Интроспекционизм: Интроспекционизм — это… Что такое Интроспекционизм?

Интроспекционизм — это… Что такое Интроспекционизм?

Интроспекционизм

Wikimedia Foundation. 2010.

  • Интроны
  • Интроспекция в Python

Смотреть что такое «Интроспекционизм» в других словарях:

  • ВКУС — чувство совершенства, имеющееся у человека и способное склонить его к принятию определенных суждений. Понятие В. существенно уже понятия здравого смысла, В. опирается на непосредственное чувство, а не на рассуждение. И. Кант характеризовал В. как …   Философская энциклопедия

  • ПАМЯТЬ — способность когнитивной системы живых существ кодировать и сохранять информацию при участии, как правило, высших когнитивных процессов. Первые попытки научного исследования человеческой П. берут свое начало с работы нем. психолога Г. Эббингаузе… …   Философская энциклопедия

  • ОПЫТ —         основанное на практике чувств. эмпирич. познание действительности; в широком смысле единство умений и знаний. В истории философии широкое распространение получили воззрения эмпиризма и сенсуализма, согласно которым чувств. данные являются …   Философская энциклопедия

  • Титченер, Эдвард Брэдфорд — Эдвард Брэдфорд Титченер англ. Edward Bradford Titchener Дата рождения: 11 января …   Википедия

  • Эдвард Брэдфорд Титченер — (англ. Edward Bradford Titchener; 11 января 1867, Чичестер (Великобритания)  3 августа 1927, Итака, Нью Йорк (штат), США)  англо американский психолог экспериментатор. Содержание 1 Жизнь …   Википедия

  • Эдвард Титченер — Эдвард Брэдфорд Титченер (англ. Edward Bradford Titchener; 11 января 1867, Чичестер (Великобритания)  3 августа 1927, Итака, Нью Йорк (штат), США)  англо американский психолог экспериментатор. Содержание 1 Жизнь …   Википедия

  • Титченер — Титченер, Эдвард Брэдфорд Эдвард Брэдфорд Титченер (англ. Edward Bradford Titchener; 11 января 1867, Чичестер (Великобритания)  3 августа 1927 …   Википедия

  • текст —         ТЕКСТ понятие лингвистики, получившее общеметодологическое и междисциплинарное значение в современной философии и науке. Гуманитарные науки, следуя естественнонаучному идеалу знания, обозначили свою специфику путем выделения специального… …   Энциклопедия эпистемологии и философии науки

  • ВУНДТ — (Wundt) Вильгельм Маркс (1832 1920) немецкий психолог, физиолог, философ. Основатель экспериментальной психологии. После окончания медицинского фак та (Тюбинген) изучал физиологию в Берлине с И. Мюллером и Д. Раймондом. В 1856 г. в Гейдельберге… …   Энциклопедический словарь по психологии и педагогике

  • СПЕНСЕР — (Spencer) Герберт (1820 1903) английский философ, социологи психолог Один из родоначальников позитивизма, главный представитель эволюционизма, получившего во второй половине XIX в.

    широкое распространение. Работал инженером на железной дороге… …   Энциклопедический словарь по психологии и педагогике

Интроспекционизм: первая научная психология сознания

А. Ревонсуо. «Психология сознания»

3) описать связь между ментальными опытами и физиологическими (или телесными) процессами.

Название психологической теории Титченера «структурализм» происходит от фундаментального допущения, на котором она основана: сознание имеет атомистическую структуру, основу которой образуют простые элементы. В 1896 году Титченер писал

(Titchener, 1896, р. 13):

Следовательно, первой целью психолога является определение природы и числа ментальных элементов. Он мало-помалу, шаг за шагом, делит ментальный опыт и делает это до тех пор, пока деление не остановится. Достижение этой точки означает, что элемент сознания найден.

Титченер черпал вдохновение в успехах физических наук, в которых господствовали аналогичные атомистические и аналитические стратегии. Он обращался к химии как к некой модели психологии. «Идеи», или сложные ментальные процессы, подобны химическим соединениям; «ощущения», или простые ментальные элементы, подобны химическим элементам, которые не могут быть разложены на более простые составные части:

«Идея» представляет собой сложную структуру, состоящую из ряда элементарных процессов, бок о бок перемещающихся в сознании: следовательно, она похожа на сложные соединения, которые анализируются в химической лаборатории. Однако ощущение не поддается анализу точно так же, как и такие химические элементы, как водород и кислород. Они связаны с идеей точно так же, как кислород и водород связаны с водой

(Titchener, 1896, pp. 27-28).

На основе интроспекции Титченер разработал тонкую и сложную лабораторную методику, правильно использовать которую могли только специально подготовленные испытуемые, обладающие определенными навыками.

Будьте максимально внимательны к объекту или к процессу, вызывающему ощущения, и когда объект удален или процесс завершен, призвав на помощь память, вспомните свое ощущение с максимальной полнотой и так живо, как только можете (Titchener, 1896, р. 33).

Чтобы не мешать естественному ходу переживания, интроспективный отчет должен быть сформулирован и предъявлен только после того, как оно уйдет. Титченер писал: «Интроспективный анализ переживания – это анализ после окончания

переживания» (Titchener, 1896, р. 34).

Однако интроспективный отчет не должен ограничиваться описанием переживания как такового. Подобная дескриптивная (описательная) интроспекция не может дать нам элементы сознания. Чтобы получить их, нужна аналитическая интроспекция, которая дробит это переживание на составные части. Современник Титченера Освальд Кульпе так описывает аналитическую интроспекцию:

Прежде всего, мы должны подвергнуть все содержание сознания точному анализу и определить те конечные элементы, из которых оно состоит… Из всех естественных наук только в химии можно найти аналогичные элементы… И подобно тому, как химический элемент представляет собой некую субстанцию, не поддающуюся дальнейшему анализу, так и из простых элементов психологических переживаний нельзя выделить никаких составляющих (Külpe, 1895, р.

19).

2018 №3/Статьи

Вестник МГОУ. Серия: Психологические науки / 2018 №3
Название статьи О НАШЕЙ СОЦИАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ: ОТ ПСИХОЛОГИИК СОЦИАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ И ОБРАТНО
Авторы Утлик Э. П.
Серия Психологические науки
Страницы 130 — 143
Аннотация В статье излагается процесс развития социальной психологии как естественно-историческая социализация психологической науки. Прослеживается её динамика от Аристотеля до нашего времени. Раскрывается зарождение социально-психологического тренда внутри психологии. Отмечен вклад в становление социальной психологии Аристотеля, В. Вундта, Л.С. Выготского, С.Л. Рубинштейна. Аргументируется тезис о единственности социальной психологии как звена (дисциплины) системы психологических наук. Раскрыто смешение социальной психологии с социологическим психологизмом. Проведена идея, что все отрасли психологии, и в том числе социальная психология, имеют один и тот же предмет.
Ключевые слова психология, социальная психология, этнографическая психология, принцип Рубинштейна, социологический психологизм, интроспекционизм, фасилитация
Индекс УДК 159.923:316.6
DOI 10.18384/2310-7235-2018-3-130-143
Список цитируемой литературы 1. Абульханова-Славская К.А. К проблеме социальной обусловленности психического // Вопросы философии. 1970. № 6. С. 76-85.
2. Андреева Г.М. О «социологизации» социальной психологии в ХХ столетии // Социологический журнал. 2003. № 2. С. 12-30.
3. Аристотель. О душе // Аристотель. Сочинения: в 4 т. Т. 1. М., 1976. С. 371-448.
4. Аристотель. Никомахова этика // Аристотель. Сочинения: в 4 т. Т. 4. М., 1983. С. 53-294.
5. Социалистическая криминология / Э. Бухгольц и др. М., 1976. 245 с.
6. Вундт В. Проблемы психологии народов. М., 2010. 86 с.
7. Вундт В. Очерк психологии. СПб., 1896. 225 с.
8. Выготский Л.С. Психология искусства. М., 1986. 344 с.
9. Гербарт И.Ф. Главнейшие педагогические сочинения. М., 1906. 365 с.
10. Грот Н.Я. Основания экспериментальной психологии // Теоретическая и экспериментальная психология. 2009. Т. 2. № 3. С. 91-106.
11. Джемс У. Психология. М., 1991. 368 с.
12. Дюркгейм Э. Социология. Ее предмет, метод, предназначение. М., 1995. 352 с.
13. Каширин В.П. Предмет и проблемы социальной психологии // Вестник Московского государственного областного университета. Серия: Психологические науки. 2013. № 1. С. 51-60.
14. Ковалев А.Г. Предмет и проблемы социальной психологии // Вопросы марксистской социологии: труды социологического семинара. Л., 1962. С. 109-117.
15. Крысько В.Г. Социальная психология: учебник для бакалавров. 4-е изд. М., 2016. 553 с.
16. Лихи Т. История современной психологии. 3-е изд. СПб., 2003. 440 с.
17. Лурия А.Р. Лекции по общей психологии. СПб., 2006. 320 с.
18. Плеханов Г.В. Основные вопросы марксизма: избранные философские произведения: в 5 т. Т. 3. М., 1957. 784 с.
19. Почебут Л.Г. Социальная психология: учебник для вузов. СПб., 2017. 399 с.
20. Почебут Л.Г., Мейжис И.А. Социальная психология. СПб., 2010. 521 с.
21. Рубинштейн С.Л. Мысли о психологии // Рубинштейн С.Л. Проблемы общей психологии. М., 1973. С. 91-101.
22. Социальная психология: саморефлексия маргинальности: хрестоматия / ред.-сост. Е.В. Якимова. М., 1995. 252 с.
23. Спенсер Г. Основания психологии: в 2 т. Т. 1. СПб., 1876. 706 с.
24. Сухов А.Н. Основы социальной психологии. М., 2018. 242 с.
25. Утлик Э.П. Трудный путь к социальной психологии // Инновации в образовании. 2012. № 6. С. 123-132.
26. Ушинский К.Д. Человек как предмет воспитания: собрание сочинений: в 11 т. Т. 9. М., 1950. 626 с.
27. Юнг К.Г. Тэвистокские лекции. Аналитическая психология: ее теория и практика. М., 2009. 224 с.
28. Terman L.T. A preliminary study of the psychology and pedagogy of leadership // Small group / eds. A.P. Hare, E.F. Borgata, R.F. Bales. New York: Knopf, 1967. P. 413-483.
29. Tomas W.J., Znaniecki F. Polish Peasant in Europe and America: in 5 vols. Vol. 1. Boston, 1918. 450 p.
30. Triplett N. The dynamogenic factors in pacemaking and competition // American Journal of Psychology. 1897. № 9. P. 76-103.
Полный текст статьи pdf
Кол-во скачиваний 16


1.

 Опросники. Интроспекционизм как теоретическая основа метода. Работы Ф. Гальтона, А. Бине, Р. Вудвортса. Психодиагностика: конспект лекций

Читайте также

1. Экспериментальная психология. Работы В. Вундта, Ф. Гальтона, Г. Эббингауза, Д. Кеттелла

1. Экспериментальная психология. Работы В. Вундта, Ф. Гальтона, Г. Эббингауза, Д. Кеттелла Психодиагностика как особая научная дисциплина прошла значительный путь развития и становления. Рассмотрим основные этапы этого пути.Психологическая диагностика выделилась из

1. Бихевиоризм как теоретическая основа тестирования. Поведение как совокупность реакций организма на стимулы. Работы Дж. М. Кеттела, А. Бине

1. Бихевиоризм как теоретическая основа тестирования. Поведение как совокупность реакций организма на стимулы. Работы Дж. М. Кеттела, А. Бине Тестовые методы принято связывать с бихевиоризмом. Методологическая концепция бихевиоризма основывалась на том, что между

2. Шкала Бине – Симона. Понятие «умственный возраст». Шкала Стэнфорд – Бине

2. Шкала Бине – Симона. Понятие «умственный возраст». Шкала Стэнфорд – Бине Первая шкала (серия тестов) Бине – Симона появилась в 1905 г. Затем она несколько раз пересматривалась авторами, которые стремились изъять из нее все задания, требующие специального обучения. Бине

1. Факторный анализ как теоретическая основа построения комплексных батарей тестов способностей

1. Факторный анализ как теоретическая основа построения комплексных батарей тестов способностей Толчком для развития тестов специальных способностей стало мощное развитие профессионального консультирования, а также профессионального отбора и распределения

2.

 Проективные техники. Ассоцианизм. Метод свободных словесных ассоциаций Ф. Гальтона. Психоанализ как теоретическая основа развития проективных методик. Работы Г. Роршаха (пятна Роршаха), X. Моргана и Г. Мюррея (ТАТ)

2. Проективные техники. Ассоцианизм. Метод свободных словесных ассоциаций Ф. Гальтона. Психоанализ как теоретическая основа развития проективных методик. Работы Г. Роршаха (пятна Роршаха), X. Моргана и Г. Мюррея (ТАТ) Другим известным методом диагностики личности являются

6. Личностные опросники Айзенка

6. Личностные опросники Айзенка Личностные опросники Айзенка – серия личностных опросников, предназначены для диагностики нейротизма, экстраверсии – интроверсии и психотизма, разработаны Г. Айзенком с сотрудниками. Личностные опросники Айзенка являются реализацией

Теоретическая медицина

Теоретическая медицина Проблемы нормальной анатомии. Морфология в СССР развивалась в творческом содружестве и широком научном контакте с многими смежными науками и в первую очередь с физиологией, топографической анатомией и гистологией. Советские анатомы встали на

Теоретическая подготовка перед гимнастикой

Теоретическая подготовка перед гимнастикой Учимся контролировать сердечный пульс Учащение пульса — обычное явление, даже при небольшой физической нагрузке. Но существуют допустимые границы его учащения. Для диабетиков во время занятий физкультурой частота пульса

Основа

Основа 1. С момента появления нашего организма существует универсальный инструмент, обеспечивающий функционирование и выживание нас как биологической особи. Этот инструмент называется «УМ». 2. Ум — это осознаваемый нами комплекс реакций, управляющий ключевыми системами

Глава 4. Теоретическая философия. Соловьев

Глава 4. Теоретическая философия. Соловьев Владимир Сергеевич Соловьев (1853–1900) был гением, которого признали при жизни.В 21 год он защищает диссертацию по философии, о чем Кавелин отзывается как о небывалом событии. Диссертация эта — «Кризис западной философии. Против

Теоретическая подоплека тренинга

Теоретическая подоплека тренинга Будьте внимательны к своим мыслям – они начало поступков. Лао Цзы Жизнь современного человека сложно представить без хотя бы элементарного взаимодействия с компьютером. Для того чтобы научиться работать на нем, приобрести

Приложение 1 упражнения для детей, отнесенных к специальной медицинской группе (по материалам работы Т.

Е. Виленской «Организация и содержание работы в специальных медицинских группах»

Приложение 1 упражнения для детей, отнесенных к специальной медицинской группе (по материалам работы Т. Е. Виленской «Организация и содержание работы в специальных медицинских группах» Упражнения при заболеваниях органов дыхания (А. Г. Дембо, С. Н. Попов, 1973; С. Н. Попов,

# Основа Йоги

# Основа Йоги Развивай такие качества, как щедрость, всепрощение и т. д. Одни только йогические Крийи мало помогут. Анализируй себя ежедневно и искореняй свои заблуждения и дурные рабские привычки. Исправляй свои недостатки, такие, как эгоизм, гордость, ревность и

ОСНОВА ДИЕТЫ

ОСНОВА ДИЕТЫ Первое — это, разумеется, капустный суп. Во время диеты вы будете есть этот суп каждый день, поэтому лучше приготовить сразу большое количество супа и хранить его в холодильнике.Диета не допускает использования масла растительного или животного

Глава 1 Теоретическая. Почему мы болеем?

Глава 1 Теоретическая. Почему мы болеем? Величайшей ошибкой в лечении болезней является то, что есть врачи для тела и врачи для души, поскольку одно неотделимо от другого. Платон Желание постичь причины болезней вообще и одну-единственную, главную причину каждого

Основа для макияжа

Основа для макияжа Тщательно подберите цвет основы для макияжа, который должен точно подходить или же слегка оттенять цвет вашей кожи. Даже будучи ненамного светлее вашей кожи, основа может зрительно увеличить ваше лицо. Она также создаст заметный и неприятный контраст

от психологиик социальной психологии и обратно – тема научной статьи по психологическим наукам читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

УДК 159.923:316.6

DOI: 10.18384/2310-7235-2018-3-130-143

О НАШЕЙ СОЦИАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ: ОТ ПСИХОЛОГИИ К СОЦИАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ И ОБРАТНО

Утлик ЭЛ.

Военный университет Министерства обороны РФ

125047, г. Москва, ул. Большая Садовая, д. 14, Российская Федерация

Аннотация. В статье излагается процесс развития социальной психологии как естественно-историческая социализация психологической науки. Прослеживается её динамика от Аристотеля до нашего времени. Раскрывается зарождение социально-психологического тренда внутри психологии. Отмечен вклад в становление социальной психологии Аристотеля, В. Вундта, Л.С. Выготского, С.Л. Рубинштейна. Аргументируется тезис о единственности социальной психологии как звена (дисциплины) системы психологических наук. Раскрыто смешение социальной психологии с социологическим психологизмом. Проведена идея, что все отрасли психологии, и в том числе социальная психология, имеют один и тот же предмет.

Ключевые слова: психология, социальная психология, этнографическая психология, принцип Рубинштейна, социологический психологизм, интроспекционизм, фасилитация.

ABOUT OUR SOCIAL PSYCHOLOGY: FROM PSYCHOLOGY TO SOCIAL PSYCHOLOGY AND BACK

E. Utlik

Military University of the Ministry of Defense of the Russian Federation 14, Bolshaya Sadovaya ul,. Moscow, 125047, Russian Federation

Abstract. The article presents the concept of social psychology development as a process of the natural-historical transformation of psychological science. Its dynamics is traced from Aristotle up to the present time. The emergence of social and psychological ideas within psychology is shown. Significant contribution of Aristotle, W. Wundt, L.S. Vygotsky and S. L. Rubinstein is stated. The thesis of social psychology unicity as a link (discipline) of the system of psychological sciences is supported. The mixture of social psychology with sociological psychologism is revealed. The idea that all branches of psychology, including social psychology, have the same object is given.

Key words: psychology, social psychology, ethnographic psychology, Rubinstein’s principle, sociological psychologism, introspectionism, facilitation.

© CC BY Утлик Э.П., 2018.

Проблема и гипотеза исследования

Утверждение, что отечественная социальная психология выросла из социологии, что она поэтому обрела социологические черты, которые вносят в её содержание и структуру несвойственные психологии элементы, давно уже не является новым. Однако было время, когда социологические корни социальной психологии воспринимались как само собой разумеющееся. В 1962 г. А.Г. Ковалев писал: «Социальная психология возникла в середине XIX в. в недрах буржуазной социологии, как одно из ее направлений, призванное объяснить общественные явления социально-психологическими закономерностями» [14, с. 109]. В действительности же «возникла» не социальная психология, а «социологический психологизм», т. е. попытки социологии укрепить своё положение при помощи психологии.

С элементами социальной псевдопсихологии мы встречаемся каждый раз, когда читаем в учебных пособиях, что «центральное место в предмете социальной психологии занимает групповая (общественная, массовая) психика», «предметом в массовых социальных феноменах выступают социально-психологические процессы и явления, возникающие в них» [13, с. 58].

До последнего времени авторы учебников по социальной психологии вынуждены прибегать к предостережениям: «Следует различать понятия «общественная психология» как явление (нижний уровень) общественного сознания и «социальная психология» как наука, изучающая явления общественной психологии» [15, с. 17].

Современная социальная психология заражена социологизмом. Это

свойственно и новейшим публикациям, если они к «социально-психологическим явлениям» относят социологические и иные непсихологические феномены. В одной из недавних публикаций, например, утверждается: «К числу основных социально-психологических явлений относятся: общение, мнение и настроение, общность, стратификация, стереотип, конфликт, образ жизни и пр.» [24, с. 17, 18]. Однако все эти явления изучаются ведь многими социальными науками, поэтому их отношение к предмету психологии неочевидно.

Существует много «социальных психологий», которые имеют мало общего с психологией и находятся не «на стыке» с нею, а далеко от неё. В связи с этим возникает вопрос: на каком основании они называются психологией? Этот вопрос уместно адресовать и той «социальной психологии», которая произвольно причислена к философским наукам.

Предлагается гипотеза: в долгой истории психологии было достаточно идей и тенденций социально-психологического порядка, которые, однако, не получали своего развития до самого последнего времени, из-за чего и современная социальная психология испытывает значительные трудности в своём становлении. На наш взгляд, социальной психологией может называться только та дисциплина, которая выросла из психологии, развивается на её почве и обогащает систему психологических наук и все общественные науки.

По ряду причин психология долго игнорировала то, что сегодня называется социально-психологической проблематикой, но по необходимости она

в своём историческом развитии должна была «социализироваться», т. е. выйти за рамки индивидуально-биологического мира человека, расширив надлежащим образом свой предмет. Такого рода «выходы» встречаются на всех этапах существования психологии, но остаются незамеченными и не получают своего развития.

Эта негибкость традиционной психологии привела к тому, что вне её, главным образом внутри социологии, частично внутри истории возникло течение, которое в настоящее время оценивается как «социологический психологизм» — попытка построить социальную психологию на пустом месте.

Медленное движение психологии к пониманию своего действительного предмета и появление далёких от психологии «социальных психологий» -это два разных процесса. Их взаимное влияние не было и не является благотворным. Социологизация психологии [2] — это нарушение естественного процесса её развития, утрата ею своих исторических корней и своего предмета. Социальная психология внутри социологии или где-то ещё, так называемая «социологическая социальная психология» — это сооружение без своего фундамента.

Наша задача: понять, почему психология так долго не выходила в социальную сферу, не теряя при этом своего лица.

Социально-психологические идеи в психологии

Историческое развитие психологии в социальном направлении оказалось затруднённым по ряду причин, одна из которых находится у самих истоков психологической мысли.

Считается, что «психология Аристотеля была биологической» [16, с. 213]. По правде говоря, это не совсем так, но это один из признаков одностороннего восприятия аристотелевской психологии. Трактат «О душе», откуда и вышла психология, не был воплощением «биологической психологии». В нескольких местах этого труда есть предчувствие социально-психологического подхода: «…изучение всей души или … состояний ее есть дело рассуждающего о природе». Однако рассуждающий о природе и диалектик по-разному определили бы каждое из этих состояний души, например, что такое гнев. А именно: «диалектик определил бы гнев как стремление отомстить за оскорбление или что-нибудь в этом роде; рассуждающий же о природе — как кипение крови или жара около сердца» [3, с. 374]. Следовательно, «диалектик» в переводе на современный язык очень похож на социального психолога, а «рассуждающий о природе» — это, конечно, психолог-естествоиспытатель.

Однако фактический образ психологии Аристотеля у всех его последователей оказался искажённым — и биологическим, и индивидуальным. В этом образе проигнорировано и то, что трактатом «О душе» психологическое мышление Аристотеля не ограничивается, — его психологические идеи разбросаны по всем многочисленным трудам. Чрезмерно часто встречаемая сегодня цитата, что человек — существо (животное) политическое (городское, социальное), — содержится в работах «Политика» и «Никомахова этика». Один из атрибутов общественности человека Аристотель видел в том, что «человек — общественное [существо],

и жизнь сообща прирождена ему» [4, с. 259]. По каким-то причинам психологи долго — около двух тысячелетий

— не усматривали в этих идеях ничего существенно психологического.

Примеры подобного — догматического — отношения к трудам Аристотеля известны и среди биологов, и среди философов, и представителей других наук.

Кроме того, можно указать, по крайней мере, на три фактора, которые сдерживали социальное развитие психологии:

а) интроспекционизм — убеждённость в том, что, как писал некогда Г. Спенсер, «мысли и чувствования, которые составляют собою сознание…, абсолютно невоспринимаемы никем другим, кроме обладателя этого сознания.» [23, с. 146]. Например, опыты Вебера и Фехнера, воспринятые как начало научного подхода к изучению психических явлений, проводились «на себе», т. е. интроспективно.

б) навязчивое стремление прояснить связи между психикой и мозгом, проходящее через всю историю психологии; редкие идеи, что чрезмерное акцентирование этих связей тормозит развитие психологии, почти не воспринимались. Когда Н.Я. Грот в 1895 г. написал: «. экспериментальная психология, как и вообще психология, есть поэтому та наука, которая изучает законы и связи душевных явлений, состояний, фактов, — совершенно независимо от значения и характера физических и физиологических явлений и процессов, сопровождающих психическую деятельность и психическое взаимодействие субъектов» [10, с. 93],

— на это не обратили внимания. Точно такой же была реакция, когда зна-

чительно позже К.Г. Юнг отказался от решения психофизиологической проблемы, признав её стратегически несущественной для современной психологии [27, с. 28].

в) ограничение интересов психологии предметно-познавательной активностью человека, исключающей активность социальную. Это проявилось даже в середине ХХ в. — в том варианте теории деятельности, который был сосредоточен на предмете, а не на человеке.

По мере того, как накапливалась психологическая информация и росли требования к психологии со стороны практики, включая педагогику, социологию, политику, экономику, наметился определённый сдвиг в сторону психологического познания человека в его реальных жизненных связях. Постепенно созревают определённые условия для пересмотра предмета психологии. В их числе:

1. осмысление представлений Платона о «мировой душе» и Гегеля об «абсолютном духе»;

2. программа развития «психологии народов» В. Вундта, немецких философов и лингвистов;

3. экспериментальный выход психологии в межличностную (коммуникативную) область познания.

К этому можно добавить количественное накопление социально-психологических идей, содержащихся в трудах по общей и педагогической психологии XIX в. Работы И.Ф. Гербарта, К.Д. Ушинского, У Джеймса и других несут в себе многочисленные социально-психологические факты и идеи.

Например, у И.Ф. Гербарта (1806) можно прочитать: «Наличные группы представлений возникают из двух

главных источников: опыта и общения. Опыт дает нам знание природы, но знание не полное и грубое; общение внушает нам чувства к людям, по не всегда только похвальные, часто в высшей степени достойные порицания. В последнем случае крайне необходимо их улучшать» [9, с. 40, 41]. Разве это не повод задуматься о предмете психологии и о необходимости его расширения?

К.Д. Ушинский (1871) дал развёрнутую психологическую характеристику идеи Аристотеля об общественной природе человека: «Как бы ни казалось нам разумным стремление к общественности в человеке и сколько бы потом человек ни вносил в это стремление ясного расчета тех польз, которые извлекает он из общественной жизни, но, вглядевшись внимательно в факты, мы должны признать, что в основе этого стремления к обществу лежит природный инстинкт, действующий в человеке прежде, чем становятся в нем возможными эгоистические расчеты. Это тем более очевидно, что тот же инстинкт общественности действует и в животных, у которых мы не можем предполагать такого обширного развития рассудка, какое нужно было бы, чтобы понять пользу общественной жизни» [26, с. 75].

Далее, одна только идея «социальной личности» У. Джеймса (1890) могла бы явиться ядром будущей социальной психологии: «Признание в нас личности со стороны других представителей человеческого рода делает из нас общественную личность. Мы не только стадные животные, не только любим быть в обществе себе подобных, но имеем даже прирожденную наклонность обращать на себя внимание

других и производить на них благоприятное впечатление» [11, с. 83].

Эти и многие им подобные идеи, несмотря на то, что они игнорировались строителями социальной психологии, всё же сыграли свою роль.

От В. Вундта до С.Л. Рубинштейна

Роль В. Вундта в создании социальной психологии прежде всего в том, что он увидел односторонность исторического развития психологии, поэтому и назвал всю современную психологию физиологической и предложил новую предметную область — «психологию народов», которую должна изучать «этнографическая психология» — прообраз современной социальной психологии.

Этим В. Вундт предпринял организационно-методологическую попытку «социализировать» психологию, т. е. создать её социальную отрасль. Идея В. Вундта оказалась вдохновляющей, хотя её конкретная форма непосредственно не выводила психологию на социальное поприще. То, что предлагалось Вундтом в качестве предмета психологии народов (язык, мифы, обычаи, нравы), Э. Дюркгейм вполне резонно отнес к социологии, использовав критерий, который можно назвать «отчуждением». Явления общественной жизни, которые отделились от конкретных людей и обрели самостоятельное существование, становятся уже не психическими, а социальными. «Социальные факты не только качественно отличаются от фактов психических; у них другой субстрат, они развиваются в другой среде и зависят от других условий» [12, с. 14].

Идеи В. Вундта и его современников (М. Лацаруса и Г. Штайнталя) в области этнографической психологии

подкрепляются платоновским образом «мировой души» и принципом «абсолютного духа» Гегеля. Благодаря этому методологическому ключу сама собою разумеющаяся связь между психикой и мозгом перестала препятствовать распространению психологии на широкую социальную область.

Ещё более значимо для современной социальной психологии новое -не субстанциональное — определение души; душа у В. Вундта — это не сущность, находящаяся над психическими процессами; это — «лишь совокупность всех внутренних переживаний» индивида. Многие индивидуальные переживания сходны у большого числа индивидов, поэтому их «следует рассматривать как содержание души народа на том же основании, на котором мы рассматриваем наши разнообразные собственные представления и душевные движения как содержание нашей индивидуальной души» [5, с. 7].

И вот это самое существенное: В. Вундт усмотрел сущность человеческой души в её связи с другими душами. Исследовать природу этой связи — задача психологии. «Психология должна заняться общими психическими условиями и вытекающими из этих условий психическими процессами, которыми жизнь общества отличается от жизни индивида» [7, с. 200].

Как видно, В. Вундт, изредка упоминая о «душе народа», имел в виду только реальное сходство переживаний и мыслей большого числа индивидов и осуждал как чуждые психологии попытки соединить понятие души с такими общностями, как «толпа», «община», «народ», «общество». Он писал: «Остатки непсихологического воззрения, которое совершенно бессильно

справиться с проблемами этнографической психологии, мы встречаем до сих пор в виде грубейших недоразумений, связанных с понятием о национальном сознании и национальной воле, причем под ними понимают не реальное сходство и взаимодействие между индивидами, образующими общество, а какую-то мифологическую или, по меньшей мере, метафизическую сущность» [7, с. 1е», т. е. «психология народов», или «этнографическая психология». Психология включила в свой предмет процессы, свойственные коммуникативным ситуациям и представляющие собой взаимодействие индивидуальных психических процессов (или состояний и качеств). Методологически это означало новое видение предмета психологии, и вместе с тем — движение в направлении от психологии индивидуальной к психологии социальной.

Очередной шаг, на этот раз экспериментальный (правда, вопреки В. Вунд-ту, который ограничивал эксперимент индивидуальной психологией, и независимо от В. Вундта), сделан в конце XIX — начале XX вв. Этим шагом явились два характерных эксперимента: Н. Триплетта [30] и Л.Т. Термана (1904) [28]. В первом из этих экспериментов выявлен социально-психологический феномен, который Ф.Г. Оллпорт назвал социальной фасилитацией.

В эксперименте Л.Т. Термана обнаружены два психологических фактора управления — личность лидера и социальная ситуация в группе, — которые

лежат сегодня в основе современных социально-психологических концепций управления. Подробное описание этих экспериментов представлено в нашей статье «Трудный путь к социальной психологии» [25].

Таким образом, в первых социально-психологических экспериментах выявлены феномены, новые для традиционной психологии: социальная фасилитация (а также ингибиция), социальная леность, лидерское подчинение и ситуативное лидерство. Затем, много десятилетий спустя этот список расширился: были открыты «социальная перцепция», «социальный интеллект», «межличностные чувства» и другие межличностные феномены. Всё это — действительные «социально-психологические явления», которые и должны представлять социальную психологию, вместо тех бессодержательных «массовидных» явлений, которые, не имея своих корней, кочуют из одного учебного пособия в другое.

Примечательная черта первых социально-психологических экспериментов — их «переходный» характер: в них представлены и общепсихологические, и социально-психологические переменные. Они ознаменовали начало экспериментального этапа в истории социальной психологии.

Но, как ни странно, эксперименты Н. Триплетта и Л.Т. Термана не произвели заметного впечатления на «создателей» социальной психологии. Первые книги под названием «Социальная психология», появившиеся в 1908 г., как и многие последующие, пренебрегли результатами продвижения психологии к социальному флангу своего предмета и, по существу, к психологии не относились.

Отечественная психология добавила в представленную картину своей социализации некоторые дополнительные черты.

В 20-е — начало 30-х гг. было несколько попыток создать социальную психологию, а также решить ряд частных социально-психологических проблем. Это, прежде всего, работа В.М. Бехтерева «Коллективная рефлексология» (1921), которая ценна обобщением предшествующих усилий развития социально-психологических идей, начиная от В. Вундта. Далее, это материалы по психологии коллективов А.С. Залужного, Л.Н. Войтоловского и, несомненно, теоретические обобщения уникальной социально-психологической и педагогической практики А.С. Макаренко.

Много полезных для подлинной социальной психологии идей сосредоточено в трудах Л.С. Выготского: термин «интерпсихические» явления; идея происхождения высших психических функций в результате интериоризации социальных институтов и форм социального поведения и др.

Но на этом этапе понимание социальной психологии свелось к вопросу о социальности человека (личности) и поэтому вся психология объявлялась социальной. Эта позиция сформулирована Л.С. Выготским в ранний период его психологического творчества так: «Предметом социальной психологии является именно психика отдельного человека» [8, с. 30].

На очередной стадии пробуждения интереса к социальной психологии (конец 50-х — 70-е гг. ХХ в.) верх взял агрессивный социологический психологизм: предметом объявлялись «мас-совидные явления» психики. Несмотря

на то, что инициатива возрождения исходила от психологов (А.Г. Ковалев, 1959), социальной психологии навязывался предмет, заимствованный то ли из философии, то ли из научного коммунизма и не имеющий своих общепсихологических корней. Против такой «социальной психологии» резко выступил С.Л. Рубинштейн, заявивший, что «. всякая психология, которая понимает, что она делает, изучает психику и только психику» [21, с. 100]. Принцип С.Л. Рубинштейна удерживает добросовестного психолога, занимающегося социальными проблемами, в рамках психологической системы, т. е. там, где и должно быть место социальной психологии. Согласно данному принципу социальная психология находится не «на стыке» и не на «пересечении» социологии и психологии. Она не делится на «социологическую», «философскую» и «психологическую», а находится внутри психологии, она одна из её отраслей. Вместе с тем психология в образе социальной психологии может выполнять определённые социологические (а также политологические и иные) функции, если она помогает понять, как функционирует общество и его составляющие.

Следовательно, несколько упрощая дело, можно утверждать, что социальная психология не имеет своего особого предмета. Она, как и все остальные дисциплины (отрасли) психологии, изучает психику. Психика — предмет «всякой» психологии, и значит, психологии социальной, как и психофизиологии, и инженерной психологии и т. д. Особый подход социальной психологии к изучению психики — это акцент на тех психологических явлениях (механизмах), которые реализуют обще-

ние и являются его «динамическим» продуктом. Не являются в полной мере предметом непосредственного (теоретического) интереса те «продукты» человеческих коммуникаций, которые уже дистанцировались от непосредственного общения людей и стали достоянием культуры, которые теперь влияют на людей как внешние социальные факторы: право, мораль, язык, традиции и другие социальные «факты» (Э. Дюркгейм, П.А. Сорокин). Конечно, социальная психология может на междисциплинарной основе изучать и эти явления, но это уже будет не теоретическая, а прикладная наука. Более того, как сказал один из немецких социологов, «.коль скоро социальная психология со своих специфических позиций обращается к преступности как к предмету своего исследования, она превращается в криминологию.» [5, с. 36]. Чтобы этого не случалось, она должна подняться на высокую ступень своего развития.

С.Л. Рубинштейн защищал социальную психологию внутри психологии. Понятия «массовидные явления психики», «общественная психология» (низший уровень общественного сознания), «социальная психология общностей» и др. он считал псевдопсихологическими и не принимал их. Критики С.Л. Рубинштейна — авторы этих понятий — видели в них основу социальной психологии. На самом деле это был социологический психологизм.

Много сделано для локализации социальной психологии внутри психологии К. А. Абульхановой-Славской, которая, опираясь на идеи С.Л. Рубинштейна, сформулировала чёткое видение предмета социальной психологии как «психической деятельности, пред-

ставленной в виде коммуникативной связи» человека с человеком. Идея Аристотеля о социальности человека, конкретизированная в форме социальности, наконец-то «сама психическая деятельность была определена как коммуникативная связь с другими людьми» [1, с. 80, 81].

Психологическую природу социальной психологии убедительно показал А.Р. Лурия: «Важным, хотя еще недостаточно развитым разделом психологической науки, является социальная психология. Эта дисциплина изучает психологические законы общения людей между собой, психологические особенности распространения информации средствами массового воздействия, как печать и кино, особенности поведения в процессе труда, соревнования и т.д. Предмет специальной отрасли социальной психологии составляет изучение человеческих взаимоотношений в условиях малых групп, анализ тех факторов, которые лежат в основе конкретных видов взаимодействия людей, формирование авторитета, выдвижения лидеров и т. п.» [17, с. 25, 26].

К сожалению, и эти глубокие мысли не были замечены «официальной» социальной психологией.

Не исключается, что в психологической изоляции социальной психологии сыграл свою роль идеологический фактор — не просто слепое следование устаревшим размышлениям марксистов XIX в., а желание придать им качество закона. Социальная психология фактически оказалась за рамками психологии потому, что она изначально строилась на упрощённой социально-философской методологии марксистского толка. У Г.В. Плеханова, как и у А. Лабриолы, «психология общества»

вырастает на почве экономики, представляет собой «дух времени», «умы и нравы», «состояние умов». Подобного рода «психология» является, в свою очередь, «общим корнем для всех идеологий» [18, с. 182]. Продолжили эту логику, совершенно чуждую научной психологии, «социальные психологи», которые сделали карьеру, защищая докторские и кандидатские диссертации на темы: «Деятельность В. И. Ленина по формированию настроений масс», «Вопросы сознания в свете трудов И.В. Сталина» и т. п.

Некоторые социологи, как в России, так и за рубежом, принимают на себя несвойственные и непосильные для них функции психологов-теоретиков и предлагают псевдопсихологические объяснительные схемы, понятия и даже концепции. Такими были, например, «символический интеракци-онизм», «диспозициональная теория личности», «социальный конструкци-онизм» и пр. Счастливым исключением явилось понятие социальной установки (аттитюда), несмотря на то, что социологи УДж. Томас и Ф. Знанец-кий дали ему странное определение: «Под аттитюдом мы понимаем процесс индивидуального сознания, определяющий реальную или возможную деятельность относительно социального мира. … Аттитюд является, следовательно, личностным двойником (individual counterpart) социальной ценности; деятельность какого-либо вида — это связь (bond) между ними» [29, с. 27].

Аттитюд (установка — социальная, но не «установка Узнадзе») был преобразован в общепсихологическое понятие благодаря экспериментам и теоретическим работам многих психологов.

Обоснованно игнорируя подобного рода социальную психологию, серьёзные психологи порой не замечали, что, решая свои научно-исследовательские проблемы, они фактически находятся на социально-психологическом поприще, которое неотделимо от предмета психологии. Большинство психологических исследований — это область социально-психологического познания, потому что они строятся на общении между исследователем и «испытуемым». Не учитывая этого, психологи прибегали к разного рода изобретениям, вроде понятий «ситуация», «ситуационизм», «типы ситуаций», «ситуационная парадигма», «ситуационный анализ» и т. п. (У. Мишел (1977), В.Н. Дружинин (1991)). Все это — следствия разрыва между психологией и «социальной» психологией.

Итак, путь социального преобразования психологии не закончен. Социально-психологические идеи, родившиеся внутри психологии, на её родной почве, всё ещё не оформились в виде настоящей социальной психологии. Социологические имитации социальной психологии не в счёт.

Параллельно медленному, но адекватному восхождению социальной психологии идёт слепой поиск психологического объяснения социальных явлений. Чаще всего это происходит внутри социологии и без опоры на научные положения психологии.

Сегодня то, что принимают иногда за социальную психологию, является всё тем же социологическим психологизмом — построением пустых психологических теорий, которые действуют подобно вирусу, поэтому странно читать, как современные «социальные психологи» с увлечением цитируют со-

циологические работы, включают их в социально-психологические «хрестоматии», усматривая в них находки для своей науки или пользу для её изучения. Средоточием психологизма являются: труды Г. Лебона, Г. Тарда, книга Н. Смелзера «Социология», работы Г. Блумера, «Социометрия» Дж. Морено, теории Р. Харре, К. Гергена, «Хрестоматия» Е.В. Якимовой [22] и ряд других.

Социологический и иной психологизм — это обычно следствие психологической некомпетентности; это «творчество» учёных не на своём поприще. И если идеи некоторых социологов и историков (Э. Гидденс, И. Гофман, Э. Дюркгейм, Г. Зиммель, Ч. Кули, Б.Ф. Поршнев и др.) получили признание среди психологов и психологическую разработку, то это объясняется их талантом и психологической интуицией, а не тем, что они работали в русле так называемой «социологической разновидности социальной психологии» [23, с. 16]. Разумеется, социально-психологические идеи рождаются и за пределами психологических дисциплин — в истории, педагогике, этнографии, языкознании, экономической науке и т. д. Но их авторы, как правило, не претендуют на создание своей особой «психологии».

«Психологизм» — это увлечение психологией, которое дало о себе знать не только в социологии, но и в философии, историографии, теории литературы, языковедении и т. д. Социологи, обладающие широким кругозором, понимающие дух своей науки, знают цену социологическому психологизму и не поддаются его соблазнам.

Социологический психологизм является одной из причин того, что со-

временная отечественная социальная психология всё ещё не вполне определилась со своим предметом, предпочитая коллекционировать разнообразные взгляды и углубляться в общеметодологические прояснения различий между «объектом» и «предметом» науки [20].

В серьёзных современных изданиях по социальной психологии по-прежнему заявляется: «…существует три источника социально-психологической науки — социология, психология и этнология» [19, с. 7]. Соответственно, насчитывают столько же и «социально-психологических наук». С этим можно бы согласиться, если признать, что социальная психология достигла такого уровня развития, что может оказывать влияние на другие науки и образовывать с ними смежные научные области, подобно психофизиологии, но если речь идёт о взрослении социальной психологии, то вне психологии может появиться преимущественно та или иная разновидность психологизма.

Очевидно, что рано или поздно не обойтись без признания одной-един-ственной социальной психологии -психологической, входящей целиком и полностью в систему психологических дисциплин. Всё, что за пределами этой

системы, может называться психологией не иначе, как в бытовом, житейском смысле.

* * *

Та социальная психология, которая выросла на своей материнской психологической почве, вобрала в себя социально-психологические идеи, сформированные в ряде смежных наук, которая ценит и теоретический арсенал, и методический инструментарий системы психологических дисциплин, имеет все возможности для своего продуктивного развития. Её взаимоотношения с социологией, политологией, экономикой, теорией социального управления и другими социальными науками продуктивны, если она твёрдо стоит на своих собственных ногах и не страдает сверхпретензиями.

Уже В. Вундт точно определил место психологии в социальном познании: не следует устанавливать «психологические законы исторического развития, так как помимо психических сил в историческом процессе играют значительную роль природа и культура» [6, с. 8].

Статья поступила в редакцию 19.06.2018

ЛИТЕРАТУРА

1. Абульханова-Славская К.А. К проблеме социальной обусловленности психического // Вопросы философии. 1970. № 6. С. 76-85.

2. Андреева Г.М. О «социологизации» социальной психологии в ХХ столетии // Социологический журнал. 2003. № 2. С. 12-30.

3. Аристотель. О душе // Аристотель. Сочинения: в 4 т. Т. 1. М., 1976. С. 371-448.

4. Аристотель. Никомахова этика // Аристотель. Сочинения: в 4 т. Т. 4. М., 1983. С. 53294.

5. Социалистическая криминология / Э. Бухгольц и др. М., 1976. 245 с.

6. Вундт В. Проблемы психологии народов. М., 2010. 86 с.

7. Вундт В. Очерк психологии. СПб., 1896. 225 с.

8. Выготский Л.С. Психология искусства. М., 1986. 344 с.

9. Гербарт И.Ф. Главнейшие педагогические сочинения. М., 1906. 365 с.

10. Грот Н.Я. Основания экспериментальной психологии // Теоретическая и экспериментальная психология. 2009. Т. 2. № 3. С. 91-106.

11. Джемс У Психология. М., 1991. 368 с.

12. Дюркгейм Э. Социология. Ее предмет, метод, предназначение. М., 1995. 352 с.

13. Каширин В.П. Предмет и проблемы социальной психологии // Вестник Московского государственного областного университета. Серия: Психологические науки. 2013. № 1. С. 51-60.

14. Ковалев А.Г. Предмет и проблемы социальной психологии // Вопросы марксистской социологии: труды социологического семинара. Л., 1962. С. 109-117.

15. Крысько В.Г. Социальная психология: учебник для бакалавров. 4-е изд. М., 2016. 553 с.

16. Лихи Т. История современной психологии. 3-е изд. СПб., 2003. 440 с.

17. Лурия А.Р. Лекции по общей психологии. СПб., 2006. 320 с.

18. Плеханов Г.В. Основные вопросы марксизма: избранные философские произведения: в 5 т. Т. 3. М., 1957. 784 с.

19. Почебут Л.Г. Социальная психология: учебник для вузов. СПб., 2017. 399 с.

20. Почебут Л.Г., Мейжис И.А. Социальная психология. СПб., 2010. 521 с.

21. Рубинштейн С.Л. Мысли о психологии // Рубинштейн С.Л. Проблемы общей психологии. М., 1973. С. 91-101.

22. Социальная психология: саморефлексия маргинальности: хрестоматия / ред.-сост. Е.В. Якимова. М., 1995. 252 с.

23. Спенсер Г. Основания психологии: в 2 т. Т. 1. СПб., 1876. 706 с.

24. Сухов А.Н. Основы социальной психологии. М., 2018. 242 с.

25. Утлик Э.П. Трудный путь к социальной психологии // Инновации в образовании. 2012. № 6. С. 123-132.

26. Ушинский К.Д. Человек как предмет воспитания: собрание сочинений: в 11 т. Т. 9. М., 1950. 626 с.

27. Юнг К.Г. Тэвистокские лекции. Аналитическая психология: ее теория и практика. М., 2009. 224 с.

28. Terman L.T. A preliminary study of the psychology and pedagogy of leadership // Small group / eds. A.P. Hare, E.F. Borgata, R.F. Bales. New York: Knopf, 1967. P. 413-483.

29. Tomas W.J., Znaniecki F. Polish Peasant in Europe and America: in 5 vols. Vol. 1. Boston, 1918. 450 p.

30. Triplett N. The dynamogenic factors in pacemaking and competition // American Journal of Psychology. 1897. № 9. P. 76-103.

REFERENCES

1. Abul’khanova-Slavskaya K.A. [[On the problem of social conditionality of the psychic]. In: Voprosy filosofii [Problems of philosophy], 1970, no. 6, pp. 76-85.

2. Andreeva G.M. [«Sociological» social psychology in the twentieth century]. In: Sotsiologich-eskii zhurnal [Sociological journal], 2003, no. 2, pp. 12-30.

3. Aristotle. [About the soul]. In: Aristotle. Sochineniya. T. 1 [Works. Vol. 1]. Moscow, 1976, pp. 371-448.

4. Aristotle. [Nicomachean ethics]. In: Aristotle. Sochineniya. T. 4 [Works. Vol. 4]. Moscow, 1983, pp. 53-294.

5. Bukhgol’ts E. et al. Sotsialisticheskaya kriminologiya [Socialist criminology]. Moscow, 1976. 245 p.

6. Wundt W. Problemy psikhologii narodov [Problems of psychology of peoples]. Moscow, 2010. 86 p.

7. Wundt W. Ocherkpsikhologii [Essay on psychology]. St. Petersburg, 1896. 225 p.

8. Vygotsky L.S. Psikhologiya iskusstva [Psychology of art]. Moscow, 1986. 344 p.

9. Gerbart I.F. Glavneishie pedagogicheskie sochineniya [The most important pedagogical works]. Moscow, 1906. 365 p.

10. Grot N.Ya. [The Foundation of experimental psychology]. In: Teoreticheskaya i eksperimental’naya psikhologiya [Theoretical and experimental psychology], 2009, vol. 2, no. 3, pp. 91-106.

11. James W. Psikhologiya [Psychology]. Moscow, 1991. 368 p.

12. Dyurkgeim E. Sotsiologiya. Ee predmet, metod, prednaznachenie [Sociology. Its subject, method, purpose]. Moscow, 1995. 352 p.

13. Kashirin V.P. [Subject and problems of social psychology]. In: Vestnik Moskovskogo gosu-darstvennogo oblastnogo universiteta. Seriya: Psikhologicheskie nauki [Bulletin of Moscow Region State University. Series: Psychology], 2013, no. 1, pp. 51-60.

14. Kovalev A.G. [Subject and problems of social psychology]. In: Voprosy marksistskoi sotsi-ologii [Questions of Marxist sociology]. Leningrad, 1962, pp. 109-117.

15. Krys’ko V.G. Sotsial’nayapsikhologiya [Social psychology]. Moscow, 2016. 553 p.

16. Likhi T. Istoriyasovremennoipsikhologii [The history of modern psychology]. St. Petersburg, 2003. 440 p.

17. Luriya A.R. Lektsiipo obshcheipsikhologii [Lectures on General psychology]. St. Petersburg, 2006. 320 p.

18. Plekhanov G.V. Osnovnye voprosy marksizma. T. 3 [The basic questions of Marxism. Vol. 3]. Moscow, 1957. 784 p.

19. Pochebut L.G. Sotsial’naya psikhologiya [Social psychology]. St. Petersburg, 2017. 399 p.

20. Pochebut L.G., Meizhis I.A. Sotsial’naya psikhologiya [Social psychology]. St. Petersburg, 2010. 521 p.

21. Rubinshtein S.L. [Thoughts about the psychology]. In: Rubinshtein S.L. Problemy obshchei psikhologii [Problems of General psychology]. Moscow, 1973, pp. 91-101.

22. Yakimova E.V., ed. Sotsial’naya psikhologiya: samorefleksiya marginal’nosti [Social psychology: self-reflection of marginality]. Moscow, 1995. 252 p.

23. Spenser G. Osnovaniya psikhologii. T. 1 [The Foundations of psychology. Vol. 1]. St. Petersburg, 1876. 706 p.

24. Sukhov A.N. Osnovy sotsial’noi psikhologii [Fundamentals of social psychology]. Moscow, 2018. 242 p.

25. Utlik E.P. [Difficult path to social psychology]. In: Innovatsii v obrazovanii [Innovations in education], 2012, no. 6, pp. 123-132.

26. Ushinsky K.D. Chelovek kakpredmet vospitaniya. T. 9 [Man as a subject of education. Vol. 9]. Moscow, 1950. 626 p.

27. Yung K.G. Tevistokskie lektsii. Analiticheskaya psikhologiya: ee teoriya i praktika [The Tavistock lectures. Analytical psychology: its theory and practice]. Moscow, 2009. 224 p.

28. Terman L.T. A preliminary study of the psychology and pedagogy of leadership. In: Hare A.P., Borgata E.F., Bales R.F., eds. Small group. New York, Knopf, 1967, pp. 413-483.

29. Tomas W.J., Znaniecki F. Polish Peasant in Europe and America. Vol. 1. Boston, 1918. 450 p.

30. Triplett N. The dynamogenic factors in pacemaking and competition. In: American Journal of Psychology, 1897, no. 9, pp. 76-103.

ИНФОРМАЦИЯ ОБ АВТОРЕ

Утлик Эрнст Платонович — доктор психологических наук, профессор, профессор кафедры психологии Военного университета Министерства обороны Российской Федерации, заслуженный работник высшей школы Российской Федерации; e-mail: [email protected]

INFORMATION ABOUT THE AUTHOR

Ernst P. Utlik — Doctor of Psychology, Professor, Professor of the Department of Psychology, Military University of the Ministry of Defense of the Russian Federation, Honored Worker of Higher School of the Russian Federation; e-mail: [email protected] ru

ПРАВИЛЬНАЯ ССЫЛКА НА СТАТЬЮ

Утлик Э.П. О нашей социальной психологии: от психологии к социальной психологии и обратно // Вестник Московского государственного областного университета. Серия: Психологические науки. 2018. № 3. С. 130-143. DOI: 10.18384/2310-7235-2018-3-130-143

FOR CITATION

Utlik E. About our social psychology: from psychology to social psychology and back. In: Bulletin of Moscow Region State University. Series: Psychology, 2018, no. 3, pp. 130-143. DOI: 10.18384/2310-7235-2018-3-130-143

границы объективизма и безграничность человеческого сознания

dc.contributor Казанский (Приволжский) федеральный университет
dc.contributor.author Акопов Гарник Владимирович ru_RU
dc. date.accessioned 2016-02-09T13:09:54Z
dc.date.available 2016-02-09T13:09:54Z
dc.date.issued 2015
dc.identifier.uri http://dspace.kpfu.ru/xmlui/handle/net/33107
dc.description.abstract Ситуация, сложившаяся сегодня в области, обозначаемой за рубежом как «Наука сознания», включая масштабные исследования мозга и соответствующих нейрофизиологических и нейропсихических процессов, весьма напоминает картину конца XIX начала XX вв. Объективизм В.М. Бехтерева представлен более конструктивным, в методологическом плане, направлением, в сравнении с поведенческой психологией (бихевиоризм), что отвечало запросам и естественно-научному духу времени. Созданная В.М. Бехтеревым рефлексология, не отменяя учения о сознании (психике) и субъективных методов (интроспекционизм), допускала развитие также этих областей научного знания. Терминологическая ограниченность и монодетерминированность бехтеревской системы, как и теории высшей нервной деятельности, существенно ограничили и, в конечном итоге, остановили развитие этих направлений объективной психологии. ru_RU
dc.relation.ispartofseries Бехтерев и современная психология человечности ru_RU
dc.subject Бехтерев ru_RU
dc.subject объективизм ru_RU
dc.subject субъективизм ru_RU
dc.subject проблема сознания ru_RU
dc.subject бессознательное ru_RU
dc.subject рефлексология ru_RU
dc.subject многообразие исследований ru_RU
dc.subject язык науки ru_RU
dc.subject комплексирование исследовательских подходов ru_RU
dc.title В.М. Бехтерев: границы объективизма и безграничность человеческого сознания ru_RU
dc.type article
dc.identifier.udk 159. 9
dc.description.pages 9-17

Психодиагностика Шпаргалки Лучинин С А (стр. 3 из 15)

К возможностям факторного анализа нужно относиться с осторожностью и не считать этот анализ универсальным инструментом изучения психики.

7. Тесты достижений. Опросники. Интроспекционизм как теоретическая основа метода. Работы Ф. Гальтона, А. Бине, Р. Вудвортса

Тесты достижений в отличие от тестов интеллекта отражают влияние специальных программ обучения на эффективность решения тестовых заданий. В Америке тесты достижений начали использоваться при отборе сотрудников на государственную службу уже с 1872 г.

Тесты достижений относятся к наиболее многочисленной группе диагностических методик. Одним из наиболее известных и широко применяемых до сих пор тестов достижений является Стэндфордский тест достижений (SAT )(1923). С его помощью оценивается уровень обученности в разных классах средних учебных заведений. Дальнейшее развитие тестов достижений привело к появлению в середине XX в. критериально-ориентированных тестов.

Опросники являются самыми первыми психодиагностическими методами, заимствованными психологами из естествознания.

Опросники – это большая группа методик, задания которых представлены в виде вопросов или утверждений, а задачей испытуемого является самостоятельное сообщение некоторых сведений о себе в виде ответов. Теоретической основой этого метода можно считать интроспекционизм. Возникший в глубокой древности в рамках религиозной идеологии, он содержал тезис о непознаваемости духовного мира, о невозможности объективного изучения психических явлений. Отсюда вытекало предположение, что, кроме самонаблюдения нет иных способов изучения сознания человека.

Появление первых психодиагностических опросников связано с именем Ф. Гальтона, который использовал их не для изучения личностных качеств, а для оценки познавательной сферы человека (особенностей зрительного восприятия, умственных образов). В конце Х!Х в. с помощью метода опросников проводились исследования памяти (Бине, Куртье), общих понятий (Рибо), внутренней речи (Сен-Поль) и др. Напечатанные опросники обычно рассылались по адресам будущих респондентов, иногда их печатали в журналах.

Прототипом личностных опросников был разработанный американским психологом Робертом Вудвортсом в 1919 г. Бланк данных о личности. Опросник был предназначен для выявления, отсеивания с военной службы лиц с невротической симптоматикой. За прошедшие с того времени десятилетия опросники получили широчайшее распространение в качестве психодиагностического метода исследования личности.

8. Проективные техники. Ассоцианизм. Метод свободных словесных ассоциаций Ф. Гальтона. Психоанализ как теоретическая основа развития проективных методик

Родоначальником проективных техник считается метод словесных ассоциаций, возникший на базе ассоцианистских теорий. Ассоцианизм возник в XVIII в.

Впервые ассоциация превращается в универсальную категорию, объясняющую всю психическую деятельность, у английского врача Гартли (1705–1757). Согласно его теории, идеи связаны между собой в соответствии с порядком и связью материальных процессов, происходящих в нервной системе.

Также в XVIII в. развивался субъективно-идеалистический ассоцианизм в учениях Беркли и Юма. Согласно их представлениям, связь идей дана внутри самих элементов сознания и не требует никакой реальной основы.

Возникновение метода свободных словесных ассоциаций связано с именем Френсиса Гальтона

(1822–1911), который предлагал испытуемому отвечать на слово-раздражитель первой пришедшей в голову словесной ассоциацией. С помощью секундомера он фиксировал время ответа. Позднее эта методика получила развитие в исследованиях Э. Крепелина (1892), К. Юнга (1906), Г. Кента и А. Розанова (1910) и др.

Ассоциативный эксперимент стимулировал появление такой группы проективных методик, как «Завершение предложений». Впервые для изучения личности «завершение предложений» было использовано А. Пейном в 1928 г.

Одна из самых популярных проективных методик была разработана в 1921 г. швейцарским психиатром Германом Роршахом. Создавая эту методику, Роршах экспериментировал с большим количеством чернильных пятен, которые он предъявлял различным группам психически больных.

Тест тематической апперцепции – ТАТ. ТАТ был создан в 1935 г. X. Морган и Г. Мюрреем . Стимуль-ный материал ТАТ состоит из таблиц с изображениями неопределенных, допускающих неоднозначные толкования, ситуаций. Понятие проекции для обозначения подобных методик было впервые использовано Л. Франком в 1939 г.

Диагностика с помощью проективных методик занимает лидирующее положение в зарубежных исследованиях личности. Критические замечания в адрес этих методик сводятся к указаниям на их недостаточную стандартизацию, пренебрежение нормативными данными, неподатливость традиционным способам определения надежности и валидности.

9. Материалистическая основа в русской экспериментальной психологии. Труды И. М. Сеченова и И. П. Павлова. «Рефлексология» В. М. Бехтерева

Особенностью развития психологии в последней четверти XIX в. было внесение в нее экспериментальных методов исследования. Обычно в психологии период развития экспериментальных методов определяется работами Вундта и его школы. Между тем изучение истории русской психологии показывает, что и в ней развивались экспериментальные работы, причем шли преимущественно в материалистическом направлении. Этим отечественные исследования по экспериментальной психологии отличались от работ школы Вундта. В этой школе собственно психические явления предлагалось изучать при помощи самонаблюдения, а объективный экспериментальный метод прилагать только к физиологическим и низшим психическим процессам.

В противоположность вундтовской психологии многие экспериментальные исследования в русской психологии проводились под знаком материалистических идей. У истоков этого направления находились два величайших корифея науки – И. М. Сеченов (1829–1905) и И. П. Павлов (1849–1936).

В трудах Сеченова, начиная с 1863 г., последовательно формируется материалистическое понимание психической деятельности. Изучая материальный субстрат психических процессов – мозг, Сеченов предложил рефлекторную теорию психической деятельности. Продолжателем его дела был И. П. Павлов, создавший теорию условных рефлексов и проложивший путь от объективных исследований по функциональной физиологии центральной нервной системы к изучению материальных основ психических явлений. Взгляды Сеченова и Павлова оказали решающее воздействие на мировоззрение видного представителя естественно-научного направления в психологии В. М. Бехтерева. Вся рефлексология В. М. Бехтерева была реализацией рефлекторной теории Сеченова. Бехтерев стремился выявить связь психической деятельности с мозгом, с нервными процессами, называл психические процессы «невропсихикой». По его мнению, изучение психики не может быть ограничено одной ее субъективной стороной. Бехтерев утверждал, что «нет вообще ни одного сознательного или бессознательного процесса мысли, который не выражался бы рано или поздно объективными проявлениями» (Бехтерев В. М. Объективная психология и ее предмет// Вестник психологии. 1904. № 9-10. С. 730). Объективная психология должна пользоваться только объективным методом и характеризовать психический процесс только с его объективной стороны, утверждал он.

10. Первые в России лаборатории экспериментальной психологии

Первая в России экспериментальная психологическая лаборатория открылась в 1885 г. при клинике нервных и душевных болезней Харьковского университета; были устроены лаборатории опытной психологии в Петербурге, Дерпте. В 1895 г. по инициативе крупнейшего русского психиатра С. С. Корсакова была создана психологическая лаборатория при психиатрической клинике Московского университета. Заведовать ею стал ближайший помощник Корсакова – А. А. Токарский. Психологическая лаборатория в Новороссийском университете (в Одессе) была создана на историко-филологическом факультете профессором философии Н. Н. Ланге.

Во второй половине XIX в. в отечественную психологию был введен эксперимент. Первые отечественные работы по психологической диагностике выполнялись в первые десятилетия XX в.

Одна из первых значительных дореволюционных отечественных работ по психологическому тестированию была выполнена Г. И. Россолимо в 1909 г. в Московском университете. Он создал методику индивидуального психологического профиля, которая сводилась к определению 11 психических процессов, которые оценивались по десятибалльной системе. А. Ф. Лазурский создал новое направление в дифференциальной психологии – научную характерологию. Он стоял за создание научной теории индивидуальных различий. Основной целью дифференциальной психологии он считал «построение человека из его наклонностей», а также разработку возможно более полной естественной классификации характеров.

Он выступает за естественный эксперимент, при котором преднамеренное вмешательство исследователя в жизнь человека совмещается с естественной и сравнительно простой обстановкой опыта.

Важным в теории Лазурского было положение о теснейшей связи свойств характера с нервными процессами. Это было объяснение свойств личности нейроди-намикой корковых процессов. Научная характерология Лазурского строилась как опытная наука, опирающаяся на изучение нейродинамики корковых процессов. Не придавая вначале значения количественным методам оценки психических процессов, используя только качественные методы, он позднее ощутил недостаточность последних и попытался использовать графические схемы для определения способностей ребенка. Но работы в этом направлении были им не закончены, помешала кончина исследователя (1917).

Определение интроспекционизма Merriam-Webster

ин · тро · спекция · изм | \ ˌIn-trə-ˈspek-shə-ˌni-zəm \

Определение

интроспекционизма

определение интроспекционизма от The Free Dictionary

«В моем воображении»: интроспекционизм, детективизм и основы авторитетного самопознания. Короче говоря, нам сказали, что интроспекционизм на короткое время рассматривался как методология в психологии до «спора о безобразном мышлении». На заре двадцатого века американская экспериментальная психология в основном занималась разработкой научных методов для взлома кода сознания. , само по себе бесхитростно описанное историком психологии Дэниелом Робинсоном как то, что «каждый мужчина, женщина и ребенок знают, что это правда в каждый час бодрствования в повседневной жизни». (13) Но по мере продвижения века, вместо того, чтобы все больше сосредотачиваться на этом поиске, многие силы как внутри психологии, так и вне дисциплины объединились, чтобы неумолимо вытеснять интроспекционизм и ментализм с бихевиоризмом как доминирующей школой психологической мысли.Сама по себе реакция на интроспекционизм конца XIX века (Франц Брентано, Эдмунд Гуссерль, Вильгельм Вундт, Уильям Джеймс), бихевиоризм (Джон Б. В результате многих методологических конфликтов, в которых разные лаборатории не могли воспроизвести результаты друг друга, интроспекционизм пришел в упадок и Более экспериментально многообещающая парадигма бихевиоризма заняла ведущее место в психологии. Она была разработана в ответ на интроспекционизм, доктрину, согласно которой психология должна основываться в основном на данных, полученных в результате самоанализа.Моя цель состоит в том, чтобы просто указать на те объяснения веры, которые предлагаются, когда, отталкиваясь от картезианского интроспекционизма, мы настаиваем на том, что психологические понятия играют в качестве своей центральной роли причинно-объяснительную задачу по отношению к поведению, и мы подчеркиваем, что психологический Состояния приписываются на основе наблюдаемых паттернов и предрасположенностей в поведении. Толмен был недоволен модной тогда психологией стимул-реакция Уотсона и предложил новый бихевиоризм, который стал чем-то средним между интроспекционизмом и новой доминирующей психологией стимул-реакция.Можно подозревать, что его взгляд был ближе к интроспекционизму, по крайней мере, на практике. Это помогло породить индустрию интроспекционизма, которая в конечном итоге была саморазрушительной.

Все об интроспекции в психологии

Самоанализ — это процесс, который включает в себя взгляд внутрь, чтобы исследовать собственные мысли и эмоции. Этот термин часто используется в повседневном языке для обозначения неформального процесса исследования своей внутренней жизни, но этот термин также применяется к более формализованному процессу, который когда-то использовался в качестве экспериментальной техники в психологии.

Экспериментальное использование интроспекции похоже на то, что вы можете делать, когда анализируете свои собственные мысли и чувства, но гораздо более структурированным и строгим образом.

Что такое интроспекция?

Термин интроспекция может использоваться для описания как неформального процесса рефлексии, так и более формализованного экспериментального подхода, который использовался на ранних этапах истории психологии.

В повседневной жизни самоанализ — это способ заглянуть внутрь и изучить свои внутренние мысли и чувства.Однако как инструмент исследования процесс был гораздо более контролируемым и структурированным.

Отражение

Первое значение, вероятно, наиболее знакомо большинству людей, и оно включает в себя неформальное изучение наших собственных внутренних мыслей и чувств. Когда мы размышляем над своими мыслями, эмоциями и воспоминаниями и исследуем их значение, мы занимаемся самоанализом.

Методика исследования

Термин интроспекция также используется для описания исследовательской техники, впервые разработанной психологом Вильгельмом Вундтом.Методика Вундта, также известная как экспериментального самонаблюдения , предусматривает обучение людей тщательному и объективному анализу содержания собственных мыслей.

Некоторые историки предполагают, что интроспекция — не самый точный термин для обозначения методов, которые использовал Вундт. Самоанализ подразумевает некоторый уровень самоанализа в кресле, но методы, которые использовал Вундт, были гораздо более контролируемыми и жесткими экспериментальными методами.

Психологические исследования Вундта

Процесс, который использовал Вундт, отличает его методы от случайного самоанализа.В лаборатории Вундта высококвалифицированным наблюдателям были представлены тщательно контролируемые сенсорные события. Вундт считал, что наблюдатели должны быть в состоянии повышенного внимания к стимулу и контролировать ситуацию. Наблюдения также повторялись многократно.

Какова была цель этих наблюдений? Вундт считал, что содержание человеческого разума состоит из двух ключевых компонентов: ощущений и чувств.

Вундт считал, что для того, чтобы понять разум, исследователям нужно сделать больше, чем просто определить структуру или элементы разума.Вместо этого было важно смотреть на процессы и действия, которые происходят, когда люди воспринимают окружающий мир.

Вундт сосредоточился на том, чтобы сделать процесс самоанализа максимально структурированным и точным. Наблюдатели были хорошо обучены, а сам процесс был жестким и строго контролируемым.

Во многих случаях респондентов просили просто ответить «да» или «нет». В некоторых случаях наблюдатели нажимали кнопку телеграфа, чтобы дать свой ответ. Целью этого процесса было сделать самоанализ как можно более научным.

Эдвард Титченер, ученик Вундта, также использовал эту технику, хотя его обвиняли в искажении многих оригинальных идей Вундта. Вундт был заинтересован в рассмотрении сознательного опыта в целом, а Титченер вместо этого сосредоточился на разбиении мысленных переживаний на отдельные компоненты и попросил людей описать свои мысленные переживания событий.

Преимущества самоанализа

Хотя интроспекция потеряла популярность как метод исследования, у такого рода саморефлексии и самоанализа есть много потенциальных преимуществ.

  • Самоанализ может быть отличным источником личных знаний
  • Процесс предоставляет знания, которые невозможно получить другим способом
  • Это может помочь людям установить связь между различными переживаниями и ответами

Критика интроспекции

Хотя экспериментальные методы Вундта во многом способствовали превращению психологии в более научную дисциплину, интроспективный метод имел ряд заметных ограничений.

Использование интроспекции в качестве экспериментальной техники часто подвергалось критике, особенно использование этого метода Титченером. Школы мысли, включая функционализм и бихевиоризм, полагали, что интроспекции недостает научной надежности и объективности. Поскольку процесс настолько субъективен, невозможно изучить или повторить результаты.

Еще несколько проблем с интроспекцией:

  • Различные наблюдатели часто по-разному реагировали на одни и те же стимулы
  • Даже самые подготовленные наблюдатели не были последовательны в своих ответах
  • Самоанализ ограничен в использовании; сложные предметы, такие как обучение, личность, психические расстройства и развитие, трудно или даже невозможно изучить с помощью этой техники
  • Технику трудно использовать с детьми и невозможно использовать с животными
  • Сам процесс анализа собственных мыслей играет роль в изменении опыта

Кроме того, поскольку исследователи должны сначала обучить наблюдателей, всегда существует вероятность того, что это обучение внесет предвзятость в результаты. Те, кто занимается самоанализом, могут думать или чувствовать вещи из-за того, как на них повлияли и обучили экспериментаторы.

Исследования также показали, что люди по большей части не осознают многие из того, что происходит в их собственном уме, но удивительно не осознают этого неосознавания.

Когнитивные предубеждения — хороший пример того, как люди часто не осознают свои собственные мысли и предубеждения. Несмотря на это, люди, как правило, очень уверены в своем самоанализе.

Оценивая себя и других, люди придают большее значение самоанализу о себе, в то время как судят других по их внешнему поведению. Проблема в том, что даже когда интроспекция не дает полезной или точной информации, люди остаются уверенными в правильности своих интерпретаций — феномен, известный как иллюзия интроспекции.

Слово от Verywell

Использование интроспекции в качестве инструмента для того, чтобы заглянуть внутрь себя, является важной частью самосознания и даже используется в психотерапии как способ помочь клиентам понять свои собственные чувства и поведение.

Хотя усилия Вундта внесли большой вклад в развитие и продвижение экспериментальной психологии, теперь исследователи признают многочисленные ограничения и подводные камни использования интроспекции в качестве экспериментальной техники.

интроспекционист — определение и значение

  • Действительно, к такому выводу пришли первые психологи-интроспекционисты задолго до открытия реактивной диссоциации.

    Боль

  • Благодаря его интроспекционистскому подходу к описанию сознания от первого лица, с одной стороны, и его строгому стилю, а также его утверждению, что философия должна осуществляться с помощью точных методов, таких как науки, с другой стороны,

    Франц Брентано

  • Оппозиция работе с сознанием может быть понята как наследие бихевиористской психологии, во-первых, из-за неприятия бихевиористами терминов для ненаблюдаемых, если они не могут быть определены формально, а во-вторых, из-за сильной связи в умах многих бихевиористов между использованием менталистских термины и двойные жупелы картезианского дуализма и интроспекционистской психологии (Bekoff & Allen 1997).

    Сознание животных

  • «Трехмерная теория чувств и эмоций» — это длинный и болтливый отчет об эволюции сочинений и взглядов Вундта с обширными цитатами на немецком языке, сделанный последним крупным представителем интроспекционистской школы . ранней академической экспериментальной школы. психология.

    Удовольствие

  • Эта новая наука, вместе с индивидуальными различиями между предметами, которые она показывает, может также объяснить замечательные неудачи психологов-интроспекторов психологов (прим.3, № 3) и философов, чтобы договориться о том, имеет ли удовольствие одно феноменальное ощущение, разнообразие или его нет вообще, и почему вместо этого могут проявляться телесные ощущения (которые не столь же устойчивы к проверке).

    Удовольствие

  • ВОПРОС № 62: У меня сложилось впечатление, что ни один продвинутый йогин никогда не достиг чего-либо в области материи и не способствовал прогрессу, кроме как писать о высоких, абстрактных и интроспекционистских темах и вдохновлять небольшую горстку делать то же самое.

    Обычный человек не может понять

  • Но Райл может быть более подвержен влиянию трудностей с вниманием к описываемым характеристикам удовольствия (о которых см. §1. 3, следующий за последним абзацем) и его последствиями в интроспекционистах психологии

    Удовольствие

  • Интроспекционист хочет разгадать загадку вселенной, заползая в самые сокровенные глубины своего собственного самоанализа, даже рискуя — выражаясь простым языком — проделать за собой дыру и потерять все связь с объективным миром.

    Столетие психиатрической клиники Блумингдейл, 1821-1921 гг.

  • « Здравомыслящие » признают лидерство прошлого -го интроспекциониста , но презирают современное как бесполезное и легкомысленное.

    Основы личности

  • Сомневающийся тип Гамлета — это интроспекционист , который колеблется в своем уме от да к нет по каждому вопросу.

    Основы личности

  • Самоанализ — IResearchNet

    Определение самоанализа

    Термин интроспекция обычно используется психологами для обозначения наблюдения и созерцания людьми собственных мыслей, чувств и ощущений. В ранней психологии тренированный самоанализ рассматривался как полезный инструмент для получения данных о природе таких познаний, хотя методология вошла в немилость и от нее в прошлом столетии отказались.Однако интроспективные самоотчеты по-прежнему используются в социальной психологии для оценки таких конструктов, как установки, что приводит к продолжающимся спорам о надлежащей роли интроспекции в научной психологии.

    История самоанализа

    Спорный характер интроспекции проистекает из его использования в качестве методологического инструмента структуралистами, которые стремились создать современную эмпирическую психологию в конце XIX века. Вильгельм Вундт и другие научили испытуемых исследовать и описывать свои собственные мысли в попытке создать таблицу ментальных элементов, аналогичную периодической таблице химических элементов.Эдвард Титченер описал этот метод тренированного самоанализа как требующий беспристрастности, внимания, комфорта и свежести. После 40 лет исследований структуралисты каталогизировали 50 000 конструкций, представляющих три основных класса элементов — ощущения, образы и привязанность, каждый из которых рассматривался как обладающий четырьмя атрибутами — качеством, интенсивностью, продолжительностью и ясностью.

    Метод тренированного интроспекционизма в конечном итоге увяз в вопросах надежности и валидности, особенно потому, что обучение по своей сути окрашивало отчеты интроспекционистов.Подход подвергся критике со стороны теоретиков гештальта, которые утверждали, что общая организация мыслей более важна, чем отдельные элементы, и со стороны бихевиористов, которые утверждали, что поведение, а не мышление, является надлежащим направлением научной психологии. В течение следующих 50 лет эти два подхода доминировали в Европе и США соответственно, и от метода тренированного самоанализа отказались.

    Действительность интроспективных самоотчетов

    Бихевиористская критика ставит под сомнение любой метод исследования, основанный на интроспективных самоотчетах людей об их восприятии, мыслях или чувствах.Тем не менее, такие самооценки обычно используются в социальной психологии, особенно для оценки настроения, эмоций, убеждений и отношений, часто с хорошим эффектом. Правда, периодически возникают опасения, что люди могут исказить свои самооценки, особенно если их отношение к жизни нежелательно в социальном плане. А недавно исследователи продемонстрировали, что люди иногда придерживаются неявных взглядов, о которых они даже не подозревают и которые, следовательно, не могут быть оценены с помощью обычных методов самооценки. Согласно одной точке зрения, такое отношение отражает сложное адаптивное подсознание, которое по своей сути окрашивает все восприятия, коммуникации и действия.Альтернативная точка зрения состоит в том, что неявные установки могут быть относительно редкими и часто отменяются сознательными.

    Критики также утверждают, что самоанализ обязательно изменяет познания, о которых люди размышляют и о которых сообщают. Одна программа исследований предполагает, что простое размышление о своем отношении к человеку приводит к тому, что оно становится более экстремальным. Другой указывает на то, что размышления о причинах своего отношения могут существенно изменить это отношение. Например, в одном исследовании испытуемые задались вопросом, почему они предпочли один из двух плакатов, прежде чем решить, какой из них увезти домой; другие сделали свой выбор, не размышляя. Когда с ними связались несколько недель спустя, те, кто провел самоанализ перед выбором, как правило, были менее довольны своим выбором, чем те, кто этого не сделал. Исследователи предполагают, что интроспекция сфокусированных субъектов на простых для объяснения причинах их выбора, которые не отражают их настоящие чувства, приводит к выбору, который они в конечном итоге считают неудовлетворительным.

    Одна из распространенных точек зрения состоит в том, что люди обычно лучше разбираются в собственном отношении, чем в самоанализе причин или процессов, лежащих в основе этих отношений.В одном исследовании покупатели почувствовали несколько ночных рубашек, сообщили, какие они предпочитают, а затем описали причины своего предпочтения. На самом деле все платья были одинаковыми, хотя люди, как правило, предпочитали платье справа из-за общего эффекта последовательного расположения. Однако никто правильно не сообщил, что их предпочтения определялись порядковой позицией; вместо этого люди придумывали оправдания своим предпочтениям. Склонность людей выдвигать теории о своих мыслях и предпочтениях вместо того, чтобы объективно сообщать о таких мыслях, лежит в основе многих критических замечаний в отношении интроспективных методов.

    Тем не менее, некоторые психологи утверждают, что к интроспекции следует относиться как к любой другой научной методологии, включая современные задачи визуализации мозга, которые могут показаться более научными. Другими словами, исследователям необходимо разработать сложные теории когнитивных процессов, задействованных в интроспекции, факторов, влияющих на такие процессы, и, следовательно, обстоятельств, при которых интроспекция может или не может предоставить полезные данные. В целом ожидается, что интроспекция даст более ценные данные о способах переживания стимулов и событий, чем о механизмах или причинах этих переживаний.И, как правило, сходящиеся результаты нескольких различных методов будут более точными, чем результаты одного метода.

    Рассмотрим, например, интроспективные отчеты о боли. Врачи обычно считают, что самоотчеты о характере, серьезности и локализации боли очень информативны, даже если не совсем точны. Когда пациент говорит: «Мне больно, когда я поднимаю правую руку», это является ключевым доказательством в формулировке проблемы, которую необходимо решить, и в диагностике недуга.Другие виды данных, такие как рентгеновские снимки или изображения головного мозга, также могут предоставить полезные данные, особенно в сочетании с этими самоотчетами. Но врачи гораздо более скептически относятся к предположениям пациента о причинах боли, о которых сообщается, например: «Такое ощущение, что я порвал бурсу». Вот где другие методологии могут быть более полезными. Даже в этом случае, когда пациентка имеет соответствующие знания (например, она сама врач), даже самоанализ о причинно-следственных связях может быть ценным. Поэтому некоторые авторы предполагают, что усовершенствование интроспективных методов может в конечном итоге потребовать от испытуемых специальной подготовки — спорное предложение, учитывая прошлую критику метода обученного самоанализа.

    Артикулы:

    1. Джек А. И., Рёпсторф А. (ред.). (2003). Доверяя предмету: использование интроспективных данных в когнитивной науке (2 тома). Эксетер, Великобритания: Выходные данные Academic.
    2. Нисбетт Р. Э. и Уилсон Т. Д. (1977). Рассказывать больше, чем мы можем знать: устные отчеты о психических процессах. Психологическое обозрение, 84, 231-259.

    ИНТРОСПЕКЦИЯ, ИНТРОСПЕКЦИОНИЗМ | Taylor & Francis Group

    На обыденном языке «самоанализ» означает «взгляд внутрь», наблюдение и размышление над собственным умом, а также «интроспективность» — это тенденция к самоанализу и самоанализу.В психологии это приобрело более технический характер. в конце девятнадцатого века, когда немецкий пионер Вильгельм Вундт (1832-1920) включил форму систематического дисциплинированного самоанализа в свои экспериментальные исследования природы сознания. Утверждалось, что это позволит преодолеть проблему, заключающуюся в том, что «разум» частный и не открытый для объективного научного исследования, и теперь известен как «самоанализ». Однако это было очень мифологизировано. тема в понимании психологии ее истории и происхождения, обычно характеризуемая как начальный экспериментальный подход или этап прежде, чем быть свергнутым бихевиоризмом.В роли Алан Костолл (Costall, 2006) показал, что это далеко не так, даже в рамках теории Вундта. самоанализ собственной работы играл довольно незначительную роль в сравнении с другими методами, такими как использование времени реакции, а также прагматическое использование интроспекции никогда не исчезнет. Многочисленные трудности, которые самоанализ представляет собой объективный научный метод. были хорошо известны психологам конца девятнадцатого века, таким как Американец Уильям Джеймс (1840-1910), а также сам Вундт. В в практическом плане было невозможно разрешить противоречивые выводы, более Однако в глубине души все больше осознавалось, что логически и по философским соображениям, невозможно было наблюдать за происходящим в сознании, не говоря уже о том, чтобы сообщить об этом, в совершенно нейтральной «цели» способ. Опыт всегда интерпретируется с точки зрения концепций, которые мы иметь в наличии наши ожидания и предварительные знания. Мы никогда не сможем даже испытывать «сырые» неосознанные ощущения, или, по крайней мере, мы не можем описать их, не интерпретируя их. Это не значит, что самоанализ бесполезен, сам акт попытки понять психологический дискурс вовлекает нас в применение к себе того, что мы чтение или слушание, например. Однако это означает, что мы нельзя использовать только интроспекцию как жизнеспособный научный метод.Другой Фактором, ограничивающим применимость интроспекционизма, было то, что виды явления, для изучения которых его можно было использовать, были весьма ограниченными (например, характер ощущений или каково это было попытаться вспомнить что-нибудь). Задолго до 1900 года многочисленные психологи обращались их внимание к гораздо более широкому кругу тем, таких как развитие ребенка, обучение и поведение животных, к которым интроспективные методы были в значительной степени неуместны. Стойкость мифа об «интроспекционизме» представляет собой сложный исторический вопрос, представляющий некоторый психологический интерес сам по себе

    , и читателям рекомендуется обратиться к он-лайн статье Костолла, чтобы узнать более полная экспозиция.Самым ярым интроспекционистом был Эдвард Брэдфорд Титченер (1867-1927), английский ученик Вундта, который свою последующую академическую карьеру в Корнельском университете в Соединенные Штаты. Хотя он считал себя учеником и последователем Вундта, его подход вскоре значительно отличался от подхода Вундта, который в последующие годы сильно критиковал его. Тема естественно раскрыта в всех общих историй психологии, но в последнее время он получил скудное освещение в книгах, тем не менее, с докладом Косталла следует обращаться к противодействовать православной истории.

    Бихевиоризм против интроспекционизма: Ватсон против. Титченер.

    Презентация на тему: «Бихевиоризм против интроспекционизма: Ватсон против.

    Титченер» — стенограмма презентации: ins [data-ad-slot = «4502451947»] {display: none! important;}} @media (max-width: 800px) {# place_14> ins: not ([data-ad-slot = «4502451947»]) {display: none! important;}} @media (max-width: 800px) {# place_14 {width: 250px;}} @media (max-width: 500 пикселей) {# place_14 {width: 120px;}} ]]>

    1

    2 Бихевиоризм против интроспекционизма: Ватсон против.Титченер

    3  Самоанализ Ватсона — плохой психологический метод…… поэтому нам (психологам) не следует его использовать. Сознанию нет места в экспериментальной психологии. Напротив, психология предназначена для прогнозирования и контроля поведения  Титченер сознание важно для психологии  интроспективные методы являются новыми и все еще развиваются  разум — это нечто большее, чем поведение контроль поведения — это просто «технология», а не наука

    4 Титченер об интроспекции (1912)  «интроспекция» двусмысленна: i. е. Слово имеет много значений, но эти значения связаны между собой важным образом: интроспекция — это акт психологического наблюдения. Интроспективные отчеты описывают психологические состояния / события. например «У меня голубоватый визуальный эффект». Эти описательные отчеты служат данными для психологии. Интроспективные данные требуют психологического объяснения.

    5 Самоанализ как «внутреннее» наблюдение  «Он может (неоптическим)« взглянуть »на то, что происходит в его уме.(Ryle 1942) Видение (внешнее)  Мы можем рассматривать цветок своим зрением Слух (внешний)  Мы можем слушать и различать звуки колокольчика через наше чувство слуха. Самоанализ (внутреннее)  Мы можем рефлексивно или интроспективно «наблюдайте» за текущими эпизодами нашей «внутренней» ментальной жизни.

    6 Объективное и субъективное наблюдение Опыт Интроспективное наблюдение

    7 «У меня визуальный опыт сагуаро. . » Самоанализ и (интеракционистский) дуализм  Нефизический  Физический «Это сагуаро». Похоже, прямо передо мной стоит сагуаро.

    8 Титченер (1912: 486) «Идеальный интроспективный отчет — это точное описание некоторого сознательного процесса, сделанное в интересах психологии». «Мы можем снова сказать, что интроспективные методы оказывают нам ту же услугу в психологии, что и инспекционные методы -« наблюдение и эксперимент »- более обычное выражение — в естествознании.”

    9 Интроспекционистская наука о «разуме»  интроспекционистский взгляд (Уорд): «наука об опыте, рассматриваемая объективно с индивидуалистической точки зрения» (Титченер, стр. 2) это противоречит бихевиористской точке зрения: «если можно обойтись без сознания, то самонаблюдение. и интроспективные отчеты, которые в результате этого следует рассматривать в еще более краткой форме; они должны быть «устранены». ’» (Титченер, стр. 3)

    10 Уотсон (стр. 158)  Психология, с точки зрения бихевиористов, является чисто объективным экспериментальным разделом естествознания.  Его теоретическая цель — предсказание и контроль поведения.  Самоанализ субъективен и, следовательно, не составляет существенной части методов психологии.  Научная ценность его данных не зависит от готовности, с которой они поддаются интерпретации в терминах сознания.

    11 Цель бихевиоризма:  «В полностью разработанной системе психологии можно предсказать, исходя из реакции, стимулы; учитывая стимулы, реакцию можно предсказать ». (Watson 167)  Если бы мы смогли это сделать, была бы психология полной?  Ватсон думает: «Да!»

    12 Важность поведенческого исследования  Уотсон утверждает, что изучение поведения важно, даже если это «не психология». Предположим, что бихевиоризм — это не психология, потому что он не включает сознание (а-ля Титченер). Тем не менее, мы можем использовать его для прогнозирования и контролировать поведение.Это очень важно, и это главная забота Ватсона.  Тем не менее, Уотсон считает, что вполне уместно называть такую ​​исследовательскую программу «психологией».

    13 Предварительная критика Титчнера, Часть 1  Отчет Уотсона «недостаточно исторический», например Конт (1830) предшествовал Уотсону: «Аффективные функции, а тем более интеллектуальные, проявляют в отношении своего выполнения особую характеристику, которую нельзя непосредственно наблюдать в ходе фактического выполнения этого выполнения, а только в его более или менее немедленные и более или менее постоянные результаты. то есть аргумент Ватсона приводился раньше  Но означает ли это, что это плохой аргумент ??

    14 Предварительная критика Титчнера, Часть 2  Программа Уотсона, «не имеющая отношения к психологии», т. е. прогнозирование / управление поведением не является психологией «Ибо предположим, что эта программа [т.е. бихевиоризм] были выполнены до последней детали: как это повлияет на интроспективную психологию? … [W] Почему не следует тому, кто не является бихевиористом, тщательно исследовать то, что он проигнорировал, и пытаться эмпирически выяснить, из каких материалов сделан этот конкретный инструмент? » (Титченер 1912: 6)  Основная идея: даже если бы у нас была законченная бихевиористская теория, нам оставалось бы исследовать еще один эмпирический аспект разума.

    15 Первый ответ T на общий аргумент Уотсона: «Полчаса с лишним лет — не обязательно долгий период в истории экспериментальной науки». (Титченер 1912: 7) other Другими словами, интроспективная психология молода, поэтому неудивительно, что можно найти путаницу и разногласия.  Титченер отмечает, что признанной физической науке потребовалось около 300 лет, чтобы выйти из акцента на эксперименте и эмпирическом наблюдении за физическим миром.  Что еще хуже, относительно мало людей работают психологами.  Так что можно ожидать прогресса, но это займет некоторое время. Это убедительный аргумент? Возможные возражения?

    16 Наука против технологий «[Наука идет своим путем без учета интересов человека и без какой-либо практической цели» (Титченер: 1914, 14)  Но бихевиоризм направлен на практическую цель прогнозирования и управления поведением! «Бихевиоризм Уотсона никогда не сможет заменить психологию, потому что один является технологическим, а другой — научным. Как на это может ответить бихевиорист?

    17 Итог дебатов Ватсона и Титченера  Исторически бихевиоризм победил интроспекционизм. методы были гораздо более ясными. должно быть субъективным (в некотором смысле)

    18

    .

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.