Детерминизм в философии: Причинный детерминизм

Детерминизм — это… Что такое Детерминизм?

Детермини́зм (лат. determinare — определять, ограничивать) — учение о взаимосвязи и взаимообусловленности происходящих процессов и явлений[1], доктрина о всеобщей причинности.

Детерминизм называют учением о том, что все происходящие в мире события, включая ход человеческой жизни, определены Богом (теологический детерминизм, или учение о предопределении) или явлениями природы (космологический детерминизм) или специально человеческой[уточнить] волей (антропологическо-этический детерминизм), для свободы которой, как и для ответственности, не остаётся места. В таком свете детерминизм может быть также определен как тезис, утверждающий, что имеется только одно, точно заданное, возможное будущее. Детерминизм может перейти, при неполном истолковании, в фатализм, а противоположностью детерминизма является индетерминизм[2].

История детерминизма

Принцип детерминизма в науке

Представления учения детерминизма о взаимообусловленности явлений и процессов, происходящих в мире, входят в структуру научного метода, нацеливая исследование на выявление причин и закономерностей в природе, обществе или мышлении

[1].

На принципе детерминизма построена классическая физика, за исключением термодинамики и молекулярной физики. Обычно детерминизм не подразумевает выполнение обратимости времени, то есть частица не обязательно придёт в исходное состояние, если обратить время. Это происходит из-за того, что траектория не всегда однозначно определяется конечными условиями.

Детерминизм и индетерминизм

Между детерминизмом и индетерминизмом имеются также переходы, например в учениях Лютера, Цвингли и Канта: так, если учение детерминизма распространяется на эмпирическую (естественную) природу человека, то его моральная сторона становится объектом разновидности индетерминизма.

Литература

  • Купцов В. И. Детерминизм и вероятность. М., 1976.-256 с.
  • Лебедев C.А., Кудрявцев И. К. Детерминизм и индетерминизм в развитии естествознания // Вестник Московского университета. Серия 7. Философия. № 6. 2005. С. 3-20.
  • Лукасевич Я. О детерминизме // Философия и логика Львовско-Варшавской школы. М., 1999. С.179-198.
  • Иванов В. Г. Детерминизм в философии и физике. Л., 1974.-183 с.
  • Ивин А. А. Логическое исследование детерминизма // Философия и культура. 2008. № 9
  • Ивин А. А. Истина, время, детерминизм // Полигнозис. 2008. № 3.
  • Орланов Г. Б. Идея детерминизма: исторические тенденции развития // Детерминизм и современная наука. Воронеж, 1987. С.9-23.
  • Пахомов Б. Я. Детерминизм и принцип развития. // Вопросы философии.1979. № 7.
  • Сокулер З.А. Спор о детерминизме во французской философской литературе // Вопросы философии.1993. № 2.
  • Спонтанность и детерминизм /В. В. Казютинский, Е. А. Мамчур, Ю. В. Сачков, А. Ю. Севальников и др.: Ин-т философии РАН.- М., 2006.-323 с.
  • Бунге М. Причинность: Место принципа причинности в современной науке. М.: Издательство иностранной литературы, 1962. 513с.

См. также

Примечания

  1. 1 2 Детерминизм — статья из Новой философской энциклопедии на сайте Института Философии РАН.
  2. Философский словарь: Основан Г. Шмидтом. 22-е, новое, переработ. изд. под ред. Г.Шишкоффа /Пер. с нем./ Общ. ред. В. А. Малинина. — М.: Республика, 2003. — 575с.

ПРИЧИНА И СЛЕДСТВИЕ, НЕОБХОДИМОСТЬ И СЛУЧАЙНОСТЬ, ВОЗМОЖНОСТЬ И ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ.

Поможем написать любую работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту

Узнать стоимость

Детерминизм (от лат. определяю) — учение о первоначальной определяемости всех происходящих в мире процессов, включая все процессы человеческой жизни, со стороны Бога (теологический детерминизм), или явлений природы (космологический детерминизм), или специально человеческой воли (антропологическо-этический детерминизм).

Понимать и объяснять вещи и процессы — значит выяснять их причины — основная идеология детерминизма. Принцип причинного объяснения считается единственно эффективным в научном познании мира и человека. В последующем (особенно в ХХ веке), детерминизму был противопоставлен индетерминизм, как концепция, отрицающая причинную определенность последующего предыдущими состояниями или событиями.

Телеология — идеалистическое учение о , и целесообразности. В противовес детерминизму, а иногда в «дополнение» к нему. Она утверждает, что возникновение, существование, исчезновение вещей и свойств определяются не причинами, а целями. Но поскольку наличие целей в неживых вещах непосредственно не обнаруживается, приходится признать внешнюю для вещей божественную целеполагающую силу, промысел божий.

Основной вопрос телеологии — для чего, ради какой цели совершается тот или иной процесс. Главное для телеологии — приписывание цели природе, перенос на неё способности к целеполаганию, которая в действительности присуща лишь человеческой деятельности.

Сторонники детерминизма не отрицали существования целей, а сторонники телеологии не отрицали существования причин. Но они отрицали или, наоборот, утверждали универсальность того или другого.

Детерминизм настаивает на том, что там, где на поверхности мы видим действие целей, в глубине надо искать действие причин. Прямо противоположное утверждает телеология: там, где на поверхности мы видим действие причин, в глубине надо искать действие целей.

И детерминизму и телеологии, в той форме, в какой они сложились к середине 18 века, чреваты внутренние противоречия.

Проблемы детерминизма таковы:

1. Универсальность причинности ведет к положению, что каждая причина должна иметь причину. Отсюда следует уход в бесконечность. А это в свою очередь означает, что не существует последней причины, значит и в целом причинное объяснение «повисает в воздухе».

2. Природа — причина самой себя, т.е. природа не имеет причины, а, следовательно, и не всё имеет причину.

3. Очевидно, что в духовных процессах механические силы не действуют.

Проблемы телеологии:

1.Если, по определению, всё, в конечном счете, имеет целевую причину, то должна быть конечная причина, причина всего, в том числе самой себя. Такая причина должна быть разумной, чтобы ставить цели. Это — вселенский божественный разум. Но чем он руководствуется в своих действиях?

2.Если он решает, сам не будучи ничем детерминирован, — почему существует космос, а не хаос? Поэтому целевое объяснение не может быть подлинным и окончательным. Отсюда вполне логично: «пути господни неисповедимы» — принципиальный тезис христианской догматики. Но если это приемлется религиозным разумом, то неприемлемо для научного разума.

Внимание!

Если вам нужна помощь в написании работы, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 авторов готовы помочь вам прямо сейчас. Бесплатные корректировки и доработки. Узнайте стоимость своей работы.

Трансформация принципа детерминизма в философии и науке Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

6. Рыбалка Е.А. Пространственное бытие личности: социально-философский анализ: авто-реф. дис. … д-ра филос. наук. Ростов н/Д, 2010. URL: // http://dissers.ru/avtoreferati-dissertatsii-filosofiya/a209 .php

7. Фролова С.М. Институциональные основы повседневности // Вестник ПАГС. 2012. № 4 (33). С. 113-120.

8. Дильтей В. Наброски к критике исторического разума // Вопросы философии. 1998. № 4.

9. Шюц А. Возвращающийся домой // Шюц А. Избранное: Мир, светящийся смыслом. М., 2004.

10. Hamilton W. Institution // Encyclopedia of Social Sciences. New York, 1932. Vol. VIII.

11. Философская энциклопедия. URL: // http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_philosophy

12. Киреевский И.В. О характере просвещения Европы и его отношении к просвещению России // И.В. Киреевский. Критика и эстетика. М., 1979.

13. Бергер П., Бергер Б. Личностно-ориентированная социология. М., 2004.

14. Durcheim E. The Division of Labor in Society. New York, 1947.

15. Мертон Э. Связи теории социальной структуры и аномии // Социальная теория и социальная структура. М., 2006.

T.I. Bugrova

The Transformation

of the Principle of Determinism

in Philosophy and Science

The principle of determinism in the philosophical and scientific knowledge, its development and transformation are considered. The comprehension of causality within the frameworks of postnonclassical paradigm is analyzed.

Key words and word-combinations: determinism, cause and effect, the system.

Рассматривается принцип детерминизма в философском и научном знании, его развитие и трансформация. Анализируется понимание каузальности в рамках постнеклассичес-кой парадигмы.

Ключевые слова и словосочетания: детерминизм, причина и следствие, система.

УДК 11/12 ББК 87.21

Т.И. Бугрова

ТРАНСФОРМАЦИЯ ПРИНЦИПА ДЕТЕРМИНИЗМА В ФИЛОСОФИИ И НАУКЕ

I I ринцип детерминизма в философском и научном знании всегда занимал одну из определяющих позиций. В его основе лежит утверждение, согласно которому весь мир является упорядоченным целым, обладающим четкими связями, устойчивостью и единством. Бытие неизменно обусловлено причинноследственными зависимостями, которые и позволяют, собственно, говорить о нем и делать определенные выводы. Причина всегда порождает следствие, и, соответственно, зная последнее, можно обнаружить и его истоки.

В современной науке само понимание детерминизма претерпело существенную трансформацию, что определяет необходи-

2013 • ВЕСТНИК ПАГС 12 5

мость переосмысления данного принципа с позиции философии и обнаружения нового смыслового содержания категории детерминизма.

Основание классического понимания детерминизма можно обнаружить уже у Демокрита, который утверждает, что ничего не происходит без соответствующей тому причины. Это дает начало рационалистическому детерминизму в противовес детерминизму мифологическому, обладающему некой сакральной универсальностью и связью всего со всем, и, соответственно, не предполагающему даже самой возможности истинного понимания причин всего происходящего.

Философский и научный детерминизм рассматривает явление как результат действия каких-либо причин, выступающих непосредственным источником его возникновения, а само явление может одновременно расцениваться и как причина других явлений. При этом, в зависимости от воззрений на мировое устройство, занимаются различные философские позиции (одни ученые склоняются к «естественным» причинам существования мира, другие сводят его к Богу, Абсолюту, Мировому Разуму и т.д.). Однако, даже несмотря на то что Бог трансцендентен миру и, соответственно, находится вне детерминистических принципов, созданный им мир все же с необходимостью подчиняется законам причинно-следственных зависимостей.

Более того, причинно-следственная зависимость обусловливает саму возможность мышления, что, с точки зрения тождества мышления и бытия, которую разделяет, к примеру, Парменид [1], означает также и глобальное, бытийствен-ное значение детерминистических законов: они определяют саму возможность бытия. В религиозном мировоззрении, однако, имеется понятие чуда, на первый взгляд не подчиняющееся привычным представлениям о причине и следствии. Но даже ему человек отказывает в отсутствии детерминизма: чудо происходит по вполне определенным причинам и с вполне определенной целью, просто это недоступно человеческому пониманию.

Совершенно абстрагироваться от детерминистического видения мира невозможно. Даже, казалось бы, оппозиционная детерминизму концепция индетерминизма полностью его не отвергает. Индетерминизм, как правило, подвергает критике какую-либо составляющую детерминистического представления о мире: например, отрицает всеобщность детерминизма. Чаще индетерминизм отрицает объективный характер связей и причинности применительно к общественным процессам и проблеме свободы выбора. Такую позицию можно наблюдать, например, у Канта: у него природа — сфера деятельности жестких связей, а поведение человека — свободы выбора.

Так или иначе индетерминистическая позиция проявляется в вопросах свободы человека — свободы выбора, свободы волеизъявления. В качестве примера можно привести экзистенциализм Ж.-П. Сартра и К. Ясперса, а также идею об Ungrund — темной бездн бытия — источнике свободы человека — у Н.А. Бердяева.

Причинно-следственные зависимости являются необходимым основанием непрерывности мышления, развития, бытия. Они определяют цепь событий, происходящих с каждым конкретным человеком в частности и в мире в целом, обусловливая одновременно преемственность и изменения. Развитие в принци-

1 2 6 2013 • ВЕСТНИК ПАГС

пе невозможно в отсутствие причинно-следственных зависимостей, как невозможно и движение.

В отличие от индетерминистических концепций, не характеризующихся крайностями, детерминизм в процессе развития классической науки и философии имел тенденцию к расширению и ужесточению своих позиций, что привело к утверждению крайней формы детерминизма — так называемому «лапла-совскому детерминизму», названному по имени его наиболее известного и авторитетного сторонника П.-С. Лапласа.

Детерминизм Лапласа предполагает бытие, подчиняющееся общим законам причинно-следственных зависимостей, что фактически означает принципиальную определенность как прошлого, так и будущего. Каждый отрезок времени является материалом для конструирования прошлой и будущей реальности. Это означает, что, если допустить возможность исчерпывающего знания о состоянии мира в данный момент («демон Лапласа»), то можно определить его состояние и в любой последующий [2].

Детерминизм Лапласа, по сути, стал отражением господствующей в науке в тот период механики Ньютона, и его основные характеристики основываются на конкретных, актуальных времени его появления воззрениях и потребностях.

Для лапласовского детерминизма характерны следующие черты:

— абсолютизация причинно-следственных связей: бытие во всем его многообразии с необходимостью подчиняется причинно-следственным зависимостям;

— монокаузальность: следствие порождается только одной причиной;

— отрицание случайности;

— понимание свободы как познанной необходимости.

Следует отметить, что отрицание случайности не означает неправомерности употребления данного термина, а свидетельствует лишь об изменении его толкования: случайность, с позиции лапласовского детерминизма, следует понимать лишь как следствие, причины которого на данный момент неизвестны. Понятие свободы воли в таком рассмотрении детерминизма полностью нивелируется: поступки человека, проявления его психики заранее предопределены и однозначно обусловлены предшествующим моментом.

Детерминизм Лапласа — замкнутый круг, пресекающий не только попытки своего преодоления, но и даже помыслы об этом. Неизбежным следствием из подобного рассмотрения бытия является крайний фатализм. Это же определило его полное опровержение, что в случае философских систем событие довольно редкое.

В классической науке преобладал строго детерминистический стиль мышления. Науке было присуще стремление все происходящее подчинить точным и определенным, не допускающим никаких сомнений законам. При этом многие моменты, вносящие некоторую неоднозначность, старательно избегались. «Эта жестко детерминистическая картина мира — так называемый лапласовский детерминизм — осознается с современной точки зрения как чрезмерно упрощенная теоретическая схема, в которой из рассмотрения исключается ряд важных параметров, и в первую очередь время и случайность» [3, с. 29].

Неверное понимание таких феноменов, как хаос, случайность, неустойчи-

2013 • ВЕСТНИК ПАГС 12 7

вость и т.п., вследствие все еще не преодоленного влияния классической науки, приводит к осознанию их как крайне отрицательных явлений: с точки зрения классического мышления они есть «нечто негативное, разрушительное, сбивающее с пути, с правильной траектории» [3, с. 30].

Все происходящее в мире, согласно классической науке, по сути обратимо во времени, прогнозируемо, благодаря жестким причинно-следственным связям, на бесконечно долгий промежуток времени в будущее. Существует четкая временная зависимость, опять-таки вследствие жестких причинно-следственных связей, когда данный момент (настоящее) целиком и полностью определяется уже произошедшим, а то, что еще должно произойти, определяется прошлым и настоящим в совокупности.

Однако возрастающий интерес к понятию вероятности предопределил переход к новому, неклассическому типу мышления, который можно обозначить как вероятностный. Наконец с появлением квантовой механики произошел окончательный переход к совершенно новой концепции на устройство мира, во многом противоположной прежней, но не менее категоричной.

Категория случайности стала признанным научным фактом. Однако отвержение старого, как это часто и происходит, привело науку к очередной крайности: статистика стала приобретать решающее значение. Очевидно, что развитие новых областей знания, возникновение иных научных направлений привело и к новому повороту в науке. «Интенсивное развитие системных исследований и кибернетики, происходившее в последние десятилетия, ведет к очередному изменению в стиле научного мышления. Новый системный стиль мышления не отменяет вероятностное видение мира, но дополняет его такими важнейшими элементами, как сложность, системность, целенаправленность» [3, с. 30].

Согласно позициям классического детерминизма предстает вполне четкая и определенная картина. Причина порождает следствие, которое, в свою очередь, становясь новой причиной, порождает следующее следствие. Понятие случайности отодвигается на задний план как несущественное. Случайность не является объяснимой, закономерной, а значит, не стоит уделять ей много внимания. Однако в реальности такая ровная цепь событий скорее исключение, а не правило. Одна причина может породить как минимум несколько следствий.

Теоретически можно определить состояние системы в любой момент, если знать ее начальное состояние, однако практически это невозможно сделать с абсолютной точностью. Состояние системы в какой-либо промежуток времени до конца всегда остается загадкой. Когда речь идет о нелинейности, нельзя ничего утверждать с абсолютной точностью. Самая минимальная погрешность в предположениях о начальном состоянии означает фактически весьма существенные расхождения с прогнозом уже через довольно малый промежуток времени. Эта чувствительная зависимость нелинейных систем от начальных условий (мультистабильность) является одним из основных факторов, характеризующих поведение системы. Система обладает некоторым числом возможных вариантов дальнейшего продолжения своей жизни, и, какой из них актуализируется, предсказать невозможно. Более того, эти возможности множатся с каждым предполагаемым решением, поэтому теоретически их число приближается к бесконечности.

1 2 8 2013 • ВЕСТНИК ПАГС

Таким образом, можно сделать вывод, что нелинейные системы в синергетике не обладают четким и понятным путем развития; здесь уместнее говорить о как минимум нескольких возможных вариантах дальнейшего продолжения развития систем и даже о поливариантности. Непредсказуемость поведения системы делает поливариантность не просто возможной, а закономерной.

Принцип детерминизма в рамках синергетического мировидения предлагает новые возможности научного познания. В частности, особенности системного подхода определяют его гибкое применение, в отличие от классического. Причинно-следственная зависимость в условиях нелинейных систем оказывается тесно связанной с категорией случайности. Чем сложнее система, тем более вероятно проявление случайного ее поведения и перехода к хаотическому режиму. В качестве примера можно привести социальные системы, являющиеся максимально сложными фрактальными структурами, что определяет и максимальную сложность прогнозирования их поведения. В условиях развивающегося информационного общества и нарастающей тенденции к глобализации необходимо понимать, что социальные системы становятся все более масштабными, виртуализуются и фрактализуются.

Понимание общества в сравнении с еще совсем недавним прошлым претерпело существенные изменения. Следует учитывать тот факт, что пути развития современного общества, в силу его масштабности и пространственной сложности, представляют собой не просто веер возможностей, а вероятностное поле, состояние которого можно охарактеризовать как очень неустойчивое и сложнопрогнозируемое. Причинно-следственная зависимость, являющаяся в рамках нелинейности фрактальной структурой, в случае социальных образований представляет собой бесконечно сложную подвижную сеть, постоянно меняющую свою структуру. Исследование такого рода систем сталкивается с проблемой несоответствия части лишь одному целому, что ставит под сомнение саму методологию изучения. Даже минимально допустимый объект социального исследования — человек — представляет собой комплекс различных характеристик, социальных ролей и т.д., что практически превращает любое статистическое исследование в условное.

Выборка для социологического исследования даже по большому числу признаков не может учесть все возможные характеристики, влияющие на поведение индивида в частности и общества в целом. Любая социальная группа пересекается со множеством других социальных групп, что не позволяет изучить некое замкнутое целое и получить максимально верные данные о нем. Открытость нелинейной системы, в том числе и социальной, определяет ее постоянное движение, видоизменение, трансформацию, что свидетельствует о необходимости изучения процесса, а не феномена.

Информация, превращаясь в основной ресурс, определяет постоянное и неуклонное изменение основного базового элемента общественной жизни -индивидуального мышления. Общественное сознание, несмотря на свою упрощенность в сравнении с сознанием индивидуальным, складывается из переменных величин, что определяет и его изменения в целом. Мультистабильность

2013 • ВЕСТНИК ПАГС 12 9

нелинейных систем, их балансирующее состояние, сложность изучения, предопределяют необходимость разработки новой методологии изучения. Более того, изучение общества и его поведения представляется возможно максимально эффективным именно посредством выведения его из состояния стабильности. Разработка факторов, способных привести к дестабилизации общественного сознания, как минимум провокации общественного интереса к определенной информации и налаживание механизма управления, позволит в будущем определить и сами принципы развития, и поведение таких сложных нелинейных систем, как социальные.

В современной научной парадигме принцип детерминизма фактически трансформирован если не в противоположность самому себе, то в парадоксальное единство хаоса и порядка. Первоначально «линейный» смысл данного принципа в нелинейной Вселенной превратился лишь в некую «форму закономерности», выраженную в феномене детерминированного хаоса. Тесная взаимосвязь детерминизма в рамках нелинейности с феноменами фрактальности и виртуальности позволяет охарактеризовать причинно-следственные связи как условные, непредсказуемые, нестабильные зависимости, определяемые порой чрезвычайно малыми флуктуациями и в совокупности представляющие собой сложное вероятностное поле, существующее и развивающееся по законам виртуали-стики и фрактальной геометрии.

Библиографический список

1. Парменид. О природе // Эллинские поэты VIII—III вв. до н.э. М., 1999.

2. Лаплас П.-С. Опыт философии теории вероятностей // Вероятность и математическая статистика: энциклопедия / гл. ред. Ю.В. Прохоров. М., 1999.

3. Князева Е.Н., Курдюмов С.П. Основания синергетики. Синергетическое мировидение. М., 2005.

1 3 0 2013 • ВЕСТНИК ПАГС

17. Принцип детерминизма в философии. Индетерминизм.

Детерминизм (от лат. determino — определяю), философское учение об объективной закономерной взаимосвязи и взаимообусловленности явлений материального и духовного мира. Центральным ядром Д. служит положение о существовании причинности, т. е. такой связи явлений, в которой одно явление (причина) при вполне определённых условиях с необходимостью порождает, производит другое явление (следствие).

Современный Д. предполагает наличие разнообразных объективно существующих форм взаимосвязи явлений, многие из которых выражаются в виде соотношений, не имеющих непосредственно причинного характера, т. е. прямо не содержащих в себе моментов порождения, производства одного другим. Сюда входят пространственные и временные корреляции, те или иные ассоциации, функциональные зависимости, отношения симметрии и т.п. Особенно важными в современной науке оказываются вероятностные соотношения, формулируемые на языке статистических распределений и статистических законов (см. Вероятностей теория). Однако все формы реальных взаимосвязей явлений в конечном счёте складываются на основе всеобще действующей причинности, вне которой не существует ни одно явление действительности, в том числеи такие события (называемые случайными), в совокупности которых выявляются статистические законы. Применительно к различным областям знания общие принципы Д. специфицируются (нередко говорят о физическом Д., органическом Д., социальном Д. и т.п.).

Принципиальным недостатком прежнего, домарксистского, Д. было то, что он ограничивался одной непосредственно действующей причинностью, к тому же трактуемой чисто механистически; в нём отрицалась объективная природа случайности, вероятность выводилась за пределы Д., статистические связи принципиально противопоставлялись материальной детерминации явлений. Связанный с метафизическим материализмом прежний Д. не мог быть последовательно реализован в ряде важных отраслей науки о природе, в особенности биологии, и оказывался бессильным в объяснении социальной жизни и явлений сознания. Эффективное проведение идей Д. здесь стало возможным только благодаря диалектическому и историческому материализму. Ядром марксистской концепции социального Д. является признание закономерного характера общественной жизни. Это, однако, не означает, что ход истории предопределён заранее и осуществляется с фатальной необходимостью. Законы общества, определяя основную линию исторического развития, вместе с тем не предопределяют многообразия деятельности каждого отдельного индивида. В общественной жизни постоянно складываются различные возможности, осуществление которых во многом зависит от сознательной деятельности людей. Д., т. о., не только не отрицает свободы, но, напротив, предполагает способность человека к выбору мотивов и целей деятельности.

Д. противостоит индетерминизм, отказывающийся от признания причинности вообще или по крайней мере её всеобщности. Другой формой отрицания Д. является идеалистическая телеология, провозглашающая, будто течение всех процессов предопределяется действием нематериального «целеполагающего начала». Стимулом для оживления индетерминистических воззрений в 1-й четверти 20 в. послужил факт возрастания в физике роли статистических закономерностей, наличие которых было объявлено опровергающим причинность. Однако диалектико-материалистическая трактовка соотношения случайности и необходимости, категорий причинности и закона, развитие квантовой механики, раскрывшей новые виды объективной причинной связи явлений в микромире, показали несостоятельность попыток использовать наличие вероятностных процессов в фундаменте микромира для отрицания Д.

Эволюционная теория Ч. Дарвина, давшая материалистическое объяснение относительной целесообразности в живой природе, развитие кибернетики, создавшей учение о саморегулирующихся и самоуправляющихся системах, нанесли сокрушительный удар по идеалистической телеологии, фатализму, учениям о предопределении и подтвердили правильность всех принципиальных посылок современного диалектико-материалистического Д.

Принцип Д. служит руководящим началом во всех областях научного знания, эффективным орудием постижения истины.

Причинность, генетическая связь между отдельными состояниями видов и форм материи в процессах её движения и развития. Возникновение любых объектов и систем и изменение их характеристик (свойств) во времени имеют свои определяющие основания в предшествующих состояниях материи. Эти основания называются причинами, а вызываемые ими изменения — следствиями (иногда — действиями).

Детерминизм и индетерминизм (Фролов) | Понятия и категории

ДЕТЕРМИНИЗМ И ИНДЕТЕРМИНИЗМ (лат. determinare — определять) — противоположные философские концепции по вопросу о месте и роли причинности. Детерминизмом называется учение о всеобщей, закономерной связи, причинной обусловленности всех явлений. Последовательный детерминизм утверждает объективный характер причинности. Для индетерминизма характерно отрицание всеобщего характера причинности (в крайней форме — отрицание причинности вообще). Идеи детерминизма появляются уже в древней философии, получая свое наиболее яркое выражение в античной атомистике. Дальнейшее развитие и обоснование детерминизм получает в естествознании и материалистической философии нового времени (Ф. Бэкон, Галилей, Декарт, Ньютон, Ломоносов, Лаплас, Спиноза, французские материалисты 18 века). В соответствии с уровнем развития естествознания детерминизм этого периода носит механистический, абстрактный характер. Это находит свое выражение в абсолютизации формы причинности, описываемой строго динамическими законами механики, что ведет к отождествлению причинности с необходимостью и отрицанию объективного характера случайности. Наиболее выпукло такая точка зрения была сформулирована Лапласом (отсюда другое наименование механического детерминизма — лапласовский детерминизм), считавшим, что значение координат и импульсов всех частиц во вселенной в данный момент времени совершенно однозначно определяет ее состояние в любой прошедший или будущий момент. Понятый таким образом детерминизм ведет к фатализму, принимает мистический характер и фактически смыкается с верой в божественное предопределение. Развитие науки отвергло лапласовский детерминизм не только в органической природе и общественной жизни, но и в сфере физики. Установление соотношения неопределенностей в квантовой механике показало его несостоятельность, но вместе с тем было истолковано идеалистической философией в духе индетерминизма (выводы о «свободе воли» электрона, об отсутствии причинности в микропроцессах и т. д.). Диалектический материализм преодолевает ограниченность механистического детерминизма и, признавая объективный и всеобщий характер причинности, не отождествляет ее с необходимостью и не сводит ее проявление только к динамическому типу законов (Статистическая и динамическая закономерность). Сложный тип системных взаимодействий в живой природе фиксируется в понятии органического детерминизма, являющегося частным случаем диалектико-материалистического детерминизма. Борьба детерминизма и индетерминизма никогда не затихавшая и раньше, сейчас резко обострилась как в естествознании, так и особенно в сфере изучения общественных явлений. Современные немарксистские теории широко пропагандируют индетерминизм в социологии. В тех же случаях, когда западные социологи не отвергают детерминизм как таковой, он принимает у них грубо-вульгарные формы (биологические теории общественного развития, вульгарный техницизм и др.). Лишь исторический материализм впервые утвердил подлинный детерминизм в социальных исследованиях.

Философский словарь. Под ред. И.Т. Фролова. М., 1991, с. 113-114.

Что такое детерминизм? Кратко — Философия — Наука — Каталог статей

Что такое детерминизм? Кратко

Суть детерминизма как доктрины — в том, что все имеет свою причину и, в этом смысле, совершенно неотвратимо. Последствия в свою очередь становятся причинами для будущих событий. 1/1 таким образом, лавина причинно-следственных отношений заполняет собой пространство и время. Некоторые из мыслителей усматривают в этом Волю Божью, а другие ищут первопричину происходящего. Есть и те, для кого причинно-следственные цепочки суть неизбежные проявления законов природы.

В науке открытие Исааком Ньютоном законов движения тел и всемирного тяготения обеспечило базис для механистического объяснения устройства Вселенной. Благодаря данному обстоятельству французский астроном Пьер-Симон Лаплас (1749-1827) предположил, что сознание способно постичь прошлое и полностью предвидеть будущее — в случае, если бы человеческое существо могло располагать данными обо всех частицах, существующих в определенный момент времени, включая точное знание массы, положения и направления движения каждой из них.

Однако даже при жизни Лапласа подобное предположение вызывало определенные сомнения. Шотландский философ XVIII века Дэвид Юм выступил с идеей о том, что причинность может быть лишь привычкой ума, далекой от всякого логического подтверждения. В XX веке квантовая механика ясно показала, что в мире субатомных частиц превалирует неопределенность.

Если же детерминизм, как выяснилось, отрицает возможность проявления свободной воли человека, а значит и моральной ответственности личности за свои поступки, то в сфере этики возникает проблема проблем. В христианской теологии, например, согласно принципу предопределения одни индивиды могут рассчитывать на спасение души, другие же осуждены на вечные муки, — какие бы поступки люди ни совершали.

В политике — похожая картина. На правом фланге те, кто подчеркивают необходимость нести личную ответственность за себя и свою жизнь (благосостояние, здоровье и так далее]. На левом — сторонники теории, в соответствии с которой существование человека во многом зависит от внешних факторов, таких как окружение, образование и воспитание

12.1. Понятие детерминизма. Философия науки и техники: конспект лекций

Читайте также

Концепции технологического детерминизма

Концепции технологического детерминизма Техника является древнейшим социальным феноменом. И можно вполне понять Эрнста Каппа, который свою книгу, возвестившую о появлении философии техники (1877), препроводил эпиграфом: «Вся история человечества при тщательном

2. Понятие

2. Понятие Понятие — это такая логическая форма, в которой признаки, существенные для тех или иных предметов или явлений, мыслятся как существующие вместе. В разобранных выше примерах понятиями будут мысли о млекопитающем, о дельфине, об имени собственном, о словах,

Глава VI. ПОНЯТИЕ И СИСТЕМНЫЙ ХАРАКТЕР СОЦИАЛЬНОГО ДЕТЕРМИНИЗМА

Глава VI. ПОНЯТИЕ И СИСТЕМНЫЙ ХАРАКТЕР СОЦИАЛЬНОГО ДЕТЕРМИНИЗМА Принцип детерминизма является важнейшим принципом марксистско-ленинской философии. Он означает, что все события, совершающиеся в действительности, вызываются при данных условиях определенными причинами,

Проблема социального детерминизма в работах Энгельса конца 80 – 90-х годов

Проблема социального детерминизма в работах Энгельса конца 80 – 90-х годов Главная мысль, которая проводится во всех этих письмах, состоит в утверждении диалектического характера социального детерминизма. Энгельс показывает, что с позиций исторического материализма

Природа общество, история. Проблема социального детерминизма

Природа общество, история. Проблема социального детерминизма Следуя принципу марксистского монизма, Плеханов, Лабриола, Лафарг, Меринг стремились раскрыть материалистическое понимание истории, опираясь на идею материального единства мира, диалектического единства

Глава VI. ПОНЯТИЕ И СИСТЕМНЫЙ ХАРАКТЕР СОЦИАЛЬНОГО ДЕТЕРМИНИЗМА

Глава VI. ПОНЯТИЕ И СИСТЕМНЫЙ ХАРАКТЕР СОЦИАЛЬНОГО ДЕТЕРМИНИЗМА Принцип детерминизма является важнейшим принципом марксистско-ленинской философии. Он означает, что все события, совершающиеся в действительности, вызываются при данных условиях определенными причинами,

а. Ее понятие

а. Ее понятие Определенное количество изменяется и становится другим определенным количеством; дальнейшее определение этого изменения, а именно, что оно продолжается в бесконечность, заключается в том, что определенное количество поставляется, как противоречие в нем

I. Понятие

I. Понятие § 2Понятие – это всеобщее, которое вместе с тем определено и остается в своем определении тем же самым целым и тем же самым всеобщим, т.е. такая определенность, в которой различные определения вещи содержатся как единство.§ 3Моменты понятия суть всеобщность,

I. Понятие

I. Понятие § 54Понятие есть целое определений, сведенное в их простое единство.§ 55Понятие имеет моменты всеобщности, особенности и единичности.§ 56Всеобщность есть его внутри себя существующее единство в определении. Особенность есть негативное как простое определение,

От детерминизма к вероятности

От детерминизма к вероятности Как мы уже говорили, в фундаменте классической физики, основанной Галилеем и Ньютоном и их последователями, лежал объединяющий принцип «механического детерминизма». Речь идет о связи причин и следствий, о том, что одинаковые явления всегда

2. Понятие о микрообъекте как понятие о транссубъективной реальности

2. Понятие о микрообъекте как понятие о транссубъективной реальности или о транссубъективном предмете, именуемом «объект науки», которое приложимо к эстетикеЭто не предмет моих внешних чувств, сущий вне меня и моего сознания: не нечто объективно-реальное.Это не предмет

1.1. Понятие «Бог»

1.1. Понятие «Бог» Богословы западной традиции давали понятию «Бог» самые разные толкования. Для одних понятие «Бог» — это просто понятие высшей реальности, первобытия, источника и основы всего прочего; для других — это понятие максимально совершенного существа. Есть и

ГЛАВА I ПОНЯТИЕ ОБРАЗЦА И ПОНЯТИЕ ПОДРАЖАНИЯ

ГЛАВА I ПОНЯТИЕ ОБРАЗЦА И ПОНЯТИЕ ПОДРАЖАНИЯ Следует выбрать кого-нибудь из людей добра и всегда иметь его перед глазами, — чтобы жить так, словно он смотрит на нас, и так поступать, словно он видит нас. Сенека. Нравственные письма к Луцилию, XI, 8 Возьми себе, наконец, за

Свобода воли и детерминизм | tutor2u

Существует три теории свободы воли и детерминизма, о которых вам необходимо знать:

Жесткий детерминизм

Жесткий детерминизм — это теория, согласно которой человеческое поведение и действия полностью определяются внешними факторами, и поэтому люди не имеют подлинная свобода воли или этическая ответственность. Есть несколько различных поддерживающих взглядов на это убеждение, которое включает в себя философский детерминизм, психологический детерминизм, теологический детерминизм и научный детерминизм.

Мягкий детерминизм

Мягкий детерминизм — это теория, согласно которой человеческое поведение и действия полностью определяются причинными событиями, но свободная воля человека действительно существует, если ее определить как способность действовать в соответствии со своей природой (которая формируется внешними факторами, такими как как наследственность, общество и воспитание).

Либертарианство

Либертарианство — это теория, согласно которой люди действительно обладают свободой принимать морально неопределенные решения, хотя наше поведение может частично определяться внешними факторами.

Вы также должны понимать, что философы различают два разных определения свободы. Это неизменно влияет на взгляды человека на свободу воли и детерминизм:

Свобода безразличия — это подлинная свобода действовать в соответствии с независимым выбором, который не полностью определяется вечными ограничениями, такими как наследственность, происхождение и образование.

Свобода спонтанности — это свобода действовать в соответствии со своей природой, способность делать то, что человек хочет делать, хотя то, что они хотят делать, определяется их природой, которая, в свою очередь, определяется внешними ограничениями, такими как наследственность, фон и образование.

ЖЕСТКИЙ ДЕТЕРМИНИЗМ

1. ФИЛОСОФСКИЙ ДЕТЕРМИНИЗМ

ТЕОРИЯ ВСЕОБЩЕЙ ПРИЧИННОСТИ
Философский детерминизм, как и все формы жесткого детерминизма, основан на теории универсальной причинности. Это вера в то, что у всего во Вселенной, включая все человеческие действия и выбор, есть причина. Таким образом, все события причинно детерминированы и теоретически предсказуемы; вам просто нужно знать следствие причин (механистическая философия, выдвинутая в космологическом аргументе Аквината).

ИЛЛЮЗИЯ НРАВСТВЕННОГО ВЫБОРА
Иллюзия морального выбора является результатом нашего незнания причин такого выбора, что заставляет нас думать, что у них нет причины.

ДЖОН ЛОК
Философ Джон Локк использовал аналогию, в которой спящего человека заперли в затемненной комнате. Проснувшись, он решает, что останется в комнате, не зная, что комната заперта. На самом деле у мужчины нет свободы выбора, он не может выйти из комнаты.Однако его незнание своего истинного состояния привело его к мысли, что у него действительно есть свобода выбора оставаться в комнате.

ДЭВИД ХЮМ
Хьюм, радикальный эмпирик, на самом деле был мягким детерминистом, но внес свой вклад в философский детерминизм, отметив, что мы можем наблюдать закономерности в физическом мире, которые также можно найти в принимаемых нами решениях. Таким образом, наши решения, как и физический мир, обусловлены причинно-следственной связью. Теоретически мы могли бы знать будущее, если бы знали все причины во Вселенной и их следствия.

БЕНЕДИКТ СПИНОЗА
«В уме нет абсолютной или свободной воли; но ум определяется волей к тому или иному по причине, которая была определена другой причиной, а последняя — другой причиной, и так до бесконечности ».

Последствия моральной ответственности
Мы не можем нести моральную ответственность за свои действия, если они обусловлены причинно-следственной связью, а не являются результатом нашего собственного морального выбора. Таким образом, подразумевается, что Адольф Гитлер виновен в своих действиях не больше, чем добросовестный христианский прихожанин.Кроме того, наше право наказывать «виновных» преступников отменяется, поскольку они не могут быть привлечены к ответственности за свои действия. Таким образом, наказание сводится к неудачной попытке решения проблемы несправедливости в мире.


2. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ДЕТЕРМИНИЗМ

NATURE-NURTURE

Психология — это исследование человеческого поведения.Согласно психологическому детерминизму, все человеческое поведение, мысли и чувства являются неизбежным результатом сложных психологических законов, описывающих причинно-следственные связи в человеческом поведении.Таким образом, все решения и действия теоретически можно предсказать. На поведение человека влияет множество факторов:

• Наследственный
• Общество
• Культура
• Окружающая среда

CLARENCE DARROW
В суде наказание обвиняемого определяется не только размером преступления, но и ограниченная ответственность принимает во внимание другие внешние факторы, такие как воспитание и биография. В 1924 году американский поверенный Кларенс Дэрроу успешно защитил двух молодых людей, виновных в убийстве, сосредоточив свой аргумент на отсутствии у них моральной ответственности.Дэрроу утверждал, что на их действия повлияло сочетание наследственности и социальных условий.

Однако, если суд постановит, что убийца не может быть привлечен к ответственности за свои действия, какую цель преследует суд? Если убийство может быть признано наследственным, то, по-видимому, нет оправдания наказанию за какое-либо преступление.

ПАВЛОВ ИВАН (физиолог)
Павлов изучал пищеварительный процесс у собак, особенно взаимодействие между слюноотделением и работой желудка.Он обнаружил, что эти двое тесно связаны; без слюноотделения желудок не получает сигнала о начале переваривания. Он обнаружил, что внешние раздражители могут повлиять на этот процесс. Звоня в колокольчик каждый раз, когда собакам давали пищу, через некоторое время у них начиналось выделение слюны при звонке в колокольчик без еды. Это результат условного рефлекса, который необходимо усвоить так же, как и врожденный рефлекс. Он также обнаружил, что условный рефлекс также может быть подавлен, если стимул оказывается неправильным, т.е.е. если колокольчик звонит неоднократно и еда не появляется, у собаки в конечном итоге прекращается выделение слюны при звуке колокольчика.

Павлов считал, что условные рефлексы могут объяснить поведение психотических людей. Например, те, кто удалился от мира, могут ассоциировать все раздражители с возможной травмой или угрозой.

Б.Ф. СКИННЕР
Теория оперантного кондиционирования Скиннера основана на идее, что обучение является функцией изменения явного поведения. Изменения в поведении являются результатом реакции человека на события (стимулы), происходящие в окружающей среде.Реакция порождает последствия, и когда конкретный образец реакции-стимула подкрепляется (вознаграждается), индивид настраивается на ответ. Подкрепление — это все, что усиливает желаемую реакцию. Отрицательные подкрепления — это стимулы, которые приводят к учащению реакции при отказе от нее.

Скиннер попытался дать поведенческие объяснения широкому спектру когнитивных явлений, например, он объяснил влечение (мотивацию) с точки зрения графиков депривации и подкрепления.

3. ТЕОЛОГИЧЕСКИЙ (БОЖЕСТВЕННЫЙ) ДЕТЕРМИНИЗМ

Теологический детерминизм — это вера в то, что причинную цепь можно проследить до беспричинного причинителя (космологический аргумент, Фома Аквинский), а это Бог. Если Бог всеведущ и всемогущ, у нас не может быть свободы воли, и наши действия должны быть предопределены им.

ИУДЕЙСКО-ХРИСТИАНСКИЕ ТРАДИЦИИ
Однако в традиционном иудео-христианстве люди считаются автономными существами, морально ответственными перед Богом.Из «Мифа о падении» в Бытии мы можем определить, что:

• На человека возложена ответственность заботиться о мире, животных и выбирать подходящего компаньона
• Мужчина и женщина могут свободно использовать все ресурсы, кроме плода Древа познания — у них есть ограниченная свобода воли
• Их наказывают за непослушание — они должны были иметь свободную волю, чтобы решить непослушание Богу.
• Они несут ответственность за свои решения и должны столкнуться с последствиями своего выбора.

Однако, чем больше вы подчеркиваете Божью силу и полное знание, тем меньше остается места для аргументов в пользу того, что мы являемся самоуправляемыми и морально ответственными существами.Парадокс в том, что; как Бог может быть всемогущим и всеведущим, а люди — свободными и автономными? Если Бог всеведущ, то он знает, что каждое наше будущее свободно принимаемое решение, подразумевая, что, когда мы принимаем «свободное» решение, мы просто выполняем заранее определенное действие, уже намеченное для нас Богом. Разные философы и теологи пытались решить эту проблему.

ST. ПАВЕЛ
Святой Павел верил, что Бог выбирает, кто будет спасен. Мы не должны подвергать сомнению право Бога выбирать, поскольку никто из нас не заслуживает спасения.Люди ищут спасения и оправдания, которые зависят от веры и доступны всем. Однако, хотя мы можем искать их, только Бог может дать их нам через Свою благодать. Для апостола Павла свобода — это не связанная правилами Ветхого Завета, способность принять решение принять Бога в свою жизнь и преодолеть грех, смерть, плоть и тьму через воскресение Христа. Таким образом, люди свободны выбирать, как жить своей жизнью, но их конечный пункт назначения определяется только Богом.

Можно провести параллели между мышлением св.Пол и его определение свободы и взгляд на свободу мягкого детерминизма

ST. Августин
Святой Августин утверждал, что человеческая воля настолько испорчена и развращена в результате «грехопадения», что знает, что человек способен совершать добрые дела без благодати Божьей и спасительных деяний Христа. Августин верил в предопределение, веру в то, что только избранные Богом могут достичь спасения. Поскольку никто не знает, кто был избран, мы все должны вести богобоязненную жизнь.Все во власти Божьей милости. Тот факт, что Бог всеведущ, не означает, что у нас нет свободы воли. Бог предвидел наши выборы и решения, которые мы будем принимать. Это не означает, что человек не принимает решения свободно; скорее это подчеркивает всемогущество Бога. Августин рассуждал, что есть три типа событий:

o Те, которые кажутся вызванными случайностью (причина от нас скрыта)
o Те, которые были вызваны Богом
o Те, которые вызваны нами

Некоторые вещи находятся вне нашего контроля, например, смерть, в то время как другие вещи находятся в нашем ведении, например, решение, вести ли хорошую жизнь или нет.

Можно провести параллели между мышлением Августина и различными причинами событий и мягким детерминизмом, а также их различием между внутренними причинами и вечными причинами (см. Ниже).

ДЖИН КАЛЬВИН
Находясь под сильным влиянием св. Павла и св. Августина, Кальвин утверждал, что Павел проповедовал предопределение; что предназначение каждого человека определяется Богом на основе его предвидения характера и жизни каждого человека. Он сказал, что никто ничего не может сделать, чтобы изменить свою судьбу, и пошел дальше, сказав, что только 5% человечества были предназначены для спасения, а остальные 95% были прокляты с самого начала.Каждый заслуживает наказания, но мерилом доброты Бога является то, что он спасает некоторых. Божья справедливость выше человеческого понимания и не должна подвергаться сомнению. По словам Кальвина, свободной воли нет. Поэтому Кальвин придерживается жесткого детерминистского подхода.


4. НАУЧНЫЙ ДЕТЕРМИНИЗМ

Наука механистична; он основан на теории универсальной причинности. Наука говорит нам, что у каждого физического события есть физическая причина, и эту причинную цепь можно проследить до момента Большого взрыва.Если мы рассматриваем ум как материальную деятельность в мозгу, то есть химические импульсы, то наши мысли и решения также предопределены. Мы можем исследовать причины человеческого поведения через множество различных областей науки, например психологию, социологию, физиологию и антропологию.

В поведении природы есть закономерности и научные законы, которые позволяют нам предсказать, как будут себя вести, например, Закон всемирного тяготения Ньютона.

ISAAC NEWTON

Три закона движения:

1.Тело в состоянии покоя остается в состоянии покоя, а тело, движущееся по прямой линии, продолжает движение по прямой линии, если на него не действует внешняя сила
2. Скорость изменения количества движения тела пропорциональна приложенной к нему силе, и оно действует в том же направлении.
3. Действие и противодействие равны и противоположны

ПЬЕР-СИМОН ЛАПЛАС (французский философ и математик)

Лаплас имел механистический взгляд на Вселенную и был первым, кто представил теорию научного детерминизма.Он считал, что если бы было возможно в любой момент узнать как положение, так и скорость всех частиц во Вселенной в любой момент, можно было бы узнать их положение в любое другое время в прошлом, настоящем или будущем. . Идея о том, что состояние Вселенной в любой момент времени определяет состояние Вселенной во все другие времена, была центральной в научных идеях со времен Ньютона и Лапласа. Это означает, что теоретически мы можем предсказывать будущее, даже если в действительности это может быть невозможно.

Вызовы научному детерминизму:

Heisenburg Uncertainty Theory
Говорит, что невозможно одновременно измерить положение и скорость частицы из-за эффекта фотонов, который оказывает значительное влияние на субатомном уровне. Это говорит о том, что в природе нет взаимоопределенности. Однако то, что мы не можем измерить оба, не означает, что они не могут быть известны оба.

Теория хаоса в сочетании с принципом Гейзенбурга
Со времен работы Гейзенбурга было принято, что на самом фундаментальном уровне материального мира события происходят случайно и случайно.Теория Хаоса предполагает, что квантовое событие на этом фундаментальном уровне может в конечном итоге стать причиной крупномасштабного события. Эта теория также известна как «эффект бабочки», поскольку предполагает, что малейшее движение крыльев бабочки в Пекине может вызвать ураган в Нью-Йорке некоторое время спустя.

Теория GAIA (GAIA была греческой богиней земли)
Это теория, связанная с Джеймсом Лавлоком, что мир изменяется, адаптируется и поправляется, чтобы выжить, а человечество не имеет большого значения.Люди не контролируют природу, природа контролирует.

АЛЬБЕРТ ЭЙНШТЕЙН
Эйнштейн был недоволен кажущейся случайностью в природе

«Бог не играет в кости»

Он считал, что неопределенность в природе носит временный характер и что существует основная реальность, в которой частицы имеют четко определенные положения и скорости в соответствии с детерминированными законами. , которые могут быть известны Богу

МЯГКИЙ ДЕТЕРМИНИЗМ

Мягкий детерминизм — это точка зрения, согласно которой человеческая свобода и моральная ответственность далеко не несовместимы с детерминизмом; скорее, детерминизм непонятен без него.Заблуждение, что эти два понятия несовместимы, возникло из-за значительной путаницы в том, что мы имеем в виду, когда говорим, что свободны. Свобода несовместима с фатализмом, но не с детерминизмом.

Все действия полностью управляются причинами, но есть два типа причин:

Есть два типа причин;

1) Внутренние причины
Привести к добровольным действиям по свободной воле, результату собственных желаний или желаний, например, когда вы свободно покидаете свою страну, потому что это ваше желание уехать за границу.

2) Внешние причины
Приводить к недобровольным принудительным действиям вопреки чьим-то желаниям или желаниям, например, когда вы покидаете страну из-за того, что правительство вынуждает вас покинуть страну.

Именно это различие объясняет, почему мягкий детерминизм требует свободы воли. Согласно мягким детерминистам, когда мы говорим, что человек действовал свободно, мы имеем в виду, что он действовал не под принуждением или внешним давлением — он действовал как свободные агенты, хотя их действия были столь же причинными, как и несвободные.Поэтому мягкие детерминисты определяют свободу как свободу спонтанности, свободу действовать в соответствии со своей природой, которая определяется внешними факторами, такими как наследственность, образование и происхождение.

НОРМАЛЬНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Если чьи-то желания и желания можно причислить к причинам его действий, тогда свобода также совместима с моральной ответственностью.

Если X не мог действовать иначе из-за внешних ограничений, то X не несет моральной ответственности.Но если X не мог действовать иначе из-за внутренних ограничений, тогда действие было результатом его действий и его персонажа, и Y не несет ответственности за свои действия.

ЛИБЕРТАРИАНСТВО

Либертарианство — это точка зрения, согласно которой, сталкиваясь с выбором между правильным и неправильным, мы действуем как свободные агенты. В целом либертарианцы соглашаются с тем, что неодушевленный мир механистичен и что определяющая причинная цепь реакций может даже влиять на живое, но они не верят, что человеческое поведение полностью определяется внешними факторами.Например, физиологические и психологические условия могут склонить клептомана к воровству, но, когда он остается один в магазине, никто не может быть уверен, что он это сделает, потому что у него есть возможность поступить иначе; и поэтому имеет свободную волю.

ЛИЧНОСТЬ
Либертарианцы определяют личность как эмпирическую концепцию, управляемую законами причинности, которые можно наблюдать; формируется наследственностью и окружающей средой. Это ограничивает наш выбор и делает нас более склонными к выбору определенных действий, а не других.

НРАВСТВЕННОЕ СЕБЯ
Однако наше моральное «я» является этической концепцией, действующей, когда мы сталкиваемся с моральным выбором. Он способен преодолеть личность и сделать причинно неопределенный выбор, который удовлетворяет наше чувство морального долга.

Однако как можно согласиться с тем, что человек свободен выбирать между долгом и желанием, но не свободен в других выборах, которые он / она делает? Детерминисты говорят, что либертарианцы признают существование свободы воли, но не имеют доказательств этого.

Либертарианцы отвечают, утверждая, что каждый из нас часто имеет непосредственный и определенный опыт самоопределяющегося существа, когда мы решаем выпить чай или кофе или надеть зеленое или коричневое пальто. У нас также есть достаточный опыт, чтобы поддерживать общую веру в существование свободы воли, например, брать ли собаку на прогулку или куда поехать в отпуск.

Все мы переживаем процесс принятия решений разной продолжительности и полезности, поэтому каждый из нас должен обладать свободной волей.Процесс принятия решений может быть опытом только в том случае, если:
а. Мы не знаем, что собираемся делать; и
б. Если в наших силах сделать то, что мы думаем сделать

R. TAYLOR
«Я размышляю, чтобы решить, что делать, а не для того, чтобы узнать, что я собираюсь делать».

НАКАЗАНИЕ
Мы не наказываем неодушевленные предметы, если они не работают — это было бы нелогично. Однако мы наказываем людей, потому что считаем, что они действительно несут ответственность за свои действия, и признаем, что их поведение считается аморальным.Таким образом, свобода воли лежит в основе цели наказания.

Свобода воли — это иллюзия — Джон Локк. Бенедикт Спиноза заметил, что те, кто считает, что они делают свободный выбор, игнорируют свою неспособность сдерживать свои побуждения к действию. Они «мечтают с открытыми глазами».

Либертарианцы отвечают, утверждая, что существует два вида знания и, следовательно, два типа истины:

1. Те, которые считаются истинными с необходимостью:
• Нельзя думать, что это неправда
• Их истина устанавливается независимо от чувственного опыта
2.Те, которые условно верны:
• Их истинность требует эмпирического исследования
• Следовательно, возможность ошибки существует всегда

Либертарианцы признают, что наш опыт свободы воли может обмануть нас и что это не является существенным доказательством человеческой автономии. Но в мире случайных событий всегда существует возможность ошибки и невозможно получить совершенное знание. Следовательно, если наш опыт обдумывания не является достаточным доказательством существования свободы воли, тогда все свидетельства о чем-либо должны быть отвергнуты, поскольку мы никогда не можем быть уверены, что что-либо истинно, даже наше восприятие материальных объектов.

В заключение, условные истины могут быть ошибочными, но либертарианцы вправе утверждать, что наша свобода воли «вне всяких разумных сомнений».

ROB COOK
Роб Кук писал, что разум показывает, что детерминизм ошибочен, потому что основополагающим для разума является свобода мысли. Следовательно, если детерминизм истинен, «он не может быть обоснован с философской точки зрения как истинный». Можно утверждать, что теория детерминизма, таким образом, теряет актуальность.

Богословский детерминизм | Интернет-энциклопедия философии

Теологический детерминизм — это точка зрения, согласно которой Бог определяет каждое событие, происходящее в мировой истории.Хотя ведется много споров о том, какие выдающиеся исторические фигуры были теологическими детерминистами, святой Августин, Фома Аквинский, Жан Кальвин и Готфрид Лейбниц, похоже, разделяли эту точку зрения, по крайней мере, на определенных этапах своей выдающейся карьеры. Современные теологические детерминисты также обращаются к различным библейским текстам (например, к Ефесянам 1:11) и конфессиональным символам веры (например, Вестминстерскому исповеданию веры), чтобы поддержать свою точку зрения. Хотя такие аргументы авторитета имеют значительный вес в рамках традиций, в которых они предлагаются, другая форма аргумента в пользу теологического детерминизма, которая имеет более широкую привлекательность, основана на богословии совершенного бытия или своего рода систематическом мышлении через последствия утверждения, что Бог есть — по словам св.Ансельм — quo maius cogitari non potest : то, что нельзя представить себе большего. В статье ниже рассматриваются три таких совершенных бытия аргумента в пользу теологического детерминизма, связанных с Божьим знанием будущего, провиденциальным управлением творением и абсолютной независимостью. Затем обсуждаются последствия богословского детерминизма для человеческой свободы и божественной ответственности.

Размышления о теологическом детерминизме интересны как с теоретической точки зрения, так и с практической точки зрения, особенно для жизни верующих.С одной стороны, для любого, кто любит хорошо разбираться в философской головоломке, размышление о последствиях этой точки зрения дает возможность рассмотреть, могут ли различные наборы утверждений, которым люди иногда приписывают, — например, что у Бога есть исчерпывающее предвидение, но что некоторые события не определены, или что Бог определяет все события, кроме того, что люди виновны в своих собственных грехах — на самом деле они согласованы друг с другом, и поэтому возможна систематическая метафизика. С другой стороны, считается ли, что все события в мире — и, в частности, лично значимые события, такие как рождение или смерть ребенка, получение или потеря работы — определяемыми Богом, или нет. существенное различие в установках, которые занимают верующие, и решениях, которые они принимают в ответ на такие события в их собственной жизни.

Содержание

  1. Определение теологического детерминизма
  2. Аргументы в пользу теологического детерминизма
    1. Божественное предвидение
    2. Божественное провидение
    3. Божественная мудрость
  3. Богословский детерминизм и свобода человека
    1. Стандартный компатибилизм
    2. Теологический, но не естественный компатибилизм
    3. Либертарианство
    4. Жесткий детерминизм
  4. Богословский детерминизм и божественная ответственность за зло
    1. Теодиции и защиты
    2. Причинение vs.Разрешить зло
    3. Бог не моральный агент
    4. Грех не заслуживает порицания
    5. Скептический теизм
  5. Ссылки и дополнительная литература

1. Определение теологического детерминизма

Как указано выше, теологический детерминизм — это точка зрения, согласно которой Бог определяет каждое событие, происходящее в мировой истории. Что значит для Бога определить событие, возможно, потребуется пояснить. Богословский детерминизм часто ассоциируется с кальвинистским или реформатским богословием, и многие сторонники кальвинизма выражают свою точку зрения в терминах специфики Божьего указа, действенности Божьей воли или степени провиденциального Божьего контроля .Джон Файнберг, например, описывает свою теологическую детерминистскую позицию как точку зрения, согласно которой «Божий указ охватывает все и управляет всем» (2001, стр. 504), в то время как Пол Хельм, другой стойкий теологический детерминист кальвинистского толка, просто говорит, что Божье провидение «распространяется на все, что Он создал» (1993, стр. 39). Проблема с такими характеристиками состоит в том, что они подвержены множественным интерпретациям, некоторые из которых были бы подтверждены теологами , индетерминистами . Например, теологический индетерминист может сказать, что Божье провидение распространяется на все события или что даже неопределенные события контролируются или устанавливаются Богом в том смысле, что Бог их предвидит и позволяет им происходить и через них реализует Свои цели.

Таким образом, можно было бы подумать, что лучше определять теологический детерминизм в терминах божественной причинности , как это делает Дерк Перебум, когда он характеризует свою точку зрения как «позицию, согласно которой Бог является достаточно активной причиной всего в творении, прямо или посредством вторичные причины »(2011, с. 262). Проблема здесь в том, что некоторые мыслители, которые кажутся приверженными теологическому детерминизму, отрицают, что Бога вообще следует рассматривать как причину, по крайней мере в любом однозначном смысле, как и творения.Герберт МакКейб, например, утверждает, что, когда мы действуем свободно, нас не заставляет действовать кто-либо или что-либо, кроме нас самих (1987, с. 12). Это не потому, что МакКейб думает, что наши свободные действия не определены Богом, а потому, что он думает, что Бог не «существует среди других», как сотворенные причины (1987, с. 14). Такие мыслители, как Маккейб, иногда обращаются к доктрине аналогии Фомы Аквинского при объяснении своих взглядов. Согласно этой доктрине, как объясняет Остин Фаррер, провиденциальная деятельность Бога не может быть понята в каузальных терминах без «деградации [низведения] ее до уровня твари и помещения ее в поле взаимодействующих причинностей» — результаты которого могут быть только «чудовищность и беспорядок» (1967, с.62). Если взгляды таких томистов можно считать версиями теологического детерминизма, тогда нам нужен способ изложить эту точку зрения в непричинных терминах.

Таким образом, возможно, богословский детерминизм должен быть определен в терминах Божьего указа, воли или контроля, в конце концов; но если это так, то эти концепции должны быть определены таким образом, чтобы исключить недетерминированные интерпретации. Мы могли бы, например, принять определение Файнбергом «безусловного» указа как декрета, «основанного на чем-либо, кроме Бога, которое побуждает его выбирать то или иное» (2001, с.527), а затем охарактеризовать теологический детерминизм как точку зрения, согласно которой Бог безоговорочно определяет каждое событие, происходящее в мировой истории. Такой взгляд исключает возможность того, что Бог просто допускает некоторые события, которые, как Он предвидит, произойдут при определенных обстоятельствах, но которые Он Сам не определяет.

2. Аргументы в пользу теологического детерминизма

а. Божественное предвидение

Одним из божественных атрибутов, к которому апеллируют аргументы в пользу теологического детерминизма, является знание Богом будущих событий или (простое) предвидение.Многочисленные библейские отрывки подтверждают идею о том, что Богу известно все, что ждет в будущем, включая свободный выбор людей. Например, в Новом Завете записаны пророчества Иисуса о том, что Иуда предаст его и что Петр трижды отречется от него; и в еврейской Библии псалмопевец заявляет Богу: «В твоей книге написаны все дни, которые образовались для меня, когда ни одного из них еще не было» (Псалом 29). Более того, если мы предположим, что — это истины о будущем, которые предстоит познать (вопрос обсуждается ниже), тогда исчерпывающее божественное предвидение — то есть предвидение Бога каждого будущего события — можно считать вытекающим из соображений совершенного богословия бытия. , поскольку незнание истины казалось бы несовершенством.

Но если Бог знает будущее исчерпывающе, утверждают теологические детерминисты, тогда все будущие события должны быть определены, прямо или косвенно, Богом. Аргументы, которые они предлагают в поддержку этого аргумента, можно рассматривать в два этапа. Во-первых, это утверждение, что для того, чтобы будущее событие e было известно в какой-то момент, t (скажем, «в начале»), e должно быть определено до или до t . В противном случае не было бы правды о том, что e известен как t .Второе утверждение состоит в том, что если все будущие события определены с начала времен, то в конечном итоге они должны быть таковыми от Бога, поскольку вначале не существовало ничего, что могло бы их определять. Это не означает, что знание Бога причинно, в том смысле, что, просто зная что-то, Бог является причиной этого. Скорее, сторонники этой аргументации утверждают, что Бог не может знать предложение, если оно не истинно; и предположение о том, что какое-то событие произойдет, не может быть истинным в какое-то время, если только это событие не определено этим временем; но тогда, если Бог знает, что какое-то событие произойдет, когда ничего, кроме Бога, не существует, это должен быть Сам Бог, который в конечном итоге определяет возникновение события.

В истории теологии предлагались различные ответы на такого рода аргументы о несовместимости божественного предвидения и неопределенных событий. Один популярный ответ, который впервые сделал Боэций, состоит в том, чтобы отрицать, что Бог знает что-либо в какое-то время , поскольку Бог существует вне времени в целом и знает все с точки зрения вечности. Другой ответ, вдохновленный Уильямом Оккамским, состоит в том, чтобы допустить возможность временного божественного знания, но отрицать, что то, что Бог знает заранее, должно быть определено Богом.Элвин Плантинга (1986), например, утверждал, что существа могут иметь своего рода контрфактическую власть над прошлым знанием Бога, так что они утверждают, что Бог знает, что они сами определяют.

Последний, более радикальный ответ на этот аргумент — отрицание того, что у Бога есть исчерпывающее предвидение. Защитники открытого теизма, которые идут этим путем, утверждают, что Бог оставляет некоторые будущие события неопределенными, и поэтому не знает точно, что ждет нас в будущем. Это не означает, что Бог не всеведущ.Скорее, согласно некоторым открытым теистам, утверждения о неопределенных событиях просто неверны (или ложны) до того, как эти события произойдут; или, согласно другим, есть истинные предположения о неопределенных событиях, но они в принципе непознаваемы. В любом случае открытые теисты утверждают, что незнание того, что невозможно знать, не является настоящим ограничением для Бога, и поэтому отрицание исчерпывающего предвидения совместимо с утверждением, что Бог является в высшей степени совершенным существом.

Однако ни один из этих ответов на только что описанный аргумент в пользу теологического детерминизма не остался без критики.В ответ на предложение Боэта были подняты вопросы о согласованности утверждения о том, что Бог — личное действующее существо — существует вне времени. Более того, обращение к божественной вечности может даже не решить проблему, поскольку параллельный аргумент в пользу теологического детерминизма может быть построен на предположении, что Бог знает вне времени все, что имеет место будущее, рассматриваемое с нашей точки зрения. Аналогичным образом, в ответ на решение Оккамиста, некоторые задаются вопросом, существует ли какое-либо реальное различие между контрфактической властью над Божьим знанием прошлого и властью привести к прошлому , последнее из которых кажется проблематичным, если не невозможным.Наконец, многие философы отвергают открытое теистское утверждение о том, что существуют утверждения о будущем, которые не являются ни истинными, ни ложными, поскольку такое утверждение требует отрицания широко признанного принципа двухвалентности. И альтернативная открытая теистская точка зрения, согласно которой существуют истинные предположения о будущем, непознаваемые Богом, похоже, ставит под сомнение божественное всеведение. Более того, многие теисты отвергают открытый теизм как неортодоксальный и несовместимый с божественным суверенитетом и провиденциальной заботой о творении — вопрос, который будет обсуждаться ниже.

г. Божественное провидение

Помимо приписывания Богу исчерпывающего предвидения — или знания всего того, что будет случиться в будущем — многие теисты также привержены утверждению (явно или неявно, в силу других вещей, которые они верят), что Бог обладает исчерпывающим знанием о контрфактические условия или факты о том, что произошло бы, если бы обстоятельства были другими, чем они есть на самом деле. Один известный библейский пример такого знания можно найти в еврейской Библии, когда Давид спрашивает Бога о слухе, который он услышал:

Давид сказал: «О Господь, Бог Израилев, слуга твой слышал, что Саул хочет прийти в Кеиль, чтобы разрушить город из-за меня.И теперь, сойдет ли Саул, как слышал твой слуга?… »Господь сказал:« Он сойдет ». Тогда Давид сказал: «Неужели жители Кеиля предадут меня и моих людей в руки Саула?» Господь сказал: «Они предадут тебя». (1 Царств 23: 10-12, N.R.S.V.)

Услышав эту новость, Давид и его люди решают покинуть Кеиль, и, таким образом, Саул, узнав, что Давид ушел, никогда не переходит туда сам, и у жителей Кеиля никогда не будет возможности отдать Давида ему. Таким образом, истины, которые Господь открыл Давиду, носят контрфактический характер: , если бы Давид остался в Кейле, Саул хотел бы, чтобы искали его там; и , если бы Саул искал его там, жители Кеиля должны были бы сдать Давида Саулу.

Некоторые философы утверждали, что исчерпывающее божественное знание таких контрфактических условий необходимо для совершенства Бога — в частности, для суверенитета Бога и провиденциальной заботы о творении — и что такое знание влечет за собой теологический детерминизм. Аргумент был сосредоточен на так называемых «контрфактах свободы» или на тех контрфактических условиях относительно того, что возможное сотворенное лицо (которое может или не может когда-либо существовать) будет свободно делать в возможных обстоятельствах (которые могут или не могут когда-либо произойти).Рассматриваемые свободные действия должны быть либертарианцами или теми, которые не определены либо предшествующим состоянием мира, либо Богом. Луис де Молина считал, что знание таких опровержений является частью Божьего научного медиа , или среднего знания, стоящего между «естественным знанием» Бога или знанием собственной природы Бога и необходимыми истинами, которые вытекают из этого, и «свободным знанием». , »Или знание Божьей воли и вытекающих из нее случайных истин.Молина утверждал, что, как и утверждения, включенные в естественное знание Бога, контрфакты свободы являются довольными или (логически) предшествующими воле Бога и, следовательно, независимыми от нее; хотя, как и утверждения, включенные в свободное знание Бога, они являются случайными истинами.

Один из способов реконструировать цепочку рассуждений от божественного знания контрфактических условностей к теологическому детерминизму, таким образом, состоит в следующем:

  1. Если есть какие-либо события в истории мира, которые не определены Богом, тогда — вопреки Молине — Бог не может иметь исчерпывающих знаний о контрфактических условных выражениях.
  2. Если Богу не хватает исчерпывающих знаний о контрфактических условиях, тогда Бог рискует творением.
  3. Бог, который рискует творением, несовершенен.
  4. Следовательно, поскольку Бог совершенен, Бог должен определять каждое событие в истории мира.

Роберт Адамс выступил в пользу первой предпосылки, сосредоточив внимание, в частности, на возможности познания Богом контрфактических фактов свободы. Адамс утверждает, что для того, чтобы Бог знал предложение, оно должно иметь истинностное значение; но контрфактам свободы недостает ценностей истины, поскольку нет ничего, что могло бы обосновать их истину.Хотя следствие условного может вытекать из антецедента по логической или причинной необходимости, ни один из видов необходимости не может обосновать истинность условия о том, как человек будет действовать в определенных обстоятельствах, если это действие не определено. А черты личности, которые не требуют ее действия, такие как ее конкретные убеждения и желания, не могут служить основанием для истинности контрфактических условий, касающихся ее действий, именно потому, что такие черты необязательны. Адамс предполагает, что божественное предвидение может не сталкиваться с той же проблемой обоснования, что и знание среднее , поскольку категоричные предсказания о неопределенных событиях «могут быть истинными, если соответствуют фактическому возникновению события, которое они предсказывают» (1987, стр.80). Но в случае контрфактических условностей никогда не может быть реальных событий, которым эти утверждения соответствуют.

Предположим, что Адамс прав в том, что среднее знание невозможно, как бы выглядело божественное провидение без него, если предположить, что Бог не определяет некоторые события в мире? Можно подумать, что все, что Богу действительно нужно, чтобы провиденциально управлять миром, — это предвидение. Тем не менее Уильям Хаскер утверждал, что «предвидение без среднего знания — простое предвидение — разве не предлагает те преимущества для доктрины провидения, которые его приверженцы стремились извлечь из него» (1989, p.19). Вкратце, его рассуждения заключаются в том, что предвидение связано с тем, что на самом деле произойдет в мире, созданном Богом, и поэтому будет бесполезно для Бога в , когда он решит, что создать для начала или как организовать события на протяжении всей истории для благо существ. Рассмотрим, например, рассмотренный выше библейский случай, когда Давид советуется с Богом, чтобы определить лучшую стратегию, чтобы избежать плена Саулом. Если бы у Бога было только простое предвидение, а не среднее знание, тогда Бог мог бы только сказать Давиду, что он на самом деле сделал бы, и каков был бы ответ Саула на самом деле , а не какие лучшие или худшие результаты могли бы произойти в результате альтернативных действий. действие.Точно так же — и, возможно, более тревожно — до сотворения мира Бог не мог знать без среднего знания, если Он дал либертарианским созданиям либертарианскую свободу решать, вступать ли в любовные отношения с Ним и своими собратьями, действительно ли кто-нибудь из них выбрать так. Таким образом, создание мира с такими недетерминированными событиями — рискованное дело для Бога. Напротив, взгляд, согласно которому Бог определяет все события в мире, можно считать безрисковым взглядом на провидение.

В то время как Хаскер продолжает защищать рискованный взгляд на провидение, другие критиковали его как несовместимое с божественным совершенством. Эдвин Керли (2003) утверждал, что это связано с неким безрассудством, несовместимым с провиденциальной мудростью и заботой о существах, которая, как предполагается, является характеристикой совершенного Создателя. Сосредоточившись, в частности, на индетерминизме на уровне человеческой деятельности, Керли указывает, что Бог, который дал либертарианскую свободу существам, не зная, как они будут ее использовать, рискует уничтожить себя и помешать Божьему замыслу творения.Томас Флинт аналогичным образом аргументирует превосходство безрискового взгляда на провидение посредством родительской аналогии. Представьте, говорит он, что у родителей есть два варианта для своего ребенка: в соответствии с первым вариантом ребенок может бороться и казаться в опасности, но родитель «с уверенностью знает, что он свободно вырастет в хорошего и счастливого человека. который ведет полноценную и приносящую удовлетворение жизнь »; при втором варианте, напротив, родитель не имеет представления о том, как все обернется для ребенка, и может только надеяться на лучшее.Флинт говорит, что он, не колеблясь, выбрал бы вариант один, и что утверждение о предпочтительности второго варианта «почти абсурдно» (1998, стр. 106). Точно так же, полагает он, утверждение, что рискующий Бог превосходит или даже находится на одном уровне с избегающим риска, невероятно.

Если приведенные выше рассуждения верны, то из этого следует, что в высшей степени совершенный Бог не мог бы создать мир, в котором события оставались бы неопределенными. Однако этот аргумент подвергается сомнению по ряду пунктов.Что касается аргумента Адамса против возможности среднего знания, по крайней мере два предположения вызывают сомнения. Во-первых, неясно, должно ли предложение иметь значение истинности должно быть что-то, что обосновывает его истинность. Франсиско Суарес, один из первых последователей Молины, похоже, подверг сомнению это утверждение. Ричард Гаскин тоже, утверждая, что нет ничего, что могло бы служить основанием для истинности любого предложения , и что предполагать иное «значит скатиться к существенной и неправдоподобной теории соответствия истины» (1993, стр.424-425).

Другие, допуская, что истинные утверждения могут нуждаться в обосновании, предложили возможные основания для контрфактических утверждений о свободе. Элвин Плантинга, например, предложил провести параллель между контрфактами свободы и предположениями о прошлых событиях. Он пишет: «Предположим … что вчера я свободно выполнил какое-то действие А. Что было или что послужило основанием для моего поступка? … Возможно, вы скажете, что основание [истинность предположения о том, что я совершил А], — это просто то, что на самом деле я сделал А »(1985, с.378). Плантинга отвечает, что такой же ответ возможен в случае контрфактов свободы; На основании чего такая истина состоит в том, что определенные люди (действительные или возможные) таковы, что, если бы они оказались в определенных обстоятельствах, они бы сделали определенные вещи.

Другие теисты, которые согласны с тем, что Богу не хватает исчерпывающих знаний о контрфактических условиях, задаются вопросом, означает ли это, что Богу не хватает провиденциального контроля над творением, необходимого для Его совершенства.Дэвид Хант утверждал, вопреки Хаскеру, что простое предвидение может фактически дать Богу «провиденциальное преимущество», позволяя Ему «обеспечить результаты», которые Он не смог бы получить без такого знания (2009). Если с помощью простого предвидения Бог сможет таким образом обеспечить Свои главные цели для творения, возможно, обвинение в том, что теологический индетерминизм влечет за собой принятие риска в отношении менее значительных результатов, не будет столь уж болезненным.

В качестве альтернативы можно поспорить с открытыми теистами, что рискованный взгляд на провидение включает в себя такие божественные добродетели, как экспериментирование, сотрудничество, отзывчивость и уязвимость, и что это единственный способ обеспечить огромную метафизическую и моральную ценность созданий с либертарианской свободой.Один из способов выразить эту последнюю мысль — использовать аналогию с родителями Флинта. Отметив, что он, конечно, выбрал бы (без риска) Первый вариант, если бы мог, Флинт говорит: «Тот факт, что у нас, , нет, , здесь выбора, что мы, как родители, придерживаемся [рискованного] варианта 2, это одна из вещей, которая особенно расстраивает (и даже пугает) в том, чтобы быть родителем »(1998a, стр. 106). Открытый теист, убежденный в невозможности среднего знания, может ответить, что это должно быть то же самое, что особенно расстраивает (и даже пугает!) В том, чтобы быть Богом — этот Вариант Первый недоступен, так что если Бог хочет создать людей с либертарианской свободой, Он должен выбрать второй вариант.Но точно так же, как родитель по-прежнему решает родить ребенка, Бог по-прежнему решает создать таких созданий из-за их большой ценности.

г. Божественная мудрость

Третий аргумент в пользу теологического детерминизма сосредоточен на божественном атрибуте асэтизма. Слово aseity , которое происходит от латинской фразы a se — «от самого себя», относится к абсолютной независимости Бога от чего-либо отличного от Него. В то время как одни считали божественное благородство наиболее фундаментальной чертой нашего представления о Боге, другие полагали, что оно следует из совершенства Бога, поскольку зависимость от другого может показаться несовершенством (Brower 2011).Тесно связана с концепцией божественного благородства средневековая концепция Бога как чистого акта ( actus purus) . Средневековые мыслители, говоря, что Бог есть чистый акт, имели в виду то, что Он всегда завершен в Себе — всегда «все, чем Он может быть». Напротив, в созданных существах есть потенциальность и пассивность, что означает, что они не все, чем они могут быть, но могут быть изменены и на них могут действовать другие.

Исходя из соображений божественности и чистой действительности, Реджинальд Гарригу-Лагранж предложил аргумент в пользу теологического детерминизма.Ибо, говорит он, те, кто утверждает, что есть некоторые события, которые Бог не определяет, например, человеческий выбор, должны постулировать « пассивность в чистом Акте . Если божественная причинность не предопределяет по отношению к нашему выбору … божественное знание фатально определяется ею. Желание ограничить универсальную причинность и абсолютную независимость Бога обязательно приводит к тому, что человек помещает в Него пассивность »(1936, с. 538). Чтобы проиллюстрировать свою точку зрения, Гарригу-Лагранж просит нас представить, что, когда Бог дает двум людям благодать для борьбы с искушением, один сотрудничает с этой благодатью, а другой — нет, но что разница между их ответами не определяется Богом.Предполагая, что Бог может предвидеть реакцию двух людей на Его благодать, теологические индетерминисты должны признать, что « предвидение, , пассивно, », точно так же, как знание человека пассивно, когда он является простым зрителем какого-то события (1936, стр. 538-539). Гарригу-Лагранж, похоже, имел в виду, используя эту наводящую на размышления формулировку, что интеллект Бога будет пассивным в том смысле, что, узнав, что двое мужчин будут делать, разум Бога будет подвергаться действию чего-то вне его.Гарригу-Лагранж заключает:

Бог либо определяет, либо решает, другой альтернативы нет. Его знание свободного условного будущего составляет , измеряется вещами, или же он измеряет их по причине сопровождающего указа божественной воли. Наш спасительный выбор, как таковой, в глубине их свободного определения , зависит от Бога, или это Он, суверенно независимый чистый Акт, зависит от нас. (1936, с. 546)

В ответ на этот аргумент в пользу теологического детерминизма Элеонора Стамп утверждает, что дилемма, представленная Гарригу-Лагранжем — что Бог либо определяет, либо определяется — является ложной, если определение считается эквивалентным причинно-следственной связи.Она предлагает примеры как божественного, так и человеческого знания, в которых знающий не определяет то, что он знает, и не определяется этим. С человеческой точки зрения человек может знать, что животное — это субстанция, но человек, очевидно, не определяет эту истину. И (с точки зрения Фомы Аквинского на человеческое познание — которое, вероятно, согласился бы Гарригу-Лагранж) ни один человек не становится пассивным и не детерминированным в своем знании этой истины, поскольку операции человеческого интеллекта активны в процессе ее получения, и в этом процессе ничто не действует на интеллект «с причинной эффективностью».Подобным образом, с божественной стороны, Бог, по-видимому, знает о Своем собственном существовании, не определяя, что Он существует; но также, по-видимому, Бог не определен в Своем знании этой истины (2003, стр. 120-121).

Следует отметить одну вещь, касающуюся примеров, предложенных Стампом — когда человек знает, что животное является субстанцией, или что Бог знает, что Он существует, — это то, что известные истины в обоих случаях необходимы . Один вопрос, который может поднять теологический детерминист, заключается в том, может ли индетерминист, когда дело доходит до знания о случайных событиях, утверждать, что знающий не определяет и не определяется тем, что он знает.В то время как наше познание необходимых истин на основе, скажем, сложных математических рассуждений может показаться довольно активным процессом, наше познание случайных истин на основе очень ясного и отчетливого восприятия — скажем, того, что у нас есть руки — казалось бы более пассивным. Если это верно, то теологический детерминист может утверждать, что если знание Бога о неопределенных будущих событиях является квази-перцептивным, то такое знание действительно может сделать Бога пассивным. Более того, даже если теологический индетерминист может защитить концепцию божественного предвидения, на основании которой Бог не определяется некоторыми из того, что Он знает, в том смысле, что Он не заставил знать некоторые истины, это очень трудно увидеть. как Он не мог бы в некотором смысле зависеть от чего-то вне Себя в получении этого знания.Вопрос для теологических индетерминистов состоит в том, совместимо ли это чувство зависимости с представлением о Боге как о в высшей степени совершенном.

3. Богословский детерминизм и свобода человека

До сих пор мы рассмотрели аргументы, выдвинутые теологами-детерминистами в поддержку своего взгляда на божественное провидение, а также некоторые возражения, выдвинутые против этих аргументов. Критики теологического детерминизма возражают не только против положительных доводов в пользу этой точки зрения, но и против некоторых отрицательных выводов.Одна из основных проблем, с которой должны столкнуться теологические детерминисты, — это то, как может существовать хоть какая-то творческая свобода в мире, в котором все события определяются Богом. Утверждение, что по крайней мере некоторые существа являются одновременно свободными и ответственными за свои действия, является центральной частью традиционных западных теизмов — иудаизма, христианства и ислама — и большинство современных теологических детерминистов подтверждают это утверждение, хотя, как мы увидим, некоторые из них находятся внутри эти традиции расходятся с ней. Ниже обсуждаются несколько теологических детерминистских концепций свободы человека.

а. Стандартный совместимость

Возможно, наиболее распространенная концепция свободы воли, которую поддерживают теологические детерминисты, — это стандартная компатибилистская концепция: этот детерминизм любого рода — будь то теологический (то есть определение Бога) или естественный (то есть определение предшествующими событиями в соответствии с законами). природы) — автоматически не исключает свободы воли. Теологические детерминисты, поддерживающие эту точку зрения, часто апеллируют к светским теориям свободы и аргументам в пользу совместимости такой свободы с естественным детерминизмом, чтобы поддержать свое утверждение о том, что теологический детерминизм также совместим со свободой воли.Например, согласно классической компатибилистской позиции, отстаиваемой Томасом Гоббсом, человек свободен в той степени, в которой он не находит препятствий для выполнения того, что он хочет или хочет делать.

Современные компатибилисты, признавая ограничения этой позиции — например, то, что она позволяет действиям, возникающим в результате промывания мозгов, быть свободными — предложили различные усовершенствования, такие как то, что, помимо возможности делать то, что человек хочет или хочет делать, один должен действовать с чувствительностью к определенным рациональным соображениям (точка зрения, основанная на реагировании на причины), или нужно иметь волю , которую он хочет иметь (иерархическая модель).Одним из сторонников последней точки зрения является Линн Раддер Бейкер. По словам Бейкера, «Человек S имеет компатибилистскую свободную волю к выбору или действию, если:

    1. S завещает X,
    2. S хочет воли X,
    3. S желает X, потому что она хочет X, и
    4. S все равно пожелала бы X, даже если бы она (сама) знала происхождение своего желания завещать X ». (2003, с. 467)

Бейкер отмечает, что ее мнение является компатибилистским в том смысле, что «свобода воли человека S в отношении действия (или выбора) A совместима с тем, что действие A в конечном итоге вызвано факторами, не зависящими от S.В отношении вопроса о свободе агента она не делает различия, вызвано ли действие агента «Богом или естественными событиями» (2003, стр. 460-461). В более общем плане теологические детерминисты указывают на то, что во всех подобных современных компатибилистских представлениях о свободе воли божественное определение не исключает автоматически свободу человека, поскольку ни одно из этих объяснений не указывает, что должно быть истинным в отношении первых причин человеческой воли и действия. Этот недостаток специфичности, однако, и есть проблема, которую инкомпатибилисты — те, кто считает, что детерминизм любого рода несовместим с детерминизмом — находят с компатибилистской позицией.Они считают, что если первопричиной наших действий являются либо Бог, либо события далекого прошлого, то наши действия не находятся под нашим контролем. Споры между компатибилистами и инкомпатибилистами имеют долгую историю и продолжаются. См. «Свобода воли» для более подробного описания.

г. Теологический, но не естественный компатибилизм

В то время как многие теологические детерминисты придерживаются стандартной компатибилистской линии, некоторые проводят различие между естественным и теологическим детерминизмом и утверждают, что только последний совместим со свободой воли.Защитники этой позиции, которых можно было бы назвать «теологическими, но не естественными компатибилистами», апеллируют к ряду различий между теологическим и естественным детерминизмом, чтобы поддержать свою точку зрения. Хью Макканн, например, утверждает, что в отличие от того, как происходят события, которые мы, , осуществляем, «наши действия осуществляются не так, как Бог действует на нас или что-то с нами делает. »(2005, с. 145). Макканн утверждает, что Бог вызывает наши действия, как автор создает персонажей романа.Он пишет: «Автор романа никогда не заставляет своих созданий что-то делать; она только заставляет их это делать. То же самое между нами и Богом »(2005, с. 146).

Макканна не следует интерпретировать как отрицание теологического детерминизма здесь, то есть как утверждающего, что Бог не определяет, какие существа делают , а только то, что они . Скорее, он имеет в виду, что, в отличие от существ, которые могут только заставить других существ делать что-то, Бог обладает уникальной способностью создавать самих себя; и вместо сначала создавая создания, и затем заставляя их делать определенные вещи, Бог одним и тем же действием заставляет создания делать то, что они делают.Макканн утверждает, что из-за таких различий между божественной и творческой причинностью теологический детерминизм «не угрожает нашей свободе», как это делает естественный детерминизм (2005, стр. 146).

Однако теологический компатибилизм, как и его естественный аналог, подвергался критике со стороны стандартных инкомпатибилистов. Один из самых влиятельных аргументов в пользу несовместимости причинного детерминизма и свободы человека — аргумент следствия — основан на предпосылке, что в детерминированном мире конечными причинами наших действий являются событие далекого прошлого. Причина, по которой это считается проблемой, состоит в том, что такие причины находятся вне нашего контроля. Итак, если аргумент «Следствие» устанавливает несовместимость свободной воли и естественного детерминизма, параллельный аргумент, апеллирующий к тому факту, что воля Бога, рассматриваемая как определяющая причина, также находится вне нашего контроля, должен установить несовместимость свободы воли и теологического детерминизма. Другими словами, кажется, что те, кто считает, что Божье определение наших действий причинно и совместимо с человеческой свободой , должны быть стандартными компатибилистами в отношении детерминизма и свободы воли, а не теологическими — но не — сторонники естественного компатибилизма, поскольку дифференцирующие черты естественных определяющих причин не представляют дополнительной угрозы свободе воли, если принять тот факт, что определяющая причинность Бога совместима со свободой человека.

г. Либертарианство

Хотя теологические детерминисты, описанные выше, которые утверждают, что теологический детерминизм совместим с человеческой свободой, а естественный детерминизм — нет, предполагают различные различия между божественной и естественной детерминацией, они все же признают определение Бога как разновидность причинно-следственной связи . Однако, как уже упоминалось, некоторые, кто, кажется, придерживаются теологического детерминизма, отрицают, что Бога вообще следует рассматривать как причину, по крайней мере в любом однозначном смысле, как и творения.Писая в этой традиции, Майкл Хунхаут аплодирует Аквинскому за намеренное обсуждение учения о божественном провидении дважды в его Summa Theologiae — сначала в контексте «сущности Бога», а затем в контексте «природы творения» — в признание «двух радикально разных порядков разборчивости». Он утверждает, что «следует ожидать двойных утверждений, которые кажутся противоречащими друг другу», если мы уважаем целостность каждого приказа (2002, стр. 4-6).

На первый взгляд противоречивые «двойные утверждения», на которые ссылается Хунхаут, заключаются в том, что Бог определяет все, что происходит в мире, и что люди обладают недетерминированной формой свободы.Таким образом, можно встретить некоторых теологов, которые явно привержены теологическому детерминизму при рассмотрении порядка Творца, говоря о возможности либертарианской свободы человека в контексте порядка творения. Кэтирн Таннер, например, придерживается взгляда на божественную причинность как на абсолютную с точки зрения как ее диапазона («всеобъемлющий или универсально обширный»), так и ее эффективности («существа не могут препятствовать, отвлекать или иным образом перенаправлять»). Таннер утверждает, что, поскольку «Бог не вызывает выбор человеческого агента, вмешиваясь в созданный порядок в качестве некой сверхъестественной причины», можно «по-прежнему утверждать очень сильную либертарианскую версию свободы человека» (1994, стр.113, 125, 126).

Проблема с такой точкой зрения, однако, в том, что она, кажется, сталкивается с дилеммой. С одной стороны, если способ, которым Бог определяет события в мире, на самом деле ничем не отличается от того, как действуют тварные причины, так что даже фундаментальные концепции, такие как условная необходимость , не применимы к отношениям между причинной деятельностью Бога и ее причинами. Таким образом, как указывает Томас Трейси (1994), аналогия превращается в двусмысленность, и мы остаемся без представления о том, что должен означать теологический детерминизм.С другой стороны, если такие фундаментальные концепции действительно применимы к божественной причинности в чем-то вроде того, как они применяются к причинно-следственной связи творений, то аргументы против совместимости теологического детерминизма и человеческой свободы должны быть рассмотрены и на них должны быть даны ответы, а не просто отвергаться как вовлекающие путаница категорий.

г. Жесткий детерминизм

Одна последняя позиция, которую теологические детерминисты могут занять по вопросу о человеческой свободе, — это стандартная инкомпатибилистская позиция, признающая, что детерминизм любого рода несовместим со свободой воли и, таким образом, не может быть творческой свободы.Эта точка зрения, названная жестким теологическим детерминизмом, исторически завоевала мало приверженцев, отчасти из-за того, что вера в человеческую свободу занимает центральное место в гражданской и религиозной жизни. Считалось, что с гражданской стороны допущение свободы воли подкрепляет реактивные отношения, такие как негодование, негодование, благодарность и любовь, а также моральные и юридические практики похвалы и порицания, вознаграждения и наказания. С религиозной стороны, человеческая свобода казалась решающей для логики божественных заповедей и суждений, а также для таких реактивных отношений и обычаев, как вина, покаяние и прощение.

Однако некоторые жесткие теологические детерминисты поставили под сомнение такие предположения о центральности свободы воли. Дерк Перебум, например, утверждал, что, хотя теологический детерминизм несовместим с основным чувством пустыни (то есть заслуживает похвалы или порицания просто из-за морального статуса того, что сделал), совместим с ценностные суждения (например, хорошее или плохое поведение), а также реактивные установки и практики, которые являются наиболее важными для традиционного теизма и могут показаться, что предполагают простую пустынность.Например, человек без свободы воли может все же признать, что он не действовал в соответствии с принципами, по которым, по его мнению, должен жить, и таким образом испытать чувство вины ; или же она может решить больше не считать прошлое поведение другого причиной разногласий с ним, и простит . Перебум предполагает, что Божьи повеления и суждения, награды и наказания могут служить нравственному формированию созданий даже без свободы воли, и поэтому могут быть оправданы без нее.Однако некоторые критики сомневаются в том, что такие религиозно значимые отношения и практики, как покаяние и решимость изменить свою жизнь, могут быть действительно обеспечены без чувства элементарной пустыни или своего рода агентского контроля, который отрицают жесткие теологические детерминисты. Более того, даже если жесткий теологический детерминизм совместим с такими взглядами и практиками, лежащими в основе теистических традиций, это другой вопрос, является ли отрицание свободы воли и моральной ответственности в смысле базовой пустыни самим совместимым с учениями этих религий.Например, один вопрос, который остается для упорных христианских детерминистов: как разобраться во многих отрывках Нового Завета, в которых обсуждается свобода , найденная во Христе (ср. Галатам 5: 1, 2 Коринфянам 3:17).

4. Богословский детерминизм и божественная ответственность за зло

Помимо объяснения того, как, по их мнению, люди могут быть свободными и ответственными за свои действия (или как отрицание человеческой свободы совместимо с традиционным теизмом), теологические детерминисты также должны столкнуться с вопросами о моральной ответственности Бога за зло в мире. это, по их мнению, Он определяет.Как и в случае с первым вопросом, их ответы на второй многочисленны и разнообразны. Ниже обсуждается ряд различных ответов.

а. Теодиции и защиты

Некоторые теисты пытаются предложить теодицею или правдоподобное объяснение того, почему Бог создал мир, в котором существует зло. Другие, не зная, каковы фактические причины Бога, предлагают вместо этого защиту или возможное объяснение. Одно историческое и популярное объяснение того, почему зло существует в мире, созданном Богом, — это защита свободы воли, впервые предложенная св.Августин и разработан Элвином Плантингой (1974). Согласно этой защите, зло, которое мы наблюдаем в Божьем творении, на самом деле вовсе не является делом Бога, а является результатом неправильного использования людьми своей свободы: Бог создал людей, чтобы они жили в гармонии с Собой и друг с другом, но они свободно выбрали восстать против Бога и грешить друг против друга. Некоторые сторонники этой защиты расширяют ее, чтобы объяснить как естественное, так и моральное зло, предполагая, что все страдания в мире в конечном итоге вызваны греховным выбором падших существ, некоторые из которых лежат в основе разрушительных природных сил мира.Однако защита свободы воли, по-видимому, предполагает, что Бог не мог одновременно создавать свободных людей и определять все их действия, чтобы они никогда не творили зла. Другими словами, он, кажется, предполагает недетерминированную концепцию человеческой свободы, несовместимую с теологическим детерминизмом. Таким образом, традиционная защита свободы воли не может показаться вариантом для богословских детерминистов.

Некоторые компатибилисты, однако, утверждали, что защита свободы воли не обязательно предполагает недетерминированную концепцию человеческой свободы.Джейсон Тернер, например, предполагает, что если «свободные действия могут быть определены, но не должны зависеть от чужой воли» — точка зрения, которую он называет «независимым компатибилизмом», — тогда защита свободы воли все еще может быть открыта для теологических детерминистов (2003, с. 131). Согласно независимому компатибилизму, сможет ли Бог создать мир со свободными людьми, которые были определены в своих действиях и никогда не совершали морального зла, зависит от того, создаст ли Бог такой мир , потому что люди никогда не совершали зла, или по какой-либо другой причине.Предположим, что причина, по которой Бог создаст мир, в котором люди, которые были настроены в своих действиях, никогда не совершали морального зла, была в действительности, потому что они никогда не совершали зла, их действия будут зависеть от воли Бога, и поэтому , а не , будет зависеть от воли Бога. бесплатно.

Хотя, таким образом, могут существовать некоторые версии защиты свободы воли, открытые для теологического детерминиста, такие версии требуют метафизических допущений, которые могут показаться неправдоподобными — например, что события в причинной истории действия агента, произошедшего еще до его рождения, могут определять являются ли ее (решительные) действия свободными или нет, и то, зависит ли событие от воли Бога и подрывает свободу, зависит от того, по каким причинам Бог вызвал его.Тем не менее, теологические детерминисты могут возразить, что даже традиционная индетерминистская версия защиты свободы воли неправдоподобна и что существуют более правдоподобные объяснения зла. Джон Хик, например, утверждает, что с учетом современного понимания теории эволюции утверждение о том, что люди были созданы совершенными и впали в немилость, является невероятным. Вдохновленный трудами святого Иринея, Хик вместо этого предлагает теодицею создания души, согласно которой Бог сотворил несовершенных существ в мире, в котором они склонны к страданиям и греху.Он утверждает, что не свобода, существ сама по себе настолько ценна, что перевешивает это зло, а скорее их развитие , моральное и духовное, , через борьбу, страдания, испытания и искушения, а также добродетельные характеры. которые являются результатом «вложения дорогостоящих личных усилий» (2010, стр. 256). Хотя сам Хик привержен теологическому индетерминизму , его основная теодицея совместима также с теологическим детерминизмом.

Две другие теории, принятые теологами-детерминистами, также сосредоточены на ценности развития или процесса.Элеонора Стамп предположила, что мир греха и страданий «наиболее способствует» достижению готовности обоих людей получить дар спасения от Бога, а также их последующее освящение (1985, с. 409). В то время как Стамп считает, что человеческая свобода несовместима с теологическим (и естественным) детерминизмом, и что получение дара спасения и прохождение процесса освящения требуют свободной воли, Дерк Перебум утверждает, что «ни одна особенность [ее] учения не требует либертарианской свободы, ни даже понятие свободы воли, необходимое для моральной ответственности… Достаточно того, что это изменение [обращение к Богу в случае страдания] имеет серьезную ценность и приводит к более близким отношениям с Богом »(2015) .Мэрилин МакКорд Адамс, аналогичным образом, предположила, что участие во зле может способствовать отождествлению существ со Христом и единению с Богом (1999). Такая работа над теодицеей опиралась на специфически христианские концепции Бога и человеческого блага и продвигала их новаторски. Тем не менее, эти предложения вызывают много вопросов о ценности процесса , развития морального характера, , освящения , или прихода отождествления с Богом, а также сравнительной ценности таких процессов с отрицанием греха. и страдания, которые делают их возможными.

г. Причинение против дозволения зла

Даже если предположить, что отрицание всех грехов и страданий в мире перевешивается ценностью нравственного развития созданий, критики подняли еще одно беспокойство: допустимо ли для Бога заставить человека грешить, чтобы понять, хороший. Питер Бирн, в ответ на детерминистскую теодицею Пола Хелма, спрашивает:

Как это согласуется с наставлением Павла о том, что нельзя делать зла, чтобы из этого вышло добро? Место этого предписания в традиционной моральной теологии состоит в том, чтобы установить пределы того, насколько далеко мы можем стремиться к добру, делая зло в качестве предварительного условия.Есть некоторые поступки, которые настолько отвратительны, что их нельзя совершать ради достижения большего блага…. Нельзя убивать, чтобы из этого вышло добро. Но Бог Хельма точно спланировал, задумал и вызвал к жизни акты убийства и примеры других ужасных злодеяний, чтобы из них вышло добро. (2008, с. 200)

В ответ некоторые теологические детерминисты утверждали, что разница между Богом, побуждающим человека совершить грех с целью реализации какого-то блага (точка зрения теологического детерминиста), и знанием того, что люди будут грешить, если они были созданы при определенных обстоятельствах. и выбор для их создания в тех или иных обстоятельствах с целью реализации какого-то блага (точка зрения молинистов) морально несущественен.Действительно, богословские детерминисты утверждают, что даже точка зрения открытого теиста, согласно которой Бог допускает ужасного зла, которое Он может предотвратить — предположительно, с целью осознать какое-то добро, — поднимает аналогичные вопросы о моральной ответственности Бога за зло. Таким образом, они утверждают, что беспокойство о божественной ответственности не должно быть причиной для отказа от теологического детерминизма в пользу таких конкурирующих взглядов на божественное провидение.

г. Бог не моральный агент

В то время как некоторые теологические детерминисты предлагают теодиции или защиту, пытаясь продемонстрировать наличие некой действительной или возможной причины зла, которая морально оправдывает создание Бога, другие полностью избегают таких объяснений.Некоторые утверждают, что в них нет необходимости, на том основании, что Бог, в принципе, не может нести моральную ответственность ни за что, поскольку Он вообще выше или выше морали. Один из аргументов в пользу этого вывода основан на идее, что нравственность зависит от воли и повеления Бога и что Бог не подчиняется заповедям, которые Он устанавливает. С этой точки зрения мораль применима только к созданиям, над которыми Бог имеет высшую моральную власть. Одной из проблем, с которыми сталкивается такая теория морали о божественных заповедях, является знакомая проблема Евтифрона: если Божьи заповеди определяют содержание морали, то мораль произвольна, так что то, что правильно, могло быть неправильным, и наоборот, если бы Бог пожелал, чтобы это было так.Другой смысл этого аргумента, который трудно принять многим теистам, заключается в том, что, если Бог в принципе не может быть нравственно виновным , поскольку Он выше морали, то Он не может быть и морально достойным похвалы .

г. Грех не заслуживает порицания

Альтернативный ответ на вопрос о том, как нельзя винить Бога за то, что он заставил людей грешить, является жесткий теологический детерминистский ответ. Как обсуждалось выше, жесткие теологические детерминисты утверждают, что, поскольку Бог является причиной всех событий в творении, люди не являются свободными или морально ответственными в основном смысле пустыни.Как отмечает Дерк Перебум, из этой точки зрения следует, что, поскольку люди не являются виновными в своих действиях, Бог не является причиной виновных действий. Таким образом, причинение Богом человеческого греха больше похоже на то, что Он причиняет естественное зло, такое как хищничество животных и связанные с ним страдания, чем на то, что Он причиняет моральное зло, как это обычно понимается. Поскольку большинство теистов согласны с тем, что Бог контролирует все такие природные силы, проблема естественного зла представляет для теологического детерминиста не больше трудностей, чем для теологического индетерминиста.Однако этот жесткий детерминированный ответ на проблему морального зла совместим с предложением теодицеи или защиты, относящейся к человеческому греху, а также с призывом к скептическому теизму, обсуждаемым ниже.

e. Скептический теизм

Последний ответ на проблему зла, которую предлагают теологические детерминисты, состоит в том, чтобы признать, что они неспособны придумать причины, которые оправдали бы Бога в создании мира с таким видом и масштабом зла, которое мы видим, но, тем не менее, чтобы утверждать, что такое зло Неспособность не следует воспринимать как хорошее доказательство того, что не дает никакого божественного оправдания злу.Это ответ, предлагаемый скептическими теистами, названными так из-за своего скептицизма по поводу собственной способности распознавать причины Бога для создания и управления миром, как Он. В пользу этой позиции было предложено несколько аргументов, начиная от аргументов по аналогии, сравнивая когнитивную дистанцию ​​между нами и Богом с дистанцией между очень маленьким ребенком и ее родителями, до аргументов, сосредоточенных на огромной сложности причинных сетей в мире. и наша неспособность понять, как связаны реальные и возможные блага и зло.Эта точка зрения также подвергалась различным возражениям, касающимся предполагаемых негативных последствий этой точки зрения для богословских знаний и доверия к Богу, а также для нравственных размышлений и действий. Споры по этим вопросам продолжаются, и заинтересованный читатель должен прочитать «Скептический теизм» для получения дополнительной информации.

В то время как скептический теизм является ответом на проблему зла, доступную как теологическим детерминистам, так и индетерминистам, теологические детерминисты, которые придерживаются этой точки зрения, должны бороться с дальнейшими проблемами.Подобно тем, кто предлагает теодицею или защиту, теологические детерминисты, которые придерживаются оправданного незнания причин Бога, должны все же смириться с тем фактом, что, по их мнению, зло не просто разрешено, но определено Богом. Казалось бы, это ведет к своего рода двоедушию в отношении ценности морального зла в мире. В конце концов, главное в религиозной практике — стремиться увидеть события своей жизни с точки зрения Бога и ценить их, как это сделал бы Бог, в Своей мудрости и милосердии.Таким образом, если какое-то ужасное зло — скажем, жестокое обращение с детьми — определено Богом, то нужно стремиться принять и даже принять его как инструмент для Божьих целей и, таким образом, для большего блага . Такая попытка, однако, кажется, находится в серьезном противоречии с учением, центральным в традиционном теизме, что моральному злу противостоит Бог, , и ему также должны противостоять люди.

5. Ссылки и дополнительная литература

  • Адамс, Мэрилин МакКорд (1999). Ужас Зло и доброта Бога . Итака, Нью-Йорк: Издательство Корнельского университета.
    • Содержит предположение, что переживание зла может способствовать отождествлению людей со Христом и единению с Богом.
  • Адамс, Роберт (1987). «Среднее знание и проблема зла». Добродетель веры и другие очерки философского богословия. Нью-Йорк: издательство Оксфордского университета.
    • Вызывает возражение против возможности получения среднего знания.
  • Бейкер, Линн Руддер (2003). «Почему христиане не должны быть либертарианцами: проблема августинцев». Вера и философия , Vol. 20 No. 4, pp. 460-478.
    • Выступает за компатибилизм на основе традиции и предлагает стандартный компатибилистский подход к свободе воли.
  • Бейсингер, Дэвид и Рэндалл Бейсингер (1986). Предопределение и свобода воли: четыре взгляда на божественный суверенитет и свободу человека . Даунерс-Гроув, Иллинойс: InterVarsity Press.
    • Содержит обсуждение того, как принятие богословского детерминизма может повлиять на личные обсуждения и принятие решений.
  • Боэций (1969). Утешение философии . Пер. В. Э. Ваттс. Нью-Йорк: Книги Пингвинов.
    • Содержит предложение о божественной безвременности как решение проблемы божественного предвидения и человеческой свободы.
  • Брауэр, Джеффри (2011). «Простота и практичность». Оксфордский справочник философского богословия .Эд. Флинт, Томас и Майкл Ри. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.
    • Определяет суровость и резюмирует аргументы в пользу теологического детерминизма на основе суровости.
  • Бирн, Питер (2008). «Бог Хелма и авторство греха». Разум, вера и история: философские очерки для Пола Хелма . Эд. М. В. Ф. Стоун. Берлингтон, VT: Ashgate.
    • Вызывает беспокойство, что теологический детерминизм Хельма обязывает его утверждать, что Бог «планирует, планирует и ценит моральное зло.”
  • Керли, Эдвин (2003). «Непоследовательность христианского теизма». Гарвардский обзор философии, Vol. 11. С. 74-100.
    • Содержит аргумент о том, что рискованный взгляд на провидение несовместим с божественной мудростью и заботой о творении.
  • Фаррер, Остин (1967). Вера и предположения . Лондон: А. и К. Блэк.
    • Излагает доктрину аналогии и ее значение для «парадокса» божественной свободы воли и свободы человека.
  • Файнберг, Джон С. (2001). Никто не похож на него . Уитон, Иллинойс: Crossway Books.
    • Защищает теологический детерминизм на библейских, теологических и философских основаниях и отвечает на ряд возражений против этой точки зрения.
  • Флинт, Томас (1998). Божественное Провидение: Рассказ молинистов . Итака, Нью-Йорк: Издательство Корнельского университета.
    • Содержит аргумент в пользу превосходства безрискового взгляда над рискованным взглядом на провидение.
  • Гаскин, Ричард (1993). «Условия свободы и среднего знания». The Philosophical Quarterly, Vol. 43, No. 173, pp. 412-430.
    • Опровергает утверждение о том, что контрфакты свободы нуждаются в обосновании.
  • Гарригу-Лагранж Р. (1936). Бог, его существование и его природа: томистическое решение некоторых агностических антиномий , Vol. 2. Пер. Роза, Дом Бебе. Лондон: B. Herder Book Co.
    • Содержит аргументы в пользу богословского детерминизма на основе божественной сущности.
  • Хаскер, Уильям (1985). «Предвидение и необходимость», Вера и философия, Vol. 2 No. 2, pp. 121-156.
    • Критикует проведенное Плантингой различие между контрфактической властью над прошлым и властью вызывать прошлое.
  • Хаскер, Уильям (1989). Бог, время и знания . Итака, Нью-Йорк: Издательство Корнельского университета.
    • Содержит аргумент о том, что простое предвидение по провидению бесполезно для Бога.
  • Хелм, Пол (1993). Промысел Божий . Даунерс-Гроув, Иллинойс: InterVarsity Press.
    • Содержит аргументы в пользу «безрискового» взгляда на провидение на основе божественного знания и благости.
  • Хик, Джон (2010). Зло и Бог любви . Нью-Йорк: Харпер и Роу.
    • Содержит объяснение и защиту теодицеи создания души.
  • Хунхаут, Майкл (2002). «Основание провидения в богословии Творца: пример Фомы Аквинского». Журнал Heythrop , Vol. 43, No. 1, pp. 1-19.
    • Защищает противоречащие на первый взгляд «двойные утверждения» Аквинского о божественной причинности и человеческой свободы.
  • Хант, Дэвид (2009). «Провидческое преимущество божественного предвидения». Спор о религии. Ed. Timpe, Кевин. Нью-Йорк: Рутледж, стр. 374-385.
    • Утверждает, что простое предвидение позволяет Богу добиться результатов, которых Он не смог бы добиться без него.
  • Макканн, Хью (2005).»Автор греха?» Вера и философия Vol. 22. No. 2, pp. 144–159.
    • Утверждает, что теологический детерминизм не ставит под угрозу человеческую свободу, как это делает естественный детерминизм, и что Бог не может совершать морального зла, поскольку мораль основана на божественных заповедях.
  • Перебум, Дерк (2011). «Богословский детерминизм и божественное провидение». Молинизм: современные дебаты . Эд. Кен Першик. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета, стр. 262-280.
    • Защищает совместимость жесткого теологического детерминизма и традиционного теизма.
  • Перебум, Дерк (2015). «Либертарианство и теологический детерминизм». Свобода воли и теизм: связи, обстоятельства и проблемы . Эд. Тимпе, Кевин и Дэн Говорят. По контракту с Oxford University Press.
    • Предлагает ответ на проблему зла, совместимый с жестким теологическим детерминизмом.
  • Плантинга, Элвин (1974). Бог, свобода и зло . Гранд-Рапидс, Мичиган: Eerdmans.
    • Развивает защиту свободной воли.
  • Плантинга, Элвин (1985). «Ответ Роберту М. Адамсу». Элвин Плантинга (Профили. Том 5). Ed. Томберлин, Джеймс и Питер ван Инваген. Дордрехт: Д. Рейдел, стр. 371-382.
    • Содержит предложение возможных оснований для опровержения свободы.
  • Плантинга, Элвин (1986). «На выходе Оккама». Вера и философия , Vol. 3 № 3, с. 235–269.
    • Защитники утверждают, что люди обладают контрфактической властью над прошлым знанием Бога.
  • Роджерс, Кэтрин (2000). Богословие совершенного бытия . Эдинбург: Издательство Эдинбургского университета.
    • Рассматривает значение описания Бога как «то, что нельзя вообразить ничего большего».
  • Пень, Элеонора (1985). «Проблема зла». Вера и философия Vol. 2 No. 4, pp. 392-423.
    • Содержит предложение о том, что грех и страдания способствуют принятию человеком спасительной благодати и процессу освящения.
  • Пень, Элеонора (2003). Фома Аквинский. Нью-Йорк: Рутледж.
    • Содержит ответ на аргумент в пользу теологического детерминизма на основе божественной добродетели.
  • Таннер, Кэтрин (1994). «Человеческая свобода, человеческий грех и Бог-Творец». Бог, который действует: философские и богословские исследования. Ed. Томас Трейси. Юниверсити-Парк: Издательство Государственного Университета Пенсильвании, стр. 111-135.
    • Выступает за совместимость универсальной божественной причинности и либертарианской свободы человека.
  • Трейси, Томас (1994). «Божественное действие, сотворенные причины и свобода человека». Бог, который действует: философские и богословские исследования. Ed. Томас Трейси. Юниверсити-Парк: Издательство Государственного Университета Пенсильвании, стр. 77-102.
    • Содержит критику попытки объединить теологический детерминизм и либертарианскую свободу человека.
  • Тернер, Джейсон (2013). «Компатибилизм и защита свободы воли». Вера и философия. Т. 30, No. 2, pp. 125-137.
    • Предлагает версию защиты свободы воли, совместимую с теологическим детерминизмом.
  • Висенс, Ли (2012). «Божественный детерминизм, человеческая свобода и аргумент о последствиях». Международный журнал философии религии , 71: 2, стр. 145-155.
    • Утверждает, что если естественный детерминизм несовместим со свободой человека, то и теологический детерминизм несовместим.
  • Загзебски, Линда (2011). «Вечность и фатализм.» Бог, Вечность и Время . Эд. Кристиан Тэпп. Олдершот: Ashgate Press.
    • Утверждает, что призывы к божественной вневременности не решают проблему совместимости божественного предвидения с нашей способностью поступать иначе. Параллельно можно сказать о проблеме совместимости божественного предвидения с индетерминизмом.

Информация об авторе

Ли Висенс
Эл. Почта: [email protected]
Колледж Августана
U.S. A.

типов детерминизма — Стипендия Оксфорда

Страница из

НАПЕЧАТАНО ИЗ ОНЛАЙН-СТИПЕНДИИ ОКСФОРДА (oxford.universitypressscholarship.com). (c) Авторские права Oxford University Press, 2021. Все права защищены. Отдельный пользователь может распечатать одну главу монографии в формате PDF в OSO для личного использования. дата: 11 сентября 2021 г.

Глава:
(стр.65) §12 Типы детерминизма
Источник:
Свобода воли
Автор (ы):

J.Р. ЛУКАС

Издатель:
Oxford University Press

DOI: 10.1093 / acprof: oso / 9780198243434.003.0012

В разное время выдвигались четыре вида детерминизма, которые, как считалось, угрожают свободе общества. воля и человеческая ответственность. Это: логический детерминизм, теологический детерминизм, психологический детерминизм и физический детерминизм. Логический детерминизм утверждает, что будущее уже зафиксировано так же неизменно, как и прошлое.Теологический детерминизм утверждает, что, поскольку Бог всеведущ, Он знает все, включая будущее. Психологический детерминизм утверждает, что существуют определенные психологические законы, которые мы начинаем открывать, что позволяет нам предсказывать, обычно на основе своего опыта в раннем младенчестве, как мужчина будет реагировать на различные ситуации на протяжении своей дальнейшей жизни. Физический детерминизм основан на существовании физических законов природы, многие из которых были действительно открыты и в истинности которых мы можем разумно надеяться быть вполне уверенными, вместе с утверждением, что все другие особенности мира зависят от физических факторов.

Ключевые слова: логический детерминизм, теологический детерминизм, психологический детерминизм, физический детерминизм, свобода, воля, ответственность

Для получения доступа к полному тексту книг в рамках службы для получения стипендии

Oxford Online требуется подписка или покупка. Однако публичные пользователи могут свободно искать на сайте и просматривать аннотации и ключевые слова для каждой книги и главы.

Пожалуйста, подпишитесь или войдите для доступа к полному тексту.

Если вы считаете, что у вас должен быть доступ к этой книге, обратитесь к своему библиотекарю.

Для устранения неполадок, пожалуйста, проверьте наш FAQs , и если вы не можете найти там ответ, пожалуйста связаться с нами .

Нет такой вещи, как свобода воли

На протяжении веков философы и теологи почти единодушно считали, что цивилизация, как мы ее знаем, зависит от широко распространенной веры в свободную волю, и что потеря этой веры может быть катастрофой.Наши этические кодексы, например, предполагают, что мы можем свободно выбирать между правильным и неправильным. В христианской традиции это известно как «моральная свобода» — способность различать добро и добиваться его, вместо того чтобы быть побуждаемым аппетитами и желаниями. Великий философ Просвещения Иммануил Кант подтвердил эту связь между свободой и добром. Он утверждал, что если мы не свободны выбирать, то было бы бессмысленно говорить, что мы должны выбирать путь праведности.

Сегодня предположение о свободе воли пронизывает все аспекты американской политики, от социального обеспечения до уголовного права.Он пронизывает массовую культуру и поддерживает американскую мечту — веру в то, что каждый может сделать что-то из себя, независимо от того, с чего начинается жизнь. Как писал Барак Обама в книге «Смелость надежды », американские «ценности коренятся в базовом оптимизме в отношении жизни и вере в свободную волю».

Так что же произойдет, если эта вера разрушится?

Науки становились все более смелыми в своих заявлениях о том, что все человеческое поведение можно объяснить с помощью заводных законов причины и следствия.Этот сдвиг в восприятии является продолжением интеллектуальной революции, которая началась около 150 лет назад, когда Чарльз Дарвин впервые опубликовал О происхождении видов . Вскоре после того, как Дарвин выдвинул свою теорию эволюции, его двоюродный брат сэр Фрэнсис Гальтон начал делать выводы: если мы эволюционировали, то умственные способности, такие как интеллект, должны быть наследственными. Но мы используем эти способности, которыми одни люди обладают в большей степени, чем другие, для принятия решений. Таким образом, наша способность выбирать свою судьбу не бесплатна, а зависит от нашего биологического наследия.

Из нашего июньского выпуска 2016 г.

Ознакомьтесь с полным содержанием и найдите свой следующий рассказ, который стоит прочитать.

Подробнее

Гальтон развязал споры о природе и воспитании, которые бушевали на протяжении всего ХХ века. Являются ли наши действия разворачивающимся эффектом нашей генетики? Или результат того, что запечатлела нас окружающая среда? Накоплены впечатляющие доказательства важности каждого фактора. Поддерживали ли ученые одно, другое или их сочетание, они все чаще полагали, что наши дела должны определяться чем-то .

В последние десятилетия исследования внутренней работы мозга помогли разрешить дебаты о природе и воспитании — и нанесли еще один удар по идее свободы воли. Сканеры мозга позволили нам заглянуть внутрь черепа живого человека, выявляя сложные сети нейронов и позволяя ученым прийти к общему мнению о том, что эти сети формируются как генами, так и окружающей средой. Но в научном сообществе также есть согласие с тем, что возбуждение нейронов определяет не только некоторые или большинство, но и все наших мыслей, надежд, воспоминаний и мечтаний.

Мы знаем, что изменения химического состава мозга могут изменить поведение — иначе ни алкоголь, ни нейролептики не имели бы желаемого эффекта. То же самое и со структурой мозга: случаи, когда обычные взрослые становятся убийцами или педофилами после развития опухоли мозга, демонстрируют, насколько мы зависимы от физических свойств нашего серого вещества.

Многие ученые говорят, что американский физиолог Бенджамин Либет в 1980-х годах продемонстрировал, что у нас нет свободы воли. Было уже известно, что электрическая активность накапливается в мозгу человека еще до того, как он, например, пошевелит рукой; Либет показал, что это накопление происходит до того, как человек сознательно принимает решение переехать.Сознательное переживание решения действовать, которое мы обычно связываем со свободой воли, похоже, является дополнением, постфактуальной реконструкцией событий, которая происходит после мозг уже привел действие в движение.

Дебаты 20-го века о природе и воспитании подготовили нас к мысли о том, что мы сформировались под влиянием неподконтрольных нам влияний. Но это оставляло место, по крайней мере в популярном представлении, для возможности того, что мы сможем преодолеть наши обстоятельства или наши гены, чтобы стать автором своей собственной судьбы.Задача, которую ставит нейробиология, более радикальна: она описывает мозг как физическую систему, подобную любой другой, и предполагает, что мы хотим, чтобы он работал определенным образом, не больше, чем наше сердце. Современный научный образ человеческого поведения — это когда нейроны срабатывают, заставляя срабатывать другие нейроны, вызывая наши мысли и поступки, в непрерывной цепочке, которая тянется до нашего рождения и дальше. В принципе, поэтому мы полностью предсказуемы. Если бы мы могли достаточно хорошо понимать архитектуру и химию мозга любого человека, мы могли бы теоретически предсказать реакцию этого человека на любой данный стимул со 100-процентной точностью.

Это исследование и его выводы не новы. Но что ново, так это распространение скептицизма свободной воли за пределы лабораторий и в мейнстрим. Например, количество судебных дел, в которых используются доказательства из нейробиологии, более чем удвоилось за последнее десятилетие — в основном в контексте обвинений, утверждающих, что их мозг заставил их это сделать. И многие люди воспринимают это послание и в других контекстах, по крайней мере, если судить по количеству книг и статей, якобы объясняющих «ваш мозг» во всем, от музыки до магии.Детерминизм, в той или иной степени, набирает популярность. Скептики преобладают.

Это развитие поднимает неудобные — и все более и более нетеоретические — вопросы: если моральная ответственность зависит от веры в нашу собственную свободу действий, то по мере распространения веры в детерминизм, станем ли мы безответственными с моральной точки зрения? И если мы все больше будем рассматривать веру в свободную волю как заблуждение, что произойдет со всеми институтами, которые основаны на ней?

В 2002 году двум психологам пришла в голову простая, но блестящая идея: вместо того, чтобы размышлять о том, что может случиться, если люди потеряют веру в свою способность выбирать, они могут провести эксперимент, чтобы выяснить это.Кэтлин Вохс из Университета Юты и Джонатан Скулер из Университета Питтсбурга попросили одну группу участников прочитать отрывок, в котором утверждается, что свобода воли является иллюзией, а другой группе — отрывок, нейтральный по теме. . Затем они подвергали членов каждой группы различным искушениям и наблюдали за их поведением. Могут ли различия в абстрактных философских убеждениях влиять на решения людей?

Да, конечно. Когда их попросили пройти тест по математике с упрощением читерства, группа, настроенная увидеть свободную волю как иллюзорную, оказалась более склонной к незаконному подглядыванию за ответами.Когда давалась возможность украсть — взять из конверта в 1 доллар больше денег, чем полагалось, — те, чья вера в свободу воли была подорвана, воровали больше. По ряду мер, как сказала мне Вос, она и Шулер обнаружили, что «люди, которых заставляют меньше верить в свободу воли, с большей вероятностью будут вести себя аморально».

Кажется, что когда люди перестают верить в то, что они свободные агенты, они перестают считать себя виновными в своих действиях. Следовательно, они действуют менее ответственно и уступают своим низменным инстинктам.Воос подчеркнул, что этот результат не ограничивается надуманными условиями лабораторного эксперимента. «Такие же эффекты наблюдаются у людей, которые от природы более или менее верят в свободу воли», — сказала она.

Эдмон де Аро

В другом исследовании, например, Вохс и его коллеги измерили степень, в которой группа поденщиков верила в свободу воли, а затем изучили их эффективность на работе, посмотрев на рейтинги своих руководителей. Те, кто более твердо верил, что сами контролируют свои действия, чаще приходили на работу вовремя и были оценены руководителями как более способные.Фактически, вера в свободу воли оказалась лучшим показателем эффективности работы, чем установленные критерии, такие как самопровозглашенная рабочая этика.

Другой пионер исследований психологии свободы воли, Рой Баумейстер из Университета штата Флорида, расширил эти открытия. Например, он и его коллеги обнаружили, что студенты с более слабой верой в свободу воли с меньшей вероятностью будут добровольно посвящать свое время однокласснику, чем те, чья вера в свободную волю была сильнее. Точно так же те, кто был настроен придерживаться детерминированного взгляда, читая такие утверждения, как «Наука продемонстрировала, что свобода воли — это иллюзия», с меньшей вероятностью дадут деньги бездомному или одолжат кому-то мобильный телефон.

Дальнейшие исследования Баумейстера и его коллег связали снижение веры в свободу воли со стрессом, несчастьем и меньшей приверженностью отношениям. Они обнаружили, что, когда испытуемых заставляли поверить в то, что «все человеческие действия вытекают из предшествующих событий и в конечном итоге могут быть поняты с точки зрения движения молекул», эти испытуемые ушли с более низким чувством значимости жизни. В начале этого года другие исследователи опубликовали исследование, показывающее, что более слабая вера в свободу воли коррелирует с плохой успеваемостью.

Список продолжается: вера в то, что свобода воли — это иллюзия, делает людей менее креативными, более склонными к подчинению, менее склонными учиться на своих ошибках и менее благодарными друг другу. Кажется, что во всех отношениях, принимая детерминизм, мы потакаем своей темной стороне.

Немногие ученые могут спокойно утверждать, что люди должны верить откровенной лжи. Пропаганда лжи нарушила бы их целостность и нарушила бы принцип, которым философы давно дорожили: платоническую надежду на то, что истина и добро идут рука об руку.Саул Смилански, профессор философии Хайфского университета в Израиле, боролся с этой дилеммой на протяжении всей своей карьеры и пришел к болезненному выводу: «Мы не можем позволить людям усвоить истину» о свободе воли.

Смилански убежден, что свободы воли не существует в традиционном понимании — и было бы очень плохо, если бы большинство людей осознало это. «Представьте, — сказал он мне, — что я обдумываю, выполнять ли свой долг, например, прыгнуть с парашютом на вражескую территорию, или что-то более приземленное, например, рисковать своей работой, сообщая о каком-то проступке.Если каждый согласится с тем, что свободной воли нет, тогда я буду знать, что люди скажут: «Что бы он ни делал, у него не было выбора — мы не можем его винить». Так что я знаю, что меня не осудят за выбирая эгоистичный вариант ». Он считает, что это очень опасно для общества, и «чем больше людей примут детерминистскую картину, тем хуже будет».

Детерминизм не только ослабляет обвинения, утверждает Смиланский; это также подрывает похвалу. Представьте, что я рискую своей жизнью, прыгая на вражескую территорию, чтобы выполнить дерзкую миссию.Потом люди скажут, что у меня не было выбора, что мои подвиги были просто, по выражению Смиланского, «разворачиванием данного» и поэтому вряд ли достойны похвалы. И точно так же, как устранение вины устранит препятствие на пути к безнравственным поступкам, ослабление похвалы устранит стимул творить добро. Он утверждает, что наши герои казались бы менее вдохновляющими, наши достижения менее примечательными, и вскоре мы погрузились бы в упадок и уныние.

Смиланский защищает точку зрения, которую он называет иллюзионизмом — вера в то, что свобода воли действительно является иллюзией, но которую общество должно защищать.Идея детерминизма и факты, подтверждающие ее, должны быть заключены в башню из слоновой кости. Только посвященные за этими стенами должны осмелиться, как он сказал мне, «взглянуть темной правде в глаза». Смилански говорит, что он понимает, что в этой идее есть что-то радикальное, даже ужасное, но если выбор стоит между истиной и добром, тогда, ради общества, истина должна уйти.

Когда люди перестают верить, что они свободные агенты, они перестают считать себя виновными в своих действиях.

Аргументы Смиланского поначалу могут показаться странными, учитывая его утверждение о том, что мир лишен свободы воли: если мы на самом деле ничего не решаем, кого волнует, какая информация будет выпущена? Но новая информация, конечно же, — это сенсорный ввод, как и любая другая; он может изменить наше поведение, даже если мы не являемся сознательными агентами этого изменения. Говоря языком причины и следствия, вера в свободную волю не может вдохновлять нас на то, чтобы сделать себя лучше, но она побуждает нас к этому .

Иллюзионизм — это меньшинство среди академических философов, большинство из которых все еще надеются, что добро и истина могут быть примирены. Но он представляет собой древнее направление мысли интеллектуальной элиты. Ницше назвал свободную волю «уловкой теологов», которая позволяет нам «судить и наказывать». И многие мыслители, как и Смиланский, полагали, что институты осуждения и наказания необходимы, если мы хотим избежать впадения в варварство.

Смилански не защищает политику оруэлловского контроля мысли.К счастью, утверждает он, они нам не нужны. Вера в свободную волю приходит к нам естественным образом. Ученым и комментаторам просто нужно проявить некоторую сдержанность, вместо того, чтобы радостно лишать людей иллюзий, лежащих в основе всего, что им дорого. Большинство ученых «не осознают, какой эффект могут иметь эти идеи», — сказал мне Смиланский. «Пропаганда детерминизма благодушна и опасна».

Однако не все ученые, публично выступающие против свободы воли, слепы к социальным и психологическим последствиям.Некоторые просто не согласны с тем, что эти последствия могут включать крах цивилизации. Один из самых известных — нейробиолог и писатель Сэм Харрис, который в своей книге 2012 года Free Will намеревался разрушить фантазию о сознательном выборе. Как и Смиланский, он считает, что свободы воли не существует. Но Харрис считает, что нам лучше, если мы не задумываемся об этом.

«Нам нужны наши убеждения, чтобы отследить истину», — сказал мне Харрис. Иллюзии, какими бы благими они ни были, всегда будут сдерживать нас.Например, в настоящее время мы используем угрозу тюремного заключения как грубый инструмент, чтобы убедить людей не делать плохих поступков. Но если мы вместо этого примем, что «человеческое поведение проистекает из нейрофизиологии», — утверждал он, — тогда мы сможем лучше понять, что на самом деле заставляет людей делать плохие поступки, несмотря на эту угрозу наказания, и как их остановить. «Нам нужно, — сказал мне Харрис, — знать, какие рычаги мы можем использовать как общество, чтобы побудить людей быть лучшей версией самих себя, которой они могут быть».

Согласно Харрису, мы должны признать, что даже самым ужасным преступникам — например, психопатам-убийцам — в каком-то смысле не повезло.«Они не выбирали свои гены. Они не выбирали своих родителей. Они не создали свой мозг, но их мозг является источником их намерений и действий ». В глубоком смысле их преступления — это не их вина. Осознавая это, мы можем беспристрастно подумать о том, как управлять правонарушителями, чтобы реабилитировать их, защитить общество и уменьшить количество правонарушений в будущем. Харрис думает, что со временем «можно будет вылечить что-то вроде психопатии», но только если мы примем, что мозг, а не какая-то легкомысленная фея, является источником отклонений.

Принятие этого также избавит нас от ненависти. Привлечение людей к ответственности за свои действия может показаться краеугольным камнем цивилизованной жизни, но мы платим за это высокую цену: обвинение людей заставляет нас злиться и мстить, и это омрачает наши суждения.

«Сравните реакцию на ураган Катрина, — предложил Харрис, — с реакцией на террористический акт 11 сентября». Для многих американцев люди, захватившие эти самолеты, являются воплощением преступников, которые свободно делают зло. Но если мы откажемся от нашего представления о свободе воли, то их поведение следует рассматривать как любое другое природное явление — и это, по мнению Харриса, сделало бы нас более рациональными в нашей реакции.

Хотя масштабы двух катастроф были схожи, реакции сильно различались. Никто не стремился отомстить тропическим штормам или объявить войну погоде, поэтому ответы на Катрину могли просто сосредоточиться на восстановлении и предотвращении будущих бедствий. Харрис утверждает, что реакция на 11 сентября была омрачена возмущением и жаждой мести и привела к ненужным потерям бесчисленного количества жизней. Харрис не говорит, что мы вообще не должны были реагировать на 11 сентября, только то, что хладнокровный ответ выглядел бы совсем иначе и, вероятно, был бы гораздо менее расточительным.«Ненависть токсична, — сказал он мне, — и может дестабилизировать жизнь отдельных людей и общества в целом. Утрата веры в свободную волю подрывает смысл когда-либо кого-либо ненавидеть ».

Принимая во внимание, что данные Кэтлин Вохс и ее коллег предполагают, что социальные проблемы могут возникать из-за того, что наши собственные действия определяются неподконтрольными нам силами, ослабляющими нашу мораль, нашу мотивацию и наше чувство значимости жизни, — считает Харрис. что социальные выгоды появятся в результате рассмотрения поведения других людей в том же свете.С этой точки зрения моральные последствия детерминизма выглядят совсем иначе и намного лучше.

Более того, утверждает Харрис, когда обычные люди начнут лучше понимать, как работает их мозг, многие проблемы, задокументированные Вохсом и другими, исчезнут. Детерминизм, как он пишет в своей книге, не означает, что «сознательное осознание и обдуманное мышление бесполезны». Определенные действия требуют от нас осознания выбора — взвешивания аргументов и оценки доказательств.Правда, если бы мы снова оказались в той же ситуации, то в 100 раз из 100 мы бы приняли одно и то же решение, «точно так же, как перемотать фильм и воспроизвести его снова». Но акт обдумывания — борьба с фактами и эмоциями, которые, по нашему мнению, важны для нашей природы, — тем не менее реален.

По мнению Харриса, большая проблема состоит в том, что люди часто путают детерминизм с фатализмом. Детерминизм — это вера в то, что наши решения являются частью неразрывной причинно-следственной цепи. С другой стороны, фатализм — это вера в то, что наши решения на самом деле не имеют значения, потому что все, что суждено случиться, произойдет — например, брак Эдипа с его матерью, несмотря на его попытки избежать этой участи.

Большинство ученых «не осознают, какой эффект могут иметь эти идеи», — сказал мне Смиланский. Их проветривать «самодовольно и опасно».

Когда люди слышат, что свободной воли нет, они ошибочно становятся фаталистами; они думают, что их усилия не будут иметь никакого значения. Но это ошибка. Люди не движутся к неизбежной судьбе; получив другой стимул (например, другое представление о свободе воли), они будут вести себя по-другому и, следовательно, жить по-разному. Харрис считает, что если бы люди лучше понимали эти тонкие различия, последствия утраты веры в свободу воли были бы гораздо менее негативными, чем предполагают эксперименты Вохса и Баумейстера.

Можно ли пойти еще дальше? Есть ли путь вперед, который сохранит как вдохновляющую силу веры в свободную волю, так и сострадательное понимание, которое приходит с детерминизмом?

Философы и теологи привыкли говорить о свободе воли так, как будто она либо включена, либо выключена; как если бы наше сознание парило, как привидение, полностью над причинной цепью, или как будто мы катимся по жизни, как скала с холма. Но может быть другой взгляд на человеческую свободу действий.

Некоторые ученые утверждают, что мы должны думать о свободе выбора с точки зрения наших очень реальных и сложных способностей наметить множественные потенциальные реакции на конкретную ситуацию.Один из них — Брюс Уоллер, профессор философии в Государственном университете Янгстауна. В своей новой книге, Restorative Free Will , он пишет, что мы должны сосредоточиться на нашей способности в любой данной ситуации генерировать для себя широкий спектр вариантов и выбирать среди них без внешних ограничений.

Для Уоллера просто не имеет значения, что эти процессы поддерживаются причинной цепочкой активируемых нейронов. По его мнению, свобода воли и детерминизм не являются противоположностями, за которые их часто принимают; они просто описывают наше поведение на разных уровнях.

Уоллер считает, что его рассказ соответствует научному пониманию того, как мы развивались: животные, собирающие пищу — люди, но также мыши, медведи или вороны, — должны иметь возможность создавать для себя варианты и принимать решения в сложной и меняющейся среде. Люди с нашим массивным мозгом намного лучше придумывают и взвешивают варианты, чем другие животные. Наш диапазон возможностей намного шире, и в результате мы стали более свободными.

Определение свободы воли, данное Уоллером, согласуется с тем, как ее видят многие обычные люди.Одно исследование 2010 года показало, что люди в основном думают о свободе воли с точки зрения следования своим желаниям без принуждения (например, когда кто-то держит пистолет у вашей головы). Пока мы продолжаем верить в такого рода практическую свободу воли, этого должно быть достаточно для сохранения идеалов и этических стандартов, исследованных Вохсом и Баумейстером.

Тем не менее, представление Уоллера о свободе воли по-прежнему ведет к совершенно иному взгляду на справедливость и ответственность, чем большинство людей придерживается сегодня. Никто не вызвал себя: никто не выбрал его гены или среду, в которой он родился.Следовательно, никто не несет окончательной ответственности за то, кем он является и что он делает. Уоллер сказал мне, что он поддерживает идею речи Барака Обамы 2012 года «Это не вы построили», в которой президент обратил внимание на внешние факторы, которые помогают добиться успеха. Он также не был удивлен, что это вызвало такую ​​резкую реакцию со стороны тех, кто хочет верить, что они были единственными архитекторами своих достижений. Но он утверждает, что мы должны признать, что результаты жизни определяются неравенством в природе и воспитании, «чтобы мы могли принять практические меры, чтобы исправить несчастья и помочь каждому реализовать свой потенциал.

Понимание того, как будет делом десятилетий, по мере того, как мы медленно разгадываем природу нашего собственного разума. Во многих областях эта работа, скорее всего, принесет больше сострадания: предложит больше (и точнее) помощи тем, кто оказался в плохом месте. И когда угроза наказания необходима в качестве сдерживающего фактора, она во многих случаях будет уравновешиваться усилиями по укреплению, а не подрыву способности к автономии, которая необходима каждому, чтобы вести достойный образ жизни. Вид воли, ведущей к успеху — видение положительных вариантов для себя, принятие правильных решений и их соблюдение — можно развивать, и те, кто находится на дне общества, больше всего в этом нуждаются.

Некоторым это может показаться беспричинной попыткой съесть пирог и тоже его съесть. И в каком-то смысле это так. Это попытка сохранить лучшие части системы убеждений свободной воли, отказавшись от худшего. Президент Обама, который одновременно защищал «веру в свободу воли» и утверждал, что мы не единственные архитекторы нашего состояния, должен был понять, какую тонкую грань можно ступить. Тем не менее, это может быть то, что нам нужно, чтобы спасти американскую мечту — да и многие наши представления о цивилизации во всем мире — в век науки.

Детерминизм и свобода | Encyclopedia.com

Детерминизм — это семейство теорий, которые рассматривают некоторый класс событий как следствие определенных причинных последовательностей или цепочек, в частности определенных последовательностей причинных обстоятельств или причинно-достаточных условий. Одна из этих теорий, универсальный детерминизм, связанная со многими науками и философией, касается класса всех без исключения событий. Другая теория касается физических явлений. Детерминизм в третьем и важном смысле — это человеческий детерминизм.Это теория, согласно которой наш выбор и многие другие предшественники наших действий, а также сами действия являются следствием определенных причинных последовательностей. Меньшие теории, обычно связанные с Фрейдом и не имеющие никакого философского внимания, касаются определенных видов сознательных или иных ментальных причин выбора и действий, особенно ранних сексуальных желаний.

Между этими четырьмя детерминизмами существуют различные отношения, в зависимости от того, как они дополнительно характеризуются.Возможно, наиболее важное соотношение состоит в том, что универсальный детерминизм влечет за собой человеческий детерминизм. Однако это не означает, что человеческий детерминизм нельзя утверждать, поддерживать или доказывать независимо от универсального детерминизма.

Любая из вышеперечисленных теорий явно или подразумевает, что рассматриваемые события являются эффектами, более или менее стандартно понимаемыми. Эффект — это событие, такое, что идентичное событие следует за каждым аналогом рассматриваемого причинного обстоятельства, или событие, такое, что из-за того, что обстоятельство произошло, событие в более сильном смысле было необходимым или должно было произойти (Sosa and Tooley 1993).Напротив, теория нашего выбора и действий, имеющая отношение к так называемым эффектам — скажем, например, эффектам, задуманным как события, которым предшествуют просто необходимые условия, или события, которые просто стали вероятными благодаря предшествующим условиям, — обычно не принималась бы как детерминизм. В самом деле, более слабые идеи эффектов достаточно часто вводились философами именно для того, чтобы избежать чего-то еще явного или подразумеваемого в детерминизмах — что они могут быть несовместимы с верой в человеческую свободу или бросать ей вызов.

Человеческий детерминизм

Эта статья будет посвящена человеческому детерминизму. Это связано с тремя большими проблемами или предприятиями.

Первый — это формулировка концептуально адекватной теории. Человеческий детерминизм традиционно рассматривался без ссылки на философию разума. Тем не менее, его адекватное рассмотрение должно опираться на концептуально адекватную теорию разума: ясную, последовательную и что-то вроде завершенной. Кроме того, безусловно, должно быть, что теория разума, возможно, в том, что она отвергает, скажем, в загадочной силе порождающего выбора, должна быть созвучна философии разума в целом (Priest 1991, Heil 1998, Lowe 2000, Crane 2001).

Вторая проблема человеческого детерминизма — его истинность, независимо от того, рассматривается ли это в связи с универсальным детерминизмом. Третья проблема — это то, что можно назвать человеческими последствиями человеческого детерминизма для нашего существования. Есть ли на самом деле следствие того, что мы несвободны? Философия детерминизма и свободы, за исключением философии науки и философских размышлений ученых, в основном занималась проблемой последствий.

Если эти три проблемы не единственные, которые были подняты в отношении детерминизма и свободы (Adler, 1958), они стали основными (Kane, 2002; Campbell, O’Rourke, and Shier, 2004; Clarke, 1995).

Формулировка концептуально адекватной теории проста в терминах истинно физикалистской или материалистической философии разума — такой, которая предполагает, что сознательные или ментальные события имеют только или не имеют ничего, кроме физических свойств, какими бы дополнительными они ни были. В этом случае человеческий детерминизм становится частью физического детерминизма. Однако относительно немногие мировоззрения являются истинно физикалистскими. Аномальный монизм, если упомянуть об одном, довольно типичен в отрицании «ничего, кроме материализма» (Davidson 1980).

Все другие детерминистские теории сталкиваются с серьезными проблемами формулирования. Они сталкиваются с проблемой фактической характеристики своего основного предмета — сознательных или ментальных событий. Существует также проблема психоневральных отношений, традиционно называемая проблемой разума и тела. Если считать, что ментальные события находятся вне космоса, как они могут быть закономерными коррелятами, следствиями или причинами? Дальнейшие трудности включают в себя отказ от эпифеноменализма, доктрины девятнадцатого века, которая фактически не делает сознательные предшественники частью причинной связи или объяснения наших действий.

Я считаю, что, по-видимому, теперь разделяемое большинством философов детерминизма и свободы в начале двадцать первого века, несмотря на эти трудности, можно сформулировать концептуально адекватную теорию детерминизма человека. Раньше в этом сомневались (Остин, 1961, П. Ф. Стросон, 1968).

Верна ли какая-либо теория детерминизма человека? Концептуально адекватная теория опирается на обычную рациональность, философию и многие науки. Примечательно, что в обычной философии разума нет индетерминизма.Эта наиболее процветающая часть философии, большая часть которой связана с точным объяснением поведения, не содержит вообще ничего о происхождении, беспричинном или беспричинном инициировании выбора и действий. Современная нейробиология, в отличие от философствования нейробиологов на пенсии и им подобных, явно исходит из предположения человеческого детерминизма. Прочтение любого из основных учебников по нейробиологии подтверждает это (Kandel et al., 1991). В отношении того, что называлось обычной рациональностью, стоит отметить, что в конечном итоге, что, возможно, будет далеко в будущем, она позволяет выносить суждения. по самой науке.То есть, во-первых, непоследовательность — это не вариант.

Отрицание человеческого детерминизма

Несмотря на эти соображения, многие или большинство из нас не считают человеческий детерминизм истинным. Мы отрицаем это или, что более вероятно, сомневаемся. Этому может быть объяснение, отличное от основания или оправдания, в нашей культуре, по крайней мере, в европейской или североамериканской культуре.

Одним из известных оснований, использованных для этого отрицания или сомнения, были интерпретации квантовой теории — приложения к миру формализма или математики, в которых, можно сказать, фактически состоит эта часть физики.Согласно этим интерпретациям, на микроуровне реальности есть вещи, которые не являются эффектами. Эти вещи, находящиеся значительно ниже уровня нейронных событий в мозгу, событий обычной нейробиологии, считаются возможными благодаря антецедентам, но не являются необходимыми для них. Это не случайные события в том смысле, что они являются событиями, для которых заранее верно то, что они не могут произойти, а могут произойти. Однако каждое из них, безусловно, является случайным событием, поскольку его фактическое возникновение или существование, независимо от предшествующей вероятности, таково, что для него не существует причинного объяснения.Это вопрос того, что есть в мире, а не наших возможностей познать это.

Возможно, в науке нет твердого консенсуса относительно истинности таких индетерминистских интерпретаций квантовой теории, несмотря на склонность к этому направлению. Нечто подобное может быть истинным и в самой физике. Примечательно, что выдающиеся подходы к этому вопросу в философии науки могут быть агностическими (Earman 1986, 2004).

Оппозиция индетерминизму, в том числе философами, усиливается тем фактом, который слишком часто замалчивается, что удовлетворительная интерпретация приложения квантовой теории к реальности так и не была достигнута, хотя теория существует уже столетие назад.Можно попытаться объяснить господство индетерминистского понимания квантовой теории, скажем, среди других философов, которые не потерпят противоречий, неясностей и тайн где-либо еще, фактом культурного и институционального господства науки в целом и физики в частности. . Мне неясно, почему индетерминистские интерпретации сохранились в физике при отсутствии каких-либо прямых и однозначных экспериментальных доказательств (Bohm and Hiley 1993, van Frassen 1991, Bub 1997).

Одна оппозиция идее о том, что индетерминистские интерпретации квантовой теории доказывают или указывают на ложность детерминизма, имеет отношение к предположительно неопределенным вещам. Являются ли они на самом деле событиями, то есть происходящими событиями; возможно, понимаются как обычные вещи, обладающие свойствами на время или на время (Kim 1973)? Детерминизм не занимается ничем, кроме событий. Например, числа, предложения или другие абстрактные объекты не являются частью объекта воздействия.Здесь не говорится, что пять — это эффект. Чтение описаний квантовой теории быстро устанавливает, что неясно, действительно ли вещи, отрицаемые как эффекты, по поводу которых существуют реальные и широкие разногласия, действительно являются предметами, которые утверждаются как эффекты с помощью детерминизма. Некоторые из них были вероятностями, особенностями вычислений и волнами в абстрактном математическом пространстве.

Существует еще одна неопределенность в отношении любых неопределенных микро-событий, если предположить, что такие реальные события существуют. Каково их отношение к макро-событиям и, в частности, к нейронным событиям, которые обычно считаются находящимися в некоторой тесной связи с такими сознательными или ментальными событиями, как выбор? Является ли микродетерминизм проблемой макродетерминизма? Это «переводится вверх»? Или вместо этого микродетерминизм «нейтрализует» (Weatherford, 1982)?

Действительно, трудно сопротивляться утверждению, что в физическом мире нет никаких указаний на макроиндетерминизм.В сочетании с предыдущей неуверенностью в отношении усиления это, похоже, создает своего рода дилемму. Либо микродетерминизм, если он существует, не транслируется, и в этом случае он не имеет значения для проблемы, которая нас интересует, либо, поскольку он был бы преобразован, если бы он существовал, а макродетерминизма нет, из этого следует, что микродетерминизма не существует. .

Ответы или отношение к вопросу об истинности детерминизма действительно влияют на ответы на третью проблему, проблему последствий человеческого детерминизма.Кто-то, склонный к истине детерминизма, может тогда быть склонен, частично в результате дальнейшей склонности к тому, что у нас есть та или иная свобода, к ответу, что у нас должна быть свобода, которая соответствует детерминизму. Тем не менее, проблема человеческих последствий детерминизма может рассматриваться сама по себе, как это обычно делали философы.

Традиционно эти последствия рассматривались как имеющие отношение к свободе или свободе воли, моральной ответственности и оправданию наказания.Главный вопрос заключается в том, совместим ли детерминизм со свободным выбором и действиями, с возложением на людей ответственности за свои действия и с возложением на них ответственности за действия, а также с наложением оправданных наказаний на людей и их вознаграждением. Компатибилисты, восходящие к семнадцатому веку (Hobbes, 1839), отвечают утвердительно. Инкомпатибилисты, величайшие противники Гоббса в своей истории, отвечают отрицательно (Bramhall 1844).

В основе торговли компатибилистов была концепция свободы как добровольности.В примитивном изложении это концепция свободного и ответственного действия как в соответствии с желанием человека, о котором идет речь, а не вопреки его или ее желанию. Они говорят, что это концепция, которая приводит к кажущемуся несомненным суждениям, что мужчина, прикованный цепью к стене, несвободен и что женщина, чья жизнь находится под реальной и непосредственной угрозой со стороны кого-то с оружием, несвободна.

В торговле инкомпатибилистами преобладала идея свободы как происхождения.В примитивном изложении это представление о свободном действии как о действии, которое человек не был вынужден выполнять, но которое было на его усмотрение или под его или ее контролем. Инкомпатибилисты говорят, что это концепция, которая знакома всем нам в том, что касается самой распространенной вещи в нашей жизни: возлагать на людей ответственность за вещи. Как мы говорим, мы возлагаем на людей ответственность только тогда, когда они буквально не вынуждены делать то, что они делают, но имеют выбор. Мы считаем, что человек был свободен именно тогда, когда он мог бы поступить иначе, чем он.

Работа с возражениями против человеческого детерминизма

Элементарная концепция свободы как добровольности, а также выраженная как отсутствие обычного принуждения или принуждения, была обогащена, чтобы иметь дело с возражениями. Одно из возражений заключалось в том, что люди, находящиеся в тисках зависимости, не действуют против собственного желания употреблять героин, но, тем не менее, не свободны. Ответом в защиту компатибилизма было то, что добровольность состоит в том, что кто-то действует в соответствии с желанием, которое они желают иметь.Действительно, существует возможность мыслить иерархию желаний (Франкфурт, 1971).

Другие возражения или, возможно, реакция на то, что как элементарные, так и измененные идеи добровольности не отражают полноту нашей реакции на людей в их действиях, могут вызвать другие изменения. Можно сказать, что свободный выбор или действие не только согласуется с желаемым желанием агента, а не против него, но и проистекает из личности, характера, истории и даже самого существа человека.Кто может возразить, спрашивают компатибилисты, против идеи, что такой самостоятельный выбор или действие — это то, что мы считаем свободным и ответственным?

Концепции свободы как происхождения также уделялось много внимания, опять же в ответ на возражения, обычно по поводу неизвестности. Уже давно настаивают на том, что инициированное решение, хотя и не стандартный эффект, — это не просто так. Это не просто случайность или случайное событие. Противник Гоббса Брэмхолл в семнадцатом веке объяснял возникшие выборы и действия выборной силой рациональной воли.Стало обычным пытаться объяснить такой выбор, приписывая его так называемой причинной связи агента в отличие от стандартной причинности (Chisholm 1976, O’Connor 1995). Причинная связь агента, что бы о ней ни говорили, не порождает эффектов, которые должны были произойти или были необходимы. Другие попытки прояснить происхождение делаются с точки зрения телеологии, в частности того, что возникновение выбора и действий каким-то образом объясняется их целями (O’Connor 1995) и с точки зрения смеси определенных и неопределенных событий (Kane 1985, 2002). ), и с точки зрения причин, а не причин (Ginet 1990).

Ясно, что детерминизм может быть правдой, и все же возможны добровольные выборы и действия. Есть полная совместимость. В теории детерминизма нет ничего, что исключает возможность выбора и действий согласно чьему-то желанию. Очевидно, что детерминизм никогда не является теорией, согласно которой любой выбор и действия противоречат воле агентов. Компатибилизм, действительно, лучше всего рассматривать как основанный на предположении, что свободный выбор и действия имеют определенные причины, причины как-то внутренние, а не внешние, и как-то противоположные агенту.

Столь же ясно, что, если приличная теория детерминизма верна, не может быть никаких исходных выборов и действий. Налицо явная несовместимость. Исходный выбор или действие, по примитивному определению, — это событие, которое в стандартном смысле не имеет причин. Вопрос о том, совместим ли детерминизм со свободой, был вопросом о том, состоит ли наша свобода в добровольности или происхождении, а не вопросом о том, совместим ли детерминизм с происхождением.

Юм, Кант и компатибилизм. сразу увидите, что это произвольный или непринужденный — добровольный.Что нужно, так это не что иное, как некоторая саморефлексия, не связанная с религией и т.п. (Hume 1955).

Кант, хотя на самом деле не был инкомпатибилистом, и уж тем более обычным инкомпатибилистом, был столь же позитивен, заявив, что думать о своей идее о свободном и ответственном действии — это не думать просто о том, что было необходимо определенным образом. Он сказал, что соглашаться с Юмом и предполагать обратное — значит заниматься не чем иным, как небольшими спорами со словами (Kant 1949). У этих философов уже был своего рода тупик в отношении детерминизма и свободы.

Ближе к началу двадцатого века некоторые считали установленным, что компатибилизм доказывается простым соображением. Если человек в каком-то случае действовал свободно, верно, что он мог поступить иначе. Но, как было сказано, последнее означает, что человек поступил бы иначе, если бы он или она выбрали другой, что согласуется с детерминизмом (Moore 1912). Однако к середине двадцатого века некоторым стало ясно, что «мог бы поступить иначе» несовместимо с детерминизмом (Austin 1961).

Последующие компатибилисты двадцатого и даже двадцать первого века, не испугавшись неспособности своих предшественников доказать это, каким-то образом придерживались убеждения, что наша общая идея свободы, наша общая идея о том, что необходимо для моральной ответственности и права наказание — это добровольность (Ayer 1973, Magill 1997). Еще одно утверждение состоит в том, что идея возникновения, несмотря на кажущееся ясное рудиментарное ее описание, на самом деле бессвязна, и поэтому область остается на усмотрение относительно ясного идеала добровольности (Г.Strawson 1986).

Другой широко обсуждаемый компатибилистский аргумент начинается с мысленного эксперимента о моральной ответственности (Франкфурт, 1969). Это сводится к идее человека, находящегося под контролем нейробиолога с каким-то аппаратом, который гарантирует, что человек будет действовать определенным образом, если случится так, что человек не на пути к этому. Это причинные факты. Предположим, однако, что человек действительно находится на пути к совершению А и абсолютно привержен этому — хочет этого, хочет этого и так далее.По-прежнему верно, учитывая невролога на заднем плане, что он не может делать ничего другого. Но несомненно, что он несет моральную ответственность за А. Из этого следует, как нам говорят, что свобода не требует возможности поступать иначе, чем мы в строгом смысле слова — она ​​не требует происхождения и сама по себе не является возникновением. . Другая недавняя компатибилистская аргументация заключалась в разработке идеи добровольности, рассматривая ее рост и масштабы с точки зрения эволюции (Dennett 2003). Наша человеческая свобода выгодно отличается от меньшей свободы других животных.

Инкомпатибилисты двадцатого века уделяли много внимания аргументу, хорошо разработанному с самого начала в философии Канта (van Inwagen 1986). Здесь мы видим, что свободное действие зависит от нас. Предположим теперь, что действие подвержено детерминизму — результату причинной последовательности, серии закономерных связей, ведущих к некоему причинному обстоятельству, предшествовавшему рождению агента. Может ли такая акция зависеть от нас? Ответ заключается в том, что это может зависеть от нас только в том случае, если закономерности и первые причинные обстоятельства находятся в пределах нашего контроля, а это определенно не так.Следовательно, свободные действия не могут быть следствием определенных причинных последовательностей, но должны быть порождены.

Учитывая непрерывную историю философских дебатов о детерминизме и свободе до недавнего времени, должно ли существовать предположение, что либо компатибилизм, либо инкомпатибилизм верны? Может ли такое уважительное отношение пережить определенные неприятные вопросы и альтернативы?

Если вы поразмыслите над компатибилистским случаем желающего и преданного агента, но с нейробиологом за углом, или даже над любым из многих случаев, скажем, над простым случаем человека, прикованного к стене, вы должны быть уверены в одном. в том, что, безусловно, существует идея свободы — добровольность.Столь же ясно, если вы поразмыслите над инкомпатибилистским случаем агента, в отношении которого предполагается, что причинное обстоятельство до его рождения не зависело от него, вы должны допустить одну вещь, которую вы должны допустить, это то, что существует идея свободы, такая, что он его нет — происхождение.

Однако следует ли из любого из предположений, что у каждого из нас есть только идея свободы, о которой идет речь? Что у всех нас есть и используется только одна устоявшаяся идея? Это именно то, что подразумевается каждой спекуляцией, именно то, что она должна доказать.

Задать вопрос, пожалуй, значит хотя бы забеспокоиться. Вспомните, как первый агент делает то, что он хочет, и несет ответственность, хотя в труде нейробиолога. Неужели только философы могут легко думать, что еще есть в смысле, в котором он несвободен — он не может поступить иначе в смысле слов, несовместимых с детерминизмом? И разве только философы могут легко думать о втором агенте, который действительно не имеет причинных обстоятельств в далеком прошлом под его контролем, что все еще есть ясный смысл, в котором его действия действительно могут быть под его контролем. ? Это может быть полностью согласовано с его желаниями, характером и всем его существованием, а не навязано ему кем-либо еще или чем-либо еще, или каким-либо конфликтом внутри него.Разве у нас нет и не используется обе концепции?

То, что может привести кого-то к согласию с одной из двух гипотез и либо к компатибилизму, либо к инкомпатибилизму, — это, конечно, утверждение о том, что свобода либо совместима, либо несовместима с детерминизмом. Это логическая или необходимая правда, не так ли? Что ж, это правда только на основе определенного обычного предположения или предположения. Предположение, конечно, состоит в том, что свобода — это одно, что у нас в целом есть только одно представление о свободе. Очевидно, над этой предпосылкой нужно подумать, и об этом думали другими способами.

Защиты компатибилизма

Первоначальная защита компатибилизма подготовила почву, сделав более явным тот факт, что детерминизм лучше всего рассматривать не как поднимающий вопрос о непротиворечивости или непоследовательности, а скорее как влияющий на отношения, направленные на определенные факты или предложения, которые должны действовать. с моральной ответственностью, а также с такими личными и неморальными отношениями, как благодарность и негодование (PF Strawson 1968). Впоследствии было высказано предположение, что детерминизм влияет на большее количество взглядов, чем они, включая важное отношение к будущему, которое является надеждой, и важное отношение к исследованиям и выводам, которое является доверием.

Утверждалось, что очевидно, что все мы подвержены двум видам надежды: одному на открытое будущее, в котором все еще не было зафиксировано прошлым, и к будущему, в котором мы получим то, что хотим, может быть, целиком. вид жизни. К этому установочному аргументу впоследствии был добавлен поведенческий. То, что мы обеспечиваем, вводя в действие законопроекты о правах и политической свободе и пользуясь ими, — это, очевидно, отсутствие принуждения. То, за что мы наказываем отчасти, — это действие, которое, как мы считаем, могло бы быть иначе, несмотря на прошлое, и мы разделяем ту же мысль в различных личных отношениях (Honderich 1988, 1993).

Подобные соображения также почти столь же резко относятся к более слабым позициям, от которых могут отступать компатибилисты и инкомпатибилисты. Эти позиции заключаются в том, что добровольность — наша более важная концепция свободы (Dennett 1984, 2003), свобода, более ценная для обладания, или что у происхождения есть эти рекомендации (Kane 1985, 2002).

Более широкие дебаты

Последовавшие за этим более широкие дебаты — шире, чем компатибилизм и инкомпатибилизм — включали идею о том, что наша свобода требует происхождения, а наша ответственность требует только добровольности (Fischer 1994).Другое исследование того, что называется автономией, также признает, что нам не нужно выбирать между компатибилизмом и инкомпатибилизмом (Mele 1995). Против компатибилизма, который спасает нашу ответственность от детерминизма, высказывались аргументы, что мы должны отказаться от нашей реальной идеи ответственности (Pereboom 2001). Было более радикальное утверждение, что приписывание людям свободы и ответственности — это вопрос отношения, которое вообще не зависит от объективных фактов или предположений (Double 1991, 1996).

Против другой мысли, а именно отказа от набора установок, несовместимых с детерминизмом, и получения удовлетворения от набора последовательных, утверждалось, что, несмотря на истинность детерминизма, мы должны поддерживать иллюзию того, что мы обладаем силой происхождения ( Смиланский 2000). За мыслью об отказе от непоследовательных взглядов и удовлетворении других последовала еще одна радикальная идея. Дело в том, что примерно наше отношение к себе, ранее связанное с происхождением, может пережить принятие детерминизма и, следовательно, должно быть связано с чем-то совершенно другим.Это может быть природа нашего сознания или объяснительная природа определенных причинных линий событий в последовательности причинных обстоятельств (Honderich 2002).

Еще рано говорить, но, возможно, все больше приходит к единому мнению, что детерминизм и свобода больше не могут быть затяжной и утомительной битвой между компатибилизмом и инкомпатибилизмом. Невозможно строить предположения об исходе альтернативной дискуссии.

См. Также Действие; Причинность: метафизические проблемы; Детерминизм, исторический обзор; Фрейд, Зигмунд; Гоббс, Томас; Юм, Дэвид; Кант, Иммануил; Философия разума; Квантовая механика; Ответственность, моральная и юридическая; Стросон, Питер Фредерик.

Библиография

Адлер М. Дж. Идея свободы . Нью-Йорк, 1958 год; Вестпорт, Коннектикут: Гринвуд, 1973.

Альберт Д. Квантовая механика и опыт . Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета, 1992.

Остин, Дж. Л. «Ifs and Cans». В его Philosophical Papers под редакцией Дж. О. Урмсона и Дж. Варнока. Oxford: Clarendon, 1961.

Эйер, А. Дж. Центральные вопросы философии . Лондон, 1954 год; Нью-Йорк: Морроу, 1975.

Бом, Д. и Б. Хили. Неделимая Вселенная . Лондон: Рутледж, 1993.

Брэмхолл, Джон. Работы Джона Брэмхолла . Oxford: John Henry Parker, 1844. Первоначально опубликовано в Дублине, 1675.

Bub, J. Interpreting the Quantum World . Кембридж, Великобритания, и Нью-Йорк: Cambridge University Press, 1997.

Кэмпбелл, Джозеф Кейм, Майкл О’Рурк и Дэвид Шайер. Свобода и детерминизм . Кембридж, Массачусетс: MIT Press, 2004.

Чисхолм Р. М. «Агент как причина». В Теория действия , под редакцией Майлза Брэнда и Д. Уолтона. Дордрехт, Нидерланды: Рейдель, 1976.

Кларк Р. «Свобода и детерминизм». В Философские книги . Оксфорд: Бэзил Блэквелл, 1995.

Крейн, Тим. Элементы разума: Введение в философию разума . Oxford: Oxford University Press, 2001.

Дэвидсон, Дональд. «Психические события». В его Очерках действий и событий .Оксфорд: Кларендон, 1980.

Деннет, Дэниел. Локтевая комната: разновидности свободы воли, которых стоит желать . Кембридж, Массачусетс: MIT Press, 1984.

Dennett, Daniel. Свобода эволюционирует . Нью-Йорк: Викинг, 2003.

Дабл, Р. Нереальность свободной воли . Oxford: Oxford University Press, 1991.

Double, R. Метафилософия и свобода воли . Оксфорд: Издательство Оксфордского университета, 1996.

Эрман, Джон. Букварь по детерминизму .Дордрехт, Нидерланды: D. Reidel, 1986.

Earman, John. «Детерминизм: что мы узнали и чего до сих пор не знаем». В Свобода и детерминизм , под редакцией Дж. Кэмпбелла, М. О’Рурка и Д. Шира. Кембридж, Массачусетс: MIT Press, 2004.

Фишер, Дж. М. Метафизика свободы воли . Кембридж, Массачусетс: Блэквелл, 1994.

Франкфурт, Х. «Альтернативные возможности и моральная ответственность». Философский журнал 66 (1969): 829–839.

Франкфурт, H.«Свобода воли и понятие личности». В Free Will , под редакцией Г. Ватсона, 81–95. Oxford: Oxford University Press, 1982.

Ginet, C. On Action . Кембридж, Великобритания: Издательство Кембриджского университета, 1990.

Heil, John. Философия разума: современное введение . Оксфорд и Нью-Йорк: Рутледж, 1998.

Гоббс, Томас. Английские произведения Томаса Гоббса . Vol. 5, под редакцией В. Молесворта. Лондон: Лондон, Дж.Bohn, 1839. Первоначально опубликовано в 1650 году.

Honderich, T. Теория детерминизма: разум, нейробиология и жизненные надежды . Oxford: Clarendon, 1988.

Honderich, T. Насколько вы свободны? Oxford: Oxford University Press, 1993; 2-е изд., 2002.

Хьюм, Дэвид. Вопрос о человеческом понимании . Под редакцией Л. А. Селби-Бигге. Oxford, 1955.

Кандел, Э. Р. Р., Дж. Х. Шварц и Т. Дж. Джесселл. Принципы неврологии .Нью-Йорк: Эльзевир, 1991.

Кейн Р. Свобода воли и ценности . Олбани: SUNY Press, 1985.

Кейн, Р. Оксфордский справочник свободы воли . Оксфорд и Нью-Йорк: Oxford University Press, 2002.

Кант, Иммануил. Критика практического разума . Перевод Л. В. Бека. Чикаго: University of Chicago Press, 1949. Первоначально опубликовано в 1788 году.

Ким Дж. «Причинная связь, номическое подчинение и концепция события». Философский журнал 70 (1973): 217–236.

Лоу, Э. Дж. Введение в философию разума . Кембридж, Великобритания: Издательство Кембриджского университета, 2000.

Мэджилл, Кевин Свобода и опыт . Лондон и Нью-Йорк: St. Martin’s Press, 1997.

Mele, Alfred. Автономные агенты . Oxford: Oxford University Press, 1995.

Мур, Г. Э. Этика . Oxford: H. Holt, 1912.

O’Connor, T. Агенты, причины и события . Оксфорд: Издательство Оксфордского университета, 1995.

Перебум, Дерк. Жить без свободы воли . Кембридж, Великобритания: Издательство Кембриджского университета, 2001.

Священник, Стивен. Теории разума . Лондон: Пингвин, 1991.

Смиланский, Саул. Свобода воли и иллюзия . Oxford: Clarendon, 2000.

Sosa, E., and M. Tooley, eds. Причинная связь . Oxford: Oxford University Press, 1993.

Strawson, G. Freedom and Belief . Oxford: Clarendon, 1986.

Strawson, P.F. «Свобода и негодование». В его Исследования философии мысли и действия . Oxford: Oxford University Press, 1968.

van Frassen, Bas. Квантовая механика: взгляд эмпирика . Oxford: Clarendon, 1991.

van Inwagen, P. An Essay on Free Will . Оксфорд: Кларендон, 1986.

Уэтерфорд, Рой. Последствия детерминизма . Лондон: Рутледж, 1982.

Тед Хондерих (1996, 2005)

Жесткий детерминизм

Жесткий детерминизм — это философская позиция, состоящая из двух основных утверждений:

  1. Детерминизм — это правда.
  2. Свобода воли — это иллюзия.

Различие между «жестким детерминизмом» и «мягким детерминизмом» впервые провел американский философ Уильям Джеймс (1842-1910). Обе позиции настаивают на истинности детерминизма: то есть они обе утверждают, что каждое событие, включая каждое человеческое действие, является необходимым результатом предшествующих причин, действующих в соответствии с законами природы. Но в то время как мягкие детерминисты утверждают, что это совместимо со свободой воли, жесткие детерминисты это отрицают.В то время как мягкий детерминизм — это форма компатибилизма, жесткий детерминизм — это форма инкомпатибилизма.

Аргументы в пользу жесткого детерминизма

Зачем кому-то нужно отрицать, что у людей есть свобода воли? Главный аргумент прост. Со времен научной революции, вызванной открытиями таких людей, как Коперник, Галилей, Кеплер и Ньютон, наука в значительной степени предполагала, что мы живем в детерминированной вселенной. Принцип достаточного основания утверждает, что каждое событие имеет полное объяснение.Мы можем не знать, что это за объяснение, но мы предполагаем, что все происходящее можно объяснить. Более того, объяснение будет состоять из определения соответствующих причин и законов природы, которые привели к рассматриваемому событию.

Сказать, что каждое событие определено предшествующими причинами и действием законов природы, означает, что оно должно было произойти, учитывая эти предшествующие условия. Если бы мы могли перемотать вселенную на несколько секунд до события и снова воспроизвести последовательность, мы бы получили тот же результат.Молния ударит точно в то же самое место; машина сломалась бы точно в то же время; точно так же вратарь спасал пенальти; вы бы выбрали точно такое же блюдо из меню ресторана. Ход событий предопределен и поэтому, по крайней мере в принципе, предсказуем.

Одно из самых известных утверждений этой доктрины было сделано французским ученым Пьером-Симоном Лапласом (11749-1827). Он написал:

Мы можем рассматривать нынешнее состояние Вселенной как следствие ее прошлого и причину ее будущего.Интеллект, который в определенный момент знал бы все силы, приводящие в движение природу, и все положения всех элементов, из которых состоит природа, если бы этот интеллект был также достаточно обширен, чтобы представить эти данные для анализа, он бы объединил в одной формуле движения величайших тел вселенной и мельчайшего атома; для такого интеллекта ничто не было бы неопределенным, и будущее, как и прошлое, предстало бы перед его глазами.

Наука не может в действительности доказать , что детерминизм истинен.В конце концов, мы часто сталкиваемся с событиями, которым у нас нет объяснения. Но когда это происходит, мы не предполагаем, что являемся свидетелями беспричинного события; скорее, мы просто предполагаем, что еще не обнаружили причину. Но замечательный успех науки, и особенно ее предсказательная сила, — веская причина предполагать, что детерминизм верен. За одним примечательным исключением — квантовой механикой (о которой см. Ниже) история современной науки была историей успеха детерминированного мышления, поскольку мы преуспели в том, чтобы делать все более точные предсказания обо всем, от того, что мы видим в небе до того, как наши тела реагируют на определенные химические вещества.

Жесткие детерминисты смотрят на этот отчет об успешном прогнозировании и приходят к выводу, что предположение, на котором оно основано — каждое событие обусловлено причинно-следственной связью, — хорошо обосновано и не допускает никаких исключений. Это означает, что человеческие решения и действия так же предопределены, как и любое другое событие. Так что распространенное убеждение, что мы пользуемся особой автономией или самоопределением, потому что мы можем использовать таинственную силу, которую мы называем «свободой воли», является иллюзией. Возможно, это понятная иллюзия, поскольку она заставляет нас чувствовать, что мы существенно отличаемся от остальной природы; но все равно иллюзия.

А как насчет квантовой механики?

Детерминизм как всеобъемлющий взгляд на вещи получил серьезный удар в 1920-х годах с развитием квантовой механики, раздела физики, занимающегося поведением субатомных частиц. Согласно широко принятой модели, предложенной Вернером Гейзенбергом и Нильсом Бором, субатомный мир содержит некоторую неопределенность. Например, иногда электрон прыгает с одной орбиты вокруг ядра своего атома на другую, и это понимается как событие без причины.Точно так же атомы иногда испускают радиоактивные частицы, но это тоже рассматривается как событие без причины. Следовательно, такие события невозможно предсказать. Мы можем сказать, что существует, скажем, 90% вероятности того, что что-то произойдет, то есть в девяти случаях из десяти определенный набор условий приведет к тому, что это произойдет. Но причина, по которой мы не можем быть более точными, заключается не в том, что нам не хватает соответствующей информации; просто в природе заложена определенная степень неопределенности.

Открытие квантовой неопределенности было одним из самых удивительных открытий в истории науки, и оно никогда не было общепризнанным.Эйнштейн, например, не мог этого допустить, и до сих пор есть физики, которые считают, что неопределенность только очевидна, что в конечном итоге будет разработана новая модель, которая восстановит полностью детерминированную точку зрения. В настоящее время, однако, квантовая неопределенность общепринята по той же причине, что и детерминизм вне квантовой механики: наука, которая предполагает его, феноменально успешна.

Квантовая механика, возможно, подорвала престиж детерминизма как универсальной доктрины, но это не означает, что она спасла идею свободы воли.Есть еще много жестких детерминистов. Это связано с тем, что, когда речь идет о макрообъектах, таких как человеческие существа и человеческий мозг, а также о макрособытиях, таких как человеческие действия, считается, что эффекты квантовой неопределенности незначительны или вовсе отсутствуют. Все, что необходимо для исключения свободы воли в этой сфере, — это то, что иногда называют «почти детерминизмом». Это то, на что это похоже — точка зрения, что детерминизм придерживается большинства природы. Да, может быть некоторая субатомная неопределенность.Но то, что является чисто вероятностным на субатомном уровне, по-прежнему превращается в детерминированную необходимость, когда мы говорим о поведении более крупных объектов.

А как насчет ощущения, что у нас есть свобода воли?

Для большинства людей самым сильным возражением против жесткого детерминизма всегда был тот факт, что, когда мы решаем действовать определенным образом, воспринимается как , как будто наш выбор свободен: то есть кажется, что мы все контролируем и тренируемся. сила самоопределения.Это верно независимо от того, принимаем ли мы изменяющие нашу жизнь решения, такие как решение выйти замуж, или тривиальные решения, такие как яблочный пирог, а не чизкейк.

Насколько сильно это возражение? Это, безусловно, убедительно для многих. Сэмюэл Джонсон, вероятно, высказался за многих, когда сказал: «Мы знаем, что наша воля свободна, и ей есть конец!» Но история философии и науки содержит множество примеров утверждений, которые кажутся очевидными с точки зрения здравого смысла, но оказываются ложными.В конце концов, ощущается как , как если бы Земля неподвижна, пока Солнце движется вокруг нее; кажется , как если бы материальные объекты были плотными и твердыми, хотя на самом деле они в основном состоят из пустого пространства. Так что обращение к субъективным впечатлениям, к ощущениям вещей проблематично.

С другой стороны, можно утверждать, что случай свободы воли отличается от этих других примеров ошибочности здравого смысла. Мы можем довольно легко принять научную истину о солнечной системе или природе материальных объектов.Но трудно представить себе нормальную жизнь, не веря в то, что вы несете ответственность за свои действия. Идея о том, что мы несем ответственность за то, что мы делаем, лежит в основе нашей готовности хвалить и обвинять, вознаграждать и наказывать, гордиться тем, что мы делаем, или испытывать угрызения совести. Вся наша система моральных убеждений и наша правовая система, кажется, основываются на этой идее индивидуальной ответственности.

Это указывает на еще одну проблему жесткого детерминизма. Если каждое событие причинно детерминировано силами, не зависящими от нас, то это должно включать событие, когда детерминист пришел к выводу, что детерминизм истинен.Но это признание, кажется, подрывает всю идею достижения наших убеждений посредством процесса рационального размышления. Это также делает бессмысленным весь процесс обсуждения таких вопросов, как свобода воли и детерминизм, поскольку уже предопределено, кто будет придерживаться какой точки зрения. Кто-то, высказывающий это возражение, не должен отрицать, что все наши мыслительные процессы коррелируют с физическими процессами, происходящими в мозгу. Но все же есть что-то странное в том, чтобы рассматривать свои убеждения как необходимый эффект этих мозговых процессов, а не как результат размышлений.На этом основании некоторые критики рассматривают жесткий детерминизм как самооправдание.

Ссылки по теме

Мягкий детерминизм

Индетерминизм и свобода воли

Фатализм

Детерминизм — Энциклопедия Нового Мира

Детерминизм — это философская точка зрения, согласно которой прошлые события и законы природы фиксируют или устанавливают будущие события. Интерес детерминизма в аналитической философии прежде всего заключается в том, является ли детерминизм точным описанием того, как протекают мировые события.Однако детерминизм также является важной частью метафизических дебатов о существовании свободы воли. Таким образом, будет важно обсудить разновидности детерминизма, критику детерминизма и применение тезиса детерминизма к дебатам о свободе воли.

Разновидностей детерминизма

Есть две основных разновидности детерминизма. Во-первых, Причинный детерминизм , который утверждает, что прошлые события и законы природы однозначно вызывают будущие события.Другими словами, причинный детерминизм постулирует детерминированную причинную связь между прошлыми и будущими событиями. Во-вторых, Корреляционный детерминизм , который утверждает, что прошлые события и законы природы фиксируют, но не вызывают будущие события. Другими словами, коррелятивный детерминизм постулирует отношение детерминированной корреляции между прошлыми и будущими событиями.

Причинный детерминизм

Обычным примером причинно-детерминированной теории является физика Ньютона. Согласно ньютоновской физике, все события детерминированно вызваны прошлыми событиями и законами природы, где законы природы — это различные законы силы и движения.Например, согласно законам движения и гравитации Ньютона, если массы планеты и ее спутника известны вместе с начальной скоростью спутника, касательной к его орбите, то можно предсказать траекторию спутника вокруг своей орбиты при произвольной будущие времена. Фактически, одним из величайших достижений ньютоновской физики была возможность объяснить периодичность кометы Галлея.

Причинный детерминизм обычно предполагает причинную связь событий, которая является причинной связью здравого смысла, которая сохраняется между событиями и событиями (например,грамм. при ударе бейсбольного мяча об окно окно разбивается). Несмотря на то, что тезис о причинном детерминизме между событиями довольно прямолинеен, существует концептуальная проблема на его нижнем пределе. А именно, если все события причинно обусловлены прошлыми событиями, то что определило первое событие?

Вышеупомянутая проблема была известна со времен Аристотеля [384-322 до н. Э. ], и решение Аристотеля заключалось в том, чтобы постулировать «неподвижный двигатель» (например, Бога). Короче говоря, в начале цепочки событий в истории вселенной должен был быть агент, который заставил эту цепочку начаться, неподвижный движитель.Но затем Аристотель обобщает способность высшей неподвижной движущей силы на всех агентов, создавая так называемую причинную связь агентов. Таким образом, в начале цепочки событий должен быть агент, который вызвал возникновение первого события. Знаменитая фраза Аристотеля гласит: «Посох перемещает камень, и его движет рука, которую перемещает человек».

Хотя интересно спорить о том, является ли причинность события или агента подходящей интерпретацией причинности в тезисе о причинном детерминизме, гораздо более важная дискуссия среди детерминистов заключается в том, следует ли рассматривать детерминизм как причинно-следственный в первую очередь.

Корреляционный детерминизм

Философы давно озабочены использованием наименьшего числа предположений при защите позиции. Питер ван Инваген (1983) — один из таких философов-минималистов, который утверждает, что детерминизм можно защитить, не предполагая причинной связи между прошлыми и будущими событиями. Вместо этого, утверждает ван Инваген, детерминизм можно рассматривать как тезис о предложениях, которые выражают информацию о прошлых и будущих состояниях мира.

Согласно ван Инваген, детерминизм действует при следующих условиях:

  1. На все времена существует утверждение, которое выражает состояние мира в то время
  2. Существует набор L, составляющий законы природы, применимые ко всем государствам мира
  3. Если предложение P выражает состояние мира в определенный момент времени, а другое предложение Q выражает состояние мира в последовательный момент времени, то P и L влекут за собой Q.

Таким образом, понятие детерминизма ван Инваген исключает термин «причина» и использует понятие уникальности между будущим и прошлым. Тем не менее коррелятивный детерминизм ван Инваген оставляет необъяснимым то, как прошлые события однозначно определяют будущие события. Другими словами, как вообще возникают эти детерминированные корреляции?

В истории философии есть как минимум два ответа на этот вопрос: окказионализм и предустановленная гармония .Николас Мальбранш [1638-1715] изобрел окказионализм, то есть доктрину, согласно которой только Бог является причиной всех событий. Таким образом, Бог вмешивается, чтобы любое прошлое событие породило любое будущее событие. Таким образом, прошлые и будущие события взаимосвязаны, потому что Бог так видит. Однако окказионализм подвергался критике за его далеко не идеальное представление о Боге и его способностях.

Напротив, Готфрид Лейбниц [1646-1716] изобрел тезис о предустановленной гармонии, чтобы объяснить, как протекают мировые события.И снова Бог является единственной причиной всех событий, но есть только одно вмешательство Бога, которое определяет ход всех будущих событий. Тезис о предустановленной гармонии аналогичен ситуации, когда кто-то расставляет тысячи домино таким образом, что если ударить по одному, то остальные упадут последовательно.

Критики детерминизма

Хотя это интересный вопрос, можно ли лучше понять детерминизм как причинный тезис, более важный вопрос заключается в том, верна ли какая-либо версия детерминизма. Индетерминизм — это тезис о том, что не все будущие события фиксируются прошлыми событиями. Индетерминисты придерживаются либо причинного индетерминизма, либо случайности.

Причинный индетерминизм утверждает, что прошлые события все еще вызывают будущие события, но не детерминированным образом. Все каузальные индетерминисты придерживаются некоторого взгляда на недетерминированную причинность, такого как вероятностная причинность. Привлекательность причинного индетерминизма прослеживается к успеху квантовой физики или, точнее, к успеху копенгагенской интерпретации квантовой физики.Согласно копенгагенской интерпретации квантовой физики, невозможно с уверенностью предсказать все будущие состояния физической системы. Например, согласно соотношениям Гейзенберга, невозможно с уверенностью предсказать угловой спин электрона по оси z и оси x в любой конкретный момент времени. Таким образом, спиновые состояния электрона неопределенно возникают из его прошлых спиновых состояний.

Однако трудность причинного индетерминизма заключается в трудности построения беспроблемной теории индетерминированной причинности, а также в исключении детерминированных объяснений квантово-механических явлений.

Детерминированные интерпретации квантовой физики

Несмотря на то, что копенгагенская интерпретация квантовой физики оказалась чрезвычайно успешной в объяснении квантовых явлений, существуют конкурирующие детерминистские теории, которые могут объяснить те же явления. Такие теории известны в литературе как теории скрытых переменных, а известная теория скрытых переменных — бомовская механика (Bohm 1952). Теории скрытых переменных просто постулируют переменные, которые недоступны физикам экспериментально, но которые, тем не менее, позволяют физикам детерминистически описывать физическое состояние.

Следовательно, проблема с обоснованием аргумента в пользу причинного индетерминизма на основе квантовой физики состоит в том, что квантовую теорию можно интерпретировать детерминистически. Философское объяснение этого затруднительного положения состоит в том, что любая физическая теория недоопределена свидетельствами, которые ее поддерживают, что в философии науки известно как тезис Куайна-Дюгема (Duhem [1906] 1954; Quine 1951).

В тезисе Куайна-Дюгема утверждается, что любые физические явления можно объяснить более чем одной физической теорией (или теоретической интерпретацией), поскольку все физические теории нуждаются в фоновых предположениях для объяснения физических явлений, а фоновые предположения можно изменять, чтобы приспособить несколько различных теорий.Таким образом, квантовые явления, которые кажутся недетерминированными, могут быть объяснены как детерминированные, хотя и немного более сложным образом, просто путем корректировки исходных предположений.

Теории индетерминированной причинно-следственной связи

Что касается философских теорий индетерминированной причинности, у этих теорий также были свои проблемы. А именно, теории вероятностной причинности обвиняются в том, что они основывают свою теорию причинности на ложной предпосылке. Все вероятностные теории причинности предполагают, что причина увеличивает вероятность ее следствия.По словам Уэсли Сэлмона (1993), «интуитивно кажется убедительным утверждать, что причина, которая вероятностно способствует возникновению определенного следствия, должна, по крайней мере, повышать вероятность». Тем не менее, этот взгляд на причинно-следственную связь может быть опровергнут определенным контрпримером.

Germund Hesslow (1976) дает классический контрпример. Хесслоу указывает, что прием противозачаточных таблеток или беременность могут вызвать тромбоз; что является ненормальным свертыванием крови. Однако, поскольку прием противозачаточных таблеток снижает вероятность забеременеть, прием противозачаточных таблеток на самом деле на снижает вероятность начала тромбоза на .Таким образом, у нас есть пример причины (прием противозачаточных таблеток), уменьшающей вероятность ее следствия (начало тромбоза). Таким образом, существуют философские проблемы, направленные на то, чтобы сделать теории недетерминированной причинности правдоподобными в первую очередь.

Несмотря на эту критику, философы, такие как Уэсли Салмон (1984), избегают критики, предпочитая представлять причинно-следственную связь как процесс вместо связи между событиями . Теория вероятностной причинности Сэлмона не только уклоняется от критики Хесслоу, но и объясняет, как возможен причинный индетерминизм.

Детерминизм и свобода воли

Детерминизм регулярно используется в метафизических дебатах о существовании свободы воли, которая представляет собой примерно способность выбирать действия. Жесткие детерминисты верят, что детерминизм не только истинен, но и что его истинность исключает существование свободы воли. Мягкие детерминисты (или компатибалисты) считают, что, хотя детерминизм верен, он не исключает существования свободы воли. Кроме того, либертарианцы — это те, кто считает, что свобода воли существует именно потому, что детерминизм не соответствует действительности.

Разногласия между философами по поводу существования свободы воли коррелируют с философским взглядом на детерминизм. Например, Питер ван Инваген (1983), который выступает против мягкого детерминизма, интерпретирует детерминизм как взгляд на связь между мировыми событиями (причинность событий). Однако Родерик Чизолм (1964), который выступает в пользу мягкого детерминизма, интерпретирует детерминизм как взгляд на связь между мировыми событиями и агентами (причинная связь агентов). Более того, Роберт Кейн (1999), известный либертарианец, полностью отвергает детерминизм.

Тем не менее, некоторые философы, такие как Иммануил Кант ([1785] 1993), рассматривают дебаты о свободе воли как дебаты по поводу определения «свободы воли», а не истины или природы детерминизма. Тем не менее другие философы, такие как Гарри Франкфурт (1969), утверждают, что дебаты о свободе воли не так уж и важны в первую очередь, поскольку то, что нас больше всего волнует в дебатах, — это моральная ответственность, а существование моральной ответственности не зависит от от того, есть ли у нас свобода воли.Тем не менее, истина и природа детерминизма в подавляющем большинстве рассматриваются как имеющие какое-то отношение к тому, существует ли свобода воли, и, более того, тема детерминизма будет продолжать обсуждаться в философии как самостоятельная тема.

См. Также

Свободная воля

Список литературы

  • Бэгготт, Джим. За гранью: современная физика, философия и значение квантовой теории . Оксфорд: Издательство Оксфордского университета. 2004. ISBN 0198525362
  • .
  • Бом, Дэвид.Предлагаемая интерпретация квантовой теории в терминах «скрытых» переменных, I и II. Physical Review 85. 1952. p. 166-193.
  • Чисхолм, Родерик. Свобода человека и личность: Лекция Линдли. Лоуренс: Канзасский университет. 1964. ASIN B0007IVLO4
  • .
  • Duhem, Пьер. Цель и структура физической теории. Принстон: Издательство Принстонского университета. [1906] 1954. ISBN 06

    24X

  • Франкфурт, Гарри. Альтернативные возможности и моральная ответственность. Философский журнал 66 (23). 1969. с. 829-839.
  • Hesslow, Germund. Обсуждение: два замечания о вероятностном подходе к причинно-следственной связи. Философия науки 43. 1976. p. 290-292.
  • Кейн, Роберт. Ответственность, удача и шанс: размышления о свободе воли и индетерминизме. Философский журнал 96 (5). 1999. с. 217-240.
  • Кант, Иммануил. Основание для метафизики морали (транс., Джеймс У. Эллингтон). Индианаполис: Хакетт.[1785] 1993 г. ISBN 087220166X
  • Quine, W.V.O. Две догмы эмпиризма. The Philosophical Review 60. 1951. p. 20-43.
  • Лосось, Уэсли. Научное объяснение и причинная структура мира . Принстон: Издательство Принстонского университета. 1984. ISBN 06

    701

  • .
  • Лосось, Уэсли. Вероятностная причинность. В Эрнест Соса и Майкл Тули (ред.), Причинность . Оксфорд: Издательство Оксфордского университета. 1993. стр. 137-153.
  • Соса, Эрнест и Тули, Майкл. Причинная связь . Оксфорд: Издательство Оксфордского университета. 1993. ISBN 0198750943
  • .
  • Van Inwagen, Питер. Эссе о свободной воле. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета. 1983. ISBN 0198249241
  • Уотсон, Гэри. Свобода воли . Оксфорд: Издательство Оксфордского университета. 2005. ISBN 019925494X

Внешние ссылки

Все ссылки получены 25 октября 2017 г.

Источники общей философии

Кредиты

Эта статья началась как оригинальная работа, подготовленная для Энциклопедии Нового Света и предоставляется общественности в соответствии с условиями Энциклопедии Нового Света: Creative Commons CC-by-sa 3.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *