Стереотипы это что: Стереотип — что это такое? Определение, значение, перевод

О стереотипах / Хабр

Статья публикуется по просьбе моего товарища kokoff.

После прочтения статей о человеческом мозге долго не получалось написать о задуманном, но вот наконец таки. Заметил часто встречающееся определение, которое вынес в заголовок. Меня самого очень сильно интересует это сторона психологии человека. Считаю, что порой она играет излишне сильную роль в жизни некоторых людей. Что греха тоить? У меня самого, есть парочка стереотипов, которые раздражают и с ними веду активную борьбу. Всем тем содержанием, что под катом, я хочу подробно раскрыть суть понятия и некоторые проблемы с ним связанные. Для изложения использовал литературу, интернет и личный жизненный опыт. Статья содержательная — надеюсь будет интересно и полезно почитать.

Стереотип — стандартизированный, упрощенный и уплощенный, обычно ярко эмоционально окрашенный образ какого-либо социально-политического объекта (явления, процесса), обладающий значительной устойчивостью, но фиксирующий в себе лишь некоторые, иногда несущественные его черты. Иногда определяется как неточное, иррациональное, чрезмерно общее представление. В широком смысле — это традиционный канон мысли, восприятия и поведения, шаблонная манера поведения. (Д.В. Ольшанский, с.89). Изначально «стереотип» — метафора относительно мышления, пришедшая из типографского дела, где стереотип — монолитная печатная форма, копия с типографского набора или клише, используемая для ротационной печати многотиражных изданий. Так же стереотипом называют устоявшееся отношение к происходящим событиям, выработанное на основе сравнения их с внутренними идеалами. В итоге система стереотипов составляет миропонимание.

Область построения стереотипов простирается от бредовых фантазий до осознанного использования учёными округлённых результатов вычислений. Вся человеческая культура — это, главным образом отбор, реорганизация, отслеживание разных моделей среды. То есть формирование стереотипов это экономия собственных усилий, так как попытка увидеть все вещи заново и в подробностях, а не как типы и обобщения, утомительна, а для занятого человека практически обречена на провал. Дополнительно следует отметить случаи отказа от типизаций: в близком кругу нет способа подменить чем-либо индивидуализированное понимание или как-то сэкономить на нём. Те, кого мы любим и кем восхищаемся знают скорее нас самих, а не классификацию, под которую нас можно подвести. Помимо экономии усилий, стереотипы, видимо, выполняют и ещё одну функцию: системы стереотипов могут служить ядром нашей личной традиции, способом защиты нашего положения в обществе. Они представляют собой упорядоченную, более или менее непротиворечивую картину мира. В ней удобно разместились наши привычки, вкусы, способности, удовольствия и надежды. Стереотипная картина мира может быть не полной, но это картина возможного мира, к которому мы приспособились. В этом мире люди и предметы занимают предназначенные им места и действуют ожидаемым образом. Мы чувствуем себя в этом мире как дома, мы составная часть его. Поэтому неудивительно, что любое изменение стереотипов воспринимается как атака на основы мироздания. Это атака на основания нашего мира, и когда речь идет о серьезных вещах, то нам на самом деле не так просто допустить, что существует какое-то различие между нашим личным миром и миром вообще.

Система стереотипов — не просто способ замены пышного разнообразия и беспорядочной реальности на упорядоченное представление о ней, только сокращенный и упрощенный путь восприятия. Стереотипы служат гарантией нашего самоуважения; проецируют во внешний мир осознание наших ценностей; защищают наше положение в обществе и наши права, а следовательно, стереотипы наполнены чувствами, предпочтениями, приязнью или неприязнью, ассоциируются со страхами, желаниями, влечениями, гордостью, надеждой. Объект, который активизирует стереотип, оценивается в связи с соответствующими эмоциями.

Стереотип начинает действовать еще до того, как включается разум. Это накладывает специфический отпечаток на данные, которые воспринимаются нашими органами чувств еще до того, как эти данные достигают рассудка. Ничто так не сопротивляется образованию или критике, как стереотип, так как он накладывает свой отпечаток на фактические данные в момент их восприятия.

В случаях когда опыт вступает в противоречие со стереотипом, возможен двоякий исход: если индивид уже утратил определенную гибкость или ему в силу какой-то значительной заинтересованности крайне неудобно менять свои стереотипы, он может проигнорировать это противоречие и счесть его исключением, подтверждающим правило, или найти какую-то ошибку, а затем забыть об этом событии. Но если он не утратил любопытства или способности думать, то новшество интегрируется в уже существующую картину мира и изменяет ее.

Склонность к стереотипному восприятию мира является в большой степени основой мышления нейротипичных людей, и не относится (или относится в малой степени) к некоторым менее многочисленным категориям: йогам (духовное развитие), аспергерам-индиго и т. п. (врождённый иммунитет), просто интеллектуально развитым личностям (сознательная переоценка).

Стереотипность мышления
Это, прежде всего, удобная форма человеческого существования. Стремление все систематизировать, подводить под одну черту намного упрощает жизнь, но, с другой стороны — делает ее менее интересной и разнообразной. Фраза, типа: «А, ну, она же блондинка!»… И все вроде бы всем понятно! А на самом деле, люди-то все разные, со своими характерами, со своими взглядами…

Человек создает себе стандартный, шаблонный образ мышления и поведения, основанный на установившихся стереотипах, традициях и обычаях, которые действуют на наше мышление и жизненный опыт. Человек зависит от общего мнения толпы, от доказанных кем-то, но не проверенных им самим законов и утверждений. Он верит в общепризнанные нормы и правила и пытается найти им свое логическое объяснение, даже если не знает истинное положение дел.

Природа не любит пустоты, она ее чем-то заполняет. Если у человека нет своего собственного мнения, нет уверенности по тому или иному вопросу, то у него появится чужое мнение, часто, это – мнение большинства, так называемое общественное мнение. Данный принцип действует и в вопросах воспитания молодого поколения, в том смысле, что, если родители не займут своего ребенка хорошими делами, то он, возможно, займется делами плохими.

Любое явление, реальность, проблему человек пытается логически аргументировать, полагаясь на некоторые общие сведения, на свои знания и опыт. Часто, эти объяснения совпадают, особенно у тех людей, которые не достаточно владеют историей вопроса, еще раз указывая на стереотипы мышления.

Был проведен опрос студентов по поводу закономерности расположения букв на клавиатуре компьютера или печатной машинки. Не зная истинного положения вещей, студенты имели ошибочную, но, как им казалось, логически обоснованную точку зрения. Почти единогласно была высказана идея, согласно которой расположение букв в существующем порядке подобрано для наибольшей скорости печати. Некоторые даже предположили, что когда-то в прошлом были проведены многочисленные исследования зависимости скорости печати от места расположения букв на клавиатуре, что и привело к настоящему результату, и якобы об этом они где-то читали.

Все оказалось как раз наоборот – буквы на клавиатуре расположены именно так для того, чтобы на них печатали не быстрее, а медленнее. Этот секрет раскрывает в одном из своих романов Пауло Коэльо. Он говорит, что когда в 1873 году Кристофер Скоулз изобрел первую печатную машинку, то при большой скорости печати возникла проблема сталкивания молоточков и заклинивания машинки. Устраняя это неудобство, пришлось менять расположение букв для замедления скорости печати, тогда и появился первый прообраз современной клавиатуры с буквами в первом ряду QWERTYUIO… и т.д. Затем, это новшество подхватили другие производители, и вскоре, этот вариант расположения букв стал единственным.

В конечном итоге, именно стереотипы мышления из-за недостатка информации являются источником различных предрассудков, суеверий, разнообразных мистических учений, когда человек пытается логически обосновать свои успехи и неудачи, взлеты и падения, счастливый случай и полосу невезения в жизни.

Знай об этом, будь реалистом, владей достаточным количеством информации для наличия своей собственной точки зрения!

Стереотипы там и тут: по отношению к людям, делам, поступкам, вещам. Не зажимайте свой разум в границы, дайте ему свободу, дайте надежду на поиск чего-то противоречащего ему, так вы только расширите свой кругозор и понимание того мира, в котором живёте. Познавайте всё на своём опыте! Не слушайте бредни первого встречного, гоните прочь мысли о том, что нам вбивают в головы каждый день! Будьте реальными, мы же люди, а не виртуальные программы работающие по схеме (читай живущие на стереотипах)!

Получается, стереотипы мешают, но в каких-то ситуациях и помогают. И вопрос о том, нужно ли отказываться от них окончательно и бесповоротно не может быть решен однозначно! С одной стороны нужно, безусловно, скучно жить, ориентируясь только на внешнюю оболочку. Это своего рода пустота какая-то. В силу катастрофической нехватки времени, мы забываем очень часто о самом важном, о внутренней индивидуализации, о духовном мире личности. Легко записать человека в ту или иную группу, увидев его цвет волос или глаз (голубоглазые мужчины, говорят, холодные), но куда сложнее разобраться, понять этого человека! И куда интересней видеть в человеке индивидуальность!

Часто бывает, что если кто-то не соответствует чьим-то стереотипам, становится своего рода изгнанником. Почему? По-моему, нестандартность — это очень даже привлекательно, хотя с другой стороны нестандартно одетому человеку сложно будет работать в офисе, где ходят все в строгих, деловых костюмах. Наверное, все должно быть в меру.

Как же быть? Как жить? 🙂 Бороться со стереотипами или наоборот открыться им — решать вам.
Это уже тема для дальнейшего обсуждения. Если статья понравилась, можно продолжить по теме.

__
Напомню, что статью подготовил kokoff. Благодарности или лучи гнева направляйте пожалуйста ему.

Социальный стереотип в жизнедеятельности людей

Деятельность людей в тех или иных привычных условиях их жизни нередко основана на социальных стереотипах – схематизированных, упрощенных образах того или иного явления действительности, помогающих им ориентироваться среди множества одобряемых обществом моделей мышления и поведения.

Понятие «социальный стереотип» впервые встречается у У. Липпмана. Он определил стереотипы как «упорядоченные, схематичные, детерминированные культурой “картинки” мира “в голове” человека, которые экономят его усилия при восприятии сложных социальных объектов и защищают его ценности, позиции и права»[1].

Данное определение является достаточно широким, ибо охватывает не столько функции стереотипа в сфере социального, сколько его общемировоззренческую роль. Сродни предыдущему определение И. С. Кона, который называет стереотипом «предвзятое, то есть не основанное на свежей, непосредственной оценке каждого явления, а выведенное из стандартизованных суждений и ожиданий мнение о свойствах людей и явлений»[2]. Действительно, в общении с другими людьми человек пользуется стереотипами как «представлениями и парадигмами, которые сформировались как результат обобщения ранее накопленного опыта»[3]. В этом смысле стереотипы как бы освобождают человека от принятия индивидуальных решений в типовых ситуациях. Ведь ни один человек не в состоянии самостоятельно, творчески реагировать на все встречающиеся ему в жизни ситуации. Что было бы, если бы каждый раз предмет или явление мы начинали постигать заново? Более того, люди чаще всего полагаются на стереотипы в условиях дефицита времени и чрезмерной занятости, усталости, при эмоциональном возбуждении и в незрелые годы, когда человек не научился еще хорошо разбираться в людях[4].
Стереотипы, аккумулирующие стандартизованный коллективный опыт и внушенные индивиду в процессе обучения и общения с другими людьми, помогают ему ориентироваться в жизни и освобождают от принятия индивидуальных решений в типовых ситуациях. Они являются средством организации опыта людей и одновременно «клеткой», не выпускающей за рамки привычного образа их мыслей и действий[5]. А поскольку человек воспринимает действительность и осваивает новые для него сферы деятельности при помощи воспроизводства старого опыта[6], выйти из такой «клетки» представляется затруднительным или нежелательным вовсе. Человек полагается на стереотипы из экономии мышления: сначала автоматически оценивает источник воздействия и только затем раскрывает содержание информации, то есть уже заранее положительно или отрицательно относится к сообщению. По этой причине, из-за узости взгляда на сложившуюся ситуацию, возможны ошибки и промахи в наших практических действиях[7].

В исследовании социального стереотипа важно учитывать психологическую и социальную стороны. При этом оба этих аспекта исследования должны взаимодополнять друг друга. Стереотип – это сложный психологический и одновременно социальный механизм усвоения и переработки информации, а вместе с тем и регулирующее начало человеческой деятельности. Утверждать, что его образование есть сугубо психологический процесс, который будто бы не всегда отражает реалии общественного существования индивида, – ошибка, психологизирование социальной реальности. Также ошибочно рассматривать стереотипы как только ложные представления о реальных свойствах вещей и упрекать их носителей в зашоренности. Как идеальный конструкт общественной деятельности человека, стереотипы являются элементами его сознания, но они вовсе не сводятся к «совокупности мифических представлений», а имеют материальное выражение – знаковый характер (являются знаками отношений, в первую очередь социальных) – и всегда отражают некоторую объективную реальность, пусть в искаженном и трансформированном виде, моделируют и организуют ее. Стереотипы срабатывают как «маркеры» социальной дифференциации между группами и интеграции внутри них, ибо они защищают и охраняют интересы группы, регулируют поведение людей.

В структуре социального стереотипа можно выделить несколько составляющих его уровней:

1) когнитивный уровень – это получаемая человеком информация об объективных феноменах действительности. Эта информация преобразуется в стереотипное суждение, если представлена «схематизированным и генерализированным содержанием»[8]. Ведь когнитивным источником стереотипов почти всегда является наше естественное стремление сводить сложные взаимосвязи к простым. Упрощение, схематизация социальной реальности, а порой и ее искажение являются существенной чертой стереотипов. Механизм стереотипизации включается всякий раз, когда в общем потоке поступающей информации люди встречают явления или ситуации, не требующие подробного и глубокого анализа. Человеческая психика устроена таким образом, чтобы максимально облегчить наше существование;

2) ценностный уровень выражает отношение субъекта к отражаемой действительности и обычно включает в себя эмоции, чувства симпатии или антипатии к реальному или символическому объекту.

Зачастую в стереотипах акцентирована именно эта составляющая. Поэтому иногда делается вывод о том, что в стереотипе якобы минуется процесс рационального осознания, что стереотип представляет собой «образование, предшествующее разуму»[9], которое не осознается индивидом и не артикулируется им. Это не совсем так. Любой стереотип, даже если он не артикулируется, имеет когнитивную основу, ибо возникает благодаря знанию (или распознаванию) объекта, с которым человек имеет дело.

Социальному стереотипу присущи определенные свойства. Из них наиболее ярко и конкретно проявляется

предвзятость. Люди часто готовы оценивать поступающую информацию предвзято и не всегда сознают это. Они пребывают в уверенности, что их негативное отношение к человеку, группе или явлению вызвано их дурными свойствами или плохим поведением. Также и прошлый отрицательный опыт взаимодействия с кем-либо из группы может в дальнейшем проецироваться на всех членов этой группы. когда личный опыт противоречит стереотипу, такой факт воспринимается как исключение.

Другим свойством социального стереотипа является его ригидность. Стереотипы отличаются стабильностью и консервативностью в течение порой долгого времени. Люди со стереотипным мышлением и поведением успешно сопротивляются рациональным доводам, любой информации, направленной на их изменение. Однако абсолютизировать ригидность стереотипов нельзя, так как им свойственна и определенная гибкость. Люди вынуждены приспосабливаться к изменению общественных реалий, поэтому социальный стереотип может меняться в зависимости от объективных социальных, политических, экономических перемен, однако происходит это, как правило, не очень быстро. Пластичность стереотипов проявляется в изменении ценностей, установок мотивационной структуры их носителей. Если человек открыт для восприятия информации, не стыкующейся с его стереотипным представлением о происходящем, разрушающей его же собственную привычку судить, основываясь на стереотипах, происходит «ломка» мышления. Человек не может мгновенно поменять фокус уже сложившегося мнения и оценок, ему сложно выйти за рамки своего обыденного кругозора.

Могут ли социальные стереотипы исчезать вовсе? Скорее можно утверждать, что стереотип с течением времени видоизменяет свое содержание. Однако сам по себе он исчезнуть не может, ибо является инструментом сознания и деятельности. Важно понимать, что не бывает абсолютно одинаковых ситуаций, в которых востребуются те или иные социальные стереотипы, поэтому их содержание вариативно. Отметим, что даже в условиях активного общения и пополнения информации друг о друге между стереотипизирующей и стереотипизируемой сторонами стереотипы не исчезают. Так, например, совместное существование мужчины и женщины отнюдь не разрушает гендерные стереотипы.

Конечно, осознанно изменяя любой стереотип поведения, можно гармонизировать свою жизнь и отношения с окружающим миром. Для этого нужны желание и практическая потребность в этом изменении, должна быть соответствующая цель, поскольку нормальное (что может не значить «приемлемое» для конкретного человека) поведение – это зависимое поведение. В общении человек вынужден благоразумно не выходить за рамки, которые позволяют ему видеть в людях только то, что важно для обслуживания его зависимости. Для нормального человека всегда гораздо большее значение имеет Я идеальное, чем Я возможное. Возможное Я – это тот образ индивида, каким он мог бы стать, освободившись от стереотипных суждений.

Оценочная окрашенность – также одно из ярчайших свойств социального стереотипа, проявляется внешним образом в его выраженности, в реальных действиях и чувствах людей. Скажем, стереотип враждебности в отношении каких-либо индивидов или их групп влечет за собой напряжение между ними со всеми вытекающими отсюда последствиями – от оскорблений до физического насилия.

Таким образом, социальные стереотипы не являются «аксиологически нейтральными». Стереотипизация любого явления всегда сопряжена с его оценкой, а оценка, в свою очередь, зависит от того, кто оценивает и с какой точки зрения, так как «оценка относится к числу собственно человеческих категорий. .. она задает его мышление и деятельность. Она предназначена для того, чтобы упорядочивать, облегчать и регулировать эту деятельность»[10]. Из-за разницы условий деятельности людей их оценки любого социального явления подвергаются критике за их необъективный характер, ибо все понимают, что они часто зависят именно от стереотипов тех, кто оценивает. Ведь оценивающий только со своих позиций неизбежно упускает из виду многие объективные признаки оцениваемого, что нагружает его стереотипное суждение ошибочными представлениями.

Социальный стереотип подчиняется строгим логическим законам мышления. Он обладает свойством однозначности. Это свидетельствует о том, что логически не может быть вынесено одновременно двух противоречащих друг другу суждений по поводу одного и того же объекта.

Отметим еще одно свойство социального стереотипа – его репрезентативность. Стереотипизация понимается как упрощенный способ представления другого: несколько характеристик «сплющиваются» в один, весьма упрощенный образ, который призван сжато представить и выразить сущность всей группы.

Можно выделить много разновидностей социальных стереотипов: гендерные, этнические, конфессиональные, профессиональные, политические, эстетические, этические, бытовые и многие другие. Все они так или иначе проявляются в жизнедеятельности людей современного общества как стереотипы их социальной идентификации. Нередко в каждом отдельном случае имеет место комплексное сочетание нескольких видов стереотипов.

Механизм стереотипизации (то есть механизм образования стереотипа) не является прирожденным инвариантом человеческого сознания. Стереотипы редко бывают плодом нашего личного опыта. С того момента, как ребенок начинает идентифицировать себя с группой и осознавать себя ее членом, он в процессе социализации, инкультурации усваивает готовые социальные (этические, эстетические и т. д.) стереотипы поведения той группы, к которой принадлежит, в первую очередь наиболее близких к нему людей. Поэтому можно с определенной долей уверенности говорить о том, что социальные стереотипы, прививаемые обществом индивиду через социализацию, становятся и личностными. Следовательно, персональные стереотипы (автостереотипы) являются «подтипом» социальных, сфера их действия – самые разные ситуации, в которых индивид обладает свободой решать, как относиться к тому или иному явлению. Это не означает, что человек не может иметь своих собственных выработанных стереотипов. Вместе с тем даже эти якобы самостоятельно выработанные человеком стереотипы формируются им в его совместной жизнедеятельности с другими людьми, а потому они не могут не иметь общественного характера.

Сущность социального стереотипа не может быть понята без выяснения вопроса о том, какова его роль и каким образом происходит «моделирование» (конструирование) реальности с его помощью. Всякий субъект для осуществления акта самоидентификации, для того чтобы сформировать образ самого себя и самооценку, обеспечивающие его психологическую устойчивость, нуждается в Другом. Благодаря инаковости Другого даруется смысл тому, что индивид собой представляет для себя. Иначе говоря, он определяет себя в терминах подобия и отличия от другого человека. Всякое общество, коллектив или группа и даже отдельный индивид начинают сознавать свою тождественность только через выделение своих отличий посредством их закрепления в образцах поведения по отношению к другим, чужим. Такие различия служат границей, где заканчиваются «я» или «мы» и начинается чужой внешний мир – «они». В качестве другого человеку может противостоять все общество, к которому он принадлежит, «мы», отделившее себя от «они», огромное количество людей, связанных в одно целое сложной системой отношений.

Человеку свойственно, сознавая свою принадлежность к определенной группе, приписывать ей более благоприятную оценку, чем чужой. Такое предпочтение характеризуется двумя важными аспектами. Во-первых, элементы собственной культуры (норм, ролей, ценностей) воспринимаются им как естественные и правильные, а элементы других культур – негативно, как неестественные и неправильные. Происходит позитивная самоидентификация: мы – хорошие, они – плохие. Люди склонны рассматривать явления и факты чужой культуры, чужого народа, группы или семьи и т. д. сквозь призму своих культурных традиций и ценностей. Различия могут быть воображаемыми, но настоящая проблема возникает тогда, когда эти действительные или воображаемые различия возводятся в ранг главного качества и превращаются во враждебную психологическую установку по отношению к какой-то другой группе. Такая установка психологически разобщает отдельных людей или их общности, а затем теоретически обосновывает дискриминацию, которая проистекает больше из внутренних процессов своего носителя, чем из фактических свойств группы, о которой идет речь. Это имеет последствие в том, что малые по численности группы, в особенности дискриминируемые, обнаруживают очень высокую степень сплоченности. Сама дискриминация (острое ощущение своей исключительности, отличия) служит фактором, способствующим цементированию внутригрупповой солидарности. Во-вторых, с самого начала наиболее характерными особенностями популяций предков человека и человеческих групп, по замечанию П. Ван ден Берге[11], явились два альтруистических качества – «непотизм» (поведение, направленное не только на собственное выживание, но и на заботу о родственниках) и «реципрокность» (поведение, при котором особи внутри популяции тесно сотрудничают по принципу «добро за добро»). Для человека естественно сотрудничать с членами своей группы, оказывать им помощь, предпочитать свою группу, гордиться ею и даже враждовать с членами других групп. В кризисных условиях он ищет опору и поддержку и зачастую находит их именно у представителей своего окружения. Таким образом удовлетворяется потребность человека в чувстве психологического комфорта, в безопасности и защищенности. Во имя сохранения внутренней сплоченности каждая социальная группа максимизирует межгрупповые различия и одновременно минимизирует различия между членами своей группы и закрепляет их в форме автостереотипов и гетеростереотипов – шаблонов восприятия, позволяющих «быстро, просто и достаточно надежно категоризировать, упрощать, схематизировать ближайшее и более отдаленное социальное окружение»[12]. Социальный автостереотип описывает самосознание группы, ее представление о себе, а содержанием социального гетеростереотипа является сложившийся образ другого социального образования. Сам по себе этот процесс межгрупповой стереотипизации не плох и не хорош, он лишь выполняет объективно необходимую функцию, являясь инструментом восприятия социальной действительности, особым социальным языком.

Стереотипы хороши, когда они работают на человека, а не подавляют его индивидуальность. Каждый человек прежде всего является личностью со своими особенностями мышления, характера и поведения. «Человек сознает, что он существует. Что он – это он; ничто не заменит его, и сам он не может заменить других»[13]. И если мы все-таки приходим к выводу, что определенный стереотип должен быть развенчан, необходимо иметь в виду, что его развенчание всегда сопровождается довольно острыми межличностными, внутриличностными и межгрупповыми конфликтами. В обществе всегда имеет место «глубокое противоречие, кажущееся непреодолимой пропастью между индивидуальными потребностями и склонностями и потребностями существования общества»[14], где каждый индивид является изолированным в своей внутренней жизни, а во внешней – «функционером», винтиком общественной системы. Человек нуждается в определенных реакциях со стороны других людей для поддержания самоуважения и целостности Я и в стабильном общественном порядке.

Все это говорит об устойчивости и поляризованности социальных стереотипов людей. Ведь степень истинности оценок, которые выводят люди из стереотипизированных образов, пропорциональна их познанию общественных реалий, на основе которых только и может сформироваться стереотип.

[1] Lippman, W. Public Opinion. – N. Y., 1966. – P. 66.

[2] Кон, И. С. Психология предрассудка (о социально-психологических корнях этнических предубеждений) // Новый мир. – 1996. – № 9. – С. 26.

[3] Белл, Д. Грядущее постиндустриальное общество. – М., 1999. – С. 407.

[4] См.: Майерс, Д. Социальная психология. Интенсивный курс. – СПб. – М., 2002. – С. 311.

[5] Интересно, что на этом основании стереотип расценивается П. Штомпкой, например, как патологическое явление: «Стереотип – это упрощенный, односторонний, крайне утрированный образ определенной группы, трактующий всех членов этой группы недифференцированно, независимо от их индивидуальных особенностей» (Штомпка, П. Социология. – М., 2005. – С. 316).

[6] См.: Кон, И. С. Указ. соч. – С. 26.

[7] Именно поэтому стереотипы являются основной мишенью «программистов» поведения. Апелляция к укоренившимся стереотипам людей гарантированно помогает «подтолкнуть» их умы в желательном направлении.

[8] Шихирев, П. Н. Современная социальная психология в Западной Европе. – М., 1985. – С. 170.

[9] Allport, G. W. The Nature of Prejudice. – N. Y., 1958. – P. 32.

[10] Арутюнова, Н. Д. Проблемы структурной лингвистики. – М., 1984. – С. 5.

[11] Van den Berghe, P. L. Race and Ethnicity: A Sociobiological Perspective // Ethnic and Racial Studies. – 1978. – Vol. 1. – № 4. – P. 401–411; idem. The Ethnic Phenomenon. – N. Y., 1981.

[12] Агеев, B. C. Психологическое исследование социальных стереотипов // Вопросы психологии. – 1986. – № 1. – С. 95–101.

[13] de Carvalho Jr., M. J. La conscience n’existe pas sans la liberte // Jaime, J. Historia da filosofia no Brasil. – Vol. 3. – São Paulo, 2001. – P. 409.

[14] Escaprit, R. La societe des individus. – Paris, 1984. – P. 43.

Стереотипы: как они влияют на нашу жизнь

Девочки должны носить розовое, мальчики – голубое. Мужчины не плачут. Дорого – значит, качественно. Для женщины главное – удачно выйти замуж. Полные люди – добряки. Для кого-то все эти утверждения – прописные истины. Однажды приняв их за аксиому, такие люди даже не задумываются, что, может быть, все иначе. Но есть и те, кто подобные высказывания считает чистой воды стереотипами и полагается исключительно на личный опыт. Откуда берутся стереотипы и как они влияют на нашу жизнь? Об этом размышляют корреспонденты «ВВ».

Что думают женщины

Листая семейный фотоальбом, 13-летняя дочь поинтересовалась: «Почему в детском саду на новогоднем утреннике все девочки были снежинками, а я – лисичкой?» Вспомнила, что купила наряд задолго до того, как родителям рассказали про сценарий праздника. Но менять ничего не стала. Ужасно не хотелось, чтобы мой ребенок слился с другими детьми в одну белоснежную массу. И он не слился, а выигрышно выделялся на фоне остальных, привлекая к себе всеобщее внимание.

Полагаю, именно тот новогодний праздник стал переломным для дочери, которая поняла, что отличаться от других – это здорово. Она и теперь выделяется среди ровесников, предпочитая белые рубашки, галстуки-бабочки, пиджаки, жилетки и шляпы.


Многие стереотипы закладываются в раннем детстве


Возможно, я тогда поступила не совсем правильно по отношению к воспитателям и родителям других детей, отказавшись креативить на тему снежинки. Но сейчас понимаю: многие стереотипы закладываются в раннем детстве. Один из них – «Не надо выделяться, нужно быть, как все».

Сама я стараюсь не идти на поводу у стереотипов. Так уж повелось, что все подвергаю сомнению и руководствуюсь исключительно жизненным опытом. Например, в детстве, будучи на похоронах, увидела, как не могут сдержать слез представители сильного пола. Тогда меня озарило, что и мужчины плачут.

Также благодаря собственным умозаключениям пришла к выводу, что полные люди не всегда добряки, а худые не все злые. Очень часто люди, недовольные фигурой и ограничивающие себя в сладостях и разных вкусностях, переносят свое негодование на других. И наоборот те, кто имеет спортивное телосложение, ведет активный образ жизни, доволен собой, посылает в мир позитивную энергию.


«Женщины мечтают не о том, как выйти замуж, а о том, чтобы кушать по ночам и не толстеть»


А чего стоит стереотип, что все женщины хотят замуж! По этому поводу даже шутку придумали: «Женщины мечтают не о том, как выйти замуж, а о том, чтобы кушать по ночам и не толстеть». И в этой шутке, скажу откровенно, есть доля шутки, но остальное чистая правда.

Для современных леди замужество – не самоцель, а один из вариантов быть счастливой. Поэтому и не стремятся девушки под венец, едва им стукнет восемнадцать, а идут в загс лет на 10 позже, чем было принято у наших бабушек и мам, ломая тем самым еще один стереотип: «Не выйдешь замуж в молодости, всю жизнь в старых девах просидишь».


Частый стереотип среди молодежи – о лучшей жизни за границей


Очень распространенный стереотип, особенно среди молодежи, – о загранице, где и жить, и работать лучше. Зачастую так рассуждают те, кто знаком с зарубежьем только по телепередачам или статьям в глянцевых журналах, или те, кто видит заграничную жизнь исключительно в туристических поездках.

– Поеду в Таиланд работать! Там тепло, еда недорогая, английский язык я более-менее знаю, там еще подучу – и никаких проблем, – услышала я как-то от 22-летней дочери одной моей приятельницы.

Девушка почему-то не удосужилась узнать, что в Таиланде без хорошего английского найти приличную работу шансов практически нет. Конечно, можно раздавать флаеры за еду, но учитывая, что, по приблизительным подсчетам, скромное проживание в этой азиатской стране обходится в 1000 долларов, включая визу и стоимость аренды жилья, на флаерах далеко не уедешь.

Сколько молодых людей, мечтающих о легкой и красивой жизни в Таиланде, в итоге спились в ночных клубах, где пытались завязать нужные контакты, или стали торговать наркотиками, одному богу известно. К сожалению, за разрушение стереотипа о загранице они заплатили слишком высокую цену.

Чтобы объективно рассуждать, кому и где жить хорошо, необходимо достаточно глубоко изучить социально-экономическое положение той или иной страны, культуру, традиции, менталитет народа. Если вы привыкли бить баклуши, не занимаетесь самосовершенствованием, не знаете иностранных языков и все ваше рвение сводится лишь к тому, чтобы найти работу с максимальной оплатой труда и минимальными трудовыми затратами, то, где бы вы ни жили, вам придется несладко.

Стереотипов существует великое множество. И не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять: они серьезно влияют на наше мировоззрение, поведение и отношение к окружающей нас действительности, зачастую искажая ее восприятие.

Важно осознавать, что стереотип «девочки в розовом, а мальчики в голубом» большого вреда не принесет, а вот стереотип о том, что хорошо там, где нас нет, может увлечь в далекие дали и погубить. Поэтому следуйте за мечтой, а не за стереотипами.

Елена ПЕТРОВА.

Что думают мужчины

Можно негативно относится к стереотипам, которые заставляют встречать по одежке и рожать строго до 30, но на деле от них и польза есть.

Трудно поспорить с коллегой о том, что стереотипы делают нас «такими, как все», вынуждают подражать другим, мешают развиваться. Это так, но, с другой стороны, все они возникли очень давно и не просто так. Их главная задача – упростить нашу жизнь, чтобы мы не ломали лишний раз голову о рутинных вещах.

Например, некоторые креативные мамочки, борясь с цветовым стереотипом, который так не по душе Елене, наряжают своих мальчиков в одежду ярких красно-желтых оттенков и усаживают в гламурного цвета коляски. А потом, когда называешь их чадо девочкой, обижаются. «Разве не понятно?» – говорят.

Вот именно, что не разобрать у годовалого ребенка половую принадлежность, особенно если встречаешь его в первый раз в жизни.

А сидел бы в голубой коляске да в синей шапочке – никаких проблем с идентификацией и ошибочных умозаключений. Или вот пример дочки Елены – в подростковом возрасте имеет свой стиль в одежде и внешности, не подражает ровесникам. Прекрасно, конечно. Но подростки зачастую очень жестоки и четко делят ровесников на «своих» и «чужих». Зачем лишний раз кому-то что-то доказывать, если можно потратить эту энергию на другое?

Или шутит моя коллега над стереотипом о том, что все женщины хотят замуж и детишек. Да слава Богу, что сотни лет женщины впитывали это желание с молоком матери! Наверняка большинство из них стали женами и матерями именно благодаря ему, а не встрече с принцем на белом коне. А как хорошо работает стереотип «выйти замуж нужно рано, чтобы не остаться старой девой»! Создаются семьи, рождаются дети. Может быть, именно благодаря стереотипам человечество не вымерло.


Стереотипы – штука эволюционная


Если честно, я тоже не люблю стереотипы, но они есть. Это штука эволюционная. Мать-природа распорядилась интеллектуальными ресурсами наших предков мудро: зачем тратить колоссальные усилия полушарий на то, чтобы вникнуть в психологические особенности и причины поведения новичка, желающего прибиться к племени? Вместо этого лучше быстренько окинуть его взглядом и понять – достаточно ли он сильный, мохнатый и агрессивный, сможет ли работать на благо коллектива и защищать стаю.

С тех пор многое изменилось: у нас есть приборы для измерения всего и вся, доступна любая информация, но стереотипное мышление продолжает экономить ресурсы серого вещества, заставляя иных безапелляционно заявлять: «Дети – это счастье», «Американцы едят одни гамбургеры» или «Без высшего образования ты станешь дворником». Мозг, навешивая очередной ярлык, облегченно вздыхает, и единственное, о чем ты можешь горевать, – что не заставил его хоть немного потрудиться, чтобы вникнуть в ситуацию.

К слову, некоторые стереотипы подтверждают психологи. Например, о том, что у пожилых людей короткая память. Исследование, проведенное учеными из Университета Северной Каролины, показало, что у пенсионеров, веривших в этот постулат, результаты при тестировании были гораздо хуже, чем у тех, кто подвергал его сомнению.

Профессор Том Хесс утверждает, что у граждан в возрасте способность запоминать подвержена влиянию негативных стереотипов. Однако у открытия имеется положительная сторона: если ты воспринимаешь старость позитивно, у тебя больше шансов сохранить ясность ума и твердость памяти.


Шаблоны позволяют человеку легко проникнуть в ту или иную социальную группу


А еще шаблоны позволяют человеку легко проникнуть в ту или иную социальную группу. Не раз встречал молодых ребят, которые, стремясь стать своими не в самых хороших компаниях, начинали «говорить» матом, курить, ведь так делали «крутые». И это срабатывало.

Компанию каждый выбирает сам. Главное не забывать, что даже прекрасные, но чужие заученные мысли, жесты, фасоны, интонации однажды могут тебе навредить. Поэтому все же стоит иногда заставлять мозг работать, быть более наблюдательным. Тогда окажется, что теща пилит тебя не потому, что старая ведьма, а потому что кран, который ты обещал починить, течет уже полторы недели. Но тебе-то спокойнее думать, что это все придирки из вредности, правда? И никакого стресса! Шутка, конечно.

Тут уж впору согласиться с коллегой: опирайтесь на жизненный опыт и думайте головой. Тогда будет вам счастье! Ой, это, наверное, тоже стереотип…

Александр КУТЫНКО.

При использовании материалов vitvesti.by указание источника и размещение активной ссылки на публикацию обязательны

СТЕРЕОТИПЫ СОЦИАЛЬНЫЕ | Энциклопедия Кругосвет

Содержание статьи

СТЕРЕОТИПЫ СОЦИАЛЬНЫЕ упрощенные, схематизированные образы социальных объектов, разделяемые достаточно большим числом членов социальных групп.Впервые термин «социальный стереотип» использовал американский журналист и политолог У.Липпман в 1922 в книге Общественное мнение. Согласно Липпману, стереотипы это упорядоченные, детерминированные культурой «картинки мира» в голове человека, которые, во-первых,экономят его усилия при восприятии сложных социальных объектов и, во-вторых,защищают его ценности, позиции и права.

Исторически так сложилось, что подавляющее большинство исследований посвящено этническим стереотипам, т.е. упрощенным образам этнических общностей (этносов). Но разнообразие и мобильность социальных общностей, к которым принадлежит и с которыми сталкивается современный человек, ставят перед ним задачу поиска границ между «своими» и многочисленными «чужими». Поэтому термин «стереотип» был распространен на анализ восприятия людьми представителей собственной и другой политической, религиозной, культурной, сексуальной и т.п. ориентации, своей или иной профессии, своего или иного возраста, поколения, пола, экономического положения и т.д.

Стереотип и его функции.

Стереотипы – это характеристики, которые описывают членов социальных групп, приписываются им или ассоциируются с ними. До сегодняшнего дня в обыденном сознании и в средствах массовой коммуникации о стереотипах весьма распространено мнение как о негативном явлении. Во многом это связано с тем, что в мировой науке чаще всего изучались негативные стереотипы подвергавшихся дискриминации этнических меньшинств. Отсюда – отождествление стереотипов с предрассудками, а процесса стереотипизации – с «безнравственной формой познания».

Однако необходимо проводить четкое различение между стереотипами как социальным явлением и стереотипизацией как психологическим процессом. В социальной психологии последних десятилетий стереотипизация стала рассматриваться как рациональная форма познания, как частный случай более универсального процесса категоризации: создавая социальные категории, мы обращаем внимание на характеристики, благодаря которым люди, принадлежащие к одной группе, воспринимаются похожими друг на друга и отличающимися от других людей.

Объективно необходимой и полезной психологической функцией стереотипизации со времен Липпмана считалось упрощение и систематизация обильной и сложной информации, получаемой человеком из окружающей среды. Так, сторонники теории «сбережения ресурсов» главную функцию стереотипизации видят в обеспечении индивидов максимумом информации при минимальном интеллектуальном усилии. Иными словами, стереотипы в процессе социального восприятия избавляют индивидов от необходимости реагировать на сложный социальный мир, но являются низшей формой представлений о социальной реальности, которые используются только тогда, когда недостижимы высшие, более точные и индивидуализированные представления.

Однако восприятие человека как члена группы вовсе не означает искажения его «подлинной» индивидуальности, а сами стереотипы представляют собой более полезные способы восприятия, чем думали ранее. Наш мир сложен для восприятия не только из-за количественной перенасыщенности информацией, но и в результате ее качественной неопределенности. Стереотипизацию следует рассматривать как средство постижения социального значения информации. Т.е. стереотипизация существует главным образом не для того, чтобы экономить познавательные ресурсы воспринимающего индивида, а скорее для того, чтобы отразить социальную реальность.

Выдающийся британский психолог Анри Тэшфел особо подчеркивал, что стереотипы способны защитить не только ценности индивида, но и социальную идентичность. Исходя из этого, в качестве основных социально-психологических функций стереотипизации следует рассматривать: межгрупповую дифференциацию, или оценочное сравнение, чаще всего в пользу своей группы, и осуществляемое с ее помощью поддержание позитивной социальной идентичности. Иными словами, предназначение стереотипов – наладить отношения группы не с кем-то, а с собой, создав образ, позволяющий ей идентифицировать себя в водовороте истории. Вспомним классическое: «мы – не рабы, рабы – не мы». С этой точки зрения, «сверхзадача» социальных стереотипов – обеспечить пусть символическую, но целостность социальной общности.

Впрочем, встречаются и проявления предпочтения чужих групп. Низкостатусные группы, например этнические меньшинства, могут соглашаться с относительно более низким их положением в обществе. В этих случаях они склонны развивать негативные автостереотипы (стереотипы своей группы) и позитивные гетеростереотипы (стереотипы чужой группы).

Тэшфел выделил две социальные функции стереотипизации: а) объяснение существующих отношений между группами, в том числе поиск причин сложных и «обычно печальных» социальных событий; б) оправдание существующих межгрупповых отношений, например действий, совершаемых или планируемых по отношению к чужим группам. Психологический механизм стереотипизации во все времена использовался в различных реакционных политических доктринах, санкционирующих захват и угнетение народов, для сохранения господства поработителей путем насаждения негативных стереотипов о побежденных и порабощенных.

Иными словами, содержание стереотипов определяется факторами социального, а не психологического порядка. И именно враждебные, полные предрассудков стереотипы, а не механизм стереотипизации сам по себе – явление сугубо отрицательное, способствующее стабильности межгрупповых отношений, основанных на господстве и подчинении.

С другой стороны, стереотипы часто выполняют негативную роль, когда используются индивидом в процессе межличностного восприятия при недостатке информации о конкретном партнере по общению. К сложностям при налаживании взаимопонимания между людьми могут привести не только негативные, но и вполне положительные стереотипы. Если американцы будут ожидать, что русские дисциплинированы и трудолюбивы, то российские партнеры могут не оправдать их надежд. А наши соотечественники, ожидающие от американцев общительности и сердечности, бывают разочарованы, осознавая, что общение в США часто определяется деловой ценностью человека.

Основные свойства социальных стереотипов.

Среди наиболее существенных свойств этнических стереотипов выделяют их эмоционально-оценочный характер. Эмоциональные аспекты стереотипов понимаются как ряд предпочтений, оценок и настроений. Эмоционально окрашенными являются и сами воспринимаемые характеристики.

Даже описание черт уже несет в себе оценку: явно или скрыто она присутствует в стереотипах, необходимо только учитывать систему ценностей группы, в которой они распространены. Например, в русской прессе 19 в. Н.А.Ерофеевым обнаружено множество высказываний о присущих англичанам практицизме, деловой энергии, расчетливости, стремлении к прибыли. Но высказывания эти не только не содержат в себе одобрительной оценки, но даже не нейтральны. Для русского общества того времени «практицизм» означал поглощенность низменными заботами в ущерб более высоким идеальным ценностям.

Другим важным свойством этнических стереотипов считается их устойчивость. Стабильность стереотипов не раз подтверждалась в эмпирических исследованиях. Стереотипы московских старшеклассников и студентов в конце 1980-х и середине 1990-х свидетельствуют: цивилизационный слом, произошедший в этот период в нашей стране, привел не к слому образа своей группы, а лишь к некоторой его трансформации. Но устойчивость стереотипов все-таки относительна: при изменении отношений между группами или при поступлении новой информации их содержание и даже направленность могут изменяться.

Еще одно свойство социальных стереотипов – согласованность, или консенсус. Именно согласованность считал важнейшей характеристикой стереотипов А.Тэшфел. По его мнению, социальными стереотипами можно считать лишь представления, разделяемые достаточно большим числом индивидов в пределах социальных общностей.

В последние десятилетия ряд авторов, считая согласованность стереотипов химерой и игрой воображения исследователей, отказались считать консенсус обязательной и необходимой характеристикой стереотипов. Утверждается, что критерий консенсуса стереотипов является излишним: так как стереотипы размещены в голове индивидов, они должны изучаться как индивидуальные убеждения.

Впрочем, преобладает противоположная точка зрения, сторонники которой, признавая, что индивидуальные убеждения о социальных группах существуют, подчеркивают, что стереотипы и личные убеждения, хотя и могут частично совпадать, есть различные структуры, каждая из которых представляет собой часть знаний индивида о своей или чужой группах. Более того, если бы стереотипы не были согласованными, было бы очень мало смысла в их изучении. Опасность стереотипов, а значит, и основная причина их изучения, состоит в возможности сходных реакций в ответ на сходные стереотипы: если бы каждый индивид реагировал на членов унижаемой группы в соответствии со своими собственными убеждениями, негативный эффект стереотипов был бы значительно ослаблен.

Еще одним сущностным свойством стереотипа со времен Липпмана считается их неточность. В дальнейшем стереотипы получали еще менее лестные характеристики и интерпретировались как «традиционная бессмыслица», «прямая дезинформация», «совокупность мифических представлений» и т.п. Ложность настолько прочно стала ассоциироваться с понятием «стереотип», что был даже предложен новый термин «социотип» для обозначения стандартного, но истинного знания о социальной группе.

Начиная с 1950-х получила распространение гипотеза, согласно которой объем истинных знаний в стереотипах превышает объем ложных – так называемая гипотеза «зерна истины». Теперь уже не вызывает сомнений, что социальные стереотипы не сводятся к совокупности мифических представлений. Социальный стереотип есть образ социального объекта, а не просто мнение о нем. Он отражает, пусть и в искаженном или трансформированном виде, объективную реальность: свойства двух взаимодействующих групп и отношения между ними.

То, что реальные межгрупповые отношения оказывают влияние на стереотипы, не требует особых доказательств. Именно от характера отношений – сотрудничества или соперничества, доминирования или подчинения – зависят содержание и степень благоприятности стереотипов.

Социальные стереотипы отражают реальные особенности стереотипизируемой группы. При этом признаками истинности стереотипа предлагается считать, во-первых, единодушие мнений двух и более групп относительно черт, характеризующих третью. Во-вторых, – совпадение в восприятии группы самой себя и ее восприятием другой группой. Видимо, есть «зерно истины» в стереотипе, что американцы конкурентны, патриотичны, независимы и эмоциональны, если эти качества считают «типично американскими» и они сами, и русские респонденты. Однако «критерий автостереотипа» достаточно слабо проверяет точность стереотипов, так как нет никакой уверенности в том, что люди свою группу воспринимают более точно, чем чужую.

Свойства, приписываемые другим, косвенным образом отражают особенности группы, в которой распространены. Так как другие народы воспринимаются через сравнение с собственным, русские приписывают общительность и раскованность разным народам: американцам, которые далеко не всегда включают эти черты в автостереотип, и финнам, в автостереотип которых входят противоположные черты. Вполне вероятно, что русские особо выделяют эти качества у других народов из-за восприятия своих соотечественников как «зажатых» и недостаточно общительных.

Борьба с негативными стереотипами.

В 1947 в рамках проекта ЮНЕСКО Пути к взаимопониманию между народами (Tensions affecting international understanding) было проведено исследование в 9 странах с выборкой в тысячу человек в каждой стране. Исследователи полагали, что стереотипы являются причиной если не происхождения, то поддержания и обострения межгрупповых конфликтов. Поэтому предполагалось, что если люди будут лучше осведомлены о стереотипах как о часто ошибочных и не всегда полных образах своей и других наций, то эти образы будут заменены более точным знанием о народах, что в свою очередь приведет к ослаблению международной напряженности. В настоящее время социальные психологии понимают, что такое воздействие должно затрагивать не только стереотипы, но и более широкую область межгрупповых отношений, включая поведение, социальные установки (аттитюды) и пр.

Одним из ведущих направлений исследований стала разработка т.н. «гипотезы контакта», основой которой служит предположение о том, что непосредственное общение при определенных условиях способствует улучшению социальных стереотипов и разрушает предубеждения. Но даже при соблюдении большинства условий, благоприятствующих контактам (группы обладают равным статусом, имеют общие цели, требующие сотрудничества, и подчиняются единому своду правил), полученные результаты позволяют усомниться в том, что встречи и знакомства с представителями другой большой группы неизбежно ведут к приписыванию им более позитивных качеств.

Однако неспособность гипотезы контакта предсказать, распространятся ли возникающие в ходе межличностных отношений позитивные установки на всю группу в целом, и приведут ли они к изменениям в стереотипах, является ее главным недостатком. По мнению британского социального психолога М. Хьюстона, позитивному эффекту способствуют три аспекта контакта. Во-первых, в ситуации общения воспринимающие субъекты начинают признавать различия между членами чужой группы. Во-вторых, «распространению» положительных установок благоприятствует использование информации, не подтверждающей начальный стереотип. В-третьих, увеличение межличностных контактов с осознанием того, что «свои» и «чужие» имеют много схожих свойств и ценностей, приводит к изменениям в восприятии значимости социальных категорий для классификации индивидов.

В последнее десятилетие 20 в. в социальной психологии получили развитие подходы, которые нацелены на целенаправленное подавление негативных стереотипов и на замену поведения, основанного на согласованных социальных стереотипах, на действия, в основе которых лежат персональные убеждения. Их сторонники основываются на концепции исследовательницы из США П.Дивайн, согласно которой стереотипы неизбежно активизируются в ситуации восприятия представителя другой группы, несмотря на любые попытки их игнорировать. Исследования продемонстрировали автоматизацию стереотипных черт, относящихся к афроамериканцам, азиатам, пожилым людям, мужчинам и женщинам.

В моделях снижения негативных стереотипов подчеркивается, что свободные от предубеждений «ответы» на стереотипы требуют от человека, воспринимающего представителей «чужих» групп, знаний о своей предубежденности и стремления изменить свои убеждения исходя из ценностей равенства и справедливости, чувства вины, угрызений совести и т.п.

Татьяна Стефаненко

Руководство по критическому мышлению. Часть II. Проблемы. Глава 10. Стереотипы — Гуманитарный портал

Стереотипы можно определить как некую форму обобщения. Когда мы обобщаем, мы группируем или классифицируем людей, вещи или места, в зависимости от их общих черт. Например, мы можем сказать, что большинство представителей племени Масаи очень высокие, или что скандинавы обычно светлокожие. Если наши наблюдения не достаточно точные или они ограничены, обобщение может быть неверным. Примером неправильного обобщения может быть следующее суждение: «За последние пятнадцать лет Голливуд не выпустил ни одного достойного фильма».

Однако некоторые стереотипы могут быть гораздо серьёзнее обычных неверных обобщений. Это могут быть закрепившиеся в сознании людей, непреклонные обобщённые представления о людях, местах или вещах. Человек, который живёт в соответствии с каким-либо стереотипом, вряд ли изменит свою точку зрения и откажется от него, так как стереотипы основываются на искажённом восприятии. Как объясняет Уолтер Липпман (Walter Lippmann, американский эссеист, политический обозреватель, автор концепции общественного мнения. — Прим. перев.), когда мы мыслим стереотипами, «мы не видим определённого человека или определённый закат; мы лишь замечаем, что вот это — человек, а вот это — закат, и затем ищем в своём сознании то, что связано с людьми или закатами». 1

Самые распространённые виды стереотипизации: этнические и религиозные. Евреи проницательные, хитрые, живут кланами, их финансовый гений сопоставим только с их жадностью. Итальянцы вспыльчивые, грубые, страстные. Ирландцы, как и поляки, крупные и глупые; кроме того, они любят скандалы, а также выпить и поболтать. Афроамериканцы примитивны, глуповаты и любят белых женщин. (Иногда среди стереотипов встречается пара достоинств: евреи хорошие семьянины, итальянцы артистичны, поляки храбры, ирландцы искренны, афроамериканцы спортивны и музыкальны).

Кроме этих, существует ещё великое множество менее известных стереотипов: шведские женщины, иностранные режиссёры, южные сенаторы, преподаватели физкультуры, священнослужители, агностики, атеисты, демократы, республиканцы, мексиканцы, учёные, проститутки, политики, учители английского языка, психиатры, строители, чернокожие бойцы, отчисленные из колледжа, гомосексуалисты, сестры милосердия. Также бывают стереотипы институтов: брака, церкви, правительства, военной промышленности, Отцов-Основателей, западной культуры, иудейско-христианской веры. (Полный список включал бы даже Бога и Богоматерь). В ответ на традиционное восприятие женщин, феминистки создали стереотип шовинизма мужского пола.

Факты не имеют значения

Приятно думать, что когда нам известны факты, стереотипы отпадают. Однако такое случается редко. Психолог Гарвардского университета, Гордон Олпорт, в работе «Природа Предубеждения», указывает на то, что «стереотипы усиливаются вопреки всем фактам» 2. Человек, который мыслит стереотипами, просто не принимает факты, которые ему предоставляются. Он рассматривает их как то, что ему уже «известно». Таким образом, он воспринимает факты как стереотипы. И поэтому, вместо того, чтобы увидеть, что его стереотип губителен, он начинает отрицать истинность фактов.

Люди, которые мыслят стереотипами, имеют тенденцию принимать их избирательно. Они не замечают обстоятельств, которые подвергают сомнению их суждения, и обращают внимания на те обстоятельства, которые подкрепляют их. Например, человек, мыслящий стереотипами, может заметить, что работодатель-еврей продвигает по службе другого еврея, но при этом игнорировать десяток «неевреев», которым он точно так же помогает. А в случаях, когда риск оказаться в замешательстве и быть раскритикованным, мешает ему проигнорировать детали, которые бросают вызов его убеждениям, он может, как утверждают Бруно Беттельгейм и Моррис Яновиц (Bruno Bettelheim and Morris Janowitz, американские социологи и психологи. — Прим. перев.), прибегнуть к методу «от противного» 3. Он может сказать: «Я согласен с тем, что О’Тул застенчив, он интроверт и не употребляет алкоголь». А потом добавит: «Его манеры не совсем похожи на ирландские, не так ли?»

Однако в некоторых случаях люди, мыслящие стереотипами, могут проявлять удивительную гибкость. Они могут опускаться до самых ограниченных упрощений и подниматься на уровень вполне справедливых и разумных суждений. Примером этого явления может служить разговор психолога Гарвардского университета, Роберта Коулса (Robert Coles) с сержантом полиции. Сержант сказал следующее: «Я без всяких предубеждений говорю, что цветные люди, как животные, склонны к насилию. Ирландцы напиваются до потери сознания. Итальянцы кричат во все горло. Евреи ищут способ прихватить побольше денег. Чернокожие становятся похожими на диких зверей, когда напьются или примут наркотики. Они начинают обливать друг друга щелочью или кипятком, и Бог знает, что ещё творят». 4

Яркий пример человека, мыслящего стереотипами. Однако в других ситуациях, тот же самый человек, который высказал это суждение, ведёт себя как уравновешенный, вдумчивый, видящий суть, даже если речь идёт о том, о чём он привык судить только с помощью стереотипов. Он может сказать: «Я думаю, что важно знать самого человека, а не то, откуда родом его дедушка» или «Многие темнокожие слишком заняты, чтобы ходить на демонстрации; они так же ходят на работу, как и все остальные».

Противоречие

Роберт К. Мертон (Robert K. Merton, американский социолог. — Прим. перев.) отметил, что те же самые характеристики используются для поддержания противоположных стереотипов. Он заметил, что, хотя и не все признаки совпадают, но Авраама Линкольна (Abraham Lincoln, шестнадцатый президент США — Прим. перев.) любили за те качества, за которые ненавидят евреев: его бережливость (их скупость), его упорство в работе (их чрезмерные амбиции), его жажда справедливости (их настойчивость). 5 Также Джеймс Г. Мартин (James G. Martin) в книге «Толерантная Личность» (The Tolerant Personality) говорит о том, как легко человек может выстроить стереотип из любых имеющихся в его распоряжении фактов. Если мы того захотим, то без труда будем считать «любого представителя группы меньшинств тщеславным и недружелюбным, если он сдержан, или агрессивным и наглым, если он разговорчив». 6

Стереотипное мышление часто обнаруживает метод, который является общим для всех форм предубеждений: постоянное перекладывание ответственности с оценивающего человека на оцениваемый предмет. Мартин объясняет это так: «Согласно общей схеме предубеждения, определённая черта приписывается группе, у которой имеются признаки, связанные с этой чертой; затем этой черте присваивается статус нежелательной; и, в конце концов, группу объявляют инициатором продвижения этой черты и обвиняют в этом». Мартин приходит к заключению, что когда предвзятый человек говорит: «Я не люблю их, потому что они…», — он фактически имеет в виду: «Из-за того, что я их не люблю, они…» 7

Причины стереотипизации

Одной из самых значимых причин стереотипизации является этноцентризм — убеждённость в том, что определённая национальность, раса или религия превосходит другие. В результате иммиграции, за последние столетия население США пополнилось миллионами людей, у которых свой язык и своя культура. Понятно, что поначалу, какое-то время, эти люди держались в пределах своей группы. Затем начался процесс ассимиляции культур, но, несмотря на это, у них сохранились многие укоренившиеся взгляды на людей из других культур. И сейчас, когда многие из тех старых стереотипов распадаются, им на смену приходит расовая и национальная гордость. Например, различные группы, поддерживающие идею «чёрной» власти или Итало-Американскую Лигу Гражданских Прав. Несмотря на то, что подобные движения выступают в защиту тех, чьи права и эмоциональное благосостояние были нарушены, в них заложен потенциал новой ступени этноцентризма.

Влияние подобного явления сложно переоценить. Джеймс Г. Мартин видит в этом «корень почти всех проблем внутригрупповых отношений». Он говорит, что «в отношениях с другими людьми нам практически всегда приходится выбирать какую-либо позицию: ассоциировать себя с той или иной группой. Обычно не бывает нейтральных отношений… человек либо «за», либо «против», либо враг, либо друг, либо в группе, либо вне нее». 8

Следующей причиной стереотипизации, по мнению Гордона Олпорта, является «принцип наименьшего сопротивления». Согласно ему, человек может мыслить правильно в одних ситуациях, и быть очень уязвимым для стереотипов в других. Например, «доктор не будет прибегать к обобщению, если речь зайдёт об артрите, укусе змеи или эффективности аспирина. Но он может прибегнуть к обобщению в вопросах политики, социального страхования или мексиканцев». 9 Будет ли Роджерс уверен, что его понимание чего-либо более глубоко, если он будет наблюдать, как большинство людей становятся глупцами, когда выходят за рамки своей компетенции.

Эффекты

Стереотипное мышление несправедливо по отношению к человеку. Оно лишает человека самого важного, его индивидуальности, и рассматривает его как безликую каплю, вещь, безымянную статистическую единицу группы. Влияние стереотипного мышления на тех, кто к нему прибегает, так же опасно. Оно вызывает постоянное чувство разочарования и тревоги, подкрепляет их страх заговоров, плетет сеть подозрения. И это не случайно, что люди, к которым предвзято относятся, становятся козлами отпущения, виноватыми во всех проблемах общества. Рассмотрим самые популярные стереотипы: в периоды экономической нестабильности принято поминать недобрым словом евреев, об итальянцах вспоминают, когда резко возрастает уровень преступности, афроамериканцев — когда город находится в упадке, «хиппи» обвиняют в разложении традиционных ценностей, радикалов и атеистов — в уменьшении влияния религии. Стереотипы обеспечивают нас упрощёнными ответами на любые вопросы, доставляющие нам множество неприятностей.

Человеку, мыслящему стереотипами, так же не избежать воздействия своих предубеждений. На самом деле, эти люди являются самыми несчастными жертвами. Такое мышление отрывает их от реальности, делает ограниченными. Как верно сказал А. П. Чехов: «Человек — это то, во что он верит». И если он верит в то, что людей можно разделить по категориям и объединить в группы, не учитывая индивидуальность, то он верит в ложь. И в свете фразы Чехова, этот человек сам становится ложью. Более того, его заблуждения начинают управлять им.

Считая, что все полицейские «свиньи», все профессора колледжа — радикальные подстрекатели, а преподаватели полового воспитания — извращенцы, человек уходит от реальности. И если посмотреть, как велик список самых распространённых стереотипов, то станет понятно, насколько изолирует себя от общества тот человек, который видит мир сквозь их призму. Например, представление об индейцах, не менявшееся с прошлого столетия, только теперь начинает оспариваться. Действительно, у большинства представителей белого (и, как ни странно, чёрного) населения Америки, слово «индеец» вызывает образ диких людей, украшенных перьями, издающих странные булькающие или щебечущие звуки, и готовых в любой момент запустить горящие стрелы в дома цивилизованных «бледнолицых» или, чудовищно визжа, снять скальп с невинных женщин и детей.

Подобный отрицательный стереотип связан с образом бедных людей: их воспринимают как ленивых, безответственных, отвратительных, безнравственных, расточительных, глупых, не заслуживающих уважения мошенников. Такое восприятие рождается из страха многих представителей среднего класса и даёт им возможность спускать свой гнев на бедных. «Они обобрали нас до нитки», — могут кричать они, несмотря на то, что факты говорят обратное.

Часто стереотип, связанный с бедностью, действует сообща со стереотипом о тех, кто помогает бедным. Например, в начале 1971 года в одном из округов большого северо-восточного штата окружная администрация неожиданно отозвала все средства финансовой поддержки общественных организаций (которые получали 10 процентов своего фонда от местного правительства, 10 процентов от частных лиц и 80 процентов от Федеральной службы экономической поддержки). Официальной причиной этих действий они назвали тот факт, что организация по борьбе с бедностью «ведет двойную деятельность и тратит слишком много денег». Это обвинение не было снято, несмотря на то, что общественность настаивала на этом. Однако некоторые чиновники высказали другую причину этого действия: они заявили, что работники организации по борьбе с бедностью «вызывают бедность», информируя бедных о доступных программах и благотворительных акциях. Когда чиновникам указали на то, что очевидной причиной увеличения потребности в благотворительных акциях является увольнение более двух тысяч работников с главного предприятия округа, они проигнорировали этот факт и повторили свою версию.

Стереотипы так же проявляются в вопросе конфликта поколений. Как много непонимания было вызвано стереотипом «хиппи» или «панков»: всегда считалось, что их фенечки и брюки клёш противостоят традиционным пиджакам и галстукам. Сколько молодых людей полиция преследовала только из-за длинных волос или бороды.

Вполне понятно, что причиной многих проблем, возникающих между подростками и их родителями, является даже не различие в точках зрения, а стереотипное восприятие отношений «отцов и детей». Каждая сторона подсознательно берёт на себя стереотипную роль и действует в соответствии с ней. По этой причине, даже в тех случаях, когда есть максимальный потенциал согласия и понимания, могут появиться конфликты. И каждый спор, независимо от его масштаба, может стать «доказательством» непонимания между поколениями. Это не говорит о том, что разрыва между поколениями нет; очевидно, он есть. Это говорит о том, что стереотипное мышление заставляет человека считать, что этот разрыв больше, чем он есть на самом деле, и во многих случаях оно заставляет нас верить в то, что этот разрыв невозможно устранить.

Стереотипы препятствуют пониманию

И всё же самым опасным следствием стереотипного мышления является то, что оно препятствует пониманию и взаимодействию, и если это препятствие достаточно сильно, то оно может блокировать коммуникацию. Студенты, которые перекрикивают говорящего, потому что «знают», что то, что он хочет сказать — неверно или глупо; члены профессорско-преподавательского состава колледжа, которые отказываются рассматривать заявления студентов, потому что они «знают», что студенты не могут выдвинуть стоящие предложения; горожане, которые «знают», что если два или три молодых человека собрались вместе, то они затевают что-то плохое; избиратели, которые, даже не выяснив позицию политической партии, уже «знают», что не согласятся с ней; противники объединений, которые «знают», что, независимо от того, что предлагает то или иное объединение, это наверняка что-то корыстное и неблагоразумное.

Все эти и многие другие люди, которые «знают» что-то не потому, что подвергли это рассмотрению, анализу и размышляли над этим, а от того, что у них есть предубеждение относительно этого, не могут вести продуктивный диалог. Они не могут расширять свои знания касательно этого предмета. Они не могут приблизиться к мудрости. И пока стереотипы останавливают развитие их мышления, эти люди обречены стать «интеллектуальными карликами».

Как гендерные стереотипы мешают девушкам стать программистами и инженерами – Новости – Научно-образовательный портал IQ – Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

Девочкам постоянно твердят: «Математика не для тебя!», «В инженерии нужен мужской склад ума!». Архаичные предрассудки об отсутствии у женщин способностей к точным наукам и технике процветают в вузах и на рабочем месте. В итоге девушкам сложно строить карьеру в сфере STEM (Science, Technology, Engineering and Mathematics), а рынок труда лишается притока молодых инженеров и программистов. Как и почему гендерные стереотипы лишают студенток веры в свои силы, приводят к проблемам в учёбе и отчислению из университета, показали сотрудники Центра социологии высшего образования НИУ ВШЭ Наталья Малошонок и Ирина Щеглова.

Спойлер: согласно исследованию, девушек, уверовавших в математическое превосходство парней, больше трети — 35%.

Неестественный самоотбор

«Однокурсники-юноши не воспринимали нас, девушек, всерьез, — вспоминает физик Наталья К., закончившая МФТИ. — Получишь пять за сложную задачу — снисходительно усмехнутся: «Повезло». Успешно сдашь экзамен — пошутят про «особые» отношения с преподавателем. А спросишь, откуда такое недоверие к женским способностям, ответят что-то типа: «Ну это же известно…»». У Натальи, по её словам, часто возникало ощущение, что «девушек-технарей просто отбраковывают».

Но Наталья К. училась в вузе больше десяти лет назад. А что сейчас? Почувствовали ли себя женщины увереннее в сфере STEM? Или естественные науки, технологии, инженерия и математика — по-прежнему «мужское» царство?

Также читайте

Девушек в STEM всё еще мало, говорят студентки, победившие во всероссийской инженерной Олимпиаде НТИ для студентов вузов. Участница турнира из Казахстана и студентка Университета Гронингена (Нидерланды) Галия Ешмагамбетова отмечает, что с детства слышала: «Ты будешь что-то гуманитарное делать. Программирование, математика — это не для тебя». 

По её словам, на то, что в точных науках дефицит женщин, сильно влияет общество. «У меня так было по крайней мере. Я не знаю как в России, в Казахстане так. Но я заметила тенденцию, что девочек правда мало. Есть такой образ, что мальчики — программисты, они играют в игры, они с компьютером хорошо разбираются, а девочки нет».

Также читайте

«Это и правда расхожий стереотип общественного сознания, причем его часто использует ближний круг: родители, друзья, преподаватели, знакомые», — уточняет инженер Анна С., выпускница МГТУ им. Н.Э. Баумана. Под таким давлением легко сдаться, разувериться в том, что это реально «твоя» сфера, говорит она. Многие ее однокурсницы в итоге «взяли самоотвод», ушли из технических наук. «Пару раз и я серьезно задумывалась, а не бросить ли все. Ведь при таких предубеждениях женщинам очень сложно делать научную карьеру. Надо постоянно доказывать, что ты не уступаешь мужчинам».

ДеSTEMатизация женщин

Ситуация гендерной сегрегации (или гендерного дисбаланса) — преобладания мужчин в сфере STEM и студентов-юношей на естественнонаучных и инженерных направлениях в вузах — характерна для многих стран. В России и США диспропорция почти одинакова: мужчин на этих специальностях втрое-вчетверо больше, отмечают социологи, авторы книги «Женщины и STEM в цифровую эпоху: политика занятости в мегаполисе» Ольга Савинская, Елизавета Захарова и Тамара Мхитарян.

Складывается любопытная ситуация. Сфера STEM приоритетна для многих стран: необходимость увеличения числа специалистов в этой области и улучшения качества их подготовки уже стали аксиомами. Так, в конце апреля 2020 года, глава Роструда Михаил Иванков подчеркнул особую востребованность инженеров у работодателей.

Также читайте

Контрольные цифры приема в вузы — госзаказ на подготовку молодых специалистов — тоже ясно свидетельствуют о приоритете STEM. В прошлом учебном году 47% очных бюджетных мест в бакалавриате и специалитете были выделены для инженерных направлений подготовки, и еще 10% — для естественных наук. «Более половины государственных средств, выделяемых на высшее образование, идут на подготовку студентов данных направлений подготовки», — подчеркивают Ирина Щеглова и Наталья Малошонок.

Многие исследования показывают, что совместная работа мужчин и женщин над научными и инженерными проектами гораздо продуктивнее. Смешанные команды предлагают более инновационные идеи, а гендерно сбалансированные компании оказываются значительно успешнее.

Доказывай или уходи

Тем не менее, необходимость присутствия девушек в STEM всё еще почему-то остается теоремой, которая требует доказательств. Главным образом — от самих девушек. Или же просто декларируется, без воплощения в жизнь. «Если бы я решила поменять сферу деятельности, меня бы, думаю, удерживали меньше, чем коллег-мужчин, — рассуждает физик Наталья К. — А списали бы всё на то, что с детьми наука совмещается непросто. Женщина больше погружена в семью, и на “нормальную” науку у нее якобы мало времени».

Также читайте

«Девушек-выпускниц часто пугают трудностями работы в технических науках», — полагает Анна С. И вот результат: многие выпускницы STEM-программ в итоге не трудоустраиваются по специальности. Причем если девушки-биологи и химики ещё остаются в профильной сфере (а химия и биология и в целом более гендерно сбалансированы), то девушки-математики, физики и инженеры нередко перепрофилируются.

«Они часто просто не видят себя в этой профессии, не считают, что могут конкурировать с мужчинами», — комментирует ситуацию Ирина Щеглова. И такой драматический финал истории — окончательный «самоотвод», по мнению исследовательницы, во многом связан именно с гендерными предрассудками.

Женская «доля»

Гендерный дисбаланс формируется в средней школе, укрепляется в старших классах, нарастает в вузе — на естественнонаучные и инженерные специальности идет очень немного девушек. А заканчивается отрицательный отбор уже на рабочем месте.

Не случайно гендерное неравенство в STEM социологи называют «сквозным». Оно сопровождает женщин в течение всего образовательного пути, а затем и на рынке труда.

В России среди учащихся на STEM-программах бакалавриата и специалитета доля девушек составляет от четверти до трети, в зависимости от направления подготовки. В 2018 году, по данным Минобрнауки РФ, среди поступивших на направление «Инженерное дело, технологии и технические науки» (бакалавриат и специалитет) было всего 26% девушек. На «Компьютерных и информационных науках» — их 27%. Чуть лучше ситуация на направлении «Математика и механика»: «женская доля» в общем приеме — почти треть (31%). А на «Физике и астрономии» — 32%. Эти данные согласуются с подсчетами Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) по России: среди выпускников естественнонаучных и инженерных бакалавриатов женщин — лишь 35%.

Лекция Дженны Карпентер «Инженерия: где же девушки, и почему их нет?»

Наталья Малошонок и Ирина Щеглова предположили, что такой дисбаланс во многом объясняется действием гендерных стереотипов. Свою гипотезу исследовательницы проверили, проанализировав данные, собранные Институтом образования НИУ ВШЭ и Стэнфордским университетом в ходе международного сравнительного исследования образовательных достижений студентов инженерных направлений вузов «Student Undergraduate Performance» (SUPER-test).

Как проводилось исследование

В опросе осенью 2015 года приняли участие более 2600 студентов первого курса. Информация о отчислении с программ по тем же учащимся собиралась весной 2017 года.

Исследователи изучили данные по студентам 17 направлений подготовки в области инженерных и компьютерных наук: фундаментальной информатики, прикладной информатики, математики, информационных систем, программной инженерии, радиотехники, электроники, лазерных технологий, фотоники и пр.

В работе использовалась многоступенчатая выборка. На первом этапе случайным образом отобрали 34 российских вуза. Затем в каждом из них до трёх направлений подготовки, а в финале — до трёх учебных групп по каждому направлению.

Доля девушек в выборке первого курса варьировалась от 7% (оптотехника) до 42% (математика и компьютерные науки). Процент отчисленных в 2017 году студенток менялся в диапазоне от 6% (электроника и наноэлектроника) до 40% (математика и компьютерные науки). 

Зависимой переменной в исследовании было отчисление студента из вуза по результатам первых трёх сессий. Контроль осуществлялся по гендеру, направлению подготовки, степени приоритетности направления подготовки для учащегося, типу класса (с физико-математическим уклоном или без), социально-экономическому положению семьи, степени селективности вуза (предпочтения абитуриентов с самыми высокими баллами ЕГЭ).

Гендерные стереотипы измеряли посредством ответов студентов на три вопроса: кого, по их мнению, — девушек или юношей — считают более способными к математике они сами, их преподаватели и сокурсники. 

Парадокс с отчислением

Выяснилась интересная вещь. Согласно некоторым зарубежным работам у девушек выше вероятность не завершить инженерно-техническую программу. А вот мужской гендер предопределяет намерение пройти полный курс по компьютерным наукам. Однако исследование социологов НИУ ВШЭ, напротив, выявило, что юноши чаще девушек отчисляются с инженерно-технических направлений. Для инженерных наук перевес отсева юношей составил 7% (19% против 12% у девушек), а для компьютерных — 5% (22% против 17%)!

Этот факт отличает российские вузы от зарубежных. Одно из возможных объяснений такого парадокса — система оплаты за обучение. В России подавляющее число студентов обучаются за счет государства, а основная причина отчисления — неуспеваемость. А, например, в США многие студенты платят за обучение сами, и значительную долю выбывших составляют те, кто по своему желанию решил покинуть вуз. 

«Таким образом, государственное финансирование может стать весомым аргументом для девушек в пользу завершения обучения даже при условии неудовлетворенности получаемым образованием и студенческим опытом», — комментируют исследовательницы.

Также читайте

Другое объяснение отличий в отсеве студентов разного пола может быть связано со склонностью к риску. У юношей, обычно, эта черта выражена сильнее. А студенты, предрасположенные рисковать, имеют больше шансов быть отчисленными.

Из этого следует, что девушки в среднем успешнее парней справляются с учебной программой по STEM-направлениям и чаще «доживают» до конца учёбы. Но может отчислившихся девушек может быть ещё меньше? Что всё-таки влияет на их выбор уйти — неспособность справиться с нагрузкой или иные переменные?

Увы, но оказалось, что ключевая роль здесь — гендерные стереотипы Они влияют не только на формирование интереса девушек к точным наукам, выбор этой профессии, но самое главное — на уверенность в своих силах и способность конкурировать с мужчинами.

Пройти сквозь фильтр

Студентки нередко слышали в свой адрес, что их талант к математике скромнее по сравнению с сокурсниками-мужчинами. Это плохо влияло на их мотивацию к учебе и в итоге мешало дойти до диплома. «Для некоторых девушек это может привести к отчислению с программы, к нежеланию работать по выбранной профессии», пишут социологи.

«Риски быть отчисленными увеличиваются для девушек, которые считают, что у юношей лучшие способности к математике. А таких в нашей выборке — 35%», комментирует Ирина Щеглова. «Студентки из указанной группы имеют шанс быть отчисленными на 57% процентов чаще, чем юноши», подчеркивает Наталья Малошонок. 

И вновь — исследования демонстрируют, что у девушек достижения по инженерным направлениям выше. «Но это обычно игнорируют, — говорит инженер Анна С. — Даже если ты хорошо учишься, к последнему курсу вуза тебя могут убедить в том, что «мужская» сфера тебе не по силам. Девушки начинают невольно думать: тут стеклянный потолок [барьер, ограничивающий карьеру женщин], тут нечего ловить, надо искать себе другое применение».

Также читайте

Но на чем основан стереотип, что женщинам STEM «не по силам»? Ведь разницы между качеством исследований, проводимых учеными-мужчинами и учеными-женщинами, нет. «Тем не менее, почему-то считается, что у дам не «математический мозг», — говорит наша собеседница-физик Наталья. — Помню слова одного моего сокурсника, который считал, что женщинам не свойственно рациональное мышление, у них, мол, нет математической ясности ума». Отменно демотивирующее суждение. Наталья признается, что после этого заявления засомневалась в своих способностях. 

Социологи называют подобные гендерные стереотипы «жестким фильтром», пройти через который удается далеко не многим. Но стоит ли говорить, что в стереотипе о слабых математических способностях у женщин мало правды? 

Школьное разочарование

С точки зрения нейробиологи, у мальчиков и девочек одинаковые врожденные способности к математике. Математическое мышление у детей обоего пола развивается сходным образом. И правильно говорить не о гендерных различиях, а скорее о сходстве в постижении детьми математики. Более того, в России в 5-м классе девочки имеют более высокие отметки по математике, чем мальчики. А в 8-м и 11-м успеваемость вновь не имеет гендерных различий. 

Однако на деле к старшим классам многое меняется. Во-первых, интерес девушек к математике ослабевает, у них не хватает мотивации заниматься ею. В 8-м классе мальчики и девочки еще примерно одинаково любят математику, но уже в девятом классе девочки мало смотрят в «математическую» сторону. 

Причин разочарования в точных науках может быть много: новые увлечения, сложность программы, плохое преподавание предмета, усталость от школы, репутация математики как «скучной» дисциплины. Но демотивация девочек может объясняться и тем, что математика в массовом сознании не считается социально значимой сферой. А для девочек нужность людям — весомый аргумент при выборе профессии.

«Программируйте свой собственный путь» / Code like a girl

Но самое главное, к старшим классам девочки почему-то начинают ниже ценить свои способности к математике. В исследовании Ольги Савинской из НИУ ВШЭ есть такие данные: в оценках своих способностей только 10% старшеклассниц считают себя высококомпетентными в математике. А среди мальчиков так себя охарактеризовали 38%. Причем по мере взросления девочки ценят свои способности всё ниже и ниже, а мальчики, наоборот, всё выше. Однако ещё в 5-м классе среди девочек высококомпетентными себя считают 17%, а среди мальчиков — 20%. То есть цифры примерно равны!

И такова ситуация не только в России. Вот еще одно исследование, свидетельствующее о странной неуверенности девочек в собственных математических возможностях. В рамках международной программы PISA (Programme for International Student Assessment) был реализован проект «Азбука гендерного равенства в области образования». 

Детям предлагали проективные ситуации, раскрывающие их оценку своих способностей к математике. В решении прикладных задач контраст оказался особенно велик. 67% мальчиков заявили, что чувствуют себя уверенно в расчете бензина, расходуемого автомобилем. Среди девочек таких респондентов меньше половины — 44%. И еще пример: только 75% девочек не сомневаются в расчетах стоимости телевизора после скидки. Среди мальчиков эта доля 84%. 

Кривая линза гендера

Такую прогрессирующую с годами неуверенность женщин в своих математических способностях можно объяснить только по аналогии с проникающей радиацией — проникающей гендеризацией. 

Важнейшие институты общества — семья, школа, работа и профессия — крайне гендеризованы. «Именно в этих сферах доминантные определения усиливаются и репродуцируются, — пишет американский социолог Майл Киммел. — В этих сферах применяются дисциплинарные санкции к “отклоняющимся от нормы”». Всё, что не вписывается в стереотипы женственности, отсекается. В том числе — склонность женщин к математике.

В этом смысле не только в школе, но уже даже в детском саду есть «скрытый учебный план»: воспитатели транслируют малышам определенные гендерные «нормы»: мальчиков учит активности, девочек — послушанию. Педагоги поощряют мальчиков к самовыражению, а девочек — к прилежанию. Занятия девочек — «женственные» — музыка, языки и танцы, но никак не математика.

Социокультурные стереотипы о фемининности и маскулинности, или, в терминах американского психолога Сандры Бем, «линзы гендера», — одни из самых мощных. Они приписывают женщинам и мужчинам разное поведение и разные способности.

В такой ситуации не удивительно, что девушки, поступающие на STEM-дисциплины, сталкиваются с недооценкой собственных возможностей. А дальше срабатывает психологическая ловушка под названием «угроза подтверждения стереотипа» (stereotype threats). Она, по мнению Щегловой и Малошонок, во многом и объясняет отсев девушек на направлениях STEM.

В ловушке стереотипа

Дискриминация тех или иных социальных групп (женщин, представителей этнических меньшинств, людей низших сословий и пр.) часто сопряжена с негативными стереотипами об их характере, когнитивных способностях, склонности к тем или иным видам деятельности и пр. Постоянно слыша в свой адрес уничижительные суждения, представители этих групп начинают испытывать сложный комплекс чувств. С одной стороны, они уязвлены. С другой — опасаются подтвердить стереотипные представления своим собственным примером. 

Страх и напряжение в результате приводят к тому, что человек начинает приписывать себе мнимые негативные особенности его социальной группы. Затем ловушка захлопывается: измотанный и напуганный человек и вправду показывает не лучший результат, терпит фиаско. Этот эффект «угрозы подтверждения стереотипа» исследователи также называют «самосбывающимся пророчеством».

«Угроза подтверждения стереотипа» влияет на решение как интеллектуальных задач (выполнение математических тестов), так и физических (занятия физкультурой). По словам Ирины Щегловой, девушки, неоднократно слышавшие стереотип о женской неспособности к математике и физике, боялись подтвердить его, начинали сомневаться в правильности ответов на экзамене и в решении задач.

Также читайте

Опасения оправдать шаблон «сдерживали активное поведение девушек в классе». Они начинали опасаться выходить к доске для решения задач. Студентки старались избежать сложных заданий, априори считая, что они им не под силу. «Такие негативные эмоции снижают потенциал в освоении учебного курса и, как следствие, приводят к более низким оценкам», — подчеркивает Наталья Малошонок.

Как итог, девушки, специализирующиеся на STEM, под давлением мифа о мужском превосходстве в математике, слабее справлялись с текущими заданиями, хуже учились, а в итоге оказывались отчисленными, объясняют социологи.

В атмосфере тепла

Помимо теоретической разработки темы, исследовательницы предложили и меры, которые помогли бы девушкам закрепиться в математике, естественных науках и инженерии, а также бороться с гендерными стереотипами. «В неопубликованном исследовании мы показали, что важным является наличие у девушек, обучающихся на таких программах, примеров успешных женщин, уже работающих в этой сфере, — говорит Ирина Щеглова. — Низкая доля женщин-преподавателей на программе, напротив, будет приводить к повышению шансов студенток быть отчисленными».

Как в технологиях стали доминировать мужчины?

Нужны специальные интервенции для вовлечения девушек в STEM и формирования в них уверенности в своих силах, считают авторы. Например, стоит организовывать семинары и другие научные мероприятия с участием женщин, преуспевших в точных науках. Такие сотрудницы «могут выступать ролевой моделью, демонстрируя свои достижения в STEM».

Возможно, имеет смысл практиковать обучение в маленьких группах, поскольку размер и гендерный состав класса значимы в борьбе со стереотипами. «В маленьких группах девушки склонны проявлять большую вовлеченность, — поясняет Наталья Малошонок. — Есть исследования, которые показывают, что девушки демонстрируют более высокие результаты в классах, состоящих исключительно из девушек, по сравнению со смешанными группами».

Кроме того, необходимо, опираясь на результаты исследований, развенчивать стереотипы о разных способностях девушек и юношей в области точных наук, подчеркивают исследовательницы. Это расширит присутствие женщин в STEM и поможет развитию этой сферы.
IQ

 

Авторы исследования:

Наталья Малошонок, директор Центра социологии высшего образования Института образования НИУ ВШЭ Ирина Щеглова, младший научный сотрудник Центра социологии высшего образования Института образования НИУ ВШЭ
Подпишись на IQ.HSE

Что такое стереотипы и эмпирические обобщения?

1 927 просмотров. Последнее обновление: 22.12.2018

 

В повседневном общении использование словосочетания «существует такой стереотип, что..» чаще всего связанно с указанием на ошибочность такого стереотипа. Самые известные стереотипы — гендерные, расовые, национальные. Но задумывался ли ты когда-то откуда они появляются и как можно проверять их истинность? В этом посте Канадзава указал на очень интересную связь статистических обобщений и стереотипов. А также объяснил, почему стереотипами чаще всего называют те обобщения, которые не приятны определенным группам людей. Далее адаптированный перевод.

 

Содержание

 

 

Что такое стереотипы и вредны ли они

 

«Стереотипы» заслужили дурную славу и все их часто ненавидят. Но если конкретно, то что такое стереотип?

То, что люди называют «стереотипами», – это то, что ученые называют «эмпирическими обобщениями» и они – база научной теории. Это то, чем занимаются ученые – они делают обобщения. Многие стереотипы – это эмпирические обобщения на основе статистики и, таким образом, в среднем имеют тенденцию быть правдивыми. Если они не истинны, то они бы не были стереотипами.

Единственная проблема касательно стереотипов и эмпирических обобщений в том, что они не всегда верны для всех частных случаев. Это обобщения, а не неизменные законы. Всегда есть отдельно взятые исключения из стереотипов и эмпирических обобщений. Опасность заключается в применении эмпирических обобщений в частных случаях, которые могут быть или не быть исключениями. Но эти обособленные исключения не делают обобщения недействительными.

Наблюдение, если оно правдиво, становится эмпирическим обобщением, пока кто-то не выступит против него и тогда оно становится стереотипом. Например, утверждение «Мужчины выше женщин» является эмпирическим обобщением. В общем это правда, но существуют отдельные исключения.

Существует много мужчин, которые ниже средней женщины, и есть много женщин, которые выше, чем средний мужчина, но эти исключения не делают обобщение ложным. В любом человеческом обществе мужчины  в среднем выше, чем женщины (и, кстати, существуют объяснения эволюционной психологии по поводу этого феномена, известного как половой диморфизм, касающийся размеров, но об этом, вполне возможно, в следующем посте).

Все это знают, но никто не называет это стереотипом, так как это ни для кого не является недоброжелательным. Мужчинам в целом нравится быть выше женщин, а женщинам обычно нравится быть ниже мужчин.

Тем не менее, как только к этому подходят с другой стороны и делается несколько иное, но столь же правдивое наблюдение, что «женщины толще, чем мужчины», это становится стереотипом, потому что никто, а женщины меньше всего, не хочет считаться толстым. Но, все же, это правда; у женщин более высокий процент телесного жира, чем у мужчин на протяжении жизни (и на это также есть эволюционные причины).

Опять-таки, существуют многочисленные индивидуальные исключения, но обобщение на уровне народонаселения все равно считается истинным.

Стереотипы и эмпирические обобщения не являются ни хорошими, ни плохими; ни желательными, ни нежелательными; ни моральными, ни аморальными. Они просто существуют.

Стереотипы не говорят нам, как вести себя или как относиться к другим людям (или группам людей). Стереотипы – это результаты наблюдения за эмпирическим миром, а не предписания по поводу поведения. Нельзя делать заключения, как относиться к людям, исходя из эмпирических наблюдений о них. Стереотипы сообщают нам в общем плане, какими склонны быть группы людей или что они делают; они не говорят нам, как мы должны относиться к ним. Еще раз, в науке нет места для слова «обязан».

Учитывая то, что эмпирические обобщения устанавливаются наблюдениями и опытом миллионов людей, в целом большинство стереотипов – правда. Если они не истинны, то они не могут долго продержаться в качестве стереотипов.

Несмотря на это, теория и исследования в эволюционной психологии опровергли несколько стереотипов и показали, что они ложны. По какой-то причине, какую я не могу полностью постичь, все стереотипы, которые до сих пор подавались как ложные, связаны с физической внешностью людей. В нескольких следующих постах я разберу каждый из этих стереотипов, которые теория и исследования эволюционной психологии отнесли к ошибочным.

 

Правда ли, что на вкус и цвет товарища нет

 

Говорят, что на вкус и цвет товарища нет, а это значит, что у разных людей – разные стандарты красоты и что не все сходятся во мнении, кто красив, а кто нет. Это первый стереотип или афоризм, который опровергла эволюционная психология. Оказывается, что стандарты красоты не только одни и те же для всех людей и культур, но они также врожденные. Мы рождаемся с идеей о том, кто красив, а кто нет.

На первый взгляд, афоризм «на вкус и цвет товарища нет» кажется вполне обоснованным. Многие учебники для колледжа по введению в социологию и антропологию включают фотографии людей, считающихся красивыми в разных культурах, но некоторые из них выглядят довольно диковинно для современного западного глаза. Однако исследования эволюционной психологии опровергли эти общеизвестные домыслы и широко распространенное убеждение.

В Соединенных Штатах, как восточные азиаты, так и белые, а белые так же, как и черные, сходятся во мнении о том, какие лица более или менее красивы. Межкультурно есть существенное согласие при оценке красоты среди: восточных азиатов, латиноамериканцев и американцев; бразильцев, американцев, россиян, народов аче из Парагвая и хиви из Венесуэллы; аборигенов и американцев из Санта-Крус; белых южноафриканцев и американцев; а также китайцев, индийцев и англичан.

Ни в одном из этих исследований уровень воздействия западных средств массовой информации никак не влияет на понимание людьми красоты. Как это возможно, чтобы люди из таких различных культур в целом сходились во мнении о том, кто красив, а кто нет?

Судя по всему, люди из разных культур разделяют те же самые стандарты красоты, поскольку они врожденные; мы рождены со знанием того, кто красив, а кто нет. Два исследования, проведенные независимо друг от друга в середине 1980-х годов, служат доказательством того, что младенцы в возрасте от двух до трех месяцев дольше смотрят на то лицо, которое взрослые считают более привлекательным, чем на лицо, которое взрослые рассматривают как менее привлекательное.

Младенцы изумительно гедонистичны и не умеют себя вести, поэтому они смотрят на объекты, которые они считают приятными. Когда дети смотрят на некоторые лица дольше, чем на другие, это служит признаком того, что они предпочитают смотреть на них и считают их привлекательными.

В самой последней версии этого эксперимента новорожденные дети возрастом меньше одной недели демонстрируют значительно большее предпочтение лицам, которые взрослые оценивают как привлекательные.

Другое исследование демонстрирует, что 12-месячные младенцы проявляют более заметное удовольствие, более значительную вовлеченность в игру, меньше дистресcа и меньший уход в себя при взаимодействии с незнакомцами, носящими привлекательные маски, чем при общении с незнакомцами, носящими непривлекательные маски.

Они также существенно дольше играют с куклами, у которых красивые лица, чем с куклами, у которых лица непривлекательные. Данные, полученные в результате этих исследований, соответствуют личному опыту и наблюдениям многих родителей маленьких детей, считающих, что их дети намного лучше себя ведут, если их няни физически привлекательны, чем если те такими не являются.

Даже самые ревностные сторонники традиционного взгляда на то, что «на вкус и цвет товарищей нет» должны признать, что одна неделя (или даже несколько месяцев) – это даже близко не достаточно времени для младенцев, чтобы они узнали и усвоили (предположительно произвольно) культурные стандарты красоты посредством социализации и воздействия СМИ.

Вместо этого результаты исследования решительно допускают, что в общих чертах стандарты красоты могут быть врожденными, а не изученными и усвоенными посредством социализации. Совокупность доказательств указывает на то, что красота весьма не «на вкус и цвет», а может быть частью универсальной человеческой природы.

Но каковы культурно-всеобщие и врожденные стандарты красоты? Какие общие черты характеризуют красивые лица? Как красивые лица отличаются от уродливых лиц? Эти вопросы приводят нас к следующему стереотипу, который будет отменен эволюционной психологией, – «красота обманчива». Об этом я расскажу в своем следующем посте.

 

Обманчива ли красота

 

Говорят, красота обманчива, что значит, будто красивые люди ничем не отличаются от уродливых людей, кроме своей внешности. Это второй стереотип или афоризм, который опровергла эволюционная психология. Оказывается, что красивые люди в самом деле отличаются от уродливых людей, потому что они здоровее генетически и в процессе развития.

В моем последнем посте я объяснил, что стандарты красоты являются всеобщими в культурном плане и врожденными. Существуют три основные черты, характеризующие красивые лица: геометрическая особенность двусторонней симметрии, математическая особенность усредненности и биологическая особенность вторичных половых признаков. Все они указывают на генетическое здоровье и здоровье в процессе развития красивых людей.

  1. Двусторонняя симметрия. Привлекательные лица более симметричны, чем непривлекательные лица. Двусторонняя симметрия (степень, в которой черты лица слева и справа идентичны) уменьшается при воздействии паразитов, патогенов и токсинов во время развития и при генетических расстройствах, таких как мутации и инбридинг. Здоровые в процессе развития и генетически люди обладают более существенной симметрией в своих чертах лица и тела и, таким образом, более привлекательны. По этой причине в разных обществах существует проверенное практикой соотношение между паразитами, распространенностью в окружающей среде патогенов и важностью физической привлекательности при выборе партнеров; люди обращают больше внимания на физическую привлекательность, если в их местных условиях больше патогенов и паразитов. Это объясняется тем, что в обществах, где в окружающей среде много патогенов и паразитов, особенно важно избегать людей, которые были поражены ими при выборе партнеров.
  2. Усредненность. Усредненность черт лица – еще одна особенность, повышающая физическую привлекательность; лица с чертами, которые ближе к среднестатистическим среди населения, более привлекательны, чем лица с утрированными чертами. Говоря памятными словами Джудит Х. Ланглуа из Техасского университета, впервые обнаружившей, что стандарты красоты могут быть врожденными: «привлекательными лицами являются исключительно среднестатистические». Эволюционно-психологические причины того, почему среднестатистические лица среди населения более привлекательны, чем несоразмерные лица, не так ясны, как причины того, почему привлекательна двусторонняя симметрия. Текущая гипотеза говорит, что усредненность лица вытекает из ​​гетерогенности, а не гомогенности генов. Индивиды, у которых есть две разные копии (или аллели) гена, более невосприимчивы к большему числу паразитов, с меньшей вероятностью имеют две копии вредных генов и в то же время более склонны обладать статистически более обычными лицами с менее утрированными чертами. Если эта гипотеза верна, то это означает, что так же, как и двусторонняя симметрия, усредненность лица – показатель генетического здоровья и устойчивости к паразитам.
  3. Вторичные половые признаки. В отличие от геометрической концепции двусторонней симметрии и математической концепции усредненности, биологическая концепция вторичных половых признаков различна в зависимости от пола. Для мужчин признаки, считающиеся привлекательными, – это показатели высокого уровня тестостерона (такие как крупные челюсти и выдающиеся надбровные дуги). Для женщин черты, считающиеся привлекательными – это индикаторы высокого уровня эстрогена (такие как крупные глаза, более полные губы, более крупные лбы и мелкие подбородки). Вероятно, именно поэтому женщины инстинктивно наклоняют голову вперед и смотрят вверх (заставляя свои глаза и лоб выглядеть большими, чем кажется, а подбородок меньше, чем он есть), когда они хотят смотреться привлекательными. (Подумайте о том, как обычно фотографировали принцессу Диану). Подобным образом мужчины инстинктивно наклоняют голову назад (заставляя их челюсть выглядеть большей, чем она есть, а надбровные дуги более заметными, чем на самом деле), когда они хотят выглядеть привлекательно. Для обоих полов привлекательными считаются лица, воплощающие в себе более высокий уровень типичных половых гормонов.

Красота – это не только внешность; красота, судя по всему, это показатель генетического здоровья и здоровья при развитии, и, следовательно, качества партнера; красота – это «знак здоровья». Более привлекательные люди здоровее, в лучшей физической форме, живут дольше и имеют меньше проблем с болями в пояснице (хотя некоторые ученые оспаривают эти результаты исследований).

Двусторонняя симметрия настолько безошибочно определяет красоту, что сейчас существует компьютерная программа, способная вычислить симметрию лица кого-либо на основании отсканированной фотографии лица (за счет измерения размеров и расстояний между различными частями лица) и присвоить общую оценку физической привлекательности, которая значительно согласовывается с оценками, установленными экспертами-людьми. Компьютерная программа также может усреднять человеческие лица в цифровом формате.

Таким образом, красота – объективное и измеримое свойство индивидов, такое как рост или вес, каждый из которых были более или менее «на вкус и цвет» до изобретения линейки и весов.

 

Можете ли вы судить о книге по её обложке

 

И Том Хэнкс, и Рэй Лиотта – это красивые белые голливудские актеры примерно одного возраста. Но я готов поспорить, что эти два актера никогда в своей карьере не прослушивались на одну и ту же роль (представьте Рэя Лиотту, сидящего на парковой скамейке, произносящего реплику «Меня зовут Форрест Гамп. Люди зовут меня Форрест Гамп»). Почему так? Почему актеры играют однотипные роли?

Том Хэнкс обычно играет в фильмах хорошего парня, в то время как Рэй Лиотта обычно играет плохого парня. Так происходит потому, что Том Хэнкс выглядит как хороший парень, а Рэй Лиотта выглядит как плохой парень.

Если вы покажете фотографии этих двух мужчин людям в Папуа-Новой Гвинее, которые никогда в своей жизни не видели фильмов, а тем более фильмов с Хэнксом или Лиоттой в главных ролях, они, наверняка, могут сказать, кто из них хороший, а кто плохой парень. Это указывает на то, что третий стереотип или афоризм о внешности «вы не можете судить о книге по её обложке» означающий, что вы не можете судить о характере людей по их внешнему виду, может быть ошибочным.

Есть некоторые экспериментальные доказательства в подтверждение этого подозрения. Когда люди рассматривают фотографии других, демонстрировавшиеся в качестве либо сотоварища, либо перебежчика, у людей существует своеобразная тенденция запоминать лица перебежчиков лучше, чем лица сотоварищей, даже если они не знают, кто является сотоварищем, а кто перебежчиком. Аналогично люди, по всей видимости, могут отличить честных людей и людей непорядочных просто глядя на их фотографии.

Если вы подумаете об этом, то эволюционно это имеет смысл. Для наших предков (как и для нас) важно защищаться от возможности обмана, потому что одураченность может иметь только негативные последствия касательно нашего выживания и репродуктивного успеха.

Вследствие этого человеческий мозг состоит из множества развитых психологических механизмов, защищающих нас от обмана в нашем социальном обмене и межличностных отношениях. Возможность различать потенциальных предателей (плохих парней) от потенциальных сотоварищей (хороших парней) по их внешности была бы чрезвычайно целесообразной для наших предков (и нас) в защите от возможного мошенничества.

Разумеется, природа эволюционной гонки вооружений такова, что предатели и другие непорядочные люди будут отобраны не для того, чтобы предать свой коварный характер, выглядя честными и заслуживающими доверия, таким образом, что люди будут не в состоянии сказать, что они плохие парни.

Во всяком случае, свидетельства против третьего стереотипа «вы не можете судить о книге по её обложке» еще не столь убедительны, как обоснования против первых двух стереотипов «на вкус и цвет товарищей нет» и «красота обманчива». Нужно провести дополнительные исследования, чтобы убедиться, что третий стереотип определенно ошибочен.

Единственное исключение, в котором у нас уже есть надежные доказательства, это то, где суждение затрагивает физическую привлекательность. Доказательства поражающие: люди рассматривают красивых людей как таких, которые обладают всеми положительными качествами от умственных способностей до профессионального соответствия, хорошего характера, социальных навыков, отображено в другом афоризме «что красиво, то хорошо».

И доказательства обнаруживают, что это представление в значительной мере правдиво. Например, красивые люди немного, но заметно умнее, чем некрасивые люди. Никто не говорил, что жизнь справедлива.

 

Неужели чрезвычайно красивые мужчины скорее всего геи

 

Еще один распространенный стереотип о внешности это то, что чрезвычайно красивые мужчины склонны быть гомосексуалистами. В одном эксперименте женщины оценивают фотографии мужчин как более привлекательные, если они считали, что мужчины гомосексуалисты, чем когда они думали, что те гетеросексуальны, в то время как мужчины при оценке привлекательности женщин такой же тенденции не выказывают.

Невероятно красивых знаменитостей, таких как Том Круз, уже давно травят слухами о том, что они были геями всю свою карьеру. Правда ли, что чрезвычайно красивые мужчины с большей долей вероятности геи?

С точки зрения эволюционной психологии невероятно красивым мужчинам нет смысла быть геем. Как я упоминаю в предыдущей статье, такие мужчины получают непропорциональные возможности для спариваний вне пары («романы») и краткосрочного спаривания, потому что женщины, как правило, ищут их ради своих высококачественных генов (помните, красота не обманчива и у красивых людей в самом деле гены получше). Высококачественные гены чрезвычайно красивых мужчин поэтому «пропадут впустую», если их носители будут исключительно или преимущественно гомосексуалистами.

Сообразно с логикой эволюционной психологии выясняется, что чрезвычайно красивые мужчины по всей вероятности не гомосексуалисты. Фактически есть некоторые доказательства как раз обратного. В сравнении с другими мужчинами, чрезвычайно красивые мужчины часто наименее гомосексуальны, а гомосексуальные мужчины являются наименее физически привлекательными. Хотя это может идти вразрез с повседневным стереотипом, такая ситуация имеет эволюционный смысл.

В то же время, есть некоторые наследуемые физические черты, которые с точки зрения эволюции имеет смысл ассоциировать с гомосексуальностью. Например, женщины повсюду ищут партнеров, которые выше их, и, как результат, более высокие мужчины достигают большего репродуктивного успеха, чем более низкие мужчины.

Таким образом, говоря репродуктивно, низкие мужчины имеют относительно меньше что терять, будучи исключительно или преимущественно гомосексуалистами. Тогда как исключительная гомосексуальность не может иметь никакой репродуктивной отдачи, относительная потеря в соответствующих условиях (тех, что экономисты называют издержками неиспользованных возможностей) меньше, если предполагается, что мужчины, будут менее успешными в гетеросексуальном размножении.

Кроме того, воздерживаясь от собственного непосредственного размножения, мужчины, у которых есть более мрачная репродуктивная перспектива (например, из-за низкого роста), могут помочь и посодействовать репродуктивному успеху своих родных братьев и сестер с более обещающей перспективой.

В противоположность этому, по той же причине, почему более высокие мужчины репродуктивно более успешны, чем более низкие мужчины, более низкие женщины достигают большего репродуктивного успеха, чем более высокие женщины (в виде сноски: это открытие было сделано Дэниелом Неттлом из Университета Ньюкасла, с которым мы сталкивались ранее).

Логика эволюционной психологии, таким образом, предполагает, что у более высоких женщин есть относительно меньше что терять, репродуктивно говоря, становясь исключительно или преимущественно гомосексуальными.

И в который раз в соответствии с логикой эволюционной психологии оказывается, что более низкие мужчины с большей долей вероятности гомосексуалисты, чем более высокие мужчины и гомосексуальные мужчины ниже гетеросексуальных мужчин.

Аналогичным образом, у более высоких женщин больше шансов быть гомосексуальными, чем у более низких женщин, а гомосексуалистки выше, чем гетеросексуальные женщины. Такова сила воображения эволюционной психологии: оно может определять, кто скорее всего гей даже при отсутствии стереотипа.

Ничто из этого не предполагает, что сексуальная ориентация является взвешенным сознательным выбором. Мы знаем, что, по крайней мере, мужская гомосексуальность сильно подвержена генетическому влиянию. Но сильное генетическое влияние на сексуальную ориентацию не противоречит данным о том, что те, кто скорее всего не успешны репродуктивно (уродливые мужчины, низкие мужчины и высокие женщины), вероятнее всего будут гомосексуалистами, так как гены, отвечающие за гомосексуальность могут действовать совместно с генами, отвечающими за внешность или рост.

Для изучения предполагаемого приблизительного механизма, согласно которому гены мужской гомосексуальности стали действовать совместно с генами роста и физической привлекательности, необходимы дополнительные исследования.

Источники: Часть 1, Часть 2, Часть 3, Часть 4, Часть 5

Загрузка…

Обучение востребованным навыкам >> онлайн обучение менеджменту, онлайн обучение бизнесу, онлайн обучение рекрутингу, онлайн обучение управлению персоналом, онлайн обучение лидерству, онлайн обучение переговорам, онлайн обучение продажам, онлайн обучение продакт менеджменту, онлайн обучение управлению проектами.

Иван Палий

Главный редактор, интернет-маркетолог, продакт-менеджер. Развиваю онлайн-продукты, пишу про социальные технологии и образование. Детальнее обо мне читайте здесь.

Что такое стереотип?

Стереотипы — это характеристики, навязываемые группам людей из-за их расы, национальности и сексуальной ориентации. Эти характеристики, как правило, являются чрезмерным упрощением вовлеченных групп, и даже если они кажутся «позитивными», стереотипы вредны.

Вы знали?

Даже когда стереотипы об определенных группах представлены как «позитивные», они имеют негативные последствия. Примером этого является миф о «образцовом меньшинстве», которое широко привязалось к людям азиатского происхождения.

Стереотипы против. Обобщения

Хотя все стереотипы являются обобщениями, не все обобщения являются стереотипами. Стереотипы — это широко распространенные чрезмерные упрощения группы людей, в то время как обобщения могут быть основаны больше на личном опыте, а не на общепринятом факторе.

В Соединенных Штатах определенные расовые группы были связаны со стереотипами, такими как хорошие математические способности, легкая атлетика и танцы. Эти стереотипы настолько хорошо известны, что средний американец, не колеблясь, попросит указать, какая расовая группа в этой стране, например, имеет репутацию выдающегося игрока в баскетболе.Короче говоря, создавая стереотипы, мы повторяем культурную мифологию, уже существующую в конкретном обществе.

С другой стороны, человек может сделать обобщение об этнической группе, которая не укоренилась в обществе. Например, кто-то, кто встречает несколько человек из определенной страны и находит их тихими и сдержанными, может сказать, что все граждане данной страны тихие и сдержанные. Подобное обобщение не допускает различия внутри групп и может привести к стигматизации и дискриминации групп, если связанные с ними стереотипы в значительной степени негативны.

Пересечение

Хотя стереотипы могут относиться к определенному полу, расе, религии или стране, часто они связывают вместе различные аспекты идентичности. Это известно как интерсекциональность. Например, стереотип о черных геях может включать расу, пол и сексуальную ориентацию. Хотя такой стереотип нацелен на конкретную группу, а не на черных людей в целом, по-прежнему проблематично намекнуть на то, что все чернокожие геи одинаковы. Слишком много других факторов определяют личность любого человека, чтобы приписать ему фиксированный список характеристик.

Разные стереотипы также могут присутствовать в более крупных группах, что приводит к таким вещам, как гендерные стереотипы внутри одной расы. Определенные стереотипы применимы к американцам азиатского происхождения в целом, но если разбить американское население азиатского происхождения по полу, можно обнаружить, что стереотипы в отношении американских мужчин азиатского происхождения и американок азиатского происхождения различаются. Например, женщины из расовой группы могут считаться привлекательными из-за фетишизации, а мужчины из той же расовой группы могут рассматриваться как полная противоположность.

Даже стереотипы, применяемые к расовой группе, становятся несовместимыми, когда члены этой группы разбиваются по происхождению. Стереотипы о чернокожих американцах отличаются от стереотипов о чернокожих людях из Карибского бассейна или чернокожих из африканских стран.

Ужасающая сила стереотипов — и как с ними бороться

От «девочки плохо разбираются в математике» и «мужчины настолько нечувствительны» до «он становится немного старым с возрастом» или «чернокожие люди борются в университетах», нет недостатка в общих культурных стереотипах о социальных группах.Скорее всего, вы когда-нибудь слышали большинство из этих примеров. На самом деле стереотипы немного похожи на воздух: невидимые, но всегда присутствующие.

У всех нас несколько идентичностей, и некоторые из них могут подвергнуться стигматизации. Хотя может показаться, что нам следует просто перестать обращать внимание на стереотипы, часто это не так просто. Ложные представления о наших способностях легко превращаются в голос неуверенности в себе в наших головах, который трудно игнорировать. И в последние пару десятилетий ученые начали обнаруживать, что это может иметь разрушительные последствия для нашей реальной производительности.

Этот механизм возникает из-за того, что психологи называют «угрозой стереотипа» — имея в виду страх сделать что-то, что подтвердит негативное восприятие стигматизированной группы, членами которой мы являемся. Впервые это явление было обнаружено американскими социальными психологами в 1990-х годах.

В оригинальной статье они экспериментально продемонстрировали, как расовые стереотипы могут влиять на интеллектуальные способности. В своем исследовании черные участники показали худшие результаты, чем белые участники, в тестах на вербальные способности, когда им сказали, что тест был «диагностическим» — «подлинным тестом ваших вербальных способностей и ограничений».Однако, когда это описание было исключено, такого эффекта не наблюдалось. Очевидно, что у этих людей были негативные мысли о своих словесных способностях, которые повлияли на их работу.

Темнокожие участники также уступали, когда расовые стереотипы активировались гораздо более тонко. Достаточно было просто попросить участников указать свою расу в предшествующей демографической анкете. Более того, в угрожающих условиях (диагностический тест) черные участники сообщали о более высоком уровне неуверенности в себе, чем белые участники.

Никто не в безопасности

Эффекты угрозы стереотипа очень устойчивы и затрагивают все стигматизированные группы. Недавний анализ нескольких предыдущих исследований по этой теме показал, что угроза стереотипов, связанных с интеллектуальной областью, существует в различных экспериментальных манипуляциях, типах тестов и этнических группах — от черных и латиноамериканцев до турецких немцев. Множество исследований также связывает угрозу стереотипов с низкой успеваемостью женщин по математике и стремлением к лидерству.

Мужчины тоже уязвимы. Исследование показало, что мужчины хуже справляются с декодированием невербальных сигналов, если тест был разработан для измерения «социальной чувствительности» — стереотипно женского навыка. Однако когда задача была представлена ​​как «тест обработки информации», они справились намного лучше. Аналогичным образом, когда детям из более бедных семей напоминают об их более низком социально-экономическом статусе, они не справляются с тестами, которые описываются как диагностика интеллектуальных способностей, но не иначе.Также было показано, что угроза стереотипов влияет на неуспеваемость иммигрантов и память пожилых людей.

Мы рано осознаем стереотипы. Ударная фотография / Shutterstock

Важно помнить, что триггерные сигналы могут быть очень тонкими. Одно исследование показало, что когда женщины просматривали только две рекламы, основанные на гендерных стереотипах из шести рекламных роликов, они, как правило, избегали руководящих ролей в последующей задаче.Так было, хотя реклама не имела ничего общего с лидерством.

Психические механизмы

Угроза стереотипа приводит к замкнутому кругу. Стигматизированные люди испытывают тревогу, которая истощает их когнитивные ресурсы и приводит к недостаточной успеваемости, подтверждению негативного стереотипа и усилению страха.

Исследователи определили ряд взаимосвязанных механизмов, ответственных за этот эффект, ключевым из которых является дефицит рабочей памяти — способности сосредоточиться на текущей задаче и игнорировать отвлечение.На рабочую память в условиях угрозы стереотипов влияют физиологический стресс, мониторинг работоспособности и процессы подавления (тревоги и стереотипа).

Нейробиологи даже измерили эти эффекты в мозге. Когда на нас действует угроза стереотипов, активируются области мозга, отвечающие за эмоциональную саморегуляцию и социальную обратную связь, в то время как активность в областях, ответственных за выполнение задачи, подавляется.

В нашем недавнем исследовании, опубликованном в Frontiers in Aging Neuroscience, мы продемонстрировали этот эффект в отношении эйджизма.Мы использовали электроэнцефалографию (ЭЭГ), устройство, которое помещает электроды на кожу головы для отслеживания и записи паттернов мозговых волн, чтобы показать, что пожилые люди, прочитав отчет об ухудшении памяти с возрастом, испытали нервную активацию, соответствующую негативным мыслям о себе. Они также не справились с задачей последующей категоризации по времени.

Стратегии преодоления

Однако надежда есть. В новых исследованиях о том, как уменьшить угрозу стереотипов, выявляется ряд методов, наиболее очевидным из которых является изменение стереотипа.В конечном итоге это способ устранить проблему раз и навсегда.

Ролевые модели могут помочь смягчить последствия. Пит Соуз / ВВС США

Но изменение стереотипов, к сожалению, часто требует времени. Пока мы над этим работаем, есть приемы, которые помогут нам справиться. Например, важны видимые, доступные и актуальные ролевые модели. В одном исследовании сообщалось о положительном «эффекте Обамы» на афроамериканцев. Всякий раз, когда Обама привлекал внимание прессы по положительным, опровергающим стереотипы причинам, эффект угрозы стереотипов заметно снижался при сдаче экзаменов чернокожими американцами.

Другой метод — смягчить угрозу путем сдвига самооценки в сторону позитивной групповой идентичности или самоутверждения. Например, азиатские женщины хуже справляются с тестами по математике, когда им напоминают об их гендерной идентичности, но не когда напоминают об их азиатской идентичности. Это потому, что азиатские люди стереотипно считаются хорошими математиками. Точно так же многие из нас принадлежат к нескольким разным группам — иногда стоит сместить акцент на ту, которая дает нам силы.

Обретение уверенности, выполняя опасную задачу, также полезно, как это видно на примере шахматисток.Один из способов сделать это — переформулировать задачу как вызов.

Наконец, простое осознание разрушительных эффектов, которые могут иметь стереотипы, может помочь нам переосмыслить беспокойство и повысить наши шансы на улучшение работы. Возможно, нам не удастся полностью и сразу избежать стереотипов, но мы можем попытаться очистить от них атмосферу.

Почему стереотипы вредны — Momentous Institute

Стереотипы — это идея, что все в определенной группе обладают одинаковыми характеристиками.Мы все можем думать о стереотипах, которые мы слышали о разных расах, культурах или полах. Стереотипы не возникают из ниоткуда — они основаны на идеях и опыте определенных групп, а затем распространяются на всю группу. Проблема в том, что люди действуют не только как члены группы. Мы знаем, что это правда в отношении нас самих и наших близких друзей. Большинство из нас попадает в разные категории и имеет разные интересы. Нам может нравиться смотреть спортивные передачи, но мы не занимаемся спортом.Нам может нравиться рок-н-ролл, а также классическая музыка. Но когда мы думаем о других людях, особенно о людях, принадлежащих к другой расе, нам зачастую труднее понять эту сложность. Итак, мы распределяем людей по категориям, и таким образом формируются стереотипы.

Многие стереотипы негативны, например, предполагают, что определенные люди ленивы, преступны или бедны. Некоторые из них кажутся положительными, например, если предполагать, что люди спортивны, религиозны или музыкальны. Другие просто нейтральны, например, предполагают, что люди едят определенные продукты или разделяют схожие хобби.Но все они вредны.

Вот что касается стереотипов: они способствуют дисфункциональной классовой системе .

По словам д-ра Монники Уильямс, как отрицательные, так и кажущиеся положительными стереотипы продолжают удерживать цветных людей в невыгодном положении. Как это может быть?

Негативные стереотипы вредны для цветных людей, потому что предположения, а не персонализированная информация, могут оправдать отказ в получении образования, работы, жилья и других возможностей.Даже так называемые позитивные стереотипы могут нанести вред. Доктор Уильямс разделяет стереотипы о спортивных навыках и музыкальных способностях, которые отталкивают афроамериканскую молодежь от учебы в колледжах и стремятся стать спортсменами или артистами — профессии, в которых, по статистике, подавляющее большинство обречено на провал.

Один из стереотипов, который укоренился и часто не оспаривается, заключается в том, что «цветные люди ленивы». Если не принять меры, можно сделать вывод, что этот стереотип верен.Если кто-то никогда не работал с цветным человеком и его неоднократно учили, что цветные люди ленивы, легко распространить это предположение на всех цветных людей. Чтобы бросить вызов стереотипам, требуется большой опыт общения с различными группами населения.

Была проделана большая работа по борьбе с гендерными стереотипами. Старомодные идеи о том, что некоторые игрушки предназначены только для мальчиков или что женщины должны оставаться дома, а мужчины работают, были оспорены, и достигнут прогресс. (Впереди еще долгий путь, но доля женщин с высшим образованием в рабочей силе с 1970 года увеличилась почти в четыре раза.По статистике, сейчас больше женщин получают ученые степени, чем мужчин.) Хотя борьба за гендерное равенство еще далека от завершения, тем же усилиям по оспариванию предположений и обеспечению равных возможностей для людей независимо от расы следует уделять одинаковое внимание.

Первый шаг — выявить стереотипы. Когда вы обнаружите, что заполняете пробелы в человеке, остановитесь и спросите себя: «Это правда, или я предполагаю это, основываясь на опыте общения с другими людьми, которые похожи на нее?» И приложите целенаправленные усилия, чтобы познакомиться с людьми из разных слоев общества.Брайан Стивенсон говорит о необходимости приблизиться. Часто, когда мы начинаем взаимодействовать с людьми, которые отличаются от нас, наш опыт «других» расширяется. Важно раскрыть ленту рассказов о других людях, которая крутится в нашей голове. Если стереотипы неоднократно оспариваются, становится сложнее создавать стереотипы в будущем.

Как гендерные стереотипы убивают уверенность женщин в себе

Женщины составляют более половины рабочей силы в Соединенных Штатах и ​​получают почти 60 процентов ученых степеней, но при этом они приносят меньше заработной платы и занимают меньше мест в высшем учебном заведении чем мужчины, особенно в профессиях, где доминируют мужчины, таких как финансы и технологии.

Этот гендерный разрыв отчасти объясняется «сортировкой по профессиям», когда мужчины выбирают профессию с более высокой заработной платой, чем женщины, говорят экономисты по труду. Например, по данным Министерства труда, женщины составляют лишь 26 процентов американских рабочих, занятых на компьютерах и в математике.

Новое исследование выявляет одну причину, по которой женщины могут уклоняться от определенных профессий: они не уверены в своей способности конкурировать в областях, в которых мужчины, как стереотипно полагают, более сильны, таких как наука, математика и технологии.

Женщины также более неохотно делятся своими идеями в групповых обсуждениях по этим темам. И даже когда у них есть талант — и им на самом деле говорят, что они преуспевают в этих предметах, — женщины с большей вероятностью, чем мужчины, не обращают внимания на похвалу и занижают свои способности.

Эта слабая уверенность в себе может сдерживать некоторых женщин, поскольку они считают себя лишенными престижных должностей в профессиях, в которых, по их мнению, они не преуспеют, несмотря на наличие навыков для достижения успеха, говорит доцент Гарвардской школы бизнеса Кэтрин Б.Коффман.

«Наши представления о самих себе важны при принятии всевозможных важных решений, например, в какие колледжи мы поступаем, какие карьерные пути выбираем, и готовы ли мы вносить свои идеи на рабочем месте или пытаться бороться за продвижение по службе», Коффман говорит. «Если талантливые женщины в STEM не уверены в себе, они могут даже не смотреть в эти области. Все дело в том, насколько мы хороши, особенно когда мы спрашиваем себя: «Что для меня имеет смысл заниматься?» »

Коффман недавно стал соавтором статьи в American Economic Review, а также двух рабочих документов, направленных на изучение убеждений мужчин и женщин относительно своих способностей.

«Женщины чаще, чем мужчины, не обращают внимания на похвалу и преуменьшают свои способности».

По сути, она обнаружила, что гендерные стереотипы искажают наши взгляды как на самих себя, так и на других — и это может быть особенно тревожным для женщин, поскольку принятие этих стереотипов может создать мрачное представление о себе, которое отбрасывает их в профессиональном плане.

Вот краткий обзор результатов всех трех исследований:

Женщины менее уверены, чем мужчины, в некоторых предметах, таких как математика

В исследовании для журнальной статьи «Убеждения о гендере» Коффман и ее коллеги попросили участников ответить на простые вопросы с несколькими вариантами ответов в нескольких категориях, с которыми, как считается, женщины лучше разбираются, например, Кардашьян, фильмы Диснея, кулинария, искусство и т. Д. литература и словесные навыки.Затем их опрашивали по категориям, которые считались благоприятными для мужчин, например, бизнес, математика, видеоигры, автомобили и спорт.

Респондентов попросили оценить, на сколько вопросов они правильно ответили на тестах, и угадать результативность случайного партнера, пол которого был выявлен. И мужчины, и женщины в среднем преувеличивали фактический разрыв в гендерных показателях, преувеличивая преимущество мужчин в областях с мужским типом, а также преувеличивая преимущество женщин в вопросах с женским типом.А при прогнозировании своих способностей женщины гораздо меньше доверяли своим результатам на тестах, в которых, по их мнению, мужчины имели преимущество.

«Гендерные стереотипы определяют представления людей о себе и других, — говорит Коффман. «Если я возьму женщину, которая обладает одинаковыми способностями в двух разных категориях — вербальной и математической, — только тот факт, что среднее преимущество мужчины в математике, формирует ее веру в то, что ее собственные способности в математике ниже»

Женщины не обращают внимания на положительные отзывы о своих способностях

В эксперименте над рабочим документом Коффмана «Стереотипы и обновление убеждений» участники выполнили временной тест когнитивных способностей в пяти областях: общие науки, арифметические рассуждения, математические знания, механическое понимание и сборка предметов.Их попросили угадать общее количество правильных ответов, а также их результаты по сравнению с другими. Женщина, которая на самом деле имела такой же балл, что и мужчина, оценила свой балл на 0,58 балла ниже, что является статистически значимым разрывом. Еще более удивительно то, что даже после того, как участникам были предоставлены отзывы о том, как они справились, этот гендерный разрыв в том, насколько хорошо они себя воспринимали, сохранялся.

Во втором исследовании участников попросили угадать, как они справились с тестом по случайно назначенному предмету, и спрогнозировать свой собственный рейтинг по сравнению с другими участниками, выполняющими тот же тест.Затем исследователи предоставили участникам отзывы об их работе. Они обнаружили, что и мужчины, и женщины не принимают во внимание хорошие новости о своих оценках по предметам, по которым их пол считался более проблемным.

Стереотипы настолько сильно влияют на наши умы, что становится все труднее убедить людей в их таланте в областях, где, по их мнению, их пол является слабым, говорит Коффман.

«Политический рецепт для устранения разрыва в уверенности женщин может быть таким: давайте найдем талантливых женщин и скажем им:« Эй, вы хорошо разбираетесь в математике.Вы получили действительно хорошие результаты в этом тесте по математике », — говорит она.« Но наши результаты показывают, что эта обратная связь менее эффективна для устранения гендерного разрыва, чем мы могли бы надеяться. Убедить женщин в областях с мужским типом труднее, чем мы думали. что они хорошо зарекомендовали себя в этих областях ».

Неясно, почувствовали бы себя женщины лучше в отношении своих способностей, если бы они получали неоднократные положительные отзывы, а не одну хорошую новость. «Мне было бы интересно узнать, уменьшится ли гендерная предвзятость со временем, когда женщина снова и снова слышит, что она хороша в математике», — говорит Коффман.«Возможно, вам придется несколько раз подбодрить женщин, если вы хотите закрыть эти пробелы».

«Наша работа предполагает необходимость структурирования группового принятия решений таким образом, чтобы гарантировать, что наиболее талантливые члены будут добровольно участвовать в работе и получить признание за свой вклад, несмотря на гендерные стереотипы».

Важно отметить, говорит Коффман, что эти исследования также показывают, что мужчины меньше, чем женщины, уверены в своей способности сиять на полях, где преобладают женщины. «Дело не в том, что женщины просто менее уверены в себе; мы постоянно обнаруживаем, что люди менее уверены в областях, которые более стереотипно выходят за рамки их гендерной области », — говорит Коффман.

Женщины воздерживаются от выражения идей на «мужские темы»

В третьей статье «Гендерные стереотипы при обсуждении и коллективных решениях» Коффман и его коллеги изучали, как команды обсуждают, принимают решения и награждают идеи в группе.

Исследовательская группа сравнила поведение двух групп, которые вели дискуссии в свободной форме в ответ на вопросы, которые различались по степени «мужественности» темы. В одной группе был известен пол каждого участника, а в другой группе пол говорящих не определялся.Они обнаружили, что мужчины и женщины имеют одинаковые способности отвечать на вопросы, но опять же, гендерные стереотипы искажают ответы людей.

По мере того, как «мужественность» вопроса увеличивалась, женщины стали значительно реже, чем мужчины, продвигать свои идеи в группе, когда их пол был известен, особенно в тех случаях, когда только одна женщина разговаривала с группой мужчин. Но в группах, где пол был неизвестен, не было обнаружено гендерных различий в том, насколько женщины и мужчины высказывали свои идеи или были признаны другими за их вклад.

Исследователи даже обнаружили, что стереотипы, по-видимому, играли роль в том, как сторонние оценщики оценивали вклад каждого члена группы после прочтения стенограмм разговоров. Не зная пола говорящих, эти оценщики с гораздо большей вероятностью предполагали, что участники, которые в расшифровке стенограммы были «теплыми» или дружелюбными, были женщинами, а отрицательным или критически настроенным участником были мужчины, хотя исследователи не обнаружили фактических различий. в том, как общались мужчины и женщины в группе.Мужчины-оценщики также значительно реже считали, что ораторы, признанные «компетентными», были женщинами. Кроме того, более теплые участники, особенно более теплые женщины, с меньшей вероятностью были вознаграждены за их вклад в обсуждения.

Говорите об успехе

Для достижения профессионального успеха люди должны высказывать свое мнение и отстаивать свои идеи, работая в командах, принимающих решения, поэтому проблема, если женщины молчат, когда речь идет о предметах мужского типа, и если их идеи меньше ценятся, когда они — выражайте их, — говорит Коффман.

«Наша работа предполагает необходимость структурирования группового принятия решений таким образом, чтобы гарантировать, что наиболее талантливые члены будут добровольно участвовать в работе и получить признание за свой вклад, несмотря на гендерные стереотипы», — говорится в документе.

Также важно, чтобы менеджеры знали о том, как нехватка уверенности может повлиять на рабочее место, особенно в профессиях, в которых долгое время преобладали мужчины, и осознавать, что женщинам может потребоваться дополнительная поддержка, чтобы выразить свои идеи или бросить свою шляпу для продвижения — говорит Коффман.

«Я бы посоветовал бизнес-лидерам задуматься о том, как [уровень уверенности сотрудников] влияет на процессы в их организациях», — говорит Коффман. «Я бы сказал, что предоставление дополнительных отзывов — хорошее начало. Если вы, как работодатель, видите где-то талант, попытка убедиться, что человека поощряют, признают и награждают — не один раз, а неоднократно, — может быть полезным делом ».

Обладая этими новыми данными о гендерных стереотипах, Коффман и ее коллеги надеются, что их работа будет полезна для будущих исследований, чтобы собрать воедино ответы на некоторые загадочные вопросы, например, почему мужчины и женщины одинаково верят, что мужчины будут работать лучше женщин в некоторых областях и какие меры вмешательства можно рассматривать как устранение гендерного разрыва в уверенности в себе.

«Стереотипы — это широко распространенные взгляды, которые формируют представления о наших собственных и чужих способностях, вероятно, с самого раннего возраста», — говорит Коффман. «Пока мы не сможем изменить эти стереотипы, важно подумать о том, как лучше избавить людей от предубеждений, вызванных стереотипами, и помочь людям сделать успешную карьеру в тех областях, где лежат их увлечения и таланты».

Дина Гердеман — старший редактор Harvard Business School Working Knowledge.

Изображение: Willbrasil21

Ссылки по теме:

Женщины получают более суровое наказание на работе, чем мужчины
Спонсорские программы могут фактически расширить гендерный разрыв
Гендерные компании процветают только там, где присутствует разнообразие

Что вы думаете об этом исследовании?

Насколько интуитивно вы принимаете решения? Поделитесь своими мыслями ниже.

Стереотипы в тематических исследованиях MBA

Стереотипы часто подкрепляются словами, которые мы используем.И когда эти стереотипы не совпадают с показателями успеха на работе и дальнейшими неточностями в отношении пола, расы, национального происхождения, возраста или других характеристик статуса. Новое исследование показывает, что стереотипные модели проявляются в материалах, которые часто используются для обучения будущих лидеров: кейсы для преподавателей MBA. В этих случаях не только женщины и цветные люди представлены в недостаточной степени, их часто описывают с использованием стереотипных или лишенных смысла формулировок. Наиболее частыми тенденциями, выявленными в ходе исследования, были радикальные утверждения о культурах или группах людей; описание поведения потребителей без контекста и с использованием стереотипов, языка, укрепляющего традиционные гендерные роли, и объединение сегментации рынка со стереотипами.Учителя, использующие эти материалы, должны внимательно следить за тем, когда эти стереотипы проявляются в учебных кейсах, и помогать учащимся выявлять и обсуждать их. Например, профессора могут подумать о написании сопроводительного письма с советами о том, как уловить эти закономерности, и попросить студентов подчеркнуть любой потенциально проблемный язык и быть готовыми обсудить, как он повлиял на их оценку главных героев, потребителей или ситуации. Крайне важно, чтобы преподаватели обучали студентов тому, как выбор слов может сдерживать тех самых людей, которые нам нужны в наших организациях.

Стереотипы часто подкрепляются словами, которые мы используем. Например, когда исследователи недавно проанализировали массивные наборы текстовых данных, они обнаружили, что в 1910-х годах азиаты в США часто характеризовались такими словами, как «варварский» или «чудовищный», в то время как дескрипторы, такие как «пассивный» и «чувствительный», сегодня более распространены.

Мы видим, как на рабочем месте разыгрывается стереотипный выбор слов. Объявления о вакансиях для профессиональных ролей часто приправлены стереотипно мужскими словами.Исследование, проведенное лабораторией женского лидерства, показывает, что стереотипы также влияют на то, как менеджеры составляют обзоров эффективности и рассказывают о людях в обзорах талантов. У этих шаблонов есть последствия. Подбор слов усиливает часто неточные стереотипы о поле, расе, национальном происхождении, возрасте или других статусных характеристиках, создавая неблагоприятных условий , когда эти стереотипы не совпадают с показателями успеха.

Основываясь на нашем опыте преподавания в программах MBA, мы подозревали, что в материалах, используемых в этих программах, воспроизводятся похожие слова и стереотипы.Мы уже знаем из работы Лесли Саймонс и Эрминии Ибарра, что женщины-протагонисты не только немногочисленны (только в 9% случаев главные герои представлены женщинами), но и что они появляются в основном в «розовых» отраслях или ролях, как правило, единственные женщина в данном случае, и не описаны так подробно, как их коллеги-мужчины. И хотя с тех пор исследователи стремились написать более разнообразные тематические исследования с участием женщин-главных героев (см. Список таких случаев HBS Gender Initiative здесь ), мы задались вопросом, изменилось ли изображение женщин и главных героев из других недостаточно представленных групп со временем. .Кроме того, мы хотели проверить, используют ли авторы кейсов стереотипный язык для описания этих главных героев.

В нашем исследовании мы рассмотрели 249 тематических исследований, которые преподавались в рамках основной учебной программы МВА Стэнфорда с 2015 по 2017 год. Мы обнаружили аналогичные тенденции, описанные Саймонсом и Ибаррой. Только 16% главных героев составляли женщины.

Затем мы проанализировали текст, обучая наших ассистентов-исследователей читать тематические исследования и внимательно изучать описания главных героев, их ситуации и культурный контекст, чтобы искать потенциально стереотипные языковые модели.Мы обнаружили четыре способа, которыми писатели полагаются на стереотипы при описании людей и ситуаций в делах.

Тенденции стереотипов в тематических исследованиях

Широкие высказывания о культурах . Некоторые тематические исследования включали обобщенные утверждения о культуре страны, часто без контекста, данных или конкретных примеров. На самом деле культура или группа людей более разнообразны, чем можно представить в широком смысле. Возьмите эти примеры. В Benihana of Tokyo , автор описывает:

«скорость, с которой [японские повара в U.С.] может подняться в американской операции Benihana по сравнению с довольно жесткой иерархией, основанной на классе, возрасте и образовании, с которой они столкнутся в Японии ».

Это предположение основано на стереотипах (которые также усиливают эти стереотипы) вместо того, чтобы предлагать соответствующие примеры «жесткой иерархии» и того, как они могут повлиять на поваров в Японии. В Azul Airlines автор процитировал главного героя, чтобы объяснить, почему он выбрал Бразилию в качестве местоположения для своей компании.

«Я заново выучил язык и просто влюбился во все, что есть в [Бразилии]. Красивые люди, хорошие пляжи, отличная еда — что тут не любить? И я думал, что бразильцы — самые дружелюбные люди в мире ».

Здесь автор мог бы выбрать другой способ описать близость главного героя к Бразилии, включая данные или примеры, вместо того, чтобы процитировать его радикальное заявление.

Отсутствие контекста и закрепление стереотипов о поведении потребителей. Мы также видели стереотипы в описании мотивации или поведения потребителей. Вот несколько примеров из двух разных случаев применения Сиалиса, лекарства по рецепту от эректильной дисфункции (ЭД). В статье Cialis: A Segmentation and Targeting Dilemma (случай из Стэнфорда, который недоступен в Интернете) автор говорит, что ED:

«… может привести к дополнительным психологическим эффектам, например, к снижению чувства мужественности и близости к партнеру. Более 90% мужчин и женщин сообщили, что уверенность в сексуальных способностях мужчины имеет решающее значение для хороших любовных отношений.”

Хотя исследования, возможно, показали снижение чувства мужественности, это утверждение в том виде, в каком оно написано, усиливает стереотип о том, что сексуальная способность мужчины и должна быть важной для его чувства мужественности. В Product Team Cialis: Getting Ready to Market автор включает раздел о партнерах мужчин, страдающих эректильной дисфункцией, и описывает только партнеров-женщин. Если бы в исследование были включены только партнерши-женщины, автор мог бы признать это и отметить, что Сиалис используется не только гетеросексуальными мужчинами.

Поощрение гендерных стереотипов и усиление гендерных ролей . В случаях с женщинами-главными героями авторы обычно включали детали, которые усиливали стереотипы о женщинах как об общине и о мужчинах как об агентах. Мы также обнаружили, что авторы использовали дескрипторы или выделенные детали для женщин, которые обычно не используются для главных героев-мужчин — и не имеют отношения к учебным пунктам. Например, в Heidi Roizen , автор включил эту цитату:

«Она веселая, любит улыбаться и очень интересная.Если бы вы встретили ее вне работы, когда она была со своими детьми, вы, вероятно, подумали бы: «Вот это хорошая мама», и не заметили бы, что разговаривали с капитаном индустрии ».

Этот тип описания не только укрепляет стереотипы о том, что женщины являются коллективными людьми, но также без необходимости противопоставляет «хорошую маму» «капитану индустрии».

Точно так же авторы часто включают цитаты, которые продвигают и усиливают гендерные роли. Дело Тамаго-Я из Японии: доставка коробок для завтрака на работу содержит цитату: «Конечно, обед, приготовленный женой, лучший, а наш — второй.Это можно было легко отредактировать, чтобы сказать, что главный герой признал, что «домашние блюда лучше всего». В Lincoln Electric Co. , цитата: «Большинство из них просто маменькин сынок и не хотят делать работу», сдерживает мужественность и укрепляет норму мужчин как кормильцев.

Конфликт стереотипов и сегментация маркетинга . Тематические исследования в области маркетинга и рекламы могут быть особенно сложными, поскольку авторам необходимо фиксировать, как различные организации идентифицируют и описывают личности, которые часто основываются на стереотипах.Возьмите этот пример. В деле The Economist автор пишет: «Демографический состав Kindle — это« не 25-летний ботаник-гаджет, а 50-летняя женщина, читающая романы »». Дело здесь не в том, что авторы дела не должны включать маркетинговую стратегию или язык, который компании используют для описания клиентских сегментов. Однако инструкторы, использующие эти кейсы, могут объяснить, что сегменты рынка и стереотипы не обязательно одинаковы, и что, когда компании полагаются на стереотипы, они могут непреднамеренно упускать из виду определенных сотрудников или клиентов, которые не соответствуют стереотипу.

Обучение, чтобы бросить вызов стереотипам

Наша цель как преподавателей должна заключаться в том, чтобы учащиеся любого пола, расы, национального происхождения, возраста или социального статуса видели себя лидерами или узнавали о лидерах, которые не похожи на них подлинными, а не стереотипными способами. Это не означает, что авторы кейсов и преподаватели должны делать вид, будто стереотипов не существует, но они должны знать о них и помогать своим ученикам развивать это понимание.

Предлагаем несколько предложений для инструкторов.

  • Проведите аудит языка в случаях, которые вы представляете . Выбирая кейсы для обучения, внимательно изучите используемый язык. Обратите особое внимание на описание культур, главных героев, поведения потребителей или сегментации рынка. Возможно, вы не сможете — или захотите — полностью избежать случаев с проблемным языком, но если вы знаете, что он существует, вы можете помочь учащимся учиться на нем (см. Ниже).
  • Удалить или контекстуализировать стереотипный язык .Если вы пишете случай, обратите внимание на выявленные нами стереотипные тенденции. В большинстве случаев дескрипторы, подобные приведенным выше примерам, предназначены для улучшения взаимодействия с персонажами, но не обязательно имеют отношение к делу. Если вы не уверены, нужны ли они, попробуйте удалить их и посмотрите, читается ли дело так же хорошо. Если можете переписать дело, сделайте это. Если случай отражает реальную ситуацию, когда стереотипы действительно повлияли на исход дела, отметьте это в письменной форме.
  • Научить студентов определять стереотипы .Напишите сопроводительное письмо с советами о том, как отловить эти закономерности, и попросите учащихся подчеркнуть любой потенциально проблемный язык и быть готовым обсудить, как он повлиял на их оценку главных героев, потребителей или ситуации. Используйте приведенные ниже вопросы, чтобы обсудить негативные последствия этих стереотипов. Для любых написанных вами кейсов подумайте о том, чтобы предложить сопроводительное письмо преподавателям кейсов.

Мы разработали серию вопросов, чтобы помочь преподавателям и ученикам выявить стереотипы в кейсах и других учебных материалах.

Вопросы для выявления стереотипов в кейсе бизнес-школы и других учебных материалах

Область фокусировки Вопросы, которые нужно задать
Описание стран
  • Как описаны культуры?
  • Описаны ли они в общих радикальных утверждениях?
  • Нужны ли эти утверждения? Какие дополнительные детали или контекст можно добавить?
Гендерные стереотипы и роли
  • Как описываются главные герои — женщины и мужчины?
  • Используются стереотипно женские или мужские слова?
  • Какие еще слова руководства могли бы описать те же действия?
  • Описываются ли мужчины и женщины как выполняющие стереотипные роли?
  • Описываются ли они стереотипно как жены, сыновья, дочери, мужья, смотрители или кормильцы?
Другие групповые стереотипы
  • Как описываются члены группы?
  • Существуют ли стереотипы в отношении этнических, расовых, религиозных групп или групп сексуальной ориентации?
  • Сделаны ли какие-нибудь радикальные заявления о группе?
Рекламный контекст
  • Как описываются клиенты?
  • Описываются ли их потребности, предпочтения и привычки стереотипно?
  • Как выбор слов укрепляет стереотипы?
  • Кого можно не указывать в описании?
Источник: Сара А.Soule ET AL. HBR .org ©

Эти уроки не проводятся только в классе. Уроки здесь также могут быть использованы людьми, разрабатывающими учебные материалы в более широком смысле — в талантливых и обучающихся организациях, в онлайн-инструментах и ​​в классах всех видов. Крайне важно, чтобы преподаватели обучали студентов тому, как выбор слов может сдерживать тех самых людей, которые нам нужны в наших организациях. Избавившись от стереотипных моделей и переписав язык лидерства, мы можем начать вносить изменения, по одному маленькому и важному шагу за раз.

Почему стереотипы плохи, даже если они «хорошие» | Раса

Когда и позитивные действия, и однополые браки доминируют в заголовках (по обе стороны Атлантики, в случае однополых браков), вы знаете, что стереотипы, выдающие себя за стипендию, не останутся незамеченными. И тут же профессор права Техасского университета Лино Гралья, противник позитивных действий, рассуждает о «культурах неудач» в чернокожих и латиноамериканских семьях. Есть ли, знаете ли, доказательства его аргументации?

Он откровенно признает, что не знает.Это стереотип: вот как они работают.

Либерально настроенные люди умеют распознавать и критиковать подобные стереотипы. Но мы менее хороши, когда дело доходит до «позитивных» стереотипов: идея о том, что черные люди от природы лучше занимаются спортом, скажем, или что женщины более чувствительны к своим эмоциям. Они не кажутся такими вредными, поскольку их содержание, в конце концов, комплиментарно. Но новое увлекательное исследование, проведенное Аароном Кеем, психологом из Университета Дьюка (которое было доведено до моего сведения через постоянно интересный блог Эрика Горовица Peer Reviewed By My Neurons), предполагает, что они могут быть на хуже .

Исследование было сосредоточено на фальшивых статьях, якобы демонстрирующих доказательства трех самых освященных веками стереотипов о чернокожих: что они менее умны, более склонны к насилию и лучше занимаются спортом. (Ни один из участников исследования сам не был чернокожим.) Неудивительно, что столкновение с этим фальшивым «доказательством» заставило людей с большей вероятностью поверить стереотипам. Но удивительным было различие между людьми, подверженными отрицательным стереотипам и положительным.

Во-первых, статья, утверждающая, что чернокожие люди демонстрируют превосходные спортивные способности, с большей вероятностью была безоговорочно принята за истину: казалось, она пролетает мимо радаров, определяющих стереотипы.Во-вторых, положительный стереотип с большей вероятностью заставил людей поверить в то, что различия между черными и белыми имеют биологическое происхождение.

И в-третьих: когда их попросили оценить вероятность того, что гипотетическая группа людей с типично афроамериканскими именами может совершить преступление, люди, подверженные положительному стереотипу, оценили эту вероятность на выше , чем те, кто подвергался отрицательному. Положительный стереотип («хорошо занимается спортом»), по-видимому, привел к более сильным отрицательным убеждениям о чернокожих, чем отрицательное («склонность к насилию»).Позитивные стереотипы, пишут исследователи, «могут быть уникальным образом способны укреплять культурные стереотипы и убеждения, которых люди открыто избегают как расистские и вредные».

В свете всего этого, рассмотрим широко комментируемое на этой неделе эссе Эмили Исфахани Смит в Атлантике под названием «Дадим рыцарству еще один шанс». Вы можете думать о рыцарстве как о некоем «положительном моральном стереотипе»: женщины особенно заслуживают доброты и уважения. Критики называют это доброжелательным сексизмом: конечно, это подразумевает доброе отношение к людям, но все же предполагает отношение к этим людям в первую очередь как к членам демографической категории, а не как к отдельным лицам.Смит, очевидно с одобрением, цитирует главного пропагандиста стереотипов американской социологии Чарльза Мюррея, высмеивая это понятие. По его словам, некоторые исследования показывают, что «джентльменское поведение» делает счастливее как мужчин, так и женщин.

«Когда социологи открывают что-то, что увеличивает удовлетворенность жизнью для обоих полов, — пишет он, — разве они не должны хотя бы учитывать возможность того, что они натолкнулись на что-то положительное? Здоровое? природа Homo sapiens ? »

На это есть несколько возможных возражений, но исследование Кея и его коллег намекает еще на одно.Если бы его выводы были обобщены на эту область — а они, конечно, не могли бы, — можно было бы ожидать, что этот положительный стереотип («женщины, естественно, более заслуживают уважения») будет связан с более отрицательными стереотипными представлениями о женщинах; а также с идеей, что женщины более порабощены своей биологией, чем мужчины.

Проблема стереотипов не только в их содержании. Это стереотипы.

Короче: стереотипы — это плохо! «Это урок, который мы все усвоили на собрании четвертого класса из мучительно некрутого выступления студенческой театральной группы», — пишет Горовиц.(Мы все были там.) Легко забыть, что они плохие, даже когда — возможно, , особенно , когда — они «хорошие».

Взгляды на финскую культуру


Культурные стереотипы

Яакко Лехтонен
Ювскюльский университет
Департамент связи

Понятие «стереотип» заимствовано из старинной печатной формы. технология, при которой копии рукописного шрифта изготавливались из бумаги маше в качестве форм для новых печатных форм, идентичных оригиналу.В термин стереотип, как якобы впервые использовал Уолтер Липпман в 1922 году, сегодня используется для обозначения легкодоступного изображения данного социального группа, обычно основанная на грубых, часто отрицательных обобщениях. Несмотря на то что стереотипы могут быть как положительными, так и отрицательными, в повседневной жизни использование, чаще всего понимаемое как иррационально обоснованное негативное отношение об определенных социальных группах и их членах. Стереотипы называются идиосинкразические, если их использует только человек, или они социальные, или коллективные, если они широко разделяются группой людей.

В повседневном обиходе используется понятие стереотипа. в различных контекстах: обычно слово стереотип используется для обозначения членов какого-то коллектива: пожарные смелы, блондинки менее умны, Итальянцы шумные и так далее. Когда человек делает выводы о новый человек или о каком-то светском событии, они используют свои существующие знания снизить неопределенность ситуации. Чем меньше известно о объект, тем больше используются стереотипные обобщения.

В межкультурной среде одна из целей участник узнает отношение и личность общения партнер. В этом процессе мы применяем как доказательства, так и наши существующие убеждения. о членах этой культурной группы. Это культурные стереотипы. Стереотипы могут касаться как одной группы, так и другой. Это называются соответственно авто- и гетеростереотипами. Тем не менее, члены данной группы может также иметь общие представления о другой стороне стереотипные представления о себе или о соответствующем «другом» партия.Из-за того, что человек в данном случае проецирует свои собственные предубеждения в отношении группы других, этот тип стереотипов может можно назвать проецируемым стереотипом.

Различные национальные или культурные стереотипные представления можно описать так: Простой автостереотип: На наш взгляд, мы [моя национальность] есть. . . Прогнозируемый автостереотип: мы думаем, что они [жители чужой страны] считают нас такими.. . Прогнозируемый гетеростереотип: мы чувствуем, что они [житель чужой страны] думаю, что они есть. . . Простой гетеростереотип: мы думаем, что они находятся . . .

Например, финну может казаться, что «финны» трудолюбивы / прилежны. и честны, но в то же время думают, что шведы считают «финны» — пьяницы, отсталые и простые, и что «шведы» считают быть более образованными и «лучшими людьми», тогда как «финны» они хвастливые и холодные!

Часто стереотипы считаются вредными для межкультурное общение и устранение стереотипов считалось быть предпосылкой для любого успешного межкультурного обмена.Эта идея можно прочитать, среди прочего, в предисловии к книге «Стереотипы». и предубеждение Бар-Тал и др. (1989: 1), где они заявляют;

    [Т] исследование стереотипов и предрассудков отражает интерес к межгрупповые отношения (проверьте цитату, поскольку грамматически это должно читать отношения). Хотя мы признаем, что обсуждение межгрупповой отношения могут быть сосредоточены на поведении, описывающем такие действия, как конфронтация, насилие, войны, сотрудничество, союз, переговоры или координация, мы также считаем, что каждое из этих межгрупповых поведений опосредовано восприятием, убеждениями и отношениями.(Я внес это изменение как цитата занимала более двух строк и, следовательно, требовала отделяется от основной части текста).

Однако устранение стереотипов невозможно, или, если бы это было сделано, это было бы вредно для человеческого познания. Стереотипы, как таковые, являются когнитивными схемами, типичными для когнитивной системы человека, который присваивает набор характеристик всем членам данной социальной группа, и служит ссылкой при присвоении значения наблюдениям и опыт социального взаимодействия.Это ментальные структуры, которые упростить сложные стимулы из окружающей среды и облегчить их понимание.

Когда мы идем по улице, например, чтобы добраться до определенный адрес, мы не сможем сказать, сколько парикмахерских мы прошло во время нашего путешествия. Однако, если мы пойдем по той же улице, чтобы найти во-первых, наше внимание приковано к вывешиванию наверху вывесок парикмахерских. пешеходы.Культурные стереотипы работают точно так же: они фокусируют наше внимание к определенным характеристикам, усиливаем их в наших наблюдениях и Предлагаем интерпретации наших наблюдений.

Таким образом, мы видим то, что мы учат видеть, и в то же время наши наблюдения подтверждают стереотип. Ожидания привлекают наше внимание как наблюдателей. Имея стереотипы могут даже заставить человека увидеть то, чего на самом деле нет.

Многие писатели рассматривают стереотипы как жесткие обобщения, которые члены общества навязывать другим, с которыми они незнакомы или не понимают.В чем меньше мы знаем о другом, тем больше мы цепляемся за стереотипы. Если стереотип обоснован и оправдан, может помочь сориентироваться в определенной ситуации, но если она несправедлива и заряжена отрицательными эмоциями, это без сомнения повредит взаимодействию. Ряд явлений заставляет интерпретация культурных / национальных стереотипов загадочная: культурная стереотипы одновременно устойчивы и изменяются, сильны и незначительны.Некоторые из составляющих стереотипа могут быть очень старыми и оставаться то же самое на протяжении веков, в то время как некоторые ярлыки, присвоенные стране или культурным группа может измениться в течение короткого периода времени. Кроме того, значимость Составляющие культурного стереотипа могут меняться со временем и в контексте. Некоторые особенности могут быть разыграны с разной интенсивностью в в разных контекстах, но в другом контексте эти функции могут не иметь актуальность вообще.В общем, стереотипы не очень полезны в межкультурном общении. взаимодействия, потому что они не могут точно предсказать поведение любой из сторон.

Таким образом, стереотипы не являются плохими или хорошими, но они могут влиять на межкультурные отношения. взаимодействия по-разному. Наблюдатель предпочитает информацию который соответствует существующим ожиданиям и склонен игнорировать, или отвергать информацию, несовместимую со стереотипами. Согласно Согласно некоторым исследованиям, люди склонны отдавать предпочтение гипотезам, основанным на стереотипах. даже если у них есть причина подозревать справедливость стереотипа (Johnston & Macrae 1994).Стереотипы часто не поддаются изменению. Опыт в отличие от стереотипа обычно не меняют стереотип, но интерпретируются как исключения.

Культурные / национальные стереотипы описательные и предписывающие по своей природе: они являются общими убеждениями воспринимающих о характеристиках целевой группы и в то же время они также функционируют как социальные ожидания. В начальных взаимодействиях и в одиночку межкультурные контакты национальные или культурные стереотипы людей могут быть используется как источник ожиданий в отношении другой стороны и как ссылка применяется к оценке поведения другой стороны.

стереотипный представления о характере членов другой стороны определяют эмоциональные реакции человека на другую группу: сильная, отрицательная проецируемый стереотип («Я считаю, что вы считаете нас нечестными») может привести к вытесненной враждебности. то есть «Я веду себя по отношению к вам враждебно так как я предполагаю, что вы враждебно относитесь к моей культуре ».

Обработка стереотипов в межкультурном образовании проблематична.Ученые межкультурной коммуникации разработали множество переменных, которые позволяют сравнивать разные культуры. Среди этих такие понятия, как коллективизм / индивидуализм, высокий контекст / низкий контекст, женственность / мужественность и так далее. Обобщение, сделанное ученым что люди в одной культуре более коллективисты, чем в другой, и так далее, естественно, тоже стереотипное утверждение.Осланд и Берд (1998) называют стереотипы, сделанные учеными «изощренными стереотипами». это «сложный», потому что он основан на эмпирической работе над языком и специалистов по коммуникации, и потому что предполагается, что она основана на теоретические концепции. Он был разработан, чтобы помочь в сокращении сложность культуры, но это все еще стереотип, который может ограничивать понимание поведения других настолько, насколько это может облегчить настоящее культурное понимание.

Справочные материалы:

Д. Бар-Тал, К. Грауман, А. Круглански & W. Stroebe (ред.) 1989. Стереотипы и предрассудки. Изменение представлений. Нью-Йорк: Springer

Johnston, Lucy C. & C.Neil Macrae, 1994. Изменение социальных сетей стереотипы: случай соискателя информации.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

2022  Mississauga.ru   Авторские права защищены.