Контейнирование эмоций: Контейнирование эмоций ребенка: просто и понятно | Коллекции nn-card.ru

Контейнирование эмоций ребенка: просто и понятно | Коллекции nn-card.ru

Солнечный летний день, парк наполнен детьми, смехом, криками.

Качели заняты, второе мороженное нельзя, неудачное падение на асфальт с самоката, только что купленный шарик улетел, хочется пить — тысячи ситуаций вызывают в ребенке сложные эмоциональные переживания: истерики, плач, крики. Часто эти ситуации и эмоции обесцениваются родителями, но непрожитые переживания могут быть причиной негативного поведения ребенка в будущем, психосоматических заболеваний, повышения уровня тревоги или агрессии. Ни одна консультация родителей не обходится без обсуждения темы контейнирования.

Контейнирование — это способность переживать сложные эмоции, свои и чужие. Чувственный мир ребенка отличается от мира взрослого, ребенок еще не способен сам проживать свои эмоции в одиночестве. Сильная эмоциональная реакция — это часто и реакция на неудовлетворенную потребность. Родитель для ребенка, как некий контейнер для переваривания сложных чувств. В младенчестве родитель берет на руки, пытается выяснить причину слез, называет и устраняет ее. Эмоциональный контакт, ласковые слова, заботливый прикосновения — всё дает ребенку ощущение безопасности и принятия. Малыш может взрослеть и быть уверенным, что рядом есть взрослый, который позаботится, пожалеет или остановит при необходимости.

Выдерживать сложные эмоции, распознавать и называть их и потребности, за ними стоящие — это задача родителя взрослеющего ребенка. Развить так называемый эмоциональный интеллект возможно — научить ребенка осознавать то, что с ним происходит и в дальнейшем справляться самостоятельно.

Рассмотрим процесс контейнирования:

  1. Распознавать эмоцию — осознать, что чувствует ребенок. Для это важно наблюдать за ребенком, понимать его.

  2. Назвать эмоцию — «Я вижу, что ты злишься (грустишь, обижен…)»

  3. Поддерживать — «Я понимаю тебя, это правда злит (грустно, обидно…)»

  4. Принимать эмоции — «Я бы тоже разозлился (обиделся, грустил), если бы… Ты имеешь право злиться…»

Когда эмоции «сконтейнированы», важно напомнить и озвучить правила, если они были нарушены, и помочь ребенку с решением проблемы, если это возможно и уместно.

  1. Озвучить правила поведения, сказать о том, что для вас недопустимо в поведении ребенка (но не в чувствах!) — «Ты имеешь право злиться, но бить сестру недопустимо! Как бы ты мог справиться со своей злостью иначе?»

  2. Помочь с решением проблемы и удовлетворением потребности. Выслушать варианты ребенка, но не оценивать, не делать за него. Помочь ему самому справляться с трудностями по возрасту. Узнать какая помощь от вас ему нужна.

Иногда ребенок уходит в такую сильную истерику, что не слышит вас. Но ему по-прежнему важно, чтобы родитель был рядом. Можно просто быть физически рядом, наблюдать и выдерживать. Если ребенок хочет побыть один и просит об этом — вы можете напомнить, что вы рядом и в любой момент готовы прийти, поговорить, помочь.

Перед родителями стоит непростая задача, ведь внутренний родительский контейнер тоже не пуст. Там много различных чувств, включающих тревогу, вину, бессилие, усталость…

Поэтому очень важно обращать внимание на своё эмоциональное состояние, отделять его от поведения ребенка, осознавать и свои эмоции и потребности. Можно ли быстро научиться контейнированию, не имея такого опыта в собственном детстве? Вероятно, без психотерапевта, который и выступает в процессе консультации таким принимающим «родителем-контейнером», будет не просто. Но ежедневные самостоятельные осознания и шаги в контейнировании через какое-то время дадут вашему ребенку плоды в виде эмпатии, эмоциональной устойчивости и самостоятельности.

«Понимаю, что с тобой»: как работает контейнирование детских эмоций и зачем этому учиться?

«Понимаю, что с тобой»: как работает контейнирование детских эмоций и зачем этому учиться?

Ребенок пока не может справиться со своими эмоциями, и ему нужен тот, кто поможет пережить непонятные и пугающие состояния, примет их — родитель. Что такое «контейнирование» и чем оно полезно, рассказывает психолог Анна Скавитина.

Анна Скавитина, психолог, аналитик, член IAAP (International Association of Analytical Psychology), супервизор РОАП и Института Юнга (г. Цюрих), эксперт журнала «Psychologies»

Неожиданно для меня, но такой сложный психологический термин, как «контейнирование», всё чаще встречается не только в разговорах коллег, но и в обсуждениях родителей. Одна мама другой советует в чате: «Тебе просто нужно ребенка контейнировать, и будет легче», вторая отвечает «Да я вроде бы так и делаю». Возможно, новое иностранное слово отражает что-то важное, чему пока не нашлось адекватной замены в русском языке?

Что же это такое? Под «контейнированием» в психоаналитической психологии понимают способность к выдерживанию различных видов психических содержаний, таких как эмоции, напряжение, инстинктивные порывы и импульсы. Своих содержаний и чужих.

Этот термин используют для описания отношений между ребенком и матерью, пациентом и психоаналитиком, личностью и обществом, то есть там, где один может удерживать, оберегать, включать, впускать в себя психические содержания другого. Там, где отношения не на равных, где есть «принимающий» и «отдающий». Известнейший психолог Карл Юнг говорил, что во многих отношениях есть Содержащий и Содержимое. В равных отношениях мы становимся друг для друга и содержащими и содержимым одновременно. Пример — символ свадебных колец: в той части, где они пересекаются, они друг друга и содержат, и одновременно являются содержанием друг для друга.

Понять и вернуть

Термин «контейнирование» появился в психоаналитической литературе благодаря британскому психоаналитику У. Биону (1897−1979), который предложил модель отношений, основываясь на идеях К. Г. Юнга — «контейнер-контейнируемое». В основе этой модели лежат представления о том, что младенец не в состоянии справиться со своими эмоциями, переживаниями, и ему нужен человек, который поможет пережить неконтролируемые, пугающие, непонятные состояния, поэтому он неосознанно отдаёт эти переживания в мир, ожидая, что кто-то примет их и сделает что-нибудь, а потом обьяснит, что же можно с этим поделать.

Обычно рядом со страдающим ребёнком находится мать или отец, которые становятся приёмниками, контейнерами, и пытаются разобраться, что же это такое они получили от малыша и что с этим можно сделать. После чего они возвращают это ребёнку — уже в понятной для него форме. Например, младенцу очень плохо, он кричит от возмущения и беспомощности. Его родитель догадывается, что у младенца, похоже, болит животик. Например, они догадывается потому, что младенец прижимает ножки к животу, а у родителей есть уже опыт, с этим связанный, или проснувшаяся интуиция. Мама или папа переваривают, «контейнируют» происходящее, и берут ребёнка на руки, прижимая его живот к своему тёплому животу, или делают легкий массаж животика, или еще какие-то действия, чтобы младенцу стало легче. И говорят ему и самим себе:

«Похоже, что у тебя разболелся животик, тебе больно и ты не знаешь, что с этим поделать. Сейчас я сделаю то-то и то-то, и тебе станет полегче». Младенец постепенно успокаивается, и понимает, что с помощью взрослых его непереносимое состояние может быть изменено — и станет полегче.

Это и называется «контейнирование»:
1. Младенец «отдаёт» родителю непереносимое.
2. Родитель принимает.
3. Родитель пытается понять и придумать способ помощи.

4. Родитель помогает.
5. Родитель формулирует происходящее словами (этот пункт не всегда осуществляется).
6. Ребенок успокаивается и понимает, что непереносимое состояние можно изменить.
7. Ребенок постепенно приобретает знания, как с этими состояниями справляться без помощи родителя.

Что происходит, если родители такой способностью не обладают или обладают недостаточно? А может быть, у них самих так много разных трудных непонятных состояний, с которыми они сами не справляются? Тогда родителям приходится довольно трудно, а ребёнку ещё труднее.

Взрослые люди с годами волей-неволей, с помощью жизненного опыта, находят хоть какие-то способы выживать в этом мире с самими собой и со своими состояниями. Они знают, кто и что может их привести в чувство: другие люди, звонок другу, психотерапевт, еда, спорт, алкоголь, сон, просто лежание на диване, слёзы. А у ребёнка пока таких возможностей нет. Ну кроме слез, которые скорее изматывают, а не приносят облегчение. Со всеми своими трудностями он может справиться только с помощью близкого человека. И при его постоянном отсутствии или непонимании близкими его состояний, младенец, а позже ребёнок, а дальше — взрослый человек, так и остаётся в сложных, непонятных самому себе состояниях и страдает.

Если не получается?

Например, мама не понимает, почему малыш плачет, и сама реагирует на плач ребёнка интенсивной тревогой. Тогда она как будто не в состоянии забрать, принять переживания малыша, и между ними появляется эмоциональная дистанция. А малыш, наоборот, получает и чувствует дополнительную мамину тревогу, и вместо того, чтобы успокоиться от присутствия близкого человека, начинает переживать ещё сильнее — и, конечно, же, и ему самому, и маме не понятно — от чего. То есть суммируются его тревога + мамина тревога — и все в семье в полном ужасе.

«Понимающая мать способна переживать чувство ужаса, с которым ребенок пытается справиться…, но при этом сохранять уравновешенность» (Bion 1959, p. 103). Давайте будем честны, что не все такие устойчивые Родители нам достались в детстве, и возможно, мы сами не настолько устойчивые Родители. Что может помочь нам и ребёнку? В те моменты, когда вы как родители не выдерживаете происходящее с ребёнком, вам стоит позаботиться о том, чтобы рядом был кто-то более устойчивый, сумел поддержать, удержать, «контейнировать» ребёнка, а лучше и маму. Прекрасно, если такой человек есть среди близких людей и родственников, готов постоянно быть на подхвате, когда тревога или другие сложные состояния накрывают вас. А если таких людей нет, то именно это и делают профессиональные психологи, психотерапевты. Нужна ли ребёнку или родителям такая помощь постоянно? Это что же, недополучил в детстве, и теперь всю жизнь бегать «контейнироваться»? При постоянном принятии, объяснении, успокоении, контейнировании в человека должна встроиться функция самоконтейнирования, то есть появится навык справляться со своими состояниями самостоятельно и даже, возможно, помогать другим, в том числе своим детям. Можно ли это развить за одну встречу со специалистом? А как вы думаете? Но привести себя в порядок на какое-то время в отдельной сложной ситуации можно и за одну встречу. То есть, если не получилось эту способность обрести в детстве с помощью родителей, можно ее развивать и доращивать с помощью специалистов по психическим содержаниям.

Читайте также:

Почему мальчикам сложнее справляться с негативными эмоциями?

«У нас будет новый папа»: как наладить отношения ребенка с отчимом

«Обращайтесь к цели»: как правильно работать с негативными эмоциями?

Фото: bogdanhoda, fizkes, Cherries/Shutterstock

Контейнирование — что это такое?

Психолог фонда «Дорога жизни» Мария Беккер рассказывает про технику «контейнирования». Что это за «контейнер» и для чего он нужен?

Итак, сам термин контейнирование стал популярен благодаря психоанализу и теории привязанности.

 

Что это такое?

Контейнирование – способность к выдерживанию различных видов психических проявлений, таких как эмоции, напряжение, инстинктивные импульсы и многое другое. Такой инструмент является неотъемлемой частью большинства психотерапевтических практик. Но чаще всего этот термин больше ассоциируется с отношениями «родитель – ребёнок». Ведь способность распознавать и контролировать эмоции, как свои, так и чужие, приобретённая, т.е. мы с ней не рождаемся, мы этому учимся. И учат этому ребёнка с первых дней родители.

 

Как работает эта техника?

В основе техники контейнирования лежат представления о том, что маленький ребенок не в состоянии справиться со своими эмоциями, переживаниями, и ему нужен человек, который поможет пережить неконтролируемые, пугающие, непонятные состояния. Поэтому малыш неосознанно отдаёт свои переживания в мир, ожидая, что кто-то примет их и сделает с ними что-нибудь. А потом объяснит, что же сам ребенок может с этим сделать. Т.е. рядом с маленьким человеком нужен взрослый, который может вместить в себя состояние ребёнка, переработать его и вернуть обратно.

 

Он меня не понимает?

За последние десять лет одним из ведущих запросов, поступающих детским психологам является «дети очень жестокие», «он совсем меня не понимает», «я не понимаю что ему надо» и т.д. Все эти фразы всегда говорят о том, что есть проблема в невербальном контакте, в считывании и отражении эмоционального состояния как своего, так и окружающих. Действительно, современный мир с его гаджетами усугубил и без того такой сложный процесс как «прочувствование» себя и других.

Попробуйте сейчас провести два простых эксперимента.

  1. Опишите своё эмоциональное состояние (здесь и сейчас или относительно какой-то заряженной ситуации) в пяти развёрнутых предложениях.
  2. Напишите в столбик алфавит. На каждую букву напишите две-три эмоции.

Второе задание намного сложнее, но и с первым обычно возникают проблемы. И это у нас, взрослых. А каково детям? Из огромного спектра эмоций они, дай Бог, знают такие простые как радость, грусть, злость. А все потому, что мы, взрослые, зачастую довольно закрыты эмоционально, да и большую часть времени проводим в социальных сетях…

 

Эмоции у детей-сирот

А каково детям, лишенным родительского попечения? Где им видеть проявление различных эмоций? Лишение материнской заботы и любви самая страшная из видов деприваций, т.к. она включает в себя все остальные. В первую очередь, эмоциональную депривацию. Именно по этой причине мы так часто встречаем со стороны сирот очень резкие перепады настроения и непредсказуемые реакции на самые обычные для нас вещи. Специалистами сиротских учреждений прилагается много усилий, чтобы преодолеть эту трудность, однако только постоянному значимому взрослому это под силу.

 

Зачем это моему ребёнку?

В первую очередь, это огромный задел для будущего ребёнка. Когда-нибудь в жизни каждого из нас наступает момент, когда мы остаёмся одни. И только в том случае, если нас в детстве научили встречать свои «состояния», быть с ними и обрабатывать их, мы сумеем сохранить наше психическое здоровье. Во-вторых, нам будет намного проще понимать «состояния» окружающих. И даже способность самостоятельно успокаиваться или засыпать зависит от данной техники.

Есть разные мнения относительно того, полезно ли родителям применять такую технику по отношению к детям, не вырастят ли они слишком чувствительное чадо. Моё мнение по этому поводу следующее: любую вещь можно довести до абсурда. Т.е. я очень рекомендую родителям как кровным, так и приемным применять, широко применять данную технику, но не изобретать свои велосипеды и не возводить (одну из множества техник) в абсолют.

Патрик Кейсмент о преодолении деструктивности — Моноклер

Рубрики : Последние статьи, Психология

Коротко о монстрах, которые живут внутри нас: член Британского психоаналитического общества Патрик Кейсмент о том, как рождается детская ненависть, какие потребности стоят за этим чувством и каким образом неумение «контейнировать» детские деструктивные эмоции может привести к формированию тирана, циника или человека с «ложной самостью».

Все мы в разные моменты своей жизни испытываем гнев, ненависть и ярость. Но впервые мы открываем свою деструктивность ещё в детстве, когда внезапно на нас обрушивается вспышка бешенства и мы начинаем ненавидеть того, кто мешает нам получить желаемое. Во многом эта ситуация оказывается решающей, потому что от её исхода и реакции матери зависит многое: сможем ли мы справиться с тираном, которого внезапно открыли в себе, поможет ли нам взрослый в этом нелёгком деле или пойдёт на уступки, тем самым дав нам понять, что он бессилен против той внутренней негативной энергии, что вырвалась наружу, и нам необходимо остаться с ней один на один, в конце концов, к чему приведет наша бессмысленная победа?

Как отмечают исследователи, в этой ситуации предельно важна способность матери или другого значимого взрослого «контейнировать»ⓘТермин «контейнирование» введен психоаналитиком Уилфредом Бионом. Он предложил модель «контейнер-контейнируемое», в основе которой лежат представления о том, что младенец проецирует свои неконтролируемые эмоции (контейнируемое) на мать (контейнер), чтобы благодаря механизму проективной идентификации получить их обратно в более приемлемой и легко переносимой для него форме. Другими словами, это способность значимого взрослого «вбирать» различные виды психических проявлений ребенка, такие как напряжение, эмоции, инстинктивные импульсы, и помощь в их переживании. чувства ребёнка, то есть «переваривать» их, пропускать через себя и возвращать ему в приемлемом для него виде, тем самым помогая ему справиться с неконтролируемыми страстями. Неумение контейнировать может привести к самым печальным последствиям — от банального воровства со стороны ребенка до формирования бесконтрольного тирана, который без поддержки взрослых не сумел победить деструктивное начало в себе и выпустил его наружу. Что чувствует ребенок, открывший в себе ненависть, как можно ему помочь и к чему может привести бессмысленное потакательство и неумение устанавливать пределы допустимого, рассказывает известный психоаналитик и супервизор Патрик Кейсмент в своей лекции «Ненависть и контейнирование».

«Смысл контейнирования в том, когда другой принимает ваши чувства, не отвечая вам на них напрямую из своих эмоций, а так как сам он обладает (как предполагается) способностью контейнировать свои, то может помочь вам разобраться и в ваших. В детском возрасте нам необходимо обнаружить, что есть значимые другие, особенно родители, которые способны справиться с тем, с чем мы в себе пока еще справиться не можем. К числу таких вещей относятся наш гнев, наша деструктивность и наша ненависть. Если наши родители не в состоянии обеспечить такое контейнирование, мы, вероятно, будем стараться найти его у других. Но если мы не найдем нужного нам контейнирования и у других, скорее всего, мы вырастем с убеждением, что в нас есть нечто такое, чего чересчур много для кого угодно».

Ненависть и контейнирование

Ненависть

Обычно ненавистью называют некую интенсивную неприязнь. Ненависть может быть по большей части рациональной, например, когда мы ненавидим незнакомца, вторгшегося в семейный дом и его развалившего. Она может быть полностью иррациональной, когда ребенок ненавидит шпинат за его цвет. Она может быть довольно сложной, когда нас подводит кто-то, кому мы доверяли — тогда мы можем ненавидеть также себя за то, что позволили себя одурачить тому, кто не заслуживал доверия.

Мы все способны ненавидеть. И длительность этой ненависти может разниться от коротких вспышек до продолжительных периодов, которые могут тянуться всю жизнь, и даже в течение жизни нескольких поколений. Мгновенную вспышку ненависти испытывает, например, ребенок, которому не удалось добиться своего. Длительную ненависть человек может испытывать к сопернику, который воспринимается как угроза для значимых отношений. И существует та постоянная и обычно иррациональная ненависть, которую некоторые люди испытывают к определенным группам людей, или к определенной нации или расе. Мы можем ненавидеть некоторых людей за то, что они слишком похожи на нас, поскольку они отвлекают от нас внимание, когда мы хотим, чтобы нас считали уникальными. Точно так же мы можем ненавидеть других людей за то, что они непохожи на нас, а их манеры или обычаи кажутся нам странными — противоречат нашему пониманию того, как следует жить или вести себя. И в частности мы можем ненавидеть некоторых людей, потому что усматриваем в них то, что не хотим усматривать в себе самих.


Читайте также
— «Гнев – это кратковременное помешательство»: стоики знали, как обуздать его
— Коротко: Карл Юнг о том, почему некоторые люди раздражают нас

Контейнирование

В детском возрасте нам необходимо обнаружить, что есть значимые другие, особенно родители, которые способны справиться с тем, с чем мы в себе пока еще справиться не можем. К числу таких вещей относятся наш гнев, наша деструктивность и наша ненависть. Если наши родители не в состоянии обеспечить такое контейнирование, мы, вероятно, будем стараться найти его у других. Но если мы не найдем нужного нам контейнирования и у других, скорее всего, мы вырастем с убеждением, что в нас есть нечто такое, чего чересчур много для кого угодно.

Если ребенку не удалось найти у других адекватного и надежного контейнирования, его развитие может пойти по одному из следующих двух путей. Один состоит в том, что ребенок начинает выходить из-под контроля, и становится все труднее с ним справляться. Это бессознательный поиск прочного контейнирования, которое еще не было найдено, контейнирования, которого было бы наконец достаточно и которое смогло бы справиться с тем в ребенке, с чем пока никто, по-видимому, справиться не смог. Его, это контейнирование, все еще ищут у других. Винникотт считает, что такой ребенок все еще бессознательно надеется, что найдет то, что ему нужно. Другие последствия наблюдаются, когда ребенок начинает развивать ложную Самость, поскольку у него возникло чувство, что он один должен нести ответственность за контейнирование того, с чем остальные, по-видимому, справиться не в состоянии. «Ложная Самость» в данном случае — маска для окружающих, которую иногда развивает неуверенный в себе ребенок и под которой он становится способным скрывать свои самые истинные мысли и чувства. При естественном ходе вещей его поведение бы ухудшилось, но он становится покладистым, стремится угодить, так что оказывается неестественно хорошим. Дети такого типа, по-видимому, потеряли надежду найти у других то, в чем они испытывают самую глубокую потребность. Такой ребенок может начать бояться, что родители не выживут, если не защищать их постоянно от того в нем самом, что, по его ощущениям, будет для них чересчур. Тогда ребенок в своей душе «заботится» о родителях, которые только внешне будто-то бы заботятся о нем.

Ненависть и её связь с контейнированием

Мы все способны ненавидеть. Дети тоже способны ненавидеть, и зачастую их ненависть гораздо более безусловна и конкретна, чем у большинства взрослых. Дети склонны к колебаниям между абсолютной любовью и абсолютной ненавистью. Мы, взрослые, можем спокойно называть это «амбивалентностью». Но ребенок никак не может спокойно к этому относиться. Часто маленький ребенок чувствует необходимость удерживать эти состояния души обособленно друг от друга, поскольку просто не может справится с конфликтом столь противоположных чувств в отношении одного и того же человека. Многое зависит от того, как понимается и как воспринимается ненависть ребенка. Для матери один из самых трудных моментов — обнаружить, что ребенок ее ненавидит, относится к ней так, будто она — плохая мать, тогда как на самом деле она изо всех сил старается быть хорошей матерью. Например, когда ребенок настаивает на своем, ему необходимо найти родителя, знающего, когда сказать «нет». Но ребенок, который не получил требуемого, часто впадает в «бешенство», пытаясь сломить твердое сопротивление родителя. Родитель может не выдержать криков и воплей и уступить, и ребенок получит то, на чем настаивает.

Обычная проблема с такими вспышками «бешенства» включается в том, что зачастую ребенок специально пытается вызвать ими смятение у родителя, чтобы увеличить шансы на получение желаемого. В такие моменты от матери может потребоваться вся ее уверенность, чтобы сохранить любовь к ребенку, особенно когда у нее вызывает чувство, что отрицательный ответ означает отсутствие любви. Стоит отметить, что искушение матери уступить вспышкам раздражения ребенка зачастую обусловлено ее желанием показать и ощутить свою любовь, поскольку глубоко внутри ею может двигать бессознательное желание заглушить ощущение ненависти — в себе или в ребенке.

Когда родители или воспитатели слишком легко уступают бешенству ребенка, для него это «бессмысленная победа». Такие дети в результате могут вновь и вновь прибегать к настоянию на своем, чтобы получить «доказательство» любви. Но это доказательство ничего не значит, поскольку не может заменить ощущение действительно глубокой любви, любви родителя, способного вынести направленную на него ненависть. Зачастую на отыскание именно этой твердости и контейнирования, в способности родителя установить пределы допустимого, и направлены бессознательно приступы раздражения ребенка и другие формы плохого поведения.

К сожалению, не находя необходимого контейнирования, ребенок может развить растущее чувство того, что в его поведении, по-видимому, есть нечто, с чем родитель не в состоянии справиться. Вместо того, чтобы принять и помочь контейнировать то, что может начать ощущаться как неконтролируемое «чудовище» в ребенке, родитель иногда как будто пытается «откупиться», уступая требованиям ребенка. Такой ребенок в результате оказывается лишенным чувства более глубокой родительской любви, а также того чувства безопасности, которое обеспечивается прочным, но заботливым контейнированием. Тогда ребенок может ощутить, что внутри него как будто действительно есть что-то плохое, как в его гневе или ненависти, чего оказывается чересчур даже для родителя, который не способен с этим справиться.

Теория

<…>Винникотт отмечал, что ребенок, лишенный чего-то важного для ощущения безопасности и роста, и лишенный этого слишком надолго, может стремиться к получению недостающего компонента символически, путем воровства — если еще надеется на его обретение.

Самое важное в этих различных формах чреватого правонарушениями поведения — чтобы нашелся кто-то, кто мог бы распознать в них бессознательный поиск; кто бы мог соответствовать тому, что Винникотт называет «моментом надежды». Он подразумевает тем самым, что ребенку требуется найти кого-то, кто бы мог распознать бессознательный поиск, выражающийся в его плохом поведении, бессознательную надежду на то, что это поведение будет понято и найдется кто-то, способный соответствовать выражающейся в нем потребности.

Если момент надежды находит отклик, будет уделено внимание потребности, выражаемой в плохом и даже злобном поведении, оно постепенно может стать ненужным. Происходит это потому, что ребенок начинает находить то контейнирование, которого не хватало и которое он бессознательно искал.

Однако если момент надежды не находит отклика, можно ожидать, что плохое (предделинквентное) поведение усилится и будет вызывать все больше проблем. Бессознательный поиск выйдет за рамки семьи и охватит других людей. Однако может случиться так, что ребенок в предделинквентном состоянии начнет наказывать мир вне дома и семьи за глухоту к его потребности.

Винникотт напоминает нам, что растущий ребенок, и особенно подросток, нуждается в поиске конфронтации с родителями или другими взрослыми:

«Конфронтация является частью контейнирования без оттенков кары и возмездия, но обладающего собственной силой».

Он также предупреждает нас, что, если родители пасуют перед этими нуждами растущего ребенка, он или она может обрести ложную зрелость. Подросток на этом пути скорее всего станет не зрелым взрослым, а тираном, ожидающим, что все будут ему уступать.

Винникотт описывает, как ребенок, фантазируя, может «разрушать» объект в своей психике. Его потребностью в этом случае является способность внешнего объекта (то есть реальных родителей или реального аналитика) пережить такое разрушение без разрушения или отмщения. Тогда обнаружится, что внешний объект (то есть родитель или аналитик) обладает собственной силой, а не только той, которая путем фантазирования была ему «дана» ребенком или пациентом, защищающим его от всего того, что для него чересчур, и что он, предположительно, не мог бы вынести.

Бион говорит об ощущении ребенком того, что он умирает. Ребенку настоятельно необходимо сообщить этот страх матери, и под влиянием такого дистресса у матери может возникнуть чувство чего-то неуправляемого. Однако если мать способна вынести этот удар и понять, что ей сообщается и почему, возникнет возможность того, что ребенок получит свое состояние испуга назад, но оно уже будет управляемым благодаря способности матери справится с ним в себе самой. Бион описывая неудачу контейнирования говорит:

«Если проекция не принимается матерью, ребенок чувствует, что его ощущение того, что он умирает, лишается своего смысла. Тогда ребенок реинтроецирует, но не страх умирания, ставший переносимым, а безымянный ужас» <…>.

Клинический пример

<…> У девочки Джой было два брата, старший и младший, и не было сестер. К моменту первой встречи ей исполнилось 7 лет. Я узнал от направившего ее аналитика, что ее матери было очень трудно смириться с тем, что у нее родилась дочь, она открыто обожала своих сыновей, но по отношению к Джой вела себя холодно и отчужденно. Я также услышал, что мать не могла выдержать, когда Джой заставляла ее чувствовать ненависть к себе, выказывая свою ненависть по отношению к ней. Поэтому она вместо того, чтобы устанавливать пределы допустимого и выдерживать приступы ярости, следующие за ее попыткой сказать дочери «нет», попустительствовала Джой. В результате Джой позволялось делать все, что она хотела, и получать все, что она хотела. Поэтому Джой стала по-настоящему «испорченным ребенком».

Неудивительно, что в ходе моей работы с ней Джой подвергла меня весьма суровым испытаниям и стала со мной очень требовательной. Когда же я говорил «Нет», она сердилась. Она сердилась иногда настолько сильно, что начинала пинать меня или пыталась укусить меня или оцарапать.

К счастью, её мать разрешила мне вести себя с Джой строго, поэтому она была готова услышать вопли Джой, иногда доносившиеся из моего кабинета. Было несколько случаев, когда я вынужден был держать беснующуюся Джой, пока она не успокаивалась.

Я обнаружил, что могу держать Джой таким образом, что она не может пнуть, оцарапать или укусить меня. В такие моменты она начинала кричать: «Отпусти, отпусти!». Каждый раз я спокойно отвечал на это: «Не думаю, что ты уже готова сдерживаться сама, поэтому я собираюсь держать тебя, пока ты не будешь готова сдерживаться самостоятельно».

В этих случаях, а их было несколько в ходе первых месяцев моих занятий с ней, Джой всякий раз кричала «Отпусти, отпусти», но от раза к разу все менее решительно. Тогда я стал говорить ей: «Думаю, ты уже, наверное, готова сдерживаться сама, но если нет, я снова буду тебя держать».

После этого Джой успокаивалась, и всякий раз, когда это случалось, она затем шла на сотрудничество и начинала заниматься каким-нибудь творчеством. Это повторилось несколько раз, и Джой продемонстрировала, что начала обретать со мной безопасность нового типа. Что бы ни казалось ей в себе неподвластным контролю «чудовищем», с которым не могла справиться ее мать, она чувствовала, что я могу справиться с этим. Таким образом она оказалась способной перенимать что-то от моего сдерживания, что помогало ей сдерживать себя. Ее взгляд на себя стал меняться, и вместе с этим изменилось ее поведение.


• Подборка по теме
— Что мы культивируем в детях: нарциссизм или чувство собственного достоинства?
— Дети не для экспериментов: разбираемся в холиварах о раннем развитии
—  Нарциссизм и страх близости: что такое эмоциональная недоступность
— Жизнестойкость: от чего она зависит и как её развить

Литература

1. Bion, W.R (1962) The Psycho-Analytic Study of Thinking. International Journal of Psycho-Analysis, 43:306-310.

2. Winnicott, D. W. (1949) Hate in the Counter-Transference. Int. J. Psycho-Anal., 30:69-74.

3. Winnicott, D.W. (1971). Playing and Reality. London: Tavistock.

Источник: Кейсмент П. Ненависть и контейнирование / Журнал практической психологии и психоанализа. — 2004, №2
Перевод: З. Баблоян

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Похожие статьи

как справляться с сильными эмоциями ребенка

Жизнь малышей насыщена событиями, которые порой вызывают в них бурю эмоций — это часто ставит взрослых в тупик: они теряются и не знают, как реагировать. Оставляя детей наедине с их переживаниями, родители забывают, что подавление и отрицание и эмоций негативно сказывается на детской психике.

Лучший способ контроля над эмоциональными проявлениями — проговаривание своих чувств и умение называть их своими именами.

Научить детей справляться с чувствами — осознавать их, принимать, перерабатывать и отпускать — поможет психологическая техника контейнирования эмоций.

Что такое «контейнирование» эмоций Суть техники — на какое-то время стать контейнером для детских эмоций — помочь малышу разобраться и пережить сильные эмоции — успокоить, выслушать и объяснить, что это за чувства.

Рассмотрим конкретный пример.

Малыш травмировался, при этом сильно испугался. Ему не только больно, но и страшно.

Вариантов развития событий может быть несколько.

Мама жалеет, рассматривает рану, сочувствует, задает вопросы, суть которых не в констатации фактов – и так все очевидно. Главное — перевести эмоции ребенка в другое русло: вместо страха и негатива дать понимание, что его любят, ему сопереживают и стараются помочь. Негативные эмоции уходят.

Мама испугана сама, хватает ребенка, несет его домой для обработки раны, накручивает себя возможностью серьезных последствий. Страх у ребенка остается.

Мама кричит, возлагает на ребенка вину за произошедшее, потому что тот не слушался. Может быть, потом мама и пожалеет малыша, но он уже обиделся, и ему будет сложно вернуться к позитивному состоянию.

Очевидно, что во втором и третьем случае эмоции ребенка остались внутри него. Новое падение усилит страх, а крик мамы породит новую обиду. В первом примере мама применила технику контейнирования, и негатива от случившегося не осталось.

Родители в приведенных ситуациях поступают так, как вели себя с ними их мамы. Если не было опыта принятия эмоций, то мамы растеряны, так как не знают других вариантов поведения в подобных случаях.

Что такое контейнирование эмоций ребенка и чем оно полезно?

Многие родители не встречались с сложным на вид термином «контейнирование», употряблемым по отношению к детским эмоциям. Специалисты из Школы Интеллека расскажут что это из себя представляет и каким образом может помочь.


Итак, возможно вы слышали как мама одного ребенка советует другой: «Тебе следует контейнировать своего ребенка и все наладится». В то время, вторая отвечает «Я знаю, кажется я так и делаю». Но что это такое? Что может наладиться?

Объясняем, под «контейнированием» подразумевают способность сдерживания напряжения, эмоций, импульсов. То есть, это способность человека не разрушаться от собственных переживаний. Контейнирование развивается с самого детства и является ни чем иным, как средством регуляции через общение с родителями, которые могут поддержать в нужный момент. К примеру, если ребенок испытывает сильное эмоциональное возбуждение (настолько сильное, что самому успокоиться не получается), ему непременно нужна поддержка со стороны взрослого. В данном случае речь идет об отношениях типа «принимающий» — «отдающий».

Сам термин был выдвинут британским психоаналитиком Бионом Уилфредом, предложившим ту самую модель отношений, взяв в ней за основу труды небезызвестного психолога К.Г. Юнга. Модель свидетельствует о том, что ребенок сам не в состоянии справиться со своими эмоциональными всплесками, поэтому нуждается в человеке, который поможет справиться с переживаниями. Ребенок неосознанно отдает свои переживания родителям, которые выступают в качестве того самого «контейнера». Чаще всего, «контейнером» для ребенка становится мать, но нередки случаи, когда отцы также «контейнируют» своих детей.

Каковы задачи «контейнера»?

Родители-приёмники получают от ребенка эмоциональный сигнал. Каковы дальнейшие действия, спросите вы?

  1. Правильное восприятие сигнала Здесь родитель должен правильно локализовать проблему. В случаях, когда сложно определить природу эмоционального всплеска ребенка, можно прибегнуть к «лёгким» вопросам, которые не заденут ребенка.
  2. Обработка сигнала На этапе обработки, родитель первым делом принимает проблему ребенка и проникается ею. Затем, идет процесс придумывания способа помощи. Здесь очень важно смягчить поступивший сигнал, дабы вернуть его ребенку не в вредном, а в полезном виде.
  3. Возвращение Именно слова, высказанные родителем на данном этапе помогают ребенку успокоиться и понять, что проблема, над которой он так волновался не страшна. Ребенок приобретает знания того, что родитель помогает перенести проблемы и превратить их в ничто.

Однако, печально отметить, что не все родители могут стать хорошими «контейнерами» для эмоций своего ребенка. Ведь у взрослых столько проблем, которые гораздо страшнее истерик ребенка. Детям таких родителей, как и самим родителям в подобных взаимоотношениях приходится довольно сложно.

Способность справляться с разного рода проблемами приходит с годами и опытом. Когда человек вступает в взрослую жизнь, он в первую очередь учится ладить с самим собой и со своими эмоциональными состояниями. Вспомните себя в трудные моменты своей жизни, когда единственное что по-настоящему помогало — поддержка близких. Возможно иногда и кажется, что тема, о которой так переживает ребенок несущественна, его следует успокоить и объяснить что нет ничего страшного.

У меня не получается

Некоторые родители сталкиваются с ситуацией не понимания проблемы ребенка и вследствие сами начинают тревожиться побольше ребёнка. Здесь, родитель не в состоянии забрать и понять переживания ребенка, что приводит к небольшой эмоциональной пропасти между ними. Ребенок в таком случае, помимо своей проблемы, начинает тревожиться из-за состояния родителя. Переживания такого рода могут привести к возникновению огромной эмоциональной пропасти, которая несет в себе риск разрыва эмоциональной связи.

Если быть по-настоящему честными, то у всех семей возникали подобные ситуации. У каждого родителя возникала ситуация, когда он не смог понять или принять проблему ребенка, чтобы ему помочь. Что же делать в таком случае? Ответ прост, попросите помощи у близкого, чтобы он заменил вас в качестве «контейнера» для ребенка. Если помощи не у кого просить, то следует обратиться к профессиональному психологу или психотерапевту. Каждый случай индивидуален, поэтому от психолога, в личном порядке, можно получить куда более дельные советы по «контейнированию». Бывают случаи, когда сами родители ходят к психологу, дабы найти решение своих сложных проблем. Можно предположить, что у родителей родителей не всегда получалось хорошо «контейнировать».

Понимающая мать способна переживать чувство ужаса, с которым ребенок пытается справиться…, но при этом сохранять уравновешенность

Читайте также,
«Учим ребенка справляться с эмоциями»

Умеющие быть хорошими «контейнерами» для детских эмоций,
специалисты из Школы Интеллекта 7-17.ru

Контейнирование эмоций в паре — Семейный психолог Алина Омельченко

В продолжение заметки о Теории привязанности мои мысли о контейнировании эмоций в паре.

Одной из наиболее важных функций, которые партнеры в паре выполняют друг для друга, является контейнирование эмоций. Контейнирование – это помощь другому человеку в том, чтобы он мог справиться со своими эмоциями – поддержка, утешение, признание наличия сложных чувств и трудности в их переживании.

Подразумевается, что во взрослом возрасте мы уже способны к самоконтейнированию, но тем не менее, возвращаясь домой к любимому человеку, мы хотим отдохнуть от социальных масок, расслабиться, освободиться от негативных переживаний. Так, например, супруги, возвращаясь вечером домой с работы, рассказывают о происшествиях дня, сложностях, с которыми они столкнулись, и получают поддержку своих переживаний, понимание, признание своей ценности в глазах выслушивающего и сочувствующего супруга. Один мой знакомый рассказывал, что когда он жаловался на конфликты с руководством, его жена говорила ему: «Ты – мой единственный. Такого, как ты, они точно не смогут найти». Моя бабушка мне говорит: «Я в тебе нагло самоуверенна». Это очень интимные слова, сказанные на языке любви, который принят в вашей семье, сопровождающиеся ритуалами вашей семьи – вместе приготовить завтрак в субботу, сделать для любимой ванну с пенкой в конце рабочего дня, принести чашку горячего чая с шоколадкой в постель. Они-то и создают ощущение принятости, привязанности и разделенности, которое мы ищем в другом, ради которого вступаем в отношения.

Это похоже на то, что мама делала для нас в детстве, когда нас переполняли непереносимые эмоции – утешала, успокаивала, обнадеживала. В семье взрослых людей потребности в утешении никуда не исчезают. Да, они трансформируются, мы уже лучше можем успокоить себя сами, даже иногда можем попросить другого о поддержке, знаем, что наши сильные эмоции когда-то пройдут сами по себе. Однако, мы надеемся, что наш партнер будет чуток и заметит, когда нам понадобится забота и слова утешения.

Особенность в том, у нас с партнером нет такой связи, которая была с мамой. Конечно, зеркальные нейроны и опыт отношений помогают нам понимать, что происходит с нашим партнером. Но нередко мы охвачены параллельным процессом, либо один супруг чаще выступает контейнером для другого и его потребности не удовлетворяются в полной мере, и тогда эмоциональный баланс пары нарушается.

Сложности начинаются, когда мы рассчитываем на то, что наш партнер будет так же хорошо понимать и откликаться на наши затруднения, как мама в детстве. Пары буквально говорят: «Я думал(-)а, ты сам(-а) догадаешься» и в ответ: «Я не умею читать мысли». И это не зависит от пола партнера. Наше бессознательное желание – эмоциональный отклик и поддержка тогда, когда нам это нужно в том виде, в котором нам это нужно.

Мы имеем разные истории и опыт контейнирования эмоций. У кого-то способности к контейнированию своих эмоций и эмоций других развиты лучше, у кого-то — хуже. Если мама в детстве была доступна и заботлива, мы интериоризируем («забираем внутрь») ее образ и действия и повторяем их в собственном поведении. Мы можем распознать, когда другому нужна помощь, когда он охвачен сильными чувствами, и можем помочь пережить их так, как нас научили в детстве.

А дальше становится интереснее. Наш опыт контейнирования может столкнуться с совсем другими ожиданиями нашего партнера. Например, мама одного супруга в детстве гладила его по голове и угощала чем-то вкусненькими, а мама супруги оставляла ее одну в комнате, пока она не успокоится и не выплачется, и после этого заходила поговорить. В итоге, мы имеем несовпадение по паттерну заботы. Супруг ждет нежности и вкусненького, а супруга в другой комнате ждет, пока он успокоится. Или наоборот, жена хочет успокоиться и поплакать наедине, а муж не хочет ее оставлять, предлагает конфеты и обниматься. Если партнеры не обсуждают свои потребности и ожидания, интимность и близость в паре снижаются, а взаимные претензии и упреки растут.

Бывает, что опыта контейнирования у человека очень мало. Во время психотерапии это может проявляться в том, что сильные эмоции клиентом не переживаются, он как бы «улетает» из своего тела, перестает его чувствовать, становится «говорящей головой» или говорит о чем-то не значимом и отвлеченном. Задача терапевта в такой ситуации, путем создания доверия в отношениях терапевт-клиент, нарастить способности клиента к переживанию своих сильных эмоций. Терапевт на время становится принимающей мамой, которой не было в жизни клиента. Наблюдая, как это делает терапевт, клиент «перепрописывает» свой опыт контейнирования и становится эмоционально доступнее для себя самого и для своего партнера.

В психотерапии пары семейный психолог работает в двух направлениях:

— помогает каждому партнеру осознать и высказать свои ожидания и потребности, обсудить совпадающие и несовпадающие паттерны индивидуальной заботы и контейнирования, учит выстраивать новые гибкие способы партнеров поддерживать друг друга. Тем самым каждый участник пары обогащается новыми способами поддерживать своего партнера, лучше узнавая его потребности и понимая его способы заботы;

— параллельно помогает паре, как уникальному организму, со своими уникальными процессами, которые могут возникнуть только в этой паре, контейнировать сложные эмоции, которые возникают у партнеров. И тем самым учит пару видеть себя со стороны как цельный организм и контейнировать ее эмоции и состояния.  Как результат, у пары нарабатывается опыт переживания конфликтов, выяснения отношений, совместного проживания сложностей и появляются свои собственные кодовые слова и ритуалы поддержки, вера в собственную способность справляться и оставаться вместе.

 

основных концепций психотерапии: сдерживание — Психотерапия Алисс Томас

Основные концепции психотерапии: сдерживание

В этой серии статей зарегистрированный психотерапевт Алисс Томас объясняет некоторые полезные концепции психотерапии, которые вы можете применять в своей повседневной жизни.

Когда я объясняю клиентам некоторые из моих любимых психотерапевтических идей, они находят их интересными, поучительными и, что самое главное, полезными. Эти концепции могут показаться теоретическими, но они невероятно практичны.Мое понимание сложилось за многие годы практики. Первая статья посвящена идее сдерживания.

Изолятор

Здесь я обсуждаю идею о том, что, будучи маленькими детьми, мы испытываем чрезвычайно яркие и сильные эмоции, и мы должны научиться сдерживать их здоровым образом, чтобы мы могли жить вместе с другими в гармонии и сотрудничестве. Детские эмоции настолько сильны, что иногда мы даже чувствуем, будто на нас «нападают» или полностью подавляют наши чувства, будь то ярость, ужас или печаль.Как маленькие дети, мы должны чувствовать, что наши эмоции распознаются и понимаются безопасным взрослым, который может сдержать их за нас. Взрослый может позволить нам безопасно выражать свои чувства, но нам не позволят создавать хаос. Мы также не будем чувствовать себя брошенными из-за неконтролируемых эмоций. Взрослый должен принимать участие с маленьким ребенком, когда он испытывает и выражает эмоции.

Проблема отсутствия содержания в детстве

Поведение взрослых, которое мешает детям научиться управлять своими эмоциями, включает крик в ответ, когда ребенок кричит, отвергание или критику ребенка за то, что он испытывает чувства, игнорирование, унижение или отправка ребенка прочь, потому что они выражают чувства, или нет даже осознавая, что ребенок испытывает важные чувства.Эти реакции взрослых мешают ребенку узнать об их эмоциональной жизни и не помогают ребенку со временем развить эмоциональную зрелость. Чтобы поддержать эмоциональное развитие ребенка, взрослые должны помочь ребенку понять, что испытывать тяжелые эмоции безопасно, и привести примеры из реальной жизни того, как они умело справляются со своим эмоциональным выражением, показывая, что сильные чувства не помогают. должны иметь плохое влияние на людей вокруг нас.

Когда ребенка не поддерживает настоящий и принимающий взрослый, это может создать эмоциональные трудности в будущем ребенка — не из-за случайных эпизодов, а из-за частого повторения. Эмоции не «уходят» сами по себе, и в дальнейшей жизни ребенок чувствует себя небезопасно в отношениях. Ребенок, которого игнорировали, пренебрегали или не замечали во время эмоциональных переживаний, научится отстраняться, препятствовать общению, становиться замкнутым или даже впадать в депрессию, потому что он или она чувствует, что никого никогда не будет интересовать, как он или она на самом деле себя чувствует.Ребенок, который злится, ревнив, гнев или злобен, которого стыдят и критикуют за то, что испытывают эти чувства, не научится справляться с этими чувствами. Это может, например, привести к саморазрушающему поведению или членовредительству, если подросток обращает свои чувства внутрь себя против себя. Человек, который очень чувствителен и которому некуда передать свои глубокие чувства, может научиться подавлять, успокаивать или притуплять чувства, употребляя пищу, алкоголь, сигареты или наркотики. Взрослый, который вырос среди людей, которые кричали и кричали на нее, будет использовать ту же стратегию, пытаясь помешать своим детям доминировать в семейной жизни своими эмоциональными требованиями.Фактически, когда ребенок переживает, что его оставили одного или отвергли из-за невыносимых эмоций, это переживается внутри молодого существа как форма травмы. дальнейшие стрессовые события происходят даже спустя много десятилетий.

Когда взрослый сопровождает ребенка, проявляя внимание, присутствуя и принимая, когда, например, она злится из-за чего-то, чего он хочет и не может иметь, ребенок очень внимателен и осознает, какую реакцию испытывает взрослый.Они копируют взрослого — так учится ребенок. Взрослые, которые сами не были обучены навыкам сдерживания, могут чувствовать себя очень провоцированными и активированными их собственными детьми, просящими о сдерживании, которого они сами не получали. Таким образом, в отсутствии сдерживания существует межпоколенческий аспект, который может продолжаться в семьях.

Жесткая верхняя губа

Британцы известны стереотипом сдерживания, известным как «жесткая верхняя губа» — однако я не предлагаю это как искусную форму сдерживания, поскольку жесткая верхняя губа подразумевает отрицание.Отрицание — это форма психологической защиты, которая, по сути, говорит о том, что произошедшее либо не произошло, либо не заслуживает нашего внимания. Игнорирование чего-либо в надежде на то, что это уйдет, не работает на территории человеческой психологии, потому что никогда не уходит ничего из того, что было пережито эмоционально или психологически. Еще одна защита, которая часто встречается вместе с «жесткой верхней губой», — это притвориться, что что-то не болит, или что вы должны притвориться, что когда что-то болит, это не имеет значения.Итак, если мальчик падает, повреждает колено и плачет, отец говорит: «Почему ты плачешь? Это не о чем болтать, выходи и играй ». Это не столько демонстрация мужественности отца, сколько его отсутствие сочувствия. Отец, по сути, говорит: «Я буду ценить тебя только в том случае, если ты будешь вести себя так, как будто твоя боль не имеет значения, и ты не беспокоишь меня своими жизненными ранами». Отец чувствует, что помогает своему сыну вырасти, но на самом деле он не учит его эмоциональной компетентности или эмоциональному интеллекту, он учит его действовать так, как его самого учили.

Сдерживающее поведение по отношению к ребенку

Итак, из чего состоит умелое сдерживание? По сути, сдерживающий взрослый общается с ребенком: я знаю, что вы чувствуете, и я знаю, что это плохо. Они называют эмоцию , рассказывая ребенку, что он чувствует. Например: «Ты очень злишься из-за того, что я не дал тебе игрушку. Я понимаю, ты очень злишься на меня, потому что ты так хотел эту игрушку. Однако я не позволил тебе это получить, потому что тебе небезопасно играть с ним, пока ты не станешь старше, это может причинить тебе вред, и я не хочу, чтобы ты был ранен.Я знаю, что ваш старший брат играет с ней, но он выучил правила игры с ней. Почему бы тебе не поиграть с этим? Я знаю, что ты злишься и расстраиваешься, но это нормально. Это плохое предчувствие, но мы можем оправиться от него, и мы не позволим ему испортить вам весь день. «Многие из этих слов могут не соответствовать возрасту, и они могут вылететь из головы ребенка. Однако отношение, тон голоса и состояние ума взрослого, который их произносит, будут внимательно изучаться и усваиваться.Ребенок также заметит, согласен ли взрослый с этим подходом, и будет фактически проверять взрослого, чтобы увидеть, будет ли это повторяться снова и снова, или могут ли они спровоцировать взрослого на неконтролируемые и гневные действия. Это потому, что детям нужно знать, что они будут в безопасности.

Иногда бывает труднее распознать последствия отсутствия сдерживания у детей, которым не уделяется эмоционального внимания. Дети, которые не получают особой эмоциональной обратной связи, иногда растут в своего рода эмоциональном «вакууме», когда они ощущают, что их чувства либо ненастоящие, либо не имеют значения.Иногда это может привести к тому, что взрослый человек ставит потребности других людей выше своих собственных, и которому нужно успокаивать и угождать другим, чтобы заслужить их одобрение. Она может даже не осознавать свои собственные потребности. Поскольку этот человек может быть продуктивным и преданным в своих взрослых ролях, он может провести всю свою жизнь, чувствуя себя незамеченным, но свое чувство личной ценности он получает от того, что делает для других.

Изучение навыков сдерживания во взрослом возрасте, когда вы не получали сдерживания в детстве, — непростой процесс, поскольку у вас нет встроенного «шаблона» для определения того, что такое сдерживание и каково это на самом деле.Это то, что вам нужно будет практиковать. Вот несколько способов, с которых можно начать.

Обратите внимание, что вы чувствуете, когда люди вокруг вас или ваши дети выражают свои чувства. Подумайте об этих чувствах и о том, что они могут вам рассказать о вашем собственном опыте сдерживания или об отсутствии его, когда вы были ребенком в годы формирования.

Подумайте о воспоминаниях о собственном детстве и о том, как взрослые вокруг вас реагировали на вас, когда вы выражали свои чувства.

Когда вы обнаружите, что испытываете сильные чувства в повседневной жизни, подумайте обо всех способах, которыми вы могли бы отреагировать на это чувство. Посмотрите на свой привычный выбор и подумайте, есть ли какие-то новые варианты, которые вы могли бы попробовать, например, позитивный разговор с самим собой, где вы подтверждаете важность и ценность того, что вы чувствуете, и подумайте о том, как вы могли бы выразить свои чувства безопасно и без причинить вред кому-либо. Новые варианты для рассмотрения могут включать ведение журнала; присоединиться к группе поддержки людей, находящихся в той же жизненной ситуации, что и вы; структурированные физические упражнения, на которых вы сосредотачиваете свою энергию; развивать и практиковать творческий выход, поскольку многие формы творчества позволяют вам исследовать эмоции; разработка новых поддерживающих распорядков; или поделиться своими чувствами с наставником, другом или родственником, который принимает вас такими, какие вы есть.Если у вас есть сильные чувства, которые требуют выражения, например гнев, вам нужно научиться управлять ими, не подавляя их и не проявляя их разрушительным образом для вас самих или для окружающих. Это может потребовать некоторого терпения, но так вы сможете научиться быть собственным терапевтом и надежным другом.

Сдерживание в терапии

Так как же психотерапевт работает с сдерживанием? Психотерапия — это необычная ситуация, когда сдерживание предлагается очень активно.Если вы выражаете свои чувства во время разговора с психотерапевтом, они не останутся незамеченными, и психотерапевт ответит на них напрямую. Когда клиенты впервые начинают психотерапию, у них может не быть слов, чтобы описать, как они переживают этот процесс сдерживания, за исключением того, что они чувствуют, что их выслушали и поняли. Иногда вначале клиенты даже не осознают, что их слушают по-новому, поскольку они никогда не испытывали этого раньше.

Одна из вещей, о которой очень хорошо осведомлен психотерапевт, — это необходимость уловить и отреагировать на ваши глубинные чувства, даже если вы научились маскировать их вежливым и социальным поведением.Психотерапевты ценят чувства. Часто люди, которые годами не обращали особого внимания на свои чувства, могут бояться, что если они начнут контактировать с ними, они будут ошеломлены, и это будет слишком много. Психотерапевт может заверить их в том, что их чувства понятны и что, работая в партнерстве, вы можете идентифицировать их, давать им имена, лучше с ними справляться и, в конечном итоге, делать новый выбор в отношении того, как жить с ними, чтобы вы чувствовали себя более уравновешен и обеспечен ресурсами в вашей эмоциональной жизни.Психотерапевта не испугают и не встревожат ваши чувства. В конце концов, вы сможете усвоить подход психотерапевта к своим чувствам и занять доброе и приветливое отношение к себе.

Навыков сдерживания для терапии травм — Safe Haven Trauma Services, PLLC

* Полное раскрытие информации: Эти навыки не заменяют терапию.

1. Хранилище: (предупреждение: если у вас есть травма из-за того, что вы заперты, это, вероятно, не лучшее упражнение по сдерживанию для вас) Представьте себе хранилище, что-то похожее на то, что вы считаете хранилищем банка, но используйте свой воображение.Это может быть все, что вы себе представляете, потому что это то, что вы создаете своим умом. Представьте себе цвет, форму. Представьте, что вы подходите к хранилищу и касаетесь его снаружи. Холодно, тепло, жарко? На что похожа текстура? Гладкие, грубые, с рисунком? А теперь представьте, что вы идете по внешней стороне хранилища. Убедитесь, что нигде нет дырок. Теперь откройте дверь хранилища. Обратите внимание, какой толщины должны быть стены, чтобы вы почувствовали, что все в них. Не стесняйтесь зайти внутрь и снова проверить, нет ли дыр.Обратите внимание на то, что вас беспокоит при входе в хранилище. Некоторым нравится представлять себе отдельные отсеки внутри хранилища с отдельными комбинациями или ключами. Не пытайтесь силой засунуть что-либо в хранилище, просто обратите внимание на то, что вас беспокоит. Когда вы почувствуете, что все в порядке, закройте дверь хранилища и заприте ее. Знайте, что вы — ЕДИНСТВЕННЫЙ человек, у которого есть комбинация или ключ от этого хранилища. Никто другой не имеет доступа или никогда не сможет попасть в ваше хранилище. Предупреждение: если у вас есть травма из-за того, что вы заперты, это, вероятно, не лучшее упражнение по сдерживанию для вас.

2. Контейнер: представьте себе контейнер по вашему выбору. Это может быть что угодно. Это может быть каменная банка, ящик, сейф или любой другой контейнер. Представьте, что он настолько большой, насколько это необходимо, чтобы вместить все, что вас беспокоит. Какого цвета это? Какая температура? Насколько толстые стенки контейнера? Теперь представьте, что вас беспокоит, когда вы входите в контейнер. Если вы боретесь с визуализацией, вы можете использовать настоящий контейнер. Вы можете записать тревожные воспоминания, ощущения, эмоции и / или мысли на маленьких листочках бумаги и положить их в свой контейнер.Опять же, если вы используете свое воображение, не пытайтесь загнать неприятные вещи в этот контейнер, просто обратите внимание на их вход. Как только вы почувствуете, что все вмещено, закройте контейнер. Знайте, что это упражнение доступно вам в любое время.

3. Журнал: используйте журнал для сдерживания. Каждый раз, когда возникает что-то неприятное, напишите об этом в своем дневнике. Удерживайте это определенное время, возможно, 5, 10 или 15 минут. По истечении этого периода закройте журнал.Используйте закрытие журнала как символическое упражнение по сдерживанию. Когда вы закрываете дневник, вы оставляете в нем тревожные эмоции, воспоминания, ощущения и мысли. Положите журнал в ящик и уходите. После этого попробуйте что-нибудь успокоить себя и отвлечься от того, что вы только что написали.

Контейнеры действительно протекают. Ничего страшного, эти упражнения не идеальны, и большинство навыков не работают в 100% случаев. Ключ — практика. Практикуйте эти навыки, когда вас что-то слегка беспокоит.Это упростит использование, когда что-то действительно срабатывает. Если ваш контейнер протекает, попробуйте еще раз.

Я провожу консультации по травмам, основанным на привязанности, в Нэшвилле, штат Теннесси, с использованием EMDR и других методов лечения травм. Сдерживание является частью фазы 1 терапии травм. Свяжитесь со мной сегодня, если вы хотите узнать больше.

Эмоциональное сдерживание в психотерапии »myShrink

Хотя концепция сдерживания считается техническим термином в теории психотерапии, вы испытываете ее во взаимодействии с хорошим другом или в близких отношениях с партнером.

«Эмоциональное сдерживание» в хороших дружеских отношениях

Один из способов проиллюстрировать эту концепцию — это поразмышлять о том, как вы взаимодействуете с другими.

Представьте, что в последний раз вы чувствовали себя эмоционально расстроенными происшествием….

А теперь представьте, что вы сидите с близким другом и обратите внимание на то, как она эмоционально присутствует для вас. Возможно, она мягко наклоняется вперед, в пространство между вами, с выражением горячего сочувствия. Вы чувствуете, что имеете всю свободу и безопасность, необходимые для того, чтобы чувствовать то, что вы хотите чувствовать.

Когда вы чувствуете себя в безопасности и поддерживаете, пространство вокруг вас энергетически «сдерживается».

А теперь представьте, что вы разговариваете с менее сочувствующим другом.

Она, , говорит , что хочет слышать, что у вас на уме, но выглядит рассеянно и почти не смотрит в глаза. Она может сделать вывод, прежде чем услышит всю историю. Она может даже прервать момент своей проблемой.

Вам наверняка будет менее комфортно говорить то, что вам нужно. Вы можете даже заметить, что игнорируете чувства и впечатления, которые в глубине души вы считаете важными.

Пространство между вами не ограничено, потому что нет энергетической границы. Вы не будете раскрывать глубоко укоренившиеся чувства, потому что чувствуете себя уязвимым и уязвимым.

С чувством осознания вы заключаете, что это не тот человек, которому стоит рассказывать вашу историю.

Объяснение сдерживания эмоций

Когда встречаются два человека, две нервные системы обмениваются рукопожатием. Это означает, что нервная система других людей влияет на вас, в том числе и особенно на вашего терапевта.

Когда вы говорите, что пытаетесь «удержать это вместе», вы в некотором смысле пытаетесь «сдержать» эту накопленную энергию.

Если вы находитесь на сеансе со своим терапевтом, его или ее нервная система на самом деле облегчает вам сдерживание этой энергии по той простой причине, что мы все таким образом взаимосвязаны. (Эта динамика, конечно, зависит от того, что у вашего терапевта более здоровая нервная система, чем у вашей. вам нужно ».

Саморегулирующиеся терапевты лучше умеют создавать атмосферу общения.Они чувствительны к этому и могут создать то теплое чувство безопасности, когда это нужно клиенту. Это потому, что они имеют сильное ощущение себя через собственное тело.

Эмоциональное сдерживание и границы

Способность «держаться за себя, чувствовать себя внутри себя» необходима для поддержания хороших границ. Например, вы можете обнаружить, что всю неделю нужно бороться за то, чтобы просто «держаться вместе», а к выходным вам нужно перегруппироваться.

Это когда вам легче пересечь свои границы.Чувство «ты» не сдерживается.

С хорошим терапевтом, у которого нервная система хорошо регулируется, вы можете научиться развивать свою собственную способность к сдерживанию и, следовательно, иметь лучшие границы. (Вы можете узнать больше об этой концепции, войдя в мой список. Начните с моего фильма «7 способов выйти из строя» в терапевтическом фильме.)

Эмоциональное сдерживание для эффективного комплексного лечения посттравматического стрессового расстройства и посттравматического стрессового расстройства

Чтобы сдерживать эмоции, нужно иметь достаточно энергии и устойчивости. оставаться со своим внутренним страданием, не реагируя на него дальше; не сосредотачиваться на том, что вы чувствуете, и вас не выталкивают из этого, что приводит к диссоциации.Это трудный.

Чтобы повысить сопротивляемость и помочь сдерживанию, вы должны медленно входить в неудобную эмоциональную территорию и отслеживать свою способность удерживать то, что вы чувствуете. Если вы переборщите, необходимо сделать шаг назад и отключиться от своих ощущений или ненадолго сосредоточиться на чем-то другом.

Именно это постоянное движение вперед и назад, медленно фокусируясь на том, чтобы раскрыться, чтобы больше чувствовать себя и приблизиться к эмоциональной ране, помогает интегрировать или высвободить эту избыточную энергию.

Что касается ПТСР и КПТСР, этот процесс должен выполняться вместе с кем-то, кто знает, как действует травма; кто может провести вас через эти шаги, и кто сможет вмешаться, когда вы слишком активизируете или перейдете в режим замораживания. Это важно при лечении сложного посттравматического стрессового расстройства.

Когда крайности эмоций предотвращают эффективное лечение посттравматического стресса

Одна из повторяющихся проблем, связанных с чувством подавленности и преодолением симптомов посттравматического стресса, заключается в том, что вы склонны колебаться между крайностями эмоций.Вы либо отключены от лежащей в основе эмоциональной раны, и ваша энергия поглощается привычками совладать с собой, либо вы полностью перегружены и отождествляетесь со своей обидой, своим гневом, своей печалью и находитесь в переполнении.

Оба крайних состояния имеют тенденцию вызывать другое. Чувство слишком сильного и слишком быстрого (например, когда вы срабатываете) либо заставит вас почувствовать стыд, смущение, либо слишком уязвимое и уязвимое положение, вызовет самоубийство и осуждение и наполнит ваше тело-разум слишком большой активностью.

Когда адреналин и его механизм выживания «борьба-бегство-пожалуйста» исчерпали себя и истощились, маятник естественным образом качнулся в противоположном направлении — к диссоциации, онемению, депрессии, реакции замирания и пониженной энергии. Это циклично, и вы можете запереться в нем.

Пристрастие к высвобождению при лечении посттравматического стрессового расстройства

Освобождение — это не решение. Вы можете высвободить эмоции через катарсис, через эмоциональный всплеск и почувствовать себя хорошо или на какое-то время освободиться, но со временем эмоция имеет тенденцию нарастать снова.Эмоциональное освобождение не обязательно означает интеграцию.

Без понимания того, что с вами происходит, и без достаточной эмоциональной сдержанности эффективное лечение посттравматического стресса не состоится.

Переживание или стремление к эмоциональной разрядке также может вызвать привыкание. Это может начаться с вашего покоя на неявной вере в то, что что-то происходит или меняется из-за ощущения эмоций, и, поскольку их высвобождение часто происходит в условиях терапии, эта тенденция приводит к созданию зависимости от вашего терапевта.

Не зная сложного механизма травмы, сдерживания и устойчивости, наращивания и высвобождения, а также необходимости диссоциации, это может стать одной из ловушек при консультировании по поводу посттравматического стрессового расстройства и почему вы можете оставаться на терапии посттравматического стрессового расстройства слишком долго. длинный.

Что я хотел бы узнать от вас: какая доминирующая эмоция имеет тенденцию переполнять вас?

Оставьте свой короткий комментарий здесь, ниже.

Травмы у детей и взрослых с расстройством привязанности

Травмы и расстройства привязанности вызывают большое количество сильных и сбивающих с толку чувств, которые создают эмоциональную и поведенческую нестабильность.Умение сдерживать эти переполняющие чувства — один из самых мощных инструментов, который может иметь родитель или профессионал при работе с детьми, у которых есть травмы и проблемы с привязанностью.

Сдерживание — это акт приручения страшного монстра, которого ребенок чувствует внутри. Травма привязанности в раннем детстве порождает сбивающий с толку набор убеждений и чувств. Это приводит к неконтролируемой ярости, внутреннему замораживанию и подавлению выражения этой ярости.

Эти противоречивые эмоции гнева, одновременного сдерживания и отрицания гнева делают чувства еще более запутанными, мощными и подавляющими.

Роль сдерживания

Вот где приходит сдерживание. Сдерживание — это идея взять что-то подавляющее и сделать это управляемым. Это действие по защите людей, мест и вещей от потенциальной опасности.

Например, подумайте о назначении контейнера. Дома и в офисе это средство организовать дела так, чтобы обеспечить порядок и спокойствие. Требуется понимание функции предмета, чтобы знать, где он находится.

Это та же идея для сдерживания эмоций. Человек (ребенок или взрослый) с травмой и проблемами с привязанностью обычно не понимает мощных и в то же время сбивающих с толку эмоций, которые могут внезапно их преодолеть. Эти непреодолимые и противоречивые эмоции могут заставить их в этот момент делать то, что впоследствии не имеет абсолютно никакого смысла. Сдерживание — это способ организовать, упростить и избавить хаотические эмоции от спокойствия.

Еще одно предназначение контейнеров дома и в офисе — содержать что-то опасное, что может причинить вред окружающим.Моющие средства, лекарства и инструменты — это примеры предметов, которые необходимо хранить вне досягаемости и обычно помещают в специальные контейнеры, чтобы избежать проливания и отпугнуть любопытных детей.

Подобным образом эмоциональное сдерживание позволяет выражать сильные чувства безопасным способом и не дает этому человеку причинить вред себе или другим людям.

Накопленный эмоциональный и физический заряд в нервной системе

Терапевтическая важность эмоционального сдерживания оценивает способность позволить взрослому или ребенку с травмой и расстройством привязанности иметь возможность выражать свои сильные чувства, не позволяя им причинить вред себе или другим.

Когда ребенок переживает травму привязанности, покинутость и стыд, которые он испытывает, настолько токсичны, что его мозг и тело воспринимают это как угрозу своему выживанию и впадают в реакцию замораживания.

Как мы знаем из биологической реакции на угрозу, эта реакция замораживания возникает через мгновение после выброса адреналина из симпатической реакции борьбы или бегства.

Для ребенка это могло бы больше угрожать его выживанию, если бы он позволил симпатической нервной системе бороться или убегать, потому что мозг задействует реакцию замораживания, которая не дает нервам и мышцам реагировать на этот выброс адреналина.В результате заряд адреналина застревает в нервной системе, потому что мышцы не могут действовать, что вызывает реакцию замораживания, парализующую тело.

Заряд адреналина напрямую связан с гневом от ощущения, что их жизни угрожает опасность. И это со временем усугубляется и перерастает в ярость.

Гнев в связи с травмой привязанности

Глубоко укоренившийся гнев — большая часть долгосрочных последствий травмы привязанности. Их гнев тесно связан со стыдом ощущать себя недостойным любви, заботы и принадлежности.В таких событиях в будущем это чувство чего-либо, отдаленно похожего на покинутость, нелюбовь или нежелание, также вызовет гнев.

Поскольку эта ярость связана не только с текущей ситуацией, но и со всей неразрешенной травмой привязанности из детства, которую еще предстоит обработать и перенести через нервную систему, эта ярость кажется им невероятно мощной. Они чувствуют, что могут причинить вред другим.

Некоторые дети с расстройством привязанности преуспевают в этом чувстве силы и действуют по своему желанию; некоторые даже развивают свою способность причинять боль другим.Это те, которые попадают в категорию неорганизованного небезопасного стиля привязанности, и многие считают их «реактивным расстройством привязанности».

Другие, как правило, пугаются этой мощной ярости из-за того, что они могут сделать, и возможных последствий того, что случится, если они сдадутся ей.

Стиль избегающей небезопасной привязанности, как правило, изолирует себя от других, потому что не хочет никому причинять вред. Люди со стилем избегающей небезопасной привязанности также будут обращать свой гнев внутрь себя и ненавидеть себя за то, что позволили себе пострадать в детстве.

Стиль тревожно-избегающей привязанности не хочет действовать на основе внутреннего гнева, потому что он может напугать и отогнать других, что оставит их в покое и снова бросит. Однако гнев лежит в основе травмы привязанности и тесно связан со стыдом.

Тем не менее, хотя они часто запускаются вместе, гнев обычно подавляется и подавляется как у детей, так и у взрослых с избегающими и тревожно-небезопасными привязанностями. Этот гнев, но одновременно с этим подавление гнева, приводит к внутреннему напряжению, которое перерастает в возбуждение, беспокойство или тревогу.

Когда использовать защитную оболочку

Волнение и беспокойство — признак того, что сдерживание может быть полезным инструментом, который поможет вернуться в место спокойной и безопасной связи.

Другие признаки гнева, который требует сдерживания для выражения, могут включать: уменьшение зрительного контакта, раздражительность, изоляцию и диссоциацию.

Для детей с более тяжелым расстройством привязанности пассивные агрессивные защитные механизмы также указывают, когда сдерживание может быть полезным инструментом.К пассивно-агрессивным защитным механизмам относятся такие виды поведения, как воровство, накопление еды, переедание и т. Д.

По мере того, как вы лучше узнаете своего ребенка, вы начнете замечать признаки все раньше и раньше. Тогда как раньше вы могли не знать, что что-то строится, пока это не переросло в спор или ярость. Теперь вы сможете уловить знаки раньше.

Использование сдерживания в качестве терапевтического инструмента можно использовать в любой момент, когда вы видите рост внешнего или внутреннего возбуждения.

Методы эмоционального сдерживания

У детей и взрослых с надежной привязанностью эмоциональное сдерживание часто может быть достигнуто посредством разговора с искренним обменом мнениями и принятием со стороны другого человека.

Те, у кого незащищенная привязанность, обнаружат, что сложнее найти сдерживание только в разговоре, поэтому можно использовать один из следующих трех методов, чтобы обеспечить более ощутимое ощущение сдерживания:

  1. Сенсорный
  2. Ограниченное пространство
  3. Физическое владение

Прикосновение как эмоциональное сдерживание

Использование прикосновений в качестве сдерживания эмоций — это то, что подсознательно и часто используется в отношениях.При работе с человеком с ненадежной привязанностью и внутренним напряжением намеренное использование прикосновений может иметь большое значение.

Я только начинаю понимать, можно ли достичь эмоционального сдерживания, если этот человек сможет спокойно сесть в кресло.
Самый частый метод, который я использую при прикосновении для сдерживания эмоций, — это максимально возможный контакт кожа к коже на руке другого человека. Я сажусь рядом с ними, так что я тоже смотрю на них лицом, так как я прошу их протянуть руку как можно ближе ко мне. Я прошу их закатать рукав рубашки, а затем кладу одну или обе руки рядом с их рукой, обхватывая одной рукой их локоть, а другой рукой чуть ниже локтя.Они могут свободно держать меня за руку, если хотят, но я им тоже не приказываю.

Мы сидим в этой позе контакта кожа к коже по обеим сторонам их руки с точками повышенного давления, в которых мои руки обхватывают их руку. Обычно мы просто сидим в тишине, потому что я использую это время, чтобы настроиться на них эмоционально, чтобы я мог действительно наблюдать за тем, что их тело делает в ответ на физическое прикосновение.

Я также сижу в тишине, потому что хочу оставить это место, чтобы они могли поделиться, если они захотят.Я могу сказать несколько слов здесь и там, в зависимости от того, что я смог почувствовать эмоционально. Такие вещи, как «Это так сложно», могут быть полезным сообщением, чтобы создать для них безопасное пространство, чтобы они могли открыться и поделиться.

Они могут разделять печаль, гнев или и то, и другое, и это нормально. Но вам просто нужно держать их за руку, пока вы не увидите, что их тело успокоилось, что они начинают делать глубокие вдохи и начинают естественно смотреть в глаза.

Ограниченное пространство

Иногда контакта кожа к коже на руке бывает недостаточно, и им действительно нужно небольшое пространство, чтобы они чувствовали себя изолированными и в безопасности.

Создание небольшого пространства просто уменьшает их мир до более удобных для них размеров, в то время как они испытывают сильные, могущественные чувства. Ваше постоянное присутствие, а иногда и прикосновения, по-прежнему необходимы для того, чтобы замкнутое пространство было сопереживающим, способствующим общению.

Замкнутые пространства можно создать, сидя рядом с ними, пока они соприкасаются с чем-то другим, например, спинкой дивана или кресла. Некоторые дети, с которыми я работал, создали свое собственное замкнутое пространство, например, залезли под кровать, стол или прятались в шкафу.

Одна шестилетняя девочка, с которой я работала, заходила в свое замкнутое пространство под столом, которое она называла «Мастерская моего гнева». Когда ее эмоции становились слишком сильными, она отправлялась в замкнутое пространство, потому что там она чувствовала себя в большей безопасности.
Я бы заметил это и подошел ближе. Сначала я что-нибудь делал на кухне. Тогда я действительно садился за стол. И, наконец, я спускался под стол, чтобы быть с ней, и в конечном итоге мы «работали» бок о бок под столом над «кораблем гнева».”

Я работал с ней достаточно долго, чтобы знать, что если я пойду прямо под стол, это заставит ее больше отступить в свой режим отключения и изоляции. Тем не менее, физическое присутствие поблизости, которое воспринимается как сильное и успокаивающее, необходимо для регулирования, поэтому я бы оставался рядом и нормализовал переживания, делая обычные вещи. Я бы НЕ реагировал сам, но работал бы ближе, пока физически и эмоционально не разделил с ней пространство. Когда она улыбалась, смеялась и смотрела в глаза, я знал, что она была сдержанной, она выразила внутренний гнев и снова стала веселой, отзывчивой и любопытной девушкой.

Физическое владение

Иногда прикосновения или ограниченного пространства недостаточно, чтобы эмоционально регулировать кого-то, особенно если оно накапливается какое-то время. Физическое удержание как эмоциональное сдерживание может иметь форму удержания или сдерживания.

Будучи мамой ребенка с тяжелым расстройством привязанности, я знаю, что иногда необходимо сдерживать себя в данный момент, чтобы уберечь себя и ребенка от их неистовой ярости.

На ранних этапах исцеления сдерживание может быть единственным способом, с помощью которого ребенок с расстройством привязанности чувствует себя в достаточной безопасности, чтобы выразить свой гнев, что он будет делать, сражаясь, пиная, кусая и т. Д.Когда их тело расслабляется, наступает время переключиться с сдерживания на удержание эмоциональной связи.

По мере выздоровления ребенок не будет нуждаться в сдерживании для эмоционального сдерживания, но сможет удовлетворить свои потребности посредством удержания.

Фактически, удержание можно использовать со всеми детьми, а не только с детьми с травмами и проблемами с привязанностью. «Время удержания» — отличная книга, которая показывает родителям, как использовать удержание как способ дисциплинирования, способствующего эмоциональной связи, а не шлепки или тайм-ауты для дисциплины.

Самое сильное сдерживание и эмоциональная связь — держать ребенка на руках, как если бы он был младенцем. В этой позе есть что-то очень уязвимое и инстинктивное, и если вы создаете безопасное эмоциональное пространство своими глазами и телом, это мощный инструмент исцеления.

Холдинг тоже может выглядеть, как обнимать их. Для них важно находиться в более уязвимом положении, чтобы эмоциональное сдерживание было эффективным, поэтому их руки под вашими руками создадут для них ощущение того, что их держит кто-то более крупный и сильный, что является безопасным чувством.

Ответ на эмоциональное сдерживание

Выражение гнева необходимо для того, чтобы высвободить заряд адреналина в их нервной системе. Будьте готовы к тому, что так же, как будут печаль и слезы, когда они задействуют инфантильное горе от травмы привязанности, вполне вероятно, что будет и гнев.

Нормализация этого и обозначение этого делает его менее пугающим, так что они с большей готовностью делятся опытом. Начните с объяснения: «Вы можете начать чувствовать гнев, и это нормально.”

По мере того, как гнев поднимается, позвольте им разрядить его, активируя их мышцы в ответной реакции борьбы или бегства, в то время как вы продолжаете свое эмоциональное присутствие и сдерживание.

Во время и после эмоционального сдерживания — такое важное время, чтобы оставаться в настоящем и настроиться. НЕ покидайте их эмоционально во время этого процесса, так как это их самый большой страх и они повторно травмируют!

Исцеление от травм и проблем с привязанностью требует сдерживания на протяжении всего путешествия.

Сдерживание — это дар исцеляющему взрослому или ребенку, а также инструмент для исцеления.

Я с нетерпением жду вашего опыта по мере того, как мы учимся и растем вместе!

Доктор Эйми

Удержание, сдерживание и ограничение | Реляционная интегративная психотерапия


Раздаточные материалы

Пример из практики: «Звезда» — обсуждение относительной этической проблемы границ Пример из практики — Вокруг содержания и границ

Глава 5 — Терапевтическое удержание и сдерживание (PDF) и

Сохранение и сдерживание суицидального риска (оценка и работа с самоубийством): раздаточный материал-удержание-и-сдерживание-суицид-риск

Раздаточный материал по размышлениям о реляционных проблемах удержания, содержания и ограничения: Раздаточный материал по реляционным проблемам HCB

Раздаточный материал по размышлениям о проблемах отношений в холдинге: размышления о проблемах в отношениях, связанных с холдингом


Терапевтические процессы «удержания», «содержания» и «ограничения» являются как буквальными, так и метафорическими.Они вовлекают терапевта в попытку обеспечить эмоционально заботливое / защитное, облегчающее пространство, которое уважает и удерживает клиента, а также содержит возникающие эмоции и динамику. Цель состоит в том, чтобы позволить клиенту выразить и исследовать чувства, которые могут казаться слишком стыдными или болезненными, чтобы ими можно было поделиться с другими; посредством этого процесса клиент учится справляться с этими разрушительными, подавляющими или потенциально взрывоопасными эмоциями.

Конечно, важно подчеркнуть, что удержание-сдерживание-ограничение — это не то, что мы «делаем» по отношению к клиентам.В реляционной интегративной терапии он основан на совместном, наблюдающем, диалогическом процессе .


Определение характера «удержания» и «содержания»

Концепции удержания и сдерживания вызывают образ матери, заботящейся о ребенке. В терапии они чувствуют себя защищенными и безопасными благодаря отношениям с нашими клиентами. Хранение может включать или не включать фактическое физическое владение; в противном случае с помощью эмоционального сдерживания терапевт безопасно справляется с тревогой, тревогой, замешательством, дистрессом и болью клиента.В такой сдерживающей (и соответственно безопасной и ограниченной) среде терапевт постоянно присутствует как настроенное, прочное, надежное и заслуживающее доверия присутствие.

Винникотт (1953) был одним из первых, кто обратил внимание на то, как любящая мать (или важный опекун) держит своего ребенка и как это можно применить в психотерапии. С самого начала его работы идея «удерживающей среды» рассматривалась как важнейшая часть терапии.

Концепция , содержащего , основана на идее Юнга (1946) о том, что терапевтический процесс можно сравнить с алхимическим контейнером, в котором «химические вещества» — это мысли и чувства как пациента, так и аналитика, которые необходимо хранить в безопасности.Никто из нас не застрахован от потери способности эмоционально справляться с ситуацией, когда наши обычные механизмы преодоления (например, избегание, подавление) не справляются с этой задачей.

Точно так же, как «достаточно хорошая» мать умеет слушать своего ребенка и приспосабливаться к нему, так и терапевт слушает и адаптируется к индивидуальному клиенту. Процесс удержания-сдерживания выходит за рамки техники и превращается в существо с . Кейсмент предлагает концепцию «аналитического удержания и », в которой он связывает процесс с эмпатией: это способность терпеть полную сонастройку с чувствами клиента, оставаясь при этом заземленным и работающим терапевтом:

Пациенты научили меня, что когда я позволяю себе ощущать (даже захватывать) собственные невыносимые чувства пациента, я могу переживать это (как это ни парадоксально) как невыносимое и все же терпимое, так что я все еще могу найти какой-то способ продолжая, я могу начать «разряжать» страх в самых тяжелых чувствах пациента.

(Створка, 1985, стр 154-55)


Границы для удержания и сдерживания

Граница — это то, что устанавливает предел или очерчивает линию, которую мы не пересекаем. Границы, которых мы придерживаемся в психотерапии, предназначены для сдерживания взаимных возникающих эмоционально-реляционных процессов и предлагают структуру для наших профессиональных и терапевтических отношений. В идеале они обеспечивают надежную и предсказуемую основу для процессов, которые в противном случае могли бы остаться загадочными или проблематичными.Они охраняют отношения, уважая права и обязанности как терапевта, так и клиента (и их разделенность). Границы предотвращают нездоровые уровни отыгрывания и, часто при напряженной интимной встрече, обеспечивают безопасность как клиента, так и терапевта. Они также признают дисбаланс силы и , который неизбежно является частью терапевтических отношений, и устанавливают пределы для выражения терапевтом силы.

Наши границы многоуровневые и множественные:

  • юридические границы — связанные с законом и недопущение официальных жалоб и ответственности за злоупотребления служебным положением
  • моральные границы — связаны с моральными ценностями, стандартами и убеждениями
  • эмоциональные границы — для предотвращения вторжения или слишком близкого сближения (физически или эмоционально) со стороны другого человека, когда это нежелательно, и / или сдерживания эмоций, которые могут вылиться вредным образом.
  • границы отношений — предлагают личное пространство, чтобы быть-с другим или поддерживать отношения клиент-терапевт как профессиональные, а не личные; они также минимизируют путаницу двойных отношений.

В терапии также нередко встречаются клиенты, которые борются с границами, и мы можем работать с границами в явном виде, помогая клиентам обнаруживать и поддерживать свои собственные здоровые границы . Возможно, они подвергались жестокому обращению в прошлом и не научились обезопасить себя.Например, клиент со свободными границами мог научиться этому в детстве как способу справиться с ситуацией. Отсутствие границ в детстве могло помочь им в безопасности, если бы они узнали, что сопротивление жестокому обращению может означать еще большую боль.

Помимо этических кодексов и установленных профессиональных руководств , существует множество ситуаций, когда установление терапевтических границ становится проблемой или поднимает проблемные вопросы: В какой степени прикосновение разрешено в терапии? Можно ли отказать клиенту в приеме на терапию из-за негативных личных переживаний? Должен ли терапевт лечить коллегу или друга клиента? Следует ли терапевту принимать персональный подарок от клиента? Должен ли терапевт, который сталкивается с клиентом на светском мероприятии, вести социальную болтовню? Должен ли терапевт раскрывать свои личные ценности, религиозные убеждения или сексуальную ориентацию? Следует ли терапевту избегать посещения паба или вечерних занятий, которые посещает клиент? Должен ли терапевт входить в тот же институциональный комитет, что и клиент? Следует ли брачному терапевту лечить одного человека в паре после того, как пара впервые увидела пару вместе?…

Ответы на все эти вопросы зависят от культурного, институционального и относительного контекста работы, теоретических убеждений терапевта, и личных ценностей терапевта.Граница — это процесс, а не четкая линия. Часто нам просто нужно полагаться на нашу интуицию и суждения и продумывать ситуацию логически (в идеале — под наблюдением) в каждом конкретном случае. Для терапевтов и клиентов, которые борются с ограничениями, главный вопрос должен быть следующим: отвечает ли это интересам клиента? Если ответ не является однозначным «да», то граница, возможно, является подозрительной.

Одна из наиболее распространенных пограничных дилемм, с которыми сталкиваются терапевты (и вопрос, который часто возникает при супервизии), — это что делать, когда клиент просит о контакте вне контрактных сессий.Например, клиент может отправить вам текст «кризисный звонок», в котором говорится, что он в отчаянии, и спрашивает, можно ли ему просто позвонить по телефону. Благонамеренный, но неосторожный терапевт может попасть в ловушку, предлагая дополнительную информацию. Конечно, это зависит от отношений и обстоятельств, но обычно я говорю «не делай этого!» Почему бы не заказать дополнительную сессию, если это необходимо? Часто внеконтрактный контакт приводит к обратным результатам, поскольку нормальная безопасная рама недоступна. В этих ситуациях стоит учесть четыре вещи:

1) Какой прецедент вы создаете, когда вы выходите за безопасные границы оговоренного времени?

2) Насколько вы полностью обоснованы, если отвечаете на критические призывы импульсивно?

3) Чьи потребности обслуживаются, если вы вынуждены предлагать больше времени, не предусмотренного контрактом?

4) Какая часть истории клиента повторяется, когда они создают ситуации, в которых их не видят должным образом, таким образом гарантируя, что их потребности не могут быть адекватно удовлетворены?


Терапевт как «вместилище»

Помимо работы с удержанием и сдерживанием субъективности клиента, как терапевты мы также удерживаем и сдерживаем нашу собственную субъективность.Здесь мы ограничиваем / ограничиваем (здоровым, а не защитным образом) утечки нашей собственной субъективности, чтобы они не топили нашего клиента. Было бы очень тревожно для клиента, если бы терапевт не мог сдержать их чувства или справиться с ними, не так ли? В любом случае терапия не должна быть связана с собственными потребностями терапевта и исцелением. Но мы не можем работать с эмоциональными процессами клиентов, если мы отрезаны как от их субъективности, так и от нашей собственной. Поэтому нам необходимо обладать достаточной эмоциональной грамотностью и стойкостью, чтобы не перегружать клиента своими беспокойствами.Когда терапевт придерживается собственной субъективности, он моделирует процесс. Они показывают, что эмоции — это нормально и их можно сдерживать. Они не «спасают», не «подавляют» и не «преследуют» клиента; терапевту необходимо показать, что он может справляться с эмоциями, не испытывая чрезмерного беспокойства.

Однако сдерживание не должно означать подъем эмоциональных мостов. Открытое признание наших эмоций, недостатков, ограничений и открытости к ущербу дает нам человечность, которая позволяет нам сочувствовать нашим клиентам и работать на их службе (Adams, 2014).Гибертони (2013, с. 50) хорошо об этом говорит, когда она пишет о том, что «думала о себе как о контейнере, иногда с протечками, отверстиями или трещинами, требующими ремонта, горшке с крышкой, которая не очень хорошо выполняет свою работу. ”

Наша уязвимость важна как для владения, так и для управления. По этой причине нам нужны наши собственные холдинговые среды. Вероятно, лучшее и наиболее эффективное сдерживание холдинга происходит от наличия настроенного, подтверждающего, поддерживающего руководителя и / или терапевта. Супервизия / терапия позволяет нам рефлексивно относиться к нашим процессам, а также получать необходимую поддержку.Существует опасность того, что мы будем использовать терапию с клиентом, чтобы действовать (или заставить клиента действовать за нас), если нам не хватает адекватной поддержки для сложной работы, которую мы выполняем на границе контакта (особенно когда эта работа связана с нерешенными проблемами. наших собственных).


Заключительные размышления

Удержание, сдерживание и ограничение — это не то, что мы, , делаем с клиентами. Этот процесс необходимо активно обсуждать, вести переговоры и вести диалог. Мы не можем просто решить «задержать» клиента.Клиент должен принять холдинг; им нужно на каком-то уровне принять наше свидетельствование и сдерживающее присутствие и почувствовать, что удерживаются.

В идеале, мы работаем с клиентами над тем, как они могут регулировать себя. Мы не просто навязываем контроль. Терапевты, которые пытаются контролировать и ограничивать клиента под видом сохранения границ, рискуют стать потенциально принудительными и даже оскорбительными. Терапевты, которые «удерживают» или «сдерживают», поощряя зависимость, рискуют стать манипуляторами.

Точно, как и когда задействовать процессы «удержания-сдерживания-ограничения» — одно из ключевых этических / клинических суждений, которые делает терапевт, стремясь к искусной практике. Иногда при принятии решения мы устанавливаем новую границу или расширяем границы. Терапия должна формироваться в контексте отношений; речь не идет о строгом соблюдении правил или занятиях защитной практикой, основанной на страхе.

В конечном итоге мы прибегаем к интуиции. Если что-то не кажется «правильным», вероятно, это не так.Речь идет о настройке на потребности человека и угадывании момента, когда клиент может открыться, чтобы принять наши объятия (будь то физические или метафорические), и когда они будут готовы к тому, чтобы мы отпустили эту ответственность.


Ресурсы

Полезный обзор ключевых идей см .: Gravell, L. (2010). Психолог-консультант как терапевтический «контейнер», Counseling Psychology Review , 25 (2), 28-33.

Психоаналитические главы

Casement, посвященные «ключевой динамике сдерживания» и «аналитическому удержанию под давлением», иллюстрируют клинические и контролирующие последствия — см .: Casement, P.(1985). Об обучении у пациента . Лондон: Рутледж.

Браун Р. и Стобарт К. (2008). Понимание границ и сдерживания в клинической практике . Лондон: Karnac Books — эта книга предлагает исчерпывающий отчет о природе границ и сдерживания.

См. Специальный выпуск Therapy Today, 2010, том 21 (8), в котором исследуется природа «границ и барьеров» и включается полезное, хотя и спорное, обсуждение Тоттона (Totton, N.(2013). Границы и безграничность. Британская ассоциация консультирования и психотерапии . По состоянию на сентябрь 2014 г., веб-сайт www.therapytoday.net/article/show/2101).

стратегий сдерживания | glassman-psyd

СТРАТЕГИИ СОДЕРЖАНИЯ

Сдерживание означает отбрасывание мыслей, чувств или образов, позволяя вам чувствовать себя в безопасности и делать дела, не отвлекаясь. Например, вам может потребоваться сконцентрироваться на уроке и вы не можете позволить себе отвлекаться на негативные воспоминания, или вы можете просто вымотать мысли о негативных воспоминаниях в течение всего дня, и вам будет полезно думать о них только в течение короткого времени. день вместо этого.

Терапия — хорошее место для работы с негативными воспоминаниями. Многие люди вспоминают обрывки своего негативного опыта в терапии, а затем откладывают оставшуюся работу на потом. Важно помнить, что цель сдерживания — не избавление от воспоминаний, а создание границы с ними, чтобы дать вам психологическое пространство и позволить вам чувствовать себя в безопасности. Негативные воспоминания — часть истории людей, и они могут привести к личному росту. Ваш опыт прошлого ценен и заслуживает уважения.Это повлияло на вашу личность.

Есть много способов сдерживания. Краткий список идей ниже может помочь вам создать свои собственные методы сдерживания.

  • Напишите о тревожных мыслях, чувствах и образах в дневнике и переверните страницу. Открывайте его только в случае необходимости, например, при обработке в терапии.

  • Сделайте контейнер. При желании украсьте его безопасными изображениями.Возможно, поставьте на него замок. Используйте его только в целях сдерживания. Разместите в нем тексты, изображения, которые вы делаете, которые отражают ваши чувства, или любые вызывающие реакцию фотографии или объекты.

  • Поместите мысли, чувства и образы в воображаемую камеру содержания в своем уме. Например, вы можете сжать тревожные воспоминания, представив их на видеокассете или DVD, поместить фильм в коробку и запереть его в коробке, хранилище или другом безопасном месте.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *