Антропоморфизмы: Антропоморфизм | Понятия и категории

АНТРОПОМОРФИЗМ | Энциклопедия Кругосвет

АНТРОПОМОРФИЗМ (греч. anthropos ‘человек’ и morphe ‘вид, форма’), наделение человеческими качествами, уподобление человеку.

Различаются следующие значения данного термина.

1. Мировоззренческий принцип, выражаемый различными, прежде всего, номинативными средствами языка. В соответствии с этим принципом неодушевленные предметы, живые существа и вымышленные сущности, не обладающие природой человека, наделяются человеческими качествами, физическими и психическими. Указанным объектам приписывается, в частности, способность чувствовать, испытывать переживания и эмоции, разговаривать, думать, совершать осмысленные человеческие действия.

Языковые реконструкции и другие данные свидетельствуют, что антропоморфизм был господствующим принципом познания и объяснения непонятных явлений природы и закономерностей устройства мира на ранних этапах развития общества (идет гроза, небо хмурится и т. п.). Антропоморфизм был свойствен большинству религиозных систем и выражался в перенесении физических свойств и психических качеств человека на предметы поклонения: неодушевленные объекты (камень, скала, солнце), живые существа (дерево, крокодил, лев), а также вымышленные сущности земного или среднего (лешие, домовые), верхних (боги, ангелы) и нижних (черти) миров. У обитателей верхних и нижних миров, наряду с общими признаками сходства с человеком, как правило, присутствуют признаки, отличающие их от людей. К таковым обычно относятся гигантский или карликовый рост, огромная сила, наличие хвоста, чрезмерная волосатость и др.

В настоящее время антропоморфизм как мировоззренческий принцип сохраняется в рамках религиозных систем, особенно наиболее архаичных из них. Он характерен также для ранней стадии развития ребенка. Дети дошкольного возраста объясняют любые причинно-следственные отношения в окружающей природе по аналогии с отношениями, существующими между людьми, например: «Месяца нет на небе, потому что он ушел в гости». В повседневной жизни антропоморфизм продолжает сохраняться не как принцип мировоззрения, а как один из принципов языковой номинации. Это касается также языков науки и техники. В частности, антропоморфные номинации широко распространены в компьютерной терминологии:

интеллектуальные сети, память компьютера, диалоговая программа.

2. Прием поэтической речи, состоящий в том, что предмет изображения уподобляется человеку, либо наделяется человеческими свойствами, в частности, способностью вести беседу с человеком:

О временах простых и грубых

Копыта конские твердят

(О.Мандельштам)

В поэтической речи нередки случаи, когда все изложение ведется от лица неодушевленного предмета:

Я – кактус! Я с трудом великим

Даю порою корешок

,

Я неуклюж и с видом диким

Колол и жег что только мог

(К.Случевский)

Антропоморфизм в поэтической и некоторых видах непоэтической речи представляет собой пример коммутации «лицо/не-лицо». Распространенность антропоморфизма в определенных родах прозы и поэзии настолько высока, что скорее отказ от видения в неодушевленных объектах и живых существах, не являющихся людьми, партнеров по диалогу станет считаться здесь отклонением от нормы: «баснописцы, любящие „говорящих» животных, а также философы, изучающие развитие сознания у растений и даже у материи вообще, сохранили многочисленных последователей» (Ж.Дюбуа. Общая риторика).

3. Риторический прием включения в аргументативный или убеждающий дискурс духовных и прочих воображаемых сущностей, умерших или еще не родившихся людей или персонифицированных неодушевленных предметов. В уста этих сущностей вкладываются аргументы в пользу отстаиваемой оратором точки зрения или выражение определенного отношения к сообщаемому. Так, в старопольской литературе популярны жалобы отчизны-матери на неблагодарность детей-граждан. Другие примеры:

Наши славные предки стыдятся, глядя на вас, бросивших мечи и бежавших; Потомки доверили нам заботу о нашей голубой планете; Звери только скажут вам спасибо, если вы прекратите рубить лес в промышленных масштабах; Любой компьютер, отвечая на этот вопрос, покажет на экране код ассемблера.

4. Единицы языка, являющиеся результатом использования приемов, перечисленных выше (в этом значении термин антролпоморфизм употребляется также во множ. числе), т.е. обозначающие соответствующие «человеческие» признаки, качества, действия и отношения сходства между человеком и другими предметами и явлениями (растениями, животными, объектами неживой природы, мифологическими существами и т.д.).

Антропоморфизмы можно разделить на лексические и синтаксические. Антропоморфный характер первых присутствует в их словарном значении: это лексические единицы, представляющие наименования предметов, не являющихся частями тела человека или не обозначающих человеческие качества, но этимологически восходящие к наименованиям последних. К лексическим антропоморфизмам относится, в частности, богатый арсенал стершихся метафор: ручка (двери), носик (чайника), ушко (иголки), устье (реки) и т.п. Синтаксические антропоморфизмы представляют собой сочетания наименований предметов, не относящих к человеку и не обладающих в действительности человеческими качествами, с обозначениями качеств, действий и отношений, характеризующих людей или свойственных людям. Среди синтаксических антропоморфизмов четко различаются носители живой и стершейся образности (ср.:

три гордые пальмы Лермонтова и устойчивые терминологические сочетания очарованные частицы, усталость металла и т.п.).

Некоторые лингвисты и философы считают, что изобилие антропоморфизмов в речи является одним из показателей того, насколько искажается истина в ходе употребления естественного языка. Х.Вайнрих отмечает: «языковая ложь, если понимать вещи буквально, – это большинство таких риторических фигур, как эвфемизмы, гиперболы,… слова-табу, антропоморфизмы и др.» (Язык и моделирование социального взаимодействия). Ж.Деррида пишет: «Что же, таким образом, представляет собой истина? – вопрошает Ницше, – марширующую армию метафор […] и антропоморфизмов […] Истины есть иллюзии, которые забыли об этой своей иллюзорной природе».

Приблизительными синонимами для термина антропоморфизм являются: олицетворение, персонификация, прозопопея.

Леон Иванов

Антропоморфизм — это… Что такое Антропоморфизм?

Антропоморфизм (греч. ανθρωπος человек, μορφή вид) — наделение человеческими качествами животных, предметов, явлений, мифологических созданий.

Мировоззренческая концепция, выраженная номинативными средствами языка, изобразительных искусств и т. п. Согласно этому принципу, неодушевлённые предметы, живые существа и вымышленные сущности, не обладающие человеческой природой, могут наделяться человеческими качествами, физическими и эмоциональными. Рассматриваемые объекты в состоянии, в частности, чувствовать, испытывать переживания и эмоции, разговаривать, думать, совершать осмысленные человеческие действия.

Языковые реконструкции и другие данные свидетельствуют, что антропоморфизм был господствующим принципом познания и объяснения непонятных явлений природы и закономерностей устройства мира на ранних этапах развития общества (идёт гроза, небо хмурится, листва шепчет и т. п.). Антропоморфизм был свойствен большинству религиозных систем и выражался в перенесении физических свойств и психических качеств человека на предметы поклонения: неодушевлённые объекты (камень, скала, солнце), живые существа (дерево, крокодил, лев), а также существа земного или среднего (лешие, домовые), верхних (боги, ангелы) и нижних (черти) миров

[1]. У обитателей верхних и нижних миров, наряду с общими признаками сходства с человеком, как правило, присутствуют признаки, отличающие их от людей. К таковым обычно относятся гигантский или карликовый рост, огромная сила, наличие хвоста или крыльев, чрезмерная волосатость и др.

В настоящее время антропоморфизм как мировоззренческий принцип сохраняется в рамках религиозных систем, особенно наиболее архаичных из них. Он характерен также для ранней стадии развития ребёнка. Дети дошкольного возраста объясняют любые причинно-следственные отношения в окружающей природе по аналогии с отношениями, существующими между людьми, например: «Месяца нет на небе, потому что он ушёл в гости». В повседневной жизни антропоморфизм продолжает сохраняться не как принцип мировоззрения, а как один из принципов языковой номинации. Это касается также языков науки и техники. В частности, антропоморфные номинации широко распространены в компьютерной терминологии: интеллектуальные сети, память компьютера, диалоговая программа, ответ на запрос. Интересен также обратный феномен, наблюдаемый в сленге компьютерных специалистов: «мне надо „перезагрузиться“», «„оперативки“ не хватает, чтоб запомнить» и т. п. Термин антропоморфизм имеет тесное отношение с термином гипостазирование. (см. гипостазирование)

В рамках басен[2], а также явления «Фурри» понятие может обозначать обратное явление: наделение людей свойствами животных.

См. также

Ссылки

Примечания

В этой статье не хватает ссылок на источники информации. Информация должна быть проверяема, иначе она может быть поставлена под сомнение и удалена.
Вы можете отредактировать эту статью, добавив ссылки на авторитетные источники.
Эта отметка установлена 12 мая 2011.

2. Антропоморфизмы Священного Писания. Догматическое богословие

Читайте также

2. Авторитет Священного Писания

2. Авторитет Священного Писания От Бытия до Откровения наивысший авторитет приписывается Богу, Творцу неба и земли. В таком статусе Он открывался патриархам (Быт. 17:1; 35:11; 48:3) и Моисею (Исх. 3:13–15; 6:2, 3). Давид признавал Господа правителем всего, Которому принадлежит величие,

4.4.1. Толкование запечатанной книги как Писания Ветхого Завета (Священного Писания)

4.4.1. Толкование запечатанной книги как Писания Ветхого Завета (Священного Писания) В святоотеческой традиции широко распространено толкование запечатанной книги как Писания Ветхого Завета, хотя такая интерпретация изначально была предложена преимущественно в

Бог Священного Писания

Бог Священного Писания Библия знакомит нас с именами Бога, показывает Его дела и описывает Его свойства, что помогает нам понять Его Божественную

В. Исследование Священного Писания.

В. Исследование Священного Писания. Христос дал Церкви «ключи Царства Небесного» (Мф. 16:19). Эти ключи — учение Христа, содержащееся в Слове Божьем. Именно в нем мы находим «ключ разумения», узнавая, как войти в Царство Божье (Лк. 11:52). Слова Иисуса есть дух и жизнь для тех, кто

С. КАНОН СВЯЩЕННОГО ПИСАНИЯ

С. КАНОН СВЯЩЕННОГО ПИСАНИЯ В эту рубрику можно было бы включить несколько вопросов, но здесь наше внимание будет сфокусировано на том, что литература второго храма и кумранские тексты говорят нам о процессе, через который прошли различные иудейские группы, с тем чтобы

Язык священного Писания

Язык священного Писания Священное Писание в оригинале написано на трех языках: на еврейском, на арамейском и на греческом.На еврейском написана большая часть Ветхого Завета. На арамейском языке написаны в Ветхом Завете 2-8 главы книги пророка Даниила, 4-8 главы I книги Ездры

73. Древность Священного Писания.

73. Древность Священного Писания. Из писателей священных ветхозаветных книг первый по времени Моисей жил в 1748–1628 годах до Рождества Христова, а последний — пророк Малахия, был современником Ездры и Неемии, трудившихся над устройством гражданского и церковного быта

О боговдохновенности священного писания И о том, как должно читать и понимать его, Какова причина неясности, А также невозможного или бессмысленного по букве В некоторых местах писания[3]

О боговдохновенности священного писания И о том, как должно читать и понимать его, Какова причина неясности, А также невозможного или бессмысленного по букве В некоторых местах писания[3] (Ф)[4] Исследуя столь великие вещи, мы не довольствуемся общими понятиями и ясным

Чтение Священного Писания

Чтение Священного Писания Восхождение на горнее место происходит для слушания Священного Писания, почему этот момент является самым важным в литургии оглашенных. Из Священного Писания в современной нашей литургии читается Апостол, предваряемый пением Прокимна, и

Чтение Священного Писания

Чтение Священного Писания О.В. Родители должны прививать любовь, интерес детей к Священному Писанию, не смущаясь тем, что их сознание еще недостаточно развито, потому что, как говорил один священник, ощущение Божьего присутствия должно быть глубоко в подсознании

2.1. Соотношение Священного Писания и Священного Предания

2.1. Соотношение Священного Писания и Священного Предания Если мы посмотрим дореволюционные учебники догматического богословия или катихизисы, то увидим, что в них Священное Писание и Священное Предание обычно противопоставляются.Например, «Катихизис» свт. Филарета

2.3.4. Антропоморфизмы Священного Писания

2.3.4. Антропоморфизмы Священного Писания Св. Иоанн Дамаскин («Точное изложение Православной веры» Кн. 1, гл. XI) пишет:«Что Бог по природе бестелесен, это ясно. Ибо как может быть тело то, что бесконечно и беспредельно, не имеет образа, не подлежит осязанию, невидимо, просто и

2.2.5.1. Представление об антихристе в свете Священного Писания и Священного Предания

2.2.5.1. Представление об антихристе в свете Священного Писания и Священного Предания Сама приставка «anti» в греческом языке может иметь два значения: «против» и «вместо». По отношению к антихристу оба эти значения правомочны, потому что антихрист, согласно церковному

2. Антропоморфизмы Священного Писания

2. Антропоморфизмы Священного Писания Бог есть Дух (Ин. 4, 24). Его духовность бесконечно выше и совершеннее духовности Ангелов и человеческих душ. Будучи не постижим в Своей Сущности даже для Ангелов, Он, конечно, чужд всякой телесности и материальности. Святой Иоанн

3.1. Сравнительная древность Священного Предания и Священного Писания

3.1. Сравнительная древность Священного Предания и Священного Писания Очевидно, что Священное Предание древнее, чем Священное Писание, Предание есть «древнейший и первоначальный способ распространения Откровения Божия… От Адама до Моисея не было Священных Книг. Сам

Антропоморфизм как форма познания мира Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ КАЗАНСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА Том 152, кн. 1 Гуманитарные науки 2010

УДК 13+303+165.9

АНТРОПОМОРФИЗМ КАК ФОРМА ПОЗНАНИЯ МИРА

Т.А. Титова

Аннотация

В статье рассматривается проблема антропоморфизма в философии, показаны его познавательные и эвристические возможности в разных областях социогуманитарных наук.

Ключевые слова: антропоморфизм, антиантропоморфизм, антропоморфизм как мировоззрение, исторический антропоморфизм.

Тема антропоморфизма мало исследована в философской науке, хотя ан-тропоморфизация является одним из основных приемов, используемых в процессе познания человеком мира. Основная задача данной статьи — показать познавательные, эвристические возможности антропоморфизма, который подчас несправедливо относят к примитивным формам организации сознания. «Антропоморфизм — (греч. anthropos «человек» и morphe «вид, форма»)» [1] — это мировоззренческая форма, фиксируемая главным образом в языке, в которой происходит процесс «переноса» качеств человека и качеств природной стихии друг на друга. Человек «принимает» на себя свойства тех объектов, которые он пытается освоить. При этом учитывается особая природа человека по отношению к другим природным формам. Синонимами для термина антропоморфизм являются: «олицетворение, персонификация (от лат. persona — лицо, личность и facio — делаю), прозопопея (от греч. prosopon — лицо и poieo — делаю). Эти синонимы означают особый вид метафоры: перенесение человеческих черт (или черт живого существа) на неодушевленные предметы и явления» [2].

Мы сознательно приводим это известное определение, которое практически без изменений воспроизводится в разных источниках, например в «Большой Советской энциклопедии». В данном определении хорошо отражены основные черты: антропоморфизм как мировоззренческая форма (а), принцип одновременного равенства и разницы человека и природы (б) и метафорический характер выражения отношения (в).

Феномен антропоморфизма обстоятельно изучался представителями филологических наук. Это объясняется тем, что проявляется он часто именно в языковой форме. Наиболее подробно изучен антропоморфизм в поэзии (литературе в целом) и обыденно-практический антропоморфизм, что вполне естественно, так как в первом случае его исследование фактически осуществлялось в логике литературоведческого анализа, во втором — прекрасно иллюстрировало механизмы оязыковления мысли.

Художественно-эстетический антропоморфизм наиболее полно проявляет себя в поэзии. В поэтической речи происходит перенос черт природы на человека (или его отношения) и наоборот. В качестве примера можно вспомнить строчку В. Брюсова «Моя любовь — палящий полдень Явы» из стихотворения «Предчувствие».

Распространенность антропоморфизма в прозе и поэзии настолько высока, что аномальным скорее можно назвать отказ от использования этого приема. Например, Ж. Дюбуа, автор работы «Общая риторика», отмечает: «баснописцы, любящие “говорящих” животных, а также философы, изучающие развитие сознания у растений и даже у материи вообще, сохранили многочисленных последователей» (цит. по [1]). В литературоведении приводится множество примеров антропоморфизма и за пределами собственно литературной и поэтической речи, подобный тип изложения широко используется при описании работы компьютера (память, решение задач, дружелюбный интерфейс и т. д.).

Обыденно-практический антропоморфизм характерен для повседневной жизни людей, а также для ранней стадии развития ребенка. В обыденной жизни часто слышим: «Поезд ушел», «пошел дождь» и многое другое. Дети часто объясняют причинно-следственные отношения в природе по аналогии с отношениями между людьми, например: «Месяца нет на небе, потому что он ушел в гости» (см. [1]). Л. Иванов отмечает, что часто неодушевленные предметы, живые существа и вымышленные сущности, не обладающие природой человека, наделяются человеческими физическими или психическими качествами. Им приписывается, например, способность чувствовать, испытывать эмоции, разговаривать, думать, совершать осмысленные действия.

Однако литературно-поэтический и обыденно-практический виды антропоморфизма сами по себе не представляют для нас особого интереса. Во-первых, они хорошо изучены, во-вторых, нам более интересен философский аспект проблемы, вопросы развития сознания в его культурных и социальных формах, а именно в этом ключе антропоморфизм не был предметом специального философского исследования.

Важно отметить, что исследование антропоморфизма в философии начинается не с чистого листа. Существует уже традиционное различение антропоморфизма по сферам духовности. Здесь речь идет прежде всего об исследовании мифологического, религиозного антропоморфизма и даже следов антропоморфизма в научном мышлении. Безусловно, материал для философской рефлексии дают и филологические исследования. Но в любом случае антропоморфизм по-прежнему рассматривается как некоторый реликтовый момент сознания, как то, что осталось в наследство от примитивных форм мышления.

Первым исторически сформировался (и логически был освоен) мифологический антропоморфизм. Миф строится на принципе природосообразности. А.Н. Чанышев отмечает, что в гомеровском эпосе почти все природное и многое социальное имеет свою, непривычную нам логику, антропоморфную ипостась. Мифологические личности находятся между собой в отношениях кровного родства. Например, бог сна Гипнос — брат-близнец бога смерти Танатоса, бог ужаса Фобос — сын бога войны Ареса. Земля, вода и небо (воздух и эфир) олицетворяются братьями Аидом, Посейдоном и Зевсом. Все эти существа антропоморфи-

зированы, в их образах представлены и персонифицированы различные стороны человеческой сущности, понимаемой природно. Как отмечает А.Н. Чанышев, боги телесны, их можно ранить, они испытывают боль. «Они, правда, отличаются от людей вечной молодостью и бессмертием… Они лишь антропоморфные двойники естественных процессов и явлений» [3, с. 15].

Характеризуя сознание людей, обладающих мифологическим мировоззрением, А.Н. Чанышев выделяет следующие его черты: «эмоциональность, образное восприятие мира, ассоциативность, а(до)логичность, склонность оживотворять (гилозоизм), одухотворять (аниматизм), одушевлять его отдельные части (анимизм)» [3, с. 17]. По нашему мнению, эти формы можно рассматривать в качестве своеобразных механизмов антропоморфизации мира, способов переноса на него человеческих свойств и именно в этом инструментальном качестве они могут быть помыслены как формы познания. Существующее разделение антропоморфизма по формам мировоззрения позволяет нам сделать следующий вывод: если антропоморфизм не есть самостоятельная мировоззренческая форма, а присутствует в определенном типе мировоззрения, то можно предположить, что он характерен для любого типа мировоззрения, а не только для примитивных его форм или повседневного сознания. Это значит, что мы имеем все основания рассматривать его как реальную форму познания мира. Можно провести параллель с идеологией, которая не есть форма общественного сознания, но представляет собой некоторый горизонтальный инструментальный срез всей структуры и всех форм общественного сознания в целом.

Мифологический антропоморфизм, существующий в наивно-догматической, обыденной форме, перерастает в антропоморфизм религиозный — перенесение облика и свойств человека на сверхъестественные феномены, что присуще большинству религиозных представлений. Основная характеристика религиозного антропоморфизма — понятие сверхъестественного, того, что не укладывается в принцип природности. Сверхъестественное «переносит» нас в духовную сферу. Антропоморфными, в частности, являются обычно боги так называемых высших религий, хотя в теологии это обстоятельство отрицается. Религиозный антропоморфизм свойствен большинству конфессиональных систем и выражается в перенесении физических свойств и психических качеств человека на предмет поклонения. Антропоморфизм выступает как язык монотеистических религий, прежде всего христианства, используемый человеком для познания мира. Например, такие слова, как «болезнь» и «любовь», открывают многое в отношении христианина в миру. С любовью связаны, как правило, все божественные проявления мира. Бог сам есть любовь. Болезнь же — это проявления мира, связанные с человеком. Болезнь души — тяга к телесному миру и наслаждениям — результат отпадения человеческого мира от Бога вследствие грехопадения. У Августина время — болезнь вечности: «если бы настоящее всегда оставалось настоящим и не уходило в прошлое, то это было бы уже не время, а вечность» [4].

Своеобразный антропоморфизм проявляется в том, что Бог снисходит до человека, чтобы дать ему возможность понять истину. Он уподобляется человеку (позволяет уподобить Себя ему), чтобы говорить с ним на понятном, «человеческом» языке, с привлечением понятных ему смыслов. В христианстве

человек может быть подобен Богу именно потому, что Бог в каком-то смысле подобен человеку. Бог «снижает» свой пафос, дает помыслить себя антропоморфно. Человек богоподобен в духовности, а не телесности. Метафизика Бога передается человеку, становится его, человека, метафизикой, при этом Бог неизбежно наделяется человеческими качествами. С христианским Богом разговаривают, его просят, ему поклоняются. Приближая Бога, человек возвышается сам.

Уже анализ мифологического и религиозного типов антропоморфизма позволяет выделить в нем некоторые формальные, структурные моменты. Антропоморфизм — процесс освоения человеком внешнего мира путем мысленного переноса себя на те процессы, предметы, с которыми он взаимодействует. Человек видит себя в мире. Антропоморфное мировоззрение, сложившееся на заре цивилизации, фактически выполняет роль отсутствующих еще научных или философских знаний, развитых религиозных воззрений, но при появлении этих форм не теряет своей значимости как механизм, инструмент познания. Такое видение характерно для мифологического человека, который осознает себя в несколько измененных, превращенных формах природных явлений. Своеобразными способами такой антропоморфизации являются анимизм, процесс одушевления природы (движение идет от человека к миру) и тотемизм, поиск своих истоков в животном мире — человек принимает на себя свойства природного существа (движение идет от мира к человеку). Антропоморфизация осуществляется в двух направлениях: свойства человека переносятся на предметы, явления (1), а свойства природы — на человека (2). Мы считаем, что при анализе антропоморфизма необходимо более широко использовать сложившееся в социальной философии понятие превращенной формы. Согласно идеям К. Маркса, развитым затем М. К. Мамардашвили, превращенная форма сознания дает возможность помыслить некоторый феномен как целостный, восстановить разорванные связи, позволяет системе работать. Значит, антропоморфизм как превращенная форма восстанавливает (выстраивает) связь человека и природы (мифологический антропоморфизм), человека и сверхъестественной (сверхприрод-ной) духовной сферы (религиозный антропоморфизм).

Говоря об антропоморфизме как определенной мировоззренческой форме, принято выделять ее альтернативную модель — антиантропоморфизм. Считается, что этот внешне противоположный тип отношения к миру вызван к жизни процессами осознания человеком своей особости. Человек начинает отделять себя от природы. Он — качественно иное, социально-культурное существо. Это мировоззрение складывается в более поздние эпохи, когда возникают наука, философия, искусство. Однако, на наш взгляд, этот вывод может быть подвергнут сомнению. То, что принято называть антиантропоморфизмом, есть всего лишь своеобразный обратный перенос, процесс, который говорит о том, что антропоморфизм усложняется по форме, структуре. Поэтому неверно утверждать, что антропоморфизм характерен только для неразвитых стадий исторического процесса или играет лишь роль прекрасных метафор, эстетизирующих отношение человека к миру. Можно сказать, что антропоморфизм и антиантропоморфизм -две стороны одной медали. Их различение есть лишь выражение усложнения феномена антропоморфизации. Мы же для краткости будем пользоваться одним понятием — антропоморфизм, не останавливаясь на различиях обеих форм.

Важно отметить, что суждения, позволяющие рассматривать антропоморфизм с точки зрения механизма, есть уже в филологическом анализе. Речь идет о разделении антропоморфизмов на лексические и синтаксические. Лексические антропоморфизмы — это лексические единицы, представляющие наименования предметов, которые не являются частями тела человека, не обладают человеческими качествами, но при этом этимологически восходят к ним. Приведём лишь два примера — ножка (стола), спинка (стула). Синтаксический антропоморфизм указывает на отношение предметов, не обладающих человеческими качествами, но способных «действовать по-человечески» (например, буйство стихии, дыхание моря). Синтаксический антропоморфизм «сложнее» лексического, так как указывает на уровень отношений. Именно это делает этот вид антропоморфизма для нас наиболее интересным эвристически, так как философия работает именно с отношениями форм. Действуя в логике превращенных форм, антропоморфизм делает мир соразмерным человеку, не примитивизируя этот мир, а действуя на уровне той или иной формы мировоззрения.

Именно поэтому мы не можем согласиться с существующим в лингвистике и философии мнением о том, что изобилие антропоморфизмов в речи является одним из показателей искажения истины в ходе употребления естественного языка. Так, Х. Вайнрих говорит, что «языковая ложь, если понимать вещи буквально, — это большинство таких риторических фигур, как эвфемизмы, гиперболы… слова-табу, антропоморфизмы и др.» [5]. Ж. Деррида пишет: «Что же, таким образом, представляет собой истина? — вопрошает Ницше. — Марширующую армию. антропоморфизмов.. истины есть иллюзии, которые забыли об этой своей иллюзорной природе» (цит. по [6, с. 55]). Однако, по нашему мнению, это слишком узкое понимание антропоморфизма, характерное для позиции крайнего рационализма (как ни странно это звучит). Мы исходим из иной точки зрения. Для нас антропоморфная форма в своей основе может содержать истину. Именно поэтому мы имеем возможность рассматривать антропоморфизмы как реальные формы познания, а не как реликты сознания.

В научном познании антропоморфизм также выступает как превращенная форма сознания. Антропоморфными по своему происхождению являются, например, слова «работа», «напряжение» и т. п., хотя их современное значение уже не соотносится с первоначальным. С развитием науки антропоморфизм не вытесняется из сознания человека, в некоторых областях знания антропоморфные представления оказываются весьма прочными (например, в зоопсихологии). В современной научной, технической, в частности кибернетической, литературе антропоморфное употребление понятий («продолжительность жизни» частиц, машина «запоминает», «решает задачу» и т. п.) основано на объективном сходстве принципов функционирования и результатов действий человека и машины и является вполне законным, если учитывается различие процессов по существу [7]. Так, антропоморфные номинации, как мы уже говорили, широко распространены в компьютерной терминологии. Интересно, что с позиций антропоморфизма можно рассматривать даже развитие тех или иных теоретических форм. Л.С. Выготский в работе «Исторический смысл психологического кризиса» говорит об антропоморфном принципе построения теории [8, с. 293296], точнее передает сомнения И. Павлова о возможности построения теории

не по генетическому, а по антропоподобному принципу. Однако, замечает Выготский, антропоморфный подход может быть рассмотрен как логический по отношению к первому, историческому, а значит, иногда он теоретически более состоятелен. «Анатомия человека — ключ к анатомии обезьяны» [9, с. 731].

«Второе дыхание» в научном познании антропоморфизм получает в социо-гуманитаристике, в частности в исторических науках. Историческая наука «не боится» антропоморфизма, она делает его своим познавательным средством. Рассмотрев антропоморфизм в историческом познании, можно понять границы антропоморфизма как метода научного познания и еще шире — познания человеком мира, так как опыт исторической науки полезен в общетеоретическом плане. Главный, основной принцип отношения человека к познанию истории -принцип понимания. Концепция понимания, сложившаяся в истории, — свидетельство исторического антропоморфизма, в соответствии с которым человек в процессе познания истории «окунает», «вносит себя» в познаваемые формы исторического познания, «переносит» свои человеческие качества в те сюжеты, события, которые познаются им. В этом процессе происходит перенос субъективных характеристик человека на объект. Историк не просто «переносит» прошлое в настоящее, а видит себя в прошлом (антропоморфизирует его). Происходит процесс уподобления человека в истории современному человеку.

Антропоморфизм проявляет себя как в онтологическом аспекте (в анализе человека как субъекта истории, его места и роли в формировании прошлого и др.), так и в гносеологическом (нерасторжимость субъекта и объекта познания, осмысление получаемых знаний, «переживания» и «вживания» историка в осваиваемые материалы прошлого, их аксиологизация).

Онтологически человек включен в историю посредством своей деятельности. «История, — подчеркивает Маркс, — не делает ничего, она “не обладает никаким необъятным богатством”, она “не сражается ни в каких битвах”! Не “история”, а именно человек, действительный, живой человек — вот кто делает все это, всем обладает и за все борется. “История” не есть какая-то особая личность, которая пользуется человеком как средством для достижения своих целей. История -не что иное, как деятельность преследующего свои цели человека» [10, с. 102].

Антропоморфизм как гносеологический принцип позволяет понять особую роль субъекта в процессе познания (в том числе исторического). В процессе познания историк мысленно «переносит себя» в предмет науки, стирает грань между объектом и субъектом, но при этом он также антропоморфизирует себя (происходит вторая антропоморфизация — после того, как историк «перенес» на историю свои черты, чувства, он пытается «переложить на себя» сущность истории). Например, В. Дильтей говорит: «Что есть человек, может сказать ему только его история». Понятия жизнь и историческая действительность часто используются Дильтеем как равнозначные: «Жизнь. по своему материалу составляет одно с историей. История — всего лишь жизнь, рассматриваемая с точки зрения целостного человечества.» (цит. по [11]).

Философское исследование антропоморфизма имеет большие перспективы именно в рамках философии истории, социальной философии и философии науки. Существует большая традиция рассмотрения антропоморфизма как пути познания мира в русской философии. Например, Н.А. Бердяев отмечал, что фи-

лософия «познает бытие из человека и через человека, в человеке видит разгадку смысла» [12, с. 24].

Практически весь русский космизм использует антропоморфистские интуиции [13]. Однако русская философия рассматривает человека в основном в религиозно-теологической традиции, а значит, уже сам «перевод» проблемы в пространство социальной гносеологии, философии истории может иметь большое значение. Любая антропологическая проблематика предполагает включенный интерес к антропоморфизму, хотя не всегда это четко формулируется. Например, в 2009 г. в Казани прошла I Всероссийская научная конференция «Антропологическая соразмерность», само название которой относит нас к проблеме ан-тропоморфизации мира [14].

Итак, антропоморфизм — реальная форма освоения человеком мира. Он делает ближе человеку то, что было для него чуждым, внешним, «овнешненным». Не умаляет ли он объективность в знаниях, ведь если субъективность превалирует над объективностью, есть вероятность искажения знания? Нет, объективность дополняется субъективным, расширяется диапазон содержания знаний о прошлом в человеке и для человека. Антропоморфизм — это способ, форма, благодаря которой предмет становится сообразным возможностям человека.

Антропоморфизм обладает поистине высокими эвристическими возможностями, которые используются не только обыденным, но и теоретическим, научным сознанием. Можно сказать, что антропоморфизм является своеобразной формой собирания человека, которая используется им в качестве «языка говорения» о мире при познании этого мира и самого себя.

Summary

T.A. Titova. Anthropomorphism as a Form of the World Cognition.

The article regards the problem of anthropomorphism in philosophy. Its cognitive and heuristic capacities are shown in various spheres of social humanitarian sciences.

Key words: anthropomorphism, anti-anthropomorphism, anthropomorphism as a worldview, historical anthropomorphism.

Литература

1. Иванов Л. Антропоморфизм. — URL: http://www.krugosvet.ru/enc/gumanitarnye_nauki/ lingvistika/ANTROPOMORFIZM.html, свободный.

2.ferаnсе. — Томск: Водолей, 1999. -160 с.

7. Костеловский В.А. Антропоморфизм // Большая сов. энцикл. — URL: http://slovari. yandex.ru, свободный.

8. Выготский Л. С. Исторический смысл психологического кризиса. Методологическое исследование // Выготский Л.С. Собр. соч.: в 6 т. — М.: Педагогика, 1982. -Т. 1. — С. 291 — 436.

9. Маркс К. Из рукописи наследства К. Маркса // Маркс К., Энгельс Ф. Собр. соч. -М.: Политиздат, 1958. — Т. 12. — 880 с.

10. Маркс К. Святое семейство, или Критика критической критики. Против Бруно Бауэра и компании // Маркс К., Энгельс Ф. Собр. соч. — М.: Политиздат, 1955. — Т. 2. -652 с.

11. Михайлов И. Дильтей. — иКЬ: http://iph.ras.ru/~igmikh/mich/mikhailov-dilth2-rus.htm, свободный.

12. БердяевН.А. О назначении человека. — М.: Республика, 1993. — 383 с.

13. Русский космизм: Антология философской мысли. — М.: Педагогика-Пресс, 1993. -368 с.

14. Антропологическая соразмерность: материалы Всерос. науч. конф. — Казань: Изд-во Казан. гос. технол. ун-та, 2009. — 300 с.

Поступила в редакцию 12.11.09

Титова Татьяна Александровна — аспирант кафедры социальной философии и культурологии Казанского государственного университета.

E-mail: [email protected]

АНТРОПОМОРФИЗМ — Что такое АНТРОПОМОРФИЗМ?

Слово состоит из 14 букв: первая а, вторая н, третья т, четвёртая р, пятая о, шестая п, седьмая о, восьмая м, девятая о, десятая р, одиннадцатая ф, двенадцатая и, тринадцатая з, последняя м,

Слово антропоморфизм английскими буквами(транслитом) — antropomorfizm

Значения слова антропоморфизм. Что такое антропоморфизм?

Антропоморфизм

АНТРОПОМОРФИЗМ (греч. anthropos ‘человек’ и morphe ‘вид, форма’), наделение человеческими качествами, уподобление человеку.. Различаются следующие значения данного термина. 1. Мировоззренческий принцип, выражаемый различными, прежде всего…

Энциклопедия Кругосвет

Антропоморфизм (греч. ανθρωπος человек, μορφή вид) — наделение человеческими качествами животных, предметов, явлений, мифологических созданий. Мировоззренческая концепция, выраженная номинативными средствами языка…

ru.wikipedia.org

Антропоморфизм (гр. – человек и форма) – олицетворение человеком животных, растений, предметов, явлений неживой природы, а также божественных и мифических существ.

Безрукова В.С. Основы духовной культуры. — 2000

Антропоморфизм — форма миропредставления, связанная с наделением предметов природы и воображаемых явлений общественной жизни обликом и свойствами человека.

Лымарь А.Т. Философия. — 2004

АНТРОПОМОРФИЗМ (от греч. anthropos и morphe: «форма человека») — придание не-людям (напр., Богу, ангелам, животным) человеческих признаков и качеств. Обычно считается, что антропоморфность придают образу Бога слаборазвитые несовершенные умы…

Краткий религиозно-философский словарь. — 1996

Антропоморфизм (греч. очеловечивание). Как и у других народов, у греков и римлян первобытные боги изображались либо как бестелесные силы, либо животными или предметами.

dictionary_of_ancient.academic.ru

АНТРОПОМОРФИЗМ (от греч. anthropos — человек, morphe — вид, форма) — представление о наличии у животных и явлений природы психических свойств и способностей, присущих в действительности только человеку.

Психология труда. — 2005

АНТРОПОМОРФИЗМ Приписывание человеческих характеристик организмам, находящимся на более низких ступенях развития, или неодушевленным объектам. Антропоморфические заблуждения наиболее часто встречаются у тех, кто не знаком с исследованиями животных.

Оксфордский словарь по психологии. — 2002

АНТРОПОМОРФИЗМ — Представление о наличии у животных психических свойств и способностей, присущих только человеку. С позиций материализма, антропоморфическое толкование поведения животных начинает стирание грани между человеком и животным и ведет к…

Головин С. Словарь практического психолога

Антропоморфизмы

АНТРОПОМОРФИЗМЫ — и антропопатизмы в Библии [от греч. ἄνθρωπος — человек и μορφή — вид, образ, облик, πάθος — страсть, чувство], понятия, означающие перенесение присущих человеку свойств (образа, чувств и страстей) на Бога…

Православная энциклопедия

Антропоморфизмы в Библии

Антропоморфизмы в Библии Антропоморфизм (греч. anthropos человек и morphe вид, форма) – иносказательные описания свойств и деяний Бога человеческими чертами, для упрощения их восприятия.

Православная энциклопедия «Азбука веры»

Антропоморфизмы в Библии АНТРОПОМОРФИ́ЗМЫ (от греч. ἄνθρωπος — человек и μορφή — форма) В БИБЛИИ, такие описания свойств и деяний Божества, в к-рых Он наделяется человеческими чертами.

Библиологический словарь. — 2002

Русский язык

Антропоморфи́зм, -а.

Орфографический словарь. — 2004

Антроп/о/морф/и́зм/.

Морфемно-орфографический словарь. — 2002

  1. антропометрический
  2. антропометрия
  3. антропометр
  4. антропоморфизм
  5. антропоморфический
  6. антропоморфность
  7. антропоморфный

Про антропоморфизмы. — Сергей Худиев — LiveJournal

Про антропоморфизмы. [Apr. 8th, 2013|09:13 pm]

Сергей Худиев

В частности, про то, что Бог чужд жалости, гневу, радости и другим эмоциям, в связи с чем все свидетельства Писания об обратном надо отклонить, как антропоморфизмы.
Разумеется, Библия написана на человеческом языке — обращена-то она к людям, и разумеется, это язык определенных эпох и культур, и очень часто попытки «буквального» толкования Писания являются не более чем грубыми ошибками перевода — люди упускают из вида, что Господь Иисус не говорил по-русски, более того, с английским у Него тоже было неважно. Я не считаю, что Библию надо толковать буквально в том смысле, что у Бога есть физическая рука, а Иисус — это буквальная виноградная лоза.
Язык Библии полон антропоморфизмов по той очевидной причине, что он обращен к людям — когда Бог говорит к ангелам, в Его речи, возможно, нет антропоморфизмов, но в Библии Он говорит к людям. Более того, язык Святых Отцов полон антропоморфизмов — потому что они были людьми, которые обращались к другим людям. И — скрывать того не будем — этот язык полон терминов и понятий, которые по разному воспринимались а)языческими философами, которые создали эту терминологию б)Отцами, которые ее использовали и развивали в)современными читателями Отцов, пребывающими в абсолютно ином языковом и культурном контексте. Можно смеяться над простодушными американскими фундаменталистами времен холодной войны, которые всерьез уверяли, что гог и магог — это русские. Но люди делают обычную вещь — берут текст, созданный на другом языке и совершенно ином культурном контексте, и читают его на своем языке и в своем контексте. Я сильно подозреваю, что это так со словом «бесстрастие» например.
«Бесстрастие» — это антропоморфический антропоморфизм, который используют одни антропосы для того, чтобы передавать свои антропоморфные мысли другим. Это человеческое слово, которое укоренено в человеческом языке и опирается на человеческий опыт — потому что у нас нет другого языка, кроме человеческого, и сами мы именно люди, а не другие какие неатропоморфные существа.
Что он означал у еллинов — вроде, насколько я помню,  у эпикурейцев боги «бесстрастны и блаженны» в том смысле, что им все пофигу, а значит ни молиться им, ни страшиться их гнева не стоит. Что он означал у Отцов — я подозреваю, что «страсть» это порыв, в отношении к которому человек выступает как страдательное лицо — гнев, похоть, или желание выпить тащит его как на аркане, и «бесстрастный» значит не подверженный этим страстям. Как у Златоуста, например, «Чтобы ты, услышав о гневе, не признал его действием страсти, апостол прибавил: праведного суда Божия. И прекрасно сказал — откровения , потому что тогда это открывается, когда каждый принимает по достоинству. Здесь многие часто вредят и злоумышляют вопреки справедливости, а там не так. Иже воздаст коемуждо по делом его»
В современном русском языке «бесстрастный» значит «безэмоциональный» — и это едва ли похвальная характеристика. Это кто-то эмоционально тупой и черствый, кому вы не станете плакаться в жилетку — потому что жилетка у него каменная, как у Ильича в сквере.
И это, еще раз, антропоморфизм — причем описывающий не самого привлекательного антропоса. Когда Писание называет Бога Отцом, Царем, Мужем, Матерью, Судьей, Воином, оно несомненно прибегает к антропоморфизмам — словам, взятым из нашего опыта. Как и когда оно говорит о любви, сострадании и гневе Бога. Борьба с этими антропоморфизмами возможна не в порядке перехода на некий другой не-антропоморфный язык — где вы его возьмете? — а в плане замены одних антропоморфизмов другими, ничуть не менее антропоморфными. Мы тут все родились антропосами, антропосами и помрем.
Противопоставляя такой антропоморфизм как «гнев» такому антропоморфизму как «бесстрастие» вы просто заменяете тот образный ряд, который выбрал Бог, на тот образный ряд, который больше нравится вам — но который при этом является ничуть не менее антропоморфным.
Comments:

А как быть со словом «день»? )

Одно то не должно быть сокрыто от вас, возлюбленные, что у Господа один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день. (2Пет.3:8)

Это уже близко к делу, на мой взгляд, поздравляю с удачей.

Я сам считаю, что у Бога есть характер, и как-то даже в ЖЖ недоумевал, что характер этот часто представляется женским.
( требует в первую очередь любви и поклонения, ревнивый, гневный). Очень долготерпеливый, а женщины, опять-таки обычно терпеливее мужчин.

Старый анекдот, возможно, американский. И «даже в кино отражен».

Человека откачали после клинической смерти.
— Ну, что, видел Бога? Какой Он?
— Вы не поверите, но Она негритянка!

(Deleted comment)

А что оно при разных словоупотреблениях различно — это далеко не факт.

Радуется ли Бог покаянию грешника, или радость (как эмоция) Ему чужда — это две очень большие разницы.

(Deleted comment)

(Deleted comment)

(Deleted comment)

Поправка.

Псевдопро псевдокатафатику псевдои псевдоапофатику.

Можно красками написать Бога, а можно и словами… хорошо это или плохо, как нам знать? Загадочно, таинственно молчит на высотах своих надмировая Тайна…
Можно с полным правом заключить: Бог Библии – человекообразный Бог. «И создал человека по образу своему и по подобию своему…»Быт.1:26. Можно сказать, что человек, как бы соревнуясь, сотворчествуя Творцу отблагодарил Бога тем же, вообразив и живописав Его по своему, человеческому подобию и образу на страницах Библии: «И услышал (Адам) голос Господа Бога, ходящего в раю во время прохлады дня; и скрылся Адам и жена его от лица Господня между деревьями рая. И воззвал Бог: «Адаме, где ты?» Быт.3:8.
«И раскаялся Господь Бог, что создал человека на земле и возскорбел в сердце Своем» Быт.6:6.
«Вот, рука Господня не сократилась на то, чтобы спасать и ухо Его не отяжелело чтобы слышать» Исаия 59:1.
«Возгремел с небес Господь и Вышний подал голос Свой» Пс.17:14.
«Раздражи Господа грешный: по множеству гнева своего не взыщет: нет Бога пред ним» Пс.9:25. «Востани, вскую спиши Господи, воскресни и не отрини до конца» Пс. 43:24. «И воста яко спящь Господь, яко силен и шумен от вина» Пс.77:65. «А над сводом, который над головами их(ангелов) было подобие престола и подобие как бы человека верху на нем и сияние было вокруг его» Иезек.1:26. «В год смерти царя Озии видел я Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном и края риз Его наполняли весь храм» Исаия.6:1.
«Видел я, поставлены были престолы и воссел Ветхий днями, одеяние на нем было бело как снег и волосы главы Его как чистая волна» Даниил7:9.

Еще, кстати, надо иметь в виду, что понятия «эмоции», как и всей прочей терминологии современной психологии, не было ни у греков, ни у древних евреев.

У них определенно был опыт, который мы называем этим словом.

Мне кажется, надо раз и навсегда зарубить на носу: все, что может быть сказано о Боге, может быть сказано только на языке метафор. Иными словами, и гнев Божий — это не эмоция в нашем понимании, ни Его бесстрастие — это не бесчувственность с нашей точки зрения: «Мои мысли — не ваши мысли, говорит Господь«. А вообще, как я говорил, все хорошо расписано у Дамаскина…

(Deleted comment)

(Deleted comment)

(Deleted comment)

Простите, но мне кажется, что Вы так увлекаетесь «не-» апофатикой, что забываете о «сверх-«. Что Он не просто иной, чем человеческая любовь, но несравнимо выше. Кстати, здесь будет некоторый парадокс. Получается, что, вочеловечевшись, Ипостась Сына получает то, чего не имела раньше. Эмоции. Хоть и по человеческой природе.

Получается, что, вочеловечевшись, Ипостась Сына получает то, чего не имела раньше. Эмоции. Хоть и по человеческой природе.

Это, по-моему, «классика жанра», не помню только, кто эти слова сказал (кажется, свт. Кирилл Александрийский) — «оставшись Тем, Кем Он был, Он он стал тем, чем Он не был» (примерно так).

Мне тут трудно привыкнуть вот к чему:

-когда я говорю «Бог гневается», — это неправда,

-когда Он говорит, что гневается, — это правда.

антропоморфизмы — однокоренные слова к слову, родственные и проверочные слова

антропоморфизмыОднокоренные, родственные и проверочные слова к слову «антропоморфизмы». Подберите однокоренные слова к слову в нашем словаре. Самый большой словарь однокоренных и родственных слов.

Однокоренные, проверочные и родственные слова с корнем — морф

Слово — антропоморфизмы. корень: морф

Однокоренные (родственные) слова / омонимичные корни:

автометаморфизм автоморфизм автоморфизма автоморфизму автоморфизмы автоморфна автоморфная автоморфного автоморфное автоморфной автоморфном автоморфную автоморфны аморф аморфа аморфам аморфами аморфе аморфен аморфизм аморфизма аморфизмам аморфизмами аморфизме аморфизмом аморфизму аморфна аморфная аморфнее аморфно аморфного аморфное аморфную аморфны аморфные аморфов аморфом аморфу аморфы анаморфизм анаморфизма анаморфизмам анаморфизмами анаморфизме изоморфен изоморфизмами изоморфизмом изоморфизму изоморфизмы изоморфная изоморфнее изоморфней изоморфного изоморфное изоморфной изоморфном изоморфны изоморфные изоморфный метаморфизм метаморфизма метаморфизмам метаморфизмами метаморфизме метаморфизмом метаморфизму метаморфизмы метаморфическая метаморфически метаморфические метаморфический метаморфического метаморфическое метаморфической метаморфическом метаморфическую метаморфоз метаморфоза микроморфологий морфемой морф морфа морфам морфами морфе морфем морфема морфемам морфемами морфеме морфемен морфемна морфемней морфемно морфемного морфемное морфемной морфемную морфемны морфемные морфемы морфизм морфизма морфизмами морфизме морфизму морфизмы морфин морфина морфинами морфине морфинизм морфинизма морфинизмами морфинизме морфинизмом морфинизмы морфинист морфиниста морфинисте морфинистка морфинисткам морфинистки морфинисткой морфинистку морфинисток морфинистская морфинистски морфинистские морфинистского морфинистское морфинистской морфинистскую морфинисту морфинисты морфином морфину морфия морфой морфолога морфологам морфологами морфологи морфологий морфологическая морфологические морфологический морфологического морфологическое морфологическом морфологическую морфология морфологов морфологу морфом морфу морфы полиморфен полиморфизм полиморфизма полиморфизмам полиморфизме полиморфизмом полиморфизму полиморфизмы полиморфическая полиморфически полиморфический полиморфического полиморфическое полиморфической полиморфическую полиморфна полиморфнее полиморфней полиморфного полиморфное полиморфной полиморфную полиморфны полиморфные поморфемнее аллеломорфы аллеломорф аллеломорфа аллеломорфам аллеломорфами аллеломорфе аллеломорфизм аллеломорфом алломорф алломорфам алломорфами алломорфизм алломорфизме алломорфизмом алломорфизмы алломорфнее алломорфней алломорфно алломорфное алломорфной алломорфном алломорфную анаморфирование анаморфированием анаморфировании анаморфирования анаморфированье анаморфированьем анаморфированья анаморфическая анаморфически анаморфические анаморфический анаморфического анаморфическое анаморфической анаморфическом анаморфическую анаморфоз анаморфотная анаморфотного анаморфотной анаморфотном анаморфотную анаморфотные анаморфотный антропоморфически антропоморфические антропоморфический антропоморфического антропоморфическое антропоморфической антропоморфическом антропоморфическую антропоморфна антропоморфная антропоморфен антропоморфизм антропоморфизма антропоморфизмам антропоморфизмами антропоморфизме антропоморфизму антропоморфнее антропоморфней антропоморфно антропоморфного антропоморфное антропоморфной антропоморфном антропоморфную антропоморфны антропоморфные антропоморфный антропоморфологий антропоморфология брахиморфен брахиморфна брахиморфная брахиморфнее брахиморфней брахиморфно брахиморфного брахиморфное брахиморфной брахиморфном брахиморфную брахиморфны брахиморфные брахиморфный геоморфологам геоморфологами геоморфологе геоморфологи геоморфологическая геоморфологические геоморфологический геоморфологическое геоморфология геоморфологов геоморфологом геоморфологу геронтоморфоз гетероморфизм гетероморфизма гетероморфизмам гетероморфизмами гетероморфизме гетероморфизмом гетероморфизму гетероморфизмы гетероморфоз гигроморфизм гигроморфный гиперморфоз гомеоморфизм гомеоморфизма гомеоморфизмам гомеоморфизмами гомеоморфизме гомеоморфизмом гомеоморфизму гомеоморфизмы гомеоморфия гомеоморфная гомеоморфного гомеоморфное гомеоморфной гомеоморфном гомеоморфную гомеоморфные гомеоморфный гомоморфизм гомоморфизма гомоморфизмам гомоморфизмами гомоморфизме гомоморфизмом гомоморфизму гомоморфизмы гомоморфная гомоморфного гомоморфное гомоморфной гомоморфном гомоморфную гомоморфные гомоморфный динамометаморфизм динамометаморфизма динамометаморфизмам динамометаморфизмами динамометаморфизме динамометаморфизмом динамометаморфизму динамометаморфизмы долихоморфней долихоморфно долихоморфного долихоморфное долихоморфной долихоморфном долихоморфную долихоморфны долихоморфные долихоморфный зигоморфен зигоморфней зигоморфно зигоморфного зигоморфное зигоморфной зигоморфном зигоморфны зигоморфные зигоморфный зооморфизм идиоморфизм идиоморфизма идиоморфизмам идиоморфизмами идиоморфизме идиоморфические идиоморфический идиоморфического идиоморфическое идиоморфическую ксероморфизмам ксероморфизмами ксероморфизме мезоморфен мезоморфна мезоморфная мезоморфнее мезоморфней мезоморфно мезоморфного мезоморфное мезоморфной мезоморфном мезоморфную мезоморфны мезоморфные мезоморфный омоморф омоморфа омоморфам омоморфами омоморфе омоморфема омоморфизмам омоморфизмами омоморфизму омоморфизмы омоморфного омоморфной омоморфном омоморфную омоморфный омоморфом омоморфу поантропоморфнее поантропоморфней побрахиморфнее побрахиморфней подолихоморфнее подолихоморфней позигоморфней полиморфно полиморфном полиморфный морфему псевдоморфизм псевдоморфизмами псевдоморфизму полиморфические полиморфическом аморфизмы аморфней аморфной аморфный изоморфизме изоморфна изоморфно изоморфную морфологически морфологической морфологом морфинистском морфины морфолог морфологе морфемном морфемный морфизмам морфий морфинам морфинизмам морфинизму морфинистам морфинистками морфинистом морфинистский алломорфа алломорфизмами алломорфная алломорфного алломорфов антропоморфизмом

Однокоренные, проверочные и родственные слова с корнем — антроп

Слово — антропоморфизмы. корень: антроп

Однокоренные (родственные) слова / омонимичные корни:

антропоморфизму антропоморфизмом антропоморфизме антропоморфизмами антропоморфизмам антропоморфизма антропоморфизм антропоморфен антропометры антропометру антропометром антропометрия антропометрическую антропометрическом антропометрическое антропометрического антропометрический антропометрические антропометрически антропометрическая антропометрий антропометрами антропометрам антропометра антропометр антропом антропологу антропологом антропологов антропология антропологическую антропологическом антропологической антропологическое антропологического антропологический антропологические антропологически антропологическая антропологий антропологизмы антропологизму антропологизмом антропологизме антропологизмами антропологизмам антропологизма антропологизм антропологи антропологе антропологам антрополога антрополог антропоид антропогены антропогену антропогеном антропогеновый антропогеновую антропогеновой антропогенового антропогеновая антропогенов антропогенный антропогенные антропогенную антропогенном антропогенной антропогенное антропогенного антропогенная антропогенетика антропогенезы антропогенезу антропогенезом антропогенезе антропогенезами антропогенезам антропогенеза антропогенез антропогене антропогенами антропогена антропе антропами антропам антропа антроп поантропоморфней поантропоморфнее филантропы филантропу филантропом филантропкой филантропки филантропке филантропками филантропкам филантропка филантропия филантропическую филантропическое филантропического филантропический филантропические филантропически филантропическая филантропий филантропизмы филантропизму филантропизмом филантропизме филантропизмами филантропизмам филантропизм филантропе филантропами филантропам филантропа филантроп синантропы синантропу синантропом синантропов синантропный синантропные синантропную синантропном синантропной синантропное синантропная синантропе синантропами синантропам синантропа синантроп плезиантропом плезиантропами плезиантропам плезиантропа плезиантроп палеоантропология палеоантропологический палеоантропологий мизантропы мизантропу мизантропом мизантропок мизантропов мизантропку мизантропкой мизантропки мизантропке мизантропками мизантропкам мизантропка мизантропия мизантропическую мизантропическом мизантропической мизантропическое мизантропического мизантропический мизантропические мизантропически мизантропическая мизантропий мизантропе мизантропами мизантропам мизантропа мизантроп африкантропу африкантропом африкантропами африкантропам африкантропа африкантроп антропы антропу антропоцентризмы антропоцентризму антропоцентризмом антропоцентризме антропоцентризмами антропоцентризмам антропоцентризма антропоцентризм антропофагий антропофагии антропофагией антропофаги антропофаге антропофагами антропофагам антропофага антропофаг антропосфера антропософы антропософу антропософскую антропософском антропософской антропософское антропософского антропософский антропософские антропософски антропософская антропософом антропософов антропософия антропософическую антропософическом антропософической антропософическое антропософического антропософический антропософические антропософически антропософическая антропософий антропософе антропософами антропософам антропософа антропософ антропос антропонимы антропониму антропонимом антропонимика антропониме антропонимами антропонимам антропонима антропоним антропоморфология антропоморфологий антропоморфный антропоморфные антропоморфны антропоморфную антропоморфном антропоморфной антропоморфное антропоморфного антропоморфно антропоморфней антропоморфнее антропоморфная антропоморфна антропоморфическую антропоморфическом антропоморфической антропоморфическое антропоморфического антропоморфический антропоморфические антропоморфически

Обратите внимание, проверочные слова не всегда однокоренные.

Определение антропоморфизма по Мерриам-Вебстеру

ан · глотка · по · морфизм | \ ˌAn (t) -thrə-pə-ˈmȯr-ˌfi-zəm \ : интерпретация того, что не является человеческим или личным, с точки зрения человеческих или личных характеристик : гуманизация Детские рассказы имеют давнюю традицию антропоморфизма.

Антропоморфизм — Другие рекомендации APA

Теории, исследования, результаты и другие аспекты исследований могут принимать определенные глаголы в общеупотребительном употреблении, не вызывая путаницы:

  • адрес
  • внести
  • найти
  • фокус на
  • указать
  • присутствует
  • предоставить
  • показать
  • советую

Некоторые примеры — это

  • Результаты показали взаимосвязь между временем, проведенным в программе вмешательства, и результатами стандартизированных тестов учащихся.
  • В таблице представлена ​​информация о демографических характеристиках данного исследования.
  • Теория показывает, что общества работают во многом как экологические системы, где разные группы играют разные и необходимые роли в более крупной системе.

Теории, исследования, результаты и другие аспекты исследований иногда сочетаются с другими видами действий, которые, тем не менее, затемняют ясность в отношении того, кто их совершает. Например, рассмотрите здесь активные глаголы и подумайте, было бы лучше, если бы человек или группа людей выполнили действие, описанное глаголами:

  • Менее четкая формулировка : Теория пришла к выводу, что трансформационный стиль лидерства влияет на удовлетворенность последователей работой.
  • Пересмотрено для ясности : теоретики пришли к выводу, что трансформационный стиль лидерства влияет на удовлетворенность последователей работой

  • Менее ясная формулировка : Теория определила, что общество действует на основе типа экологии, аналогичной биологической экосистеме.
  • Пересмотрено для ясности : В ходе своих исследований теоретики популяционной экологии определили, что общество функционирует на основе типа экологии, аналогичного биологической экосистеме.

  • Менее четкая формулировка : В исследовании изучалось влияние стратегии удержания на RN в центре неотложной помощи.
  • Исправлено для ясности : В исследовании я изучал влияние стратегии удержания на RN в центре неотложной помощи.

  • Менее четкая формулировка : В исследовании изучалась взаимосвязь между опытом запугивания в детстве и привязанностью к дружбе в дальнейшей жизни.
  • Пересмотрено для ясности : В этом исследовании я изучил взаимосвязь между опытом издевательств в детстве и привязанностью к дружбе в дальнейшей жизни.

Границы | Развитие антропоморфизма во взаимодействии: интерсубъективность, воображение и теория разума

Введение

Люди часто приписывают антропоморфные особенности, мотивы и поведение животным, артефактам и природным явлениям. Исторически сложилось так, что многие интерпретации этого отношения давались в разных дисциплинах (см. Guthrie, 1993, где подробно рассматриваются различные точки зрения).Общим для большинства интерпретаций является то, что они различают детские проявления этого отношения, которые считаются «естественными», от событий взрослых, которые считаются исключительными и должны быть объяснены (Caporael and Heyes, 1997; Epley et al., 2007; Дейси, 2017). Особые обстоятельства, например неуверенность, страх, беспомощность, могут оправдать у взрослых приписывание антропоморфных характеристик невидимым и угрожающим причинам болезней, таким как бактерии или вирусы.Некоторые особо опасные природные явления, такие как грозы или пожары, также могут быть описаны в антропоморфных терминах.

Заметным исключением из идеи, первоначально представленной в психологии развития Пиаже (1926/1929), что анимизм — это прежде всего проявление иррационального мышления у детей, которое настигает взрослую жизнь, является позиция, выраженная Гатри (1993). Гатри утверждает, что анимизм и антропоморфизм, отнюдь не иррациональные, являются разумными ответами на неоднозначность мира восприятия.Гатри предлагает следующий пример. Если вы бегаете трусцой в регионе, который хорошо известен наличием медведей, на первый взгляд, вы, скорее всего, ошибетесь, что валуны — это медведи. Фактически, эти кратковременные иллюзии показывают, что люди реагируют на неоднозначность восприятия, используя стратегию «лучше перестраховаться, чем сожалеть». Эта стратегия продиктована необходимостью обнаружения возможных реальных угрожающих агентов, и она не является специфической для человека, а скорее присуща другим животным (Guthrie, 2002). Согласно этой точке зрения, анимизм и антропоморфизм следует рассматривать как континуум.Люди интерпретируют мир с помощью человекоподобных моделей, потому что человеческие мысли и действия — это высшая организация, которую они знают. Таким образом, религиозный антропоморфизм представляет собой «высшую ступень» стратегии приписывания внешней среде как можно большего порядка и значения.

Далее я буду утверждать, что позиция Пиаже, утверждающая, что дети особенно склонны к антропоморфизму, потому что у них еще не развито рациональное мышление, несостоятельна. Я также буду утверждать, что определение антропоморфизма Гатри как адаптивной формы восприятия не учитывает использование антропоморфизма в повседневной жизни.Я буду утверждать, что антропоморфизм — это особая форма взаимодействия с нечеловеческими существами, которую дети реализуют на ранних этапах своего развития и которая сохраняется во взрослой жизни.

Я начну свою аргументацию с обсуждения самой концепции антропоморфизма.

Что такое антропоморфизм и чем он не является

Давайте сначала определим анимизм, антропоморфизм и их связь.

Термин «анимизм» обычно используется для обозначения приписывания намеренного действия и общей концепции «жизни» объектам и природным явлениям.Антропоморфизм — это более конкретно приписывание человеческих психических состояний или аффектов нечеловеческим существам. Эти два понятия различны и в то же время строго связаны. Можно сказать, что анимизм — более слабая форма антропоморфизма. Однако, когда люди приписывают жизнь нечеловеческим существам, они часто также приписывают им человеческие психические и аффективные состояния.

Обрисовать в общих чертах все формы, которые могут принимать анимизм и антропоморфизм, — важная задача. Попробуем, тем не менее, предложить некоторые различия.

Первое явление, которое мы могли бы определить как антропоморфизм, — перцептивное. Это явление иллюстрируется, например, «видением лиц в облаках», по словам Гатри (1993). Люди могут определять характеристики восприятия живых существ в природных объектах. Например, мы можем увидеть человеческое лицо на луне или лошадь в облаках. Эта форма воображения кажется очень простой у людей. Мы находим захватывающие примеры этого в доисторических пещерах, где иногда мы обнаруживаем, что естественная форма стены была подчеркнута художником, который таким образом сделал вид, будто он / она «видел» в ней очертания животного.Люди часто используют фантазию, чтобы выйти за рамки простых фактов и включить простые объекты или изображения в контекст повествования, что делает их более привлекательными и значимыми. Однако я сомневаюсь, что явления этого типа можно рассматривать как форму анимизма или антропоморфизма, а не просто проявление человеческого воображения. Фактически, аспект восприятия, простое распознавание человеческой или животной формы не соответствует определению анимизма, даже в его более слабой форме. В конце концов, распознавание черт человека или животных в группе облаков — лишь одна из возможностей.В облаках мы также можем видеть артефакты, такие как карета, или другие природные объекты, такие как водопад или дерево.

Процесс воображаемой трансформации может стать особенно заметным в некоторых случаях, когда наша фантазия вызвана сильными чувствами. Тот факт, что мы видим опасное животное в скале, ничем не отличается от того, что случайный шум позади нас, когда мы идем по темной и уединенной улице, превращается в след потенциального нападающего. В других случаях мы можем на мгновение узнать в незнакомце, идущем по улице, кого-то, кого мы очень хотим увидеть, даже если мы знаем, что это невозможно.В этих ситуациях мы материализуем объекты наших страхов или желаний. Однако это краткие иллюзии, которые быстро исчезают.

Как утверждает Гатри (2002), есть основания полагать, что эти иллюзии также присутствуют в животном мире. Он предлагает примеры, некоторые из них взяты у фон Юкскюля (1934/1992). Например, наблюдали, как скворец ловит, ловит и, наконец, проглатывает муху, которой не было, — это «волшебный» феномен, согласно Юкскюллю, и продукт воображения, согласно Гатри.В этом случае сильный «кормовой тон» в мире скворцов «заставил» воображаемую муху появиться в отсутствие реального раздражителя. Такая ситуация поддерживает точку зрения Гатри о том, что нет четкого разделения между людьми и другими животными, когда воображение является почти инстинктивной реакцией на окружающую среду, продиктованную «тоном» нынешнего мира субъекта, если использовать прекрасное выражение Уэкскюля. Однако здесь мы снова не рассматриваем случай анимизма. Феномен этого типа — просто, по крайней мере, в человеческом мире, непреднамеренная ошибка.Если человеку удается вернуть себе хладнокровие, иллюзия исчезает, и он или он сразу же распознает неверное толкование.

Таким образом, в отличие от Гатри, я считаю, что антропоморфизм — также в его более слабой форме, то есть анимизм — не имеет перцептивной природы. Просто увидеть человеческое лицо на Луне — это не приписывание преднамеренной жизни. То, что может превратить наше представление о Луне как о лице из простой фантазии в антропоморфный опыт, — это тот факт, что мы приписываем этому лицу намеренную стойку.Мы можем представить, например, что луна смотрит на нас, и это отношение можно определить как анимистическое. Антропоморфизм может появиться, например, когда, когда эта атрибуция простого интенционального состояния реализована, мы можем начать думать, что лицо разделяет нашу печаль или счастье, или что оно задает нам вопросы, или мы можем даже увидеть его как угрожающее или глупо безразличное. нашим чувствам.

Следуя этому подходу, можно сказать, что даже в случае угрожающих событий, таких как гроза, пожар или болезнь, антропоморфизируется не само событие, а скорее отношения, которые человек устанавливает с ним.Типичный контекст, который предлагается в этих обстоятельствах, — это битва, в которой люди чувствуют себя вовлеченными против агрессии злой силы / намерения, которая стремится уничтожить их или их активы. Используемый язык явно преднамерен, и это оправдывает столь же преднамеренный ответ. Например, американские пожарные «видят лесные пожары как коварные и подстерегающие» и думают, что они должны их выследить (Guthrie, 1993). Олицетворение смертельных болезней превращает болезненный период, который человек переживает, в драку, а смерть — в героическое падение в битве.В радиопередаче спортсменка высокого уровня, которой пришлось прервать свою деятельность из-за физических проблем, описала свое возвращение к соревнованиям в результате того, что ей удалось заключить сделку со своим телом, которое было персонифицировано и наблюдалось как отдельное от нее.

То, что мы сказали о природных фактах или событиях, становится гораздо более очевидным, когда мы анализируем другие возможные объекты антропоморфизации, то есть артефакты и животных. Что касается артефактов, мы антропоморфизируем тех, кто что-то «делает» для нас или вместе с нами.Неудивительно, что роботы или компьютеры — это механизмы, которые мы наиболее антропоморфизируем, поскольку они специально созданы для взаимодействия с людьми (Airenti, 2015b). Однако предполагается, что более простые устройства, которые производят полезную деятельность, такие как кофеварка, банкомат или будильник, также «сотрудничают» с нами. Мы также можем антропоморфизировать объекты, которые мы видим как препятствия для наших действий, например, дверь, которая не открывается. Мы можем даже проклясть дверь, как если бы она намеренно сопротивлялась нашим попыткам открыть ее.Фактически, сотрудничество и препятствие связаны, поскольку мы воспринимаем как препятствие тот факт, что то, что должен сотрудничать с нами, на самом деле не работает. Дверь должна действовать сообща и позволять себе открываться. Таким образом, любой объект, который может сотрудничать с нами или препятствовать нашей деятельности, может быть целью антропоморфного отношения.

Наконец, люди могут антропоморфизировать животных. Для животных процесс антропоморфизации более тонкий, потому что животные являются живыми существами и обладают когнитивными способностями.Изучение познания животных, которое оценивает когнитивные способности разных видов и их сходство с людьми, создает множество методологических проблем. Однако широко распространено мнение, что у животных есть когнитивные системы (Andrews, 2015). Большинство животных испытывают состояния, подобные боли (Bateson, 1991; Sneddon et al., 2014), и имеют по крайней мере базовые эмоции (Panksepp, Biven, 2012). Таким образом, приписывание психической жизни животным не полностью связано с антропоморфизмом. Однако интересно здесь то, что антропоморфизация животных происходит не всегда, и часто трудно объяснить, почему процесс антропоморфизации происходит в одних случаях, а не в других.

Эдди и др. (1993) обнаружили, что ряд факторов влияет на приписывание когнитивных способностей людей животным, включая воспринимаемое сходство животного с людьми, его филогенетическую принадлежность к группе и, в случае собак и кошек, степень их сформированности. привязанность к определенному животному. Кажется естественным, что более высокий уровень антропоморфизации вызывается домашними животными, которых часто считают товарищами, с которыми можно разделить ее или свою жизнь.Фактически, было показано, что владение животными влияет на то, как животные сообщают об эмоциях, в частности о вторичных эмоциях (Morris et al., 2012). Исследование показало, что владение птицами, кроликами и грызунами значительно увеличивает количество эмоций, которые приписываются этим видам (Wilkins et al., 2015). Однако это исследование также показало, что эмоции не всегда приписываются даже млекопитающим. Подавляющее большинство участников также приписывали собакам вторичные эмоции.Лишь немногие относили их к коровам. Этот результат можно объяснить тем, что в современной городской жизни собаки — это домашние животные, а коровы — нет. В то же время участники также приписывали эмоции животным, которых общество либо уничтожает как вредителей, либо продолжает использовать. Кроме того, неожиданно Подбершек (2009) обнаружил, что южнокорейцы могут выступать за то, чтобы держать собак в качестве домашних животных, и в то же время против запрета на поедание собак. С другой стороны, большинство жителей Южной Кореи были против того, чтобы есть кошек и держать их в качестве домашних животных.

Таким образом, данные показывают, что люди довольно непоследовательны в своем отношении к животным. Согласно Серпеллу (2009), эта несогласованность объясняется желанием людей поддерживать возможность как иметь животных в качестве компаньонов, так и использовать их для своих нужд. С этой целью они «разделяют» и устанавливают различия между животными, дифференцируя также обязательства, которые они имеют перед ними. Это несоответствие подтверждается тем фактом, что, как было показано, антропоморфизм объясняется больше привязанностью, чем простой собственностью.Повышенный уровень привязанности приводит к более частому использованию эмоциональных терминов для описания поведения животных (Kiesler et al., 2007). Другие исследования показали, что владельцы приписывают развитые человеческие способности и эмоции своим животным, но не животным, принадлежащим другим (Fidler et al., 1996), и что привязанность к владельцу влияет на приписывание отраженных эмоций животным (Martens et al., 2016). ). Таким образом, похоже, что именно наше отношение к животным влияет на наши представления об их сходстве с людьми, а не наоборот.

Этот вывод показывает, что даже в случае животных, которые являются живыми существами и, следовательно, наиболее восприимчивы к антропоморфизации, не вера (например, относительно существования у них вторичных эмоций) вызывает нашу атрибуцию человекоподобных характеристики. Убеждение приходит a posteriori , и часто бывает трудно организовать его последовательным и рациональным образом. Также можно отметить, что обычно преобразование отношения к разным животным в согласованную систему убеждений не считается необходимым.Несоответствия проявляются только тогда, когда исследователи побуждают испытуемых высказывать четкие суждения в экспериментальных ситуациях.

В литературе проблема антропоморфизма по отношению к животным особенно обсуждается из-за связанных с ней моральных проблем. Моя цель здесь — не участвовать в этих дебатах. Моя цель — описать возникновение и развитие антропоморфизма, чтобы лучше понять, как он проявляется в разных ситуациях и по отношению к разным объектам. Самый важный факт, который следует из приведенного выше краткого резюме, заключается в том, что люди могут антропоморфизировать практически любой объект, событие или животное.Характеристики этих сущностей слишком разнятся, чтобы дать объяснение антропоморфизму. Что общего между упреком в том, что машина не заводится морозным утром, и в обвинении своей кошки в ревности? Если сходство не в сущностях, которые являются целью процесса антропоморфизации, мы должны исследовать контекст отношений, в котором активизируется антропоморфизм. Для достижения этой цели я проанализирую начало антропоморфизма у маленьких детей.

Детский анимизм в представлении Пиаже

Пиаже (1926/1929) подробно проанализировал анимизм у детей. Он утверждал, что у детей есть спонтанное анимистическое отношение, которое развивается через разные стадии примерно до 12 лет. Пиаже выделяет два периода в детском анимизме. Первый, длящийся до 4-5 лет, характеризуется тем, что он называет интегральным и имплицитным анимизмом. Когда ребенок принимает такое отношение, «все может быть наделено как целью [ намерение в оригинале], так и сознательной деятельностью в зависимости от случайного воздействия на разум ребенка таких событий, как камень, который отказывается бросить в банк. , стена, которая может повредить руку и т. д.»(Стр. 213). В последующий период имплицитный анимизм постепенно исчезает, и процесс систематизации начинает следовать заметным стадиям. Именно в этот период можно расспрашивать ребенка. Следует отметить, что определение анимизма Пиаже включает антропоморфизм, поскольку в его примерах дети часто приписывают объектам мира не только жизнь и деятельность, но также ментальные и эмоциональные состояния, типичные для людей. Пиаже пишет, например, что «… только что изложенные факты достаточно ясно показывают веру [курсив мой] ребенка в анимизм и анимизм, который не является очень теоретическим (его цель — не объяснять природные явления), но аффективным. .Солнце и луна проявляют к нам интерес ( там же, , стр. 220) ».

Важным моментом является то, как Пиаже получил данные о детях. Он задавал им вопросы об их убеждениях. Например, он спросил: «Солнце движется?» «Да, когда человек идет, он следует за ним. Когда оборачиваешься, поворачиваешься тоже », — ответил шестилетний Жак. Большинство опрошенных им детей, в том числе от 11 до 12 лет, дали аналогичные ответы. На эти ответы он ответил такими вопросами, как: «Если бы мы с вами оба шли, но в противоположных направлениях, за кем из нас он последовал бы?» Пиаже знал, что эта форма прямого опроса, включая привлечение внимания к возникающим несоответствиям, заставляет детей выражать в форме убеждения то, о чем они, скорее всего, никогда раньше не думали.Он дал им возможность искать ответы на вопросы, которые они никогда не задали бы себе спонтанно. Поэтому им пришлось стремиться найти решение противоречий, о которых они не мечтали. Однако сходство ответов детей того же возраста вселяло в него уверенность в надежности своих результатов.

Интересно проанализировать основы, на которых Пиаже проводит различие между первым и вторым периодами детского анимизма. Что означает, что первая форма анимизма неявная и неотъемлемая у маленьких детей? Для Пиаже вначале дети не отделяют свою психическую жизнь от внешнего мира.Они думают, что все в мире разделяет их собственную субъективную жизнь; Между собой и внешним миром существует неразрывность . «Детский анимизм предполагает примитивное состояние веры в континуум сознания» (, там же, , с. 231). На самом деле, дети описывали все движущиеся объекты как сознательные, а каждое событие как намеренное. «Стена, которая ударила меня», — сказала Нел, 2,9-летняя девочка, которая, например, поцарапалась об стену. Природные объекты бывают хорошими или непослушными в зависимости от их активности; например, дождь может быть непослушным, а свет приятным.Для маленького ребенка, которого допрашивал Пиаже, дождь был непослушным: «потому что мама толкает детскую коляску и ее полностью мокрыми».

Позже у детей развивается систематический анимизм, то есть набор явных анимистических убеждений. Эти убеждения основаны на принципе интроекции . «Считается, что все, что либо сопротивляется, либо подчиняется себе, обладает такой же активностью, как и деятельность« я », которая командует или пытается преодолеть сопротивление» (там же ., Стр. 242). Процесс интроекции происходит от эгоцентризма , характерной для детей эгоистичности.На этом этапе, когда их заставляют объяснить свои анимистические убеждения — например, что солнце следует за ними, когда они идут, — дети пытаются найти причины, разрешить противоречия и т. Д.

В заключение, анимизм, по мнению Пиаже, является ступенью в развитии мышления и объясняется детским эгоцентризмом. Позже, когда у детей разовьется причинное мышление, они освободятся от этой формы иррационального мышления. С этой же точки зрения Пиаже считает, что анимизм у взрослых присутствует только у «примитивных» людей.По его словам, члены таких обществ полностью подчиняются уважению к традициям и не развивают сотрудничества, которое в развитых обществах позволяет детям преодолевать эгоцентризм. Как следствие, они никогда не достигают стадии рационального мышления, даже будучи взрослыми (Piaget, 1928).

Многие аспекты концепции развития Piaget подверглись сомнению. В частности, оспаривается тот факт, что младенцы не отделяют свою внутреннюю жизнь от внешнего мира (Trevarthen, 1980; Stern, 1985/2000).Однако точка зрения Пиаже по-прежнему считается основным ориентиром в отношении детского анимизма, включая его идею анимизма как формы иррационального мышления, которое в современных обществах исчезает в зрелом возрасте.

Позвольте мне сделать несколько замечаний по этой теме.

Самый общий момент, который мы можем оспорить, заключается в том, что анимизм — это в основном детская (и «примитивная») склонность. Как мы наблюдали в предыдущем разделе, взрослые практикуют многие формы антропоморфизма, и антропоморфизм присутствует в большинстве религиозных представлений во всех обществах.Таким образом, это трудно объяснить путаницей между собой и другим, эгоцентризмом и в целом неразвитыми способностями к рассуждению.

Другой момент касается разграничения, проведенного Пиаже между двумя формами анимизма и приписываемых им разным стадиям развития. Первые проявления анимизма, которые Пиаже обнаруживает в словах маленьких детей, очень похожи на ситуации, в которых взрослые прибегают к антропоморфизму. Если в день, когда я планировал заниматься садоводством, идет дождь, я, скорее всего, обращусь к нему так, как если бы он был непослушным и намеренно мешал моей деятельности.В то же время Пиаже вводит принцип интроекции, который связывает анимизм с идеей объекта, «подчиняющегося» или «сопротивляющегося» себе. На самом деле, в этих интересных описаниях детских форм анимизма очень трудно, как хотелось бы Пиаже, обнаружить разные ступени развития рационального мышления. Путь развития от неразрывности к интроекции довольно неясен, и кажется, что нет четкого различия между первыми формами анимизма и проявлениями интроекции, которые Пиаже относит к фазе систематизации.Во всех случаях Пиаже ссылается на верования , которые развлекают дети. Фактически, его расспросы детей на этапе систематизации в основном касаются Солнца и Луны и детских представлений о том, что они действуют как намеренные существа, заинтересованные в жизни людей. Эти идеи представлены как явных убеждений или, по крайней мере, как убеждения, которые становятся явными, когда дети должны отвечать на вопросы о них. Я утверждаю, что принятие концепции веры, как имплицитной, так и явной, в этих ситуациях необходимо проанализировать более подробно.Означает ли тот факт, что ребенок говорит, что дождь непослушный, то, что он / она верит , что дождь — преднамеренное существо? Мы не ожидаем, что это произойдет со взрослым при тех же обстоятельствах. Представления детей о солнце и луне — это верования или, скорее, фантазии? Мы можем считать, что незнание детьми физической реальности может быть заменено фантазиями. Более того, необходимо усвоить тот факт, что вещи отличаются от того, чем они кажутся.На протяжении веков люди верили, что Солнце вращается вокруг Земли, и, согласно опросу, проведенному Американским национальным научным фондом в 2014 году (по данным Time), каждый четвертый американец, опрошенный по этой теме, дал неправильный ответ.

В связи с изложенным выше есть третий вопрос, заданный самим Пиаже. Это касается роли, которую язык играет в детских анимистических выражениях, и того, что они берут из дискурса взрослых. Пиаже признает, что взрослые часто используют финалистический язык, производя, например, такие выражения, как «солнце пытается пробиться сквозь туман» ( там же., с. 248) Однако, по его мнению, язык не является причиной анимизма, потому что это естественный образ мышления детей. Сходство между взрослыми и детьми будет очевидным только потому, что дети понимают буквально то, что для взрослых является лишь метафорой. Исследования развития показали, что это не так, по крайней мере, в отношении различия между физическими и ментальными объектами. Дети к 3 годам могут использовать физический язык для описания психических явлений (как это делают взрослые), но они осознают их различную природу.К реальному объекту можно прикоснуться, тогда как мысль или воспоминание об этом же объекте — нельзя (Wellman, 1990). Таким образом, и в случае анимизма нам следует с осторожностью приписывать убеждения, используя простые лингвистические свидетельства.

Последний пункт касается аспекта, отсутствующего в анализе Пиаже. На самом деле, в своем анализе антропоморфизма он никогда не упоминает притворство. Он считает анимизм недоразвитой формой мышления и не рассматривает связь, которую он может иметь с миром притворства и фантазий, который так важен для детей.В ролевой игре дети приписывают куклам, куклам, чучелам животных, вымышленным персонажам и даже более простым объектам, таким как блоки или камешки, по крайней мере одушевленность, но часто также психические и эмоциональные состояния. Тот факт, что дети в 18 месяцев начинают иметь дело с повествовательными и фантазийными ситуациями, в которых интенциональность и другие психические и аффективные состояния приписываются нечеловеческим существам, возможно, связан с другими формами анимизма, которые исполняют дети. Более того, маленьких детей часто вовлекают в отношения с домашними животными, которых они считают своими товарищами и с которыми играют.Также необходимо подчеркнуть, что эти формы анимизма часто нравятся взрослым, которые считают их подходящими для детей.

В заключение, сталкиваемся ли мы с различными формами антропоморфизма (например, явным и неявным) в когнитивном развитии ребенка? Должны ли мы ценить роль языка? Есть ли связь с ролевой игрой? Чтобы дать адекватное представление об антропоморфизме, мы должны рассмотреть все эти аспекты, что позволит нам дистанцироваться от слишком простого представления о том, что анимизм можно свести к наивным представлениям детей о сущностях мира.На самом деле антропоморфизм — это гораздо более распространенная установка, которая начинается рано и сохраняется различными способами на протяжении всей жизни. Более того, он играет важную роль во взаимодействии детей и взрослых.

Развитие антропоморфного мышления: от движущихся объектов к притворству

Тенденция интерпретировать в человеческих терминах очень простые движущиеся объекты была продемонстрирована в давней экспериментальной традиции, начиная с основополагающей работы Хайдера и Зиммеля (1944).Они показали испытуемым короткий фильм, в котором появились три геометрические фигуры — большой треугольник, маленький треугольник и круг — движущиеся в разных направлениях и с разной скоростью. Единственной другой фигурой в поле был прямоугольник, часть которого можно было открывать и закрывать. Когда их просили описать сцену, большинство испытуемых интерпретировали движения геометрических фигур как действия людей и как часть связанной истории. Эти результаты были воспроизведены со взрослыми (Oatley, Yuill, 1985) и детьми (Berry and Springer, 1993; Springer et al., 1996), и что особенно интересно, маленькие дети преуспели в адаптированных версиях этой экспериментальной парадигмы. Монтгомери и Монтгомери (1999) показали, что к 3 годам дети выводят цели из движения мячей и отделяют цели от результатов действий. Gergely et al. (1995) показали, что 12-месячные дети ожидали, что цветные точки на экране будут преследовать их цели, как поступил бы намеренный актер, и были удивлены, если бы это было не так.

Исследователи попытались идентифицировать визуальные подсказки, которые производят эффект анимации, и выяснить связь между восприятием и формами вывода более высокого уровня (Dasser et al., 1989; Шолль и Тремуле, 2000; Шолль и Гао, 2013; van Buren et al., 2016). Однако для настоящего аргумента суть в том, что, видя формы в связном движении, люди с самого раннего возраста естественно приписывают им интенциональность и взаимные взаимодействия; например, они думают, что фигура преследует другую или пытается присоединиться к ней.

В том же духе представлены результаты экспериментов по развитию социоморальной оценки у младенцев. В этой экспериментальной парадигме младенцы смотрели на цветной деревянный блок глазами, пытаясь достичь цели, т.е.е., подняться на холм. Попытке мог способствовать или препятствовать другой блок, который толкал главного героя вверх или вниз по склону. К 3 месяцам младенцы дольше смотрели на людей, которые способствовали достижению цели главного героя, чем на тех, кто блокировал ее (Hamlin et al., 2007, 2010). Эта экспериментальная парадигма во всех ее вариациях позволила сформулировать очень интересные гипотезы об интуитивной морали у младенцев (Wynn and Bloom, 2013; Van de Vondervoort, Hamlin, 2016). Что касается антропоморфизма, один аспект особенно важен.Оценка стала возможной благодаря тому факту, что младенцы естественным образом приписывают геометрические объекты, движущиеся по экрану, добрые или злые намерения. Сосредоточимся на пути развития. Если мы сравним интерпретации движений простых предметов, сделанные взрослыми, с интерпретациями, сделанными детьми, разница между ними, похоже, будет только с точки зрения сложности. Как показывают Хайдер и Зиммель (1944), взрослые могут вообразить сложные истории с участием «персонажей», тогда как чем младше дети, тем проще реакция.У младенцев мы можем зарегистрировать только удивление, если «действующие лица» не будут последовательно преследовать свои предполагаемые цели или не отдают предпочтение кооперативному поведению, а не мешающему. Однако антропоморфная атрибуция присутствует в обеих группах. Когда объекты движутся согласованным образом относительно друг друга, они интерпретируются не только как причинно связанные (Michotte, 1946/1963), но также как взаимодействующие.

Особенно интересно то, что затрагивается язык, используемый для описания этих ситуаций.Как мы наблюдали в исследованиях с младенцами, упомянутыми выше, сами исследователи описывают экспериментальную ситуацию, используя антропоморфный язык, блок толкает другого вверх или вниз. На самом деле описать ситуацию в чисто геометрических объективных терминах было бы сложно, долго и едва ли понятно, как пишут Хайдер и Зиммель в разделе своей статьи Методы : «Несколько« антропоморфных »слов используются, поскольку описание чисто геометрическим термины были бы слишком сложными и трудными для понимания »(стр.245). Таким образом, в антропоморфную атрибуцию вовлечены не только испытуемые, но и авторы исследований, и читатели. Мы находим исключения из антропоморфной интерпретации движущихся объектов только в клинических группах, таких как люди с расстройствами аутистического спектра (Abell et al., 2000; Klin, 2000).

Фундаментальной чертой антропоморфизма, проявляющейся уже в младенчестве, является тот факт, что в этих взаимодействиях актерам приписываются две возможные роли.Один персонаж может либо сотрудничать, либо быть препятствием для достижения предполагаемых целей другого (Tomasello and Vaish, 2013). В зависимости от возраста испытуемых это простое дихотомическое различие может проявляться на разных уровнях разработки, но оно все еще присутствует во взрослой антропоморфизации объектов. Как было сказано ранее, в повседневной жизни мы ожидаем, что объекты будут сотрудничать с нами, чтобы обеспечить успех нашей деятельности. В общем, это «сотрудничество» не является проблемой (люди не задаются вопросом о намерении их кофеварки производить кофе), но когда какое-то событие заставляет их сосредоточиться на своих отношениях с объектом, например, когда они не уверены, как это сделать. продолжать или не достичь своей цели, объект попадает в фокус внимания и может быть антропоморфизирован.Можно решить эту проблему и, например, пригласить к более тесному сотрудничеству или обвинить в этом препятствие на пути к достижению намеченной цели.

Анализ движущихся геометрических объектов может быть продолжен. Первоначальный эксперимент показал, что взрослых очень легко побудить соединить простые действия, выполняемые фигурами, и построить истории. Это наблюдение означает, что даже самые простые ситуации могут запустить процесс воображения. Геометрические фигуры не только воспринимаются как действующие, связанные друг с другом, но также им приписываются психические и аффективные состояния.Например, в эксперименте Хайдера и Зиммеля взрослые описали два треугольника как двух мужчин, сражающихся за девушку (представленных кружком). В этом случае взрослые проявляли способность, которая проявляется у детей в возрасте 12 месяцев в ролевой игре (Fein, 1981).

Притворство у детей связано как с антропоморфизацией, так и с воображением. Маленькие дети могут естественно создавать ситуации, подобные тем, которые были предложены в экспериментах, упомянутых ранее, например, используя цветные блоки для представления объектов и воображая простые истории с их участием.Они антропоморфизируют и создают истории с чучелами животных, марионетками и куклами. Однако даже когда маленькие дети антропоморфизируют предметы, с которыми они играют, их не путает их статус. Было показано, что по крайней мере к 3 годам дети начинают отличать реальность от притворства (Woolley, Wellman, 1990; Harris, 2000; Ma, Lillard, 2006) и что различия между детьми и взрослыми отражают непрерывное развитие (Woolley, 1997). Более того, создание детьми воображаемых миров часто является социальной конструкцией (Leslie, 2002), в которой участвуют взрослые.Уже в 15-месячном возрасте дети взаимодействуют с матерями, взаимно имитируя притворные действия, а имитация матери предсказывает притворство детей (Маркова и Легерсти, 2015).

Роль взрослых в приведении детей к антропоморфизму четко проявляется в детских сборниках рассказов, мультфильмах и фильмах, которые часто содержат антропоморфизированных животных и предметы. Использование антропоморфизации животных для детей недавно подвергалось сомнению в литературе, и ряд исследований показал, что это не обязательно улучшает раннее обучение (Richert et al., 2009; Ganea et al., 2014; Гердтс, 2016). С теоретической точки зрения вопрос заключается в том, является ли антропоморфизм естественной формой мышления, типичной для маленьких детей, которая развивается в более поздние годы, как утверждает Кэри (1985), или же он развивается под влиянием взрослых и культурной среды. . В этой дискуссии термин антропоморфизм часто заменяется антропоцентризмом, чтобы подчеркнуть тот факт, что использование человеческих категорий для понимания других биологических сущностей приводит к ошибочным представлениям.По словам Кэри, маленькие дети рассуждают о животных с антропоцентрической точки зрения, от которой позже отказались из-за концептуального изменения. В отличие от этой точки зрения, интересные результаты показывают, что антропоморфизм у маленьких детей при взаимодействии с биологическими объектами не универсален. Кажется, что он отсутствует, например, в сельских культурах (Medin et al., 2010). Кроме того, в городских культурах он отсутствует в 3-летнем возрасте, а развивается позже (Herrmann et al., 2010). Эти исследования показывают, что не существует универсальной стадии развития, которая включает распространение антропоморфных свойств на неизвестные биологические объекты.Антропоморфизм — это отношение, которое дети приобретают в городских обществах, в которых животные не являются частью повседневной жизни, кроме как домашние животные и компаньоны.

Свидетельства, представленные в этом разделе, позволяют сделать некоторые выводы о склонности человека к антропоморфизму. Есть аспекты антропоморфизма, которые кажутся универсальными и проявляются на очень ранних стадиях развития. Подведем итоги.

(1) Люди редко, если вообще когда-либо, интерпретируют связное движение нескольких сущностей, не прибегая к антропоморфизму, и это верно как для взрослых, так и для детей с младенчества.Как мы заметили, у взрослых нет другого словаря, кроме антропоморфных терминов для обозначения этих ситуаций. Объективное геометрическое описание того, что мы называем блоком, «толкающим» другой, сложно произвести и еще труднее понять. Это больше, чем языковая проблема. Интенциональность — лучшая модель, которую люди могут описать в таких ситуациях.

(2) Приведенное выше наблюдение означает, что причинного мышления недостаточно для объяснения этих фактов и что сущности рассматриваются как связанные и взаимодействующие.Например, одна сущность воспринимается как пытающаяся присоединиться к другой или убежать от нее. Таким образом, неизбежной представляется другая антропоморфная концепция — отношение . Сущности в определенном пространстве, которые движутся согласованно, связаны друг с другом, как если бы они были людьми.

(3) Отношения этого типа имеют две основные формы выражения: сотрудничество и соревнование. Одно лицо может сотрудничать с другим или восприниматься как препятствие. Опять же, это верно как для детей, так и для взрослых.Объекты воспринимаются как помощники или препятствия. Таким образом, даже в простейших реляционных контекстах мы находим не анимизм, а скорее антропоморфизм. Обратите внимание, что в самом объекте нет ничего, что могло бы сделать его приспособленным к антропоморфизации, равно как и нет какого-либо конкретного убеждения, ведущего к антропоморфной атрибуции психики. Антропоморфизм основан на отношении.

(4) Установление этих основных форм отношений подразумевает оценку. Младенцы уже различают две ситуации и предпочитают кооперативный объект некооперативному.Весь процесс стал возможным благодаря воображению. Объекты приобретают воображаемые характеристики, включая психические и аффективные состояния, и могут быть вызваны более сложные отношения. Этот процесс начинается у маленьких детей, но все еще присутствует у взрослых, даже если воображаемые конструкции могут быть по-разному разработаны в обоих случаях.

Мы можем сделать вывод, что у людей от младенчества до взрослого возраста существует основная тенденция к антропоморфизации сущностей при определенных обстоятельствах, то есть к тому, что сущность воспринимается как находящаяся с ними в человеческих отношениях.

Важно подчеркнуть, что такое отношение определенно проявляется в младенчестве, но присутствует на протяжении всей жизни. Антропоморфизм — это особое человеческое отношение, а не детская ошибка. В этом отношении отделение установок маленьких детей от установок взрослых неприемлемо, поскольку при этом скрывается тот факт, что дети конструируют свои антропоморфные установки во взаимодействии со взрослыми, которые не только обычно используют антропоморфный язык, но также участвуют в ролевых играх с детьми и предлагают им развлечения, в которых антропоморфизм доминирует.

А как насчет антропоморфизации животных? Как мы наблюдали, экспериментальные результаты не подтверждают, что он универсален у маленьких детей. Напротив, он приобретается именно в обществах, в которых контакт с животными нечастен. Как подчеркнули Herrmann et al. (2010), если мы побуждаем маленьких детей классифицировать, они делают это в соответствии с одушевленностью, то есть в соответствии с различием между одушевленными и неодушевленными объектами, различие, которое маленькие дети проводят уже в первый год жизни (DeLoache et al., 2011). Это согласуется с экспериментами, показывающими, что дети в возрасте 6 месяцев отдают предпочтение естественным ситуациям, в которых экспериментатор разговаривает с человеком или хватает объект, по сравнению с неестественными ситуациями, в которых экспериментатор хватает человека или разговаривает с объектом (Molina et al. др., 2004).

Согласно этой точке зрения, основное различие, которое проводят маленькие дети, — это одушевленные и неодушевленные существа. Напротив, приписывание животным специфических человеческих качеств было бы приобретено.Детей, не имеющих информации о животных, учат использовать человеческую модель для интерпретации своего поведения. В свою очередь, антропоморфизированные животные используются, чтобы научить их поведенческим и моральным правилам человеческого общества. В обществах, где животные сосуществуют с людьми, дети лучше знают о них и имеют более конкретные модели для интерпретации их поведения. Здесь важно то, что это утверждение относится к представлениям о животных и должно отличаться от взаимодействия с ними. Взаимодействуя с животными, дети, у которых есть домашние животные, могут относиться к ним как к компаньонам и антропоморфизировать их, как это делают взрослые.

Предыдущие замечания иллюстрируют фундаментальное различие между антропоморфизмом как верой и антропоморфизмом, как он проявляется во взаимодействии. С моей точки зрения, рассматривать антропоморфизм как систему убеждений без учета его относительного аспекта — это источник недопонимания и потенциально противоречивых результатов. Ниже я остановлюсь на этом подробнее.

Антропоморфизм во взаимодействии

Как мы уже заметили, когда антропоморфизм определяется как система убеждений, часто признается различие между сильными и слабыми убеждениями.Убеждения могут быть сильными, например, антропоморфными чертами, приписываемыми Богу во многих религиях, или слабыми, как в случае психических состояний, на мгновение приписываемых таким объектам, как автомобиль или компьютер. Например, в своей теории антропоморфизма Эпли и др. (2007) утверждают, что более слабые формы лучше описывать как «метафорические рассуждения». Однако они заключают, что «разница между слабой и сильной версиями антропоморфизма, как мы полагаем, — это просто вопрос степени силы и поведенческих последствий убеждения, а не фундаментальное различие в характере» (стр.867) ».

Давайте посмотрим, почему бесполезно характеризовать антропоморфизм как форму веры.

Давайте рассмотрим понятие «сильное убеждение» как часть антропоморфной системы убеждений. Как мы обсуждали в разделе «Что такое антропоморфизм и чем он не является», любая сущность может быть антропоморфизирована, включая артефакты и биологические сущности, такие как растения и животные. Люди могут антропоморфизировать не только кошек и собак, но также вредителей, роботов или замки. Нет требований к человеческому подобию или высокой степени сложности.Более того, одна и та же сущность может рассматриваться одним и тем же человеком поочередно как антропоморфно, так и реалистично, показывая, что это отношение не зависит от знания о сущности, которой обладает человек. Неуверенность, которую может испытывать человек относительно реальной природы объекта, также не является объяснением. Очевидно, всем известен тот факт, что млекопитающее гораздо больше похоже на человека, чем на насекомое, и люди с большей вероятностью приписывают сложные когнитивные состояния приматам, чем тараканам (Eddy et al., 1993). Таким образом, люди имеют более или менее осознанное представление о scala naturae. Однако при определенных обстоятельствах насекомое также может быть антропоморфизировано. И наоборот, корова может быть объективирована, когда ее используют в пищу.

Давайте теперь посмотрим на идею «слабой веры». Как мы уже заметили, модель метафоры представлена ​​некоторыми авторами как более слабая форма веры, убеждения, которое имеет меньшее поведенческое воздействие. Можно ли считать процесс антропоморфизации формой метафоры? На самом деле модель метафор слишком универсальна, чтобы объяснить процесс обращения с нечеловеческими существами, как если бы они были людьми.Более того, концепция метафоры неадекватна в этом контексте, потому что цель антропоморфного процесса состоит не в описании ситуации, а в том, чтобы повлиять на нее. Мы неоднократно отмечали, что в антропоморфных представлениях содержание не имеет значения. Только реляционный контекст превращает представление в пример антропоморфизма. Активация процесса антропоморфизации объекта на мгновение затемняет имеющееся у человека реалистичное знание о нем. Однако ситуацию легко изменить, и объект можно снова увидеть с его фактическими характеристиками.Во всех случаях, которые мы наблюдали, антропоморфизация никогда не является вопросом степени. Это приписывание «все или ничего», отношение «фигура-фон».

Моя гипотеза состоит в том, что для объяснения существования несовместимых точек зрения на один и тот же объект мы должны определить обстоятельства, при которых происходит этот переход от одной точки зрения к другой. Антропоморфизм — это не вера в его более сильные формы и не метафора в его более слабых формах. По сути, антропоморфизм — это способ отношения с нечеловеческой сущностью, обращаясь к ней, как к человеческому партнеру в коммуникативной ситуации.

Антропоморфизация объектов или биологических сущностей — это способ установить с ними отношения, работая с ними как с собеседниками в коммуникативном взаимодействии. Этот процесс приводит к автоматическому приписыванию преднамеренности и социального поведения. Антропоморфные отношения имеют две основные формы: сотрудничество и соревнование. Когда я устанавливаю этот тип отношений, я ожидаю, что сущность сотрудничает для достижения моих целей, и я использую коммуникативные средства, чтобы побуждать к сотрудничеству.Если я воспринимаю это как препятствие, я борюсь, чтобы его преодолеть. Очевидно, все это выдумка. Моя машина не станет более эффективной, потому что я говорю с ней, и, к сожалению, мои шансы выиграть в лотерею не увеличиваются, потому что я умоляю судьбу помочь мне. Решающим моментом здесь является то, что в этой ситуации нет никакой веры, слабой или сильной, просто потому, что люди не верят, что машины или лотереи имеют человеческий разум.

Самый естественный способ для людей влиять на действия других и заручиться их сотрудничеством — это общаться с ними, а это подразумевает приписывание психических и аффективных состояний.Та же самая модальность используется с нечеловеческими существами в процессе антропоморфизации. Таким образом, можно говорить, жаловаться, ругать, оправдывать, делать комплименты и т. Д. Любому субъекту, к которому он или она намеревается обратиться. Мотивы могут быть множественными, такими как неуверенность, страх, желание, надежда и т. Д., Но этот формат — единственный, который люди умеют использовать, чтобы влиять на других, то есть осуществлять коммуникативное взаимодействие. В случае установления антропоморфных отношений они будут воображаемыми.

Эта модель совместима с доказательствами существования индивидуальных различий в антропоморфизме (Waytz et al., 2010). Некоторые люди, которым не хватает социальных связей и чувствуют себя одинокими, могут быть более склонны устанавливать воображаемые отношения с нечеловеческими существами. Точно так же больной может чувствовать себя менее слабым и беспомощным, если он / она рассматривает свою болезнь как врага, с которым нужно бороться.

Этот подход позволяет нам увидеть с другой точки зрения сравнение между взрослыми и детьми в отношении антропоморфизма.Наиболее общепринятая позиция утверждает, что среди взрослых есть различия, но между взрослыми и детьми существует фундаментальная разница. Дети будут более подвержены антропоморфизму, чем взрослые (Epley et al., 2007). Однако данные показывают, что как у взрослых, так и у детей антропоморфизм проявляет одни и те же черты.

Мы определили антропоморфизм как отношения, которые человек устанавливает с нечеловеческой сущностью. Такие отношения разыгрываются путем помещения нечеловеческого существа в положение собеседника в воображаемой коммуникативной ситуации.Конечно, дети очень скоро познакомятся с этим форматом. С одной стороны, дети участвуют в коммуникативных взаимодействиях очень рано, задолго до овладения языком (Bateson, 1975; Bruner, 1975; Trevarthen, 1998; Liszkowski et al., 2012; Airenti, 2017). С другой стороны, столь же рано, они учатся распространять коммуникативный формат на нечеловеческих под предлогом (Harris, 2000). Можно даже сказать, что притворная игра — это прототип антропоморфной коммуникативной ситуации.

Дети приобретают коммуникативный формат во взаимодействии со взрослыми, а во взаимодействии со взрослыми они получают возможность распространить его на объекты и биологические сущности, реальные или воображаемые.Обратите внимание, что во время первого взаимодействия с младенцами взрослые включают их в коммуникативные игры, в которых дети участвуют с простыми звуками и ухмылками, а взрослые — с их гораздо более сложным жестовым и вербальным коммуникативным репертуаром. В этих прото-диалогах поведение младенцев интерпретируется (а иногда и чрезмерно) как преднамеренные реакции (Newson, 1979). Взрослые приписывают им психические и аффективные состояния, которые они не обязательно испытывают. Таким образом, взрослые, по крайней мере в нашем обществе, часто антропоморфизируют младенцев.В то же время они антропоморфизируют животных, реальных или представленных, и используют их для обучения детей различным аспектам умственной, социальной жизни и моральным правилам. Таким образом, если у детей есть отношение к антропоморфизации, взрослые в равной степени склонны к антропоморфизации, когда они относятся к младенцам. Точнее, в общении между родителями и детьми в качестве третьего партнера часто участвует нечеловек. Придумайте пример такого типа. Мать, указывая на плюшевого мишку ребенка, говорит ей: «Смотри, он смотрит на тебя.Он также хочет, чтобы вы выпили свое молоко! » или «Если вы не пьете молоко, он будет».

И у детей, и у взрослых может измениться стабильность отношений, лежащих в основе этого процесса. В некоторых случаях связь устойчивая. Это ситуация с отношениями маленького ребенка к объекту привязанности (плюшевый мишка, мягкая кукла, кусок ткани, одеяло, подушка и т. Д.). Как и взрослые, дети не приписывают объектам психические состояния на основании их перцептивного сходства с живыми существами.В одном исследовании дети 3-летнего возраста приписывали значительно больше психических состояний своей игрушке-привязанности, чем своей любимой игрушке (Gjersoe et al., 2015). Для детей старшего возраста и взрослых в целом это отношения, которые устанавливаются с домашним животным.

В других ситуациях связь устанавливается мгновенно в силу определенных обстоятельств. В этом случае диапазон возможностей широк. Дети, иногда вместе со взрослыми, играют в ролевые игры с реальными или воображаемыми объектами и животными.Дети и взрослые антропоморфизируют объекты любого типа, которые, например, могут быть приглашены к сотрудничеству или обвинены в проступке.

Модель одинакова как для постоянных отношений, так и для временных. Применение коммуникативного формата подразумевает, что в обоих случаях (1) актор воспринимает собеседника как намеренный и (2) действия собеседника воспринимаются как адресованные актору (Airenti et al., 1993).

Важно отметить, что эта модель отличает убеждения от антропоморфной атрибуции.Антропоморфная атрибуция не зависит от возможности того, что люди придерживаются антропоморфных представлений о животных. Этот коммуникативный формат всегда можно приостановить, и это показывает, что антропоморфная атрибуция не основана на убеждениях. Ребенок может без колебаний выбросить игрушку, к которой он ранее обращался как партнер в игре в жанре фэнтези. Взрослый будет водить ее или свою машину, не думая, что он / она ранее призывал его вести себя хорошо.

С этой точки зрения мы можем пересмотреть точку зрения Пиаже в отношении анимизма маленьких детей.По его словам, дети приписывают сознание и свободу воли всем сущностям мира, потому что они не могут отличить себя от внешнего мира. Таким образом, антропоморфизм является продуктом заблуждения, неразрывности в терминах Пиаже, и ему суждено исчезнуть в зрелом возрасте.

Фактически, если мы примем модель взаимодействия, которую мы предложили здесь для объяснения антропоморфизма, очевидно, что маленькие дети и взрослые сосуществуют в континууме. Маленькие дети, как и взрослые, проявляют человеческую предрасположенность к вовлечению в коммуникативный формат нечеловеческих существ, и их отношение к антропоморфизму не зависит от их убеждений, истинны они или ложны.

Эта точка зрения лучше объясняет тот факт, что случаи антропоморфизма, которые рассматриваются как примеры детского замешательства, также очень распространены у взрослых, например, обвинение стены в причинении вреда или обвинение дождя в том, что он мешает запланированной деятельности. Важно отметить, что с этой точки зрения первая и вторая фазы детского анимизма по Пиаже также предстают в явной непрерывности. Вторая фаза характеризуется, согласно Пиаже, процессом интроекции, определяемым им как «тенденция помещать в других или в вещи те чувства, которые мы испытываем в результате их контакта» (, там же., стр. 242). Иллюстрацией этого типа антропоморфизма является тот факт, что сознание боли предполагает приписывание злого умысла объекту, который является его источником. Это определение кажется несоответствующим и трудным для объяснения, если учесть, что атрибуция является продуктом убеждения. Если мы рассмотрим это с точки зрения отношений, это станет очень легко понять. Фактически, взаимность — это основная черта взаимодействий (Airenti, 2010). Собеседники ожидают, что между их действиями существует взаимная связь.Таким образом, одно из возможных человеческих средств реагирования на факт, вызванный нечеловеческим существом, — это персонифицировать нечеловеческое и поставить его на место адресата во взаимодействии. Это не просто анимизм, а скорее антропоморфизм, потому что в этом случае приписывание роли собеседника нечеловеческой сущности подразумевает приписывание ментальных и аффективных состояний. Если кто-то поранил палец и винит в этом причину, то это то же самое, если это неожиданно закрылась дверь или укусил щенок. Убеждения о преднамеренности дверей и щенков не подлежат сомнению.Приписывание подразумевает позиция в отношениях. Таким образом, маленькие дети, дети старшего возраста и взрослые могут иметь разные представления о нечеловеческих существах, но в этих ситуациях они реагируют одинаково. В то же время при разных обстоятельствах маленькие дети, как и взрослые, могут вести себя по отношению к одним и тем же нечеловеческим существам неантропоморфным, реалистичным образом.

Заключение

В этой статье я обсудил когнитивные процессы, лежащие в основе антропоморфизма.

Некоторые авторы предположили, что приписывание человеческих психических состояний и эмоций нечеловеческим существам основано на тех же механизмах мозга, которые люди разработали для понимания других людей (см. Обзор в Urquiza-Haas and Kotrschal, 2015). Все стимулы, указывающие на одушевленность, автоматически активируют социальную сеть в мозгу. Этот процесс, согласно Уркиса-Хаас и Котршал (2015), сочетается с общими механизмами предметной области, такими как индуктивное и причинное рассуждение, на которое больше влияют культурные различия и индивидуальная изменчивость.

Моя гипотеза состоит в том, что необходимо провести решающее различие между антропоморфными верованиями и антропоморфными взаимодействиями. Главный постулат моего аргумента состоит в том, что антропоморфизм основан не на конкретных системах убеждений, а, скорее, на конкретной модальности взаимодействия. Во взаимодействии нечеловеческое существо занимает то место, которое обычно приписывается собеседнику-человеку. Этот процесс означает, что антропоморфизм не зависит от представлений людей о природе и характеристиках антропоморфизованных сущностей.Эта точка зрения позволяет нам объяснить проблемы, которые возникают, если мы рассматриваем антропоморфизм как веру: (i) взрослые при определенных обстоятельствах могут антропоморфизировать сущности, даже если они прекрасно знают, что у них нет ментальной жизни; (ii) в зависимости от ситуации одна и та же сущность может быть антропоморфизирована или рассматриваться как объект; (iii) между антропоморфизированными сущностями нет последовательности; и (iv) существует индивидуальная изменчивость в антропоморфизации, и эта изменчивость происходит от аффективных состояний, а не от разной степени знания о сущности, которая антропоморфизируется, или большей или меньшей наивности человека, который антропоморфизируется.

В процессе антропоморфизации устанавливается воображаемый диалог с сущностью. Этот формат подразумевает присвоение психических и аффективных состояний. Я утверждаю, что этот формат лежит в основе любой формы антропоморфизма. Этот формат активируется каждый раз, когда человек вступает в контакт с нечеловеческой сущностью. Что могут измениться, так это мотивации, побуждающие человека устанавливать отношения с объектом, событием или биологической сущностью; тип отношения; и приписываемая сложность менталитета.Именно на этом уровне важны культурные различия. Например, этот процесс может повлиять на отношения, которые обычно принимаются с животными. В Европе или США кошки — типичные домашние животные и считаются идеальными компаньонами, тогда как в Корее их не принимают в этой роли. Также есть место для индивидуальной вариативности. Даже в обществе, которое ценит ценность товарищества, предлагаемого домашними животными, сила связи, которую люди устанавливают с ними, различается, и вместе с этим меняется и сложность приписываемого менталитета, такого как приписывание вторичных эмоций.

С этой точки зрения также легче понять антропоморфизм у детей. Дети очень рано усваивают коммуникативный формат, допускающий антропоморфизацию. Таким образом, они могут применять его так же, как и взрослые. В этом смысле нет отличия от взрослых. Нет никаких оснований постулировать конкретную анимистическую форму мышления, которая была бы характерна только для детей и для которой нет доказательств.

Если мы отделим активацию антропоморфной атрибуции от убеждений о нечеловеческих существах, то очевидный факт, что знания детей об этих существах не так развиты, как знания взрослых, не имеет значения.На самом деле, когда мы спрашиваем детей об их убеждениях, это их ограниченные знания, а не недоразвитая форма мышления. Возможные различия касаются только тех аспектов, которые влияют на изменчивость среди взрослых, то есть мотивации, типов отношений и менталитета, приписываемых нечеловеческим существам. Эти аспекты связаны с возрастом. В частности, это верно для атрибуции психических и аффективных состояний. В антропоморфной атрибуции дети используют ту же теорию умственных способностей, которую они используют во взаимодействии с людьми и которая соответствует их стадиям развития.

В заключение, рано приобретенные коммуникативные и творческие способности позволят даже маленьким детям распространить на нечеловеков формат взаимодействия, который они используют в своих повседневных отношениях. Что касается атрибуции ментальности, ее сложность будет зависеть от текущего развития теории разума (Airenti, 2015a, 2016).

Этот подход также полезен для объяснения того, как взрослые и дети влияют друг на друга в антропоморфном процессе, развивающемся в их взаимодействиях.Хотя человеческая предрасположенность к антропоморфизму уже проявляется у младенцев, его использование так часто встречается у детей, потому что оно активно поддерживается взрослыми. Взрослые, которые обычно почти не осознают собственного использования антропоморфизма, явно используют его в своих взаимодействиях с маленькими детьми. Оба они поощряют ролевые игры и рассказывание историй, в которых люди, не относящиеся к человеку, включая не только животных, но и другие биологические сущности, такие как растения или предметы, антропоморфизируются. Намерение часто носит чисто педагогический характер.Таким образом, дети должны усваивать знания, а также социальные и моральные правила. Основная идея заключается в том, что обучение, например, с помощью историй о животных, должно быть более естественным и простым для детей. На самом деле это мнение опровергается экспериментальными исследованиями. Ряд исследований показал, что детям нравится слушать рассказы, но что обучению не способствует присутствие антропоморфных персонажей. Фактически, дети с большей вероятностью перенесут в реальный мир знания, полученные из реалистичных историй, чем из антропоморфных историй (Ларсен и др., 2018). Таким образом, тот факт, что антропоморфизм является основным инструментом обучения детей, кажется предвзятым отношением взрослых. Эта тема все еще малоизучена: разъяснение того, как взрослые видят детский антропоморфизм, было бы очень полезно для лучшего понимания антропоморфизма в целом. Интуитивно можно сказать, что взрослые антропоморфизируют младенцев так же, как домашних животных. Когда взрослые взаимодействуют с младенцами, они приписывают им такую ​​же сложную теорию разума. В то же время взрослые постоянно приводят детей к антропоморфизму.Все эти вопросы требуют дальнейшего изучения. Несомненно то, что антропоморфизм взрослых и детей взаимосвязаны и что невозможно обсуждать антропоморфизм детей, не принимая во внимание фольклорную психологию взрослых в отношении детей.

В заключение в этой статье я утверждал, что антропоморфизм — это не форма веры, а, скорее, средство установления отношений с нечеловеческими существами, как если бы они были людьми. Антропоморфизм — это базовая человеческая установка, которая начинается у младенцев и сохраняется на протяжении всей жизни.Разница между взрослыми и детьми заключается в усложнении одних и тех же психических процессов.

Авторские взносы

Автор подтверждает, что является единственным соавтором данной работы, и одобрил ее к публикации.

Заявление о конфликте интересов

Автор заявляет, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Сноски

  1. Проблемы, создаваемые визуальным сходством между роботами и людьми, были впервые обнаружены в работе Мори о сверхъестественной долине (Mori, 1970).Мори утверждал, что сходство с людьми не обязательно приводит к знакомству. На графике, рассматривающем знакомство как функцию внешнего вида робота, по мере того, как роботы кажутся более похожими на людей, чувство знакомства людей возрастает до точки, где оно погружается в зловещую долину. Мур (2012) предложил математическое объяснение этого эффекта. Грей и Вегнер (2012) предположили, что люди могут находить роботов «нервирующими», потому что их внешний вид подсказывает атрибуцию разума.
  2. Один широко обсуждаемый вопрос касается когнитивных и аффективных способностей, которыми на самом деле обладают разные виды.Эта проблема связана с вопросами, касающимися прав животных и обязанностей человека по обеспечению их благополучия. Другой вопрос: полезно ли приписывание животных человеческих характеристик для понимания их природы и потребностей (Root-Bernstein et al., 2013).
  3. В литературе было много споров относительно воспроизводимости и надежности результатов, полученных в рамках этой экспериментальной парадигмы (Hamlin et al., 2012a, b; Scarf et al., 2012a, b; Cowell and Decety, 2015; Hamlin, 2015; Сальвадори и др., 2015; Nighbor et al., 2017). Несомненно, потребуются дополнительные исследования, чтобы определить концепцию основной морали. Для моего аргумента достаточно того факта, что младенцы приписывают намерения геометрическим объектам (факт, который широко признается исследователями, применяющими различные подходы).
  4. Simion et al. (2008) показали, что различие между биологическим и небиологическим движением и предпочтение биологического движения уже присутствует у двухдневных младенцев.
  5. Я не рассматриваю здесь антропоморфизм, поскольку он встречается в письменных или устных религиозных текстах.В этом случае у нас действительно есть четкая система убеждений, которую должны разделять люди, исповедующие одну религию. Однако эти системы построены на антропоморфных отношениях (Severi, 2018).
  6. Связь между антропоморфизмом и коммуникацией была предложена Горовицем и Бекоффом (2007), которые предполагают, что антропоморфизация может происходить, когда поведение животных следует правилам человеческого общения.

Список литературы

Абелл, Ф., Ф. Хаппе и У. Фрит (2000). Разве треугольники обманывают? Приписывание психических состояний анимированным формам при нормальном и ненормальном развитии. J. Cognit. Dev. 15, 1–16. DOI: 10.1016 / S0885-2014 (00) 00014-9

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Айренти, Г. (2010). Возможна ли натуралистическая теория коммуникации? Cognit. Syst. Res. 11, 165–180. DOI: 10.1016 / j.cogsys.2009.03.002

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Аиренти, Г.(2015b). Когнитивные основы антропоморфизма: от родства к эмпатии. Внутр. J. Soc. Робот. 7, 117–127. DOI: 10.1007 / s12369-014-0263-x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Айренти, Г. (2017). «Прагматическое развитие» / Под ред. Исследования в области клинической прагматики , изд. Л. Каммингс (Cham: Springer-Verlag), 3–28. DOI: 10.1007 / 978-3-319-47489-2_1

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Айренти, Г., Бара, Б. Г., и Коломбетти, М.(1993). Беседа и поведенческие игры в прагматике диалога. Cognit. Sci. 17, 197–256. DOI: 10.1207 / s15516709cog1702_2

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Эндрюс, К. (2015). Животный разум: философия познания животных. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Рутледж.

Google Scholar

Берри, Д. С., Спрингер, К. (1993). Структура, движение и восприятие дошкольниками социальной причинности. Ecol. Psychol. 5, 273–283.DOI: 10.1207 / s15326969eco0504_1

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Капораэль, Л. Р., и Хейес, К. М. (1997). «Зачем антропоморфизируются? Народная психология и другие истории », в Anthropomorphism, Anecdotes, and Animals , ред. Р. У. Митчелл, Н. С. Томпсон и Х. Л. Майлз (Олбани, штат Нью-Йорк: SUNY Press), 59–73.

Google Scholar

Кэри, С. (1985). Концептуальные изменения в детстве. Кембридж, Массачусетс: MIT Press.

Google Scholar

Коуэлл, Дж.М., Десети Дж. (2015). Неврология имплицитной моральной оценки и ее связь с щедростью в раннем детстве. Curr. Биол. 25, 93–97. DOI: 10.1016 / j.cub.2014.11.002

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Дассер В., Ульбек И. и Премак Д. (1989). Восприятие намерения. Science 243, 365–367. DOI: 10.1126 / science.2911746

CrossRef Полный текст | Google Scholar

ДеЛоаш, Дж. С., Пикард, М. Б., Лобуэ, В. (2011). «Как маленькие дети думают о животных», в Как животные влияют на нас: изучение влияния взаимодействия человека и животного на развитие ребенка и здоровье человека, , ред. П. Маккардл, С. МакКьюн, Дж. А. Гриффин и В. Махолмс ( Вашингтон, округ Колумбия: Американская психологическая ассоциация), 85–99. DOI: 10.1037 / 12301-004

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Эдди Т. Дж., Гэллап Г. Г. и Повинелли Д. Дж. (1993). Приписывание когнитивных состояний животным: антропоморфизм в сравнительной перспективе. J. Soc. Вып. , 49, 87–101. DOI: 10.1111 / j.1540-4560.1993.tb00910.x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Фидлер М., Лайт П. и Косталл А. (1996). Психологическое описание поведения собак: владельцы домашних животных и не владельцы. Anthrozoös 9, 196–200. DOI: 10.2752 / 089279396787001356

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ганеа П. А., Кэнфилд К. Ф., Гафари К. С. и Чжоу Т. (2014). Говорят ли кавалеры? Влияние антропоморфных книг на знания детей о животных. Фронт. Psychol. 5: 283. DOI: 10.3389 / fpsyg.2014.00283

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Гердтс, М. С. (2016). (Не) настоящие животные: антропоморфизм и ранние знания о животных. Child Dev. Перспектива. 10, 10–14. DOI: 10.1111 / cdep.12153

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Гергей Г., Надасди З., Чибра Г. и Биро С. (1995). Принятие намеренной позы в возрасте 12 месяцев. Познание 56, 165–193.DOI: 10.1016 / 0010-0277 (95) 00661-H

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Джерсоу, Н. Л., Холл, Э. Л., и Худ, Б. (2015). Дети приписывают игрушкам умственную жизнь, когда они эмоционально привязаны к ним. Cognit. Dev. 34, 28–38. DOI: 10.1016 / j.cogdev.2014.12.002

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Гатри, С. Э. (1993). Лица в облаках. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

Google Scholar

Гатри, С.Э. (2002). «Анимизм животных: эволюционные корни религиозного познания», в Современные подходы в когнитивной науке о религии , ред. И. Пюйсяйнен и В. Анттонен (Лондон: Континуум), 38–76.

Google Scholar

Хэмлин, Дж. К. (2015). Аргументы в пользу социальной оценки довербальных младенцев: пристальное внимание к своей цели приводит к тому, что младенцы предпочитают Помощников перед Хиндерерами в парадигме холма. Фронт. Psychol. 5: 1563. DOI: 10.3389 / fpsyg.2014.01563

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хэмлин, Дж.К., Винн К. и Блум П. (2012a). «Тонкая социальная оценка: ассоциации не учитываются. В ответ на статьи Шарфа Д., Имута К., Коломбо М. и Хейн Х. (2012). Золотое правило или соответствие валентности? Методологические проблемы. Proc. Natl. Акад. Sci U.S.A. 109: E1427. DOI: 10.1073 / pnas.1204712109

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хэмлин, Дж. К., Винн, К., Блум, П. (2012b). Случай для социальной оценки младенцев. Ответ на Шарф Д., Имута К., Коломбо, М., и Хейн, Х. (2012). Социальная оценка или простая ассоциация? Простые ассоциации могут объяснить нравственное мышление младенцев. PLoS One 7: e42698. DOI: 10.1371 / journal.pone.0042698

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Харрис, П. Л. (2000). Работа воображения. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Wiley-Blackwell.

Google Scholar

Хайдер Ф. и Зиммель М. (1944). Экспериментальное исследование кажущегося поведения. Am. J. Psychol. 57, 243–259. DOI: 10.2307 / 1416950

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Херрманн П., Ваксман С. Р. и Медин Д. Л. (2010). Антропоцентризм — не первый шаг в рассуждении детей о мире природы. Proc. Natl. Акад. Sci. США 107, 9979–9984. DOI: 10.1073 / pnas.1004440107

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Горовиц, А. К., Бекофф, М. (2007). Натурализация антропоморфизма: поведенческие подсказки к гуманизации животных. Anthrozoös 20, 23–35. DOI: 10.2752 / 089279307780216650

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кислер, С., Ли, С., и Крамер, А. (2007). Эффекты взаимоотношений в психологических объяснениях нечеловеческого поведения. Anthrozoös 19, 335–352. DOI: 10.2752 / 089279306785415448

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Клин, А. (2000). Приписывание социального значения неоднозначным визуальным стимулам при высокофункциональном аутизме и синдроме Аспергера: задача социальной атрибуции. J. Child Psychol. Психиатрия 41, 831–846. DOI: 10.1111 / 1469-7610.00671

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ларсен, Н.Э., Ли, К., и Ганеа, П.А. (2018). Способствуют ли сборники рассказов с антропоморфными персонажами животных просоциальному поведению маленьких детей? Dev. Sci. 21: e12590. DOI: 10.1111 / desc.12590

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Лесли А. (2002). «Пересмотр притворства и репрезентации», в «Репрезентация, память и развитие», , ред.Л. Штейн, П. Дж. Бауэр и М. Рабиновиц (Махва, Нью-Джерси: Lawrence Erlbaum Associates), 103–114.

Google Scholar

Лишковски, У., Браун, П., Каллаган, Т., Такада, А., и Де Вос, К. (2012). Прелингвистический жестовой универсум человеческого общения. Cognit. Sci. 36, 698–713. DOI: 10.1111 / j.1551-6709.2011.01228.x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ма, Л., и Лиллард, А. С. (2006). Где настоящий сыр? Способность маленьких детей различать реальные и воображаемые действия. Child Dev. 77, 1762–1777. DOI: 10.1111 / j.1467-8624.2006.00972.x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Маркова, Г., Легерсти, М. (2015). Роль материнского поведения в притворстве детей второго года жизни. Cognit. Dev. 34, 3–15. DOI: 10.1016 / j.cogdev.2014.12.011

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Мартенс П., Эндерс-Слегерс М.-Дж. и Уокер Дж. К. (2016). Эмоциональная жизнь домашних животных: привязанность и субъективные претензии владельцев кошек и собак. Anthrozoös 29, 73–88. DOI: 10.1080 / 08927936.2015.1075299

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Медин, Д., Ваксман, С., Вудринг, Дж., И Вашинаваток, К. (2010). Ориентация на человека не является универсальной чертой рассуждений маленьких детей: культура и опыт имеют значение при рассуждении о биологических объектах. Cognit. Dev. 25, 197–207. DOI: 10.1016 / j.cogdev.2010.02.001

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Мишотт, А.(1946/1963). Восприятие причинности. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Основные книги.

Google Scholar

Молина, М., Ван де Валле, Г. А., Кондри, К., и Спелке, Э. С. (2004). Различие между живым и неодушевленным в младенчестве: развитие чувствительности к ограничениям человеческих действий. J. Cognit. Dev. 5, 399–426. DOI: 10.1207 / s15327647jcd0504_1

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Монтгомери Д. Э. и Монтгомери Д. А. (1999). Влияние движения и результата на атрибуцию намерений маленькими детьми. Br. J. Dev. Psychol. 17, 245–261. DOI: 10.1348 / 026151099165258

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Мори, М. (1970). Жуткая долина. Energy 7, 33–35.

Google Scholar

Моррис П., Лесли С. и Найт С. (2012). Вера в разум животных: влияет ли знакомство с животными на представления об эмоциях животных? Soc. Anim. 20, 211–224. DOI: 10.1163 / 15685306-12341234

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ньюсон, Дж.(1979). «Рост общего понимания между младенцем и опекуном», в Перед выступлением , изд. М. Буллова (Кембридж: издательство Кембриджского университета), 207–222.

Google Scholar

Найбор, Т., Кон, К., Норманд, М., и Шлингер, Х. (2017). Стабильность предпочтения младенцев просоциальных других: значение для исследований, основанных на парадигмах единственного выбора. PLoS One 12: e0178818. DOI: 10.1371 / journal.pone.0178818

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Оатли, К., и Юилл, Н. (1985). Восприятие личных и межличностных действий в мультфильме. Br. J. Soc. Psychol. 24, 115–124. DOI: 10.1111 / j.2044-8309.1985.tb00670.x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Панксепп Дж., Бивен Л. (2012). Археология разума: нейроэволюционные истоки человеческих эмоций. Нью-Йорк, Нью-Йорк: WW Norton & Company.

Google Scholar

Пиаже, Дж. (1928). Logique génétique et sociologie. Ред.Филос. France l’Étranger 53, 167–205.

Google Scholar

Пиаже, Ж. (1926/1929). Детское представление о мире. Лондон: Рутледж и Кеган Пол.

Google Scholar

Подбершек, А. Л. (2009). Что можно погладить и поесть: содержание и потребление собак и кошек в Южной Корее. J. Soc. Выпуски 65, 615–632. DOI: 10.1111 / j.1540-4560.2009.01616.x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ричерт Р.А., Шаубер, А. Б., Хоффман, Р. Э., и Тейлор, М. (2009). Учимся у фантастических и реальных персонажей в дошкольном и детском саду. J. Cognit. Dev. 10, 41–66. DOI: 10.1080 / 15248370

6594

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Рут-Бернштейн, М., Дуглас, Л., Смит, А., и Вериссимо, Д. (2013). Антропоморфизированные виды как инструменты сохранения: полезность вне просоциальных, умных и страдающих видов. Biodivers. Консерв. 22, 1577–1589.DOI: 10.1007 / s10531-013-0494-4

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Сальвадори, Э., Блацекова, Т., Волейн, А., Карап, З., Татоне, Д., Маскаро, О., и Чибра, Г. (2015). Исследование силы предпочтения младенцев помощников по сравнению с препятствующими: две попытки репликации Хэмлина и Винна (2011). PLoS One 10: e0140570. DOI: 10.1371 / journal.pone.0140570

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Шарф, Д., Имута, К., Коломбо, М., и Хейн, Х. (2012a). Золотое правило или соответствие валентности? Методологические проблемы в Hamlin et al. Proc. Natl. Акад. Sci. США 109: E1426. DOI: 10.1073 / pnas.1204123109

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Шарф, Д., Имута, К., Коломбо, М., и Хейн, Х. (2012b). Социальная оценка или простая ассоциация? Простые ассоциации могут объяснить нравственное мышление младенцев. PLoS One 7: e42698. DOI: 10.1371 / journal.pone.0042698

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Шолль, Б.Дж. И Гао Т. (2013). «Восприятие одушевленности и интенциональности: визуальная обработка или суждение более высокого уровня?» В Social Perception: Detection and Interpretation of Animacy, Agency, and Intention , edds M. D. Rutherford и V. A. Kuhlmeier (Cambridge: MIT Press), 197–230. DOI: 10.7551 / mitpress / 9780262019279.003.0009

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Шолль, Б. Дж., И Тремуле, П. Д. (2000). Перцептивная причинность и одушевленность. Trends Cognit. Sci. 4, 299–309.DOI: 10.1016 / S1364-6613 (00) 01506-0

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Серпелл, Дж. А. (2009). Завести наших собак и поесть их: почему животные — это социальная проблема. J. Soc. Вып. 65, 633–644. DOI: 10.1111 / j.1540-4560.2009.01617.x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Севери, К. (2018). Capturing Imagination. Предложение к антропологии мысли. Чикаго, Иллинойс: Издательство Чикагского университета.

Google Scholar

Снеддон, Л.У., Элвуд Р. В., Адамо С. А. и Лич М. С. (2014). Определение и оценка боли животных. Anim. Behav. 97, 201–212. DOI: 10.1016 / j.anbehav.2014.09.007

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Спрингер, К., Мейер, Дж. А., и Берри, Д. С. (1996). Невербальные основы социального восприятия: изменение чувствительности к паттернам движения, которые раскрывают межличностные события, в процессе развития. J. Не глагол. Behav. 20, 199–211. DOI: 10.1007 / BF02248673

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Штерн, Д.Н. (1985/2000). Межличностный мир младенца: взгляд из психоанализа и психологии развития , 2-е изд. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: основные книги.

Google Scholar

Trevarthen, C. (1980). «Основы интерсубъективности: развитие межличностного и кооперативного понимания», в Социальные основы языка и мысли: Очерки в честь Джерома Брунера , изд. Д. Олсон (Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: В. В. Нортон), 316–342.

Google Scholar

Trevarthen, C.(1998). «Концепция и основы детской интерсубъективности», в Интерсубъективная коммуникация и эмоции в раннем онтогенезе, , изд. С. Бротен (Кембридж: издательство Кембриджского университета), 15–46.

Google Scholar

Уркиса-Хаас, Э. Г., и Котршал, К. (2015). Разум, стоящий за антропоморфным мышлением: приписывание психических состояний другим видам. Anim. Behav. 109, 167–176. DOI: 10.1016 / j.anbehav.2015.08.011

CrossRef Полный текст | Google Scholar

ван Бюрен, Б., Удденберг, С., Шолль, Б. Дж. (2016). Автоматичность восприятия анимации: целенаправленное движение в простых формах влияет на зрительно-моторное поведение, даже если задача не имеет значения. Психон. Бык. Rev. 23, 797–802. DOI: 10.3758 / s13423-015-0966-5

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ван де Вондервурт, Дж. У., и Хэмлин, К. Дж. (2016). Доказательства интуитивной морали: довербальные младенцы дают социоморальные оценки. Child Dev. Перспектива. 10, 143–148. DOI: 10.1111 / cdep.12175

CrossRef Полный текст | Google Scholar

фон Икскюлл, Й. (1934/1992). Прогулка по мирам животных и людей: иллюстрированная книга невидимых миров. Semiotica 89, 319–391. DOI: 10.1515 / semi.1992.89.4.319

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Уэйц, А., Качиоппо, Дж., И Эпли, Н. (2010). Кто видит человека? Устойчивость и важность индивидуальных различий в антропоморфизме. Перспектива.Psychol. Sci. 5, 219–232. DOI: 10.1177 / 1745691610369336

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Веллман, Х. М. (1990). Детская теория разума. Кембридж: MIT Press.

Google Scholar

Уилкинс, А., М., МакКрэй, Л.С., и Макбрайд, Э.А. (2015). Факторы, влияющие на приписывание человеческих эмоций животным. Anthrozoös 28, 357–369. DOI: 10.1080 / 08927936.2015.1052270

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Вулли, Дж.Д., и Веллман, Х. М. (1990). Понимание детьми реальности, нереальности и внешнего вида. Child Dev. 61, 946–961. DOI: 10.2307 / 1130867

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Винн К., Блум П. (2013). «Моральный младенец», в Справочник по нравственному развитию , 2-е изд., Ред. М. Киллен и Дж. Сметана (Нью-Йорк, Нью-Йорк: Тейлор и Фрэнсис), 435–453.

Google Scholar

Антропоморфизм | религия | Britannica

Антропоморфизм , интерпретация нечеловеческих вещей или событий с точки зрения человеческих характеристик, например, когда человек чувствует злобу в компьютере или слышит человеческие голоса на ветру.Произведенный от греческих anthropos («человек») и morphe («форма»), этот термин впервые был использован для обозначения приписывания человеческих физических или умственных качеств божествам. Однако к середине XIX века он приобрел второе, более широкое значение явления, происходящего не только в религии, но и во всех областях человеческой мысли и деятельности, включая повседневную жизнь, искусство и даже науку. Антропоморфизм может возникать сознательно или бессознательно. Большинство ученых со времен английского философа Фрэнсиса Бэкона (1561–1626) согласились с тем, что тенденция к антропоморфизации препятствует пониманию мира, но она глубоко укоренилась и устойчива.

Люди во всех культурах приписывали божествам человеческие качества, часто включая ревность, гордость и любовь. Считается, что даже божества в животной форме или вообще без физической формы понимают молитвы и другое символическое общение. Самый ранний известный комментатор антропоморфизма, греческий поэт и религиозный мыслитель Ксенофан ( c. 560– c. 478 до н. Э.), Критиковал тенденцию воспринимать богов в человеческих терминах, а более поздние теологи стремились уменьшить антропоморфизм в религия.Однако большинство современных теологов признают, что антропоморфизм нельзя устранить, не уничтожив саму религию, потому что объекты религиозного поклонения должны иметь черты, с которыми люди могут иметь отношение. Например, язык, который широко считается человеческой характеристикой, также должен присутствовать в божествах, если люди хотят им молиться.

Подробнее по этой теме

религиозная символика и иконография: антропоморфные мотивы

Объект, который обычно изображается на религиозных картинах или скульптурах, является антропоморфным (человеческим) изображением.Человечество …

Нерелигиозный антропоморфизм также проявляется во всем мире. На протяжении всей истории люди сообщали, что видели человеческие черты на рельефе, облаках и деревьях. Художники повсюду изображали такие природные явления, как Солнце и Луна, имеющими лица и пол. В литературе и графике такое изображение часто называют персонификацией, особенно когда предметом является абстракция, такая как Смерть или Свобода. Антропоморфизм в науке широко критикуется, но не редкость.Например, первооткрыватели пульсара сначала приняли его обычные радиосигналы за послания из космоса, а Чарльз Дарвин (1809–1882), английский естествоиспытатель, разработавший теорию эволюции, описал Природу как постоянно стремящуюся улучшить свои создания.

Традиционные объяснения того, почему люди антропоморфизируются, можно разделить на два типа. Одна точка зрения, которой придерживается, в частности, шотландский философ Дэвид Хьюм (1711–1776), заключается в том, что это делается по интеллектуальной причине: чтобы объяснить незнакомый и таинственный мир с помощью модели, которую люди знают лучше всего, а именно самих себя.У этого рассказа есть свои достоинства, но оно не может объяснить, почему люди антропоморфизируют знакомые объекты, такие как домашние животные и домашняя утварь, или почему люди спонтанно видят лица в случайном порядке. Второе объяснение, данное Зигмундом Фрейдом (1856–1939) и другими, состоит в том, что люди антропоморфизируются по эмоциональной причине: чтобы враждебный или безразличный мир казался более знакомым и, следовательно, менее опасным. Это тоже имеет свои достоинства, но не объясняет, почему люди антропоморфизируются таким образом, чтобы пугать их, например, когда они слышат, как ветер хлопает дверью, и думают, что это злоумышленник.

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишитесь сейчас

Третье и более общее объяснение состоит в том, что антропоморфизм является результатом неопределенности восприятия и практической необходимости различать людей, человеческие послания и человеческие следы в хронически неоднозначном мире. Поскольку каждое ощущение может иметь любую из различных причин, восприятие (а вместе с ним и познание) — это интерпретация и, следовательно, выбор среди возможностей. Как сказал историк и психолог искусства Эрнст Гомбрих (1909–2001), восприятие — это ставка.Те ставки, которые потенциально дают наиболее важную информацию, являются наиболее ценными, а самая важная информация обычно касается других людей. Таким образом, люди предрасположены воспринимать формы, звуки и другие вещи и события в терминах человеческой формы или действия как в бессознательном, так и в сознательном мышлении, которое оно порождает.

Абстракция и распознавание образов, включая аналогии и метафоры, лежат в основе большей части человеческой мысли. Они позволяют людям воспринимать (среди прочего) элементы человеческой формы или поведения даже там, где люди не видят целого, например, когда они видят изображение «человека на Луне».«То, что видят люди, также определяется контекстом, включая культуру, так что, например, люди в некоторых частях мира вместо этого видят« женщину на Луне ».

Когда интерпретация чего-либо как человеческого или человекоподобного заменяется интерпретацией этого как нечеловеческого, более ранняя интерпретация может быть понята как антропоморфизм. Например, люди могут сначала увидеть угрожающую фигуру в переулке, но позже поймут, что эта «фигура» — это мусорный бак. Согласно любому из трех объяснений, рассмотренных выше, антропоморфизм можно охарактеризовать как категорию интерпретаций, ретроспективно рассматриваемых как ошибочные.

Антропоморфизм: вопрос о том, сколько людей и животных разделяет | Поведение животных

Люди давно пытались изобразить мир природы как отражение нас самих, от называть штормам такие имена, как Десмонд или Катрина, до надевания стильной синей одежды на Дональда Дака и Кролика Питера. Но наука о том, сколько людей на самом деле делят с другими животными, все еще остро оспаривается.

Широко распространенный образ кенгуру-самца, держащего голову умирающей самки перед ее Джоуи, сразу же стал трогательным проявлением сумчатого горя, прежде чем несколько ученых отметили, что интересы кенгуру, вероятно, были немного больше. плотские, чем сначала думали.

Этот вид антропоморфизма, конечно, не нов — некоторые из старейших известных божеств сочетают в себе человека и животное, — но только после описания Чарльзом Дарвином радости и любви между животными возникли споры о том, придерживаются ли люди исключительности. определенные черты характера.

Животные, такие как обезьяны и вороны, были замечены с инструментами, которые ранее считались заповедником людей. 44-летняя горилла по имени Коко имеет словарный запас трехлетнего ребенка после того, как выучила 1000 слов американского языка жестов.Она назвала себя «королевой» — свидетельство того, утверждает ее старший смотритель, что она понимает свой статус знаменитости.

Но многие ученые все еще стремятся провести резкие различия между людьми и другими животными. Некоторые предупреждают, что антропоморфизм, который сейчас регулярно демонстрируется через онлайн-публикацию видеороликов о истериках панд или смеющихся орангутанах, может быть вредным.

«Похоже, Интернет был создан для антропоморфизации животных», — сказала Холли Дансворт, антрополог из Университета Род-Айленда.«Люди — не единственные животные, способные образовывать прочные связи, но сказать, что кенгуру даже знал, что другой кенгуру умирает, выходит за рамки всего, что мы знаем. Никто не показал, что животные понимают, что такое смерть или откуда берутся дети. Нельзя сказать, что они думают так абстрактно ».

Хотя Коко удивительно владеет языком, ему не хватает нюансов и сложности того, как люди общаются друг с другом. По словам Дансворта, между «сигналами» и пониманием и расширением идей и абстрактных концепций есть ключевое различие.

«Другие животные более сложны, чем чисто инстинктивные, но меня очень устраивает объяснение, что им не нужны абстрактные рассуждения, чтобы выполнять такое сложное поведение», — сказала она. «Мы можем объяснить поведение отдельно от того, как думают люди».

Бессознательная вера в то, что медведи, лошади и дельфины обладают человеческими желаниями и мыслями, облеченными в странные костюмы, может быть вредной для детей, утверждают некоторые психологи.

В прошлом году Патрисия Ганеа, психолог из Университета Торонто, провела серию экспериментов с детьми от трех до пяти лет, в которых им давали информацию о животных в прямой фактической форме, а затем в более фантастической антропоморфной форме.

Она обнаружила, что дети, вероятно, приписывали человеческие характеристики другим животным и с меньшей вероятностью сохраняли фактическую информацию о них, когда им говорили, что они прожили свою жизнь как пушистые люди.

«Антропоморфизм может привести к неточному пониманию биологических процессов». Фотография: AP

. Ганеа сказал, что приписывание человеческих намерений и убеждений является «очень естественным способом объяснения определенного поведения животных» и может быть полезно для создания сочувствия к животным, с которыми плохо обращаются. .Но она добавляет, что есть и обратная сторона.

«Антропоморфизм может привести к неточному пониманию биологических процессов в мире природы», — сказала она. «Это также может привести к ненадлежащему поведению по отношению к диким животным, например, к попытке взять дикое животное в качестве« домашнего питомца »или неверному толкованию действий дикого животного».

Распространенное изображение животных в детских развлечениях, вероятно, усилит эту идею, сказал Ганеа.

«Джимини Сверчок — это голос совести, а не точное описание поведения насекомых», — сказала она.«Но да, изображения людей, подобных животным, в средствах массовой информации, вероятно, увеличат тенденцию к антропоморфизации мира природы».

Но из множества экспериментов ясно, что некоторые животные ближе к «людям», чем другие. В ходе испытаний обезьяны отказались от еды, чтобы поесть старшие или более слабые члены клана. Шимпанзе по имени Сантино продемонстрировал замечательную способность планировать наперед — и затаить обиды — спокойно собирая и пряча груды камней, готовых бросить на посетителей, которые таращатся на него в его вольере в зоопарке в Швеции.

Сантино, шимпанзе, бросающий камни, наблюдает за группой посетителей в зоопарке Фурувик в Швеции. Фотография: Neurology / AP

Это не только приматы. Ученые собрали доказательства того, что слоны жертвуют своим благополучием ради блага всей группы и оплакивают своих мертвецов. Молодые слоны, потерявшие родителей из-за браконьеров, страдают посттравматическим стрессовым расстройством: они громко и необычно трубят по ночам и проявляют другие признаки возбуждения. Картирование мозга нескольких разных видов показывает, что у них общие нейроны, аналогичные человеческим, которые обрабатывают социальную информацию и сочувствие.

«Категорически неправильно говорить, что у животных нет мыслей и эмоций, так же как неправильно говорить, что они полностью такие же, как мы», — сказал Карл Сафина, биолог и автор книги под названием Beyond Words: What Animals «Думай и чувствуй», в которой утверждается, что насмешка над антропоморфизмом рискует подорвать наше сочувствие к видам, которые мы помогаем уничтожить, с невиданной скоростью со времен динозавров.

«У человекообразных обезьян большой мозг и сложная социальная жизнь, волки живут организованными семьями.Но у сельди нет социальной структуры. Поэтому нельзя сказать, что все животные одинаковы.

«Но люди — яркий пример всего. Мы одновременно и самое сострадательное, и самое жестокое животное, самое дружелюбное и разрушительное, мы испытываем больше всего горя и причиняем больше всего горя. У нас сложный случай ».

Идея о том, что кенгуру держится за голову другого человека, чтобы попрощаться перед смертью, «переборщила», сказала Сафина, но неверно отвергать любое понятие понимания или даже потери.

«Справедливо сказать, что у многих животных более богатая социальная жизнь и более богатая палитра стратегических способностей, чем мы думаем», — сказал он. «Мы должны лучше познакомиться с животными, с которыми живем в мире. Хотя бы потому, что они такие красивые и такие интересные ».

Видеть человека в растениях, домашних животных и имуществе

Вам жалко эти цветы? Если вам их действительно жалко, то почему вам их жалко? Это просто цветы, у них нет чувств! Вам их жалко, потому что вы антропоморфизируете!

Антропоморфизм — это приписывание человеческих качеств и внутренних состояний нечеловеческим сущностям, таким как предметы, растения, животные и даже погода! Это установленный компонент человеческого познания.Дети начинают антропоморфизоваться в возрасте двух лет во время ролевой игры. Примеры антропоморфизма очевидны на протяжении всей истории и разных культур. Например, в рассказывании историй — Снеговик Морозный, Винни-Пух, Паровозик Томас, а также в таких практиках, как присвоение яростным ураганам человеческих имен.

Но почему мы антропоморфизируемся?

Антрополог Стюарт Гатри предположил, что мы антропоморфизируемся, потому что для наших предков было бы опасно не делать этого.Хотя жалость к цветам никоим образом не принесет нам пользы, отсутствие подозрений на злой умысел за шелестящим кустом или бестелесными глазами в темноте сделало бы наших предков легкой мишенью для преследования врагов. Эта теория подтверждается наблюдениями о том, что впечатление от глаз и сигналы движения, такие как кажущееся реакционным или преднамеренное движение, автоматически побуждают нас к антропоморфизации.

Что касается антропоморфизации животных, Капораэль и Хейес предположили, что из-за общего поведения у определенных видов антропоморфизм может помочь нам понять и предсказать движения животных.Это подтверждается наблюдениями о том, что мы с большей вероятностью антропоморфизируем животных, которые более похожи на нас или знакомы нам. Например, мы антропоморфизируем позвоночных в гораздо большей степени, чем беспозвоночных, а владельцы домашних животных антропоморфизируют собак гораздо легче, чем владельцы, не являющиеся домашними животными.
Итак, что происходит в мозге, когда мы антропоморфизируемся?

Исследователи обнаружили, что части мозга, активируемые антропоморфизацией, принадлежат к той же системе мозга, известной как социальная сеть мозга, которую мы используем для вывода мыслей, эмоций и внутренних состояний других людей.

Было показано, что, когда люди приписывают объектам человеческие предрасположенности, они активируют верхнюю височную борозду и миндалевидное тело. Исследователи также сравнили активность мозга людей при просмотре изображений мимик человека, обезьяны и собаки. Они обнаружили, что при вынесении суждений об эмоциях всех трех использовались одни и те же области мозга! К ним относятся верхняя височная борозда, медиальная префронтальная кора и латеральная орбитофронтальная кора.

Эти данные о том, что мы используем ту же социальную сеть мозга для восприятия мыслей и намерений у объектов и животных, что и для других людей, имеют важные последствия для нашего понимания того, как мы интерпретируем наш окружающий мир и взаимодействуем с ним, и дают представление о том, как и почему строим эмоциональные отношения с любимыми домашними животными и имуществом!

Антропоморфизм также подчеркивает моральные и этические соображения общества.Например, наше отношение к правам животных. Мы массово выращиваем и забиваем животных, которых мы считаем менее умными или неспособными чувствовать, в то время как мы балуем других как домашних животных. Мы с радостью истребляем насекомых, но у нас есть бесчисленные основы для сохранения дикой природы позвоночных.

Еще одно этическое соображение касается разработки социальных роботов и искусственного интеллекта. Оба они специально разработаны, чтобы побудить людей к антропоморфизации, поскольку это заставит их воспринимать робота или ИИ как реалистичное социальное присутствие с внутренним разумом.Этический вопрос заключается в том, можно ли позволять пользователям верить в иллюзию взаимных социальных отношений, которые они могут ошибочно описать как отношения взаимной любви и заботы.

Использование антропоморфных подсказок в этих областях необходимо тщательно контролировать, а его последствия полностью учитывать.

Еще многое предстоит узнать о нейронных механизмах, лежащих в основе различных типов антропоморфизма, и многое предстоит узнать из изучения антропоморфизма о том, как мы воспринимаем окружающий мир и взаимодействуем с ним.

Антропоморфизм: определение и примеры | LiteraryTerms

I. Что такое антропоморфизм?

Антропоморфизм (произносится как анн-бросок-по-морф-изм) — это придание человеческих черт или атрибутов животным, неодушевленным предметам или другим нечеловеческим вещам. Оно происходит от греческих слов anthropo (человек) и morph (форма).

Это могло быть очень очевидно: например, скала в форме человека будет считаться антропоморфной.Но антропоморфизм обычно фигуральнее этого.

II. Примеры антропоморфизма

Пример 1

Антропоморфизм также может быть ошибкой . Например, некоторые люди думают, что орлы и другие хищные птицы выглядят сердитыми. Но, конечно, это просто из-за формы их глаз. У птиц другое выражение лица, чем у людей, поэтому ошибочно смотреть в глаза орлу и делать вывод, что он злится — это , антропоморфизирующий птицу.

Пример 2

Целую организацию можно было бы описать с помощью антропоморфной аналогии или метафоры, если бы ее различные члены рассматривались как части тела. Например, мозг организации будет ее лидером; мускул был бы крепким прихвостнем; а глаза и уши станут шпионской сетью организации. (Это было бы аналогией, если бы были явные «сравнивающие» слова — в противном случае это было бы метафорой.)

Пример 3

Иногда мы антропоморфизируем части нашего собственного тела.Например, обычное выражение «слушай свое сердце» предполагает, что сердце говорит с нами, что, конечно, не буквально . Точно так же люди описывают разговоры между головой и сердцем, что является примером антропоморфизации (или персонификации) эти два органа.

III. Типы антропоморфизма

а. Буквальный антропоморфизм

Самая простая форма антропоморфизма — это когда что-то буквально принимает форму человека или буквально изображается как действующий человек.Мультяшное животное, которое носит одежду, является примером буквального антропоморфизма. Точно так же животные, играющие на пианино или деревья, разговаривающие друг с другом, могут быть примерами буквального антропоморфизма.

г. Метафорический антропоморфизм (персонификация)

Персонификация — популярный литературный прием, в котором неодушевленный предмет описывается так, как если бы это был человек. Это одна из форм антропоморфизма, а также форма метафоры. (Чтобы узнать больше об этих концепциях, посетите страницы по аналогии, метафоре и подобию.) Примеры персонификации:

  • Ветер завыл .
  • Спокойная вода скрывает множество тайн.
  • Маленький городок ютился на выступающей скале.

Подчеркнутые слова — это все, что делают человек , поэтому они используются в этих предложениях метафорически, и поэтому предложения являются примерами персонификации.

г. Антропоморфная аналогия

Используя антропоморфную аналогию, вы говорите, что нечто в некотором роде похоже на человека.Это отличается от персонификации наличием , сравнивающего язык — таких слов, как «как» или «подобное». Сравнивая что-либо с человеком, вы сможете более четко проиллюстрировать его качества или поведение или ускользнуть от темы абстрактной идеи. (Подробнее об этих концепциях см. На страницах по аналогии, метафоре и сравнению.)

г. Символический антропоморфизм

Это когда человеческий (или человекоподобный) персонаж символически заменяет что-то еще.В отличие от персонификации, это не просто метафора — это расширенный символ, отражающий суть персонажа. Например, греческий бог Посейдон является антропоморфным (созданным человеком) символом моря, и точно так же Эол является антропоморфным символом ветра. Итак, предложение «завыл ветер» — это олицетворение; если есть настоящий символ , заменяющий ветер, например Эол, то это не персонификация, а символический антропоморфизм.Многие теологи и религиоведы утверждают, что Бог христианства, иудаизма и ислама является антропоморфным символом доброжелательности, сострадания или превосходства.

IV. Важность антропоморфизма

Люди запрограммированы понимать человеческое поведение и реагировать на него определенным образом — как правило, мы реагируем на антропоморфизм интуитивно и эмоционально. Писатели могут воспользоваться этим, используя антропоморфизм в своих описаниях и сравнениях.Подумайте, насколько могущественен ваш мысленный образ, если автор описывает «злую, жестокую бурю», а не просто «сильную бурю».

Антропоморфизм также может сделать рассказ более доступным для детей. Никто не знает, почему, но дети обычно любят видеть животных, а неодушевленные предметы (например, машины или кухонные принадлежности) ведут себя как люди. Возможно, дело в том, что такой антропоморфизм делает историю более образной и причудливой.

Антропоморфные аналогии также могут помочь сделать абстрактную мысль более конкретной.Например, в дискуссиях о внешней политике люди часто говорят о поведении целых стран, как если бы эти страны были отдельными людьми. Мы можем говорить о «дружбе» между двумя странами или о необходимости «наказать» одну страну за агрессию или «издевательства» над другой. Очевидно, что эти метафоры / аналогии немного искажают реальность ситуации, но они упрощают ее таким образом, чтобы облегчить понимание.

V. Примеры Антропоморфизм в литературе

Пример 1

Скотный двор часто описывают как антропоморфную сказку, поскольку свиньи и другие сельскохозяйственные животные перенимают человеческое поведение, такое как политические дебаты и, в конце концов, спят в кроватях.Однако в некотором смысле эта история — противоположность антропоморфизма! Поскольку каждое животное является символом настоящего человека или социальной группы (Снежок = Лев Троцкий, Боксер = рабочий класс и т. Д.), Это действительно пример придания человеку формы животного, а не наоборот! Тем не менее, животные, говорящие на человеческом языке, — это буквальный антропоморфизм , поэтому разумно, что люди говорят о Animal Farm таким образом — это просто более сложно, чем большинство других примеров.

Пример 2

Дж. Уэллса «» Остров доктора Моро «» — это безумный ученый, который буквально антропоморфизирует животных — он проводит экспериментальные операции на животных, чтобы сделать их более похожими на людей. В книге рассматриваются темы жестокости и прав животных, и делается попытка стереть грань между человеком и животным, и в то же время показано, что существуют определенные пределы для поисков доктора Моро: мы можем только сделать животных настолько похожими на самих себя, прежде чем они станут истинными. природа утверждает себя.

Пример 3

В книге Нила Геймана « Американские боги » используются бесчисленные символические антропоморфизмы. В романе все древние боги реальны, но вступили в конкуренцию с современными богами, которые представляют собой антропоморфные формы технологий, средств массовой информации и т. Д. Есть также боги из других эпох, например, представляющие железные дороги. Эти антропоморфные символы и отношения между ними позволяют Гейману сделать заявление о современной жизни и ценностях через его историю.

VI. Примеры Антропоморфизм в поп-культуре

Пример 1

Дроиды из «Звездных войн» олицетворяют различные формы антропоморфизма. C-3PO антропоморфен в буквальном смысле (он имеет форму человека), но по своим манерам и личности он гораздо более жесткий и роботизированный. R2-D2, с другой стороны, отдаленно не антропоморфен по своей форме — но его личность очень близка и человечна!

Пример 2

Басни и мультфильмы постоянно используют антропоморфизм.Например, в «Робин Гуде » Диснея все персонажи — животные, но они живут в замках, сражаются на мечах, носят одежду и во всем остальном действуют как люди. Все это примеры буквального антропоморфизма.

Пример 3

Время хватает вас за запястье, указывает, куда идти. (Green Day, Good Riddance )

Начальная лирика к этой мелодии Green Day антропоморфизирует время. В этом метафорическом антропоморфизме (персонификации) время изображается как несколько требовательный и властный лидер.У нас нет выбора в этом вопросе — мы должны просто следовать туда, куда указывает время. Это явно не буквальное утверждение, и, поскольку нет явного языка сравнения, оно должно быть метафорой, а не аналогией или сравнением.

Связанные термины

Метафора против сравнения / аналогия

Антропоморфизм часто подпадает под общий заголовок либо метафоры, либо сравнения / аналогии. Эти два устройства очень похожи, но одно использует язык сравнения, а другое — нет.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *