С точки зрения диалектического материализма законы диалектики: Диалектический материализм — Dialectical materialism

С точки зрения диалектического материализма, законы диалектики

а) есть теоретические конструкции, не обнаруживающие себя в объективной реальности

б) реализуются только в живой природе

в) отражают саморазвитие абсолютного духа

г) имеют универсальный характер

  1. Сведение высших форм движения к низшим ведет к

а) абстракционизму

б) механицизму

в) солипсизму

г) нигилизму

  1. Социоцентрическая установка в определении сущности человека разделялась…

а) Сорокиным

б) Марксом

в) Контом

г) Фрейдом

д) Соловьевым

  1. Признание независимого существования биологического и социального в человеке характеризуется как

а) кентавризм

б) психофизический параллелизм

в) субстанциализм

г) трансцендентализм

  1. Индивиды, не интегрированные полностью ни в одну культурную систему, представляют __ культуру

а) народную

б) маргинальную

в) элитарную

г) массовую

  1. Соотнести имена философов и выделяемые ими критерии истинности знания

  1. Юм

  2. Декарт

  3. Маркс, Энгельс

а) историческая практика

б) совокупность ощущений субъекта

в) ясность и самоочевидность идей

  1. Нет ничего в разуме, чего первоначально не было бы в чувствах – утверждают представители…

а) эмпиризма

б) агностицизма

в) сенсуализма

г) рационализма

  1. Основными характеристиками сознания являются

а) предметность

б) субъективность

в) противоречивость

г) активность

д) идеальность

  1. Определяя специфику научного знания, К. Поппер выдвинул принцип

а) унификации

б) фальсификации

в) кодификации

г) верификации

  1. Необходимым и предварительным условием решения всех глобальных проблем является

а) предотвращение 3 мировой войны

б) преодоление распространения опасных болезней

в) освоение ресурсов мирового океана

г) регулирование темпов роста народонаселения

  1. В западноевропейской философии первым философом, поставившим в центр своих размышлений человека, был

а) Сократ

б) Ф. Аквинский

в) Августин

г) Кант

  1. Представителями гуманистической линии в философии являются

а) Бердяев

б) Конт

в) Фрейд

г) Швейцер

д) Соловьев

  1. Вопросы «существует ли мир сам по себе или он существует от Бога? Что лежит в основе изменений, происходящих в мире? Каковы основные законы и движущие силы его развития?» относятся к…

а) онтологии

б) гносеологии

в) социальной философии

г) философской антропологии

  1. Русский философ, создатель философии Всеединства

а) Чернышевский

б) Соловьев

в) Бердяев

г) Плеханов

  1. В своей трактовке сущности человека экзистенциализм исходит из того, что…

а) существование человека предшествует его сущности

б) человек ответствен не только за себя, но и за других людей

в) поведение человека обусловлено природными факторами

г) причины поступков человека находятся в его социальном окружении

д)фундаментальной характеристикой человека является мышление

  1. Светская философия отказывается от поиска смысла жизни в…

а) служении людям

б) потустороннем мире

в) преобразовании себя и общества

г) самой жизни

  1. В регулировании поведения человека мораль опирается на

а) официально принятые письменные установления

б) гос. принуждение

в) достижения науки и техники

г) общественное мнение, устоявшиеся традиции и обычаи

  1. Утверждение существования 2 видов бытия – «мира идей» и «мира вещей» принадлежит

а) Пифагору

б) Протагору

в) Аристотелю

г) Платону

  1. Установите соответствие между концепциями истины и их основными положениями…

  1. когерентная теория истины

  2. корреспондентная теория истины

  3. прагматистская теория деятельности

а) истина есть соответствие знания объективной реальности

б) истина есть согласованность знания с более общей, охватывающей системой знания

в) истинность знания определяется через практическую полезность, эффективность, инструментальность

  1. Сферами психики человека по Фрейду являются…(выберите несколько вариантов)

а) Не-Я

б) Сверх-я

в) я

г) оно

Диалектический материализм — мировоззрение марксистско-ленинской партии

ДИАЛЕКТИЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛИЗМ — МИРОВОЗЗРЕНИЕ МАРКСИСТСКО-ЛЕНИНСКОЙ ПАРТИИ

В. П. ЧЕРТКОВ

Марксизм, по определению товарища Сталина, — это «наука о законах развития природы и общества, наука о революции угнетённых и эксплуатируемых масс, наука о победе социализма во всех странах, наука о строительстве коммунистического общества».

(И. В. Сталин, Марксизм и вопросы языкознания, Госполитиздат, 1952, стр. 54-55) Руководствуясь этой великой революционной наукой, Коммунистическая партия ясно определила пути борьбы трудящихся за освобождение от власти помещиков и капиталистов, привела рабочих и крестьян к победе над эксплуататорами, вывела советский народ на широкий и светлый путь коммунизма, сделала Советскую страну могущественной и непобедимой, превратила её в оплот мира во всём мире, в оплот демократии и социализма.

Диалектический материализм является единственно научным мировоззрением, составляет теоретический фундамент коммунизма.

В работе «О диалектическом и историческом материализме» И. В. Сталин дал следующее определение диалектического материализма:

«Диалектический материализм есть мировоззрение марксистско-ленинской партии. Оно называется диалектическим материализмом потому, что его подход к явлениям природы, его метод изучения явлений природы, его метод познания этих явлений является диалектическим, а его истолкование явлений природы, его понимание явлений природы, его теория — материалистической» (И. В. Сталин, Вопросы ленинизма, 1952, стр. 574).

Создание Марксом и Энгельсом диалектического материализма было их великим научным подвигом. Маркс и Энгельс обобщили и критически переработали достижения философской мысли, обобщили и творчески переосмыслили достижения естественных и общественных наук, а также весь опыт борьбы трудящихся масс против эксплуатации и угнетения.

Используя всё лучшее, что было накоплено человечеством за предшествующие тысячелетия, Маркс и Энгельс совершили революционный переворот в философии, создали качественно новую философию.

Суть революционного переворота, произведённого в философии основоположниками марксизма, состоит в том, что философия впервые в истории человечества стала наукой, вооружающей людей знанием законов развития природы и общества, служащей орудием борьбы за победу коммунизма. Философские системы прошлого отличались тем, что творцы их, не умея дать единой стройной картины мира, валили в одну кучу самые разнообразные факты, выводы, гипотезы и просто фантазии, претендовали на познание абсолютной истины в конечной инстанции и тем самым по существу ограничивали живой процесс познания человеком законов природы и общества.

Открытие Маркса и Энгельса означало конец старой философии, которую ещё нельзя было назвать научной, и начало нового, научного периода в истории философии. Марксистская философия не является наукой над другими науками.

Диалектический материализм — это инструмент научного исследования. Он пронизывает все науки о природе и обществе и сам всё время обогащается новыми достижениями наук и практики строительства социализма и коммунизма.

Марксизм ознаменовал собой качественно новый этап в развитии философской мысли и в том отношении, что только в лице марксизма философия стала знаменем масс.

И. В. Сталин указывает, что марксизм «представляет не просто философское учение. Он является учением пролетарских масс, их знаменем, его почитают и перед ним «преклоняются» пролетарии мира. Следовательно, Маркс и Энгельс являются не просто родоначальниками какой- либо философской «школы» — они живые вожди живого пролетарского движения, которое растёт и крепнет с каждым днём» (И. В. Сталин, Соч., т. 1, стр. 350).

Поэтому А. А. Жданов, критикуя на философской дискуссии неправильное понимание истории философии как простой смены одной философской школы другой, отмечал, что «с появлением марксизма как научного миросозерцания пролетариата кончается старый период истории философии, когда философия была занятием одиночек, достоянием философских школ, состоявших из небольшого количества философов и их учеников, замкнутых, оторванных от жизни, от народа, чуждых народу.

Марксизм не является такой философской школой. Наоборот, он является преодолением старой философии, когда философия была достоянием немногих избранных — аристократии духа, и началом совершенно нового периода истории философии, когда она стала научным оружием в руках пролетарских масс, борющихся за своё освобождение от капитализма» (А. А. Жданов, Выступление на дискуссии по книге Г. Ф. Александрова «История западноевропейской философии», Госполитиздат, 1952, стр. 12)

.

Идеи марксистской философии, овладевая массами, сами становятся материальной силой. Такой силы домарксистские философские учения не имели и не могли иметь.

Глубоко принципиальное отличие диалектического материализма от предшествующих философских систем состоит в том, что он служит могучим инструментом практического воздействия на мир, инструментом познания и изменения мира.

Маркс ещё в начале своей революционной деятельности говорил, что если в старые времена философы видели свою задачу лишь в том, чтобы так или иначе объяснить мир, то новая, революционная философия должна научить, как изменить его. Диалектический материализм, созданный Марксом и Энгельсом и развитый дальше Лениным и Сталиным,— это грозное теоретическое оружие в руках рабочего класса, борющегося против капитализма, за социализм и коммунизм.

Под знаменем марксизма-ленинизма Коммунистическая партия Советского Союза и советский народ коренным образом изменили облик старой России.

Отражая величественные итоги пути, пройденного партией, принятый на XIX съезде партии Устав говорит: «Коммунистическая партия Советского Союза, организовав союз рабочего класса и трудового крестьянства, добилась в результате Великой Октябрьской Социалистической Революции 1917 года свержения власти капиталистов и помещиков, организации диктатуры пролетариата, ликвидации капитализма, уничтожения эксплуатации человека человеком и обеспечила построение социалистического общества.

Ныне,— сказано далее в Уставе,— главные задачи Коммунистической партии Советского Союза состоят в том, чтобы построить коммунистическое общество путём постепенного перехода от социализма к коммунизму, непрерывно повышать материальный и культурный уровень общества, воспитывать членов общества в духе интернационализма и установления братских связей с трудящимися всех стран, всемерно укреплять активную оборону Советской Родины от агрессивных действий её врагов» (Устав Коммунистической партии Советского Союза, Госполитиздат, 1952, стр. 3-4).

Перед лицом новых задач партия ещё выше поднимает роль и значение советской социалистической идеологии, ставя своей целью до дна использовать мобилизующую, организующую и преобразующую силу великих идей марксизма-ленинизма в интересах коммунистического строительства, в интересах укрепления мира во всём мире.

XIX съезд партии поставил задачу — усилить идеологическую работу, систематически повышать и совершенствовать научно-политическую подготовку кадров, направить все средства идеологического воздействия на дело коммунистического воспитания советских людей.

Идеи марксизма-ленинизма, идеи гениального труда И. В. Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР», выступление И. В. Сталина на заключительном заседании XIX съезда партии, решения XIX съезда партии служат вдохновляющим руководством для всего прогрессивного человечества.

Овладение этим огромным теоретическим богатством является обязанностью каждого сознательного строителя коммунистического общества, каждого участника мирового коммунистического движения.

В докладе на XIX съезде партии т. Маленков говорил: «Учение Маркса — Энгельса — Ленина — Сталина даёт нашей партии непобедимую силу, умение прокладывать новые пути в истории, ясно видеть цель нашего поступательного движения, быстрее и прочнее завоёвывать и закреплять победы.

Ленинско-сталинские идеи озаряют ярким светом революционной теории задачи и перспективы борьбы народных масс всех стран против империализма, за мир, демократию и социализм» (Г. Маленков, Отчётный доклад XIX съезду партии о работе Центрального Комитета ВКП(б), Госполитиздат, 1952, стр. 107-108).

 

***

 

Мировоззрение представляет собою систему взглядов на мир в целом, те основные принципы, с которыми люди подходят к окружающей их действительности и объясняют её и которыми они руководствуются в своей практической деятельности.

Какие бы великие открытия ни имели место в отдельных областях природы, они ещё не давали и не могут дать единого понимания природы, понимания её как целого. Могут ли, например, те или иные открытия в области химических явлений, те или иные химические законы составить мировоззрение, дать понимание природы в целом? Конечно, нет, потому что, как бы они ни были важны, они имеют силу только для узко ограниченных пределов — для области химических явлений, и не вскрывают существа множества других явлений.

То же самое надо сказать и обо всех других науках. Никакая из так называемых конкретных наук не может дать цельного представления о мире, не может устранить необходимость выработки целостного мировоззрения.

В истории было немало попыток создать картину мира в целом посредством распространения законов одной из конкретных наук на все явления природы и общества. Так, в XVIII веке философы распространяли законы механики не только на все явления природы, но пытались истолковать при помощи их и общественные явления. Широкое распространение в буржуазной философии и социологии второй половины XIX века получило перенесение на общество законов дарвинизма, что послужило теоретической основой для возникновения такого реакционного направления в социологии, как социальный дарвинизм.

Нередко имело место и обратное: были попытки распространения социальных законов на явления природы, например, жизнь насекомых уподоблялась деятельности государства, утверждалось, что «и животные трудятся» и т. п.

Попытки перенесения законов, свойственных одним явлениям, на другие антинаучны и реакционны. Подобного рода насквозь реакционные теории особенно процветают в эпоху империализма, когда защитники разлагающегося капитализма сознательно извращают науку, стремясь во что бы то ни стало оправдать капитализм, оправдать агрессивные грабительские войны.

Для выработки всеохватывающего и целостного мировоззрения необходимо обобщение закономерностей природы и общества, открытие общих законов, присущих всем явлениям, предметам, процессам действительности,— таких законов, которые могли бы служить руководящими, исходными принципами при подходе к самым различным явлениям действительности. Открытие таких законов, выработка способа подхода к действительности и её истолкования является задачей специальной науки — философии.

Выступая на философской дискуссии в 1947 году, А. А. Жданов говорил: «Научная история философии, следовательно, является историей зарождения, возникновения и развития научного материалистического мировоззрения и его законов» (А. А. Жданов, Выступление на дискуссии по книге Г. Ф. Александрова «История западноевропейской философии», Госполитиздат, 1952, стр. 7).

Эта история зарождения и развития научного мировоззрения не представляет собой какого-то автономного процесса развития чистых идей, порождающих друг друга. В действительности те или иные открытия в области философии всегда представляют собой сознательное или бессознательное обобщение фактических знаний о природе, сознательное или бессознательное отражение определённых потребностей дальнейшего развития общественной жизни.

Энгельс указывает, что «философов толкала вперед вовсе не одна только сила чистого мышления, как это они воображали. Напротив. В действительности их толкало вперед главным образом мощное, все более быстрое и все более бурное развитие естествознания и промышленности» (Ф. Энгельс, Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии, Гополитиздат, 1952, стр. 18).

На процесс развития философской мысли оказывало влияние не только производство, не только развитие производительных сил, но и производственные, общественные отношения людей. Философские идеи, являясь надстройкой над реальным базисом того или иного общества, сплошь и рядом отображали изменения, происходящие в сфере производства, и достижения естественных наук в извращённом, на голову поставленном виде.

Это извращение было обусловлено характером общественных отношений в классовых, антагонистических общественных формациях, классовым положением авторов философских систем и учений. Борьба классов, борьба прогрессивных и реакционных общественных сил находила своё отражение в философии в виде борьбы противоположных идейных направлений. Таким образом, в силу того, что общество раскололось на враждебные классы и двигалось вперёд их взаимной борьбой, история философской мысли предстала как история борьбы идей, отражающая в себе историю борьбы классов.

Материализм возник и развивался в ожесточённой борьбе с идеализмом, с различными идеалистическими течениями. Вся история философии есть история борьбы основных лагерей, партий в философии, отражающая собой борьбу общественных классов и представляющих их интересы партий.

«Новейшая философия,— говорил Ленин,— так же партийна, как и две тысячи лет тому назад» (В. И. Ленин, Соч., т. 14, изд. 4, стр. 343).

Таким образом, история философии — это история борьбы двух противоположных лагерей — материализма и идеализма. Материалисты стремились к правильному объяснению действительности, исходящему из объективных закономерностей действительности, природы. Напротив, идеалисты пытались объяснять мир, природу, исходя не из неё самой, а при помощи выдуманных идеальных, в конечном счёте божественных сил.

Идеалистическое мировоззрение так же ненаучно и реакционно, как и религия, с которой у идеализма общие корни. Идеализм рассматривает мир как воплощение «абсолютной идеи», «мирового разума», «сознания». С точки зрения идеализма окружающие нас явления и предметы природы — весь мир в целом — существуют не сами по себе, а являются якобы порождением потусторонних сил, стоящих над природой.

Идеалисты, в особенности такого толка, как немецкий философ Гегель, много говорят о единстве мира, о том, что им будто бы удалось выработать единое цельное понимание действительности. Но это только слова. На самом деле идеалисты не в состоянии найти реальное единство всех явлений мира и говорят о единстве выдуманном, совершенно фантастическом.

Всякий идеализм, изображает ли он мир, как созданный потусторонними, сверхъестественными силами, или берёт за первично данное человеческое сознание, с неизбежностью ведёт к религии, к поповщине. Не случаен поэтому тот факт, что идеалист Гегель сам говорил о «мировом разуме» как идее «миродержателя», т. е. бога, и что (Махисты фактически играли роль лакеев поповщины. Все идеалисты так или иначе апеллируют к религии. Идеализм вплотную смыкается с религией. В этом состоит враждебная науке, реакционная сущность идеалистического мировоззрения.

Идеалистическими, конечно, являются и сами религиозные взгляды, тоже претендующие на роль мировоззрения. Религиозное мировоззрение, искажающее действительную картину мира, является насквозь реакционным. Как религия, так и идеализм служат буржуазии орудием духовного порабощения трудящихся.

Религия утверждает, будто все многообразные явления природы и общества — едины, ибо все они якобы «созданы богом» и всем дальнейшим существованием обязаны богу. Но это «единство» не действительное, а выдуманное теологами, фантастическое. Как показывает наука и каждодневная практическая деятельность людей, предметы и явления действительности возникают и существуют в силу естественных, материальных причин. Утверждая, что мир создан высшей силой, религиозное мировоззрение не видит действительно существующей связи между различными явлениями природы, обусловливающими друг друга, порождающими друг друга.

Единый взгляд на природу надо искать не в искусственном навязывании законов, присущих одним явлениям, совершенно другим явлениям и не в выдуманном, фантастическом, божественном и ином сверхъестественном «единстве», а в реальном единстве самих вещей, явлений живой и неживой природы. Единство мира состоит в его материальности. Поэтому единственным научным мировоззрением является материалистическое мировоззрение в его современной, высшей форме — диалектический материализм. Учение Маркса, писал Ленин, «полно и стройно, давая людям цельное миросозерцание, непримиримое ни с каким суеверием, ни с какой реакцией, ни с какой защитой буржуазного гнета» (В. И. Ленин, Соч., т. 19, изд. 4, стр. 3).

Но прежде чем стало возможным создание диалектико-материалистического мировоззрения, наука должна была пройти длинный и извилистый путь развития, создать необходимые предпосылки для такого великого открытия.

Товарищ Сталин указывает, что «диалектический материализм является продуктом развития наук, в том числе философии, за предыдущий период» (И. В. Сталин, Марксизм и вопросы языкознания, стр. 34).

На основе развития общественной жизни и прежде всего успехов процесса производства материальных благ имели место всё новые и новые приобретения естественных наук, приобретения в области диалектического и материалистического понимания природы и попытки их философского обобщения.

Все успехи естественных наук и философии были в конечном счёте вызваны потребностями производства, потребностями общественной практики. Именно развитие общественного производства в период рабовладельческого строя вызвало к жизни на первых порах ещё неразвитую и нерасчленённую науку, в состав которой входили и философские представления.

Первые попытки выработать научное мировоззрение имели место уже в глубокой древности — в древнем Китае, Индии, а затем в древней Греции. Древнегреческие философы, материалисты и диалектики, рассматривали мир как не созданный никем из богов и существующий независимо от сознания людей. Самый выдающийся из них — Гераклит учил, что мир един, что всё в природе находится в состоянии изменения и развития.

Древние мыслители настолько общо представляли себе природу, что не видели глубоких различий, существующих между её отдельными явлениями. Их представление о природе было ещё наивным. Но мысль о том, что природа существует сама по себе и вечно изменяется, была чрезвычайно плодотворной и прогрессивной, она не пропала даром и оставила глубокий след в истории науки.

Смелую попытку нарисовать единую картину мира сделали французские философы-материалисты XVIII века — Дидро, Гельвеций, Гольбах и др.

Будучи идеологами буржуазии в тот период её развития, когда она была классом прогрессивным, двигавшим вперёд развитие производительных сил общества, французские материалисты отстаивали передовые философские идеи: решительно выступали против религиозного миропонимания и пытались на научной основе объяснить все явления природы. Однако уровень развития наук того времени ещё не давал возможности открыть подлинную взаимозависимость явлений природы, не давал возможности проследить сложные диалектические переходы от одних явлений к другим, процесс превращения одних явлений в другие. Поэтому французские философы-материалисты XVIII века, оставшись в целом метафизиками, высказали лишь отдельные догадки о развитии. Кроме того, французские мыслители, изменяя своим собственным намерениям показать мир как единое целое, при рассмотрении общественных явлений переходили на позиции идеализма, поскольку не умели раскрыть материальные основы жизни общества. Ясно, что то мировоззрение, которое давал французский материализм, не было и не могло быть последовательным, строго научным и цельным.

Дальнейшее развитие естественных наук и общественной практики дало новый толчок развитию философской мысли.

В конце XVIII—начале XIX века, как указывает Энгельс, «уже достаточно были разработаны и геология, и эмбриология, и физиология растений и животных, и органическая химия, и… на основе этих новых наук, уже повсюду зарождались гениальные догадки, предвосхищавшие позднейшую теорию развития…» (Ф. Энгельс, Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии, 1952, стр. 21).

Так, развитие естествознания, отражавшее успехи в развитии производства, неизменно и всё с большей настойчивостью выдвигало вопрос о диалектическом понимании природы.

В первой трети XIX века Гегель пытался связать все явления мира идеей общности их развития. Но эта его попытка не увенчалась успехом. Идеалистическая философия Гегеля была реакцией на французский материализм. Будучи идеологом немецкой буржуазии, испугавшейся движения низов, Гегель был консервативным мыслителем. И хотя Гегель был знаком с важнейшими достижениями наук своего времени и самую идею всеобщего развития почерпнул в объективной действительности, он в силу реакционности своих политических взглядов представил всё это в извращённом виде.

Гегель объявил, что единство мира состоит не в его материальности, а в том, что всё представляет собой порождение духа. Все явления природы он объявил ступенями в развитии выдуманной им «абсолютной идеи». Таким образом, согласно его системе мир имеет начало и конец, развитие его «начинается» с того момента, когда «мировой дух» начал якобы процесс своего «самопознания», и «кончается», когда тот же «мировой дух» в лице философии самого Гегеля завершает своё «самопознание».

В силу этого идеалистическая диалектика Гегеля не была, да и не могла быть научным методом познания. Диалектика Гегеля была обращена к прошлому, а не к будущему. Развитие природы Гегель отрицал, а развитию общества стремился положить конец, желая увековечить в Германии прусско-юнкерское сословно-монархическое государство.

Однако идея развития, хотя и ограниченная метафизической системой и понятая Гегелем извращённо, идеалистически, была тем «рациональным зерном» его философии, которое было использовано философией в её дальнейшем движении вперёд.

Другой немецкий философ, Фейербах, сыгравший видную роль в истории философской мысли как человек, восстановивший материализм в его правах, вместе с гегелевским идеализмом отверг и диалектический взгляд на мир. Кроме того, материалистически объясняя явления природы, Фейербах, как и все материалисты домарксовского периода, явления и закономерности общества по-прежнему трактовал идеалистически.

Ближе всех мыслителей прошлого подошли к научному, диалектико-материалистическому мировоззрению русские философы — Герцен, Белинский, Чернышевский, Добролюбов. Эти мыслители были революционными демократами, звавшими народные массы на борьбу с крепостническими порядками. В то же время они подвергли резкой критике капитализм с его лживыми демократией и равенством. Все они рассматривали философию как орудие борьбы с социальным и национальным неравенством.

Именно их революционным демократизмом объясняется тот факт, что они подвергли жестокой критике гегелевский идеализм и его боязнь всего передового, революционного. Как материалисты и диалектики, они полнее представляли себе движение самой природы «от камня до человека», подчёркивали решающую роль народных масс в общественном прогрессе и высказали ряд гениальных мыслей о внутренних причинах развития общества.

Подойдя ближе других к научному мировоззрению, русские философы тем не менее, подобно всем другим материалистам до Маркса, не сумели материалистически истолковать явления общества — не смогли тем самым выработать законченного и целостного научного мировоззрения.

Подлинно научное мировоззрение, охватывающее все явления природы и общества, создали лишь основоположники коммунизма — Маркс и Энгельс. Этим мировоззрением является диалектический материализм, который мог быть создан лишь при определённом уровне развития естествознания и наук об обществе и прежде всего при определённой зрелости классовой борьбы пролетариата против буржуазии.

Успехи естественных наук были одной из важнейших предпосылок создания диалектического материализма.

Первая половина XIX века ознаменовалась крупными открытиями в области естествознания. В числе этих открытий необходимо прежде всего отметить открытие закона сохранения и превращения энергии.

Положение о единстве природы, о неуничтожаемости материи и движения было обосновано ещё в XVIII веке основателем русской науки М. В. Ломоносовым, который сформулировал тогда закон сохранения материи и движения. В 1748 году в письме к Эйлеру Ломоносов писал, что «все изменения, совершающиеся в природе, происходят таким образом, что сколько к чему прибавилось, столько же отнимается от другого. Так, сколько к одному телу прибавится вещества, столько же отнимется от другого, сколько часов я употребляю на сон, столько же отнимаю от бдения, и т. д. Этот закон природы является настолько всеобщим, что простирается и на правила движения: тело, возбуждающее толчком к движению другое, столько же теряет своего движения, сколько отдаёт от себя этого движения другому телу» (М. В. Ломоносов, Избранные философские произведения, Госполитиздат, 1950, стр. 160).

Углубляя положения Ломоносова о сохранении материи и движения, русский учёный Г. Г. Гесс установил в 1840 году основной закон, связывающий тепловые явления с химическими, что явилось первой формулировкой закона сохранения и превращения энергии по отношению к этим конкретным процессам. В начале 40-х годов Р. Майер, Джоуль, русский учёный Э. X. Ленц и другие сформулировали общий закон сохранения и превращения энергии, утверждающий естественнонаучное понимание единства различных форм движения материи.

Русский учёный П. Ф. Горянинов в 1827—1834 годах, а затем чешский учёный Пуркинье в 1837 году заложили основы клеточной теории строения живых организмов. В 1838—1839 годах немецкие учёные Шлейден и Шванн развили клеточную теорию дальше, обосновав тем самым единство всех явлений органической природы.

В 1859 году Дарвин выступил с теорией развития органического мира, а в 1869 году великий русский учёный Д. И. Менделеев создал периодическую систему химических элементов.

Энгельс считает середину XIX века таким периодом в развитии естествознания, «когда диалектический характер процессов природы стал непреодолимо навязываться мысли и когда, следовательно, только диалектика могла помочь естествознанию выбраться из теоретических трудностей» (Ф. Энгельс, Диалектика природы, 1952, стр. 160).

Энгельс писал также: «Освобожденная от мистицизма диалектика становится абсолютной необходимостью для естествознания, покинувшего ту область, где достаточны были неподвижные категории…» (там же, стр. 160). Словом, естествознание настоятельно требовало перехода от метафизики к диалектике,— от идеализма к материализму, берущему природу в её диалектическом развитии.

Однако для создания цельного научного мировоззрения одних открытий естествознания было недостаточно. Для этого требовалась определённая зрелость общественных отношений, необходимая для того, чтобы люди могли увидеть и понять внутренние пружины развития общества.

В противоположность всем предшествовавшим капитализму общественным формациям производительные силы при капитализме развиваются чрезвычайно бурно, и впервые становится возможным заметить тот факт, что именно производство составляет основу общественного развития, что изменения, происходящие в производстве, влекут за собой изменения во всех других областях общественной жизни. Вместе с тем капитализм упрощает и обнажает классовые противоречия. Буржуазная эпоха, указывают в «Манифесте Коммунистической партии» Маркс и Энгельс, заменила эксплуатацию, прикрытую религиозными и политическими иллюзиями, «эксплуатацией открытой, бесстыдной, прямой, черствой». Это обстоятельство позволило теоретически установить тот факт, что «борющиеся друг с другом общественные классы являются в каждый данный момент продуктом отношений производства и обмена, словом — экономических отношений своей эпохи…» (Ф. Энгельс, Анти-Дюринг, 1952, стр. 26).

Решающим условием создания диалектического материализма явилось появление нового класса — пролетариата и выступление его на арене истории в качестве самостоятельной политической силы.

Наиболее крупными революционными выступлениями пролетариата в этот период были лионские восстания 1831 и 1834 годов во Франции, массовое движение рабочих в Англии, получившее название чартистского движения и достигшее своей высшей точки в 1838—1842 годах, восстание силезских ткачей в 1844 году в Германии. Эти исторические события, указывает Энгельс, «вызвали решительный поворот в понимании истории». Таким образом, без появления на исторической арене революционного рабочего класса невозможно было научно понять историю общества, а без этого понимания нельзя было выработать и научного мировоззрения.

Рабочий класс является в капиталистическом обществе единственным классом, который в силу своего общественного положения заинтересован в создании научного мировоззрения, научной философии. Рабочий класс призван историей свергнуть капитализм, навсегда покончить со всякого рода формами экономического, политического и духовного рабства, установить свою диктатуру и использовать её как рычаг для построения бесклассового, коммунистического общества. Рабочий класс поэтому жизненно заинтересован в создании такой философии, которая давала бы правильную картину мира и возможность не только познать историю природы и общества и законы их развития в настоящее время, но и предвидеть ход событий в будущем, овладеть законами природы и общества, заставить их служить интересам всего человечества. Этим и объясняется тот факт, что огромные достижения наук первой половины XIX века послужили именно идеологам пролетариата материалом для выработки научного мировоззрения. Идеологи же буржуазии в силу их общественного положения не сделали и не могли сделать надлежащих выводов из научных открытий этого периода.

Пролетариат видит и находит единственный путь к своему избавлению от капиталистического рабства лишь в полном, коренном изменении основ капиталистического строя, в дальнейшем движении общества к новому, более высокому общественному строю. Вот почему учение диалектики о развитии и изменении, о победе нового над старым органически воспринимается пролетариатом как подтверждение и освещение его классовых устремлений. Революционный пролетариат, его авангард — коммунистические партии — не видят и не могут видеть иных средств борьбы за свои цели кроме классовой борьбы против реакционных сил, против эксплуататоров. Материалистическая диалектика выступает для рабочего класса как наука, освещающая революционную борьбу масс: в учении диалектики о том, что развитие является результатом противоречий, борьбы противоположностей, пролетариат находит своё естественное теоретическое оружие в борьбе против капитализма, за социализм.

«Подобно тому как философия находит в пролетариате свое материальное оружие, — писал Маркс,— так и пролетариат находит в философии свое духовное оружие…» (К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 1, 1938, стр. 398).

Так, критически переработав всё то передовое, прогрессивное, что уже было достигнуто в истории человеческой мысли, Маркс и Энгельс создали цельное научное мировоззрение, поставив его на службу интересам пролетариата.

Диалектический материализм, являясь единственно научным мировоззрением, служит и может служить только передовому, последовательно революционному классу современного общества — пролетариату, его марксистской партии.

В этом состоит суть классовости, партийности диалектического материализма. Классовость, партийность диалектического материализма состоит именно в том, что носителем этой науки в наше время является рабочий класс, его марксистская партия.

Законы диалектики настолько же объективны и точны, насколько объективны и точны законы химии, физики и других наук. Однако если законы химии, физики и других наук могут быть одинаково использованы всеми классами, могут одинаково служить всем классам, то законы диалектики могут быть использованы не всеми классами, а только революционным классом — пролетариатом, его партией. Диалектический материализм по природе своей — мировоззрение пролетариата, как единственного последовательно революционного класса.

В труде «Экономические проблемы социализма в СССР» товарищ Сталин указывает, что в отличие от законов естествознания использование экономических законов имеет в классовом обществе классовую подоплёку.

Это полностью относится к законам марксизма как науки и к законам научного мировоззрения.

Партийность диалектического материализма состоит в том, что он является методом познания и революционного преобразования общества на началах социализма и коммунизма. В силу объективных законов общественного развития, прежде всего в силу закона обязательного соответствия производственных отношений характеру производительных сил на смену капитализму идёт социализм. Однако в настоящее время из всех классов современного общества сознательно пользуется этими законами только один рабочий класс, перестраивающий общество на началах социализма и коммунизма.

Это происходит потому, что рабочий класс кровно заинтересован в использовании этих законов. Буржуазия же, напротив, кровно заинтересована в том, чтобы препятствовать использованию и познанию законов общественного развития, препятствовать распространению научного мировоззрения. Стало быть, суть принципа марксистской партийности состоит в том, что нельзя в современном обществе иметь подлинно научное мировоззрение, не разделяя мировоззрения пролетариата, его марксистской партии.

В. И. Ленин учит, что «материализм включает в себя, так сказать, партийность, обязывая при всякой оценке события прямо и открыто становиться на точку зрения определенной общественной группы» (В. И. Ленин, Соч., т. 1, изд. 4, стр. 380-381), на точку зрения рабочего класса.

В философии партийность состоит в том, чтобы не болтаться между направлениями идеализма и материализма, метафизики и диалектики, а прямо и открыто стать на точку зрения определённого направления. Революционный пролетариат, марксистская партия прямо и открыто стоят на позициях диалектического материализма и решительно защищают и развивают его.

«Гениальность Маркса и Энгельса,— писал Ленин, — состоит как раз в том, что в течение очень долгого периода, почти полустолетия, они развивали материализм, двигали вперед одно основное направление в философии, не топтались на повторении решенных уже гносеологических вопросов, а проводили последовательно,— показывали, как надо проводить тот же материализм в области общественных наук, беспощадно отметая, как сор, вздор, напыщенную претенциозную галиматью, бесчисленные попытки «открыть» «новую» линию в философии, изобрести «новое» направление и т. д.» (В. И. Ленин, Соч., т. 14, изд. 4, стр. 321).

Марксистская философия непримиримо враждебна созерцательности, буржуазному объективизму, аполитичности. Партийность марксистской философии требует решительной, страстной борьбы со всеми врагами материализма, каким бы флагом они ни прикрывались.

В наше время партийность марксистской философии обязывает нас вести повседневную борьбу против всякого рода новых модных направлений и направленьиц, особенно широко расплодившихся в США и Англии и сеющих крайний идеализм, метафизику, «мракобесие, разоблачать прислужнический характер деятельности буржуазных философов, извращающих науку в угоду империалистам, оправдывающих социальный и национальный гнёт и грабительские войны.

Отличительная черта партийности диалектического материализма состоит также в том, что она совпадает с научной объективностью, ибо классовые интересы пролетариата не расходятся с общей линией развития истории, а, наоборот, органически согласуются с ней.

Если всё развитие капиталистического общества вопреки интересам и воле его господствующих классов подготавливает условия для социализма, делает победу социализма неизбежной, то именно с этим объективным процессом развития общества согласуется деятельность пролетариата — его борьба за социализм. Социалистическая революция, осуществление которой является исторической миссией пролетариата, навсегда уничтожает эксплуатацию, открывает широкий путь к коммунизму и тем самым отвечает коренным интересам всего трудящегося человечества.

«…Классовые интересы пролетариата,— указывает товарищ Сталин в работе «Экономические проблемы социализма в СССР»,— сливаются с интересами подавляющего большинства общества, ибо революция пролетариата означает не уничтожение той или иной формы эксплуатации, а уничтожение всякой эксплуатации, тогда как революции других классов, уничтожая лишь ту или иную форму эксплуатации, ограничивались рамками их узкоклассовых интересов, находящихся в противоречии с интересами большинства общества» (И. В. Сталин, Экономические проблемы социализма в СССР, Госполитиздат, 1952, стр. 50).

Вот почему классовая точка зрения пролетариата, его партийность, правильно выражающая не только интересы пролетариата, но и потребности развития всего человеческого общества, полностью согласуется с объективной истиной. Принцип марксистской партийности требует решительной борьбы за объективную истину в науке, которая не только не противоречит интересам пролетариата, марксистской партии, но и является условием успешной борьбы против того, что изжило себя в науке и общественной жизни.

Словом, партийность марксистской философии чужда классовой ограниченности, субъективизма, которые органически присущи партийности буржуазии. И это понятно. Даже в то время, когда буржуазия была прогрессивным классом, её интересы, как класса эксплуататоров, ограничивали кругозор её идеологов, приводили их к противоречию с действительностью, к субъективизму. В эпоху империализма, являющуюся последней эпохой в жизни капитализма, эпохой его исторической гибели, классовые интересы буржуазии противоречат дальнейшему движению человечества вперёд, непримиримо враждебны всему передовому и прогрессивному в жизни народов. Вот почему классовая точка зрения буржуазии в философии и науке враждебна объективной истине, извращает и отрицает её. Именно в интересах буржуазной партийности всякого рода лакеи империализма — буржуазные учёные, философы, журналисты — извращают истину и лгут, доказывая вечность капитализма. В этой враждебности буржуазных идеологов объективной, научной истине проявляется лишь обречённость капитализма, его неминуемая гибель.

 

***

 

Диалектический материализм, как цельное и научное мировоззрение, характеризуется единством диалектического метода и материалистической теории. Созданный Марксом и Энгельсом и обогащённый и развитый дальше Лениным и Сталиным диалектический метод является одним из самых величайших достижений науки. В. И. Ленин и И. В. Сталин учат, что диалектика есть душа марксизма. Рабочий класс, его авангард — марксистская партия — сознательно пользуются законами диалектики, видят в ней оружие в борьбе за дальнейший общественный прогресс.

Метод познания — это не пособие, искусственно создаваемое и внешнее по отношению к объективной действительности, это определённые объективные законы действительности, открытые людьми в самих вещах, явлениях и служащие средством их познания.

На противоположной позиции стоят идеалисты. Например, представители одной из школок современной буржуазной философии в США, называющие себя инструменталистами, подобно многим другим идеалистам и реакционерам, толкуют метод и теорию познания субъективистски. С точки зрения этих врагов науки не существует объективных законов природы и общества. Метод познания, по их утверждению, искусственно конструируется людьми, представляет собой «удобный» инструмент, при помощи которого человек якобы формирует явления и создаёт свой порядок в природе.

В действительности же метод познания не может быть искусственно создан. Методом, как говорилось, являются сами законы развития природы, открытые, верно понятые и сознательно применяемые людьми в процессе познания.

Диалектико-материалистическое рассмотрение явлений природы и общества означает рассмотрение их такими, каковы они есть сами по себе, объективно.

Маркс писал, что созданный им «диалектический метод не только в корне отличен от гегелевского, но представляет его прямую противоположность. Для Гегеля процесс мышления, который он превращает даже под именем идеи в самостоятельный субъект, есть демиург [творец, созидатель] действительного, которое представляет лишь его внешнее проявление. У меня же, наоборот, идеальное есть не что иное, как материальное, пересаженное в человеческую голову и преобразованное в ней» (К. Маркс, Капитал, т. 1, 1951, стр. 19).

Гегелю диалектика казалась наукой о законах абсолютного духа, об идеалистически понятых законах сознания. Для Маркса—это прежде всего наука об объективных законах природы и общества.

История философии, наук вообще знает множество безуспешных попыток создания всеобщего метода познания. Некоторые буржуазные философы пытались объявить законы математики в качестве метода исследования всех явлений природы. И до сих пор многие буржуазные учёные придерживаются этой точки зрения. Однако несостоятельность подобных попыток очевидна: ни одна из специальных областей знания, как бы она ни была важна и обстоятельно развита, принципиально не может претендовать на роль всеобщего метода. Тем более несостоятельны и реакционны всякого рода субъективистские методы исследования: «субъективный метод в социологии», субъективизм в психологии и физиологии, в химии, физике и т. д., — методы, являющиеся особенно модными среди современных представителей реакционной буржуазной науки.

Только марксизм-ленинизм открыл единственно научный, всеобщий метод познания природы и общества. Этим методом являются всеобщие законы, осуществляющиеся во всех без исключения предметах и явлениях. Именно эти законы марксизм-ленинизм рассматривает в качестве всеобщего метода познания.

В «Диалектике природы» Энгельс указывает, что «диалектика рассматривается как наука о наиболее общих законах всякого движения. Это означает, что ее законы должны иметь силу как для движения в природе и человеческой истории, так и для движения мышления». (Ф. Энгельс, Диалектика природы, 1952, стр. 214). В другом месте Энгельс пишет: «Таким образом, история природы и человеческого общества — вот откуда абстрагируются законы диалектики. Они как раз не что иное, как наиболее общие законы обеих этих фаз исторического развития, а также самого мышления». (Ф. Энгельс, Диалектика природы, 1952, стр. 38).

Наука утверждает, что все явления живой и неживой природы существуют в определённой взаимозависимости, а не изолированно друг от друга. Но из этого следует, что и изучать явления живой и неживой природы надо не изолированно друг от друга, а в их реальной взаимосвязи.

Наука утверждает, что во всех явлениях живой и неживой природы имеют место процессы изменения, обновления, развития. Развитие является законом всех предметов и явлений живой и неживой природы. Стало быть, этот закон — всеобщий, универсальный, везде и всюду встречающийся. Стоит только этот всеобщий закон открыть в самих вещах и явлениях и верно понять его, что и сделали впервые в науке Маркс и Энгельс, чтобы стало возможным использовать этот объективный закон природы в качестве метода и сознательно руководствоваться им при исследовании всех явлений природы, общества и мышления.

То же самое надо сказать и о таком законе диалектики, как закон борьбы противоположностей. Марксизм всесторонне доказал, что внутренним источником развития всех явлений живой и неживой природы является борьба противоположностей. Этот закон диалектики также является всеобщим и универсальным. Вот почему знание этого закона даёт возможность в исследовании новых, ещё не известных нам явлений итти верным путём: искать источник их развития не в потусторонних внешних силах, а во внутренней противоречивости самих явлений.

Выходит, таким образом, что благодаря знанию однажды открытых и верно понятых общих законов — законов диалектики — исследование конкретных законов значительно облегчается, люди уверенно ищут и находят их. В этом и состоит руководящее, методологическое значение диалектического метода, его роль как мощного и верного инструмента познания.

В материалистической диалектике марксистская партия находит не только метод для объяснения явлений общественной жизни, но и руководящие принципы для отыскания путей и средств к её изменению.

Диалектический метод — это метод революционного действия. Руководствуясь марксистским диалектическим методом, партия пролетариата основывает свою политику, свою стратегию и тактику на трезвом научном анализе экономического развития общества, учёте конкретных исторических условий, исходит из соотношения классовых сил и реальных задач, стоящих перед рабочим классом в данной обстановке.

Положения материалистической диалектики дают научное представление о закономерности развития природы и общества, вооружают рабочий класс и всех трудящихся правильным методом познания и революционного изменения мира.

Материалистическая диалектика теоретически обосновывает необходимость борьбы за революционное изменение эксплуататорского общества.

Если переход постепенных, медленных количественных изменений в быстрые качественные изменения составляет закон развития, говорит товарищ Сталин, то ясно, что революционные перевороты, совершаемые угнетёнными классами, представляют совершенно естественное и неизбежное явление. Не постепенное, медленное изменение условий жизни капиталистического общества путём реформ, а качественное изменение капиталистического строя путём революции и создание новых устоев общественной жизни — вот какой практический вывод вытекает из принципов материалистической диалектики.

Этот вывод разоблачает правых социал-демократов, проповедующих реакционные взгляды, согласно которым капитализм будто бы плавно, без скачков и потрясений перерастает в социализм. Заклятые враги трудящихся — правые социалисты, лакействуя перед американским империализмом, лезут из кожи вон, доказывая «несостоятельность» марксистской диалектики.

Однако жизнь берёт своё. Экономические кризисы, периодически переживаемые капиталистическими государствами, войны, революции, всё полнее вызревающие в разных странах и уже взорвавшие капитализм в ряде стран Европы и Азии, говорят о неотвратимой правде марксистской диалектики и о неминуемом полном поражении её врагов.

Марксистская диалектика глубоко обосновывает историческую неизбежность взрыва старых общественных порядков в обществе, разделённом на враждебные классы. Раскрывая общие законы развития всех природных и общественных явлений, марксистская диалектика показывает закономерность социальных революций, совершаемых угнетёнными классами и, таким образом, наносит серьёзный удар по всякого рода извратителям науки, защищающим отжившие капиталистические порядки.

Марксизм рассматривает развитие природы и общества как процесс их саморазвития, ибо природа и общество изменяются по внутренне присущим им законам. Коренные причины всякого развития заключаются в противоречивости всех явлений природы и общества: всем им свойственна борьба нового со старым, нарождающегося с отживающим.

С точки зрения марксистской диалектики противоречия, существующие в материальном мире, бесконечно многообразны. Это чрезвычайно важное положение подчёркивал В. И. Ленин. В своём письме к Максиму Горькому он писал: «…жизнь идет вперед противоречиями, и живые противоречия во много раз богаче, разностороннее, содержательнее, чем уму человека спервоначалу кажется». (В. И. Ленин, Соч., т. 34, изд. 4, стр. 353).

В обществе, разделённом на антагонистические классы, противоречивость развития выражается в борьбе классов. История эксплуататорского общества есть поэтому история классовой борьбы.

Если борьба противоположных сил, борьба антагонистических классов движет вперёд развитие эксплуататорского общества, то отсюда следует вывод: надо не замазывать противоречия капиталистического общества, а вскрывать их, не тушить классовую борьбу, а доводить её до конца.

Партия большевиков всегда строила свою тактику, искала пути и методы борьбы за новый общественный строй в полном согласии с этим законом материалистической диалектики. Партия мобилизовала трудящихся России на решительную борьбу с капиталистами и помещиками, на победоносное осуществление Великой Октябрьской социалистической революции, на ликвидацию капиталистических элементов города и деревни и построение социалистического общества и ныне уверенно ведёт наш народ вперёд, к коммунизму. Эти исторические победы, одержанные под знаменем Ленина — Сталина, говорят о великой организующей, мобилизующей и преобразующей силе марксистско-ленинской науки.

В наши дни миллионы трудящихся в странах народной демократии, руководимые коммунистическими и рабочими партиями, успешно созидают основы социализма. Диалектический и исторический материализм, марксистско-ленинская теория, как могучий прожектор, освещает им путь вперёд.

Противоречия являются источником всякого развития. Они имеют место и при социализме. Выяснение их особенностей в условиях социализма приобретает исключительно большое значение для практической деятельности Коммунистической партии и советского народа.

В социалистическом обществе, где нет враждебных классов, противоречия не принимают характера борьбы противостоящих друг другу классов. Но здесь также имеют место новое и старое и противоречия и борьба между ними. Однако противоречия и борьба между новым и старым существуют в новых условиях. «…В наших социалистических условиях, — учит И. В. Сталин,— экономическое развитие происходит не в порядке переворотов, а в порядке постепенных изменений…». (И. В. Сталин, Экономические проблемы социализма в СССР, стр. 53).

Переход от старого качества к новому совершается в социалистическом обществе без взрывов, ибо в этом обществе нет антагонистических классов. Развитие общества осуществляется при социализме на основе новых движущих сил: морально-политического единства советского общества, дружбы народов, советского патриотизма. Борьба нового со старым в экономической, политической и духовной жизни советского общества не требует ломки основы общества, а совершается на основе дальнейшего укрепления принципов социализма, на основе дальнейшего сплочения рабочих, крестьян, советской интеллигенции вокруг задач строительства коммунизма, вокруг Коммунистической партии. Особенность борьбы нового со старым, конфликтов между ними состоит в том, что на стороне нового выступает в социалистическом обществе абсолютное большинство народа во главе с Коммунистической партией. В силу этого советское общество имеет возможность преодолеть отстающие инертные силы, не доводя дело до конфликта между производительными силами общества и производственными отношениями. Решающую роль в преодолении таких инертных сил, отстаивающих старое, играет критика и самокритика.

Противоречия между новым и старым в развитии социализма вскрываются и разрешаются через развёртывание критики и самокритики. Критика и самокритика — неотъемлемое и постоянно действующее оружие Коммунистической партии. Критика и самокритика — это ключ, при помощи которого советские люди вскрывают и устраняют недостатки и движут общество вперёд.

В докладе на XIX съезде партии т. Маленков указал, что для того, чтобы успешно двигать вперёд дело строительства коммунизма, надо вести решительную борьбу с недостатками и отрицательными явлениями, а для этого необходимо широко развёртывать самокритику и особенно критику снизу.

«Активное участие широких масс трудящихся в борьбе с недостатками в работе и отрицательными явлениями в жизни нашего общества,— говорит Г. М. Маленков,— является ярким свидетельством подлинного демократизма советского строя и высокой политической сознательности советских людей. В критике снизу находит своё выражение творческая инициатива и самодеятельность миллионов трудящихся, их забота об укреплении Советского государства. Чем шире будет развёртываться самокритика и критика снизу, тем полнее будут выявляться творческие силы и энергия нашего народа, тем сильнее будет расти и крепнуть в массах чувство хозяина страны». (Г. Маленков, Отчётный доклад XIX съезду партии о работе Центрального комитета).

XIX съезд партии уделил огромное внимание задаче всемерного развёртывания критики и самокритики и устранения препятствий, мешающих действию этой важной диалектической закономерности развития советского общества. Новый Устав партии, принятый на XIX съезде, обязывает каждого члена партии развивать самокритику и критику снизу, выявлять и устранять недостатки в работе, бороться против парадного благополучия и упоения успехами. Устав объявляет несовместимым с пребыванием в рядах партии зажим критики, подмену её парадностью и восхвалением.

Таковы практические выводы из законов материалистической диалектики.

Всё это говорит о том, что марксистская диалектика представляет собой не только единственно научный метод познания, но и метод революционного действия.

Великая преобразующая сила диалектико-материалистического мировоззрения в том и состоит, что оно, являясь единственно научным, даёт принципы понимания мира в целом и в то же время указывает на пути и средства изменения этого мира. Таким образом, марксизм-ленинизм представляет собой цельное, стройное и практически действенное мировоззрение.

 

***

 

Диалектический материализм является единственно научным истолкованием явлений природы и общества, орудием познания и изменения мира.

Материалистическая теория, подобно диалектическому методу, также не является искусственно созданной, изобретённой. Материалистическое понимание явлений живой и неживой природы — это понимание их такими, какие они есть сами по себе, без всяких посторонних прибавлений.

Материалистическая теория не только даёт возможность научно истолковать все явления природы и общества, но и служит могучим средством преобразования действительности.

Марксистская материалистическая теория, или марксистский философский материализм, исходит из того, что мир материален, что многообразные явления в мире представляют собой различные виды движущейся материи, что мир развивается по законам материи и не нуждается ни в боге, ни в духе, ни в других идеалистических выдумках.

Материалистическая теория исходит далее из того, что явления природы и условия материальной жизни общества представляют собой первичное, а сознание людей, вся сфера духовной жизни общества является вторичным, производным.

Рассматривая сознание в качестве отображения законов природы и общества, материалистическая теория верно истолковывает происхождение идей, взглядов, общественных учреждений. Тем самым материалистическая теория верно указывает и на действительную роль идей, взглядов людей в общественной жизни.

Истолковывая идеи и взгляды людей как отображение объективно существующих законов природы и общества, марксистская теория утверждает познаваемость мира и его закономерностей.

Эти положения материалистической теории являются важнейшими принципами мировоззрения. Они имеют огромное значение для научного понимания всех явлений живой и неживой природы.

Распространяя положения диалектического материализма на общество, марксизм впервые увидел в обществе не скопление случайностей, а осуществление определённых, свойственных развитию общества законов. Это позволило передовым общественным силам, коммунистической партии основывать свою деятельность не на требованиях «разума», «всеобщей морали» и других принципах, выдвигавшихся всякого рода идеалистами, а, как говорит И. В. Сталин, «…на закономерностях развития общества, на изучении этих закономерностей». (И. В. Сталин, Вопросы ленинизма, 1952, стр. 583).

Марксизм-ленинизм учит, что не только явления природы происходят согласно объективным, независимым от воли людей законам. Процессы, происходящие в общественной жизни, также подчинены объективной закономерности. История, политическая экономия и другие общественные науки изучают объективные закономерности развития общества, вооружают людей знанием этих закономерностей, умением использовать их в интересах общества. «Марксизм,— указывает И. В. Сталин в труде «Экономические проблемы социализма в СССР», — понимает законы науки, — всё равно идёт ли речь о законах естествознания или о законах политической экономии, — как отражение объективных процессов, происходящих независимо от воли людей. Люди могут открыть эти законы, познать их, изучить их, учитывать их в своих действиях, использовать их в интересах общества, но они не могут изменить или отменить их. Тем более они не могут сформировать или создавать новые законы науки». (И. В. Сталин, Экономические проблемы социализма в СССР, стр. 4).

Утверждая и творчески развивая коренные положения диалектического материализма об объективном характере законов науки, И. В. Сталин подверг сокрушительному разгрому субъективистские, волюнтаристские воззрения. До появления труда И. В. Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР» эти субъективистские воззрения на экономические законы социализма были довольно широко распространены среди советских экономистов, философов, историков, правоведов, принося большой вред идеологической работе. Разоблачая субъективизм, И. В. Сталин указывает, что «законы политической экономии при социализме являются объективными законами, отражающими закономерность процессов экономической жизни, совершающихся независимо от нашей воли. Люди, отрицающие это положение, отрицают по сути дела науку, отрицая же науку, отрицают тем самым возможность всякого предвидения,— следовательно, отрицают возможность руководства экономической жизнью». (И. В. Сталин, Экономические проблемы социализма в СССР, стр. 9-10).

Признание объективности законов экономического развития отнюдь не должно вести к их фетишизации. Общество не бессильно перед лицом объективных экономических законов. Познавая их, люди могут овладеть объективными законами, «оседлать» их.

Обязывая внимательно изучать объективные законы общественного развития, марксизм-ленинизм вместе с тем отводит огромную роль революционной преобразующей деятельности людей, деятельности передовых классов и партий. Марксизм-ленинизм учит, что историю всегда творят люди, что в истории общества развитие осуществляется не само собой, не автоматически, а только в результате деятельности людей, через борьбу и труд миллионов. Ленин и Сталин учат, что гибель капитализма наступает не автоматически, а в результате упорной борьбы против него всех трудящихся под руководством рабочего класса и его революционной партии.

Отмечая решающую роль материального производства в развитии общества, исторический материализм ни в коей мере не отрицает значения идей. Наоборот, диалектический материализм в противоположность вульгарному материализму подчёркивает активную роль идей в жизни общества. В своём гениальном труде «О диалектическом и историческом материализме» товарищ Сталин указал на огромную роль прогрессивных идей, на их мобилизующее, организующее и преобразующее значение. В работе «Марксизм и вопросы языкознания» товарищ Сталин показывает, какой величайшей активной силой в развитии общества является общественная надстройка над экономическим базисом, т. е. общественные идеи, учреждения.

В труде «Экономические проблемы социализма в СССР» И. В. Сталин вновь подчёркивает значение деятельности передовых общественных классов, использующих объективные законы развития общества.

Особенно велика роль активной деятельности людей, роль передовых идей и общественных учреждений при социализме.

О великом значении передовых идей и учреждений в условиях советской действительности свидетельствует всё возрастающая активность советских людей, организующая деятельность Коммунистической партии и Советского государства. Огромное значение для ускорения движения советского общества к коммунизму имеет хозяйственно-организаторская и культурно-воспитательная функция Советского государства, совершенно неизвестная буржуазному государству. Советское государство, опираясь на основной экономический закон социализма и закон планомерного, пропорционального развития народного хозяйства, планирует развитие всех отраслей хозяйства и культуры, мобилизует советских людей на борьбу за новые успехи в неуклонном движении к коммунизму.

Положение исторического материализма о том, что при социализме неизмеримо возрастает роль сознательной деятельности людей, наиболее полно подтверждается руководящей и направляющей деятельностью Коммунистической партии. Коммунистическая партия Советского Союза, вооружённая самой передовой теорией — марксизмом-ленинизмом, определяет на основе знания объективных законов исторического развития пути движения советского общества вперёд. Изучая законы развития общества, обобщая опыт труда и борьбы масс, партия ставит конкретные задачи перед советским народом на каждом отдельном этапе строительства коммунизма. Коммунистической партии принадлежит решающая роль в организации и мобилизации трудящихся нашей Родины на борьбу за дальнейшие успехи коммунистического строительства.

 

***

 

Великая всепобеждающая сила диалектического материализма состоит в том, что он даёт единственно верную картину развития природы и общества.

Одним из важнейших, решающих условий верности выводов и положений диалектического материализма является то, что сам он всегда совершенствуется, усваивая новые достижения естественных и общественных наук и обобщая достижения практики борьбы трудящихся против капитализма, за социализм, за коммунизм.

Диалектический материализм — это не собрание навеки неизменных правил и положений. Диалектический материализм постоянно развивается и обогащается. Он является врагом всякого начётничества, догматизма и талмудизма.

Сама природа диалектического материализма требует этого творческого отношения к марксистской науке.

Если диалектика — это наиболее общие законы развития природы и общества, то из этого следует, что законы диалектики нигде и никогда не проявляются одинаково. Будучи наиболее общими и вечными, законы диалектики проявляются каждый раз в той или иной конкретной области и осуществляются всегда лишь в конкретно-исторической форме.

Так, положение диалектики о том, что всё в природе находится в состоянии изменения, развития,— всеобще и вечно, ибо вечно изменение и развитие природы, материи. Однако оно всегда было разным по своему содержанию: в далёком прошлом на нашей планете имели место одни изменения, одни процессы развития; появление первых живых организмов ознаменовало собой появление новых процессов изменения, развития; появление человеческого общества означало появление новых, невиданных до того процессов изменения, развития. И в каждый данный момент в жизни природы вечные законы диалектики осуществляются по-разному: в одно и то же время процесс движения, изменения проявляется и как движение планет вокруг Солнца, и как окисление металла, и как процесс образования нового биологического вида, и как созидание людьми нового общественного строя и т. д. и т. п.

Это говорит о том, что нельзя метафизически понимать всеобщность и вечность законов диалектики: законы диалектики, будучи всеобщими, проявляются всегда по-новому. Законы диалектики вечны в своей всеобщности и историчны в своём конкретном проявлении.

Марксизм-ленинизм не только нашёл общие законы в самих вещах, не только сумел выделить их из законов конкретных и частных, но и показал, как проявляются в природе эти общие законы.

Законы диалектики, как всеобщие, утверждает марксизм, проявляются в вещах не рядом с конкретными законами, не помимо них, а в них самих — в конкретных законах. «Общее, — говорит В. И. Ленин,— существует лишь в отдельном, через отдельное». (В. И. Ленин, Философские тетради, 1947, стр. 329).

В той области природы, какую изучает, например, физика, законы диалектики проявляются не помимо и не рядом с физическими законами, а в них самих — в физических законах. То же самое имеет место и во всех других явлениях природы и общества, где всеобщие законы — законы диалектики — проявляются только в конкретных законах, свойственных данным явлениям. Вот почему нелепо искать изменение и развитие как таковое помимо конкретных процессов изменения и развития.

Словом, диалектика по самой своей природе требует творческого к себе отношения: не «подгонять» факты под то или иное положение диалектики, а, напротив, находить диалектику в самих фактах, в которых она проявляется всегда своеобразно.

К. Маркс в своём знаменитом труде «Капитал» показал, как проявляются законы материалистической диалектики в исторически конкретный период общественного развития — в условиях капиталистического общества. В то время как буржуазные социологи-метафизики искали вечных принципов морали, права, вечных законов развития общества, Маркс диалектически, конкретно изучил определённое общество — капиталистическое — и тем самым впервые и единственно верно указал реальные законы общественного развития.

Энгельс в своём труде «Диалектика природы» показал, как своеобразно проявляются законы диалектики в явлениях органической и неорганической природы.

Именно эта особенность диалектики, всегда проявляющейся лишь исторически конкретно, обусловливает собой тот факт, что принципы марксизма также никогда и нигде не могут быть проведены в жизнь по шаблону, а, напротив, претворяются и могут быть претворены в жизнь лишь с учётом особенностей экономического, политического, культурного развития данной страны, с учётом особенностей текущего момента внутренней и международной жизни.

Ленин говорит, что теория Маркса «…дает лишь общие руководящие положения, которые применяются в частности к Англии иначе, чем к Франции, к Франции иначе, чем к Германии, к Германии иначе, чем к России». (В. И. Ленин, Соч., т. 4, изд. 4, стр. 192).

Действительность, особенно общественная жизнь, безостановочно изменяется, развивается. Именно вследствие этого постоянного возникновения нового в самой материальной действительности выводы и положения науки не могут быть неизменными, а, напротив, всегда совершенствуются, изменяются.

И. В. Сталин говорит: «Начётчики и талмудисты рассматривают марксизм, отдельные выводы и формулы марксизма, как собрание догматов, которые «никогда» не изменяются, несмотря на изменение условий развития общества. Они думают, что если они заучат наизусть эти выводы и формулы и начнут их цитировать вкривь и вкось, то они будут в состоянии решать любые вопросы, в расчёте, что заученные выводы и формулы пригодятся им для всех времён и стран, для всех случаев в жизни. Но так могут думать лишь такие люди, которые видят букву марксизма, но не видят его существа, заучивают тексты выводов и формул марксизма, но не понимают их содержания… Марксизм, как наука,— говорит далее И. В. Сталин,— не может стоять на одном месте,— он развивается и совершенствуется. В своём развитии марксизм не может не обогащаться новым опытом, новыми знаниями,— следовательно, отдельные его формулы и выводы не могут не изменяться с течением времени, не могут не заменяться новыми формулами и выводами, соответствующими новым историческим задачам. Марксизм не признаёт неизменных выводов и формул, обязательных для всех эпох и периодов. Марксизм является врагом всякого догматизма». (И. В. Сталин, Марксизм и вопросы языкознания, стр. 54-55).

В тот период развития общества, когда повсюду имела место эксплуатация человека человеком, наука знала борьбу нового со старым только в виде борьбы классов; когда же родилось социалистическое общество, не знающее антагонистических классов, тогда учение диалектики о борьбе противоположностей обогатилось: наука знает теперь, что кроме столкновений классов борьба нового со старым может выражаться также и в форме критики и самокритики.

И. В. Сталин, обобщив опыт жизни советского общества, вскрыл громадное значение критики и самокритики как новой диалектической закономерности, как особой формы борьбы нового со старым в условиях социалистического строя. Тем самым диалектический материализм был обогащён и развит дальше, применительно к новым явлениям общественной жизни.

Не только этот пример, но и все важнейшие явления эпохи империализма и пролетарских революций, эпохи строительства социализма и коммунизма в СССР свидетельствуют о том, как сама жизнь требует постоянного обогащения положений диалектического материализма.

Продолжатели учения и всего дела Маркса и Энгельса — Ленин и Сталин развили диалектический материализм дальше, применительно к новым историческим условиям — к условиям эпохи империализма и пролетарской революции, эпохи строительства социализма в СССР. Основоположники и вожди большевистской партии и создатели первого в мире Советского государства обогатили диалектический материализм новым опытом революционной борьбы пролетариата, новыми теоретическими положениями и выводами, подняли марксистскую философию на новую, высшую ступень.

Ленин и Сталин подняли диалектический материализм на высшую ступень, обобщив не только опыт общественной жизни, но и достижения естественных наук.

В своём замечательном труде «Материализм и эмпириокритицизм» В. И. Ленин проанализировал важнейшие открытия естествознания за период после смерти Энгельса.

Книга Ленина, пишет И. В. Сталин, является «…материалистическим обобщением всего важного и существенного из того, что приобретено наукой и, прежде всего, естествознанием за целый исторический период, за период от смерти Энгельса до появления в свет книги Ленина «Материализм и эмпириокритицизм»». («История ВКП(б). Краткий курс», стр. 98).

Труды «Анархизм или социализм?», «О диалектическом и историческом материализме», «Марксизм и вопросы языкознания», «Экономические проблемы социализма в СССР» и все другие произведения И. В. Сталина являются замечательными образцами творческого марксизма.

Такие законы и категории материалистической диалектики, как взаимозависимость предметов и явлений, неодолимость нового, возможность и действительность, формы перехода от одного качественного состояния к другому, закон борьбы противоположностей и др., обогащены и развиты И. В. Сталиным применительно к последним достижениям всех отраслей знания.

В своём труде «О диалектическом и историческом материализме» И. В. Сталин впервые в марксистской литературе дал стройное, цельное изложение основных черт марксистского диалектического метода и марксистского философского материализма. И. В. Сталин говорит о четырёх основных чертах диалектического метода: 1) о всеобщей связи и взаимообусловленности явлений; 2) о движении, изменении, развитии; 3) о переходе от одного качественного состояния к другому; 4) о борьбе противоположностей как внутреннем источнике развития.

И. В. Сталин показал органическую взаимозависимость всех черт марксистского диалектического метода. Закон борьбы противоположностей, составляющий суть последней, четвёртой, черты диалектического метода, И. В. Сталин рассматривает как внутреннее содержание процесса развития, внутреннее содержание перехода количественных изменений в качественные, т. е. неразрывно связывает четвёртую черту марксистского диалектического метода с предшествующей ей третьей чертой.

Что касается закона «отрицания отрицания», сформулированного Гегелем и материалистически истолкованного Марксом и Энгельсом, то И. В. Сталин отбросил эту терминологию и более полно и верно выразил суть диалектики в этом вопросе, выдвинув положение о развитии «от простого к сложному, от низшего к высшему».

В сталинской работе «О диалектическом и историческом материализме» столь же стройно и полно изложен и марксистский философский материализм.

И. В. Сталин формулирует основные черты марксистской материалистической теории: 1) материальность мира и закономерности его развития, 2) первичность материи и вторичность сознания, 3) познаваемость мира и его закономерностей.

И. В. Сталин подчёркивает органическую связь диалектического метода и материалистической теории, показывает, какое громадное значение имеет распространение положений философского материализма на изучение общественной жизни, применение этих положений к истории общества, к практической деятельности партии пролетариата.

В своём произведении «О диалектическом и историческом материализме» И. В. Сталин развил дальше и исторический материализм, сформулировав коренные положения, демонстрирующие конкретное применение диалектического материализма к пониманию законов общественного развития.

Труды И. В. Сталина «Марксизм и вопросы языкознания» и «Экономические проблемы социализма в СССР» открывают новый этап в развитии марксистской теории.

В классическом труде «Марксизм и вопросы языкознания» И. В. Сталин обогащает и развивает дальше марксистскую диалектику, философский и исторический материализм.

В этом труде разработаны вопросы о закономерном характере общественного развития, о производительных силах и производственных отношениях, о базисе и надстройке. Товарищ Сталин раскрыл характерные особенности и роль языка в общественной жизни, указал перспективы дальнейшего развития национальных культур и языков.

Крупнейшим вкладом в сокровищницу марксизма-ленинизма является гениальный труд И. В. Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР».

Теоретическое и практическое значение этого труда товарища Сталина поистине огромно. В нём товарищ Сталин на основе глубокого научного анализа объективных процессов развития советского общества показал пути постепенного перехода от социализма к коммунизму.

XIX съезд партии поручил комиссии по переработке программы партии руководствоваться основными положениями произведения товарища Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР».

В труде «Экономические проблемы социализма в СССР» И. В. Сталин подверг уничтожающей критике антимарксистские «точки зрения» и ошибочные взгляды по вопросам экономики социалистического общества. Товарищ Сталин глубоко и всесторонне разработал вопросы об экономических законах социализма, о перспективах развития социалистической экономики, о путях постепенного перехода от социализма к коммунизму.

Крупнейшим вкладом в марксистскую теорию является открытие И. В. Сталиным основного экономического закона современного капитализма и основного экономического закона социализма. Главные черты и требования основного экономического закона современного капитализма товарищ Сталин формулирует следующим образом: «…обеспечение максимальной капиталистической прибыли путём эксплуатации, разорения и обнищания большинства населения данной страны, путём закабаления и систематического ограбления народов других стран, особенно отсталых стран, наконец, путём войн и милитаризации народного хозяйства, используемых для обеспечения наивысших прибылей». (И. В. Сталин, Экономические проблемы социализма в СССР, стр. 38).

Основной экономический закон современного капитализма показывает, что при капиталистической системе хозяйства интересы миллионов простых людей приносятся в жертву небольшой кучке магнатов капитала. Этот закон вскрывает паразитический характер современного капитализма, находящегося в стадии загнивания, обнажает корни агрессивной политики капиталистических государств.

Напротив, основной закон социализма показывает, что при социалистической системе хозяйства производство развивается в интересах всего общества, в интересах трудящихся, освобождённых от эксплуататорских классов. Главные черты основного экономического закона социализма И. В. Сталин формулирует следующим образом: «…обеспечение максимального удовлетворения постоянно растущих материальных и культурных потребностей всего общества путём непрерывного роста и совершенствования социалистического производства на базе высшей техники». (И. В. Сталин, Экономические проблемы социализма в СССР, стр. 40).

Таким образом, если при капитализме человек подчинён безжалостному закону извлечения максимальной прибыли, то при социализме, наоборот, производство подчинено человеку, удовлетворению его потребностей. Эта благородная цель оказывает благотворное влияние на производство, на темпы его развития. Действие основного экономического закона социализма ведёт к подъёму производительных сил общества, к бурному росту производства, к неуклонному повышению материального благосостояния и культурного уровня всех членов общества. Оно ведёт к укреплению социалистической системы, в то время как действие основного закона современного капитализма ведёт к углублению общего кризиса капитализма, к нарастанию и обострению всех противоречий капитализма и неизбежному взрыву. Сопоставление основного экономического закона социализма и основного экономического закона современного капитализма вскрывает решающие преимущества социалистического строя над капиталистическим, как строя несравненно более высокого.

Программное значение имеют положения товарища Сталина о путях перехода от социализма к коммунизму.

И. В. Сталин учит, что для того, чтобы подготовить переход к коммунизму, нужно осуществить по крайней мере три основных предварительных условия:

«1. Необходимо, во-первых, прочно обеспечить не мифическую «рациональную организацию» производительных сил, а непрерывный рост всего общественного производства с преимущественным ростом производства средств производства». (И. В. Сталин, Экономические проблемы социализма в СССР, стр. 66-67).

«2. Необходимо, во-вторых, путём постепенных переходов, осуществляемых с выгодой для колхозов и, следовательно, для всего общества, поднять колхозную собственность до уровня общенародной собственности, а товарное обращение тоже путём постепенных переходов заменить системой продуктообмена, чтобы центральная власть или другой какой-либо общественно-экономический центр мог охватить всю продукцию общественного производства в интересах общества». (Там же, стр. 67).

«3. Необходимо, в-третьих, добиться такого культурного роста общества, который бы обеспечил всем членам общества всестороннее развитие их физических и умственных способностей, чтобы члены общества имели возможность получить образование, достаточное для того, чтобы стать активными деятелями общественного развития, чтобы они имели возможность свободно выбирать профессию, а не быть прикованными на всю жизнь, в силу существующего разделения труда, к одной какой-либо профессии». (Там же, стр. 68-69).

Для этого требуется, указывает товарищ Сталин, сократить рабочий день по крайней мере до 5—6 часов, ввести общеобязательное политехническое обучение, коренным образом улучшить жилищные условия и поднять реальную зарплату рабочих и служащих минимум вдвое.

Товарищ Сталин учит, что «только после выполнения всех этих предварительных условий, взятых вместе, можно будет перейти от социалистической формулы — «от каждого по способностям, каждому по труду» к коммунистической формуле — «от каждого по способностям, каждому по потребностям»». (Там же, стр. 69).

И. В. Сталин разработал такие новые проблемы, как вопрос о мерах повышения колхозной собственности до уровня общенародной, о постепенном переходе от товарного обращения к системе прямого продуктообмена между государственной промышленностью и колхозами посредством «отоваривания» продукции колхозов, как вопрос о ликвидации остающихся ещё в социалистическом обществе существенных различий между городом и деревней, между умственным и физическим трудом.

И. В. Сталин провёл чёткое разграничение между вопросом об уничтожении противоположности между городом и деревней, между умственным и физическим трудом и вопросом о ликвидации существенных различий между ними. Товарищ Сталин показал, что противоположность между городом и деревней, между умственным и физическим трудом исчезла вместе с уничтожением капитализма и укреплением социалистического строя. Однако при социалистическом строе имеются существенные различия между городом и деревней, между умственным и физическим трудом, и проблема ликвидации этих различий является в высшей степени серьёзной проблемой.

Наряду с разработкой экономических проблем и проблем научного коммунизма И. В. Сталин в труде «Экономические проблемы социализма в СССР» развивает и конкретизирует диалектический и исторический материализм, углубляя понимание таких вопросов диалектического и исторического материализма, как вопрос об объективных законах развития общества и их использовании, о диалектике производительных сил и производственных отношений, о возможности и действительности, об отношении старой формы и нового содержания и многие другие.

Труды И. В. Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР» и «Марксизм и вопросы языкознания» наносят сокрушительный удар по вульгаризаторам марксизма-ленинизма, обогащают и развивают дальше марксистскую политическую экономию, диалектический и исторический материализм, служат руководством в практической деятельности по строительству коммунизма.

«Теоретические открытия товарища Сталина имеют всемирно-историческое значение, вооружают все народы знанием путей революционного переустройства общества и богатейшим опытом борьбы нашей партии за коммунизм». (Г. Маленков, Отчётный доклад XIX съезду партии о работе Центрального Комитета ВКП(б), стр. 107).

Огромное значение имеет борьба товарища Сталина против догматического подхода к теории.

И. В. Сталин, развивая и двигая вперёд марксистскую теорию, обогатил её новыми положениями и выводами, уточнил и конкретизировал на основании исторического опыта некоторые общие положения марксизма, указал на то, что отдельные тезисы классиков марксизма утратили силу ввиду новых исторических условий.

Товарищ Сталин подверг резкой критике тех, кто понимает марксизм начётнически, догматически, кто устанавливает аракчеевский режим в науке. Борьба мнений и свобода критики, учит товарищ Сталин, — это решающее условие развития науки.

Творческим развитием важнейших принципов марксизма, борьбой против начётничества и талмудизма товарищ Сталин внёс неоценимый вклад в сокровищницу марксистско-ленинской науки.

Учение Маркса — Энгельса — Ленина — Сталина ярко и далеко вперёд освещает пути победоносного движения народов к коммунизму.

Учение Маркса — Энгельса — Ленина — Сталина всесильно и непобедимо, потому что оно верно. Более чем за столетний период существования марксистского мировоззрения идеологи буржуазии не раз предпринимали попытки «ниспровергнуть» его и каждый раз разбивали себе лоб в борьбе с несокрушимыми, научно обоснованными и подтверждёнными общественно-исторической практикой положениями и выводами марксизма-ленинизма. В наши дни подобный поход против марксизма-ленинизма предпринимают презренные холопы американо-английского империализма, злостные поджигатели новой мировой войны.

Однако и их ждёт такая же бесславная участь. Мировоззрение марксистско-ленинской партии — диалектический материализм — с каждым днём всё ярче освещает коммунистическим и рабочим партиям и всем трудящимся путь к коммунизму. 

его место в истории философской мысли и современное значение

В советское время во всех книгах, посвященных изложению как истории философии, так и самой философии, всегда подчеркивалось, что возникновение диалектического материализма было революционным переворотом в развитии философской мысли. И вслед за этим обычно следовала попытка раскрыть коренное, качественное отличие марксистской философии от всех предшествующих философских систем. На мой взгляд, все эти попытки были не самыми удачными. Более или менее ясным было отличие диалектического материализма от идеалистических систем. Но оно во многом совпадало с отличием от идеализма любой философской материалистической системы. Все материалисты давали в главном и основном одно и то же решение основного вопроса философии, а именно принимали мир, природу за первичное, а сознание, дух – за вторичное, производное.

Когда же пытались рассказать об отличии диалектического материализма от других материалистических учений, то обычно говорили, что диалектический материализм, во-первых, в отличие от старого материализма не ограничивался материалистическим пониманием одной лишь природы, а распространил такого рода взгляд и на общество, а тем самым и на его историю, во-вторых, что в нем материализм был органически соединен с диалектикой. Все это можно было прочитать на первых страницах любого курса марксистской философии.

А далее курс подразделялся на две в значительной степени обособленные части, которые выступали либо как два раздела одного учебного пособия, либо как два разных учебных пособия. Первая часть носила название диалектического материализма, вторая – исторического материализма. В свою очередь первая часть чаще всего делилась на два раздела, в одном из которых излагался материализм, а во втором – диалектика. И если взять первый раздел первой части курса марксистской философии, то в нем обычно излагались положения, которые мало чем отличались от тех, что можно было найти в работах немарксистских философов-материалистов. Пожалуй, единственное отличие можно было найти в том параграфе главы об истине, в котором шла речь об абсолютной и относительной истине. В результате все утверждения о коренном качественном отличии диалектического материализма от немарксистского материализма повисали в воздухе. Оставалось во многом неясным, что же именно нового внес диалектический материализм в решение основного вопроса философии, если не считать распространение материалистического его решения и на общество.

Все это не случайно. К. Маркс и Ф. Энгельс, создав в общем и целом принципиально новую философскую систему, сколько-нибудь детально её не разработали и нигде систематически её не изложили. У К. Маркса вообще нет ни одной специально философской работы, если не считать докторской диссертации и «Тезисов о Фейербахе», найденных и опубликованных Ф. Энгельсом уже после смерти великого мыслителя. У Ф. Энгельса были работы либо полностью философские («Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии»), либо содержащие специальные философские разделы («Анти-Дюринг»). Но ни одна из них не содержала систематического изложения марксистской философии. К. Маркс сознавал наличие такого изъяна и мечтал о создании подобного рода работы. «Если бы снова нашлось время для таких работ, – писал К. Маркс Ф. Энгельсу в 1858 г., – я с большим удовольствием изложил бы на двух или трех печатных листах в доступной здравому человеческому рассудку форме то рациональное, что есть в методе, который Гегель открыл, но в то же время мистифицировал»[1]. Спустя десять лет в письме к И. Дицгену К. Маркс снова возвращается к этому замыслу: «Когда я сброшу с себя экономическое бремя, напишу «Диалектику». Истинные законы диалектики имеются уже у Гегеля – правда, в мистической форме. Необходимо освободить их от этой формы…»[2]. Но времени у него на это так и не хватило. В отличие от И. Канта и Г. В. Ф. Гегеля основоположники марксизма не были профессорами философии и не были обязаны читать систематические философские курсы.

Из последователей К. Маркса и Ф. Энгельса В. И. Ленин был почти что единственным человеком, который по-настоящему понимал их философию. Но его замечательная книга «Материализм и эмпириокритицизм» тоже не содержит систематического изложения диалектического материализма. И главное, в этой работе основное внимание он обращал не столько на отличие диалектического материализма от других материалистических учений, сколько на то, что роднит все формы материализма. «Философские тетради» В. И. Ленина свидетельствуют о том, что и у него было намерение написать работу, в которой в более или менее систематическом виде излагался бы именно диалектический материализм[3]. Но и у него не хватило на это времени.

А когда, наконец-то, появились профессора марксистской философии, обязанные читать курсы лекций, в которых эта философия была бы систематически изложена, то они оказались неспособными глубоко понять ее суть. Одна из причин – недостаточное знание философии Г. Гегеля, точнее, непонимание сущности тех великих открытий, которые были сделаны этим выдающимся мыслителем, а тем самым и диалектики. Оно было присуще многим крупнейшим марксистам, включая даже такого крупного авторитета, каким был Г. В. Плеханов. «Плеханов, – указывал В. И. Ленин, – написал о философии (диалектике), вероятно, до 1000 страниц (Бельтов + против Богданова + против кантианцев + основные вопросы etc etc). Из них о большой логике, по поводу неё, её мысли (т. е. собственно диалектика как философская наука) nill»[4]. В конспекте гегелевской «Науки логики» В. И. Ленин заметил: «Нельзя понять «Капитала» Маркса и особенно его I главы, не проштудировав и не поняв всей Логики Гегеля. Следовательно, никто из марксистов не понял Маркса 1/2 века спустя !!»[5]

Но если без понимания философии Гегеля нельзя понять экономический труд К. Маркса, то тем более без этого нельзя проникнуть в сущность философского учения последнего, которое в отличие от марксовой экономической теории никогда не было систематически изложено. В результате большинство марксистов, включая Г. В. Плеханова, стояло на позициях не столько диалектического материализма, сколько старого, прежнего материализма. «1. Плеханов, – подчеркивал В. И. Ленин, – критикует кантианство (и агностицизм вообще) больше с вульгарно-материалистической, чем с диалектико-материалисти­ческой точки зрения… 2. Марксисты критиковали (в начале XX века) кантианцев и юмистов более по-фейербаховски (и по-бюхнеровски), чем по-гегелевски»[6].

Именно поэтому В. И. Ленин в статье «О значении воинствующего материализма» в качестве важнейшей задачи философов-марксистов поставил изучение и материалистическое истолкование гегелевской диалектики, что для него было равнозначно всесторонней разработке материалистической диалектики[7].

Такая работа была начата советскими философами в 20‑е годы. Были достигнуты определенные результаты, но затем марксистская философия в СССР была подвергнута жесточайшему разгрому[8]. Такая участь постигла и марксизм в целом. Он, начиная с конца 20-х годов, был постепенно заменен псевдомарксизмом[9]. В результате марксистская философия, вернее то, что выдавалось за марксистскую философию, в 30–50-е годы представляла собой закоснелую сумму положений, которые нужно было заучить, в которые надо было веровать и которые надлежало бездумно повторять.

Какие-то подвижки начались после смерти И. В. Ста­лина и особенно после XX съезда КПСС, но они касались не столько сущности марксистской философии, сколько различного рода деталей. Определенная часть советских философов, принимая набор фраз, в которые выродился диалектический материализм, за подлинный диалектический материализм, прониклась презрением и даже ненавистью к нему и обратилась к различного рода немарксистским философским построениям[10]. Ну а в годы перестройки началась целенаправленная кампания по развенчанию марксизма вообще, диалектического материализма прежде всего.

Характерной в этом отношении является статья о диалектическом материализме, помещенная в книге «Русская философия. Малый энциклопедический словарь» (М., 1995). Не буду разбирать всех содержащихся в ней глупостей, свидетельствующих о поразительном невежестве автора. Отмечу лишь, что статья завершается категорическим утверждением, что «его (т. е. диалектического материализма) кончина была бесславной и незаметной: от него отвернулись с пренебрежением, без особых споров и упреков, и это «передовое учение» рассыпалось, как изветшавший и безжизненный дом»[11]. Если речь идет о псевдомарксистском пустословии, которое преподносилось в СССР под видом диалектического материализма, то автор в определенной степени прав. Но если он имеет в виду подлинный марксистский материализм, то остается только перефразировать известное высказывание Марка Твена. Когда журналисты обратились к нему с просьбой проком­ментировать сообщение о его смерти, он ответил, что слухи о ней несколько преувеличены. Марксистскую философию хоронили уже не раз, и, судя по всему, заниматься этим будут еще долго.

Но во всяком случае для того, чтобы понять сущность диалектического материализма, сейчас во многом приходится начинать с самого начала.

Начну я с выяснения того, что представлял собой домарксистский материализм. При этом нет необходимости уходить в глубь веков.

Достаточно рассмотреть материализм таким, каким он был на рубеже XVIII–XIX вв.

После блестящих успехов, достигнутых в XVI–XVIII вв., материализм оказался в состоянии затяжного кризиса, что, в частности, выразилось в том, что он запутался в неразрешимых противоречиях. Главный недостаток заключался в его непоследовательности. Он был материализмом, не достроенным до конца: материализм во взглядах на природу противоречиво сочетался в этом учении с идеализмом в понимании общества, а тем самым и истории. Провозглашая, что общественное мнение, приводящее людей в движение, определяется общественной средой, материалисты одновременно рассматривали общественную среду как порождение общественного мнения. Объективного источника

общественных идей, т. е. такого, который, определяя общественные взгляды, в то же время сам бы от них не зависел, материалисты открыть не смогли. В результате, пытаясь разорвать описанный выше порочный круг, они с неизбежностью приходили к волюнтаристическому пониманию истории[12].

С огромными трудностями сталкивались материалисты и тогда, когда обращались к проблемам теории познания. С их точки зрения, единственным источником знания был чувственный опыт. На вопрос о том, верно ли положение: «нет ничего в разуме, чего не было бы в чувствах», – они давали утвердительный и только утвердительный ответ. В этом смысле они были не просто последовательными, но абсолютными сенсуалистами.

«Физическая чувствительность, – писал К. А. Гельве­ций, – это сам человек и источник всего того, чем он является. Поэтому знания человека никогда не достигают большего, чем дают его чувства. Все, что недоступно чувствам, не достижимо и для ума»[13]. Отстаивая абсолютный сенсуализм, он доходил до крайности – сводил мышление к чувственному познанию. «…Всякое суждение, – читаем мы у него, – есть лишь рассказ о двух ощущениях, либо испытываемых в данный момент, либо сохранившихся в моей памяти… Выносить суждения – значит ощущать. Признав это, можно сказать, что все умственные операции сводятся к чистым ощущениям. Зачем же признавать в нас какую-то способность суждения, отличную от способности ощущения?!»[14] Другие французские материалисты, также будучи сенсуалистами, были в этом отношении с ним не согласны. Д. Дидро, например, достаточно четко отличал ум от ощущений. Для него пять чувств – пять свидетелей.
Ум же есть судья, который заслушивает свидетельства чувств и делает на их основе выводы[15].

Но ощущения и восприятия отражают лишь отдельное, лишь явления, они не дают общего, сущности. В результате всякий абсолютный сенсуалист, если, конечно, он последователен, должен признать невозможность познания в сущности. Вот, например, что говорил об ощущениях Э. Б. де Кондильяк: «Но, очевидно, идеи эти не дают нам познания того, что суть вещи сами по себе; они только описывают их при помощи их отношений к нам, и одно это доказывает, насколько тщетны старания философов, воображающих, будто они способны проникнуть в природу вещей»[16].

Французские материалисты XVIII в. в этом вопросе не были последовательными. На многих страницах своих работ они говорили о безграничной возможности познания мира. Это был лейтмотив всех их работ. Но одновременно они писали о невозможности познания сущности вещей.

«Сущность души человека и животных, – писал Ж. О. де Ламетри, – есть и остается всегда столь же неизвестной, как и сущность материи и тел»[17]. «Человеку, – вторил ему П. А. Гольбах, – не дано всё; ему не дано познать своё происхождение, проникнуть в сущность вещей и добраться до первоначальных причин»[18]. «Мы охотно, – продолжал он, – согласимся, что даже величайшие гении не знают сущности камней, растений, животных и тайных сил, составляющих, заставляющих их покоиться или действовать… Если мы не знаем сущности или внутреннего состава материальных существ, то мы можем все же с помощью опыта открыть некоторые из их взаимоотношений с нами; мы знаем их поверхность, протяжение, форму, цвет, мягкость и твердость благодаря впечатлениям, которые они на нас производят; мы способны сравнивать их, отличать друг от друга, судить о них, стремиться к ним или избегать их в зависимости от того, как они воздействуют на нас…»[19]

На основании подобного рода высказываний некоторые историки философии с оговорками или даже без них сближали взгляды французских материалистов, в частности К. А. Гельвеция и П. А. Гольбаха, на познание и мир с кантианскими[20]. Они не правы. Но нельзя также согласиться и с утверждениями других историков философии о том, что здесь мы имеем дело всего лишь с неадекватным выражением мысли об отсутствии абсолютного предела в познании мира человеком[21]. Дело не просто в неточных формулировках. Абсолютный сенсуализм, сторонниками которого были французские материалисты, с неизбежностью порождает тенденцию к сползанию на позиции феноменализма и агностицизма. В этом смысле позитивизм является логическим завершением этого процесса.

Но самым трудным для материалистов был вопрос о природе мышления. В отличие от ощущений и восприятий понятия не возникают как результаты воздействия предметов внешнего мира на органы чувств человека, т. е. они не имеют своим непосредственным источником просто внешний мир. Понятия творятся людьми. И содержанием этих, созданных человеком духовных явлений являются общее в мире, сущность вещей. Естественно, возникал вопрос: если общее, сущность реально существуют в объективном мире, то каким же образом знание о них проникает в мышление, которое прямого выхода к миру не имеет, которое связано с миром только посредством чувственного познания? Последнее, связывая мышление с объективным миром, одновременно отделяет его от этого мира. Идеалистам можно было все это объяснить путем введения понятий врожденных идей, предустановленной гармонии, априорных форм мышления. Для материалистов все это было совершенно неприемлемо.

Трудность состояла не просто в невозможности объяснить, каким образом общее, сущность проникают в мышление. Создание понятий – проявление активности мышления, причем не единственное. Кроме познавательной активности мышления, существует целеполагающая и планирующая его активность. Человек создает в уме образ нужного ему, но еще не существующего предмета, затем, исходя из этого, производит в уме же операции по такой обработке одного из существующих в мире предметов, в результате которой последний трансформируется в первый. Далее, мышление, воздействуя на мозг человека, управляет движением органов человеческого тела и тем обеспечивает реализацию намеченных целей. Здесь перед нами уже не познание, не собственно мышление, а воление, а тем самым и воля. Воля есть сознание, но взятое в его обратном воздействии на отражаемый им объективный мир, что необходимо предполагает и обратное его воздействие на мозг и тело человека. С введением понятия воли необходимо встает вопрос о свободе воли, который неизбежно перерастает в проблему свободы и необходимости.

Уже мышление в отличие от чувственного познания нельзя рассматривать как простую, непосредственную функцию человеческого организма. Тем более не поддается такой трактовке воля. Воление есть проявление власти чего-то, отличного от мозга и тела человека, над мозгом и телом человека. Именно это, отличное от тела и господствующее над телом нечто, двумя неразрывно связанными функциями которого выступают мышление и воление, принято называть иногда просто сознанием, а чаще духом или душой.

Проблема человеческого духа оказалась таким орехом, который не могли разгрызть материалисты. Они пытались истолковать мышление по аналогии с чувственным познанием просто как функцию организма. Но тогда фактически исчезал дух, исчезали воля и свобода воли[22]. Такое понимание духа было неразрывно связано с определенным решением проблемы предопределенности.

Домарксистские материалисты были сторонниками абсолютного детерминизма. При этом они исходили из двух посылок: первая – все явления имеют причину, вторая – связь причины и следствия есть связь необходимая. Отсюда неизбежно следовал вывод, что все в мире абсолютно необходимо, абсолютно предопределено. В мире безраздельно царит необходимость. Объективной случайности не существует. Случайность всегда субъективна, она – следствие нашего незнания причин явлений. Следовательно, нет и не может быть никакой свободы воли и вообще никакой свободы.

Абсолютный детерминизм имеет длительную историю. Начало ему было положено Демокритом. Эпикур пытался преодолеть этот взгляд, но путем допущения беспричинности, что, конечно, не могло быть принято другими материалистами. В материалистической философии XVII–XVIII вв. абсолютный детерминизм господствовал безраздельно. «Необходимым, – писал Т. Гоббс, – мы называем такое действие, наступлению которого нельзя помешать. Поэтому всякое событие, которое вообще наступает, наступает в силу необходимости. Ибо всякое возможное событие, как только что было доказано, должно когда-нибудь наступить. Положение «будущее в будущем наступит» также необходимо, как утверждение «человек есть человек». Но тут перед нами встает вопрос: можно ли считать необходимым также и то будущее, которое обыкновенно называют случайным. Я отвечаю: все, что происходит, не исключая и случайного, происходит по необходимым причинам, как это доказано в предыдущей главе. Случайным что-либо называется только в отношении событий, от которых оно не зависит. Дождь, который завтра пойдет, необходим, т. е. обусловлен необходимыми причинами. Мы его рассматриваем как нечто случайное и называем его так, ибо не знаем его причин, которые теперь уже существуют. Случайным, или возможным, называется вообще то, необходимую причину чего нельзя разглядеть»[23].

Столь же недвусмысленны высказывания по этому вопросу П. А. Гольбаха. «Природа, – писал он, – слово, которым мы пользуемся для обозначения бесчисленного количества существ и тел, бесконечных соединений и комбинаций, разнообразнейших движений, происходящих на наших глазах. Все тела – одушевленные и неодушевленные – представляют собой неизбежные следствия известных причин, со всей необходимостью производящие видимые нами явления. Ничто в природе не может быть случайным; все в ней следует точным законам, и эти законы представляют неизбежную связь известных следствий с их причинами. Какой-нибудь атом материи не может произвольно или случайно встретиться с другим атомом; эта встреча обусловлена постоянными законами, которые необходимо предопределяют поведение каждого существа, не могущего вести себя иначе в данных условиях. Говорить о произвольном движении атомов или приписывать какие-либо следствия случайности, значит не сказать ничего или же признаться в полном неведении тех законов, в согласии с которыми действуют, сталкиваются и соединяются тела в природе. Все происходит случайно только для людей, не знакомых с природой, со свойствами вещей и теми следствиями, которые необходимо должны произойти в результате действия определенных причин»[24]. Поэтому не существует никакой свободы человека.

«С дня рождения и до самой смерти, – продолжает П. Гольбах, – человек ни одного мгновения не бывает свободен… «Но я все же чувствую себя свободным», – скажете вы. Это иллюзия – такая же, как и уверенность той мухи из басни, которая, сидя на дышле, возомнила, что управляет повозкой. Итак, человек, считающий себя свободным, не что иное, как муха, вообразившая себя управителем вселенной, тогда как она на самом деле сама, неведомо для себя, целиком подчиняется ее законам»[25].

Детальную разработку абсолютный детерминизм получил в труде французского ученого П. Лапласа «Опыт философии теории вероятностей» (1814). В таком виде он был безоговорочно воспринят большинством, если не всеми естествоиспытателями и получил наименование лапласовского.

Домарксистские материалисты не были способны открыть материальный источник познавательной, целевой и волевой активности человека. Его не было ни в природе, самой по себе взятой, ни в человеческом организме. Поэтому они с неизбежностью встали на путь полного отрицания активности сознания, отрицания свободы человека. И это не просто и не только ослабляло их позиции. Оно обрекало их на блуждание в мире вопиющих противоречий.

Бытие и активности сознания, и свободы было столь несомненным фактом, что они не могли с ним не считаться. В результате, вступая в полное противоречие со своими же собственными взглядами, старые материалисты, когда обращались к обществу, переходили на позиции волюнтаризма, т. е. признавали даже не просто свободу человека в сфере истории, но практически полную его свободу.

Отстаивая идею абсолютной необходимости всех событий, французские материалисты одновременно рисовали картину человеческой истории как цепь случайностей. Как писал П. Гольбах: «Излишек едкости в желчи фанатика, разгоряченность крови в сердце завоевателя, дурное пищеварение какого-нибудь монарха, прихоть какой-нибудь женщины являются достаточными причинами, чтобы заставить предпринимать войны, посылать миллионы людей на бойню, разрушать крепости, превращать в прах города, погружать народы в нищету и траур, вызывать голод, заразные болезни и распространять отчаяние и бедствия в течение целого ряда веков»[26].

И такое противоречие не было случайным. Когда абсолютные детерминисты поднимали случайные связи до уровня необходимых, они тем самым фактически низводили необходимые связи до уровня случайных. Крайности сходятся. Взгляд, согласно которому в мире все абсолютно необходимо, по существу, равнозначен воззрению, согласно которому в мире все случайно. Но если история не является закономерным процессом, то, по существу, в ней может быть все.

Это позволяет не только П. Гольбаху, но и другим французским материалистам надеяться на счастливый случай, который может выпасть на долю страны, прежде всего появление властителя, который произведет все те преобразования, которых страстно желали все просветители, и, прежде всего, разоблачит религию и уничтожит деспотизм. «По воле судеб, – писал П. Гольбах, – на троне могут оказаться просвещенные, справедливые, мужественные, добродетельные монархи, которые, познав истинную причину человеческих бедствий, попытаются устранить их, пользуясь указаниями мудрости».[27] Буквально почти то же самое писали К. Гельвеций и Д. Дидро. «Он явится, – читаем мы в работе последнего, – настанет день, и он явится – тот справедливый, просвещенный и могущественный человек, которого вы ждете; ибо такой человек возможен, а неумолимое течение времени приносит с собой все, что только возможно»[28].

Но идея о великих людях, которые могут делать все, что им заблагорассудится, воля которых предопределяет весь дальнейший ход событий, мирно соседствовала у них с другой – с идеей всемогущества человеческого разума вообще, развитие которого закономерно ведет человечество по пути прогресса. Так что, сводя в сфере гносеологии значение мышления до роли судьи, делающего выводы на основе показаний органов чувств, старые материалисты одновременно в области общественной жизни приписывали разуму роль решающей силы, определяющей социальные порядки и ход истории.

Нетрудно поэтому понять, почему с конца XVIII в. материалисты, несмотря на огромные достижения естествознания, которые доказывали правильность материалистического подхода к природе, стали уступать позиции идеалистам. Встав на путь категорического отрицания в основной части своих работ активности сознания и свободы человека, старые материалисты тем самым отдали теоретическую разработку этих проблем всецело в руки идеалистов. Как говорил К. Маркс: «…деятельная сторона, в противоположность материализму, развивалась идеализмом, но только абстрактно, так как идеализм, конечно, не знает действительной, чувственной деятельности как таковой»[29]. Но даже в таком виде эти разработки представляли огромную ценность.

Особенно великий вклад был сделан Г. В. Ф. Гегелем, совершившим целый ряд крупнейших открытий в области философии. Он впервые показал, что мышление есть не только субъективная человеческая деятельность, как полагали до него, но одновременно и объективный процесс, протекающий по объективным законам. В работах Г. Гегеля дана картина развертывания этого процесса. Он представляет собой движение предельно общих понятий мира – категорий диалектики – по законам, действующим во всех без исключения реальных процессах, – законам диалектики. Этот процесс предстал у Г. Гегеля как саморазвивающийся.

Когда Г. Гегель понял, что мышление и мир развиваются в одних и тех же общих формах и по одним и тем же общим законам, то перед ним встал вопрос, что первично и что вторично: диалектика мышления или диалектика мира; мышление развивается по законам мира или мир по законам мышления. Ответ, который был им дан: развитие мышления лежит в основе развития мира и определяет его. Вполне понятно, что это саморазвивающееся мышление, лежащее в основе всего мира, было освобождено Г. Гегелем от субъективной формы. Оно выступило у него как мышление не человеческое, а ничейное, абсолютное. Если обратиться к собственно гносеологии, то Г. Гегель, помимо всего прочего, впервые раскрыл диалектику абсолютной и относительной истины.

Попытка Л. Фейербаха преодолеть философию Г. Гегеля не привела к успеху, ибо им были проигнорированы открытия последнего. В результате его учению были присущи все основные недостатки, характерные для его предшественников. Задача коренного преобразования материализма, создания нового материализма была решена К. Марксом и Ф. Энгельсом.

Прежде всего они нашли объективный источник общественных идей. Выяснилось, что тот конгломерат явлений, которые старые материалисты называли общественной средой, состоит из двух качественно отличных компонентов. Первый – социально-экономические, или производственные, отношения, которые, не завися от общественного сознания («общественного мнения» – по терминологии старых материалистов), определяют его. Система этих материальных отношений и образует ту социальную материю, которую искали и не могли найти старые материалисты. Второй компонент – все прочие социальные отношения. Они определяются общественным сознанием и представляют собой отношения волевые.

Открытие социальной материи дало ключ к решению всех тех проблемы, с которыми не могли сладить старые материалисты. Система определенных социально-экономических отношений представляет собой общественную форму, в которой идет процесс производства. Производство есть отличительный признак человека. Животные лишь приспосабливаются к среде, они используют предметы, которые дает природа. Человек же создает вещи, которых нет в природе. Он преобразует, переделывает природу. Производство есть основа человеческой жизни. Стоит прекратиться процессу производства – и человечество погибнет.

И раньше философы замечали не только идеальную активность человека, но и его практическую, материальную активность. Но при этом все они, не только идеалисты, но и материалисты, принимали духовную активность за первичную, а материальную – за вторичную, производную. Основание для такого вывода: человек вначале ставит цель, планирует свои действия и лишь потом действует. Поэтому даже такой убежденный материалист, как Н. Г. Чернышев­ский, считал самой собой разумеющимся, что предки человека вначале поумнели, а уже затем начали пользоваться и изготовлять орудия[30].

Только очень немногие мыслители приходили к мысли, что в отношении мысли и действия первичным было последнее. Такую догадку И. В. Гете вложил в уста Фауста, размышляющего над переводом первой строки Евангелия от Иоанна:

Написано «Вначале было Слово»,

И вот уже одно препятствие готово:

Я слово не могу так высоко ценить.

Да, в переводе текст я должен изменить,

Когда мне верно чувство подсказало,

Я напишу, что Мысль всему начало.

Стой, не спеши, чтоб первая строка

От истины была недалека!

Ведь Мысль творить и действовать не может!

Не Сила ли начало всех начал?

Пишу и вновь я колебаться стал,

И вновь сомненье душу мне тревожит.

Но свет блеснул, – и выход вижу я:

В Деянии начало бытия![31]

Перевод не вполне точен. Последняя строка немецкого оригинала – «Im Anfang war die Tat», т. е. буквально: «В начале было Дело».

Но если И. Гете лишь догадывался о первичности дела и вторичности мысли, то К. Маркс и Ф. Энгельс, выявив роль производства как основы существования общества, это положение обосновали. Они поняли, что если в каждом конкретном производственном (и не только производственном) акте человека идеальное творчество предшествует материальному, то в общеисторическом масштабе все обстояло наоборот: материальное творчество, возникнув до и без идеального творчества, с неизбежностью вызвало к жизни духовное творчество. Чтобы производственная деятельность могла успешно развиваться, необходимостью было появление принципиально новой формы отражения мира. Необходимостью стало создание образов еще не существующих вещей. А это было невозможным без отражения общего, сущности вещей.

Именно, исходя из положения о том, что производство лежит в основе общества, Ф. Энгельс в работе «Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека» выдвинул тезис, что труд создал человека. Написанная в 1876 г. и опубликованная впервые в 1896 г. статья практически была мало известна палеоантропологам и археологам, исключая советских. Тем более важно подчеркнуть, что к настоящему времени высказанная в ней идея стала общепризнанной в научном мире. И самое главное, сейчас совершенно твердо установлено, что между появлением первых искусственных орудий и началом формирования мышления и языка прошло около 1 млн лет. Орудия начали изготовлять хабилисы, появившиеся около 2,5 млн лет назад, а зачатки мышления и языка обнаруживаются лишь у архантропов (питекантропов, синантропов, атлантропов и т. п.), которые пришли на смену хабилисам около 1,6 млн лет назад[32].

Говоря о чувственном опыте, старые материалисты имели в виду исключительно лишь воздействие предметов внешнего мира на органы чувств человека и возникновение в его результате ощущений и восприятий. «Главный недостаток всего предшествующего материализма – включая и фейербаховский, – писал К. Маркс, – заключается в том, что предмет, действительность, чувственность берется только в форме объекта, или в форме созерцания, а не как человеческая чувственная деятельность, практика, не субъективно»[33]. Но наряду с таким чувственным опытом у человека возник и иной, о котором и пишет К. Маркс.

Стремясь охарактеризовать этот новый чувственный опыт, иногда говорят, что человек не пассивно воспринимает воздействие внешнего мира, а взаимодействует с ним. Такой характеристики явно недостаточно. И животное постоянно взаимодействует со средой. Но это взаимодействие представляет собой простое приспособление к среде, рефлекторную, у большинства животных условно-рефлектор­ную деятельность, и поэтому для его обеспечения вполне достаточно отражения отдельного, явлений.

Человек же преобразует внешний мир, стремится изменить его в нужную для него сторону. А для этого необходимо познание общего, проникновение в сущность вещей. Практическая деятельность человека представляет собой чувственное явление, причем не только и не просто в том смысле, что отражается в форме ощущений и восприятий. Эта деятельность может завершиться успехом, а может кончиться неудачей. Успех же и неуспех сами по себе суть весьма чувственные явления. Удача обеспечивает существование человека, неудача ставит его жизнь под угрозу. Человек их чувствует и переживает, причем эти переживания могут быть крайне глубокими.

Неуспех действий убедительно свидетельствует о том, что при постановке цели и разработке плана действий не все было принято во внимание, что нечто, существующее в мире и при этом крайне важное, не было отображено в мозгу. Но отдельное, явления были отражены, значит, не было отражено что-то иное, недоступное органам чувств. И этим жизненно важным, но прямо недоступным органам чувств были общее, сущность. Неудачи человеческой практической деятельности раз за разом вбивали в голову человека, что в мире, кроме отдельного, явлений, реально существует еще и общее, сущность, и что без отображения этой сущности успех невозможен.

Таким образом человек узнавал, что в мире есть общее, сущность, и начинал создавать их образы, которые могли быть только понятийными. Создавались эти образы при помощи фантазии, и они могли как иметь объективное содержание, т. е. находиться в соответствии с действительностью, так и не иметь его, т. е. быть ложными. Проверка истинности этих образов происходила в процессе практической деятельности. Если человек, создавший на основе этих понятийных конструкций образы еще не существующих, но необходимых ему вещей и план действий, добивался успеха, то это свидетельствовало о соответствии этих конструкций объективному миру. Превратиться в реальное, начать существовать не только в сознании, но и в объективном мире могло только такое идеальное, которое имело содержание, заимствованное из материального мира. Неудача практической деятельности доказывала ложность ранее созданных понятийных конструкций и толкало к созданию и проверке новых.

Таким образом, на вопрос, верен ли постулат сенсуализма «нет ничего в разуме, чего не было бы в чувствах», нельзя дать однозначного ответа. Ошибочен отрицательный ответ, но неверен и безоговорочно утвердительный. Единственно правильным является ответ: и да, и нет. Да – ибо нет никаких других каналов, которые бы связывали внешний мир с мышлением, кроме органов чувств. Нет – ибо содержанием мышления являются общее, сущность, которых непосредственно нет в чувственном познании. Новый материализм включает в себя сенсуализм, но отличный от старого сенсуализма: он является не абсолютным, а относительным, диалектическим. Выявив роль практики, прежде всего производства, новый материализм раскрыл механизм проникновения общего, сущности из внешнего мира через чувственное познание в мышление.

Вполне понятно, что обратное воздействие сознания через практику на объективный мир не могло быть условно-рефлекторным. Оно могло быть только волевым. Возникновение понятий, целей, планов было одновременно и появлением воли.

Несколько отклоняясь от темы, подчеркну, что возникновение воли диктовалось не только и не просто прямыми потребностями развития труда. Чтобы производственная деятельность могла успешно эволюционировать, необходима была замена зоологического объединения качественно иным, в основе которого лежали бы не биологические, а социально-экономические связи. Но чтобы социально-экономические связи могли определять поведение производящих существ, они должны были найти выражение и закрепление в нормах общественной воли. Индивидуальная воля формировалась как частичка социальной воли. Человеческий дух возник как явление социальное и только социальное. Представляя собой нечто отличное от тела, он не существует без последнего и вместе с телом образует единство – человеческую личность или просто личность. Личность есть человек как социальное существо[34].

Практически выше в основном и главном была решена и проблема свободы и необходимости. Однако для окончательного уточнения необходимо вернуться к проблеме детерминизма. Беда всех старых материалистов, и не только их, состояла в том, что для них предопределенность исключала неопределенность, необходимость исключала случайность и вероятность. Первым в истории философии верное решение проблемы необходимости и случайности дал Г. Гегель. Признавая объективное существование и необходимости, и случайности, он одновременно подчеркивал их неразрывную связь. Различие необходимости и случайности носит не абсолютный, а относительный характер. Одна и та же связь в одних отношениях является необходимой, а в других – случайной. Необходимость существует только в случайностях. Поэтому она не только необходима, но и случайна. Случайность есть проявление необходимости или дополнение к ней. Поэтому случайность не только случайна, но и необходима. Нет и не могут существовать ни абсолютная необходимость, ни абсолютная случайность.

Все это означает, что предопределенность существует только в форме неопределенности, а последняя есть проявление предопределенности. Иначе говоря, в мире нет ни абсолютной предопределенности, ни абсолютной неопределенности. Протекание любого процесса одновременно и предопределенно и неопределенно. Всегда существует не одна, а несколько реальных возможностей. Поэтому в мире существует объективная вероятность, возможность разных вариантов развития. Детерминизм носит не абсолютный, а относительный характер[35].

Все это создает объективную возможность свободы, но последняя, разумеется, возникает только с появлением человека. Бесспорно существование свободы воли человека, которую, однако, можно понимать по-разному. Самое простое, житейское представление о свободе воли – человек в каких-то пределах может выбирать образ действия, он может вести себя так, а может и иначе. Более глубокое понимание свободы воли связано с определенным толкованием соотношения свободы и необходимости. С позиции нового материализма свобода есть не что иное, как господство человека над объективным миром, основанное на наличии определенных материальных средств, необходимых для подчинения мира, и знании необходимости. Чем глубже человек знает необходимость, тем предопределеннее и успешнее его действия. Самые свободные действия человека суть одновременно и самые необходимые. Отсюда и более глубокая трактовка свободы воли. Она состоит не просто в возможности принимать решения о том, как действовать, а в принятии решений на основе знания своих сил и объективной необходимости, а тем самым и будущих последствий выбранного образа действий.

По существу, решение проблемы свободы и необходимости есть решение основного вопроса философии, взятого в полном его объеме. Проблема свободы и необходимо­сти – вопрос об отношении материи и сознания, обратно через практику воздействующего на нее. Старые материалисты рассматривали отношение материи и сознания как отношение одностороннее: материя воздействует на сознание и определяет его. Сознание они понимали только как отражение материи. Они знали лишь одну форму взаимоотношения материи и сознания – познание, т. е. превращение материального в идеальное. С точки зрения нового материализма, отношение материи и сознания является двусторонним. Не только материя воздействует на сознание, но и последнее через практику воздействует на материю. Сознание не только отражает мир, но обратно через практику воздействует на него, преобразует его. Как ярко и образно выразился В. И. Ленин: «Сознание человека не только отражает объективный мир, но и творит его»[36].

Таким образом, кроме познавательного отношения материи и сознания, существует еще и практическое их отношение. Постоянно происходит процесс не только превращения материального в идеальное, но и идеального в материальное. И второй из названных выше процессов представляет собой основу первого. Практическое отношение материи и сознания лежит в фундаменте их познавательного отношения.

Постоянно через практику воздействуя на объективный мир, сознание все глубже и глубже его отражает. Если учесть, что именно понимание роли практики вообще, производства прежде всего, лежит в основе нового материализма, то его, вероятно, следовало бы называть прагматическим материализмом.

С точки зрения этого материализма, процесс отражения мира есть объективный процесс, который будет продолжаться, пока существует человечество. Поэтому прагматический материализм включил в себя в преобразованном виде впервые сформулированное Г. Гегелем положение о мышлении как объективном процессе движения предельно общих понятий – категорий диалектики по законам, общим для всех – и духовных и материальных процессов, – законам диалектики, что и дало основание называть его диалектическим материализмом. В отличие от Г. Гегеля, К. Маркс и Ф. Энгельс исходили из того, что не диалектика мышления определяет диалектику мира, а, наоборот, диалектика мира определяет диалектику мышления. Мир, а не мышление, является саморазвивающимся процессом, состоящим из огромного множества уровней все более и более мелких саморазвивающихся процессов. Что же касается мышления, то оно представляет собой воспроизведение всех этих саморазвивающихся процессов.

В силу сказанного выше, лучшим названием нового, марксистского материализма было бы словосочетание «диалектико-прагматический материализм», или «прагмо-диалектический материализм».

До возникновения прагмо-диалектического материализма не только неизбежным, но и нужным для развития философской мысли было существование идеализма. Многие открытия в философии могли быть сделаны только в рамках идеализма, но не старого материализма. Свозникновением прагмо-диалектического материализма объективная необходимость в идеализме отпала. Он стал не нужным. Излишними стали и прежние формы материализма. Дальнейшая эволюция философии как науки в идеале должна была бы пойти как развитие прагмо-диалектичес­кого материализма. И если после его возникновения продолжали возникать и исчезать различные философские системы, то за редким исключением причина заключается в том, что философия всегда представляла и сейчас представляет собой не только науку, но и идеологию[37].

Возникновение прагмо-диалектического материализма было крупнейшим переломом в развитии философии нового времени. Это нашло свое выражение в подразделении этой философии на классическую и неклассическую. Классическую философию обычно заканчивают системами Г. Гегеля и Л. Фейербаха. Это не совсем точно. Действительным завершением развития классической философии было возникновение прагмо-диалектического материа-
лизма.

Коренное отличие классической философии от неклассической заключается в том, что развитие первой состояло в постановке и решении важнейших философских проблем, представляло собой каскад величайших философских открытий. Такое развитие было возможно потому, что каждая новая система вбирала в себя то рациональное, что заключалось в предшествующих философских учениях.

С появлением прагмо-диалектического материализма дальнейшее движение философской мысли было невозможно без усвоения сделанных им открытий. Но это было невозможно в силу идеологических причин. В результате в развитии неклассической философии наблюдалось либо топтание на месте (все формы немарксистского материализма, почти весь более или менее последовательный идеализм), либо явная деградация (все виды иррационализма, первый и частично второй позитивизм, постпозитивизм, или четвертый позитивизм Т. Куна и П. Фейерабенда, постструктурализм и вообще вся т. н. философия постмодерна), либо, в самом лучшем случае, выявление, но, увы, не решение новых гносеологических проблем, поставленных развитием естественных наук, прежде всего вопроса о соотношении эмпирического и теоретического знания (некоторые представители второго позитивизма, неопозитивизма, или третьего позитивизма, и постпозитивизма).

И в работе «Материализм и эмпириокритицизм», и в статье «О значении воинствующего материализма» В. И. Ленин подчеркивал, что современное естествознание нуждается в диалектическом материализме, в материалистической диалектике. Развитие естественных наук за последние 80 лет полностью подтвердило это положение.

Хорошо известно, какую смуту в умах естествоиспытателей вызвало появление квантовой механики. Невозможно было понять вновь открытые процессы, не допустив существования объективной случайности и объективной же вероятности. Но практически все физики до этих открытий, независимо от того, сознавали они это или не осознавали, стояли на позициях абсолютного детерминизма. Для них понятие детерминизма было равнозначно понятию абсолютного детерминизма. Поэтому многими из них крушение абсолютного детерминизма было воспринято как крах детерминизма вообще.

Но даже те из них, которые прямо заявили о переходе на позиции индетерминизма, не могли не заметить, что в мире, описываемом квантовой механикой, существует какая-то предопределенность. В противном случае было бы абсолютно невозможно предвидеть и предсказать развитие процессов микромира. А квантовая механика, бесспорно, давала такую возможность. В результате эти ученые начали лихорадочно метаться между детерминизмом и индетерминизмом. Те же исследователи, которые считали переход на позиции индетерминизма недопустимым для естествоиспытателя, упорно продолжали надеяться, что за обманчивой видимостью вероятностных явлений скрываются реальные абсолютно детерминированные процессы.

И тем и другим даже не приходило в голову, что маячивший перед ними выбор между абсолютным детерминизмом и индетерминизмом ложен, что все процессы в мире одновременно и предопределенны и неопределенны, что мучившая их проблема уже давно решена великими философами, вначале Г. Гегелем, правда, в форме, неприемлемой для естествоиспытателей, а затем К. Марксом и Ф. Энгельсом, причем на этот раз во вполне адекватном для науки виде.

Со времени появления квантовой механики прошло три четверти века. За это время несостоятельность абсолютного детерминизма обнаружилась и в других областях естествознания. Но так как естествоиспытатели по-прежнему не овладели диалектикой, их метания продолжаются. Достаточно сослаться на лекцию «Все ли предопределенно?», прочитанную в 1990 г. на семинаре клуба «Сигма» в Кембриджском университете выдающимся современным физиком-теоретиком С. Хокингом. Поставив вопрос: «Все ли предопределенно?», – лектор в заключение заявляет: «Ответ – да, все предопределенно. Но можно считать, что и нет, так как мы не знаем, что же именно предопределенно»[38].

Своеобразная попытка решить проблему предопределенности и неопределенности была предпринята И. Пригожиным – одним из отцов синергетики. Сейчас естествознание с большим запозданием пришло, наконец, к одной из важнейших идей диалектики – идее саморазвивающихся процессов. Началась теоретическая разработка одной их формы, которая получила название самоорганизующихся процессов. По мнению И. Пригожина, самоорганизующийся процесс первоначально всецело подчинен детерминизму, затем в результате нарастания флуктуации или комбинации флуктуаций существующая его организация не выдерживает и разрушается. В этот момент, который И. Пригожин называет особой точкой, или точкой флуктуации, наступает господство случайности. Развитие становится неопределенным. После выбора одного пути из массы возможных вновь вступает в силу детерминизм и так до следующей точки бифуркации[39]. Понять, что любой процесс на всех этапах своего развития одновременно и предопределен, и неопределен, причем на одних стадиях может выступить на первый план предопределенность, а на других – неопределенность, вследствие чего и возникает иллюзия смены полной предопределенности полной же неопределенностью, И. Пригожин так и не смог. Причина – незнание диалектики и соответственно отсутствие у него диалектического подхода к миру.

Материалистическая диалектика и в том виде, в котором она выступает в работах К. Маркса, Ф. Энгельса и В. И. Ленина, вполне может быть использована в современной науке. Но, разумеется, важнейшей задачей является дальнейшая её разработка. Для этого прежде всего необходим учет достижений современной науки. Сейчас вряд ли может быть сомнение в том, что состав категорий диалектики должен быть пополнен такими понятиями, как «предопределенность», «неопределенность», «вероятность». Не нужно забывать и Г. Гегеля. Но наряду с использованием его достижений в области разработки диалектики, необходим и критический подход к его методу. Несмотря не неоднократные предупреждения К. Маркса, Ф. Энгельса и В. И. Ленина о том, что у Гегеля диалектика облечена в мистическую форму, что нужно ее материалистически переработать, советские философы безоговорочно повторяли многие гегелевские положения, не вдумываясь в их сущность.

Во всех работах по диалектическому материализму «качество», «количество», «мера», «случайность», «необходимость» и т. п. определялись исключительно как категории диалектики. А затем утверждалось, что все они существуют в объективном мире. Таким образом, получалось, что в объективном мире существуют категории, т. е. понятия. С точки зрения Г. Гегеля, все обстояло именно так. В основе мира лежит абсолютная идея, система предельно общих понятий. И эти самые общие понятия представляют собой формы, в которых идет движение не только мышления, но и мира.

С точки зрения любого материализма, включая и диалектический, данная мысль совершенно не приемлема. Понятия, включая и самые общие – категории, существуют только в сознании. В мире их нет и заведомо быть не может. Поэтому «качество», «количество», «мера», «случайность», «необходимость» и т. п. в том виде, в каком они существуют не в сознании, а в мире, должны носить другое название. Таким термином могло бы стать слово «мироформа», во множественном числе – «мироформы». Мироформы, т. е. предельно общие формы, в которых развивается мир в целом и все составляющие его процессы, в сознании выступают в качестве предельно общих понятий – категорий диалектики, форм, в которых идет развитие мышления как объективного процесса. Но если понятие «категории диалектики» применимо только к сознанию, но не к миру, то понятия «диалектика» и «законы диалектики» в равной степени могут быть отнесены и к сознанию, и к миру.

От Г. Гегеля пошло и обыкновение говорить об объективной логике развития тех или иных процессов, происходящих в природе и обществе. В буквальном смысле оно также носит идеалистический характер. Логика в точном, буквальном смысле слова может существовать только в сознании, но не в мире. Но как образное выражение, подчеркивающее объективную необходимость, предопределенность развития, оно вполне может использоваться и материалистами.

[1] Маркс К. Письмо Ф. Энгельсу, 14 января 1858 г. // К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Изд. 2-е. Т. 29. С. 212.

[2] Маркс К. Письмо И. Дицгену, 9 мая 1868 г. // К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Изд. 2-е. Т. 32. С. 456.

[3] См.: Предисловие от Института марксизма-ленинизма к «Философским тетрадям» В. И. Ленина // В. И. Ленин. Полн. собр. соч. Т. 29. С. 8.

[4] Ленин В. И. Конспект книги Гегеля «Лекции по истории философии» // Полн. собр. соч. Т. 29. С. 248.

[5] Ленин В. И. Конспект книги Гегеля «Наука логики» // Полн. собр. соч. Т. 29. С. 162.

[6] Там же. С. 161.

[7] Ленин В. И. О значении воинствующего материализма // Полн. собр. соч. Т. 45. С. 30–31.

[8] См.: Яхот И. Подавление философии в СССР // Вопросы философии. 1991. № 7, 8, 9.

[9] См. об этом: Семенов Ю. И. Россия: Что с ней случилось в двадцатом веке // Российский этнограф. Вып. 20. М., 1993.

[10] См.: Семенов Ю. И. Разработка проблем истории первобытного общества в «эпоху» Бромлея // Этнографическое обозрение. 2001. № 6. С. 12–14.

[11] Русская философия. Малый энциклопедический словарь. М., 1995. С. 165.

[12] Подробно об этом см.: Семенов Ю. И. Философия истории от истоков до наших дней: Основные проблемы и концепции. М., 1999. С. 158–162.

[13] Гельвеций К. А. О человеке // Соч.: В 2 т. Т. 2. М., 1974. С. 555.

[14] Там же. С. 78–79.

[15] Дидро Д. Последовательное опровержение книги Гельвеция «О чело­веке» // Соч.: В 2 т. Т. 2. С. 379.

[16] де Кондильяк Э. Б.. Трактат об ощущениях. М., 1935. С. 62–63.

[17] Ламеттри. Трактат о душе // Избр. соч. М.; Л., 1925. С. 45.

[18] Гольбах П. А. Система природы, или О законах мира физического и мира духовного // Избр. произв. Т. 1. М., 1963. С. 129.

[19] Гольбах П. А. Система природы, или О законах мира физического и мира духовного // Избр. произв. Т. 1. М., 1963. С. 454. См. также с. 439.

[20] См., например: Данелиа С. Опыт исследования теории нравственности Гельвеция. Ч. 1. Тбилиси, 1922; Деборин А. Введение в философию диалектического материализма. М., 1922. С. 218–219.

[21] См., например: История философии. Т. 2. М., 1941. С. 382–383; Момджян Х. Н. Клод Адриан Гельвеций // К. А. Гельвеций. Соч.: В 2 т. Т. 1. М., 1973.
С. 27–28.

[22] Подробнее см.: Семенов Ю. И. Личность, общество, культура // Философия и общество. 2001. № 3.

[23] Гоббс Т. Основы философии // Избр. соч. М.; Л., 1926. С. 91.

[24] Гольбах П. Здравый смысл, или Естественные идеи, противопоставленные идеям сверхъестественным // П. Гольбах. Письма к Евгении. Здравый смысл. М., 1956. С. 272–273.

[25] Гольбах П. Здравый смысл, или Естественные идеи, противопоставленные идеям сверхъестественным // П. Гольбах. Письма к Евгении. Здравый смысл. М., 1956. С. 13.

[26] Гольбах П. Система природы // Избр. произв.: В 2 т. Т. 1. М., 1963. С. 260.

[27] Гольбах П. Указ. раб. С. 663–664.

[28] Дидро Д. Последовательное опровержение книги Гельвеция «О чело­веке» // Соч.: В 2 т. Т. 2. М., 1991. С. 498.

[29] Маркс К. Тезисы о Фейербахе // К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., изд. 2-е. Т. 3. С. 1.

[30] Чернышевский Н. Г. Очерк научных понятий по некоторым проблемам всеобщей истории // Избр. филос. соч. Т. 3. М., 1951. С. 617–643.

[31] Гете (в переводе Н. А. Холодковского). Фауст. М., 1936. С. 81–82.

[32] Подробнее см.: Семенов Ю. И. Как возникло человечество. М., 1966; Он же. На заре человеческой истории. М., 1989.

[33] Маркс К. Тезисы о Фейербахе // К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., изд. 2-е. Т. 3. С. 1.

[34] Подробнее см.: Семенов Ю. И. Личность, общество, культура // Философия и общество. 2001. № 3.

[35] Подробнее см.: Семенов Ю. И. Детерминизм абсолютный (лапласовский) и детерминизм диалектический // Философские проблемы современной физики. М., 1969.

[36] Ленин В. И. Конспект книги Гегеля «Наука логики» // Полн. собр. соч. Т. 29. С. 194.

[37] Подробнее см.: Семенов Ю. И. О факторах развития философской мысли // Панорама философской мысли в России XX века. Рязань, 2001.

[38] Хокинг С. Черные дыры и молодые Вселенные. СПб., 2001. С. 152.

[39] См.: Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. Новый диалог человека с природой. М., 1986; Они же. Время, хаос, квант. М., 1994, и др.

НОУ ИНТУИТ | Лекция | Философия марксизма

Аннотация: В данной лекции рассмотрены следующие вопросы: Карл Маркс и Фридрих Энгельс — основатели диалектического и исторического материализма. Первоосновы философии марксизма: материалистическое понимание истории, материалистическая диалектика, концепция общественно-экономических формаций и идея коммунизма.

Цель лекции: ознакомить студента с главными философскими идеями марксистского учения.

Основатели марксизма являются Маркс, Энгельс. Наиболее известным последователем философии марксизма является Ленин.

Основные совместные произведения Маркса и Энгельса » Святое семейство» и «Немецкая идеология «. Произведения Маркса: » Тезисы о Фейербахе «, » К критике политической экономии», «Капитал «. Произведения Энгельса: » Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии», «Анти-Дюринг», «Диалектика природы «. Философские труды Ленина: » Философские тетради», «Материализм и эмпириокритицизм».

Теоретическим источником марксизма является: философия, политэкономия (труды английских экономистов Смита и Рикардо) научный социализм (являются утопические произведения Сен-Симона, Оуэн, Фурье). Диалектическим источником марксизма является философия Гегеля и антропологический материализм Фейербаха.

Маркс выделял следующие преимущества гегелевской диалектики — принцип развития, однако недостатком считал идеалистическую позицию Гегеля. В философии Гегеля развития и все преобразования существуют только в сфере логики, т.е. чистого разума. Природные и общественные изменения также претерпевают изменения в сфере понятий. Философию Фейербаха также подвергли критике марксисты. Маркс отметил положительную сторону учения Фейербаха, которая заключалась в признании материализма, однако недостатком этого учения он считал метафизический и созерцательный подход в гносеологии. Более того Фейербах был сенсуалистом, а значит считал чувства главным источником познания. Маркс считал такую позицию ошибочной, так как из поля зрения упускается активность человеческого сознания.

Маркс и Энгельс сделали революцию в социальной философии, распространив принципы диалектики и материализма на развитие общества и природы. Они стали создателем диалектического материализма. По определению Энгельса, материалистическая диалектикаэто наука о наиболее общих законах развития природы, общества и мышления.

В философии Маркса, источником познания является практическая деятельность. Главной гносеологической установкой марксизма является » Практика — критерий истины «.

Маркс полагал, что Фейербах оторвал сущность человека от его развития, истории. Главный аспект при рассмотрении сущности человека Фейербах уделял его моральным и нравственным качествам, таким, как воля, сила, ум. Маркс же считал, что сущность человека составляет совокупность общественных отношений, которые подвержены динамике, а значит и сущность человека не является неизменной как в философии Фейербаха, но имеет динамику развития.

Философия марксизма состоит из двух частей: диалектический материализм и исторический материализм. Марксистский материализм находился под сильным влиянием развития естествознания в 19в. Ввиду успеха науки Энгельс считал необходимым изменение характера философии, он признавал ненужность философских систем мира, которые возвышаются над наукой и основаны на умозрительных и априорных методах. Современный материализм, как считал Энгельс, » не нуждается больше в стоящей над прочими науками философии. Как только перед каждой отдельной наукой ставится требование выяснить свое место во всеобщей связи вещей и знаний о вещах, какая-либо особая наука об этой совокупной их связи становится излишней. И тогда из всей прежней философии самостоятельное значение сохраняет… учение о мышлении и его законах — формальная логика и диалектика. Все остальное входит в положительные науки о природе и истории»1.

Диалектический материализм.Главной категорией в философии диалектического материализма является понятие материи. Наиболее точное определение материи на сегодняшний день было дано Лениным в произведении » Материализм и эмпириокритицизм «. До этого в натурфилософии было представлено множество определений понятия материи. Наиболее рабочее определение материи до Ленина было определение материи как вещества, состоящего из атомов. Однако физика 19в сделал ряд открытий, которые подвергли такое определение критике. Это были открытия радиоактивности в 1896 г., электрона в 1897г., была выдвинута Лоренцом теория электронного строения материи, которая постулировала, что атом не есть неделимая корпускула, что внутри атома есть пустота. Более того, при исследовании электромагнетизма было установлено, что и масса электрона не является неизменной и ведет себя изменчиво в зависимости от скорости. Немецкий физик Освальд произвел синтез материи и духа в понятии энергия. На место материальной субстанции Освальд поставил энергетическую субстанцию.

Ленин считал все эти утверждения не верными, так как надо пересматривать не само понятие материя, тот предел, с которого была познана материя. Определенные атрибуты материи, которые прежде считались абсолютными (например, неделимость атома) стали не абсолютными. Ленину необходимо было дать новое определение материи. Которое бы учитывало физические достижения и при этом объясняло все природные и общественные явления. Это определение должно было подтверждать новейшие исследования в области естествознания и, конечно, обосновывать материалистическую позицию в отношении основного вопроса философии. Материя является наиболее широким и предельным понятием как в сфере материальных явлений, так и в области мышления.

Так Ленин посчитал, что материю необходимо определить через противопоставление ее предельно широкому понятию другому более предельно широкому понятию. Ленин дал следующее определение понятию материи:

Материя — это объективная реальность, существующая вне и независимо от человеческого сознания и отображаемая им.

Отсюда вытекает объективизм его философского учения. Материальное существует вне зависимости от человеческого сознания. Ленин, однако, выделял понятия объективной и субъективной реальности, но при этом считал, что субъективная реальность связана с возникновением мышления, а мышление это уже следующий самый высокий уровень организации материи. Объективная реальность предшествует субъективной реальности.

Ленин выделял определенные атрибуты материи:

  1. движение — это главный способ существования материи. Движение воспринимается не как перемещение материальных тел, но как изменения разного рода. При этом движение понимает предельно широко, как изменение вообще. Энгельс в своих трудах «Диалектика движения» и «Анти-Дюринг» выделил пять форм движения материи:
    • механическая форма
    • физическая форма
    • химическая форма
    • биологическая форма
    • социальная форма
  2. пространство и время. В диалектическом материализме — это есть формы существования материальных тел. Маркс, Энгельс и Ленин придерживались реляционной концепции ( relation — отношение) пространства и времени. С точки зрения марксистов, пространство и время — это система взаимоотношений между взаимодействующими материальными объектами и материальными процессами. Такая точка зрения является противоположной на тот момент господствующей теории Ньютоновской механики, которая исходила из абсолютного понятия пространства и времени, которые существуют независимо от материи.
  3. системность. Этот атрибут материи показывает преобладание в окружающем нас мире организованности над хаотическими процессами.
  4. отражение. Этот атрибут был введен Лениным для решения извечной проблемы в философии — как образуется мыслящая и ощущающая субстанция из неживой материи.

Ленин считал, что живая и неживая материя обладает свойством сходным с ощущением отражением.

Отражение- это способность одних материальных тел в результате их взаимодействия с другими материальными телами, воспроизводить определенные особенности последних в своей собственной природе.

Ленин определил два вида отражения: пассивное и активное отражение.

Пассивное отражение имеет место для физико-химических форм движения материи. Такое отражение не носит избирательный характер и является следствием физико-химических процессов.

Активное отражение имеет место в биологической форме движения материи. Первая форма активного отражения — раздражимость, которая носит избирательный характер. Раздражимость — это до психическая форма отражения. Следующая форма отражения — это психическая форма отражения, которая объясняется наличием нервной системы. Психическое отражение также имеет несколько форм, а именно

  1. Ощущение
  2. Восприятие и представление

Принципы диалектического материализма могут быть сформулированы следующим образом:

  • принцип материального единства:наличие единой материальной основы мира
  • принцип развития,который исходит из диалектических законов: закон единства и борьба противоположностей, закон перехода количественных изменений в качественные и наоборот, и закон отрицания отрицания

    Энгельс считал, что для того чтобы увидеть в действии в материальном мире диалектические законы, мы должны рассмотреть предметы во взаимодействии с другими предметами, а не обособленно. Когда мы рассматриваем предметы в движении, в их истории, в их развитии, во взаимодействии друг с другом, то неизбежно обнаруживаем диалектические противоречия, законы и принципы.

    Закон это единство и борьба противоположностей. Энгельс считал, что само понятие движения уже показывает нам осуществление этого закона, потому что при движении тело находится в определенной точке пространства и с другой стороны не находится в ней. Энгельс считал, что возникновение и разрешение противоречия — есть сущность механического перемещения.

    Закон перехода количественного в качественное. Здесь Энгельс обращается к такому примеру из мемуаров Наполеона- сражения между французской кавалерией и мамелюками: два мамелюка побеждают трех французов, сто французов примерно равны ста мамелюкам, триста французов побеждали мамелюков, но не всегда, а тысяча кавалеристов побеждали мамелюков всегда, в силу своей дисциплинированности.

    Закон отрицания отрицания. Энгельс приводил пример из физики. Первая — физика Аристотеля. Первое отрицание — физика Ньютона, второе — теория относительности Эйнштейна. Действительно, Аристотель рассматривал пространство замкнуто и разнородно, Ньютон как бесконечное и однородное, а вот в физике Эйнштейна мы видим двойное диалектическое отрицание — пространство и время есть единые свойства материальных систем.

  • принцип диалектического материализма или детерминизма. Этот принцип содержит следующие положения
    1. всеобщая детерминация материальных систем и процессов
    2. необходимым условием детерминации — коренная причинная производительность — принцип причинности.
    3. всеобщая обусловленность носит закономерный и регулярный характер
    4. закономерность и регулярность имеет объективный характер
  • принципы диалектического мышления. Основа познания и критерий истинности в диалектическом материализме является практика. Под практикой Ленин рассматривал, как практическую деятельность индивида, так и общественно-историческую деятельность на протяжении всех поколений. Ленин вывел следующие принципы диалектического мышления:
    1. объективность — объективное рассмотрение предметов познания
    2. системность — подразумевает всесторонне рассмотрение предмета в его наличном состоянии, определение элементов и структуры материальных систем
    3. историзм — рассмотрение предмета в его развитии
    4. диалектическое противоречие — определение диалектических противоположностей и противоречий в истории материальных систем
    5. восхождение от абстрактного к конкретному

Диалектика как проблема классического марксизма Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

ФИЛОСОФИЯ

Научный ежегодник Института философии и права Уральского отделения Российской академии наук 2015. Том 15. Вып. 2, с. 5-21 http://yearbook.uran.ru

ДИАЛЕКТИКА КАК ПРОБЛЕМА КЛАССИЧЕСКОГО МАРКСИЗМА

УДК 1.091.101.8

Андрей Александрович Коряковцев

кандидат философских наук, доцент кафедры политологии и организации работы с молодежью Уральского государственного педагогического университета, г. Екатеринбург.

E-mail: [email protected]

Константин Николаевич Любутин

доктор философских наук, профессор, главный научный сотрудник отдела философии Института философии и права УрО РАН, г. Екатеринбург. E-mail: [email protected]

Ключом к пониманию любого философского учения является его методология. Совершенствование методологических приемов лежит в основе развития человеческой мысли. Однако та часть истории философии, которая занимается исследованием развития методов философского мышления, до сих пор пребывает в эмбриональном состоянии. Гегель и Фейербах пытались представить развитие философии с точки зрения ее внутренних закономерностей, но не справились с этой задачей. У Гегеля история философии подчинена его телеологии, а Фейербах только начал критику телеологического подхода с антропологических позиций. В марксистской традиции проблема метода очень важна. Диалектический метод есть ключ к пониманию мировоззрения Маркса. В статье проведен анализ высказываний о нем классиков марксизма и представителей его советской версии. Авторы подчеркивают неполноту и метафоричность суждений Маркса по поводу диалектики и находят противоречия в высказываниях Энгельса. Они показывают недостаточность

5

Научный ежегодник ИФиП УрО РАН. 2015. Том 15. Вып. 2

советских исследований диалектического метода и приходят к выводу, что диалектика представляет собой нерешенную проблему марксизма. Отдельные стороны этой проблемы — отношение метода Маркса к гегелевскому методу, к материалистическому и идеалистическому мировоззрению. Господствующие в постсоветскую эпоху философские моды не привели к устранению этой путаницы. Пробуждение интереса к диалектике ныне наблюдается только в марксистской традиции. Но современные марксисты не видят проблему в марксистских подходах к диалектике. Они до сих пор повторяли на разные лады уже сказанное Энгельсом и Лениным, в лучшем случае — Ильенковым или Зиновьевым. Ничего нового о диалектическом методе не сказано и сейчас, хотя считается, что философия освободилась от идеологического контроля. Следовательно, если верно, что «все миропонимание Маркса — это не доктрина, а метод» (Энгельс), то до сих пор мы об этом миропонимании, точнее о его исследовательских возможностях, знаем мало. Восполнить этот пробел может только реконструкция философии классического марксизма.

Ключевые слова: диалектика, классический марксизм, материализм, идеализм, Маркс, Энгельс, Ленин, Плеханов, советская версия марксизма, Ильенков, Зиновьев, методология общественных наук, исторический материализм, диалектический материализм

Ключом к пониманию любого философского учения является его методология. Чтобы постичь суть идей того или иного мыслителя, необходимо прежде всего уяснить способ и исходные посылки рассуждений, которые привели его к этим идеям. Философия в целом — не есть методология, но совершенствование методологических приемов лежит в основе развития человеческой мысли.

Изобразить историю философии как историю развития методов мышления пытались Гегель и Фейербах. Их труды стали первыми попытками изложить историю философии как процесс развития философских идей, протекающий по определенным закономерностям. Но если у первого история философии предстает как опрокинутая в прошлое система уже заведомо известных автору истин, то у второго только начинается критика этой телеологии. В обоих случаях природа самих методов мысли остается не проясненной. Эклектику в понимании философской методологии унаследует философия XX в., включая марксистскую. Одни методы будут выдаваться за другие, даже за мифотворчество, либо сотворение идеологии станут признавать за особый вид философствования. Таким образом, та часть истории философии, которая занимается исследованием развития методов философского мышления, до сих пор пребывает в эмбриональном состоянии.

Особо недопустимо такое положение дел в рамках марксистской парадигмы, где методу традиционно уделяется центральное внимание. «Все миропонимание Маркса — это не доктрина, а метод. Оно дает не готовые догмы, а отправные пункты для дальнейшего исследования и метод для этого исследования» [Энгельс 1966: 352], — утверждал Энгельс. Из этого следует, что быть марксистом (следовать Марксу) — это значит, среди прочего, и особым образом мыслить. Интересно, что пишет ближайший соратник Маркса дальше: «Здесь, следовательно, предстоит еще некоторая работа, которую сам Маркс в этом первом наброске не довел до конца» [Энгельс

6

А.А. Коряковцев, К.Н. Любутин. Диалектика… с. 5-21

1966: 352]. Под «первым наброском» Энгельс имеет в виду конкретную политико-экономическую работу Маркса, но это можно отнести и ко всему его учению в том смысле, что оно представляет собой действительно еще «первый набросок» диалектико-материалистического понимания общественной истории.

Известно, что Маркс выражал желание изложить «на двух или трех печатных листах в доступной здравому человеческому рассудку форме то рациональное, что есть в методе, который Гегель открыл, но в тоже время и мистифицировал» [Маркс 1962: 212]. Он возвращается к той же идее спустя десять лет: «когда я сброшу с себя экономическое бремя, я напишу “Диалектику”» [Маркс 1964a: 456]. Хотя «экономическое бремя» не мешало ему писать длиннющие письма Энгельсу, он так и не выполнил своего намерения. О причинах этого можно только догадываться. Но в результате составить представление о понимании самим Марксом материалистической диалектики мы можем лишь на основании коротких высказываний, хаотично разбросанных в его работах, посвященным иным темам. Системного, цельного, развернутого изложения и исследования диалектического метода у Маркса нет.

Когда однажды все же перед ним встала задача описать его, он воспользовался чужим изложением. В Послесловии ко второму изданию 1 тома «Капитала» Маркс приводит пространную, на целую страницу, цитату из работы русского исследователя Н. Зибера. (В свое время прибегал к этой цитате и Ленин в работе «Что такое “друзья народа” и как они воюют против социал-демократов?»). Мы воспроизведем только ее ключевые моменты.

Н. Зибер (обобщая идеи Маркса, изложенные в предисловии к «Критике политической экономии») пишет: «Для Маркса важно только одно: найти закон тех явлений, исследованием которых он занимается. И при том для него важен не один закон, управляющий ими… Для него, сверх того, еще важен закон их изменяемости, их развития… Раз он открыл этот закон, он рассматривает подробнее последствия, в которых закон проявляется в общественной жизни… Маркс рассматривает общественное движение как естественноисторический процесс, которым управляют законы, не только не находящиеся в зависимости от воли, сознания и намерения человека, но и сами еще определяющие его волю, сознание и намерения… Сознательный элемент в истории культуры играет … подчиненную роль… То есть не идея, а внешнее явление одно только может ей <критике> служить исходным пунктом. Критика будет заключаться в сравнении, сопоставлении и сличении факта не с идеей, а с другим фактом. Для нее важно только, чтобы оба факта были возможно точнее исследованы и действительно представляли собой различные степени развития, да сверх того важно, чтобы не менее точно были исследованы порядок, последовательность и связь, в которых проявляются эти степени развития… Общих законов для него (Маркса) не существует… По его мнению, напротив, каждый крупный исторический период имеет свои законы… Задаваясь, таким образом, целью — исследовать и объяснить капиталистический порядок хозяйства, Маркс только строго научно формулировал цель, которую может иметь точное исследование

7

Научный ежегодник ИФиП УрО РАН. 2015. Том 15. Вып. 2

экономической жизни… Его научная цена заключается в выяснении тех частных законов, которым подчиняются возникновение, существование, развитие, смерть данного социального организма и замена его другим, высшим» [Маркс 1960: 20-21].

Таково, по признанию самого Маркса, наиболее удачное и точное описание диалектического метода [Маркс 1960: 21]. Особо отметим, что существенным элементом последнего здесь отмечена общематериалистическая установка: исходным пунктом исследования служит не «сознательный элемент», не идея, а нечто им противоположное. Законы общественного развития не постулируются и не навязываются ему, а выводятся из него. Этот метод можно определить как отрицание всякого априорного метода, всякого априорной схемы исследования.

Также обратим внимание на контекст этой цитаты. Маркс прибегает к помощи авторитетного профессора Зибера по той причине, что «метод, примененный в “Капитале”, был плохо понят» [Маркс 1960: 19]. Рецензенты, среди прочего, упрекали Маркса в «гегельянской софистике» (в этой связи вспомним еще о подобных же высказываниях Е. Дюринга). Вероятно, высказывание Зибера Марксу потому и понравилось, что тот акцентирует внимание на таких сторонах его метода, которые выражают именно его материалистическую (противоположную идеализму гегельянства) природу (не идея, а «внешнее явление», служит исходным пунктом анализа). «С виду, — поясняет Зибер в другом месте, — если судить по внешней форме изложения, Маркс большой идеалист-философ, и притом в “немецком”, т.е. дурном, значении этого слова. Но на самом деле … идеалистом его ни в каком случае уже нельзя считать» [Маркс 1960: 19-20].

Позже Энгельс [Энгельс 1965: 351], а потом и Ленин [Ленин 1967: 162], прямо назовут метод Маркса «материалистическим». Да и как иначе, если сам Маркс в «Немецкой идеологии» назвал свое мировоззрение «практический материализм»?

Маркс подводит итог изложению Зибера: «Мой диалектический метод по своей основе не только отличен от гегелевского, но является его прямой противоположностью» (курсив — А.К., К.Л.) [Маркс: 1960: 21]. В одном из писем он высказывается столь же однозначно: «Мой метод исследования не тот, что у Гегеля, ибо я — материалист, а Гегель — идеалист. Гегелевская диалектика является основной формой всякой диалектики, но лишь после освобождения ее от ее мистической формы, а это-то как раз и отличает от нее мой метод» [Маркс 1964b: 448]. В другом месте: «У Гегеля диалектика стоит на голове. Надо ее поставить на ноги» [Маркс 1960: 22].

Марксу вторит Энгельс в «Анти-Дюринге», говоря о недопустимости отождествления методов Гегеля и Маркса и упрекая в этой ошибке незадачливого Е. Дюринга (и здесь так же речь идет о методе, примененном Марксом в «Капитале») [Энгельс 1961a: 126]. Позже ближайший соратник Маркса разъяснит: «.в гегелевской системе дело дошло наконец до того, что она и по методу, и по содержанию представляет собой лишь идеалистически на голову поставленный материализм» [Энгельс 1961a: 285]. С этим согласится Ленин [Ленин 1969c: 215].

8

А.А. Коряковцев, К.Н. Любутин. Диалектика… с. 5-21

В чем же, по мнению Маркса, состоит подобный «критический способ применения» диалектики? В одном из писем он поясняет, что выражение «свободное движение в материале» есть «парафраз определенного метода изучения материала — именно диалектического метода» [Маркс 1964c: 572]. Очевидно, что такое движение возможно лишь тогда, когда логика исследования адекватно отражает логику самого материала, когда они совпадают, когда в процессе исследования мысль движется вслед за самим материалом. Диалектические категории «сами», «свободно» развертываются в процессе исследования, следуя его логике. Диалектика в этом случае предстает как дискурс, а не как свод правил-законов мышления, предшествующий исследованию. Если это происходит, то оказывается, что «диалектическая форма изложения верна только в том случае, если она знает свои границы» [Маркс 1980: 496], заданные самим изучаемым предметом. Такова «рациональная форма» диалектики. Очевидно, что, согласно Марксу, в этом и состоит ее материалистическая и рациональная трактовка.

Итак, указания классиков на отношение между методами Гегеля и Маркса более чем четкие и ясные: они друг другу противоположны по форме.

Однако все это мало что проясняет в природе самой диалектики вообще и материалистической, в частности. Остается непонятным, противостоит ли диалектика как таковая методу Гегеля только по форме, совпадая с ним всецело по содержанию? Если совпадает в том и другом случае, то в чем и в какой мере? Полностью или частично? Если они противостоят друг другу «в своей основе» (Маркс), то в чем состоит эта основа диалектического метода? А может быть, нужно говорить о разных сторонах философского мышления Гегеля и исследовательских приемов Маркса? Быть может, действительный метод Гегеля таков, что он одновременно и совпадает с методом Маркса, и противостоит ему? Тогда как это возможно и почему?

Разъяснения на этот счет, данные классиками, — не более чем метафоры, нуждающиеся в расшифровке. Философский метод, каким является диалектика — это не физический объект, такой как, например, стакан, который возвращается к выполнению своих привычных функций путем простой манипуляции с ним в пространстве. Какие трансформации претерпевает диалектика как метод философского мышления, если ее «перевернуть»? Становится ли она в результате этого другой диалектикой или, возможно, именно тогда она предстает настоящей диалектикой, в то время как в предыдущем случае мы имели дело с ее ложной, извращенной или непоследовательной, формой? Тогда возникает вопрос об объективных критериях различия между этими разными диалектиками, между ее зрелой или незрелой формами или вообще разными типами философского мышления. Ничуть не добавляет ясности в данном вопросе, а только его еще более запутывает, использованное Энгельсом и Лениным понятие «материалистический метод». Классики не поясняют, как оный связан с методом диалектическим: существует ли он наряду с ним как особый метод, является ли его ответвлением или это просто его второе название, а суть между ними — одна и та же?

9

Научный ежегодник ИФиП УрО РАН. 2015. Том 15. Вып. 2

Налицо отсутствие в трудах основоположника марксизма четкой категориальной формулировки концепции материалистической диалектики. Отсюда проблема: диалектика декларируется им как основной метод исследования, она приводит к выдающимся результатам, однако природа ее самой остается не раскрытой.

Это стало причиной разных толкований места философии как таковой среди различных сфер человеческого сознания и места диалектики среди других философских методов, в частности. Разночтения, смысловые нестыковки и даже явные противоречия в трактовке материалистической диалектики — метода, провозглашенного самим Марксом методологической основой его учения, начинаются у самих классиков марксизма.

Примером такого нечеткого представления о месте диалектики может служить высказывание Энгельса в «Анти-Дюринге»: «Современный материализм является по существу диалектическим и не нуждается больше ни в какой философии, стоящей над прочими науками. Как только перед каждой отдельной наукой ставится требование выяснить свое место во всеобщей связи вещей и знаний о вещах, какая-либо особая наука об этой всеобщей связи становится излишней. И тогда из всей прежней философии самостоятельное существование сохраняет еще учение о мышлении и его законах — формальная логика и диалектика. Все остальное входит в положительную науку о природе и истории» [Энгельс 1961a: 25].

Диалектика в этом отрывке стоит в одном ряду с формальной логикой как учение о мышлении и его законах. Поэтому точнее было бы сказать, что диалектика является учением о методе мышления, или самим методом критичного осмысления философии, которая здесь берется в качестве совокупности умозрительных систем. Как таковая, диалектика «снимает» ее, то есть одновременно преодолевает как спекуляцию и сохраняет в себе с содержательной стороны. Философия с появлением «диалектического материализма» уходит в прошлое, ее гипотетическое содержание либо входит в конкретные науки, либо отбрасывается.

Итак, согласно Энгельсу, «современный материализм» следует считать не философией, а просто мировоззрением, проявляемым в реальных, конкретных науках.

Однако далее, в том же произведении, Энгельс определяет статус диалектики иначе: как своего рода «сверхнауку», стоящую рядом с другими науками: «Диалектика и есть не более как наука о всеобщих законах движения и развития природы, человеческого общества и мышления» [Энгельс 1961a: 145]. В набросках общего плана другой своей работы, оставшейся незавершенной и названной советскими издателями «Диалектика природы», он называет диалектику «наукой о всеобщей связи» и формулирует «главные законы диалектики» [Энгельс 1961b: 343]. К этим суждениям примыкает и его высказывание о природе как о «пробном камне» диалектики [Энгельс 1961a: 22]. Как будто «диалектические» идеи о природе не опосредованы «метафизическими» — той же механикой, чьи суждения не выходят за пределы принципа тождества.

10

А.А. Коряковцев, К.Н. Любутин. Диалектика… с. 5-21

Таким образом, Энгельс колебался в определении статуса диалектики и однозначно не ответил, должна ли она довольствоваться званием познавательного метода, или все же является наукой в ряду остальных наук, даже более того — возвышается над ними как некая «сверхнаука». Диалектика здесь рискует стать похожей на метафизику, третируемую самим Энгельсом как источник ложных спекуляций о природе и человеке. Ибо если диалектика сводится к отражению «всеобщей связи», то чем она отличается, скажем, от астрологии, которая толкует о том же? Кроме того, учение о всеобщей связи не чуждо и далеким от диалектики механистически мыслящим философам эпохи Просвещения [Гольбах 1963: 99; Дидро 1986: 383].

А констатация конечного количества законов материального мира Энгельсом в «Анти-Дюринге» не предполагает ли конечность этого мира и, следовательно, бога-творца или бога-перводвигателя (хотя бы в облике «абсолютной идеи») как его причину? Возможно, кому-то такой вывод и покажется привлекательным, но только атеист и материалист Энгельс с ним вряд ли согласится. Ясно, что это суждение — следствие не преодоленной им онтологизации диалектики, унаследованной от Гегеля.

Сама по себе увязка философии Маркса с онтологией (в ее материалистическом варианте) выглядит искусственной и странной, ибо, как известно, сам Маркс ею не занимался. Хотя и верно, что он читал «Анти-Дюринга» (содержащего онтологическую часть) еще в рукописи, участвовал в написании его философской части и не оставил при этом никаких критических замечаний (или они до нас не дошли). Поэтому Ленин и делает вывод о его согласии с Энгельсом [Ленин 1986а: 264]. Если это верно, то возникают дополнительные вопросы и проблемы, которые связаны только с контекстом всего объема философского наследия Маркса.

Дело в том, что Маркс на страницах своих произведений рассматривает онтологию лишь в антропологическом измерении. Его философия базируется на истолковании человеческой жизни как практической. Это философия человеческого бытия как деяния. Онтологический ее аспект -интерпретация действительности в качестве данной человеку в формах практической деятельности. Это онтология незавершенного человеческого мира и самого человека в нем. Исток онтологической картины — в человеке, в его практике. Поэтому философия Маркса содержательно теоретична и аксиологична. Она замыкается на экзистенциальных проблемах, а их решение базируется на обоснованных практически принципах материальности и развития. Они выведены из анализа взаимодействия субъекта и объекта, целеполагающей и целереализующей деятельности.

О наметившихся расхождениях между Марксом и Энгельсом в трактовке диалектики (или о недостаточной исследованности ее природы ими) свидетельствуют и несовпадение их оценок методологических приемов мыслителей прошлого. Так, например, в «Святом семействе» (1844 г.) Маркс (в главе, написанной отдельно от Энгельса) причисляет философские взгляды Р. Декарта и Б. Спинозы к метафизике [Маркс, Энгельс 1955: 139], а Энгельс в «Анти-Дюринге», напротив, называет этих мыслителей «блестящими представителями» диалектики [Энгельс 1961: 19]. Приписав

11

Научный ежегодник ИФиП УрО РАН. 2015. Том 15. Вып. 2

Спинозе диалектику, в конце жизни Энгельс и само учение Маркса начнет считать вариантом спинозима, о чем свидетельствует Г.В. Плеханов [Плеханов 1956a: 340].

Ясно, что за разностью этих оценок не может не стоять разное понимание диалектики как таковой.

Вплоть до конца 20-х гг. XX в. впечатление о марксизме формировалось преимущественно под влиянием таких произведений классиков, как «Тезисы о Фейербахе», первый том «Капитала», «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии» и «Анти-Дюринг». Рукописи Маркса, наполненные философско-методологическими и диалектикоантропологическими размышлениями, оставались читателям той эпохи полностью не известными. Большинство известных нам произведений классического марксизма были написаны, либо отредактированы Энгельсом. Эта редакция не всегда точна, а иногда и вовсе искажает мысль Маркса. Например, важные именно в плане методологии, знаменитые Тезисы, посвященные философии Фейербаха, Марксом были озаглавлены «К Фейербаху» [Примечание… 1974: 480]. Это название говорит о том, что, с точки зрения автора, «Тезисы» (в методологическом смысле) развивают взгляды Фейербаха. Таково подлинное отношение Маркса к идеям своего кумира. Однако новый заголовок Энгельса по смыслу его искажает (хотя в другом месте он признает, что философия Маркса есть «дальнейшее развитие фей-ербаховской точки зрения» [Энгельс 1961с: 299]).

Противоречивость воззрений одного из классиков марксизма на фоне неизвестности основополагающих философских работ другого не могла не послужить гносеологической основой разнобоя в понимании марксистской философии российскими сторонниками Маркса и Энгельса. Этот разнобой начинается уже у первых выдающихся российских марксистов — Плеханова и Ленина.

Все ключевые философско-методологические идеи Плеханова восходят к позднему Энгельсу. Он так же выделяет конечное количество законов диалектики (называя их «характерными чертами диалектического мировоззрения»). Правда, в отличие от своего учителя, он указывает только два закона (или «черты»): переход в противоположность и переход количественных изменений в качественные различия [Плеханов 1956b: 132].

Плеханов следует Энгельсу и тогда, когда пишет: «Философия, оказавшая в прошлые столетия огромные услуги естествознанию, должна была освободить социальную науку из лабиринта противоречий. По выполнению этой задачи философия могла бы сказать: «Яисполнила свой долг, я могу уйти, так как в будущем точная наука должна сделать бесполезными гипотезы философии» [Плеханов 1956b: 148].

Вслед за Энгельсом отождествляя марксизм и спинозизм, Плеханов начинает развивать его онтологические взгляды, изложенные в «Анти-Дюринге». Совокупность подобных взглядов он представляет в качестве онтологической философии марксизма и называет ее «диалектический материализм». Это выражение Плеханов так же заимствовал у Энгельса, но обратим внимание на то, что тот употребил его в ином смысле: для обо-

12

А.А. Коряковцев, К.Н. Любутин. Диалектика… с. 5-21

значения современного ему естественнонаучного материализма [Энгельс 1961a: 25]. Судя по контексту высказывания, Энгельс имел в виду не столько себя с Марксом (как мы уже сказали, Маркс хотел специально исследовать «материалистическую диалектику», но не выполнил этого намерения) и не столько своих учеников и сторонников, сколько современных им материалистически мыслящих естествоиспытателей. Поскольку диалектика связана с принципом развития, то, скорее всего, он имел в виду проникновение этого принципа в естественные науки, например в биологию и геологию. Ленин (да и Гегель) по этому поводу с Энгельсом поспорил бы: «…у естествоиспытателей узко понятие превращения и нет понимания диалектики» [Ленин 1986b: 209], хотя вместе с тем многие из них согласны с принципом развития [Ленин 1986b: 202]. Когда же, по Ленину, развитие и движение понимаются диалектично? Только если они включают в себя скачки [Ленин 1986b: 226]. А согласится с их существованием не всякий естествоиспытатель в силу своей узкой специализации. Удивительно, однако о том же пишет и сам Энгельс: «.до сих пор можно по пальцам перечесть естествоиспытателей, научившихся мыслить диалектически» [Энгельс 1961a: 22].

Энгельс признает за исследователями право быть диалектическими материалистами и при этом не обязательно разделять все взгляды классиков марксизма, например идею диктатуры пролетариата (что бы под ней не разуметь). Иначе говоря, в понимании самого Энгельса диалектический материализм как онтологическое учение мог развиваться помимо их с Марксом влияния, если бы естествоиспытатели просто следовали за логикой собственных научных исследований. То есть диалектический материализм выражал научные взгляды того времени, совпадал с содержанием науки как таковой, а не с изолированной и политизированной доктриной.

Итак, мы имеем два противоположных смысла понятия «диалектический материализм». Не трудно заметить, что «диалектический материализм» в смысле, используемом например Плехановым, а потом и советскими «марксистско-ленинскими» философами, вырастает из того варианта понимания Энгельсом диалектики, где она трактуется как «сверхнаука».

Подобную концепцию онтологической философии можно принять за «сциентистскую», как это делает, к примеру, П.Н. Кондрашов [Кондрашов 2014: 19]. Однако Энгельс не был законченным сциентистом. Он просто в большей степени, чем его знаменитый друг, проявил склонность к онтологическим штудиям, а само по себе это сциентистскую позицию не предполагает. Вследствие недостаточной разработанности методологических проблем увлечение онтологией привело Энгельса к натурфилософским построениям. Но «крайности» позитивизма и сциентизма возникнут позже, уже в XX в., и не только у Плеханова и его учеников. Они воплотятся в структуралистских, позитивистских и «аналитических» вариантах марксизма. Выросшие из концепции диалектики, скроенной по лекалам гегелевской онтологии, эти направления разделят как ее достоинства, так и ее недостатки.

Ростки сциентистского отношения к философии можно найти и у раннего Ленина. В 1895 г. он безапелляционно заявил: «С точки зрения Маркса

13

Научный ежегодник ИФиП УрО РАН. 2015. Том 15. Вып. 2

и Энгельса, философия не имеет никакого права на отдельное, самостоятельное существование, и ее материал распадается между отдельными отраслями положительной науки» [Ленин 1967b: 438]. Годом раньше в том же духе он трактовал и диалектику: «Диалектическим методом — в противоположность метафизическому — Маркс и Энгельс называли не что иное, как научный (курсив — А.К., К.Л.) метод в социологии, состоящий в том, что общество рассматривается как живой, находящийся в постоянном развитии организм» [Ленин 1967a: 165]. А через сотню-другую страниц мы узнаем, что не диалектика, а «материализм» является «единственно научным методом» [Ленин 1967a: 308]. В биографическом очерке «Карл Маркс» (1914) Ленин приписал Марксу понимание диалектики в качестве науки «об общих законах движения как внешнего мира, так и человеческого мышления» [Ленин 1969a: 54], хотя Маркс никогда такого не утверждал. Данное определение взято из работы Энгельса «Людвиг Фейербах и конец немецкой классической философии» [Энгельс 1961c: 302], написанной через три года после смерти Маркса.

Не трудно в этих высказываниях Ленина увидеть влияние позднего Энгельса и Плеханова. Однако надо отдать должное Владимиру Ильичу: через несколько лет он скорректирует свой взгляд на философию. В работах «Марксизм и ревизионизм», «Материализм и эмпириокритицизм», «Три источника и три составные части марксизма», «Карл Маркс» он говорит о философии марксизма. Например: «Философия марксизма есть материализм» [Ленин 1973: 43]. А в «Философских тетрадях» он настолько освобождается от влияния Энгельса (не говоря уже о Плеханове), что игнорирует его рассуждения в «Анти-Дюринге» о трех законах диалектики, перечисляя их в ряду ее «элементов» и воспроизводит диалектическую концепцию, близкую не Энгельсу, а критикуемому Энгельсом Фейербаху.

Тем не менее, будучи не знаком с рукописями Маркса, Ленин сближает его и Гегеля в области методологии: «Нельзя вполне понять “Капитала” Маркса и особенно его I главы, не проштудировав и не поняв всей Логики Гегеля» [Ленин 1969c: 162]. В другом месте: «Если Marx не оставил “Логики” (с большой буквы), то он оставил логику “Капитала”» [Ленин 1969d: 301] (обратим внимание на сближающее сопоставление этих логик). Еще: «Диалектика и е с т ь теория познания (Гегеля и) марксизма: вот на какую “сторону” дела (это не “сторона” дела, а суть дела) не обратил внимания Плеханов, не говоря уже о других марксистах» [Ленин 1969b: 321].

Подобные высказывания В.И. Ленина, традиционно фигурирующего в роли еще одного марксистского «классика», склоняют к тому, чтобы между методом Гегеля (гегельянством) и методом Маркса, равно как и его социальным учением, поставить знак равенства. Однако как быть, если «другие марксисты», настаивавшие на их методологической противоположности — это сами Маркс и Энгельс? Слишком рискованно пытаться объяснить это противоречие тем, что либо Ленин не понимал ни Гегеля, ни Маркса с Энгельсом, либо они не понимали ни Гегеля, ни самих себя. По крайней мере подобное объяснение к философии не будет иметь никакого отношения.

14

А.А. Коряковцев, К.Н. Любутин. Диалектика… с. 5-21

Таким образом, уже на уровне хрестоматийных источников марксизма, мы наталкиваемся на противоположные интерпретации методологии Маркса. Эта непроясненность стала одним из факторов идеологизации и догматизации марксистского учения в раннюю советскую эпоху.

В ходе философской дискуссии, состоявшейся в СССР в 20-е гг. прошлого века между «механистами» и «диалектиками», под именем «диалектический материализм» участники спора начали понимать нечто противоположное тому, что под ним понимали Энгельс и Плеханов. Именно он и стал неотъемлемой составной частью политической доктрины, названной «марксизмом-ленинизмом», присущей только и только ему — пресловутым «диаматом». Ученик Плеханова А.М. Деборин отождествляет с «диалектическим материализмом» уже весь марксизм, выделяя как его часть «исторический материализм» [Деборин 1029: 9]. А учебники под редакцией М.Б. Митина введут в практику преподавания «марксистко-ленинской» философии разделение всего марксизма на «диамат» и «истмат» [Митин 1934].

Позже эта философская конструкция будет популярно и тенденциозно истолкована Сталиным (или его референтами) в знаменитом втором параграфе 4-й главы «Краткого курса истории ВКП(б)». Диалектика предстанет как метод онтологического учения о закономерностях природы (при обильном цитировании произведений позднего Энгельса) [История Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков) 2004: 99-104]. Учение об обществе трактуется как результат распространения положений диалектического материализма на учение о природе [История Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков) 2004: 99-100]. Социальное, таким образом, совершенно в духе механистического материализма XVIII в., не только станет «выводиться» из природного, но также и лишится своей специфики. Социальная связь, совершенно в духе П. Гольбаха или Ламетри, будет выдаваться за природную необходимость, а не за необходимость быть свободным от влияния природных факторов.

Так из теоретических колебаний одного из классиков марксизма по поводу диалектики родилось то, что не терпело никаких колебаний, ни диалектических, ни каких-либо иных. Политизированная доктрина их исключала, как и саму диалектику.

Человеком, который в советское время заново «открыл» диалектический метод в философии Маркса и начал очищать его от упрощенческих схем, был Э.В. Ильенков. В своей концепции идеального он выступил против господствовавшего в советское время сведения человеческого мышления к психическим процессам. Опираясь на эту концепцию Э.В. Ильенков объявил метод восхождения от абстрактного к конкретному тем методом, «с помощью которого разработана вся экономическая теория Маркса, вся система ее понятий» [Ильенков 1991: 276]. Таким образом Ильенков проигнорировал замечание самого Маркса о необходимости соблюдать границы диалектической формы изложения. «Диалектическая форма изложения», упоминаемая классиком, — это и есть изложение, при котором исходным пунктом служит абстрактное, воспроизводящее конкретное. В итоге концепция идеального у Ильенкова осталась не завершенной. Причина этого в

15

Научный ежегодник ИФиП УрО РАН. 2015. Том 15. Вып. 2

том, что он пренебрег источником марксистской диалектики — антропологической составляющей философии Маркса, в центре внимания которой находятся субъектно-объектное взаимодействие.

В рамках советского официального «марксизма-ленинизма» послевоенной эпохи подход к диалектике как к дискурсу рассмотрения субъектнообъектных отношений был так же проигнорирован (Б.М. Кедров, М.Н. Рут-кевич, А.П. Шептулин и т.д.). Категории диалектики развертывались на материале естествознания как категории онтологические в рамках «диалектического материализма» (продолжалось дело, начатое Энгельсом, потом Плехановым, и возведенное в идеологический канон «Кратким курсом»). В сфере же общественных наук (в «историческом материализме») они висели в воздухе спекуляций и не отражали реального общественного развития, тем более если речь шла о советских реалиях. Картина последних складывалась в большей степени под влиянием не научных изысканий в интересах истины, а бдительного идеологического контроля. Все это провоцировало ассоциирование диалектики с гегелевской категориальной схематикой.

Не стоит, видимо, строго судить советский «диамат»: теоретические завоевания классического марксизма в области онтологии были в нем добротно проговорены, упорядочены и систематизированы. Советские положительные науки, по крайней мере естествознание и психология, своими достижениями во многом обязаны ему [Грэхэм 1991]. В конечном итоге разделение «марксистско-ленинской» философии на «диамат» и «истмат» в данных общественно-политических условиях пошло на пользу науке несмотря на шаткость теоретического обоснования такого разделения. Оно сыграло ту же роль, что в Средневековье и Новое время доктрина «двойственной истины», ибо объективно способствовало защите по крайней мере части научного знания (преимущественно естественнонаучного) от идеологического контроля.

Итак, мы не находим у основоположников марксизма и их советских последователей целостного и концептуально развитого понимания диалектики. Более того, мы видим, как у них намечаются и даже усиливаются расхождения в ее трактовке. При этом все они мало озабочены этим обстоятельством и теоретическими трудностями, связанными с ним настолько, что избегают даже формулировать проблему марксистского метода, считая его чем-то самоочевидным.

Следствием этого стало мистически запутанное понимание диалектики крупнейшими мыслителями XX в. Так, например, противоречивыми размышлениями Энгельса воспользовался А. Зиновьев [Зиновьев 2009], обвинивший классика по сути дела в идеализме и метафизике (которые ими понимались как умозрительный схематизм). Но здесь дело скорее в недоговорках самого Маркса и его ближайшего соратника. Противоречивое истолкование диалектики последователями Маркса выражает недостаточную разработанность самой диалектики в классическом марксизме вообще. И если Зиновьев принимает эту непоследовательность за диалектику, то это говорит лишь о последовательном непонимании ее природы самим Зиновьевым.

16

А.А. Коряковцев, К.Н. Любутин. Диалектика… с. 5-21

Кроме того, методологическое сближение Энгельсом философских учений Маркса, Декарта и Спинозы спровоцировало по сути реанимацию философской телеологической спекуляции в духе Гегеля. Позднейшие приемы философского мышления начали приписывать мыслителям прошлого. Если советские учебники по истории СССР начинались с изложения исторического развития древнейшего государства Урарту, то советские историки философии усматривали диалектику в учениях древних мыслителей. В итоге после чтения многотомной советской «Истории диалектики» у читателя складывалась абсурдная картина: и Гераклит, и Платон, и Аристотель, не говоря уже о Декарте и Спинозе, мыслили как и Маркс — диалектически.

Но в этом случае возникало противоречие: с одной стороны, постулировалось возможное сходство между методологией, например Гераклита и Маркса, а с другой, констатировалась революционная, принципиальная новизна методологических марксовых открытий. Одновременно собственные указания Маркса на этот счет просто игнорировались (в том числе критика лассальянской интерпретации философии Гераклита). Хотя обнаружение диалектики у Гераклита как-то рационально обосновывалось, но следовало бы увидеть и возникающее в связи с этим противоречие. Обнаружение его повлекло бы за собой постановку проблемы диалектического метода, кроме того — проблемы критериев различия философских методов. Но этого сделано не было.

Итогом такого смутного понимания диалектики, подпитываемого неопределенностью ее природы, стала размытость значения самого термина «диалектика». Господствующие в постсоветскую эпоху «философские моды» отнюдь не нуждаются в устранении созданной путаницы. Пробуждение интереса к диалектике ныне наблюдается только в марксистской традиции (судя по книгам, выпускаемым в серии «Размышляя о марксизме» издательством «URSS»). Современные марксисты, к сожалению, методологически даже не возвышаются до того, чтобы увидеть проблему в марксистских подходах к диалектике. Они до сих пор только повторяют на разные лады уже сказанное Энгельсом и Лениным, используя даже их противоречивые суждения (отмеченные нами выше), в лучшем случае — суждения Ильенкова или Зиновьева. Ничего нового о диалектическом методе не сказано и сейчас, хотя считается, что философия освободилась от идеологического контроля. Следовательно, если верно то, что «все миропонимание Маркса -это не доктрина, а метод», значит до сих пор мы об этом миропонимании (точнее — о его исследовательских возможностях) знаем еще очень мало. Восполнить этот пробел может только дальнейшая реконструкция классической философии марксизма.

Материал поступил в редколлегию 15.01.2014 г.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Гольбах П.А. 1963. Система природы // П.А. Гольбах. Избр. произведения : в 2 т. М. : Изд-во социально-экон. лит. Т. 1. С. 53-684.

17

Научный ежегодник ИФиП УрО РАН. 2015. Том 15. Вып. 2

Грэхэм Л.Р. 1991. Естествознание, философия и науки о человеческом поведении в Советском Союзе. М. : Политиздат. 480 с.

Деборин А.М. 1929. Диалектика и естествознание. М. ; Л. : Гос. изд-во. 354 с.

Дидро Д. 1986. Разговор Д’Аламбера и Дидро // Д. Дидро. Соч. : в 2 т. М. : Мысль. Т. 1. С. 379-391.

Зиновьев А. 2009. Логическая социология: избранные произведения. М. : Астрель. 606 с.

Ильенков Э.В. 1991. Диалектика абстрактного и конкретного // Философия и культура. М. : Политиздат. С. 276-293.

История Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков). 2004. М. : Логос. 400 с.

Кондрашов П.Н. 2014. Онтологические структуры историчности. Исследование философии истории Карла Маркса. М. : Кн. дом «ЛИБРОКОМ». 318 с.

Ленин В.И. 1967a. Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов? // В.И. Ленин. Полн. собр. соч. М. : Изд-во полит. лит. Т. 1. С. 125-346.

Ленин В.И. 1967b. Экономическое содержание народничества и критика его в книге т. Струве // В.И. Ленин. Полн. собр. соч. М. : Изд-во полит. лит. Т. 1. С. 347-534.

Ленин В.И. 1969a. Карл Маркс // В.И. Ленин. Полн. собр. соч. М. : Изд-во полит. лит. Т. 26. С. 43-93.

Ленин В.И. 1969b. Философские тетради. К вопросу о диалектике // В.И. Ленин. Полн. собр. соч. М. : Изд-во полит. лит. Т. 29. С. 316-322.

Ленин В.И. 1969c. Философские тетради. Конспект «Науки логики» // В.И. Ленин. Полн. собр. соч. М. : Изд-во полит. лит. Т. 29. С. 77-218.

Ленин В.И. 1969d. Философские тетради. План диалектики (логики) Гегеля //

B. И. Ленин. Полн. собр. соч. М. : Изд-во полит. лит. Т. 29. С. 297-302.

Ленин В.И. 1973. Три источника и три составные части марксизма // В.И. Ленин. Полн. собр. соч. М. : Изд-во полит. лит. Т. 23. C. 40-48.

Ленин В.И. 1986a. Материализм и эмпириокритицизм. Критические заметки об одной реакционной философии. М. : Политиздат. 478 с.

Ленин В.И. 1986b. Философские тетради. Конспект книги Гегеля «Лекции по истории философии» // В.И. Ленин. Избр. соч. : в 10 т. М. : Изд-во полит. лит. Т. 5, ч. 2.

C. 193-245.

Маркс К. 1960. Послесловие ко второму изданию 1 тома «Капитала» // К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. М. : Гос. изд-во полит. лит. Т. 23. С. 12-22.

Маркс К. 1962. Маркс — Энгельсу, 14 января 1858 г. // К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. М. : Гос. изд-во полит. лит. Т. 29. С. 211-213.

Маркс К. 1964a. Маркс — Иосифу Дицгену // К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. М. : Гос. изд-во полит. лит. Т. 32. С. 456.

Маркс К. 1964b. Маркс — Людвигу Кугельману, 6 марта 1868 г. // К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. М. : Гос. изд-во полит. лит. Т. 32. С. 447-449.

Маркс К. 1964c. Маркс — Людвигу Кугельману, 27 июня 1870 г. // К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. М. : Гос. изд-во полит. лит. Т. 32. С. 570-572.

Маркс К. 1980. Экономические рукописи 1857-1861 гг. (Первоначальный вариант «Капитала»). В 2 ч. Ч. 2. М. : Политиздат. 619 с.

Маркс К., Энгельс Ф. 1955. Святое семейство // К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. М. : Гос. изд-во полит. лит. Т. 2. С. 3-230.

Митин М.Б. 1934. Диалектический и исторический материализм : учебник для комвузов и втузов. В 2 ч. Ч. 1. М. : ОГИЗ СОЦЭКГИЗ. 354 с.

Плеханов Г.В. 1956a. О мнимом кризисе марксизма // Г.В. Плеханов. Избр. фи-лос. произведения : в 5 т. М. : Гос. изд-во полит. лит. Т. 2. С. 335-345.

18

А.А. Коряковцев, К.Н. Любутин. Диалектика… с. 5-21

Плеханов Г.В. 1956b. Очерки по истории материализма // Г.В. Плеханов. Избр. филос. произведения : в 5 т. М. : Гос. изд-во полит. лит. Т. 2. С. 33-194.

Примечание редакторов № 144 к работе К. Маркса «Тезисы о Фейербахе». 1974 // К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. М. : Политиздат. Т. 42. С. 480.

Энгельс Ф. 1961a. Анти-Дюринг // К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. М. : Гос. изд-во полит. лит. Т. 20. С. 5-338.

Энгельс Ф. 1961b. Диалектика природы // К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. М. : Гос. изд-во полит. лит. Т. 20. С. 343-626.

Энгельс Ф. 1961c. Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии // К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. М. : Гос. изд-во полит. лит. Т. 21. С. 269-317.

Энгельс Ф. 1965. Энгельс — Паулю Эрнсту, 5 июня 1890 г. // К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. М. : Гос. изд-во полит. лит. Т. 37. С. 350-353.

Энгельс Ф. 1966. Энгельс — Вернеру Зомбарту, 11 марта 1895 г. // К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. М. : Гос. изд-во полит. лит. Т. 39. С. 350-353.

References

Deborin A.M. Dialektika i estestvoznanie [Dialectics and science], Moscow, Leningrad, Gos. izd-vo, 1929, 354 p. (in Russ.).

d’Holbah P.A. Sistemaprirody [The system of nature], P.A. d’Holbah, Izbr. proizvedenija, v 21., Moscow, Izd-vo social’no-jekon. lit., 1963, vol. 1, pp. 53-684. (in Russ.).

Diderot D. Razgovor D’Alambera i Didro [Conversation D’alembert and Diderot],

D. Diderot, Soch., v 21., Moscow, Mysl’, 1986, vol. 1, pp. 379-391. (in Russ.).

Engels F. Anti-Djuring [Anti-During], K. Marx, F. Engels, Soch., Moscow, Gos. izd-vo polit. lit., 1961, vol. 20, pp. 5-338. (in Russ.).

Engels F. Dialektika prirody [Natural dialectics], K. Marx, F. Engels, Soch., Moscow, Gos. izd-vo polit. lit., 1961, vol. 20, pp. 343-626. (in Russ.).

Engels F. Jengel’s — Paulju Jernstu, 5 ijunja 1890g. [Engels — Paul Ernst, 05.06.1890], K. Marx, F. Engels, Soch., Moscow, Gos. izd-vo polit. lit., 1965, vol. 37, pp. 350-353. (in Russ.).

Engels F. Jengel’s — Verneru Zombartu, 11 marta 1895 g. [Engels — Werner Sombart, 11.03.1895], K. Marx, F. Engels, Soch., Moscow, Gos. izd-vo polit. lit., 1966, vol. 39, pp. 350353. (in Russ.).

Engels F. Ljudvig Fejerbah i konec klassicheskoj nemeckoj filosofii [Ludwig Feuerbach and the End of Classical German Philosophy], K. Marx, F. Engels, Soch., Moscow, Gos. izd-vo polit. lit., 1961, vol. 21, pp. 269-317. (in Russ.).

Graham L.R. Estestvoznanie, filosofija i nauki o chelovecheskom povedenii v Sovetskom Sojuze [Science, philosophy and the science of human behavior in the Soviet Union], Moscow, Politizdat, 1991, 480 p. (in Russ.).

Il’enkov Je.V. Dialektika abstraktnogo i konkretnogo [The dialectics of the abstract and concrete], Je.V. Il’enkov, Filosofija i kul’tura, Moscow, Politizdat, 1991, pp. 276-293. (in Russ.).

Istorija Vsesojuznoj Kommunisticheskoj partii (bol’shevikov) [The history of the allUnion Communist party (of Bolsheviks)], Moscow, Logos, 2004, 400 p. (in Russ.).

Kondrashov P.N. Ontologicheskie struktury istorichnosti. Issledovanie filosofii istorii Karla Marksa [The ontological structure of historicity. The study of history philosophy of Karl Marx], Moscow, Kn. dom «LIBROKOM», 2014, 318 p. (in Russ.).

Lenin V.I. Chto takoe «druz’ja naroda» i kak oni vojujut protiv social-demokratov? [What is the “friends of the people” and how they fight against the social-Democrats?], V.I. Lenin, Poln. sobr. soch., Moscow, Izd-vo polit. lit., 1967, vol. 1, pp. 125-346. (in Russ.).

19

Научный ежегодник ИФиП УрО РАН. 2015. Том 15. Вып. 2

Lenin V.I. Filosofskie tetradi. K voprosu o dialektike [Philosophical notebooks. To the question of dialectics], V.I. Lenin, Poln. sobr. soch., Moscow, Izd-vo polit. lit., 1969, vol. 29, pp. 316-322. (in Russ.).

Lenin V.I. Filosofskie tetradi. Konspekt «Nauki logiki» [Philosophical notebooks. Abstract «science of logic»], V.I. Lenin, Poln. sobr. soch., Moscow, Izd-vo polit. lit., 1969, vol. 29, pp. 77-218. (in Russ.).

Lenin V.I. Filosofskie tetradi. Konspekt knigi Gegelja «Lekcii po istorii filosofii» [Synopsis of the book Hegel’s «Lectures on the history of philosophy»], V.I. Lenin, Izbr. soch., v 10 t., Moscow, Izd-vo polit. lit., 1986, vol. 5, pt. 2, pp. 193-245. (in Russ.).

Lenin V.I. Filosofskie tetradi. Plan dialektiki (logiki) Gegelja [Philosophical notebooks. Plan of Hegel dialectics (logic)], V.I. Lenin, Poln. sobr. soch., Moscow, Izd-vo polit. lit., 1969, vol. 29, pp. 297-302. (in Russ.).

Lenin V.I. Jekonomicheskoe soderzhanie narodnichestva i kritika ego v knige t. Struve [The economic content of populism and the criticism of it in the book so Struve], V.I. Lenin, Poln. sobr. soch., Moscow, Izd-vo polit. lit., 1967, vol. 1, pp. 347-534. (in Russ.).

Lenin V.I. Karl Marks [Karl Marx], V.I. Lenin, Poln. sobr. soch., Moscow, Izd-vo polit. lit., 1969, vol. 26, pp. 43-93. (in Russ.).

Lenin V.I. Materializm i jempiriokriticizm. Kriticheskie zametki ob odnoj reakcionnoj filosofii [Materialism and empirical criticism. Critical notes about a reactionary philosophy], Moscow, Politizdat, 1986, 478 p. (in Russ.).

Lenin V.I. Tri istochnika i tri sostavnye chasti marksizma [The three sources and three component parts of Marxism], V.I. Lenin, Poln. sobr. soch., Moscow, Izd-vo polit. lit., 1973, vol. 23, pp. 40-48. (in Russ.).

Marx K. Jekonomicheskie rukopisi 1857-1861 gg. (Pervonachal’nyj variant «Kapitala»), v 2 ch. [Economic manuscripts 1857-1861 (the Original version of «Capital»), in 2 parts], Moscow, Politizdat., 1980, pt. 2, 619 p. (in Russ.).

Marx K. Marks — Iosifu Dicgenu [Marx K. — Joseph Dichen], K. Marx, F. Engels, Soch., Moscow, Gos. izd-vo polit. lit., 1964, vol. 32, pp. 456. (in Russ.).

Marx K. Marks — Jengel’su, 14 janvarja 1858 g. [Marx — Engels, 14.01.1858], K. Marx,

F. Engels, Soch., Moscow, Gos. izd-vo polit. lit., 1962, vol. 29, pp. 211-213. (in Russ.).

Marx K. Marks — Ljudvigu Kugel’manu, 27 ijunja 1870g. [Marx K. — Ludwig Kugelmann, 27.06.1870], K. Marx, F. Engels, Soch., Moscow, Gos. izd-vo polit. lit., 1964, vol. 32, pp. 570572. (in Russ.).

Marx K. Marks — Ljudvigu Kugel’manu, 6 marta 1868 g. [Marx K. — Ludwig Kugelmann, 06.03.1868], K. Marx, F. Engels, Soch., Moscow, Gos. izd-vo polit. lit., 1964, vol. 32, pp. 447449. (in Russ.).

Marx K. Posleslovie ko vtoromu izdaniju 1 toma «Kapitala» [The afterword to the second edition 1 volume of “Capital”], K. Marx, F. Engels, Soch., Moscow, Gos. izd-vo polit. lit., 1960, vol. 23, pp. 12-22. (in Russ.).

Marx K., Engels F. Svjatoe semejstvo [The Holy family], K. Marx, F. Engels, Soch., Moscow, Gos. izd-vo polit. lit., 1955, vol. 2, pp. 3-230. (in Russ.).

Mitin M.B. Dialekticheskij i istoricheskij materializm : uchebnik dlja komvuzov i vtuzov, v 2 ch. Ch. 1 [Dialectical and historical materialism. Textbook for komsuzov and colleges in 2 parts], Moscow, OGIZ SOCJeKGIZ, 1934, pt. 1, 354 p. (in Russ.).

Plehanov G.V. O mnimom krizise marksizma [About the supposed crisis of Marxism],

G. V. Plehanov, Izbr. filos. proizvedenija, v 5 t., Moscow, Gos. izd-vo polit. lit., 1956, vol. 2, pp. 335-345. (in Russ.).

Plehanov G.V. Ocherki po istorii materializma [Essays on the history of materialism], G.V. Plehanov, Izbr. filos. proizvedenija, v 5 t., Moscow, Gos. izd-vo polit. lit., 1956, vol. 2, pp. 33-194. (in Russ.).

20

А.А. Коряковцев, К.Н. Любутин. Диалектика… с. 5-21

Primechanie redaktorov № 144 k rabote K. Marksa «Tezisy o Fejerbahe» [The editors note No. 144 to the work of K. Marx, “Theses on Feuerbach”], K. Marx, F. Engels, Soch., Moscow, Politizdat, 1974, vol. 42, pp. 480. (in Russ.).

Zinov’ev A. Logicheskaja sociologija: izbrannye proizvedenija [Logical sociology: selected works], Moscow, Astrel’, 2009, 606 p. (in Russ.).

Andrey A. Koryakovtsev, Candidate of Philosophy, Associate Professor, Chair of Political Science and Organization of Work with Youth, Ural State Pedagogical University, Ekaterinburg. E-mail: [email protected]

Konstantin N. Lubutin, Doctor of Philosophy, Full Professor, Principal Researcher, Institute of Philosophy and Law, Ural Branch of the Russian Academy of Sciences, Ekaterinburg. E-mail: [email protected]

DIALECTICS AS PROBLEM OF CLASSICAL MARXISM

Abstract: The methodology is a key of understanding of philosophical teaching. The improvement of methodological technique is a fundament for the development of human thought. However, the study of the development of the methods of human thinking is still in embryonic state. Hegel and Feuerbach tried to describe the development of philosophy from the point of view of its internal laws but failed. Hegel subordinated history of philosophy to teleology. Feuerbach just started to criticize the teleological approach from anthropological point of view. The problem of method is very important for the Marxist tradition. The dialectical method is crucial for the understanding of Marxist thought. The article analyzes Marxist classics statements about method, as well as Soviet Marxists’ statements. The authors underline incompleteness and metaphoric character of Marx’ judgments on dialectics, as well as contradictions of Engels’ statements. The authors show the insufficiency of Soviet studies of dialectics and conclude that dialectics remains unsolved problem in Marxism. The particular part of the problem is the attitude of Marx’s method to Hegelian method, and to materialistic and idealistic worldview. Philosophical trends, which dominate in post-Soviet period, do not eliminate this confusion. Today, certain revival of the interest towards dialectics is observed only in the Marxists tradition, yet contemporary Marxists do not see any problem in Marxist approach towards dialectics. They still just repeat in different ways what already have been argued by Engels and Lenin or, at the best, by Il’ienkov or Zinoviev. Nothing new has been investigated about dialectical method even nowadays, although it is assumed that philosophy is free from ideological control. Consequently, if the Engels’ dictum that “Marx’s worldview (Auffassungsweise) is not a doctrine, it is a method” is correct, we still know very little about this worldview, or, to be more precise, about its research potential. The reconstruction of the philosophy of classical Marxism is the only solution of the problem.

Keywords: dialectics, classical Marxism, materialism, idealism, Marx, Engels, Lenin, Plekhanov, Soviet version of Marxism, Il’ienkov, Zinoviev, methodology of social science, historical materialism, dialectical materialism.

21

Страница не найдена | Победитель

Страница не найдена | Победитель
  • YoNas Käki
  • Александр Бирюков
  • Александр Каменяр
  • Александр Рахметов
  • Александр Титов
  • Алексей Верховский
  • Алексей Мицкевич
  • Анастасия Кондратова
  • Андрей Баркетов
  • Андрей Красавцев
  • Андрей Маргелов
  • Беспартийные коммунисты
  • Борис Беляев
  • Василий Еремеев
  • Василий Пламенев
  • Владислав Огарин
  • Гертруда Рихтер
  • Денис Попов
  • Дмитрий Данильченко
  • Дмитрий Марьин
  • Евгений Лаптев
  • Евгений Марсов
  • Иван Бертов
  • Иван Каждый
  • Иван Лизан
  • Иван Марченко
  • Иван Якутов
  • Игорь Журавлёв
  • Игорь Сергеев
  • Любовь Данильченко
  • Николай Гаврилов
  • Николай Ломов
  • Павел Комятин
  • Павел Кочкин
  • Павел Красильников
  • Павел Филоненко
  • Победитель
  • Рауль Дюков
  • Рустам Саидов
  • Сергей Коротин
  • Сергей Лапшин
  • Эдуард Балаш
  • Эдуард Нусс
  • Яков Голядкин
  • Ярослав Лапшин

Диалектический материализм | КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ БЕЛАРУСИ

Диалектический материализм как мировоззрение марксистско-ленинской партии представляет единство двух неразрывно связанных между собой сторон: диалектического метода и материалистической теории.

Материалистическая теория К.Маркса и Ф.Энгельса представляет единственно научную философскую теорию, которая дает правильное истолкование явлений природы и общества, правильное понимание этих явлений.

Ограниченность предшествовавшего материализма заключалась прежде всего в том, что он не был способен понять мир как процесс развития, что ему была чужда, диалектика. У ряда представителей предшествовавшего К.Марксу и Ф.Энгельсу материализма, особенно у материалистов XVII и XVIII вв., материализм принял односторонне механистический характер, т. к. они, отражая состояние науки своего времени, пытались истолковывать все явления в мире как результат механического движения частиц материи. Коренный недостатком всего старого материализма была его неспособность распространить материалистический взгляд и на истолкование явлений общественной жизни; в этой области представители домарксового материализма покидали почву материализма и скатывались на позиции идеализма. К.Маркс и Ф.Энгельс впервые в истории материалистической философии преодолели эти недостатки прежнего материализма.

К.Маркс и Ф.Энгельс выработали свою материалистическую теорию в борьбе с идеализмом, прежде всего с идеализмом Гегеля и младогегельянцев. В совместных трудах К.Маркса и Ф.Энгельса «Святое семейство» и «Немецкая идеология», в «Тезисах о Фейербахе» Маркса впервые были изложены основы их диалектико-материалистического мировоззрения. В дальнейшем в течение почти полстолетия Маркс и Энгельс развивали материализм, двигали его дальше вперед, беспощадно отметая, по выражению В.И.Ленина, как сор, вздор, напыщенную претенциозную галиматью, бессмысленные попытки «открыть» «новую» линию в философии, изобрести «новое» направление и т.д. Во всех работах Маркса и Энгельса выступает неизменно основной мотив: последовательное проведение материализма и беспощадная критика всяких отступлений к идеализму. «Маркс и Энгельс от начала и до конца были партийными в философии, умели открывать отступления от материализма и поблажки идеализму и фидеизму во всех и всяческих «новейших» направлениях» — писал В.И.Ленин.

Основные положения диалектического материализма развиты в трудах Ф.Энгельса «Анти-Дюринг» (1877-78 гг.), «Диалектика природы (1873-1878 гг.), «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии» (1886г.). В этих трудах Ф. Энгельс дал глубокую характеристику основ материалистической теории и материалистическое истолкование многообразным данным естественных наук: физики, химии, биологии и т. д.

Материалистическая теория развивается на основе обобщения новых научных открытий. После смерти Ф.Энгельса естествознание сделало величайшие открытия: было установлено, что атомы не являются неделимыми частицами материи, какими их представляли естествоиспытатели раньше, были открыты электроны и создана электронная теория строения вещества, были открыты радиоактивность и возможность превращения атомов и т. д. Назрела необходимость философского обобщения этих новейших открытий в естествознании. Эта задача была выполнена В.И.Лениным в его книге «Материализм и эмпириокритицизм» (1908 г.). Появление книги Ленина в период реакции, наступившей после поражения русской революции 1905-1907 гг., было связано с необходимостью дать отпор наступлению буржуазии на идеологическом фронте и подвергнуть критике враждебную марксизму идеалистическую философию Маха и Авенариуса, под флагом которой велась ревизия марксизма. Владимир Ильич не только защитил теоретические, философские основы марксизма и дал сокрушительный отпор всякого рода противникам и «критикам» марксизма, но вместе с тем развил все важнейшие стороны диалектического и исторического материализма. В своей работе он дал материалистическое обобщение всего важного и существенного из того, что было приобретено наукой, и прежде всего естествознанием, за целый исторический период после смерти Энгельса. Таким образом, В.И.Ленин выполнил задачу дальнейшего развития материалистической философии в соответствии с новыми достижениями наук.

В книге «Материализм и эмпириокритицизм» всесторонне обоснован принцип партийности в философии, показано, что борющимися партиями в философии являются материализм и идеализм, борьба которых в последнем счёте выражает тенденции и идеологию враждебных классов буржуазного общества. Эти мысли развиты Лениным дальше в статье «О значении воинствующего материализма» (1922 г.), в которой дана программа борьбы за материализм в эпоху диктатуры пролетариата. В этой статье он показал, что без солидного философского обоснования никакие естественные науки, никакой материализм не могут выдержать борьбы против натиска буржуазных идей. Провести эту борьбу до конца с полным успехом естественник может лишь при том условии, если он является сознательным сторонником философского материализма Маркса.

Противоположность материализма и идеализма определяется прежде всего решением основного вопроса философии — вопроса об отношении мышления к бытию, духа к природе. Идеализм рассматривает мир как воплощение «абсолютной идеи», «мирового духа», сознания. В противоположность этому, диалектический материализм утверждает, что мир по своей природе материален; его исходным положением является признание материальности мира, а следовательно, и его единства. В борьбе с идеалистическими вывертами Дюринга Энгельс показал, что единство мира заключается не в его бытии, а в его материальности, что доказывается долгим развитием философии и естествознания. Все многообразные явления в мире — как в неорганической природе, так и в органическом мире, а также в человеческом обществе — представляют различные виды, формы, проявления движущейся материи. При этом, в отличие от метафизического материализма, марксистский философский материализм не только последовательно распространяет положение о единстве мира на все явления, включая общественную жизнь, но и признаёт их качественное многообразие. Многие представители метафизического материализма понимали признание единства мира как сведение всех многообразных явлений к простейшему механическому движению качественно однородных частиц материи. Напротив, марксистский философский материализм усматривает в мире бесконечное множество качественно разнообразных явлений, которые, однако, едины в том смысле, что все они материальны.

Материя движется в пространстве и времени, которые собой представляют формы существования материального мира. В противоположность идеализму, рассматривавшему, например, пространство и время как априорные формы человеческого созерцания (И. Кант), диалектический материализм утверждает объективность пространства и времени. При этом пространство и время находятся в неразрывной связи с движущейся материей, а не представляют «пустых форм» бытия, как их понимали многие естествоиспытатели и философы-материалисты XVII-XVIII вв.

Движение и материя рассматриваются диалектическим материализмом в их нераздельном единстве. В отличие от метафизического материализма, многие представители которого признавали существование материи, хотя бы временное, без движения, диалектический материализм рассматривает движение как форму существования материи. В книге «Анти-Дюринг» Ф.Энгельс всесторонне показал нераздельность материи и движения и подверг критике метафизику Дюринга, утверждавшего, будто материя находилась первоначально в неизменном, самому себе равном состоянии. В своём понимании движения марксистский диалектический материализм отличается от предшествовавшего, механического материализма также и тем, что рассматривает движение как изменение вообще, имеющее качественно многообразные формы: механическую, физическую, химическую, биологическую, общественную. «Движение, рассматриваемое в самом общем смысле слова, т. е. понимаемое как форма бытия материи, как внутренне присущий материи атрибут, обнимает собою все происходящие во вселенной изменения в процессы, начиная от простого перемещения и кончая мышлением» (Энгельс Ф., Диалектика природы). Высшие формы движения всегда включают в себя низшие, но не сводятся к ним, а имеют свои качественные особенности и в связи с этим подчиняются своим специфическим законам.

Дальнейшее развитие этих положений марксистского философского материализма дано В.И.Лениным в работе «Материализм и эмпириокритицизм». Подвергнув критике различные направления т.н. физического идеализма, он показал несостоятельность утверждений идеалистов о том, что «материя исчезла». Новейшие открытия в естествознании, указывал Ленин, не опровергают, а, наоборот, подтверждают положения марксистского философского материализма о материи, движении, пространстве и времени. Опровергнутым оказался лишь метафизический материализм, признающий существование последних неизменных частиц материи. Но диалектический материализм никогда не стоял и не стоит на позиции признания таких неизменных частиц. «Электрон так же неисчерпаем, как и атом, природа бесконечна, но она бесконечно существует, и вот это-то единственно категорическое, единственно безусловное признание ее существования вне сознания и ощущения человека и отличает диалектический материализм от релятивистского агностицизма и идеализма».

Решительно возражая против отождествления философского понятия материи с теми или иными естественно научными взглядами на строение вещества, Ленин подчеркнул, что единственное «свойство» материи, с которым связано признание материализма, это ее объективное существование. В борьбе с махистами Владимир Ильич сформулировал определение материи как объективной реальности, которая, воздействуя на наши органы чувств, вызывает у нас ощущения. Он подчеркнул, что понятие материи — это предельно широкое понятие, которым охватывается все то, что существует вне и независимо от нашего сознания. Идеалистические попытки оторвать движение от материи, мыслить движение без материи были подвергнуты Лениным уничтожающей критике. Подобно тому как материя немыслима без движения, так и движение невозможно без материи.

Из признания материальности мира, его объективного существования диалектический материализм делает вывод о том, что объективный характер носят и закономерности явлений в мире. Диалектический материализм стоит на позициях строжайшего детерминизма и отвергает вмешательство каких бы то ни было сверхъестественных сил, доказывая, что мир развивается по законам движения материи. Марксистский материализм отвергает также вымыслы идеалистов насчёт того, что человеческий разум якобы вносит закономерность в природу и устанавливает законы науки. Так как законы науки отражают объективные процессы, происходящие независимо от воли людей, то люди не властны отменять или создавать эти законы. Взаимная связь и взаимная обусловленность явлений, устанавливаемые диалектическим методом, представляют закономерности развития движущейся материи.

Показав, что мир по своей природе материален, диалектический материализм дал научный ответ и на вопрос о том, как относится к материальному миру сознание человека. Материалистическое решение этого вопроса состоит в том, что первичным признается бытие, природа, а вторичным — мышление, сознание. В противоположность идеализму, диалектический материализм доказывает, что материя первична по отношению к сознанию, ибо:

1) она существует независимо от сознания, тогда как сознание, мышление не может существовать независимо от материи;

2) материя предшествует в своем существовании сознанию, которое представляет собой продукт развития материи;

3) материя является источником ощущений, представлений, сознания, а сознание — отображением материи, отображением бытия.

В отличие от многих представителей домарксистского материализма, диалектический материализм рассматривает сознание как свойство, присущее не всей материи, а лишь высокоорганизованной материи, являющееся результатом высшего развития материи. При этом сознание не отождествляется с материей. Диалектический материализм отвергает утверждения вульгарных материалистов (Бюхнера, Молешотта и др.), которые считали мысль материальной.

Рассматривая сознание как отображение материи, бытия, диалектический материализм разрешил и вопрос о том, способно ли сознание правильно, адекватно отобразить мир, способно ли оно познать мир. Это, как отмечал Ф. Энгельс, другая сторона основного вопроса философии.

К.Маркс и Ф.Энгельс подвергли резкой критике положения Канта и других идеалистов о невозможности познания мира, подчеркнув, что решающим опровержением этих вымыслов является общественная практика. Еще в «Тезисах о Фейербахе» Маркс показал, что вопрос о том, обладает ли человеческое мышление предметной истинностью — вовсе не вопрос теории, а практический вопрос. «Все мистерии, которые завлекают теорию в мистицизм, находят свое рациональное разрешение в человеческой практике и в понимании этой практики». Впервые в истории философии Маркс и Энгельс ввели критерий практики в теорию познания и тем самым разрешили коренные вопросы теории познания, над которыми билась предшествовавшая философская мысль. Именно практика доказывает неограниченную способность человека познать мир. В то же время Маркс и Энгельс отвергли претензии догматиков на законченное познание истины. Познание они рассматривали как процесс бесконечного совершенствования и углубления человеческих знаний.

Основные положения марксистской теории познания развиты дальше В.И.Лениным в книге «Материализм и эмпириокритицизм» и в других его работах. Приведя положение Энгельса, который подтверждает познаваемость мира ссылкой на практическую деятельность человека, научившегося добывать из каменноугольного дёгтя ализарин, Ленин сделал из этого три важных гносеологических вывода:

«1) Существуют вещи независимо от нашего сознания, независимо от нашего ощущения, вне нас, ибо несомненно, что ализарин существовал вчера в каменноугольном дегте, и так же несомненно, что мы вчера ничего не знали об этом существовании, никаких ощущений от этого ализарина не получали.

2) Решительно никакой принципиальной разницы между явлением и вещью в себе нет и быть не может. Различие есть просто между тем, что познано, и тем, что еще не познано, а философские измышления насчет особых граней между тем и другим, насчет того, что вещь в себе находится „по ту сторону» явлений (Кант), или что можно и должно отгородиться какой-то философской перегородкой от вопроса о непознанном еще в той или иной части, но существующем вне нас мире (Юм),—все это пустой вздор, Schrulle, выверт, выдумка.

3) В теории познания, как и во всех других областях науки, следует рассуждать диалектически, т. е. не предполагать готовым и неизменным наше познание, а разбирать, каким образом из незнания является знание, каким образом неполное, неточное знание становится более полным и более точным».

Марксистская теория познания, всесторонне разработанная Лениным, есть теория отражения, рассматривающая понятия, представления, ощущения как более или менее правильное отображение объективного мира, существующего независимо от человека. Эта теория безусловно признает существование объективной истины, т.е. наличие в познании такого содержания, которое не зависит ни от человека, ни от человечества. Знания людей о законах природы, проверенные опытом, практикой, являются достоверными знаниями, имеющими значение объективных истин. Признавая существование объективной истины, марксистская теория познания, однако, не считает, что человеческие представления выражают объективную истину сразу, целиком, безусловно и абсолютно. Вопрос о соотношении a6солютной и относительной истины, как и все другие вопросы, решается марксистским философским материализмом диалектически. Развивая положение Энгельса по этому вопросу, Ленин показал, что из суммы относительных истин складывается истина абсолютная, что познание представляет собой процесс всё большего и большего приближения мысли к действительности. В связи с этим Владимир Ильич обосновал положение о том, что диалектика и есть теория познания марксизма. В «Философских тетрадях» он подчеркивал, что отражение действительности в сознании человека представляет процесс, в котором возникают и разрешаются противоречия.

Положение диалектический материализма о познаваемости мира означает, что в мире нет непознаваемых вещей, а есть вещи, еще не познанные, которые будут раскрыты и познаны силами науки и практики. Это положение утверждает беспредельную мощь человеческого разума, его способность неограниченно познавать мир, оно раскрепощает человеческий разум от тех оков, которыми пытаются сковать его идеализм и религия. Признавая возможность познания законов природы, диалектический материализм доказывает способность людей использовать эти законы в своей практической деятельности. Объективную закономерность, необходимость в природе диалектический материализм не рассматривает фаталистически, как это делало большинство предшествовавших Марксу и Энгельсу материалистов. К.Маркс и Ф.Энгельс впервые в истории философии разрешили проблему свободы и необходимости, показали, что познание необходимости и использование этого знания в практической деятельности человека делает его свободным. «…Люди, познав законы природы, учитывая их и опираясь на них, умело применяя и используя их, могут ограничить сферу их действия, дать разрушительным силам природы другое направление, обратить разрушительные силы природы на пользу общества»- писал И.В. Сталин в статье «Экономические проблемы социализма в СССР».

Будучи распространены на познание истории общества, на изучение общественной жизни, положения диалектического материализма приводят к выводу о том, что общественная жизнь, так же как и природа, подчинена объективным закономерностям, которые могут быть познаны людьми и использованы ими в интересах общества. Марксизм-ленинизм доказал, что развитие общества представляет естественно-исторический процесс, подчиненный объективным закономерностям, существующим вне нас, независимо от воли и сознания людей. Законы общественной науки являются отражением в головах людей существующих вне нас закономерностей развития общества. Открытие объективной закономерности развития общества дало возможность основоположникам марксизма-ленинизма превратить изучение истории общества в такую же точную науку, как, например, биология. В своей практической деятельности партия пролетариата руководствуется не какими-либо случайными, субъективными мотивами, а законами развития общества, практическими выводами из этих законов.

Если материалистическая теория Маркса и Энгельса дала правильное истолкование явлений природы и общественной жизни, то их диалектический метод указал правильные пути познания и революционного преобразования мира. Ф. Энгельс отмечал, что К. Маркс вылущил из гегелевской диалектики ее «рациональное зерно» и восстановил диалектический метод, освобождённый от его идеалистических оболочек, в той простой форме, в которой он только и становится правильной формой развития мыслей.

Диалектический метод Маркса в самой своей основе противоположен диалектическому методу Гегеля. Если у Гегеля саморазвитие идей выступает в качестве творца действительности, то у Маркса развитие мышления, напротив, рассматривается как отражение развития самого объективного мира. Идеализм Гегеля заставлял его ограничивать диалектическое развитие, обращать свою диалектику исключительно к прошлому. В противоположность этому материалистическая диалектика применяется не только к прошлому, но и к настоящему и будущему развитию человеческого общества. Как отмечал В.И. Ленин, она учит не только объяснению прошлого, но безбоязненному предвидению будущего и смелой практической деятельности, направленной к его осуществлению. Попытки врагов марксизма (например, меньшевиствующих идеалистов) смазать противоположность между диалектикой Гегеля и диалектикой Маркса, отождествить их нашли решительный отпор в постановлении ЦК ВКП(б) «О журнале «Под знаменем марксизма» от 25 января 1931года. Рецидивы такого отождествления были осуждены в постановлении ЦК ВКП(б) «О недостатках и ошибках в освещении истории немецкой философии конца XVIII и начала XIX вв.», принятом в 1944. В этом постановлении было подчёркнуто, что противоположность идеалистической диалектики Гегеля и марксистского диалектического метода отражает противоположность буржуазного и пролетарского мировоззрения.

Творческий дух марксизма-ленинизма неразрывно связан с его методом — материалистической диалектикой, которая требует рассматривать вещи и явления в их непрерывном движении и развитии, в их конкретном своеобразии и, следовательно, исключает свойственную догматикам окостенелость понятий и представлений. В послесловии ко второму изданию первого тома «Капитала» (1873 г.) К.Маркс отмечал: «В своем рациональном виде диалектика внушает буржуазии и ее доктринерам-идеологам лишь злобу и ужас, так как в позитивное понимание существующего она включает в то же время понимание его отрицания, его необходимой гибели, каждую осуществленную форму она рассматривает в движении, следовательно также и с ее преходящей стороны, она ни перед чем не преклоняется и по самому существу своему критична и революционна».

Диалектика — душа марксизма, она дает возможность рабочему классу и его партии брать самые неприступные крепости. Применение диалектического метода к анализу нового опыта ведёт к обогащению и развитию теории, При этом не только теория, но и метод в процессе своего применения развивается, совершенствуется.

В противоположность идеализму, марксизм-ленинизм рассматривает научный метод как отражение объективных законов развития самой действительности. Диалектика представляет науку о наиболее общих законах всякого движения, ее законы имеют силу как для движения в природе и в человеческой истории, так и для процесса мышления. Именно потому, что марксистская диалектика вооружает людей знанием общих законов движения и развития в природе, обществе и мышлении, правильно отражает объективные закономерности, существующие независимо от воли и сознания людей, она и представляет единственно научный метод познания действительности. «Так называемая объективная диалектика, — писал Ф.Энгельс в работе «Диалектика природы», — царит во всей природе, а так называемая субъективная диалектика, диалектическое мышление, есть только отражение господствующего во всей природе движения путем противоположностей, которые и обусловливают жизнь природы своей постоянной борьбой и своим конечным переходом друг в друга либо в более высокие формы».

Блестящим образцом применения Марксом диалектического метода к анализу экономического строя современного ему общества явился «Капитал», в котором раскрыты законы возникновения, развития и гибели капитализма. В предисловии к этому труду К. Маркс дал классическую характеристику своего диалектического метода в противоположность идеалистической диалектике Гегеля.

Историческое возникновение марксистской диалектики освещено в брошюре Ф.Энгельса «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии», а её основные законы охарактеризованы в его трудах «Анти-Дюринг» и «Диалектика природы». Маркс и Энгельс указывали на три основных закона диалектики: закон перехода количества в качество, закон взаимного проникновения (единства) и борьбы противоположностей и закон отрицания отрицания.

Основные положения материалистической диалектики, открытые Марксом и Энгельсом, получили дальнейшее развитие в грудах Ленина. Проблемы материалистической диалектики разрабатывались им в неразрывной связи с анализом новой исторической эпохи — эпохи империализма и пролетарских революций. Применив материалистическую диалектику к анализу этой эпохи, Ленин разработал свою теорию империализма, создал новую теорию пролетарской революции. К периоду первой мировой войны относятся конспекты и наброски В.И.Ленина, опубликованные после его смерти под названием «Философские тетради». В этих конспектах, особенно в фрагменте «К вопросу о диалектике», он ставил задачу разработки диалектики как философской науки. Характеризуя диалектику как многостороннее учение о развитии и как метод познания действительности, указывал на 16 элементов диалектики (объективность рассмотрения вещей, явлений, изучение всей совокупности многоразличных отношений этой вещи к другим, ее развития, присущих ей внутренних противоречивых тенденций, их борьбы и т. д.). С особой силой Владимир Ильич показал, что законом познания и законом объективного мира является закон единства и борьбы противоположностей.

Дальнейшее развитие марксистского диалектического метода дано в трудах И.В.Сталина на основе обобщения богатейшего опыта революционной борьбы пролетариата и социалистического строительства в СССР, обобщения достижений современной науки. В его работе «О диалектическом и историческом материализме» (1938 г.) глубоко показана взаимная связь между всеми основными чертами марксистского диалектического метода, показано громадное значение применения положений диалектического метода к истории общества, к практической деятельности революционной партии рабочего класса.

Исходное положение марксистского диалектического метода состоит в том, что в противоположность метафизике, рассматривающей предметы и явления обособленно, вне связи друг с другом, природа должна рассматриваться как связное, единое целое, где предметы, явления органически связаны друг с другом, зависят друг от друга и обусловливают друг друга. Сообразно с этим диалектический метод требует, чтобы явления природы изучались в их неразрывной связи с окружающими явлениями, в их обусловленности от окружающих явлений.

Требование изучать явления в их взаимной связи всегда рассматривалось классиками марксизма как первейшее требование марксистской диалектики.

В наброске общего плана к «Диалектике природы» Ф.Энгельс определил диалектику как науку о всеобщей связи. «Первое, что нам бросается в глаза при рассмотрении движущейся материи, — писал Ф.Энгельс, — это взаимная связь отдельных движений отдельных тел между собою, их обусловленность друг другом». В.И. Ленин также подчёркивал значение изучения явлений, в их взаимной связи, имея в виду, что без этого невозможно конкретное познание явлений. Основные требования диалектического метода сформулированы им следующим образом: «Чтобы действительно знать предмет, надо охватить, изучить все его стороны, все связи и «опосредствования». Мы никогда не достигнем этого полностью, но требование всесторонности предостережет нас от ошибок и от омертвения. Это во-1-х, Во-2-х, диалектическая логика требует, чтобы брать предмет в его развитии, «самодвижении»…, изменении… В-З-х, вся человеческая практика должна войти в полное «определение» предмета и как критерий истины и как практический определитель связи предмета с тем, что нужно человеку. В-4-х, диалектическая логика учит, что «абстрактной истины нет, истина всегда конкретна»…».

Все эти требования диалектического метода исходят из того, что в самой действительности предметы, явления взаимосвязаны и взаимообусловлены. При этом марксистский диалектический метод подчёркивает существование органической, т.е. необходимой взаимосвязи явлений в мире, образующей единый закономерный процесс развития.

Это положение марксистского диалектического метода имеет неоценимое значение в борьбе с современной буржуазной идеалистической философией, которая пытается подорвать идею, закономерности в природе и обществе. Протаскивая идеализм в науку, буржуазные учёные отрицают причинную обусловленность внутриатомных процессов и провозглашают «свободу воли» атома, рассматривают развитие видов в биологии как результат случайных мутаций, не подчинённых какой-либо закономерности, и т.д. Такой подход ведёт, по существу, к ликвидации науки, которая не может развиваться без признания объективных закономерностей. Задача науки заключается в том, чтобы за хаосом случайностей, выступающих на поверхности явлений, открыть внутреннюю закономерность, которой они подчиняются. Поэтому наука — враг случайностей. Познание закономерности мира даёт возможность предвидеть ход событий, активно преодолевать неблагоприятные случайности, подчинять стихийные силы природы активной преобразующей деятельности человека.

Изучение явлений в их взаимной связи показывает, что они воздействуют друг на друга, следовательно, изменяются. Поэтому марксистский диалектический метод отвергает догмы метафизики, которая, рассматривая явления изолированно друг от друга, берет, их в состоянии покоя и неподвижности, застоя и неизменяемости. Марксистская диалектика, напротив, рассматривает природу как процесс, в котором все явления претерпевают непрерывные изменения. «…Вся природа, — писал Энгельс в «Диалектике природы», — начиная от мельчайших частиц ее до величайших тел, начиная от песчинки и кончая солнцем, начиная от протиста и кончая человеком, находится в вечном возникновении и уничтожении, в непрерывном течении, в неустанном движении и изменении».

Изменение, развитие, марксистский диалектический метод рассматривает как обновление, как рождение нового и отмирание старого. Такое понимание развития, подчеркивал Ленин, несравненно богаче содержанием, чем ходячая идея эволюции, сводящая развитие к простому росту, увеличению или уменьшению существующего. Постоянное созидание и разрушение, отмирание старого и нарастание нового представляет собой закон развития.

Это положение марксистской диалектики ведет к чрезвычайно важному в теоретическом и практическом отношениях выводу о неодолимости нового. В этом выводе обобщен великий опыт исторического развития, показывающий, что, вопреки всем попыткам капиталистической реакции повернуть вспять ход истории, прогрессивные силы, силы социализма и демократии растут и крепнут, новое одерживает победу.

Установив, что природа находится в состоянии постоянного движения, изменения и развития, марксистская диалектика дала ответ и на вопрос о том, как происходит это движение, как возникает новое и отмирает старое. Марксистская диалектика отвергла домыслы метафизиков о том, что развитие сводится лишь к росту, к количественному увеличению или уменьшению, происходящему якобы исключительно постепенно. В действительности, как показали Маркс и Энгельс, имеется закономерная связь между количественными и качественными изменениями. Эта связь выражается законом перехода количества в качество, устанавливающим, что постепенные количественные изменения ведут на определённой ступени развития к скачкообразным качественным изменениям. Энгельс показал, что этот закон действует во всей природе: так, например, в физике изменения агрегатных состояний тел представляют результат количественного изменения присущего им движения; химию Энгельс назвал наукой о качественных изменениях тел, происходящих под влиянием изменения количественного состава. Создание великим русским химиком Д.И.Менделеевым периодической системы элементов и предсказание им открытия новых, неизвестных до того времени элементов Ф. Энгельс оценил как научный подвиг, явившийся результатом бессознательного применения закона о переходе количества в качество. В «Капитале» К.Маркс показал действие этого всеобщего закона и в экономическом развитии капиталистического общества (например, превращение денег в капитал).

Марксистский диалектический метод раскрывает связь между постепенными изменениями и скачками, между эволюцией и революцией. Движение имеет двоякую форму — эволюционную и революционную. Эти формы движения закономерно связаны между собой, т.к. эволюционное развитие подготовляет революцию, а последняя завершает эволюцию и содействует её дальнейшей работе.

«…Развитие скачкообразное, катастрофическое, революционное; — „перерывы постепенности»; превращение количества в качество», — так охарактеризовал это положение марксистской диалектики В.И. Ленин в статье «Карл Маркс». Развитие переходит от незначительных и скрытых количественных изменений к изменениям открытым, коренным, качественным; при этом качественные изменения происходят в виде скачкообразного перехода от одного состояния к другому состоянию не случайно, а закономерно, в результате накопления незаметных и постепенных количественных изменений. Из этого следует, что скачкообразный переход представляет:

1) коренное качественное изменение, которое меняет структуру предмета, его существенные черты и свойства;

2) открытое, явное изменение, которое разрешает противоречия, постепенно, незаметно накапливавшиеся в период эволюционного развития;

3) быстрое по сравнению с предшествующим периодом эволюционной подготовки изменение, означающее коренной поворот в ходе развития.

Скачкообразный переход от одного состояния к другому может иметь различную форму. Переход от старого качества к новому в обществе, разделённом на враждебные классы, неизбежно принимает форму взрыва. Но такая форма перехода от старого к новому вовсе не является обязательной для общества, не имеющего враждебных классов. Так, например, переход от буржуазного, индивидуально-крестьянского строя к социалистическому, колхозному строю в сельском хозяйстве СССР представлял революционный переворот, который, однако, совершился не в порядке взрыва, а в порядке постепенного перехода. Такой переход стал возможным «потому, что это была революция сверху, что переворот был совершен по инициативе существующей власти при поддержке основных масс крестьянства» — писал Сталин в работе «Марксизм и вопросы языкознания». Это положение раскрывает особенности действия рассматриваемого закона диалектики в условиях социалистического строя. (Развал СССР представлял собой контрреволюционный переворот, который совершился не в порядке взрыва, а в порядке постепенного перехода, потому, что это была контрреволюция сверху — переворот осуществленный по инициативе некоторых представителей руководства СССР).

В противоположность метафизике, которая рассматривает процесс развития как движение по кругу, как повторение пройденного, диалектика считает, что процесс развития представляет поступательное движение, движение по восходящей линии, от простого к сложному, от низшего к высшему. В этом положении о поступательном развитии выражено основное содержание закона диалектики, который Маркс и Энгельс называли законом «отрицания отрицания».

Переход от старого качественного состояния к новому качественному состоянию может быть объяснен только на основе изучения тех внутренних противоречий, которые свойственны развивающимся явлениям. Марксистская диалектика выяснила внутреннее содержание процесса развития, дала возможность понять источник развития, его движущую силу. Закон взаимного проникновения и борьбы противоположностей, сформулированный Марксом и Энгельсом, вскрывает источник развития. Согласно этому закону все процессы в природе обусловливаются взаимодействием и борьбой противоположных сил и тенденций. Как отмечал Энгельс, в физике мы имеем дело с такими противоположностями, как, например, положительное и отрицательное электричество; все химические процессы сводятся к явлениям химического притяжения и отталкивания; в органической жизни, начиная с простой клетки, каждый шаг вперёд до наисложнейшего растения, с одной стороны, и до человека — с другой, совершается через постоянную борьбу наследственности и приспособления; в истории общества движение путём борьбы противоположностей выступает особенно наглядно во все критические эпохи, когда разрешаются противоречия между новыми производительными силами и устаревшими производственными отношениями.

Значение диалектического закона единства и борьбы противоположностей всесторонне выяснил Ленин. Творчески разрабатывая вопросы материалистической диалектики, он подчеркнул, что сутью диалектики, её ядром является признание внутренним источником развития борьбы противоположностей: «Раздвоение единого и познание противоречивых частей его… есть суть (одна из «сущностей», одна из основных, если не основная, особенностей или черт) диалектики» (Ленин В.И., Философские тетради).

В.И. Ленин противопоставил друг другу две концепции развития — эволюционистскую, которая рассматривает развитие как простое увеличение или уменьшение, как повторение, и диалектическую, которая рассматривает развитие как борьбу противоположностей. Первая концепция не даёт возможности понять источник развития, его движущие силы, она оставляет этот источник в тени или переносит его во вне, приписывая движущую силу богу, субъекту. Вторая концепция раскрывает глубочайший источник движения, развития. «Первая концепция мертва, бедна, суха. Вторая — жизненна. Только вторая дает ключ к «самодвижению» всего сущего; только она дает ключ к „скачкам», к „перерыву постепенности», к „превращению в противоположность», к уничтожению старого и возникновению нового».

«Условие познания всех процессов мира в их «самодвижении», в их спонтанейном развитии, в их живой жизни, есть познание их, как единства противоположностей», — указывал Ленин.
Марксистская диалектика исходит из того, что всем явлениям природы и общества свойственны внутренние противоречия, что все они имеют свою отрицательную и положительную сторону, своё прошлое и будущее, своё отживающее и развивающееся. Борьба этих противоположностей, борьба между старым и новым, между отмирающим и нарождающимся, между отживающим я развивающимся составляет внутреннее содержание процесса развития, внутреннее содержание превращения количественных изменений в качественные. Поэтому процесс развития от низшего к высшему протекает не в порядке гармонического развертывания явлений, а в порядке раскрытия противоречий, свойственных предметам, явлениям, в порядке «борьбы» противоположных тенденций, действующих на основе этих противоречий.

Марксистский диалектический метод требует конкретного анализа формы, характера противоречий. Необходимо различать противоречия антагонистические и неантагонистические. В обществе, разделённом на враждебные классы, противоречия неизбежно превращаются в противоположность, приводят к социальным конфликтам, взрывам. В обществе, которое не знает враждебных классов, например в социалистическом обществе, также возникают противоречия. Но при правильной политике руководящих органов эти противоречия не превратятся в противоположность, дело здесь не дойдет до конфликта между производственными отношениями и производительными силами общества. Правильная политика Коммунистической партий и Советского государства даёт возможность своевременно вскрывать и преодолевать эти противоречия, не допуская их обострения до степени конфликта. Важнейшим средством выявления и разрешения возникающих в социалистическом обществе противоречий является критика и самокритика; она помогает партии своевременно их обнаружить, наметить необходимые практические меры и мобилизовать массы на преодоление противоречий. (Это при правильной политике. А при неправильной — общественные противоречия вполне способны дойти до уровня конфликта, развитием которого может стать реставрация капиталистических производственных отношений).

Марксистский диалектический метод имеет громадное значение для практической деятельности Коммунистической партии. Ленин отмечал, что основную задачу тактики пролетариата Маркс определял в строгом соответствии с основными посылками своего материалистически-диалектического мировоззрения. Марксистская тактика требует объективного учёта соотношения классовых сил, взаимоотношений всех классов, следовательно, и учета объективной ступени развития данного общества и его взаимоотношений с другими обществами, При этом, как подчёркивал Ленин, все классы и все страны рассматриваются не в неподвижном состоянии, а в их движении, в их диалектическом развитии.

Руководствуясь марксистским диалектическим методом, пролетарская партия рассматривает общественную жизнь и общественные движения не с точки зрения какой-либо отвлеченной, предвзятой идеи, а с точки зрения тех условий, которые их породили. Все зависит от условий, места и времени. Марксистский диалектический метод вооружает партию пролетариата пониманием необходимости ориентироваться в политике на те слои общества, которые развиваются, имеют будущность, хотя бы они и не представляли в данный момент преобладающей силы. Чтобы не ошибиться в политике, надо смотреть вперёд, а не назад.

Марксистский диалектический метод обосновывает революционную политику пролетарской партии и вскрывает нecocтоятельность реформистской политики. Чтобы не ошибиться в политике, надо быть революционером, а не реформистом. К этому же выводу ведет и требование марксистского диалектического метода рассматривать процесс развития как процесс раскрытия внутренних противоречий, в результате преодоления которых происходит переход от низшего к высшему. Из этого следует, что нельзя замазывать противоречия капиталистических порядков, как это делают реформисты, а надо вскрывать их и разматывать, не тушить классовую борьбу, а доводить ее до конца. Разоблачение враждебной сущности реформистских теорий поднимает мобилизационную готовность трудящихся против их классовых врагов, учит быть непримиримыми и твердыми в борьбе с врагами, воспитывая трудящихся в духе высокой политической бдительности.

Определение, природа и основные законы

Прочитав эту статью, вы узнаете об определении, природе и основных законах диалектического материализма.

Определение и природа диалектического материализма :

По Сталину:

«Диалектический материализм — это мировоззрение марксистско-ленинской партии. Он называется диалектическим материализмом, потому что его подход к явлениям природы, его метод изучения и понимания их является диалектическим, в то время как его интерпретация явлений природы, его концепция этих явлений, его теория материалистичны.Следовательно, процесс или метод диалектичны, а объект — материализмом. Для истолкования материи, для познания природы материи используется диалектика ».

Ленин резюмировал основную идею диалектического материализма в следующих словах:

«Идея есть признание противоречивых, взаимоисключающих, противоположных тенденций во всех явлениях и процессах природы. То есть во всех явлениях и процессах природы присутствуют диаметрально противоположные силы или тенденции, и они находятся в конфликте или конфликте, и это продолжается до тех пор, пока не будет достигнуто решение.Уже одно это дает ключ к самодвижению всего сущего. Только оно дает ключ к скачкам, к разрыву непрерывности, к превращению в противоположность, к разрушению старого и возникновению нового. В собственном смысле диалектика есть исследование противоречия в самой сути вещей ».

Идея материализма или материи была впервые использована Фербахом, который бросил вызов традиционной концепции религии или неземным идеям.

Он сказал, что религия или связанная с ней концепция, не имеющая фактической или материальной основы, не может рассматриваться как основа для анализа мирских идей или тем.Этот взгляд Фербаха произвел сильное впечатление и на Маркса, и на Энгельса, и они начали изучать общество материалистически, что в конечном итоге составляет материализм.

Затем они развили ее в философскую теорию материализма и оставили в стороне ее идеалистически-религиозные и этические препятствия. По сути, Фербах был материалистом, но на удивление он возражал против использования слов материализм или материалист.

Вспоминая об этом, Энгельс однажды сказал, что Фюрбах был в оковах идеализма.Иосиф Сталин, великий интерпретатор философии Маркса и Ленина, сформулировал некоторые важные особенности диалектического материализма, и теперь мы обратимся к ним.

(1) Диалектика рассматривает природу не как случайное скопление вещей, явлений, не связанных, изолированных и независимых друг от друга, а как связанное и целостное целое. Явления органически связаны. Действие одного влияет на другое, и наоборот. Эта идея марксистского диалектического материализма отличается от метафизики.Диалектический материализм ясно утверждает, что все явления современного мира неразрывно связаны друг с другом.

Естественно, любой анализ материального мира или общества, в котором мы живем, должен рассматриваться как единое целое. Изолировать одно явление от другого невозможно. Диалектический материализм рассматривает все явления вместе и приступает к анализу. Изолированность одного явления от другого не поможет понять диалектический материализм. Если этого не сделать, наша попытка проанализировать природу окажется бессмысленной.

(2) Природа не является стабильным или застойным состоянием, и из-за этого происходит постоянное изменение. Существует постоянный конфликт между отрицательными и положительными силами, и из конфликта возникает новая сила, которая также нестабильна до тех пор, пока не будет достигнут окончательный конец.

В процессе постоянного изменения появляется что-то новое, а старые вещи или силы отмирают. Следовательно, диалектический материализм характеризуется взаимосвязью между различными частями, но также и непрерывным движением.Энгельс писал : «Вся природа, от мельчайших деталей до самых больших, от песчинок до солнца, от протистов до человека, существует в вечности. Возникновение и выход из бытия в непрерывном потоке, в непрерывном движении и изменении ».

(3) Процесс изменения и развития, который предполагает диалектика, не прост и единообразен. Он не идет по заранее определенному пути. Развитие переходит от незначительных и незаметных к открытым и фундаментальным изменениям, а также к качественным изменениям.

Изменения в диалектике никогда не бывают плавными и постепенными, но быстрыми и резкими. Изменение не движется по кругу, а идет вперед и вверх. Энгельс писал: «Природа — это испытание диалектики, и в отношении современного естествознания следует сказать, что она предоставила чрезвычайно богатый и ежедневно увеличивающийся материал для этого испытания и, таким образом, доказал, что в последнем анализе природный процесс является диалектическим, а не метафизическим, что он не движется по вечно единому и постоянно повторяющемуся кругу, а проходит через реальную историю.

(4) Последняя черта диалектики по Сталину состоит в том, что противоречия присущи всем вещам и явлениям природы. У всего или явления природы есть отрицательные и положительные стороны.

Все элементы природы имеют две особенности: отрицательную и положительную, что означает, что между этими двумя элементами существует конфликт, и этот конфликт приводит к смерти отрицательного элемента. Но на этом конфликт не прекращается.

Конфликт — это непрерывный процесс, и это тоже естественно.Сталин говорит: «Диалектический метод утверждает, что процесс развития от низшего к высшему происходит не как гармоничное развертывание явлений, а как раскрытие противоречий, присущих вещам и явлениям». Ленин однажды сказал : «В собственном смысле диалектика — это изучение противоречий в самой сути вещей».

Развитие общества, а также идеи обусловлено существованием двух противоположных сил. Развитие происходит через борьбу.Материя и диалектика — два важных вопроса, и одно невозможно отделить от другого.

Маркс и Энгельс прибегли к помощи диалектики для объяснения материалистического состояния, то есть развития или эволюции общества. Марксистский диалектический метод учит понимать процессы развития.

Основные законы диалектического материализма:
1. Закон преобразования количественного изменения в качественное :

Авторы Основ марксистско-ленинской философии пишут: «Диалектика, наиболее полная, всеобъемлющая и глубокая. теория развития, это сердце и душа марксизма-ленинизма, его теоретическая основа.Универсальные законы диалектики раскрывают сущностные черты любого развивающегося явления, к какой бы сфере деятельности оно ни относилось ». Диалектический материализм не рассматривает природу или вселенную как устойчивые или неподвижные, концепция развития заключается в этом понятии.

Между противоположными силами идет непрерывная борьба, и эта борьба, согласно Марксу и Энгельсу, является ключом ко всякого рода прогрессу. Диалектический материализм далее утверждает, что изменение или эволюция от низшего к высшему, от количественного к качественному никогда не бывает медленным, постепенным или плавным.Это внезапно или внезапно. Реальное развитие общества предполагает такую ​​трансформацию.

А.П. Шептулин отмечает: «Совокупность свойств, делающих конкретную вещь тем, чем она является, называется ее качеством. Совокупность свойств, указывающих размеры или величину вещи, называется ее количеством. Диалектический материализм не довольствуется утверждением, что все развивается. Развитие или преобразование идет от количества к качеству ».

Теперь давайте объясним, что подразумевается под количественным и качественным изменением.Первый основной закон диалектического материализма состоит в том, что преобразование изменений может быть количественным или качественным. Все изменения имеют количественный аспект. То есть может быть уменьшение или увеличение вещи. Но количественное изменение, уменьшение или увеличение, не может продолжаться бесконечно.

Имеет свои ограничения. После определенного момента количественное изменение может смениться качественным. Когда вода нагревается, она становится все горячее и горячее, и через некоторое время вода превращается в пар.Это преобразование воды в пар — качественное изменение.

Аналогичным образом, когда вода охлаждается и температура снижается до точки замерзания, вода становится льдом. Вода превращается в лед, но это не одно и то же. Количественные изменения происходят постоянно и постепенно.

А как насчет качественных изменений? Качественные изменения вещи — это результат накопленных в ней количественных изменений. Таким образом, количественные и качественные изменения в предмете в некотором смысле являются этапами.После определенного этапа количественного изменения не происходит. Опять же, качественные изменения принимают форму скачков.

Имеется разрыв или разрыв, который отсутствует в количественном изменении. Прыжок — это форма развития, которая происходит намного быстрее, чем постоянное развитие. Високосная форма развития характеризуется интенсивностью. Это действительно прорыв. Количественное изменение постепенное, качественное — резкое.

Подведем итог тому, что мы только что сказали о преобразовании количественного изменения в качественное.Закон гласит, что существует взаимосвязь и взаимодействие между количественными и качественными аспектами объекта, благодаря которым небольшие, сначала незаметные количественные изменения, накапливающиеся постепенно, рано или поздно нарушают пропорции этого объекта и вызывают фундаментальные качественные изменения, которые происходят в форме скачков, возникновение которых зависит от природы рассматриваемых объектов и условий их развития в различных формах. Знание этого закона жизненно важно для понимания развития.

Он предоставляет руководство для изучения и изучения явлений как единства их качественных и количественных аспектов, для понимания сложных взаимосвязей и взаимодействий этих аспектов, а также изменений во взаимоотношениях между ними.

Энгельс заимствовал концепцию количественно-качественного изменения у науки и применил ее к обществу. С быстрым ростом промышленного капитализма богатство в форме денег накапливается в руках немногих, и количество пролетариата без собственности начинает расти, и это не ослабевает.Когда достаточно людей пролетаризировались, чтобы капитализм стал зрелым, количественные изменения порождают качественные изменения.

2. Закон единства и борьбы противоположностей :

А.П. Шептулин определяет противоположности и противоречия следующими словами:

«Аспекты, в которых изменения движутся в противоположных направлениях и которые имеют противоположные тенденции функционирования и развитие называют противоположностями, а взаимодействие этих сторон составляет противоречие ».

Каждое явление характеризуется определенными противоположностями и противоречиями. Это свойство явления. Например, в капиталистическом обществе есть два антагонистических класса — буржуазия и пролетариат.

Интересы, цели, установки этих двух классов диаметрально противоположны. Но они существуют бок о бок, и это связано с взаимозависимостью, взаимосвязью и взаимопроникновением противоположностей.

Противоположности имеют разные аспекты функционирования и развития и имеют разные направления изменения.Но несмотря на это противоположности не устраняют друг друга, они сосуществуют в нерушимом единстве и взаимозависимости. Это интересная характеристика всех противоположностей. Проиллюстрируем нашу точку зрения. Маркс и Энгельс утверждали, что во всех классовых обществах есть в основном два классовых пролетариата и буржуазия или капиталисты.

Существуют конфликты и противоречия, несмотря на то, что оба класса существуют бок о бок, и это сосуществование неизбежно. Одно не может существовать без другого.Но возникает ситуация, когда сосуществование становится абсолютно невозможным, и это в конечном итоге приводит к революции или классовой борьбе.

Маркс утверждал, что после революции класс пролетариата установит свое господство и создаст бесклассовое общество, которое называется коммунизмом. Приведет ли коммунистическое общество к прекращению противоречий — вопрос спорный. Но Маркс и Энгельс объяснили дело с точки зрения исторического материализма.

Закон диалектики гласит, что борьбу противоположностей нельзя недооценивать.Скорее, это движущая сила общественного развития. Ленин однажды сказал: «Развитие — это борьба противоположностей».

Это развитие или движение является саморазвитием или самодвижением. То есть развитие в результате борьбы противоположностей не вызвано внешними силами. Это движение вполне соответствует диалектическому материализму. У этого принципа диалектики есть свои законы движения. Об этом следует помнить.

Противоречия не неизменны и не неизменны.Возникнув, они развиваются и проходят определенные стадии. Для исчезновения и замены противоречий должны быть выполнены два условия.

Одно состоит в том, что противоречия необходимо полностью раскрыть, а другое — они должны быть полностью раскрыты. Когда эти два условия будут выполнены, возникнет ситуация для прыжка. Старое явление исчезнет и будет заменено новым, которое будет качественно выше или лучше прежнего.

Есть два этапа этого развития.Сначала будут разворачиваться противоречия, а потом они разрешатся. Противоречие сначала проявляется в форме различия. Затем это перерастает в явное противоречие.

Чтобы максимизировать прибыль, капиталист развивает свою производственную систему. Богатство в форме денег сосредоточено в руках немногих. Рабочие все более пролетаризируются.

Противоречия углубляются. В конечном итоге возникает потребность в замене частной собственности социалистической.Когда возникает такое требование? Противоречия дойдут до критической стадии, и борьба противоположностей достигнет предельной точки. Это этап разрешения противоречий. Диалектический материализм придает большое значение разрешению противоречий.

Чтобы объяснить закон борьбы противоположностей, Корнфорт приводит пример. При чрезмерной нагрузке шнур порвется. Качественное изменение происходит в результате противостояния, возникающего между пределом прочности корда на разрыв и силой нагрузки.

Другой пример: когда яровая пшеница превращается в озимую, это является результатом противостояния между «консерватизмом» растения и меняющимися условиями роста и развития, которым оно подвергается; в какой-то момент влияние последнего преодолевает первое.

Сталин сказал:

«Внутреннее содержание процесса развития, внутреннее содержание превращения количественных изменений в качественные изменения состоит в борьбе противоположностей.

3. Закон отрицания отрицания :

Маркс сказал: «Ни в какой сфере нельзя развиваться, не отрицая своего предыдущего способа существования».

Отрицание — неизбежный и логичный элемент развития. Маркс и Энгельс сказали, что очень сильной предпосылкой общественного развития является отрицание предыдущего существования. Теперь вопрос в том, что такое отрицание?

Авторы Основ марксистско-ленинской философии определили его следующим образом:

«В обычном сознании понятие отрицания ассоциируется со словом« нет », отрицать, говорить« нет »или говорить« нет ». что-то отвергать.Но диалектический материализм смотрит на это понятие под другим углом. Отрицание — важный элемент прогресса. Так что это имеет более глубокий смысл. По словам Энгельса, «отрицание в диалектике не означает просто сказать« нет », заявить, что чего-то не существует, или разрушить так, как вам нравится».

По мнению А.П. Шептулина «Диалектическое отрицание объективно. Это отрицание одного качественного состояния и формирование нового. Он проистекает из развития внутренних противоречий явления и является результатом борьбы между внутренними противоположными силами и тенденциями; это связующее звено между низшим и высшим ».

Диалектическое отрицание — важный фактор прогресса или развития. Это особенность диалектического отрицания. Еще одна особенность — он сочетает в себе старое и новое. То есть это связь между ними. Отрицание старой силы новой устраняет препятствие на пути развития. Как только появляется развитие, новая сила не разъединяется со старой силой. Таким образом, цепочка связей продолжает существовать.

Отрицание несет в себе возможности новой силы.В противном случае отрицание бессмысленно. Он выполняет эту функцию, потому что имеет возможность создавать что-то новое. Ленин писал: «Не пустое отрицание, не бесполезное отрицание, не скептическое отрицание, неуверенность и сомнение характерны и существенны для диалектики, которая, несомненно, содержит элементы отрицания и действительно как наиболее важный элемент нет, но отрицание как движение развития, сохраняющее положительное. ».

Закон отрицания отрицания — это закон, действие которого определяет связь и преемственность между тем, что отрицается, и тем, что отрицает.По этой причине диалектическое отрицание — это не голое, «ненужное» отрицание, отвергающее все предыдущее развитие, а состояние развития, которое сохраняет и сохраняет в себе все прогрессивное содержание предыдущих стадий, повторяет на более высоком уровне определенные черты начальных стадий и имеет в себе общий, прогрессивный и восходящий характер.

Загрузите и поделитесь своей статьей:

Аналитический марксизм | Британника

Аналитический марксизм , движение в рамках марксистской теории и в различных областях социальной науки и философии, которое стремится исследовать и развивать основные положения стандартного марксизма, используя методы концептуального анализа, связанные с аналитической философией, и методы стандартной неоклассической экономики.

Аналитический марксизм представляет собой разрыв с традиционным марксистским теоретизированием именно в его отрицании точки зрения, согласно которой существует глубокий методологический разрыв между марксизмом и буржуазной социальной наукой. Более того, его подход прямо противоположен подходу венгерского философа-марксиста Дьёрдя Лукача, который в своей книге Geschichte und Klassenbewusstsein (1923; History and Class Consciousness ) утверждал, что отличительная черта марксизма заключается не в его содержательной сущности. выводы, а скорее в его методологических обязательствах.Аналитические марксисты, напротив, непосредственно озабочены исследованием истинности или ложности существенных открытий Маркса в области социальных наук и пытались реконструировать или спасти его аргументы, используя те же инструменты, которые использовали бы традиционные социологи или философы. Они уделяют большое внимание необходимости формулировать аргументы ясно и таким образом, чтобы оптимизировать возможности для рационального обсуждения и критики, и они часто характеризуют методологическую позицию других марксистов как обскурантистскую или направленную на избежание фальсификации.

Функционалистский марксизм

В своей книге Теория истории Карла Маркса: защита (1978) британский политический философ Г.А. Коэн разработал традиционное прочтение марксистского исторического материализма, изложенное Марксом в 1859 г. в предисловии к книге Zur Kritik der politischen Ökonomie ( A Contribution to the Critique of Polit Economy ). До работы Коэна большинство философов-аналитиков считали, что исторический материализм омрачен явной непоследовательностью.В частности, казалось, что Маркс был привержен как утверждению, что социальная и экономическая структура общества должна быть объяснена как функция его научного и технологического развития, так и утверждению, что одна и та же структура вызывает (и, следовательно, объясняет) это научно-технический прогресс. Параллельная трудность, как широко считалось, нарушила концепцию Маркса о взаимосвязи между социальной структурой и политической и правовой надстройкой. Коэн утверждал, что этих предполагаемых несоответствий можно было бы избежать, если бы пояснительные тезисы Маркса воспринимались как примеры функционального объяснения.Подобно тому, как эволюционная теория могла бы показать, как тот факт, что у птиц есть полые кости, объясняется той ролью, которую эти кости играют в жизни и выживании организма, так и марксистский исторический материализм может показать, что выбор определенной структуры социальных отношений для общества (и особенно его систему собственности) следовало объяснить той ролью, которую такая структура будет играть в развитии производственных ресурсов общества.

Работа Коэна подверглась критике по разным причинам.Некоторые критики возражали против его интерпретации Маркса, в то время как другие считали, что реконструированный Коэном исторический материализм либо неправдоподобен как трактовка исторического развития, либо философски ошибочен. В третьем лагере был норвежский философ и политолог Джон Элстер, который в серии статей и в своей книге Making Sense of Marx (1985) выступал против того, чтобы Коэн использовал функциональное объяснение. Эльстер не возражал против использования функционального объяснения в принципе, а скорее утверждал, что для того, чтобы оно было законным, оно должно быть подкреплено более традиционными причинными или преднамеренными способами объяснения.В то время как теория эволюции путем естественного отбора обеспечивала такую ​​объяснительную основу для биологической науки, Коэн не предоставил такого поддерживающего механизма ни для исторического материализма, ни для социальных наук в целом.

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишись сейчас

Марксизм и методологический индивидуализм

Хотя Коэн оспаривал точку зрения Эльстера о том, что функциональное объяснение недопустимо при отсутствии поддерживающих оснований, другие аналитические марксисты стремились предоставить их для других областей марксистской теории.В частности, аналитический марксизм стал широко ассоциироваться с методологическим индивидуализмом в социальной теории (утверждение, что крупномасштабные социальные явления следует объяснять в терминах поведения человеческих индивидуумов), теорией рационального выбора (утверждением, что крупномасштабные социальные явления должны быть объясненным с точки зрения выбора рациональных людей, стремящихся максимизировать полезность или выгоду для себя) и теории игр (математический анализ взаимозависимого принятия решений).

В авангарде таких разработок был американский экономист Джон Ремер.В своей первой книге, Аналитические основы марксистской экономической теории (1981), Ремер попытался реконструировать марксистскую экономику, используя инструменты неоклассической экономической теории. В своей второй работе, A General Theory of Exploitation and Class (1982), он использовал теорию игр, чтобы показать, как появление коалиций агентов, очень похожих на марксистские социальные классы, может быть объяснено дифференцированным наделением таких агентов производственными ресурсами. такие как рабочая сила или владение капиталом.

Работа Ремера о классах и эксплуатации вдохновила, в свою очередь, на программу исследований других аналитических марксистов, включая американского социолога Эрика Олина Райта, который использовал концептуальную основу Ремера для анализа классовой структуры современных капиталистических обществ в своей книге Классы ( 1985). Другой важный вклад в аналитический марксизм был внесен польско-американским политологом Адамом Пржеворски, который использовал теорию рационального выбора в своей работе Капитализм и социал-демократия (1985), чтобы доказать, что социал-демократические партии неизбежно идут на компромисс в современных либеральных демократиях: Необходимость обеспечить достаточно широкую коалицию для достижения успеха на выборах требует ослабления социалистической программы.

Узнайте больше в этих связанных статьях Britannica:

  • общественные науки

    Социальные науки, любая отрасль академических исследований или науки, изучающая человеческое поведение в его социальных и культурных аспектах. Обычно в социальные науки входят культурная (или социальная) антропология, социология, психология, политология и экономика.Дисциплина историографии многими рассматривается как социальная наука, и…

  • философия

    Философия, (от греческого, через латинского, «философия», «любовь к мудрости») рациональное, абстрактное и методическое рассмотрение реальности в целом или фундаментальных измерений человеческого существования и опыта.Философское исследование — центральный элемент интеллектуальной истории многих цивилизаций.…

  • Марксизм

    Марксизм, доктрина, разработанная Карлом Марксом и, в меньшей степени, Фридрихом Энгельсом в середине XIX века.Первоначально он состоял из трех связанных идей: философской антропологии, теории истории и экономической и политической программы. Есть еще марксизм в его понимании…

Объективизм | философия | Британника

Объективизм , философская система, отождествляемая с мыслью родившейся в России американской писательницы Эйн Рэнд и популяризируемая в основном благодаря ее коммерчески успешным романам Источник (1943) и Атлас расправил плечи (1957).Его основные доктрины состоят из версий метафизического реализма (существование и природа вещей в мире не зависят от того, как они воспринимаются или о них думают), эпистемологического (или прямого) реализма (вещи в мире воспринимаются непосредственно или непосредственно, а не выводятся на основании данных). основа перцептивного свидетельства), этический эгоизм (действие является морально правильным, если оно способствует личным интересам агента), индивидуализм (политическая система справедлива, если она должным образом уважает права и интересы индивида) и laissez- справедливый капитализм.Объективизм также затрагивает вопросы эстетики и философии любви и секса. Возможно, наиболее известным и наиболее спорным аспектом объективизма является его описание моральных добродетелей, в частности его нетрадиционное утверждение, что эгоизм — это добродетель, а альтруизм — порок.

Рэнд считал, что все люди, осознают они это или нет, руководствуются в своих мыслях и действиях философскими принципами и предположениями. Таким образом, философия имеет большое практическое значение, и действительно, владение правильной философией необходимо для успешной и счастливой жизни.Разделы философии, которые наиболее непосредственно влияют на повседневную жизнь, — это этика и политическая философия.

Объективистская этика

В этике Рэнд придерживался неопределенно аристотелевской теории добродетели, основанной на телеологической концепции живых организмов, включая людей. Ценность, согласно Ранду, — это «то, что человек действует, чтобы получить и / или сохранить». Все организмы действуют так, чтобы сохранить свою жизнь, и жизнь — единственное, что организмы действуют, чтобы сохранить ради себя, а не ради чего-то еще.Таким образом, жизнь является высшей ценностью для всех организмов не только потому, что все другие ценности являются средством ее сохранения, но также потому, что она устанавливает стандарт оценки для всех меньших целей (и всего в целом): то, что сохраняет жизнь, хорошо, и то, что угрожает жизни или разрушает ее, есть зло. Рэнд понимал, что эти утверждения применимы к организмам индивидуально, а также в целом: то, что сохраняет жизнь организма, хорошо для этого организма, а то, что угрожает или разрушает его, является злом (или плохим) для этого организма.Таким образом Рэнд утверждал, что решил многовековую проблему «должно быть» — проблему демонстрации того, как утверждение о том, что должно быть, может быть логически выведено исключительно из утверждения (или утверждений) о том, что есть.

Рэнд определил добродетель как «действие [или образец действия], посредством которого человек получает и / или сохраняет» ценность. Поскольку «разум — основное средство выживания человека», рациональность, добродетель, соответствующая ценности разума, является высшей человеческой добродетелью. Соответственно, высшей ценностью для каждого человека является не его жизнь как таковая, а его жизнь как «разумного существа», которая, таким образом, является его основным критерием оценки.В чем состоит жизнь разумного существа для Рэнда, является предметом научных дискуссий, но, похоже, это влечет за собой приверженность основным ценностям разума, цели (целеустремленности), самоуважению и действию в соответствии с соответствующими добродетелями рациональности. продуктивность и гордость. Следствием и сопровождением такой жизни является счастье, «состояние сознания, проистекающее из достижения чьих-либо ценностей».

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту.Подпишись сейчас

«Рациональный эгоизм» — это стремление к собственной жизни в качестве разумного существа или (что эквивалентно) стремление к собственному счастью. В таком понимании эгоизм — это фундаментальная добродетель. Таким образом, объективистская этика является формой этического эгоизма. И наоборот, альтруизм, который Рэнд охарактеризовал как «ставление других над собой, своих интересов над своими собственными», является как раз отрицанием добродетельной деятельности и, следовательно, фундаментальным пороком.

Объективистская политическая философия

Основной принцип политической философии Рэнда состоит в том, что «ни один человек не имеет права инициировать применение физической силы против других.Она истолковала этот «принцип ненападения» как несовместимый с перераспределением богатства или других социальных благ или льгот через программы социального обеспечения и большинство государственных услуг, потому что такие институты полагаются на скрытую угрозу применения силы со стороны правительства против тех, кто у кого отбирается богатство. Согласно Рэнд, надлежащая роль правительства — защищать незыблемые права человека на жизнь, свободу, собственность и стремление к счастью. Единственная справедливая социально-экономическая система — это капитализм — «полный, чистый, неконтролируемый, нерегулируемый laissez-faire», поскольку только он полностью уважает право человека на собственность и полностью соответствует принципу ненападения.

Брайан Дуиньян

Узнайте больше в этих связанных статьях Britannica:

Глоссарий терминов: Di



Диалектический материализм

Диалектический материализм — это способ понимания реальности; будь то мысли, эмоции или материальный мир. Проще говоря, эта методология представляет собой комбинацию Диалектики и Материализма . Материалистическая диалектика — теоретическая основа марксизма (а коммунистическая практика марксизма).

«Это вечный цикл, в котором движется материя, цикл, который, безусловно, завершает свою орбиту только в периоды времени, для которых наш земной год не является адекватной мерой, цикл, в котором время наивысшего развития, время органической жизни и все еще более того, жизнь осознания природы и самих себя ограничена столь же узко, как и пространство, в котором жизнь и самосознание вступают в действие. Цикл, в котором каждый конечный способ существования материи, будь то солнце или Небулярный пар, отдельное животное или род животных, химическая комбинация или диссоциация, одинаково преходящи, и в них нет ничего вечного, кроме вечно изменяющейся, вечно движущейся материи и законов, в соответствии с которыми она движется и изменяется.

Фредерик Энгельс
Диалектика природы
Введение

«Движение — это способ существования материи. была материя без движения, или движение без материи, и не может быть быть.»

«Изменение формы движения — это всегда процесс, который происходит между как минимум двумя телами, одно из которых теряет определенное количество движения одного качества (например, тепла), а другое приобретает соответствующее количество движения другого качества (механическое движение, электричество, химическое разложение).

«Диалектика, так называемая диалектика объективной , преобладает в природе, а так называемая субъективная диалектика (диалектическое мышление) — это только отражение движения через противоположности, которое утверждается повсюду в природе и которое является постоянным конфликтом противоположностей. противоположности и их окончательный переход друг в друга или в высшие формы определяют жизнь природы ».

Фредерик Энгельс
Диалектика природы

Но диалектический материализм настаивает на приблизительном относительном характере каждой научной теории строения материи и ее свойств; он настаивает на отсутствии абсолютных границ в природе, на трансформации движущейся материи из одного состояния в другое, что с нашей точки зрения [может быть] очевидно несовместимым с ним, и так далее.

Владимир Ленин
Материализм и эмпириокритицизм

С каждым эпохальным открытием, даже в области естествознания, материализм должен менять свою форму; и после того, как история также подверглась материалистической обработке, здесь также открылся новый путь развития. [Гл. 2, Конец классической немецкой философии]

«Для диалектической философии нет ничего окончательного, абсолютного, священного. преходящий характер всего и во всем; ничто не может вынести до него, за исключением непрерывного процесса становления и исчезновения, бесконечного восхождения от низшего к высшему.»

Фредерик Энгельс
Конец классической немецкой философии

Примером применения диалектического материализма является материалистическая концепция истории.

«Диалектический материализм» был изобретен Карлом Каутским и популяризирован во II Интернационале после смерти Маркса и Энгельса.

См. Также: диалектика, материализм, исторический материализм и политическая экономия.

Диалектика

Диалектика — это метод рассуждения, который направлен на конкретное понимание вещей во всем их движении, изменении и взаимосвязи, с их противоположными и противоречивыми сторонами в единстве.

Диалектика противоположна формальному, метафизическому способу мышления обычного понимания, которое начинается с фиксированного определения вещи в соответствии с ее различными атрибутами. Например, формальная мысль могла бы объяснить: «рыба — это нечто безногий, живущее в воде».

Однако Дарвин рассматривал рыбу диалектически: некоторые животные, живущие в воде, не были рыбами, а некоторые из рыб имели ноги, но именно происхождение всех животных было частью целого взаимосвязанного процесса, который объяснил природу рыба: они произошли от чего-то и развиваются в что-то еще.

Дарвин разработал вид рыб, чтобы понять их суть. Для обычного понимания нет никакой разницы между внешним видом вещи и ее сущностью, но для диалектики форма и содержание чего-либо могут быть весьма противоречивыми — главным примером является парламентская демократия: демократия по форме, а диктатура по содержанию!

А для диалектики вещи могут противоречить не только внешне, но и по сути .Для формального мышления свет должен быть волной или частицей; но правда оказалась диалектической — свет одновременно волна и частица . (См. Принцип исключенной середины)

Нам известны бесчисленные способы понимания мира; каждый из которых претендует на звание и абсолютной истины, что заставляет нас думать, что, в конце концов, «все относительно!». Для диалектики истина — это целостная картина , каждая точка зрения которой является более или менее односторонним, частичным аспектом.

Иногда люди с разочарованием жалуются на то, что у них нет средств для достижения своих целей, или, наоборот, что они могут оправдать свои коррумпированные методы работы благородными целями, которые они преследуют. Для диалектики средства и цели представляют собой единство противоположностей, и в конечном итоге не может быть противоречия между средствами и целями — когда цель правильно понята, «материальные условия [ означает ] для ее решения уже присутствуют или по крайней мере, в процессе формирования »(Маркс, Предисловие о вкладе в политическую экономию)

Пример диалектического рассуждения можно увидеть в лозунге Ленина: «Вся власть Советам», сказанном, когда Советы были против большевиков.Однако Ленин понимал, что выход из тупика возможен только с помощью рабочей силы. Поскольку Советы были органами рабочей власти, революционная инициатива большевиков неизбежно привела бы Советы на их сторону: из Советов того времени (возглавляемые меньшевиками и эсерами) расходились с содержанием Советов как рабочих, крестьянских и солдатских советов.

У формального мышления часто возникают проблемы с пониманием причин событий — что-то должно быть причиной, а что-то еще — следствием — и люди удивляются, когда орошают землю и 20 лет спустя — из-за засоления земли, заиливания водных путей и т. Д. у них пустыня! Диалектика, с другой стороны, понимает, что причина и следствие — это всего лишь одна и другая сторона целой сети отношений, такой как у нас в экосистеме, и что одно не может быть изменено без изменения всей системы.

Это разные аспекты диалектики, и есть много других, потому что диалектика — это метод мышления, в котором концепции являются гибкими и подвижными, ограниченными только императивом понимания движения самого объекта, каким бы противоречивым и временным оно ни было.

История: Диалектика берет свое начало в древнем обществе, как среди китайцев, так и среди греков, где мыслители стремились понять Природу в целом и видели, что все подвижно, постоянно меняется, возникает и исчезает.И только когда разрозненный метод наблюдения Природы по частям, практиковавшийся в западном мышлении в 17 и 18 веках, накопил достаточно положительных знаний, чтобы взаимосвязи, переходы, генезис вещей стали понятными, условия стали созревать. для появления современной диалектики. Именно Гегель сумел подытожить эту картину универсальной взаимосвязи и изменчивости вещей в системе Логики , которая является основой того, что мы сегодня называем диалектикой.

Как выразился Энгельс:

«Весь мир, природный, исторический, интеллектуальный, представлен как процесс, то есть как в постоянном движении, изменении, преобразовании, развитии; и делается попытка проследить внутреннюю связь, которая составляет непрерывное целое всего этого движения и развития ». [Социализм: утопия и наука]

Именно в десятилетие после смерти Гегеля — 1840-е годы — когда популярность Гегеля в Германии была на пике, Маркс и Энгельс встретились и разработали основы своей критики буржуазного общества.

Молодые радикальные последователи Гегеля имели в своих руках мощный критический инструмент, с помощью которого они безжалостно критиковали христианство, господствующую доктрину того времени. Однако один из этих младогегельянцев, Людвиг Фейербах, указал, что Святое Семейство было в конце концов только Небесным образом земной семьи, и сказал, что, критикуя теологию с помощью философии, младогегельянцы делают только то же самое, что и христиане. — Абсолютная идея Гегеля была просто еще одним именем Бога! Для Фейербаха идеи были отражением материального мира, и он считал смешным, что идея может определять мир.Фейербах объявил себя материалистом.

Маркс и Энгельс начинали как сторонники Фейербаха. Однако очень скоро они выступили против Фейербаха, чтобы восстановить гегелевскую диалектику, от которой отказался Фейербах, освободить ее от жесткости идеалистической гегелевской системы и поставить метод на материалистическую основу:

«Гегель был идеалистом. Для него мысли в его мозгу не были более или менее абстрактными картинами реальных вещей и процессов, но, наоборот, вещи и их эволюция были только реализованными образами «Идеи», существовавшей где-то от вечности до того, как появился мир.Такой образ мышления перевернул все с ног на голову и полностью перевернул реальную связь вещей в мире. »[Фредрик Энгельс, Социализм: утопия и наука]

Таким образом, для Маркса и Энгельса мысли были не пассивными и независимыми отражениями материального мира, а продуктами человеческого труда, и противоречивый характер наших мыслей проистекает из противоречий внутри человеческого общества. Это означало, что диалектика не была чем-то навязанным миру извне, что можно было бы открыть с помощью деятельности чистого разума, а была продуктом человеческого труда, изменяющего мир; его форма изменялась и развивалась людьми, и понять ее можно было только путем практической борьбы за преодоление этих противоречий — не только в мыслях, но и на практике.

Дополнительная литература: [Наука диалектики] Фредерика Энгельса, «Диалектика природы» Фредерика Энгельса, пример диалектики в «Метафизике политической экономии» Карла Маркса; «Азбука материалистической диалектики» Льва Троцкого; Ленинское резюме диалектики.

См. Также Сэмплер для нескольких определений; Тематический раздел диалектики. Примеры диалектики: ссылки на примеры из истории и общества и примеры из личной жизни в книге Гегеля «Логика »; и посмотрите определение даосизма, чтобы взглянуть на древний процесс диалектики.

Диктатура

Диктатура означает установление власти над теми, кто не согласен с ней. Иногда «диктатура» неправильно используется в отличие от «демократии», но «демократия» подразумевает навязывание воли большинства, то есть диктатуры, меньшинству.

Слово происходит от dictatura древней Римской республики, важного института, просуществовавшего более трех столетий. Dictatura предусматривал экстренное осуществление власти доверенным гражданином для временных и ограниченных целей, максимум на шесть месяцев.Его цель состояла в том, чтобы сохранить республиканский статус-кво , а также в случае иностранного нападения или внутреннего подрыва конституции. Dictatura , таким образом, имело то же значение, что и сегодня «чрезвычайное положение». Юлий Цезарь дал диктатуре «плохую репутацию», объявив себя пожизненным диктатором.

Прямо в девятнадцатом веке термин «диктатура» использовался в смысле управления властью в условиях чрезвычайного положения, вне норм законности, иногда, но не всегда, подразумевая единоличное правление, а иногда и в отношении доминирование избранного правительства над традиционными фигурами власти.

Друзья и враги часто называли Французскую революцию диктатурой. «Заговор равных» Бабефа защищал диктатуру, осуществляемую группой революционеров, перед которой стояла задача защищать революцию от реакционных крестьян и воспитывать массы до конечного уровня демократии, переходного периода, который, предположительно, длится многие десятилетия. Именно это понятие «диктатура» было в умах Огюста Бланки и его последователей, которые активно отстаивали коммунистические идеи в 1830-40-х годах.

Однако в общеполитическом дискурсе девятнадцатого века было обычным делом называть, например, британский парламент «диктатурой». Учитывая, что в большинстве стран франшиза была ограничена владельцами собственности, это использование было вполне уместным, но оно также использовалось для нападок на предложения о всеобщем избирательном праве, которые, как считалось, установили диктатуру над владельцами собственности.

Современное употребление этого термина начинает появляться в связи с революциями, охватившими Европу в 1848 году.Левые, включая их наиболее умеренные элементы, говорили о диктатуре, под которой они имели в виду не что иное, как навязывание воли избранного большинством правительства меньшинству контрреволюционеров. Испугавшись восстания парижских рабочих в июне 1848 года, Временное правительство передало абсолютную власть диктатуре генерала Кавеньяка, который использовал свои полномочия для расправы над рабочими Парижа. Впоследствии во французскую конституцию было включено положение об осадном положении, чтобы предусмотреть такие чрезвычайные обстоятельства, и этот закон стал образцом для других стран, которые вписали такие чрезвычайные положения в свои конституции.С середины девятнадцатого века слово «диктатура» ассоциировалось с этим институтом, все еще более или менее верным первоначальному римскому значению — внеправовой институт защиты конституции.

Лишь постепенно, в течение 1880-х годов, «диктатура» стала обычно использоваться для обозначения формы правления в отличие от «демократии», а к 1890-м годам стала использоваться именно так. До этого времени, например, при жизни Карла Маркса, оно никогда не было связано с какой-либо конкретной формой правления, все понимали, что народное избирательное право было таким же инструментом диктатуры, как и военное положение.

Диктатура буржуазии

Самая демократическая буржуазная республика — не более чем машина для подавления рабочего класса буржуазией, для подавления трудящихся горсткой капиталистов.

Даже в самой демократической буржуазной республике «свобода собраний» — пустая фраза, поскольку богатые имеют в своем распоряжении лучшие общественные и частные здания и достаточно свободного времени для собраний на собраниях, которые защищены буржуазной машиной власти.Сельские и городские рабочие и мелкие крестьяне — подавляющее большинство населения — лишены всего этого. Пока сохраняется такое положение вещей, «равенство», то есть «чистая демократия», является обманом.

«Свобода печати» — еще один из основных лозунгов «чистой демократии». И здесь рабочие тоже знают — и социалисты повсюду объясняли миллионы раз, — что эта свобода является обманом, потому что лучшие типографии и самые большие запасы бумаги присвоены капиталистами, и пока капиталистическое господство над прессой остается — правило, которое проявляется во всем мире тем ярче, резче и циничнее — чем больше развиваются демократия и республиканский строй, как, например, в Америке…

Капиталисты всегда использовали термин «свобода» для обозначения свободы богатых становиться еще богаче, а рабочих — умирать от голода. А капиталистическое использование, свобода прессы означает свободу богатых подкупать прессу, свободу использовать свое богатство для формирования и фабрикации так называемого общественного мнения. И в этом отношении защитники «чистой демократии» оказываются защитниками крайне грязной и продажной системы, которая дает богатым контроль над средствами массовой информации. Они оказываются обманщиками народа, который с помощью правдоподобных, красиво звучащих, но насквозь фальшивых фраз отвлекает их от конкретно-исторической задачи освобождения печати от капиталистического порабощения.

В.И. Ленин
Первый съезд Коммунистического Интернационала

См. Также: То же правительство: буржуазная демократия, за исключением точки зрения правящего класса; и демократия в целом.

Диктатура пролетариата

Свобода состоит в превращении государства из органа, наложенного на общество, в орган, полностью ему подчиненный; и сегодня формы государства более или менее свободны в той мере, в какой они ограничивают «свободу государства».

Между капиталистическим и коммунистическим обществом лежит период революционного превращения одного в другое. Этому соответствует также политический переходный период, в котором государство может быть не чем иным, как революционной диктатурой пролетариата.

Маркс / Энгельс
Критика Готской программы
Часть IV

Эта диктатура состоит в способе применения демократии, не в ее устранении , , а в энергичных, решительных атаках на прочно укоренившиеся права и экономические отношения буржуазного общества, без которых социалистическое преобразование не может быть осуществлено.Эта диктатура должна быть делом class , а не маленького ведущего меньшинства во имя этого класса, то есть она должна происходить шаг за шагом вне активного участия масс; он должен находиться под их непосредственным влиянием, под контролем всей общественной деятельности; он должен возникать из растущей политической подготовки народных масс.

Роза Люксембург
Русская революция
Демократия и диктатура

В чем же тогда отношение этой диктатуры к демократии?

Мы видели, что Манифест Коммунистической партии просто ставит бок о бок две концепции: «поднять пролетариат до положения правящий класс »и« выиграть битву за демократию ».На основе всех что было сказано выше, можно более точно определить, как демократия меняется при переходе от капитализма к коммунизму.

Диктатура пролетариата, т. Е. Организация авангард угнетенных как правящего класса с целью подавление угнетателей не может привести просто к расширению демократия. Одновременно с огромным расширением демократии, которое впервые становится демократией для бедных, демократией для людей, а не демократия из-за мешков с деньгами, диктатура пролетариат накладывает ряд ограничений на свободу угнетатели, эксплуататоры, капиталисты.Мы должны подавить их в чтобы освободить человечество от наемного рабства, их сопротивление должно быть раздавлен силой; ясно, что нет свободы и нет демократии где подавление, а где насилие.

В.И. Ленин
Государство и революция
Гл. 5: Экономическая основа отмирания государства

Настоящие задачи рабочего государства состоят не в том, чтобы контролировать общественное мнение, а в том, чтобы освободить его от ига капитала.Этого можно добиться только путем передачи средств производства, в том числе производства информации, в руки всего общества. После того, как этот важный шаг к социализму будет сделан, все течения мнений, которые не ополчились против диктатуры пролетариата, должны иметь возможность свободно выражать себя. Долг государства рабочих — предоставить в их руки всем, в зависимости от их численного значения, необходимые для этого технические средства, печатные станки, бумагу, транспортные средства.

Лев Троцкий
Свобода печати и рабочий класс

См. Также: То же правительство: пролетарская демократия, за исключением перспективы правящего (рабочего) класса; и демократия в целом.

Разница

Различие — это часть самой первой стадии Сущности в генезисе Понятия на уровне Отражения. Различие — это отрицание Тождества. Идентичность чего-либо определяется тем, что считается не равным ему другим.Но «Различие» вскоре аннулируется через открытие, что «все по-другому», что является «максимой разнообразия» (несущественное различие). Различие имеет смысл только тогда, когда рассматриваемые объекты также в некотором смысле идентичны и, таким образом, переходят в Противостояние (существенное различие) и Противоречие, единство тождества и различия.

В современной европейской философии, особенно в Деррида, довольно много делается на Различии, но примечательно, что Различие систематически развивалось Гегелем в самой ранней, наиболее абстрактной части Логики.Можно увидеть, как Маркс развивал концепцию различия в главе 3 «Капитала».

Дополнительная литература: Гегель о различии в более короткой логике.

Прямое действие

Прямое действие относится к тактике, при которой работники обходят устоявшиеся формы поддержки и действуют непосредственно от своего имени для решения неотложной проблемы. Термин возник в первом десятилетии двадцатого века и, по словам Тома Манна, пришел в британское рабочее движение из Франции.Некоторые марксисты того времени, такие как Гарри Квелч, выступали против одержимости синдикалистами прямым действием, утверждая, что прямое действие необходимо сочетать с парламентским действием.

Практика, когда люди устраивают бунты в качестве прикрытия для того, чтобы накормить себя во времена нехватки еды, насчитывает столетия и является примером прямого действия avante la lettre. Кроме того, термин не ограничивается рабочими; как работодатели, так и другие группы угнетенных людей могут обходить правовые нормы и переговоры, чтобы предпринять прямые действия.

Это обход посредников (которые могут включать в себя руководство профсоюзов работников или арбитражные суды) и вывод о том, что посредники являются частью проблемы, что характерно для прямых действий. Сторонники прямого действия утверждают, что, как указано в Правилах Интернационала: «освобождение рабочих классов должно быть завоевано самими рабочими классами», и, следовательно, прямое действие не только необходимо, но и является важным компонентом эмансипации.Однако одержимость прямыми действиями, которые стремятся ограничить рабочих прямой борьбой за немедленные требования, блокирует путь к организации борьбы на более широкой основе и закреплению достижений в законодательстве. В конце концов, средства посредничества сами по себе являются продуктом борьбы рабочих.

Прямая борьба

Теория, выдвинутая партией Народной Воли в России. Согласно теории, революция может быть спровоцирована терроризмом, называемым «прямой борьбой» против государственного аппарата.Прямая борьба направлена ​​на то, чтобы посредством терроризма показать «непрерывную демонстрацию возможности борьбы против правительства, таким образом поднимая революционный дух народа и его веру в успех дела, и объединяя тех, кто способен сражаться». (из Программы народной воли 1879 г.)

Дискретный

Дискретность — это синоним прерывистого, обозначающего перерывы в развитии, «скачки» в Природе, материю в форме отдельных объектов или частиц, счетные числа в противоположность бесконечно делимым величинам.

См. Также: Непрерывность и прерывность.

Распространение и обмен

Распределение — это процесс, при котором общий общественный продукт распределяется между населением.

Обмен — это практика торговли разными продуктами равной стоимости между разными людьми или организациями.

В этом отношении распределение определяется сообществом, обмен — индивидом, но индивид может обменивать только то, что было выделено ему в процессе распределения.

Распределение и обмен возникают только на основе разделения труда, которое создает разделение между производством и потреблением и требует социально определенных средств посредничества между ними.

Но распределение и обмен не только являются посредниками между производством и потреблением: они сами являются производительными силами. Например, именно система распределения создает неимущих рабочих, и эта система распределения затем необходима для реализации прибавочной стоимости, полученной в результате их эксплуатации.

Таким образом, система распределения и обмена неразрывно связана с развитием самих производительных сил. Распределение и обмен — это не просто внешние придатки трудового процесса, но его жизненная кровь.

Система распределения , которая предусматривает концентрацию социального излишка, является фундаментальной предпосылкой для развития цивилизации; система распределения, которая создает класс людей, которым нечего продавать, кроме своей рабочей силы, и класс людей, которые владеют средствами производства как своей частной собственностью, является фундаментальной предпосылкой для развития буржуазного общества.Социалистическое общество, с другой стороны, предполагает систему распределения, которая искореняет социальное неравенство и преодолевает потребность в обмене.

Обмен начинается как маргинальная и случайная практика на периферии самодостаточных сообществ, основанных на Сотрудничестве, и дает начало возникновению формы стоимости, которая принимает независимую форму в деньгах, и возникает на основе денег. развитая система распределения, а также тщательно продуманное общественное разделение труда, которое является основой для развития всех современных производительных сил.

Меновые отношения — это существенные отношения буржуазного общества, и Маркс принимает их за отправную точку Капитал в терминах товара. Отношения обмена и даже распределения все в большей степени проникают в сам процесс труда в результате процесса социализации.

См. Обмен.

Разнообразие, максима

Изречение разнообразия — «Нет двух вещей, полностью похожих друг на друга» приписывается Лейбницу.

Этот принцип рассматривается в «Доктрине сущности» Гегеля как часть серии «Законов», начинающихся с Закона тождества — «все равно самому себе», Максима Разнообразия (или Разнообразия), Противостояния, Противоречия и Основания. которое последовательно углубляется понимание принципиально противоречивых сторон концепции.

Дополнительная литература: Гегель о законе тождества в науке логики и азбука материалистической диалектики Троцкого; и основная идентичность.

Разделение труда

Разделение труда — это особый способ сотрудничества, при котором разные задачи поручаются разным людям. Разделение труда старо, как сам труд, восходит к зарождению человечества.

«Это разделение труда является необходимым условием производства товаров, но, наоборот, из него не следует, что производство товаров является необходимым условием разделения труда.В первобытной индийской общине существует общественное разделение труда без производства товаров. Или, чтобы взять пример ближе к дому, на каждой фабрике труд разделен в соответствии с системой, но это разделение не происходит из-за того, что рабочие взаимно обмениваются своими индивидуальными продуктами.

«… В сообществе, продукция которого обычно принимает форму товаров, , т. Е. , в сообществе товаропроизводителей, это качественное различие между полезными формами труда, выполняемыми независимо от отдельных производителей, каждый по своему усмотрению превращается в сложную систему общественного разделения труда.

«… Везде, где их к этому вынуждала нехватка одежды, человечество шило одежду тысячи лет, и ни один мужчина не стал портным. [ Capital , Chapter 1]

Более чем что-либо другое, человеческая история характеризуется постоянно усложняющимся разделением труда. Однако форма разделения труда меняется, проходя через несколько отдельных фаз.

«Различные стадии развития разделения труда — это просто множество различных форм собственности, т.е.е. существующая стадия разделения труда определяет также отношения людей друг к другу в отношении материала, орудий труда и продукта труда ». [ Немецкая идеология ]

До разделения общества на классы общественное разделение труда почти исключительно основывалось на родственных отношениях в рамках относительно замкнутого круга, в котором характер труда человека определялся его возрастом, полом и положением в семье. Это разделение труда, основанное на родственных отношениях, продолжается до наших дней, но с распадом племенного общества и образованием социальных классов начался новый вид разделения труда, основанный на классовых отношениях, включая разделение между умственным и физическим трудом. труд.

Разделение труда оказывает наиболее глубокое влияние на формы сознания, преобладающие в данном обществе, поскольку такие формы могут быть только внутренними формами социальной активности.

В течение всего феодального периода разделение труда все еще определялось по родственным линиям, но теперь в гораздо более широком классе, охватывающем социальные классы.

Однако с развитием производства разделение труда делает большой шаг вперед:

«Сотрудничество, основанное на разделении труда, принимает свою типичную форму в производстве и является преобладающей характерной формой капиталистического производственного процесса на протяжении собственно так называемого производственного периода.Этот период, грубо говоря, простирается с середины XVI до последней трети XVIII века.

«Производство растет двумя путями:

«(1) путем объединения в одной мастерской под контролем одного капиталиста рабочих, принадлежащих к различным независимым ремеслам, но через руки которых данное изделие должно пройти на своем пути к завершению. …

«(2) Производство также возникает совершенно противоположным образом, а именно, когда один капиталист нанимает одновременно в одной мастерской несколько ремесленников, которые все выполняют одну и ту же или одну и ту же работу [ Capital , Chapter 14]

Все последующие изменения в производительных силах соответствуют качественным изменениям в общественном разделении труда.За последние сто лет наиболее значительными вехами в развитии общественного разделения труда стали последовательные идеологии управления, добившиеся господства: тейлоризм, фордизм и тойотизм.

До настоящего времени развитие общественного разделения труда имело тенденцию направлять людей на узко определенные профессии, помещая их в четко определенное положение в общественном разделении труда на всю жизнь. То есть никто не является человек , она скорее разнорабочий по той или иной профессии .Однако в настоящее время в развитых капиталистических странах редко кто работает в определенной сфере деятельности более десяти лет, не будучи обязанным, если не по собственной воле, сменить род занятий.

В социалистическом обществе будущего, конечно, останется высокоразвитое социальное разделение труда, но вполне вероятно, что человек, который в один прекрасный день является художником, будет в другой гидом, в другой — учителем и т. Д. еще один машинист. В этом смысле Маркс и Энгельс говорили:

.

«В нынешнюю эпоху господство материальных отношений над индивидами и подавление индивидуальности случайными обстоятельствами приняло свою наиболее острую и универсальную форму, тем самым ставя перед существующими индивидами вполне определенную задачу.Он поставил перед ними задачу заменить господство обстоятельств и случая над индивидами господством индивидов над случаем и обстоятельствами. …. Эта задача, продиктованная современными отношениями, совпадает с задачей коммунистической организации общества.

«… отмена положения дел, при котором отношения становятся независимыми от индивидов, при котором индивидуальность подчиняется случаю, а личные отношения индивидов подчиняются общеклассовым отношениям и т. Д.- что отмена такого положения вещей в конечном итоге определяется отменой разделения труда. Мы также показали, что отмена разделения труда определяется развитием взаимоотношений и производительных сил до такой степени универсальности, что частная собственность и разделение труда становятся их оковами. Далее мы показали, что частная собственность может быть отменена только при условии всестороннего развития индивидов именно потому, что существующая форма общения и существующие производительные силы всеобъемлющи, и только индивиды, развивающиеся всесторонне. может их присвоить, т.е., может превратить их в свободное проявление своей жизни. Мы показали, что в настоящее время индивиды должны отменить частную собственность, потому что производительные силы и формы общения развились настолько далеко, что под господством частной собственности они стали разрушительными силами, и потому что противоречие между классами достиг своего крайнего предела. Наконец, мы показали, что упразднение частной собственности и разделения труда само по себе является объединением индивидов на основе, созданной современными производительными силами и мировыми отношениями.»[ Немецкая идеология ]

Дополнительная литература :

[В железном веке] произошло второе великое разделение труда: ремесло отделилось от сельского хозяйства. Непрерывный рост производства и одновременно производительности труда повышал ценность человеческой рабочей силы. Рабство, которое в предыдущий период было еще только зарождающимся и спорадическим, теперь становится важной составной частью социальной системы; рабы больше не просто помогают в производстве — их заставляют работать на полях и в мастерских десятками.При разделении производства на две большие основные отрасли, земледелие и ремесла, возникает производство непосредственно для обмена, товарного производства; с ним пришла торговля не только внутри страны и на границах племен, но и уже за границей. Однако все это было еще очень неразвито; Драгоценные металлы начинали быть преобладающим и всеобщим денежным товаром, но все еще не чеканились, обмениваясь просто своим голым весом.

Различие богатых и бедных появляется рядом с различием свободных людей и рабов — с новым разделением труда, новым расколом общества на классы.Неравенство собственности между отдельными главами семей разрушает старые общинные домашние общины там, где им еще удавалось выжить, а вместе с ними и общую обработку земли этими общинами и для них. Обработанная земля передается в пользование одиноким семьям, сначала временно, а затем постоянно. Переход к полной частной собственности осуществляется постепенно, параллельно с переходом парного брака в моногамию. Отдельная семья становится экономической ячейкой общества….

[Вкратце:] На низшей стадии варварства люди производили продукцию только для собственных нужд; любые акты обмена были единичными случаями, а объект обмена — просто случайным излишком. На средней стадии варварства мы уже находим среди скотоводческих народов владение в виде крупного рогатого скота, которое, когда стадо достигает определенного размера, регулярно производит излишки сверх собственных потребностей племени, что ведет к разделению труда между скотоводческие народы и отсталые племена без стад, и, следовательно, к существованию двух различных уровней производства бок о бок друг с другом и к условиям, необходимым для регулярного обмена.Высшая ступень варварства приводит к дальнейшему разделению труда между земледелием и ремеслом, следовательно, производство постоянно увеличивающейся части продуктов труда непосредственно для обмена, так что обмен между отдельными производителями приобретает важность жизненно важной социальной функции.

Цивилизация консолидирует и усиливает все эти существующие разделения труда, особенно за счет обострения противостояния между городом и деревней (город может экономически доминировать в стране, как в древности, или деревня как город, как в средние века), и это добавляет Третье разделение труда, свойственное ему самому и имеющее решающее значение: оно создает класс, который больше не занимается производством, а занимается только обменом продуктов — купцами.До сих пор, когда классы начинали формироваться, они всегда были исключительно в области производства; лица, занятые в производстве, были разделены на тех, кто руководил, и тех, кто казнил, или же на крупных и мелких производителей. Теперь впервые появляется класс, который, никоим образом не участвуя в производстве, захватывает направление производства в целом и экономически подчиняет производителей; который превращается в незаменимого посредника между любыми двумя производителями и эксплуатирует их обоих.Под предлогом того, что они избавляют производителей от проблем и риска обмена, расширяют продажу своей продукции на отдаленные рынки и, следовательно, являются наиболее полезным классом населения, возникает класс паразитов, «настоящих социальных пневмоний», которые в качестве награды за свои на самом деле очень незначительные услуги снимают все сливки с производства дома и за границей, быстро накапливают огромное богатство и, соответственно, социальное влияние, и по этой причине получают в условиях цивилизации все более высокие почести и все больший контроль над производством, пока наконец, они также порождают собственный продукт — периодические торговые кризисы….

Фредерик Энгельс
Истоки семьи, частной собственности и государства

Поскольку торговля является прерогативой определенного класса, с распространением торговли через торговцев за пределы ближайшего окружения города немедленно возникает взаимное действие между производством и торговлей. Города вступают в отношения друг с другом, новые инструменты привозятся из одного города в другой, и разделение между производством и торговлей вскоре вызывает новое разделение производства между отдельными городами, каждый из которых вскоре использует преобладающую отрасль экономики. промышленность.Постепенно начинают сниматься местные ограничения прежних времен ….

Существование города предполагает, в то же время, необходимость администрации, полиции, налогов и т. Д .; короче говоря, муниципалитета, а значит, и политики в целом. Здесь впервые проявилось разделение населения на два больших класса, которое непосредственно основано на разделении труда и о средствах производства. Город уже фактически представляет собой концентрацию населения, орудий производства, капитала, удовольствий, потребностей, в то время как страна демонстрирует прямо противоположный факт — изоляцию и разделение.Антагонизм между городом и деревней может существовать только в рамках частной собственности. Это наиболее грубое выражение подчинения человека разделению труда, определенной деятельности, навязанной ему — подчинению, которое делает одного человека ограниченным городским животным, другого — ограниченным деревенским животным и ежедневно создает заново конфликт между своими интересами. Здесь снова главным является труд, власть над индивидами, и пока последний существует, должна существовать частная собственность.Уничтожение антагонизма между городом и деревней — одно из первых условий общественной жизни, условие, которое опять же зависит от массы материальных предпосылок и которое не может быть выполнено одной лишь волей, как любой может видеть с первого взгляда. …

Маркс и Энгельс
Немецкая идеология — раздел 3

Насколько развиты производительные силы нации, наиболее наглядно показывает степень развитости разделения труда. Каждая новая производительная сила, поскольку это не просто количественное расширение уже известных производительных сил (например, возделывание свежих земель), вызывает дальнейшее развитие разделения труда….

Кроме того, разделение труда подразумевает противоречие между интересами отдельного индивида или отдельной семьи и коллективными интересами всех индивидов, которые вступают в половые отношения друг с другом. И действительно, этот общий интерес существует не только в воображении, как «общий интерес», но, прежде всего, в реальности, как взаимозависимость индивидов, между которыми разделен труд. И, наконец, разделение труда предлагает нам первый пример того, как, пока человек остается в естественном обществе, то есть пока существует разрыв между частными и общими интересами, пока, следовательно, пока деятельность не добровольно, но естественно, разделенный, собственный поступок человека становится чуждой ему силой, которая порабощает его, а не контролирует его.Ибо, как только возникает распределение труда, у каждого человека появляется особая, исключительная сфера деятельности, которая ему навязывается и из которой он не может избежать. Он охотник, рыбак, пастух или критик, и должен оставаться таковым, если не хочет потерять средства к существованию; в то время как в коммунистическом обществе, где ни у кого нет одной исключительной сферы деятельности, но каждый может добиться успеха в любой отрасли, какой пожелает, общество регулирует общее производство и, таким образом, дает мне возможность делать одно дело сегодня, а завтра другое, охотиться утром. , ловить рыбу днем, разводить скот вечером, критиковать после обеда, как я думаю, никогда не становясь охотником, рыбаком, пастухом или критиком.Эта фиксация социальной активности, это объединение того, что мы сами производим, в объективную силу над нами, вырастающую из-под нашего контроля, разрушающую наши ожидания, сводя на нет наши расчеты, является одним из главных факторов исторического развития до сих пор.

Маркс и Энгельс
Немецкая идеология — Раздел 1

Большой прогресс разделения труда начался в Англии после изобретения машин. Таким образом, ткачи и прядильщики в большинстве своем были крестьянами, как те, что встречаются в отсталых странах.Изобретение машин привело к отделению обрабатывающей промышленности от сельскохозяйственной. Ткачиха и прядильщица, объединенные, но в последнее время в одну семью, были разделены машиной. Благодаря машине прядильщик может жить в Англии, а ткач — в Ост-Индии. До изобретения машин промышленность страны в основном работала на сырье, которое было продуктом ее собственной почвы; в Англии — шерсть, в Германии — лен, во Франции — шелк и лен, в Ост-Индии и Леванте — хлопок и т. д.Благодаря применению машин и пара разделение труда должно было принять такие размеры, что крупная промышленность, отделенная от национальной почвы, полностью зависит от мирового рынка, международного обмена, международного разделения труда. Короче говоря, машина оказывает такое сильное влияние на разделение труда, что, когда при производстве какого-либо предмета обнаруживается средство для механического изготовления его частей, производство сразу же распадается на две независимые друг от друга работы. .

Карл Маркс
Нищета философии


Диалектический материализм — Энциклопедия Нового Света

Диалектический материализм — философское выражение марксизма и марксизма-ленинизма. Название относится к представлению о том, что марксизм — это материалистическое мировоззрение с диалектическим методом. Он был разработан Карлом Марксом и Фредериком Энгельсом в середине-конце восемнадцатого века и развит более поздними теоретиками марксизма.

Диалектический материализм считает, что мир, включая людей, — это «материя в движении» и что прогресс происходит через борьбу. Он следует гегелевскому принципу философии истории, а именно превращению тезиса в его антитезис, который, в свою очередь, заменяется синтезом, который сохраняет аспекты тезиса и антитезиса и в то же время отменяет их. Однако, сохраняя диалектический метод Гегеля, Маркс и Энгельс выступили против идеализма Гегеля.Таким образом, история — это результат не прогрессивного развития Духа, а классовой борьбы в обществе, в которой экономика является определяющим фактором. Более того, хотя количественные изменения могут быть постепенными, качественные изменения предполагают резкий и резкий скачок на более высокую ступень. В обществе это означает, что только насильственная революция может вызвать переход от частной собственности к социализму и коммунизму, который предвидели Маркс и Энгельс.

Диалектический материализм обсуждался и критиковался различными философами-марксистами, что привело к ряду политических и философских столкновений в марксистском движении в целом и в Коминтерне в частности.После успеха русской революции 1917 года правильное толкование диалектического материализма стало предметом государственной политики. Официальная советская версия диалектического материализма, кодифицированная Иосифом Сталиным, была известна как diamat . Он стал официальной философией Советского государства и оказал большое влияние на советскую интеллектуальную традицию, от которой требовалось придерживаться ее учений как официальной догмы. Сотни миллионов людей были ознакомлены с принципами диалектического материализма в Советском Союзе и Китае в течение двадцатого века.

Марксистский материализм

Подобно другим материалистам своего времени, Маркс и Энгельс утверждали примат материального мира: короче говоря, материя предшествует мысли. Таким образом, нет Бога, задумавшего мир, а скорее люди, которые по своей сути являются материальными существами, зачали Бога. Кроме того, за пределами материального мира нет духовного мира, рая или ада.

Все явления во Вселенной состоят из «движущейся материи». Все взаимосвязано и развивается по законам природы.Физический мир является объективной реальностью и существует независимо от нашего восприятия его. Таким образом, восприятие является отражением материального мира в мозгу, и мир действительно познаваем, если воспринимать его объективно.

Идеал — это не что иное, как материальный мир, отраженный человеческим разумом и переведенный в формы мысли (Карл Маркс, Das Kapital , Vol. 1).

Таким образом, Маркс поддержал материалистическую философию против идеализма Гегеля.Однако он также критиковал классический материализм как типичную идеалистическую философию. Согласно его и Энгельсу «Тезисам о Фейербахе » (1845), философия должна была прекратить «интерпретировать» мир в бесконечных метафизических спорах, чтобы начать «преобразовывать» мир. Поднимающееся рабочее движение, наблюдаемое Энгельсом в Англии и Марксом во Франции и Германии, было вовлечено в именно эту трансформационную революцию.

Исторический материализм — применение диалектического материализма к анализу истории -, таким образом, отдает приоритет классовой борьбе над философией как таковой .По сути, философия — это не объективная наука, а партийный политический акт. В этом смысле классический материализм, который имел тенденцию оправдывать социальный статус-кво , был не лучше прямого идеализма Канта или философии Гегеля. «Истинная» философия должна занять правильную позицию в классовой борьбе, и функция марксистской философии состоит в том, чтобы делать это именно так.

Материализм Маркса и Энгельса позже открыл путь для критической теории Франкфуртской школы, которая объединила философию с социальными науками в попытке диагностировать болезни общества.Однако в более позднем марксистском движении, основанном на Советском Союзе, диалектический материализм был сведен к ортодоксальной марксистской теории, известной как diamat .

Марксистская диалектика

Энгельс соблюдал три закона диалектики. Они есть:

  • Закон единства и борьбы противоположностей
  • Закон перехода количественных изменений в качественные
  • Закон отрицания отрицания

Первый из этих законов также рассматривался и Гегелем, и Лениным как центральная черта диалектического понимания вещей.Его возводят к древнегреческому философу Гераклиту. Второе заимствовано Гегелем у Аристотеля и может быть прослежено до древних ионийских философов (особенно Анаксимен), от которых Аристотель унаследовал эту концепцию. Третье, отрицание отрицания, — отличное выражение Гегеля. Это относится к идее , тезис , порождающий его антитезис или отрицание, которое, в свою очередь, опровергается синтезом .

Основными чертами марксистской диалектики являются:

  1. Вселенная — это не разрозненная смесь вещей, изолированных друг от друга, а единое целое, в результате чего вещи взаимозависимы.
  2. Мир природы, от самого маленького до самого большого компонента, находится в состоянии постоянного движения.
  3. Все вещи содержат в себе внутренние противоречия, которые являются первопричиной движения, изменения и развития в мире.
  4. Развитие — это процесс, при котором незначительные и незаметные количественные изменения приводят к фундаментальным качественным изменениям. Однако качественные изменения не изменяются постепенно, а быстро и скачкообразно, в виде скачка из одного состояния в другое.

Исторический материализм

Занимаясь прежде всего историей и обществом, а не философией как таковой, Маркс и Энгельс были особенно озабочены применением своей философии к исторической и политической реальности. Результат стал известен как исторический материализм.

Согласно этой теории, первобытный коммунизм племенных обществ представлял собой первоначальный «тезис» человеческого развития. Это породило антитезу частной собственности и классового общества.Синтез , возникший после различных стадий исторического развития, таких как рабство, феодализм, меркантилизм и капитализм, будет развитым коммунизмом, в котором рабочие владеют средствами производства в развитом индустриальном обществе. Однако точно так же, как цыпленок должен вырваться из оболочки, которая и защищает, и ограждает его, рабочий класс должен вырваться из институтов репрессий, созданных капиталистическим обществом для того, чтобы увековечить себя. Поскольку такие качественные изменения всегда внезапны и насильственны, это требует насильственной революции и установления диктатуры пролетариата в качестве первого шага к достижению сначала социализма, а затем постепенного отмирания государства до развитого коммунизма.

Согласно марксистскому принципу «приверженности философии», общепризнанной целью этого интеллектуального упражнения для Маркса и Энгельса было создание идеологии как катализатора для развития революционного классового сознания. Действительно, Маркс и Энгельс видели себя не столько философами, сколько голосами исторической неизбежности:

Не сознание людей определяет их существование, но их социальное существование определяет их сознание (Карл Маркс, , Предисловие к «Вклад в критику политической экономии, »).

Советский диалектический материализм

Взносы Ленина

Ленин впервые формально обратился к диалектическому материализму в Материализм и эмпириокритицизм (1908) по трем осям:

  • «Материалистическая инверсия» гегелевской диалектики
  • Этические принципы, предписанные классовой борьбе
  • Конвергенция «законов эволюции» в физике (Гельмгольц), биологии (Дарвин) и в политической экономии (Маркс)

Ленин основывал свою работу на работе Энгельса, а также обращался к трудам более поздних философов. часто в язвительной и сатирической форме.Он взял на себя задачу отделить марксистский материализм от нескольких других форм материалистической философии:

  • «Вульгарный материализм», выраженный в таких утверждениях, как «мозг выделяет мысли так же, как печень выделяет желчь» (приписывается врачу восемнадцатого века Пьеру Жану Жоржу Кабанису, 1757–1808)
  • «Метафизический материализм» (материя состоит из неизменных, неизменных частиц)
  • «Механический материализм» девятнадцатого века (материя была похожа на маленькие молекулярные бильярдные шары, взаимодействующие в соответствии с простыми законами механики)

Он также обратился к нескольким марксистским мыслителям, которые, как он считал, неправильно понимали значение диалектического и исторического материализма, что привело к принятие ими недостаточного революционного мировоззрения, основанного на постепенных изменениях и «буржуазно-демократическом» социализме.Ленин настаивал на том, что постепенность никогда не сможет добиться качественного изменения экономической базы общества.

Сталинская кодификация

диамат

После Октябрьской революции 1917 года советская философия разделилась между «диалектиками» (Деборин) и «механистами» (Бухарин). В конечном итоге Сталин решил исход дискуссии, опубликовав указ, в котором диалектический материализм был определен как принадлежащий исключительно марксизму-ленинизму. а не какой-либо другой материализм.Сталин также использовал бы диаметр диамат как оправдание установления тоталитарного государства. В июне 1930 года он сказал съезду Советской партии:

Мы за отмирание государства. В то же время мы выступаем за … сильнейшую государственную власть, которая когда-либо существовала … Это «противоречие»? Да, противоречиво. Но это противоречие… полностью отражает диалектику Маркса.

Затем Сталин установил официальную советскую версию диалектического материализма в своей работе Диалектический и исторический материализм (1938). [1] Здесь он перечислил «законы диалектики», которые должны служить основанием для отдельных научных дисциплин, особенно социологии и «науки» истории, тем самым гарантируя их соответствие тому, что он назвал «пролетарской концепцией». мира «. Таким образом, официальная советская философия diamat была навязана большинству коммунистических партий, связанных с Третьим Интернационалом. При сталинском режиме и его преемниках научные дискуссии в советских интеллектуальных учреждениях и журналах были ограничены, чтобы оставаться в рамках сталинской философской ортодоксии.

Марксистская критика диалектического материализма

Тем не менее, доктрина диалектического материализма, особенно официальная советская версия diamat , подвергалась критике со стороны многих марксистских мыслителей. Философ-марксист Антонио Грамши, например, предложил вместо нее «философию практики». Другие мыслители марксистской философии указывали на оригинальные тексты Маркса и Энгельса, указывая на то, что традиционный диалектический материализм был в большей степени продуктом Энгельса, чем Маркса.Это привело к появлению различных «марксистских» философских проектов, предлагающих альтернативы традиционному диалектическому материализму.

Еще в 1937 году Мао Цзэдун предложил еще одну интерпретацию в своем эссе О противоречии , в котором он отверг «законы диалектики» Энгельса как чрезмерно упрощенные и настаивал на сложности противоречия. Текст Мао вдохновил Луи Альтюссера на работу о противоречии, которая была движущей силой его известного эссе Для Маркса (1965).Альтюссер попытался внести нюансы в марксистскую концепцию противоречия, позаимствовав концепцию «сверхдетерминации» из психоанализа. Он критиковал сталинское «телеологическое» прочтение Маркса как возвращение к гегелевскому идеализму, в котором философия заменяет действительность. Другая школа мысли, возглавляемая итальянским философом Людовико Геймонатом, построила «историческую эпистемологию» на основе диалектического материализма.

Наследие

Более 70 лет в Советском Союзе и странах-сателлитах диалектический материализм был официальной руководящей философией государства.Он пытался затронуть все вопросы существования, от атомов до истории и экономики. Она стала для них самой важной атеистической идеологией двадцатого века, полностью отрицая даже возможность существования Бога и подтверждая необходимость насильственной революции, которая покончит с религией, которая, по ее утверждению, была всего лишь «опиатом» для масс.

Более миллиарда молодых людей в бывшем Советском Союзе, Китае и многих других странах были ознакомлены с мировоззрением диалектического материализма в школах от детского сада до колледжа.В контексте порожденных им тоталитарных обществ диалектический материализм задушил творческий дух двух целых поколений, выросших при советской власти. Бывший коммунистический мир даже сегодня все еще пытается оправиться от трагического наследия диалектического материализма, философии, призванной освободить рабочих всего мира, но которая сама оказалась в мусорной корзине истории.

См. Также

Банкноты

Список литературы

  • Оллман, Бертелл и Тони Смит. Диалектика нового века . Basingstoke :: Palgrave Macmillan, 2008. ISBN 978-0230535312
  • .
  • Ригби, С. Х. Энгельс и формирование марксизма: история, диалектика и революция . Манчестер, Великобритания: Manchester University Press, 2007. ISBN 978-071
  • 46
  • Йи, Сан-хон. Коммунизм; Критика и встречное предложение . Вашингтон: Фонд лидерства свободы, 1973 г. OCLC 741232

Внешние ссылки

Все ссылки получены 24 октября 2017 г.

Кредиты

Энциклопедия Нового Света писателей и редакторов переписали и завершили статью Википедия в соответствии со стандартами New World Encyclopedia . Эта статья соответствует условиям лицензии Creative Commons CC-by-sa 3.0 (CC-by-sa), которая может использоваться и распространяться с указанием авторства. Кредит предоставляется в соответствии с условиями этой лицензии, которая может ссылаться как на участников Энциклопедии Нового Света, участников, так и на самоотверженных добровольцев Фонда Викимедиа.Чтобы процитировать эту статью, щелкните здесь, чтобы просмотреть список допустимых форматов цитирования. История более ранних публикаций википедистов доступна исследователям здесь:

История этой статьи с момента ее импорта в Энциклопедию Нового Света :

Примечание. Некоторые ограничения могут применяться к использованию отдельных изображений, на которые распространяется отдельная лицензия.

Идеи Маркса о диалектическом материализме

На интеллектуальные усилия Маркса повлияли три вещи:

1.Немецкие философские идеи

2. Французский социализм

3. Британская политическая экономия.

Маркс был не только мыслителем, но и революционным деятелем. Он сказал: «Философы истолковали мир, но цель состоит в том, чтобы изменить его». В этом заключается самая суть марксистской диалектики. Он был не только заинтересован в распространении мысли или идеи, но и его идеи заключались в том, чтобы изменить весь мир.

Понятие диалектики:

Слово диалектика относится к методу интеллектуального обсуждения посредством диалога.Это логический термин. Смысл диалектики — это конфликт двух противоположных сил или тенденций. Согласно греческому философу Аристотелю (384–322 до н. Э.), Это относилось к искусству депутации путем вопросов и ответов.

До Аристотеля другой греческий философ Платон (427–397 до н. Э.) Разработал этот термин в связи со своим учением об идеях. Он развил это как искусство анализа идей самих по себе и по отношению к идее конечного блага. Еще до Платона еще один греческий философ Сократ (470-390 до н.э.В) использовал этот термин для изучения предпосылок, лежащих в основе всех наук.

До конца средневековья этот термин оставался частью логики. Продолжая традицию трактовки этого термина как разума, в современной философии Европы это слово использовал немецкий философ Иммануил Кант (1724-1804), чтобы обсудить невозможность применения к объектам нечувственного понимания принципов, которые являются обнаружено, что они управляют феноменами чувственного опыта.

Есть еще одна нить в значении термина диалектика.Это идея диалектики как процесса. Это означает, что диалектика — это процесс разума в восходящей и нисходящей формах. В восходящей форме диалектики можно продемонстрировать существование высшей реальности, например форм Бога.

В нисходящей форме диалектики можно объяснить проявление высшей реальности в феноменальном мире чувственного опыта. Слово диалектика было взято из греческого слова «диалего», что означает умение вести споры и попытки скрыть противоречия.Этот термин использовался Марксом для понимания противоречия между противоположными тенденциями в обществе.

Диалектика означает противоречия в самой сути вещей. Все видят противоречия своей противоположности, и эти противоречия составляют саму основу социальных изменений. Социальные изменения в обществе возможны из-за наличия в обществе противоположных тенденций. Что-то новое должно прийти.

Эта диалектика может помочь понять саму природу направлений социальных изменений.Диалектика — это метод, используемый Марксом для продвижения своих аргументов, с помощью которых можно ожидать перемен в обществе. Это называется методологией Маркса. Метод — техническая процедура, с помощью которой делаются выводы. Его основные намерения состояли в том, чтобы вызвать изменение основного строя общества.

Диалектика — сама основа социальных изменений, основана на следующих предположениях:

1. Существование противоположностей.

2. Поляризация противоположностей.

3. В основе изменений лежит система.

4. Каждый последующий этап намного более продвинутый, чем предыдущий.

Должны быть противоположные тенденции. Они разные полюса. Их интересы различаются. Между ними нет ничего общего. Один всегда пытается противопоставить другому. Между этими двумя классами существует явный двусторонний интерес. Если это ситуация в обществе, изменение всегда происходит изнутри, а не извне. Природа такого изменения носит сложный характер.Один этап проходит, другой возникает. Каждая последующая стадия разрушена гораздо сильнее, чем предыдущая.

Фактически, диалектические школы мысли разделились на две школы.

1. Идеалистическая школа в лице Гегеля

2. Школа материалистов в лице Форбич.

Маркс находился под влиянием Гегала и Форбича. Он начал с гегелевской идеалистической диалектики во время своего пребывания в Германии, а позже проголосовал за материалистическую диалектику Форбича во время своего пребывания во Франции.Гегель был наставником и учителем Маркса. Часто говорят, что «Маркс перевернул Гегала с ног на голову». Он отверг идеализм и принял материализм. «Гегал повернул Маркса прямо вверх».

Диалектический материализм :

Материализм предполагает, что мир материален по самому своему названию. Все вызывается, ориентируется, движется и развивается материей. Материя решает и определяет все в обществе. Материя имеет объективное существование. Из материи мы получаем материализм, который можно увидеть, наблюдаемый материал и его истинную ценность можно установить.Дело познавательное. С другой стороны, это можно узнать. Для Гегеля мир идеален по самой своей природе. Идеи определяют дело или реальность. Разум — это суть реальности. Идея — это то, что она есть, а не то, что нет.

Идеи управляют миром, а материя управляет тем, что существует субъективно. Материя имеет субъективное существование. Фактически, это вопрос курицы-курицы относительно того, какая идея первая, а какая материя первая. Маркс говорит: «Мои идеи диалектики не только отличаются от Гегелевских, но и являются их прямой противоположностью.Следовательно, Маркс считает, что идеалисты поверхностны в своей позиции. На самом деле идея Маркса — это не что иное, как материальный мир, отраженный человеческим разумом и переведенный в человеческое мышление. Маркс считает, что идеальное тоже материально.

Пример-I Причина грозы:

Идеалисты верят, что гроза возникла по воле Бога. Но материалист будет утверждать, что это произошло не из-за воли Бога, а из-за суеты частиц в облаках.

Пример-II Причина бедности:

Идеалисты считают, что человек беден, потому что Бог сделал его бедным, тогда как материалисты считают, что с человеком, из-за которого он беден, должно быть что-то не так.Итак, диалектический материализм, развитый Марксом, диаметрально противоположен гегелевской диалектике. Он пытается объяснить все в терминах противоречий материи. Диалектический материализм устанавливает абстрактные законы естественных и социальных изменений. В отличие от метафизики, он считает, что в природе вещи взаимосвязаны, взаимосвязаны и определяются друг другом. Он рассматривает природу как единое целое.

Диалектический материализм заявляет, что закон реальности есть закон изменения.Неорганическая природа и человеческий мир постоянно преобразуются. Нет ничего вечно статичного. Эти преобразования не являются постепенными, но происходит резкий революционный сдвиг. Коллега Маркса Фридрих Энгельс выдвинул три основных закона диалектического материализма.

Законы диалектического материализма :

Три закона диалектического материализма:

1. Закон единства и борьбы противоположностей.

2.Закон превращения количества в качество.

3. Закон отрицания отрицания.

Закон единства и борьбы противоположностей говорит о самой природе или причине социальных изменений.

Закон преобразования количества в качество говорит о самом способе социальных изменений.

Закон отрицания отрицания говорит о самом направлении социальных изменений.

Изменение относится к любому разрыву в непрерывности, который существовал, больше не существует.То, чего не было, находится в существовании. Если происходит изменение, то меняется существующая ситуация. Если есть тезис, то есть антитезис, тогда должно произойти изменение, которое называется синтезом.

Диссертация — Антитезис — Синтез.

Диссертация предлагает саму систему, составляет саму основу социальных изменений. Есть противоречие между тезисом и антитезисом. Здесь тезис означает позицию.

Антитезис означает оппозицию.

Синтез означает комбинацию.

Тезис — это бытие, Антитезис — это не существо, а синтез — это изменение. Это существо определяет сознание. Но сознание не определяет одно существо. Эти три разговора об освещении социальных изменений.

1. Закон единства и борьбы противоположностей :

Этот закон указывает на саму причину социальных изменений. Система такова, что изменение должно произойти. Это связано с законом единства и борьбы противоположностей.Единство означает сосуществование или одновременное присутствие противоположностей. Единство здесь не означает сотрудничество / координацию. Когда есть одновременное присутствие, они неизбежно будут бороться друг с другом. Из-за этого в обществе царит борьба и противоречие.

Маркс приводит ряд примеров для понимания единства и борьбы противоположностей, то есть основы закона изменения. Он сказал, что это можно найти в мире природы. Пример: найден магнит с южным и северным полюсами.Капиталист и труд сосуществуют в одном месте, поэтому им придется бороться.

2. Закон преобразования количества в качество :

Этот закон говорит о самом способе социальных изменений. Здесь важны два термина: количество и качество. Качество проявляет свойство. Количество относится к мере или числу, с помощью которого можно узнать интенсивность или объем объекта. Маркс говорит, что этот закон предполагает, что количественное преобразование после определенного момента должно вызвать определенное качественное преобразование.Таким образом, любое изменение меры, стоимости, интенсивности вещей должно вызывать их свойство.

Это означает, что то, что существовало, не существует, а то, что не существовало, теперь существует из-за преобразования количества.

Например, H 2 + O = H 2 O.

3. Закон отрицания отрицания :

В этом законе говорится о направлении социальных изменений по доходам. Идеи Маркса о социальных изменениях связаны с однолинейной теорией эволюции.Отрицание не означает сказать «нет» чему-либо, скорее отрицание — это условие для позитивного продвижения. Отрицание означает отбрасывать старое и приветствовать новое.

Отрицание — это новый этап, который является продуктом качественного изменения, и это постепенное изменение, которое заменяет старый.

(-) x (-) = + по математике.

Такой процесс будет продолжен, и тогда будет достигнута непрерывность. В биологии мы находим: Яйцо → Личинка → Куколка → Насекомое.

В историческом материализме:

Первобытный коммунизм → → Рабство → Феодализм → Капитализм → Социализм

Каждый последующий век намного старше предыдущего.Каждый этап истории человечества несет в себе семена собственного разрушения. Этот закон в основном предполагает смену старого порядка сменой нового. Когда то, что возникло как отрицание старого, в свою очередь заменяется новым. Это отрицание отрицания. Это качественное изменение.

Диалектический материализм | Encyclopedia.com

Марксизм-ленинизм — это название, данное форме марксистской теории, которая была принята и преподается коммунистическими партиями России и Китая и связанными с ними коммунистическими партиями.Марксизм-ленинизм — это взгляд на мир в целом и на человеческое общество и его развитие. Взгляд на человеческое общество называется историческим материализмом, имя, данное ему Фридрихом Энгельсом. Взгляд на мир в целом называется диалектическим материализмом — название, придуманное русским марксистом Г.В. Плехановым и впервые использованное им в статье, опубликованной в 1891 году. Марксисты-ленинцы считают диалектический материализм основой своей философии и в целом. Начните всестороннее изложение этой философии с ее описания.Можно сказать, что диалектический материализм составляет логику, онтологию и эпистемологию марксизма-ленинизма, а исторический материализм — его этику, политику и философию истории. Однако иногда термин диалектический материализм используется для обозначения основ марксизма-ленинизма в целом. При таком понимании диалектического материализма естественные науки являются разработкой диалектического материализма в нечеловеческой сфере, а исторический материализм — его разработкой в ​​сфере человеческого общества.Но эти небольшие отличия не влияют на содержание теории.

Материализм Маркса

Утверждающие ссылки на материализм часто встречаются в трудах Карла Маркса, особенно в его ранних произведениях. В книге The Holy Family (1845), например, он утверждал, что одна ветвь французского материализма восемнадцатого века превратилась в естествознание, а другая — в социализм и коммунизм. Таким образом, он рассматривал «новый материализм», как он его называл, как источник социального движения, которому, по его мнению, суждено произвести революцию в жизни человека.Материализм, как его понимал Маркс, был очень тесно связан с социальной критикой и социальным развитием. Одним из аспектов материализма, который поддерживал Маркс, был отказ от идеалистических попыток подорвать и умалить чувственный опыт. Он считал, что есть что-то нечестное и безответственное в философии, отрицающей тот факт, что чувственный опыт раскрывает существование независимого материального мира; следовательно, его взгляд на знание был реалистическим как с философской, так и с моральной точки зрения. В этой точке зрения он находился под сильным влиянием Людвига Фейербаха.Подобно Фейербаху, Маркс отвергал спекулятивную философию или метафизику, как мы должны называть ее сегодня, на том основании, что истину о мире и обществе можно открыть только с помощью эмпирических научных методов. Таким образом, в широком смысле этого слова Маркс был позитивистом в том смысле, что он отрицал возможность любого познания мира, не основанного на чувственном опыте. Следовательно, взгляд Маркса на мир был натуралистическим и противостоял любой форме религии или сверхъестественности. Опять-таки под влиянием Фейербаха Маркс считал, что вера в Бога, в загробную жизнь, в рай и ад не может быть рационально оправдана, но может быть объяснена (на самом деле, объяснена) с точки зрения неудовлетворенных потребностей и надежд людей, чьи жизни разочарованы деспотичным социальным порядком.Маркс также считал, что люди — это не нематериальные души, соединенные с материальными телами. По его мнению, психофизический дуализм является пережитком сверхъестественного и должен быть отвергнут вместе с ним. Маркс систематически не развивал эту точку зрения как часть философского аргумента, но взял ее за основу своей точки зрения, выраженной в Священная Семья и Немецкая идеология (1845–1846), что подавление инстинктов а естественные желания — это плохо. Маркс, следовательно, считал, что мышление неотделимо от действия и что научный прогресс и практическое совершенствование в принципе связаны друг с другом.Материализм Маркса, таким образом, очень широк по своему охвату, сочетая в себе эмпиризм, реализм, веру в использование научных методов, прагматично задуманных, отказ от сверхъестественного и отказ от дуализма разума и тела. Эти аспекты его взгляда подкрепляют убежденность в том, что они поддерживают и оправдывают социалистический диагноз социальных болезней и предсказание того, что коммунистическая форма общества должна прийти.

На Маркса большое влияние оказала философия Г. Ф. Гегеля. Например, в The Holy Family он почти дословно заимствовал некоторые аргументы из Гегелевской энциклопедии против абстрактного и нереалистичного мышления и его самого раннего, незаконченного наброска его теории человека и общества, так называемых Экономических и философских рукописей (1844), был одновременно критикой политической экономии и критикой философии Гегеля.Интерес Маркса к Гегелю сохранялся на протяжении всей его жизни. В письме к Энгельсу в 1858 году Маркс писал, что он смотрел на Гегелевскую «Логику » и хотел бы, если бы у него было время, написать небольшой труд, в котором излагалось бы, что было неправильным и что было ценным в методе Гегеля. Позже, в предисловии ко второму изданию первого тома книги Capital , Маркс сослался на «рациональное ядро» диалектического метода Гегеля и сказал, что в Capital он «играл с использованием гегелевской терминологии при обсуждении теории. ценности.«Это предложение не указывает на очень сильную привязанность к диалектике Гегеля, поскольку« играл с »( kokettierte sogar hier und da ) подходит для поверхностной связи, а слово , терминология ( Ausdrücksweise ), может иметь в виду, Однако, хотя Маркс был столь же противником спекулятивного элемента в гегельянстве, как и любой известный позитивист, он находился под глубоким влиянием гегелевского диалектического метода.Жан Ипполит в своих Études sur Marx et Hegel (Париж, 1955) показал, насколько тесно структура Капитала связана с более ранними, более сознательно гегелевскими сочинениями Маркса, так что некоторая гегелевская субстанция сохраняется, хотя гегельянская терминология менее очевидна. Важным наследием Гегеля является точка зрения, согласно которой социальное развитие происходит через борьбу и противодействие. Другой заключается в том, что переход от одной важной формы общества к другой происходит скорее посредством внезапных скачков, чем просто постепенными этапами.Таким образом, Маркс считал, что в разные исторические эпохи действуют разные социальные законы. Опять же, Маркс разделял отвращение Гегеля к абстракции и его склонность к тотальным взглядам, но в этом он был заодно с Огюстом Контом, а также с Гегелем. Однако эти взгляды Маркса относились к теории человеческого общества. Он не проявлял особой склонности задерживаться на вопросах онтологии. В томе I книги Capital есть ссылка на «закон, открытый Гегелем в его логике , согласно которому в определенный момент чисто количественные изменения становятся качественными», и здесь Маркс сказал, что некоторые химические изменения требуют разместить в соответствии с этим законом.Однако Маркс предоставил Энгельсу заняться этим вопросом.

Энгельс и диалектический материализм

Энгельс поднял закон количества и качества в своей книге Herr Eugen Dühring in Science (1878), широко известной как Anti-Dühring , которая появилась в виде серии статей в Leipzig Vorwärts в 1877 году. Работа Энгельса была направлена ​​против Ойгена Дюринга, известного немарксистского социалиста и публициста, который резко критиковал некоторые гегелевские черты марксистских писателей как спекулятивные, метафизические и ненаучные.Таким образом, Энгельс, как и Маркс, чувствовал себя призванным защищать гегельянство своей юности, хотя, опять же, как и Маркс, он утверждал, что очистил его от спекулятивных и идеалистических элементов. В предисловии ко второму изданию Anti-Dühring (1885) Энгельс заявил, что он прочитал всю рукопись Марксу до того, как она была напечатана, и что глава 10 части II (по экономике и ее истории) была написана самим Марксом и в сокращении Энгельса. Эта глава не имеет прямого отношения к диалектическому материализму и, таким образом, имеет определенное значение как указание на собственные интересы Маркса.

философия природы

Энгельс в общих чертах извинился в предисловии ко второму изданию Anti-Dühring за несоответствия в его знаниях теоретического естествознания, хотя он ничего не отказался. Он также с одобрением говорил о «старой философии природы». Под этим он имел в виду философское исследование явлений природного мира, претендующее на более фундаментальное и общее значение, чем частные исследования отдельных людей науки.Такие исследования были более частыми в то время, когда термин философ применялся как к философам, так и к ученым, а роль естествоиспытателя была менее определена, чем в девятнадцатом и двадцатом веках. Энгельс сослался на вклад Гегеля в философию природы во второй главной триаде Энциклопедии и обратил внимание, в частности, на раздел 270, в котором Гегель критиковал теорию сил Исаака Ньютона. Гегель, как и Иоганн Вольфганг фон Гете и Фридрих Шеллинг (и Уильям Блейк), очень критически относился к космологическим теориям Ньютона, а Энгельс полагал, что Гегель, во всяком случае, был оправдан последующими исследованиями.Следует отметить, таким образом, что Энгельс не возражал против практики философствования о природе физического мира, а, напротив, сознательно возрождал старую и явно заброшенную интеллектуальную традицию. Поступая таким образом, он привнес в марксистскую теорию природы одну из ее наиболее характерных черт: утверждение, что специализированные науки о природе должны быть дополнены единой философией природы и что по мере их развития естественные науки постоянно подтверждают взгляды, впервые высказанные Гегелем в его Logic и в его энциклопедии .

С 1873 года Энгельс изучал естественные науки с целью написания всеобъемлющего труда о диалектических характеристиках материального мира. Часть того, что он сделал, было включено в Anti-Dühring , но большая часть его более подробной работы оставалась неопубликованной до 1925 года, когда Институт Маркса-Энгельса в Москве опубликовал издание уцелевших рукописей под названием Диалектика природы. . Это издание было признано дефектным по-разному, и исправленные версии были впоследствии опубликованы и переведены.Работа содержит, среди прочего, эссе об электричестве (предмет, который очень любят Шеллинг и другие романтики), в котором Энгельс говорит, что основная мысль Гегеля и Михаэля Фарадея одна и та же; атака на парапсихологию как на «самый поверхностный эмпиризм» и предложение полностью отвергнуть ее на общих основаниях теории; заметки о бесконечных рядах и бесконечных числах, которые он использует, чтобы доказать, что мир одновременно бесконечен и противоречив; и наброски нападок на Людвига Бюхнера и других несоциалистических, недиалектических материалистов, популярных во второй половине девятнадцатого века.Критика Бюхнера Энгельсом особенно интересна, поскольку среди ряда отрывков, вероятно, предназначенных для документа Anti-Dühring , есть цитата из Бюхнера Kraft und Stoff , в которой, нападая на сверхъестественное и идеалистическую философию, Бюхнер писал: «Это Излишне замечать, что наши изложения не имеют ничего общего с концепциями старой «философии природы». Необычные попытки истолковать природу из философии, а не из наблюдений, потерпели неудачу и привели приверженцев этой школы в такую ​​дискредитацию, что имя «философ природы» стало прощальным словом и прозвищем.«Энгельс расценил это как« нападение на философию »и обвинил Бюхнера в« поверхностной материалистической популяризации ». Энгельс довольно ясно выразил свою позицию, добавив отрывки из« Философии природы »Гегеля.

Энгельс о марксистском материализме

После смерти Маркса в 1883 году Энгельс занимался редактированием неопубликованных частей Capital , но в 1886 году в некоторых статьях, появившихся в социал-демократическом журнале Die Neue Zeit , он снова обратил свое внимание на фундаментальные философские вопросы.Эти статьи были опубликованы в 1888 году в виде книги под названием Людвиг Фейербах и результаты классической немецкой философии. В этой работе Энгельс попытался объяснить, что такое материализм марксистский материализм, и показать, как он связан с гегелевской философией. Энгельс вновь поддержал диалектическую структуру философии Гегеля, хотя, конечно, отверг ее идеалистические аспекты. Есть изложение эпистемологии Энгельса, в котором подчеркивается прагматическая точка зрения.

Разум и материя

Согласно аргументу Людвиг Фейербах , есть две и только две фундаментальные, но противоположные философские альтернативы: идеализм, согласно которому разум является первичным во вселенной, а материя создается разумом или зависит от него. ; и материализм, согласно которому материя является первичным существом, а разум — подчиненной и зависимой чертой мира. Излагая эту точку зрения, Энгельс расширил термин идеализм за пределы его обычного философского значения, включив в него не только такие взгляды, как имматериализм Джорджа Беркли и абсолютный идеализм Гегеля, но и любую форму теизма.Таким образом, согласно классификации Энгельса, и св. Фома Аквинский, и Рене Декарт будут считаться идеалистами, поскольку они оба считали, что нематериальное божество создало материальный мир. Следует отметить, что с этой точки зрения ум считается вторичным, но не несуществующим. Энгельс придерживался широко распространенной естественнонаучной точки зрения, согласно которой когда-то существовала только материя, и этот разум развивался из нее и должен оставаться зависимым от нее. Он не придерживался теории редуктивного материализма, согласно которой разум — это просто форма материи.

Знание и восприятие

В Людвиг Фейербах Энгельс также дал краткое описание знания и чувственного восприятия. Он считал, что в чувственном восприятии материальные предметы, находящиеся поблизости от тела воспринимающего, каким-то образом «отражаются» в его мозгу «как чувства, инстинкт, мысли, воления». Энгельс признал, что теория о том, что в восприятии непосредственным объектом осознания является «отражение», может привести к агностицизму или идеализму, поскольку скептик может задаться вопросом, можем ли мы вообще когда-либо узнать о существовании материальных вещей, если все, что мы непосредственно воспринимаем, является их отражения.Это, действительно, направление мысли, которое Беркли развил, критикуя теорию Джона Локка о том, что непосредственно воспринимаются идеи, а не физические вещи. Энгельс ответил, что подобные сомнения должны развеять «практика, а именно эксперимент и промышленность». Его обсуждение расплывчато, но он, похоже, думал, что скептические сомнения в существовании материальных вещей становятся несостоятельными, если подумать о том, что мы делаем с вещами и с ними. Практика скептика или идеалиста противоречит его теориям.Более того, Энгельс считал, что истинность научных теорий о материальном мире устанавливается силой, которую они наделяют людей способностью производить новые субстанции и предметы и подчинять силы природы человеческому контролю. «Если мы сможем доказать правильность нашей концепции естественного процесса, сделав его самим, воплотив его в жизнь вне его условий и используя его для наших собственных целей в сделке, то это конец непостижимости Канта» вещь в себе »( Людвиг Фейербах, , стр.32–33). Похоже, Энгельс смешал проблему нашего восприятия внешнего мира с проблемой установления научных законов, но очевидно, что он считал, что понятие практики может помочь решить и то, и другое. В предисловии к Людвиг Фейербах Энгельс впервые напечатал под названием Тезисы о Фейербахе некоторые заметки, сделанные Марксом в 1845 году. В этих тезисах, особенно в первом, излагается учение о философской важности практики. , второй, пятый и одиннадцатый.Одна из вещей, которые, по-видимому, утверждал в них Маркс, — это то, что восприятие — это действие или деятельность воспринимающего телесного человека, а не просто пассивность нематериального разума. В 1892 году во введении к некоторым главам из книги Anti-Dühring , опубликованной отдельно под названием Socialism: Utopian and Scientific , Энгельс развил эту точку зрения, утверждая, что восприятие является более или менее успешным действием в мире.

Нападение на «вульгарных материалистов»

Другая особенность материализма Энгельса — это его оппозиция теориям тех, кого он в Людвиг Фейербах называл «вульгарными разносчиками», а в поздней марксистской философии — «вульгарными материалистами».«Это была группа немецких писателей и лекторов, одним из которых был Бюхнер, которые утверждали, что материализм является неизбежным следствием естествознания в целом и физиологии в частности. Энгельс возражал, что они потратили слишком много времени, утверждая, что Бога не существует. Он также возражал, что они отождествляли мышление с мозговыми процессами. Более того, они не признавали социальных, даже социалистических, последствий материализма. Но в первую очередь он возражал, что это был механический материализм.Обсуждение этого возражения подводит нас к центральной особенности диалектического материализма Энгельса.

Под механическим материализмом Энгельс имел в виду материализм восемнадцатого века, когда наиболее развитым естествознанием была механика. Согласно этой точке зрения, все самые сложные явления природы, включая жизнь и разум, можно свести к расположению и перегруппировке материальных частиц. Самые сложные существа могут быть не чем иным, как комбинациями предельно простых, так что химическая комбинация, жизнь, разум и мысль — не более чем все более и более сложные приложения механических принципов.Согласно Энгельсу, говоря, что все сводится к взаимодействию сил, вульгарные материалисты анахронично отстаивали эту точку зрения восемнадцатого века, тогда как естественные науки девятнадцатого века, развивая химию и биологию, вышли за рамки восемнадцатого века. . В чисто механических смесях исходные компоненты остаются бок о бок друг с другом, но в химических сочетаниях новые вещества возникают в результате соединения их ингредиентов. Теория биологической эволюции показала, что новые формы жизни возникли из более простых форм, а не просто из более сложных.

Сам по себе механический материализм есть форма того, что Энгельс вслед за Гегелем называл «метафизической» установкой мышления. Источником Энгельса у Гегеля является фраза «бывшая метафизика», под которой Гегель ссылается на философский метод, использованный Кристианом Вольфом и другими в восемнадцатом веке, пытаясь доказать важные истины о мире и человеческой душе, используя определения и аксиомы и якобы строгие дедукции. Энгельс согласился с Гегелем, что этот квазиматематический метод неуместен в философии, и добавил, что он неуместен и в науке.В Anti-Dühring Энгельс сказал, что в метафизическом способе мышления «вещи и их ментальные образы, идеи» рассматриваются как изолированные и фиксированные; вещи либо существуют, либо не существуют; а положительное и отрицательное исключают друг друга. Но это, по его мнению, означает упускать из виду изменчивость и взаимосвязь вещей. Сбор отдельных элементов информации и пренебрежение аспектом процесса помогли естествознанию начать работу, но были лишь предварительным этапом к познанию мира во всех его взаимосвязях, процессах, началах и концах, а также противоречиях.Механический материализм — плод метафизического мышления. В гегелевской философии, а затем в трудах Маркса метафизическое мышление было вытеснено диалектическим мышлением; и это было, по мнению Энгельса, еще одним способом сказать, что механический материализм должен быть заменен диалектическим материализмом. Энгельс считал, что биология и химия девятнадцатого века развивались по пути, который предвидел и требовал Гегель. В частности, он сослался на отрывки из Гегелевской Логики и Энциклопедии , согласно которым более полное понимание достигается, когда категория механизма остается позади и заменяется более высокими категориями жизни.В «Философии природы» Гегеля, на которую так часто ссылается Энгельс «Диалектика природы », за механическими формами следуют физические, включающие «химический процесс» и электрические явления, а к ним и «органическое». Именно эта последовательность и составила основу философии природы Энгельса.

Энгельс о диалектике

Поскольку диалектическое мышление, с точки зрения Энгельса, противоположно метафизическому мышлению, именно мышление пытается понять вещи в их взаимосвязях и во всей совокупности, к которой они принадлежат, в процессе изменения, рождения. и умирающих, в их конфликтах и ​​противоречиях.Более того, именно мышление распознает появление новизны и рассматривает такие явления как внезапные и даже катастрофические. Он также считал, что диалектическое мышление становится все более очевидным по мере развития естественных наук. Первооткрыватели науки были диалектиками, сами того не подозревая.

противоречия в природе

В Анти-Дюринг Энгельс довольно подробно изложил свою диалектическую философию природы. Дюринг критиковал гегелевские элементы мысли Маркса.В частности, он утверждал, что противоречие — это логические отношения и что абсурдно предполагать, что это могут быть отношения между вещами или событиями в мире природы. В части I, главе 12 из Anti-Dühring Энгельс попытался защитить диалектическую теорию от этого возражения. Во-первых, он сказал, что точка зрения о том, что в природе не может быть противоречий, основывается на предположении «прежней метафизики» о том, что вещи «статичны и безжизненны». Затем он утверждал, что, когда мы рассматриваем вещи в движении и их влияние друг на друга, необходимо принять диалектический взгляд.«Само движение, — писал он, — есть противоречие: даже простое механическое изменение места может произойти только через тело в один и тот же момент времени, находящееся и в одном месте, и в другом месте, находясь в одном и том же месте. место, а также не в нем. И непрерывное утверждение и одновременное разрешение этого противоречия и есть то, что есть движение ». Энгельс также утверждал, что то, что верно в отношении механического изменения места, «еще более верно в отношении высших форм движения материи, и особенно органической жизни и ее развития.«Энгельс утверждал в части I, главе 8, что, поглощая и выделяя питательные вещества, живое вещество в каждый момент является« самим собой и в то же время чем-то другим ». Энгельс также считал, что существуют реальные противоречия в« высшей математике », где прямые линии и кривые могут быть идентичными (он, вероятно, имел в виду раздел 119 энциклопедии Гегеля . ). Точно так же Энгельс сказал, что квадратный корень из минус единицы — это не только противоречие, но и «настоящий абсурд».

Энгельс утверждает, что движение сам по себе противоречивый, основан на отрывке из Гегелевской Науки логики , в котором утверждается, что недостаточно, если что-то должно двигаться, чтобы оно было здесь-сейчас , а затем, после этого, там — затем , потому что это было бы просто для того, чтобы он покоился сначала в одном месте, а затем в другом.Чтобы оно двигалось, заключил Гегель, тело должно быть «здесь, а не здесь, в одном и том же сейчас» и должно «быть и все же не быть в одном и том же здесь» ( Science of Logic , Book II, Sec. 2, В). Гегель обсуждал Зенона, который утверждал, что, поскольку движение противоречиво, то, что реально, не может двигаться. Гегель в этом отрывке принял аргументы Зенона о том, что движение противоречиво, но в отличие от Зенона пришел к выводу, что, поскольку движение существует, движение «есть существующее противоречие». Взгляды Гегеля на противоречие трудны для понимания и интерпретируются по-разному.Если он имел намерение утверждать, что оба противоречивых утверждения могут быть правдой, что «и p , но не p, », тогда он был неправ, как и Энгельс, следуя за ним. Ибо можно доказать, что из любой пары противоречивых утверждений можно сделать любой вывод, который нам нравится, и, следовательно, если противоречия истинны, все, что угодно, может быть истинным. В этом логическом смысле термин противоречие , как утверждал Дюринг, имеет подходящее употребление в мышлении или дискурсе. Утверждая, что что-то одновременно находится и не находится в одном и том же месте в одно и то же время, верно и то, что оно находится в P в момент времени t и что его нет в P в момент времени t , теряется вся отрицательная сила слова , а не .Либо философия Гегеля не имеет ценности, либо он, должно быть, имел в виду под «противоречием» нечто отличное от того, что подразумевают под ним формальные логики. Вполне вероятно, что это вторая альтернатива, которая верна. Нападая на Дюринга, Энгельс, похоже, избрал первую альтернативу. Он придерживался умозрительного, неэмпирического тезиса, поскольку, в то время как движение — это то, что можно наблюдать в естественных вещах и событиях, противоречия в них не наблюдаются. В своем аргументе о противоречии в природе вещей Энгельс предложил одному из парадоксов Зенона просто словесное и действительно абсурдное «решение».»

Похоже, что доктрина Энгельса по этому поводу в настоящее время переосмысливается или отбрасывается. Этот процесс начался со статьи известного польского логика Казимира Айдукевича о парадоксах Зенона. Когда эта статья появилась в Польше в 1948 году, диалектические материалисты были вынуждены принять Для этого они допустили, что «противоречие» не означает «логическое противоречие» применительно к тому, что существует в природе. Эту точку зрения придерживаются российские авторы статьи Основы марксизма-ленинизма : Пособие (английский перевод, Москва, без даты, но не позднее 1960 г.), в котором написано: «Противоречия из-за неправильного мышления не следует путать с объективными противоречиями, существующими в объективных вещах.Хотя слово «противоречие» в обоих случаях одно и то же, оно означает разные вещи »(стр. 99–100).

количество и качество

Еще один диалектический закон природы, о котором много говорил Энгельс в своей книге Anti-Dühring . это то, согласно которому определенные изменения в природе происходят внезапно и внезапно, а не путем постепенного увеличения. Простейшими примерами такого рода изменений являются превращения воды в лед, когда ее температура понижается до точки замерзания, и превращение воды в пар, как его температура повышается до точки кипения.Лед и пар возникают не постепенно, а pari passu с постепенным понижением и повышением температуры, а появляются сразу, как только достигается точка замерзания или кипения. Другие примеры принципа были приведены Энгельсом: внезапное превращение одного химического вещества в другое в ходе химического соединения; температуры плавления металлов; превращение механического движения в тепло; необходимость того, чтобы денежная сумма превышала определенную сумму, прежде чем она может стать капиталом; факт, сообщенный Наполеоном, что в то время как два мамелюка были более чем ровней для трех французов, тысяча французов была более чем ровня для полутора тысяч мамелюков.Одна очень общая идея во всем этом состоит в том, что постепенное изменение количества чего-либо не обязательно сопровождается простым постепенным изменением его характеристик. Помимо этого, Энгельс имел в виду эволюционную схему развития от более простых форм материи, таких как газы, к более характерным и разнообразным формам, таким как многие виды твердых тел, растений и животных. Это развитие — не просто перестановка неизменных в остальном частиц или элементов, но возникновение новых свойств из старых, даже если более поздние качества не могли появиться, если бы сначала не существовали более ранние и более простые.Однако появившиеся качества нельзя свести к тем, из которых они возникли. Точка, в которой изменения одного качества превращают его в новое, Энгельс назвал «узловой линией». Он также сказал, что есть «скачок» от одного качества к другому.

И снова Энгельс очень внимательно следил за Гегелем. Учетная запись в Anti-Dühring основана на разд. 108 из Энциклопедии и Книги I, Раздел 3, Глава 2, B из Science of Logic , где Гегель обсуждал категорию «меры».«В этих отрывках Гегель пытался показать роль, которую играет пропорция в устройстве вещей. Он привел примеры превращения воды в критических точках или узловых линиях в лед или пар, а также химических комбинаций и постоянных пропорций, которые Энгельс и Маркс повторил позже. Он также привел пример рождения и смерти, приобретения новых свойств числами по мере развития ряда натуральных чисел и приобретения новых свойств нотами музыкальной гаммы. Он привел моральный пример, основанный на Аристотеле: незначительных изменений, превращающих добродетели в пороки, небрежность в преступление и т.Он даже привел политический пример, заимствованный у барона де Монтескье, отношения типа конституции к населению государства. В энциклопедии «» Гегель также сослался на древнегреческие загадки о том, в какой момент человек становится лысым или когда несколько зерен пшеницы превращаются в кучу. Какими бы интересными ни были эти примеры, они крайне разнятся. Пример зерен пшеницы частично связан с вопросом о том, сколько зерен мы будем называть кучей, и это в некоторой степени вопрос решения.Понятия облысения или облысения довольно расплывчаты. Примеры серии постепенных физических изменений, сменяющихся полной трансформацией качества, явно представляют интерес для Энгельса из-за аналогии с революционным социальным изменением в отличие от постепенного изменения. Несомненно, социальные примеры произвели впечатление на Гегеля, который обратил внимание на постепенные шаги, ведущие к взрывному революционному прорыву в Предисловии к феноменологии разума , где он писал: «Этот постепенный распад, который не изменил общего вида. и аспект целого прерывается восходом солнца, который в единственной вспышке раскрывает форму и структуру нового мира.»

Само по себе, существуют или нет узловые линии и постоянные пропорции в физическом мире, казалось бы, не имеет никакой логической связи с тем, как изменяется социальный порядок, если, конечно, не считается, что человеческое общество действительно существует. или сводится к физическим событиям — и это находится в противоречии с общим отказом Энгельса от редуктивного материализма. Если тогда этот закон не является выражением взгляда, несовместимого с основным взглядом Энгеля, он, казалось бы, служил почти анимистическая цель.Похоже, он предполагает, что внезапные революционные изменения являются фундаментальным признаком Вселенной в целом, поэтому, когда мы призываем к революции, Вселенная оказывается позади нас. То, что эта точка зрения в любом случае служит этой цели, видно из последующего нетерпения Иосифа Сталина. Когда устанавливается социализм, для социалистических лидеров естественно не желать думать о своем собственном исчезновении и возникновении новых социальных революций. Поэтому Сталин в своей знаменитой статье по лингвистике пренебрежительно писал о «товарищах, которые без ума от взрывов».

взаимопроникновение противоположностей

Помимо закона превращения количества в качество, Энгельс упомянул два других закона диалектики, закон взаимопроникновения противоположностей и закон отрицания отрицания. Первый из этих законов уже упоминалось при изложении теории противоречий в природе и недостатков метафизической точки зрения. Хотя Энгельс упоминал об этом в Диалектике природы , он не обсуждал ее как таковую, а в Анти- Дюринг акцентировал внимание на двух других законах, каждому из которых он посвятил главу.Закон взаимопроникновения противоположностей (который позже был назван законом единства и борьбы противоположностей), похоже, был предназначен для объяснения того, почему вообще происходят какие-либо изменения или развитие. Идея заключается в том, что при отсутствии всякого напряжения все останется так, как есть, поскольку не будет ничего, что могло бы спровоцировать какие-либо изменения. Изменение происходит потому, что мир состоит не из изолированных, самодостаточных, независимых деталей, а из противостоящих сил, которые преодолеваются или преодолеваются.С этой точки зрения противоречие или оппозиция является движущей силой как естественной, так и человеческой истории.

отрицание отрицания

Закон отрицания отрицания более конкретно подчеркивал Энгельс. Он смог процитировать отрывок из книги Маркса «Капитал », в котором говорится, что когда в результате конкуренции между капиталистами немногие оставшиеся гигантские капиталистические предприятия столкнутся с нищим пролетариатом, последний поднимется и экспроприируют первых, экспроприаторы будут экспроприированы.«Капиталистическое производство, — писал Маркс, — порождает с неумолимостью закона природы свое собственное отрицание. Это отрицание отрицания». Согласно Энгельсу в Anti-Dühring , закон отрицания отрицания — это «чрезвычайно общий — и по этой причине чрезвычайно всеобъемлющий и важный — закон развития природы, истории и мысли, закон, который … действует в царства животных и растений, в геологии, математике, истории и философии ». Согласно Энгельсу, закон иллюстрируется каждым случаем, когда у растения есть семена, которые прорастают и приводят к росту других растений.«Но каков нормальный жизненный процесс этого растения? Оно растет, цветет, удобряется и, наконец, снова дает зерна ячменя, и как только они созревают, стебель, в свою очередь, отмирает. это отрицание отрицания мы снова имеем исходное зерно ячменя, но не как единое целое, а в десять, двадцать или тридцать раз »( Anti-Dühring , p. 152). Одна из идей этого очень известного отрывка состоит в том, что из того, что выглядит как смерть и разрушение, возникает нечто лучшее и более разнообразное.(Фактически Энгельс писал о «качественно лучших семенах, которые производят более красивые цветы».)

В своей ранней книге Бедность философии (1847) Маркс цитировал латинскую фразу mors immortalis , то есть «бессмертная смерть». , »и Энгельс также считал прогресс происходящим через непрерывное разрушение и усиленное обновление. То, что справедливо для растений, очевидно, справедливо и для животных. Геология также иллюстрирует этот закон, поскольку описывает «серию отрицательных отрицаний, серию, возникающую в результате последовательного дробления старых и осаждения новых горных образований.«Тот же самый закон появляется в математике. A отрицается на -A , и« если мы отрицаем это отрицание, умножая -A на -A , мы получаем A 2 , т. Е. Исходное положительная величина, но в более высокой степени, возведенная во вторую степень »( Anti-Dühring , стр. 153). Энгельс даже обнаружил, что закон действует в истории философии. В ранней философии, как он считал, существует простой естественная форма материализма, согласно которой материя является источником всего.Эта форма материализма была отвергнута идеализмом, который правильно показал, что разум — это не то же самое, что материя, но ошибочно считал, что материя зависит от разума. В свою очередь, идеализм отрицается «современным материализмом, отрицанием отрицания», который заключает в себе две тысячи лет философского развития. Энгельс считал, что в «современном материализме», то есть в диалектическом материализме, философия в том виде, в каком она понималась ранее, разрушена и все же сохраняется в положительных науках.

Этот закон, как и закон превращения количества в качество, сближает некоторые чрезвычайно разрозненные типы бытия.Действительно ли имеет смысл утверждать, что тот же принцип проиллюстрирован правилом оперирования алгебраическими символами и отношениями естественного материализма, идеализма и диалектического материализма? Одним из примеров закона, который вызвал много споров, является закон о ячменном зерне. Что отрицает то, что отрицает, и что составляет отрицание отрицания? Эта проблема обсуждалась русским марксистом Г. В. Плехановым в работе Развитие монистического взгляда на историю (1895), в которой он защищал точку зрения Энгельса от критики другого россиянина, Н.К. Михайловский, высмеявший мысль о том, что, как он выразился, «овес растет по Гегелю». Излагая аргументы Энгельса, Михайловский полагал, что это стебель отрицает семя, а Плеханов обвинил его в неверном цитировании и утверждал, что отрицает все растение. Плеханов далее утверждал, что мнение Энгельса об этом ботаническом отрицании отрицания было подтверждено недавно появившимся авторитетным учебником по ботанике, « Traité de botanique » Филиппа Ван Тигема (Париж, 1891).Вся дискуссия занимательна, но нелепа. Ибо основная трудность закона отрицания отрицания состоит в том, что его можно подогнать почти ко всему, тщательно выбирая то, что следует считать отрицательными членами. Главный интерес в законе состоит в том, что он призван поддержать мнение о том, что человеческий прогресс осуществляется посредством разрушения, ведущего к лучшему.

Философское наследие Энгельса

Энгельс глубоко интересовался достижениями науки и считал, что благодаря им материализм девятнадцатого века должен сильно отличаться от более ранних типов материализма.Но Энгельса тянуло в двух разных направлениях. С одной стороны, он стремился установить натуралистический, научный взгляд на мир, и это привело его в том же направлении, что и позитивисты. С другой стороны, его привлекали диалектический метод Гегеля и романтическая мечта о философии природы, и это заставляло его рассматривать позитивистское мировоззрение как тонкое и неадекватное. Как и Маркс, он сожалел о консервативных социальных тенденциях Огюста Конта и считал Гегеля намного лучшим философом.Тем не менее, Энгельс принял один важный позитивистский тезис, тезис о том, что познание мира может быть получено только методами специальных наук, так что все, что может выжить из философии, — это логика и философия наук. Так, в начале г. Анти-Дюринг писал: «От всей прежней философии до сих пор независимо выживает наука о мышлении и ее законах — формальной логике и диалектике. Все остальное сливается в позитивной науке о природе и истории.«Следует отметить, что Энгельс использовал здесь то самое прилагательное« позитивный », которое раньше использовалось графом де Сен-Симоном и Контом. Хотя позитивисты ничего не говорили о« диалектике », точка зрения Энгельса от гегельянства к позитивизму была его заявлением. что позитивные науки используют диалектический метод. Но Энгельс, как мы видели, искал в науках примеры диалектики и так применял свои термины, что не мог не найти их там. Эта ассоциация позитивистского взгляда на философию то, что позитивисты назвали бы «метафизическим» взглядом на науки, должно было оставаться постоянной чертой диалектического материализма.

Энгельс также оставил проблему о природе логики. Была ли формальная логика опровергнута или сведена на нет диалектической логикой, которая реализовывалась в девятнадцатом веке? Утверждая, что существуют противоречия, Энгельс, казалось, был готов пойти против формальной логики, но он также думал, что формальная логика останется частью философии наряду с диалектикой. Его позиция осложнялась тем, что в Диалектика природы он критиковал формальную логику как «метафизическую» в уже рассмотренном гегелевском смысле.В результате споры между сторонниками диалектического материализма по поводу статуса формальной логики — под которой они обычно подразумевают традиционную аристотелевскую логику — постоянно возобновляются.

Вклад Ленина

Великие политические достижения Ленина, а также его глубокий философский интерес обеспечили почтительное признание его собственным философским взглядам. И есть некоторая уместность в том факте, что имя Ленина, а не Энгельса, сопровождает имя Маркса во имя всей доктрины марксизма-ленинизма, поскольку Ленин впитал и переоценил взгляды Энгельса, прежде чем заменить его как отца-основателя.

Основным вкладом Ленина в диалектический материализм является доктрина partiinost («партийность» или «партийность»), его разработки марксистской теории познания и материи и его новый акцент на диалектике.

«партийность»

Ленин кратко сформулировал доктрину партийности еще в 1895 году, в ходе полемики с неортодоксальным марксистским реформатором Петром Б. Струве, который сказал, что философские взгляды не являются предметом спора между партии, но могут быть разделены членами противостоящих партий.Ленин писал, что партий включены в материализм и что ни один истинный сторонник материализма не может оставаться без преданности делу пролетариата. В этом конкретном контексте Ленин, кажется, думал прежде всего об историческом материализме; однако из его более поздних работ ясно, что он считал, что марксист никогда не должен подходить к философским теориям беспристрастно, а должен принимать или отвергать их в свете их влияния на достижение социализма. По мнению Ленина, следует отметить несколько моментов.Во-первых, он считал, что диалектический материализм — это не просто теория, а форма действий по установлению социализма. Таким образом, диалектический материалист обязательно является социалистом, и его взгляд на мир неотделим от его усилий по продвижению дела пролетариата. Во-вторых, Ленин считал, что социалистический интеллектуал не может оставаться равнодушным к философским вопросам. Он не будет полным социалистом, если он не материалист, и материалист правильного сорта. Следовательно, лидеры социалистического движения должны всегда быть начеку, чтобы защитить свои доктрины от загрязнения философским идеализмом.(Последнее является доктриной, которую Сталин строго соблюдал.) Четвертый пункт, на котором Ленин уделял большое внимание, заключается в том, что идеализм в своей основе сверхъестественен, хотя связь между некоторыми его формами и религией может казаться на поверхности. Нападая на идеализм, где бы и как бы он ни появлялся в социалистической литературе, на самом деле атакуются религия и антисоциалистические классовые силы, которые ее поддерживают.

Доктрина партийности происходит от теории идеологий Маркса и Энгельса.Идеологии, с их точки зрения, представляют собой системы идей, функция которых состоит в защите и оправдании классовых интересов тех, кто в них верит и учит их, а философские системы в этом смысле являются идеологиями. Буржуазные идеологии служат продвижению буржуазных интересов, и критиковать их можно не путем интеллектуального опровержения — это будет иметь мало эффекта или не будет никакого эффекта, пока сохраняются интересы буржуазного класса, — а путем разоблачения стоящих за ними мотивов. Эта точка зрения поддерживается марксистским учением о единстве теории и практики.В написании философской книги человек принимает участие в социальной борьбе, и в обществе, разделенном на классы, он по необходимости продвигает или пытается продвигать какую-то классовую позицию. Ленин считал, что марксисты, понимающие, что происходит в идеологической сфере, должны сознательно и сознательно делать то, что так часто делается неосознанно. Это отношение было ярко выражено в его книге Материализм и эмпириокритицизм (1909). Ленин думал, что некоторые члены Российской социал-демократической партии распространяют по сути идеалистические философские взгляды, и намеревался исправить их.Эти марксисты (ложные марксисты, как думал Ленин) под названием эмпириокритицизма перенимали феноменалистические теории Эрнста Маха и Ричарда Авенариуса. При этом, по словам Ленина, они принимали криптоидеалистическую философию, которая могла ослабить марксистское движение, рассеивая его материализм. «Маркс и Энгельс, — писал Ленин, — были сторонниками философии от начала до конца; они умели обнаруживать отклонения от материализма и уступки идеализму и фидеизму во всех без исключения« новых тенденциях »» (стр.352). Таким образом, Материализм и эмпириокритицизм был в значительной степени обличительным, направленным на подавление взглядов, которые считались опасными для партии.

знания и материя

Ленинский Материализм и эмпириокритицизм — это не только партийная полемика, но и книга, в которой Ленин излагает свои взгляды на знание и природу материи. Выше указывалось, что некоторые русские социал-демократы заимствовали идеи из произведений Маха и Авенариуса. Мах и Авенариус пытались выдвинуть как можно более последовательную эмпирическую точку зрения.Мах стремился исключить из физики все понятия, не поддающиеся прямой или косвенной проверке чувственным опытом, а Авенариус искал термины, в которых можно было бы дать наиболее простые и экономичные объяснения. Они оба пришли к выводу, что, по сути, научные утверждения — это утверждения о том, что люди действительно испытывают или будут испытывать, и что научные законы устанавливают, как такие переживания соотносятся друг с другом. Самый элементарный из этих переживаний Мах назвал «ощущениями», а эмпириокритицизм сводился к феноменализму, взгляду на материальные вещи как на действительные или возможные ощущения.Теория научного познания Маха мало чем отличается от теории философа-идеалиста Джорджа Беркли, который также стремился исключить из совокупности научного знания любые концепции, которые нельзя было отнести к ощущениям или «идеям» (как он называл ощущения). Мах признал сходство между его взглядами на науку и взглядами Беркли, но указал, что его взгляды отличаются от взглядов Беркли в том, что он не считал, как Беркли, что ощущения производятся Богом.

Ленин максимально использовал тот факт, что феноменалистическая теория Маха имела сходство с теорией Беркли.Ленин сказал, что Беркли был честен в отношении своих религиозных целей, в то время как «в наше время те же самые мысли об« экономном »устранении« материи »из философии облекаются в гораздо более искусную форму». Ленин возражал, что эти феноменалистические взгляды противоречат нашей повседневной практике, в которой мы сталкиваемся с материальными вещами и воздействуем на них. Мы могли бы назвать это аргументом здравого смысла. Он также возразил, что теория о том, что материальный мир представляет собой упорядоченную взаимосвязь ощущений, несовместима с устоявшейся научной теорией, согласно которой когда-то была материя, а существа, способные испытывать ощущения, — нет.Беркли, если бы он знал об этом аргументе, мог бы возразить ему, сказав, что Бог мог каким-то образом испытать материальный мир. Ленин утверждал, что, если бы Мах пошел по этому пути, он раскрыл бы свой идеализм.

Отвергнув идеализм и феноменализм, Ленин должен был дать свой собственный отчет о материальном мире и о наших знаниях о нем. Он принял теорию Энгельса, согласно которой материальные объекты в восприятии «отражаются» в воспринимающем и производят там «копии». Из этого может показаться, что материальный мир во многом такой, каким мы его видим и слышим, и Ленин, кажется, подчеркивал это.Плеханов, вслед за Германом фон Гельмгольцем, утверждал, что ощущения не являются точными копиями объектов вне нас, но что они обладают той же структурой и их можно было бы более точно назвать «символами» или «иероглифами». Ленин утверждал, однако, что взгляд Гельмгольца подрывает его материалистическую основу, «поскольку знаки или символы вполне могут указывать на воображаемые объекты, и всем известно о существовании таких знаков и символов» (стр. 239). Ленин не видел, чтобы подобное возражение применимо и к «копиям» или «отражениям», поскольку, если у нас нет независимого знания того, с чего сделана копия, мы не можем знать, что это копия.Более того, Ленин считал ( Материализм и эмпириокритицизм , гл. 5, раздел 7), что ощущения копируют то, что есть в физическом мире, и что то, что есть в физическом мире, как показывает наука, очень отличается от того, что есть по-видимому. Так, он писал, что ощущения красного отражают «колебания эфира» одной частоты и ощущения синего, «колебания эфира» другой частоты, но он не сказал, как ощущения могут копировать или быть подобными вибрациям. В другом месте он сказал, что «несомненно, что изображение не может полностью походить на модель», и продолжил, что «образ неизбежно и по необходимости подразумевает объективную реальность того, что он« изображает »» (стр.240). Помещая «образы» в кавычки, он, кажется, отрицал его буквальную силу, и, говоря, что образы «не могут полностью походить на модель», он усомнился в том, что он действительно хотел утверждать.

Главное, что хотел сказать Ленин о природе материи, это то, что она существует объективно и независимо; поэтому он фактически определил материю как «то, что, воздействуя на наши органы чувств, вызывает ощущения». Это применимо как к Богу Беркли, так и к материальным объектам.Тем не менее Ленин называл это своим «философским» взглядом на материю, противопоставляя его «научному» пониманию материи, которое меняется по мере развития научного знания. По мнению Ленина, философская концепция материи остается неизменной, поскольку научный взгляд на нее меняется от атомистических теорий к теориям электромагнетизма. В Материализм и эмпириокритицизм Ленин утверждал, вероятно, правильно, что электромагнитная теория материи не менее материалистична, чем атомные теории.В самом деле, он считал, что это ближе к диалектическому материализму. «Современная физика в муках, — писал он, — рождает диалектический материализм» (стр. 323–324). Как и Энгельса, его привлекали теории материи, которые «растворяют» твердые вещества и твердые атомы старых взглядов. Он считал, что такие теории заменяют диалектические концепции метафизическими и механистическими.

диалектика

В 1894 г., в г. Что такое «друзья народа» , Ленин одобрительно цитировал из «Анти-Дюринга» Энгельса . В Материализм и эмпириокритицизм он часто ссылался на диалектику, но не делал ее в центре своих дискуссий. Но, находясь в изгнании в Швейцарии во время Первой мировой войны, он возобновил изучение философии, особенно ее диалектических аспектов. Его «Философские тетради » (впервые опубликованные в 1933 г.) показывают, насколько широко он читал в те годы, особенно его подробное исследование «Науки логики » Гегеля, в котором он отметил некоторые зародыши исторического материализма.Читая эту книгу Лениным, он пришел к выводу, что она не столько противоречит материалистическим образам мышления, как предполагалось ранее. С одной стороны, Ленин одобрял марксистскую банальность, согласно которой система Гегеля — это материализм, перевернутый с ног на голову. С другой стороны, он писал, что в последней главе «Науки логики », посвященной Абсолютной идее, почти нет упоминания о Боге, и что «она почти не содержит ничего, что является конкретно идеализмом , но имеет в качестве своей основной предметом диалектического метода »( Собрание сочинений , М., 1961, т.38, стр. 234). Из заметок Ленина видно, что его уважение к Науке логики возрастало по мере того, как он ее читал. Он пришел к выводу, что он не только превосходит идеализм, но и сам идеализм имеет свои достоинства. В частности, можно упомянуть два примечания. В своих комментариях к « лекциям по истории философии » Гегеля он сказал: «Интеллектуальный идеализм ближе к разумному материализму, чем глупый материализм» (стр. 276). И в конце небольшой статьи под названием «К вопросу о диалектике», написанной в 1915 году, он писал, что идеализм «, несомненно, бесплодный цветок, , но бесплодный цветок, который растет на живом дереве живого, плодородного, настоящего. , мощное, всемогущее, объективное, абсолютное человеческое знание »( Philosophical Notebooks , p.363). Многие записи Ленина в его Notebooks носят именно такой характер, что резко контрастирует с злобным антиидеализмом Материализм и эмпириокритицизм , в которых любое приближение к идеализму рассматривается как предательство. Возможно, важно, что один тезис, общий для Беркли и Ленина, — это тезис о том, что нет ничего существенного, что неактивно.

Сочинения Мао Цзэдуна о диалектическом материализме упоминаются здесь главным образом из-за политического авторитета их автора.Помимо стихов, его сочинения в основном посвящены политическим вопросам, а его главные экскурсии в философию — две короткие статьи, написанные в 1937 году: «О практике» и «О противоречии». Было высказано предположение, что Мао внес в диалектический материализм элемент эмпиризма, но это не подтверждается изучением этих двух произведений. В первом, правда, Мао утверждал, что знание начинается с чувственного восприятия в практических контекстах, переходит к рациональному знанию, которое позволяет «формировать» мир для человеческих целей, а затем ведет к более рациональному знанию на более высоком уровне. .Из статьи неясно, думал ли автор об индукции или проверке гипотез, или о том и другом. Но очевидно, что, по мнению Мао, при переходе на этот более высокий уровень совершается «скачок». Используя таким образом закон преобразования количества в качество, Мао утверждал, что определенные виды рационального знания по своему характеру отличаются от чувственного знания, и это вряд ли можно назвать эмпиризмом.

В «О противоречии» Мао Цзэдун утверждал, что в противоречии каждый противоречивый аспект «находит предпосылку своего существования в другом аспекте, и оба аспекта сосуществуют в одной сущности.В качестве примеров он упомянул жизнь и смерть, сверху и снизу, несчастья и удачу, помещиков и арендаторов-крестьян, буржуазию и пролетариат, империалистов и колонии. Он также утверждал, что «каждый из двух противоречивых аспектов в соответствии с данными условиями имеет тенденцию трансформироваться в другого », и в качестве примеров он привел, что революционный пролетариат становится правителем, а не управляемым, мир и война, помещики становятся безземельными арендаторами, а безземельные арендаторы становятся мелкими землевладельцами.

Несоответствие легко увидеть в обоих наборах примеров. Например, противоположность между жизнью и смертью отличается от оппозиции между верхом и низом, несчастьем и удачей, поскольку нет ничего промежуточного между жизнью и смертью, тогда как между верхом и низом существует отношение бытия на одном уровне и Между удачей и неудачей есть условие отсутствия ни того, ни другого. Что касается второго набора примеров, превращение революционеров в правителей не является логическим преобразованием, это то, что иногда случается, а иногда нет.Пример мира и войны банален. Мао писал: «Война и мир трансформируются друг в друга. Война трансформируется в мир; например, Первая мировая война трансформировалась в послевоенный мир… Почему? Потому что в классовом обществе характерны такие противоречивые вещи, как война и мир. по идентичности при определенных условиях «. Мы, конечно, знаем, что войны заканчиваются и что за миром часто следует война, но ничего не добавляется к этому, говоря, что противоречивый аспект трансформируется в свою противоположность, как если бы мир был одним субъектом, а война — другим.Эти сочинения Мао Цзэдуна на самом деле в основном касаются непосредственных практических вопросов и мало вносят вклад в философию, из которой они происходят. Именно в Советской России диалектический материализм получил наиболее полное развитие после смерти Ленина.

См. Также Аристотель; Авенариус, Ричард; Беркли, Джордж; Блейк, Уильям; Коммунизм; Конт, Огюст; Декарт, Рене; Дюринг, Ойген Карл; Энгельс, Фридрих; Фарадей, Майкл; Фейербах, Людвиг Андреас; Гете, Иоганн Вольфганг фон; Гегель, Георг Вильгельм Фридрих; Гельмгольц, Герман Людвиг фон; Исторический материализм; Идеализм; Бесконечность в математике и логике; Ленин, Владимир Ильич; Локк, Джон; Логические парадоксы; Мах, Эрнст; Маркс, Карл; Марксистская философия; Материализм; Иметь значение; Михайловский Николай Константинович; Отрицание; Ньютон, Исаак; Феноменализм; Плеханов Георгий Валентинович; Сен-Симон, Клод-Анри де Рувруа, граф де; Шеллинг, Фридрих Вильгельм Йозеф фон; Социализм; Фома Аквинский, св.; Вольф, Кристиан; Зенон Элейский.

Библиография

марксистских работ

Маркс

«Экономико – философское Манускрипте». В Маркс-Энгельс Gesamtausgabe под редакцией Д. Рязанова и В. Адорацкого. Берлин, 1927–1932 гг. Дивизион I, т. III. Переведено Мартином Миллиганом как экономических и философских рукописей 1844 года. Москва и Лондон, 1959.

«Тезисы о Фейербахе», приложение к Немецкая идеология. Под редакцией Р. Паскаля.Лондон, 1938 год.

Misère de la Философия. Брюссель и Париж, 1847. Перевод Х. Кельча как «Нищета философии». Чикаго, 1910.

Маркс и Энгельс

Die heilige Familie. Франкфурт, 1845. Перевод Святое Семейство. Москва и Лондон, 1956.

Die deutsche Ideologie. Под редакцией В. Адорацкого. Вена, 1932. Переведено как Немецкая идеология , под редакцией Р. Паскаля. Лондон, 1964 год.

Engels

Herr Eugen Dührings Umwälzung der Wissenschaft. Лейпциг, 1878. Перевод Э. Бернса как Революция г-на Ойгена Дюринга в науке. London, 1934.

Die Entwicklung des Sozialismus von der Utopie zur Wissenschaft. Zürich, 1883. Перевод Э. Авелинга как Социализм: утопический и научный. London, 1892.

Ludwig Feuerbach und der Ausgang der klassischen deutschen Philosophie. Штутгарт, 1888 г.Переведено как Людвиг Фейербах и результаты классической немецкой философии. Лондон, 1935.

Диалектика Природы. Москва, 1925. Переведено как Диалектика природы , со вступлением Дж. Б. С. Холдейна. Лондон, 1940 год; новый перевод, Лондон, 1954.

Плеханов

Избранные философские сочинения. Москва и Лондон, 1961. Вып. I.

К Вопрос о развитии монистического взгляда на Историю. г.СПб., 1895. Перевод Эндрю Ротштейна как В защиту материализма: развитие монистического взгляда на историю. Лондон, 1947.

Ленин

Материализм и эмпириокритицизм. Москва, 1908. Перевод А. Файнберга как Материализм и эмпириокритицизм. Москва и Лондон, 1948 год.

«Карл Маркс». В его собрании сочинений. Москва и Лондон, 1960–. Vol. 21, 1964.

Filosofskie Tetradi. Москва, 1933.Переведено как Философские тетради , в его собрании сочинений. Москва и Лондон, 1960–. Vol. 38, 1962.

Прочие

Корнфорт, Морис. Диалектический материализм , 3 тт. Лондон, 1954.

Кедров Б.М. Классификация наук. Книга I: Энгельс, его предшественники. Москва, 1961.

Сталин Иосиф. Диалектический и исторический материализм. Впервые опубликовано как глава 4 Сталинской книги «История Коммунистической партии СССР». Москва, 1939.

произведений немарксистов

Актон, Х. Б. Иллюзия эпохи: марксизм-ленинизм как философское кредо. Лондон, 1955.

Актон, Х. Б. «Материализм Карла Маркса». Ревю интернациональ де философия ном. 45–46 (1958): 265–277.

Bochenski, J. M. Der sowjetrussische dialektische Materialismus (Diamat). Берн и Мюнхен, 1950. Перевод Николаса Соллогуба как Советско-русский диалектический материализм. Дордрехт, Нидерланды, 1963.

Хук, Сидней. Разум, социальные мифы и демократия. New York: John Day, 1950. Содержит прекрасное обсуждение диалектических законов Энгельса.

Йоравский, Давид. Советский марксизм и естествознание. Лондон, 1961. Важное значение для «механизма» и отношения диалектического материализма к позитивизму.

Джордан, З.А. Философия и идеология. Развитие философии и марксизма-ленинизма в Польше после Второй мировой войны. Дордрехт, Нидерланды, 1963.

Пол, Г. А. «Ленинская теория восприятия». Анализ 5 (1938): 65–73.

Веттер, Густав. Der dialektische Materialismus: seine Geschichte und seine Systeme in der Sowjetunion.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *