Классы общества: Типы социальных классов людей

Сталин И.В. Марксизм и вопросы языкознания

Сталин И.В. Марксизм и вопросы языкознания

 


Сталин И.В.

 

Источник:

Сталин И.В. Cочинения. – Т. 16. –

М.: Издательство “Писатель”, 1997. С. 104–138.

 

Красным шрифтом в квадратных скобках обозначается конец текста на соответствующей странице печатного оригинала указанного издания


 

Относительно марксизма в языкознании

 

Ко мне обратилась группа товарищей из молодежи с предложением высказать свое мнение в печати по вопросам языкознания, особенно в части, касающейся марксизма в языкознании. Я не языковед и, конечно, не могу полностью удовлетворить товарищей. Что касается марксизма в языкознании, как и в других общественных науках, то к этому я имею прямое отношение. Поэтому я согласился дать ответ на ряд вопросов, поставленных товарищами.

Вопрос. Верно ли, что язык есть надстройка над базисом?

Ответ. Нет, неверно.

Базис есть экономический строй общества на данном этапе его развития. Надстройка – это политические, правовые, религиозные, художественные, философские взгляды общества и соответствующие им политические, правовые и другие учреждения.

Всякий базис имеет свою, соответствующую ему надстройку. Базис феодального строя имеет свою надстройку, свои политические, правовые и иные взгляды и соответствующие им учреждения, капиталистический базис имеет свою надстройку, социалистический – свою. Если изменяется и ликвидируется базис, то вслед за ним изменяется и ликвидируется его надстройка, если рождается новый базис, то вслед за ним рождается соответствующая ему надстройка.

Язык в этом отношении коренным образом отличается от надстройки. Взять, например, русское общество и русский язык. На протяжении последних 30 лет в России был ликвидирован старый, капиталистический базис и построен новый, социалистический базис. Соответственно с этим была ликвидирована надстройка над капиталистическим базисом и создана новая надстройка, соответствующая социалистическому базису. Были, следовательно, заменены старые политические, правовые и иные учреждения новыми,

[c.104] социалистическими. Но, несмотря на это, русский язык остался в основном таким же, каким он был до Октябрьского переворота.

Что изменилось за этот период в русском языке? Изменился в известной мере словарный состав русского языка, изменился в том смысле, что пополнился значительным количеством новых слов и выражений, возникших в связи с возникновением нового, социалистического производства, появлением нового государства, новой, социалистической культуры, новой общественности, морали, наконец, в связи с ростом техники и науки; изменился смысл ряда слов и выражений, получивших новое смысловое значение; выпало из словаря некоторое количество устаревших слов. Что же касается основного словарного фонда и грамматического строя русского языка, составляющих основу языка, то они после ликвидации капиталистического базиса не только не были ликвидированы и заменены новым основным словарным фондом и новым грамматическим строем языка, а, наоборот, сохранились в целости и остались без каких-либо серьезных изменений, – сохранились именно как основа современного русского языка.

Далее. Надстройка порождается базисом, но это вовсе не значит, что она только отражает базис, что она пассивна, нейтральна, безразлично относится к судьбе своего базиса, к судьбе классов, к характеру строя. Наоборот, появившись на свет, она становится величайшей активной силой, активно содействует своему базису оформиться и укрепиться, принимает все меры к тому, чтобы помочь новому строю доконать и ликвидировать старый базис и старые классы.

Иначе и не может быть. Надстройка для того и создается базисом, чтобы она служила ему, чтобы она активно помогала ему оформиться и укрепиться, чтобы она активно боролась за ликвидацию старого, отживающего свой век базиса с его старой надстройкой. Стоит только отказаться от этой ее служебной роли, стоит только перейти надстройке от позиции активной защиты своего базиса на позицию безразличного отношения к нему, на позицию одинакового отношения к классам, чтобы она потеряла свое качество и перестала быть надстройкой.

Язык в этом отношении коренным образом отличается от надстройки. Язык порожден не тем или иным базисом, старым или новым базисом внутри данного общества, а всем ходом истории общества и истории базисов в течение веков. Он создан не одним каким-нибудь классом, а всем обществом, всеми классами общества, усилиями сотен поколений. Он создан для удовлетворения нужд [c.105] не одного какого-либо класса, а всего общества, всех классов общества. Именно поэтому он создан как единый для общества и общий для всех членов общества общенародный язык. Ввиду этого служебная роль языка как средства общения людей состоит не в том, чтобы обслуживать один класс в ущерб другим классам, а в том, чтобы одинаково обслуживать все общество, все классы общества. Эти собственно и объясняется, что язык может одинаково обслуживать как старый, умирающий строй, так и новый, подымающийся строй, как старый базис, так и новый, как эксплуататоров, так и эксплуатируемых.

Ни для кого не составляет тайну тот факт, что русский язык так же хорошо обслуживал русский капитализм и русскую буржуазную культуру до Октябрьского переворота, как он обслуживает ныне социалистический строй и социалистическую культуру русского общества.

То же самое нужно сказать об украинском, белорусском, узбекском, казахском, грузинском, армянском, эстонском, латвийском, литовском, молдавским, татарском, азербайджанском, башкирском, туркменском и других языках советских наций, которые так же хорошо обслуживали старый, буржуазный строй этих наций, как обслуживают они новый, социалистический строй.

Иначе и не может быть. Язык для того и существует, он для того и создан, чтобы служить обществу как целому в качестве орудия общения людей, чтобы он был общим для членов общества и единым для общества, равно обслуживающим членов общества независимо от их классового положения. Стоит только сойти языку с этой общенародной позиции, стоит только стать языку на позицию предпочтения и поддержки какой-либо социальной группы в ущерб другим социальным группам общества, чтобы он потерял свое качество, чтобы он перестал быть средством общения людей в обществе, чтобы он превратился в жаргон какой-либо социальной группы, деградировал и обрек себя на исчезновение.

В этом отношении язык, принципиально отличаясь от надстройки, не отличается, однако, от орудий производства, скажем, от машин, которые так же одинаково могут обслуживать и капиталистический строй и социалистический.

Дальше. Надстройка есть продукт одной эпохи, в течение которой живет и действует данный экономический базис. Поэтому надстройка живет недолго, она ликвидируется и исчезает с ликвидацией и исчезновением данного базиса. [c.106]

Язык же, наоборот, является продуктом целого ряда эпох, на протяжении которых он оформляется, обогащается, развивается, шлифуется. Поэтому язык живет несравненно дольше, чем любой базис и любая надстройка. Этим собственно и объясняется, что рождение и ликвидация не только одного базиса и его надстройки, но и нескольких базисов и соответствующих надстроек не ведет в истории к ликвидации данного языка, к ликвидации его структуры и рождению нового языка с новым словарным фондом и новым грамматическим строем.

Со времени смерти Пушкина прошло свыше ста лет. За то время были ликвидированы в России феодальный строй, капиталистический строй и возник третий, социалистический строй. Стало быть, были ликвидированы два базиса с их надстройками и возник новый, социалистический базис с его новой надстройкой. Однако если взять, например, русский язык, то он за этот большой промежуток времени не претерпел какой-либо ломки и современный русский язык по своей структуре мало чем отличается от языка Пушкина.

Что изменилось за это время в русском языке? Серьезно пополнился за это время словарный состав русского языка; выпало из словарного состава большое количество устаревших слов, изменилось смысловое значение значительного количества слов, улучшился грамматический строй языкасто касается структуры пушкинского языка с его грамматическим строем и основным словарным фондом, то она сохранилась во всем существенном как основа современного русского языка.

И это вполне понятно. В самом деле, для чего это нужно, чтобы после каждого переворота существующая структура языка, его грамматический строй и основной словарный фонд уничтожались и заменялись новыми, как это бывает обычно с надстройкой? Кому это нужно, чтобы “вода”, “земля”, “гора”, “лес”, “рыба”, “человек”, “ходить”, “делать”, “производить”, “торговать” и т.д. назывались не водой, землей, горой и т.д., а как-то иначе? Кому нужно, чтобы изменения слов в языке и сочетание слов в предложении происходили не по существующей грамматике, а по совершенно другой? Какая польза для революции от такого переворота в языке? История вообще не делает чего-либо существенного без особой на то необходимости. Спрашивается, какая необходимость в таком языковом перевороте, если доказано, что существующий язык с его структурой в основном вполне пригоден для удовлетворения нужд нового строя? Уничтожить старую надстройку и

[c.107] заменить ее новой можно и нужно в течение нескольких лет, чтобы дать простор развитию производительных сил общества, но как уничтожить существующий язык и построить вместо него новый язык в течение нескольких лет, не внося анархию в общественную жизнь, не создавая угрозы распада общества? Кто же, кроме донкихотов, могут ставить себе такую задачу?

Наконец, еще одно коренное отличие между надстройкой и языком. Надстройка не связана непосредственно с производством, с производственной деятельностью человека. Она связана с производством лишь косвенно, через посредство экономики, через посредство базиса. Поэтому надстройка отражает изменения в уровне развития производительных сил не сразу и не прямо, а после изменений в базисе, через преломление изменений в производстве в изменениях в базисе. Это значит, что сфера действия надстройки узка и ограничена.

Язык же, наоборот, связан с производственном деятельностью человека непосредственно, и не только с производственной деятельностью, но и со всякой иной деятельностью человека во всех сферах его работы – от производства до базиса, от базиса до надстройки. Поэтому язык отражает изменения в производстве сразу и непосредственно, не дожидаясь изменений в базисе. Поэтому сфера действия языка, охватывающего все области деятельности человека, гораздо шире и разностороннее, чем сфера действия надстройки. Более того, она почти безгранична.

Этим прежде всего и объясняется, что язык, собственно его словарный состав, находятся в состоянии почти непрерывного изменения. Непрерывный рост промышленности и сельского хозяйства, торговли и транспорта, техники и науки требует от языка пополнения его словаря новыми словами и выражениями, необходимыми для их работы. И язык, непосредственно отражая эти нужды, пополняет свой словарь новыми словами, совершенствует свой грамматический строй.

Итак:

а) марксист не может считать язык надстройкой над базисом;

б) смешивать язык с надстройкой – значит допустить серьезную ошибку.

Вопрос. Верно ли, что язык был всегда и остается классовым, что общего и единого для общества неклассового, общенародного языка не существует?

Ответ. Нет, неверно. [c.108]

Нетрудно понять, что в обществе, где нет классов, не может быть и речи о классовом языке. Первобытно-общинный родовой строй не знал классов, следовательно, не могло быть там и классового языка, – язык был там общий, единый для всего коллектива. Возражение о том, что под классом надо понимать всякий человеческий коллектив, в том числе и первобытно-общинный коллектив, представляет не возражение, а игру слов, которая не заслуживает опровержения.

Что касается дальнейшего развития от языков родовых к языкам племенным, от языков племенных к языкам народностей и от языков народностей к языкам национальным, то везде на всех этапах развития язык как средство общения людей в обществе был общим и единым для общества, равно обслуживающим членов общества независимо от социального положения.

Я имею здесь в виду не империи рабского и средневекового периодов, скажем, империю Кира и Александра Великого или империю Цезаря и Карла Великого, которые не имели своей экономической базы и представляли временные и непрочные военно-административные объединения. Эти империи не только не имели, но и не могли иметь единого для империи и понятного для всех членов империи языка. Они представляли конгломерат племен и народностей, живших своей жизнью и имевших свои языки. Следовательно, я имею в виду не эти и подобные им империи, а те племена и народности, которые входили в состав империи, имели свою экономическую базу и имели свои издавна сложившиеся языки. История говорит, что языки у этих племен и народностей были не классовые, а общенародные, общие для племен и народностей и понятные для них.

Конечно, были наряду с этим диалекты, местные говоры, но над ними превалировал и их подчинял себе единый и общий язык племени или народности.

В дальнейшем, с появлением капитализма, с ликвидацией феодальной раздробленности и образованием национального рынка народности развились в нации, а языки народностей – в национальные языки. История говорит, что национальные языки являются не классовыми, а общенародными языками, общими для членов наций и едиными для нации.

Выше говорилось, что язык как средство общения людей в обществе одинаково обслуживает все классы общества и проявляет в этом отношении своего рода безразличие, к классам. Но люди, отдельные социальные группы, классы далеко не безразличны к [c.109] языку. Они стараются использовать язык в своих интересах, навязать ему свой особый лексикон, свои особые термины, свои особые выражения. Особенно отличаются в этом отношении верхушечные слои имущих классов, оторвавшиеся от народа и ненавидящие его: дворянская аристократия, верхние слои буржуазии. Создаются “классовые” диалекты, жаргоны, салонные “языки”. В литературе нередко эти диалекты и жаргоны неправильно квалифицируются как языки: “дворянский язык”, “буржуазный язык”, – в противоположность “пролетарскому языку”, “крестьянскому языку”. На этом основании, как это ни странно, некоторые наши товарищи пришли к выводу, что национальный язык есть фикция, что реально существуют лишь классовые языки.

Я думаю, что нет ничего ошибочнее такого вывода. Можно ли считать эти диалекты и жаргоны языками? Безусловно нельзя. Нельзя, во-первых, потому, что у этих диалектов и жаргонов нет своего грамматического строя и основного словарного фонда, – они заимствуют их из национального языка Нельзя, во-вторых, потому, что диалекты и жаргоны имеют узкую сферу обращения среди членов верхушки того или иного класса и совершенно не годятся как средство общения людей для общества в целом. Что же у них имеется? У них есть: набор некоторых специфических слов, отражающих специфические вкусы аристократии или верхних слоев буржуазии; некоторое количество выражений и оборотов речи, отличающихся изысканностью, галантностью и свободных от “грубых” выражений и оборотов национального языка; наконец, некоторое количество иностранных слов. Все же основное, то есть подавляющее большинство слов и грамматический строй, взято из общенародного, национального языка. Следовательно, диалекты и жаргоны представляют ответвления от общенародного национального языка, лишенные какой-либо языковой самостоятельности и обреченные на прозябание. Думать, что диалекты и жаргоны могут развиться в самостоятельные языки, способные вытеснить и заменить национальный язык, значит потерять историческую перспективу и сойти с позиции марксизма.

Ссылаются на Маркса, цитируют одно место из его статьи “Святой Макс”, где сказано, что у буржуа есть “свой язык”, что этот язык “есть продукт буржуазии”, что он проникнут духом меркантилизма и купли-продажи. Этой цитатой некоторые товарищи хотят доказать, что Маркс стоял будто бы за “классовость” языка, что он отрицал существование единого национального языка. Если бы эти товарищи отнеслись к делу объективно, они должны были [c.110] бы привести и другую цитату из той же статьи “Святой Макс”, где Маркс, касаясь вопроса о путях образования единого национального языка, говорит о “концентрации диалектов в единый национальный язык, обусловленной экономической и политической концентрацией”.

Следовательно, Маркс признавал необходимость единого национального языка как высшей формы, которой подчинены диалекты как низшие формы.

Что же в таком случае может представлять язык буржуа, который, по словам Маркса, “есть продукт буржуазии”. Считал ли его Маркс таким же языком, как национальный язык, со своей особой языковой структурой? Мог ли он считать его таким языком? Конечно, нет! Маркс просто хотел сказать, что буржуа загадили единый национальный язык своим торгашеским лексиконом, что буржуа, стало быть, имеют свой торгашеский жаргон.

Выходит, что эти товарищи исказили позицию Маркса. А исказили ее потому, что цитировали Маркса не как марксисты, а как начетчики, не вникая в существо дела.

Ссылаются на Энгельса, цитируют из брошюры “Положение рабочего класса в Англии” слова Энгельса о том, что “английский рабочий класс с течением времени стал совсем другим народом, чем английская буржуазия”, что “рабочие говорят на другом диалекте, имеют другие идеи и представления, другие нравы и нравственные принципы, другую религию и политику, чем буржуазия”. На основании этой питать? некоторые товарищи делают вывод, что Энгельс отрицал необходимость общенародного, национального языка, что он стоял, стало быть, за “классовость” языка. Правда, Энгельс говорит здесь не об языке, а о диалекте, вполне понимая, что диалект как ответвление от национального языка не может заменить национального языка. Но эти товарищи, видимо, не очень сочувствуют наличию разницы между языком и диалектом…

Очевидно, что цитата приведена не к месту, так как Энгельс говорит здесь не о “классовых языках”, а главным образом о классовых идеях, представлениях, нравах, нравственных принципах, религии, политике. Совершенно правильно, что идеи, представления, нравы, нравственные принципы, религия, политика у буржуа и пролетариев прямо противоположны. Но причем здесь национальный язык или “классовость” языка? Разве наличие классовых противоречий в обществе может служить доводом в пользу “классовости” языка, или против необходимости единого национального языка? Марксизм говорит, что общность языка является [c.111] одним из важнейших признаков нации, хорошо зная при этом, что внутри нации имеются классовые противоречия. Признают ли упомянутые товарищи этот марксистский тезис?

Ссылаются на Лафарга, указывая на то, что Лафарг в своей брошюре “Язык и революция” признает “классовость” языка, что он отрицает будто бы необходимость общенародного, национального языка. Это неверно. Лафарг действительно говорит о “дворянском” или “аристократическом языке” и о “жаргонах” различных слоев общества. Но эти товарищи забывают о том, что Лафарг, не интересуясь вопросом о разнице между языком и жаргоном и называя диалекты то “искусственной речью”, то “жаргоном”, определенно заявляет в своей брошюре, что “искусственная речь, отличающая аристократию… выделилась из языка общенародного, на котором говорили и буржуа, и ремесленники, город и деревня”.

Следовательно, Лафарг признает наличие и необходимость общенародного языка, вполне понимая подчиненный характер и зависимость “аристократического языка” и других диалектов и жаргонов от общенародного языка.

Выходит, что ссылка на Лафарга бьет мимо цели.

Ссылаются на то, что в одно время в Англии английские феодалы “в течение столетий” говорили на французском языке, тогда как английский народ говорил на английском языке, что это обстоятельство является будто бы доводом в пользу “классовости” языка и против необходимости общенародного языка. Но это не довод, а анекдот какой-то. Во-первых, на французском языке говорили тогда не все феодалы, а незначительная верхушка английских феодалов при королевском дворе и в графствах. Во-вторых, они говорили не на каком-то “классовом языке”, а на обыкновенном общенародном французском языке. В-третьих, как известно, это баловство французским языком исчезло потом бесследно, уступив место общенародному английскому языку. Думают ли эти товарищи, что английские феодалы “в течение столетий” объяснялись с английским народом через переводчиков, что они не пользовались английским языком, что общенародного английского языка не существовало тогда, что французский язык представлял тогда в Англии что-нибудь более серьезное, чем салонный язык, имеющий хождение лишь в узком кругу верхушки английской аристократии? Как можно на основании таких анекдотических “доводов” отрицать наличие и необходимость общенародного языка?

Русские аристократы одно время тоже баловались французским языком при царском дворе и в салонах. Они кичились тем, что, [c.112] говоря по-русски, заикаются по-французски, что они умеют говорить по-русски лишь с французским акцентом. Значит ли это, что в России не было тогда общенародного русского языка, что общенародный язык был тогда фикцией, а “классовые языки” – реальностью?

Наши товарищи допускают здесь по крайней мере две ошибки.

Первая ошибка состоит в том, что они смешивают язык с надстройкой. Они думают, что если надстройка имеет классовый характер, то и язык должен быть не общенародным, а классовым. Но я уже говорил выше, что язык и надстройка представляют два различных понятия, что марксист не может допускать их смешения.

Вторая ошибка состоит в том, что эти товарищи воспринимают противоположность интересов буржуазии и пролетариата, их ожесточенную классовую борьбу как распад общества, как разрыв всяких связей между враждебными классами. Они считают, что поскольку общество распалось и нет больше единого общества, а есть только классы, то не нужно и единого для общества языка, не нужно национального языка. Что же остается, если общество распалось и нет больше общенародного, национального языка? Остаются классы и “классовые языки”. Понятно, что у каждого “классового языка” будет своя “классовая” грамматика – “пролетарская” грамматика, “буржуазная” грамматика. Правда, таких грамматик не существует в природе, но это не смущает этих товарищей: они верят, что такие грамматики появятся.

У нас были одно время “марксисты”, которые утверждали, что железные дороги, оставшиеся в нашей стране после Октябрьского переворота, являются буржуазными, что не пристало нам, марксистам, пользоваться ими, что нужно их срыть и построить новые, “пролетарские” дороги. Они получили за это прозвище “троглодитов”…

Понятно, что такой примитивно-анархический взгляд на общество, классы, язык не имеет ничего общего с марксизмом. Но он безусловно существует и продолжает жить в головах некоторых наших запутавшихся товарищей.

Конечно, неверно, что ввиду наличия ожесточенной классовой борьбы общество якобы распалось на классы, не связанные больше друг с другом экономически в одном обществе. Наоборот. Пока существует капитализм, буржуа и пролетарии будут связаны между собой всеми нитями экономики как части единого капиталистического общества. Буржуа не могут жить и обогащаться, не имея в своем распоряжении наемных рабочих, – пролетарии не могут [c.113] продолжать свое существование, не нанимаясь к капиталистам. Прекращение всяких экономических связей между ними означает прекращение всякого производства, прекращение же всякого производства ведет к гибели общества, к гибели самих классов. Понятно, что ни один класс не захочет подвергнуть себя уничтожению. Поэтому классовая борьба, какая бы она ни была острая, не может привести к распаду общества. Только невежество в вопросах марксизма и полное непонимание природы языка могли подсказать некоторым нашим товарищам сказку о распаде общества, о “классовых” языках, о “классовых” грамматиках.

Ссылаются, далее, на Ленина и напоминают о том, что Ленин признавал наличие двух культур при капитализме – буржуазной и пролетарской, что лозунг национальной культуры при капитализме есть националистический лозунг. Все это верно, и Ленин здесь абсолютно прав. Но причем тут “классовость” языка? Ссылаясь на слова Ленина о двух культурах при капитализме, эти товарищи, как видно, хотят внушить читателю, что наличие двух культур в обществе – буржуазной и пролетарской – означает, что языков тоже должно быть два, так как язык связан с культурой, – следовательно, Ленин отрицает необходимость единого национального языка, следовательно, Ленин стоит за “классовые” языки. Ошибка этих товарищей состоит здесь в том, что они отождествляют и смешивают язык с культурой. Между тем культура и язык – две разные вещи. Культура может быть и буржуазной и социалистической, язык же как средство общения является всегда общенародным языком, и он может обслуживать и буржуазную и социалистическую культуру. Разве это не факт, что русский, украинский, узбекский языки обслуживают ныне социалистическую культуру этих наций так же неплохо, как обслуживали они перед Октябрьским переворотом их буржуазные культуры? Значит глубоко ошибаются эти товарищи, утверждая, что наличие двух разных культур ведет к образованию двух разных языков и к отрицанию необходимости единого языка.

Говоря о двух культурах, Ленин исходил из того именно положения, что наличие двух культур не может вести к отрицанию единого языка и образованию двух языков, что язык должен быть единый. Когда бундовцы стали обвинять Ленина в том, что он отрицает необходимость национального языка и трактует культуру как “безнациональную”, Ленин, как известно, резко протестовал против этого, заявив, что он воюет против буржуазной культуры, а не против национального языка, необходимость которого он считает [c.114] бесспорной. Странно, что некоторые наши товарищи поплелись по стопам бундовцев.

Что касается единого языка, необходимость которого будто бы отрицает Ленин, то следовало бы заслушать следующие слова Ленина:

“Язык есть важнейшее средство человеческого общения; единство языка и беспрепятственное его развитие есть одно из важнейших условий действительно свободного и широкого, соответствующего современному капитализму, торгового оборота, свободной и широкой группировки населения по всем отдельным классам”.

Выходит, что уважаемые товарищи исказили взгляды Ленина.

Ссылаются, наконец, на Сталина. Приводят цитату из Сталина о том, что “буржуазия и ее националистические партии были и остаются в этот период главной руководящей силой таких наций”. Это все правильно. Буржуазия и ее националистическая партия действительно руководят буржуазной культурой, так же как пролетариат и его интернационалистическая партия руководят пролетарской культурой. Но причем тут “классовость” языка? Разве этим товарищам не известно, что национальный язык есть форма национальной культуры, что национальный язык может обслуживать и буржуазную и социалистическую культуру? Неужели наши товарищи не знакомы с известной формулой марксистов о том, что нынешняя русская, украинская, белорусская и другие культуры являются социалистическими по содержанию и национальными по форме, то есть по языку? Согласны ли они с этой марксистской формулой?

Ошибка наших товарищей состоит здесь в том, что они не видят разницы между культурой и языком и не понимают, что культура по своему содержанию меняется с каждым новым периодом развития общества, тогда как язык остается в основном тем же языком в течение нескольких периодов, одинаково обслуживая как новую культуру, так и старую.

Итак:

а) язык как средство общения всегда был и остается единым для общества и общим для его членов языком;

б) наличие диалектов и жаргонов не отрицает, а подтверждает наличие общенародного языка, ответвлениями которого они являются и которому они подчинены;

в) формула о “классовости” языка есть ошибочная, немарксистская формула.

Вопрос. Каковы характерные признаки языка? [c.115]

Ответ. Язык относится к числу общественных явлений, действующих за все время существования общества. Он рождается и развивается с рождением и развитием общества. Он умирает вместе со смертью общества. Вне общества нет языка. Поэтому язык и законы его развития можно понять лишь в том случае, если он изучается в неразрывной связи с историей общества, с историей народа, которому принадлежит изучаемый язык и который является творцом и носителем этого языка.

Язык есть средство, орудие, при помощи которого люди общаются друг с другом, обмениваются мыслями и добиваются взаимного понимания. Будучи непосредственно связан с мышлением, язык регистрирует и закрепляет в словах и в соединении слов в предложениях результаты работы мышления, успехи познавательной работы человека и, таким образом, делает возможным обмен мыслями в человеческом обществе.

Обмен мыслями является постоянной и жизненной необходимостью, так как без него невозможно наладить совместные действия людей в борьбе с силами природы, в борьбе за производство необходимых материальных благ, невозможно добиться успехов в производственной деятельности общества, следовательно, невозможно само существование общественного производства. Следовательно, без языка, понятного для общества и общего для его членов, общество прекращает производство, распадается и перестает существовать как общество. В этом смысле язык, будучи орудием общения, является вместе с тем орудием борьбы и развития общества.

Как известно, все слова, имеющиеся в языке, составляют вместе так называемый словарный состав языка. Главное в словарном составе языка – основной словарный фонд, куда входят и все корневые слова как его ядро. Он гораздо менее обширен, чем словарный состав языка, но он живет очень долго, в продолжение веков и дает языку базу для образования новых слов. Словарный состав отражает картину состояния языка: чем богаче и разностороннее словарный состав, тем богаче и развитее язык.

Однако словарный состав, взятый сам по себе, не составляет еще языка, – он скорее всего является строительным материалом для языка. Подобно тому, как строительные материалы в строительном деле не составляют здания, хотя без них и невозможно построить здание, так же и словарный состав языка не составляет самого языка, хотя без него и немыслим никакой язык. Но словарный состав языка получает величайшее значение, когда он [c.116] поступает в распоряжение грамматики языка, которая определяет правила изменения слова, правила соединения слов в предложения и, таким образом, придает языку стройный, осмысленный характер. Грамматика (морфология, синтаксис) является собранием правил об изменении слов и сочетании слов в предложении. Следовательно, именно благодаря грамматике язык получает возможность облечь человеческие мысли в материальную языковую оболочку.

Отличительная черта грамматики состоит в том, что она дает правила об изменении слов, имея в виду не конкретные слова, а вообще слова без какой-либо конкретности, она дает правила для составления предложений, имея в виду не какие-либо конкретные предложения, скажем, конкретное подлежащее, конкретное сказуемое и т.п., а вообще всякие предложения, безотносительно к конкретной форме того или иного предложения. Следовательно, абстрагируясь от частного и конкретного как в словах, так и в предложениях, грамматика берет то общее, что лежит в основе изменений слов и сочетании слов в предложениях, и строит из него грамматические правила, грамматические законы. Грамматика есть результат длительной абстрагирующей работы человеческого мышления, показатель громадных успехов мышления.

В этом отношении грамматика напоминает геометрию, которая дает свои законы, абстрагируясь от конкретных предметов, рассматривая предметы как тела, лишенные конкретности, и определяя отношения между ними не как конкретные отношения таких-то конкретных предметов, а как отношения тел вообще, лишенные всякой конкретности.

В отличие от надстройки, которая связана с производством не прямо, а через посредство экономики, язык непосредственно связан с производственной деятельностью человека так же, как и со всякой иной деятельностью во всех без исключения сферах его работы. Поэтому словарный состав языка как наиболее чувствительный к изменениям находится в состоянии почти непрерывного изменения, при этом языку в отличие от надстройки не приходится дожидаться ликвидации базиса, он вносит изменения в свой словарный состав до ликвидации базиса и безотносительно к состоянию базиса.

Однако словарный состав языка изменяется не как надстройка, не путем отмены старого и постройки нового, а путем пополнения существующего словаря новыми словами, возникшими в связи с изменениями социального строя, с развитием производства, с развитием культуры, науки и т.п. При этом, несмотря на то, что из [c.117] словарного состава языка выпадает обычно некоторое количество устаревших слов, к нему прибавляется гораздо большее количество новых слов. Что же касается основного словарного фонда, то он сохраняется во всем основном и используется как основа словарного состава языка.

Это и понятно. Нет никакой необходимости уничтожать основной словарный фонд, если он может быть с успехом использован в течение ряда исторических периодов, не говоря уже о том, что уничтожение основного словарного фонда, накопленного в течение веков, при невозможности создать новый основной словарный фонд в течение короткого срока привело бы к параличу языка, к полному расстройству дела общения людей между собой.

Грамматический строй языка изменяется еще более медленно, чем его основной словарный фонд. Выработанный в течение эпох и вошедший в плоть и кровь языка, грамматический строй изменяется еще медленнее, чем основной словарный фонд. Он, конечно, претерпевает с течением времени изменения, он совершенствуется, улучшает и уточняет свои правила, обогащается новыми правилами, но основы грамматического строя сохраняются в течение очень долгого времени, так как они, как показывает история, могут с успехом обслуживать общество в течение ряда эпох.

Таким образом, грамматический строй языка и его основной словарный фонд составляют основу языка, сущность его специфики.

История отмечает большую устойчивость и колоссальную сопротивляемость языка насильственной ассимиляции. Некоторые историки вместо того, чтобы объяснить это явление, ограничиваются удивлением. Но для удивления нет здесь каких-либо оснований. Устойчивость языка объясняется устойчивостью его грамматического строя и основного словарного фонда. Сотни лет турецкие ассимиляторы старались искалечить, разрушить и уничтожить языки балканских народов. За этот период словарный состав балканских языков претерпел серьезные изменения, было воспринято немало турецких слов и выражений, были и “схождения” и расхождения”, однако балканские языки выстояли и выжили. Почему? Потому, что грамматический строй и основной словарный фонд этих языков в основном сохранились.

Из всего этого следует, что язык, его структуру нельзя рассматривать как продукт одной какой-либо эпохи. Структура языка, его грамматический строй и основной словарный фонд есть продукта ряда эпох. [c.118]

Надо полагать, что элементы современного языка были заложены еще в глубокой древности, до эпохи рабства. Это был язык несложный, е очень скудным словарным фондом, но со своим грамматическим строем, правда, примитивным, но все же грамматическим строем.

Дальнейшее развитие производства, появление классов, появление письменности, зарождение государства, нуждающегося для управления в более или менее упорядоченной переписке, развитие торговли, еще более нуждавшейся в упорядоченной переписке, появление печатного станка, развитие литературы – все это внесло большие изменения в развитие языка. За это время племена и народности дробились и расходились, смешивались и скрещивались, а в дальнейшем появились национальные языки и государства, произошли революционные перевороты, сменились старые общественные строи новыми. Все это внесло еще больше изменений в язык и его развитие.

Однако было бы глубоко ошибочно думать, что развитие языка происходило так же, как развитие надстройки: путем уничтожения существующего и построения нового. На самом деле развитие языка происходило не путем уничтожения существующего языка и построения нового, а путем развертывания и совершенствования основных элементов существующего языка. При этом переход от одного качества языка к другому качеству происходил не путем взрыва, не путем разового уничтожения старого и построения нового, а путем постепенного и длительного накопления элементов нового качества, новой структуры языка, путем постепенного отмирания элементов старого качества.

Говорят, что теория стадиального развития языка является марксистской теорией, так как она признает необходимость внезапных взрывов как условия перехода языка от старого качества к новому. Это, конечно, неверно, ибо трудно найти что-либо марксистское в этой теории. И если теория стадиальности действительно признает внезапные взрывы в истории развития языка, то тем хуже для нее. Марксизм не признает внезапных взрывов в развитии языка, внезапной смерти существующего языка и внезапного построения нового языка. Лафарг был не прав, когда он говорил о “внезапной языковой революции, совершившейся между 1789 и 1794 годами” во Франции (см. брошюру Лафарга “Язык и революция”). Никакой языковой революции, да еще внезапной, не было тогда во Франции. Конечно, за этот период словарный состав французского языка пополнился новыми словами и выражениями, [c.119] выпало некоторое количество устаревших слов, изменилось смысловое значение некоторых слов – и только. Но такие изменения ни в какой мере не решают судьбу языка. Главное в языке – его грамматический строй и основной словарный фонд. Но грамматический строй и основной словарный фонд французского языка не только не исчезли в период Французской революции, а сохранились без существенных изменений, и не только сохранились, а продолжают жить и поныне в современном французском языке. Я уже не говорю о том, что для ликвидации существующего языка и построения нового национального языка (“внезапная языковая революция”!) до смешного мал пяти-шестилетний срок, – для этого нужны столетия.

Марксизм считает, что переход языка от старого качества к новому происходит не путем взрыва, не путем уничтожения существующего языка и создания нового, а путем постепенного накопления элементов нового качества, следовательно, путем постепенного отмирания элементов старого качества.

Вообще нужно сказать к сведению товарищей, увлекающихся взрывами, что закон перехода от старого качества к новому путем взрыва неприменим не только к истории развития языка, – он не всегда применим также и к другим общественным явлениям базисного или надстроечного порядка. Он обязателен для общества, разделенного на враждебные классы. Но он вовсе не обязателен для общества, не имеющего враждебных классов. В течение 8–10 лет мы осуществили в сельском хозяйстве нашей страны переход от буржуазного индивидуально-крестьянского строя к социалистическому, колхозному строю. Это была революция, ликвидировавшая старый буржуазный хозяйственный строй в деревне и создавшая новый, социалистический строй. Однако этот переворот совершился не путем взрыва, то есть не путем свержения существующей власти и создания новой власти, а путем постепенного перехода от старого, буржуазного строя в деревне к новому. А удалось это проделать потому, что это была революция сверху, что переворот был совершен по инициативе существующей власти при поддержке основных масс крестьянства.

Говорят, что многочисленные факты скрещивания языков, имевшие место в истории, дают основание предполагать, что при скрещивании происходит образование нового языка путем взрыва, путем внезапного перехода от старого качества к новому качеству. Это совершенно неверно.

Скрещивание языков нельзя рассматривать как единичный акт решающего удара, дающий свои результаты в течение нескольких [c.120] лет. Скрещивание языков есть длительный процесс, продолжающийся сотни лет. Поэтому ни о каких взрывах не может быть здесь речи.

Далее. Совершенно неправильно было бы думать, что в результате скрещивания, скажем, двух языков получается новый, третий язык, не похожий ни на один из скрещенных языков и качественно отличающийся от каждого из них. На самом деле при скрещивании один из языков обычно выходит победителем, сохраняет свой грамматический строй, сохраняет свой основной словарный фонд и продолжает развиваться по внутренним законам своего развития, а другой язык теряет постепенно свое качество и постепенно отмирает.

Следовательно, скрещивание дает не какой-то новый, третий язык, а сохраняет один из языков, сохраняет его грамматический строй и основной словарный фонд и дает ему возможность развиваться по внутренним законам своего развития.

Правда, при этом происходит некоторое обогащение словарного состава победившего языка за счет побежденного языка, но это не ослабляет, а, наоборот, усиливает его.

Так было, например, с русским языком, с которым скрещивались в ходе исторического развития языки ряда других народов и который выходил всегда победителем.

Конечно, словарный состав русского языка пополнялся при этом за счет словарного состава других языков, но это не только не ослабило, а, наоборот, обогатило и усилило русский язык.

Что касается национальной самобытности русского языка, то она не испытала ни малейшего ущерба, ибо, сохранив свой грамматический строй и основной словарный фонд, русский язык продолжал продвигаться вперед и совершенствоваться по внутренним законам своего развития.

Не может быть сомнения, что теория скрещивания не может дать чего-либо серьезного советскому языкознанию. Если верно, что главной задачей языкознания является изучение внутренних законов развития языка, то нужно признать, что теория скрещивания не только не решает этой задачи, но даже не ставит ее, – она просто не замечает или не понимает ее.

Вопрос. Правильно ли поступила “Правда”, открыв свободную дискуссию по вопросам языкознания?

Ответ. Правильно поступила. [c.121]

В каком направлении будут решены вопросы языкознания, – это станет ясно в конце дискуссии. Но уже теперь можно сказать, что дискуссия принесла большую пользу.

Дискуссия выяснила прежде всего, что в органах языкознания как в центре, так и в республиках господствовал режим, не свойственный науке и людям науки. Малейшая критика положения дел в советском языкознании, даже самые робкие попытки критики так называемого “нового учения” в языкознании преследовались и пресекались со стороны руководящих кругов языкознания. За критическое отношение к наследству Н.Я. Марра, за малейшее неодобрение учения Н.Я. Марра снимались с должностей или снижались по должности ценные работники и исследователи в области языкознания. Деятели языкознания выдвигались на ответственные должности не по деловому признаку, а по признаку безоговорочного признания учения Н.Я. Марра.

Общепризнано, что никакая наука не может развиваться и преуспевать без борьбы мнений, без свободы критики. Но это общепризнанное правило игнорировалось и попиралось самым бесцеремонным образом. Создалась замкнутая группа непогрешимых руководителей, которая, обезопасив себя от всякой возможной критики, стала самовольничать и бесчинствовать.

Один из примеров: так называемый “Бакинский курс” (лекции Н.Я. Марра, читанные в Баку), забракованный и запрещенный к переизданию самим автором, был, однако, по распоряжению касты руководителей (товарищ Мещанинов называет их “учениками” Н.Я. Марра) переиздан и включен в число рекомендуемых студентам пособий без всяких оговорок. Это значит, что студентов обманули, выдав им забракованный “Курс” за полноценное пособие. Если бы я не был убежден в честности товарища Мещанинова и других деятелей языкознания, я бы сказал, что подобное поведение равносильно вредительству.

Как могло это случиться? А случилось это потому, что аракчеевский режим, созданный в языкознании, культивирует безответственность и поощряет такие бесчинства.

Дискуссия оказалась весьма полезной прежде всего потому, что она выставила на свет божий этот аракчеевский режим и разбила его вдребезги.

Но польза дискуссии этим не исчерпывается. Дискуссия не только разбила старый режим в языкознании, но она выявила еще ту невероятную путаницу взглядов по самым важным вопросам языкознания, которая царит среди руководящих кругов этой [c.122] отрасли науки. До начала дискуссии они молчали и замалчивали неблагополучное положение в языкознании. Но после начала дискуссии стало уже невозможным молчать, – они были вынуждены выступить на страницах печати. И что же? Оказалось, что в учении Н.Я. Марра имеется целый ряд прорех, ошибок, неуточненных проблем, неразработанных положений. Спрашивается, почему об этом заговорили “ученики” Н.Я. Марра только теперь, после открытия дискуссии? Почему они не позаботились об этом раньше? Почему они в свое время не сказали об этом открыто и честно, как это подобает деятелям науки?

Признав “некоторые” ошибки Н.Я. Марра, “ученики” Н.Я. Марра, оказывается, думают, что развивать дальше языкознание можно лишь на базе “уточненной” теории Н.Я. Марра, которую они считают марксистской. Нет уж, избавьте нас от “марксизма” Н.Я. Марра. Н.Я. Марр действительно хотел быть и старался быть марксистом, но он не сумел стать марксистом. Он был всего лишь упростителем и вульгаризатором марксизма, вроде “пролеткультовцев” или “рапповцов”.

Н.Я. Марр внес в языкознание неправильную, немарксистскую формулу насчет языка как надстройки и запутал себя, запутал языкознание. Невозможно на базе неправильной формулы развивать советское языкознание.

Н.Я. Марр внес в языкознание другую, тоже неправильную и немарксистскую формулу насчет “классовости” языка и запутал себя, запутал языкознание. Невозможно на базе неправильной формулы, противоречащей всему ходу истории народов и языков, развивать советское языкознание.

Н.Я. Марр внес в языкознание не свойственный марксизму нескромный, кичливый, высокомерный тон, ведущий к голому и легкомысленному отрицанию всего того, что было в языкознании до Н.Я. Марра.

Н.Я. Марр крикливо шельмует сравнительно-исторический метод как “идеалистический”. А между тем нужно сказать, что сравнительно-исторический метод, несмотря на его серьезные недостатки, все же лучше, чем действительно идеалистический четырех – элементный анализ Н.Я. Марра, ибо первый толкает к работе, к изучению языков, а второй толкает лишь к тому, чтобы лежать на печке и гадать на кофейной гуще вокруг пресловутых четырех элементов.

Н.Я. Марр высокомерно третирует всякую попытку изучения групп (семей) языков как проявление теории “праязыка”. А между [c.123] тем нельзя отрицать, что языковое родство, например, таких наций, как славянские, не подлежит сомнению, что изучение языкового родства этих наций могло бы принести языкознанию большую пользу в деле изучения законов развития языка. Понятно, что теория “праязыка” не имеет к этому делу никакого отношения.

Послушать Н.Я. Марра и особенно его “учеников” – можно подумать, что до Н.Я. Марра не было никакого языкознания, что языкознание началось с появлением “нового учения” Н.Я. Марра. Маркс и Энгельс были куда скромнее: они считали, что их диалектический материализм является продуктом развития наук, в том числе философии, за предыдущие периоды.

Таким образом, дискуссия помогла делу также и в том отношении, что она вскрыла идеологические прорехи в советском языкознании.

Я думаю, что чем скорее освободится наше языкознание от ошибок Н.Я. Марра, тем скорее можно вывести его из кризиса, который оно переживает теперь.

Ликвидация аракчеевского режима в языкознании, отказ от ошибок Н.Я. Марра, внедрение марксизма в языкознание – таков, по-моему, путь, на котором можно было бы оздоровить советское языкознание.

 

И. СТАЛИН

 

Правда, 20 июня 1950 года

[c.124]

 

К некоторым вопросам языкознания

Ответ товарищу Е. Крашенинниковой

 

Товарищ Крашенинникова!

 

Отвечаю на Ваши вопросы.

1. Вопрос. В Вашей статье убедительно показано, что язык не есть ни базис, ни надстройка. Правомерно ли было бы считать, что язык есть явление, свойственное и базису и надстройке, или же правильнее было бы считать язык явлением промежуточным?

Ответ. Конечно, языку как общественному явлению свойственно то общее, что присуще всем общественным явлениям, в том числе базису и надстройке, а именно: он обслуживает общество так же, как обслуживают его все другие общественные явления, в том числе базис и надстройка. Но этим собственно и исчерпывается то общее, что присуще всем общественным явлениям. Дальше начинаются серьезные различия между общественными явлениями.

Дело в том, что у общественных явлений, кроме этого общего, имеются свои специфические особенности, которые отличают их друг от друга и которые более всего важны для науки. Специфические особенности базиса состоят в том, что он обслуживает общество экономически. Специфические особенности надстройки состоят в том, что она обслуживает общество политическими, юридическими, эстетическими и другими идеями и создает для общества соответствующие политические, юридические и другие учреждения. В чем же состоят специфические особенности языка, отличающие его от других общественных явлений? Они состоят в том, что язык обслуживает общество как средство общения людей, как средство обмена мыслями в обществе, как средство, дающее людям возможность понять друг друга и наладить совместную работу во всех сферах человеческой деятельности – как в области производства, так и в области экономических отношений, как в области политики, так и в области культуры, как в общественной жизни, так и в быту. Эти особенности свойственны только языку, и именно потому, что они свойственны только языку, язык является объектом изучения самостоятельной науки – языкознания. Без этих особенностей языка языкознание потеряло бы право на самостоятельное существование. [c.125]

Короче: язык нельзя причислить ни к разряду базисов, ни к разряду надстроек.

Его нельзя также причислить к разряду “промежуточных” явлений между базисом и надстройкой, так как таких “промежуточных” явлений не существует.

Но, может быть, язык можно было бы причислить к разряду производительных сил общества, к разряду, скажем, орудий производства? Действительно, между языком и орудиями производства существует некоторая аналогия: орудия производства, так же как и язык, проявляют своего рода безразличие к классам и могут одинаково обслуживать различные классы общества – как старые, так и новые. Дает ли это обстоятельство основание для того, чтобы причислить язык к разряду орудий производства? Нет, не дает.

Одно время Н.Я. Марр, видя, что его формула “язык есть надстройка над базисом” встречает возражения, решил “перестроиться” и объявил, что “язык есть орудие производства”. Был ли прав Н.Я. Марр, причислив язык к разряду орудий производства? Нет, он был безусловно не прав.

Дело в том, что сходство между языком и орудиями производства исчерпывается той аналогией, о которой я говорил только что. Но зато между языком и орудиями производства существует коренная разница. Разница эта состоит в том, что орудия производства производят материальные блага, а язык ничего не производит или “производит” всего лишь слова. Точнее говоря, люди, имеющие орудия производства, могут производить материальные блага, но те же люди, имея язык, но не имея орудий производства, не могут производить материальных благ. Нетрудно понять, что если бы язык мог производить материальные блага, болтуны были бы самыми богатыми людьми в мире.

2. Вопрос. Маркс и Энгельс определяют язык как “непосредственную действительность мысли”, как “практическое,.. действительное сознание”. “Идеи – говорит Маркс, – не существуют оторванно от языка”. В какой мере, по Вашему мнению, языкознание должно заниматься смысловой стороной языка, семантикой и исторической семасиологией и стилистикой, или предметом языкознания должна быть только форма?

Ответ. Семантика (семасиология) является одной из важных частей языкознания. Смысловая сторона слов и выражений имеет серьезное значение в деле изучения языка. Поэтому семантике (семасиологии) должно быть обеспечено в языкознании подобающее ей место. [c.126]

Однако, разрабатывая вопросы семантики и используя ее данные, никоим образом нельзя переоценивать ее значение, и тем более – нельзя злоупотреблять ею. Я имею в виду некоторых языковедов, которые, чрезмерно увлекаясь семантикой, пренебрегают языком как “непосредственной действительностью мысли”, неразрывно связанной с мышлением, отрывают мышление от языка и утверждают, что язык отживает свой век, что можно обойтись и без языка. Обратите внимание на следующие слова Н.Я. Марра:

“Язык существует, лишь поскольку он выявляется в звуках, действие мышления происходит и без выявления… Язык (звуковой) стал ныне уже сдавать свои функции новейшим изобретениям, побеждающим безоговорочно пространство, а мышление идет в гору от неиспользованных его накоплений в прошлом и новых стяжаний и имеет сместить и заменить полностью язык. Будущий язык – мышление, растущее в свободной от природной материи технике. Перед ним не устоять никакому языку, даже звуковому, все-таки связанному с нормами природы” (см. “Избранные работы” Н.Я. Марра).

Если эту “труд-магическую” тарабарщину перевести на простой человеческий язык, то можно придти к выводу, что:

а) Н.Я. Марр отрывает мышление от языка;

б) Н.Я. Марр считает, что общение людей можно осуществить и без языка, при помощи самого мышления, свободного от “природной материи” языка, свободного от “норм природы”;

в) отрывая мышление от языка и “освободив” его от языковой “природной материи”, Н.Я. Марр попадает в болото идеализма.

Говорят, что мысли возникают в голове человека до того, как они будут высказаны в речи, возникают без языкового материала, без языковой оболочки, так сказать, в оголенном виде. Но это совершенно неверно. Какие бы мысли ни возникли в голове человека, они могут возникнуть и существовать лишь на базе языкового материала, на базе языковых терминов и фраз. Оголенных мыслей, свободных от языкового материала, свободных от языковой “природной материи”, не существует. “Язык есть непосредственная действительность мысли” (Маркс). Реальность мысли проявляется в языке. Только идеалисты могут говорить о мышлении, не связанном с “природной материей” языка, о мышлении без языка.

Короче: переоценка семантики и злоупотребление последней привели Н.Я. Марра к идеализму.

Следовательно, если уберечь семантику (семасиологию) от преувеличений и злоупотреблений, вроде тех, которые допускают Н.Я. Марр и некоторые его “ученики”, то она может принести языкознанию большую пользу. [c.127]

3. Вопрос. Вы совершенно справедливо говорите о том, что идеи, представления, нравы и нравственные принципы у буржуа и у пролетариев прямо противоположны. Классовый характер этих явлений безусловно отразился на семантической стороне языка (а иногда и на его форме – на словарном составе, как правильно указывается в Вашей статье). Можно ли, анализируя конкретный языковой материал, и в первую очередь смысловую сторону языка, говорить о классовой сущности выраженных им понятий, особенно в тех случаях, когда речь идет о языковом выражении не только мысли человека, но и его отношения к действительности, где особенно ярко проявляется его классовая принадлежность?

Ответ. Короче говоря, Вы хотите знать, влияют ли классы на язык, вносят ли они в язык свои специфические слова и выражения, бывают ли случаи, чтобы люди придавали одним и тем же словам и выражениям различное смысловое значение в зависимости от классовой принадлежности?

Да, классы влияют на язык, вносят в язык свои специфические слова и выражения и иногда по-разному понимают одни и те же слова и выражения. Это не подлежит сомнению.

Из этого, однако, не следует, что специфические слова и выражения, равно как различие в семантике, могут иметь серьезное значение для развития единого общенародного языка, что они способны ослабить его значение или изменить его характер.

Во-первых, таких специфических слов и выражений, как и случаев различия в семантике, до того мало в языке, что они едва ли составляют один процент всего языкового материала. Следовательно, вся остальная подавляющая масса слов и выражений, как и их семантика, являются общими для всех классов общества.

Во-вторых, специфические слова и выражения, имеющие классовый оттенок, используются в речи не по правилам какой-либо “классовой” грамматики, которой не существует в природе, а по правилам грамматики существующего общенародного языка.

Стало быть, наличие специфических слов и выражений и факты различия в семантике языка не опровергают, а, наоборот, подтверждают наличие и необходимость единого общенародного языка.

4. Вопрос. В своей статье Вы совершенно правильно оцениваете Марра как вульгаризатора марксизма. Значит ли это, что лингвисты, в том числе и мы, молодежь, должны отбросить все лингвистическое наследие Марра, у которого все же имеется ряд ценных языковых исследований (о них писали в дискуссии товарищи [c.128] Чикобава, Санжеев и другие)? Можем ли мы, подходя к Марру критически, все же брать у него полезное и ценное?

Ответ. Конечно, произведения Н.Я. Марра состоят не только из ошибок. Н.Я. Марр допускал грубейшие ошибки, когда он вносил в языкознание элементы марксизма в искаженном виде, когда он пытался создать самостоятельную теорию языка. Но у Н.Я. Марра есть отдельные хорошие, талантливо написанные произведения, где он, забыв о своих теоретических претензиях, добросовестно и, нужно сказать, умело исследует отдельные языки. В таких произведениях можно найти немало ценного и поучительного. Понятно, что это ценное и поучительное должно быть взято у Н.Я. Марра и использовано.

5. Вопрос. Одной из основных причин застоя в советском языкознании многие лингвисты считают формализм. Очень хотелось бы знать Ваше мнение о том, в чем заключается формализм в языкознании и как его преодолеть?

Ответ. Н.Я. Марр и его “ученики” обвиняют в “формализме” всех языковедов, не разделяющих “новое учение” Н.Я. Марра. Это, конечно, несерьезно и неумно.

Н.Я. Марр считал грамматику пустой “формальностью”, а людей, считающих грамматический строй основой языка, – формалистами. Это и вовсе глупо.

Я думаю, что “формализм” выдуман авторами “нового учения” для облегчения борьбы со своими противниками в языкознании.

Причиной застоя в советском языкознании является не “формализм”, изобретенный Н.Я. Марром и его “учениками”, а аракчеевский режим и теоретические прорехи в языкознании. Аракчеевский режим создали “ученики” Н.Я. Марра. Теоретическую неразбериху внесли в языкознание Н.Я. Марр и его ближайшие соратники. Чтобы не было застоя, надо ликвидировать и то и другое. Ликвидация этих язв, оздоровит советское языкознание, выведет его на широкую дорогу и даст возможность советскому языкознанию занять первое место в мировом языкознании.

 

И. СТАЛИН

 

29 июня 1950 года

 

Правда. 4 июля 1950 года

[c.129]

 

Ответ товарищам

 

Товарищу Санжееву

 

Уважаемый товарищ Санжеев!

Отвечаю на Ваше письмо с большим опозданием, так как только вчера передали мне Ваше письмо из аппарата ЦК.

Вы безусловно правильно толкуете мою позицию в вопросе о диалектах.

“Классовые” диалекты, которые правильнее было бы назвать жаргонами, обслуживают не народные массы, а узкую социальную верхушку. К тому же они не имеют своего собственного грамматического строя и основного словарного фонда. Ввиду этого они никак не могут развиться в самостоятельные языки.

Диалекты местные (“территориальные”), наоборот, обслуживают народные массы и имеют свой грамматический строй и основной словарный фонд. Ввиду этого некоторые местные диалекты в процессе образования наций могут лечь в основу национальных языков и развиться в самостоятельные национальные языки. Так было, например, с курско-орловским диалектом (курско-орловская “речь”) русского языка, который лег в основу русского национального языка. То же самое нужно сказать о полтавско-киевском диалекте украинского языка, который лег в основу украинского национального языка. Что касается остальных диалектов таких языков, то они теряют свою самобытность, вливаются в эти языки и исчезают в них.

Бывают и обратные процессы, когда единый язык народности, не ставшей еще нацией в силу отсутствия экономических условий развития, терпит крах вследствие государственного распада этой народности, а местные диалекты, не успевшие еще перемолоться в едином языке, оживают и дают начало образованию отдельных самостоятельных языков. Возможно, что так именно обстояло дело, например, с единым монгольским языком.

 

И. СТАЛИН

 

1950 год. 11 июля

 

Правда. 2 августа 1950 года

[c.130]

 

Товарищам Д. Белкину и С. Фуреру

 

Ваши письма получил.

Ваша ошибка состоит в том, что вы смешали две разные вещи и подменили предмет, рассматриваемый в моем ответе товарищу Крашенинниковой, другим предметом.

1. Я критикую в этом ответе Н.Я. Марра, который, говоря об языке (звуковом) и мышлении, отрывает язык от мышления и впадает таким образом в идеализм. Стало быть, речь идет в моем ответе о нормальных людях, владеющих языком. Я утверждаю при этом, что мысли могут возникнуть у таких людей на базе языкового материала, что оголенных мыслей, не связанных с языковым материалом, не существует у людей, владеющих языком.

Вместо того, чтобы принять или отвергнуть это положение, вы подставляете аномальных, безъязычных людей, глухонемых, у которых нет языка и мысли которых, конечно, не могут возникнуть на базе языкового материала. Как видите, это совершенно другая тема, которой я не касался и не мог коснуться, так как языкознание занимается нормальными людьми, владеющими языком, а не аномальными, глухонемыми, не имеющими языка.

Вы подменили обсуждаемую тему другой темой, которая не обсуждалась.

2. Из письма товарища Белкина видно, что он ставит на одну доску “язык слов” (звуковой язык) и “язык жестов” (по Н.Я. Марру, “ручной” язык). Он думает, по-видимому, что язык жестов и язык слов равнозначны, что одно время человеческое общество не имело языка слов, что “ручной” язык заменял тогда появившийся потом язык слов.

Но если действительно так думает товарищ Белкин, то он допускает серьезную ошибку. Звуковой язык, или язык слов, был всегда единственным языком человеческого общества, способным служить полноценным средством общения людей. История не знает ни одного человеческого общества, будь оно самое отсталое, которое не имело бы своего звукового языка. Этнография не знает ни одного отсталого народа, будь он таким же или еще более первобытным, чем, скажем, австралийцы или огнеземельцы прошлого века, который не имел бы своего звукового языка. Звуковой язык в [c.131] истории человечества является одной из тех сил, которые помогли людям выделиться из животного мира, объединиться в общества, развить свое мышление, организовать общественное производство, вести успешную борьбу с силами природы и дойти до того прогресса, который мы имеем в настоящее время.

В этом отношении значение так называемого языка жестов ввиду его крайней бедности и ограниченности ничтожно. Это, собственно, не язык и даже не суррогат языка, могущий так или иначе заменить звуковой язык, а вспомогательное средство с крайне ограниченными средствами, которым пользуется иногда человек для подчеркивания тех или иных моментов в его речи. Язык жестов так же нельзя приравнивать к звуковому языку, как нельзя приравнивать первобытную деревянную мотыгу к современному гусеничному трактору с пятикорпусным плугом и рядовой тракторной сеялкой.

3. Как видно, вы интересуетесь прежде всего глухонемыми, а потом уж проблемами языкознания. Видимо, это именно обстоятельство и заставило вас обратиться ко мне с рядом вопросов. Что же, если вы настаиваете, я не прочь удовлетворить вашу просьбу. Итак, как обстоит дело с глухонемыми? Работает ли у них мышление, возникают ли мысли? Да, работает у них мышление, возникают мысли. Ясно, что коль скоро глухонемые лишены языка, их мысли не могут возникать на базе языкового материала. Не значит ли это, что мысли глухонемых являются оголенными, не связанными с “нормами природы” (выражение Н.Я. Марра)? Нет, не значит. Мысли глухонемых возникают и могут существовать лишь на базе тех образов, восприятий, представлений, которые складываются у них в быту о предметах внешнего мира и их отношениях собой благодаря чувствам зрения, осязания, вкуса, обоняния. Вне этих образов, восприятий, представлений мысль пуста, лишена какого бы то ни было содержания, то есть она не существует.

 

И. СТАЛИН

 

22 июля 1950 года

 

Правда. 2 августа 1950 года

[c.132]

 

Товарищу А. Холопову

 

Ваше письмо получил.

Опоздал немного с ответом ввиду перегруженности работой.

Ваше письмо молчаливо исходит из двух предположений: из предположения о том, что допустимо цитировать произведения того или иного автора в отрыве от того исторического периода, о котором трактует цитата, и, во-вторых, из того предположения, что те или иные выводы и формулы марксизма, полученные в результате изучения одного из периодов исторического развития, являются правильными для всех периодов развития и потому должны остаться неизменными.

Должен сказать, что оба эти предположения глубоко ошибочны.

Несколько примеров.

1. В сороковых годах прошлого века, когда не было еще монополистического капитализма, когда капитализм развивался более или менее плавно по восходящей линии, распространяясь на новые, еще не занятые им территории, а закон неравномерности развития не мог еще действовать с полной силой, Маркс и Энгельс пришли к выводу, что социалистическая революция не может победить в одной какой-либо стране, что она может победить лишь в результате общего удара во всех или в большинстве цивилизованных стран. Этот вывод стал потом руководящим положением для всех марксистов.

Однако в начале XX века, особенно в период первой мировой войны, когда для всех стало ясно, что капитализм домонополистический явным образом перерос в капитализм монополистический, когда капитализм восходящий превратился в капитализм умирающий, когда война вскрыла неизлечимые слабости мирового империалистического фронта, а закон неравномерности развития предопределил разновременность созревания пролетарской революции в разных странах, Ленин, исходя из марксистской теории, пришел к выводу, что в новых условиях развития социалистическая революция вполне может победить в одной, отдельно взятой стране, что одновременная победа социалистической революции во всех странах или в большинстве цивилизованных стран невозможна ввиду [c.133] неравномерности вызревания революции в этих странах, что старая формула Маркса и Энгельса уже не соответствует новым историческим условиям.

Как видно, мы имеем здесь два различных вывода по вопросу о победе социализма, которые не только противоречат друг другу, но и исключают друг друга.

Какие-нибудь начетчики я талмудисты, которые, не вникая в существо дела, цитируют формально, в отрыве от исторических условий, могут сказать, что один из этих выводов как безусловно неправильный должен быть отброшен, а другой вывод как безусловно правильный должен быть распространен на все периоды развития. Но марксисты не могут не знать, что начетчики и талмудисты ошибаются, они не могут не знать, что оба эти вывода правильны, но не безусловно, а каждый для своего времени: вывод Маркса и Энгельса – для периода домонополистического капитализма, а вывод Ленина – для периода монополистического капитализма.

2. Энгельс в своем “Анти-Дюринге” говорил, что после победы социалистической революции государство должно отмереть. На этом основании после победы социалистической революции в нашей стране начетчики и талмудисты из нашей партии стали требовать, чтобы партия приняла меры к скорейшему отмиранию нашего государства, к роспуску государственных органов, к отказу от постоянной армии.

Однако советские марксисты на основании изучения мировой обстановки в наше время пришли к выводу, что при наличии капиталистического окружения, когда победа социалистической революции имеет место только в одной стране, а во всех других странах господствует капитализм, страна победившей революции должна не ослаблять, а всемерно усиливать свое государство, органы государства, органы разведки, армию, если эта страна не хочет быть разгромленной капиталистическим окружением. Русские марксисты пришли к выводу, что формула Энгельса имеет в виду победу социализма во всех странах или в большинстве стран, что она неприменима к тому случаю, когда социализм побеждает в одной, отдельно взятой стране, а во всех других странах господствует капитализм.

Как видно, мы имеем здесь две различные формулы по вопросу о судьбах социалистического государства, исключающие друг друга.

Начетчики и талмудисты могут сказать, что это обстоятельство создает невыносимое положение, что нужно одну из формул отбросить как безусловно ошибочную, а другую как безусловно [c.134] правильную – распространить на все периоды развития социалистического государства. Но марксисты не могут не знать, что начетчики и талмудисты ошибаются, ибо обе эти формулы правильны, но не абсолютно, а каждая для своего времени: формула советских марксистов – для периода победы социализма в одной или нескольких странах, а формула Энгельса – для того периода, когда последовательная победа социализма в отдельных странах приведет к победе социализма в большинстве стран и когда создадутся, таким образом, необходимые условия для применения формулы Энгельса.

Число таких примеров можно было бы увеличить.

То же самое нужно сказать о двух различных формулах по вопросу об языке, взятых из разных произведений Сталина и приведенных товарищем Холоповым в его письме.

Товарищ Холопов ссылается на произведение Сталина “Относительно марксизма в языкознании”, где делается вывод, что в результате скрещивания, скажем, двух языков один из языков обычно выходит победителем, а другой отмирает, что, следовательно, скрещивание дает не какой-либо новый, третий язык, а сохраняет один из языков. Далее он ссылается на другой вывод, взятый из доклада Сталина на XVI съезде ВКП(б), где говорится, что в период победы социализма в мировом масштабе, когда социализм окрепнет и войдет в быт, национальные языки неминуемо должны слиться в один общий язык, который, конечно, не будет ни великорусским, ни немецким, а чем-то новым. Сличив эти две формулы и видя, что они не только не совпадают друг с другом, а исключают друг друга, товарищ Холопов приходит в отчаяние. “Из статьи Вашей, – пишет он в письме, – я понял, что от скрещивания языков никогда не может получиться новый какой-то язык, а до статьи твердо был уверен, согласно Вашему выступлению на XVI съезде ВКП(б), что при коммунизме языки сольются в один общий”.

Очевидно, что товарищ Холопов, открыв противоречие между этими двумя формулами и глубоко веря, что противоречие должно быть ликвидировано, считает нужным избавиться от одной из формул как неправильной и уцепиться за другую формулу как правильную для всех времен и стран, но за какую именно формулу уцепиться, он не знает. Получается нечто вроде безвыходного положения. Товарищ Холопов и не догадывается, что обе формулы могут быть правильными, – каждая для своего времени.

Так бывает всегда с начетчиками и талмудистами, которые, не вникая в существо дела и цитируя формально, безотносительно к [c.135] тем историческим условиям, о которых трактуют цитаты, неизменно попадают в безвыходное положение.

А между тем, если разобраться в вопросе по существу, нет никаких оснований для безвыходного положения. Дело в том, что брошюра Сталина “Относительно марксизма в языкознании” и выступление Сталина на XVI съезде партии имеют в виду две совершенно различные эпохи, вследствие чего и формулы получаются различные.

Формула Сталина в его брошюре в части, касающейся скрещивания языков, имеет в виду эпоху до победы социализма в мировом масштабе, когда эксплуататорские классы являются господствующей силой в мире, когда национальный и колониальный гнет остается в силе, когда национальная обособленность и взаимное недоверие наций закреплены государственными различиями, когда нет еще национального равноправия, когда скрещивание языков происходит в порядке борьбы за господство одного из языков, когда нет еще условий для мирного и дружественного сотрудничества наций и языков, когда на очереди стоит не сотрудничество и взаимное обогащение языков, а ассимиляция одних и победа других языков. Понятно, что в таких условиях могут быть лишь победившие и побежденные языки. Именно эти условия имеет в виду формула Сталина, когда она говорит, что скрещивание, скажем, двух языков дает в результате не образование нового языка, а победу одного из языков и поражение другого.

Что же касается другой формулы Сталина, взятой из выступления на XVI съезде партии, в части, касающейся слияния языков в один общий язык, то здесь имеется в виду другая эпоха, а именно эпоха после победы социализма во всемирном масштабе, когда мирового империализма не будет уже в наличии, эксплуататорские классы будут низвергнуты, национальный и колониальный гнет будет ликвидирован, национальная обособленность и взаимное недоверие наций будут заменены взаимным доверием и сближением наций, национальное равноправие будет претворено в жизнь, политика подавления и ассимиляции языков будет ликвидирована, сотрудничество наций будет налажено, а национальные языки будут иметь возможность свободно обогащать друг друга в порядке сотрудничества. Понятно, что в этих условиях не может быть и речи о подавлении и поражении одних и победе других языков. Здесь мы будем иметь дело не с двумя языками, из которых один терпит поражение, а другой выходит из борьбы победителем, а с сотнями национальных языков, из которых в [c.136] результате длительного экономического, политического и культурного сотрудничества наций будут выделяться сначала наиболее обогащенные единые зональные языки, а потом зональные языки сольются в один общий международный язык, который, конечно, не будет ни немецким, ни русским, ни английским, а новым языком, вобравшим в себя лучшие элементы национальных и зональных языков.

Следовательно, две различные формулы соответствуют двум различным эпохам развития общества, и именно потому, что они соответствуют им, обе формулы правильны, – каждая для своей эпохи.

Требовать, чтобы эти формулы не находились в противоречии друг с другом, чтобы они не исключали друг друга, так же нелепо, как было бы нелепо требовать, чтобы эпоха господства капитализма не находилась в противоречии с эпохой господства социализма, чтобы социализм и капитализм не исключали друг друга.

Начетчики и талмудисты рассматривают марксизм, отдельные выводы и формулы марксизма как собрание догматов, которые “никогда” не изменяются, несмотря на изменение условий развития общества. Они думают, что если они звучат наизусть эти выводы и формулы и начнут их цитировать вкривь и вкось, то они будут в состоянии решать любые вопросы в расчете, что заученные выводы и формулы пригодятся им для всех времен и стран, для всех случаев в жизни. Но так могут думать лишь такие люди, которые видят букву марксизма, но не видят его существа, заучивают тексты выводов и формул марксизма, но не понимают их содержания.

Марксизм есть наука о законах развития природы и общества, наука о революции угнетенных и эксплуатируемых масс, наука о победе социализма во всех странах, наука о строительстве коммунистического общества. Марксизм как наука не может стоять на одном месте, – он развивается и совершенствуется. В своем развитии марксизм не может не обогащаться новым опытом, новыми знаниями, – следовательно, отдельные его формулы и выводы не могут не изменяться с течением времени, не могут не заменяться новыми формулами и выводами, соответствующими новым историческим задачам. Марксизм не признает неизменных выводов и формул, обязательных для всех эпох и периодов. Марксизм является врагом всякого догматизма.

 

И. СТАЛИН

 

28 июля 1950 года

 

Правда. 2 августа 1950 года

[c.137]

 

ПРИМЕЧАНИЕ

 

Работа Сталина “Марксизм и вопросы языкознания” неоднократно подвергалась нападкам скорее из-за необычной для профессионального политика темы, чем по существу. Основательно забытая с середины 50-х годов, она сегодня представляет немалый познавательный интерес и в чем-то по-новому освещает личность автора.

Примечательно то, что авторитетные лингвисты (к примеру, Алпатов В.М.) не обнаруживают у Сталина каких-либо погрешностей и неточностей в области филологической науки, кроме одной. До сих пор неясно, почему он считал, что курско-орловский диалект “лег в основу русского национального языка” (См.: ответ Санжееву). Предполагают, что данное суждение было подсказано Сталину одним из консультировавших его специалистов. И хотя имена их известны, определить, кому принадлежит эта, по общему мнению, неправильная версия, пока не удалось.

Рассматривая формирование русской литературной речи как результат взаимодействия трех языковых “стихий” – церковно-славянского языка (македонско-солунского происхождения, его первообраз – труды славянских первоучителей Кирилла и Мефодия), славяно-русского наречия и старинного русского языка, отечественные ученые давно различали в последнем два наречия – восточно-русское и западно-русское (или белорусское) – и указывали на особую роль первого из них. “Восточно-Русское, бывшее изустным и деловым языком в Восточных Удельных Княжествах, Новгороде и Пскове, и потом в Московском Государстве, – отмечалось в капитальном труде Российской Академии Наук первой половины XIX века. – Материалы этого наречия заключаются в дипломатических и юридических актах: трактатах, статейных списках, уставах, наказах, грамотах, восходящих к XIII веку, из которых многие напечатаны, но большая часть хранится в рукописях. На нем дошли до нас народные песни и сказки. Это наречие можно почитать главною стихиею нынешнего Русского языка” (Словарь церковно-славянского и русского языка. Т. 1. СПб, 1847. С. VIII). Исправляя ошибку Сталина в отношении этой “главной стихии”, мы вместе с тем не можем не оценить научную корректность его работы и особенно ее антидогматический, антибюрократический и противозастойный настрой (Ред.). [c.138]

 


This Stalin archive has been reproduced from Библиотека Михаила Грачева (Mikhail Grachev Library) at http://grachev62.narod.ru/stalin/ However, we cannot advise connecting to the original location as it currently generates virus warnings.

Every effort has been made to ascertain and obtain copyright pertaining to this material, where relevant. If a reader knows of any further copyright issues, please contact Roland Boer.

Классы общественные | Понятия и категории

КЛАССЫ ОБЩЕСТВЕННЫЕ — в соответствии с марксистской трактовкой — большие группы людей, различающиеся между собой прежде всего своим экономическим положением, своим отношением к материальным средствам производства (одни являются собственниками средств производства, другие — нет), следовательно, и своим отношением к распределению общественного продукта, и ресурса власти (рабы и рабовладельцы, феодалы и крестьяне, буржуазия и пролетариат). Обострение классовых противоречий в рамках одной формации приводит к различным формам классовой борьбы, каковая в марксистской теории рассматривается в качестве движущей силы развития общества. Логичным результатом развития классовой борьбы является социальная революция, («повивальная бабка прогресса»), дающая жизнь новой, более прогрессивной общественно-экономической формации. Таким образом, марксизм всю историю развития, по крайней мере, западного общества рассматривал как историю борьбы между эксплуатируемыми и эксплуататорскими классами. Современная интерпретация понятия «класс социальный» значительно отличается от марксистской. В качестве классообразующих факторов, помимо доходов, имущества, рассматриваются и такие, как: образование, социальный престиж, или степень общественного признания, профессиональная квалификация, ресурс власти (в том числе и духовной), доступ к различным источникам информации и т. д. В соответствии с современной стратификацией принято различать так наз. «высший класс» или «класс элит», весьма неоднородный «средний класс» (основа стабильности современного модернизирующегося индустриального общества), «низший класс» и «социальное дно».

В западной социологии принято считать, что вследствие повышенной социальной мобильности границы между современными классами размыты, проникновение из одного класса в другой максимально облегчено, отношения собственности играют все меньшую роль, а все большую — образование, информированность, работоспособность, целеустремленность, деловитость каждого индивида, его личностно-моральные и социальные качества.

Словарь терминов и понятий по обществознанию. Автор-составитель А.М. Лопухов. 7-е изд. переб. и доп. М., 2013, с. 156-158.

Крупнейшая в мире плавучая ветроэлектростанция у берегов Шотландии построена на класс общества ABS

Крупнейшая в мире плавучая ветроэлектростанция у берегов Шотландии построена на класс общества ABS

Kincardine будет генерировать до 218 ГВт / ч электроэнергии в год

В 15 км от юго-восточного побережья округа Абердиншир (Шотландия) завершилась установка последней плавучей морской турбины для крупнейшей в мире плавучей морской ветроэлектростанции Kincardine, получившей класс ABS, говорится в пресс-релизе классификационного общества.

Ветроэлектростанция имеет проектную мощность почти 50 МВт и состоит из нескольких плавучих турбин, получивших класс ABS. Глубина на месте установки турбин ветроэлектростанции колеблется от 60 до 80 м. Ветроэлектростанция Кинкардайн будет генерировать до 218 ГВт / ч электроэнергии в год, что достаточно для обеспечения нужд примерно 55 тыс. шотландских домохозяйств.

Получение класса ABS включают проверку полного соответствия руководству ABS для строительства и получения класса плавучих морских ветряных турбин и распространяется на все этапы реализации проекта: проектирование, изготовление, транспортные и сервисные инспекции. Каждая из пяти плавучих турбин, построенных на класс ABS, имеет флаг Республики Маршалловы острова (RMI). ABS тесно сотрудничало с RMI для определения применимых требований IMO и проводил проверки в качестве официально уполномоченной организации RMI.

Проект плавучей морской ветроэлектростанции Кинкардайн разрабатывается компанией Kincardine Offshore Wind (100% дочерняя компания Pilot Offshore Renewables (POR)). Cobra Wind, дочерняя компания ACS Group, отвечает за проектирование, проектно-конструкторские работы, поставку, строительство и ввод в эксплуатацию плавучей ветроэлектростанции.

В 2021 году в рамках отчетности ABS подготовила два подробных отчета по развитию морского ветроэнергетического сектора США.

Основанное в 1862 году Американское бюро судоходства (ABS) сегодня является одним из ведущим международных классификационных обществ и одним из 13 членов Международной ассоциации классификационных обществ. ABS специализируется в разработке и тестировании стандартов конструкции и технического обслуживания судов, и осуществляет классификацию судов на основе этих стандартов. Проводит технический надзор за сооружением, ремонтом и эксплуатацией морских судов, занимается классификацией, обследованием судов на соответствие безопасности мореплавания. Головной офис общества расположен в г. Хьюстон (Техас, США). Компания имеет более 200 представительств в 70 странах по всему миру.

Kincardine будет генерировать до 218 ГВт / ч электроэнергии в год

Рис. с сайта Delvalle

В 15 км от юго-восточного побережья округа Абердиншир (Шотландия) завершилась установка последней плавучей морской турбины для крупнейшей в мире плавучей морской ветроэлектростанции Kincardine, получившей класс ABS, говорится в пресс-релизе классификационного общества.

Ветроэлектростанция имеет проектную мощность почти 50 МВт и состоит из состоит из одной турбины Vestas мощностью 2 МВт (работает с октября 2018 года) и пяти турбин Vestas мощностью по 9,5 МВт, получивших класс ABS. Глубина на месте установки турбин ветроэлектростанции колеблется от 60 до 80 м. Ветроэлектростанция Кинкардайн будет генерировать до 218 ГВт / ч электроэнергии в год, что достаточно для обеспечения нужд примерно 55 тыс. шотландских домохозяйств.

Получение класса ABS включают проверку полного соответствия руководству ABS для строительства и получения класса плавучих морских ветряных турбин и распространяется на все этапы реализации проекта: проектирование, изготовление, транспортные и сервисные инспекции. Каждая из пяти плавучих турбин, построенных на класс ABS, имеет флаг Республики Маршалловы острова (RMI). ABS тесно сотрудничало с RMI для определения применимых требований IMO и проводил проверки в качестве официально уполномоченной организации RMI.

Проект плавучей морской ветроэлектростанции Кинкардайн разрабатывается компанией Kincardine Offshore Wind (100% дочерняя компания Pilot Offshore Renewables (POR)). Cobra Wind, дочерняя компания ACS Group, отвечает за проектирование, проектно-конструкторские работы, поставку, строительство и ввод в эксплуатацию плавучей ветроэлектростанции.

В 2021 году в рамках отчетности ABS подготовила два подробных отчета по развитию морского ветроэнергетического сектора США.

Основанное в 1862 году Американское бюро судоходства (ABS) сегодня является одним из ведущим международных классификационных обществ и одним из 13 членов Международной ассоциации классификационных обществ. ABS специализируется в разработке и тестировании стандартов конструкции и технического обслуживания судов, и осуществляет классификацию судов на основе этих стандартов. Проводит технический надзор за сооружением, ремонтом и эксплуатацией морских судов, занимается классификацией, обследованием судов на соответствие безопасности мореплавания. Головной офис общества расположен в г. Хьюстон (Техас, США). Компания имеет более 200 представительств в 70 странах по всему миру.

В краснодарской школе набрали 28 первых классов :: Общество :: РБК

Фото: krdru / VK

В школе № 94 в Краснодаре набрали 28 первых классов, для их обозначения использовали буквы русского алфавита от «А» до «Я», рассказали РБК в пресс-службе мэрии Краснодара.

«Площади всех школьных зданий позволяют организовать учебный процесс для первых классов по всем стандартам», — сообщили РБК в пресс-службе серии Краснодара.

Школа находится в доме № 2 на улице Изобильной, первоклассниками 1 сентября стали 840 человек. Всего для исчисления первых классов использовали 28 букв алфавита, «Ь», «Ъ», «Й», «Ё», «Щ» применять не стали.

В городской мэрии объяснили, что школа состоит из нескольких учебных корпусов — недавно открылся третий из них, он способен принять 1,1 тыс. учеников, рассказали РБК в мэрии города.

Как объяснила пресс-служба городской администрации в Telegram, на примере школы 94 можно увидеть, как полноценные школьные здания сначала работают как филиалы других учебных заведений. По словам властей, таким образом ускоряется процедура получения лицензии и оснащение школы оборудованием. Это, в свою очередь, позволяет раньше открыть школу.

Индивидуальные и коллективные интересы. Тема «Гражданское общество». Старшие классы

Урок разделен на несколько блоков, поскольку лекционная часть чередуется с частями, где предполагается активное участие учащихся. Помимо теории предусмотрены задания в виде тестов, работа с карточками, а также мини-дискуссия.

Таким образом, составляется определение (достаточно общее и простое) гражданского общества: « – это система или совокупность граждан, не зависимых от государства и представляющих свои интересы».3. оказывается неспособным в должной мере обеспечить права и свободы своих граждан в сфере образования, науки, социального обеспечения.

Тест «Кто я?». Ученикам выдаются небольшие листочки бумаги, на которых им предложено ответить 10 раз на вопрос «Кто я?», желательно одним словом (существительным). Это называется методом свободных ассоциаций. На самом деле это абсолютно универсальный тест, он приемлем в любой теме курсов обществознания, граждановедения, психологии и т.д. В зависимости от того, какие педагог ставит цели, так он и интерпретирует ответы учеников на эти тесты. «Девочка, мальчик, человек, брюнетка, блондинка, дочь, сестра, ученик» – вариантов ответов может быть множество. Достаточно редко среди ответов встречается «гражданин», немногим чаще – «личность, индивид». А поскольку в данном блоке нам нужно ввести именно понятие «гражданин», по результатам теста учитель делает выводы о том, кем себя ощущают дети. Далее соответственно задается вопрос, кто такой гражданин.

Кто такой гражданин? Ассоциации, которые даются учениками, фиксируются учителем, и методом исключения составляется определение. «Гражданин – это человек, ответственный, способный к самостоятельным решениям и действиям, к объединению в ассоциации гражданского общества».

Работа с карточками

Класс делится на несколько групп (4-5, в зависимости от количества учеников в данном классе). Группам выдаются карточки:

Человек

Индивид

Личность

Общество

Независимые ассоциации, организации

Гражданское общество

Частные интересы

Общественные интересы

Государство

Крупные промышленные компании, заводы

Органы охраны правопорядка.

Затем учитель формулирует задание: просит каждую группу расположить карточки так, как дети представляют себе устройство современного государства с наличием гражданского общества. Это можно делать в виде столбиков, кругов, как угодно. Главное, чтобы потом группа презентовала свое видение устройства государства (желательно – у доски или так, чтоб было видно всему классу) и объяснила, каким образом карточки соотносятся между собой и почему. На работу отводится 5-10 минут.

Главное преимущество данного задания заключается в том, что как бы ученики ни расположили карточки, – это их видение, и оно в любом случае будет правильным.

Конечно, необходимо подвести итоги данного обсуждения и отметить, что в пространстве гражданского общества индивиды реализуют свои частные интересы и осуществляют индивидуальный выбор. Понятия «гражданское общество» и «государство» при этом отражают различные стороны жизни общества. Важнейшей основой гражданского общества является самостоятельный и полноправный гражданин.

Таким образом, составляется определение (достаточно общее и простое) гражданского общества: «Гражданское общество – это система или совокупность граждан, не зависимых от государства и представляющих свои интересы».

После того как ученики зафиксировали определение гражданского общества, учителем задается вопрос: «Что важно, что необходимо для функционирования гражданского общества?» Выводить детей на ответ можно с помощью подсказок. Например, «Какие сферы жизни общества вы знаете?» Как правило, ученики средней школы сразу отвечают: политическая, экономическая, культурная, социальная. Соответственно, что должно быть в каждой сфере, чтобы гражданское общество в стране было и работало?

Теоретическая часть выглядит следующим образом:

Предпосылки функционирования гражданского общества.

В экономической сфере: частная собственность, свободный рынок и конкуренция.

В социальной сфере: большой удельный вес среднего класса. (То есть чтобы были самостоятельные люди с довольно высоким достатком.)

Политико-правовые предпосылки: юридическое равенство граждан, полное обеспечение прав и свобод человека и их защита, децентрализация власти и политический плюрализм.

Культурные предпосылки: обеспечение права человека на информацию, высокий образовательный уровень населения.

Безусловно, учитель поясняет каждый пункт, приводит примеры, ассоциации, близкие ученикам. Например, большой удельный вес среднего класса можно объяснить понятными детям категориями: вместо общества, где есть «новые русские» и бомжи, должно быть общество «средних русских».

Предполагается мини-дискуссия «Есть ли, на ваш взгляд, гражданское общество в России сегодня?». Что реально сегодня есть в России: в экономике, в политике, есть ли так называемый средний класс, плюрализм, децентрализация власти? Есть ли условия и готово ли общество?

Поскольку на сегодня достаточно сложно говорить о наличии в России гражданского общества в чистом виде, следует разобраться, в чем причина. Если разбирать по сферам, так же как и предпосылки формирования гражданского общества, то теоретический блок будет выглядеть следующим образом:

Причины отсутствия в чистом виде гражданского общества в России.

1. Значительная часть норм, прописанных, закрепленных Конституцией, действует лишь формально.

2. Часть населения лишена возможности иметь работу или получать достойное вознаграждение за свой труд.

3. Государство оказывается неспособным в должной мере обеспечить права и свободы своих граждан в сфере образования, науки, социального обеспечения.

Подводя итог данному тематическому блоку, будет целесообразно задать вопросы такого плана, как:

Нужно ли России гражданское общество?

Если да, то кому именно: президенту, правительству и СМИ как «маска» для мировой общественности, или оно нужно действительно людям?

Нужно ли оно лично вам? Зачем?

В конце урока следует подвести небольшой итог, чтобы зафиксировать в сознании детей, что теперь они знают, кто такой гражданин, что такое гражданское общество, когда оно функционирует и что его функционированию может мешать. Часто ученики задают вопрос: «А зачем мне это надо? То есть что я теряю, не зная этой темы?» Поэтому можно объяснить, что теперь по крайней мере на вопрос «Кто я?» каждый из вас сможет либо ответить, что он гражданин, либо сознательно этого не делать, если сам себя таковым не осознает. То есть в какой-то степени решается проблема самоидентификации. Хотя, безусловно, подведение итога – это личное дело каждого учителя, а также оно зависит от того, какой класс, насколько активно шла работа, насколько эта тема интересна и важна для людей данного маленького сообщества.

Анна ФАДЕЕВА, студентка

ФИПИ разъяснил темы итогового сочинения в 11-х классах

https://ria.ru/20210901/fipi-1748181267.html

ФИПИ разъяснил темы итогового сочинения в 11-х классах

ФИПИ разъяснил темы итогового сочинения в 11-х классах — РИА Новости, 01.09.2021

ФИПИ разъяснил темы итогового сочинения в 11-х классах

Федеральный институт педагогических измерений (ФИПИ) опубликовал комментарии, поясняющие тематические направления, в рамках которых школьникам 11-х классов в… РИА Новости, 01.09.2021

2021-09-01T15:36

2021-09-01T15:36

2021-09-01T15:40

школа

федеральная служба по надзору в сфере образования и науки (рособрнадзор)

федеральный институт педагогических измерений (фипи)

единый государственный экзамен (егэ)

сн_образование

социальный навигатор

общество

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdn21.img.ria.ru/images/103632/65/1036326556_0:174:3022:1874_1920x0_80_0_0_0332ab2b1ec85aa160d077aa961ba842.jpg

МОСКВА, 1 сен — РИА Новости. Федеральный институт педагогических измерений (ФИПИ) опубликовал комментарии, поясняющие тематические направления, в рамках которых школьникам 11-х классов в этом декабре предстоит написать итоговое сочинение, сообщает пресс-служба Рособрнадзора.Итоговое сочинение пройдет 1 декабря.»Федеральный институт педагогических измерений (ФИПИ) опубликовал комментарии к открытым направлениям тем итогового сочинения на 2021/22 учебный год, которые были утверждены советом по вопросам проведения итогового сочинения Минпросвещения России», — говорится в сообщении.Первое направление – «Человек путешествующий: дорога в жизни человека». В рамках него выпускник сможет написать о личном опыте путешествий и путевых впечатлениях других людей, дорожных приключениях литературных героев, фантазийных перемещениях во времени и в пространстве, о теме дороги в произведениях искусства. Не исключено понимание дороги как пути научных исследований и творческих поисков. Дорога может быть осмыслена не только в конкретном, но и в символическом значении.Второе – «Цивилизация и технологии — спасение, вызов или трагедия?». Отмечается, что темы сочинений этого направления будут способствовать раздумьям выпускника о собственном опыте столкновения с технологическими новшествами и экологическими проблемами, дадут импульс к рассуждению о влиянии научно-технического прогресса на человека и окружающий его мир.Выбравшим направление «Преступление и наказание – вечная тема» предстоит анализировать и оценивать поступки человека с правовой и этической точек зрения. По мнению ФИПИ, в рассуждениях можно касаться таких проблем, как ответственность за сделанный выбор, последствия преступления для окружающих и самого преступника, возмездие и муки совести.В рамках направления «Книга (музыка, спектакль, фильм) – про меня» автор сочинения сможет высказаться о произведении различных видов искусства (литература, музыка, театр или кино, в том числе мультипликационное или документальное), которое является личностно важным для него.Направление «Кому на Руси жить хорошо? – вопрос гражданина» сформулировано с отсылкой к поэме Николая Некрасова, 200-летие со дня рождения которого отмечается в конце 2021 года. Поставленный вопрос дает возможность рассуждать о самом понятии «гражданин», об общественной справедливости и личной ответственности гражданина, о счастье и долге, о причинах социальных пороков и способах их устранения, о необходимости помогать тем, у кого возникли жизненные проблемы, о путях совершенствования общественного и государственного устройства.

https://ria.ru/20210828/ege-1747653898.html

https://ria.ru/20210828/ege-1747665638.html

https://ria.ru/20210901/mishustin-1748178277.html

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2021

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdn21.img.ria.ru/images/103632/65/1036326556_146:0:2877:2048_1920x0_80_0_0_08aa702cdbf0ea7665db3f660dfb1d47.jpg

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

школа, федеральная служба по надзору в сфере образования и науки (рособрнадзор), федеральный институт педагогических измерений (фипи), единый государственный экзамен (егэ), сн_образование, социальный навигатор, общество

МОСКВА, 1 сен — РИА Новости. Федеральный институт педагогических измерений (ФИПИ) опубликовал комментарии, поясняющие тематические направления, в рамках которых школьникам 11-х классов в этом декабре предстоит написать итоговое сочинение, сообщает пресс-служба Рособрнадзора.

Итоговое сочинение пройдет 1 декабря.

«Федеральный институт педагогических измерений (ФИПИ) опубликовал комментарии к открытым направлениям тем итогового сочинения на 2021/22 учебный год, которые были утверждены советом по вопросам проведения итогового сочинения Минпросвещения России», — говорится в сообщении.

Первое направление – «Человек путешествующий: дорога в жизни человека». В рамках него выпускник сможет написать о личном опыте путешествий и путевых впечатлениях других людей, дорожных приключениях литературных героев, фантазийных перемещениях во времени и в пространстве, о теме дороги в произведениях искусства. Не исключено понимание дороги как пути научных исследований и творческих поисков. Дорога может быть осмыслена не только в конкретном, но и в символическом значении.

28 августа, 14:38

В ЕГЭ почти по всем предметам внесут изменения

Второе – «Цивилизация и технологии — спасение, вызов или трагедия?». Отмечается, что темы сочинений этого направления будут способствовать раздумьям выпускника о собственном опыте столкновения с технологическими новшествами и экологическими проблемами, дадут импульс к рассуждению о влиянии научно-технического прогресса на человека и окружающий его мир.

Выбравшим направление «Преступление и наказание – вечная тема» предстоит анализировать и оценивать поступки человека с правовой и этической точек зрения. По мнению ФИПИ, в рассуждениях можно касаться таких проблем, как ответственность за сделанный выбор, последствия преступления для окружающих и самого преступника, возмездие и муки совести.

28 августа, 16:52

Минобрнауки не поддерживает отказ от ЕГЭ для гуманитарных направлений

В рамках направления «Книга (музыка, спектакль, фильм) – про меня» автор сочинения сможет высказаться о произведении различных видов искусства (литература, музыка, театр или кино, в том числе мультипликационное или документальное), которое является личностно важным для него.

Направление «Кому на Руси жить хорошо? – вопрос гражданина» сформулировано с отсылкой к поэме Николая Некрасова, 200-летие со дня рождения которого отмечается в конце 2021 года. Поставленный вопрос дает возможность рассуждать о самом понятии «гражданин», об общественной справедливости и личной ответственности гражданина, о счастье и долге, о причинах социальных пороков и способах их устранения, о необходимости помогать тем, у кого возникли жизненные проблемы, о путях совершенствования общественного и государственного устройства.

1 сентября, 15:21

Никакая цифровая платформа не сможет заменить учителя, уверен Мишустин

ОП РФ представила доклад о состоянии гражданского общества за 2019 год

Общественная палата РФ опубликовала доклад о состоянии гражданского общества за 2019 год, утвержденный после публичного обсуждения на пленарном заседании ОП РФ 9 декабря. Документ готовили совместно с региональными общественными палатами и НКО.

Главная тенденция последних лет, следует из доклада, — рост общественной активности и самоорганизации при решении социальных проблем. Гражданское общество в России повзрослело: сформировалась целая отрасль участия НКО в социальной сфере, появилась инфраструктура поддержки гражданских инициатив, настраиваются механизмы общественного контроля и участия.

В России постепенно формируется так называемый ответственный класс – неравнодушные активные люди, говорит секретарь ОП РФ Лидия Михеева.

Оглавление доклада

В первой главе доклада рассказывается о развитии системы общественного контроля за прошедший год (итоги работы с обращениями граждан, взаимодействия с региональными палатами, формирование общественных советов и общественных наблюдательных комиссий).

Во второй – о деятельности благотворительных организаций, волонтерских ассоциаций и усилиях по расширению доступа НКО к оказанию услуг в социальной сфере.

Третья глава посвящена участию институтов гражданского общества в решении конкретных социальных проблем: экологии, демографии, доступности медицинской помощи, доступной среды для людей с инвалидностью.

Четвертая глава — о деятельности Общественной палаты РФ на международных консультативных площадках и развитии сферы публичной дипломатии.

В 2020 году Общественная палата Российской Федерации также планирует выработать предложения по совершенствованию в регионах порядка проведения общественных обсуждений и публичных слушаний при осуществлении градостроительной деятельности.

Подписывайтесь на телеграм-канал АСИ.

Больше новостей некоммерческого сектора в телеграм-канале АСИ. Подписывайтесь.

Опасное разделение американского высшего среднего класса

Американский верхний средний класс медленно, но верно отделяется от остального общества. Это разделение наиболее очевидно с точки зрения доходов — там, где верхняя пятая часть преуспевала, а большинство отстает. Но разделение не только экономическое. Разрыв увеличивается по целому ряду параметров, включая структуру семьи, образование, образ жизни и географию. В самом деле, эти преимущества, по-видимому, более тесно сгруппированы вместе, тем самым усиливая влияние друг друга.

В новой серии меморандумов о социальной мобильности мы исследуем состояние американского верхнего среднего класса: его состав, степень отделения от большинства и сохранение во времени и среди поколений. Некоторые могут задаться вопросом о моральной цели такого упражнения. В конце концов, какое это имеет значение, если те, кто наверху, процветают? Конечно, здесь есть опасность погрузиться в экономику зависти. Является ли разделение проблемой — это вопрос, по которому разумные люди могут не согласиться.Однако первая задача — понять, что происходит.

«Мы на 80 процентов!» Не совсем то же самое, что и «Мы 99 процентов!»

Для многих наиболее привлекательной разделительной чертой по классам является линия между теми, кто находится на самом верху, и всеми остальными. Это правда, что верхний 1 процент очень сильно отрывается от нижних 99 процентов. Но верхний 1 процент по определению является небольшой группой. Неверно утверждать, что человек или семья в процентиле 95 -го или 99 -го каким-либо образом являются частью мейнстрима Америки, даже если многие из них так думают: более трети демонстрантов в Первомайский день Марш «Оккупай» в 2011 году принес годовой доход более 100 000 долларов.

Для других самый важный раздел находится на другом конце спектра: черта бедности. Бедные не отставали от среднего класса в последние десятилетия. Но и они не догнали. Есть основания полагать, что что бы ни происходило в верхней части распределения, мы должны больше всего заботиться о разрыве между семьями, изо всех сил пытающимися положить еду на стол, и семьями с адекватным, средним доходом.

Это может быть правильно. Но стоит отметить два момента.Во-первых, для аналитиков и политиков жизненно важно, по крайней мере, четко понимать, что их беспокоит. Если целью является сокращение бедности, то ее следует сделать явной, а не путать ее с сокращением неравенства — особенно с учетом того, что значительная часть (хотя и не вся) движущей силы современного неравенства — это разрыв в направлении вершины. Конечно, обе цели можно преследовать одновременно. Но мы должны четко понимать, что они разные.

Во-вторых, следует внимательно относиться к роли биографии.Большинство журналистов, ученых и политиков — представители высшего среднего класса. Это, несомненно, влияет на их (хорошо, наше ) отношение к неравенству. Те из нас, кто принадлежит к верхнему среднему классу, обычно считает, что более комфортно изучать проблемы неравенства, поднимаясь выше в стратосферу сверхбогатых или в самый низ кучи среди семей, живущих в бедности или с низкими доходами. Прискорбно думать, что проблема неравенства может быть ближе к дому.

Определение высшего среднего класса

Класс — это скользкая концепция, особенно в обществе, которое любит думать о себе как о бесклассовом, или, точнее, в обществе, в котором каждый любит думать о себе как о среднем классе.В 2014 году 85 процентов взрослого населения США относили себя к «среднему классу»; эта цифра практически не изменилась с 1939 года, когда опрос Gallup показал, что 88 процентов описывали себя точно так же.

Учитывая, что почти все американцы принадлежат к среднему классу, наиболее важные различия происходят внутри этой широкой группы. Лишь небольшая часть — 1% или 2% — когда-либо желает называть себя «высшим классом». Но значительное меньшинство принимает описание «высшего среднего класса»: 13 процентов в последнем опросе по сравнению с 19 процентами, зафиксированными в 2008 году. :

Эти цифры на самом деле очень похожи на те, которые дает большинство социологов, которые имеют склонность к профессиональному статусу и которые обычно определяют верхний средний класс как состоящий из профессионалов и менеджеров, около 15-20 процентов населения трудоспособного возраста.

Однако

Income предоставляет более чистый инструмент для анализа распределения, поскольку его легче отслеживать с течением времени и объективно сравнивать. Доход также является примером того, что философ Джозеф Фишкин называет «инструментальным благом», приносящим с собой и другие выгоды.

Класс, конечно же, состоит из тонкой, изменчивой смеси экономических, социальных, образовательных и поведенческих факторов. Но для моих целей классификация, основанная на доходах, будет хорошей отправной точкой, не в последнюю очередь потому, что тенденции неравенства доходов достаточно ясны: верхняя пятая часть отрывается от остального общества.

В этой первой записке я представляю некоторые описательные данные для трех групп:

  1. Высший средний класс (верхние 20 процентов по доходу семьи)
  2. Средняя «половина» (следующие два квинтиля ниже, т. Е. 40 процентов)
  3. Нижняя «половина» (два нижних квинтиля, т. Е. 40 процентов)

Люди, как правило, имеют более высокие доходы с возрастом (по крайней мере, до выхода на пенсию). Поэтому мы должны быть осторожны, чтобы не путать когортные эффекты с реальными тенденциями. По этой причине, где это возможно и целесообразно, мы построили наши квинтили дохода для узкого возрастного диапазона (в основном от 35 до 40 лет).

ДОХОДЫ ВЕРХНЕГО СРЕДНЕГО КЛАССА: ВЕРХНИЕ

Существует множество споров о масштабах неравенства. Но никто не ставит под сомнение тот факт, что в последние десятилетия доходы верхнего среднего класса растут по сравнению с остальной частью распределения. Семьи в верхнем квинтиле получают около половины общего дохода:

.

Реальные доходы семей высшего среднего класса за последние десятилетия выросли намного быстрее:

Верно и то, что неравенство в верхнем квинтиле растет.Действительно, чем выше распределение, тем сильнее растет неравенство. Это верно даже для 1 процента самых богатых людей, где наиболее быстрый рост доходов наблюдается у 0,1 или даже 0,01 процента самых высоких доходов.

«Где ты получил второе образование?» Высший средний класс и образование

Верхний средний класс экономически уходит. Но класс — это не только деньги. Образование — тоже важная составляющая. Более высокий уровень образования обычно ассоциируется с большим профессиональным престижем и автономией, а также с качеством работы и безопасностью.Также стоит помнить, что даже в этот инструментальный век образование само по себе является благом.

Учитывая тесную связь между образованием и заработками, неудивительно, что взрослые в семьях из верхнего квинтиля доходов, как правило, имеют более высокий уровень образования. Четверть глав домохозяйств имеют высшее или профессиональное образование, треть — четырехлетнее образование, а большинство остальных имеют хотя бы какое-то высшее образование:

В последние десятилетия рентабельность образования на рынке труда возросла.При прочих равных это должно ужесточить взаимосвязь между семейным доходом и уровнем образования: другими словами, доход высшего среднего класса и образование высшего среднего класса будут сочетаться еще чаще.

Простой способ проверить это — посмотреть на корреляцию между нахождением в верхнем квинтиле дохода и достижением определенных критериев образования. Мы коррелируем статус верхнего квинтиля дохода с тремя показателями образования: количество лет обучения, уровень образования и нахождение в верхнем квинтиле распределения по образованию .Преимущество третьего состоит в том, что это чисто относительный показатель, поэтому на него не влияет повышение общего уровня образования.

Как и ожидалось, связь между образованием и высоким семейным доходом со временем усилилась. Тенденция менее сильна для количества лет обучения в школе, почти наверняка из-за значительного увеличения числа выпускников средней школы. Но очевидно, что у людей с высоким уровнем образования теперь еще больше шансов иметь высокий семейный доход.(Образование является такой важной частью истории разделения высшего среднего класса, не в последнюю очередь с точки зрения передачи от поколения к поколению, что ему будет уделено особое внимание в будущих меморандумах этой серии.) Когда различные аспекты преимущества группируются более тесно, разделение верхнего среднего класса становится более острым: точно так же, как кластеризация неблагоприятных факторов усиливает эффект бедности.

Семья, брак и социальный статус

Американское общество разделено по экономическим и образовательным признакам, но также и по вине семьи.Существует широко обсуждаемый «брачный разрыв» между обеспеченными, хорошо образованными американцами и их менее обеспеченными сверстниками. Семьи, относящиеся к квинтилю с самым высоким доходом, с гораздо большей вероятностью будут иметь супружескую пару, чем семьи с более низким уровнем распределения. Конечно, сам факт замужества помогает увеличить семейный доход, поскольку у двоих взрослых потенциальный заработок вдвое выше. Тем не менее разница в доходах в структуре семьи огромна. Среди нижних 40 процентов распределения доходов больше никогда не состоявших в браке, чем состоящих в браке взрослых (в возрасте от 35 до 40 лет) (37 процентов v.33 процента). В верхнем квинтиле картина обратная: подавляющее большинство глав домохозяйств (83 процента) состоят в браке, в то время как только 11 процентов никогда не были в браке:

Сама по себе взаимосвязь между статусом высшего среднего класса и структурой семьи может показаться незначительной. Решают люди жениться или нет — это личный выбор. Но структура семьи как маркер и показатель стабильности семьи влияет на жизненные шансы следующего поколения. В той мере, в какой американцы из высшего среднего класса способны создавать спланированные, стабильные, целеустремленные семьи, их дети выиграют — и с большей вероятностью сохранят статус своего детского класса, когда станут взрослыми.

Голосование и позиция

Существует большое беспокойство по поводу влияния сверхбогатых на американскую политику, и это правильно: прочтите книгу Даррелла Уэста « миллиардеры », чтобы получить сбалансированный отчет. Но в то время как у Трампов, Кохов и Баффетов есть деньги для финансирования президентских кампаний, верхний средний класс также имеет большое политическое влияние. Они голосуют, организуются, лоббируют, жалуются: и их голоса слышны. Это установленный факт, что люди с более высокими доходами голосуют с большей вероятностью.В 2012 году проголосовали трое из четырех глав домохозяйств с самым высоким уровнем дохода по сравнению с лишь половиной глав домохозяйств с низкими доходами (обратите внимание, что это не совсем те же пороговые значения, что и квинтили доходов):

Верхний средний класс также с большей вероятностью верит в американскую мечту о том, что упорный труд поможет вам продвинуться вперед, несомненно, отчасти потому, что они верят, правильно или ошибочно, что это утверждение применимо к ним самим:

Статус высшего среднего класса может быть как причиной, так и следствием высокой степени уверенности в себе и способности ориентироваться в сложностях мира.Как однажды написала известный чикагский обозреватель советов Энн Ландерс: «Класс — это аура уверенности, которая позволяет быть уверенным, но не дерзким. Класс не имеет никакого отношения к деньгам. Класс никогда не пугается. Это самодисциплина и самопознание ».

Данные исследования

подтверждают тезис Ландерса об «ауре уверенности». Существуют большие различия в степени, в которой люди, находящиеся на разных уровнях шкалы доходов, чувствуют себя комфортно с темпами изменений:

Фактически, между серединой 1970-х и концом 20-го, -го, -го века представители высшего среднего класса, кажется, стали более спокойно относиться к изменениям в мире вокруг них.(Примечание: мы еще не смогли получить доступ к более свежим данным по этому вопросу.)

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Писатель и ученый Рейхан Салам разработал несколько мрачных взглядов на верхний средний класс. В сообщении Slate он отчаивается, что «хотя многие из представителей высшего среднего класса, которых я узнал, являются хорошими, порядочными людьми, я пришел к выводу, что американцы из высшего среднего класса угрожают уничтожить все. это лучшее в нашей стране ».

Гипербола, конечно.Но, безусловно, есть повод для беспокойства. Салам указывает на успешное восстание против планов президента Обамы обуздать 529 сберегательных планов колледжей, которые, по сути, равносильны налоговым льготам верхнему среднему классу. Хотя политика реформы была плохо продумана, это действительно было напоминанием о том, что американский верхний средний класс знает, как позаботиться о себе. Усилия по увеличению перераспределения, ослаблению лицензионных законов, освобождению рынков жилья или реформе приема в школы могут натолкнуться на прочную стену рационального, корыстного сопротивления верхушки среднего класса.Это когда разделение верхнего среднего класса превращается из социологического курьеза в экономическую и политическую проблему.

В долгосрочной перспективе еще большую угрозу может представлять сохранение статуса высшего среднего класса из поколения в поколение. В основе распределения доходов лежит межпоколенческая «привязанность»; но на другом конце есть по крайней мере столько же, и есть некоторые свидетельства того, что США демонстрируют особенно низкие темпы нисходящей мобильности сверху. Когда статус становится все более наследуемым, неравенство перерастает в расслоение, открытые общества начинают закрываться, а классовые различия обостряются.

Определение среднего класса: деньги, квалификация или культура?

Экономист Роберт Солоу отметил, что «много говорят о среднем классе» — и это было 10 лет назад. Беспокойство о судьбе среднего класса сейчас почти повсеместно. Но нет ничего, приближающегося к универсальному определению. Существует калейдоскопический диапазон определений среднего класса, от полностью субъективного набора устремлений до весьма специфической меры семейного дохода и всего, что находится между ними.

Разногласия по поводу того, кто считается средним классом, — это не просто научные придирки. Трудно описать состояние и проблемы среднего класса без некоторой ясности в отношении того, кто составляет рассматриваемую группу. Ключевые вопросы, на которые нам нужно ответить: , почему мы анализируем средний класс и его изменчивые состояния, , какие основные проблемы, с которыми они сталкиваются, и , как можно улучшить качество жизни среднего класса? Все это требует достаточно четкого представления о , о котором идет речь.

Это не означает рабского принятия только одного узкого критерия, который должен использоваться постоянно. В конечном итоге любое определение среднего класса будет более или менее произвольным. Но это означает определение среднего класса с достаточной точностью, чтобы иметь возможность точно измерять прогресс, а также разрабатывать и оценивать политику. Для ученых ценность любого определения зависит от вопроса, на который они пытаются ответить.

Наша новая инициатива «Будущее среднего класса» скоро выработает рабочее определение, и мы будем рады услышать от вас.Пожалуйста, поделитесь своим мнением по этому вопросу ниже и / или напишите по адресу [email protected] В этой статье мы описываем различные подходы к определению среднего класса, а также их плюсы и минусы.

Три способа стать средним классом

Является ли статус среднего класса отражением экономических ресурсов, особенно доходов или богатства? Или это более четко обозначается профессиональным статусом и / или уровнем образования? Является ли это, скорее, состоянием ума, набором стремлений или проявляется через поведение, культурные вкусы или определенные виды потребления? Вопрос в том, как мы себя определяем? В чем разница между средним классом и рабочим классом? Несет ли этот термин неявный расовый оттенок, невысказанный «белый» префикс, всегда стоящий перед словом «средний класс»?

Ученые, работающие в разных дисциплинах, подходят к этому определению с разных сторон.Социологи обычно делают упор на профессиональном статусе и / или образовании. Философы и антропологи склонны сосредотачиваться на культуре, образовании и власти. Экономисты в основном полагаются на определения, связанные с богатством или доходом. Наша цель здесь не состоит в том, чтобы утверждать, что какие-либо из этих определений или границ верны или ошибочны. Просто то, что каждый из них будет определять разные группы, что потенциально может привести к разным диагнозам тенденций, проблем и возможностей и, следовательно, иногда к довольно разным политическим решениям.

Определения среднего класса (и классов в целом) обычно попадают в одну из трех широких категорий, основанных на экономических ресурсах; об образовании и статусе занятий; или об отношениях, самовосприятии и образе мышления. Для определения того, относитесь ли вы к «среднему классу», требуется разная информация для каждой из этих трех категорий. Для первой (наличной) нам нужно увидеть баланс вашего банка. Для второго (полномочия) нам нужно увидеть ваше резюме. Что касается третьего (культуры), нам нужно заглянуть в вашу голову.

  • Денежные средства: экономические ресурсы, особенно доход, богатство, свобода от бедности
  • Аттестат : образование и квалификация, профессиональное положение
  • Культура : установки, образ мышления, поведение, самоопределение

Эти определения, конечно, будут пересекаться и усиливать друг друга. Например, уровень образования сильно коррелирует с доходом (через заработки) и становится все больше.Люди, выполняющие работу с определенным социальным статусом, скорее всего, будут определять себя как средний класс. Стремление к учебе или менталитет сберегателя, вероятно, приведет к увеличению баланса в банке и так далее.

Но важно иметь как можно более четкое представление о том, какой из этих трех общих подходов мы принимаем для конкретной цели, особенно когда речь идет о политике. Мы исследуем ряд подходов под каждым из этих трех общих заголовков, иногда предлагая способы, которыми их выбор может повлиять на результаты исследований и / или политические приоритеты.

Класс = Наличные

Экономисты склонны отдавать предпочтение определениям классов, основанным на финансовых показателях, особенно на доходах. Отчасти это сделано для удобства, поскольку данные о доходах широко доступны, а отчасти потому, что доход, как правило, сильно коррелирует с другими атрибутами социального класса, такими как экономическая безопасность, уровень образования и предпочтения потребителей. Мы начнем с рассмотрения определений, основанных на доходах, а затем обратимся к определениям, ориентированным на богатство, и кратко обсудим другие связанные подходы.

Некоторые авторы стараются избегать слова class , когда сосредотачиваются исключительно на доходах. Горник и Янтти, например, пишут, что средний класс «более точно можно охарактеризовать как те домохозяйства, которые попадают в« средний », то есть в середину распределения доходов». Точно так же Уильямс и Боуши называют свою группу, которая в первую очередь определяется как всех, кто находится между нижней третью и верхней пятой в распределении доходов, «недостающей средней». Однако среди большинства экономистов термин средний класс в значительной степени стал синонимом среднего дохода .

Тогда вопрос в том, какие доходы считаются «средними». Даже среди ученых, работающих исключительно с определениями дохода, нет единого мнения. Как мягко выразились Аткинсон и Брандолини: «Существует… определенная полутень вокруг определения среднего класса ». 1 Отредактированный том, в котором публикуется их эссе, содержит не менее десяти определений, основанных на доходах.

Сами определения, основанные на доходе, как правило, основываются на одном из четырех основных подходов:

  1. Расстояние от медианы (напр.грамм. от 75 до 125 процентов среднего дохода)
  2. Диапазон распределения (например, 2-4 квинтили дохода)
  3. Дистанция от бедности (например, уровень бедности выше 150 процентов, линейный 3)
  4. Абсолютная покупательная способность (например, от 10 до 100 долларов США на человека в день по паритету покупательной способности)

Обратите внимание, что существует множество различных способов определения и измерения дохода. Следует ли нам смотреть на рыночный доход или располагаемый доход после трансфертов и налогов? Следует ли корректировать доходы с учетом размера семьи, и если да, то как? Какой показатель инфляции мы должны использовать для расчета «реальных» доходов? Как мы должны относиться к домохозяйствам, которые сообщают о нулевом доходе? Какой источник данных меньше всего страдает от занижения данных? И так далее.

В целях иллюстрации различных определений среднего класса на основе дохода в этом документе мы используем данные из Ежегодного социально-экономического приложения к текущему обследованию населения о денежном доходе домохозяйств до налогообложения, скорректированном на размер домохозяйства с использованием эквивалентов квадратного корня, и выражены в долларах 2016 г. с использованием дефлятора PCE (более подробную информацию см. в Техническом примечании ниже).

Средний доход

Тенденции среднего дохода часто используются как лакмусовая бумажка для прогресса среднего класса.«Самым явным индикатором продолжающейся борьбы среднего класса, — пишут исследователи из Центра американского прогресса, — была неспособность национального среднего дохода вернуться к докризисным уровням и его общее снижение за последние 14 лет. ” Аналогичным образом, когда Бюро переписи населения показало, что его оценка среднего дохода домохозяйства выросла до 59 039 долларов в 2016 году, газета Washington Post сообщила: «Доходы американцев среднего класса выросли в прошлом году до самого высокого уровня, когда-либо зафиксированного Бюро переписи населения.”

Хотя экономические условия среднего домохозяйства могут быть полезным индикатором общего экономического здоровья, изменения среднего дохода следует понимать в контексте изменений в составе домохозяйств в США, таких как сокращение размеров семьи и старение населения. Состояние «типичного» американского домохозяйства также мало говорит нам о размере или разнообразии среднего класса.

С точки зрения среднего класса в целом, как правило, более полезно исследовать домохозяйства в пределах определенного диапазона доходов около медианы.В одном из наиболее часто цитируемых определений последних пяти лет Pew Research Center определяет средний класс как все домохозяйства с доходами от двух третей до двукратного среднего национального показателя. Алан Крюгер популяризировал диапазон доходов от 50 до 150 процентов вокруг медианы. Некоторые исследователи использовали более узкий диапазон Лестера К. Туроу от 75 до 125 процентов; Бердсолл, Грэм и Петтинато, например, применяют диапазон 75/125 к медианным доходам 30 стран, чтобы определить «средние слои с точки зрения доходов в каждой стране.(Другие расширили верхнюю границу до 200 или даже 300 процентов среднего дохода.) 2 Определения Пью, Крюгера и Туроу могут показаться довольно похожими, но они охватывают совершенно разные слои населения. Средний класс может включать домохозяйства, зарабатывающие от 35 000 до 139 000 долларов в эквиваленте домохозяйства из трех человек, и включать от 23 до 48 процентов домохозяйств:

Обратите внимание, что диапазоны доходов, которые мы здесь показываем, не обязательно совпадают с диапазонами, созданными самими авторами.Каждый из них может использовать разные источники данных для распределения доходов и / или применять другой подход к определению домохозяйств, корректировке на размер домохозяйства и так далее. Наша цель здесь — просто показать результаты применения различных определений к одному и тому же распределению дохода.

Согласно методу среднего дохода, размер среднего класса может со временем меняться. Например, Pew обнаружил, что доля взрослых в среднем классе упала с 61 процента в 1970 году до 50 процентов в 2014 году. Другие группы доходов, как правило, демонстрируют аналогичное сокращение, но с другими базовыми показателями: согласно определению Крюгера, доля домохозяйств в средний класс сократился с 50 до 42 процентов примерно за тот же период (с 1970 по 2010 год).

Возникает соблазн интерпретировать эти результаты как «ослабление» или «выдавливание» среднего класса. Но это может зависеть от того, где в конечном итоге окажутся домохозяйства бывшего среднего класса. Из 11 процентов взрослых, вышедших из среднего класса Pew в период с 1971 по 2015 год, 4 процентных пункта попали в нижний класс и 7 процентных пунктов перешли в верхний или верхний средний класс. Это может свидетельствовать о большей поляризации доходов, как описано Фостером и Вольфсоном, но не обязательно об «ослаблении» среднего класса. 3 Более позитивным моментом в данных является то, что доля взрослых, составляющих как минимум среднего класса, растет.

Еще одним распространенным показателем благосостояния среднего класса является доля доходов, приходящаяся на домохозяйства среднего класса. Опять же, здесь нужна некоторая осторожность. Если размер среднего класса сократится, то доля доходов почти наверняка также сократится, причем положение никого не ухудшится. Доля дохода на душу населения может снижаться, расти или оставаться на прежнем уровне.Доля дохода является более убедительным показателем, когда доля домохозяйств в среднем классе остается постоянной, как в определениях, основанных на процентилях распределения доходов.

Диапазон распределения доходов

Вместо того, чтобы связывать определение среднего класса со средним доходом, некоторые ученые предпочитают рассматривать фиксированный срез распределения. Распространенным подходом является разделение населения на пятые части по доходу для получения квинтилей. Тогда средний класс можно определить как некоторую комбинацию этих квинтилей.Самое узкое определение состоит только из среднего квинтиля: в 2016 году эта группа варьировалась от годового дохода домохозяйства до уплаты налогов в размере 55 000 долларов США до 85 000 долларов США в эквиваленте домохозяйства из трех человек. (Обратите внимание, что это почти идентично диапазону доходов для домохозяйств от 75 до 125 процентов среднего дохода.)

Более широкое и обычно используемое определение среднего класса включает три средних квинтиля, охватывающих 60 процентов всех домохозяйств. В этом случае доходы среднего класса колеблются от 30 000 до 130 000 долларов.Другие предпочитают использовать два квинтиля: Ривз и Бузетт определяют средний класс с «низкими доходами» как второй и третий квинтили по доходам или с доходами от 30 000 до 85 000 долларов. Перотти идет в противоположном направлении, выбирая третий и четвертый квинтили.

Определение среднего класса на основе квинтилей доходов особенно привлекательно, потому что статистика доходов, опубликованная Бюджетным управлением Конгресса, возможно, является основным источником оценок неравенства доходов и налогового бремени в США.S., представлены квинтилями. Тем не менее, некоторые экономисты отходят от квинтильного подхода, чтобы определить свои собственные процентильные диапазоны. Эсташ и Лейпцигер помещают средний класс в пределах от 30 -го до 90 -го процентилей распределения доходов данной страны. 4

Согласно определению, основанному на процентилях, доля домохозяйств в среднем классе фиксируется во времени. Это означает, что из каждого домохозяйства, которое переходит в средний класс, другое должно уезжать — либо поднимаясь в более высокий класс, либо попадая в более низкий класс.«Сила» среднего класса, основанного на процентилях, часто измеряется как доля дохода, приходящаяся на домохозяйства среднего класса. Преимущества этого подхода включают его простоту и постоянство во времени, но это также и его основные недостатки: поскольку доля населения в среднем классе является фиксированной, изменения в форме самого распределения доходов, как правило, теряются.

Расстояние от бедности

Третий подход, основанный на доходах, определяет статус среднего класса с точки зрения удаленности от бедности.Стивен Роуз вычисляет нижнюю границу дохода для нижнего -среднего класса как 150 процентов от федерального уровня бедности (FPL) или около 30 000 долларов для семьи из трех человек. Сохилл и Хаскинс установили планку на уровне 300 процентов от FPL для входа в средний класс. 5 Такие определения имеют то преимущество, что они совпадают с концептуальным определением среднего класса: если мы рассматриваем домохозяйства среднего класса как «те, которые« комфортно »не подвержены риску бедности», как утверждали Аткинсон и Брандолини, тогда определение среднего класса как домохозяйств выше и ниже определенных кратных федерального уровня бедности имеет интуитивный смысл.Однако выбор кратного — это далеко не точная наука. Аткинсон и Брандолини документально подтверждают, что некоторые авторы использовали верхний порог, в девять или десять раз превышающий черту бедности, что соответствует примерно 300 процентам среднего дохода. Роуз устанавливает границу между средним и верхним средним классами, в пять раз превышающую уровень бедности, или чуть менее 100 000 долларов. Применительно к нашему распределению доходов домохозяйств это охватывает почти ту же половину домохозяйств, включенных в определение среднего дохода Крюгера.

Стоит отметить, что «федеральный уровень бедности» часто применяется к двум различным показателям: пороговые значения федеральной бедности , опубликованные Бюро переписи населения, и федеральные руководящие принципы бедности, опубликованные Министерством здравоохранения и социальных служб. Руководящие принципы являются упрощением пороговых значений и используются в основном для административных целей, таких как определение права на участие в программах финансовой помощи. Мы используем пороговые значения Бюро переписи населения на основе Официального показателя бедности, который устанавливает порог бедности в три раза превышающий стоимость минимального продовольственного рациона в 1963 году с поправкой на инфляцию с использованием индекса потребительских цен.В качестве альтернативы, дополнительная мера бедности, которую предпочитают многие ученые, учитывает текущие расходы на продукты питания, жилье и другие предметы первой необходимости, а также географические различия в стоимости жизни и влияние налогов и пособий в натуральной форме на ресурсы домохозяйств. Интуиция всех этих подходов состоит в том, чтобы определить минимальный доход, необходимый для достижения определенного уровня жизни; и чтобы уровень жизни среднего класса рассматривался как определенная дистанция от бедности.

Абсолютная покупательная способность

Четвертый подход к определению среднего класса, основанный на доходах, заключается в установлении границ на основе абсолютной покупательной способности. В США, например, Перри определяет средний класс как людей с семейным доходом от 35000 до 100000 долларов в долларах 2016 года. Гарри Хольцер предлагает минимальный порог в 50 000 долларов в год для лиц в возрасте от 25 до 54 лет, который, по его мнению, «подходит, поскольку составляет примерно две трети среднего дохода семейных домохозяйств в США».S., а также более чем в два раза превышающей официальную черту бедности для семьи из четырех человек ».

Такой подход к покупательной способности очень распространен среди исследований, направленных на выявление глобального, а не национального среднего класса и / или сравнение условий среднего класса в разных странах, особенно в менее богатых. Многие экономисты определили глобальный средний класс как домохозяйства с доходом от 10 до 100 долларов на человека в день по ППС 2005 года. Kharas обновляет это значение с 11 до 110 долларов в условиях ППС 2011 года. 6 Лопес-Кальва и Хуарес используют верхний предел в 50 долларов на человека в день в условиях ГЧП 2005 года. (Их нижняя граница основана на уязвимости к бедности, упомянутой ниже.) Банерджи и Дафло определяют средний класс в развивающихся странах как людей с ежедневными расходами на душу населения от 2 до 10 долларов в день по ППС 2005 года. Раваллион поднимает верхний предел с 10 до 13 долларов, что, для некоторого контекста, немного ниже порога бедности в США.

Состояние и потребление

Богатство или чистая стоимость представляет собой показатель ресурсов, доступных домохозяйству, отличный от показателя чистого дохода.Увеличение богатства может обеспечить большую экономическую безопасность в качестве буфера от экономических потрясений, особенно в более старшем возрасте. Например, некоторые пенсионеры могут сообщать об очень небольшом годовом доходе, но занимают верхние позиции в распределении богатства с учетом стоимости их домов, пенсионных активов и банковских счетов. Поскольку домохозяйства обычно могут нажиться на своем богатстве, когда это необходимо, Эдвард Вольф описывает чистую стоимость активов как «потенциальное потребление».

Определения, основанные на богатстве, похоже, находят отклик у широкой публики.Опрос Чарльза Шваба показывает, что люди в крупнейших городах Америки считают, что для того, чтобы быть «финансово комфортным» в своем районе, нужно иметь чистую стоимость от 500 000 до 1 миллиона долларов, а для того, чтобы стать «богатым», — от 2 до 4 миллионов долларов. Богатство может уменьшить беспокойство.

Вольф определяет средний класс как средние три квинтиля распределения богатства. Его анализ также показывает различия в способах хранения богатства средним и высшим классами. Богатство верхнего квинтиля в значительной степени сосредоточено в инвестиционных активах, включая недвижимость, капитал предприятий, акции и облигации.Напротив, жилье составляет более трех пятых активов трех средних квинтилей, хотя ипотечный долг составляет почти половину стоимости жилья для среднего класса. Домовладение действительно может быть определяющей чертой среднего класса, но, по мнению Вольфа, такова ипотечная задолженность.

Хотя доход является наиболее распространенным измерением класса на основе наличных денег, за ним следует богатство, некоторые ученые указывают на другие подходы, включая определения, основанные на потреблении, или те, которые отражают финансовую уязвимость или риск.Мейер и Салливан утверждают, что для определения границ классов расходы лучше, чем доход или богатство: «Концептуальные аргументы относительно того, является ли доход или потребление лучшим показателем материального благосостояния среднего класса или бедных, почти всегда в пользу потребления». Они обнаружили, что средний класс в США сейчас материально лучше, чем в 1980-х годах: среднее потребление выросло более чем на 50 процентов, а домохозяйства в квинтиле со средним доходом имеют большие дома и более качественные автомобили.Салливан цитируется в поддержку использования среднего квинтиля, расходуя от 38 200 до 49 900 долларов на семью из четырех человек — как определение среднего класса. Исходя из этого, важнее всего не то, что мы приносим домой, а то, что мы можем купить . В других исследованиях основное внимание уделяется некоторой степени уязвимости к бедности, нестабильности доходов или экономическому прогрессу конкретных людей или семей с течением времени. (Мы вернемся к этим конкретным вопросам нестабильности, риска и уязвимости в одной из следующих статей.)

Все эти подходы объединяет то, что они используют одну и ту же базовую валюту для определения класса, деньги — будь то в доходах, доходах, богатстве, расходах или во времени. Средний класс здесь — это экономическая категория. Конечно, для большинства людей их экономическое положение во многом зависит от их образовательного или профессионального уровня. Или они могут быть способом более полезного определения класса; и мы обратимся к ним дальше.

Class = Credentials

Определение класса в экономических терминах упрощает эмпирический анализ (хотя, как мы видели, определения имеют большое значение для результатов).Но для большинства людей класс — это нечто большее, чем деньги. Статус определяется не только наличными деньгами, но и конкретными полномочиями, особенно с точки зрения профессии и образования. Мы можем интуитивно оценить куратора музея с докторской степенью иначе, чем инженера HVAC с сертификатом местного колледжа, даже если их доходы одинаковы; и, возможно, даже если бы мы знали, что их пожизненные доходы были бы такими же.

Род занятий

Многие ученые, особенно социологи, рассматривают профессию как «самый мощный единственный индикатор уровня материального вознаграждения, социального положения и жизненных шансов.«Доход может быть самым прямым способом измерения только материального вознаграждения, но если социальное положение в первую очередь зависит от того, как нас видят в обществе, занятия гораздо более заметны, чем доход. В конце концов, начать разговор с вопроса «Чем ты занимаешься?» — обычное дело. но табу на вопрос: «Какая у вас зарплата?» Многие резюме можно просмотреть в Интернете; мало зарплаты может быть.

Здесь существует международный разрыв: профессиональные классификации более популярны среди европейских ученых, чем американские.Большинство современных схем профессиональных классов основаны на работах британского социолога Джона Х. Голдторпа и его коллег. 7 Goldthorpe проводит различие между работниками, имеющими служебные отношения («салариаты», у которых есть разумные ожидания продолжения работы и продвижения по службе), и тех, кто работает по трудовому договору , обычно известных как рабочий класс. Официальная схема социально-экономической классификации Великобритании, Национальная статистическая социально-экономическая классификация (NS-SEC), основана на подходе Голдторпа, как и Европейская социально-экономическая классификация (ESeC).

Чарльз Мюррей использует схему восьми классов, аналогичную модели Голдторпа, для группировки людей в классовые «кварталы»: один рабочий класс, а другой более состоятельные. 8 Люди, не относящиеся ни к одному из районов — те, кто предположительно составляют средний класс (Мюррей называет их «все остальные») — работают на должностях белых воротничков среднего уровня или на высококвалифицированных технических профессиях. К ним относятся, например, специалисты по кадрам, учителя K-12 и физиотерапевты.

Мюррей также делит население на верхние 20, средние 50 и нижние 30 процентов социально-экономического статуса на основе когнитивных требований их профессий. Здесь он обращается к литературе по профессиональному статусу , в которой отдельные профессии помещены в распределение баллов статуса, что-то вроде распределения доходов. Баллы присваиваются на основе заработка, уровня образования, навыков или «рейтинга престижа», связанного с занятием. Однако, как всегда, выбор определенных параметров или вес, присвоенный выбранным, могут привести к очень разным рейтингам.Хаузер и Уоррен (1997) показывают, что некоторые профессии, такие как учителя начальной школы, имеют низкую заработную плату по сравнению с профессиями с аналогичным уровнем образования, но высокие рейтинги престижа по сравнению с их образованием и заработками. Другие профессии, такие как водители грузовиков, имеют высокие заработки по сравнению с их образованием, но низкий престиж по сравнению с их образованием и заработками. Итак: водители грузовиков и учителя начальных классов учатся в одном классе?

Одна из проблем с определениями, основанными на занятиях, заключается в том, что, хотя занятия принадлежат отдельным лицам, класс обычно применяется к семьям или домашним хозяйствам.А что, если, допустим, у мужа и жены занятия с совершенно разными статусами? Возможно, один профессор, а другой пожарный. В этом случае социологи часто присваивают всему домохозяйству классовый статус, обозначаемый «экономически доминирующим» занятием. Очень часто это мужчина, а это означает, что классовый статус женщины привязан к положению ее партнеров-мужчин. В этом случае классовые категории могут быть смещены в сторону мужских профессий. Точно так же использование простых профессиональных категорий может скрыть важные различия между положением мужчин и женщин в рамках профессий .Кроме того, очевидно, что категории профессиональных классов очень малопригодны, когда в домашнем хозяйстве никто не работает, хотя социологи иногда используют последнее известное занятие человека в качестве показателя класса. Наконец, классовые схемы по роду занятий должны регулярно обновляться, поскольку определенные профессии становятся более или менее важными для экономики и общества.

Образование

Прием на работу с определенным классным статусом зависит от приобретения определенных навыков или квалификации.Профессиональная квалификация и образование обычно идут рука об руку. Образование также рассматривается многими как сильный маркер классового статуса само по себе. Чаще всего наличие четырехлетнего диплома о высшем образовании служит порогом для определения положения в классе. Это связано как с тем, что образование (или степень) является относительно простой и последовательной переменной для измерения, так и с тем, что она тесно коррелирует с другими показателями экономического статуса, такими как доход.

Образование — это, по сути, инвестиции в человеческий капитал, которые часто приносят большую прибыль в виде более высоких доходов и накопления богатства.Работники, имеющие как минимум четырехлетний диплом о высшем образовании, могут рассчитывать на то, что за свою жизнь будут зарабатывать больше, чем работники со средним или меньшим образованием, и эта «надбавка к заработной плате за высшее учебное заведение» со временем выросла. В 1979 году средний рабочий в возрасте от 25 до 64 лет с высшим или более высоким образованием зарабатывал примерно на 35 процентов больше, чем средний рабочий со средним образованием. К 2013 году эта премия выросла почти до 80 процентов. Работники с высшим образованием, как правило, обладают большей стабильностью работы и автономией, чем работники с более низким уровнем образования.Степень бакалавра может также служить мощным символом социального статуса, который определяет социальные классы.

После президентских выборов в США в 2016 году несколько наблюдателей определили, что рабочий класс — это взрослые люди с дипломом ниже колледжа или, реже, со средним или меньшим образованием. Подразумевается, что люди с высшим образованием относятся к среднему классу. Но это не общее мнение населения. Согласно недавнему опросу Pew, менее одного из трех (30 процентов) американцев считают, что высшее образование необходимо для того, чтобы считаться частью среднего класса.Популярные определения статуса среднего класса могут тогда совпадать с экспертными определениями рабочего класса. Тем не менее, мало кто будет утверждать, что средний класс — это то же самое, что и рабочий класс, то есть ограничивается только теми, у кого нет высшего образования.

Одна проблема, связанная с определением среднего класса по образованию, заключается в том, что относительные ценности образовательных достижений меняются с течением времени. Когда-то степень бакалавра могла поставить человека и его семью прочно в элиту; сейчас все более необходимо добиваться достойного уровня жизни.

Другая проблема заключается в том, что ценность диплома о высшем образовании может сильно варьироваться в зависимости от области знаний. Не считая тех, кто имеет ученую степень, средний специалист по английскому языку зарабатывает 1 миллион долларов за всю жизнь, что ближе к среднему показателю выпускника средней школы (0,58 миллиона долларов), чем к среднему значению по специальности финансы (1,56 миллиона долларов). 9

Уровни образования могут использоваться для дополнения, а не для замены других показателей статуса класса. Джоан Уильямс и Хизер Боуши, например, определяют «недостающую середину» как домохозяйства, которые находятся между нижней третью и верхней пятой доходов домохозяйства, плюс домохозяйства в верхнем квинтиле дохода, в котором ни один взрослый не имеет степени бакалавра.Это означает, что средний класс составляет примерно 55 процентов всех домохозяйств: 50 из них находятся в средней части распределения доходов и 5 из них достигли высокого уровня доходов, несмотря на то, что так и не получили четырехлетнюю степень. У определения, используемого Уильямсом и Боуши, есть преимущество инклюзивности — оно намеренно включает часть населения, которая, определяемая только доходом, будет исключена из среднего класса. Эти более обеспеченные, но менее образованные американцы могут чувствовать себя принадлежащими к среднему классу, потому что они не связаны с «элитными» нормами или ценностями, часто отмеченными чьим-либо образованием.Однако эта мера оказывается более сложной и в большей степени зависит от нормативных допущений.

Поразительно, что когда Уильямс резюмировала свою работу над этой группой в влиятельной книге, ее название было Белый рабочий класс: Преодоление классового невежества в Америке . Она откровенно объясняет причину изменения номенклатуры:

.

«У меня была оживленная дискуссия с моим редактором о том, как называть различные группы в этой книге. Я хотел назвать группу среднего класса средним классом, потому что они такие.Мой редактор мудро заметил, что читатели будут сбиты с толку, если «средний класс» — это термин, который мы все используем для описания самих себя, независимо от того, отражает он реальность или нет. Поэтому я согласился называть тех американцев в середине — тех, кто не является ни богатым, ни бедным — «рабочим классом» ». 10

(Я могу посочувствовать: у меня был аналогичный спор с моим редактором по поводу того, описывать ли верхнюю пятую часть как «высший класс» или «высший средний класс» в моей книге Dream Hoarders .) Но если «средний класс» и «рабочий класс» станут виртуальными синонимами, становится еще более важным четко понимать, как определяется данная группа.

Класс = Культура

Определения класса, основанные на наличных деньгах или полномочиях, в значительной степени опираются на «твердые» материальные меры. (Основное исключение — использование престижных рейтингов профессий.) Это позволяет проводить более надежный анализ тенденций, перспектив и проблем. Но для многих класс — это состояние души. Класс обнаруживается не в банковских счетах или резюме, а в сочетании стремлений и взглядов; самовосприятие; или поведенческие нормы, предпочтения и вкусы.В США расовая принадлежность также играет важную роль, и белые с большей вероятностью будут замечены и считают себя представителями среднего класса.

Стремление

«Семьи среднего класса определяются в большей степени своими стремлениями, чем своими доходами», — говорится в отчете Министерства торговли за 2010 год, подготовленном для рабочей группы вице-президента Байдена по среднему классу. Полное определение стоит процитировать:

«Семьи среднего класса и те, кто хочет быть средним классом, имеют определенные общие устремления к себе и своим детям.Они стремятся к экономической стабильности и поэтому хотят иметь собственный дом и откладывать деньги на пенсию. Они хотят экономических возможностей для своих детей и поэтому хотят дать им высшее образование. Семьи среднего класса хотят защитить свое здоровье и здоровье своих детей. И они хотят, чтобы у каждого взрослого был достаточный доход, чтобы иметь машину и отдыхать с семьей каждый год. Семьи среднего класса дальновидны, и они знают, что для достижения этих целей они должны много работать, планировать наперед и откладывать на будущее.Действительно, принадлежность к среднему классу может быть связана не только с постановкой целей и работой над их достижением, но и с их достижением ».

Здесь класс — это скорее образ мышления, чем банковский счет или категория работы. Согласно отчету, ключевыми составляющими образа жизни среднего класса являются владение домом, возможность откладывать на пенсию, обучение детей в колледже, страхование здоровья (страхование), автомобиль на каждого взрослого, и семейный отдых не реже одного раза в год. По сути, это форма определения потребления, при котором стремления среднего класса определяются в терминах расходов среднего класса.Некоторым семьям трудно добиться такого образа жизни. Например, семья с одним взрослым и двумя детьми с годовым доходом в 25 200 долларов (50 процентиль для этого типа семьи) может достичь чего-то похожего на этот идеальный образ жизни среднего класса с домом стоимостью чуть более 100000 долларов, детьми. покрывается программой медицинского страхования детей (и незастрахованным родителем), а отпуск на сумму 500 долларов раз в два года, согласно отчету.

Но обратите внимание, что в данном случае определение среднего класса включает не только людей, которые достигли образа жизни среднего класса, но также тех людей, которые стремятся и упорно работают для достижения этого образа жизни.Такое определение очень инклюзивное, поскольку в принципе каждый может считаться средним классом, если он стремится к определенному образу жизни и работает над ним. Но сама эта инклюзивность делает определение менее резким. Ведь к этим товарам мало кто не стремится. Сколько людей, например, , а не «хотят защитить свое здоровье и здоровье своих детей»? Многие люди могут стремиться к образу жизни среднего класса и стремиться к нему, но не добиваются этого из-за тех самых экономических и социальных проблем, которые описываются в отчете.Возможно, было бы лучше показать, что пути в средний класс уже и сложнее, чем следовало бы, и что многим людям мешают попытки присоединиться к среднему классу.

Самовосприятие

Вместо того, чтобы принимать решения от имени человека, используя определенные показатели, относится ли он к среднему классу или нет, было бы лучше позволить ему решать самим. Ряд опросов отражает самоопределение класса в США. Три самых крупных из них проводятся Pew, GSS / NORC и Gallup.Однако каждый из них использует несколько разные категории классов, и они, по-видимому, значительно влияют на результаты:

Больше людей определяют себя как рабочий класс, когда есть только два варианта выше (средний или верхний, в GSS), чем когда есть три более высоких уровня (средний, верхний-средний, верхний, в Gallup). Что подтверждается в опросах, так это то, что только один из десяти американцев определяет себя как «низший класс», и лишь небольшая часть (1-3 процента) применяет к себе ярлык «высший класс».

Опрос Pew также собирает информацию о доходных категориях, что дает некоторое представление о том, как конкретный уровень дохода может повлиять на самооценку классового статуса. Отношения развиваются в ожидаемом направлении: респонденты, проживающие в семьях с более высокими доходами, оценивают себя выше по классу:

.

Тем не менее поразительно, что половина тех, кто принадлежит к домохозяйствам с шестизначным доходом, относят себя к среднему классу; и что даже среди тех, у кого доход ниже 30 000 долларов, треть считает себя средним классом, а другая треть — низшим средним классом.

Брайан Кашелл использует новаторский подход, объединяющий опросы, фиксирующие самоопределение класса, для определения верхнего и нижнего пороговых значений дохода. Он заключает:

«Никакая попытка определить средний класс в распределении доходов не может дать точного ответа. Но этот термин используется так часто, что стоит приложить усилия, чтобы добавить к нему несколько цифр. … Опросы показывают, что многие люди считали, что доход около 40 000 долларов был минимальным, чтобы считаться средним классом.С другой стороны, опросы показали, что люди с доходом, приближающимся к 200 000 долларов, могут по-прежнему считаться средним классом ».

С тех пор, как Cashell писал десять лет назад, мы обновили этот диапазон до 46–230 000 долларов, чтобы учесть инфляцию. Если предположить, что это уровень дохода для семьи из трех человек (близкий к размеру среднего домохозяйства в США), 61% домохозяйств являются частью этого самоопределяемого среднего класса.

Нормы, предпочтения, вкусы

Другой способ определить класс — это не то, что люди зарабатывают или делают для жизни, а то, как они живут.Большинство ученых мыслит категориями «культурного капитала» (в отличие от экономического капитала, который связан с деньгами, и социального капитала, который связан с сетями). В Великобритании Savage et al. определить семь классов на основе социального, культурного и экономического капитала. Их показатель культурного капитала оценивает степень вовлеченности респондентов в «интеллектуальную» культуру, такую ​​как классическая музыка и художественные галереи, или «развивающаяся» культура, такая как спорт и рэп. В результате классовая структура называет два средних класса: сформировавшийся средний класс с высоким (но не «очень» высоким) экономическим, социальным и культурным капиталом; и технический средний класс с более умеренным культурным капиталом и небольшим количеством социальных контактов, но в остальном высоким экономическим и социальным капиталом.Они также обращают внимание на новых состоятельных работников , которые имеют более умеренный экономический и социальный капитал, но имеют высокие показатели по «формирующемуся» культурному капиталу. Вместе эти три класса представляют почти половину населения Великобритании.

Культура может рассматриваться как сокращение для некоторых из описанных ранее установочных или желательных характеристик. Но пристрастие к определенным видам высокой культуры также может быть отражением или рынком классового статуса даже при аналогичных уровнях дохода и образования, как показывает анализ данных GSS исследователями Национального фонда искусств.Они пишут: «Сравнивая взрослое население США с почти средним доходом семьи и аналогичным уровнем образования, мы обнаруживаем, что у тех, кто идентифицировал себя как средний класс, вероятность посещения [художественной] выставки в прошлом году была на 14 процентных пунктов выше, чем у тех, кто определил как рабочий или низший класс ».

Класс и раса

До сих пор мы исследовали экономические условия, возможности и отношения среднего класса. Но есть еще один вопрос, который следует задать о среднем классе, особенно в США.С. Контекст: какой это цвет? Расистская история США означает, что класс использовался исключительно как категория исключительно для белых. Верно, что, исходя из определенных пороговых значений дохода, средний класс со временем становится более разнообразным. Но с точки зрения самовосприятия и восприятия других раса все еще играет важную роль. Например, чернокожие американцы с гораздо меньшей вероятностью считают себя средним классом, чем белые, даже в пределах одной и той же категории доходов:

Хотя до сих пор мы обсуждали класс с точки зрения того, что у кого-то есть или кто они, иногда его можно увидеть с точки зрения того, кто они такие , а не .В книге «Американские неудачники и создание респектабельности среднего класса» Роберт Вутноу утверждает, что определенные группы — чернокожие американцы, скваттеры, «белый мусор» — фактически выступают в качестве контрпримеров образа жизни среднего класса. «Маргинализированные люди и группы постоянно, неоднократно и часто довольно заметно выступали в качестве противоположных случаев, отрицательных сравнений, посредством которых определялась респектабельность среднего класса».

Даже сегодня многие представления о среднем классе и, возможно, даже в большей степени о рабочем классе, имеют неявную белизну.По мере того как США становятся более разнообразными и более равноправными в расовом отношении (хотя и мучительно медленно), подразумеваемые отношения между расой и классом должны будут измениться — вопрос в том, как.

Заключение

Анат Шенкер-Осорио описал термин «средний класс» в модели The Atlantic в 2013 году как «застывшее словосочетание… бренд без продукта». Несомненно, существует опасность того, что этот ярлык опустошен в результате радикальной двусмысленности политического употребления и широкого диапазона научных определений.

В этой статье мы описали различные способы определения среднего класса под тремя широкими заголовками: наличные деньги, квалификация и культура. Большинство определений, основанных на наличных расчетах, сосредоточено на доходе, хотя даже здесь точное определение значительно отличается. Класс также можно определить по роду занятий и / или образованию — они имеют то преимущество, что являются несколько более постоянными характеристиками по сравнению с доходом, который может быть более изменчивым от года к году. Наконец, мы рассмотрели подходы, которые разграничивают средний класс по культурным признакам — чаяниям, самовосприятию, вкусам — включая возможность культурного использования класса как средства расовой изоляции.

Совершенно очевидно, что состояние американского среднего класса вызывает глубокую озабоченность и требует согласованных коллективных ответных действий. Еще в 1972 году Ричард Сеннет и Джонатан Кобб предупреждали о «скрытых классовых травмах». Сегодняшние классовые раны больше не скрываются. Политические лидеры-популисты направляют беспокойство среднего класса только для того, чтобы продвигать политику, которая усилит, а не устранит классовое разделение. Наша политическая и политическая задача состоит в том, чтобы улучшить качество жизни среднего класса Америки и увеличить число людей, пополняющих его ряды.Но чтобы оказать конкретную помощь среднему классу, мы должны знать, о ком идет речь.

Техническая нота

Данные о доходах, используемые в этом отчете, взяты из Ежегодного социально-экономического приложения к текущему обследованию населения за 2017 год, загруженного из серии микроданных для комплексного общественного использования (IPUMS). Респонденты сообщают о своем доходе за предыдущий год, поэтому весь доход указывается за 2016 год. Наша основная переменная дохода — это общий денежный доход домохозяйства, то есть доход, полученный всеми членами домохозяйства до вычета налогов.В дополнение к доходу от заработной платы, это включает доход от самозанятости, социальное обеспечение и пенсионные выплаты, денежные переводы, алименты, алименты и доход от процентов, дивидендов, имущества или трастов. Он не включает прирост капитала и безналичные переводы, такие как талоны на питание. Определенные типы дохода кодируются путем систематической замены всех значений дохода, превышающих заданное значение свопа, с другими случаями с топ-кодом.

CPS определяет домохозяйство как всех лиц, которые занимают одну и ту же жилищную единицу, будь то дом, квартира или комната.Поскольку одинокий человек, живущий на 50 000 долларов, материально лучше, чем семья из четырех человек с таким же доходом, мы корректируем доход с учетом размера домохозяйства, используя эквиваленты квадратного корня. Это означает, что мы делим доход на квадратный корень из размера домохозяйства, что позволяет получить «эффект масштаба» в потреблении домохозяйства. Эта корректировка также помогает отразить, что уменьшение размера домохозяйства ослабило давление на бюджет среднего домохозяйства. В 2016 году в среднем в США проживало 2,5 человека.Таким образом, мы выбираем выраженный доход в эквиваленте домохозяйства из трех человек. На практике это означает умножение дохода, скорректированного на размер, на квадратный корень из трех, так что скорректированный доход для семьи из трех человек является фактическим заявленным доходом домохозяйства (поскольку мы делим и умножаем на квадратный корень из трех), но скорректированный доход для доход домохозяйства из двух человек немного превышает заявленный доход (поскольку мы делим на квадратный корень из двух и умножаем на квадратный корень из трех).

Некоторые определения требуют от нас корректировки пороговых значений дохода с учетом инфляции.Мы используем дефлятор личных потребительских расходов (PCE), опубликованный Бюро экономического анализа, для перевода в доллары 2016 года. В интерактивном материале, прилагаемом к этому отчету, мы используем дефлятор PCE для расчета роста среднего дохода среднего класса с 1980 года.

Стоит отметить, что доход CPS сообщается самостоятельно, что делает его менее точным, чем файлы административных данных, такие как налоговые отчеты. Как пишет Гэри Бертлесс, общедоступные микроданные обследований домашних хозяйств особенно полезны, поскольку они позволяют нам исследовать распределение доходов, но расхождения между данными CPS и данными национальных счетов вызывают беспокойство.

Социальный класс — Введение в концепцию — ReviseSociology

Социальный класс относится к разделам в обществе на основе экономического и социального статуса. Люди одного социального класса обычно имеют одинаковый уровень благосостояния, образовательных достижений, типа работы и дохода.

Социальный класс — одна из наиболее важных концепций в социологии AS и A Level из-за взаимосвязи между происхождением социального класса и жизненными шансами (или их отсутствием), а также спорами о том, в какой степени социальный класс определяет жизненные шансы человека.

Многие люди в Соединенном Королевстве имеют представление о том, что такое социальный класс, но социологи определяют это понятие более точно. Ниже я рассмотрю «общие концепции» социального класса, прежде чем перейти к рассмотрению двух способов измерения социального класса — Шкала социального класса Генерального регистратора и Исследование нового британского класса

.

Общие концепции социального класса

Классическая формулировка социального класса в Британии состоит в том, чтобы рассматривать Британию как разделенную на три класса: рабочий, средний и высший класс.Однако социальный класс открыт для изменений, и большинство согласны с тем, что за последние два десятилетия появился низший класс с небольшими перспективами полной занятости. Эти четыре термина широко используются, и мы должны с чего-то начать, поэтому вот несколько начальных определений, за которые вы должны стремиться выйти.

Социальный класс

Определение / определяющие признаки

Рабочий класс

Лица, занимающиеся физическим трудом, часто с низким уровнем успеваемости.Классические, традиционные рабочие места рабочего класса включают тяжелый труд и работу на заводе.

Средний класс

Лица, занятые нефизическим трудом, часто имеющие более высокий уровень образования. Классические рабочие места среднего класса включают всех, от врачей и юристов до конторских служащих.

Высший класс

Элитный класс, контролирующий большую часть богатства и власти в британском обществе.

Недавний опрос 2015 года показывает, что 60% людей в Великобритании идентифицируют себя как рабочий класс, что предполагает, что эти широкие «классовые разделения» имеют значение для людей.

Недостатками общих концепций социального класса является то, что им не хватает ясности — хотя большинство из нас слышали о социальном классе и имеют некоторое представление о том, что значит быть членом социального класса, что именно составляет средний или рабочий класс, ибо пример, является субъективным и варьируется от человека к человеку.

Именно поэтому социологи стремились разработать более объективные классификации социальных классов — и ниже я рассмотрю две из них — Шкалу социального класса Генерального регистратора и Исследование нового британского класса

Шкала социального класса Генерального регистратора (1911 год)

Социологи используют более тонкие категории социальных классов, чем концепции здравого смысла, приведенные выше. Способы, которыми социологи группируют людей в социальные классы, со временем значительно изменились, в основном из-за изменения профессиональной структуры.Чтобы проиллюстрировать это, ниже приведены только два примера.

Для большей части из 20 -х годов прошлого века социальный класс был измерен с использованием шкалы регистратора . Когда это было первоначально задумано в 1911 году, оно основывалось на предполагаемом положении в сообществе различных профессиональных групп.

Род занятий разделились на:

  • Ручные занятия — те, которые требуют значительных физических усилий.Они также известны как профессии «синих воротничков» и считаются рабочим классом.

  • Профессии, не связанные с физическим трудом — те, которые требуют больших умственных усилий, например, профессии и работа в офисе. Они также известны как «белые воротнички» и считаются средним классом.

Шкала регистратора: с 1911 г. по настоящее время

Социальный класс

Примеры занятий

I Профессионально-управленческий

Бухгалтер, врач

II Средний

Учитель, фермер

III Не ручное дело — квалифицированные профессии

Сотрудник полиции, торговый представитель

III Учебное пособие — квалифицированные занятия

Электрик, водитель автобуса

IV Полуквалифицированный ручной

Работник с / х, почтальон / женщина

V Неквалифицированное руководство

Разнорабочий, уборщица

Сильные стороны и ограничения шкалы социального класса Генерального регистратора

Проблема с приведенной выше шкалой заключается в том, что профессиональная структура в Великобритании изменилась — появилось гораздо больше неквалифицированных работ, не связанных с ручным трудом — например, в call-центрах, и нет места для длительно или периодически безработных в Великобритании. выше шкалы тоже.

Однако даже сегодня большинство профессий довольно однозначно относятся к одной из категорий, а шесть категорий, в целом организованных по образовательным достижениям и доходам, очень легко управлять, если мы хотим проводить сравнения, и если мы будем придерживаться этих шести простых категорий, По-видимому, существует историческая связь между этими группировками социальных классов и шансами на жизнь, особенно в том, что касается ожидаемой продолжительности жизни.

Новое исследование британского класса

The New British Class Survey — это попытка обновить шкалу социального класса, разработанную Генеральным регистратором, и сделать ее более актуальной для современной Великобритании.

Опрос был проведен BBC совместно с Лондонской школой экономики, недавно проведшей онлайн-опрос 161 000 человек. Опрос измерял три аспекта социального класса — экономический капитал, культурный капитал и социальный капитал.

Экономический капитал — Измеряется на основе дохода домохозяйства, сбережений домохозяйства и стоимости собственного дома.

Культурная столица — Уровень вовлеченности в «интеллектуальную» и «развивающуюся» культуру.Количество потребляемых людьми «интеллигентной» культуры измерялось путем оценки того, насколько они увлечены классической музыкой, посещают величественные дома и так далее. Степень владения «развивающимся» культурным капиталом измерялась оценкой вовлеченности в видеоигры, предпочтения хип-хопа и т. Д.

Социальный капитал — Измеряется с использованием среднего статуса или важности социальных контактов людей и количества профессий, о которых люди заявили, что они знают.

Согласно этому исследованию, в Соединенном Королевстве теперь есть 7 новых классов…..

  1. Элита (6% населения) — Самый привилегированный класс в Великобритании, имеющий высокие уровни во всех трех столицах. Их большой экономический капитал отличает их от всех остальных.

  2. Установленный средний класс (25% населения) Члены этого класса имеют высокие уровни всех трех столиц, хотя и не такие высокие, как элита. Это общительный и культурный класс.

  3. Технический средний класс (6%) — новый, небольшой класс с высоким экономическим капиталом, но менее культурным. У них относительно мало социальных контактов, поэтому они менее социально вовлечены.

  4. Новые состоятельные работники (14%) — Этот класс имеет средний уровень экономического капитала и более высокий уровень культурного и социального капитала. Это молодая и активная группа.

  5. Неотложные работники сферы обслуживания (15%) Этот новый класс имеет низкий экономический капитал, но высокий уровень «нового» культурного капитала и высокий социальный капитал.Эта группа молодых и часто встречается в городских районах.

  6. Традиционный рабочий класс (19%) — Этот класс имеет низкие оценки по всем формам трех столиц, хотя он не является самой бедной группой. Средний возраст представителей этого класса старше остальных.

  7. Прекариат (15%) — самый обездоленный класс из всех с низким уровнем экономического, культурного и социального капитала. Повседневная жизнь представителей этого класса ненадежна.

Сильные и слабые стороны исследования New British Class Survey

Кажется, это явное улучшение по сравнению с предыдущими шкалами классов — кажется, что они описывают разделение на социальные классы, как на самом деле в Великобритании (можно сказать, что это более достоверное измерение социального класса) — и включение «низшего» класса — прекариат отражает тот важный факт, что многие люди, выполняющие низкооплачиваемую работу, находятся в бедности из-за ненадежного характера их гибкой и / или неполной занятости.Он также включает больше показателей (или аспектов класса) и отражает важность владения собственностью, которая обычно приходит с возрастом.

Однако, поскольку он включает в себя больше аспектов класса и потому что он более субъективен, просто сложнее « осознать » — подразделения не так четко очерчены, и труднее проводить сравнения — из которых мало доступных, потому что это такое новое измерение. Тем не менее, это не обязательно слабые места, если именно так социальный класс действительно проявляется в реальности в современной Британии.

Похожие сообщения — в основном о том, «почему класс имеет значение»

Социальный класс, неравенство доходов и богатства

Воспроизведение социального классового неравенства в образовании

Три аспекта семейной жизни в зависимости от социального класса

Вопрос для обсуждения: В какой степени, по вашему мнению, социальный класс человека влияет на его жизненные шансы в современной Британии сегодня?

Исследовательское задание — Используйте эту ссылку , чтобы провести опрос и узнать больше о вашем классе (вы можете либо ввести данные своих родителей, если вы их знаете, либо подумать о том, где вы думаете, что вы будет через 5-10 лет и введите эти данные.

Дополнительные источники

Какой доход у среднего класса?

Мы постоянно слышим это: средний класс сокращается. Заработная плата оставалась неизменной на протяжении десятилетий. Семьи борются с финансовой незащищенностью.

Однако что такое средний класс? Кто в ней, а кто нет? Он сжимается? А как насчет вас — к какому классу доходов вы относитесь? Оказывается, на эти вопросы сложно ответить.Итак, мы собираемся начать с некоторых данных.

Что говорят данные?

Согласно недавнему отчету (сентябрь 2018 г.) исследовательского центра Pew, большинство населения США (52%) принадлежит к среднему классу. Это небольшое увеличение по сравнению с 2015 годом, когда в предыдущем отчете Pew было обнаружено, что средний класс составлял чуть меньше , чем 50% населения США. Однако незначительное большинство, обнаруженное в 2018 году, по-прежнему отражает долгосрочную тенденцию сокращения среднего класса по сравнению с 1970-ми, 1980-ми, 1990-ми и 2000-ми годами.

Ключевые выводы

  • Средний класс составляет незначительное большинство населения США (52%), но это все еще меньше, чем было почти за полвека.
  • Доля доходов среднего класса упала с 60% в 1970 году до 43% в 2014 году.
  • Средний класс сокращается из-за увеличения населения в крайних нижних и верхних частях экономического спектра.

Предыдущий отчет Pew за 2015 год показал, что (как отмечалось выше) впервые, по крайней мере, с 1960-х годов, большинство американцев не принадлежали к среднему классу.В 2015 году немногим менее 50% взрослых американцев жили в семьях со средним уровнем дохода (на диаграмме ниже оно округлено до 50%) — по сравнению с 54% в 2001 году, 59% в 1981 году и 61% в 1971 году. также выяснили, что доля доходов, приходящаяся на домохозяйства со средним уровнем дохода, упала с 62% в 1970 году до 43% в 2014 году. Доля среднего класса сокращается как в доле населения, так и в сокращении своей доли в пироге доходов.

Самый низкий и самый высокий рост кронштейна

Однако самой интересной частью отчета Pew за 2015 год был вывод о том, что средний класс сокращается не только потому, что все больше людей бедны, но и потому, что больше людей становятся богатыми.Процент лиц с самым низким доходом — тех, кто зарабатывает менее двух третей среднего дохода — вырос на четыре процентных пункта, с 16% до 20% населения. Однако за тот же период процент американцев в семьях с самым высоким уровнем дохода также вырос на пять пунктов с 1971 года, увеличив эту группу с 4% до 9% населения.

Сокращение среднего класса — это не столько снижение благополучия населения в целом. Кроме того, наблюдается большая поляризация того, где идет рост, в крайних нижних и верхних точках экономического спектра.Таким образом, люди не только переходят из среднего класса в низший — они также переходят в высший класс, хотя и в меньшем количестве.

Демографические изменения

Также обратите внимание, что состояние экономики США меняется вместе с демографическими изменениями в американском обществе и из-за них. В среднем население США стало старше. Это старение имеет большое значение для среднего дохода, потому что пенсионеры обычно живут за счет сбережений и получают небольшой доход.Кроме того, страна значительно разнообразнее, чем в 1970-е годы. Например, увеличение числа иммигрантов приводит к снижению среднего дохода, поскольку иммигранты в среднем будут зарабатывать меньше денег.

Однако по состоянию на сентябрь 2018 года, согласно данным о доходах за 2016 год, Pew сообщил, что 52% взрослых американцев принадлежали к среднему классу. В высшем классе было 19%, а в низшем — 29%. По словам Пью, данные свидетельствуют о том, что средний класс стабилизировался в размерах.

См. Диаграмму из отчета ниже, где представлены более поздние данные о том, как изменился состав класса с 1970-х годов.

Кто теряет позиции?

Однако данные также свидетельствуют о том, что семьи среднего класса продолжают терять финансовые возможности в пользу семей с более высокими доходами. В то время как средний доход высшего класса увеличился на 9% с 2010 по 2016 год, средний доход среднего и низшего классов увеличился примерно на 6% за тот же период.

Если мы возьмем более длительный взгляд, скажем, с 2000 по 2016 год, мы увидим, что только доход высшего класса восстановился после двух предыдущих экономических рецессий.Доходы высшего класса были единственными, кто вырос за эти 16 лет.

Этот сегментированный рост только способствовал сохраняющейся с 1970-х годов тенденции отделения высшего класса от среднего и низшего классов. В другом материале Pew сообщил, что разрыв в уровне благосостояния между семьями с высоким доходом и семьями со средним и низким доходом находится на самом высоком уровне, когда-либо зарегистрированном.

В статье от Pew за 2018 год сообщается, что в 2016 году средний доход высшего класса составлял 187872 доллара.Для среднего класса он составлял 78 442 доллара, а для низшего класса — 25 624 доллара (в долларах 2016 года; цифры отражают домохозяйство из трех человек).

Лучшие 1%

Когда мы смотрим на верхний 1%, эти тенденции только преувеличиваются. Согласно отчету Института экономической политики за 2015 год, 1% самых высокооплачиваемых работников США получают 21% дохода США. В этом можно убедиться, посмотрев на примечание из отчета ниже. Эти доли дохода близки к историческому уровню 1%.

Согласно тому же отчету, средний доход 1% в 2015 году составил 1 316 985 долларов.Чтобы даже квалифицироваться как член 1%, нужно было заработать 421 926 долларов. (Это более чем вдвое превышает средний доход высшего класса Pew в 2016 году, составлявший 187 872 долларов).

На 1% наиболее высокооплачиваемых работников США приходится 21% доходов США.

В каком я классе?

Итак, очевидный следующий вопрос: что это меня оставит? В какой класс я попадаю?

Данные о доходах, опубликованные Бюро переписи населения США, показывают, что средний доход домохозяйства в 2017 году был самым высоким за всю историю и составил 61 372 доллара.Пью определяет средний класс как тех, кто зарабатывает от двух третей до удвоенного среднего дохода домохозяйства. Эта классификация Pew означает, что в категорию лиц со средним доходом входят люди, зарабатывающие от 40 500 до 122 000 долларов.

Те, кто зарабатывает менее 39 500 долларов, составляют группу с более низким доходом, а те, кто зарабатывает более 118 000 долларов, составляют группу с более высоким доходом. Легко, правда? Просто возьмите свой семейный доход и посмотрите, где вы подходите с учетом этих цифр.

Имеет значение

Проблема в том, что ваши 61 372 доллара, вероятно, не купят вам такую ​​же жизнь, как 61 372 доллара вашего кузена в другой части страны.Жизнь семей, обеспечивающих средний доход, сильно различается, учитывая совершенно разные уровни стоимости жизни в США.

Этот жизненный опыт может затруднить определение вашего уровня дохода. В отчете Института урбанистики под названием «Рост размера и доходов высшего среднего класса» стипендиат Стивен Роуз, не проживающий в стране, пишет, что:

Поскольку люди, как правило, живут в сообществах с аналогичными доходами, они считают себя близкими к среднему, потому что обстоятельства их соседей аналогичны их собственным, даже если их доходы значительно ниже или выше U.S. median.

Люди в целом склонны жить, работать и общаться с людьми с аналогичным уровнем дохода. По этой причине у нас часто нет точных ориентиров, которые помогли бы нам оценить наш фактический статус класса.

Взгляните на эту карту, чтобы получить представление о различных уровнях благосостояния в разных частях страны (данные переписи 2012 года).

Где ты стоишь?

Если вы хотите точно знать, как вы вписываетесь в матрицу классов доходов, в исследовательском центре Pew Research Center есть недавно обновленный калькулятор доходов.Вы можете разбить статус своего класса сначала по штату, столичному региону, доходу до налогообложения и членам семьи, а затем по уровню образования, возрасту, расе и семейному положению.

Согласно калькулятору, зарплата до налогообложения в размере 45000 долларов для семьи из трех человек в Джексоне, штат Теннеси, ставит вас прямо в средний класс вместе с 50% взрослых в Джексоне. Однако та же самая зарплата в том же домохозяйстве в районе метро Нью-Йорка ставит вас в более низкий класс вместе с 31% взрослых в этом районе.Государственные и городские налоги различаются, доступ к здравоохранению различается, жизнь в городе стоит дорого, как и дети. Все эти факторы могут повлиять на то, к какому классу вы относитесь, независимо от того, что говорят национальные статистические данные.

Какой у вас класс дохода?

Три новых взгляда на класс в Америке

Итак, оказывается, что термин «низший класс», «средний класс» и «высший класс» — непростые термины. Калькулятор дохода Pew — хорошее начало для того, чтобы узнать, в каком положении находится ваш доход, с учетом того, где вы живете, и некоторых исходных факторов.Однако класс — это не только то, сколько денег вы зарабатываете. Прежде чем мы оставим эту тему, стоит подумать о том, как другие факторы влияют на то, кто и где вы находитесь.

Социально-культурная столица

Начните с социального и культурного капитала, концепции, дебютировавшей в 1986 году французским социологом и общественным интеллектуалом Пьером Бурдье. В его эссе «Формы капитала» показано, как разные формы капитала формируют класс. Он сказал, что помимо экономического капитала есть социальный и культурный капитал.

Социальный капитал — это ваши связи. Это то, кого вы знаете, с кем вы общаетесь и кто находится в вашем кругу. По словам Бурдье, это членство в группе. Если вы когда-нибудь слышали, чтобы кто-то сказал: «Дело не в том, что вы знаете, а в том, кого вы знаете», то вы знакомы с идеей социального капитала.

Культурный капитал немного менее конкретен, но по сути это чья-то культурная грамотность. Этот культурный капитал включает в себя уровень образования, навыки, культурные знания и вкус, а также способы поведения, речи и одежды.Это то, как вы своим поведением сообщаете, что обладаете определенным социальным статусом.

Когда мы говорим о классе, важно помнить, что это не просто вопрос дохода или экономического капитала, даже если вы учитываете стоимость жизни и жизненный опыт. Это дополнительное влияние связано с наличием других форм денег. Социальный и культурный капитал предлагает разные виды валюты и несколько иной классовый статус. Также важно отметить, что наличие одной из этих форм капитала значительно облегчает приобретение других.

верх 20, низ 80

Верхнее, среднее и нижнее обозначения больше не могут быть лучшим способом определить, где вы подходите. Нет и популярной морщинки в нашей политике: 1% против 99%. Ваш доход может быть другим, опять же, со значительными последствиями для вашей жизни и экономики страны.

В своей книге Хранители мечты: как американский верхний средний класс оставляет всех в пыли, почему это проблема и что с этим делать , старший научный сотрудник Института Брукингса Ричард В.Ривз ломает американскую систему классов, используя не 1% и 99%, а 20% и 80%. Лучшие 20% выделяются во многих отношениях.

В обзоре книги «Почему 20%, а не 1% — настоящая проблема», журнал The Economist сообщает, что «в период с 1979 по 2013 год средние доходы 80% беднейших американских домохозяйств выросли на 42%. % … напротив, доля следующих 19% самых богатых выросла на 70%, а 1% самого богатого — на 192% ». Другими словами, верхний 1% — не единственный класс дохода, который отстает от остальной части страны.

В 20% лучших входят юристы, врачи и менеджеры, вплоть до генеральных директоров и не только. Они позже женятся, более образованы и имеют более широкие и богатые социальные сети. Они также более здоровы — у них статистически более низкий уровень сердечных заболеваний и ожирения.

Ривз утверждает, что этот класс важен для понимания неравенства по двум причинам. Во-первых, этот класс воспринимает свой социально-экономический статус как чисто средний класс, в то время как фактические обстоятельства делают их одними из самых богатых в стране.Однако, поскольку это не 1%, мы не зацикливаемся на их поведении.

Вторая причина заключается в том, что этот квинтиль с самым высоким доходом — те, кто зарабатывает более примерно 112 000 долларов в год — получил большую выгоду от экономического роста страны. 20% самых богатых людей, возможно, не видят увеличения доходов, полученного 1% самых богатых людей Америки, но их заработная плата и вложения увеличились, и они наслаждаются комфортом жизни наверху.

Кроме того, на этот квинтиль приходится значительная часть доли национального дохода, и Ривз утверждает, что, если страна хочет повысить доходы от подоходного налога для оплаты социальных программ, как того хотели бы многие демократы, тогда политика должна будет сосредоточиться на верхних 20%. .

В любом случае это больше, чем просто комфорт. По словам Ривза, верхние 20% также участвуют в различных формах «накопления возможностей», обеспечивая своим детям больше шансов остаться в числе тех, кто получает доход выше 20%, посредством «законов о зонировании и школьного образования, профессионального лицензирования, поступления в колледж. процедуры и распределение стажировок ». Это разрушает представление Америки о себе как о меритократии.

Что происходит с экономической мобильностью?

Степень экономической мобильности вы испытали — и сколько вы ожидаете от своей семьи — это еще один аспект, который следует учитывать, когда вы думаете о классе дохода.В статье в журнале The Atlantic «9,9% — это новая американская аристократия» Мэтью Стюарт утверждает, что, хотя мы вполне осознаем неравенство в Америке, мы, как правило, с этим согласны, потому что «в Соединенных Штатах все имеет возможность совершить скачок: мобильность оправдывает неравенство ». Или так нам нравится думать и утверждать.

Однако, пишет Стюарт, «вопреки распространенному мифу, экономическая мобильность в стране возможностей невысока и снижается.«Существует понятие, называемое эластичностью доходов от поколения к поколению (IGE). По сути, IGE измеряет, в какой степени доход ребенка является продуктом дохода его родителей. Ноль будет означать отсутствие связи между доходом родителей и доходом ребенка, в то время как результат единицы будет означать, что доход родителей полностью определяет доход ребенка.

В Соединенных Штатах IGE составляет примерно 0,5. Для справки, это выше, чем у «почти любой другой развитой экономики», — пишет Стюарт. Он добавляет, что это не говорит о достойном уровне экономической мобильности или равных возможностях.

В той же статье Стюарт цитирует работу экономиста и бывшего председателя Совета экономических консультантов тогдашнего президента Барака Обамы, ныне покойного Алана Крюгера. Крюгер обнаружил, что усиление неподвижности и рост неравенства не являются некоррелированными тенденциями. «Как будто человеческие общества имеют естественную тенденцию к разделению, а затем, когда классы достаточно далеко друг от друга, к кристаллизации», — пишет Стюарт со ссылкой на Крюгера.

Класс относительный: неравенство и его последствия

Как консолидация богатства в руках все меньшего и меньшего числа людей влияет на представление людей о своем доходе? Отчасти это зависит от осознания.Знания и опыт неравенства меняют восприятие и поведение. Это осознание имеет разные последствия на разных концах спектра. В статье New Yorker «Психология неравенства» Элизабет Колберт исследует именно это.

Опыт чувствовать себя бедным

Колберт обсуждает это, описывая выводы психолога Кейта Пейна, профессора Университета Северной Каролины в Чапел-Хилл и автора книги «Сломанная лестница: как неравенство влияет на то, как мы думаем, живем и умираем». По словам Пэйн, она пишет: «… что действительно разрушительно в том, чтобы быть бедным … это субъективное переживание ощущения бедности». Этот субъективный опыт ощущения себя менее привилегированным по сравнению с окружающими влияет на поведение, поскольку «люди, считающие себя бедными, принимают разные решения, и, как правило, худшие».

Это не несправедливая характеристика. В статье в The Guardian историка Рутгера Брегмана, которая выступает за универсальный базовый доход, он пишет: «Это сложный вопрос, но посмотрите на данные: бедные люди больше занимают, меньше откладывают, больше курят, меньше тренируются, больше пьют и ешьте менее здоровую пищу.Более того, Пейн цитирует исследования, которые показывают, что бедные с большей вероятностью будут вести себя рискованно.

В повествовании о бедности нередко предполагается, что люди бедны из-за их неправильных решений, но новое исследование утверждает, что верно обратное. В своей книге « Дефицит: почему так мало средств» экономист Сендхил Муллайнатан и бихевиорист Эльдар Шафир исследуют то, что они называют «мышлением дефицита».

Рецензия на книгу The Economist хорошо резюмирует их работу.Когда человек чувствует, что ему не хватает какого-то жизненно важного ресурса — денег, друзей, времени, калорий, — его разум действует совершенно иначе.

Мышление о дефиците дает два преимущества:

  1. Разум концентрируется на неотложных потребностях с большим вниманием.
  2. Это «дает людям более четкое представление о ценности» того, чего им, кажется, не хватает — они гораздо лучше понимают, сколько стоил бы доллар, если бы он у них был.

Мышление о дефиците также может ослабить ум.Это «сужает кругозор человека и сужает его кругозор, создавая опасное туннельное видение». Таким образом, это вызывает у людей значительную тревогу, истощая умственные способности и «сокращая умственную« пропускную способность »». Пара цитирует эксперименты, показывающие, что чувство бедности «снижает IQ человека на целую ночь без сна».

Итак, работа в Scarcity предполагает, что бедность меняет то, как люди думают и ведут себя. Позже, в статье Колберта, Пейн цитирует исследование, которое, как он утверждает, «предоставило первое свидетельство того, что неравенство само по себе может вызывать рискованное поведение.”

Исследования Кейта Пейна, Сендхила Муллайнатана и Эльдара Шафира показывают, что недостатки, которые, по мнению некоторых людей, присущи бедным, являются результатом самой бедности.

«Дискомфорт» чрезвычайного богатства

Богатые тоже испытывают некоторый дискомфорт в связи с такой консолидацией богатства, но по разным причинам. В своей книге Непростая улица: Беспокойство изобилия социолог Рэйчел Шерман берет интервью у членов 1% и спрашивает их всех об одной вещи, о которой они предпочли бы не говорить: об их богатстве и привилегиях.

Шерман различает две подгруппы в 1%: ориентированные вверх и ориентированные вниз. Ориентированные вверх «склонны даже не думать о себе как о социально благополучных», потому что они были склонны зависать в экономически однородных группах, где у людей было столько же или больше денег, чем у них. Люди, ориентированные вниз, с более разнообразными в экономическом отношении социальными сетями, «с большей вероятностью считали себя привилегированными» и испытывали серьезный дискомфорт по поводу этой ситуации.

В своей статье Колберт довольно хорошо резюмирует один из основных выводов Шерман: независимо от того, в каком направлении смотрели привилегированные, «…. привилегированные предпочитают не думать о себе так ».

В статье для журнала The New York Times Шерман пишет, что этот класс «описал себя как« нормальных людей », которые много работали и осмотрительно тратили деньги, дистанцируясь от обычных стереотипов о богатых как о показных, эгоистичных, снобистских и обладающих правом. ” Шерман обнаружил, что очень богатые люди стараются дистанцироваться от этих описаний не только в самоописании, но и в поведении. Колберт цитирует Шермана, написавшего об этих описаниях и поведении, как о «моральных конфликтах по поводу , имеющего привилегию ».”

В этом есть смысл. Никто не хочет, чтобы его считали эгоистом, имеющим право или не заслуживающим богатства. Однако Шерман в конечном итоге утверждает, что «такие шаги [от 1%] помогают богатым людям справиться со своим дискомфортом, связанным с неравенством, которое, в свою очередь, делает невозможным честно говорить о неравенстве или изменить его».

Сложный вопрос

Класс — сложный вопрос. Это больше, чем просто доход. Он включает в себя стоимость жизни, выбор образа жизни и жизненный опыт.Он состоит из социального и культурного капитала. Таким образом, хотя калькулятор дохода Pew может сказать нам, где мы находимся, опыт учебы полностью относителен. Люди определяют свое положение в классе по сигналам в их непосредственном окружении — их районе, их рабочем месте, их социальных кругах.

Средний класс стабилизировался в размерах, но он теряет долю дохода, в основном до 20% самых богатых и особенно 1%. Кроме того, когда мы говорим о влиянии класса в Америке, мы должны иметь в виду 20% и 1% самых богатых, потому что поведение и выбор обеих этих групп, похоже, приводят к увеличению классового неравенства и неподвижности.

Большинство людей склонны считать себя средним классом. Однако правда в том, что средний класс включает людей с совершенно разным образом жизни и проблемами. 20% высшего класса Пью — это, по сути, 20% Ривза. Люди, которые принадлежат к нижним слоям этого квинтиля, могут не чувствовать себя особенно богатыми, если их окружение намного более обеспечено. Более того, люди, которые не считают себя средним классом, могут развить модели поведения, которые связаны с тем, чувствуют ли они себя бедными или богатыми, не осознавая этого.

Понимание и изменение социального мира

Цели обучения

  1. Различают объективные и субъективные показатели социального класса.
  2. Обсудите, насколько велика вертикальная социальная мобильность в Соединенных Штатах.

Большинство социологов определяют социальный класс как группу, основанную на схожих социальных факторах, таких как богатство, доход, образование и род занятий. Эти факторы влияют на то, сколько власти и престижа есть у человека. Социальное расслоение отражает неравное распределение ресурсов.В большинстве случаев иметь больше денег означает иметь больше власти или больше возможностей. Среди социологов существует удивительное количество разногласий по поводу количества социальных классов в Соединенных Штатах и ​​даже по поводу того, как измерить принадлежность к социальному классу. Сначала мы рассмотрим вопрос измерения, а затем обсудим количество и типы классов, выделенных социологами.

Измерение социального класса

Мы можем измерить социальный класс объективно или субъективно .Если мы выбираем объективный метод, мы классифицируем людей по одному или нескольким критериям, таким как род занятий, образование и / или доход. Исследователь — это тот, кто решает, к какому социальному классу принадлежат люди, в зависимости от их положения в отношении этих переменных. Если мы выберем субъективный метод, мы спросим людей, к какому классу , по их мнению, относятся . Например, в Общем социальном опросе спрашивается: «Если бы вас попросили использовать одно из четырех имен для вашего социального класса, вы бы сказали, что вы принадлежат: к низшему классу, рабочему классу, среднему классу или высшему классу? » Рисунок 8.3 «Субъективная принадлежность к социальному классу» отображает ответы на этот вопрос. Проблема с такой субъективной оценкой состоит в том, что некоторые люди говорят, что они принадлежат к социальному классу, который отличается от того, к чему могут указывать объективные критерии. Эта проблема заставляет большинство социологов отдавать предпочтение объективным измерениям социального класса при изучении стратификации в американском обществе.

Рисунок 8.3 Субъективная принадлежность к социальному классу

Источник: Данные Общего социального исследования, 2008 г.

И все же даже здесь существуют разногласия между теоретиками функционализма и теоретиками конфликта относительно того, какие объективные меры следует использовать. Социологи-функционалисты полагаются на такие показатели социально-экономического статуса (SES), как образование, доход и род занятий, чтобы определить чей-то социальный класс. Иногда одна из этих трех переменных используется сама по себе для измерения социального класса, а иногда две или все три переменные объединяются (способами, которые нас не касаются) для измерения социального класса.Когда используется род занятий, социологи часто полагаются на стандартные меры престижа профессии. С конца 1940-х годов в национальных опросах американцев просили оценить престиж десятков профессий, и их оценки усреднялись вместе, чтобы получить оценки престижа профессий (Hodge, Siegel, & Rossi, 1964). На протяжении многих лет эти результаты были относительно стабильными. Вот некоторые средние оценки престижа по разным профессиям: врач — 86; профессор колледжа, 74 года; учитель начальной школы, 64 года; почтальон, 47; сборщик мусора, 28; и дворник, 22.

Несмотря на полезность SES, социологи-конфликтологи предпочитают другие, хотя и объективные, меры социального класса, которые учитывают собственность на средства производства и другую динамику рабочего места. Эти меры ближе к тому, что Маркс имел в виду под понятием класса на протяжении всей своей работы, и они учитывают множество типов занятий и структур рабочих мест, которые он не мог себе представить, когда писал в 19 веке.

Например, в корпорациях есть много менеджеров высшего звена, которые не владеют средствами производства, но все же определяют деятельность подчиненных им рабочих.Таким образом, они плохо вписываются ни в один из двух основных классов Маркса — буржуазию или пролетариат. Признавая эти проблемы, социологи-конфликтологи выделяют социальный класс на основе нескольких факторов, включая владение средствами производства, степень автономии рабочих в своей работе и то, контролируют ли они других работников или сами контролируются (Wright, 2000). .

Американская структура классов

Как должно быть очевидно, нелегко определить, сколько социальных классов существует в Соединенных Штатах.На протяжении десятилетий социологи выделили до шести или семи социальных классов, основанных на таких вещах, как, опять же, образование, род занятий и доход, но также и на образе жизни, в школах, которые посещают дети, на репутации семьи в обществе, на том, как Богатство «старых» или «новых» людей и т. Д. (Coleman & Rainwater, 1978; Warner & Lunt, 1941). Для ясности мы ограничимся четырьмя социальными классами, показанными на рисунке 8.3 «Субъективная принадлежность к социальному классу»: высший класс, средний класс, рабочий класс и низший класс.Хотя подкатегории существуют внутри некоторых из этих широких категорий, они все же отражают наиболее важные различия в американской классовой структуре (Gilbert, 2011). Категории годового дохода, перечисленные для каждого класса, по общему признанию, несколько произвольны, но основаны на процентном соотношении домашних хозяйств выше или ниже определенного уровня дохода.

Высший класс

Высший класс считается высшим, и только могущественная элита может видеть вид оттуда. В Соединенных Штатах очень богатые люди составляют 1 процент населения, и им принадлежит треть богатства страны (Beeghley 2008).

Высший класс в Соединенных Штатах состоит примерно из 1% всех домашних хозяйств и обладает большим богатством, властью и влиянием.

Деньги обеспечивают не только доступ к материальным благам, но и доступ к большому количеству энергии. Как корпоративные лидеры, представители высшего класса принимают решения, которые влияют на статус работы миллионов людей. Как владельцы СМИ они влияют на коллективную идентичность нации. Они управляют крупными сетевыми телевизионными станциями, радиопередачами, газетами, журналами, издательствами и спортивными франшизами.Как члены правления наиболее влиятельных колледжей и университетов, они влияют на культурные установки и ценности. Как филантропы, они создают фонды для поддержки социальных целей, в которые они верят. Как участники кампании они влияют на политиков и финансируют кампании, иногда для защиты своих экономических интересов.

Общество США исторически проводит различие между «старыми деньгами» (унаследованное богатство, передаваемое от одного поколения к другому) и «новыми деньгами» (богатство, которое вы заработали и создали сами).Хотя оба типа могут иметь одинаковую чистую стоимость, они традиционно занимали разное социальное положение. Люди с старыми деньгами, твердо принадлежавшие к высшему классу на протяжении поколений, пользовались высоким авторитетом. Их семьи приучили их к знаниям обычаев, норм и ожиданий, связанных с богатством. Часто очень богатые люди не работают за зарплату. Некоторые изучают бизнес или становятся юристами, чтобы управлять семейным состоянием. Другие, такие как Пэрис Хилтон и Ким Кардашьян, извлекают выгоду из того, что они были богатыми светскими людьми, и превращают это в статус знаменитостей, выставляя напоказ свой богатый образ жизни.

Однако «новые деньги» представители высшего класса не ориентируются на обычаи и нравы элиты. Они не ходили в самые престижные школы. Они не установили социальных связей, основанных на старых деньгах. Люди с новыми деньгами могут выставлять напоказ свое богатство, покупая спортивные автомобили и особняки, но они все равно могут демонстрировать поведение, присущее среднему и низшему классам.

Средний класс

Многие люди считают себя средним классом, но есть разные представления о том, что это означает.Люди с годовым доходом в 150 000 долларов называют себя средним классом, как и люди, которые зарабатывают 30 000 долларов в год. Это помогает объяснить, почему в США средний класс разделен на верхнюю и нижнюю подкатегории. Представители высшего среднего класса, как правило, имеют степень бакалавра и аспирантуру. Они изучали такие предметы, как бизнес, менеджмент, право или медицина. Представители низшего среднего класса имеют степень бакалавра четырехлетнего колледжа или младшего специалиста двухлетнего муниципального или технического колледжа.

Верхний средний класс в Соединенных Штатах составляет около 4,4% всех домохозяйств с доходами от 150 000 до 199 000 долларов.

Комфорт — ключевое понятие для среднего класса. Люди среднего класса много работают и живут довольно комфортной жизнью. Люди из высшего среднего класса, как правило, делают карьеру, приносящую комфортный доход. Они обеспечивают свои семьи большими домами и хорошими автомобилями. Они могут покататься на лыжах или на лодке в отпуске. Их дети получают качественное образование и здравоохранение (Gilbert 2010).

В нижнем среднем классе люди работают под руководством представителей высшего среднего класса. Они занимают должности технических специалистов, руководителей более низкого уровня или административные должности. По сравнению с работой низшего класса, рабочие места низшего среднего класса имеют больший престиж и предполагают немного более высокую зарплату. С такими доходами люди могут позволить себе приличный, общепринятый образ жизни, но им трудно поддерживать его. Как правило, у них недостаточно доходов, чтобы накопить значительные сбережения. Вдобавок их власть над статусом класса более шаткая, чем у верхних ярусов классовой системы.Когда бюджеты ограничены, работу часто теряют люди из низшего среднего класса.

Рабочий класс

Рабочий класс в Соединенных Штатах составляет около 25% всех домашних хозяйств, члены которых работают на рабочих местах или на менее квалифицированных конторских должностях.

Лиза Рисагер — Эбельтофт — CC BY-SA 2.0.

Домохозяйства рабочего класса обычно работают на рабочих местах, например, на фабриках, строительстве, обслуживании ресторанов и на менее квалифицированных конторских должностях.Люди из рабочего класса, как правило, не имеют четырехлетнего диплома о высшем образовании, а некоторые не имеют диплома об окончании средней школы. Хотя большинство из них не живут в официальной бедности, их финансовое положение очень неудобно. Один-единственный крупный счет за медицинское обслуживание или дорогостоящий ремонт автомобиля было бы почти невозможно оплатить без значительных долгов. Семьи рабочего класса гораздо реже, чем их более состоятельные коллеги, имеют собственный дом или отправляют своих детей в колледж. Многие из них живут под угрозой безработицы, поскольку их компании сокращают штат из-за увольнения рабочих даже в хорошие времена, а сотни тысяч людей начали увольнять, когда U.Спад С. начался в 2008 году.

Низший класс

Низший класс или бедняки в Соединенных Штатах составляют около 25% всех домохозяйств. Многие бедные люди не имеют диплома об окончании средней школы, безработные или работают неполный рабочий день.

Несмотря на то, что низший класс является общепринятым термином, многие наблюдатели предпочитают менее негативно звучащий термин, такой как бедные, который используется здесь. Так же, как средний и высший классы, низший класс можно разделить на подгруппы: рабочий класс, работающие бедняки и низший класс.По сравнению с нижним слоем среднего класса, люди из низшего класса имеют меньшее образование и имеют меньшие доходы. Они работают на работах, требующих небольших предварительных навыков или опыта, и часто выполняют рутинные задачи под пристальным наблюдением.

Работающие бедняки имеют неквалифицированную, низкооплачиваемую работу. Однако их работа редко предлагает такие льготы, как здравоохранение или пенсионное планирование, а их должности часто сезонные или временные. Они работают издольщиками, сельскохозяйственными рабочими-мигрантами, уборщицами и поденщиками.Некоторые бросили школу. Некоторые из них неграмотны, не умеют читать объявления о вакансиях.

Как люди могут работать полный рабочий день и при этом оставаться бедными? Даже работая полный рабочий день, миллионы работающих бедняков зарабатывают слишком скудные доходы, чтобы содержать семью. Минимальная заработная плата варьируется от штата к штату, но во многих штатах она приближается к 8,00 долларов в час (Министерство труда, 2014 г.). При этом заработке 40 часов в неделю 320 долларов. Это составляет 16 640 долларов в год без учета налогов и отчислений. Даже для одинокого человека зарплата низкая.Супружеской паре с детьми будет сложно покрыть расходы.

Низший класс — это самый низкий уровень в США. Представители низшего класса живут в основном в городских районах. Многие из них безработные или частично занятые. Те, кто остается на работе, обычно выполняют черную работу за небольшую плату. Некоторые из низших слоев населения бездомны. Для многих системы социального обеспечения предоставляют столь необходимую поддержку в виде продовольственной помощи, медицинского обслуживания, жилья и т. Д.

Мы продолжим обсуждение бедных, когда в этой главе сосредоточимся на неравенстве и бедности в Соединенных Штатах.

Социальная мобильность

Социальная мобильность означает способность менять положение в рамках системы социальной стратификации. Когда люди улучшают или понижают свой экономический статус, влияя на социальный класс, они испытывают социальную мобильность.

Люди могут испытывать восходящую или нисходящую социальную мобильность по разным причинам. Восходящая мобильность относится к увеличению — или сдвигу вверх — в социальном классе. В Соединенных Штатах люди аплодируют достижениям таких знаменитостей, как Опра Уинфри или Леброн Джеймс, благодаря их стремлению к богатству.Но правда в том, что по сравнению с населением в целом количество людей, которые поднимаются от бедности к богатству, очень мало. Тем не менее, продвижение вверх — это не только возможность стать богатым и знаменитым. В Соединенных Штатах люди, получившие высшее образование, получившие повышение по службе или вышедшие замуж за кого-то с хорошим доходом, могут продвигаться по социальной лестнице. Напротив, нисходящая мобильность указывает на понижение социального класса. Некоторые люди падают из-за неудач в бизнесе, безработицы или болезни. Бросить школу, потерять работу или развестись может привести к потере дохода или статуса и, следовательно, к снижению социальной мобильности.

Высшее образование — ключевой шаг на пути к восходящей социальной мобильности. Однако отдача от образования часто выше для мужчин, чем для женщин, и для белых, чем для цветных.

Ключевым средством повышения мобильности является формальное образование. Независимо от социально-экономического статуса наших родителей, у нас гораздо больше шансов получить высокооплачиваемую работу, если мы получим диплом колледжа или, что все чаще, диплом или профессиональную степень. Рисунок 8.4 «Образование и средний заработок круглогодичных работников, занятых полный рабочий день, 2007 г.» наглядно показывает разницу, которую образование оказывает на средний годовой доход американцев.Обратите внимание, однако, что для данного уровня образования доходы мужчин выше, чем доходы женщин. Рисунок 8.4 «Образование и средний заработок круглогодичных работников, занятых полный рабочий день, 2007 г.», таким образом, предполагает, что отдача от образования выше для мужчин, чем для женщин, и многие исследования подтверждают этот вывод (Green & Ferber, 2008). Причины такого гендерного различия сложны и будут обсуждаться далее в главе 11 «Гендер и гендерное неравенство». Если в Соединенных Штатах существует вертикальная социальная мобильность, то для мужчин она выше, чем для женщин, и выше для белых, чем для цветных.

Диаграмма 8.4 Образование и средний заработок круглогодичных работников, занятых полный рабочий день, 2007 г.

Источник: данные Бюро переписи населения США. (2010). Статистическая справка США: 2010 г. . Вашингтон, округ Колумбия: Типография правительства США. Получено с http://www.census.gov/compendia/statab.

Нередко разные поколения семьи принадлежат к разным социальным классам. Это известно как между поколениями мобильность .Например, у руководителя высшего класса могут быть родители, принадлежащие к среднему классу. В свою очередь, эти родители могли быть воспитаны в низшем классе. Модели межпоколенческой мобильности могут отражать долгосрочные социальные изменения.

Аналогичным образом, мобильность внутри поколения относится к изменениям в социальной мобильности человека в течение его или ее жизни. Например, богатство и престиж одного человека могут сильно отличаться от его или ее братьев и сестер.

Структурная мобильность происходит, когда социальные изменения позволяют целой группе людей подниматься или опускаться по лестнице социального класса. Структурная мобильность объясняется изменениями в обществе в целом, а не отдельными изменениями. В первой половине двадцатого века индустриализация расширила экономику США, повысив уровень жизни и привела к восходящей структурной мобильности. В сегодняшней экономике труда недавняя рецессия и перевод рабочих мест за границу способствовали высокому уровню безработицы.Многие люди испытали экономический спад, вызвавший волну нисходящей структурной мобильности.

При анализе тенденций и движений социальной мобильности социологи рассматривают все формы мобильности. Ученые признают, что мобильность не так распространена или легко достижима, как думают многие. Фактически, некоторые считают социальную мобильность мифом. Американская мечта действительно существует, но гораздо более вероятно, что она останется мечтой только , если мы не вышли из обеспеченных слоев общества. На самом деле вертикальная мобильность в Соединенных Штатах меньше, чем в других западных демократиях.Как показал недавний анализ, «в большинстве других развитых стран Европы и Скандинавии мобильность значительно выше, чем в Соединенных Штатах» (Mishel, Bernstein, & Shierholz, 2009, стр. 108).

Основные выводы

  • Существует несколько способов измерения социального класса. Социологи-функционалисты и конфликтологи расходятся во мнениях относительно того, какие объективные критерии использовать при измерении социального класса. Субъективные меры социального класса, которые основываются на оценке людьми своего собственного социального класса, могут не иметь некоторой достоверности.
  • Социологи расходятся во мнениях относительно количества социальных классов в Соединенных Штатах, но распространено мнение, что в Соединенных Штатах четыре класса: высший, средний, рабочий и низший. Другие вариации существуют внутри высшего и среднего классов.
  • В Соединенных Штатах есть некоторая вертикальная социальная мобильность, но не такая большая, как в некоторых странах Западной Европы.

Список литературы

Бигли, Леонард. 2008. Структура социальной стратификации в США .Река Аппер Сэдл, штат Нью-Джерси: Prentice Hall.

Коулман Р. П. и Рейнуотер Л. (1978). Социальное положение в Америке . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: основные книги.

Гилберт Д. (2011). Классовая структура Америки в эпоху растущего неравенства (8-е изд.). Таузенд-Оукс, Калифорния: Pine Forge Press.

Грин, К. А., и Фербер, М. А. (2008). Долгосрочное влияние сбоев на рынке труда: насколько важно время? Обзор социальной экономики, 66 , 351–379.

Ходж Р. В., Сигел П. и Росси П. (1964). Престиж профессии в США, 1925–63. Американский журнал социологии, 70 , 286–302.

Мишель Л., Бернштейн Дж. И Ширхольц Х. (2009). Состояние работы Америка 2008/2009 . Итака, штат Нью-Йорк: ILR Press [отпечаток издательства Корнельского университета].

Уорнер, У. Л., и Лант, П. С. (1941). Социальная жизнь современного сообщества . Нью-Хейвен, Коннектикут: Издательство Йельского университета.

Райт, Э. О. (2000). Количество классов: Сравнительные исследования в анализе классов . Нью-Йорк, Нью-Йорк: Издательство Кембриджского университета.

Различия классов

Калифорнийский университет, Ирвин, профессор Пол Пифф, доктор философии, начинает свои курсы по классовым различиям с того, что спрашивает студентов об их потребительских привычках: делают ли они покупки в J.C. Penney или Neiman Marcus? На какой машине они ездят, если вообще ездят? Какой завтрак они предпочитают: фруктовый смузи из Starbucks или Dunkin ‘Donut?

«По мере того, как люди реконструируют свои дни, становится ясно, что в каждом отдельном решении, которое они принимают, класс играет важную роль», — говорит Пифф.

«Последствия гораздо шире, чем выбор завтрака», — добавляет он. «Класс влияет на то, будет ли кто-то принят в школу определенного типа, его вероятность преуспеть в этой школе, виды работ, к которым они имеют доступ, типы друзей, которых они заводят» — по сути, степень статуса, власть и льготы, которыми люди наслаждаются или которых не хватает в повседневной жизни.

Но до последнего десятилетия или около того концепция класса обычно ускользала от психологического исследования. В то время как социологи и эпидемиологи изучили его влияние в широких областях, таких как показатели здоровья и смертность, немногие исследователи изучали, как мы обрабатываем класс внутренне и психологически.

Тем не менее, некоторые исследователи говорят, что несколько факторов делают психологию класса все более важной темой для изучения. Один из них — это увеличивающаяся пропасть между богатыми и бедными и потенциально негативные последствия этого разрыва в таких областях, как здоровье, благополучие, самооценка, отношения, стереотипы и предрассудки.

Изучение психологии класса также важно, потому что оно придает контекстуальный оттенок тому, что в значительной степени было индивидуально ориентированным взглядом на психологические процессы, — говорит Майкл Краус, доктор философии, изучающий класс в Университете Иллинойса в Урбана-Шампейн.«Это говорит о том, что контексты, в которых мы растем и социализируемся, являются важной частью того, что формирует личность», — говорит он.

Тем не менее, эти исследователи рассматривают класс как континуум, а не как фиксированное различие между верхним, средним и нижним классами. По их мнению, чем выше вы находитесь в социально-экономическом статусе, тем более независимой вы, вероятно, станете, а чем ниже ваш статус, тем, например, вы более склонны к групповому мышлению.

«По крайней мере, в проведенных нами исследованиях мы обнаружили, что люди из среднего класса более независимы, чем люди из низшего класса, но в меньшей степени, чем их коллеги из высшего класса», — объясняет Краус.

Теория классизма

В статье 2012 года, опубликованной в журнале « Psychological Review », Краус, Пифф, Калифорнийский университет, Беркли, профессор психологии Дахер Келтнер, доктор философии, и его коллеги постулируют этот социальный класс, который они определяют как «социальный контекст, в котором люди живут в устойчивом и повсеместном состоянии. пути во времени »- это фундаментальная линза, через которую мы смотрим на себя и других. Поскольку люди с более низким рейтингом имеют меньше ресурсов и возможностей, чем люди с относительно высоким статусом, они склонны полагать, что внешние, неконтролируемые социальные силы и власть других, соответственно, имеют большее влияние на их жизнь.Следовательно, успех для них зависит от того, насколько хорошо они могут «читать», полагаться на других и помогать им, утверждает теория психологов.

Напротив, те, кто пользуется большими ресурсами и более высоким классовым статусом, живут в условиях, которые увеличивают их личную власть и свободу — большие и безопасные жилые помещения, средства для покупки дорогих товаров и опыта, а также образование, обеспечивающее доступ к влиятельным людям, идеи и места проведения. Теория утверждает, что эти условия порождают более сфокусированный на себе подход к жизни.

«С богатством и привилегиями приходит этот своего рода остров, эта повышенная изоляция от других», — говорит Пифф.

Другой важный аспект теории состоит в том, что ранг отчасти субъективен и относителен. Все отношения отмечены классовой проверкой: выше я или ниже этого человека? Исследования также показывают, что люди, как правило, довольно точно оценивают свое классовое положение и место в классе других, и что такая самооценка также предсказывает результаты.Например, согласно исследованиям, люди, которые считают себя более низкими, имеют худшие результаты в отношении здоровья, чем те, кто считает себя более высокими.

Класс эффекты

Учитывая преимущества, присущие более высокому классу, неудивительно, что люди более высокого ранга склонны использовать действия и отношения, которые поддерживают или оправдывают их позицию. В статье Крауса и Келтнера 2013 года в журнале Journal of Personality and Social Psychology , например, было обнаружено, что люди, считающие себя относительно высоким классом, с большей вероятностью, чем те, кто считает себя ниже по рангу, будут рассматривать класс как врожденное, врожденное. и исправлено.Люди высшего класса также с большей вероятностью одобрят наказание, чем реабилитацию за уголовные преступления, и будут видеть в мире справедливое и справедливое место.

«Мы обнаружили, что супербогатые люди рассказывают историю о том, почему у них есть то, что у них есть», — говорит Келтнер. «По сути, они считают, что они другой тип людей, с генами, более подходящими для успеха».

Люди с более высоким социально-экономическим статусом и более образованными родителями также получают более высокие баллы по критериям прав и нарциссических личностных тенденций, чем люди, не принадлежащие к их классу, говорится в статье Пиффа 2014 года в бюллетене Personality and Social Psychology Bulletin .Исследования показывают, что, возможно, из-за этого чувства собственного достоинства люди более высокого класса могут вести себя более эгоистично и менее этично, чем их сверстники с более низким доходом. В статье, опубликованной в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences за 2012 год, Пифф и его коллеги описывают два исследования, в которых наблюдатели, наблюдающие с улицы, фиксировали поведение за рулем в течение двух дней. В первом исследовании водители высококлассных транспортных средств с гораздо большей вероятностью, чем другие, отключили других водителей на оживленном четырехстороннем перекрестке.Во втором исследовании примерно половина водителей транспортных средств с наивысшим статусом проезжала нелегально по пешеходному переходу, когда пешеход ждал перехода, по сравнению с отсутствием водителей в транспортных средствах с самым низким статусом.

Эти данные свидетельствуют о том, что культурный контекст и связанные с ним умственные привычки позволяют людям более высоких классов отключаться от забот других, говорит Келтнер. «Чтобы быть сострадательным, вы должны внимательно относиться к другим людям — к тому, что они думают, чувствуют и говорят», — говорит Келтнер.«Богатые делают это не так хорошо, как бедные — не потому, что у них нет таких возможностей, а потому, что контекст их жизни позволяет им отключиться». Другими словами, наличие большего количества места, материальных благ, денег и свободного времени позволяет богатым людям найти выход из проблем, взять отпуск, когда ситуация становится стрессовой, или иным образом избегать или смягчать повседневные стрессы. Представьте себе человека, который может позволить подрядчику переделать ее кухню, в сравнении с тем, кто должен занимать деньги для работы, пытаться выполнять работу самостоятельно или просто жить со старым оборудованием, которое не работает должным образом или даже опасно.

Одним из результатов этих различий является то, что люди более низкого ранга, как правило, более эмоционально настроены на других, утверждают эти исследователи. В статье 2010 года в Psychological Science Крауса и его коллег, например, сообщается, что менее образованные люди лучше, чем более образованные сверстники, распознают эмоции на лицах. Они также более точно распознают эмоции незнакомца во время группового собеседования. Другое исследование показало, что люди с меньшим доходом и образованием более щедрые, доверчивые и отзывчивые, чем их более богатые и образованные коллеги ( Journal of Personality and Social Psychology , 2010).

Однако не все психологические факторы, связанные с нахождением на более высоком уровне социальной иерархии, отрицательны. Один психологический плюс может заключаться в том, что люди, обладающие властью и влиянием, имеют больше свободы быть самими собой, не беспокоясь о том, чтобы приспосабливаться к ожиданиям или желаниям других. Исследование 2011 года, проведенное Краусом и его коллегами в журнале экспериментальной социальной психологии , например, обнаружило, что люди с более самоопределенной властью — ингредиент, часто связанный с более высокими классами — с большей вероятностью, чем люди с низким уровнем власти, сообщали о том, что имеют связная самооценка.

«Хорошие новости о влиянии и контроле в том, что это действительно освобождает», — говорит Краус. «Люди с высокой властью остаются подлинно одними и теми же людьми независимо от контекста. Но люди с относительно низкой властью меняют небольшие аспекты себя, потому что обладание низкой властью означает необходимость приспосабливаться и вписываться в разные контексты».

К счастью, более состоятельным людям сравнительно легко заново научиться связи и состраданию. В исследовании Пиффа о правах он попросил людей с высоким статусом перечислить либо три преимущества отношения к другим как равным, либо три вещи, которые они делали в течение обычного дня, проверяя их с помощью мер нарциссизма и чувства собственного достоинства до и после упражнения.Он обнаружил, что оценки более состоятельных участников в «равной» группе значительно упали, в то время как оценки более состоятельных людей во второй группе остались на том же высоком уровне.

«Если вы перебросите мост через остров, который отделяет богатых от остального мира, тогда внезапно восстановится сочувствие», — говорит Пифф.

Классовая культура

В другом направлении исследований психолог Стэнфордского университета Хейзел Маркус, доктор философии, хорошо известная своей работой о том, как социокультурные факторы, такие как раса, пол и этническая принадлежность, влияют на наши мысли, чувства и самовосприятие, применила эту схему к классу.

В статье 2005 года в журнале Journal of Personality and Social Psychology , посвященной трем исследованиям, Маркус и ее тогдашняя аспирантка Алана Коннер Сниббе, доктор философии, показали, что участники с высшим образованием были гораздо больше расстроены, когда они не получили предмет, который они выбрали вручную, чем их сверстники из рабочего класса. Подобно теории, предложенной позже Краусом, Пиффом и Келтнером, они также обнаружили, что люди из рабочего класса склонны полагать, что поддержание отношений и приспособление к ним более важны, чем выражение предпочтений и выделение из толпы ( Journal of Personality and Social Psychology , 2007).

Маркус и международная группа исследователей сейчас изучают, как класс пересекается с другими формами культуры, такими как национальность. В статье 2013 года в Emotion Джиён Пак, доктор философии, Маркус и его коллеги обнаружили, что класс влияет на то, как люди в разных странах видят и выражают эмоции. Например, сравнивая американских и японских респондентов, они подтвердили ранее сделанный вывод о том, что американцы с более низким статусом чаще, чем американцы с более высоким статусом, выражают гнев, особенно когда он связан с разочарованием.В Японии, однако, те, кто имел на более высокое социальное положение , чаще выражали гнев, чем участники с более низким статусом, особенно когда речь шла о принятии важных решений.

Как говорится в этой работе, класс не высечен на камне — наблюдение, которое некоторые исследователи используют, чтобы помочь людям из рабочего класса лучше понять свою культуру и, следовательно, лучше учиться в школе.

В июньском выпуске журнала Journal of Personality and Social Psychology за июнь 2012 г. психолог Северо-Западного университета Николь М.Стивенс, доктор философии, Маркус и его коллеги продемонстрировали, что простое обращение определенного вида приветственного послания к поступающим студентам колледжей первого поколения из семей рабочего класса может существенно повлиять на их успеваемость. Одно исследование показало, что когда эти студенты получили независимое сообщение , в котором колледж был выделен как место для личного исследования и индивидуальных достижений, они справились с вербальными и пространственными задачами хуже, чем их сверстники из среднего класса. Но когда они получили взаимозависимое сообщение — приветствия, в которых упоминались их семьи и колледж как место для сотрудничества со своими сверстниками, — они выступили так же хорошо, как и студенты из семей с высшим образованием, и это открытие было воспроизведено в нескольких университетах с использованием ряда разные задачи.

Точно так же Стивенс и его коллеги сообщают в апрельском исследовании в Psychological Science о том, что произошло, когда они случайным образом направили новичков из рабочего класса в одну из двух дискуссионных панелей под руководством студентов. На одной панели юниоры и старшеклассники неформально говорили о том, как их классный опыт создает препятствия на пути к успеху в колледже и как они преодолевают эти препятствия. В другом они говорили о препятствиях и их преодолении, но без привязки к классу.

В конце первого года у студентов из рабочего класса, которые посещали «классные» условия, средние оценки были намного выше, чем у учащихся в контрольных условиях, и примерно такой же средний балл, что и у студентов из более высокого класса, как выяснила группа.

Исследования показывают, что «если мы сможем повысить осведомленность людей о том, какое значение имеет социальный класс в колледже, — говорит Стивенс, — мы сможем дать им понимание, которое поможет им лучше ориентироваться в учебе в колледже».«

Тем временем социолог Университета Индианы Джессика МакКрори Каларко, доктор философии, изучает, что в первую очередь может вызвать культурные различия в академическом отношении и успеваемости. В течение двух лет она наблюдала за кадрами детей из рабочего и среднего класса от третьего до пятого класса и брала интервью у детей, их родителей и учителей. В исследовании, опубликованном в American Sociological Review за октябрь года, она сообщает, что молодые люди из среднего класса, которые испытывали трудности, получали больше внимания со стороны учителей, потому что они более активно искали это, в то время как дети из рабочего класса, как правило, молчали, потому что они не хотели. беспокоить учителей.

Интервью с родителями пролили дополнительный свет на эти модели поведения: родители из среднего класса считали своим правом и долгом участвовать в системе, в то время как родители из рабочего класса считали грубым слишком много вкладывать в школьное образование своих детей. В результате родители из рабочего класса «были менее осведомлены о том, чего сегодня ожидают учителя, и, следовательно, менее склонны поощрять своих детей обращаться за помощью в решении школьных проблем», — говорит Каларко.

По мере того, как мир продолжает сокращаться, как никогда важно, чтобы мы понимали субъективную природу таких культурных дихотомий, добавляет Маркус.

«Различия в социальных классах возникают из-за идей и ценностей, которыми вы окружены, типов социального взаимодействия, которое вы имеете дома, в школе и на работе, а также видов институциональной практики и политики, которые распространены в вашем сообществе», — говорит она. . «Это означает, что эти различия не неизменны».

Тори ДеАнджелис — писатель из Сиракуз, штат Нью-Йорк.

Да, богатые разные

Когда республиканцы собираются на свой национальный съезд в Тампе, чтобы выдвинуть кандидата в президенты, известного отчасти как богатый бизнесмен, новое общенациональное исследование Pew Research Center обнаруживает, что многие американцы считают, что богатые отличаются от других людей.Их считают более умными и трудолюбивыми, но при этом более жадными и менее честными.

Почти шесть из десяти респондентов (58%) также говорят, что богатые платят слишком мало налогов, 26% говорят, что платят справедливую долю, и только 8% говорят, что платят слишком много. Даже среди тех, кто называет себя высшим или высшим средним классом, 52% говорят, что американцы с высокими доходами не платят достаточно налогов.

Несмотря на эти взгляды, подавляющее большинство называющих себя американцев среднего и низшего класса говорят, что они восхищаются людьми, которые разбогатели, упорно работая (92% и 84% соответственно).

Новое исследование, проведенное 16-26 июля 2012 г. среди 2508 взрослых по всей стране, показывает, что большинство населения (65%) считает, что разрыв в доходах между богатыми и бедными в стране за последнее десятилетие увеличился, и большинство говорят, что это плохо для страны.

Исследование также показало, что разрыв между богатыми и бедными выходит далеко за рамки доходов. Взрослые, которые идентифицируют себя как принадлежащие к верхнему или верхнему среднему классу, обычно более счастливы, здоровы и более удовлетворены своей работой, чем представители среднего или низшего класса.И они гораздо реже пострадали от экономических трудностей в результате рецессии.
Кроме того, представители высшего класса более удовлетворены своей семейной жизнью, жилищным положением и образованием, чем представители среднего или низшего класса. Американцы из высшего класса даже сообщают, что испытывают меньше стресса. Только 29% представителей высшего класса говорят, что они часто испытывают стресс, по сравнению с 37% представителей среднего класса и 58% взрослых из низшего класса.

На вопрос о том, какой доход потребуется семье, чтобы считаться богатой в их районе, большинство американцев ответят, что семье из четырех человек потребуется не менее 100 000 долларов.Около 39% говорят, что им потребуется от 100 000 до 249 999 долларов, а 30% говорят, что для этого потребуется 250 000 долларов или больше. Средняя сумма для всех респондентов составила 150 000 долларов. По оценкам общественности, семье из четырех человек потребуется примерно половина дохода (70 000 долларов), чтобы вести образ жизни среднего класса в своем районе. Как и следовало ожидать, ответы значительно различаются по регионам страны, а также по доходам и другим демографическим характеристикам.

Результаты этого опроса представляют собой проблемы для обеих политических партий, но в большей степени для республиканцев, чем для демократов.Более шести из десяти американцев (63%) говорят, что Республиканская партия отдает предпочтение богатым, а не среднему классу и бедным, а 71% считают, что политика президента Митта Ромни будет полезна для богатых людей. Значительно меньшие доли говорят то же самое о Демократической партии (20%) и политике президента Барака Обамы на второй срок (37%). Что касается Обамы, то больше говорят, что его политика поможет бедным (60%), чем говорит, что она поможет среднему классу (50%) или богатым (37%). Напротив, только 31% говорят, что политика Ромни поможет бедным, а 40% говорят, что они помогут среднему классу.

К лучшему и к худшему, богатые разные

В 1926 году Ф. Скотт Фицджеральд написал знаменитую фразу о том, что богатые «отличаются от нас с вами». Его наблюдение может звучать правдоподобно и сегодня. Около четырех из десяти взрослых (43%) говорят, что богатые люди с большей вероятностью, чем средние американцы, будут умными, в то время как 8% говорят, что у богатых людей меньше шансов быть умными, чем у средних американцев, а 50% не имеют никакого мнения по этому поводу. .

Аналогичная доля взрослых (42%) считает, что богатые люди более склонны к трудолюбию, чем средний американец.Примерно вдвое меньше (24%) считают, что богатые люди менее склонны к трудолюбию, чем средние американцы, а 34% не имеют мнения.

С другой стороны, более половины всех взрослых (55%) считают, что богатые люди более склонны к жадности, чем средний человек. Только 9% говорят, что они менее жадны. Остальные 36% не имеют мнения. Около одной трети населения (34%) считает, что богатые менее склонны к честности, чем обычные люди. Только 12% говорят, что они более честны, а 54% не имеют по этому поводу никакого мнения.

Республиканцы и демократы по-разному смотрят на богатых. Гораздо более высокая доля республиканцев (55%), чем демократов (33%), говорят, что по сравнению со средним человеком богатые люди с большей вероятностью будут трудолюбивыми. Республиканцы также чаще, чем демократы, считают богатых людей умнее среднего. Примерно половина республиканцев (49%) считает, что у богатых людей больше шансов быть умными. С этим согласны только 38% демократов.

Со своей стороны, демократы гораздо чаще, чем республиканцы, считают богатых жадными.Примерно две трети демократов (65%) говорят, что богатые более склонны к жадности, чем средние американцы. Лишь 42% республиканцев согласны с такой оценкой богатых. Демократы также менее позитивно относятся к богатым, когда дело касается честности. Хотя 18% республиканцев говорят, что богатые люди более склонны к честности, чем средний, с этим согласны только 8% демократов.
Среди социальных слоев широко распространено мнение об относительном интеллекте богатых. По крайней мере, четыре из десяти взрослых людей из высшего, среднего и низшего классов, описывающих себя, считают, что богатые с большей вероятностью, чем средние американцы, будут умными, и менее 10% из каждой группы говорят, что они менее склонны быть умными.

По другим признакам согласия гораздо меньше. Взрослые из высшего класса с большей вероятностью, чем взрослые из среднего и низшего класса, считают богатых более трудолюбивыми, чем средние американцы (51% высшего класса против 44% среднего класса и 35% низшего класса говорят, что богатые, скорее всего, будут трудолюбивыми). Взрослые из среднего и низшего класса чаще, чем взрослые из высшего класса, считают богатых менее честными, чем обычные люди. А взрослые из низшего класса гораздо чаще, чем представители высшего или среднего класса, считают богатых жадными.

Социальный класс, налоговая справедливость и партийность

Еще одно широко распространенное мнение о богатых состоит в том, что они не платят свою справедливую долю налогов.
Большинство взрослых (58%) говорят, что люди с высокими доходами слишком мало платят федеральные налоги. Каждый четвертый (26%) говорит, что люди с высокими доходами платят справедливую долю налогов, а 8% говорят, что они платят слишком много налогов. Даже среди тех, кто считает себя высшим или высшим средним классом, 52% считают, что люди с высокими доходами платят слишком мало. Только 10% этой группы говорят, что взрослые из высшего класса говорят, что люди платят слишком много налогов.

Общественность разделилась во мнениях относительно того, платят ли люди с низкими доходами соответствующую сумму федеральных налогов. Около 37% говорят, что люди с низкими доходами платят слишком много налогов, в то время как примерно столько же (34%) говорят, что люди с низкими доходами платят свою справедливую долю налогов. Каждый пятый взрослый говорит, что люди с низкими доходами платят слишком мало налогов. Среди социальных классов нет согласия по этому вопросу: большинство взрослых из низших слоев населения (48%) говорят, что люди с низкими доходами слишком много платят налоги, а множество (39%) взрослых с высокими доходами говорят, что люди с низкими доходами платить свою справедливую долю.
Когда дело доходит до налогового бремени среднего класса, среди общественности нет четкого консенсуса. Половина всех взрослых говорит, что люди со средним доходом платят свою справедливую долю федеральных налогов. Почти четыре из десяти (38%) говорят, что люди со средним доходом платят слишком много налогов, а 6% говорят, что платят слишком мало.

Пристрастие тесно связано с взглядами на федеральные налоги, и самые большие пробелы возникают в отношении налоговых ставок для богатых. Подавляющее большинство республиканцев говорят, что люди с высокими доходами платят либо свою справедливую долю (44%), либо слишком много (14%).Среди демократов подавляющее большинство (78%) считает, что люди с высокими доходами слишком мало платят налоги; с этим согласны только 33% республиканцев. Около 13% демократов говорят, что люди с высокими доходами платят справедливую долю налогов, в то время как 4% говорят, что богатые платят слишком много.

Партизаны также расходятся по вопросу о том, платят ли люди с низкими доходами правильную сумму налогов. Множество демократов (48%) говорят, что люди с низкими доходами платят слишком много, в то время как республиканцы расходятся во мнениях относительно того, платят ли люди с низкими доходами свою справедливую долю (34%) или слишком мало (30%).Только 23% республиканцев считают, что люди с низкими доходами слишком много платят.

Эти пристрастные разногласия исчезают по вопросу о налогах на средний класс. Демократы и республиканцы имеют почти идентичные взгляды на налоговое бремя, с которым сталкиваются американцы со средним уровнем дохода. Примерно половина утверждает, что люди со средним доходом платят свою справедливую долю налогов (52% республиканцев и 51% демократов). Почти четыре из десяти говорят, что люди со средним доходом платят слишком много налогов (39% республиканцев и 37% демократов). Очень немногие представители обеих сторон говорят, что люди со средним доходом платят слишком мало (3% республиканцев и 8% демократов).

Богатые становятся богаче?

Мнение о том, что богатые не платят свою справедливую долю налогов, усугубляется представлением общественности о том, что разрыв в доходах между богатыми и бедными в последние годы увеличился. Примерно две трети американцев (65%) говорят, что разрыв в доходах между богатыми и бедными за последнее десятилетие увеличился. 57% также считают, что это плохо для общества (3% считают, что это хорошо). Только 7% говорят, что разрыв уменьшился, а 20% говорят, что он остался примерно таким же.

Экономические данные подтверждают мнение общественности о том, что разрыв увеличился. Независимо от того, идет ли речь о доходе или богатстве, в последние десятилетия богатые опережают бедных. Анализ данных Бюро переписи населения США, проведенный исследовательским центром Pew Research Center, показывает, что доходы самых богатых американцев за последние 40 лет выросли гораздо сильнее, и в результате на долю населения с высокими доходами теперь приходится гораздо большая доля совокупных доходов США. доход домохозяйства, чем в прошлом. Кроме того, возник еще больший разрыв в благосостоянии (измеряемый активами за вычетом долга, накопленных с течением времени), особенно в последние 10 лет, когда рынок жилья обрушился.

Взрослые представители высшего, среднего и низшего классов признают растущий разрыв в доходах. Демократы несколько чаще, чем республиканцы, говорят, что разрыв увеличился (70% против 57%).

В отдельном исследовании Pew Research было измерено восприятие растущего разрыва в доходах в более резких выражениях. Респондентов спросили, согласны они или не согласны со следующим утверждением: «Сегодня действительно правда, что богатые становятся еще богаче, а бедные — еще беднее». С этим согласны три четверти респондентов (76%).Однако между партиями и социальными классами было гораздо меньше согласия. Примерно девять из десяти демократов (92%) согласны с тем, что богатые становятся богаче, а бедные становятся беднее, по сравнению с 56% республиканцев. Среди взрослых, принадлежащих к разным социальным классам, те, кто называют себя низшим классом, чаще всего соглашались с тем, что богатые становятся богаче, а бедные — беднее (84%). Даже в этом случае солидное большинство взрослых из среднего (71%) и высшего (66%) классов согласилось.

Демография социального класса

Кто такие богатые? С точки зрения демографического профиля американцы из высшего класса в некоторых отношениях отличаются от представителей среднего и низшего классов.В остальном они ничем не отличаются. В целом 17% респондентов в опросе Pew Research назвали себя высшим или высшим средним классом. Примерно треть (32%) назвали себя ниже среднего или нижнего класса, а 49% назвали себя средним классом.

Доход тесно связан с идентификацией социального класса. Среди тех, кто называет себя высшим или верхним средним классом, 40% имеют годовой семейный доход в размере 100 000 долларов и более. Это сопоставимо с 13% взрослых, называющих себя средним классом, и 3% взрослых из низшего или нижнего среднего класса.

Образование также тесно связано с социальным классом. Среди тех, кто относится к высшему или высшему среднему классу, 53% имеют степень бакалавра или выше. Среди взрослого среднего класса 31% имеет высшее образование. А среди низшего или среднего класса только 15% являются выпускниками колледжей. Почти каждый пятый взрослый из низшего класса (18%) не имеет диплома о среднем образовании.

Семейное положение тесно связано с социальным классом. Взрослые из высшего класса не отличаются в этом отношении от взрослых из среднего класса, но взрослые из низшего класса гораздо реже, чем любая из групп, вступают в брак.Более половины взрослых из высшего (57%) и среднего класса (55%) состоят в браке. Для сравнения: только 35% взрослых из низшего класса.

Аналогичным образом, взрослые представители высшего и среднего класса с одинаковой вероятностью будут владеть собственным домом, тогда как взрослые из низшего класса с меньшей вероятностью будут домовладельцами. Примерно две трети взрослых из высшего и среднего классов владеют домом по сравнению с 41% среди тех, кто принадлежит к низшему классу.

Взрослые из низшего сословия выделяются по возрасту и этнической принадлежности. Молодые люди гораздо более широко представлены среди низшего класса, чем пожилые люди.Полностью 26% представителей низшего класса моложе 30 лет, в то время как только 10% тех, кто относится к низшему классу, находятся в возрасте 65 лет и старше. Около 17% взрослых из низшего класса имеют латиноамериканское происхождение, по сравнению с только 13% взрослых из среднего класса и 10% из высшего класса.

Жизнь хороша в высшем классе

Американцы, принадлежащие к высшему классу, явно отличаются от представителей среднего и низшего классов, когда речь идет об их экономическом благополучии. В целом взрослые представители высшего класса гораздо более удовлетворены своим текущим финансовым положением, чем представители среднего и низшего классов.Около половины (49%) взрослого высшего класса говорят, что они очень довольны своим личным финансовым положением. Для сравнения: 32% взрослых среднего класса и 13% представителей низшего класса.

И рецессия не оказала длительного воздействия на высший класс. Около четырех из десяти взрослых представителей высшего класса (42%) говорят, что они сейчас в лучшей форме, чем были до начала рецессии в декабре 2007 года. Около одной трети (34%) говорят, что они находятся в худшей форме, а 21% говорят, что их финансовое положение не изменилось.И среди среднего, и среди низших классов оценки гораздо более негативные. Более четырех из десяти взрослых представителей среднего класса (42%) говорят, что сейчас они находятся в худшем финансовом положении, чем до рецессии; 32% говорят, что они в лучшей форме. Среди взрослых из низшего класса 58% говорят, что они сейчас в худшей форме, и только 24% говорят, что они в лучшей форме.

Кроме того, взрослые из высшего класса с большей вероятностью, чем взрослые из низшего или среднего класса, испытали растущую экономическую мобильность в течение своей жизни.Примерно половина (53%) тех, кто принадлежит к высшему классу, говорят, что их уровень жизни сейчас намного лучше, чем уровень жизни их родителей в сопоставимом возрасте. Лишь 37% представителей среднего класса говорят то же самое, а среди взрослых из низшего класса эта доля еще меньше (25%). Однако когда дело доходит до будущего их детей, взрослые из высшего класса настроены не более оптимистично, чем представители среднего или низшего класса. Только около четверти представителей каждого социального класса говорят, что, по их мнению, уровень жизни их детей будет намного лучше, чем их собственный.

Только около одной трети (34%) тех, кто в настоящее время называют себя высшим классом, говорят, что их семья была высшим классом, когда они росли. Аналогичная доля взрослых из высшего класса считает, что они принадлежали к среднему классу, а 32% говорят, что их семья принадлежала к низшему классу, когда они росли. Среди взрослых среднего и низшего класса относительно немногие (16% и 12% соответственно) говорят, что их семья была высшим классом, когда они росли.

Забегая вперед, взрослые представители высшего класса оптимистично оценивают свою финансовую безопасность и относительно оптимистичны в отношении перспектив страны.Около 43% уверены, что у них будет достаточно доходов и активов, чтобы их хватило на все пенсионные годы. Для сравнения: 23% взрослых среднего класса и только 11% представителей низшего класса.

На вопрос о долгосрочном экономическом будущем страны взрослые представители высшего класса в целом оптимистичны: 57% говорят, что они очень или несколько оптимистично оценивают экономическое будущее страны, а 40% говорят, что они несколько или очень пессимистичны. Взгляды среднего класса в этом отношении аналогичны взглядам высшего класса (55% положительные, 41% отрицательные).Представители низшего класса настроены значительно более негативно. Лишь 38% оптимистично смотрят на экономическое будущее страны, а 55% — пессимистично.

Широко распространенное чувство благополучия среди взрослых высшего класса выходит за рамки их финансовой жизни. По сравнению со взрослыми из среднего и низшего класса они с большей вероятностью скажут, что делают успехи в своей карьере, а те, кто работает, более удовлетворены своей работой. Среди тех, кто не на пенсии, 84% взрослых из высших слоев общества говорят, что они делают успехи в своей карьере.Для сравнения: 76% взрослых среднего класса, не вышедшие на пенсию, и 54% тех, кто принадлежит к низшему классу.

Взрослые представители высшего класса также более удовлетворены своей семейной жизнью, чем взрослые из среднего и низшего классов. Около 85% представителей высшего класса говорят, что они очень довольны своей семейной жизнью, по сравнению с 78% взрослых среднего класса и 57% взрослых из низшего класса. Точно так же взрослые представители высшего класса более удовлетворены своим жилищным положением (75% очень довольны по сравнению с 67% взрослых среднего класса и 39% взрослых из низшего класса) и своим образованием (79% vs.61% и 34% соответственно).

Взрослые представители высшего класса также счастливее и здоровее, чем представители среднего и низшего классов. Четыре из десяти взрослых представителей высшего класса (42%) говорят, что они в целом очень довольны своей жизнью. Для сравнения: 32% взрослого среднего класса и 20% взрослого низшего класса. Когда дело доходит до личного здоровья, пробелы практически идентичны. В то время как 44% взрослых из высшего класса оценивают свое здоровье как отличное, только 32% взрослых среднего класса и 19% взрослых из низшего класса говорят то же самое.Среди тех, кто относится к низшему классу, четыре из десяти оценивают свое здоровье как удовлетворительное (29%) или плохое (11%).

Высший класс в значительной степени невосприимчив к повседневным экономическим трудностям

Хотя рецессия официально закончилась более трех лет назад, многие американцы продолжают испытывать на себе затяжные последствия экономического спада. Взрослые представители высшего класса не полностью избежали этих долговременных последствий, но их опыт был ограничен их большей экономической безопасностью. Взрослые люди из высшего класса, которые называют себя взрослыми, гораздо реже, чем представители среднего и низшего классов, испытали различные экономические трудности в прошлом году.

В целом, около четверти взрослых американцев (23%) говорят, что у них были проблемы с оплатой аренды или ипотеки в прошлом году. Только 7% взрослых из высшего общества попадают в эту категорию. Взрослые представители среднего класса примерно в два раза чаще говорят, что у них возникли проблемы с арендной платой или выплатой по ипотеке (16%). Для низшего класса это было гораздо большей проблемой. Взрослые из низшего сословия примерно в шесть раз чаще, чем взрослые из высших слоев общества, заявляют, что им было трудно платить арендную плату или ипотеку в прошлом году (45%).

Около 15% взрослого населения заявили, что в прошлом году они были уволены или потеряли работу. Опять же, взрослые представители высшего класса гораздо реже сталкивались с этой проблемой. Только 7% взрослого населения высшего класса заявили, что потеряли работу в прошлом году. Для сравнения: 12% взрослых среднего класса и 25% представителей низшего класса.

Примерно каждый десятый взрослый из высшего класса (11%) сообщает, что в прошлом году у них были проблемы с получением или оплатой медицинского обслуживания для себя или кого-либо из членов их семьи.Взрослые представители среднего класса с большей вероятностью испытали это (18%). А для взрослых из низшего сословия эта проблема довольно распространена. Около 45% взрослых из низшего сословия говорят, что в прошлом году у них были проблемы с получением или оплатой медицинской помощи.

Если говорить об оплате счетов в более общем плане, можно увидеть похожую картину. Только 13% взрослого населения высшего класса сообщают, что в прошлом году у них были проблемы с оплатой счетов. Для сравнения: 29% взрослых среднего класса и 64% представителей низшего класса.

Подавляющее большинство американцев (65%) говорят, что им пришлось сократить расходы домохозяйств в прошлом году из-за нехватки денег. Четыре из десяти взрослых представителей высшего класса (41%) говорят, что они сократили расходы. Доля выше у взрослого среднего класса (62%). А среди взрослых из низших слоев населения около восьми из десяти (84%) говорят, что им пришлось сократить расходы.

Что нужно, чтобы быть богатым?

Респондентов попросили оценить, какой годовой доход потребуется семье из четырех человек, чтобы считаться богатой в своем районе.Примерно семь из десяти говорят, что семье из четырех человек нужно не менее 100000 долларов, чтобы считаться богатой. Трое из десяти говорят, что семье из четырех человек потребуется 250 000 долларов или больше. В целом, средняя указанная сумма составила 150 000 долларов. Самостоятельно описавшие себя респонденты из высшего и среднего класса оценивают медианное значение несколько выше — 200 000 долларов. Для респондентов из низшего класса средний показатель составлял 150 000 долларов. Для сравнения, среди всех взрослых расчетная средняя сумма, необходимая для того, чтобы вести образ жизни среднего класса, составляет 70 000 долларов.

Поскольку стоимость жизни сильно различается по стране, оценки того, сколько дохода необходимо, чтобы считаться богатым, различаются по регионам и типам сообществ.Среди тех, кто живет на северо-востоке, средняя сумма составляет 200 000 долларов. Среднее значение для жителей Запада составляет 160 000 долларов, а для жителей Юга и Среднего Запада оно несколько ниже (150 000 долларов).

Жители пригородных сообществ дают более высокую оценку того, что нужно, чтобы считаться богатыми в их районе, чем те, кто живет в городских или сельских районах. Средняя сумма составляет 200 000 долларов для респондентов, проживающих в пригородном районе. Средний показатель среди городских жителей составляет 180 000 долларов.Сельские жители имеют значительно более низкие оценки того, что необходимо для того, чтобы быть богатым там, где они живут. Их среднее значение составляет всего 125 000 долларов.

Партии, кандидаты и сословие

Поскольку Республиканская партия продолжает ухаживать за избирателями среднего класса на протяжении всей осенней кампании, ей придется бороться с широко распространенным мнением, что это партия богатых. Более шести из десяти американцев (включая 62%, относящих себя к среднему классу) говорят, что GOP
отдает предпочтение богатым, а не среднему и низшему классам.Около каждого четвертого (23%) говорят, что Республиканская партия отдает предпочтение среднему классу, и всего 3% говорят, что Республиканская партия отдает предпочтение бедным.

Общественность выражала аналогичные взгляды на Республиканскую партию накануне последних президентских выборов, когда знаменосцем Республиканской партии был Джон Маккейн. В 2008 году 59% населения заявили, что Республиканская партия отдает предпочтение богатым (по сравнению с немного более высокими 63% сейчас), 21% заявили, что Республиканская партия отдает предпочтение среднему классу (по сравнению с 23% сейчас), а 3% заявили, что партия поддерживает бедные (идентично доле в текущем опросе).

Точно так же относительно мало изменилось восприятие Демократической партии. До сих пор общественность не видит, что демократы явно предпочитают один класс другому. Около 20% сейчас говорят, что демократы отдают предпочтение богатым (немного больше, чем 16%, которые говорили об этом в 2008 году), 35% говорят, что демократы отдают предпочтение среднему классу (по сравнению с 38% в 2008 году), а 32% говорят, что они отдают предпочтение бедным ( немного выше 27% в 2008 г.).

За этими общими цифрами скрываются резкие различия между партизанами.Большинство республиканцев не считают, что их партия отдает предпочтение богатым по сравнению с другими социальными классами. Множество республиканцев (55%) говорят, что Республиканская партия отдает предпочтение среднему классу, в то время как только 26% говорят, что их партия отдает предпочтение богатым, и 4% говорят, что их партия отдает предпочтение бедным. Подавляющее большинство демократов считают, что Республиканская партия отдает предпочтение богатым (93%).

В то же время большинство демократов (59%) говорят, что их партия отдает предпочтение среднему классу. Каждый четвертый демократ (26%) говорит, что их партия поддерживает бедных, а 6% говорят, что она поддерживает богатых.Республиканцы гораздо чаще, чем демократы, говорят, что Демократическая партия поддерживает бедных (48%). Только 14% республиканцев говорят, что демократы отдают предпочтение среднему классу.

Когда дело доходит до самих кандидатов, общественность считает потенциальное президентство Ромни гораздо более выгодным для богатых, чем для среднего класса или бедных. 71% всех взрослых говорят, что, если Ромни будет избран президентом, его политика поможет богатым людям. Менее половины (40%) считают, что политика Ромни поможет среднему классу, и только 31% считают, что политика Ромни поможет бедным.

У общественности совершенно иное представление о потенциальном воздействии политики Обамы на второй срок. 60% большинства считают, что политика Обамы поможет бедным, а половина говорит, что поможет среднему классу. Только 37% считают, что его политика будет выгодна богатым людям.

Взрослые с высоким, средним и низким доходом в значительной степени согласны с потенциальным воздействием политики кандидатов. Примерно семь из десяти из каждой группы говорят, что политика Ромни поможет богатым.Гораздо меньше взрослых из высшего (46%) и среднего класса (42%) считают, что политика Ромни поможет людям среднего класса. Взрослые из низшего сословия еще реже соглашаются (34%). Точно так же, хотя около трети взрослого населения высшего и среднего класса говорят, что политика Ромни поможет бедным, с этим согласны только 26% тех, кто считает себя низшим классом.

Оценки того, как политика Обамы может повлиять на эти группы, не так сильно различаются по социальным классам. Около шести из десяти взрослых представителей высшего и среднего класса (62%) и 55% взрослых из низшего класса говорят, что политика Обамы во второй срок поможет бедным.Примерно половина из каждой группы говорят, что помогли бы среднему классу. Среди среднего и низшего классов 38% считают, что политика Обамы поможет богатым; 34% взрослого высшего общества говорят то же самое.

Об Отчете

Опрос населения основан на телефонных интервью, проведенных 16–26 июля 2012 г.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *