Привязанность в психологии это: Привязанность. Что такое «Привязанность»? Понятие и определение термина «Привязанность» – Глоссарий

Социально-психологическая характеристика привязанности — Проблемы cоциальной психологии личности

Детство – период, когда закладываются фундаментальные качества личности, обеспечивающие психологическую устойчивость, позитивные нравственные ориентации на людей, жизнеспособность и целеустремленность. Эти духовные качества личности не развиваются спонтанно, а формируются в условиях выраженной родительской любви, когда семья создает у ребенка потребность быть признанным. Но в стране ежегодно выявляется около 100 тыс. детей, нуждающихся в опеке взрослых, которые могли бы заменить их семью. Дети-сироты или дети, лишенные родительского попечительства, попадают в детские дома или школы-интернаты. Ребенок, лишенный родительского попечительства и помещенный в условия сложившихся стереотипов системы воспитания, страдает от того, что воспитатели и другие сотрудники учреждения находятся с ним строго в определенное время. Кроме того, в подавляющем большинстве случаев воспитатели – люди профессионально некомпетентные, и поэтому их опыт как воспитателей формируется, прежде всего, на формальном дисциплинировании детей.

А это таит в себе опасность отчуждения во взаимоотношениях взрослого и ребенка. В результате воспитания детей-сирот в условиях детского дома наблюдается также специфическое развитие интеллектуальной и аффективно-потребностной сфер, особенностей поведения, которые они рассматривают как качественно иной характер формирования личности. Эта специфика проявляется и в несформированности внутреннего, психического плана действий, собственной мотивации, в преобладании ориентации на внешнюю ситуацию. Качественно иную форму имеет и развитие всех аспектов «Я» (представления о себе, отношения к себе, образа «Я», самооценки). Следствием депривации потребности ребенка в родительской любви является отсутствие у него чувства уверенности в себе, которое, возникнув на ранних стадиях возрастного развития, впоследствии становится устойчивой характеристикой личности воспитанников детского дома.

На различных этапах развития нашего общества представления о семье как факторе воспитания претерпевали существенные изменения. В 60 гг., например, высказывалось мнение о возможности и даже желательности замены семейного воспитания воспитанием в дошкольных и школьных учреждениях (С.Я. Струмилин, 1960). К настоящему времени накоплено немало убедительных свидетельств принципиальной значимости и в известных пределах незаменимости семьи для формирования личности ребенка. Анализ поведения и психики детей, разлученных с родителями в раннем детстве (в результате ранней госпитализации, смерти родителей или развода), говорит о возможности необратимых искажений личности ребенка из-за воспитания его вне семьи.

Наиболее чувствительными к воздействию семейного неблагополучия оказываются стержневые образования личности ребенка – его представления о себе, самоотношение, самооценка, образ себя. Поскольку полнота удовлетворения потребностей ребенка зависит от родителей, то его представления о себе и образ себя в значительной мере связаны с отношением родителей к ребенку, их восприятием и пониманием ребенка, с характером родительских установок и качества привязанности как матери к ребенку, так и ребенка к матери.

В настоящее время изучение формирования и развития привязанностей в онтогенезе является одним из наиболее актуальных направлений исследований в современной психологии развития, где привязанность понимается как базисное образование, оказывающее влияние на психическое развитие ребенка, его жизненный путь.

Изучение привязанности ребенка к матери одно из ведущих направлений зарубежной экспериментальной психологии на протяжении последних десятилетий. В русле этологического подхода связь «мать-дитя» трактовалась как форма запечатления, были получены доказательства того, что взаимодействие матери и новорожденного в первые часы после рождения оказывают влияние на последующее общение. В частности, было показано, что эмоциональные связи ребенка с матерью усиливаются, благодаря наличию взаимодействия в первые часы жизни ребенка, а разлука матери и ребенка в этот период может привести к негативным эффектам. Однако другие исследования не подтвердили установления специфических эмоциональных связей между матерью и новорожденным сразу после рождения.

Х.Р. Шеффер обратил внимание на то, что новорожденный имеет определенные биологические механизмы, лежащие в основе потребности ребенка устанавливать эмоциональную связь с кем-либо. Большой вклад в решение этой проблемы внес английский психиатр Дж. Боулби своей теорией привязанностей, согласно которой привязанности к матери, отцу или кому-нибудь другому не являются врожденными или  результатом раннего научения (запечатлением). По его мнению, врожденными являются некоторые формы поведения младенца, способные заставить окружающих находиться рядом с ним и заботиться о нем. Это – гуление, улыбка и ползание по направлению к взрослому. С точки зрения эволюции, эти формы носят адаптивный характер, так как обеспечивают младенцу заботу, необходимую для выживания.

Основным результатом взаимодействия матери и младенца Дж. Боулби считает появление у младенца эмоциональной привязанности, заставляющей ребенка жаждать присутствия матери, ее ласки, особенно если он встревожен или испуган. В первые 6 месяцев привязанности младенцев носят диффузный характер, после начинает явно проявляться привязанность к определенным людям, обычно первым объектом привязанности является мать.

В отечественной психологии изучение привязанностей ребенка к взрослому велось в рамках психологии общения, в русле концепции М.И. Лисиной. Избирательные привязанности ребенка к взрослому рассматривались как продукт общения, зависящий от его содержания. В работе С.Ю. Мещеряковой изучалось развитие системы аффективно-личностных связей ребенка со взрослым на первом году жизни. Было показано, что эти связи возникают в первом полугодии жизни ребенка в ситуативно-личностном общении и являются основным психологическим новообразованием этого возраста.

В западной литературе взаимодействие ребенка со взрослыми обычно обозначается термином «привязанность» (attachment). В рамках этого подхода привязанность к взрослым рассматривается как основной фактор развития ребенка в первые годы его жизни.

Привязанность – это инстинктивное поведение ребенка, а также любая форма поведения, результатом которой является приобретение или сохранение близости с «объектом привязанности», которым обычно является человек, оказывающий помощь. Этот феномен можно проследить на протяжении всей жизни любого человека, и особенно в критические моменты. Таким образом, отношения можно назвать собственно привязанностью в том случае, если они обладают специфическими свойствами привязанности, к которым относится стремление к близости, возникающее при наличии угрозы. Привязанность в данном случае используется как основа безопасности.

Привязанность к родителям – это форма эмоциональной коммуникации, взаимодействия, общения с родителями, прежде всего с матерью как наиболее близким лицом.

Чувство привязанности формируется у человека в определенный период индивидуального развития. Для формирования этого чувства у ребенка младшего возраста необходимы взрослые люди, которые могут вызвать чувство привязанности. Его формирование связано с общим эмоциональным развитием, которое осуществляется в семейных условиях с помощью взрослых людей, занимающих в отношении ребенка положительные позиции.

О начальных проявлениях привязанности можно говорить уже к середине первого года жизни, когда возникает беспокойство при временном отсутствии матери (отчетливо выражается в семь месяцев) и появлении посторонних (в восемь месяцев). Уже в самом раннем возрасте дети проявляют избирательное отношение к знакомым и незнакомым взрослым. Формирование расположения ребенка к окружающим зависит от того, как они удовлетворяют некоторые важные потребности детей.

К проявлениям привязанности (М. Эйнцворт) можно отнести следующие характеристики: реакции при появлении матери, реакции в ответ на попытку матери завязать контакт, поведение, направленное на избегание разлучения, поведение, рассматриваемое как исследовательская активность в ситуации, когда ребенок находится на коленях у матери, реакции типа избегания (например, при контакте ребенка с незнакомым человеком).

Показателем привязанности можно считать стремление ребенка к определенному человеку, его желание общаться с ним, а также протестовать против разлуки с ним. Для образования связей имеет значение не удовлетворение физиологических потребностей ребенка, а частота контактов с ним, эмоциональное отношение к нему. Очень важным надо считать также степень чуткости и реакцию на плач ребенка.

Для развития чувства привязанности у ребенка очень существенны первые 2-3 года жизни. Этот период может определить как критический в формировании привязанности.

Отношения привязанности формируют сущность психологической жизни с рождения и до смерти. Обретение полной независимости (автономии) в психологической сфере является не более возможным, чем в биологической сфере – движение от жизненной зависимости от кислорода к независимости от него. Потребность в близости, безопасности, комфорте и заботе – это выражение нужды взрослого человека в привязанности, а не возврат к инфантильным способам поведения. Сохранение отношений привязанности на протяжении всей жизни и открытое выражения потребности в связи с другим человеческим существом – это, скорее, признак психологического здоровья, чем проявление патологической зависимости.

Противоположностью привязанности является одиночество (или переживание утраты). Парадокс привязанности в том, что мы должны привязываться к тем, кого неизбежно потеряем. Поэтому страхи утраты и оставления — это всегда присутствующая тень привязанности.

Уход, отсутствие того, к кому мы привязаны, запускает болезненное чувство угрозы потери, поэтому зачастую даже негативная реакция более желательна, чем ее отсутствие. Вследствие этого люди могут быть очень привязаны к тем, кто их обижает и даже причиняет эмоциональный или физический вред. Рассерженный родитель, по крайней мере, присутствует. Власть привязанности может превзойти любые другие потребности и даже голос разума. В жизни мы может найти множество примеров этому. Женщина может возвращаться к мужу, который ее избивает. Мужчина может ожидать, что еще немного и его жена-алкоголичка сможет бросить пить.

От того, каким образом привязанность может выполнять свою защитную функцию, зависит от качества взаимодействия между индивидом и его объектом привязанности. Индивид, который может рассчитывать на откликаемость, поддержку и защиту со стороны своего объекта привязанности, способен свободно отдавать свое внимание другим заботам, таким как исследовательская деятельность и/или взаимодействие с другими.

Термин «надежность» в рамках теории привязанности описывает уверенность индивида любого возраста – младенца, ребенка, взрослого — в том, что защищающая и поддерживающая фигура будет доступна и досягаема.

М. Эйнсворт были описаны три вида привязанности детей к близким взрослым, формирующихся к годовалому возрасту: безопасная, избегающая и тревожно-амбивалентная: соответственно, группы В, А и С.

1. Дети группы «А» обычно не огорчаются и не плачут при разлуке с матерью, игнорируют и даже избегают ее при встрече. Такое поведение ребенка свидетельствует об отчуждении и избегании матери, об отсутствии чувства безопасности у ребенка. Этот тип привязанности был назван «избегающая, небезопасная привязанность» (avoidant-unsecure attachment).

2. Дети группы «В» огорчаются и плачут (либо не плачут) при разлуке с матерью и сильно радуются, стремятся к близости и к взаимодействию при ее появлении. Такое поведение ребенка свидетельствует о надежности привязанности и о чувстве безопасности, которое дает ребенку мать. Поэтому тип привязанности этой группы детей получил название «безопасная привязанность» (secure attachment).

3. Наконец, дети третьей группы «С» дают яркую гневную реакцию на разлуку с матерью, но сопротивляются контактам с ней при встрече: сердятся, плачут, не идут на руки, хотя явно хотят, чтобы на них обратили внимание и «взяли на ручки». Такое поведение свидетельствует об амбивалентном, непоследовательном отношении к матери и об отсутствии чувства уверенности и безопасности у ребенка. Данный тип привязанности обычно называют «амбивалентная небезопасная привязанность» или «тревожно-амбивалентная привязанность» (ambivalent-unsecure attachment; anxious-unsecure attachment).

Некоторые исследователи выделяют еще и четвертый тип, который у разных авторов имеет разное содержание и, как правило, является одним из вариантов приведенных выше типов привязанности – дезорганизованная привязанность. Матери в этом случае страдали от депрессии, либо в случаях жестокого обращения, а также в шизоидных семьях. Дети с такой привязанностью вели себя очень по-разному. Часто им был свойственен детский аутизм.

В последние годы усилия исследователей направлены на изучение и понимание природы раннего взаимодействия родителя и ребенка.

С самого рождения младенцы обладают особой способностью выделять в окружающем мире близкого ему человека. Они воспринимают лицо, голос, прикосновения и др.; также исходящие от матери стимульные сигналы как уникальные и отличающиеся от других окружающих звуков, зрительных объектов, стимулов. Младенцы уже с первых дней жизни имитируют некоторые действия своего взрослого партнера по взаимодействию, т.е. появляются на свет со способностями устанавливать взаимоотношения с другими людьми.

Показателем привязанности к матери может служить реакция младенцев на незнакомых людей или поведение в незнакомой ситуации, на кратковременное разлучение с матерью, при стрессе. Другим проявлением привязанности является эмоциональная реакция младенца на незнакомых людей, события в зависимости от реакции матери, получившая название «социальной ссылки». Считается, что в основе надежной привязанности лежат сензитивность и отзывчивость матери к сигналам младенца, желание реагировать на эмоциональном уровне.

Таким образом, на привязанность младенца к матери влияют ее способ выражения эмоций, эмпатия, общительность, привязанность матери к своим родителям в детстве, а также возраст, образование, социальная поддержка в семье.

Привязанность проявляется не сразу, а постепенно, в процессе непосредственного взаимодействия матери с ребенком. С известной долей условности можно считать первую ответную улыбку младенца прообразом привязанности – выражением ответных чувств. О привязанности как таковой можно говорить, когда ребенок эмоционально выделяет мать из числа других взрослых людей и реагирует на ее уход. Обычно это бывает к четырем месяцам.

Необходимо также учитывать, что тревожный характер привязанности часто провоцируется чрезмерно опекающей ребенка матерью и другими взрослыми, заменяющими ему сверстников и всегда ограничивающими в чем-то его активность и самостоятельность. Если отец не принимает участия в воспитании детей, они более привязываются к матери и легче перенимают ее беспокойство. Еще в большей степени это выражено, когда ребенок боится отца из-за его грубости, вспыльчивости, конфликтности. Наиболее травмирующее влияние такая ситуация оказывает на мальчиков, так как одностороннее общение с матерью сказывается в дальнейшем на их отношениях со сверстниками того же пола, ведущими себя более решительно и инициативно.

Эмоциональная привязанность в структуре значимых отношений личности

С развитием психологии и психоанализа появилось много концепций касающихся формирования личности и факторов на это влияющих. Центральное место на сегодняшний день занимает вопрос влияния опыта ранних детских отношений на дальнейшую судьбу развития личности. Основоположники теории привязанности Дж. Боулби и (Bowlby J.) М. Эйнсворт (Ainsworth M.D.) были клиническими психологами, и их ранние исследования направлены на практическую работу с пациентами. Впоследствии это направление приобрело статус целой психологической концепции, выходящей далеко за пределы психологии младенчества.

Рассматривая теорию привязанности, следует отметить, что она возникла на пересечении психоаналитического и этологического подхода. Как и в психоанализе, центральное место в ней занимают ранние отношения ребенка с близким взрослым (главным образом с матерью). Именно опыт отношений с матерью на первом году жизни порождает привязанность к ней, которая и определяет во многом дальнейший ход психического и личностного развития ребёнка. Однако, привязанность ребенка определяется не как стремление к удовольствию (например, пищевому), а как в первую очередь необходимостью в защите и безопасности.

Функция привязанности, как отмечают авторы, достаточно утилитарна - привязанность обеспечивает защиту от неблагоприятных воздействий среды и гарантирует физическую безопасность. Характерно, что главным доказательством потребности младенца в безопасности для Дж. Боулби служили известные опыты Л. Харлоу с детенышами макак, которые предпочитали теплую пушистую маму-манекена холодной и проволочной [1,2]. Особенности материнского поведения, которые определяют качество привязанности ребенка, во многом имеют социально обусловленный характер и зависят не только от характера самой матери, но и от культурных стереотипов, принятых в обществе. Кросскультурные исследования, проводимые в рамках этой теории, показывают зависимость отношений матери и ребенка от общественных установок и особенностей культуры.

Итак, эмоциональная привязанность, определяемая Дж. Боулби как «привлекательность одного индивида для другого», складывается на самых ранних ступенях развития ребёнка [2]. У ребёнка складывается определённая система образом и представлений о внешнем, окружающем мире и о его собственной внутренней среде. Такая система, называемая «рабочей моделью», обуславливает дальнейшие отношения субъекта. С помощью скопированных в процессе взаимодействия с матерью рабочих моделей, человеком интерпретируются происходящие с ним события. Сквозь рабочую модель воспринимается и понимается окружающий мир, а также происходит самосознание.

Идея о том, что личность, субъективность или собственное «Я» ребенка возникают в отношениях с близкими людьми, известна для отечественной и зарубежной детской психологии. Стоит отметить, что в первых исследованиях, акцент делался на совместной деятельности ребенка и взрослого или на общении, понимаемом как деятельность, где взрослый рассматривался как фактор становления самосознания ребенка. В настоящее время в фокусе теории привязанности находится не содержание деятельности (общения), а «чистое» отношение взрослого к ребенку, которое интериоризуется и формирует детское самосознание. В самом начале развития «Я» (ребёнок) и «Другой» (взрослый) существуют в неразрывном единстве и не могут быть разделены, даже условно, на две независимые части [2].

Отношение взрослого рассматривается не только как фактор формирования «Я» ребенка, но и как условие внутреннего диалога. Главное здесь не то, что делает взрослый для ребенка, а как он «живет в нем». Отношение взрослого является не средством, а сущностью и содержанием самосознания ребенка. Эта мысль во многом перекликается с идеями о диалогизме сознания и с положениями гуманитарного подхода в отечественной психологии. Теория привязанности в этом контексте помогает сделать шаг к пониманию невербального «языка» внутреннего, глубинного слоя сознания. Л. С. Выготский называл элементы глубинной структуры сознания «знаками без значения», т. е. без конкретного семантического содержания, которые структурно обеспечивают возможность и необходимость функции «означивания», поскольку по своей структуре и своему происхождению они диалогичны, направлены на другого [4].

Центральным понятием для характеристики, как рабочей модели, так и для описания привязанности в целом является — качество привязанности. В основе качества привязанности лежит безопасность (или небезопасность), которую обеспечивает (или не обеспечивает) объект привязанности. Авторами теории было выделено несколько типов эмоциональной привязанности, каждый из которых формируется под воздействием определённых факторов и отличается своими особенностями. В частности, выделяют: «надёжный», «избегающий», «тревожно-амбивалентный» и «дезорганизованный» типы эмоциональной привязанности [6].

Следует отметить сложность и трудоёмкость эмпирического выделения типов привязанности у взрослых людей. Для их выявления применяется полуструктурированное интервью, состоящее из ряда вопросов адресованных к детским переживаниям и описанию семейной ситуации респондентов. «Интервью о привязанностях для взрослых» (Adult Attachment Interview, AAI), разработанное М. Мэйн, адаптированное Калмыковой Е.С.), содержит вопросы, касающиеся детского опыта привязанности к значимым другим и того значения, которое испытуемые в настоящее время приписывают этому детскому опыту [10]. Обработка данных полученных в ходе интервьюирования проводится качественно, с применением метода экспертной оценки, для получения точности результатов.

На основании проведённого исследования можно описать специфику представленных типов. Респонденты, которые были классифицированы на основе интервью как «автономные» (надёжные), характеризуются сбалансированным представлением о своих ранних отношениях, ценят привязанность и придают большое значение отношениям привязанности в формировании их личности. В ходе интервью они ведут себя достаточно открыто и прямо, независимо от того, насколько тяжело было обсуждать тот или иной материал. В интервью излагаются правдоподобные сообщения о поведении родителей респондентов. Хотя их сообщения о детстве не обязательно включают нарративы только о любящем поведении родителей, в целом оно воспринимается как позитивное и подтверждается конкретными воспоминаниями.

Два ненадежных паттерна репрезентаций привязанности коррелируют с некогерентным способом изложения: оценка, которую дают респонденты своим отношениям с родителями, не соответствует тем конкретным эпизодам, которые они сообщают. Отсутствуют или почти отсутствуют подтверждения того, что родители выполняли функцию «надежной гавани»; в написанных рассказах заметны проявления ограниченной готовности к исследованию и ощущается определенная ригидность респондентов.

«Дистанцированные» («избегающий» тип) респонденты демонстрируют дискомфорт в связи с темой интервью, отрицают влияние ранних отношений на свое развитие, испытывают значительные сложности в припоминании конкретных ситуаций и часто идеализируют свой детский опыт.

«Тревожные» респонденты демонстрируют спутанность или существенные колебания в отношении раннего опыта, описания взаимоотношений с родителями отмечены пассивностью или агрессией, родители предстают как не любящие, но интенсивно вовлеченные в отношения вплоть до обращения ролей, когда ребенок был вынужден отдавать предпочтение потребностям родителей в ущерб своим собственным. Изложение детских воспоминаний у таких респондентов часто перемежается с сообщениями о событиях недавнего прошлого, об актуальных отношениях с родителями, наполненными, как правило, агрессией и обидами.

Четвертый тип репрезентаций – «дезорганизованный», — выявленный М. Мейн, связан с неспособностью респондентов в ходе интервью адекватно обсуждать смерть и утрату близких людей: например, они могут серьезно высказывать убеждение, что умерший продолжает жить, или что его убили детские фантазии респондента. В обсуждении остальных тем такие респонденты демонстрируют второй или третий тип репрезентаций привязанности. В проведённом исследовании подобного типа привязанности обнаружено не было.

Теория привязанности и научные исследования показали, что характер привязанности может изменяться. Процессом, изменяющим этот характер, является процесс переживания межличностных отношений.

Противоположностью привязанности является одиночество (или переживание утраты). Парадокс привязанности в том, что человек должен привязываться к тому, кого неизбежно потеряет. Поэтому страхи утраты и оставления – это всегда присутствующая тень привязанности. Быть привязанным – значит подвергать себя риску боли утраты. Одно из худших переживаний в жизни – это быть покинутым, брошенным. У оставшегося без поддержки человека, возникает чувство полного одиночества в этом мире.

Сформировавшийся в детстве стиль привязанности, оказывает влияние на взаимоотношения взрослого человека с другими людьми, а также на его самооценку. Стили привязанности оказались связанными с выбором партнера и стабильностью любовных отношений, с развитием депрессий, а также со способностью преодолевать жизненные кризисы.

Стиль привязанности, по-видимому, также связан с отношением к работе. Те, кто обладают безопасным стилем привязанности, на работе чувствуют себя уверенно; они относительно свободны от страха совершить ошибку и не позволяют, чтобы личные отношения мешали их деятельности. Люди с тревожно-амбивалетным стилем привязанности очень сильно зависят от похвалы и страха отвержения, и, кроме того, они допускают ситуации, когда личные отношения и работа начинают входить в противоречие друг с другом. Те же, кто обладают избегающим стилем привязанности, используют работу, чтобы избегать социальных взаимодействий, и хотя в финансовом отношении дела у них могут идти хорошо, они часто не удовлетворены своей работой.

Взрослые, лишенные заботы в детстве, стремятся заботиться о других в своей профессиональной жизни. Одним из проявлений незащищающей привязанности в детстве, описанным Дж. Боулби, является стиль установления связи, называемый «компульсивным оказанием помощи», когда человек внимателен к нуждам других, а собственные игнорирует. Боулби утверждал, что у детей, которые развивают такую привязанность складывается ложная взрослая жизнь – понятие сходное с понятием ложного «Я» Д. Винникотта [3].

Безопасный стиль привязанности оказался связан с переживанием счастья, дружбы и доверия; избегающий стиль – со страхом близости, эмоциональными взлетами и падениями, а также с ревностью; тревожно-амбивалентный стиль – с навязчивой поглощенностью любимым человеком, желанием тесной связи, сексуальной страстью, эмоциональными крайностями и ревностью.

Проведённое эмпирическое исследование, целью которого являлось определение роли характера эмоциональной привязанности в формировании значимых отношений личности взрослого человека, было построено на трёх психодиагностических методиках и полуструктурированном интервью привязанности для взрослых (AAI). В исследовании приняли участие мужчины и женщины, в количестве 59 человек, в возрасте от 25 до 35 лет.

Для исследования особенностей и структуры самоотношения применялась методика МИС (Р.С. Пантилеев), для измерения отношения к другим – методика МДМО (Т. Лири), для измерения ориентаций в межличностных отношениях использовалась методика ОМО (В. Шультц) и для выявления базовых убеждений личности — ШБУ (Р.Янов — Бульман). Для выявления типа эмоциональной привязанности использовалось интервью привязанности для взрослых AAI (разработка М.Мэйн, адаптация Е.С. Калмыкова).

После проведённого анализа результатов интервью, и выделения трёх групп испытуемых, в соответствии с типом эмоциональной привязанности (методом экспертной оценки), проводился сравнительный и корреляционный анализ исследуемых показателей. В результате было доказано, что характер эмоциональной привязанности связан с некоторыми особенностями самоотношения личности:

  • у людей с «надёжным» типом эмоциональной привязанности отмечается более высокое и устойчивое самоотношение, они достаточно уверены в своих силах, ценят себя и свой внутренний мир;

  • у людей с «избегающим» типом привязанности в структуре самоотношения присутствует выраженная внутренняя конфликтность и самообвинение;

  • люди с «тревожно – амбивалентным» типом привязанности отличается несколько большим сомнениям в своих возможностях (сниженной самоуверенностью), и недостаточностью в управление эмоциями (сниженное саморуководство).

Было доказано, что тип сформированной эмоциональной привязанности определяет специфику построения межличностных отношений:

  • у людей с «надёжным» типом эмоциональной привязанности более выражены авторитарный и дружелюбный типы межличностных отношений;

  • у людей с «избегающим» типом привязанности присутствует подозрительный и подчиняемый тип межличностных отношений;

  • у людей с «тревожно – амбивалентным» типом привязанности выражен показатель дружелюбия, они более ориентированы на принятие и социальное одобрение.

Как оказалось, по показателям ориентации в межличностных отношениях, испытуемые с разным типом эмоциональной привязанности не различаются.

Было доказано, что испытуемые с разным типом привязанности отличаются базовыми убеждениями:

  • у людей с «надёжным» типом привязанности по сравнению с остальными двумя, отношение к миру более положительное;

  • у людей с «избегающим» типом привязанности, на первое место выходит степень контроля над ситуацией;

  • люди с «тревожно – амбивалентным» типом привязанности в большей степени чем «избегающие» ориентированы на собственную личность (Ценность собственного «Я»).

В результате проведённого корреляционного анализа было установлено, что структура взаимосвязей между исследуемыми показателями у людей с разными типами эмоциональной привязанности существенно различается.

  • Люди с «надёжным» типом привязанности больше уважают себя и ценят, считают себя во многом удачливыми, хорошо управляют своими эмоциями и чувствами, а также способны упорно добиваться поставленных целей;

  • У людей с «избегающим» типом привязанности имеются два контура управления поведением: поверхностный – который зависит от того как складываются отношения с другими людьми и глубинный – который, может разворачиваться по двум направлениям: при хорошем самооотношении он протекает по «надёжному» типу, в противоположном случае – характеризуется повышенной внутренней конфликтностью. Отношения к другим людям и базовые убеждения личности в большей степени зависят от того как складывается актуальная жизненная ситуация.

  • Для людей с «тревожно – амбивалентным» типом привязанности важнейшим фактором является мнение о том, как к человеку относятся окружающие. Представление об отношении других людей является определяющим способы поведения. В случае если это представление положительное человек проявляет дружелюбие и альтруистичность, а если оно отрицательное — человек теряет уверенность в себе, точку опоры в мире, ценность своего «Я» и замыкается в себе самом.

Практическая значимость проведённой работы видится в применении полученного материала в психологической и психоаналитической практике, а также в возможности дальнейшей разработки теории привязанности, и проведении дальнейших исследований в контексте данной темы.

Следует отметить, что в последнее время понимание привязанности в рамках глубинной и этологической психологии сближается с поведенческой концепцией социального научения. Привязанности все реже характеризуются со стороны переживания и все более сводятся к перечню наблюдаемых действий (приближение, следование, подача и прием сигналов в виде улыбки, плача и пр.). При этом привязанность становится не только предметом исследования, но и всеобщим принципом, объясняющим самые разные стороны психики человека. Обычно такое объяснение происходит путем установления корреляционной зависимости между качеством привязанности в раннем детстве и чертами личности в старших возрастах. Понимание более глубоких психологических пластов развития личности и сознания ребенка, как правило, не является задачей исследования. Все это снижает ценность данного направления для психологии. Вместе с тем теория привязанности, имеет достаточно мощный понятийный потенциал, который мог бы приблизить к исследованию именно глубинных слоев сознания.

Литература:

  1. Боулби Джон. Привязанность. М., 2003

  2. Боулби Джон. Создание и разрушение эмоциональных связей. М., 2004

  3. Винникот Д.В. Маленькие дети и их матери. М., Класс, 1998.

  4. Выготский Л. С. Вопросы детской психологии. М., Союз, 2004 г.

Искольдский Н. В. Исследование привязанности ребенка к матери // журнал «Вопросы психологии» №6, 1985
  1. Смирнова Е.О. Теория привязанности: концепция и эксперимент // Вопросы психологии, №3, 1995

  2. Ягнюк К. Влияние стилей привязанности на поведение супругов в ситуации развода Журнал практической психологии и психоанализа №3, 2003

  3. Attachment and the development of social relationships. In “Scientific Foundations of Developmental Psychiatry (ed. M. Rutter), pp. 267-279. Washington, DC: American Psychiatric Press).

Основные термины (генерируются автоматически): тип привязанности, эмоциональная привязанность, отношение, AAI, стиль привязанности, теория привязанности, тип, взрослый, отношение взрослого, рабочая модель.

4 вида привязанности между родителями и ребёнком. И как они влияют на взрослую жизнь

У кого-то без проблем складываются стабильные отношения. А кому-то постоянно «не везёт». Семейный психотерапевт Андреа Брандт рассказала изданию Psychology Today, как разные виды привязанности между родителями и детьми влияют на отношения во взрослой жизни. Мы публикуем перевод статьи.

Рассылка «Мела»

Мы отправляем нашу интересную и очень полезную рассылку два раза в неделю: во вторник и пятницу

Эмоциональные травмы, полученные в детстве, могут серьёзно влиять на наши отношения во взрослой жизни. Особенно с близкими людьми. Иногда мы не можем понять, как именно, но совершенно точно это ощущаем. В зависимости от того, какими были наши отношения с родителями в детстве, у нас формируется тот или иной тип привязанности. От него и зависит то, как мы в дальнейшем будем вести себя в отношениях с партнёром. Психологи выделяют четыре типа привязанностей:

1. Надёжная привязанность

Это правильный тип привязанности. Он формируется у детей, которые растут в счастливых, дружных семьях, где родители постоянно поддерживают с ними эмоциональный контакт. Во взрослой жизни они не отталкивают от себя близких и сами не становятся зависимыми от них. Они доверяют близким, чувствуют себя достойными любви, уважают партнёра и готовы искать компромисс. Конечно, у таких людей в отношениях тоже бывают проблемы, но их причину нужно искать не в детстве, а где-то в другом месте.

2. Тревожно-избегающая привязанность

Когда родители отвергают ребёнка, не реагируют на его потребности, никак не поддерживают эмоционально, у него формируется именно такой тип привязанности. При нём человек во взрослой жизни обычно избегает близких отношений, держит партнёра на расстоянии, а ещё, как правило, скрывает свои чувства. Причём, несмотря на замкнутое поведение, такому человеку очень нужны отношения и поддержка. Без них он чувствует себя одиноким.

3. Дезориентированная привязанность

Часто формируется в семьях, где ребёнок подвергается физическому насилию. Их поведенческие реакции противоречивы и часто меняются. Человек с дезориентированным чувством привязанности может долго добиваться отношений, а добившись — тут же всё бросить и порвать.

4. Амбивалентная привязанность

Такой тип привязанности формируется, когда родители непоследовательны и непредсказуемы. Они то разрешают, то запрещают. То рядом, то их нет. И ребёнок начинает цепляться за них, чтобы не потерять. У людей с таким типом привязанности низкая самооценка. Они очень зависимы, болезненно реагируют на малейшие изменения в отношениях, боятся остаться в одиночестве и поэтому постоянно требуют подтверждения любви.


Детские травмы не только мешают нам самим строить здоровые отношения, но и плохо влияют на наших партнёров. Если у вас нездоровый тип привязанности, вам трудно распознавать эмоции близкого человека и адекватно реагировать на его чувства. Вы не знаете, как вести себя, если ваш партнёр неожиданно загрустил или, наоборот, вспылил: вы либо отстраняетесь от него, либо привязываетесь ещё сильнее, и тем самым вредите вашим отношениям. Иногда непоправимо.

Что с этим можно делать

1. Определить свой тип привязанности

Тогда если вы вдруг заметите какие-то изменения в отношениях, то сразу скажете себе: «Спокойно. Нет, это никакая не интуиция. Это просто-напросто мой страх, моя нездоровая привязанность». Представим ситуацию: ваш партнёр приходит домой в плохом настроении. Вы сразу же решаете, что сделали что-то не так и (о ужас!) он вас больше не любит. Что вы делаете дальше? Замыкаетесь в себе, устраиваете скандалы с криками: «Я тебе больше не нужен/ не нужна?». А ведь достаточно лишь успокоиться и спросить, почему он сегодня невесёлый. Скорее всего, окажется, что виноваты вовсе не вы, а работа или поражение любимой сборной по футболу.

2. Поговорить об этом с близкими людьми

Поверьте, это не будет лишним. Когда близкий человек знает о ваших проблемах, он как никто другой может помочь вам избавиться от них. Ну, по крайней мере, он станет говорить вам, если что-то не так, а не копить в себе в надежде, что вы и сами всё поймёте и изменитесь.

3. Найти человека, чей тип привязанности дополняет ваш (в идеале)

Конечно, проще всего ужиться двум людям с надёжным типом привязанности. Но такое случается намного реже, чем хотелось бы. Поэтому можно попробовать строить отношения с тем, чей тип привязанности отличается от вашего, и помогать друг другу.

4. Помнить, что детская травма с вами не навсегда

Да-да, хоть она и успела неплохо изменить ваш мозг, вы всё равно можете избавиться от неё и решить проблему. Главное — осознать, что проблема действительно есть, и быть готовым с ней бороться. А ещё не бояться обратиться за помощью.


Перевод: Мария Маленкова

Ещё больше полезных текстов с лучшими советами психологов о воспитании и о том, как строить отношения в семье (чтобы никто не остался обиженным), в нашем телеграм-канале и на странице о детской психологии в фейсбуке.

Как теория привязанности помогает в воспитании подростков

Что такое теория привязанности

Теорию привязанности разработал английский психиатр и психоаналитик Джон Боулби. Раньше считалось, что ребёнок поддерживает отношения с матерью ради удовлетворения физических потребностей. Боулби же добавил к этому социальную составляющую: привязанность ребёнка к матери помогает адаптироваться к окружающему миру. Он ввёл понятие значимого взрослого, в постоянном контакте с которым нуждается малыш. Если в течение длительного времени ребёнок не может взаимодействовать с человеком, к которому привязан, это может привести к психологической травме.

Доклад Боулби на тему привязанности ребёнка к родителям в европейских странах вызвал большой эффект. Именно после него родителей стали пускать в детские больницы, круглосуточные сады и ясли перестали считаться нормой, а отпуска по уходу за ребёнком увеличились. 

Исследуя теорию привязанности Боулби, психолог Мэри Эйнсворт в 1970-1980 годах провела серию опытов «Незнакомая ситуация». Мать и ребёнок находились в специальной студии, где моделировались разные ситуации, например, мать уходила, в комнату внезапно входил незнакомец и другие. Исходя из реакций детей, Эйнсворт выделила четыре типа привязанности.

Типы привязанности ребёнка к матери

  • Надёжный. Возникает при правильных взаимоотношениях матери и ребёнка. Дети этого типа тянутся к матери, когда чувствуют опасность, но при этом способны самостоятельно исследовать мир, понимая, что если будет что-то, угрожающее их жизни и здоровью, мама поможет.
  • Тревожно-устойчивый. Тип привязанности формируется, когда значимый взрослый часто покидает ребёнка и тот не уверен, что в нужный момент он появится рядом. Ребёнок негативно реагирует на разлуку с матерью, настороженно относится к незнакомцам. К возвращению матери он относится неоднозначно: с одной стороны, радуется, с другой — злится на то, что разлука произошла.  
  • Тревожно-избегающий. Самый независимый тип привязанности ребёнка. Дети такого типа рано столкнулись с отсутствием значимого взрослого, поэтому привыкли обходиться без него. Никакой поддержки со стороны родителя они не ждут, и в дальнейшем стараются избегать любых привязанностей, так как, по их мнению, это приносит лишние хлопоты и дискомфорт.
  • Дезорганизованный. Дети с таким типом привязанности демонстрируют противоречивое поведение, как правило, из-за психологических травм. Они то стремятся к близости со взрослыми, то избегают её. 

Согласно исследованиям психологов, типы привязанности ребёнка к родителям сохраняются на всю жизнь. Становясь взрослыми, люди склонны строить свои взаимоотношения исходя из детского типа привязанности. 

Расширяет и систематизирует теорию привязанности модель доктора Ньюфелда, который ввёл шесть ступеней развития привязанности. 

Принципы теории привязанности

  1. Первый уровень, который появляется у ребёнка с рождения, — привязанность через органы чувств. Ребёнку необходимо чувствовать, что значимый взрослый находится рядом.
  2. На втором году жизни появляется второй уровень — развитие привязанности посредством похожести. Ребёнок начинает имитировать поведение тех, кого он любит.
  3. Третий уровень, соответствующий третьему году жизни, — привязанность посредством верности, у малыша начинают проявляться эмоции обладания и ревности.
  4. Четвёртый уровень (четвёртый год жизни) — появление у ребёнка желания собственной важности и значимости. Он хочет, чтобы им дорожили.
  5. На пятом году ребёнок начинает осознавать, что такое любовь: говорить о ней, рисовать сердечки и всячески выражать её.
  6. На шестом и последнем уровне привязанности ребёнок хочет быть познанным, делиться своими секретами мыслями и быть понятым.

Как теория привязанности может помочь родителям в воспитании детей 

Психолог Людмила Петрановская также подробно исследовала теорию привязанности. В книге «Тайная опора: привязанность в жизни ребёнка» она объяснила, что именно в первые годы ребёнку особенно нужна поддержка, забота и ласка, это формирует у малыша чувство защищённости и уверенности в себе.

«Вокруг может быть экономический кризис, наводнение или война — если сами родители в порядке, если они с ребёнком не разлучаются слишком надолго и выглядят достаточно уверенными и спокойными — ему хорошо. Потому что благополучие ребёнка зависит не от условий, в которых он живёт, а от отношений, в которых находится».

Ещё одна важная мысль Людмилы Петрановской относительно теории привязанности и воспитания: родители должны помогать ребёнку переживать стресс и боль. Когда у малыша что-то не получается, он идёт за помощью и утешением к маме и папе. По мнению психолога, взрослый должен не подавлять негативные чувства ребёнка, не говорить ему «перестань», а быть рядом и сопереживать его маленькому «горю».

Любая смена среды — будь то переезд или переход из традиционной массовой школы на домашнее обучение — является стрессом для ребёнка. В период адаптации подростку, как никогда, нужна поддержка родителей.  

Будьте рядом — базовый принцип теории привязанности

Близость родного человека успокаивает и без слов. Будьте рядом, занимайтесь вместе, гуляйте — любая совместная деятельность пойдёт на пользу. 

«Первый год сын входил в ритм. Для него оказалось сложно подолгу удерживать внимание. Уроки в “Фоксфорде” объёмные и насыщенные по содержанию — некоторые по полтора часа, как лекции в институте. Приходилось ему помогать. Чтобы не пропустил чего-то важного, я присутствовала на занятиях. Скажу сразу, я училась с удовольствием! 🙂 Мы с сыном даже дискутировали на многие темы. Это позволило лучше понять друг друга». 

                                                         Елена Яшина, мама ученика домашней онлайн-школы «Фоксфорда»

Не ругайте за ошибки

Ошибаться — это нормально, и задача родителей в воспитании — научить ребёнка воспринимать ошибки как опыт и возможность для роста, а не как катастрофу. Расскажите подростку, как вы справлялись с трудностями и ошибками. Хвалите ребёнка, мотивируйте и не осуждайте за промахи.

Вывод

На основе теории привязанности вы можете понять, как воспитать ребёнка так, чтобы во взрослом возрасте он умел выстраивать гармоничные отношения с окружающими. Для этого необходимо изучить и правильно пройти все шесть этапов формирования привязанности.  

Оставайтесь рядом с вашим ребёнком, поддерживайте его в трудностях, позволяйте проявлять эмоции — и негативные, и позитивные. Проводите вместе время, заполняя его общением, совместным творчеством, обсуждением того, что вам интересно и что вас волнует. Постарайтесь создать с ребёнком тесную эмоциональную связь, чтобы он видел в вас союзника и близкого человека, который всегда придёт на помощь и будет на его стороне. Создав в его сознании образ значимого взрослого, вы поможете ему сформироваться в гармоничную личность и уверенного в себе человека.

Роль эмоциональной привязанности к матери в психологическом развитии ребенка

В статье рассматривается роль эмоциональной привязанности к матери как важный фактор психологического развития ребенка. Проводится анализ влияния степени привязанности к матери на формирование самооценки, самоосознания, самооценивания, эмпатии. Эмоциональная привязанность к матери формируется на ранних этапах развития личности, «рассматривается как сложная система внутренней регуляции и основание типологии психического развития» [4, с. 17].

The article deals with the role of emotional attachment to the mother as an important factor in the psychological development of the child. The analysis of the influence of the degree of attachment to the mother on the formation of self-esteem, self-awareness, self-esteem, empathy. Emotional attachment to the mother is formed at the early stages of personality development, «considered as a complex system of internal regulation and the basis of the typology of mental development» [4, p. 17].

Ключевые слова: привязанность, личность, развитие.

Keywords: attachment, personality, development.

Влияние эмоциональной привязанности на формирование личности вызывает заслуженный интерес специалистов и побуждает к проведению исследований этого пока еще недостаточно изученного вопроса. Особое внимание уделяется вопросу формирования эмпатии. Известно, что эмпатия, как способность к сопереживанию, эмоциональному отклику на состояние другого человека зарождается в раннем детском возрасте в процессе взаимоотношений матери и малыша. Чтобы определить каким образом привязанность коррелируется с поведением и психоэмоциональным развитием детей, проводятся различные исследования и тестирования.

Так, например, исследуя реакцию детей до 1 года на разлуку с матерью, можно определить тип привязанности. Суть проводимого исследования заключается в изучении реакции ребенка на уход мамы из комнаты, где он находился и последующее ее возвращение. В процессе эксперимента мать выходила из комнаты, в которой находился ребенок, в этот момент в данную комнату заходил незнакомый человек. Незнакомый человек уходил из комнаты, когда мать возвращалась. Все реакции ребенка на происходящее фиксировались. В результате было выявлено 4 типа эмоциональной привязанности к матери и их поведенческие проявления.

Надежная (безопасная) привязанность – Характеризуется тем, что ребенок с грустью отпускает маму, без нее продолжает свою игру, радуется, когда она вновь заходит в комнату, восстанавливает телесный контакт. Сделан вывод: данный тип привязанности формирует в ребенке уверенность, спокойствие.

Избегающий тип – при данной привязанности ребенок спокойно переносит расставание с мамой, сам продолжает играть. По возвращении, ребенок не спешит воссоединиться с мамой, восстановить телесный и эмоциональный контакт, выражает желание сначала доиграть. Данная категория детей характеризуется повышенной тревожностью.

Тревожно-сопротивляющийся тип (амбивалентная привязанность) – дети тяжело отпускают мать. Не хотят оставаться без нее, плачут, кричат. С посторонними не взаимодействуют, проявляют страх, не хотят играть. После того как мама возвращается, ведут себя агрессивно противоречиво – бегут к ней, но могут отворачиваться, биться, кусаться и т.п.

Дезорганизованная (патологическая привязанность) достаточно редко встречается, чем предыдущие. Ребенок спокойно переносит расставание с матерью, играет самостоятельно. При возвращении мамы, ребенок не идет сразу к ней или идет, а потом останавливается, может даже пойти в противоположную сторону. Подобный тип привязанности характерен для детей со сложными внутрисемейными взаимоотношениями, при применении в семье насилия к ребенку.

Иногда выделяют симбиотическую привязанность. Ребенок не отпускает маму рыдает и держится за мать. Встречается данный вид привязанности не часто. [2, с. 24].

Английский психиатр, психоаналитик Джон Боулби создал теорию привязанности, по которой для гармоничного всестороннего развития ребенка, необходимы тесные эмоциональные отношения.

Теория привязанности рассматривает влияние ранних (до одного года) взаимоотношений на развитие и последующую жизнь ребенка. Согласно теории, Д. Боулби, в процессе взаимодействия при условии наличия необходимого и достаточного уровня заботы и эмоционального отклика матери формируется привязанность у ребенка. Если же ребенку не хватает каких-либо аспектов во взаимоотношениях с матерью, то возникают различные нарушения привязанности, которые по мере взросления ребенка проявляются тем или иным образом. От формирования привязанности зависит то, как в дальнейшем данная личность будет строить свои взаимоотношения со сверстниками, как будет создавать и участвовать в партнерских коммуникациях, реализовывать себя. Так же отмечено влияние привязанности на формирование характера, состояние здоровья, интеллектуальное развитие ребенка. Так происходит благодаря реакциям, проявляемым чувствительной матерью «ребенок еще с до вербального возраста учится справляться со своими эмоциями, осознавая их. Если же мама не чувствительна к потребностям ребенка, тогда он справляется с эмоциями не на психическом уровне, а на другом: физическом, с помощью соматических заболеваний» [3, с. 54].

Г. В. Бурменская отмечает, что «надежная эмоциональная привязанность возникает у ребенка, если мать достаточно чутко реагирует на потребности и запросы ребенка». Формируется эмоциональная открытость, уверенность, чувство защищенности. Ребенок с ненадежной привязанностью сомневается в собственной ценности, у него присутствует негативные эмоции. При амбивалентной привязанности это могут быть гнев, тревожность. При избегающей привязанности — эмоциональное дистанцирование, закрытость [4, с. 30].

Существует связь между привязанностью и самовосприятием, самоотношением ребенка. Наблюдаются значительные различия в самооценке, успешности коммуницирования, уровне самопринятия, умении выбора правильной стратегии поведения. У детей с ненадежной привязанностью оказывается более хрупкая самооценка, подверженная влияниям из вне. При амбивалентной привязанности дети склонны занижать свои способности. Дети с избегающей привязанностью имеют как низкие, так и неадекватно завышенные самооценки, что показывает наличие психологической защиты в форме вытеснения и идеализацией себя [5, с. 204].

Интересное шестилетнее лонгитюдное исследование было проведено Л.И. Авдеевой. Изучалось формирование самооценки и самосознания у детей с нарушенной привязанностью — воспитанников детского дома. Выявлено, что самооценка детей из детского дома ниже, чем детей из семьи. Самооценка детей из детского дома была менее адекватной, лабильной. Так же она парадоксально сочеталась с высоким уровнем самопринятия. Разница между детьми прослеживалась так же в уровне поведенческой компетенции, привлекательности, популярности у сверстников, успешности в учебе.

Анализ данного исследования показал: дети, лишенные эмоциональной привязанности к матери, выстраивают адаптивно защитный комплекс, необходимый им для субъективно приемлемого самопринятия, сочетающий в себе обесценивание, вытеснение, идеализацию и другие эмоционально поведенческие реакции [1, с. 30].

Индивидуальные различия в формировании эмоциональной привязанности достаточно велики. Определяющим фактором, согласно различным исследованиям данного феномена, выделяют эмпатию, как способность откликаться на потребности и эмоции другого человека. Формирование эмпатии изучено фрагментарно. Теоретически, зарождение эмпатии происходит в процессе взаимоотношений ребенка и матери с самых первых дней жизни малыша. Выявлено, что от привязанности ребенка к матери, зависит очень много факторов его последующего психологического, эмоционального, интеллектуального развития. На основании этого можно предположить, что надежная эмоциональная привязанность ребенка к матери является не только важным фактором психического развития личности, но и фактором формирования социального-нравственного аспекта общества в целом. По мнению Д. Боулби важная роль в процессе формирования надежной привязанности играет не только семья, но и общество в целом, поскольку только оно может создать макроэкономические условия, при которых возможны нормальные детско-родительские отношения [3, с. 84].

Список литературы:
1. Авдеева Л.И. Особенности самосознания младших школьников, воспитывающихся в учреждениях закрыто-го типа: Автореф. дис. … канд. психол. наук. М., 2005.
2. Авдеева Н.Н., Хаймовская Н.А. Развитие образа себя и привязанностей у детей от рождения до трех лет в семье и доме ребенка. М., 2003.
3. Боулби Дж. Привязанность. М., 2003.
4. Бурменская Г.В. Привязанность ребенка к матери как основание типологии развития // Вопросы психоло-гии. 2002. № 2. С. 5—35.
5. Бурменская Г.В., Борисова И.А., Пупырева Е.В. Привязанность ребенка к матери и особенности его само-оценки // Психологические проблемы современной российской семьи: Мат-лы Всерос. науч. конференции (Москва, 14—16 октября 2003 г.). Ч. 1. М., 2003. С. 202—207.

К чему приводит нарушение привязанности и как этого не допустить в отношениях с ребенком

Источник: LETIDOR

Разбираемся, чем грозит для ребенка лишение надежной привязанности со значимым взрослым.

Наш постоянный автор Диана Машкова, писатель, журналист, руководитель направления «Просвещение» фонда «Арифметика добра», мама 4 детей, 3 из которых приемные, уже рассказывала нам и о правильной иерархии в приемной семье, и об этапах адаптации приемного ребенка в семье, и об отношениях с кровными родственниками приемного ребенка. В новой статье Диана объясняет, насколько важно сохранять привязанность и чем чревато ее нарушение.

У большого количества современных взрослых людей — ученые называют цифру 45% — в детстве не сложилось надежной привязанности с родителями. К сожалению, это не просто факт из их прошлого. Это то, что влияет на человека всю жизнь: сказывается на здоровье, отношениях с другими людьми, жизнестойкости, уверенности в себе и многих других вопросах.

Люди, лишенные «надежной привязанности» в первые годы жизни, часто неосознанно воспроизводят нарушенную модель и в собственной семье, со своими детьми, передавая сбитый код отношений из поколения в поколение. Можно ли разорвать этот порочный круг?

Что же такое привязанность? Если обратиться к определению — это взаимный процесс образования эмоциональных связей между людьми, которые сохраняются неопределенное время, даже если люди разделены.

Для взрослых это полезная вещь, объединяющая между собой самых близких. Для детей — витальная потребность и жизненно важная необходимость.

Для младенца мать или человек, который постоянно ее заменяет, — это естественный источник пищи, тепла, безопасности, утешения, радости и других эмоций. Малыш не в состоянии ни накормить себя, ни успокоить, ни увлечь. Поэтому в одиночестве останавливается развитие ребенка, включается подсознательная установка: «я никому не нужен», которая является одной из причин высокой младенческой смертности в учреждениях для сирот.

Привязанность не дается ребенку по факту рождения, она возникает постепенно, в ежедневном взаимодействии взрослого и ребенка.

Младенец испытывает естественную потребность — голод, жажду, дискомфорт, удовлетворить которую самостоятельно не может, и поэтому кричит. На зов приходит значимый взрослый — кормит, поит, меняет пеленки, а вместе с этим ласково приговаривает, целует и прижимает к себе. Из этого здорового круга отношений — потребность, зов, приход взрослого, вовлеченное удовлетворение потребности — рождается основополагающий для развития базис.

Он учится доверять взрослому, который надежен и небезразличен, а через доверие к близкому человеку рождается доверие к другим людям и ко всему миру. Рождается надежное будущее.

Прекрасной основной для понимания сути и механизмов привязанности может стать книга классика психологии развития выдающегося английского ученого Джона Боулби. Она так и называется «Привязанность».

Еще более легкий способ ознакомиться с основами — это прочесть книгу известного отечественного психолога Людмилы Петрановской «Тайная опора. Привязанность в жизни ребенка».

Главное — осознать, что здоровая привязанность закладывает в ребенке способность любить, понимать собственные чувства и чувства других людей, контролировать свои эмоциональные вспышки, учиться и получать знания, логически мыслить, испытывать самоуважение и строить отношения с другими людьми. Она оберегает от многих психосоматических заболеваний и снижает риски возможных задержек в развитии.

В этом неоспоримая ценность надежной привязанности в жизни ребенка.


«Начиная со времен Второй мировой войны и далее, – пишет всемирно известный психолог и терапевт Нильс Питер Рюгаард в своей книге “Дети с нарушением привязанности”, — с ускорением в 1960-е годы, мы предприняли самый масштабный социальный эксперимент, который когда-либо проводился в западном мире: матери детей младшего и дошкольного возраста пошли работать вне дома, отлучившись от своих малышей… Условия обучения тому, как становиться человеком посредством отношений в период раннего детства, были перевернуты с ног на голову. На сегодняшний день мы, вероятно, являемся единственным видом млекопитающих, у которого мать и младенец не остаются неразлучными в течение, по крайней мере, первых двух-трех лет с момента рождения».


В роддомах новорожденных начинают отделять от матерей сразу после появления на свет, якобы давая роженице время для восстановления, а на самом деле травмируя обоих и порождая у женщин тревожность, неуверенность и чувство вины.

В Советском Союзе малышей отдают в ясли с четырех месяцев, а иногда и раньше, отрывая от матерей вопреки жизненно важным потребностям в грудном вскармливании, ласке, тактильном контакте и любви. Появляются детские сады — пятидневки, которые позволяют родителям работать, устраивать личную жизнь и зарабатывать деньги, а детей обрекают на тяжелые переживания утраты и боли разлуки.

Депривация, неизбежный и вечный спутник сирот в государственных учреждениях, внезапно захватывает и семейных детей.

Родителям запрещают брать младенцев на руки, чтобы «не привыкали», предписывают кормить их по часам, а не по требованию, не позволяют матерям находиться с маленькими детьми в больницах и прочих «оздоровительных» учреждениях.

Многие из нас, сегодняшних взрослых, стали жертвами этих необдуманных действий. Именно в них причина тех самых 45% людей с ненадежной привязанностью.

Нарушение привязанности может проявлять себя по-разному. Многое зависит от индивидуальных особенностей ребенка — его психологической структуры, темперамента, жизнестойкости. То, что довольно легко переносится одними детьми, оказывается глубокой травмой для других.

В книге известного психотерапевта Брюса Перри «Мальчик, которого растили как собаку» рассказывается история подростка-насильника, асоциального типа, жестокие преступления которого ужасают даже специалистов. Но больше всех — его собственных родителей, которые не понимают, что происходит с их младшим сыном.

Старший ребенок вырос прекрасным парнем, а младший оказался преступником, хотя обоих воспитали одни и те же родители.

Как такое могло случиться? Постепенно, в ходе работы с семьей, психотерапевт добирается до сути — оказывается, у младшего сына в младенчестве развилось тяжелое нарушение привязанности.

Семья сразу после его рождения переехала в новый район, где у мамы не было ни родственников, ни друзей, никакой поддержки. Из-за небольшой умственной отсталости она не справлялась сразу с двумя детьми, к тому же младший оказался крайне беспокойным и вызывал раздражение женщины. Она кормила его утром, пеленала и оставляла в кроватке на весь день, а сама уходила со старшим сыном гулять. Возвращалась только к вечеру, когда муж приходил с работы.

Так мальчик и рос — в семье, но без матери, которую некому было заменить. И все дальнейшие нарушения взяли старт в том периоде жизни, о котором он даже не помнил.

Окажись на месте этого парня менее чувствительный ребенок, он мог бы выйти из ситуации иначе, мог добрать любви близких взрослых в старшем возрасте. Но именно для этого ребенка пренебрежение нуждами имело фатальные последствия.

Не существует общих для всех схем «события — последствие». Есть уникальный набор нарушений и травм, который ведет к непредсказуемым результатам.

У одного ребенка может проявиться агрессия, у другого депрессия, у третьего психосоматическое заболевание, у четвертого склонность к суициду, у пятого нелюдимость, у шестого предельно низкая самооценка, у седьмого отсутствие эмпатии и так далее. А у кого-то — все сразу. Этого невозможно предугадать.

Поэтому для сравнения просто приведу еще один реальный пример.

Сания Испергенова с рождения и до 18 лет воспитывалась в детском доме. В ее книге «Я – Сания. История сироты», изданной при поддержке благотворительного фонда «Арифметика добра», прослеживается влияние депривации и нарушения привязанности на весь путь становления человека.

Девушка рассказывает о расстройствах здоровья (энурез на нервной почве, множественные пневмонии и бронхиты в детстве), о жутком страхе перед людьми, о сенсорной депривации, о депривации социальной, о неумении строить близкие отношения, об отсутствии эмпатии и многом другом.

«Тактильный контакт оказался для меня самым сложным, — делится она с читателями. — Я долго привыкала к каждому мимолетному касанию, входила в отношения, словно в холодную воду. Продвигалась вперед маленькими, едва заметными шажками.

После жизни без матери, без семьи трудно было научиться объятиям, поцелуям, прикосновениям — все это казалось слишком сложной наукой».

Отсутствие внимания и заботы в детстве мешало и формированию эмоционального интеллекта.


«Тогда мне и в голову не приходило, — рассказывает Сания, — что внутри взрослого человека бурлят собственные эмоции. Кто и когда говорил с нами о чувствах? Кто учил распознавать радость или грусть, веселье или отчаяние, удовольствие или боль? Не было ничего. Я не могла назвать собственных переживаний и, как слепая, не обращала внимания на чувства других. Окружающие люди никогда не казались мне расстроенными или, наоборот, счастливыми. Испуганными или, наоборот, спокойными. Мне, откровенно говоря, было на них на всех наплевать. Годы невнимания к моим собственным чувствам вернулись в подростковом возрасте бумерангом безразличия».


История Сании — яркий пример серьезного расстройства привязанности. И все же он жизнеутверждающий: Сания доказывает читателям, что человек способен изменить свое будущее. Главное, не опускать руки, желать перемен и искать в жизни опору.

Что помогает справиться с последствиями нарушения привязанности?

Конечно, первый шаг — это обнаружить проблему и ее осознать. Не списывать все трудности отношений с ребенком на детские капризы, «дурную» наследственность или плохой характер, а попробовать разобраться в сути происходящего.

Часто первыми людьми, которые видят нарушения, становятся сами родители. В случае с детьми-сиротами — приемные родители.

И тогда основной задачей оказывается построение с ребенком доверительных и теплых отношений. Любой ценой. Именно на это — не на учебу, кружки или спорт — должны быть направлены все усилия в семье. Только на построение привязанности.

Специалисты, работающие со случаями такого расстройства, подтверждают: старания родителей первичны, а усилия психологов и психотерапевтов для успеха — вторичны. Доверительные отношения со значимым взрослым — как раз и есть тот фундамент, на котором строится вся жизнь ребенка: происходит его развитие, раскрываются таланты, формируется физическое и психическое здоровье.

Важно сделать все возможное и невозможное для того, чтобы у каждого ребенка был свой надежный и любящий взрослый.


«Спасти может только сознательный, зрелый человек, которому “не все равно”, — утверждает Сания. — Я своими глазами видела, как меняются дети, когда у них появляются близкие люди. Хотя бы наставники. Еще лучше — приемные родители. Многих это вытянуло буквально со дна. Как и меня. Не будь Эсланды Борисовны, я бы пропала».


Получается, можно корректировать последствия нарушений привязанности и в подростковом возрасте, и даже будучи взрослыми людьми.

Если осознать, что это необходимо, и быть готовыми к кропотливой работе.

Описанные в научной и публицистической литературе результаты труда психологов и психотерапевтов, вкупе с усилиями самого человека и его ближнего круга над построением близких отношений, доказывают возможность перемен к лучшему в большинстве случаев.

Реальные истории детей, подопечных фонда «Арифметика добра» и многих других благотворительных организаций, также подтверждают это. Главное — не опускать руки и быть готовыми прилагать большие усилия в построении доверительных отношений с близкими людьми. Ради самого будущего.

Привязанность в отношениях — это хорошо или плохо? | Психология отношений

Просмотров: 17752

03 мая 2014 г.

Привязанность в отношениях — это хорошо или плохо? Не правда ли спорный вопрос?
Привязанность – это любовь или нет?
Мы часто путаем привязанность с любовью. И часто привязанность выдаём за любовь, не понимая глубокого значения этих понятий.

“Привязанность — это стремление и способность к длительной эмоциональной близости с другим человеком и потребность эту близость сохранить.”

Привязанность — чувство близости, основанное на глубокой симпатии, преданности кому- или чему-либо.

Привычка или эмоциональная составляющая — два самых распространенных механизма формирования привязанности.

Привязанность, как и любовь не возникает быстро, для этих чувства нужно время и прохождение определённых стадий.
Сформировать привязанность не так уж и трудно, достаточно быть необходимым человеку, решать за него все проблемы, стать для него единственным, отгородив от мира и общества людей, во время удовлетворять его потребности – обычно этого бывает достаточно для формирования привязанности.
Привязанность в любом случае подразумевает определённую беспомощность и зависимость от чего либо или кого либо.

Большинство современных людей привязаны к комфорту, к телевизору, интернету, мобильнику — ко всему этому тянет, даже когда человек понимает, что без этого обойтись можно. Люди привыкают к своему любимому креслу, к туфлям — это тоже варианты привязанностей.

И каждому знакома привязанность между людьми — дружеская привязанность, привязанность между детьми и родителями, любовные привязанности.

Привязанность к привычным удобствам и обстоятельствам жизни обычно называют житейской привязанностью. «Почему вы не разъедетесь, вам же трудно друг с другом? — А куда я уеду одна с ребенком? Мне уезжать некуда, квартиры нет, денег снимать квартиру — тоже нет».

Психологическая или эмоциональная привязанность проявляется в первую очередь в желании постоянной близости, осознание себя с другим человеком как целое. Другой человек нужен, как опора, как источник поддержки, обеспечивающий чувство безопасности и удовлетворяющий насущные потребности.
Не напоминает ли вам этот перечень всех тех чувств, который испытывает ребёнок к своей маме.

“По мере взросления ребенка следует различать привязанность ребенка к матери и любовь ребенка к матери. Чем более дети становятся взрослыми людьми, тем больше в отношения должно быть любви и меньше привязанности.”

Получается, привязанность – это детское чувство и состояние, любовь – это состояние зрелого и взрослого человека.
В привязанности всегда присутствует момент невозможности обходиться без другого. Другой является не просто значимым и важным человеком, а необходимым.
Привязанность можно выразить словами: Я тебя люблю так, что не могу без тебя жить.

Любовь – это зрелое чувство, когда человек нужен, но с его исчезновением жизнь не рушится.
Зрелую любовь можно выразить словами: Я тебя люблю, мне будет плохо без тебя, но я могу жить без тебя.

А теперь давайте подумаем, в каком мы все с вами возрасте находимся? …

Для зрелой любви нужно стать взрослыми.

Психологическая привязанность очень внешне похожа на любовь, и в жизни любовь и привязанность легко путаются, тем более, что к одному и тому же человеку у нас может быть одновременно и любовь, и привязанность.

Как понять привязаны мы к человеку или любим его?

Если мы зависимы от того, к кому привязаны, БОИМСЯ его потерять и этот страх потери и одиночества, вынуждает нас заботиться о нем, угождать ему, выполнять его желания…
Тогда привязанность действительно оказывается очень похожей на любовь, оказываясь любовью в добровольно-принудительном варианте.
Иногда человек даже сам не понимает где начинаются его желания и где заканчиваются желания другого человека. Он настолько проникается жизнью и мыслями другого, что становится просто его частью, не ощущая себя.

Понимаете, существенную разницу между делать из-за страха потерять или делать потому, что нравится самому, потому что сам получаешь удовольствие от самого процесса.

Главная черта любовной привязанности — это не радость и не забота, связанные с объектом любви, а каждодневная работа или любовные страдания, которыми человек, когда мучается, а когда со сладострастием упивается.

Где та грань в детском возрасте, когда привязанность должна перерастать в любовь?
К 3 годам у ребёнка уже начинает формироваться его представление, вернее ещё не представление, а ощущение своей самостоятельности, своей отдельности от мамы, своего Я.

Почему ощущение? Потому что представление формируется чуть позже из реакции родителей на него как на личность, отдельную от них.

У него начинает проявляться свой характер, он впервые начинает заявлять о своих желаниях, и если родители проявят достаточное уважение к его личности, то у ребёнка начинает формироваться представление о себе, уважение к себе и его самооценка.
Именно в этот период, если родители проявляют достаточное уважение к территории ребёнка, к его желаниям, к его пространству, здесь начинает привязанность переходить на другой уровень отношений, на уровень где привязанность перерастает в любовь.

Когда ребёнок относительно перестаёт быть зависимым от родителей.
Когда появляются границы: ТЫ – Я, Я – ТЫ.
Когда мама учит и объясняет ребёнку, что у неё кроме него есть свои дела, свои интересы, своя жизнь и свои желания.
Но это объяснение не должно носить односторонний характер.
Ребёнок в свою очередь тоже должен чувствовать своё пространство и свою жизнь, когда он играет маме не будет командовать и учить его как надо делать, если ребёнок не просит о помощи.

Зрелая любовь начинает рождаться там, где появляются границы и ощущения СЕБЯ и ДРУГОГО.
И безусловно взаимное уважение к этим разным составляющим одно целое.
Именно такое воспитание обеспечит в будущем зрелые отношения и зрелую любовь.

Распространенные виды психологической привязанности.

1.Провацирующая привязанность.
Тот, кто привязан постоянно «цепляется» за другого, если не получается получить внимание, то будет искать «негативного» внимания, провоцируя другого на злость и раздражение. Обычно такая привязанность возникает если мама в детстве пренебрегала ребенком или наоборот “гиперопекала”.

2. Волнообразна привязанность.
Привязанность характеризуется резкими перепадами настроения и поведения.
Тот, кто привязан, демонстрирует двойственное отношение к другому: «привязанность-отвержение», то ластится, то грубит и избегает. При этом перепады в обращении являются частыми, полутона и компромиссы отсутствуют, а сам человек не может объяснить своего поведения и явно страдает от него.
Характерно для людей, чьи родители были непоследовательны и истеричны: то ласкали, то взрывались и били ребенка — делая и то, и другое бурно и без объективных причин, лишая тем самым ребенка возможности понять их поведение и приспособиться к нему.

Если привязанность перестает быть мягкой, когда отсутствие предмета привязанности вызывает уже боль — говорят уже о больной привязанности. В случаях, когда привязанность превращается в нечто, что лишает человека всякой свободы, говорится уже о зависимости (зависимость от алкоголя или наркотиков).

Привязанность похожа на клей — если клей по типу липучки, это привязанность.
Если клей схватил намертво и отдирать приходится с кровью — это зависимость.

Такие больные привязанности – обычно заменяют любовь. Такие люди не способны любить, а привязанность даёт ощущение отношений, что они есть, даёт ощущение стабильности и уверенности.
Иногда больные привязанностью замещают не отсутствие любви, а отсутствие смыслов и интересов в жизни.

Такие проблемы в жизни возникают как вы уже поняли, если в детстве нормальный этап привязанности ребенка к маме был нарушен по каким-то причинам.
Этих причин – очень много и у всех они разные. Наших мам никто не учил как обращаться с детьми, в то время и книг то никаких не было на эту тему.

Приведу пример одного из вариантов нарушения.
Маленькие дети хотят всегда при себе иметь маму, как любимую игрушку, молодая мама сама развлекается своим ребенком, как самой любимой и долгожданной игрушкой. Теперь, когда мама вышла из комнаты, ребенок кричит: «Мама, не уходи, мне без тебя страшно (плохо, скучно)!», и мама с удовольствием и радостью бежит к ребенку, которому она нужна, который ей рад.
Счастье!
Однако постепенно игры и развлечения превращаются в межличностные игры-манипуляции. Потихоньку сын усваивает урок: стремишься получить близость нужного человека, в душе должно быть больно и страшно. Возникает дурная детская привычка: страдать и играть на страдании, в результате чего усталая сердобольная мама из последних сил таскает за собой пятилетнего капризулю, а сын привычно хнычет. И оба не могут друг без друга.

Что делать?
Самое первое, если вы родители, то старайтесь до 3 лет окружить ребёнка любовью, дать всё, что у вас есть, в первый год жизни особенно.
А после 3 – х лет, потихоньку выстраивайте границы в ваших отношениях с ребёнком, уважая его и его территорию, и уча его уважать ваши границы и ваше пространство.

Если вы сталкиваетесь с болезненной привязанностью в отношениях.
Во первых: приглядывайтесь к людям и создавайте длительные отношения только с душевно здоровыми людьми: людьми, которые не любят страдать без нужды, которые умеют управлять своими привязанностями, умеют как привязываться, так и отвязываться.

Как узнать таких людей?

Для таких людей обычно характерны — хорошее настроение, чувство юмора, склонность скорее действовать, чем переживать, развитый самоконтроль.

Когда люди начинают встречаться друг с другом, то они действительно на какое-то время становятся одним целым и это как правило длиться 1-2 года, а потом нужно разлепляться, возвращать утерянное общение с друзьями, вспоминать о своих увлечениях, интересах, постепенно нужно расширять свое внешнее и внутренне пространство, не замыкать себя и свой мир на одном человеке, начинать включать в свое пространство и другие составляющие жизни…

А как расставаться с человеком, кто привязался ко мне, если у него больная привязанность?
Очень многие женщины приходящие ко мне, говорят, что не могут расстаться из за чувства жалости к мужчине.
“Мы в ответе за тех кого приручили” – веский аргумент из их уст.

Конечно, если вы не совсем черствый человек, для вас эта ситуация может быть не простой.

В таких отношениях тот, кто не может отпустить и сильно привязан будет цепляться за вас и изводить своими сообщениями и звонками.
Вы ничем не сможете помочь этому человеку, отвечая на его звонки из жалости и желания как-то облегчить ему его эмоциональное состояние.
Это проблема этого человека и ему надо её решать самостоятельно пройдя через боль расставания.
Именно боль расставания заставит его взрослеть или заставит искать новые объекты другой своей привязанности.
Здесь уже каждый выбирает свой путь развития и свою жизнь.

Единственное правильное в этой ситуации, если Вы исчезнете из его жизни навсегда и поменяете телефон, будете избегать любых контактов и разговоров.
Вы оградите себя от ненужных вам переживаний и эмоций и поможете этому человеку принять реальность и научиться в ней жить.

Любые разговоры с ним, ни к чему хорошему не приведут. Вы только будете продолжать его и свои страдания. “Помните собаке хвост рубят сразу”.
Если вы находитесь в другой позиции и вам трудно отлепиться, то думаю самое лучшее для вас обратиться к психологу, который поможет вам обрести внутренний фундамент и перерасти моменты болезненной привязанности.

Если это статья стала полезной вам, поделитесь с друзьями.

С наилучшими пожеланиями Вам и Вашим близким.

Ирина Гаврилова Демпси

Подписывайтесь на меня и вы попадёте в трансформационное пространство, где начнут происходить ваши внутренние изменения.

Со мной вы обретёте себя!

Рубрика: Психология отношений

Bowlby & Ainsworth: что такое теория привязанности?

Теория привязанности сосредоточена на отношениях и связях между людьми, особенно на долгосрочных отношениях, включая отношения между родителем и ребенком и между романтическими партнерами.

Verywell / JR Bee

Как развивалась теория привязанности

Британский психолог Джон Боулби был первым теоретиком привязанности, описав привязанность как «прочную психологическую связь между людьми».Боулби интересовался пониманием страха разлуки и дистресса, которые испытывают дети, когда они разлучены со своими основными опекунами.

Некоторые из самых ранних поведенческих теорий предполагали, что привязанность — это просто усвоенное поведение. Эти теории предполагали, что привязанность была просто результатом кормящих отношений между ребенком и опекуном. Поскольку воспитатель кормит ребенка и дает пищу, ребенок становится привязанным.

Боулби заметил, что даже кормление не уменьшало беспокойства, которое испытывали дети, когда они были разлучены со своими основными опекунами.Вместо этого он обнаружил, что привязанность характеризовалась четкими моделями поведения и мотивации. Когда дети напуганы, они будут искать близости к своему основному опекуну, чтобы получить как комфорт, так и заботу.

Вложение

Привязанность — это эмоциональная связь с другим человеком. Боулби считал, что самые ранние связи, сформированные детьми с опекунами, имеют огромное влияние, которое сохраняется на протяжении всей жизни. Он предположил, что привязанность также служит для удержания младенца рядом с матерью, тем самым повышая шансы ребенка на выживание.

Боулби рассматривал привязанность как продукт эволюционных процессов. В то время как поведенческие теории привязанности предполагали, что привязанность — это научный процесс, Боулби и другие предположили, что дети рождаются с врожденным стремлением формировать привязанность к опекунам.

На протяжении всей истории дети, которые сохраняли близость к фигуре привязанности, с большей вероятностью получали комфорт и защиту и, следовательно, с большей вероятностью дожили до взрослой жизни. В процессе естественного отбора возникла мотивационная система, призванная регулировать привязанность.

Так что же определяет успешное прикрепление? Бихевиористы предполагают, что именно еда привела к формированию такого поведения привязанности, но Боулби и другие продемонстрировали, что забота и отзывчивость были основными детерминантами привязанности.

Тема теории привязанности

Центральная тема теории привязанности заключается в том, что основные опекуны, которые доступны и реагируют на потребности младенца, позволяют ребенку развить чувство безопасности. Младенец знает, что на опекуна можно положиться, что создает для него надежную основу для исследования мира.

«Странная ситуация» Эйнсворт

В своем исследовании 1970-х годов психолог Мэри Эйнсворт значительно расширила оригинальную работу Боулби. Ее новаторское исследование «Странная ситуация» выявило глубокое влияние привязанности на поведение. В ходе исследования исследователи наблюдали за детьми в возрасте от 12 до 18 месяцев, когда они реагировали на ситуацию, когда их ненадолго оставляли одних, а затем воссоединяли со своими матерями.

Основываясь на ответах исследователей, Эйнсворт описала три основных стиля привязанности: безопасную привязанность, амбивалентно-небезопасную привязанность и избегающую-небезопасную привязанность.Позже исследователи Мэйн и Соломон (1986) добавили четвертый стиль привязанности, названный неорганизованной-небезопасной привязанностью, на основе их собственных исследований.

С тех пор ряд исследований подтвердил стиль привязанности Эйнсворт и показал, что стили привязанности также влияют на поведение в более позднем возрасте.

Исследования материнской депривации

Печально известные исследования Гарри Харлоу о материнской депривации и социальной изоляции в 1950-х и 1960-х годах также исследовали ранние связи.В серии экспериментов Харлоу продемонстрировал, как возникают такие связи и какое мощное влияние они оказывают на поведение и функционирование.

В одной из версий его эксперимента новорожденных макак-резусов отделяли от своих биологических матерей и выращивали суррогатные матери. Детенышей обезьян помещали в клетки с двумя матерями-проволочными обезьянами. Одна из проволочных обезьян держала бутылку, из которой детеныш обезьяны мог кормиться, в то время как другая проволочная обезьяна была покрыта мягкой махровой тканью.

В то время как детеныши обезьян шли к матери из проволоки за едой, они проводили большую часть своих дней с матерью из мягкой ткани. Испуганные детеныши обезьянок обращались к своей матери, покрытой тканью, за утешением и безопасностью.

Работа

Харлоу также продемонстрировала, что ранние привязанности были результатом получения комфорта и заботы от опекуна, а не просто результатом кормления.

Этапы привязанности

Исследователи Рудольф Шаффер и Пегги Эмерсон проанализировали количество отношений привязанности, которые формируются младенцами, в продольном исследовании с 60 младенцами.Младенцы наблюдались каждые четыре недели в течение первого года жизни, а затем еще раз в 18 месяцев.

Основываясь на своих наблюдениях, Шаффер и Эмерсон выделили четыре различных фазы привязанности, в том числе:

Этап перед прикреплением

С рождения до 3 месяцев младенцы не проявляют особой привязанности к конкретному опекуну. Сигналы младенца, такие как плач и беспокойство, естественно привлекают внимание опекуна, а положительные реакции ребенка побуждают опекуна оставаться рядом.

Беспорядочная привязанность

В возрасте от 6 недель до 7 месяцев младенцы начинают отдавать предпочтение лицам, осуществляющим первичный и вторичный уход. У младенцев появляется уверенность в том, что воспитатель откликнется на их потребности. Хотя они все еще принимают помощь от других, младенцы начинают различать знакомых и незнакомых людей, более позитивно реагируя на основного опекуна.

Дискриминационная привязанность

На этом этапе, примерно от 7 до 11 месяцев, младенцы проявляют сильную привязанность и предпочтение к одному конкретному человеку.Они будут протестовать, когда их разлучат с основной фигурой привязанности (тревога разлуки), и начнут проявлять тревогу по отношению к незнакомцам (тревога незнакомцев).

Несколько вложений

Приблизительно после 9 месяцев у детей начинают формироваться сильные эмоциональные связи с другими опекунами, выходящие за рамки основной привязанности. Это часто включает отца, старших братьев и сестер, бабушек и дедушек.

Факторы, влияющие на привязанность

Хотя этот процесс может показаться простым, есть несколько факторов, которые могут повлиять на то, как и когда развиваются привязанности, в том числе:

  • Возможность для привязанности : Дети, не получающие первичной помощи, например, воспитанные в детских домах, могут не развивать чувство доверия, необходимое для формирования привязанности.
  • Качественный уход : Когда воспитатели реагируют быстро и последовательно, дети узнают, что они могут зависеть от людей, которые несут ответственность за их уход, что является важной основой для привязанности. Это жизненно важный фактор.

Образцы вложения

Существует четыре модели привязанности, в том числе:

  • Амбивалентная привязанность : Эти дети очень расстраиваются, когда их родители уезжают. Амбивалентный стиль привязанности считается необычным и затрагивает примерно 7–15% U.С. дети. В результате недостаточной доступности родителей эти дети не могут рассчитывать на то, что их основной опекун будет рядом, когда они им понадобятся.
  • Избегающая привязанность : Дети с избегающей привязанностью склонны избегать родителей или опекунов, не отдавая предпочтения между опекуном и совершенно незнакомым человеком. Такой стиль привязанности может быть результатом жестокого или небрежного ухода за ребенком. Дети, которых наказывают за то, что они полагаются на опекунов, научатся избегать обращения за помощью в будущем.
  • Дезорганизованная привязанность : Эти дети демонстрируют сбивающее с толку поведение, кажущееся дезориентированным, ошеломленным или сбитым с толку. Они могут избегать родителей или сопротивляться им. Отсутствие четкой модели привязанности, вероятно, связано с непоследовательным поведением опекуна. В таких случаях родители могут служить одновременно источником утешения и страха, что ведет к неорганизованному поведению.
  • Надежная привязанность : Дети, которые могут зависеть от своих опекунов, испытывают страдание, когда их разлучают, и радуются, когда воссоединяются.Хотя ребенок может быть расстроен, он уверен, что воспитатель вернется. Когда они напуганы, надежно привязанные дети чувствуют себя комфортно, ища поддержки у опекунов.

Продолжительное влияние ранней привязанности

Исследования показывают, что неспособность сформировать надежную привязанность в раннем возрасте может негативно сказаться на поведении в более позднем детстве и на протяжении всей жизни.

Дети с диагнозом оппозиционно-вызывающее расстройство (ODD), расстройство поведения (CD) или посттравматическое стрессовое расстройство (PTSD) часто демонстрируют проблемы с привязанностью, возможно, из-за раннего жестокого обращения, пренебрежения или травмы.Клиницисты предполагают, что дети, усыновленные в возрасте старше 6 месяцев, имеют более высокий риск проблем с привязанностью.

Хотя стили привязанности, проявляемые во взрослом возрасте, не обязательно такие же, как в младенчестве, ранние привязанности могут оказать серьезное влияние на более поздние отношения. Те, кто был надежно привязан в детстве, как правило, обладают хорошей самооценкой, крепкими романтическими отношениями и способностью раскрывать себя другим.

Дети, которые в младенчестве надежно привязаны к себе, как правило, по мере взросления развивают более высокую самооценку и большую уверенность в себе.Эти дети также, как правило, более независимы, лучше учатся в школе, имеют успешные социальные отношения и меньше переживают депрессию и беспокойство.

Биография психолога Джона Боулби

Джон Боулби (26 февраля 1907 г. — 2 сентября 1990 г.) был британским психологом и психоаналитиком, который считал, что привязанности в раннем детстве играют решающую роль в дальнейшем развитии и психическом функционировании. Его работа, наряду с работой психолога Мэри Эйнсворт, способствовала развитию теории привязанности.Взаимодействие с другими людьми

Боулби считал, что дети рождаются с биологически запрограммированной тенденцией искать и оставаться близкими к фигурам привязанности. Это обеспечивает заботу и комфорт, но также помогает выживанию ребенка. Если вы будете рядом с опекуном, это обеспечит удовлетворение потребностей ребенка и его защиту от опасностей в окружающей среде.

, известный как

  • Быть создателем теории привязанности
  • Изучение развития ребенка
  • Влияние на современную психологию, образование, уход за детьми и воспитание детей

Ранняя жизнь

Эдвард Джон Мостин Боулби родился в Лондоне в семье высшего среднего класса.Полагая, что слишком много родительской привязанности и внимания испортят ребенка, его родители проводили с ним лишь небольшое количество времени каждый день. В возрасте семи лет его отправили в школу-интернат, что он позже охарактеризовал как травмирующий опыт.

Боулби поступил в Тринити-колледж в Кембридже, где изучал психологию и проводил время, работая с детьми-правонарушителями. После окончания Кембриджа Боулби стал волонтером в двух школах для детей с нарушениями приспособленности и правонарушений, чтобы набраться опыта и обдумать свои карьерные цели.Это определило его будущее и вдохновило его стать детским психиатром.

Затем он изучал медицину в больнице университетского колледжа, а затем изучал психиатрию в больнице Модсли. В это время Боулби также учился в Британском психоаналитическом институте и первоначально находился под влиянием работы Мелани Кляйн, психолога, создавшего технику игровой терапии. В конце концов он стал недоволен подходом Кляйна, полагая, что он слишком сосредоточен на детских фантазиях и недостаточно на событиях в окружающей среде, включая влияние родителей и опекунов.

Став психоаналитиком в 1937 году, он служил в Медицинском корпусе Королевской армии во время Второй мировой войны.

В 1938 году он женился на женщине по имени Урсула Лонгстафф, и вместе у них родилось четверо детей. По окончании войны Боулби стал директором Тавистокской клиники, а в 1950 году стал консультантом Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) по психическому здоровью.

Карьера и теория

Ранняя работа Боулби с детьми привела к тому, что у него возник сильный интерес к теме развития ребенка.Его особенно интересовало, как разлука с опекунами влияет на детей. После изучения этого предмета в течение некоторого времени он начал развивать свои идеи о важности привязанности для развития ребенка.

В 1949 году ВОЗ поручила Боулби написать отчет о психическом здоровье бездомных детей в Европе. В 1951 г. была опубликована итоговая работа Материнское здоровье и психическое здоровье . В нем он писал: «… младенец и маленький ребенок должны испытывать теплые, интимные и непрерывные отношения со своей матерью (или постоянным заместителем матери — один человек, который постоянно« становится матерью »ему), в которых оба находят удовлетворение и удовольствие.»

После публикации влиятельного отчета Боулби продолжил развивать свою теорию привязанности.

Боулби использовал множество предметов, включая когнитивную науку, психологию развития, эволюционную биологию и этологию (науку о поведении животных). В результате его теория предположила, что самые ранние связи, сформированные детьми с опекунами, имеют огромное влияние, которое сохраняется на протяжении всей жизни.

Боулби был психоаналитиком и, как и Зигмунд Фрейд, считал, что самые ранние жизненные переживания имеют длительное влияние на развитие.По словам Боулби, привязанность также служит для удержания младенца рядом с матерью, тем самым повышая шансы ребенка на выживание. Он предположил, что и матери, и дети в процессе эволюции развили врожденную потребность в близости. Поддерживая эту близость, младенцы с большей вероятностью получат заботу и защиту, которые им необходимы для обеспечения их выживания.

На Боулби также повлияла работа Конрада Лоренца, зоолога и этолога, который продемонстрировал, что привязанность является врожденной и способствует выживанию.В хорошо известном исследовании импринтинга 1935 года Лоренц смог показать, что молодые гуси могут оставлять отпечаток на фигурах привязанности в окружающей среде в течение определенного критического периода после вылупления.

Лоренцу даже удалось заставить только что вылупившихся гусей запечатлеть на его и рассматривать его как «материнскую» фигуру. Это показало, что не только привязанность является врожденной, но также существует критический период, в течение которого возможно формирование отношений привязанности. Исследования Лоренца показали, что по прошествии определенного периода времени (примерно 32 часа для гусей) прикрепление маловероятно.

Центральная тема теории привязанности Боулби заключается в том, что матери, которые доступны и отзывчивы к потребностям своего ребенка, создают чувство безопасности. Младенец знает, что на опекуна можно положиться, что создает надежную основу для того, чтобы ребенок чувствовал себя в безопасности при исследовании мира.

Теория привязанности

Боулби определил привязанность как «длительную психологическую связь между людьми». Его этологическая теория привязанности предполагает, что у младенцев есть врожденная потребность формировать привязанность с опекуном.Это развитая реакция, которая увеличивает шансы ребенка на выживание; младенцы рождаются с разными типами поведения, такими как плач и воркование, и воспитатели биологически запрограммированы реагировать на эти сигналы и заботиться о потребностях ребенка.

Хотя матери часто ассоциируются с этой ролью в качестве основных опекунов и фигур привязанности, Боулби действительно верил, что младенцы могут формировать такие связи с другими. Формирование привязанности обеспечивает комфорт, безопасность и питание, но Боулби отметил, что кормление не было основой или целью этой привязанности, позволяя формировать связи с отцами и другими важными опекунами.

Боулби также предположил, что привязанность формируется в несколько этапов:

  • Во время первой части фазы предварительной привязанности младенцы узнают своего основного опекуна, но еще не имеют привязанности. Их плач и суеты привлекают внимание и заботу родителя, что полезно как для ребенка, так и для опекуна. По мере того, как эта стадия проходит примерно через три месяца, младенцы начинают больше узнавать родителя и развивать чувство доверия.
  • Во время фазы неизбирательной привязанности младенцы в своей жизни проявляют явное предпочтение как основным, так и второстепенным опекунам.
  • В течение периода различительной привязанности у детей формируется сильная привязанность к одному человеку, и они будут испытывать дистресс разлуки и тревогу, когда разлучаются с этим человеком.
  • Наконец, во время фазы множественной привязанности у детей начинает развиваться сильная привязанность к людям, выходящим за рамки основных опекунов.

Вклад в психологию

Исследования Джона Боулби о привязанности и развитии ребенка оставили неизгладимое впечатление на психологию, образование, уход за детьми и воспитание детей.Исследователи расширили его исследования, чтобы разработать методы клинического лечения и стратегии профилактики. Его работа также повлияла на других выдающихся психологов, в том числе на его коллегу Мэри Эйнсворт, которая также внесла значительный вклад в теорию привязанности, расширив исследования Боулби по разработке метода наблюдения за ребенком. привязанность к опекуну.

В опросе психологов 2002 года, опубликованном в «Обзоре общей психологии», Боулби занял 49-е место среди наиболее цитируемых психологов 20-го века.

Ключевые публикации

Боулби Дж. Материнская помощь и психическое здоровье. Орган здоровья Bull World . 1951; 3 (3): 355-533.

Боулби Дж. Природа привязанности ребенка к матери. Int J Psychoanal . 1958; 39 (5): 350-73.

Боулби, Дж. (1968). Приложение и потеря, Vol. 1: Приложение . Нью-Йорк: Основные книги.

Боулби, Дж. (1973). Приложение и потеря, Vol. 2: Разделение, тревога и гнев. Нью-Йорк: Основные книги.

Боулби, Дж. (1980). Приложение и потеря, Vol. 3: Утрата: печаль и депрессия. Нью-Йорк: Основные книги.

Как справиться с небезопасным креплением

Исследования показали, что наши модели привязанности устанавливаются в раннем детстве и сохраняются на протяжении всей нашей жизни. Эти модели либо надежны, либо ненадежны. Если ребенок растет стабильно, надежно и безопасно, у него, скорее всего, будет надежный стиль привязанности.

Люди могут развить безопасный стиль привязанности или один из трех типов небезопасных стилей привязанности (избегающий, амбивалентный и неорганизованный).

Когда взрослые с надежными привязанностями оглядываются на свое детство, они обычно чувствуют, что кто-то надежный всегда был им доступен. Они могут размышлять о событиях своей жизни (хороших и плохих) с правильной точки зрения. Взрослые люди с устойчивым стилем привязанности наслаждаются близкими интимными отношениями и не боятся рисковать в любви.

Люди, у которых развиваются небезопасные модели привязанности, не росли в постоянной, поддерживающей и подтверждающей среде. Людям с таким стилем привязанности часто сложно установить значимые отношения с другими во взрослом возрасте.

Однако человек с незащищенным стилем привязанности может научиться изменять свое поведение и шаблоны. Работа с терапевтом может помочь им развить навыки, необходимые для улучшения их отношений и создания безопасности, которой у них не было в детстве.

Образцы незащищенности

Если у человека развивается небезопасный стиль привязанности, он может принимать одну из трех форм: избегающую, амбивалентную и дезорганизованную.

  • Избегающий. Люди, у которых развивается избегающий стиль привязанности, часто пренебрежительно относятся, избегают близости и испытывают трудности с общением с другими в трудные времена.
  • Амбивалентный. Люди с амбивалентным типом привязанности часто тревожны и озабочены. Другие могут рассматривать их как «прилипчивых» или «нуждающихся», потому что они требуют постоянного подтверждения и поддержки.
  • Неорганизованный. Люди с неорганизованным стилем привязанности , как правило, переживали детскую травму или крайнюю непоследовательность в детстве. Неорганизованная привязанность — это не смесь избегающих и амбивалентных привязанностей; скорее, у человека нет реальных стратегий выживания, и он не может иметь дело с миром.

Избегающие и амбивалентные привязанности остаются организованными. Хотя это не идеальные способы справиться с ситуацией, эти стили привязанности позволяют использовать некоторые рациональные и логические подходы к работе со сложными ситуациями.

С другой стороны, человек с неорганизованным стилем привязанности неспособен обработать и справиться с любой степенью невзгод.

Признаки неорганизованной привязанности включают:

  • Депрессия и тревога
  • Частые вспышки и беспорядочное поведение (которое происходит из-за неспособности четко видеть и понимать окружающий мир или должным образом обрабатывать поведение других или отношения)
  • Плохая самооценка и ненависть к себе
  • увековечивание травм в отношениях, особенно связанных с отцовством (например, борьба за формирование здоровых привязанностей со своими детьми, что увековечивает цикл дисфункциональной привязанности)

Людям с незащищенным стилем привязанности обычно трудно устанавливать эмоциональные связи с другими.Они могут быть агрессивными или непредсказуемыми по отношению к своим близким — поведение, которое коренится в отсутствии постоянной любви и привязанности, которую они испытывали в детстве.

Преодоление небезопасного стиля привязанности

Никто не должен быть жертвой своего прошлого. Никто не может измениться или расти. Человек, у которого нет естественного безопасного стиля, может работать над «заслуженной безопасностью», что означает развитие безопасного стиля через отношения и взаимодействие во взрослой жизни.Например, безопасность может процветать в контексте дружбы и психотерапии.

Когда человек проходит интенсивную психотерапию, терапевт помогает ему идентифицировать прошлые травмы, распознавать, на чем основано его поведение, и двигаться вперед в жизни с более позитивным взглядом на себя и миром. Эта работа в конечном итоге поможет человеку научиться формировать здоровые и надежные привязанности.

Стратегия создания заслуженного безопасного стиля привязанности взрослого включает в себя согласование детских переживаний и осмысление влияния прошлого человека на его настоящее и будущее.

Чтобы обеспечить себе безопасность, вы должны составить связное повествование о том, что происходило с вами в детстве. Вам также необходимо изучить влияние, которое оно оказало на решения, которые вы могли неосознанно принимать о том, как выжить в этом мире. Вам нужно будет критически подумать о том, как ваше воспитание повлияло на ваш стиль привязанности, и работать над тем, чтобы разрушить эти шаблоны.

Например, пары иногда вступают в повторяющиеся модели взаимодействия. Они могут размышлять и не знать, как все «выходит из-под контроля».»Хотя они могут не осознавать этого, их детские воспоминания и переживания незащищенности могут влиять на чувства и взаимодействия в их взрослых отношениях.

Несмотря на то, что пара борется из-за «поверхностной проблемы», в основе взаимодействия могут лежать небезопасные триггеры привязанности. Уровень эмоционального возбуждения и реактивности может показаться несоразмерным ситуации. Если это серьезно, терапевту пары (особенно если они ориентированы на привязанность), возможно, потребуется способствовать изменению безопасной обстановки в кабинете терапевта.

Заработанная безопасность может занять время. Вступление в брак и становление родителем — важные элементы для изменения стиля привязанности. Хорошие супружеские отношения могут сыграть важную роль в поддержании вашего чувства безопасности.

Здоровые отношения — это отношения, в которых партнеры проявляют взаимную заботу, поддержку, уважение и любовь друг к другу. Людям с ненадежной привязанностью эти характеристики могут помочь избавиться от негативного отношения к себе.

Благодаря нейропластичности мозг начнет меняться по мере того, как человек меняет свои поведенческие модели и убеждения. Человек с незащищенной привязанностью может создать необходимую безопасность, интегрируя в свою жизнь новый, поддерживающий и любящий опыт.

Со временем они смогут поверить, что надежный и последовательный человек (например, партнер) будет рядом с ними во время бедствия (в отличие от того, что у них было в детстве).

Слово Verywell

Обеспечить заслуженную безопасность после долгой жизни с небезопасными схемами привязанности может быть непросто.Хотя это требует риска и уязвимости, оно также может принести вам любовь и безопасность, о которых вы всегда мечтали. Заработанный, надежный стиль привязанности может навсегда изменить вашу жизнь и отношения к лучшему.

Терапия привязанности, Терапевт привязанности

Привязанность относится к способности формировать эмоциональные связи и сопереживать, приятным отношениям с другими людьми, особенно с близкими членами семьи. Небезопасная привязанность в раннем возрасте может привести к проблемам с привязанностью и трудностям в формировании отношений на протяжении всей жизни.Поскольку раннее вмешательство часто оказывается наиболее эффективным, детям с признаками проблем с привязанностью может быть полезно поговорить с терапевтом.

Теория привязанности и исследования

Психолог развития Джон Боулби первоначально описал концепцию привязанности, сосредоточив внимание на связи между матерью и младенцем. Привязанность, по словам Боулби, — это не разовое событие, а процесс, который начинается с рождения и продолжается в первые годы жизни. Отношения ребенка с основным опекуном, которым часто является мать, могут влиять на стиль привязанности ребенка на протяжении всей жизни, а ненадежные привязанности часто могут мешать будущим романтическим отношениям.

Дети обычно развивают здоровую и надежную привязанность к матери, которая компетентно и регулярно реагирует на потребности ребенка, например, кормя ребенка, когда ребенок плачет. Исследований, посвященных процессу привязанности между отцом и ребенком, было значительно меньше, но предварительные исследования показывают, что этот процесс похож, возможно, с большим упором на игру.

Исследователи часто измеряют привязанность с помощью теста странной ситуации, разработанного психологом Мэри Эйнсворт.В этом тесте мать оставляет своего ребенка исследователям, которые наблюдают за реакциями ребенка. Дети с надежной привязанностью демонстрировали сильную привязанность к матери, в то время как дети с ненадежной привязанностью проявляли множество необычных и нездоровых реакций, в том числе сердились на мать по ее возвращении.

По результатам испытаний определены четыре типа насадок:

  • Безопасность : ребенок будет общаться с другими в присутствии матери, расстраивается, когда она уходит, и избегает контактов с незнакомцами.Это свидетельствует о здоровой привязанности.
  • Тревожно-устойчивый Небезопасный : ребенок будет беспокоиться в присутствии незнакомцев и не будет с ними взаимодействовать. Когда мать уходит, ребенок очень расстраивается и не реагирует на ее попытки взаимодействовать, когда она вернется. Это может продемонстрировать, что родитель не всегда удовлетворяет потребности ребенка.
  • Тревога-избегающая незащищенность : ребенок проявляет амбивалентность по отношению к матери и незнакомцам, не хочет, чтобы его держали, и не выказывает предпочтения по отношению к опекунам.Такой стиль привязанности обычно означает, что ребенок научился игнорировать попытки удовлетворить потребности.
  • Дезорганизованный / дезориентированный : Хотя ребенок с этой проблемой привязанности может расстраиваться, когда мать уходит, и казаться облегченным, когда она возвращается, ребенок может отказываться, чтобы его держали, ударяли или раскачивали неоднократно, и проявлять гнев по отношению к матери. Было показано, что более половины матерей детей с дезорганизованной или дезориентированной привязанностью незадолго до родов испытали депрессию, вызванную травмой.

Общие сведения о проблемах с вложениями

Связь привязанности, или первая связь младенца с основным опекуном, обычно с матерью, необходима для более поздней привязанности. Слабая привязанность может привести как к социальным, так и к эмоциональным сбоям в развитии. Проблемы с привязанностью обычно возникают в результате раннего разлуки с родителями, длительной госпитализации, травм, пренебрежения или других проблем в детстве. Эти проблемы могут повлиять на способность ребенка формировать здоровые и надежные привязанности в более позднем возрасте.Привязанность связана с доверием и сочувствием, и когда привязанность не развивается в раннем возрасте, ребенок может не научиться доверять и может не развить совесть.

Исследования показывают, что от 35% до 45% всех детей в США испытывают какие-либо проблемы с привязанностью, в то время как примерно у 35% приемных детей в США было диагностировано расстройство привязанности. Многим из тех, у кого возникают проблемы с привязанностью, никогда не ставят диагноз и не лечат, поэтому фактическое количество пострадавших детей неизвестно.Проблемы с привязанностью чаще развиваются у подвергнутых жестокому обращению младенцев, в первую очередь из-за отсутствия заботы или перехода ребенка от одного воспитателя к другому. Продолжительный стационарный уход, длительная госпитализация или иное разлучение с родителями также могут привести к развитию проблем с привязанностью, как и непоследовательное поведение лиц, осуществляющих уход.

Признаки ненадежной привязанности могут включать:

  • Избегать контакта с глазами.
  • Избегание физического контакта.
  • Отказ от прикосновения или попытки эмоциональной связи.
  • Частый безутешный плач.
  • Склонность к комфорту.
  • Отсутствие интереса к игрушкам или интерактивным играм.

Реактивное расстройство привязанности (RAD)

Реактивное расстройство привязанности (РРП) — это серьезное диагностируемое состояние, которое развивается в детстве, обычно в возрасте от 9 месяцев до 5 лет. Диагностические критерии из Руководства по диагностике и статистике (DSM) указывают на то, что дети с РРП не часто ищут утешения у опекунов перед лицом бедствия и не реагируют на них, что создает модель постоянно замкнутого поведения.Ребенок также может не реагировать эмоционально и социально на других людей и быть раздражительным, грустным или напуганным без видимых причин. Дети с этим заболеванием могут не любить физическую привязанность, иметь проблемы с гневом и контролем, а также испытывать трудности с проявлением привязанности.

Согласно DSM , это состояние встречается редко: в общей популяции оно, вероятно, встречается менее чем у 1% детей. В популяциях детей, подвергшихся жестокому обращению, RAD встречается примерно в 10% случаев. Единственный известный фактор риска для этого состояния — серьезное социальное пренебрежение, но в большинстве случаев пренебрежения RAD не развивается.Если после пренебрежения уход улучшится, вероятность развития этого состояния снизится.

Как психотерапия может помочь с проблемами привязанности

Проблемы с привязанностью, которые остались нерешенными, могут помешать возможности поддерживать любые отношения в дальнейшей жизни. Детям, у которых есть проблемы с привязанностью, часто может помочь терапия, поскольку в ходе терапии они могут узнать, как выглядят здоровые отношения, изучить способы формирования конструктивных связей с опекунами и разработать способы справиться с симптомами, возникшими в результате их ранних проблем с привязанностью. .

Игровая терапия часто бывает эффективной для детей с РРП. Ребенок с этим заболеванием может посещать терапию с опекуном, и лечение обычно направлено на укрепление их отношений и работу над развитием здоровой привязанности.

Взрослые, которые никогда не сталкивались с проблемами с привязанностью и которые видят результат проблем с привязанностью в своей жизни, могут при лечении выявлять и исследовать ранние потери, горевать о детских связях, которые не были испытаны, и достигать замкнутости, обучаясь развитию здорового привязанности и принять любовь, если им это трудно.Посредством терапии взрослые, которые испытали проблемы с привязанностью, могут укрепить связи с друзьями, детьми и партнерами.

Примеры случаев

  • Проблемы с привязанностью у приемного сына: Шон, 6 лет, поступил на лечение к своим новым приемным родителям, которые усыновили его из приемной семьи в прошлом году. Хотя вначале он был любящим и милым, он также был импульсивным, склонным к внезапным всплескам агрессии и демонстрировал сексуализированное поведение, но они упустили это из виду, предполагая, что поведение улучшится по мере того, как он привыкает к стабильной жизни.Вместо этого все быстро ухудшалось. Родители Шона говорят терапевту, что он агрессивен со своими старшими братьями и сестрами, его невозможно дисциплинировать, у него часто возникают проблемы в школе, и он мочится в постель по ночам. Он кажется злым без причины и никому не позволяет его утешить. Его родители опасаются, что им, возможно, придется отправить его в групповой дом для детей с проблемами поведения. Терапевт распознает признаки проблем с привязанностью, и вместо того, чтобы пытаться изменить поведение Шона подкреплением и наказанием, как это делают его опекуны, терапевт работает над созданием положительного опыта привязанности в терапии между родителями и Шоном.Кроме того, терапевт помогает родителям понять мотивацию поведения Шона, и они изучают способы создания родительских навыков, способствующих привязанности, дома. Через несколько месяцев начинают появляться результаты. Шон принимает объятия, и его не так легко вызвать. Вместо того, чтобы бить своих братьев и сестер, когда он расстроен, он плачет и просит о помощи. Поскольку его поведение было симптомом сильной эмоциональной амбивалентности, когда позитивное воспитание решило эту проблему, симптомы начали исчезать.
  • Проблемы близости в браке: Мэй, 32 года, замужем, у нее проблемы с близостью.Ее сексуальная жизнь с мужем начала ухудшаться почти сразу после их медового месяца, и она признает, что это ее проблема; ее отталкивают сексуальные приглашения мужа, и она боится касаться его в постели каким-либо образом. Она злится на него без причины, которую она может определить, и чувствует, что хотела бы жить «отдельной жизнью». Однако мысль о разводе пугает ее, а она этого не хочет. Мэй не может объяснить свои чувства, но исследование ее детства показывает случаи серьезного пренебрежения, которое, как думала Мей, она преодолела.Терапия показывает, что Мэй сильно боится быть отвергнутой и быть охваченной или подчиненной другими. Благодаря работе над коммуникативными навыками и переживанию катарсиса (эмоционального освобождения) в присутствии сначала терапевта, а затем ее мужа, Мэй может развить связь, которая чувствует себя в безопасности с ее мужем, и она может начать восстанавливать ее брак.

Артикулы:

  1. Усыновление США: Социальное и эмоциональное благополучие. (2007). Получено с http: // www.aspe.hhs.gov/hsp/09/NSAP/chartbook/chartbook.cfm?id=20.
  2. Расстройство привязанности и лечение у взрослых. (нет данных). Получено с http://attachmenttherapy.com/adult.htm.
  3. Братсон, С. (2005). Понимание привязанности у маленьких детей. Яркое начало , (6). Получено с http://www.ag.ndsu.edu/pubs/yf/famsci/fs617.pdf.
  4. Кэссиди Дж. И Шейвер П. Р. (1999). Справочник-приложение: теория, исследования и клиническое применение . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Guilford Press.
  5. Диагностическое и статистическое руководство психических расстройств: DSM-5. (5-е изд.). (2013). Вашингтон, округ Колумбия: Американская психиатрическая ассоциация.
  6. Реактивное расстройство привязанности. (2014, 10 июля). Получено с http://www.mayoclinic.org/diseases-conditions/reactive-attachment-disorder/basics/definition/con-20032126
  7. Реактивное расстройство привязанности в младенчестве или раннем детстве. (2014, 14 мая). http://www.nlm.nih.gov/medlineplus/ency/article/001547.htm
  8. Сурчинелли, П., Росси, Н., Монтебароччи, О., и Бальдаро, Б. (2010). Стили привязанности взрослых и психологическое заболевание: изучение опосредующей роли личностных качеств. Журнал психологии, 144 (6), 523-34. Получено с http://search.proquest.com/docview/758657166?accountid=1229

Исследование связи между привязанностью взрослых и проблемным использованием Facebook | BMC Psychology

  • 1.

    Дагган М., Эллисон Н.Б., Лампе С., Ленхарт А., Мэдден М. Обновление социальных сетей, 2014 г.2015. http://www.pewinternet.org/2015/01/09/social-media-update-2014. По состоянию на 5 сентября 2016 г.

  • 2.

    Мэдден М. Пожилые люди и социальные сети. Pew Research Center. 2010. http://www.pewinternet.org/2010/08/27/methodology-79/. По состоянию на 5 сентября 2016 г.

  • 3.

    Смит А., Сегалл Л., Коули С. Facebook охватил один миллиард пользователей. 2012. http://money.cnn.com/2012/10/04/technology/facebook-billion-users/index.html. По состоянию на 5 сентября 2016 г.

  • 4.

    Gonzales AL, Hancock JT.Зеркало, зеркало на моей стене в Facebook: влияние контакта с Facebook на самооценку. Cyberpsychol Behav Soc Netw. 2011; 14: 79–83.

    PubMed Google ученый

  • 5.

    Эллисон Н.Б., Стейнфилд С., Лампе С. Преимущество «друзей» Facebook: социальный капитал и использование студентами колледжей сайтов социальных сетей в Интернете. J Comput-Mediat Commun. 2007; 12: 1143–68.

    Google ученый

  • 6.

    Эллис К. Будь тем, кем хочешь быть: философия Facebook и создание идентичности. Экранное образование. 2010; 58: 36–41.

    Google ученый

  • 7.

    Ливингстон С. Использование рискованных возможностей в создании молодежного контента: использование подростками сайтов социальных сетей для интимности, конфиденциальности и самовыражения. Новые медиа и соц. 2008; 10: 393–411.

    Google ученый

  • 8.

    Mhyre JW, Mehl MR, Glisky EL. Познавательные преимущества социальных сетей в Интернете для здоровых пожилых людей. J Gerontol Ser B Psychol Sci Soc Sci. 2017; 72: 752–60.

  • 9.

    Райан Т., Ксенос С. Кто пользуется Facebook? Расследование взаимосвязи между большой пятеркой, нарциссизмом, одиночеством и использованием Facebook. Comput Hum Behav. 2011; 27: 1658–64.

    Google ученый

  • 10.

    Акар А. Антецеденты и последствия поведения в социальных сетях в Интернете: пример Facebook.J Продвижение сайта. 2008; 3: 62–83.

    Google ученый

  • 11.

    Пирс Т. Социальная тревога и технологии: личное общение по сравнению с технологическим общением среди подростков. Comput Hum Behav. 2009; 25: 1367–72.

    Google ученый

  • 12.

    Forest AL, Wood СП. Когда социальные сети не работают: люди с низкой самооценкой узнают, но не получают выгоды от самораскрытия на Facebook.Psychol Sci. 2012; 23: 295–302.

    PubMed Google ученый

  • 13.

    Коч М., Гулягчи С. Зависимость от Facebook среди турецких студентов колледжей; роль психологического здоровья, демографических и потребительских характеристик. Cyberpsychol Behav Soc Netw. 2013; 16: 279–84.

    PubMed PubMed Central Google ученый

  • 14.

    Морено М.А., Еленчик Л.А., Иган К.Г., Кокс Э., Янг Х., Гэннон К.Э., Беккер Т.Плохо себя чувствует в Facebook: сообщения о депрессии студентами колледжа в социальной сети. Подавить тревогу. 2011; 28: 447–55.

    PubMed PubMed Central Google ученый

  • 15.

    Розен Л.Д., Китлинг К., Раб С., Перевозчик Л.М., Чивер Н.А. Facebook создает «iDisorders»? Связь между клиническими симптомами психических расстройств и использованием технологий, отношениями и тревогой. Comput Hum Behav. 2013; 29: 1243–54.

    Google ученый

  • 16.

    Стирс Миннесота, Уикхэм РЭ, Ацителли ЛК. Просмотр основных роликов всех остальных: как использование Facebook связано с депрессивными симптомами. J Soc Clin Psychol. 2014; 33: 701–31.

    Google ученый

  • 17.

    Мехдизаде С. Самопрезентация 2.0: нарциссизм и чувство собственного достоинства на Facebook. Cyberpsychol Behav Soc Netw. 2010; 13: 357–64.

    PubMed Google ученый

  • 18.

    Blachnio A, Przepiórka A, Rudnicka P.Нарциссизм и чувство собственного достоинства как предикторы масштабов использования Facebook. Индивидуальные различия. 2016; 90: 296–301.

    Google ученый

  • 19.

    Фрисон Э., Эггермонт С. Изучение взаимосвязи между различными типами использования Facebook, воспринимаемой социальной поддержкой и подавленным настроением подростков. Soc Sci Comput Rev.2015; 34: 153–71.

    Google ученый

  • 20.

    Аппель Х, Крузиус Дж., Герлах А.Л.Социальное сравнение, зависть и депрессия в Facebook: исследование, посвященное влиянию высоких стандартов сравнения на людей с депрессией. J Soc Clin Psychol. 2015; 34: 277–89.

    Google ученый

  • 21.

    Файнштейн Б.А., Хершенберг Р., Бхатия В., Латак Дж. А., Мьюли Н., Давила Дж. Негативное социальное сравнение в Facebook и депрессивные симптомы: размышления как механизм. Psychol Pop Media Cult. 2013; 2: 161–70.

    Google ученый

  • 22.

    Тандок Э.С., Ферруко П., Даффи М. Использование Facebook, зависть и депрессия среди студентов колледжей: Facebook удручает? Comput Hum Behav. 2015; 43: 139–46.

    Google ученый

  • 23.

    Морено М.А., Кристакис Д.А., Иган К.Г., Еленчик Л.А., Кокс Э., Янг Х. и др. Пилотная оценка ассоциаций между отображаемыми ссылками на депрессию в Facebook и депрессией, о которой сообщал сам человек, с использованием клинической шкалы. J Behav Health Serv Res. 2012; 39: 295–304.

    PubMed Google ученый

  • 24.

    Сеттанни М., Маренго Д. Обмен чувствами в Интернете: изучение эмоционального благополучия с помощью автоматического анализа текста сообщений в Facebook. Front Psychol. 2015; https://www.doi.org/10.3389/fpsyg.2015.01045.

  • 25.

    Blachnio A, Przepiórka A, Pantic I. Использование Интернета, вторжение Facebook и депрессия: результаты перекрестного исследования. Eur Psychiatry. 2015; 80: 681–4.

    Google ученый

  • 26.

    Малик С., Хан М. Влияние зависимости от facebook на нарциссическое поведение и самооценку студентов. J Pak Med Assoc. 2015; 65: 260–3.

    PubMed Google ученый

  • 27.

    Гангадхарбатла Х. Facebook меня: коллективная самооценка, потребность в принадлежности и самоэффективность в Интернете как предикторы отношения поколения к сайтам социальных сетей. J Interact Advert. 2008; 8: 2.

    Google ученый

  • 28.

    Basilisco R, Jin CK. Использование и мотивация удовлетворения за использование Facebook, а также влияние использования Facebook на социальный капитал и удовлетворенность жизнью среди филиппинских пользователей. Int J Softw Eng Appl. 2015; 9: 181–94.

    Google ученый

  • 29.

    Smock AD, Ellison NB, Lampe C, Wohn DY. Facebook как инструментарий: подход к разделению использования функций и вознаграждению за них. Comput Hum Behav. 2011; 27: 2322–9.

    Google ученый

  • 30.

    Данн А., Лоулор М., Роули Дж. Использование молодыми людьми социальных сетей в Интернете — перспектива использования и удовлетворения. J Res Взаимодействовать Марк. 2010; 4: 46–58.

    Google ученый

  • 31.

    Надкарни А., Хоффман С.Г. Почему люди используют Facebook? Индивидуальные различия. 2012; 52: 243–9.

    Google ученый

  • 32.

    Боулби Дж. Привязанность и утрата. Vol. 1: вложение.Нью-Йорк: основные книги; 1969.

    Google ученый

  • 33.

    Bowlby J. Прикрепление и потеря, Vol. 2: разделение. Нью-Йорк: основные книги; 1973.

    Google ученый

  • 34.

    Боулби Дж. Создание и разрыв привязанностей. Лондон: Тависток; 1979.

    Google ученый

  • 35.

    Bowlby J. Прикрепление и потеря, Vol.3: потеря, грусть и депрессия. Нью-Йорк: основные книги; 1980.

    Google ученый

  • 36.

    Бреннан К.А., Кларк К.Л., Бритва ПР. Самостоятельное измерение романтической привязанности взрослых: комплексный обзор. В: Симпсон Дж. А., Роулз В. С., редакторы. Теория привязанности и близкие отношения. Нью-Йорк: Guilford Press; 1980. с. 46–76.

    Google ученый

  • 37.

    Кэссиди Дж.Эмоциональная регуляция: влияние отношений привязанности. Monogr Soc Res Child Dev. 1994; 59: 228–49.

    PubMed Google ученый

  • 38.

    Шейвер П.Р., Шахнер Д.А., Микулинсер М. Стиль привязанности, стремление к чрезмерному заверению, процессы взаимоотношений и депрессия. Personal Soc Psychol Bull. 2005; 31: 1–17.

    Google ученый

  • 39.

    Hazan C, Shaver PR. Романтическая любовь концептуализирована как процесс привязанности.J Pers Soc Psychol. 1987. 52: 511–24.

    PubMed Google ученый

  • 40.

    Mikulincer M, Shaver PR. Привязанность в зрелом возрасте: структура, динамика и изменения. Нью-Йорк: Гилфорд Пресс; 2007.

    Google ученый

  • 41.

    Бартоломью К. Избегание близости: перспектива привязанности. J Soc Pers Relat. 1990; 7: 147.

    Google ученый

  • 42.

    Pietromonaco PR, Фельдман-Барретт Л. Рабочие модели привязанности и повседневного социального взаимодействия. J Pers Soc Psychol. 1997. 73: 1409–23.

    PubMed Google ученый

  • 43.

    Fraley RC, Waller NG, Brennan KA. Теоретический анализ ответов на вопросы самоотчетов о привязанности взрослых. J Pers Soc Psychol. 2000; 78: 350365.

    Google ученый

  • 44.

    Кэссиди Дж., Кобак Р.Р.Избегание и его связь с другими защитными процессами. В кн .: Белксий Ю., Незворки Т., ред. Клинические последствия прикрепления. Склон холма: Эрльбаум; 1988. с. 300–23.

    Google ученый

  • 45.

    Бретертон И. Теория привязанности: ретроспектива и перспектива. Monogr Soc Res Child Dev. 1985; 50: 1–2.

    Google ученый

  • 46.

    Майн М., Каплан К., Кэссиди Дж. Безопасность в младенчестве, детстве и зрелости: переход на уровень репрезентации.Monogr Soc Res Child Dev. 1985; 50: 1–2.

    Google ученый

  • 47.

    Carlson EA, Sroufe LA. Вклад теории привязанности в психопатологию развития. В: Cicchetti D, Cohen D, редакторы. Психопатология развития, Теория и методы, т. 1. Оксфорд: Уайли; 1995. стр. 581–617.

    Google ученый

  • 48.

    Бартоломью К., Горовиц Л.М. Стили привязанности у молодых людей: тест модели из четырех категорий.J Pers Soc Psychol. 1991; 61: 226–44.

    PubMed Google ученый

  • 49.

    Fraley RC, Davis KE, Shaver PR. Отбрасывание-избегание и защитная организация эмоций, познания и поведения. В: Симпсон Дж. А., Роулз В. С., редакторы. Теория привязанности и близкие отношения. Нью-Йорк: Гилфорд Пресс; 1998. с. 249–79.

    Google ученый

  • 50.

    Харт Дж., Найллинг Э., Бизер Г.Й., Коллинз К.Теория привязанности как основа для объяснения взаимодействия с Facebook. Индивидуальные различия. 2015; 77: 33–40.

    Google ученый

  • 51.

    Рао Г., Мадан А. Исследование, изучающее связь между стилями привязанности и привычками в социальных сетях подростков в городском Бангладоре. Публикации Int J Scientific Res. 2013; 3: 1–11.

    Google ученый

  • 52.

    Lee DY. Роль стиля привязанности в создании социального капитала из социальной сети: взаимодействие тревожности и избегания.Comput Hum Behav. 2013; 29: 1499–509.

    Google ученый

  • 53.

    Nitzburg GC, Farber BA. Возведение эмоциональных стен (Facebook)? Статус привязанности и опыт общения взрослых с сайтами социальных сетей. J Clin Psychol. 2013; 69: 1183–90.

    PubMed Google ученый

  • 54.

    Oldmeadow JA, Quinn S, Kowert R. Стиль привязанности, социальные навыки и использование Facebook среди взрослых.Comput Hum Behav. 2013; 29: 1142–9.

    Google ученый

  • 55.

    Розенберг М. Общество и самооценка подростков. Принстон: Издательство Принстонского университета; 1965.

    Google ученый

  • 56.

    Бирн Б.М. Измерение самооценки на протяжении жизни: проблемы и инструменты. Вашингтон, округ Колумбия: Американская психиатрическая ассоциация; 1996.

    Google ученый

  • 57.

    Шмитт Д.П., Аллик Дж. Одновременное применение шкалы самооценки Розенберга в 53 странах. Изучение универсальных и культурных особенностей глобальной самооценки. J Pers Soc Psychol. 2005; 89: 623–42.

    PubMed Google ученый

  • 58.

    Робинс Р.В., Хендин Х.М., Тшесневски Х. Измерение глобальной самооценки: построение валидации с помощью меры по отдельности и шкалы самооценки Розенберга. Personal Soc Psychol Bull.2001; 27: 151–61.

    Google ученый

  • 59.

    Гриффитс Р.А., Бьюмонт П.Дж., Джаннакопулос Э., Рассел Дж., Шотт Д., Торнтон С. и др. Измерение самооценки у пациентов с нарушениями диеты: достоверность Розенберга и медника противопоставлена. Int J Eat Disord. 1999; 25: 227–31.

    PubMed Google ученый

  • 60.

    Lovibond SH, Lovibond PF. Пособие по шкалам депрессии, тревоги и стресса.2-е изд. Сидней: Фонд психологии; 1995.

    Google ученый

  • 61.

    Crawford JR, Henry JD. Шкалы депрессии, тревоги и стресса (DASS): нормативные данные и скрытая структура в большой неклинической выборке. Br J Clin Psychol. 2003. 42: 111–31.

    PubMed Google ученый

  • 62.

    Гиббонс Ф, Буунк Б.П. Индивидуальные различия в социальном сравнении; разработка шкалы ориентации на социальное сравнение.J Pers Soc Psychol. 1999. 76: 129–42.

    PubMed Google ученый

  • 63.

    Тиггес BB. Психометрические свойства шкалы мотивов социального сравнения. J Nurs Meas. 2009; 17: 29–44.

    PubMed PubMed Central Google ученый

  • 64.

    Weir KF, Jose PE. Восприятие подростками ложной шкалы самооценки: надежность, валидность и лонгитюдные отношения с депрессивными и тревожными симптомами.Br J Dev Psychol. 2010; 28: 393–411.

    PubMed Google ученый

  • 65.

    Гиль-Ор О., Леви-Белз Ю., Турел О. «facebook-self»; характеристики и психологические предикторы ложной самопрезентации в Facebook. Front Psychol. 2015; 99: 1–10.

    Google ученый

  • 66.

    Сейдман Г. Самопрезентация и принадлежность к Facebook: как личность влияет на использование социальных сетей и мотивацию.Индивидуальные различия. 2013; 52: 402–7.

    Google ученый

  • 67.

    Jelenchick LA, Eickhoff J, Christakis DA, Brown RL, Zhang C, Benson M, Moreno MA. Проблемная и рискованная шкала скрининга использования Интернета (PRIUSS) для подростков и молодых людей: разработка и уточнение шкалы. Comput Hum Behav. https://www.doi.org/10.1016/j.chb.2014.01.035.

  • 68.

    Бреннан К.А., Кларк К.Л., Бритва ПР. Самооценка измерения романтической привязанности у взрослых: комплексный обзор.В Simpson JA, WSR (редакторы). Теория привязанности и близкие отношения. 1998; С. 46–76.

  • 69.

    Сибли К.Г., Лю Дж. Х. Кратковременная временная стабильность и факторная структура пересмотренного опыта близких отношений (ECR-R) мера привязанности взрослого. Индивидуальные различия. 2004; 36: 969–75.

    Google ученый

  • 70.

    Сибли К.Г., Фишер Р., Лю Дж. Х. Достоверность и достоверность пересмотренного опыта в близких отношениях (ECR-R), самоотчетная мера привязанности взрослых.Personal Soc Psychol Bull. 2005; 31: 1524–36.

    Google ученый

  • 71.

    Демпстер А.П., Лэрд Н.М., Рубин ДБ. Максимальная вероятность получения неполных данных с помощью алгоритма EM. J R Stat Soc Ser B Methodol. 1997; 39: 1–38.

    Google ученый

  • 72.

    Генри Дж. Д., Кроуфорд Дж. Р.. Краткая версия шкалы депрессии, тревоги и стресса (DASS-21): данные большой неклинической выборки.Br J Clin Psychol. 2005; 44: 227–39.

    PubMed Google ученый

  • 73.

    Kim HY. Статистические заметки для клинических исследователей: оценка нормального распределения (2) с использованием асимметрии и эксцесса. Рестор Дент Эндод. 2013: 52–4.

    Google ученый

  • 74.

    Табачник Б.Г., Фиделл Л.С. Использование многомерной статистики. 6-е изд. Бостон: Пирсон / Аллин и Бэкон; 2007.

    Google ученый

  • 75.

    Ким Дж., Ли Дж. Пути к счастью в Facebook: влияние количества друзей в Facebook и самопрезентации на субъективное благополучие. Cyberpsychol Behav Soc Netw. 2011; 14: 359–64.

    PubMed Google ученый

  • 76.

    Кросс Э., Вердуин П., Демиральп Э., Пак Дж., Сынджэ Ли Д., Лин Н. и др. Использование Facebook прогнозирует снижение субъективного благополучия молодых людей. PLoS One. 2013; 8: 1–6.

    Google ученый

  • 77.

    Поле A. Обнаружение статистики с помощью статистики IBM SPSS. Четвертое изд. Лос-Анджелес: SAGE Publications; 2013.

  • 78.

    Fraley RC. Информация об опыте близких отношений — пересмотренный (ECR-R) вопросник о привязанности взрослых. http://labs.psychology.illinois.edu/~rcfraley/measures/ecrr.htm. По состоянию на 5 сентября 2016 г.

  • 79.

    Hayes AF. Введение в посредничество, модерацию и анализ условных процессов: подход, основанный на регрессии. Нью-Йорк: Гилфорд Пресс; 2013.

    Google ученый

  • 80.

    Ракер Д.Д., Проповедник К.Дж., Тормала З.Л., Петти РЭ. Медиативный анализ в социальной психологии: современные практики и новые рекомендации. Soc Personal Psychol Compass. 2011; 5: 359–71.

    Google ученый

  • 81.

    Проповедник К.Дж., Хейс А.Ф. Процедуры SPSS и SAS для оценки косвенных эффектов в простых моделях посредничества. Методы Behav Res. Instrum Comput.2004; 36: 717–31.

    PubMed Google ученый

  • 82.

    Проповедник К.Дж., Келли К. Меры размера эффекта для моделей посредничества: количественные стратегии для передачи косвенных эффектов. Психологические методы. 2011; 16: 93–115.

    PubMed Google ученый

  • 83.

    Фестингер Л. Теория процессов социального сравнения. Hum Relat. 1954; 7: 117–40.

    Google ученый

  • 84.

    Фокс Дж., Уорбер К.М. Сайты социальных сетей в романтических отношениях: привязанность, неуверенность и наблюдение за партнером в Facebook. Cyberpsychol Behav Soc Netw. 2014; 17: 3–7.

    PubMed Google ученый

  • 85.

    Thornton DA, Arrowood AJ. Самооценка, самосовершенствование и локус социального сравнения. J Exp Soc Psychol, Дополнение. 1966; 1: 40–8.

    Google ученый

  • 86.

    Wu CH. Взаимосвязь между стилем привязанности и ясностью самооценки: опосредующий эффект самооценки. Индивидуальные различия. 2009; 47: 42–6.

    Google ученый

  • 87.

    Альпизар К., Ислас-Альварадо Р., Уоррен С.Р., Фиберт М.С. Пол, сексуальность и управление впечатлениями в Facebook. Int Rev Soc Sci Humanit. 2012; 4: 121–5.

    Google ученый

  • 88.

    Qui L, Lin H, Leung A, Tov W.Делать все возможное: раскрытие эмоций на Facebook. Cyberpsychol Behav Soc Netw. 2012; 15: 569–72.

    Google ученый

  • 89.

    Srivastava S, Beer JS. Как самооценка соотносится с нравом другим: интеграция социометра и точки зрения привязанности. J Pers Soc Psychol. 2005; 89: 966–77.

    PubMed Google ученый

  • 90.

    Emery LA, Muise A, Dix EL, Le B.Вы можете сказать, что у меня отношения? Видимость привязанности и отношений на Facebook. Personal Soc Psychol Bull. 2014; 40: 1466–79.

    Google ученый

  • 91.

    Utz S, Tanis M, Vermeulen I. Все дело в популярности: влияние потребности в популярности на использование сайта социальной сети. Cyberpsychol Behav Soc Netw. 2012; 15: 37–42.

    PubMed Google ученый

  • 92.

    Sroufe LA, Egeland B, Carlson E, Collins WA. Развитие личности. Нью-Йорк: Гилфорд; 2005.

    Google ученый

  • 93.

    Лин Х, Тов В., Куи Л. Раскрытие эмоций на сайтах социальных сетей: роль сетевой структуры и психологические потребности. Comput Hum Behav. 2014; 41: 342–50.

    Google ученый

  • 94.

    Ван И, Джованни Леон П., Чен Х, Командури С., Норси Дж., Аккисти А. и др.От сожалений facebook до подталкивания к конфиденциальности Facebook. Закон штата Огайо J. 2013; 74: 1307–35.

    Google ученый

  • 95.

    Микулинсер М., Орбах И. Стили привязанности и репрессивная защита: доступность и архитектура аффективных воспоминаний. J Pers Soc Psychol. 1995; 68: 917–25.

    PubMed Google ученый

  • 96.

    Ognibene TC, Collins NL. Стили привязанности взрослых, воспринимаемая социальная поддержка и стратегии выживания.J Soc Pers Relat. 1998. 15: 323–45.

    Google ученый

  • 97.

    Dunbar RIM. Преодолевают ли онлайн-социальные сети ограничения, ограничивающие размер офлайн-социальных сетей? R Soc Open Sci. 2016; 3: 1–9.

    Google ученый

  • 98.

    Рид Л.А., Толман Р.М., Сафьер П. Слишком близко для комфорта: незащищенность привязанностей и электронное вторжение в отношения свиданий студентов колледжа.Comput Hum Behav. 2015; 50: 431–8.

    Google ученый

  • 99.

    Коллинз Н.Л., Аллард Л.М. Когнитивные представления о привязанности: содержание и функции рабочих моделей. В: GJO F, MSC C, редакторы. Справочник Блэквелла по социальной психологии, Межличностные процессы, т. 2. Лондон: Blackwell Publishers; 2001. с. 60–85.

    Google ученый

  • 100.

    Mikulincer M, Shaver PR.Система поведения привязанности в зрелом возрасте: активация, психодинамика, межличностные процессы. В: Занна М., редактор. Успехи экспериментальной социальной психологии. Нью-Йорк: Academic Press; 2003. с. 53–152.

    Google ученый

  • 101.

    Шимменти А., Каретти В. Психические отступления или психические ямы? Невыносимое душевное состояние и технологическая зависимость. Psychoanal Psychol. 2010. 27: 115–32.

    Google ученый

  • 102.

    Микулинсер М., Орбах И., Иванелли Д. Стиль привязанности взрослого и регулирование аффекта: стратегические вариации в субъективном сходстве с другими. J Pers Soc Psychol. 1998. 75: 438–48.

    Google ученый

  • 103.

    Микулинсер М. Стиль привязанности взрослого и индивидуальные различия в функциональных и дисфункциональных переживаниях гнева. J Pers Soc Psychol. 1998. 74: 513–24.

    PubMed Google ученый

  • 104.

    Поле TM. Прикоснитесь к раннему развитию. Нью-Йорк: Психология Пресс; 1995.

    Google ученый

  • 105.

    Schore AN. Влияют на регуляцию и происхождение самого себя. Махве: Эрльбаум; 1994.

    Google ученый

  • 106.

    Сигель Д. Развивающийся ум. Как отношения и мозг взаимодействуют, чтобы сформировать то, кем мы являемся. Нью-Йорк. Лондон: Guilford Press; 1999.

    Google ученый

  • 107.

    Давила Дж., Кобб Р.Дж. Предикторы изменения безопасности вложений. В: Роулз В.С., Симпсон Дж. А., редакторы. Привязанность взрослого: теория, исследования и клиническое значение. Нью-Йорк: Guilford Press; 2004. с. 133–56.

    Google ученый

  • 108.

    Шахаф П., Хара Н. За пределами вандализма: Википедия троллей. J Inf Sci. 2010; 36: 357–70.

    Google ученый

  • Теория привязанности в социальной психологии

    Определение теории привязанности

    Привязанность относится к сильной эмоциональной связи, существующей между младенцем и его или ее опекуном.Теория привязанности призвана объяснить эволюцию этой связи, ее развитие и ее значение для человеческого опыта и отношений на протяжении всей жизни. Хотя теория привязанности в первую очередь была теорией развития ребенка, с 1980-х годов эта теория оказала большое влияние на социально-психологические теории близких отношений, регуляции эмоций и личности.

    История и история теории привязанности

    Теория привязанности была первоначально разработана Джоном Боулби, британским психоаналитиком, который пытался понять, почему младенцы испытывают сильные страдания, когда они разлучены со своими родителями.Боулби заметил, что разлученные младенцы идут на невероятные меры (например, плачут, цепляются, лихорадочно ищут), чтобы либо предотвратить разлуку с родителями, либо восстановить контакт с пропавшим родителем. В то время писатели-психоаналитики считали такое поведение выражением незрелых защитных механизмов, которые подавляли эмоциональную боль, но Боулби заметил, что такие выражения могут служить эволюционной функции.

    Опираясь на теорию эволюции, Боулби предположил, что такие формы поведения, как плач и поиски, были адаптивными реакциями на разлуку с основной фигурой привязанности — тем, кто обеспечивает поддержку, защиту и заботу.Поскольку человеческие младенцы, как и другие младенцы млекопитающих, не могут прокормить или защитить себя, они зависят от ухода и защиты более старших и более сильных взрослых. Боулби утверждал, что в ходе эволюции человека младенцы, которые были способны поддерживать близость к фигуре привязанности (то есть, выглядя мило или проявляя поведение привязанности), с большей вероятностью дожили бы до репродуктивного возраста. По словам Боулби, система мотивационного контроля, которую он назвал системой поведения привязанности, постепенно создавалась естественным отбором, чтобы помочь ребенку регулировать физическую близость к фигуре привязанности.

    Система поведения привязанности — важная концепция в теории привязанности, поскольку она обеспечивает концептуальную связь между эволюционными моделями человеческого развития и современными теориями регуляции эмоций и личности. Согласно Боулби, система привязанности по существу «задает» следующий вопрос: находится ли фигурка привязанности поблизости, доступна и внимательна? Если ребенок воспринимает ответ на этот вопрос как «да», он или она чувствует себя любимым, защищенным и уверенным, и в поведенческом отношении, вероятно, будет исследовать свое окружение, играть с другими и быть общительным.Если, однако, ребенок воспринимает ответ на этот вопрос как «нет», он испытывает тревогу и поведенчески, вероятно, будет демонстрировать поведение привязанности, варьирующееся от простого визуального поиска родителя до активного следования и голосовых сигналов. Такое поведение продолжается до тех пор, пока либо ребенок не сможет восстановить желаемый уровень физической или психологической близости к фигуре привязанности, либо пока ребенок не «изнашивается», что может произойти в контексте длительного разлуки или потери.В таких случаях Боулби считал, что у ребенка могут развиться симптомы депрессии.

    Индивидуальные различия в моделях привязанности младенцев

    Хотя Боулби считал, что его теория отражает способ действия привязанности у большинства детей, он признавал, что существуют индивидуальные различия. Некоторые дети, например, могут с большей вероятностью рассматривать своих родителей как недоступных или отстраненных, возможно, потому, что их родители не всегда были доступны в прошлом. Однако только когда коллега Боулби, Мэри Эйнсворт, начала изучать разделение ребенка и родителя, индивидуальные различия в привязанности были официально включены в теорию привязанности.Эйнсворт и ее ученики разработали технику, названную «странной ситуацией», — лабораторную парадигму для изучения привязанности младенца к родителю. В странной ситуации 12-месячных младенцев и их родителей доставляют в лабораторию, отделяют друг от друга, а затем воссоединяют. В этой странной ситуации большинство детей (то есть около 60%) ведут себя так, как предполагает «нормативное» понимание привязанности Боулби. В частности, они расстраиваются, когда родитель выходит из комнаты, но когда он или она возвращается, они активно ищут родителя, и он или она легко их утешает.Детей, которые демонстрируют такую ​​модель поведения, часто называют «безопасными». Другие дети (около 20% или меньше) изначально плохо себя чувствуют, а после разлуки становятся крайне обеспокоенными. Важно отметить, что при воссоединении со своими родителями этим детям трудно успокоиться, и они часто демонстрируют противоречивое поведение, которое предполагает, что они хотят утешения, но также хотят «наказать» родителя за то, что он ушел. Этих детей часто называют «устойчивыми к тревоге». Третий образец привязанности, задокументированный Эйнсворт и ее коллегами, называется «избегание».«Избегающие дети (около 20%) не кажутся слишком огорченными разлукой и после воссоединения активно избегают поиска контакта со своими родителями, иногда обращая свое внимание на игры с предметами на полу лаборатории.

    Работа Эйнсворт была важна как минимум по трем причинам. Во-первых, она представила одну из первых эмпирических демонстраций того, как поведение привязанности формируется как в безопасном, так и в пугающем контексте. Во-вторых, она представила первую эмпирическую таксономию индивидуальных различий в моделях привязанности младенцев.Согласно ее исследованиям, существует по крайней мере три типа детей: те, кто в безопасности в отношениях с родителями, те, кто устойчив к тревоге, и те, кто избегает тревог. Наконец, она продемонстрировала, что эти индивидуальные различия коррелировали с взаимодействием младенца и родителя в доме в течение первого года жизни. Например, дети, которые кажутся безопасными в странной ситуации, обычно имеют родителей, которые чутко реагируют на их потребности. Дети, которые кажутся неуверенными в странной ситуации (т.д., устойчивые к тревоге или избегающие тревог) часто имеют родителей, которые нечувствительны к их потребностям, непоследовательны или отвергают заботу, которую они предоставляют.

    Привязанность в романтических отношениях взрослых

    Хотя Боулби был в первую очередь сосредоточен на понимании природы взаимоотношений между младенцем и опекуном, он считал, что привязанность играет роль в человеческом опыте на протяжении всей жизни. Однако только в середине 1980-х психологи начали серьезно относиться к возможности того, что привязанность может играть роль во взрослом возрасте.Синди Хазан и Фил Шейвер были двумя из первых исследователей, которые исследовали идеи Боулби в контексте романтических отношений. Согласно Хазану и Шейверу, эмоциональная связь, которая развивается между взрослыми романтическими партнерами, частично является функцией одной и той же системы мотивации — системы поведения привязанности, которая порождает эмоциональную связь между младенцами и их опекунами. Хазан и Шейвер отметили, что младенцы, воспитатели и романтические партнеры взрослых имеют следующие общие черты:

    • Оба чувствуют себя в безопасности, когда друг рядом и реагирует.
    • Оба вступают в тесный, интимный телесный контакт.
    • Оба чувствуют себя неуверенно, когда другой недоступен.
    • Оба делятся открытиями друг с другом.
    • Оба играют с чертами лица друг друга и проявляют взаимное восхищение и озабоченность друг другом.
    • Оба используют «детский лепет» или «моторез» (т. Е. Высокий идиосинкразический язык, состоящий из «выдуманных» слов, которые понимает только пара).

    На основе этих параллелей Хазан и Шейвер утверждали, что взрослые романтические отношения, такие как отношения между младенцем и опекуном, являются привязанностями, а романтическая любовь — это свойство системы поведения привязанности, а также систем мотивации, которые порождают забота и сексуальность.

    Три следствия теории привязанности взрослых

    Идея о том, что романтические отношения могут быть отношениями привязанности, оказала глубокое влияние на современные исследования близких отношений. Из этой идеи можно сделать как минимум три важных вывода. Во-первых, если взрослые романтические отношения являются отношениями привязанности, то мы должны наблюдать те же индивидуальные различия во взрослых отношениях, которые Эйнсворт наблюдала в отношениях между младенцем и опекуном. Во-вторых, если взрослые романтические отношения — это отношения привязанности, то то, как взрослые отношения «работают», должно быть аналогично тому, как работают отношения между младенцем и опекуном.В-третьих, безопасность или незащищенность взрослого в отношениях со взрослыми может быть частичным отражением его или ее переживаний привязанности в раннем детстве.

    Наблюдаем ли мы у взрослых такие же типы привязанности, что и у детей?

    Если взрослые романтические отношения — это отношения привязанности, то во взаимоотношениях взрослых следует наблюдать те же индивидуальные различия, которые Эйнсворт наблюдала в отношениях между младенцем и опекуном.От некоторых взрослых, например, можно ожидать, что их близкие отношения будут в безопасности — они будут уверены, что их партнеры будут рядом с ними, когда это необходимо, и будут открыты для зависимости от других, а другие будут зависеть от них. Другие взрослые, напротив, будут неуверенными в своих отношениях. Например, некоторые незащищенные взрослые могут быть устойчивыми к тревоге: они беспокоятся, что другие могут не полюбить их полностью, и они могут легко разочароваться или разозлиться, когда их потребности в привязанности не удовлетворены.Другие могут быть избегающими: может казаться, что они не слишком заботятся о близких отношениях и могут предпочитать не слишком зависеть от других людей или слишком сильно зависеть от них.

    Самое раннее исследование привязанности взрослых включало изучение связи между индивидуальными различиями в привязанности взрослых и тем, как люди думают о своих отношениях и воспоминаниях о том, каковы их отношения с родителями. В 1987 году Хазан и Шейвер разработали простой опросник для измерения этих индивидуальных различий.(Эти индивидуальные различия часто называют «стилями привязанности», «моделями привязанности», «ориентацией привязанности» или «различиями в организации системы привязанности».) Короче говоря, Хазан и Шейвер попросили участников исследования прочитать три абзаца. и укажите, какой абзац лучше всего характеризует их образ мыслей, чувств и поведения в близких отношениях. В пункте А описывается дискомфорт и нервозность в связи с близостью к другим, а также трудности с доверием и близостью; параграф B изображает относительную непринужденность, близость и взаимную зависимость с другими; а параграф C указывает на восприятие, что другие не решаются сблизиться, как хотелось бы, и что партнер не любит их или, вероятно, не захочет оставаться с ними.

    Хазан и Шейвер обнаружили, что количество людей, поддерживающих каждое из этих описаний, было таким же, как и количество детей, классифицированных как безопасные, тревожные или избегающие в младенчестве. Другими словами, около 60% взрослых отнесли себя к категории защищенных (параграф B), около 20% назвали себя избегающими (параграф A) и около 20% назвали себя устойчивыми к тревоге (параграф C).

    Работают ли романтические отношения между взрослыми так же, как отношения между младенцем и опекуном?

    Если взрослые романтические отношения — это отношения привязанности, то то, как взрослые отношения «работают», должно быть похоже на то, как работают отношения между младенцем и опекуном.По большей части исследования показывают, что взрослые романтические отношения функционируют аналогично отношениям между младенцем и опекуном. Натуралистическое исследование взрослых, разлученных со своими партнерами в аэропорту, показало, что поведение, свидетельствующее о привязанности, например плач и цепляние, было очевидным, и что то, как люди выражали это поведение, было связано с их стилем привязанности. Например, в то время как разлученные пары обычно демонстрировали больше поведения привязанности, чем неразлучные пары, люди с избегающим стилем привязанности демонстрировали гораздо меньшее поведение привязанности.

    Есть также исследования, которые показывают, что те же самые черты, которые матери желают в своих младенцах, желательны и взрослым, ищущим романтического партнера. Исследования, проведенные во многих культурах, показывают, что надежный образец привязанности в младенчестве повсеместно считается наиболее желательным для матери. Взрослые, стремящиеся к долгосрочным отношениям, считают отзывчивые качества ухода, такие как внимательность, сердечность и чуткость, наиболее привлекательными в потенциальных партнерах по свиданиям.Однако, несмотря на привлекательность надежных качеств, не все взрослые имеют надежных партнеров. Некоторые данные свидетельствуют о том, что люди заканчивают отношения с партнерами, которые подтверждают их существующие убеждения об отношениях привязанности, даже если эти убеждения отрицательны.

    Стабильны ли модели привязанности от младенчества до взрослого возраста?

    Важное следствие теории привязанности состоит в том, что то, является ли взрослый безопасным или незащищенным в своих взрослых отношениях, может быть частичным отражением его или ее опыта привязанности в раннем детстве.Боулби считал, что ментальные представления или рабочие модели (т.е. ожидания, убеждения, «правила» или «сценарии» поведения и мышления), которые ребенок придерживается в отношении отношений, являются функцией его или ее опыта ухода за ребенком. Например, безопасный ребенок склонен верить, что другие будут рядом с ним, потому что предыдущий опыт привел его или ее к такому выводу. Как только у ребенка возникнут такие ожидания, он или она будет стремиться к поиску опыта отношений, который согласуется с этими ожиданиями, и воспринимать других так, как это окрашено этими убеждениями.Согласно Боулби, такой процесс должен способствовать преемственности моделей привязанности на протяжении всей жизни, хотя вполне возможно, что модель привязанности человека изменится, если его или ее опыт взаимоотношений не согласуется с его или ее ожиданиями. Короче говоря, если мы предположим, что отношения взрослых — это отношения привязанности, вполне возможно, что дети, которые чувствуют себя в безопасности в детстве, вырастут и будут чувствовать себя в безопасности в своих романтических отношениях.

    Исследования показывают, что между тем, насколько защищенными люди чувствуют себя, например, со своими матерями, и тем, насколько защищенными они себя чувствуют со своими романтическими партнерами, в некоторой степени совпадает определенная степень.Например, среди людей, надежно привязанных к своим матерям, более 65% чувствуют себя в безопасности и со своими романтическими партнерами. Есть также свидетельства того, что люди, которые были в безопасности в детстве, с большей вероятностью вырастут и станут безопасными взрослыми. Из безопасных взрослых примерно 70% из них были классифицированы как безопасные, когда им было 12 месяцев в странной ситуации. Взятые вместе, эти данные показывают, что существует умеренная степень стабильности в стилях привязанности от младенчества до взрослой жизни, но также есть много возможностей для того, чтобы постоянный опыт людей формировал их безопасность.

    Артикул:

    • Хазан, К., и Шейвер, П. Р. (1994). Привязанность как организационная основа для исследования близких отношений. Психологический опрос, 5, 1-22.

    Теория привязанности — обзор

    C Преодоление связей между младенцем и ребенком и традициями взрослых

    Теория привязанности предоставила мощную и всеобъемлющую модель влияния интимных отношений на социальное и психологическое функционирование на протяжении всей жизни, и в настоящее время она является ведущей. теория, лежащая в основе исследования взаимоотношений ребенок-воспитатель и романтических отношений взрослых.Тем не менее, исследование привязанности взрослого развивалось и развивалось совершенно отдельно от исследования привязанности младенца к ребенку , несмотря на их общее наследие в основополагающей работе Боулби. В некоторой степени это можно отнести к прямым дисциплинарным границам: исследование привязанности младенец – ребенок обычно проводится психологами, занимающимися вопросами развития, для которых идентификация взрослых проявлений процессов родитель – ребенок, которые они изучают, может не быть главной темой интереса.Исследования привязанности взрослых обычно проводятся социальными и личностными психологами, которые могут иметь базовые знания о предполагаемых причинах развития стилей привязанности, но обычно гораздо больше заинтересованы в изучении их значения для функционирования взрослых.

    В каждом из этих «лагерей» были произведены чрезвычайно ценные исследования функционирования системы привязанности в младенчестве-детстве и во взрослом возрасте, но бифуркация развития исследований привязанности затруднила наше понимание того, как сама система развивается и изменяется с течением времени. Даже вышеупомянутые лонгитюдные исследования, в которых наблюдались индивиды от младенчества до взрослого возраста, были сосредоточены на основных вопросах непрерывности безопасности привязанности от детства до взрослой жизни и не позволяли тщательно исследовать изменения в развитии процессов, связанных с привязанностью.

    Возможно, наиболее ярким проявлением этого слепого пятна в исследованиях привязанности является продолжающееся недостаточное исследование процессов привязанности в течение подросткового возраста , а не младенчества, детства и взрослости.Согласно обзору Аллена и Лэнда (1999), юность — критически важный период жизни с точки зрения теории привязанности. Возрастающие способности подростков к сложным рассуждениям, абстракции и исполнительному функционированию (Blakemore & Choudhury, 2006; Keating, 1990) способствуют прогрессивной консолидации внутренних рабочих моделей привязанности и их интеграции с конкретным текущим межличностным опытом. Подростки также должны уравновешивать нормативное давление развития для дифференциации от родителей с постоянной потребностью в родительской поддержке и помощи, особенно в свете все более сложных социальных, эмоциональных и психологических проблем, которые сопровождают этот этап жизни.Наконец, возрастающий интерес подростков и их участие в романтических и сексуальных отношениях закладывает основу для характерной трансформации развития в системе привязанности: переход от одностороннего поиска защиты от родителей к взаимному поиску и обеспечению безопасности романтических партнеров .

    Мы предполагаем, что лучший способ интегрировать растущее количество исследований подростковых процессов привязанности с существующими традициями младенца, ребенка и взрослого — это более систематически сосредоточиться на функциях привязанности, регулирующих аффекты и эмоции.Регулирование аффектов и эмоций имеет решающее значение как в нормативных, так и в индивидуальных компонентах теории привязанности, и было обнаружено, что они опосредуют и умеренные процессы привязанности как во взрослом возрасте, так и в младенчестве-детстве. Кроме того, растущее количество исследований множественных физиологических механизмов, лежащих в основе аффекта и регуляции эмоций, помогает прояснить базовую психобиологию системы привязанности и конкретные физиологические процессы, посредством которых опыт привязанности и отношения формируют как психическое, так и физическое здоровье и на протяжении всей жизни. конечно (Diamond, 2001; Diamond & Hicks, 2004).

    В следующем разделе мы даем обзор аффекта и регуляции эмоций и их связи с процессами привязанности.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.