Когнитивисты: Профессия: Когнитивист — описание, зарплата и где научиться

Профессия: Когнитивист — описание, зарплата и где научиться

В научных исследованиях ученые-когнитивисты анализируют и интерпретируют сознательные или бессознательные процессы, мышление, память, обучение или язык, которые являются посредниками между сенсорными и моторными навыками, и публикуют результаты исследований. В различных областях применения при разработке процессов и продуктов они берут на себя задачи, требующие взаимодействия знаний и методов из разных областей науки, таких как информатика, искусственный интеллект, лингвистика, психология, педагогика и нейробиология. При этом они разрабатывают и оптимизируют интеллектуальные технические системы для возможных применений в промышленности, образовании или медицине. Они проектируют решения и приложения для задач, ориентированных на процесс, инструменты для организации знаний, для компьютерного обучения или для распознавания образов. Они также консультируют компании и обучают сотрудников взаимодействию между коммуникацией, познанием и мотивацией.

В высших учебных заведениях когнитивисты обучают студентов, готовят лекции и семинары, проверяют письменные работы и проводят экзамены. Самостоятельная научная деятельность обычно открывается только после получения степени магистра и доктора.

Уровень зарплаты, которую получают Когнитивисты в Германии составляет

(по данным различных статистических бюро и служб занятости в Германии)

Задачи и обязанности Когнитивиста в подробностях

В чем суть профессии Когнитивист?

Когнитивисты анализируют психические процессы, которые происходят между сенсорным восприятием и двигательными реакциями у людей, исследуют лингвистическое и неязыковое поведение и разрабатывают системы взаимодействия человека с машиной и искусственный интеллект.

Сфера Когнитивной науки

Когнитивная наука — относительно молодая дисциплина, которая возникла из различных предметов, таких как философия, антропология, нейробиология, лингвистика и информатика. Основной причиной этого было возрастающее значение информационных технологий. Чтобы иметь возможность разрабатывать интеллектуальные системы для решения конкретных задач, приходилось опираться на результаты, полученные в различных областях исследований. Поэтому когнитивные ученые работают в строго междисциплинарной области. Они ставят под сомнение интеллектуальные достижения человека, а также процессы и предпосылки, на которых основаны процессы восприятия, чтобы сделать эти процессы осязаемыми посредством формирования теории и эмпирической проверки, а также компьютерного моделирования. Для этого они также проводят лабораторные испытания и измерения.

Универсальность когнитивистов

Когнитивисты особенно востребованы в междисциплинарных процессах развития, например, где требуются знания информатики, лингвистики, психологии и нейробиологии. При разработке систем взаимодействия человека с машиной и искусственного интеллекта они используют свои знания о когнитивных способностях человека, таких как память, язык, восприятие, решение проблем, для разработки интеллектуальных технических систем для конкретных задач. Сейчас они задействуются во многих областях. Например, системы компьютерного обучения способствуют передаче знаний в образовании, а экспертные системы способствуют управлению знаниями, в системах здравоохранения интеллектуальные системы улучшают или облегчают медицинскую диагностику и терапию, а высокотехнологичные протезы позволяют восполнить утраченные функции организма. Ученые-когнитивисты разрабатывают специальных производственных роботов для промышленного применения. Они также работают над когнитивной эргономикой человеко-машинных интерфейсов и, например, разрабатывают компьютерные приложения, максимально удобные для пользователя, на основе когнитивных исследований. Они также консультируют или публикуют статьи по темам когнитивной науки.

Когнитивисты в Исследованиях и Обучении

Ученые-когнитивисты могут также работать в исследовательских и преподавательских областях, например, в университетских клиниках. Там они проводят учебу, пишут отчеты об исследованиях, проводят лекции и семинары и отвечают за сдачу экзаменов. Для научной деятельности им может потребоваться докторская или кандидатская степень.

О когнитивистике на русском / Хабр

Всем здравствуйте. Я когнитивист-теоретик. На протяжении своей недолгой научной карьеры я пытаюсь объяснить родственникам и друзьям, чем занимаюсь. Этот пост консолидирует некоторые мои ответы о том, что такое когнитивистика, что делать, если объект вашего изучения — самый чернейший ящик, почему междисциплинарные исследования с отсутствием единой методологии — это ОК, и есть ли шансы извлечь из всего этого какую-то пользу. Спойлер: да, недаром крупные западные университеты ежегодно штампуют когнитивистов в промышленном масштабе, и все они куда-то (благополучно) деваются.

В изложении я буду придерживаться пусть и упрощенного, но профессионального языка моей специальности, чтобы, кроме всего прочего, донести атмосферу. Если это станет препятствием для понимания и диалога — жалуйтесь!

Что изучаем?

Когнитивистика или когнитивная наука (или науки, но об этом ниже) — общий термин, описывающий научное направление, начавшее свое формирование в 1950-е годы и занимающееся вопросами, связанными с разумом на различных уровнях описания. Эти вопросы включают в себя, как и напрямую связанные с работой мозга (как работает мозг? какова связь между мозгом и разумом?), так и более общие, касающиеся поведения разумных агентов, их взаимодействия с друг другом и окружающей средой, а также способов обработки различного вида информации. Вышеперечисленные темы могут изучаться под разными углами и с использованием разных подходов и методологий.

Традиционно когнитивистика включает в себя шесть дисциплин:

  • психологию

  • компьютерные науки (в особенности машинное обучение, искусственный интеллект и робототехнику)

  • нейронаук(-у/-и)

  • антропологию

  • лингвистику

  • и философию

Вот такую картинку из Википедии многие, наверно, видели (Wikimedia Commons)

Предполагается, что ни одна из дисциплин в одиночку не располагает теоретическим и практическим аппаратом, достаточным для полного понимания разума. В то же время, конкретные вопросы и темы ассоциируются преимущественно с какой-то одной.

Самая древняя из перечисленных дисциплин — философия. Ещё Платон и Аристотель (IV век дo н.э.) интересовались вопросами, связанными с разумом. В современной когнитивистике философия скорее ближе к Аристотелю — не умозрительная, а активно базирующаяся на научных результатах и наблюдениях. Занимается философия в основном глобальными вопросами о природе разума, теоретическим описанием его работы на основе прикладных результатов, нормативностью и вопросами методологий других когнитивных наук.

В середине 19-ого века от философии как научное направление отпочковалась психология, в основе которой лежит эмпирический подход — наблюдение и эксперимент. Вопросы психологии в основном касаются ментальных процессов и поведения. На сегодняшний день многие исследователи-психологи сочетают поведенческие эксперименты с компьютерным моделированием или измерением каких-то параметров мозговой активности, так как считается, что ментальные процессы напрямую связаны с работой мозга. (:

Собственно, про то, как ментальные процессы воплощены в биологических — это к

нейронауке, самой молодой из всей шестёрки. Первым человеком, предположившим в конце 19-го(!) века, что функциональной единицей мозга является нейронная клетка, был испанский патолог Сантьяго Рамон-и-Кахаль. Однако конкретные теории, связывающие умственную деятельность и поведение с нейронной деятельностью, начали получать распространение много позже, так как не было подходящих инструментов для изучения. Изобретение функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ) в 1980-х и развитие идеи нейронных сетей можно считать точками становления современной когнитивной нейронауки.

Сантьяго Рамон-и-Кахаль еще очень красиво рисовал (Wikimedia Commons)

Лингвистика имеет отношение к когнитивистике в двух контекстах. Во-первых, это, конечно, связь между языком и мышлением. Язык — как минимум наш основной способ выражения мысли. Как максимум, он тождественен самому процессу мышления (хотя я лично так не считаю). Следовательно, изучение структуры языка, его восприятия и использования способно многое прояснить и про внутренние когнитивные процессы. Второй контекст — коммуникация и социальный аспект разума, к чему имеет отношение и

антропология, которая изучает социальную среду, культуру и их влияние на человека, например, в формировании его убеждений и поведения.

Ну и напоследок, компьютерные науки. Про их роль в когнитивистике я напишу как-нибудь отдельно (нужно много места), но, если коротко, значение очень, очень велико. Это и идея «мозг = компьютер», и теории разных когнитивных архитектур, и обратная инженерия, и инструменты моделирования когнитивных процессов…

Но так что же получается, когнитивистика — это не единая наука?

Ну, это как посмотреть. С одной стороны, действительно, разные подотрасли когнитивистики используют разные терминологические аппараты и исследовательские инструменты. Поэтому люди, которые используют термин «когнитивные наукИ», по-своему правы. C другой стороны, часто и вопросы, и методологии подотраслей имеют глубокую связь. Например, восприятие языка напрямую связано с работой мозга на множестве уровней, которые включают в себя и обработку аудио сигнала, и строение синтактической структуры языка, и сложные системы убеждений. Все эти уровни взаимодействуют друг с другом. Проблема — связать их в стройную систему.

Характер связи между дисциплинами и уровнями — вопрос открытый. Профессор Университета Торонто Джон Вервеке, например, выделяет три потенциальных характера связи между дисциплинами и соответствующих им подхода к когнитивистике:

Первый подход — номинализм, или когнитивистика как обобщающий термин для нескольких отдельных наук. Основная проблема с первым подходом — игнорирование наличия комплексной системы, а следовательно, ее влияния на и взаимодействия с составными частями.

Второй подход — интердисциплинарный эклектицизм. Cогласно этому подходу, дисциплины сообщаются между собой, оставаясь при этом самодостаточными. Такой подход подразумевает необходимость изучения смежных областей для более глубокого понимания причинно-следственных связей, но без цели трансформации их в единую науку. Интердисциплинарный эклектицизм — часто недостаточно сильная, нестабильная позиция, имеющая тенденцию распадаться в номинализм.

Третий подход — синоптическая интеграция. Синоптическая интеграция подразумевает создание единого теоретического поля и языка, описывающего и связывающего когнитивные процессы на разных уровнях в общую систему, взаимопроникновение и глубокое влияние дисциплин на друг друга. Потенциальная опасность этого подхода заключается в его возможной радикализации до полного

редуктивизма — попытки сведения всех когнитивных процессов к одному базовому уровню, например, нейронному. Такого рода нейро-редукционизм был широко распространён среди когнитивистов второй волны и все еще встречается среди некоторых современных нейро-ученых. Подробнее об этой идее и чем она может быть проблематична — в одном из следующих постов. Пока же, я только хочу отметить, что синоптическая интеграция не обязательно подразумевает под собой полный редукционизм.

Таким образом, «наука» когнитивистика или «науки» – вопрос во многом мировоззренческий. Я сторонница синоптической интеграции, и для меня «когнитивные науки» — это скорее ситуация в настоящем времени, а «когнитивная наука» — потенциальный результат успешно проделанной работы.

Объект изучения – черный ящик

Так в чем состоит сложность интеграции субдисциплин и уровней анализа различных процессов? Во-первых, мозг — во многом до сих пор черный ящик. Что еще хуже, разум — даже не ящик. Позиции, поддерживающие полностью физический характер разума в классическом понимании проблематичны ненамного меньше, чем, например, дуалистические, различающие ментальные и физические объекты. Физикалисты часто сталкиваются с трудностями, когда речь заходит о феноменологии или субъективном опыте (хотя эти вопросы начинают все активнее разрабатываться), дуалисты (и нейтральные монисты) — в попытках объяснить возможность влияния ментального на физическое. Эта проблема, на русском языке носящая ужасное название «психофизическая» (по-английски звучит как “the mind-body problem”), в современной трактовке чаще всего приписывается Декарту, хотя истоки ее прослеживаются вплоть до 400-х годов до н.э. Если у вас есть свободные выходные для ее решения, вот куда можно себя приложить. Отличный шанс сделать что-то полезное и остаться в истории (:

Даже с точки зрения физикалистов, тем не менее, границы разума (физические или структурные) не обязательно совпадают с границами мозга или даже тела, а такие тесно связанные с разумом понятия как, например, сознание или личность (неточный перевод английского «self», предлагайте другие), еще более концептуально неоднозначны. Об этом тоже, возможно, я напишу как-нибудь позже.

Потыкав палочкой используя разные известные методы (или изобретая новые), можно заполучить информацию о структуре мозга, поведении человека и корреляции между, например, поведением и различными параметрами вроде локализации и интенсивности мозговой активности. К сожалению, как анализ, так и синтез этой информации не всегда прямолинеен. Для начала изоляция конкретных процессов в мозге — вопрос совсем не тривиальный. Во-первых, из-за обширности деятельности и многозадачности, а во-вторых, из-за того, что мы не всегда знаем, какой уровень анализа является верным (т.е. на что вообще смотреть). В глобальном плане это ведет к ошибочным или даже псевдонаучным парадигмам, как, например, уже ископаемая френология — вычисление психологических характеристик по строению черепа.

Френология – псевдонука. Тем не менее, не стоит к ней относиться совсем уж презрительно. Нейрология берет свои истоки именно там и до сих пор включает в себя идеи френологического толка. (Wikimedia Commons)

В локальном — к ошибкам экспериментального дизайна (не то измерили, не учли зависимые переменные…) и ошибкам интерпретации (измерили то, что хотели измерить, но вывод сделали неверный). К этому добавляются еще и существенные недочеты методологии использования существующих технических инструментов. Взять, к примеру, утконоса дохлого лосося, любимого студентами-нейрологами.

Рыба в сканере (Bennett, Miller & Wolford 2009)

Эксперимент с лососем, наделавший в свое время много шума и получивший в 2012 году Шнобелевскую премию, был призван привлечь внимание научного сообщества к проблеме статистической обработки результатов фМРТ. Прочитать про него по-английски можно, например, здесь, но если коротко, то отсутствие поправки на множественную проверку гипотез влечет к наблюдению когнитивной деятельности у мертвой рыбы. Возвращаясь к проблеме интерпретации, показательно еще и то, что некоторые восприняли аргумент в пользу проведения определенного типа статистического анализа за успешную попытку полной дискредитации фМРТ как исследовательского инструмента.

Поведенческая составляющая экспериментов тоже не без проблем. Если такие внешние сигналы организма, как пульс, движение зрачков и температура тела легко (и, допустим, уместно) регистрируются, то огромная часть экспериментов связанных, например, с феноменологическими аспектами базируется на самоотчетах, которые ненадежны как минимум ввиду субъективности оценочных шкал, а часто и ввиду концептуальных неточностей в постановке вопросов. Грамотное составление опросников с учетом факторов влияния — настоящее искусство. Что еще интересно, даже если самоотчет максимально объективен, существует опасность «функциональной иллюзии» (не технический термин!). Например, попытка с помощью опросников выяснить является ли личность непрерывной на протяжении жизни не вполне корректна, если эта непрерывность является иллюзией, созданной организмом для его «осознанной части» в целях самосохранения. Такая вот конспирология.

Поскольку исследования строятся на предыдущих исследованиях, бардак часто приумножается. И хотя в целом проблемы интерпретации и методологии существуют во всех науках, когнитивные, в силу особенностей объекта изучения, этим грешат особенно часто.

Наконец, eще одна проблема интеграции когнитивных наук заключается в том, что языки дисциплин и разных подуровней не совпадают и не переносятся друг на друга напрямую. А там, где переносятся, мы часто не знаем о сходствах и трансферах между дисциплинами ввиду банального отсутствия коммуникации между специалистами. В итоге, при наличии высокой компетенции в подотраслях, синтеза знаний не происходит.

Что же делать?

Такое состояние дел заставляет некоторых скептиков сомневаться в потенциальной возможности значительного прогресса как в синоптической интеграции дисциплин, так и научном изучении разума в принципе. На мой взгляд, гораздо интереснее аргументы против когнитивистики, имеющие метафизический «априори» характер, хотя и те, и другие кажутся мне несколько пораженческими. Метафизические аргументы в большинстве своем говорят о теоретической невозможности полного познания разума разумом или мозга мозгом. Очень упрощая — сидя внутри коробочки, нельзя узнать, как она выглядит снаружи. Однако такие аргументы апеллируют к определенным интерпретациям знания, понимания, симуляции и так далее, которые не обязательно являются единственно допустимыми, потенциально универсально важными или самыми продуктивными. Даже будучи выстроенными корректно, теоретические аргументы такого рода часто без надобности «перекрывают водопровод во всем доме», в том числе для достижимых и локальных задач.

Что касается большого количества тупиковых исследовательских программ в прошлом, то они, на мой взгляд, прежде всего знак проделанной работы, который в контексте сложности и небольшого возраста решаемой задачи сигнализирует скорее о прогрессе, чем его отсутствии. В конце концов, когнитивной революции нет еще 70-ти лет, а одному из важнейших инструментов изучения мозга, ФМРТ например, и 35-ти — промежуток времени, укладывающийся в одну человеческую жизнь.

Чтобы у вас не создалось впечатления бесполезности когнитивистики, внизу несколько выборочных достижений в случайном порядке.

  1. Прогресс в диагностике и лечении психических расстройств — прямой результат развития парадигмы разум = мозг. Осознание того, что расстройства психики имеют биологическую основу, открыло дорогу разработке медикаментозных методов лечения (и уменьшению стигматизации этих расстройств в обществе). В то же время связь между мозгом и мышлением имеет и обратное направление, позволяя достаточно успешно применять немедикаментозные способы вроде когнитивно-поведенческой терапии для лечения, например, депрессии и неврозов.

  2. Другое достижение — открытие, что мозг нейропластичен на протяжении всей жизни, т. е. нейронные сети могут изменяться посредством роста и реорганизации, хоть и в меньшей степени, чем в детстве (долгое время читалось, что во взрослом возрасте пластичности почти нет). Нейропластичность важна для обучения, памяти или, например, реабилитации после черепно-мозговых травм, и может быть довольно радикальной, вплоть до полного изменения функций определенных частей мозга. Более того, при наличии понимания работы отдельных когнитивных систем, нейропластичность можно эксплуатировать. Например, активно разрабатываются способы сенсорного замещения для незрячих людей. Изображение с видеокамеры топографически переводится в звук, и пациенты учатся его интерпретировать. С небольшой тренировкой они могут с помощью камеры различать разные объекты в помещении и считывать эмоции с лиц. При этом процессе, со временем начинает наблюдаться активация нейронов в зрительной части мозга, несмотря на то что оптический нерв никак не задействован. Все это вряд ли похоже на зрение в классическом понимании, но идея крутая.

    Сенсорное замещение (Amir Amedi/Cell Biology)
  3. Достижения в области искусственного интеллекта у многих на слуху. Здесь можно упомянуть, например, AlphaGo в качестве успешного примера машинного обучения без использования алгоритмов специфичных для игры (из чего следует, что применённый в программе подход можно использовать для других задач). Более поздняя версия AlphaGo Zero, превзошедшая предыдущую версию меньше, чем за месяц, вообще обучалась игре с нуля, тренируясь исключительно сама с собой. Значителен прогресс и в работе с языком (чат-боты, переводчики, генераторы поэзии, анализаторы тональности текста…). Помимо выполнения своих прямых прикладных функций, такие программы, основанные на искусственных нейронных сетях, демонстрируют, как некоторые свойства языка могут быть реализованы с помощью коннекционистских подходов. Это потенциально важно для развития дискуссии о человеческой когнитивной архитектуре в целом, так как многие противники коннекционизма часто приводят доводы, связанные именно с неприспособленностью коннекционистских подходов для решения языковых задач.

  4. Нобелевская премия по медицине в 2014 году была присуждена за открытие так называемых нейронов места. Совместно с еще более «свежими» координатными нейронами и нейронами границ, они отвечают за осуществление навигации в пространстве. Нейроны места активируются при нахождении в определенном положении в физическом пространстве. Координатные — размечают пространство ровной шестиугольной сеткой, а нейроны границ активируются при нахождении, собственно, у границы доступного помещения. Вот прям так буквально. Человеческая «система GPS» сама по себе очень интересна, но есть предположение, что тот же механизм лежит и в основе мышления, т.е. мы ориентируемся в концептуальных пространствах так же, как и в физических. К последнему заявлению пока много вопросов, но некоторые косвенные подтверждения есть (как и совместимость такого способа кодировки информации с некоторыми другими теориями о мышлении).

    Активация нейронов места, координатных нейронов и нейронов границ (Sanders et al. 2015)
  5. Еще мы знаем, что память реконструктивна. Мы не запоминаем события, как они есть. Формирование воспоминаний происходит интегративно, под влиянием разных факторов, например контекста и эмоций, а при попытке вспомнить конкретное событие память тоже трансформируется. Понимать это полезно, например, при допросе свидетелей и принятии решений, основанных на их показаниях. Есть и исследования по изменению памяти. Например, разрабатываются препараты, направленные на излечение наркозависимости посредством влияния на белки, участвующие в формировании памяти, и устранения ранее сформированной привязанности.

Это несколько несвязанных примеров. Конечно, все эти достижения можно классифицировать как достижения конкретных дисциплин из шестиугольника. Тем не менее, они либо базируются на исследовательском опыте из нескольких областей, либо имеют важные применения и последствия для одной и более других когнитивных наук. К вопросу о синоптической интеграции, многие исследования, помимо своей прямой цели, служат своего рода «подкормом» для философов. Например, с одной стороны, изучение детского мышления позволяет создавать более эффективные образовательные программы для людей разного возраста и в целом способствовать развитию. С другой стороны, исследования в области психологии развития помогают теоретикам уточнять классификацию метальных процессов и разбираться с нашей когнитивной архитектурой, например, делать более уверенные предложения о связи тех или иных процессов. Кросскультурные и кросс-языковые исследования тоже имеют такой «двойной эффект». С практической точки зрения, они, например, помогают оптимально выстраивать коммуникацию, а с теоретической — распознавать какие процессы и механизмы универсальны, а какие формируются под воздействием внешних факторов. Из кросс-языковых экспериментов, напимер, мы знаем, что возможность восприятия оттенков одного цвета зависит от наличия понятий (слов) для обозначения этих оттенков. Следовательно, визуальное восприятие немного «когнитивно проницаемо», т. е. в некоторой степени зависит от понятийного аппарата человека (и так далее). Конечно, для того чтобы использовать экспериментальную литературу таким образом и выстраивать связи между, казалось бы, далекими областями, нужно много читать.Поэтому есть необходимость именно в теоретиках с широким научным кругозором, способных к интеграции знаний из смежных дисциплин, созданию концептуальных систем и грамотной интерпретации экспериментальных данных. К этому, собственно, и стремимся.

На этом пока все.

Спасибо за внимание. Я подумываю превратить этот пост в полноценную серию, затрагивающую актуальные теоретические и практические вопросы, историю когнитивистики, а также вопросы из серии «куда пойти учиться» и «что почитать». Если это вам интересно, напишите в комментариях. Предложения, пожелания и вопросы приветствуются.

Когнитивная наука в США — EducationUSA Russia

“Я хочу изучать когнитивистику в США!” Хотите изучать что…? Первые два месяца лета привлекли к нам много студентов, интересующихся когнитивистикой, социальной биологией, экологической социологией и веб-наукой. Такой внезапный и бурный интерес к междисциплинарным наукам подвигнул меня посвятить свой новый пост хотя бы одной из них. Сегодня я хочу поговорить о когнитивистике и обсудить некоторые степени, программы, курсы и варианты карьерного развития в этой области. Что такое когнитивистика? Когда я слышу слово “когнитивистика“, я сразу же представляю себе человека, стоящего на фоне окружающего мира с увеличенным изображением мозга и всеми его функциями. Я также вижу, как другой человек смотрит на все это и спрашивает себя: “О! Как работает человеческий разум? Как происходит процесс познания и восприятия мира? Какую роль в этом играют язык, восприятие, память, внимание, мышление, эмоции?” Все это – очень трудные вопросы, и очевидно, что одна научная дисциплина не в состоянии на них ответить, не в силах выявить все эти сложные взаимодействия. Когнитивистика – это междисциплинарная наука, изучающая человеческий разум, мозг, мысли и поведение на основе подходов, методов и знаний, предоставляемых и практикуемых многими другими дисциплинами, включая – но не ограничиваясь – антропологией, философией, психологией, лингвистикой, компьютерными науками, нейробиологией, биологией, образованием и т.д. Программы в этой области предлагается на уровне бакалавриата и магистратуры. Какие курсы предлагаются по специальности “когнитивистика”? Огромное количество дисциплин, задействованных в развитии и понимании когнитивной науки, обусловливает и разнообразие учебных курсов, предлагаемых различными программами. Безусловно, каждый вуз имеет свой набор предметов и свои методы преподавания, но любая программа, которую мы рассматриваем, удивляет нас диверсификацией и обилием доступных курсов. Если мы рассмотрим всего один пример, взяв программу из University of California, Berkeley, мы сразу же уловим эту тенденцию. Посмотрите на список возможных вариантов! Чего тут только нет, начиная с более очевидных наименований курсов, связанных с когнитивной наукой, например, метод когнитивного развития, познание животных и когнитивная нейробиология, и заканчивая десятками курсов, связанных с различными областями исследования, такими как человеческое благополучие, психология сна, метафорика, развитие музыкального слуха, продвинутые роботы – и список можно продолжить. Как студенты выбирают из стольких возможных вариантов? Невозможно охватить весь мир. Следует обдумать имеющиеся варианты, осмыслить свои интересы, навыки и будущие цели в построении карьеры и выбрать направление, концентрацию в этой области. Выбор конкретной специализации будет играть решающую роль в этом процессе. Студент может сделать это в сотрудничестве с научным руководителем. Взгляните на сайты University of Pennsylvania и Cornell University, чтобы получить некоторое представление о списках курсов, требованиях по кредитам и юнитам, а также примерах распределения курсов на основе различных направлений и концентраций. Какие бакалаврские степени предлагаются в области когнитивных наук? Программы бакалавриата предлагают в основном две степени: бакалавр гуманитарных наук (B. A.) и бакалавр естественных наук (B. S.). В чем же различие? Если мы пролистаем десятки страниц в разных университетах, мы не найдем точного и однозначного описания типов степеней, которые давали бы строго ограниченный список курсов, необходимых для получения степени B. A. или B. S. Выходит так, что получение любой степени зависит от требований конкретного университета, специализаций, типов программ – и предлагаемые курсы варьируют от университета к университету. В общем, B. A. степень в некоторых университетах требует меньше классов математики и информатики. Читайте о двух степенях и примерах, взятых из разных вузов, чтобы получить некоторые примеры из первоисточника. Входит ли когнитивистика в STEM? STEM – это аббревиатура для областей науки, техники, инженерии и математики. На первый взгляд, когнитивная наука не подпадает под “классическую” категорию STEM, поскольку это междисциплинарная наука, охватывающая STEM и не STEM области исследования. В то же время она была включена в STEM Designated Degree Program. Итак, если мы посмотрим на составляющие когнитивистики, относящиеся к точным наукам, т. е. информатика и нейробиология, мы можем классифицировать когнитивную науку как связанную со STEM специальность, но если мы посмотрим на ее “гуманитарную” составляющую, то есть философию и образование, ее принадлежность к STEM больше не очевидна. Выбранное направление, специализация или концентрация в рамках когнитивной науки имеет большое значение для того, можно ли считать ее частью STEM. Конечно, учитывая многообразную сущность когнитивной науки, точный ответ на этот вопрос можно было бы найти, только обратившись к представителям конкретной программы и вуза. Где можно найти курсы когнитивистики в вузах? Программы когнитивной науки используют широкий спектр всех доступных вузовских ресурсов (преподаватели, исследования, оборудование, курсы). Междисциплинарный характер этой науки находит свое отражение как в разнообразии предлагаемых программ, так и в их распределении между кафедрами внутри университетов. В разных университетах эти программы предлагают разные кафедры. Например:
  • В Indiana University, Bloomington, программа по когнитивистике предлагается College of Arts and Sciences.
  • В University of California, Mercedes, бакалаврские специальности в области когнитивных наук курируются Cognitive & Information Sciences (CIS) Department.
  • В University of Arizona, когнитивная наука располагается в School of Mind, Brain, and Behavior.
Как называются программы в области когнитивной науки? Названия программ, а также их направленность, поражают воображение! Это и Communication Sciences and Disorders (U. of Florida), Child Development (Ashford U.), Computer and Cognitive Science (UPenn) – только некоторые из них. Другие примеры когнитивных научных программ, а также вузов, которые их предлагают, можно найти здесь. Любой, кто хочет изучать эту науку и в какой-либо конкретной специализации, найдет программу, отвечающую его интересам и потребностям. Чем смогут заниматься студенты со степенью в когнитивистике? Наличие разнообразных университетов, программ, курсов и приобретенных навыков позволяет выпускникам программ работать в разных областях, проявлять свои способности в разных профессиях, строить свою профессиональную деятельность по разным карьерным траекториям. Помимо многих факторов, выбранная концентрация в пределах научной области будет в значительной степени влиять на дальнейший выбор карьерных направлений. Есть некоторые вещи, которые есть у большинства выпускников когнитивных наук, которые включают широкий круг интересов во многих различных областях, сильные исследовательские навыки, способность собирать и сравнивать данные, многогранную способность решать проблемы и гибкость, чтобы приспособиться к изменениям. Это качества и навыки, которые ищут работодатели. Посмотрите на University of California и Yale University. Хотя это всего лишь два конкретных примера, они дадут вам представление о некоторых профессиях выпускников, а также о тех отраслях, в которых вы можете найти лучшее применение своим знаниям и навыкам. Если вы уже приняли твердое решение поступать в колледжи и университеты США, то появляется вопрос: с чего начать?
  1. Зарегистрируйтесь на сайте EducationUSA Russia (educationusarussia.org), заполните свой профиль и отметьте мероприятия, которые вы хотели бы посетить.
  2. Начните самостоятельную онлайн-программу 120 Credits.
  3. Посетите индивидуальную консультацию через 7 дней после успешного завершения вашей программы с назначенным консультантом для разработки личного стратегического плана подачи заявки в американские колледжи и университеты.
Пожалуйста, следите за нашим календарем предстоящих событий  и узнайте больше обо всех программах EducationUSA Russia  для старшеклассников и студентов вузов, родителей и специалистов. Свяжитесь с нами по адресу [email protected], если у вас есть какие-либо вопросы по обсуждаемой сегодня теме или каким-либо другим возможностям получения высшего образования в США. НР

StudyQA — Программы в области когнитивистики за границей

Когнитивистика — это одно из пока нераспространенных направлений обучения в России. Однако междисциплинарность этой науки делает специалистов в области когнитивистики востребованными в разных сферах не только сейчас, но и в будущем.

Чем занимается когнитивная наука

Когнитивистика, или иначе Cognitive Science — это научное направление, которое занимается изучением познавательных и мыслительных процессов и моделированием принципов, по которым работают естественные и искусственные системы. Когнитивистика объединяет многие направления и теории: когнитивную психологию, нейрофизиологию, теорию искусственного интеллекта и познания, а также лингвистику.

Современная когнитивистика значительно отличается от традиционной – сейчас сознание является объектом изучения когнитивистики, в то время как раньше его не учитывали. Чтобы установить связь между физическими процессами в мозге и ментальными феноменами, используется визуализация мозга, для которой необходимы знания в области компьютерных технологий

В чем смысл когнитивистики

Развитие когнитивистики может помочь в будущем приобрести новые знания о разуме и получить полную картину происходящих в человеческом мозге процессов, которые отвечают за высшую нервную систему. Эти знания приближают человечество к созданию искусственного интеллекта, который сможет полноценно взаимодействовать с людьми, обладать независимыми творческими и когнитивными способностями.

Подобные планы могут казаться фантастикой, но уже сейчас человечество имеет возможность сканировать мозг и получать уникальную информацию о его функционировании изнутри. Разработка мощных компьютерных технологий — главное достижение для когнитивной науки, и работа в этой сфере продолжается и сейчас. Поэтому возможности когнитивистики не кажутся нереальными.

Подходит ли вам когнитивистика

Если вы не уверены, стоит ли выбирать для обучения когнитивистику, обратите внимание на составляющие этой науки. Это направление точно для вас, если вам интересно:

  • развитие искусственного интеллекта
  • работа мозга и происходящие познавательные процессы психики
  • механизмы, которые лежат в основе разумного поведения
  • работа, развитие  и функционирование нервной системы
  • компьютерные технологии и вычислительная техника
  • философия, соотношение сознания и физической реальности

Где работать выпускнику

Со знаниями программирования и операционных систем выпускник может работать в IT. Когнитивисты востребованы в СМИ и рекламе, так как понимают, как правильно выстроить коммуникацию с людьми. Можно продолжать научную деятельность или работать в исследовательских центрах и заниматься изучением сознания. Специалисты в области когнитивистики также работают а развивающейся сфере нейромаркетинга – исследованиях мозга для получения информации о поведении покупателя.

Опасения остаться без работы можно отвергнуть. Это не только востребованная специальность, но и высокооплачиваемая. В декабре 2017 года Американский Forbes на основе данных рекрутингового сайта PayScale опубликовал список специальностей, с самыми быстрорастущими зарплатами, куда вошла и когнитивистика. PayScale провел сравнение средней зарплаты молодых специалистов и профессионалов. Показатель включал в себя оклад и бонусы. Когнитивистика заняла 9 место с начальным уровнем зарплаты в 54900 тысяч долларов и зарплатой в середине карьеры в размере 121900 тысяч долларов.

Требования для поступления

Ознакомившись с направлениями и теориями, которые объединяет когнитивная наука, кажется что для поступления необходимы математика, биология, философия и все включенные в когнитивистику направления. Однако быть специалистом во всех этих областях не нужно. Разные программы требуют образование, которое в основном связано с некоторыми, но не со всеми сферами. Например, для поступления может быть необходима психология и программирование, но при этом быть специалистом в философии необязательно.

Обучение со стипендией

Можно найти много программ в области когнитивистики, которые готовы предоставить полную или частичную стипендию. Мы подобрали несколько примеров, чтобы вы могли ознакомиться с приблизительными требованиями для поступления и условиями обучения.

Магистратура в Нидерландах

Программа Brain and Cognitive Science в Амстердамском университете включает три основных направления: поведенческая нейронаука, когнитивная нейронаука и когнитивная наука. В рамках программы вы можете изменять направления, сочетая курсы таким образом, чтобы они соответствовали вашим индивидуальным предпочтениям. Требования к прошлому образованию кандидатов зависят от выбранных ими направлений. Для иностранных студентов предлагаются несколько стипендий, среди которых Amsterdam Excellence Scholarship, Amsterdam Merit Scholarship и Holland Scholarship.

Магистратура в Швеции

Университет Умео принимает на обучение магистров по специальности Cognitive Science. Степень магистра в области когнитивной науки полученная в Умео — это хорошая возможность подготовиться к поступлению в докторантуру, защитить кандидатскую диссертацию и работать в области исследований. Многие работодатели ищут выпускников, которые понимают поведение и психологию человека, а также имеют навыки для проведения эмпирических исследований. Для поступления нужна степень бакалавра, полученная в международно признанном университете. 90 кредитов по любому предмету из области когнитивной науки, например, психологии, информатики, лингвистики, нейронауки или философии. Как минимум 15 ECTS должны быть связаны с теорией познания. Каждый год Университет Умео предлагает стипендии для академически талантливых и высокообразованных студентов. Стипендии предоставляются в форме полной или частичный платы за обучение.

Магистратура в Шотландии

Эдинбургский университет предлагает обучение по программе Cognitive Science. Программа даёт глубокое понимание когнитивной науки посредством изучения теорий и использования экспериментальных методов. По окончании университета возможны успешная академическая или профессиональной карьера. Выпускники Эдинбургского университета работают разработчиками программного обеспечения, аналитиками и языковыми специалистами в таких компаниях как BT Group и Intel.

Для поступления нужно окончить бакалавриат с британской степенью отличия второго класса и выше (средний балл более 60%) или получить ее международный эквивалент в области искусственного интеллекта, когнитивистики, информатики, лингвистики, математики, философии, физики или психологии, а также иметь опыт программирования. Абитуриенты должны обладать достаточными знаниями в математике и знаниями для выбранной специальности. Международные студенты, которые не проживают на территории ЕС могут претендовать на стипендию Informatics International Master Scholarships, которая предоставляет в течение одного учебного года 2000 фунтов стерлингов.

Докторантура в Венгрии

Центрально-Европейский университет в Будапеште приглашает на докторантуру в области когнитивистики. Тематика исследований включает коммуникацию, вычислительную неврологию, познание, коллективные действия, проблемы в области обучения, стратегическое принятие решений, визуальное познание и визуальную психофизику.

Университет рассматривает кандидатов, которые имеют признанную на международном уровне магистерскую степень в области когнитивистики или связанных с ней направлений. В случае отличной академической успеваемости рассматриваются кандидаты с сопоставимой ученой степенью в других областях социальных, гуманитарных наук или других дисциплин. ЦЕУ также допускает возможность обучения сразу после бакалавриата, если это исключительно талантливый кандидат, который обучался по дисциплине, тесно связанной с когнитивистикой. Университет предлагает стипендии, которые покрывают взносы, проживание и медицинскую страховку.

это, определение слова, понятие. Что такое Когнитивизм, значение, словарь, энциклопедия

Когнитивизм — ( от лат. cognitio — знание, познание) — совокупность разнородных концепций, объединенных не всегда явно выраженным убеждением, что все психические явления суть явления познавательные и могут быть описаны в терминах логики познания и процессов переработки информации. Термин К. стал широко применяться с середины ХХ в. сразу в нескольких областях знания — в философии науки, в психологии, в лингвистике, в нейрофизиологии, в этике и т. д. К. противостоит нонкогнитивизму. Нонкогнитивисты считают, что не все психические явления можно отождествить с познавательными.

Так, утверждают они, воля, эмоции, духовные ценности не имеют истинностного содержания (т. е. не могут быть оценены по шкале «истина—ложь), а потому не являются познавательными конструктами. Когнитивисты, в свою очередь, отнюдь не приравнивают все психические явления к знаниям. Они исходят из того, что психика представляет собой необходимый инструмент познавательной деятельности. Часть психических явлений возникает по ходу этой деятельности как неизбежный побочный продукт функционирования психики и лишь небольшая доля этих явлений становится непосредственным результатом познания. К концу ХХ в. именно К. стал бастионом рационализма, отстаивающего взгляд, что все в мире — в том числе, и психика, и сознание — поддаются рациональному (т. е. логически непротиворечивому) описанию. В этом качестве К. противостоит антисциентизму, феноменологии, методологическому анархизму, постмодернизму и другим иррациональным течениям. Когнитивная психология, возникшая в конце 50-х — нач. 60-х гг. ХХ в., может быть отнесена к К. достаточно условно. Ее замысел был связан с признанием того, что поведение человека не может быть понято без описания ментальных процессов. Такой подход находился в прямой оппозиции к бихевиоризму, однако позднее многие когнитивные психологи стали ослаблять эту свою оппозиционность, признав бихевиоризм родственной, но просто не достаточно полной общей теорией. Хотя среди когнитивных психологов убежденные когнитивисты встречаются вряд ли чаще, чем нонкогнитивисты, однако понимание несводимости когнитивного к поведению, ориентация на описание процессов переработки информации, а также часто встречающееся отождествление психологии и психологии познания — все это превращает большинство когнитивных психологов в стихийных когнитивистов. В отечественной психологии позицию К. последовательно отстаивает Б.М. Величковский, а ее наиболее радикальный вариант представлен психологикой, разрабатываемой с 1990-х гг. петербургскими психологами В.М. Аллахвердовым и его последователями.

В.М. Аллахвердов.

Психологическая энциклопедия

— направление в психологии (=> подход когнитивистский; психология: подходкогнитивный, психология когнитивная, психотерапия когнитивная). Утверждает, что индивиды — не просто машины, механически реагирующие на внутренние факторы или внешние события; разуму человека доступно нечто…


Поделиться:

Когнитивизм и проблемы редукционизма Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

ФИЛОСОФИЯ

УДК 165.12

PHILOSOPHY

В.В. Давыдов КОГНИТИВИЗМ И ПРОБЛЕМЫ РЕДУКЦИОНИЗМА

В статье рассматривается некоторые проблемы парадигмы когнитивизма. В частности указано на сложности, связанные с использованием когнитивистских метафор в условиях актуальности дуалистической онтологии сознания. Функционализм в философии сознания, позиционируемый когнитивистами обычно в качестве релевантной онтологической концепции, не может убедительно свидетельствовать о реальности представленных когнитивистскими метафорами и моделями процессов.

Ключевые слова: когнитивные науки, когниция, редукционизм, философия сознания, функционализм

V. V. Davydov

COGNITIVISM AND PROBLEMS OF REDUCTIONISM

The article considers some problems of cognitivist paradigm. Particularly, difficulties of using cognitivist metaphors in the conditions of mind dualistic ontology significance are highlighted. Functionalism in philosophy of mind which is presented by cognitivists as a relevant ontological conception cannot provide evidence of the reality of the processes represented by cognitivist metaphors and models of processes.

Key words: cognitive sciences, cognition, reductionism, philosophy of mind, functionalism.

Использование когнитивного подхода в исследованиях человека — значимая составляющая многих актуальных научных и философских парадигм. Здесь «когнитивное ассоциируется чаще всего с рациональным (в широком смысле этого слова) и обозначает либо соответствующий объект исследования (т. е. рациональную часть сознания, духа, психики), либо соответствующий подход к исследованию сознания (т. е. применяемые когнитивными науками формальные, структуральные, функциональные и другие «рациональные» методы познания)» [4, с. 4]. Также очевидно есть основания определить когнитивизм как отдельную самостоятельную парадигму в современной гуманитаристике. В теоретическом и онтологическом аспекте она выражается в использовании — в статусе фундаментального — понятия «информация». В методологическом аспек-теона выражается в использовании метафор и моделей, представляющих человека и сознание в качестве систем или программ обработки информации, во-первых, и предполагает редукцию всякого вопроса к вопросу о знании или структурной и функциональной организации, что, в свою очередь, предполагает широкое использование как собственно эпистемологических понятий, так и понятий, заимствованных из сфер специального знания (научного и технического), — «репрезентация», «фрейм», «скрипт», «сценарий» и пр., во-вторых. Заявленная в таком виде когнитивистская парадигма оказала большое влияние на современные гуманитарные, —

эволюционно-антропологические и психологические исследования.

Хотя актуальна и общая критическая установка, связанная, прежде всего, с нечеткостью определений понятия «когнитивизм». Проблемы, возникающие при его употреблении для обозначения специфической парадигмальной установки, связывают, в частности, с тем, «что этим именем одновременно называются» и «программа исследований человеческого «мыслительного механизма», и «стиль наблюдений над явлениями ментальной природы человека (в этом когнитивизм близок феноменологии)», и «исходная гипотеза о том, что субъект — источник, инициатор своих действий», и «демаркация области исследования, когда когниции — восприятие, языковая деятельность, память, представления — противопоставляются аффектам, не входящим, тем самым, в число первичных объектов исследования»

[1, с. 17].

Очевидно также, что попытки прямо объявить безусловную ценность для науки и философии любой когнитивистской гипотезы, метафоры или модели могут привести к невообразимой путанице. Когнитивистика сегодня представляет отнюдь не согласованную внутренне и совсем не полную картину натурализованного сознания. И когда философы, например, спорят о природе ментальных образов, о врожденных синтаксических структурах и семантических пропозициях, о бессознательном и прочих актуальных проблемах, которые надо решить для

PHILOSOPHY Cognitivism and Problems of Reductionism. V. V. Davydov

прояснения природы сознания, можно предположить, что острота споров не в последнюю очередь зависит от противоречивости и пробелов когнити-вистской интерпретации феномена человека. Эта противоречивость и неполнота активно изживаются когнитивистикой. Показательно в этой связи то, что параллельно с широко используемым понятием «когнитивные науки» существует термин «когнитивная наука». Именно предполагая существование единой системы знания и единой методологии в рамках единой же когнитивной науки, можно позитивно оценивать перспективу развития когнитиви-стской парадигмы в целом. «Когнитивная наука — это наука о знании и познании, о результатах восприятия мира и предметно-познавательной деятельности людей, накопленных в виде осмысленных и приведенных в определенную систему данных, которые каким-то образом репрезентированы нашему сознанию и составляют основу ментальных, или когнитивных процессов» [3, с. 34]. Заметим, что данное определение (и все его возможные

уточнения ) строятся на основе положения, согласно которому термин «когнитивная наука» был введен, «чтобы назвать так определенный круг научных дисциплин, объединившихся для совместного изучения процессов, связанных с получением и обработкой, хранением и использованием, организацией и накоплением структур знания, а также с формированием этих структур в мозгу человека». Видно, что, с учетом этого положения, провести грань между обобщающим понятием «когнитивные науки» и специальным термином «когнитивная наука» становится сложно.

Таким образомкогнитивизм в качестве парадигмы определяется как «взгляд, согласно которому человек должен изучаться как система переработки информации, а поведение человека должно описываться и объясняться в терминах внутренних состояний человека. Эти состояния физически проявлены, наблюдаемы и интерпретируются как получение, переработка, хранение, а затем и мобилизация информации для рационального решения разумно формулируемых задач» [1, с. 17].

В философии сознания и психологии термин «когнитивизм» можно использовать для обозначения «концепций, редуцирующих сознание к знанию,

1 Когнитивная наука — это «наука о системах репрезентаций знаний и обработке информации, приходящей к человеку по разным каналам». Когнитивная наука — это «наука об обшдх принципах, управляющих ментальными процессами в человеческом мозгу, а такие принципы сложились и действуют потому, что и устройство мира подчиняется неким общим законам; не исключено, что законы мышления — это тоже, в конечном счете, законы, аналогичные законам механики» [3, с. 34].

16 JORNAL COLLECHON OF SCIENTIFIC W

то есть трактующих все компоненты сознания (включая и ценностно-интенциональные) как когнитивные феномены» [4, с. 5]. Когнитивизм здесь — это методологический принцип, согласно которому сознание (дух, психика) в целом и во всех своих проявлениях (включая и такие духовные феномены, как цели, идеалы, интересы, эмоции и пр.), может быть целиком сведено к знанию и познанию. В данном смысле это редукционистский принцип (хотя он в сущности противопоставляется физикалист-скомуредукционизму). Для общего определения класса когнитивных феноменов, противопоставленных таким некогнитивным феноменам, как переживания, аффекты, эмоции, верования, намерения, интересы, цели и пр. используется специальный термин — «когниция»2. Отмечено, что, «приняв термин «когниция» в качестве ключевого», когни-тивизм «обрек себя на обвинения в перепевах в новых терминах того, что давно известно. Ведь когниция, познание, разум, intelligentia были предметом рассуждений с незапамятных времен» [1, с. 17]. Тем не менее, сегодня этот предмет, видимо, нуждается в специальном определении. Прежде всего постольку, поскольку появились новые методы его исследования. Методы как специальные, так и интер-претативные, используемые философами. В отношении последнего можно заметить, что «внешне… когнитивисты отличаются от предшественников очень широким использованием информационно-поисковых метафор и образов», что позволяет определять когницию как «процедуры, связанные с приобретением, использованием, хранением, передачей и выработкой знаний» [1, с. 17] (или как «процессы так или иначе связанные со знанием и информацией» [3, с. 35]).

Редукционистская установка когнитивизма в философии и психологии в определенной степени условна: метафоры и модели здесь ни в коем случае не надо понимать буквально (например, принципы работы когнитивной системы человека подобны принципам работы компьютера, но только подобны).

Использование модели или метафоры в научном познании можно считать и оправданным, и продуктивным, и в определенных ситуациях вынужденным. Но как относиться к моделям и метафорам, если они являются единственным способом представления предмета науки и наука эта позиционируется в системе естествознания? Разумеется, условный (через метафору, например) способ натурализации сознания и поведения человека, практикуемый

2 «Интенция — это выражение чистой, первичной субъективности, — в отличие от когниции, которая есть субъективный дубликат (образ, коррелят) объективного» [4, с. 99100].

OF KRASEC. THE HUMANITIES № 2 (28) 2016

когнитивистикой, кто-то может считать временным или не единственным в принципе. Также очевидно то, что некоторые уровни природного универсума принципиально недоступны науке непосредственно, и человеческие когниции, например, вполне могли бы быть естественными феноменами, которые для науки реальны только условным образом.

Без метафор состояния когнитивной системы можно определить как функциональные состояния3. Когнитивный подход — это «попытка функционально идентифицировать ментальные состояния, в терминах их взаимодействия между собой, в абстракции от материальной реализации в мозгу» [1, с. 18]. Здесь когнитивный подход смыкается с определенным, существующим наряду с функциональным анализом4 и «метафизическим функционализмом» (больше известным как функционалистская теория сознания5) типом функционализма в философии сознания и философии психологии. А именно с функционализмом, допускающим в мозг вычислительные процедуры, которые определяют внутри него репрезентацию ментальных образов («свтрМа-tion-representationfunctionalism» [8, р. 171]).

Ограничения функционалистской интерпретации отношения мозга и сознания, используемой когнитивизмом, определены сложностями, связанными с описаниями управляющей, знающей «подсистемы» мозга, или «глаза разума» («mind’seye»)6. Нэд Блок в специальном труде, посвященном рассмотрению функционализма [7], выделяет ряд проблемных пунктов, показывающих его несостоятельность в решении проблемы репрезентации ментального в мозге. Он рассматривает два варианта функционализма: собственно функционализм и психофункционализм. Первый назван либеральным функционализмом, поскольку предполагает свободное отношение качества ментальных состояний (диаИа) к материальной организации и свойствам субстрата, то есть допускает приписывание мен-

тальных состояний какой-либо материальной системе вне зависимости от способа реализации функционального состояния. Второй назван шовинистическим функционализмом, поскольку, напротив, допускает менталистскую интерпретацию функциональных состояний при условии определенной организацией субстрата, при условии их связи с определенными элементарными психофизиологическими состояниями. В обоих случаях возникают проблемы с приписыванием функциональной системе ментальных состояний. Функционализм, во-первых, странным образом предписывает, что ментальные состояния функциональной системы, подобной сознающему человеку («гомункулоголовой» имитации человека, по выражению Блока), могут иметь qualia. Это положение не выдерживает критики, так как в таком случае необходимо предположить, что qualia присуще состояниям функциональной системы на не известных нам основаниях. Не будучи человеческими qualia, они вообще сомнительны как реальные. Либеральные функционалисты могут элиминировать qualia, считая, что ментальные состояния можно приписывать существам, не имеющим субъективно опосредствованного доступа к их качеству (для их обозначения традиционно используется образ «зомби»). Но в таком случае неясно, что, если не субъективно опосредованное качественно уни-

«Связь между данной информацией и ее данной кодовой воплощенностью, проще говоря, ее кодом.. .есть связь функциональная» [2, с. 267].

4 «В этом смысле термина функционализм есть тип объяснения и отсюда — исследовательская стратегия, исследовательская стратегия поисков объяснений этого типа. Функциональное объяснение — это объяснение, которое полагается на разложение системы на ее составные части; функциональный анализ объясняет работу системы в терминах способностей частей и способа, которым они связанны одна с другой» [8, р. 171].

5 Собственно, этот тип функционализма, главным образом, обсуждался аналитической философией; его можно назвать «метафизическим функционализмом» (как это делает Н. Блок).

6 «Психологические состояния видятся как систематически

представляющие (репрезентирующие) мир через язык мысли, а психологические процессы видятся как вычисления, вызывающие эти репрезентации» [8, р. 171].

кальное сознание, «поддерживает» ментальные состояния «зомби»7. Если ментальные состояния возможны без qualia, то для чего вообще последние нужны? Во-вторых, отмечает Н. Блок, ментальное решающим образом зависит от психологических и (или) нейропсихологических свойств, так как может быть представлено только через эти свойства. Поскольку функциональное подобие не обязано разделять эти свойства с человеком, постольку оно попросту не нуждается в ментальном. Психофункционализм, в свою очередь, определяет, что всякая функциональная система, обеспечивающая ментальные состояния, должна разделять наши психологические процессы (и, следовательно, иметь qualia). Но поскольку сомнительно, что ментальное в его качестве может быть объективизированно в языке и методами современной психологии, уникальное качество ментального состояния, приписанного какой-либо материальной системе, представляет для

7 Представим, что какое-то существо демонстрирует поведение, позволяющее стороннему наблюдателю предполагать, что это существо что-то воспринимает, помнит, анализирует и пр. Очевидно, что приписывание ментальных состояний предполагает их связь, генетическую зависимость не столько от сложного поведения, сколько от какого-то центра ментальной жизни, к которому мы, сторонние наблюдатели, не имеем доступа, но к которому имеет доступ наблюдаемый нами субъект.

17

PHILOSOPHY Cognitivism and Problems of Reductionism. V.V. Davydov

психофункционализма существенную трудность. Никаким другим способом качество ментального, кроме как переживанием его человеком «от первого лица», представлено быть не может. Только «универсальная [«cross-system»] психология» может сохранить психофункционализм от безнадежного шовинизма. Но Н. Блок считает, что оснований верить в ее возможность нет.

Проблемы функционализма, таким образом, заключаются в следующем. Функция не может быть представлена в онтологическом «вакууме». Но если функционализм хоть в каком-то аспекте востребует «материю» мозга (его вещественную составляющую) или «дух» сознания (его нередуцируемую составляющую), то он перестает быть функционализмом. Потому функционализм неизбежно востребует метафоры (компьютерную метафору, либо какую-то другую позже).

Ральф Эллис, критически рассматривая функци-оналистское различение между «паттернами информации и материальным посредником, через который они реализуются», как между «программным обеспечением» («software») и «аппаратным обеспечением» («hardware»), пытается, прежде всего, подвергнуть сомнению очевидность следующего риторического вопроса Х. Патнэма: «Чем еще они [компози-ционально пластичные ментальные состояния — В. Д.] могут быть, если не функционально-логическим содержанием?» [9, с. 157]. Ответ Эллиса в общем8 можно представить таким образом. Различение «паттернов информации» и «материального носителя» необходимо в том случае, когда есть опасность их отождествления, когда сильны позиции физикализма. Но пока тождества сознания и мозга никто не показал. Соответственно, нет необходимости иметь в виду модели и метафоры, которые демонстрируют ясно и наглядно то, что сознание не может являться мозгом.

Композиционально пластичные ментальные состояния относительно мозга, понятого как компьютер, действительно можно рассматривать так, как это делает Патнэм. Но относительно мозга, понятого как-то иначе, — ментальные состояния нужно рассматривать, разумеется, иным образом. Что значит данная ситуация?

На наш взгляд, здесь нужно отметить два момента. С одной стороны, вероятно, что из всех возможных способов представления сознания в отношении к мозгу компьютерная метафора самый лучший, и, соответственно, даже наивное или невольное отождествление мозга с компьютером лучше любой программной и изощренной попытки отож-

8 В контексте сходных соображений Блока.

8 JORNAL COLLECTION OF SCIENTIFIC

дествить сознание с мозгом или с поведением, или с «мировой душой» и т. д. Лучше тем, что онтологически надежней, эмпирически обоснованней, перспективней в прогностическом плане, с большим объяснительным потенциалом.

С другой же стороны, мозг, конечно, не компьютер, а его подобие, как скажут функционалисты, и, будучи подобием, мозг ничем определенным не является даже в пределах компьютерной метафоры, как не будет ничем определенным и все связанное компьютерной метафорой с мозгом (ментальные состояния, вычислительные процедуры и пр.) — перед нами просто возможно хороший вариант представления того, что происходит в «черном ящике» мозга или сознания, но сам «ящик» никуда не делся. Более того, по мере увеличения числа попыток смоделировать происходящие в нем процессы, существование его все более и более очевидно. Парадоксально, но когнитивизм в свое время позиционировался именно как альтернатива бихевиоризму; «когнитивные карты» должны были заменить «черный ящик», опосредующий стимулы и реакции. Связь когнитивизма с функционализмом уводит ко-гнитивизм от наивных метафор, но оставляет в итоге наедине с онтологической тьмой материи и сознания. Что предполагает рано или поздно обратный шаг к образным выражениям «мозг есть компьютер», «сознание — программа» и выражениям, направленным на прояснение этих образных выражений: «логика и принципы отношения имеют вполне материальный субстрат в виде устойчиво сформированных в процессе жизненного опыта топологий нейронных сетей кооперативного возбуждения, обеспечивающих определенный доминирующий причинно-следственный порядок взаимоотношения мнимых (эндогенно возбуждаемых) абстрактных образов и представлений при мыслительной деятельности» [9, с. 60]; «аналогами» сознания являются «логические устройства», предназначенные для управления «только логическими свойствами этого [«аппаратного» — В. Д.] оборудования, эмерджентными по отношению к его физическим свойствам» [5, с. 164, 165].

Еще раз подчеркнем, что разумные ограничения в использовании когнитивистских метафор и функци-оналистских тезисов (например, такие: «этот риск [возникновения «нового типа» редукционизма — В. Д.] становится особенно пагубным, если определение типа «разум [mind] — это компьютер» предлагается в онтологических, а не просто эпистемологических терминах — как это делается на уровне строго умозрительных и когнитивных моделей»; «…если сказать: «внутри некоторых хорошо установленных и хорошо определенных ограничений

могло быть полезным сравнение некоторых аспектов психических функций с некоторыми операциями каких-то машин» (держа в уме то, что во многих других отношениях сознание и машины работают в совершенно различных и несравнимых направлениях) — это утверждение будет приемлемо» [11,

с. 144-145]) не делают когнитивистскую программу исследований надежней. Эти ограничения либо просто освобождают ее от критики и упреков в редукционизме, либо со временем увеличивают число вопросов к ней в связи с тем, что она что-то все-таки не охватывает9.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Демьянков В.З. Когнитивная лингвистика как разновидностьинтерпретирующегоподхода // Вопросы языкознания. — 1994. — № 4. — С. 17-33.

2. Дубровский Д.И. Проблема идеального. Субъективная реальность. — М.: Канон+, 2002. — 368 с.

3. Кубрякова Е. С. Начальные этапы становления когнитивизма: лингвистика — психология — когнитивная наука // Вопросы языкознания. — 1994. — № 4. — С. 34-48.

4. Максимов Л.В. Когнитивизм как парадигма гуманитарно-философской мысли. — М.: РОССПЭН, 2003. — 160 с.

5. МеркуловИ.П. Эпистемология (когнитивно-эволюционный подход). — Т. 1. — СПб.: РХГИ, 2003. — 472 с.

6. Петраш В.В. Теоретическая биология сознания. — СПб.: ИНТАН, 2003. — 128 с.

7. Block N. Troubles with Functionalism // Readings in Philosophy of Psychology / Ed. by N. Block. — Cambridge: Harvard Univ. Press, 1980 (vol. 1). — P. 269-296.

8. Block N. What is Functionalism? // Readings in Philosophy of Psychology / Ed. by N. Block. — Cambridge: Harvard Univ. Press, 1980 (vol. 1). — Р. 171-186.

9. Ellis R. D. Questioning Consciousness: The Interplay of Imagery, Cognition, and Emotion in the Human Brain. — Amsterdam, Philadelphia: John Benjamins Publishing Company, 1995. — 260 р.

10.Marbach E. Mental Representation and Consciousness: Towards a Phenomenological Theory of Representation and Reference. — Dordrecht etc.: Kluwer Academic Publishers, 1993. — 420 p.

11.Moravia S. The Enigma of the Mind: The Mind-Body Problem in Contemporary Thought. — Cambridge: Cambridge Univ. Press, 1995. — 319 р.

9 Э. Марбах справедливо заметил, что господствующая в постбихевиористский период развития психологии и философии сознания теория «информационного обеспечения» ментальных репрезентаций кажется только частью более далеко идущего и довольно впечатляющего намерения понять, «как знание представлено в человеческой памяти или разуме» [10, p. 3].

когнитивист — это… Что такое когнитивист?

  • 27 февраля — ← февраль → Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс     1 2 3 4 5 6 7 …   Википедия

  • Шепард — (англ. Shep(p)ard, Shephard, Shepherd)  английская фамилия. Известные носители: реальные люди Шепард, Алан Бартлет (1923 1998)  первый американский астронавт Шепард, Джек (англ.)  известный разбойник начала XVIII… …   Википедия

  • Шепард, Роджер — Роджер Ньюланд Шепард Roger Newland Shepard Дата рождения: 30 января 1929(1929 01 30) (83 года) Место рождения: Пало Альто, Калифорния, США С …   Википедия

  • Роджер Шепард — (род. 30 января 2003 в Пало Альто, Калифорния) американский психолог, когнитивист. Защитил докторскую диссертацию в Йельском университете (1955), работает в Стэнфордском университете. Наиболее известен своими исследованиями пространственных… …   Википедия

  • Шепард Р. — Роджер Шепард (род. 30 января 2003 в Пало Альто, Калифорния) американский психолог, когнитивист. Защитил докторскую диссертацию в Йельском университете (1955), работает в Стэнфордском университете. Наиболее известен своими исследованиями… …   Википедия

  • Шепард Роджер — Роджер Шепард (род. 30 января 2003 в Пало Альто, Калифорния) американский психолог, когнитивист. Защитил докторскую диссертацию в Йельском университете (1955), работает в Стэнфордском университете. Наиболее известен своими исследованиями… …   Википедия

  • Трисман, Энн — В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Трисман. Энн Мари Трисман (Трейсман, Трайсман) (англ. Anne Marie Treisman; род. 27 февраля 1935(19350227), Уэйкфилд, Западный Йоркшир, Великобритания)  признанный… …   Википедия

  • Компатибилизм — (англ. Compatibilism) учение о том, что свобода воли совместима с детерминизмом. В то же время можно сказать, что свобода воли в компатибилизме определена таким образом, что может сосуществовать с детерминизмом. Компатибилисты считают, что… …   Википедия

  • Парадокс Моравека — Под парадоксом Моравека в областях искусственного интелекта и робототехники понимают принцип, согласно которому вопреки распространенному мнению высококогнитивные процессы требуют небольших вычислений, в то время как низкоуровневые сенсомоторные… …   Википедия

  • СОЦИАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ — наука о взаимовлиянии индивидуального поведения и социального контекста. В подобном духе основной вопрос С.П. был сформулирован О. Контом : каким образом индивид может быть одновременно и причиной, и следствием социальных явлений? Индивидуальное… …   Социология: Энциклопедия

  • Преподавательские и учебные ресурсы / Когнитивизм

    Что такое когнитивизм?

    Когнитивизм — это «психология обучения, которая подчеркивает человеческое познание или интеллект как особый дар, позволяющий человеку формировать гипотезы и интеллектуально развиваться» (когнитивизм), также известный как когнитивное развитие. Основные концепции когнитивизма связаны с тем, как мы думаем и получаем знания. Когнитивизм включает изучение обучения, памяти, навыков решения проблем и интеллекта.Когнитивные теоретики могут захотеть понять, как решение проблем меняется в детстве, как культурные различия влияют на то, как мы рассматриваем наши собственные академические достижения, языковое развитие и многое другое. (Фельдман, Когнитивизм)

    Когнитивизм с разных точек зрения

    • Вильгельм Вундт основал первую психологическую лабораторию в 1879 году в Лейпциге, Германия. Он верил в «развитие интроспекции как средства изучения ума.«(Когнитивизм). Хотя он не был специально вовлечен в область педагогической психологии, он начал изучение психики. Следовательно, он является важным именем в истории психологии, образовательной или какой-либо другой.
    • Жан Пиаже предположил, что существует четыре стадии когнитивного развития. Первый — сенсомоторный этап. Эта стадия обычно длится, пока ребенку не исполнится около двух лет. Во время сенсомоторной стадии ребенок исследует мир через свои чувства: вкус, осязание, зрение, звук и запах.У ребенка разовьется осознание того, что вещи и люди существуют, даже когда ребенка нет. Например, по завершении этого этапа ребенок осознает, что его игрушки все еще находятся в гостиной, даже когда он находится в своей комнате и не может их видеть. За это время ребенок также разовьет некоторые двигательные навыки. Однако дети обычно не понимают символического представления.

    Три последних этапа являются этапами эксплуатации. Предоперационная стадия наступает, когда ребенок начинает и продолжает развивать языковые и мыслительные навыки, и обычно длится с двух до семи лет.Ребенок также становится сосредоточенным на себе и на том, как мир к нему относится.

    Конкретный операционный этап обычно наступает в возрасте от семи до двенадцати лет. На конкретном операционном этапе ребенок начинает видеть мир по отношению к другим, а не только к себе. У детей также начинает развиваться локальное мышление; они начинают понимать, что способ установки объектов не имеет ничего общего с количеством объекта. Например, дети начнут понимать, что на следующих рисунках, даже если они настроены по-разному, разные цвета и т. Д., на каждой картинке по-прежнему всего четыре квадрата.

    Последняя стадия теории Пиаже известна как формальная операционная стадия. Формальная операционная стадия начинается около двенадцати лет и длится всю нашу взрослую жизнь. На этом этапе мы развиваем как логическое, так и абстрактное мышление. Наш мыслительный процесс постоянно меняется. Например, если вы спросите четырехлетнюю девочку, почему она ест яблоки, она может сказать: «Они вкусные.«Задав тот же вопрос двенадцатилетней девочке, вы можете получить ответ, например:« Они мне полезны ». Если спросить студента колледжа на уроке питания, почему человек ест яблоки, можно спровоцировать целую дискуссию о том, какие продукты вы употребляете. должны есть и то, что они делают для вас. На каждом этапе мы получаем жизненный опыт и расширяем наши знания с его помощью. Пиаже также считал, что ребенок, не завершивший определенные этапы развития, не может научиться чему-либо на более высоких этапах развития. Например, ребенок, который не выучил язык, не мог мыслить логически.

    Помимо четырех стадий когнитивного развития, Пиаже оказал влияние на изучение когнитивизма многими другими способами. Он считал, что человеческий разум встроен в определенные способы ведения дел. Например, ребенок умеет сосать большой палец, не будучи обученным, мы дышим неосознанно, и наши сердца бьются без приказов. При изменении укоренившихся схем есть три основных концепции. Ассимиляция происходит, когда человек воспринимает новый объект с точки зрения имеющихся знаний.Адаптация происходит, когда вы изменяете существующие когнитивные структуры на основе новой информации. Уравновешивание включает в себя как ассимиляцию, так и приспособление и считается основным процессом развития. Например, ребенок, который имел дело только со спортивными автомобилями, поверит, что машина маленькая, у нее две двери и она быстрая. Когда он видит минивэн, он должен изменить свое представление о том, что такое автомобиль. Как только он признает, что минивэн — это тип автомобиля, а спортивный автомобиль — это другой тип автомобиля, достигается уравновешивание.(Благословение, Вишня, Класс, Компьютеры, Когнитивизм, Фельдман, Бесплатно, Зауэрс)

    • Лев Выготский имел другой взгляд на когнитивное развитие. Он считал, что обучение передается из поколения в поколение; что это было результатом управляемого социального взаимодействия, в котором дети работали со своими сверстниками и наставником для решения проблем, и что когнитивное развитие можно понять, только если принять во внимание культурный и социальный контекст. Он считал, что нельзя думать, пока не узнаешь и не поймешь язык.Выготский придумал зону ближайшего развития, которую он определил как разницу между уровнем развития ребенка и уровнем развития, которого ребенок может достичь при правильном руководстве. Он назвал это руководство «лесами» и считал, что учителя должны способствовать обучению, независимости и росту учащихся. (Благословение, Вишня, Класс, Компьютеры, Когнитивизм, Фельдман, Бесплатно, Зауэрс)


    Влияние на работу в классе

    В классе существует множество переменных, которые влияют на обучение и способствуют ему.При создании и реализации учебной среды крайне важно, чтобы учителя не только создавали среду, способствующую обучению, но и уделяли время пониманию каждого ребенка. Классы очень разнообразны и сложны. Студенты учатся по-разному и находятся на разном уровне развития. Учителя, которые правильно управляют своими классами и устанавливают ожидания, смогут использовать различные философии преподавания и создать отличную среду обучения для каждого ученика. Важно, чтобы учителя создавали среду обучения, которая побуждает учащихся делать все возможное и делает обучение интересным.Это создает мотивационный климат в классе. Есть два фактора, которые имеют решающее значение для мотивации студентов: ценность и усилия. (Управление классом) Студенты должны понимать, что работа, которую они выполняют, стоит того. Значение измеряет важность работы студента для него самого и других. Усилия — это количество времени и энергии, которые студенты вкладывают в свою работу. Понимание ценности академических задач и усилий, необходимых для выполнения этих задач, может побудить учащихся к повышению успеваемости в классе (Управление классом).

    Когнитивное развитие в классе («теория Пиаже»)

      • Учителя должны внимательно оценивать текущий этап когнитивного развития ребенка и ставить только те задачи, к которым ребенок подготовлен. Затем ребенку могут быть предложены задания, соответствующие его уровню развития и мотивирующие.
      • Учителя должны предоставить детям возможности для обучения, которые позволят им продвигаться через каждый этап развития.Это достигается за счет создания неравновесия. Учителя должны поддерживать надлежащий баланс между активным руководством ребенка и предоставлением им возможностей самостоятельно изучать вещи, чтобы учиться через открытия.
      • Учителя должны интересоваться процессом обучения, а не конечным продуктом. Например, учитель должен наблюдать за тем, как ребенок манипулирует пластилином, вместо того, чтобы концентрироваться на готовой форме.
      • Следует поощрять детей учиться друг у друга.Слушание мнения других может помочь сломить эгоцентризм. Учителям важно предоставить множество возможностей для занятий в небольших группах.
      • Пиаже считал, что учителя должны действовать как проводники в процессе обучения детей и что учебная программа должна быть адаптирована к индивидуальным потребностям и уровням развития.

    Примеры познавательных игр в классе

    Познавательные игры предназначены для стимуляции различных областей мозга.Эти игры используются для улучшения рефлексов, помощи людям в обучении, развития критического мышления и помощи в изучении различных моделей ассоциаций. Познавательные игры полезны при изучении иностранного языка и запоминании нового материала. В классе используются различные методы обучения, поскольку существуют разные стили обучения. Есть много игр, которые способствуют когнитивному обучению и влияют на него.

    Примеры познавательных игр:

    Образовательные сайты и компьютерные игры

    Большинство образовательных веб-сайтов компьютерные игры нацелены на стимулирование чувств детей раннего возраста, вовлекая их в выполнение различных познавательных задач.Ниже приведены три из множества обучающих веб-сайтов, которые доступны для улучшения когнитивного развития детей раннего возраста.

    Сортировочные игры

    Сортировочные игры требуют, чтобы люди использовали распознавание и рассуждение. Учителя могут вовлекать детей в игры, в которых дети сортируют предметы по различным критериям, таким как цвет, размер, текстура и другие физические характеристики предметов. Более продвинутый подход к сортировке — обсуждение сходства элементов.Этот процесс способствует развитию критического мышления.

    Флэш-карты

    Флэш-карты могут использоваться для различных задач. Сюда входят карточки для заметок или даже клочки бумаги, на которых по обе стороны карточки записаны две части информации. Это может быть так же просто, как карточки с красной точкой на одной стороне и словом «красное» — на другой. Флэш-карты обычно используются в классе для тренировок или в частном обучении. Эти карточки используются для облегчения запоминания.Готовые флеш-карты доступны для многих предметов. Учителя и ученики также могут делать самодельные флеш-карточки, в зависимости от того, как и что они изучают. Флэш-карты также можно персонализировать и распечатать с определенных веб-сайтов. (Флэш-карты) Флэш-карты также могут быть использованы в различных играх.

    Настольные игры

    Учителя могут включать в свои классы настольные игры, чтобы способствовать когнитивному развитию. В отличие от компьютерных и видеоигр, настольные игры материальны.Дети могут манипулировать разными фигурами в игре. Настольные игры могут быть реализованы для улучшения математических и лингвистических навыков и улучшения способности ребенка понимать и следовать указаниям. Монополия и Бинго — два примера игр, которые можно рассматривать в классе.

    Пазлы

    Решение головоломки развивает у ребенка способность решать проблемы. Пазлы требуют от ребенка обдумывания закономерностей, порядков и ассоциаций.Некоторые дети лучше умеют решать задачи и головоломки, чем другие. Дети, которые активно решают головоломки, которые они могут касаться и собирать вместе, с большей вероятностью поймут определенные концепции и разработают свои собственные теории относительно этих концепций.

    Последствия, связанные с использованием технологий

    Введение компьютеров в образовательную систему было вызвано предположением, которое сохранялось на протяжении 1970-х годов, что компьютеры заменят учителей.(Компьютеры для познавательных способностей) Это было нововведение, которое потребовало активного участия учителей для изменения методов обучения и определения их роли в классе. Дети знакомы с множеством аспектов компьютерных технологий, потому что они, скорее всего, использовали их большую часть своей жизни. Однако многие пожилые родители, бабушки и дедушки и учителя не знакомы с технологиями. Взрослые должны научиться использовать новые или незнакомые технологии для обеспечения безопасности и обучения детей. Лучше всего применять компьютерные технологии в классе, когда учитель может направлять учеников через незнакомые технологии.Процесс обучения улучшается, когда ученики руководствуются учителями.

    Компьютеры являются неотъемлемой частью образования и становятся все более частыми в классе. Образовательные технологии развиваются, и детям становится легче ими пользоваться. Дети уже используют веб-сайты, чтобы практиковать практически все аспекты обучения. Дети, использующие компьютеры, должны находиться под пристальным наблюдением в целях безопасности. Дети, которые используют компьютеры, всегда должны использовать компьютеры на столе, а мужчины никогда не должны использовать портативные компьютеры на коленях.Это влияет на физическое развитие в более поздние годы. Когда дети находятся на стадии развития, очень важно найти правильный баланс между компьютерными играми и практическими занятиями. Исследования показали, что компьютеры не обязательно улучшают когнитивное развитие. Они фактически обнаружили, что использование компьютеров в раннем детстве может препятствовать интеллектуальному и социальному развитию маленьких детей. (Компьютеры для познавательных способностей) Эти исследования показали, что компьютеры могут мешать детям общаться с одноклассниками, учителями и взрослыми, а также препятствовать развитию определенных социальных навыков.

    Дополнительные показания

    Мехалл, Дж. (2010, 17 марта) Когнитивизм на практике [запись в веб-журнале]. Получено с http://jonasmehall.blogspot.com/2010/03/cognitivism-in-practice.html

    .

    Список литературы

    Благословение, Мишель. «Дополнительные занятия для малыша». Авторы eHow . 29 января 2001 г. Web. 4 февраля 2011 г.

    Вишня, Кендра. «Предпосылки и ключевые концепции теории Пиаже». Психология — Полное руководство по психологии для студентов, преподавателей и энтузиастов . Интернет. 2 февраля 2011 г. .

    Вишня, Кендра. «Лев Выготский — Биография Льва Выготского». Психология — Полное руководство по психологии для студентов, преподавателей и энтузиастов . Интернет. 02 февраля 2011 г.http://psychology.about.com/od/profilesmz/p/vygotsky.htm.

    Вишня, Кендра. «Вильгельм Вундт — Биография Вильгельма Вундта». Психология — Полное руководство по психологии для студентов, преподавателей и энтузиастов . Интернет. 2 февраля 2011 г. .

    «Управление классом». Answers.com . Интернет. 4 февраля 2011 г.

    «Когнитивизм.» www.personal.psu.edu . Интернет. 31 января 2011 г. .

    «Компьютеры для когнитивного развития в раннем детстве — роль учителя в среде компьютерного обучения». Бизнес-знания Голиафа . 01 января 2004 г. Web. 4 февраля 2011 г.

    Роберт С. Фельдман. Развитие ребенка .Река Аппер Сэдл, Нью-Джерси: Pearson Prentice Hall, 2010. Печать.

    «Бесплатное эссе. Сравните и противопоставьте теории Пиаже и Выготского». ECheat — Бесплатные эссе, бесплатные курсовые работы, индивидуальные эссе . Интернет. 4 февраля 2011 г. http://www.echeat.com/essay.php?t=26240.

    Гаан, Сара. «Теория когнитивного развития Пиаже в применении к классной комнате». Университет Лестера, Ресурс школьного образования по социальным наукам . 09 марта 2001 г. Web.4 февраля 2011 г.

    Джонсон, Шарлотта. «Когнитивные обучающие игры для малышей». Авторы eHow . нет данных Интернет. 4 февраля 2011 г.

    «Теория обучения-когнитивизм». Сайт Саймона — Домашняя страница . Интернет. 05 февраля 2011 г. .

    Rom, Ноа.«Головоломки и когнитивное развитие». Пазлы Conceptis . 07 сен 2001. Интернет. 4 февраля 2011 г. .

    Зауэрс, Кей. «Конструктивизм Пиаже — новые перспективы обучения, преподавания и технологий». Обзор сервера проектов . Интернет. 3 февраля 2011 г. .

    Когнитивизм — обзор | Темы ScienceDirect

    Расширение масштабов: когнитивные процессы более высокого уровня

    Несмотря на вышеупомянутый импульс и степень конвергенции в едином подходе, недавние эпизоды в когнитивной науке предполагают, что когнитивизм все еще может сопротивляться, ассимилируя некоторые посткогнитивистские методологии и идеи в качестве дополнительных к его основной упор.Мы предполагаем, что такая реакция может принять две различные стратегии. С одной стороны, можно утверждать, что посткогнитивизм — это не столько альтернативный взгляд на познание, сколько правильный подход к работе с низкоуровневыми когнитивными процессами, участвующими в сенсомоторной координации, тогда как когнитивизм по-прежнему является правильным подходом. высокоуровневое, символическое познание — даже с учетом некоторого обоснования последнего на первом. С другой стороны, можно утверждать, что своего рода интерактивизм, выдвигаемый посткогнитивизмом, по-прежнему требует некой внутренней подстановки для объяснения причинных сил задействованных состояний разума / мозга, так что, в конце концов, даже на базовом сенсомоторном уровне неизбежна приверженность внутренним представлениям и вычислениям над ними.Конечно, эти стратегии не столь сложны для посткогнитивизма. Последний, по сути, пытается впитать посткогнитивистские принципы в базовую когнитивистскую архитектуру, тогда как первый сводится к принятию некоторой формы гибридизма. Ниже мы рассмотрим эти две проблемы в обратном порядке.

    В качестве иллюстрации того, как эта последняя стратегия может быть реализована, рассмотрим ответ Веры и Саймона (1993a, b) на вызовы Гибсона и Брукса (1991), касающиеся «действия без представления» (Clark & ​​Toribio, 1994).По мнению Веры и Саймона, когнитивизм и пост-когнитивизм не обязательно должны быть противоположными. На самом деле, как утверждают Вера и Саймон, аффордансы Гибсона и подходы Брукса к «навигации без репрезентации» следует рассматривать как иллюстрацию «ортодоксальных систем символов». Как утверждают Вера и Саймон, парадигма обработки информации не игнорирует среду, в которой происходит когнитивная деятельность. По их мнению, «вещь, которая соответствует аффордансу, представляет собой символ, хранящийся в центральной памяти, обозначающий кодирование в функциональных терминах сложного визуального отображения, которое, в свою очередь, создается реальной физической сценой, которая просматривается» (стр. .20). Гибсоновские аффордансы, «далекие от устранения необходимости во внутренних репрезентациях, представляют собой тщательно и просто закодированные внутренние репрезентации сложных конфигураций внешних объектов, кодирования которых фиксируют функциональную значимость объектов» (стр. 41). Комментируя исследования Брукса, Вера и Саймон (1993a) утверждают, что «[сенсорная] информация преобразуется в символы, которые затем обрабатываются и оцениваются, чтобы определить соответствующие двигательные символы, которые приводят к поведению» (стр.34).

    Именно эта стратегия реагирования, состоящая в интернализации соответствующих интерактивных отношений как символических состояний, получила распространение и может быть признана в нескольких недавних пренебрежительных обсуждениях посткогнитивизма как реальной альтернативы (например, Markman & Dietrich, 2000). Хотя из этих комментариев мы не можем сделать много выводов, кроме того, что дебаты еще далеко не урегулированы, следует признать, что этой «ассимиляционистской» стратегии способствует отсутствие аналогичной объяснительной хватки со стороны посткогнитивистского претендента.К сожалению, не совсем ясно, что мы имеем в виду, когда говорим, что посткогнитивистские подходы требуют , а не символической интерпретации экологических взаимодействий когнитивной системы (Winograd & Flores, 1986). Например, «несимволический» означает «субсимволический» или «нерепрезентативный» tout court ?

    Это относится к вопросу о представительстве с большой буквы. Интуитивно говоря, онлайн-формы ко-вариации не представляют собой репрезентации (вспомните классический пример поведения подсолнечника, отслеживающего солнечный свет, который интерпретируется в чисто реактивных, некогнитивных терминах — Smith, 1996).Объясняется это тем, что есть некоторая экзогенная особенность, которую подсолнечник адаптивно отслеживает. Но имеет ли смысл различие между адаптивной связью и «другими вещами» в полномасштабной посткогнитивистской науке? Если представления и опосредующие состояния не исчезают полностью, какими свойствами они обладают? Они должны терпеть? Имеет ли вообще смысл говорить о устойчивых состояниях? Как представление может быть амодальным? Здесь мы далеки от достижения консенсуса (Brooks, 1991; Vera & Simon, 1993a, b; Port & van Gelder, 1995; Clark 1997; Beer, 2000; Markman & Dietrich, 2000; Keijzer, 2002).Как бы то ни было, мы считаем, что необходимо иное понятие репрезентации относительно того типа процессов, которые оно поддерживает, то есть несинтаксически индивидуализированное, не субсимволическое конституирование — не как внутреннее отражение внешнего признака, а как что позволяет связываться или взаимодействовать. Таким образом, он обладает нормативностью (глава 2), хотя в нем нет черт когнитивистской репрезентации.

    Этот пересмотр понятия репрезентации может также сыграть важную роль в исключении другой интерпретации посткогнитивизма как разновидности нео-бихевиоризма.Таким образом, кто-то может возразить, что переход от когнитивизма к посткогнитивизму влечет за собой сдвиг, а на самом деле поворот на 180 градусов в статусе самой когнитивной науки (Ramsey, 2007). Это утверждение предполагает, что (i) возникновение когнитивизма как реакции на бихевиоризм, основанное на концепции репрезентации, и что (ii) материализация посткогнитивизма предполагает возврат к какой-то форме докогнитивистского бихевиоризма. Как говорит Рамси (2007), после когнитивной революции произошла «революция наоборот» (стр.223). 5 Мы полагаем, что преждевременное одобрение этого прочтения может привести к риску неверного истолкования новых объяснительных принципов и моделей посткогнитивизма. Настоящий вопрос заключается в том, являются ли традиционные западные способы мышления о ментальной репрезентации до сих пор единственным способом представить себе такие внутренние опосредующие состояния. Например, если взять понятие «динамических полей» Шнеганса и Шёнера (глава 13), репрезентативный жаргон мало что добавляет к его функционированию.

    На этом этапе можно найти руководство в том, как параллельная проблема того, как геном кодирует генетическую информацию и контролирует ее экспрессию, решается теорией систем развития (Gray et al., 2001). В этой области также стандартный взгляд на репрезентацию продвигает идею генетического кодирования фенотипических признаков, тогда как, когда понимаешь, что правильной единицей анализа является геном-совокупность-среда (поскольку онтогенетический процесс зависит от стабильности окружающая среда в снабжении необходимыми химическими веществами), идея о том, что определенные сегменты кодируют определенные символы сами по себе, теряет свое влияние, потому что информация заключается во взаимодействии между генетическими последовательностями и надежной благоприятной средой (которая также может включать клетку).Проще говоря, генетическая информация зависит от контекста. Конечно, это нисколько не умаляет реактивных причинных сил последовательностей ДНК; это просто подчеркивает тот факт, что их информационная интерпретация зависит от нормальной среды, в которой происходит эпигенетический процесс.

    В любом случае, вопрос о репрезентативной природе опосредующих внутренних состояний определенно является ключом к пониманию более высокого уровня познания, зависящего от автономной активации таких внутренних состояний.Именно в контексте способностей более высокого уровня должны быть рассмотрены «голодные по репрезентации» случаи (Clark, 1999), и репрезентации кажутся неизбежными с объяснительной точки зрения. В том же духе Уилсон (2002) пришел к выводу, что отличительной чертой человеческого познания является возможность автономного, символического, процессинга, не связанного с текущим пространственно-временным контекстом. Баллард (глава 8) и Беркли (глава 5) также, кажется, полагают, что когнитивизм все еще может быть полезен в отношении символических процессов более высокого уровня, поскольку постулирование абстрактных, амодальных репрезентаций может сохранять свою объяснительную хватку.Таким образом, насущный вопрос заключается в том, может ли и как посткогнитивизм объяснить такой высокий уровень познания, способен ли он выйти за рамки более простых форм адаптивного связывания, которые включают только своего рода онлайн-отслеживание, и для чего он уже доказала свою актуальность, в том числе и для оффлайн, более высокого уровня познания.

    Как указывает Уилсон (Глава 19), понимание наших способностей более высокого уровня должно иметь эволюционный смысл, и в этом отношении посткогнитивизм лучше подходит, чем когнитивизм.В то время как когнитивизм устанавливает глубокий разрыв между познанием животных и познанием человека (учитывая меньшую степень систематичности, продуктивности и гибкости первого), посткогнитивизм пытается преодолеть все большие традиционные дихотомии и, таким образом, подчеркивает элементы преемственности с познанием животных. , учитывая общие базовые сенсомоторные способности. Следовательно, необходим эволюционный учет, чтобы дать отчет о том, как абстрактная, несвязанная, символическая мысль может возникнуть из этих основных способностей и какие особые условия человека ограничивают возникающий уровень познания нашим видом.Haselager et al. (Глава 14) далее утверждают, что эффективного управления можно достичь с помощью систем управления, которые эволюционируют совместно с ограничениями с точки зрения воплощения и встроенности. Эволюционные соображения снова допускают «когнитивную пригодность» расширенной системы.

    Уилсон (Глава 19) выделяет моторный контроль, аналогию и имитацию как ключевые аспекты, на основе которых может быть составлено такое объяснение. Рассмотрим их в обратном порядке: очевидно, что наша ультрасоциальность имеет какое-то отношение к нашему когнитивному складу, и нет сомнений в том, что имитация может быть особым видом социального обучения у нашего вида, допускающим социальные основы, которые знакомит новых членов вида с социальным образом мышления группы (Tomasello, 1999).Успешное представление о «зеркальной системе» как о структуре мозга, поддерживающей такую ​​компетенцию, может иметь какое-то отношение к тому, как мы можем жить вместе с другими. Но, как убедительно утверждает Галлахер (глава 22), доминирующая интерпретация работы такой системы как простой основы подражания является глубоко спорной (достаточно вспомнить, что макаки, ​​у которых зеркальные нейроны были впервые идентифицированы, с использованием одного нейрона). парадигма, не имитируйте то, что, кажется, сокращает связь между такими нейронами и имитацией).Он предлагает то, что мы могли бы назвать посткогнитивистским взглядом на социальное взаимодействие как своего рода телесно обоснованное интенциональное понимание, при этом переосмысливая роль зеркальной системы в разрешении этого.

    Что касается аналогии, Уилсон ссылается на новаторскую работу Лакоффа по концептуальным метафорам, которая была успешно применена к таким символическим и абстрактным областям, как математика (главы 17 и 18). Другие участники также работают в соответствии с этим подходом (Глава 16). В некотором смысле этот подход можно рассматривать как совместимый с типом символических, когнитивных процессов, поскольку он предлагает решение проблемы обоснования абстрактного амодального представления, которое, будучи однажды составленным, может затем работать в соответствии с синтаксическими процессами ( Barsalou, 1999; в недавней монографии о таком подходе de Vega et al., 2008). Однако такой подход неоднозначен с точки зрения приверженности когнитивизму. Мы считаем нецелесообразным пытаться использовать оба варианта в качестве объяснения обоснованности когнитивистских представлений, которые затем передаются вычислительным процессам. Как мы отмечали в первом разделе, такой проект рискует попасть в тупик. Кроме того, такая когнитивистская интерпретация плохо согласуется с важностью воображения в таких процессах, как показано в этих вкладах (присутствующих даже в самых абстрактных решениях проблем; см. Arp, 2008).Фактически, то, что они предлагают, естественно, — это аналогичный взгляд на внутренние состояния, но не как на образы восприятия, а как на внутренние, динамические карты (Gomila, 2008).

    Модное альтернативное прочтение могло бы заключаться в помещении таких образных концептуальных способностей в контекст теорий моделирования, поскольку воображение в настоящее время считается симуляцией: визуальное воображение (Kosslyn, 1994), двигательное воображение (Jeannerod, 1997), эмпатическое воображение (Goldman). , 2006) и т. Д. По сути, это один из способов обоснования абстрактного содержания (главы 15–18 относятся к этой возможности).Но, как справедливо отмечает Андерсон (глава 21), сенсомоторные активации, связанные с более высоким уровнем познания, нельзя рассматривать в симулятивных терминах без дальнейших церемоний. Его «гипотеза массового перераспределения» утверждает, что это пример общего феномена повторного использования структур для новых функций. Возможно, более важным в этом отношении является осознание того, что такие способности следует рассматривать в контексте третьего аспекта, упомянутого Уилсон: изменение природы когнитивного контроля, учитывая, что воображение включает в себя именно тот вид произвольного контроля, который, по ее мнению, необходим для отстраненного, обособленного, абстрактного мышления.Следуя Грушу (2004), мы думаем, что такие возможности следует лучше понимать с точки зрения архитектуры управления внутренней моделью (Глава 20; Гомила, 2007), которая постулирует, что контроллер отправляет эфферентную копию внутреннему эмулятору, внутренняя модель взаимодействия систем и окружающей среды; такая внутренняя модель — это то, что будет поддерживать автономное познание, доступ к которому осуществляется сверху вниз, то есть без стимулов. Конечно, это не единственная возможная архитектура управления, и Sanz et al.(Глава 20) предлагает полный взгляд на архитектуры управления с точки зрения уровней управления, но архитектура «внутренней модели» кажется хорошим местом для начала рассмотрения более высокого познания. Вопрос в том, как представить себе такие внутренние модели. Однако мы думаем, что ни классицизм, ни коннекционизм не предлагают правдоподобных предположений, учитывая, что такие внутренние модели должны работать в реальном времени и в тех же измерениях, что и телесные взаимодействия (сенсорная обратная связь, ожидание пропиоцептивных сигналов и т. Д.). Напротив, такие предложения, как динамическое поле (глава 13) или нейробиологически правдоподобные хеббовские сети (глава 12), служат иллюстрацией того, как такие внутренние модели могут быть задуманы так, чтобы их можно было рассматривать как представления или думать о вычислении в бесконфликтный, математический способ. В любом случае ясно, что сложное познание требует сложной интегрированной системы, и что такая система требует форм контроля, которые не являются чисто распределенными и реактивными (без привязки по этой причине к постулированию «центрального исполнителя» или чего-то подобного гомункулусу. ).

    Таким образом, вместо выбора гибридного взгляда на человеческое познание существует возможность переинтерпретировать более высокий уровень, отделенное познание, в терминах посткогнитивистских принципов. На наш взгляд, когнитивизм, как в его классической версии, так и в его коннекционистской форме, неспособен полностью справиться с дихотомией познания, которую пример игры в шахматы и бильярд послужил иллюстрацией в начале этой главы. Ответ на наш вводный вопрос можно дать только тогда, когда в картину входят посткогнитивистские модели познания.Грубо говоря, рабочая гипотеза посткогнитивизма состоит в том, что когнитивная деятельность более высокого уровня никогда не становится полностью формальной. Напротив, это остается, можно сказать, «игрой в пул», в которой повсеместно распространены неформальные паттерны активации восприятие-действие.

    Однако, как учил нас Кун, только когда будет готова новая парадигма, старая парадигма начнет преодолеваться. Возникает соблазн спросить, есть ли здесь что-нибудь, действительно заслуживающее того, чтобы называться «новой парадигмой». На самом деле нам бы хотелось избежать слишком много разговоров о парадигмах и сменах парадигм.Что действительно важно, так это теоретическая значимость новой концепции. Наша точка зрения такова: давайте объединим эти исследовательские усилия в единую структуру. Мы хотим оценить значение интегрированной, воплощенной когнитивной науки и пригласить других исследовать этот путь. Наслаждаться поездкой.

    Когнитивизм

    1970-е годы:
    ID модели и созревание

    Когнитивизм и модель обучения Ганя

    Когнитивизм уходит корнями в когнитивную психологию и информацию. Теория обработки.

    Теория обработки информации подчеркивает идентификацию внутренних процессов обучения и сосредотачивается на том, как учащийся узнает, а не отвечает в инструктивном ситуация. Эта теория была вехой в области обучения. дизайн, поскольку он представляет собой серьезный сдвиг парадигмы по сравнению с концепцией Скиннера бихевиористский подход к обучению. Бихевиористский подход не исследовать внутренние состояния учащегося, утверждая, что такие состояния нельзя непосредственно наблюдать, и вместо этого они сосредоточены на стимул-ответные стратегии (классическое обусловливание Павлова). Теория и законы действия Торндайка) путем усиления желаемого обучение поведению через вознаграждение и / или наказание.Ученик был скорее реактивным, чем проактивным агентом обучения и обучение.

    Лучший способ представить эту теорию — использовать модель Ганя. который описывает набор факторов, влияющих на обучение и что в совокупности можно назвать условиями обучения. Они включать как внутренние, так и внешние условия, которые формируют учебные процессы. На рисунке ниже представлена ​​широко распространенная структура. который включает в себя идеи теории обработки информации путем моделирования процесса познания учащегося.

    Окружающая среда учащегося активирует рецепторы (чувства) и информация затем передается через сенсорные регистры к кратковременной памяти в выбранных и узнаваемых образцах (7 + или — фрагменты информации). Информация хранится в краткосрочной перспективе. памяти примерно на 20-30 секунд (если не репетировать), а затем информация, которую необходимо получить, преобразуется с помощью известного процесса как семантическое кодирование формы, которая входит в долговременную память.Эта информация теперь становится значимой, потому что она связана с к существующей информации и принимает форму схемы или набор связанных предложений, которые могут быть позже извлечены в рабочую память (еще один способ обозначения кратковременной памяти) при необходимости. Наконец информация проходит через генератор ответов который активирует необходимые эффекторы, передающие информацию в действие. Исполнительный контроль и ожидания — это структуры которые управляют этим потоком информации и как она будет храниться и извлекается учащимся.Он представляет использование учащимся когнитивных стратегий, на которые влияют внешние сигналы в учебная среда. То, как учащийся использует эти когнитивные стратегии будут определять, как кодируется информация и позже извлечены.

    На основе этой модели Ганье разработал то, что он назвал девятью учебные мероприятия для эффективного влияния на процесс обучения и качественно. В таблице ниже показаны девять событий и процесс обучения, к которому он относится в приведенной выше модели.

    События Процессы обучения
    1. Стимуляция для привлечения внимания для обеспечения приема раздражителей
    2. Информирование учащегося о цели обучения установить соответствующие ожидания
    3.Напоминание учащимся о ранее изученном содержании для извлечения из долговременной памяти
    4. Четкое и четкое изложение материала для избирательного восприятия
    5. Руководство обучения подходящей семантической кодировкой
    6.Выявление производительности с участием генерации ответа
    7. Предоставление обратной связи о представлении
    8. Оценка производительности с дополнительными случаями обратной связи ответа
    9. Организация разнообразных практик для помощи в извлечении и передаче в будущем

    Вышеупомянутые события могут быть переведены в специальные учебные тактика, которая может быть реализована в любой учебно-методической среде для эффективного и результативного достижения желаемой производительности или результат обучения.

    Когнитивизм | Психология вики | Фэндом

    Оценка | Биопсихология | Сравнительный | Познавательная | Развивающий | Язык | Индивидуальные различия | Личность | Философия | Социальные |
    Методы | Статистика | Клиническая | Образовательная | Промышленное | Профессиональные товары | Мировая психология |

    Когнитивная психология: Внимание · Принимать решение · Обучение · Суждение · Объем памяти · Мотивация · Восприятие · Рассуждение · Мышление — Познавательные процессы Познание — Контур Показатель


    В психологии когнитивизм — это теоретический подход к пониманию разума, который утверждает, что психические функции можно понять количественными, позитивистскими и научными методами, и что такие функции можно описать как модели обработки информации.

    История когнитивной науки []

    Серьезные исследования и размышления о разуме и его функциях можно найти еще в философии Платона и Аристотеля. Под их влиянием природа человеческого знания изучалась как философия, тогда как упор западного мира на экспериментальную науку позволил изучать разум в рамках психологии в девятнадцатом веке. В частности, Вильгельм Вундт основал лабораторию в Лейпцигском университете в 1879 году, где систематически изучались умственные операции.В течение десятилетий экспериментальная психология перешла от изучения разума непосредственно к изучению поведения. Под влиянием Дж. Б. Уотсона и Б. Ф. Скиннера бихевиоризм по существу отрицал исследования, сосредоточенные на разуме. Сознание и ментальные представления были отклонены как категории вне поддающихся проверке научных экспериментов.

    В 1956 году Джордж Миллер провел исследования и эксперименты, которые показали, что человеческое мышление ограничено. Эксперименты с памятью показали, что кратковременная память ограничена примерно семью элементами.Это ограничение можно преодолеть, согласно исследованию Миллера, путем перекодирования информации и ее «фрагментирования». Наряду с этим когнитивным исследованием использование примитивного искусственного интеллекта способствовало новым когнитивным экспериментам, моделям человеческого мышления и институциональной поддержке. В отличие от бихеворизма, грани начали отступать, как только Скиннер начал писать о языке. Эта работа вызвала общественный резонанс со стороны молодого Ноама Хомского, который отверг бихевиористские предположения о языке. Язык не был усвоенной привычкой, скорее, понимание языка можно было объяснить с помощью мысленных грамматик, состоящих из правил.

    Теоретический подход []

    Когнитивизм состоит из двух основных компонентов: методологического и теоретического.Методологически когнитивизм использует позитивистский подход и веру в то, что психологию можно (в принципе) полностью объяснить с помощью эксперимента, измерения и научного метода. Это также в значительной степени редукционистская цель, предполагающая, что отдельные компоненты психической функции («когнитивная архитектура») могут быть идентифицированы и осмысленно поняты. Второй — это вера в то, что познание состоит из дискретных внутренних психических состояний (представлений или символов), манипуляции с которыми можно описать в терминах правил или алгоритмов.

    Когнитивизм стал доминирующей силой в психологии в конце 20-го века, заменив бихевиоризм как наиболее популярную парадигму для понимания психических функций. Когнитивная психология — это не полное опровержение бихевиоризма, а скорее расширение, которое признает существование ментальных состояний. Это было связано с усилившейся критикой к концу 1950-х годов бихевиористских моделей. Например, Хомский утверждал, что язык не может быть приобретен исключительно посредством обусловливания и должен хотя бы частично объясняться существованием внутренних психических состояний.

    Критика психологического когнитивизма []

    Когнитивизм подвергался разной критике.

    Феноменологи и философы-герменевтики критиковали позитивистский подход когнитивизма за сведение индивидуального значения к тому, что они воспринимают как измерения, лишенные всякого значения. Они утверждают, что, представляя переживания и психические функции как измерения, когнитивизм игнорирует контекст (ср. Контекстуализм) и, следовательно, значение этих измерений.Они считают, что именно этот личный смысл опыта, полученного в результате этого явления, пережитого человеком (то, что Хайдеггер назвал существованием в мире ), является фундаментальным аспектом нашей психологии, который необходимо понять: поэтому они утверждают, что свободная от контекста психология — это терминологическое противоречие. Они также выступают за холизм: позитивистские методы не могут быть осмысленно использованы в отношении чего-то, что по своей сути не сводится к составным частям. С этой точки зрения Хуберт Дрейфус был наиболее заметным критиком когнитивизма.Гуманистическая психология в значительной степени опирается на эту философию, и практики были одними из самых критичных к когнитивизму.

    В 1990-х годах возникли различные новые теории, которые бросили вызов когнитивизму и идее о том, что мышление лучше всего можно описать как вычисление. Некоторые из этих новых подходов, часто под влиянием феноменологической и постмодернистской философии, включают ситуативное познание, распределенное познание, динамизм, воплощенное познание. Некоторые мыслители, работающие в области искусственной жизни (например, Родни Брукс), также создали некогнитивистские модели познания.

    Идея о том, что ментальные функции могут быть описаны как модели обработки информации, подверглась критике со стороны философа Джона Сёрла и математика Роджера Пенроуза, которые утверждали, что вычисления имеют некоторые врожденные недостатки, которые не могут охватить основы психических процессов.

    • Пенроуз использует теорему Гёделя о неполноте (которая утверждает, что существуют математические истины, которые никогда не могут быть доказаны в достаточно сильной математической системе; любая достаточно сильная система аксиом также будет неполной) и проблему остановки Тьюринга (которая утверждает, что есть некоторые вещи которые по своей сути невычислимы) в качестве доказательства его позиции.
    • Сирл разработал два аргумента, первый (хорошо известный благодаря его мысленному эксперименту в Китайской комнате) — это аргумент «синтаксис не семантика»: программа — это просто синтаксис, понимание требует семантики, поэтому программы (отсюда и когнитивизм) не могут объяснить понимание. Второй, который он сейчас предпочитает, но менее известен, — это его аргумент « синтаксис — не физика »: ничто в мире по сути не является компьютерной программой, кроме той, которая применяется, описывается или интерпретируется наблюдателем, поэтому либо все может быть описано как компьютер и, упрощенно говоря, мозг могут, но тогда это не объясняет никаких конкретных психических процессов, или в мозгу нет ничего внутреннего, что делало бы его компьютером (программой) — оба пункта, как он утверждает, опровергают когнитивизм.

    Еще один аргумент против когнитивизма — проблема регресса Райла или ошибка гомункула. Когнитивисты предложили ряд аргументов, чтобы опровергнуть эти атаки.

    Специализированные вопросы, которые интересуют когнитивных психологов, включают внутренний механизм человеческого мышления и процессы познания. Когнитивные психологи попытались откопать реакцию на ментальные структуры, такие как то, что сохраняется и как это, конечно, записывается в нашем мозгу, еще раз на ментальные процессы, касающиеся того, как осуществляется интеграция и извлечение информации.Теоретические допущения в когнитивной психологии помогают обучающим системам разрабатывать эффективные стратегии обработки, позволяющие учащимся получить знания, например мнемонические устройства для уменьшения нагрузки на кратковременную память, репетиционные стратегии для поддержания информации, а также использование метафор и аналогий для соотнесения значения новой информации с предыдущими знаниями.

    Практическое применение когнитивизма в образовании относится к практике преподавания и обучения.Поскольку когнитивная психология изучает психические процессы, такие как восприятие, запоминание и рассуждение, четыре стратегии оказались наиболее эффективными в образовании: практика поиска, обратная связь, интервальная практика и чередование. (https://kappanonline.org/agarwal-roediger-lessons-for-learning-how-cognitive-psychology-informs-classroom-practice/)

    Практика поиска — Студентов просят пройти тест после лекции, чтобы закрепить то, что они только что узнали.

    Обратная связь — Учащиеся оцениваются и получают отзывы. Это помогает им задуматься над собственными процессами обучения.

    Практика с интервалами — Студенты пишут контрольные работы по прочитанным статьям.

    Чередование — Студенты, изучающие новый язык, решают математические задачи на этом языке.

    Другие практические применения когнитивизма включают использование контрольных списков, протоколов и карт процессов. Ярким примером успешной реализации чек-листа является знаменитый проект Питера Проновоста из Мичигана.Он представил протокол контрольного списка интенсивной терапии, который снизил когнитивную перегрузку, и призвал к соблюдению пяти конкретных мер безопасности. Эти шаги были предназначены для предотвращения внутрибольничных инфекций. За 18 месяцев этот контрольный список спас 1500 жизней и спас 100 миллионов долларов. (https://en.wikipedia.org/wiki/Peter_Pronovost)

    См. Также []

    Дополнительная литература []

    ж: 認知 主義

    3 принципа когнитивизма для более эффективного электронного обучения

    3 принципа когнитивизма для более эффективного электронного обучения

    Тема: Учебный дизайн и электронное обучение

    Разумное применение принципов когнитивизма при разработке учебных материалов приводит к более эффективному обучению как детей, так и взрослых.В любой учебной среде необходимо учитывать потребности учащихся, чтобы обеспечить оптимальное усвоение и понимание новой информации. Короче говоря, принципы когнитивизма связаны с оптимизацией того, как взрослые учащиеся могут думать, понимать, обрабатывать и интегрировать новую информацию, чтобы использовать то, что они уже знают.

    Принцип когнитивизма №1: обучение должно быть более целенаправленным и целенаправленным

    Взрослые учатся более эффективно, когда они вообще знают, почему они чему-то учатся.Им необходимо понять, как концепции и идеи, которые они собираются изучить, могут быть применены в их собственной жизни. Вначале часто важнее «почему», чем «как». Поэтому в начале необходимо указать четкую и конкретную цель всех учебных материалов. Кроме того, обозначенная цель должна быть связана с ситуациями и проблемами, с которыми сталкиваются участники. Кроме того, теории, представленные в любом учебном курсе, должны включать практические примеры, демонстрирующие их актуальность.Например, технический курс по новому инструменту управления проектами, проводимый в небольшом офисе, должен четко представлять, как эта программа эффективности и продуктивности, изначально предназначавшаяся для более крупной организации, применима к более мелким корпоративным условиям. Преимущества эффективности и производительности, которые дает эта программа, должны быть переведены в термины, понятные корпоративным служащим.

    Принцип когнитивизма № 2: обучение должно быть самоуправляемым

    Теория когнитивизма утверждает, что взрослые нацелены на обучение, когда они поставили перед собой четкую цель или задачу.Самостоятельного обучения можно добиться, спросив учащихся, что они хотят узнать и чего ожидают от курса. Разработчики учебных материалов должны предоставлять учащимся все необходимые инструменты, чтобы сосредоточить их усилия и облегчить обучение. Это должно позволить учащимся направлять свое обучение в соответствии со своими уникальными потребностями и темпами. Например, общий технический курс по использованию MS Excel может иметь различное применение для учащихся с разным уровнем подготовки. Бухгалтеру потребуется дополнительная информация о функциях, связанных с бухгалтерским учетом, а менеджеру по продажам потребуются функции для отслеживания тенденций, мониторинга и анализа данных.Курс должен указать этим учащимся, где они могут получить специализированную информацию, необходимую для достижения успеха.

    Принцип когнитивизма № 3: Обучение должно происходить на основе открытий и анализа

    Дизайн модулей электронного обучения должен способствовать открытию новой информации посредством запросов. Следует задавать правильные вопросы, чтобы стимулировать критическое мышление и стимулировать потребность в новых знаниях. Взрослые обычно более восприимчивы к проблемно-ориентированному обучению, которое дает им представление о том, как быстро и эффективно преодолевать трудности.Модули должны задействовать когнитивную обработку информации учащихся, активно вовлекая их в процесс открытия и анализа новых знаний. Среди видов деятельности, которые применяют этот принцип когнитивизма к электронному обучению, — ролевые игры и тематические исследования. Взрослые учащиеся должны иметь возможность сотрудничать друг с другом и делиться своими мыслями, а также высказывать свои собственные идеи и мнения для дидактического обсуждения. Например, в случае курса по тайм-менеджменту участников можно разделить на небольшие группы и попросить представить несколько решений одной проблемы.Их также могут попросить проанализировать, как одно решение может быть применено к двум различным сценариям.

    Когнитивизм и реальное обучение

    Любой курс или модуль не будут иметь ценности, если он не приведет к реальному обучению. Единственный способ обеспечить его успех — это понять, как человеческий разум получает и обрабатывает информацию более эффективно. Лучший способ добиться этого — помнить о принципах когнитивизма и применять их при разработке решения для обучения.

    Когнитивизм и Композиция | Обучение писательской жизни

    Теория риторики и композиции обсуждалась и обсуждалась на протяжении тысячелетий, анализировалась до мельчайших деталей. Однако не так легко определить, какой процесс более успешен. Во многом это зависит от человека (лиц), которым поручено преподавать композицию, и их снисходительности или предубеждений. В настоящее время на практике претворяются в жизнь тысячи теорий, и все с разной степенью успеха в разных средах.Во многом это основано на психологических теориях; из этого возникла целая область педагогической психологии. Одна из современных теорий, которые становятся все более популярными (и, возможно, эффективными), — это когнитивистская стратегия композиции.

    Чтобы лучше понять идею когнитивной композиции, мы должны сначала взглянуть на теорию, на которой она основана: когнитивизм. Такие известные психологи, как Жан Пиаже и Лев Выготский, разработали теории когнитивизма, но между ними есть небольшие различия.Короче говоря, когнитивизм изучает то, как мы, люди, получаем знания и развиваем мышление (Berkeley Graduate Division, 2017). Здесь когнитивизм разделяется на несколько подкатегорий; Изучение обучения, памяти (как краткосрочной, так и долгосрочной), навыков решения проблем и интеллекта — все это части когнитивизма. К другим важным факторам относятся окружающая среда и культура, которые чрезвычайно важны для получения знаний в процессе обучения, но основное внимание уделяется росту. Когнитивисты хотят увидеть, как решение проблем и подходы к обучению меняются на протяжении всей жизни ученика, с самого детства.Конкретный опыт и точки зрения влияют на то, как студенты будут учиться, и когнитивисты хотят понять, как стоит за всем этим.

    В письменной форме когнитивистский подход делает упор на процесс, а не на продукт. Процесс ума играет самую большую роль в наблюдении за писательским путешествием; цели и решения писателя в процессе написания — главная забота учителя-когнитивиста. Традиционная стратегия «предварительно написать» — «написать» — «пересмотреть» не имеет особого обоснования в классе когнитивистов.Один из самых ярких представителей когнитивистской композиции, Линда Флауэр, уделяет большое внимание тому, что она называет представлением задачи. Если учитель или профессор назначает письменное произведение, у каждого человека будет свое мнение о том, что необходимо сделать (Heller, Winter 1991). Каждый студент из-за прошлого опыта или целей по-разному подходит к заданию; даже сам профессор может иметь иное представление о том, как следует подходить к письму. Однако именно эти различия поощряются и пропагандируются в когнитивистском обучении.Эти учителя хотят увидеть различия и понять, почему каждый ученик выполнил задание именно так, как он это делал. Из-за этого профессора, такие как Андреа Лансфорд, выступают за проведение занятий в классе, а не за обсуждение на основе лекций, утверждая, что это касается важности «понимания когнитивных умственных способностей» (Lunsford, 1979).

    Когнитивизм очень похож на экспрессивную стратегию в том, что он фокусируется на процессе письма, а не на готовом продукте, но имеет место гораздо больше научных методов и наблюдение за логистикой действия.Настолько, что Линда Флауэр и Джон Хейс создали то, что они называют моделью когнитивного процесса для процесса сочинения, показанную ниже.

    Фотография CC: Goucher

    Хотя в этой модели еще есть знакомые вещи, такие как постановка целей, пересмотр и чтение, наиболее важная часть процесса композиции находится в левом поле; Взаимодействие писателя, его опыт, этические суждения, эмоции и социальный контекст — все это играет огромную роль в любой композиции и является незаменимым элементом того, как каждый человек пишет.Без них каждая композиция была бы такой же, как и любое другое произведение; Это также то место, где рост писателя наиболее вероятен после того, как он столкнется с различными переживаниями и стимулами. Сосредоточив внимание на указанных элементах и ​​генерируя новые идеи в процессе написания, студенты, которые более склонны пропускать части процесса из-за скуки или лени, могут найти спасительную милость в меньшей возне с «мелочами». В исследовании, проведенном участниками California Writing Project в сочетании с городской школой с низким SES и в основном с ELL, был обнаружен большой успех в использовании когнитивных стратегий в обучении композиции (Olson Booth & Land, 2007).Возможное объяснение успеха этих стратегий заключается в том, что они позволяют показать культурные факторы, поскольку стандарты письма в Соединенных Штатах и ​​других странах могут не всегда совпадать.

    Артикулы:

    Отделение выпускников Беркли. (2017, 25 февраля). Когнитивный конструктивизм . Получено из Центра обучения и ресурсов для инструкторов для аспирантов: http://gsi.berkeley.edu/gsi-guide-contents/learning-theory-research/cognitive-constructivism/

    Хеллер, К.(Зима 1991 г.). Интервью с Линдой Флауэр. The Quarterly , pp. 4-6: https://www.nwp.org/cs/public/download/nwp_file/898/An_Interview.pdf?x-r=pcfile_d

    Lunsford, A. (1979). Процесс сочинения неквалифицированных писателей колледжа. Исследования в области преподавания английского языка , 317-336

    Олсон Бут, К. и Лэнд, Р. (2007). Подход когнитивных стратегий к обучению чтению и письму для изучающих английский язык в средней школе. Исследования в области преподавания английского языка , 270-303: https: // www.nwp.org/cs/public/download/nwp_file/8538/Booth_Olson,_Carol,_et_al.pdf?x-r=pcfile_d

    Нравится:

    Нравится Загрузка …

    Теория обучения Когнитивизм | K12 Академики

    Самый ранний вызов бихевиористам был дан в публикации Боде, гештальт-психолога, в 1929 году. Он критиковал бихевиористов за то, что они слишком зависимы от открытого поведения, чтобы объяснить обучение. Гештальт-психологи предлагали рассматривать закономерности, а не отдельные события.Гештальт-взгляды на обучение были включены в то, что стало называться когнитивными теориями. В основе этого когнитивного подхода лежат два ключевых предположения: (1) система памяти является активным организованным процессором информации и (2) предварительные знания играют важную роль в обучении. Когнитивные теории не ограничиваются поведением, чтобы объяснить обучение на основе мозга. Когнитивисты считают, что человеческая память способствует обучению. Например, физиологические процессы сортировки и кодирования информации и событий в кратковременной памяти и долговременной памяти важны для преподавателей, работающих в рамках когнитивной теории.Основное различие между гештальтистами и бихевиористами заключается в локусе контроля над учебной деятельностью: отдельный учащийся является более важным для гештальтистов, чем среда, которую бихевиористы подчеркивают.

    После того, как теории памяти, такие как модель памяти Аткинсона-Шиффрина и модель рабочей памяти Баддели, были утверждены в качестве теоретической основы в когнитивной психологии, в 1970-х, 80-х и 90-х годах начали появляться новые когнитивные структуры обучения. Сегодня исследователи концентрируются на таких темах, как когнитивная нагрузка и теория обработки информации.Эти теории обучения играют определенную роль в разработке учебных программ. Аспекты когнитивизма можно найти в изучении того, как учиться, приобретении социальных ролей, интеллекте, обучении и памяти в зависимости от возраста.

    Педагоги, применяющие когнитивистский подход к обучению, будут рассматривать обучение как внутренний умственный процесс (включая понимание, обработку информации, память, восприятие), где для развития способностей и навыков учащихся для улучшения обучения преподаватель структурирует содержание учебной деятельности, чтобы сосредоточиться на построении интеллект и когнитивное и метакогнитивное развитие.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *