Нарративный психолог: Что такое нарративная практика?

Открытый семинар «Нарративная терапия и работа с сообществами: первое знакомство»

 

16 марта в 16.00 на факультете педагогики и психологии состоялся семинар на тему: «Нарративная терапия и работа с сообществами: первое знакомство”. Ведущим семинара был Вячеслав Москвичев, психолог-консультант, нарративный практик, координатор семейного направления Фонда «Культура детства».

В мероприятии приняли участие преподаватели и студенты факультета,которые смогли попробовать на себе некоторые идеи нарративной практики и приблизится к пониманию,интересно ли им продолжить знакомство с данной темой.

Нарративная терапия и работа с сообществами – один из наиболее динамично развивающихся подходов в пространстве психологической помощи.  Нарративная практика – это стремление найти уважительный, не обвиняющий подход к консультированию и работе с сообществами, который рассматривает людей как экспертов в своей собственной жизни и видит проблемы как отдельные от людей: «Человек – это не проблема, проблема является проблемой».

В ее основе лежит метафора нарратива – истории, рассказа: люди осмысливают  свою жизнь с помощью историй, соединяя происходящие с ним и события в определенные последовательности, разворачивающиеся во времени, в соответствии с тем или иным сюжетом. Иногда эти последовательности образуются из проблемных событий,  и люди видят свою жизнь через призму проблемно-насыщеной истории, рассматривая себя как неуспешных и неспособных ее изменить.

Цель нарративного практика – помочь людям найти в своем жизненном опыте альтернативные, более предпочитаемые истории о себе, своей идентичности и развить их. Нарративный подход исходит из предположения, что у людей есть множество умений, верований, компетенций, ценностей, намерений и способностей, которые могут помочь им в уменьшении влияния проблем на их жизни.

В рамках открытого семинара были затронуты следующие темы:

• Знакомство с метафорой истории, лежащей в основе подхода и возможностями, открывающимися благодаря ней в психологической помощи людям, семьям и сообществам;

• История и контекст создания нарративной терапии и работы с сообществами, ее месте в пространстве психотерапии, философии, культурной антропологии;

• Представление идеи экстернализации – отделения проблемы от человека, и возможности пересмотра отношений человека с проблемой.

Нарративные технологии формирования ценностно-смысловых ориентаций личности: психологическое содержание и применение в образовательной практике

Science for Education Today, 2019, Т. 9, № 1, С. 76–92

© Утюганов А. А., Яницкий М. С., Серый А. В., 2019

Нарративные технологии формирования ценностно-смысловых ориентаций личности: психологическое содержание и применение в образовательной практике

1 Новосибирский военный институт имени генерала армии И.К. Яковлева войск национальной гвардии Российской Федерации

2 Кемеровский государственный университет

Аннотация: 

Проблема и цель. Авторами исследуется проблема становления системы ценностно-смысловых ориентаций личности в образовательном пространстве вуза с учетом специфики характера и направленности формируемых профессионально значимых ценностей. Цель статьи – определить психологическое содержание и особенности применения в образовательной практике нарративных технологий формирования ценностно-смысловых ориентаций личности.
Методология. Методологическими основаниями исследования выступили основные принципы постнеклассической педагогики; психолого-педагогические подходы к анализу биографии, жизненной истории и жизненного пути; базовые положения современной нарративной педагогики и психологии. В качестве конкретного инструмента разработки нарративной технологии использовался метод педагогического проектирования. Результативность нарративной педагогической технологии оценивалась при помощи специальной анкеты, направленной на изучение уровня осознанности, внутреннего принятия и реализованности профессионально важных ценностей.

Результаты. В результате анализа основных положений нарративной педагогики и психологии раскрыто психологическое содержание нарратива как метода формирования ценностно-смысловых ориентаций личности и определены особенности применения соответствующей нарративной технологии в образовательной практике вуза. Автора-ми доказана возможность повышения уровня осознания, внутреннего принятия и реализованности профессионально значимых ценностей посредством применения данной педагогической нарративной технологии. Авторами характеризуется психологическое содержание нарратива как метода формирования ценностно-смысловых ориентаций личности, содержащееся в прояснении значения личных и профессиональных ценностей и смыслов, актуализации их субъективной значимости, синхронизации временных локусов смысла, определении характера и направленности временной перспективы личности.
Заключение. Раскрываются особенности применения данной технологии в образовательном пространстве вуза, выражающиеся в поэтапном применении педагогических приемов и методов, основанных на психологических механизмах формирования системы ценностно-смысловых ориентаций личности – интериоризации, идентификации и интернализации.

Ключевые слова: 

Библиографическая ссылка:

Утюганов А. А., Яницкий М. С., Серый А. В. Нарративные технологии формирования ценностно-смысловых ориентаций личности: психологическое содержание и применение в образовательной практике // Science for Education Today. – 2019. – № 1. – С. 76–92. DOI: http://dx.doi.org/10.15293/2658-6762.1901.05

Список литературы: 

  1. Bove A., Tryon R. The Power of Storytelling: The Experiences of Incarcerated Women Sharing Their Stories // International Journal of Offender Therapy and Comparative Criminology. – 2018. – Vol. 62(15). – P. 4814–4833. DOI: https://doi.org/10.1177/0306624X18785100
  2. Carpenter N., Angus L., Paivio S., Bryntwick E. Narrative and emotion integration processes in emotion-focused therapy for complex trauma: an exploratory process-outcome analysis // Person-Centered and Experiential Psychotherapies. – 2016. – Vol. 15, Issue 2. – P. 67–94. DOI: https://doi.org/10.1080/14779757.2015.1132756
  3. Crowther S., Ironside P., Spence D., Smythe L. Crafting Stories in Hermeneutic Phenomenology Research: A Methodological Device // Qualitative Health Research. – 2017. – Vol. 27(6). – P. 826–835. DOI: https://doi.org/10.1177/1049732316656161
  4. Dunlop W. L., Guo J., McAdams D. P. The Autobiographical Author Through Time: Examining the Degree of Stability and Change in Redemptive and Contaminated Personal Narratives // Social Psychological and Personality Science. – 2016. – Vol. 7(5). – P. 428–436. DOI: https://doi.org/10.1177/1948550616644654
  5. Galazhinsky E. V., Klochko V. Y. System Anthropological Psychology: Methodological Foundations // Psychology in Russia: State of the Art. – 2012. – Vol. 5. – P. 81–98. DOI: https://doi.org/10.11621/pir.2012.0005
  6. Gillespie J. M., Allport G. W. Youth’s outlook on the future: A cross-national study. – New York, NY, US: Doubleday & Co., 1955. – 61 p. DOI: http://dx.doi.org/10.1037/13193-000
  7. Lilgendahl J. P., McAdams D. P.
    Constructing Stories of Self-Growth: How Individual Differences in Patterns of Autobiographical Reasoning Relate to Well-Being in Midlife // Journal of Personality. – 2010. – Vol. 79, Issue 2. – P. 391–428. DOI: https://doi.org/10.1111/j.1467-6494.2010.00688.x
  8. McAdams D. P. The psychology of life stories // Review of General Psychology. – 2001. – Vol. 5 (2). – P. 100–122. DOI: https://doi.org/10.1037/1089-2680.5.2.100
  9. McAdams D. P., Guo J. Narrating the Generative Life // Psychological Science. – 2015. – Vol. 26(4). – P. 475–483. DOI: https://doi.org/10.1177/0956797614568318
  10. Paivio S. C., Angus L. E. Narrative processes in emotion-focused therapy for trauma. – Washington, DC, US: American Psychological Association, 2017. – 278 p. DOI: http://dx.doi.org/10.1037/0000041-000
  11. Saavedra R. A., Pérez L. G., Vitoria R. V., Reina J. A. Interculturalidad, Inclusion Social y Valores. Un acercamiento cualitativo desde la mirada de los proyectos educativos escolares // Fronteiras. – 2017. – Vol. 6 (4). – P. 89–110. DOI: https://doi.org/10.21664/2238-8869.2017v6i4.p89-110
  12. Vasyagina N. N., Vasyagina S. A., Seryy A. V. Features of professional and personal orientation of the teacher // Astra Salvensis. – 2018. – Vol. 6 (S2). – P. 141–153. URL: https://www.scopus.com/record/display.uri?eid=2-s2.0-85049772368&origin=resultslist
  13. Асмолов А. Г., Гусельцева М. С. Кому и как разрабатывать методологию психологии? // Сибирский психологический журнал. – 2015. – № 55. – С. 6–45. DOI: https://doi.org/10.17223/17267080/55/1
  14. Бухаров А. О. Нарративные методы обучения в современной школе // Современная наука: Актуальные проблемы теории и практики. Серия: Гуманитарные науки. – 2011. – № 2. – C. 45–46. URL: https://elibrary.ru/item.asp?id=17343586
  15. Знаков В. В. Постижение, непостижимое и экзистенциальный опыт как методологические проблемы психологии понимания // Вестник Московского университета. Cерия 14. Психология. – 2017. – № 1. – С. 18–35. DOI: https://doi.org/10.11621/vsp.2017.01.17
  16. Знаков В. В. Теория психического как процесса и процессуальная логико-смысловая картина мира // Психологический журнал. – 2018. – № 2. – С. 37–47. DOI: https://doi.org/10.7868/S0205959218020046
  17. Знаков В. В. Ценностное осмысление человеческого бытия: тезаурусное и нарративное понимание событий // Сибирский психологический журнал. – 2011. – № 40. – С. 118–128. URL: https://elibrary.ru/item.asp?id=16872684
  18. Казанцева Е. В. Психологический субстрат нарративной схемы // Психолог.  –  2018. – № 1. – С. 39–48. DOI: https://doi.org/10.25136/2409-8701.2018.1.24412
  19. Костоусов А. Г., Утюганов А. А., Яницкий М. С., Иванов М. С. Представления о безопасности у курсантов военного вуза и ценностно-смысловые предикторы их сформированности // Вестник Новосибирского государственного педагогического университета. – 2017. – № 5. – С. 37–54. DOI: https://doi.org/10.15293/2226-3365.1705.03
  20. Неклюдова С. В., Кабрин В. И. Феноменологическое исследование формирования нового типа мобильного образа жизни личности в транскультуральной коммуникации // Сибирский психологический журнал. – 2018. – № 68. – С. 62–81. URL: https://elibrary.ru/item.asp?id=36482983 DOI: https://doi.org/10.17223/17267080/68/4
  21. Утюганов А. А. Место и роль ценностно-смысловых ориентаций личности в системе профессионально важных качеств офицеров войск Национальной гвардии // Вестник Красноярского государственного педагогического университета им. В. П. Астафьева. – 2017. – № 1. – С. 115–123. URL: https://elibrary.ru/item.asp?id=28839251

Дата публикации 28.02.2019

Введение в нарративную практику — Факультет психологии Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова — Учёба.ру

Я б в нефтяники пошел!

Пройди тест, узнай свою будущую профессию и как её получить.

Химия и биотехнологии в РТУ МИРЭА

120 лет опыта подготовки

Сервис онлайн-консультаций

Выбери профессию, о которой потом не пожалеешь

Международный колледж искусств и коммуникаций

МКИК — современный колледж

Английский язык

Совместно с экспертами Wall Street English мы решили рассказать об английском языке так, чтобы его захотелось выучить.

15 правил безопасного поведения в интернете

Простые, но важные правила безопасного поведения в Сети.

Олимпиады для школьников

Перечень, календарь, уровни, льготы.

Первый экономический

Рассказываем о том, чем живёт и как устроен РЭУ имени Г.В. Плеханова.

Билет в Голландию

Участвуй в конкурсе и выиграй поездку в Голландию на обучение в одной из летних школ Университета Радбауд.

Цифровые герои

Они создают интернет-сервисы, социальные сети, игры и приложения, которыми ежедневно пользуются миллионы людей во всём мире.

Работа будущего

Как новые технологии, научные открытия и инновации изменят ландшафт на рынке труда в ближайшие 20-30 лет

Профессии мечты

Совместно с центром онлайн-обучения Фоксфорд мы решили узнать у школьников, кем они мечтают стать и куда планируют поступать.

Экономическое образование

О том, что собой представляет современная экономика, и какие карьерные перспективы открываются перед будущими экономистами.

Гуманитарная сфера

Разговариваем с экспертами о важности гуманитарного образования и областях его применения на практике.

Молодые инженеры

Инженерные специальности становятся всё более востребованными и перспективными.

Табель о рангах

Что такое гражданская служба, кто такие госслужащие и какое образование является хорошим стартом для будущих чиновников.

Карьера в нефтехимии

Нефтехимия — это инновации, реальное производство продукции, которая есть в каждом доме.

как проходит консультация нарративного практика

Нарративный подход  (от лат. narrare – повествовать, рассказывать) – молодое направление в психотерапии (70-е годы прошлого столетия), ее авторам (Майкл Уайт и  Дэвид Эпстон) удавалось справляться с проблемами,  которые считавшимися неизлечимыми: страхи, навязчивые состояния, анорексия, энкопрез, слуховые галлюцинации.

Как проходит консультация нарративного практика

Я опираюсь на идею, что из всего грандиозного количества событий жизни, человек отбирает только часть, выстраивая из них некий единый, боле-менее непротиворечивый образ себя. Например, «я цельная личность» или «я неудачник». Если этот образ себя (или версия себя) человека не устраивает, закрывает человеку возможности развития, кажется ему проблемной, то из всего многообразия событий жизни обязательно можно найти те, которые будут  опровергать проблемное представление о себе и укреплять предпочитаемую  версию себя.

На моей консультации, как нарративного практика обычно присутствуют следующие формы работы.

Эти методы базируются на принципах, описанных в статье .

Исследование влияния проблемы.  Я буду задавать вопросы, для изучения проблемы, ее влияния на вашу жизнь, времени ее появления, уловки которые она применяет и сферы жизни, на которые она оказывает влияния.  Но делать я это буду  особым способом,  который  часто нравится  многим опробовавшим его людям.

Отделение проблемы от человека.  Это один из методов нарративной терапии  — метод экстернализации — разговор о проблеме как чем-то отличном от человека. Ведь привычка воспринимать проблемы как отражение  внутренней сущности,  часто приводит к ощущению  себя беспомощным, неспособными изменить свое положение, попыткам  «бороться с собой» (а не с конкретной проблемой), что может привести к саморазрушению.

Исследовать позицию человека по отношению к проблеме. Способ персонифицирования  проблемы, делание ее видимой, поиск ее называния, изучение того, как  она влияет на жизнь, — все это позволяет  посмотреть на ситуацию со стороны, воспринять свою жизнь с  ресурсной позиции. Это придает сил, позволяет взять на себя ответственность за свои поступки и двигаться в желаемую сторону. При этом исследуется влияние проблемы на человека и влияние человека на проблему. Человек определяет свою позицию по отношению к проблеме и осознает, почему эта позиция такова.

Поиск исключений из проблемной истории. Помимо разговора о проблеме, во время консультации я буду применять свои умения, для  поиска исключений из проблемной истории.  Я буду делать это настойчиво, поскольку знаю, что  часто в начале, когда влияние проблемы сильное,  кажется, что таких историй нет.

Укрупнение уникальных эпизодов. Также я буду создавать опоры, для укрупнения, обогащения, повышения веса таких особых, уникальных эпизодов жизни. До тех пор пока новая версия себя станет не менее  насыщенной чем проблемная история.

Обращаться к смыслам, ценностям. В ходе этой беседы я буду неоднократно обращаться к смыслам и ценностям, намерениям, мечтам человека. Для того, чтобы человек отделил и перепроверил свои стремления, от тех, которые особенно интенсивно поддерживаются сообществом. Ведь, многие так называемые «психологические проблемы» во многом поддерживаются предрассудками общества, стереотипами, социальной политикой, имеют культурный и исторический контекст, отличных от актуального для данного человека.

Поэтому, на встрече, я буду задавать вопросы, чтобы разобраться откуда вы узнали, что то, что, является, ли ваше убеждение вашим выбором или она некоторый стериотип, к которому вы привылки, но это не является вашим истинным выбором. 

Я задаю вопросы. В ходе консультации я обычно обращаюсь к вам с вопросами,  редко, что-то сообщаю. Так как в центре моей работе лежат не мои психологические теории и концепции, а ваши ценности, знания, умения, опыт.  В общении по Скайп, это обычно бесада, но и там, и в очных встречах я предлагаю, если вы будете не против, использовать метафорические карты, рисунок, пластилин,

 

еще на моем сайте

Это ваша жизнь (и как вы это говорите)

Они описали свою проблему, будь то депрессия или расстройство пищевого поведения, как возникновение внезапно, как будто из ниоткуда. Они характеризовали свою трудность как внешнего врага, часто давая ему имя (черная собака, прогулка стыда). И в конце концов они его победили.

«Это история о победной битве:« Я закончил терапию, потому что смог преодолеть это самостоятельно », — сказал г-н Адлер. Те, кто участвовал в исследовании, получив более низкие баллы по показателям психологического благополучия, с большей вероятностью рассматривали свое настроение и проблемы с поведением как часть своего собственного характера, а не как злодея, которого нужно победить.Для них терапия была частью постоянной адаптации, а не решающей битвы.

Результаты показывают, что психотерапия, когда она эффективна, дает людям, которые чувствуют себя беспомощными, чувство собственной силы, фактически изменяя их жизненную историю, даже когда они работают над обезоруживанием своих собственных демонов, сказал г-н Адлер.

Психическая стойкость частично зависит от именно такого рода автобиографического повествования, от момента к моменту, когда человек преодолевает жизненные уколы и печали. Чтобы лучше понять, как истории строятся в реальном времени, исследователи недавно изучили, как люди вспоминают яркие сцены из недавней памяти.Они обнаруживают, что одним из важных факторов является перспектива, с которой люди сталкиваются при повторном посещении сцены — будь то от первого или третьего лица, как если бы они смотрели на себя в кино.

В исследовании 2005 года, опубликованном в журнале Psychological Science, исследователи из Колумбийского университета измерили, как студенты отреагировали на плохие воспоминания, будь то аргументы или провал экзамена, когда они вспоминались от третьего лица. Они проверяли уровни сознательной и бессознательной враждебности после воспоминаний, используя как стандартные анкеты, так и сочинения студентов.Исследователи обнаружили, что сцены от третьего лица были значительно менее расстраивающими, чем плохие воспоминания от первого лица.

«Наш эксперимент показал, что этот сдвиг в перспективе, наличие такого расстояния от себя, позволяет вам заново пережить этот опыт и сосредоточиться на том, почему вы расстроены», вместо того, чтобы погрузиться в него, — сказал Итан Кросс, сотрудник исследования. ведущий автор. По его словам, эмоциональное содержание воспоминаний все еще ощущается, но их жало притупляется, поскольку мозг формирует его значение, когда он строит историю.

Взятые вместе, эти результаты предлагают своего рода компромисс между жизненными историями и индивидуальными воспоминаниями, между большим сценарием и отдельными сценами. То, как люди день за днем ​​воспроизводят и переделывают воспоминания, углубляет и меняет их большую жизненную историю. И по мере развития эта большая история, в свою очередь, окрашивает интерпретацию сцен.

Что такое нарративная психология? | Ручка и блокнот

••• Comstock Images / Comstock / Getty Images

Нарративная психология — это перспектива или направление психологии, а не отдельная дисциплина.Психологи, заинтересованные в повествовании, изучают, как люди создают смысл из переживаний, изображая себя главными героями в рассказах. По данным факультета психологии колледжа Ле Мойн в Нью-Йорке, нарративные психологи считают, что рассказы, а не логические аргументы являются основным средством передачи смысла и ценностей.

История

Хотя многие из основных идей нарративной психологии зародились в начале 20-го века, особенно в «Исследованиях личности» Генри Александра Мюррея, нарративная психология не возникла как отдельная область до 1980-х и 1990-х годов.Основополагающие фигуры в этот период включают Томаса Сабина, автора «Литературного поиска пути», и Джерома Брунера, автора «Повествовательного конструирования реальности». В настоящее время нарративная психология является устоявшейся перспективой в более широкой области психологии, поскольку ее методы получили широкое признание в психологических журналах и университетах, согласно сайту Psychology Degree.net.

Наша близость к рассказам

Исследователи в области психологии нарратива обнаружили, что людям свойственно естественное влечение к рассказам.Мы лучше изучаем факты, если они являются частью истории, а не списком, и мы находим юридические аргументы более убедительными, если они изложены в форме повествования, а не основаны на судебном прецеденте. Интересно, однако, что люди обычно не считают себя частью общей истории до тех пор, пока они не достигнут позднего подросткового возраста — дети младшего возраста, как правило, видят себя с точки зрения набора устойчивых черт, утверждает автор Бенедикт Кэри в статье «Это твоя жизнь (и как ты это говоришь) », опубликованной на веб-сайте« Нью-Йорк Таймс ».

Методология

Повествовательные психологи сосредотачиваются на качественных методах, таких как интервью с историей жизни, а не полагаются исключительно на количественные методы, такие как опросы или анкеты. Во время интервью с историей жизни испытуемые описывают свою жизнь с детства до взрослой жизни. Они подробно описывают определенные сцены — «высокие точки», «низкие точки» и «поворотные моменты». Исследователь записывает и расшифровывает интервью, которое обычно длится около двух часов. Затем исследователи анализируют эти интервью на предмет закономерностей и связей между жизнями испытуемых и историями, которые они рассказывают, говорится на веб-сайте психологического факультета колледжа Ле Мойн.

Как мы рассказываем истории

То, как мы рассказываем истории о себе, может иметь такое же значение, как и содержание историй. Исследователи обнаружили, что у взрослых с проблемами настроения часто бывает много положительных воспоминаний, но рассказывая о них, рассказы обычно заканчиваются некоторыми отрицательными деталями или разочарованием. С другой стороны, взрослые, получившие высокие баллы по тестам, измеряющим гражданственность, и у которых больше шансов быть энергичными и хорошо приспособленными, склонны рассказывать «истории искупления», начиная с негативного события, которое они позже преодолевают, по словам Кэри.

Что такое нарративная терапия? Определение и методы

Нарративная терапия — это психологический подход, который направлен на корректировку историй, которые рассказывают о своей жизни, с тем, чтобы вызвать позитивные изменения и улучшить психическое здоровье. Он считает людей знатоками своей жизни и рассматривает их отдельно от своих проблем. Нарративная терапия была разработана социальным работником Майклом Уайтом и семейным терапевтом Дэвидом Эпстоном в 1980-х годах.

Ключевые выводы: нарративная терапия

  • Цель нарративной терапии — помочь клиентам приспособиться и рассказать альтернативные истории о своей жизни, чтобы они лучше соответствовали тем, кем и чем они хотят быть, что приведет к позитивным изменениям.
  • Нарративная терапия не предполагает патологий, обвинений и рассматривает клиентов как экспертов в собственной жизни.
  • Нарративные терапевты рассматривают людей отдельно от их проблем и стремятся к тому, чтобы клиенты тоже так смотрели на свои проблемы. Таким образом, клиент больше не видит проблему как неизменную часть своей проблемы, а как внешнюю проблему, которую можно изменить.

Истоки

Нарративная терапия — относительно новая и поэтому менее известная форма терапии.Он был разработан в 1980-х годах Майклом Уайтом, австралийским социальным работником, и Дэвидом Эпстоном, семейным терапевтом из Новой Зеландии. Он получил распространение в Соединенных Штатах в 1990-х годах.

Уайт и Эпстон ​​разработали нарративную терапию как непатологизирующую форму терапии, основанную на следующих трех идеях:

  • Нарративная терапия уважает каждого клиента. К клиентам относятся как к смелым и активным людям, которых следует похвалить за то, что они осознают свои проблемы и работают над их решением.Они никогда не рассматриваются как неполноценные или проблемные по своей сути.
  • Нарративная терапия не обвиняет клиентов в их проблемах. Клиент не виноват в своих проблемах, и вина не возлагается ни на них, ни на кого-либо еще. Нарративная терапия рассматривает людей и их проблемы по отдельности.
  • Нарративная терапия рассматривает клиентов как экспертов в собственной жизни. В нарративной терапии терапевт и клиент находятся на равных, но именно клиент имеет глубокое знание своей собственной жизни.В результате, терапия задумана как сотрудничество между клиентом и терапевтом, в котором терапевт рассматривает клиента как обладающего всеми способностями, навыками и знаниями, необходимыми для решения их проблем.

Нарративные терапевты считают, что идентичность людей формируется историями, которые они рассказывают о своей жизни. Когда эти истории сосредотачиваются на конкретных проблемах, человек часто начинает рассматривать проблему как неотъемлемую часть себя. Однако нарративная терапия рассматривает проблемы людей как внешние по отношению к личности и стремится изменить истории, которые люди рассказывают о себе, таким образом, чтобы они также могли видеть свои проблемы таким же образом.

Позиция нарративной терапии сильно отличается от многих других форм терапии, в которых терапевт играет ведущую роль. Клиентам может быть неудобно и нужно много практики, чтобы успешно отделить себя от своих проблем.

Истории нашей жизни

Нарративная терапия позиционирует истории как центральные для понимания и оценки своей жизни. Люди используют истории для интерпретации событий и переживаний. Каждый день множество историй происходит одновременно с тем, как мы живем.Эти истории могут быть о нашей карьере, наших отношениях, наших слабостях, наших триумфах, наших неудачах, наших сильных сторонах или нашем возможном будущем.

В этом контексте истории состоят из событий, которые последовательно связаны во времени. Вместе эти связанные события создают сюжет. Значение, которое мы придаем разным историям, основано на контексте нашей жизни как личности, так и продукта нашей культуры. Например, пожилой мужчина-афроамериканец, скорее всего, расскажет историю встречи с полицейским совсем не так, как молодая белая женщина.

Некоторые истории становятся доминирующими в нашей жизни, а некоторые из этих доминирующих историй могут быть проблематичными из-за того, как мы интерпретируем пережитые события. Например, возможно, у женщины есть история о себе как о невероятной. За свою жизнь она может вспомнить множество случаев, когда кто-то не хотел проводить с ней время или, казалось, не получал удовольствия от ее компании. В результате она может объединить множество событий в последовательность, которую она интерпретирует как то, что она маловероятна.

По мере того, как история становится доминирующей в ее сознании, новые события, которые соответствуют повествованию, будут иметь преимущество перед другими событиями, которые не соответствуют повествованию, например, когда кто-то ищет ее, чтобы провести с ней время.Эти события могут быть сочтены случайностью или аномалией.

Эта история о том, как быть непохожей на других, повлияет на жизнь женщины сейчас и в будущем. Так, например, если ее пригласили на вечеринку, она может отказаться, потому что считает, что никто на вечеринке не захочет, чтобы она была там. Тем не менее, вывод женщины о том, что она непривлекательна, ограничивает и имеет негативные последствия для ее жизни.

Методы нарративной терапии

Задача нарративного терапевта — работать с человеком, чтобы придумать альтернативную историю, которая лучше соответствует тому, чего он на самом деле хочет от своей жизни.Есть несколько техник, которые часто используют нарративные терапевты для этого. Они есть:

Создание повествования

Терапевт и клиент работают вместе, чтобы рассказать историю клиента его собственными словами. В процессе терапевт и клиент ищут новые смыслы в истории, которые могут помочь им изменить существующие истории клиента или создать новые. Этот процесс иногда называют «повторным редактированием» или «пересказом». Это основано на идее, что одно событие может иметь много разных значений и интерпретаций.В нарративной терапии клиент придет к пониманию того, что он может придавать новый смысл своим жизненным историям.

Экстернализация

Цель этой техники — изменить точку зрения клиента, чтобы он больше не считал себя проблемным. Вместо этого они видят себя человеком с проблемами. Это экстернализирует их проблемы, уменьшая их влияние на жизнь человека.

Идея, лежащая в основе этой техники, заключается в том, что если мы рассматриваем наши проблемы как неотъемлемую часть нашей личности, то может показаться, что их невозможно изменить.Но если эти проблемы возникают просто у человека, они кажутся менее непреодолимыми. Клиентам часто бывает сложно принять эту точку зрения. Однако это может расширить возможности и заставить людей чувствовать, что они больше контролируют свои проблемы.

Деконструкция

Деконструировать проблему — значит сделать ее более конкретной, чтобы сосредоточиться на сути проблемы. Когда история доминировала в нашей жизни в течение длительного периода времени, мы можем начать ее чрезмерно обобщать, и поэтому нам трудно понять, в чем на самом деле лежит основная проблема.Повествовательный терапевт помогает клиентам свести рассказ к частям, чтобы понять, в чем на самом деле проблема, с которой они борются.

Например, клиент может сказать, что он разочарован тем, что его коллеги по работе не ценят его работу. Это очень общее утверждение, и трудно найти решение этой проблемы. Таким образом, терапевт работал бы с клиентом, чтобы деконструировать проблему, чтобы понять, почему он строит нарратив, в котором его обесценивают коллеги.Это может помочь клиенту увидеть себя человеком, который боится быть упущенным из виду и должен научиться лучше передавать свои знания коллегам.

Уникальные результаты

Этот метод предполагает взглянуть на свою историю с новой точки зрения и в результате создать более позитивные, жизнеутверждающие истории. Поскольку есть много историй, которые мы потенциально могли бы рассказать о нашем опыте, идея этой техники состоит в том, чтобы переосмыслить нашу историю. Таким образом, новая история может свести к минимуму проблему, которая стала непреодолимой в старой истории.

Критики

Было показано, что нарративная терапия помогает отдельным людям, парам и семьям с проблемами, включая тревогу, депрессию, агрессию и гнев, горе и потерю, а также конфликты в семье и отношениях. Однако есть несколько критических замечаний в адрес нарративной терапии. Во-первых, из-за того, что по сравнению с другими формами терапии он существует уже такой короткий период времени, научных доказательств эффективности нарративной терапии не так много.

Кроме того, некоторые клиенты могут быть ненадежными или правдивыми в своих рассказах. Если клиенту комфортно выставлять свои истории только в позитивном свете с терапевтом, он мало что получит от этой формы терапии.

Более того, некоторые клиенты могут не захотеть, чтобы их позиционировали как экспертов по своей жизни или помогали управлять терапевтическим процессом. Людям, которым менее комфортно выражаться словами, этот подход может не подойти. Более того, такой подход не подходит для людей с ограниченными когнитивными или языковыми навыками или психотиков.

Источники

  • Акерман, Кортни. «19 техник нарративной терапии, вмешательства + рабочие листы». PositivePsychology , 4 июля 2019 г. https://positivepsychology.com/narrative-therapy/
  • Addiction.com. «Нарративная терапия». https://www.adдиктион.com/a-z/narrative-therapy/
  • BetterHelp. «Какую пользу приносит нарративная терапия?» 4 апреля 2019 г. https://www.betterhelp.com/advice/therapy/how-can-you-benefit-from-narrative-therapy/?
  • Кларк, Джоди.»Что такое нарративная терапия?» Verywell Mind , 25 июля 2019 г. https://www.verywellmind.com/narrative-therapy-4172956
  • Клайн Кинг, Лэйни. «Что такое нарративная терапия?» HealthyPsych . https://healthypsych.com/narrative-therapy/
  • GoodTherapy. «Майкл Уайт (1948-2008)». 24 июля 2015 г. https://www.goodtherapy.org/famous-psychologies/michael-white.html
  • Морган, Элис. «Что такое нарративная терапия?» Центр Далвича , 2000.https://dulwichcentre.com.au/what-is-narrative-therapy/

Социально-психологический нарратив, или, во всяком случае, что такое социальная психология?

Все эти годы на задворках моей памяти скрывался вопрос: как мы можем взять эти базовые знания и использовать их для решения сегодняшних проблем? Я вырос в бурные 1960-е, в эпоху, когда казалось, что весь мир меняется, и что мы можем приложить руку к его изменению. Отчасти причина, по которой я изучал психологию, в первую очередь заключалась в том, что я чувствовал, что это может помочь решить социальные проблемы.В аспирантуре и за ее пределами я влюбился в фундаментальные исследования, которые до сих пор остаются моей первой любовью. Это увлекательно исследовать основные вопросы самопознания, сознания и бессознательности. Но эти другие, более прикладные вопросы продолжали обсуждаться и в последнее время вышли на первый план, чем больше я осознавал, что может предложить социальная психология.

Одно из основных предположений в этой области состоит в том, что на людей влияет не объективная среда, а их мировоззрение.Вы должны проникнуть в головы людей и увидеть мир таким, каким они его видят. Вы должны смотреть на повествования и истории, которые люди рассказывают себе о том, почему они делают то, что делают. Что иногда может доставить людям неприятности в их личной жизни или еще более социальные проблемы, так это то, что эти истории идут не так, как надо. Люди заканчивают рассказами, которые в некотором роде дисфункциональны.

Мы знаем из когнитивно-поведенческой терапии и клинической психологии, что один из способов изменить нарративы людей — это достаточно интенсивная психотерапия.Но социальные психологи предположили, что для менее серьезных проблем есть способы более легкого перенаправления повествования, которые могут иметь поразительно сильные долгосрочные эффекты. Это подход, который я назвал редактированием историй. Предоставляя людям небольшие подсказки, предложения о том, как они могут переосмыслить ситуацию или подумать о ней немного иначе, мы можем направить их по повествовательному пути, который намного более здоров, чем тот, которым они были ранее.

Одно из первых исследований, которые я провел после аспирантуры, протестировало вмешательство такого рода в редактирование рассказов.Мы набрали выборку студентов колледжей, которые оказались в ловушке обреченного на провал мыслительного цикла, когда они не успевали в учебе (это были студенты первого курса) и были весьма обеспокоены. Казалось, они винят себя и думают, что, возможно, они были одной из тех ошибок при приеме, которые просто не могли исправить в колледже, что, конечно, еще больше усложняло учебу.

Мы сделали краткое вмешательство, где примерно за 30 минут предоставили им некоторые факты и некоторые отзывы других студентов, которые предполагали, что их проблемы могут иметь другую причину; а именно, что поначалу трудно освоить канаты в колледже, но люди добиваются большего успеха по мере того, как идут колледж, когда они учатся приспосабливаться и учиться иначе, чем в старшей школе, и так далее.

Это маленькое сообщение о том, что, может быть, это не я, а ситуация, в которой я нахожусь, и что она может измениться, казалось, изменило истории людей таким образом, что в дальнейшем имело драматические последствия. А именно, люди, которые поняли это сообщение, по сравнению с контрольной группой, которая этого не сделала, получили более высокие оценки в течение следующих нескольких лет и с меньшей вероятностью бросили колледж. С тех пор было много других демонстраций такого рода, которые показывают, что небольшие способы заставить людей перенаправить свое повествование с одного пути на другой — это мощный инструмент, помогающий людям жить лучше.

Другая проблема, которая меня интересует, заключается в том, что многие существующие меры помощи людям не основаны на теории и, что еще хуже, не были протестированы. Если есть что-то, что социальные психологи действительно умеют делать, так это то, как проводить эксперименты и как проверять, работает ли вмешательство, а также с помощью хороших контрольных групп и статистического анализа, чтобы увидеть, работает ли что-то или нет. Тем не менее, многие текущие программы в самых разных областях никогда не проверялись таким образом, а просто основаны на здравом смысле.

Есть много известных примеров, например D.A.R.E. программа по борьбе с наркотиками, которую прошли двое моих детей, когда учились в школе. Фактически, 70 процентов школ в Америке используют эту программу. Он не был протестирован до недавнего времени, и результаты показали, что он не только не работает, но и есть свидетельства того, что он действительно увеличивает употребление алкоголя и табака среди студентов. Я нахожу шокирующим, что кое-что, оказывающее отрицательный эффект или, в лучшем случае, не оказывающее никакого эффекта, было реализовано в 70 процентах наших школ еще до того, как мы это проверили.

Есть много других примеров. Программы Scared Straight, направленные на то, чтобы отпугнуть детей из группы риска от преступной жизни, увеличивают вероятность совершения ими преступлений. Тем не менее, программы напуганных натуралов все еще используются во многих сообществах в Соединенных Штатах. Существует программа, предназначенная для предотвращения жестокого обращения с детьми, под названием «Здоровые семьи Америки», которая была реализована на всей территории Соединенных Штатов и обошлась в миллионы долларов. Оказывается, эффекта нет.

Есть еще целая индустрия самопомощи, что интересно, потому что не все их сообщения ошибочны; дело в том, что они упакованы таким образом, чтобы вселять в людей надежду, не подкрепленную наукой.Я склонен думать об индустрии самопомощи как об игре в лотерею. То есть, покупая лотерейный билет, мы покупаем надежду. Мы действительно не думаем, что выиграем, но за неделю до розыгрыша мы можем мечтать, что у нас внезапно появятся миллионы долларов.

Книги самопомощи немного похожи на эти, где мы покупаем их с обещанием, что наша жизнь внезапно станет лучше и все наши проблемы будут решены. Мы как бы знаем, что это, вероятно, неправда. Но у нас есть небольшая надежда, что это произойдет.

На самом деле, в этой отрасли существует такое правило, называемое Правилом 18 месяцев, согласно которому человек, который, скорее всего, купит книгу самосовершенствования, — это тот, кто купил ее 18 месяцев назад. Все это немного раздражает социального психолога: на самом деле существует несколько довольно хороших исследований о том, как стать счастливее и как преодолеть личные трудности, которые можно сделать относительно просто, но которые индустрия самопомощи игнорирует. Например, мой друг и коллега Джейми Пеннебейкер разработал письменное упражнение, которое обычно выполняется три или четыре вечера подряд, когда вы пишете о проблеме каждый раз примерно по 15 минут.Это имеет значительные долгосрочные преимущества для здоровья и благополучия людей.

Такие исследователи, как Итан Кросс и Озлем Айдук, отточили этот метод и вместе с Пеннебейкером показали, как он работает. Вспомните метафору редактирования рассказа: эти упражнения по написанию заставляют нас решать проблемы, которые мы не могли понять, и заставляют нас осмысленно переработать их таким образом, чтобы мы получили новое перспективы и найти какой-то смысл, так что мы, по сути, придумаем лучшую историю, которая позволит нам оставить эту проблему позади.Это отличный пример очень мощной техники редактирования истории.

Давайте вернемся к основному вопросу, который часто возникает, а именно: что такое социальная психология? Это хороший вопрос, потому что общественность этого не понимает. Например, в New York Times есть недавняя статья экономиста, который назвал меня и моего друга Дэна Гилберта экономистами. Это боевые слова! Но в некотором смысле это собственная вина нашей области, что нам не удалось сделать социальную психологию более частью общественного дискурса.

Социальная психология — это отрасль психологии, зародившаяся в 1950-х годах в основном иммигрантами из Германии, спасавшимися от нацистского режима, из которых Курт Левин был самым влиятельным из них. То, что они предлагали в то время, было в значительной степени альтернативой бихевиоризму. Левин и другие говорили, что вместо того, чтобы рассматривать поведение исключительно как продукт нашей объективной среды подкрепления, нужно заглянуть в головы людей и посмотреть на мир, как они его воспринимают. На этих психологов очень повлияли гештальт-психологи, которые говорили то же самое о восприятии, и они применили этот урок к тому, как работает ум в целом.

Другим крупным вкладом этих ранних социальных психологов был методологический вклад. В то время проводились эксперименты, но в основном над такими вещами, как восприятие и память. Идея о том, что вы также можете проводить эксперименты по более сложным вопросам социального взаимодействия и социального влияния, была довольно новой в то время. Левин и его ученики и коллеги, такие как Леон Фестингер, Хэл Келли, Стэнли Шахтер и другие, показали, что вы используете строгие научные методы для изучения того, как мозг работает в более широком смысле в социальном контексте.

Но, честно говоря, эту область немного сложно определить. Что такое социальная психология? Что ж, социальная часть связана с взаимодействием с другими людьми, и такие темы, как конформизм, являются активными областями исследования. Всем известны знаменитые исследования Милгрэма о подчинении авторитету, которые показали, что сильный авторитет может заставить других шокировать людей до смерти в их сознании.

Существует также раздел под названием когнитивная социальная психология, который пересекается с когнитивной психологией и исследованиями в области суждений и принятия решений, уделяя особое внимание психическим процессам, происходящим в социальном контексте.Как работает разум и как он принимает решения? Как люди думают о себе и социальном мире? Социальные психологи обладают уникальным взглядом на разум, делая это очень широко и учитывая роль эмоций, вместо того, чтобы сосредотачиваться исключительно на холодном познании. Такие люди, как я, Дэн Гилберт и многие другие, исследуют социальное познание как способ понять, как люди думают о себе и социальном мире и как это влияет на их поведение. Например, мы с Дэном изучали тему «Аффективное прогнозирование», которая связана с тем, как люди думают о будущем и как они думают, что эмоционально отреагируют на конкретное событие, которое может с ними случиться.

Как мы будем себя чувствовать и как долго мы будем так себя чувствовать, если мы заболеем, или если мы получим непредвиденный доход, или если мы выберем этот карьерный путь, или если мы выйдем замуж за этого человека, а не за него? Многие из наших самых важных решений в жизни основаны на этих аффективных прогнозах, посредством которых мы пытаемся оценить, как мы будем относиться к событию в будущем, особенно в долгосрочной перспективе. Мы ни в коем случае не ужасны в этом; очевидно, что у нас есть довольно хорошее представление о том, что вызывает положительные эмоции, а что — отрицательные.Но есть систематические ошибки, к которым люди склонны делать аффективные прогнозы.

Возможно, наиболее распространенным является то, что мы называем «предвзятостью», когда люди переоценивают эмоциональное влияние многих событий на свою жизнь. Мы думаем, что если выиграем в лотерею, будем счастливы навсегда. Исследования по этому поводу показывают, что это не только неправда, но и, во всяком случае, победители лотереи становятся менее счастливыми, часто из-за того, что их жизнь нарушена во многих отношениях. С другой стороны, мы склонны думать, что те вещи, которых мы боимся, которые были бы ужасными, смерть близких, потеря работы и так далее, навсегда сделают нас несчастными.Несмотря на то, что это ужасные вещи, мы более устойчивы, чем мы ожидаем, и часто справляемся с этими событиями быстрее, чем мы ожидаем.

Это исследование было проведено медицинскими исследователями, изучающими решения о лечении, которые зачастую очень трудно сделать, например, как лечить болезнь, когда доступны различные варианты. Люди часто выбирают методы лечения, которые, по их мнению, приведут к лучшему общему благополучию и качеству жизни, но они не обязательно являются правильными.Врачи борются с тем, как объяснить людям, что, по их опыту, вариант А может быть лучше, чем вариант Б, но люди убеждены, что вариант В лучше, чем А, с точки зрения качества жизни.

Ученые-правоведы начали рассматривать аффективное прогнозирование с точки зрения принятия решений присяжными и другими лицами, когда цель состоит в том, чтобы попытаться оценить влияние событий на общее благосостояние истца, как это часто делается в гражданских исках.

Но исследования по аффективному прогнозированию преподают для всех нас несколько жизненных уроков.Должен признаться, что я из семьи беспокойных; моя семья была одной из тех, кто всегда представлял себе худший сценарий, который может случиться, и размышлял о том, что, ну, знаешь, это будет ужасно. Исследования аффективного прогнозирования были утешением, потому что я знаю, что да, ужасные вещи могут случиться, и если они произойдут, сначала это будет ужасно, но потом жизнь продолжается. Мы довольно стойкие создания, и рано или поздно мы найдем способ справиться с самыми страшными ударами жизни.

Социальные психологи думают, что им есть что предложить в плане обсуждения того, как решать проблемы, как думать о многих проблемах, с которыми мы сталкиваемся сегодня. Но мы не очень хорошо поработали над тем, чтобы сделать нашу область частью этого дискурса с политиками. Многие политики, если они думают о проблеме, например о том, как увеличить использование презервативов в Африке, как сократить бедность в Соединенных Штатах или как уменьшить предрассудки и стереотипы, обращаются к экономистам. Некоторые из моих лучших друзей — экономисты; Я не хочу умалять значение этой области, но они думают об этих проблемах иначе, чем социальные психологи.Они думают, что человеческое поведение во многом определяется внешними стимулами. Большинство экономистов не используют социально-психологический подход, пытаясь проникнуть в головы людей и понять, как они интерпретируют мир.

Приведу один пример. Когда экономисты думают о том, как решить такую ​​проблему, как преодоление разрыва в успеваемости в образовании или сокращение подростковой беременности, они склонны использовать стимулы. Что, если мы будем платить людям, чтобы они хорошо учились в школе, давали детям деньги на учебу и чтобы они получали хорошие оценки? Или что, если мы возьмем девочек, которые подвержены риску забеременеть, и будем платить им по доллару за каждый день, когда они не беременны?

Для социального психолога было бы немного наивно думать, что добавление внешних стимулов — это все, что вам нужно сделать.Нельзя сказать, что стимулы не работают, но иногда они могут иметь неприятные последствия, если вы посмотрите на это глазами человека, который получает этот стимул. Некоторые исследования в области социальной психологии показывают, что внешние стимулы могут подорвать внутренний интерес к какой-либо деятельности, потому что люди начинают думать, что единственная причина, по которой они делают это, — это деньги. Это подрывает всякий интерес к той деятельности, которая была изначально.

Теперь, в защиту экономистов, они действительно думают масштабно. Они думают о системах в целом и все чаще проводят экспериментальные вмешательства, чтобы попытаться увидеть, что работает.Во многих отношениях я завидую масштабам, в которых они могут пытаться решать проблемы. Одно из ограничений социальной психологии состоит в том, что мы сосредоточились в основном на основных вопросах психики в лабораторных исследованиях, многие из которых проводились со студентами колледжей. Проблема в том, как расширить масштабы этих вмешательств, чтобы увидеть, работают ли они с обществом в целом. Это пробел, который нам необходимо заполнить, и люди все чаще это делают. Взять некоторые из этих основных социально-психологических принципов и посмотреть, можно ли их применить к работе в более общем плане, а не только в лаборатории со студентом колледжа, — это захватывающая перспектива, и в этом были достигнуты впечатляющие успехи.

Приведу один пример, который мне очень нравится, это сделал Джеффри Коэн и его коллеги. Джефф — социальный психолог, который тренировался у Клода Стила и очень хорошо разбирался в теории самоутверждения Стила, которая заключается в том, что когда мы чувствуем угрозу для нашей самооценки, с этим трудно справиться, иногда это лучшее, что мы делаем. Что можно сделать, — это утвердиться в совершенно другой сфере. Если меня беспокоит, что я не могу добиться успеха в учебе, это может развеять это беспокойство, если я думаю о чем-то, что у меня очень хорошо получается, и о чем я забочусь в какой-то другой области, например, я семейный человек. или интересуетесь политикой или чем-то еще.Исследования теории самоутверждения проводились в основном с участием студентов колледжей в лаборатории, что показало, что самоутверждение в несвязанной области — мощный способ восстановить самооценку.

Что ж, Коэн понял, что, возможно, это можно использовать в средних школах с детьми из числа меньшинств, в данном случае афроамериканскими детьми, которые сталкиваются с проблемами в своей самооценке в академической сфере. Негативный стереотип о том, что афроамериканцы не так умны, как белые, очень пагубно влияет на афроамериканских студентов, потому что, когда они находятся в ситуации академической успеваемости, они не только должны беспокоиться о том, чтобы преуспеть ради них самих, у них есть это лишний багаж, гы, если я не справлюсь, я также подтверждаю негативный стереотип о моей группе.Это то, что Клод Стил назвал угрозой стереотипов.

Что ж, подумал Коэн, может быть, мы сможем взять исследование самоутверждения и использовать его, чтобы уменьшить угрозу стереотипов у детей средней школы. Он предположил, что если мы сможем заставить афроамериканских учеников средней школы утвердить себя в какой-то области, не связанной с академической сферой, это снимет накал и облегчит им успешную учебу. Он сделал интервенцию, в которой ученики средней школы писали о ценностях, которые им небезразличны в своей жизни, помимо учебы.Они делали это в течение 15 минут от трех до пяти раз в течение семестра, в зависимости от версии исследования. Вот и все: напишите о чем-то, что вам небезразлично в вашей жизни, помимо учебы.

Это был хороший эксперимент, потому что была случайная контрольная группа детей, которые не выполняли это упражнение. Вмешательство имело удивительно долгосрочные эффекты: афроамериканские дети, которые выполняли упражнение по письму, по сравнению с контрольной группой, успели лучше учиться в течение следующих нескольких лет.Фактически, вмешательство сократило разрыв в успеваемости между черными и белыми учениками на 40 процентов. Это не повлияло на белых детей, потому что они не подвергались риску стереотипов в академической сфере. Похоже, это снизило остроту настроения для черных детей, когда они были в ситуации, когда они достигли успеха, что позволило им добиться большего.

Это один из многих примеров, в которых социально-психологический принцип, обнаруженный в лаборатории с помощью фундаментальных исследований, может быть расширен для решения проблемы в более общем плане в образовании или других областях.Я мечтаю, чтобы политики лучше ознакомились с этим подходом и с такой же вероятностью обращались к социальному психологу или экономисту для решения социальных проблем. Опять же, моя область деятельности заслуживает некоторой вины за это; исторически мы не всегда шли на полпути к политикам и старались делать больше такой работы. Но это меняется, и социально-психологическое вмешательство становится все более распространенным.

Помимо использования социально-психологических исследований для информирования политики, их можно использовать для изменения нашего образа жизни.Я часто думаю о том, как изменилась моя жизнь, когда я учился в этой области. Важность того, как мы формируем вещи, и идея о том, что мы должны смотреть на наши построения мира, ну, лично это немного тревожит, потому что это предполагает, что то, как мы смотрим на мир, не обязательно является правильным или лучший путь. Или то, что мы видим, не обязательно реальность. А это может привести к снижению уверенности или уверенности в отношении мира и своего места в нем. Но не так уж плохо иметь немного смирения, потому что наша точка зрения может быть не единственной или даже лучшей.

Еще один интересный вопрос — роль эволюционной теории в психологии и социальной психологии в частности. Я могу немного проследить историю этого. Я получил докторскую степень в 1977 году, и это было примерно в то время, когда теория эволюции применялась к социальному поведению через Э.О. Вильсона по социобиологии и др. Но на самом деле, по крайней мере сразу, в социальную психологию это не вошло. Фактически, в конце 70-х, если бы социальный психолог сказал, что я теоретик эволюции, это было бы по-настоящему табу.Людям показалось бы чрезмерно детерминированным и, возможно, даже сексистским, если бы они смотрели на гендерные различия в социальном поведении как на неотъемлемую часть человеческого существования.

Но кое-что изменилось. Эволюционная психология стала доминирующей силой в этой области. Многие используют это в качестве основной теоретической точки зрения, как способ понять, почему мы делаем то, что делаем. У меня будут проблемы с некоторыми из моих коллег из-за того, что я говорю это, но я не фанат.

Теория эволюции находит применение.Конечно, эволюция верна как общая теория эволюции человеческого вида. В качестве объяснения текущего социального поведения он может быть полезной эвристикой, если он может генерировать гипотезы, которые мы не придумали бы в противном случае, которые затем можно проверить с помощью строгих методов. Но слишком часто происходит очень расплывчатое теоретизирование, когда люди просто рассказывают историю и предполагают, что это правда, потому что в ней есть смысл.

Я писал эту статью в своей голове в течение многих лет, и, может быть, когда-нибудь напишу ее, она называется «Эволюционная теория, новый психоанализ».«Есть поразительные параллели между психоаналитической теорией и эволюционной теорией. Обе теории на каком-то общем уровне верны. Эволюционная теория, конечно, показывает, как силы естественного отбора действуют на людей. Психоаналитическая теория утверждает, что наш детский опыт определенным образом формирует нас и дает нам взгляды на мир. Наши ранние отношения с родителями приводят к бессознательным структурам, которые могут быть очень мощными.

Но обе теории привели к множеству абсурдных выводов, и обе очень трудно строго проверить.Влияние психоанализа в исследовательской психологии ослабло, потому что оно было слишком широким. Он сделал слишком много предположений, которые было очень трудно проверить, и в основном он все объяснял. Тем не менее, это действительно привело к некоторым интересным гипотезам, которые были тщательно проверены. Одним из примеров является работа Сьюзан Андерсен о переносе, которая показывает, что у нас действительно есть планы взаимоотношений, которые формируют и влияют на наше восприятие новых отношений.

Эволюционная теория в некотором роде имеет такой же статус.Это может объяснить практически все. Как я уже упоминал, это может быть полезной эвристикой. Но в то же время я думаю, что это слишком широко. Еще одна параллель между двумя теориями заключается в том, что они обе, кажется, одержимы гендерными различиями. Есть много способов, которыми мы могли бы думать о человеческом поведении, но сосредоточение внимания на том, почему женщины отличаются от мужчин, — это то, чем были одержимы обе теории, и обе теории в некоторой степени ошиблись, приписывая различия в социальном поведении генетическим жестким привязкам. влияет.

Метод повествования — настоящая проблема. В одной из книг Стива Пинкера он привел пример того, что не все является адаптацией. Например, он говорит, что тот факт, что кровь красная, не обязательно является результатом естественного отбора. Что ж, я мог бы составить историю о том, почему это так. Что, если бы в нашей очень ранней истории млекопитающих кровь была более коричневой, но существовала мутация, которая сделала ее более красной, и это оказалось ценным для выживания, потому что, если бы животные кровоточили, те, у кого была красная кровь, с большей вероятностью заметили бы это, а потом лизать.Поскольку лизание обладает лечебными свойствами, это дает преимущество в выживании, поэтому была выбрана красная кровь, и кровь стала красной. Я прав? Или Стив прав, что цвет крови — это не адаптация? Кто знает. Правдоподобность рассказа — не лучший способ решить вопрос с научной точки зрения. Честно говоря, есть несколько очень интересных гипотез, которые мы бы не выдвинули, если бы не принципы эволюции, которые привели к некоторым интересным направлениям исследований.Но их не так уж и много.

Одним из примеров, когда эволюционная психология привела к некоторым интересным проверяемым гипотезам, является работа Джона Хайдта, моего коллеги из Университета Вирджинии. Он разработал теорию моральных основ, согласно которой все люди придерживаются одного и того же списка моральных ценностей, но люди разных политических взглядов считают, что одни из этих ценностей более важны, чем другие. Другими словами, у либералов могут быть несколько иные моральные устои, чем у консерваторов.Джон убедительно доказывал, что одна из причин того, что политический дискурс стал настолько горячим и вызывающим разногласия в нашей стране, заключается в том, что в одном лагере отсутствует понимание моральных основ, которые другой лагерь использует для интерпретации и оценки мира. Если мы сможем расширить это понимание, мы сможем снизить накал и улучшить диалог между людьми на противоположных концах политического спектра.

Еще один способ использования теории эволюции — это ответ на вопросы о происхождении религии.Честно говоря, я не так внимательно следил за этой литературой, но очевидно, что там идет очень интересный дискурс о групповом отборе, происхождении и цели религии. Единственное, что я добавлю, это возвращаясь к тому, что я сказал ранее о важности рассказов и историй, чтобы дать людям ощущение смысла и цели, ну, религия, очевидно, является одним из очень важных источников таких рассказов. Религия дает нам ощущение того, что у жизни есть цель и смысл, ощущение того, что мы важны для Вселенной, и что наша жизнь не бессмысленная пылинка, как кусок песка на пляже.Это может очень сильно сказаться на нашем благополучии. Я не думаю, что религия — единственный способ добиться этого; Есть много систем убеждений, которые могут дать нам смысл и цель помимо религии. Но религия может заполнить эту пустоту.


В ПРОДАЖЕ 9 АВГУСТА — ПРЕДЗАКАЗ СЕЙЧАС!

amazon.com | bn.com | amazon.co.uk (доступно в октябре)

Предварительная похвала Наука будущего :

«Этот замечательный сборник плавных и увлекательных эссе напоминает мне, что нет почти ничего более захватывающего, чем возможность впервые увидеть новый крупица знаний.Эти молодые ученые дают нам сокровищницу новых ценных идей »- Мэтт Ридли , автор, The Rational Optimist

«Я бы убил за такие книги, когда был студентом!» Брайан Ино , композитор; Музыкант; Продюсер: U2, Cold Play, Talking Heads, Пол Саймон

« Наука будущего делится с миром восхитительным секретом , который мы, ученые, сохраняем, — что, несмотря на всю истерию по поводу того, как электронные средства массовой информации заглушают следующее поколение, в науку хлынула волна талантов, заставившая их старшие чувствуют себя глупыми….. Он содержит множества новых и захватывающих идей , и поможет перевернуть наши представления о возрасте, поле, цвете кожи и тематических клише текущего общественного восприятия науки ». — Стивен Пинкер , Джонстон Семейный профессор факультета психологии Гарвардского университета; автор книги The Language Instinct


Восемнадцать оригинальных эссе автора:

Кевин П. Хэнд : «В грядущем веке изучения океана» Феликс Варнекен : «Детские руки помощи» Уильям МакЭван : «Молекулярная резка и паста» Энтони Агирре : «Next Step Infinity» Даниэла Кауфер и Дарлин Фрэнсис: «Воспитание, природа и стресс, который есть жизнь» Джон Клейнберг : «Чему огромные массивы данных могут научить нас об обществе и нас самих? Coren Apicella : «Об универсальности привлекательности» Лори Р.Сантос : «Ошибаться — примас» Сэмюэл М. МакЛюр : «Наш мозг знает, почему мы делаем то, что делаем» Дженнифер Жаке: «Нужен ли стыд?» Кирстен Бомблис : «Иммунитет растений в меняющемся мире» Асиф А. Газанфар : «Появление аудиовизуальной коммуникации человека» Наоми И. Эйзенбергер : «Почему отторжение причиняет боль» Джошуа Нобе : «Обретение разума в теле» Огненный кушман : «Должен ли закон зависеть от удачи?» Лиан Янг : «Как мы читаем нравственные умы людей» Дэниел Хаун : «Как я странный!» Джоан Ю.Цзяо : «Откуда берется человеческое разнообразие?»

Щелкните здесь, чтобы просмотреть аннотированное содержание

Роль терапевта в нарративной групповой психотерапии по JSTOR

Abstract

Исходя из предположений о межличностном происхождении индивидуального обучения, нарративная теория предлагает определенные лидерские функции для групповых терапевтов: предоставление точки зрения на то, как множественные смыслы могут быть сконструированы относительно опыта; руководить процессом деконструкции индивидуальных повествований посредством тщательного опроса, чтобы отличить людей от проблем; привлечение участников к активному осознанию и вовлечению в групповую динамику и групповой процесс; и создание возможности совместного создания группового повествования посредством развития нового «сообщества разговоров».«

Информация о журнале

GROUP — это ежеквартальный научный журнал, который публикует статьи и обзоры по групповой психотерапии и групповым феноменам в целом. Постоянно издается с 1976 года, GROUP является журналом Восточного общества групповой психотерапии, филиалом Американской ассоциации групповой психотерапии. Хотя основное внимание уделяется клиническим и теоретическим вопросам групповой практики и супервизии, GROUP также публикует исследовательские статьи, имеющие клиническое значение.Журнал преследует цель поощрения творческого мышления и распространения знаний о групповых процессах в мире, где групповые методы широко используются, но с множеством теоретических ориентаций, контекстов, целей и идеологий. Также предлагается писать в таких областях, как политика, социология, история, экономика, здравоохранение, образование и искусство.

Информация об издателе

Восточное групповое психотерапевтическое общество (EGPS) является региональным мультидисциплинарным филиалом Американской групповой психотерапевтической ассоциации и было основано в 1955 году для продвижения групповых подходов к оказанию социальных услуг посредством обучения, тренингов, исследований и коллегиальной поддержки.Общество приветствует членов разного профессионального уровня, включая, помимо прочего: психиатров, психологов, социальных работников, медсестер, консультантов по алкогольной и токсикомании, терапевтов по искусству, брачных и семейных терапевтов, психиатров и пастырских консультантов.

(PDF) Повествование и культурная психология идентичности

246 ОБЗОР ЛИЧНОСТИ И СОЦИАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ

Рухана Н. Н. и Бар-Тал Д. (1998).Психологическая динамика

неразрешимых этнонациональных конфликтов: Израильско-палестинский случай.

Американский психолог, 53, 761-770.

Рой С. (2004). Палестино-израильский конфликт и палестинский социально-экономический упадок: отказано в месте. Международный журнал политики,

Культура и общество, 17 (3), 365-403.

Рунян, В. М. (1982). Истории жизни и психобиография:

Теоретические и методические исследования. Нью-Йорк: Oxford University

Press.

Саид, Э. У. (1979). Вопрос о Палестине. Нью-Йорк: Винтаж.

Саид, Э. У. (1994a). Ориентализм (2-е изд.). Нью-Йорк: Винтаж.

(Оригинальная работа опубликована в 1978 г.)

Саид Э. У. (1994b). Политика лишения собственности: борьба за

палестинское самоопределение, 1969–1994. Нью-Йорк: Винтаж.

Саломон, Г. (2004). Повествовательный взгляд на сосуществование.

Journal of Social Issues, 60 (2), 273-288.

Саломон, Г., & Нево, Б. (2001). Дилеммы воспитания мира в

неразрешимых конфликтах. Палестино-израильский журнал, 8 (3), 64-77.

Сэмпсон, Э. Э. (1983). Деконструкция предмета психологии. Журнал

разума и поведения, 4 (2), 135-164.

Сэмпсон, Э. Э. (1989). Вызов социальных изменений для психологии:

Глобализация и теория личности психологии. Американский

Психолог, 44 (6), 914-921.

Сэмпсон, Э. Э. (1993).Политика идентичности: вызовы пониманию психологии

. Американский психолог, 48 (12), 1219-1230.

Савин-Уильямс, Р. К. (2005). Новый гей-подросток. Кембридж, Массачусетс:

Издательство Гарвардского университета.

Шахтер, Э. П. (2004). Конфигурации идентичности: новый взгляд на формирование идентичности

в современном обществе. Журнал

Личность

, 72 (1), 167-200.

Шахтер, Э. П. (2005). Формирование контекста и идентичности: теоретический анализ

и тематическое исследование.Журнал исследований подростков, 20 (3),

375-395.

Schechner, T., Slone, M., & Bialik, G. (2007). Имеет ли политическая идеология

умеренный стресс: особый случай, когда солдаты проводят принудительную эвакуацию

. Американский журнал ортопсихиатрии, 77 (2), 189-198.

Шульц, В. Т. (Ред.). (2005). Справочник по психобиографии. New

York: Oxford University Press.

Шварц, С. Дж. (2001). Эволюция эриксоновской и неоэриксонской теории идентичности и исследования

: обзор и интеграция.Идентичность: Международный журнал теории и исследований

, 1 (1), 7-58.

Шварц, С. Дж., Монтгомери, М. Дж., И Брионес, Э. (2006). Роль идентичности

в аккультурации среди иммигрантов: теоретические предложения

, эмпирические вопросы и прикладные рекомендации.

Человеческое развитие, 49, 1-30.

Сирс, Д. О. (1986). Второкурсники в лаборатории: влияет на

узкой базы данных на взгляд социальной психологии на человеческую природу.

Журнал личности и социальной психологии, 51 (3), 515-530.

Сен, А. (2006). Идентичность и насилие: иллюзия судьбы. Новый

Йорк: Нортон.

Шанахан, М. Дж. (2000). Пути к взрослой жизни в меняющемся обществе:

Изменчивость и механизмы в перспективе жизненного цикла. Ежегодный

Обзор социологии, 26, 667-692.

Шоу Т.А. (1994). Семиотическое опосредование идентичности. Этос, 22 (1),

83-119.

Шериф, М.(1958). Высшие цели в уменьшении межгруппового

конфликта. Американский журнал социологии, 63 (4), 349-356.

Шор, Б. (1991). Дважды рожденный, однажды зачатый: это означает строительство

и культурное познание. Американский антрополог, 93, 9-27.

Шор, Б. (1996). Культура в уме: познание, культура и проблема смысла. Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

Шведер Р. А. (1985). Менструальное загрязнение, потеря души и совместное паративное изучение эмоций.В А. Клейнман и Б. Дж. Гуд (ред.),

Культура и депрессия (стр. 182-215). Беркли: Университет

California Press.

Шведер Р. А. (1990). Культурная психология — что это? В J. W.

Стиглер, Р. А. Шведер и Г. Хердт (ред.), Культурная психология:

Очерки сравнительного человеческого развития (стр. 1-46). New

York: Cambridge University Press.

Шведер Р. А. (1994). «Ты не болен, ты просто влюблен»:

Эмоции как система интерпретации.В П. Экман и Р. Дж. Дэвидсон

(ред.), Природа эмоции: фундаментальные вопросы (стр. 32-44).

Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

Шведер Р. А. (2002). «А как насчет калечащих операций на женских половых органах?» и

, почему важно понимание культуры. В книге Р. А. Шведера, М. Миноу,

и Х. Р. Маркуса (ред.), «Привлечение культурных различий: культурный вызов в либеральных демократиях» (стр. 216-251). Новый

Йорк: Рассел Сейдж.

Шведер Р. А. (2003). Почему мужчины готовят барбекю? Рецепты культурной психологии

. Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета.

Шведер Р. А., Балле-Йенсен Л. и Гольдштейн В. (1995). Кто спит

кто пересмотрел: Метод извлечения моральных «благ»

, неявных в практике. В J. Goodnow, P. Miller, & F. Kessel (Eds.),

Культурные практики как контексты развития (стр. 21–39). Сан

Франциско: Джосси-Басс.

Шведер Р. А. и Борн Э. Дж. (1984). Меняется ли представление о человеке

в разных культурах? В: Р. А. Шведер и Р. А. Левин

(ред.), Теория культуры: Очерки разума, себя и эмоций

(стр. 158-199). Нью-Йорк: Издательство Кембриджского университета.

Шведер Р. А. и Хайдт Дж. (2000). Культурная психология

эмоций: древнее и новое. В М. Льюис и Дж. М. Хэвиланд-Джонс

(ред.), Справочник эмоций (2-е изд., стр. 397-414). Нью-Йорк:

Гилфорд.

Шведер, Р. А., и Муч, Н. (1987). Смысловые определения:

Дискурс и моральная социализация. В В. М. Куртинес и Дж. Л.

Гевиртц (ред.), Нравственное развитие через социальное взаимодействие (стр.

197-244). Нью-Йорк: Джон Вили.

Шведер, Р. А., Муч, Н. К., Махапатра, М., и Парк, Л. (1997).

«большая тройка» морали (автономия, общность и божественность) и

«большая тройка» объяснений страдания.В A. M. Brandt & P. ​​

Розин (ред.), Нравственность и здоровье (стр. 119-172). Нью-Йорк:

Рутледж.

Шведер Р. А. и Салливан М. А. (1993). Культурная психология: Кому это нужно

? Ежегодный обзор психологии, 44, 497-523.

Сиданиус, Дж., Левин, С., Рабинович, Дж. Л., и Фредерико, К. М. (1999).

Вглядываясь в пасть зверя: интегративная динамика

социальной идентичности, символического расизма и социального доминирования.В D. A.

Прентис и Д. Т. Миллер (ред.), Культурные различия: понимание и

преодоление группового конфликта (стр. 80-132). Нью-Йорк: Рассел Сейдж.

Смит, М. Б. (1978). Перспективы самости. Американец

Психолог, 33, 1053-1063.

Смит, М. Б. (1986). К светской гуманистической психологии.

Журнал гуманистической психологии, 26 (1), 7-26.

Смит, М. Б. (1990). Гуманистическая психология. Гуманистический журнал

Психология, 30 (4), 6-21.

Смит, М. Б. (1994). Самость в опасности: постмодернистские опасности и опасность постмодернизма. Американский психолог, 49 (5), 405-411.

Somers, M. R. (1994). Повествовательная конституция идентичности: реляционный и сетевой подход. Теория и общество, 23, 605-649.

Спиро, М. Э. (1993). Является ли западное представление о себе «своеобразным»

в контексте мировых культур? Этос, 21 (2), 107-153.

Стейн А. (1997).Секс и чувствительность: Истории поколения лесбиянок.

Беркли: Калифорнийский университет Press.

Стейн, Э. (1999). Ошибочное измерение желания: наука, теория и этика

сексуальной ориентации. Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

Стеценко А., Ариевич И. М. (2004). Я в культурно-исторической

теории деятельности: восстановление единства социального и индивидуального

измерений человеческого развития. Теория и психология, 14 (4),

475-503.

Стиглер, Дж. У., Шведер, Р. А., & Хердт, Г. (ред.). (1990). Культурная

психология: Очерки сравнительного развития человека.

Кембридж, Великобритания: Издательство Кембриджского университета.

Штраус, А. Л. (1997). Зеркала и маски: поиск идентичности.

Нью-Брансуик, штат Нью-Джерси: транзакция. (Оригинальная работа опубликована в 1959 г.)

Strauss, C., & Quinn, N. (1997). Когнитивная теория культурного смысла —

инж. Нью-Йорк: Издательство Кембриджского университета.

Страйкер С. (1987). Теория идентичности: разработки и расширения. В

К. Ярдли и Т. Хонесс (ред.), Самость и идентичность: психосоциальные перспективы

(стр. 89-103). Нью-Йорк: Джон Вили.

Сулейман Р. (2004). Запланированные встречи между евреями и

палестинских израильтян: социально-психологическая перспектива. Journal of

Social Issues, 60 (2), 323-338.

© 2008 Society for Personality and Social Psychology, Inc .. Все права защищены.Не для коммереческого или неавторского использования.

в UNIV OF CALIFORNIA SANTA CRUZ, 24 июля 2008 г. http://psr.sagepub.comСкачено с

Формула рассказывания историй Наш мозг жаждет

В последнее время рассказывали какие-нибудь хорошие истории?

Нет? Что ж, вы можете захотеть начать.

Рассказы — это больше, чем просто сказки. Оказывается, они действительно изменяют наш мозг и даже могут изменить то, как мы думаем и действуем.

Рассказывание историй — это действие сообщества, которое включает обмен знаниями и ценностями.Это один из наиболее объединяющих элементов человечества, центральный для человеческого существования, имеющий место во всех известных культурах мира.

Вот психология, лежащая в основе историй, и то, как вы можете создать историю для своего бренда, которая привлечет ваших клиентов и приведет к конверсиям.

Психология рассказов

Ваш мозг запрограммирован на распознавание образов информации (человеческие лица, буквы, музыкальные ноты и т. Д.) И присвоение им значения (лицо вашей матери, алфавит, звездное знамя и т. Д.))

Истории тоже являются узнаваемыми образцами, и мы используем их, чтобы найти смысл в окружающем нас мире. Мы видим в них себя, и истории, которые мы слышим, становятся для нас личными.

Истории настолько близки и дороги нам, что мы даже придумываем их, когда их на самом деле нет.

В 1944 году 34 студентам Массачусетского колледжа показали короткометражный фильм с двумя треугольниками и кругом, движущимися по экрану. Затем их попросили описать сцену. Все, кроме одного, описали движения сложными человеческими повествованиями, в том числе:

  • Два треугольника изображали мужчин, сражающихся, а женщина (круг) пыталась убежать.
  • Круг «встревожился».
  • Круг и маленький треугольник были «невинными молодыми созданиями».
  • Большой треугольник был «гневом и разочарованием».

Это исследование демонстрирует нашу склонность олицетворять абстрактные формы и искать себя в окружающих нас объектах. Это называется парейдолией или «воображаемым восприятием паттерна или значения там, где его на самом деле не существует». Это то, что происходит, когда вы видите лицо в розетке или когда вы видите фигуры в облаках.

По сути, мы одержимы человеческой историей и хотим слышать ее все время.

Почему мы так любим человеческие истории? Потому что они активируют наш разум. Истории могут активировать части нашего мозга, которые дают нам сенсорный опыт и влияют на наш образ мышления.

Истории создают чувственный опыт

Забудьте о виртуальной реальности. Наш мозг может самостоятельно помещать нас в истории.

Когда мы потребляем неинтересную информацию, например слушаем презентацию со скучными пунктами, определенная часть нашего мозга, называемая областью Вернике, активируется, чтобы переводить слова в значения.И это все, что происходит.

Но когда мы слышим историю, наш мозг резко меняется. Активируются не только части языковой обработки, но и любые области, которые использовались бы, если бы вы действительно были в истории сами.

Например, если вкусное блюдо занимает эпизодическую роль в истории, ваша сенсорная кора активизируется, и вы чувствуете запах и вкус блюда. Если рассказ включает в себя движение, ваша моторная кора отвечает. Ваш мозг способен воспринимать истории и заставлять вас переживать их так, как если бы они были реальными.

Таким образом, вы — главный герой каждой истории, которую когда-либо слышали. И это прекрасно, потому что это означает, что вы можете рассказать историю своего бренда — и каждый в аудитории может стать героем.

Истории влияют на наше мышление

И мозг не останавливается только на опыте. Когда вы слушаете впечатляющие истории, ваш мозг может побудить вас развивать мысли, мнения и идеи, которые совпадают с тем, кто рассказывает историю.

Когда мы рассказываем другим истории, которые действительно повлияли на наш образ мышления, мы действительно можем оказать такое же влияние и на нашу аудиторию.Мозги рассказчика и слушателя действительно могут синхронизироваться, говорит Ури Хассон из Принстона:

«Просто рассказывая историю, [человек] может вложить идеи, мысли и эмоции в мозг слушателя».

Рассказывая отличную историю, вы действительно можете изменить то, как ваша аудитория думает и даже ведет себя с вашим брендом.

Истории Перевести на Продажи

Stories могут сделать ваших целевых клиентов главными героями и даже изменить их образ мыслей и чувств.Если вы все сделаете правильно, рассказывание историй может стать действительно мощным маркетинговым инструментом.

Как контент-маркетолог или копирайтер, вы можете использовать истории, чтобы лучше заинтересовать аудиторию и увеличить свою прибыль. Если клиенты будут видеть себя персонажами вашей истории, они с большей вероятностью примут ваш продукт и испытают счастливый конец, который вы предлагаете.

Как развить свою историю

Но с чего начать?

К сожалению, большая часть информации плохо оформлена в формате рассказов.Как маркетолог, вы, скорее всего, начнете с нескольких фактов. (Наша страховка дешевле, чем у конкурентов, наш продукт поможет вам похудеть, наш сервис сэкономит ваше время и т. Д.).

Хотя эти концепции сами по себе не являются историями, они все же предоставляют прекрасную возможность для повествования. Добавляя контекст к своей статистике, вы можете показать своей аудитории, кто вы и что вы предлагаете в сюжетной линии.

Как вы это делаете? Ты читаешь!

R-исследуйте вашу целевую аудиторию

Самая важная часть вашей истории не имеет ничего общего с самой историей, а связана с аудиторией, которой вы ее рассказываете.У вас может быть отличная, хорошо написанная история, но если она не соответствует вашей аудитории, это не будет иметь никакого значения для ваших конверсий.

Вам необходимо иметь представление о том, кем может быть ваш потенциальный покупатель. Опрашивая людей из вашей целевой аудитории (работающих мам, студентов колледжей, владельцев малого бизнеса и т. Д.), Вы можете получить представление о том, кто они, как они говорят и что им небезразлично. Затем вы можете создать историю, которой они могут посочувствовать.

Вы можете использовать различные методы интервьюирования вашего целевого рынка, включая опросы, анкеты, фокус-группы, социальные сети и т. Д.Задавайте им вопросы о том, что для них наиболее важно, например о работе, семье, хобби и разочарованиях.

Вы как бы работаете в обратном направлении. Познакомившись со своей аудиторией, вы узнаете главного героя своей истории. После этого вы разрабатываете свою настоящую сюжетную линию.

E-Establish Your Story

После того, как вы закончите свое исследование, вам нужно создать историю, которая соответствует вашим открытиям. Часто это самая сложная часть — создать историю, которую компания хочет рассказать, но которая также привлекает потребителей.

Формула повествования

Лучшие истории о продуктах — это моментальные снимки мира, который улучшился с помощью продукта или услуги. Вам нужно настроить свою историю, чтобы показать:

  • Проблема, которая есть у людей, которую может решить ваш продукт или услуга
  • Способ для кого-то легко получить доступ к этому продукту или услуге
  • Мир, в котором проблема исчезла из-за вашего продукта или услуги

Но это еще не все, что вам нужно сделать.Помните, как мы говорили ранее, что мозг распознает историю как образец? Вам также необходимо убедиться, что вы представляете традиционную структуру рассказа, чтобы мозг распознал закономерность и мог творить чудеса.

Это означает, что ваша история должна иметь четкое начало, середину и конец. Вам также необходимо включить общие элементы истории, такие как персонаж, конфликт, развязка и сюжет.

Звучит утомительно, но не бойтесь! Есть простая формула, чтобы объединить все эти элементы в целостную историю:

  1. Ваше начало должно представить персонажа с проблемой, которую решит ваш продукт или услуга.Проблема в конфликте.
  2. В середине должен присутствовать персонаж, принимающий ваше решение. Это кульминация сюжета вашей истории.
  3. В финале должен быть показан персонаж, извлекающий выгоду из использования решения. Это ваше решение.

Эта формула повествования ни в коем случае не уникальна для рассказов в маркетинговых целях. Фактически, это основная структура практически каждой истории, которую вы когда-либо слышали. Рассмотрим сказку о Золушке:

  1. Золушка живет со своей злой мачехой и сводными сестрами и мечтает о лучшей жизни.( Начало — знакомство с персонажем и проблемой)
  2. Золушку посещает ее крестная фея и встречает на балу своего Прекрасного Принца, оставив одну из своих стеклянных туфель. ( Средний — вводит решение, продвигает сюжет)
  3. Прекрасный принц использует стеклянную туфлю, чтобы найти Золушку, и с тех пор они живут долго и счастливо. ( End — использование преимуществ решения, приносящее ощущение решимости)

Вы можете использовать аналогичный формат для истории вашей компании.Возьмем, к примеру, короткометражный анимационный фильм Chipotle «Назад к началу».

«Назад к началу» изображает фермера, который понимает, что ему нужно изменить свои методы, если он хочет создать лучший мир. В нем рассказывается история о том, как он «вернулся к истокам», чтобы подойти к сельскому хозяйству более естественным и устойчивым образом.

Вот как эта история выглядит с точки зрения формулы:

  1. Фермер позволяет превратить свою гуманную ферму в ферму фабричного типа, поставляя свою продукцию на другие промышленные предприятия.( Начало — знакомство с персонажем и проблемой)
  2. Фермер осознает ошибочность своего пути и хочет измениться. ( Средний — вводит решение, продвигает сюжет)
  3. Фермер возвращается к более экологичным методам и поставляет свою продукцию компании Chipotle. ( End — использование преимуществ решения, приносящее ощущение решимости)

Рекламный ролик Chipotle стал первой национальной рекламой Chipotle, выигравшей Гран-при Cannes Film Lions.Он вышел в эфир в 2012 году и набрал более 8 миллионов просмотров на YouTube.

Почему так хорошо работает? Потому что это больше, чем реклама продукта — это как трейлер бренда.

По словам Рида Холмса, исполнительного креативного директора Campbell Mithun, длинные онлайн-ролики, такие как Chipotle’s, — это «интересный способ рассказать потребителям о том, что вы делаете и кто вы как бренд, а не только о том, что вы продаете».

A-Добавить детали

После того, как вы создали свою структуру, вам нужно добавить некоторые мелкие детали, которые придадут ей контекст и сделают ее более аутентичной.

История без персонализированных деталей не может создать контекст и, в конечном итоге, не может установить связь. Вот почему у человек вероятность взаимодействия с персонализированным электронным письмом на 14% выше, у и у на 10% больше шансов совершить конверсию, когда они его получат.

Не упустите шанс. У вас есть клиенты, которые поддерживают ваш бренд. Подумайте о вещах, которые им могут понравиться, не связанных с вашим продуктом или услугой, и о том, как вы можете включить их в свою историю.

Рассмотрим Home Depot. Хотя это не обязательно является частью истории, Home Depot отлично справляется с добавлением личных данных в свой канал Twitter. В ленте не только рекламируются предложения и специальные предложения Home Depot, но также продвигаются статьи, не относящиеся к аппаратному обеспечению, которые действительно пользуются успехом у клиентов Home Depot.

Почему? Потому что клиенты, которые придерживаются бренда Home Depot, также наслаждаются проектами DIY, конкурсами и семейным отдыхом. И Home Depot это знает. Для клиентов это делает Home Depot не столько компанией, сколько другом, с которым у них есть что-то общее.

Вы тоже можете это сделать, основываясь на собранных вами исследованиях. Ваши клиенты заботятся о своем здоровье? Найдите способ связать это со своей историей. Ваши клиенты в основном родители? Найдите способ использовать это в своих интересах. Сталкиваются ли ваши клиенты с общей борьбой, не связанной с вашим продуктом? Каким-то образом включите это в сюжет.

Таким образом, вы можете создать историю, которая рекламирует ваш бренд так, как вы хотите, оставаясь актуальной для ваших клиентов. Для меня это рецепт обращения.

Распределение по D

Наконец, вам нужно рассказать историю. Точно так же, как шоу нужна аудитория, истории нужен слушатель. Без этой аудитории ваша история ничего не значит.

Благодаря Интернету есть дюжина способов распространить вашу историю в массы.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *