Инвенция в риторике это: Инвенция как раздел риторики

Инвенция — Студопедия

Лекция № 7

1. Инвенция – первый этап подготовки к речи.

2. Замысел речи.

3. Предмет и тема речи.

4. Тезис и проблема.

5. Цель речи.

6. Анализ аудитории.

1. Инвенция (изобретение)— это первый этап подготовки речи, на котором оратор должен определить, о чем он будет говорить. Именно на этом этапе определяется, что будет доказывать или говорить аудитории оратор и каким образом он будет доносить свои мысли до слушателей. Во многом именно данный этап определяет то, как будет выглядеть будущая речь.

Термин «изобретение» представляет собой перевод латинского термина invention, и перевод этот, нужно признать, не является особенно удачным. Дело в том, что слово «изобретение» имеет дополнительные оттенки значения, которые связаны с намеренным выдумыванием искусственных положений и аргументов. В действительности оратор ничего не изобретает, изобретение предполагает поиск содержательного наполнения речи в соответствии со строгими рекомендациями и правилами. Однако термин «изобретение» закрепился, а потому естественно использовать именно его.

Существует по меньшей мере два подхода к определению инвенции, которые зависят от понимания сущности ораторского искусства. Так, согласно Аристотелю, сущность риторики состоит в убеждении («риторика — это искусство убеждать»), а потому инвенцию можно определить как поиск способов убеждения, соответствующих теме, предмету речи. Хотя Аристотель относил это определение не к риторике в целом, а к ее разделу — топике (см. «Риторика», ч. I, 2), такая формулировка вполне подходит к инвенции, поскольку инвенция как особый этап была выделена позже.


Есть и еще одно, более широкое определение, которое вытекает из определения риторики как «искусства хорошо говорить». В частности, оно представлено у Ломоносова: «Изобретение риторическое есть собрание разных идей, пристойных предлагаемой материи». Слово «пристойных» в этом случае употребляется в более широком значении, связанном исключительно с соблюдением моральных приличий. Речь идет о подборе идей, которые

соответствуют избранной теме, раскрывают ее и при этом не являются надуманными и противоречащими здравому смыслу. Здесь уже нет акцента на убеждении, поскольку основное внимание уделяется содержательному наполнению речи.

Очевидно, что второе определение инвенции шире первого: в первом случае основная цель инвенции связана с убеждением, во втором такой связи нет, хотя она и не исключается. Первое определение, пожалуй, лучше передает особенность риторического подхода к действительности, второе в большей степени соответствует реальности и нуждам практики. Риторика возникла в ответ на потребность эффективно доказывать свою точку зрения в сферах, которые в наши дни мы определили бы как судебную и парламентскую. Однако впоследствии, в процессе исторического развития, стало более очевидным, что ораторское искусство далеко не всегда имеет дело с убеждением, иногда от оратора требуется только говорить логично и по существу, не пытаясь изменить убеждения аудитории.


Мы не будем навязывать ни один из подходов к определению инвенции, оставив читателям возможность совершить выбор между ними самостоятельно или согласиться со справедливостью обоих подходов. А все дело втом, что гораздо более важным в этом случае оказывается понимание конкретных, частных задач, которые должен решить автор на начальном этапе подготовки речи.

Какие же это задачи?

Во-первых, оратор должен четко определить, о чем именно он будет говорить. Для этого ему необходимо уточнить тему речии четко сформулировать тезис(основную мысль), который должен быть донесен до аудитории. Кроме того, оратор должен определить цель речи— тот результат, которого он должен достигнуть. Цель речи напрямую связана с

ораторским жанром.Решение этих задач необходимо по двум причинам. Прежде всего, если для оратора не ясно, что он должен донести до аудитории, он вряд ли сможет быть эффективным. Кроме того, в зависимости от этого решается и вопрос о том, каким образом должна быть подана основная мысль речи и какие средства воздействияна аудиторию следует использовать. Наконец, вместе с темой, тезисом и целью речи нередко сначала избирается и стратегия убеждения,на основе которой будет строиться речь. Именно эти задачи в дальнейшем мы будем называть замыслом речи.

Во-вторых, на стадии инвенции оратор должен собрать материал,который впоследствии будет использован при написании речи. Под материалом в данном случае следует понимать конкретные идеи, примеры и положения,

которые станут наполнением речи, а также аргументы,которые могут быть использованы для доказательства основной мысли речи (тезиса). Кроме того, он должен определить, будет ли тема речи интересной или важной для аудитории, и найти такой поворот темы, при котором речь сможет вызвать наиболее сильный эффект. В целом эту вторую задачу можно охарактеризовать как развертывание темы и тезиса речи.

Материал обязательно должен отражать и раскрывать тему речи, а также соответствовать ее цели. Все дело в том, что в подавляющем большинстве случаев материала оказывается больше, чем его необходимо для написания речи. С этой точки зрения последняя частная задача, которую должен решить оратор, противостоит двум первым. Тема речи, ее тезис, ее цель можно сравнить с ситом, через которое просеивается песок для того, чтобы собрать мелкие и крупные камни, то есть наиболее значимые положения (эти камни могут оказаться драгоценными). Другими словами, только с опорой на тему речи, ее предмет и цель оратор оказывается в состоянии выбрать наиболее веские и уместные мысли и аргументы.

приемы, инвенция, речевые жанры, диспозиция

Взаимодействие между людьми в сфере бизнеса невозможно без умения убедительно, красиво и ясно излагать свои мысли. Произнесение речи со знанием дела, стройно и изящно – признак образованного человека. Каждому, перед кем встаёт необходимость публичных выступлений, приходит на помощь риторика.

Риторические приёмы, такие как анафора, аналогия, триады, метафоры и сравнения помогут обосновать и защитить собственную точку зрения, мотивируют слушателей.

Что такое риторика

Как наука риторика исследует закономерности и правила речевого поведения. Как искусство она предполагает мастерство публичных выступлений и развитие ораторских способностей. Риторика как дисциплина учит воздействовать на слушателей посредством разумного и эффективного выражения мыслей.

Конечная цель риторики – воздействие на людей. Здесь особую значимость приобретает выразительность речи и изобразительно-выразительные средства. Создание оратором яркого образа способствует закреплению информации в умах слушателей. Это ещё не означает убедить, но создаёт благоприятные условия для убеждения аудитории.

Законы современной общей риторики помогают достичь взаимопонимания между слушателем и оратором.

  1. Закон гармонизирующего диалога. Он предполагает пробуждение чувств и мыслей аудитории с помощью превращения монолога в диалог. Гармоничное общение с помощью речи возможно только как диалог всех участников. Три остальных закона раскрывают суть первого.
  2. Ориентация и продвижение адресата – требуется, чтобы у слушателей возникло ощущение продвижения к цели вместе с оратором во время произнесения речи. Для этого важно употреблять слова, определяющие порядок событий, связывающие предложения и резюмирующие фразы.
  3. Эмоциональность речи – оратор должен переживать те ощущения, которые он пытается вызвать у слушателей. Уметь передавать эмоции с помощью речи.
  4. Удовольствие – речь должна доставлять удовольствие аудитории. Подобное достигается с помощью выразительности и богатства речи.

Понятие «общая и частная риторика» появилось в начале XIX века и предполагало разделение науки красноречия на две части. К общей относилось исследование соответствия стиля речи представляемому объекту. К частной – составление деловых документов.

ОраторОратор

Риторика – наука, объясняющая законы красноречия. Они могут разъяснять определённые виды произведений или все произведения. Поэтому наука красноречия – это общая и частная риторика. Общая – излагает законы, применяемые ко всем произведениям, частная изучает виды произведений по отдельности.

Жанры красноречия

В ораторском искусстве выделяют следующие риторические жанры:

  • Лекция (публичная, в учебном заведении).
  • Доклад (научный, отчётный).
  • Беседа – свободное обсуждение тем.
  • Диспут – обсуждение вопроса.
  • Дискуссия – обмен мнениями с соблюдением регламента.

Три главных правила риторики

Правила риторики отличаются разнообразием, при этом фундаментальных всего три:

  1. Тезис и лозунг.
  2. Формула Цицерона.
  3. План и эпистема.

Основные правила риторики следует знать и активно использовать в процессе работы над речью.

Этапы работы оратора

Каждый этап ораторской деятельности рассматривает определённые разделы риторики.

Инвенция

Это первый раздел науки красноречия. На этом этапе разрабатывается предмет речи, стратегия, формируется замысел, подбирается материал.

Так как впечатляющая речь основывается на глубокой и яркой мысли, то инвенция представляет собой своеобразный центр риторики. Оратор ничего не изобретает на этом этапе, инвенция предполагает применение правил и приёмов, позволяющих собрать материал для выступления. Инвенция – это поиск и нахождение замысла речи. С одной стороны, инвенция подразумевает поиск способов убедить слушателей. С другой, когда выступление не преследует цель убеждения, оратору нужно говорить по существу, логично излагая мысли. Инвенция даёт шанс подумать, установить связь между мыслями.

При подборе материала используются 4 источника:

  1. Собственный опыт.
  2. Чтение литературы.
  3. Наблюдения и рассуждения.
  4. Опросы и беседы.

Чаще всего материала оказывается больше чем нужно. В этом случае подбор тем, тезисов и цель служат помощниками в отборе главного.

Основы риторикиОсновы риторики

Инвенция делится на две части: топика и аргументация.

  • Топика. Топы (топосы) – это смысловые модели речи или её общие места, определяющие содержание. Бывают внутренние, которые опираются на предмет, его качества, структуру и внешние, отталкивающиеся от знаний о предмете.

Внутренние топы:

  • Определения. Речевые топосы определения помещаются в начале выступления, обозначают сущность предмета, о котором пойдёт речь. Иногда их называют топы сущности. Определение в риторике отличается от научного, содержит оценку, помогает созданию образа.
  • Рядом с определением стоит топ имени. Имя подталкивает слушателей присмотреться и проанализировать ключевые слова. При этом объект и его имя не одно и то же. Имя важно, потому что наделяет предмет конкретностью, определённостью. Имя заключает в себе понимание и оценку.
  • Отношения. Места, с точки зрения которых, анализируются взаимосвязанные предметы и явления представляют собой топосы отношений.
  • Сравнения. Топы сравнения употребляются в речи как средство описания, повествования или доказательства. Применяются сравнения и противопоставления.
  • Обстоятельственные.Обстоятельственные топы характеризуют возможный или реальный факт, значимы при описании и рассказе. На основании топов обстоятельства строятся речи адвокатов и обвинителей.

Внешние топы:

Комбинирование смысловых видов, которые совместно выражают слияние и пропорции ценностей определённого мировоззрения или традиций – это внешние топосы. Они бывают:

  • Ссылка на авторитетные источники (цитаты).
  • Ссылка на собственный опыт, свидетельства очевидцев либо на опыт аудитории.
  • Топосы-ссылки на существующие в общественном сознании мнения (поговорки, традиции, пословицы, предрассудки).
  • Слухи – топы, в соответствии с которыми оратор ссылается на сведения из неподтверждённых источников.
  • Свидетельства, полученные под присягой. Это топы, существующие в сфере юриспруденции.
  • Документы. Оратор подтверждает тезисы письменными источниками.
  • Закон – топосы, которые предполагают подтверждение слов ссылкой на законодательство.
  • Прецедент. Топы, в соответствии с которыми оратор подтверждает тезис похожими случаями из прошлого.

Аргументация

Инвенция предполагает обдумывание оратором приводимых в речи аргументов. Предлагаются аргументы, поддерживающие либо опровергающие определённое мнение. Иногда для обоснования представляемых положений выступающий использует другие положения, истинность которых не вызывает сомнений.

Применение аргументов в риторике напоминает логическую аргументацию. Однако логика и риторика не совпадают полностью, их похожесть только внешняя. Логика и риторика имеют следующие различия:

  • Риторика направлена на изменение точки зрения людей, логика – на доказательство положения.
  • Риторика использует вероятные утверждения, значимыми оказываются мнения. Логика служит для получения наукой знаний, потому её утверждения истинны.
  • Использование аргументов в риторике шире, чем в логике, приводятся случаи из жизни, примеры.
  • В логике сначала обоснование, затем вывод. В риторике – наоборот.
  • Риторика доказывает значимые для общественности положения.

Логика и риторика тесно переплетаются: без научно доказанных тезисов невозможно грамотно аргументировать выступление, произвести впечатление, убедить слушателя. Логика и риторика – взаимодополняющие дисциплины.

Инвенция определяет, о чём будет говорить оратор, рассматривает предмет речи, выделяет основные моменты, рассматривает их детально, подбирает доказательства тезисов. Инвенция и диспозиция не имеют отчётливых границ, собирая материал, автор обдумывает структуру его преподнесения и воплощение идеи.

ВыступлениеВыступление

Диспозиция

В этом разделе рассматривается структура выступления, композиция речи, собранный материал организовывается, что обеспечивает последовательность изложения.

Диспозиция делит выступление на микрожанры или речевые акты. Границы актов – перемена установок оратора. Последовательность микрожанров выступления, связь его составных частей, приём построения текста – композиция речи. Композиция представляет собой форму, в которой текст доносится до слушателя. При этом композиция тесно связана с содержанием – с её помощью автор объединяет или расчленяет речь.

Композиционное построение включает три этапа:

  1. Введение.
  2. Основная часть.
  3. Заключение.

Самыми информативными являются начало и конец предложения или текста. Для лёгкости восприятия диспозиция выделяет важные мысли с помощью схемы выдвижения (намеренного выделения части речи).

Диспозиция как раздел риторики изучает крупные жанры, такие как:

  • Обращение.
  • Именование тем или вступление.
  • Повествование – история вопроса.
  • Описание – как обстоят дела на момент выступления.
  • Доказательство – перечисляются аргументы.
  • Опровержение – приводятся контраргументы.
  • Воззвание к чувствам.
  • Заключение.

Более мелкие жанры, такие как клятва, обещание, угрозы и многие другие комбинируются в речи, именно к подобным сплетениям сводится выступление.

Элокуция

Раздел посвящён выразительности и эффектности выступления. Элокуция подразумевает воплощение замысла, и оформление построенного в определённой последовательности содержания в текст.

Элокуция поддерживает тесную связь с понятием стиля, так как стиль – это специально отобранные речевые средства, отражающие смысловые модели. С помощью стиля происходит создание образа реальности, словами (слогом) формируется образ речи. Слог – часть стиля. Специфичными для риторики качествами являются лёгкость, живость и гармоничность слога.

Воплощая замысел словами, элокуция преследует цели:

  • Уместность употребляемых средств лексики.
  • Грамотная конструкция фразы.
  • Совершенствование мыслей выступления.
  • Построение структуры текста и его частей.

Элокуция при работе над лексикой речи рассматривает языковой статус слов (общелитературная, профессиональная лексика), как употребляется слово в настоящее время, отношения слов в языке по смыслу.

При конструировании фразы элокуция учит оратора преподносить мысли в виде модели, которой последует аудитория или чтобы слушатели сформировали собственные умозаключения на основе этой модели. Элокуция представляет равномерное и неравномерное построение фразы. Равномерность предполагает монотонность, поэтому нужно разнообразить длину фраз. Неравномерное построение создаёт впечатление напряжённости речи, привлекает внимание, но чрезмерное увлечение приёмом утомляет аудиторию.

Выступление перед аудиториейВыступление перед аудиторией

Элокуция для усиления эффекта использует слитность и прерывность передачи замысла (период), прогрессии, связанность, объёмность речи, моноцентричность и полицентричность фраз.

Для придания выразительности выступлению элокуция предлагает употреблять риторические тропы – переносное значение слов и выражений. При этом в риторике эти слова и выражения сохраняют свою выразительность и образность.

Усилить образность и экспрессивность элокуция рекомендует с помощью риторических фигур прибавления, убавления и размещения.

Риторический вопрос, восклицание или риторическое обращение служат для создания диалога между оратором и слушателем, поэтому они называются фигурами диалогизации.

Мемория

В разделе изложены приёмы запоминания речи.

Акция

Рассматриваются аспекты произнесения речи перед слушателями.

Типы и виды аудиторий

Успех выступления напрямую зависит от слушателей. Аудитории условно разделяют на типы исходя из возрастных особенностей, осведомлённости в вопросах выступления, доброжелательности и заинтересованности.

Однородность и разнородность аудитории

Однородная аудитория – это слушатели, выступать перед которыми легко и приятно. Их интеллект, возраст и осведомлённость находятся приблизительно на одном уровне. В случае разнородности аудитории ориентироваться нужно на слабейших слушателей, преподносить им информацию в упрощённой форме, на обсуждение поднимается только один вопрос. Выступление строится как для детской аудитории.

Значение возраста

  • Дети лучше воспринимают информацию с максимальным количеством наглядного материала для визуального создания образа рассматриваемых тем. Речь оратора должна быть стремительной, эмоциональной, краткой. При этом рекомендуется хвалить и поощрять слушателей.
  • В речи перед молодёжью следует избегать «чтения морали», назиданий, абстракций. Главный способ влияния – эмоции, подкреплённые логическими выводами. Молодых людей заинтересует быстрый темп речи с чувством юмора, использованием аргументов, с откровениями, окрашенными личным отношением и личностными оценками.
  • Старшее поколение интересует такой круг тем, как быт, материальное благополучие, общественная и политическая жизнь. Звучание речи – медленное. Следует обращаться к опыту аудитории, фактам из истории, подкреплять слова ссылкой на источники, статистику, великих людей. Нужно не переубеждать, а информировать с применением аргументов.

Успешное выступлениеУспешное выступление

Доброжелательность аудитории

Благожелательность аудитории проявляется в реакции на выступление. Во вступительной части речи формулируется тезис, который позже подкрепляется с помощью доводов и аргументов.

Равнодушных слушателей надо завоевать посредством увлекательного начала речи, приёмами захвата и удержания внимания (эмоциональность, создание яркого образа, перечисление выгод, обращение к отдельным слушателям, примеры из реальной жизни).

Труднее всего выступать перед неблагожелательной аудиторией. В этом случае у слушателей должно возникнуть ощущение, что их хотят проинформировать, а не переубедить в чём-то. Для этого рекомендуется декларирование цели речи, изложение аргументов и вывод в конце выступления. Переубеждать всех бесполезно, достаточно посеять зерно сомнения в умах нескольких конкретных слушателей.

Подготовленность аудитории

  • Построение выступления перед специалистами в рассматриваемом вопросе производится на новой информации, которую они узнают. При этом целесообразно максимально использовать диалог, убеждать нужно посредством аргументов. Речь должна произноситься в быстром темпе.
  • Если слушатели не являются профессионалами, но достаточно осведомлены, упор в выступлении делается на эмоциональность. Абстрактные рассуждения малоэффективны, нужно приведение аргументов. Выводы подтверждаются иллюстрациями и примерами.
  • Неосведомлённые слушатели восприимчивы к медленной речи в форме вопросов и ответов. Нужно приводить максимум примеров, сопровождая выступление эмоциями, юмором. Наиболее действенны повторы и использование психологических аргументов. Логика такими слушателями воспринимается менее эффективно.

Ригидность слушателей

Ригидность – это неспособность человека перестроить свою точку зрения, неготовность к изменениям, возникшим вследствие новых условий или обстоятельств. Ригидные слушатели склонны верить признанным авторитетам и сложившемуся мнению, не хотят менять собственные убеждения. Изменить мнение такой аудитории сложно, выступление следует построить как информационное.

Гибкая аудитория легко вступает в диалог, отличается склонностью к переосмысливанию приводимых аргументов.

Манипуляция в науке красноречия

В психологии манипуляция – это скрытое влияние на человека с целью побуждения к действиям, не совпадающим с его реальными намерениями. Другими словами, манипуляция – это внушение, так как объект не осознаёт, что на него оказывается влияние.

В психологических и философских изысканиях манипуляция имеет два признака:

  • Скрытое воздействие на человека. При этом объект пребывает в твёрдой уверенности, что решение он принял самостоятельно.
  • Использование недостоверных сведений, обмана, искажения действительности.

Такие речевые воздействия, как манипуляция имеют количественный характер. То есть, влияние производится явно и скрыто, одновременно затрагиваются разные стороны личности объекта. Явное воздействие маскирует скрытое влияние.

Манипуляция представляет собой риторический приём в виде тонкой игры на человеческих слабостях с целью получения выгоды в одностороннем порядке.

Изучением искусства управления поведением человека с помощью слов занимается агональная риторика. Эта область риторики описывает навык встраивания в человеческое сознание и управление им словами (устно или письменно).

Распознать и нейтрализовать манипулирование, психологическое давление поможет жёсткая риторика.

Что такое жёсткая риторика

Конфликтные, грубые, беспардонные, дерзкие модели поведения аудитории способны нейтрализовать специальные приёмы, которые использует жёсткая риторика. В обычной жизни умение управлять конфликтной аудиторией приходит с годами благодаря накопленному опыту. Существует ещё один путь – специальное изучение приёмов на тренингах.

Основы риторики появились в античности и совершенствуются до сих пор. Знание правил и законов, действующих в науке красноречия, этапов работы над выступлением, тонкостей воздействия на умы и чувства слушателей сделает речь оратора убедительной, результативной и впечатляющей аудиторию.

Презентационная риторика: инвенция: ammosov — LiveJournal

Инвенция / Структура сообщения

Инвенция – это теория отбора информации и планирования сообщения (в частном случае – для презентации). В данном руководстве термин «инвенция» будет употребляться синонимично понятию «работа над содержанием».

Инвенция включает в себя следующие последовательные задачи:

Фазы инвенции

Определение

Содержание

Таксономия

Класс задачи

Определить тему сообщения и ее пределы

Обозначить виды материала, уместные для использования в сообщении

Топика

Ситуация («топос») выступления

Определить деловую или коммуникативную ситуацию, в которой
будет делаться сообщение

Определить круг и последовательность вопросов, которые
следует осветить или, наоборот, опустить

Предусмотреть, какие вопросы может задать аудитория

Ориентация

Способ подачи материала

Выбрать тип подачи: позитивный, негативный или нейтральный

Селекция

Объем материала

Систематизация и отбор материала, предназначенного для
сообщения

Методика упорядочивания повествования

Это классическая схема описания, известная как «колесо вопросов». «Колесо» является своего рода библиотечной картой задач для работы над темой. Она типологически годится для любого повествовательного изложения, начиная от биографии персоны и рецензии на книгу и заканчивая проповедью или отчетом о проделанной работе. Разумеется, далеко не всегда требует освещать все перечисленные категории. При наличии большого количества данных наша схема помогает определить место и взаимоотношение той или иной информации. В обратном случае, при недостатке материала, колесо помогает определить, где и какую информацию следует искать. Колесо также является необходимым элементом планирования сессии «вопросов и ответов».

Вопрос

Классы

Категории

Кто

Социально

Среда

Образование

Производство

Внешне

Телосложение

Движение

Внешность

Мимика

Внутренне

Интеллект

Характер

Психология

Идеология

Что

Природа

Функция

Составные части

Особенности

Воздействие

Происхождение

Общество

Аспекты

Институты

Элементы

Общение

Говорящий

Слушатель

Сообщение

Жанр

Где

Социально

Класс (высший, средний, низший)

Страна

Город

Релятивно

Расстояние

Над / Под

В / Около

Географически

Геология

Климат

Флора и фауна

Почему

Будущее

Настоящее

Прошлое

Личности

Условия времени

Обстоятельства

События

Как

Внешние отношения

Общее

Различия

Притяжение / Отталкивание

Сила / Бессилие

Часть / Целое

Планирование и оценки

Цель

Средства

Помощь

Противоборство

Хорошо / Плохо

Добро / Зло

Искренне / Неискренне

Внутренние отношения

Общие черты

Противоположности

Взаимозависимости

Логическая связь

Зачем

Причины

Естественные

Психологические

Социальные

Намерения

Политические

Экономические

Деловые

Этические

Последствия

Политические

Социальные

Экономические

Деловые

Культурные

Несколько специально-деловых «топосов» будут описаны в последующем.

ГЛАВА 2. ИНВЕНЦИЯ — Студопедия

Инвенция (в переводе на русский язык — изобретение) есть искусство добывания и предварительной систематизации материала.

Как раздел риторики инвенция предполагала разработку проблематики, связанной с предметной областью речи, а именно с тем, о чем пойдет разговор.[17]

В первой главе, в ходе краткого обзора пяти разделов риторики, уже говорилось, что инвенция, по сравнению с другими разделами, наиболее тесно связана с «миром вещей» и в этом смысле фактически является переходом от неречевой действительности к речевой. Искусство добывания материала, таким образом, предполагало прежде всего введение в речевой оборот некоторого количества фактов, почерпнутых в реальной действительности.

Именно так и поступает любой говорящий: мотивации, которые заставляют его прибегнуть к сообщению, следует искать за пределами языка. В повседневной реальности мы говорим о тех предметах и явлениях окружающего нас мира, которые, с нашей точки зрения, этого заслуживают. Инициация сообщения всегда предполагает, что отбор некоторой группы предметов и/или явлений уже предварительно осуществлен.

Так, только в редких случаях я могу предложить кому бы то ни было «поговорить о чем-нибудь». Но и такое предложение — даже если я настолько безрассуден, что сделаю его! — будет фактически означать, что у нас (то есть у моего партнера и меня) есть, по крайней мере, несколько тем, которые гипотетически могли бы стать предметом нашего внимания. Однако это не будет означать, что я приглашаю партнера к процессу «производства слов» как таковому.


§ 1, Мотивы отбора «фрагментов действительности»

Механизм отбора «фрагментов действительности» — предметов и/или явлений, по поводу которых происходит речевое взаимодействие в повседневной коммуникации, не освещался в разделе инвенция напрямую. Дело в том, что риторика сформировалась (и на это в дальнейшем неоднократно придется ссылаться) в ориентации на судебные речи, как наука, обслуживающая потребности судопроизводства.[18] Иными словами, «предметная область» риторики (в данном случае — давенции) была изначально весьма и весьма четко обозначена. Вопроса, «о чем» говорить, стало быть, не возникало.

Тем не менее косвенным образом обращения говорящих к тому или иному «фрагменту действительности» были все-таки типологизированы. Причем соответствующая типология возникла на базе философии. Типология эта базируется на такой категории, как интерес. Примечательно исходное, латинское, значение этого слова. Interest в переводе с латинского означает важно. Именно это значение и задает вектор в изучении интереса к тому или иному объекту или явлению действительности.


Иметь интерес к чему бы то ни было изначально идентифицировалось с ощущением «важности» этого ^его-то» в жизни общества. В хорошо известном риторам трактате Гельвеция «Об уме», в частности значилось:

«Если физический мир подчинен закону движения, то мир духовный не менее подчинен закону интереса. На земле интерес есть всесильный волшебник, изменяющий в глазах всех существ вид всякого предмета». В частности, из этого высказывания следовало, что причиной любого действия, совершаемого нами, является интерес.

Риторика как наука о речевых действиях, вне всякого сомнения, не могла рассматривать в качестве причины речевых действий что-либо иное/чем интересы. А стало быть, уже на ранних этапах становления риторике пришлось учитывать и различные виды интересов, вызывающих те или иные речевые действия. Виды эти не были систематизированы подробно. Речь шла прежде всего о различении интересов по уровню их широты. На основании данного классификационного критерия выделялись такие виды интереса, как общественный, групповой и индивидуальный.

Именно эти виды интереса » в той степени, в какой они были присущи отдельной личности, — и диктовали обращение оратора к той или иной теме. Дифференциация тем на «масштабные» и «мелкие» ведет свое начало именно отсюда.

Иногда утверждается, что применительно к ораторскому искусству античность не знала такого понятия, как индивидуальный интерес. Речь, произносимая говорящим, с этой точки зрения, не была «речью от себя». Однако, не вдаваясь в длительные дискуссии, заметим, что дело, видимо, обстояло не совсем так. Античность была временем, когда, по словам выдающегося русского ученого АФ. Лосева, личность прекрасно умела «координировать» собственные интересы с интересами общества. Поэтому, Говоря «от лица общества», оратор тем самым говорил и от своего имени тоже. В этом, может быть, и заключается секрет того недостижимо высокого уровня, какого публичная речь достигла в соответствующие времена. Более полного совпадения личных интересов с общественными история человечества впоследствии не знала.

Отсюда и рекомендация классической риторики, в соответствии с которой обращение к теме всегда мотивируется (и должно быть мотивировано) социальным интересом. Только в этом случае оратора ожидал успех.

Если придерживаться данной рекомендации, то, видимо, можно утверждать, что успех любого речевого взаимодействия тоже зависит от того, какого рода интересы движут собеседниками. Интересы эти со всей очевидностью должны быть общими.[19] Сколько бы я ни убеждал моего партнера по речевой коммуникации в том, что многозабойное бурение интересная тема, сколько бы ни аргументировал интересность этой темы, в частности ссылками на то, что при разведке крутопадающих залежей многозабойному бурению просто нет альтернативы, вероятность пробуждения в моем собеседнике острого интереса к этой теме остается ничтожно малой. Кроме того единственного случая, когда мой собеседник — бурильщик и, стало быть, «сооружение скважин с ответвлениями в виде дополнительных стволов, направленно отбуренных от основного ствола скважины» (а именно так определяется многозабойное бурение в энциклопедических словарях) составляет для него смысл жизни.

Таким образом, предмет, который «движет мною» как говорящим, должен, по крайней мере, попадать в ноле внимания слушателей. Понятно, что чем менее индивидуальный интерес представляет предмет, тем больше потенциальных собеседников находится в моем распоряжении и тем больше вероятность того, что случайно выбранный мной кандидат в собеседники захочет поддерживать предлагаемое ему речевое взаимодействие.

Однако, если бы данная закономерность действительно формулировалась так просто, инвенция, может быть, и вообще была бы не нужна: достаточно было бы порекомендовать любому говорящему выбирать предмет, соответствующий общественному, в худшем случае — групповому интересу, и успех коммуникации обеспечен. Но рекомендации такой инвенция тем не менее, не давала,

Объяснялось это прежде всего тем, что предложенная выше закономерность отнюдь не определяла уровня продуктивности речевого контакта. Дело в том, что предмет, применительно к которому наблюдается общественный интерес, далеко не всегда известен говорящему в той же степени, в какой ему обычно известен предмет его индивидуального интереса. И если по поводу того же многозабойного бурения, составляющего предмет моего личного интереса, я могу говорить часами напролет, то по поводу такого «предмета» общественного интереса, как моральный облик президента Соединенных Штатов Америки, моей речевой энергии может хватить не более чем на пять минут. Сомневаюсь также, что в течение этих пяти минут мною будут высказаны какие-либо действительно заслуживающие внимания соображения, за которые мне всю оставшуюся жизнь хотелось бы нести персональную ответственность.

Здесь-то и приходит на помощь инвенция с ее опытом корреспондирования индивидуального и общественного интереса. Инвенция, в частности, учит: любой говорящий имеет сильные стороны в том, что касается владения определенной предметной областью. В этом случае главной его задачей становится прежде всего определить, какое место данная предметная область занимает относительно предметных областей, приковывающих к себе общественный интерес.

Шансов переоценить общезначимость многозабойного бурения у меня, например, нет. Это означает, что мне как говорящему с самого начала следует отдавать себе отчет в том, что судьба распорядилась мною достаточно «экономно»: предметная область, в которой я силен, принадлежит к разряду крайне узких. Если это действительно так, то возможностей «сопрячь» область моего индивидуального интереса с областью интереса общественного у меня маловато. А потому мой удел, на первый взгляд, — выбирать аудиторию, представляющую определенные групповые интересы (скажем, аудиторию бурильщиков), или собеседников, индивидуальные интересы которых совпадают с моими.

Таким образом, вопрос о выборе ^фрагмента действительности» как предмета разговора превращается в вопрос о выборе аудитории. Именно аудитория становится той «средой», в которой может или не может существовать мой «предмет». А значит, минимум представлений об аудитории, который от меня требуется прежде чем я начну говорить, — это осознание того, до какой степени в принципе данная аудитория является пригодной для меня «средой».

Уже здесь может показаться, что я с моим многозабойным бурением совсем безнадежен и что у меня нет никакой возможности приспособить предмет моего индивидуального интереса к интересу общественному. Однако вывод этот весьма преждевременный: инвенция тем и была хороша, что не предполагала безнадежных ситуаций. И более того: спасение мое, с точки зрения инвенции, могло быть не в том, чтобы найти одного-двух понимающих меня бурильщиков в пестрой уличной толпе, но в том, чтобы всего-навсего — взглянуть на ситуацию трезво. А именно так: предмет моего индивидуального интереса, в том виде, в котором предмет на данный момент существует для меня, «несъедобен».

Оговорка с использованием курсива имеет в данном случае первоочередное значение, поскольку, в сущности, здесь инвенция и начинает/работать в полную силу. Ибо тот вид, в котором предмет на данный момент существует для меня, определенно не есть единственный вид, в котором он в принципе для меня может существовать.

Хитрость здесь отнюдь не в том, чтобы, популярно объяснив прелести многозабойного бурения «широким массам», заставить их полюбить «сооружение скважин с ответвлениями в виде дополнительных стволов»: таких романтических задач инвенция перед собой никогда не ставила, видимо; понимая, что с любовью к сооружениям скважин надо родиться. «Хитрость» же состояла в том, чтобы, не перевоспитывая аудитории, изменить вид предмета, причем изменить его не столько для аудитории (для нее предмета этого пока так и так нет!), сколько для меня самого.

Рекомендация эта скрыто реферирует к той особенности индивидуального интереса, которая впоследствии получила название «профессионального кретинизма». Уже в древние времена было замечено, что человек, «захваченный» той или иной темой, обязательно является и носителем индивидуального стереотипа в том, что касается данной темы. Иными словами, тема существует в его сознании в раз и навсегда «зафиксированном» виде и способна воспроизводиться только так, как она уже многократно воспроизводилась, то есть без учета времени и места, характера слушателей и т. д. «Это интересно для меня» начинает значить, что «это интересно вообще».

Поразительно, но подлинные знатоки в той или иной узкой области знаний, как правило, хуже всего могут представить свою область знаний посторонним. Эти подлинные знатоки практически неспособны варьировать содержание интересующей их предметной области, ибо данная область становится для них «неприкосновенной», «священной». А это и проявляется в том, что освещаться она может исключительно в тех же самых выражениях, которые однажды были (может быть, даже успешно!) найдены для нее.

Между тем, очевидно, что применительно к разным категориям слушателей должны существовать разные способы развертывания одной и той же темы. И это не столько потому, что разные категории слушателей в разной степени проявляют интерес к теме. Гениальным открытием инвенции было то, что уровень общественного интереса к той или иной теме есть прежде всего вопрос градуирования.

Как это понимать? Следующим образом: общественно неинтересных тем не существует » существуют лишь неправильно градуированные темы. Например, меня, как представителя так называемого широкого социума, не интересует месса ди воче, поскольку в моей персональной жизни месса ди воче не только не является предметом моих забот, но и просто не занимает никакого места: я вообще не знаю. что это такое. А потому приглашение меня к разговору о месса ди воче поставит меня в тупик: приглашение такое я могу принять из любопытства, но не по причине индивидуального интереса к теме. Значит ли это, что меня вообще не следует приглашать к разговору о месса ди воче? Определенно нет.

Есть некоторая вероятность, что, например, итальянское бельканто интересует меня чуть больше, чем месса дн воче: я, по крайней мере, знаю, что итальянское бельканто есть вокальный стиль. Однако приглашать меня к обсуждению итальянского бельканто тоже небезопасно: я могу сослаться на неосведомленность в данной области знаний и не принять приглашения. Итальянское бельканто не является в моей жизни вопросом первостепенной важности. Получается, что к разговору об итальянском бельканто меня тоже не имеет смысла приглашать? Воздержимся от ответа: нег, не имеет, и попробуем продвинуться еще немного дальше.

Проблема возможностей человеческого голоса меня, опять же, как представителя социума, в первую очередь, конечно, не волнует, однако сказать, что проблема эта находится за границами моих интересов вообще, было бы неправильно. Так, я с интересом могу выслушать сообщение о том, что можно «сделать» с помощью голоса. Более того, я, скорее всего, даже попытаюсь и сам «сделать» что-нибудь подобное. Видимо, я приму приглашение к разговору о возможностях человеческого голоса, правда, только в том случае, если мне на момент этого разговора вообще нечем будет больше заняться. Следует ли приглашающему терпеливо ждать, когда такой «момент праздности» наступит в моей жизни? Оставим пока и этот вопрос без ответа.

Зададим себе лучше вот какой вопрос: почему меня интересуют возможности человеческого голоса, пусть даже только хоть в какой-то степени? Ответ очевиден: потому что меня вообще интересуют возможности человека (обоснования данного положения предъявлять, видимо, ни к чему). Разумеется, это не означает, что я очертя голову брошусь участвовать в разговоре «Давайте обсудим возможности человека!», поскольку возможности человека интересуют меня вообще-то в проекции на конкретного человека, то есть, например, на меня самого (если поблизости в данный момент нет более подходящей и интересной для меня кандидатуры, которая в принципе легко может оказаться поблизости, но данный вопрос мы оставим в стороне).

Итак, если мне, скажем, в не слишком неблагоприятной обстановке (например, не в вагоне метро, когда я приготовился к выходу) задан вопрос, могу ли я, начав говорить очень тихо, постепенно повысить громкость моего голоса до максимальной и после этого постепенно же вернуться к первоначальному уровню громкости, я буду очень даже не прочь попытаться. Хотя бы только и из так называемого спортивного интереса, то есть из желания узнать, до какой степени это для меня достижимо. Разумеется, попытка, скорее всего, удастся не слишком, но это определенно будет попытка осуществить месса ди воче, которая — после данной попытки — перестанет быть для меня «совершенно чужой» и, может быть, даже покажется крайне интересной.[20]

Тот, кто не осуществил месса ди воче до прочтения сноски, вероятно, все-таки сделал это после прочтения сноски (за исключением, пожалуй, совсем уж серьезных людей, которым легкомысленный автор приносит свои запоздалые извинения). Так что соответствующий вопрос, видимо, можно считать закрытым

Попытаемся понять, что произошло с большинством из нас на протяжении разговора о месса ди воче — приеме бельканто, предполагающем медленный подъем голоса от pianissimo до fortissimo и медленный возврат обратно. Произошло следующее: предмет моего индивидуального (правда, все-таки случайного) интереса каким-то образом превратился в предмет общественного (во всяком случае, читательского) интереса. Допускаю даже, что у читателей возникло странное желание услышать все-таки, как звучит эта пресловутая месса ди воче в профессиональном исполнении.

Вообще же говоря, на наших глазах чужое для нас понятие было риторически (инвенционалъно) градуировано, то есть, представлено серией последовательных ступеней:

В этом и состояла одна из главных рекомендаций инвенции: она касалась того, как индивидуальный интерес может быть «сопряжен» с интересом общественным: нужный говорящему предмет градуируется по вертикали таким образом, чтобы оказаться в поле зрения говорящего, после чего искомая ступень градации (доступная пониманию слушателей) переносится по горизонтали в конкретную — данную » речевую ситуацию, «с учетом присутствующих» (подробнее о технике этого переноса см. следующий параграф).

Фактически проделанная нами процедура хорошо известна, например, каждому профессиональному журналисту, командированному «далеко от Москвы» с целью написания материала хоть и о том же многозабойном бурении. Журналист понимает, что многозабойное бурение не является

предметом общественного интереса и что его, журналиста, задача — сделать так, -чтобы многозабойное бурение оказалось так предметом общественного интереса.

Путь к этому лишь один: найти ступень, на которой в сознании читателей могло бы располагаться многозабойное бурение.[21]

При этом журналист знает, что ступень такую всегда можно найти и что успех материала будет зависеть от того, насколько правильно эта ступень определена. Ведь следующая за процессом градации «моментальная процедура» переброса надлежащей ступени в читательское сознание тоже, разумеется, может быть удачной и неудачной.

Найденный журналистом уровень градации, например, иногда бывает недостаточным или, наоборот, слишком высоким. В первом случае читатели не примут предмета по причине его чрезмерной конкретности (поговорим о бельканто), во втором — по причине его чрезмерной абстрактности (поговорим о возможностях человека). Чтобы не попасть ни в одну из этих ловушек, инвенция предполагает обращение к таксономическим схемам.

инвенция, диспозиция, элокуция, меморио, акцио гипокризис — Студопедия

Для осуществления эффективного речевого взаимодействия нам следует понять и уяснить, как воз­никает и как организуется само содержание речи. Дру­гими словами, нам надо ясно и четко представлять, как зарождающийся в голове человека идеальный образ, идея превращается в добротную, риторически грамотную речь. Такую речь, которая пробуждает у собеседника определен­ные чувства, ответную мысль, его собственное живое слово. Можно ли сделать так, чтобы мыслей стало больше, чтобы они были интереснее, чтобы доступно и отчетливо переда­вали собеседнику то, что желает передать ему говорящий?

Традиционная риторика учила строить тексты-монологи — ораторские публичные речи, письма, лекции, при этом в центре внимания ритора была письменная речь, заранее разработанная и тщательно подго­товленная. Нам необходимо учитывать осо­бенности речевого взаимодействия современного юриста. Для него значимыми являются не только выступления в суде в качестве адвоката или государственного обви­нителя, но и активные взаимодействия с оппонентами во время следственных процедур, во время отстаивания интересов клиентов в финансово-экономических инстан­циях, будучи арбитром спорящих сторон при исполне­нии обязанностей мирового судьи и т.д. Значит, юристу нужно знание и использование риторических канонов во всех аспектах речемыслительной дея­тельности.

Но для того, чтобы научиться создавать тексты разных жанров, в зависимости от ситуации общения, нужно овладеть коммуникативно-речевыми умениями. Одним из таких умений является умение изобретать содержание речи. Термин «изобретение» впервые встречается в античной риторике и означает нахождение мыслей и идей. Первая задача ритора заключается в том, чтобы найти, что сказать. Этот процесс проявляется «в способности найти уместное для данной аудитории содержание, развернуть доказательство, подобрать нужные аргументы, определить стиль общения с аудиторией». Итак, риторика дает рекомендации, которые помогают грамотно подготовить речь — устную и письменную. Эти своего рода правила, образец называемый риторическим каноном.


Это такой исходный элемент формулирования мыс­лей, их вербализации и передачи от одного собеседника к другому.

По своему содержанию риторический канон включает пять этапов-элементов, которые раскрывают путь развития мысли к речи:


1) инвенция (лат. inventio), т.е. нахождение, изобретение «изобрести что сказать»;

2) диспозиция (лат. dispositio), т.е. расположение изобретенного или элокуция (лат. elocutio), т.е. словесное оформление мысли, собственно красноречие— «украсить словами»;

3) запоминание (лат. memorio). В Античности речи учили наизусть, репетировали. Часто автор речи (логограф) писал ее для заказчика, который только заучивал и затем произносил речь;

4) произнесение (лат. actio hypocrisis), т.е. актерское, теа­тральное исполнение речи. Этап, на котором речь не только произносится, но и разыгрывается (греч. hypocrites — актер) с соответствующим использованием жеста, мимики, голо­совых данных оратора.

Два последних шага — запоминание и произнесение в их современном виде мы рассмотрим ниже.

В своем «Кратком руководстве к красноречию» М. В. Ломо­носов указывает, что в красноречии существуют «правила трех родов»: «Первые показывают, как изобретать «содержание», что о предложенной материи говорить должно — «инвенция», «изобретение»; другие учат, как изобретенное украшать — «элокуция», «выражение»; третьи наставляют, как оное распо­лагать надлежит — «диспозиция», «расположение»: и по сему разделяется риторика на три части, на изобретение, украшение и расположение».

1. Инвенция. Тема речи должна быть осмыслена, а это значит, что ее нужно разработать, т.е. подразделить на ряд подтем, которые в совокупности и составят тему. Как это сделать? Античный образец предлагает уже готовую программу, смысловые модели, по которым любой ритор мог творить сам. Речь — карта местности, на которой каждая идея, каждое подразделение темы имело свое положение — место, позицию.

Мысли приходят и уходят; иногда они трудноуловимы. Как их вызвать, привлечь, поймать? Допустим, нам нужно писать (говорит) о праве.

Сначала полагается:

1) дать определение этого понятия;

2) затем доказать справедливость этого определения:

3) выделить разновидности права, сравнить их и т.д.

Разработка темы подразумевает и нечто более сложное: на данном этапе ставится задача отбора речевого материала в соответствии с ситуацией общения, то есть задача выбора способов убеждения слушателя. В конкретной ситуации не все элементы могут понадобиться, одни нужно оставить, другие опустить.

Аргументы и мысли для своей темы, которые потом будут отражены в структурно-смысловых частях текста, ритор выбирает из традиционных «общих мест». Прежде чем использовать ту или иную модель для развития идеи, т.е. для получения мыслей, говорящий определяет обдумывает систему способов убеждения, которая наилучшим образом позволит выступающему реализовать свою идею, основную мысль, цель выступления. Эти аргументы и мысли должны быть уместны и достаточны для понимания слушателями сущности предмета.

«Общие места» (Топы). Топика

В риторической практике в новое время «общее место» стало пониматься как общее рассуждение, наблюдение, описание, которое говорящий мог запомнить, чтобы использовать в подходящем случае, то есть «расхожая истина». Однако это смысловые модели, источники изобретения. Знание топов помогает выразить мысль, подсказывает способ развития идеи, ее развертывания, изложения содержания. Преимущество топов в том, что они не требуют глубоких знаний. Главное – умение опознавать тип речевой ситуации и быстро приспособить схему или топ к условиям речевого общения. В античности выделяли достаточное большое количество топов: у Аристотеля – 38 топов, у Цицерона – 16, у М.В. Ломоносова – 16, у Н.Ф. Кошанского – 24.

Самые распространенные топы мы рассмотрим ниже.

Топика. Совокупность «общих мест» (топов, смысловых моделей) и способы их применения на этапе инвенции называются топикой. Топика отражает общие законы человеческого мышления.

Глава 2. Инвенция

Инвенция (в переводе на русский язык — изобретение) есть искусство добывания и предварительной систематизации материала.

Как раздел риторики инвенция предполагала разработку проблематики, связанной с предметной областью речи, а именно с тем, о чем пойдет разго­вор.17

В первой главе, в ходе краткого обзора пяти разделов риторики, уже го­ворилось, что инвенция, по сравнению с другими разделами, наиболее тес­но связана с «миром вещей» и в этом смысле фактически является перехо­дом от неречевой действительности к речевой. Искусство добывания мате­риала, таким образом, предполагало прежде всего введение в речевой обо­рот некоторого количества фактов, почерпнутых в реальной действитель­ности.

Именно так и поступает любой говорящий: мотивации, которые застав­ляют его прибегнуть к сообщению, следует искать за пределами языка. В повседневной реальности мы говорим о тех предметах и явлениях окру­жающего нас мира, которые, с нашей точки зрения, этого заслуживают. Инициация сообщения всегда предполагает, что отбор некоторой группы предметов и/или явлений уже предварительно осуществлен.

Так, только в редких случаях я могу предложить кому бы то ни было «поговорить о чем-нибудь». Но и такое предложение — даже если я настоль­ко безрассуден, что сделаю его! — будет фактически означать, что у нас (то есть у моего партнера и меня) есть, по крайней мере, несколько тем, кото­рые гипотетически могли бы стать предметом нашего внимания. Однако это не будет означать, что я приглашаю партнера к процессу «производства слов» как таковому.

§ 1, Мотивы отбора «фрагментов действительности»

Механизм отбора «фрагментов действительности» — предметов и/или явлений, по поводу которых происходит речевое взаимодействие в повсе­дневной коммуникации, не освещался в разделе инвенция напрямую. Дело в том, что риторика сформировалась (и на это в дальнейшем неоднократно придется ссылаться) в ориентации на судебные речи, как наука, обслужи­вающая потребности судопроизводства.18 Иными словами, «предметная область» риторики (в данном случае — давенции) была изначально весьма и весьма четко обозначена. Вопроса, «о чем» говорить, стало быть, не возни­кало.

Тем не менее косвенным образом обращения говорящих к тому или иному «фрагменту действительности» были все-таки типологизированы. Причем соответствующая типология возникла на базе философии. Типология эта базируется на такой категории, как интерес. Примечательно исходное, ла­тинское, значение этого слова. Interest в переводе с латинского означает важно. Именно это значение и задает вектор в изучении интереса к тому или иному объекту или явлению действительности.

Иметь интерес к чему бы то ни было изначально идентифицировалось с ощущением «важности» этого ^его-то» в жизни общества. В хорошо из­вестном риторам трактате Гельвеция «Об уме», в частности значилось:

«Если физический мир подчинен закону движения, то мир духовный не менее подчинен закону интереса. На земле интерес есть всесильный вол­шебник, изменяющий в глазах всех существ вид всякого предмета». В част­ности, из этого высказывания следовало, что причиной любого действия, совершаемого нами, является интерес.

Риторика как наука о речевых действиях, вне всякого сомнения, не мог­ла рассматривать в качестве причины речевых действий что-либо иное/чем интересы. А стало быть, уже на ранних этапах становления риторике при­шлось учитывать и различные виды интересов, вызывающих те или иные речевые действия. Виды эти не были систематизированы подробно. Речь шла прежде всего о различении интересов по уровню их широты. На осно­вании данного классификационного критерия выделялись такие виды ин­тереса, как общественный, групповой и индивидуальный.

Именно эти виды интереса » в той степени, в какой они были присущи отдельной личности, — и диктовали обращение оратора к той или иной те­ме. Дифференциация тем на «масштабные» и «мелкие» ведет свое начало именно отсюда.

Иногда утверждается, что применительно к ораторскому искусству ан­тичность не знала такого понятия, как индивидуальный интерес. Речь, произносимая говорящим, с этой точки зрения, не была «речью от себя». Однако, не вдаваясь в длительные дискуссии, заметим, что дело, видимо, обстояло не совсем так. Античность была временем, когда, по словам вы­дающегося русского ученого АФ. Лосева, личность прекрасно умела «координировать» собственные интересы с интересами общества. Поэтому, Говоря «от лица общества», оратор тем самым говорил и от своего имени тоже. В этом, может быть, и заключается секрет того недостижимо высокого уровня, какого публичная речь достигла в соответствующие времена. Более полного совпадения личных интересов с общественными история человечества впоследствии не знала.

Отсюда и рекомендация классической риторики, в соответствии с кото­рой обращение к теме всегда мотивируется (и должно быть мотивировано) социальным интересом. Только в этом случае оратора ожидал успех.

Если придерживаться данной рекомендации, то, видимо, можно утвер­ждать, что успех любого речевого взаимодействия тоже зависит от того, какого рода интересы движут собеседниками. Интересы эти со всей оче­видностью должны быть общими.19 Сколько бы я ни убеждал моего партне­ра по речевой коммуникации в том, что многозабойное бурение интерес­ная тема, сколько бы ни аргументировал интересность этой темы, в частно­сти ссылками на то, что при разведке крутопадающих залежей многозабойному бурению просто нет альтернативы, вероятность пробуждения в моем собеседнике острого интереса к этой теме остается ничтожно малой. Кроме того единственного случая, когда мой собеседник — бурильщик и, стало быть, «сооружение скважин с ответвлениями в виде дополнительных стволов, направленно отбуренных от основного ствола скважины» (а именно так определяется многозабойное бурение в энциклопедических словарях) составляет для него смысл жизни.

Таким образом, предмет, который «движет мною» как говорящим, дол­жен, по крайней мере, попадать в ноле внимания слушателей. Понятно, что чем менее индивидуальный интерес представляет предмет, тем больше по­тенциальных собеседников находится в моем распоряжении и тем больше вероятность того, что случайно выбранный мной кандидат в собеседники захочет поддерживать предлагаемое ему речевое взаимодействие.

Однако, если бы данная закономерность действительно формулирова­лась так просто, инвенция, может быть, и вообще была бы не нужна: доста­точно было бы порекомендовать любому говорящему выбирать предмет, соответствующий общественному, в худшем случае — групповому интере­су, и успех коммуникации обеспечен. Но рекомендации такой инвенция тем не менее, не давала,

Объяснялось это прежде всего тем, что предложенная выше закономер­ность отнюдь не определяла уровня продуктивности речевого контакта. Дело в том, что предмет, применительно к которому наблюдается общест­венный интерес, далеко не всегда известен говорящему в той же степени, в какой ему обычно известен предмет его индивидуального интереса. И если по поводу того же многозабойного бурения, составляющего предмет моего личного интереса, я могу говорить часами напролет, то по поводу такого «предмета» общественного интереса, как моральный облик президента Со­единенных Штатов Америки, моей речевой энергии может хватить не бо­лее чем на пять минут. Сомневаюсь также, что в течение этих пяти минут мною будут высказаны какие-либо действительно заслуживающие внима­ния соображения, за которые мне всю оставшуюся жизнь хотелось бы не­сти персональную ответственность.

Здесь-то и приходит на помощь инвенция с ее опытом корреспондирования индивидуального и общественного интереса. Инвенция, в частности, учит: любой говорящий имеет сильные стороны в том, что касается владе­ния определенной предметной областью. В этом случае главной его зада­чей становится прежде всего определить, какое место данная предметная область занимает относительно предметных областей, приковывающих к себе общественный интерес.

Шансов переоценить общезначимость многозабойного бурения у меня, например, нет. Это означает, что мне как говорящему с самого начала сле­дует отдавать себе отчет в том, что судьба распорядилась мною достаточно «экономно»: предметная область, в которой я силен, принадлежит к разря­ду крайне узких. Если это действительно так, то возможностей «сопрячь» область моего индивидуального интереса с областью интереса обществен­ного у меня маловато. А потому мой удел, на первый взгляд, — выбирать ау­диторию, представляющую определенные групповые интересы (скажем, аудиторию бурильщиков), или собеседников, индивидуальные интересы ко­торых совпадают с моими.

Таким образом, вопрос о выборе ^фрагмента действительности» как предмета разговора превращается в вопрос о выборе аудитории. Именно аудитория становится той «средой», в которой может или не может сущест­вовать мой «предмет». А значит, минимум представлений об аудитории, который от меня требуется прежде чем я начну говорить, — это осознание того, до какой степени в принципе данная аудитория является пригодной для меня «средой».

Уже здесь может показаться, что я с моим многозабойным бурением со­всем безнадежен и что у меня нет никакой возможности приспособить предмет моего индивидуального интереса к интересу общественному. Од­нако вывод этот весьма преждевременный: инвенция тем и была хороша, что не предполагала безнадежных ситуаций. И более того: спасение мое, с точки зрения инвенции, могло быть не в том, чтобы найти одного-двух по­нимающих меня бурильщиков в пестрой уличной толпе, но в том, чтобы всего-навсего — взглянуть на ситуацию трезво. А именно так: предмет моего индивидуального интереса, в том виде, в котором предмет на данный момент существует для меня, «несъедобен».

Оговорка с использованием курсива имеет в данном случае первооче­редное значение, поскольку, в сущности, здесь инвенция и начинает/рабо­тать в полную силу. Ибо тот вид, в котором предмет на данный момент существует для меня, определенно не есть единственный вид, в котором он в принципе для меня может существовать.

Хитрость здесь отнюдь не в том, чтобы, популярно объяснив прелести многозабойного бурения «широким массам», заставить их полюбить «сооружение скважин с ответвлениями в виде дополнительных стволов»: таких романтических задач инвенция перед собой никогда не ставила, ви­димо; понимая, что с любовью к сооружениям скважин надо родиться. «Хитрость» же состояла в том, чтобы, не перевоспитывая аудитории, изме­нить вид предмета, причем изменить его не столько для аудитории (для нее предмета этого пока так и так нет!), сколько для меня самого.

Рекомендация эта скрыто реферирует к той особенности индивидуаль­ного интереса, которая впоследствии получила название «профессио­нального кретинизма». Уже в древние времена было замечено, что человек, «захваченный» той или иной темой, обязательно является и носителем ин­дивидуального стереотипа в том, что касается данной темы. Иными словами, тема существует в его сознании в раз и навсегда «зафиксированном» виде и способна воспроизводиться только так, как она уже многократно воспроизводилась, то есть без учета времени и места, характера слушателей и т. д. «Это интересно для меня» начинает значить, что «это интересно во­обще».

Поразительно, но подлинные знатоки в той или иной узкой области знаний, как правило, хуже всего могут представить свою область знаний посторонним. Эти подлинные знатоки практически неспособны варьиро­вать содержание интересующей их предметной области, ибо данная об­ласть становится для них «неприкосновенной», «священной». А это и про­является в том, что освещаться она может исключительно в тех же самых выражениях, которые однажды были (может быть, даже успешно!) найдены для нее.

Между тем, очевидно, что применительно к разным категориям слуша­телей должны существовать разные способы развертывания одной и той же темы. И это не столько потому, что разные категории слушателей в разной степени проявляют интерес к теме. Гениальным открытием инвенции бы­ло то, что уровень общественного интереса к той или иной теме есть прежде всего вопрос градуирования.

Как это понимать? Следующим образом: общественно неинтересных тем не существует » существуют лишь неправильно градуированные темы. Например, меня, как представителя так называемого широкого социума, не интересует месса ди воче, поскольку в моей персональной жизни месса ди воче не только не является предметом моих забот, но и просто не занимает никакого места: я вообще не знаю. что это такое. А потому приглашение меня к разговору о месса ди воче поставит меня в тупик: приглашение та­кое я могу принять из любопытства, но не по причине индивидуального интереса к теме. Значит ли это, что меня вообще не следует приглашать к разговору о месса ди воче? Определенно нет.

Есть некоторая вероятность, что, например, итальянское бельканто ин­тересует меня чуть больше, чем месса дн воче: я, по крайней мере, знаю, что итальянское бельканто есть вокальный стиль. Однако приглашать меня к обсуждению итальянского бельканто тоже небезопасно: я могу сослаться на неосведомленность в данной области знаний и не принять приглаше­ния. Итальянское бельканто не является в моей жизни вопросом первосте­пенной важности. Получается, что к разговору об итальянском бельканто меня тоже не имеет смысла приглашать? Воздержимся от ответа: нег, не имеет, и попробуем продвинуться еще немного дальше.

Проблема возможностей человеческого голоса меня, опять же, как пред­ставителя социума, в первую очередь, конечно, не волнует, однако сказать, что проблема эта находится за границами моих интересов вообще, было бы неправильно. Так, я с интересом могу выслушать сообщение о том, что можно «сделать» с помощью голоса. Более того, я, скорее всего, даже попы­таюсь и сам «сделать» что-нибудь подобное. Видимо, я приму приглашение к разговору о возможностях человеческого голоса, правда, только в том случае, если мне на момент этого разговора вообще нечем будет больше заняться. Следует ли приглашающему терпеливо ждать, когда такой «момент праздности» наступит в моей жизни? Оставим пока и этот вопрос без ответа.

Зададим себе лучше вот какой вопрос: почему меня интересуют воз­можности человеческого голоса, пусть даже только хоть в какой-то степе­ни? Ответ очевиден: потому что меня вообще интересуют возможности че­ловека (обоснования данного положения предъявлять, видимо, ни к чему). Разумеется, это не означает, что я очертя голову брошусь участвовать в разговоре «Давайте обсудим возможности человека!», поскольку возмож­ности человека интересуют меня вообще-то в проекции на конкретного человека, то есть, например, на меня самого (если поблизости в данный момент нет более подходящей и интересной для меня кандидатуры, кото­рая в принципе легко может оказаться поблизости, но данный вопрос мы оставим в стороне).

Итак, если мне, скажем, в не слишком неблагоприятной обстановке (например, не в вагоне метро, когда я приготовился к выходу) задан вопрос, могу ли я, начав говорить очень тихо, постепенно повысить громкость моего голоса до максимальной и после этого постепенно же вернуться к первона­чальному уровню громкости, я буду очень даже не прочь попытаться. Хотя бы только и из так называемого спортивного интереса, то есть из желания узнать, до какой степени это для меня достижимо. Разумеется, попытка, скорее всего, удастся не слишком, но это определенно будет попытка осу­ществить месса ди воче, которая — после данной попытки — перестанет быть для меня «совершенно чужой» и, может быть, даже покажется крайне инте­ресной.20

Тот, кто не осуществил месса ди воче до прочтения сноски, вероятно, все-таки сделал это после прочтения сноски (за исключением, пожалуй, совсем уж серьезных людей, которым легкомысленный автор приносит свои запоздалые извинения). Так что соответствующий вопрос, видимо, можно считать закрытым

Попытаемся понять, что произошло с большинством из нас на протя­жении разговора о месса ди воче — приеме бельканто, предполагающем медленный подъем голоса от pianissimo до fortissimo и медленный возврат обратно. Произошло следующее: предмет моего индивидуального (правда, все-таки случайного) интереса каким-то образом превратился в предмет общественного (во всяком случае, читательского) интереса. Допускаю да­же, что у читателей возникло странное желание услышать все-таки, как звучит эта пресловутая месса ди воче в профессиональном исполнении.

Вообще же говоря, на наших глазах чужое для нас понятие было рито­рически (инвенционалъно) градуировано, то есть, представлено серией после­довательных ступеней:

В этом и состояла одна из главных рекомендаций инвенции: она каса­лась того, как индивидуальный интерес может быть «сопряжен» с интере­сом общественным: нужный говорящему предмет градуируется по вертика­ли таким образом, чтобы оказаться в поле зрения говорящего, после чего ис­комая ступень градации (доступная пониманию слушателей) переносится по горизонтали в конкретную — данную » речевую ситуацию, «с учетом присут­ствующих» (подробнее о технике этого переноса см. следующий параграф).

  • месса ди воче

Фактически проделанная нами процедура хорошо известна, например, каждому профессиональному журналисту, командированному «далеко от Москвы» с целью написания материала хоть и о том же многозабойном бурении. Журналист понимает, что многозабойное бурение не является

предметом общественного интереса и что его, журналиста, задача — сделать так, -чтобы многозабойное бурение оказалось так предметом обществен­ного интереса.

Путь к этому лишь один: найти ступень, на которой в сознании читателей могло бы располагаться многозабойное бурение.21

При этом журналист знает, что ступень такую всегда можно найти и что успех материала будет зависеть от того, насколько правильно эта ступень определена. Ведь сле­дующая за процессом градации «моментальная процедура» переброса над­лежащей ступени в читательское сознание тоже, разумеется, может быть удачной и неудачной.

Найденный журналистом уровень градации, например, иногда бывает недостаточным или, наоборот, слишком высоким. В первом случае читате­ли не примут предмета по причине его чрезмерной конкретности (погово­рим о бельканто), во втором — по причине его чрезмерной абстрактности (поговорим о возможностях человека). Чтобы не попасть ни в одну из этих ловушек, инвенция предполагает обращение к таксономическим схемам.

Акцио в риторике — виды речей

Акцио (произнесение) — пятый, заключительный раздел классической риторики (инвенция, меморио, диспозиция, элокуция),  посвященный непосредственно произнесению речи — устного текста.

Акцио как раздел риторики

Именно после этого этапа становится ясно, удачно ли прошло выступление, хорошо ли оно было подготовлено, возник ли контакт со слушателями, удалось ли автору донести свои мысли до слушателей, удалось ли вызвать у аудитории эмоциональный или интеллектуальный отклик.

Успех самого выступления зависит от многих факторов:

  • от умения выбрать тему,
  • продуманности цели выступления,
  • умения составить план,
  • выстроить композицию,
  • от умелого использования конструктивных приемов и средств выразительности.

Важно учитывать, перед какой аудиторией вы выступаете: ее возрастной состав, интересы, знакома вам аудитория или нет, каково отношение аудитории к выступающему; время выступления, были выступления перед вашим или нет и многое другое. При создании самого устного текста всегда надо думать о том, что уже знают ваши слушатели по данной теме.

Даже верно выстроенное выступление о баскетболе может быть неудачным, потому что то, о чем говорил выступающий, известно каждому. А текст об истории и архитектуре города Владимира, будет наверняка значительно интереснее слушателям, если выступающий в начале речи обратится к ним с вопросом, бывал ли кто-нибудь из присутствующих во Владимире. Тогда оратору легче будет говорить, т.к. он может отобрать материал, неизвестный даже для тех, кто был в этом городе, в то же время, говоря, он может обращаться к тем, кто посещал Владимир за поддержкой.

Еще в начале подготовки выступления автор должен ясно представлять, к какому виду речей будет относиться его текст.

Виды речей в риторике и их цели

Виды речей и их цели

  • развлекательные — цель такой речи — развлечь слушателей, вызвать положительные эмоции, возможно смех,
  • информационные — цель — пробудить интерес к какой-либо проблеме, дать новое представление о предмете,
  • агитационные, которые в свою очередь делятся на воодушевляющие — цель — поднять настроение, вызвать эмоциональный отклик,
  • убеждающие — цель — убедить в своей правоте,
  • призывающие к действию — цельпобудить начать или прекратить какие-либо действия.

Что такое развлекательная речь

Развлекательная речь (в частности, юмористическая) обычно строится с опорой на смешные случаи из жизни. Она подкупает новизной, необычностью подхода, может быть построена даже на контрасте. В основе такой речи могут лежать привычки, характер, образ мысли людей, взаимоотношения полов и т.д. Выступающий должен обладать чувством юмора, которое обращено не только на других, но и на самого себя. Тогда это подкупает слушателей.

Что такое информационная речь

Информационная речь построена на жесткой логике, она должна иметь тщательно подобранные доказательства. Подчеркнутая логика изложения вызывает уважение и внимание аудитории. Особо ценится такая речь тогда, когда слушатели заинтересованы в новой информации и с благодарностью видят, что выступающий дает именно то, что слушателям необходимо, например, для учебы или работы.

Что такое агитационная речь

 

Воодушевляющая речь практически не содержит новых для слушателей данных, но, внося ясность в уже знакомую аудитории проблему, оратор вызывает эмоциональный отклик, поднимает настроение людей.

Убеждающая речь основана на фактах и эмоциях. Такая речь возможна, если действительно есть проблема, которую автор решает, на его взгляд, правильно и хотел бы, чтобы его точку зрения разделили другие люди.

Что такое убеждающая речь

При этом следует знать, что автор может и должен использовать не только логические доказательства, но и эмоциональные доказательства, которые, воздействуя на чувства людей, приведут к определенным выводам и результатам. Предметом таких эмоциональных доказательств могут быть всевозможные чувства людей, отношение к детям, патриотизм. Так, в одной книге был приведен такой случай:

два директора двух заводов доказывали, почему именно в их местности должен быть построен новый завод. Оба приводили примерно одинаковые доводы. Но потом один из них сказал, что создание завода оживит город, из которого уезжают люди, даст возможность людям жить там, где они родились. Он нарисовал целую картину возрождения родного края. Само по себе это ничего не добавило к доказательствам, но стало решающим, т.к. затронуло чувства слушателей.

В убеждающей речи не могут быть только негативные факты, но и позитивные — речь должна давать надежду. Необходимо помнить еще одно правило — оратора не должны захлестывать собственные эмоции, они должны быть искренними и естественными – ведь слушатели должны верить оратору и в его эмоциях. Чересчур эмоциональный оратор может вызвать недоверие аудитории.

Что такое призывающая речь

Призывающая речь основана на эмоциях и фактах. Если вы хотите побудить человека к действию, вы должны очень хорошо знать его. Знание аудитории – залог успеха призывающей речи в эффективности воздействия на слушателей. Надо сказать, что оратору легче выступать перед небезразличной аудиторией, пусть даже и настроенной по отношению у выступающему негативно. Самое сложное – «разбудить» людей, безразличных к теме выступления. Если вы призываете аудиторию пожертвовать чем-либо (например, вниманием, свободным временем), то постарайтесь компенсировать их чувства чем-либо положительным (но не материальной выгодой): чувством выполненного долга, благородства, сознанием правоты, справедливости. Можно, а иногда и нужно изложить и положительные, и отрицательные стороны того, к чему вы хотите подвигнуть аудиторию.

Определившись с тем, речь какого типа вы будете произносить, подумайте, к какому типу ораторов вы относитесь сами.
Наша презентация

Материалы публикуются с личного разрешения автора — к.ф.н. О.А.Мазневой  (см. «Наша Библиотека»)

Вам понравилось? Не скрывайте от мира свою радость — поделитесь

Изобретение в риторике и композиции

Дженис М. Лауэр
Под редакцией Патрисии Салливан и Кэтрин Хоббс

Cover Изобретение в риторике и композиции исследует проблемы, которые окружали исторические и современные теории и педагогику риторических изобретений, цитируя широкий спектр позиций по этим вопросам как в первичных риторических текстах, так и в вторичных интерпретациях. В нем представлены теоретические разногласия по поводу природы, цели и эпистемологии изобретения и педагогические дебаты по таким вопросам, как относительная важность искусства, таланта, подражания и практики в преподавании дискурса, исследуются вопросы, которые окружали исторические и современные теории и педагогику риторических изобретений. , цитируя широкий спектр позиций по этим вопросам как в первичных риторических текстах, так и в вторичных интерпретациях.В нем представлены теоретические разногласия по поводу природы, цели и эпистемологии изобретения и педагогические дебаты по таким вопросам, как относительная важность искусства, таланта, подражания и практики в обучении дискурсу. После обсуждения трактовок изобретений от софистов до девятнадцатого века, «Изобретение в риторике и композиции» представляет ряд мультидисциплинарных теорий начала двадцатого века и призывает к пробуждению изобретений в области изучения английского языка. Затем он демонстрирует изобретательские теории и педагогические приемы, появившиеся в области риторики и композиции за последние четыре десятилетия, включая последующие исследования, критические анализы и реализации этой изобретательной работы.В качестве справочного руководства текст предлагает глоссарий терминов, аннотированную библиографию избранных текстов и обширную библиографию.

Поскольку изобретение поднимает такие фундаментальные проблемы теории и практики, его история восходит к самым ранним размышлениям об эффективной коммуникации в классической риторике. Таким образом, эта книга связывает воедино древнейшую риторическую мудрость с некоторыми из самых современных представлений о том, что такое составление текста. Поскольку «Изобретение в риторике и композиции» связывает воедино некоторые из наших самых древних и современных идей, особенно уместно, что эта книга инициирует серию «Справочников по риторике и композиции», в которых будет предпринята попытка объединить широкий диапазон знаний, применимых к обучению. писать на всех уровнях образования и в любых условиях.

— «Предисловие» Чарльза Базермана
Редактор серии

Содержание

Открыть всю книгу: 4750K

Лицевая сторона и содержание (401K)

Предисловие, Чарльз Базерман (322K)

Благодарности (312K)

1. Введение и обзор (348K)

2. Определения (355K)

3. Исторический очерк: проблемы риторического изобретения (756K)

4. Проблемы природы, цели и эпистемологии риторических изобретений в двадцатом веке (740K)

5.Проблемы педагогики изобретательства (538K)

Глоссарий (414K)

Аннотированная библиография (567 КБ)

Библиография и цитируемые работы (706K)

Индекс (1171K)

Передняя и задняя крышка

Об авторе

Дженис М. Лауэр — почетный профессор английского языка в Университете Пердью, где она была заслуженным профессором английского языка Риса МакГи. Она основала и руководила докторской программой по риторике и композиции. В 1980 году она получила почетную степень доктора гуманитарных наук Св.Университет Эдварда в Остине, штат Техас. В 1998 году она была удостоена награды «Образцовый образец» конференции по композиции и коммуникации колледжа. Она работала в исполнительных комитетах СССК, Национального совета преподавателей английского языка, Риторического общества Америки и дискуссионной группы по истории и теории риторики Ассоциации современного языка, а также координировала Консорциум докторских программ по риторике. и состав. Тринадцать лет подряд она руководила двухнедельным международным семинаром по риторике.Ее публикации включают «Четыре мира письма: исследование и действие в контексте», «Исследования композиции: эмпирические модели» и «Новые перспективы риторического изобретения», а также эссе о риторических изобретениях, дисциплинарности, письме как исследовании, педагогике композиции, исторической риторике и эмпирических исследованиях. ,

Справочные руководства по риторике и композиции

Редактор серии : Чарльз Базерман, Калифорнийский университет, Санта-Барбара

Acrobat Reader Download Эта книга доступна полностью или частично в формате Adobe Portable Document Format (PDF).Его также можно распечатать в Parlor Press.


Авторские права © 2004 Parlor Press и Информационный центр WAC. 276 страниц, включая указатель, глоссарий и библиографию. Доступно в печати в Parlor Press онлайн. или в любом книжном онлайн- или обычном книжном магазине. Доступно в цифровом формате бесплатно через Информационный центр WAC. Вы можете просмотреть эту книгу. Вы можете распечатать личные копии этой книги. Вы можете сделать ссылку на эту страницу. Вы не можете воспроизводить эту книгу на другом веб-сайте.

.

Изобретение: каноны риторики — превосходство в литературе Дженис Кэмпбелл

по EILeditor · Опубликовано · Обновлено

Изобретение

Изобретение относится к поиску того, что сказать (его название происходит от латинского invenire , «найти»).Определенные общие категории мысли стали общепринятыми для мозгового штурма в поисках материала. Эти общие места (места = topoi по-гречески) называются «темами изобретений». Они включают, например, причинно-следственную связь, сравнение и различные отношения.

Изобретение связано с риторической привлекательностью логотипов, ориентируясь на , что сказал бы автор , а не на , как это можно было бы сказать . Изобретение описывает аргументированное, убедительное ядро ​​риторики.Фактически, Аристотель определяет риторику в первую очередь как изобретение, «открытие наилучших доступных средств убеждения». Важной процедурой, входившей в этот процесс поиска, был застой.

Пример риторического анализа : ИЗОБРЕТЕНИЕ

При описании состояния человечества Блез Паскаль афористически заявляет:

Мы желаем истины и находим в себе только неуверенность. Мы ищем счастья и находим только страдания и смерть. Мы не можем не желать истины и счастья и неспособны к определенности или счастью.

В этих хорошо параллельных утверждениях Паскаль следует аналогичной схеме развития, основанной на идентификации предшествующего события и его неизбежного следствия. [антецедент / последствие — общая тема изобретения]. Мы должны спросить себя, являются ли они необходимыми предпосылками для указанных последствий? Выдает ли его лаконичность большую сложность? Разве эти последствия сами не являются причинами того, что он называет предшественниками?

Связанные изображения

См. Также

Источники: Cic.De Inv. пасс.

Информация на этой странице предоставлена: Гидеоном О. Бертоном, Университет Бригама Янга. EIL благодарит за его превосходную «Silva Rhetoricae» (rhetoric.byu.edu), которая находится под лицензией Creative Commons Attribution 3.0 License. Изображение добавлено сотрудниками EIL.

***

Как вы зажигаете новые идеи? Вы составляете интеллект-карты или схемы в ходе мозгового штурма?

Нравится:

Нравится Загрузка …

Связанные

Теги: canonseilGideon BurtonrhetoricSilva Rhetoricae

,Обзор

// Лаборатория письма Purdue

OWL logo

Эта страница предоставлена ​​вам OWL в Университете Пердью. При печати этой страницы вы должны включить полное юридическое уведомление.

Авторские права © 1995-2018, Лаборатория письма и СОВ при Университете Пердью и Пердью. Все права защищены. Этот материал нельзя публиковать, воспроизводить, транслировать, переписывать или распространять без разрешения. Использование этого сайта означает принятие наших условий добросовестного использования.


Визуальная риторика: обзор

В этом разделе OWL обсуждается использование риторической теории и риторики в том, что касается визуальных эффектов и дизайна.«Визуальная риторика» использовалась для обозначения чего угодно, от использования изображений в качестве аргумента до расположения элементов на странице для риторического эффекта, до использования типографики (шрифтов) и т. Д.

Хотя мы не можем надеяться подробно осветить эти и многие другие темы в этом ресурсе, мы сможем рассмотреть некоторые из общих проблем визуальной риторики, с которыми сталкиваются студенты-писатели: текстовые элементы страницы (включая выбор шрифта) , использование визуальных элементов (включая фотографии, иллюстрации, диаграммы и графики) и роль дизайна в целом в риторическом составлении страницы.

Примечание: Большая часть текущего использования «визуальной риторики» направлена ​​на анализ уже существующих изображений и других визуальных элементов. Этот раздаточный материал предназначен для помощи в создании наглядных материалов.

Что такое визуальная риторика?

Термин визуальная риторика подпадает под общий термин, известный как визуальная грамотность, который обычно делится на три категории: визуальное мышление, визуальное обучение, визуальная риторика / общение (хотя для визуального общения должны иметь место явное визуальное мышление и визуальное обучение ).Следующая диаграмма иллюстрирует эти идеи. Графика модифицирована из диаграммы Сандры Мориарти в ее эссе «Концептуальная карта визуальной коммуникации» и из «Обучение визуальной грамотности и дизайну документов в первый год композиции» (магистерская диссертация) Аллена Бризи.

По сути, начальное определение визуальной риторики и ее приложений таково:

  • Использование изображений в качестве аргумента
  • Расположение элементов на странице
  • Использование типографики (шрифты и т. Д.))
  • Анализ существующих изображений и визуальных эффектов

Другие ресурсы OWL, связанные с визуальной риторикой и которые могут помочь вам понять эти идеи, следующие:

Для доп. Информации:

Вы также можете загрузить pdf Цитируемые работы и Работы, на которые есть ссылки из раздела «Обучение визуальной грамотности и дизайну документов в первый год написания текста» в поле «Медиа» выше. Этот pdf-файл содержит ряд ресурсов по визуальной грамотности, визуальной риторике и дизайну документов, а также использованию этих концепций в композиции и профессиональном письме.

,

19 великих изобретений, перевернувших историю

Сегодняшний день, в котором мы живем, может показаться результатом стремительных инноваций и открытий. Но если мы осмелимся проследить за оборудованием и машинами сегодняшнего дня, большинство из них — это усовершенствования устройств, которые были построены в далеком прошлом.

СМОТРИ ТАКЖЕ: 27 ИЗОБРЕТЕНИЙ ПРОМЫШЛЕННОЙ РЕВОЛЮЦИИ, ИЗМЕНИЛИ МИР

Транспорт, связь и обмен информацией следуют одному и тому же пути непрерывных инноваций, связанных с изобретением, появившимся сотни лет назад.

Давайте посмотрим на некоторые из величайших изобретений, которые произвели революцию в истории.

1. Колесо (3500 г. до н.э.) — давай начнем вращаться

19 Great Inventions That Revolutionized History Источник: zsuzsannasolti / Pixabay

Если мы оглянемся назад, то первым изобретением, изменившим будущее человечества, было изобретение колеса. Будь то путешествие или транспортировка товаров, изобретение колес сделало это намного проще, чем когда-либо прежде.

В доисторические времена колеса использовались не только на транспортных средствах; они также использовались в системах шкивов.Удивительно, но применение колес в первую очередь не применялось на тележках или каретах.

Есть свидетельства того, что они впервые использовались в качестве гончарного круга в 3500 году до нашей эры. Сегодня колесо и его производные присутствуют повсюду, помогая нам облегчить наши усилия и выполнить свою работу!

2. Компас (206 г. до н.э.) — Следопыт

19 Great Inventions That Revolutionized History Источник: Тереза ​​Томпсон / Flickr

На протяжении всей истории люди испытывали неутолимую жажду исследования неизведанного.Но это было бы невозможно без знания ориентиров, которые помогли определить географическое положение.

Вот почему компасы были одним из важнейших инструментов, которые помогли человечеству исследовать и регистрировать наземные и водные массы по всему миру. В сегодняшнем мире спутников и GPS это может показаться неуместным, но это было одно из ключевых изобретений, изменивших мир к лучшему!

Компас был изобретен китайцами для помощи в гадании, но его применение в путешествиях и навигации было реализовано только в 11 веках нашей эры.

3. Водяное колесо (50 г. до н.э.) — забытое изобретение

Источник: Smallbones / Wikimedia Commons

Водяные колеса часто игнорируются из самых известных изобретений, изменивших историю. Но давайте не будем забывать о первом изобретении, которое помогло человечеству получать энергию из источников, отличных от людей и животных.

Водяное колесо было изобретено римским инженером Витрувием. Он преобразует силу текущей или падающей воды в механическую энергию.Затем эта механическая энергия использовалась для дробления зерна, токарных станков, приводов лесопильных заводов, текстильных материалов, кузнечных сильфонов и многого другого.

Сообщается, что в 1086 году в Европе их было около 6000.

4. Календарь (45 г. до н.э.) — Сохранить Дата

19 Great Inventions That Revolutionized History Источник: Asmdemon / Wikimedia Commons

современный календарь не использовался до 1600-х годов, поэтому было много форм календарей, которые использовались для заполнения единой системы.

Первой формой календаря, используемого египтянами, был солнечный календарь. Затем Юлий Цезарь принес юлианский календарь, в котором использовалась 12-месячная система.

Но у него был серьезный недостаток, так как он отключался на 11 минут. Григорианский календарь, или современный календарь, который мы используем сегодня, был введен Папой Григорием XIII в 1582 году.

5. Пуццолана (27 г. до н.э.) — Древний бетон

19 Great Inventions That Revolutionized History Источник: Epolk / Wikimedia Commons

Мы живем в мире построенный из кирпича и раствора.Во всех высотных зданиях, от небоскребов до одноэтажных, используется одна и та же комбинация материалов, которая удерживает их вместе, не опрокидываясь — бетон.

Бетон был изобретен еще в Древнем Риме. Римляне использовали другую комбинацию элементов для создания связующей смеси, чем их современный эквивалент.

Pozzolana использует смесь глинозема и кремния, которая реагирует с гидроксидом кальция при комнатной температуре в присутствии воды с образованием вещества, обладающего вяжущими свойствами.

Неудивительно, почему римские колизеи и соборы выдержали испытание временем, не потеряв своей красоты и ауры!

6. Часы (725 г. н.э.) — Первые механические часы

19 Great Inventions That Revolutionized History Источник: Wikimedia Commons

Представьте себе современную цивилизацию, не имея чувства времени. Сценарий, при котором не важны ни сроки, ни рабочее время. Страшно, не правда ли?

Время — это то, что помогает нам все отслеживать. Люди не изобрели часы как таковые, поскольку это была модификация солнечных часов.

Солнечные часы были первыми устройствами, которые человек использовал для отслеживания времени, и их использование насчитывает 6 тысяч лет.

Египтяне и китайцы использовали водяные часы, чтобы отслеживать время. Первые механические часы были изготовлены И Сином из Китая в 725 году нашей эры.

7. Печатный станок (1450) — Эффект Гутенберга

19 Great Inventions That Revolutionized History Источник: Takomabibelot / Wikimedia Commons

Печатный станок является важной частью фундамента, на котором строилась современная цивилизация.Это было изобретение Иоганна Гутенберга из Германии.

Машина использовалась для массового производства газет и других информационных материалов. Это также означало, что цены на печатную бумагу упали, и она стала доступной для многих.

Печатный станок сыграл большую роль в промышленной революции, и к тому времени даже низшие классы могли позволить себе газеты и узнать, что происходило вокруг них.

Влияние печатного станка на историю невозможно сопоставить лучше, чем слова самого Марка Твена: « То, чем мир является сегодня, хорошим и плохим, он обязан Гутенбергу

8. Паровоз (1712) — Изобретение, положившее начало революции

19 Great Inventions That Revolutionized History Источник: Йост Дж. Баккер / Wikimedia Commons

Промышленная революция началась с изобретения, которое привело к развитию промышленности и промышленности. как локомотивы. Все началось с изобретения Томасом Ньюкоменом паровой машины.

Не путайте его изобретение с паровым поездом, так как это было позднее изобретение другого изобретателя. Двигатель Ньюкомена был стационарным и использовался как стационарный насос или мотор.

Это была движущая сила промышленной революции.

9. Вакцины (1796) — Одно из самых важных изобретений для человечества

19 Great Inventions That Revolutionized History Источник: капрал. Жаклин Перес Ривера / Wikimedia Commons

Вакцины помогли нам обуздать тонну опасных для жизни эпидемий. Было подсчитано, что только от оспы было зарегистрировано около 500 миллионов смертей.

СМОТРИ ТАКЖЕ: 35 ИЗОБРЕТЕНИЙ, ИЗМЕНИВШИХ МИР

Эдвард Дженнер был первым зарегистрированным человеком, который создал вакцину.Он изобрел вакцину против оспы, которая спасла бесчисленное количество жизней и принесла ему титул отца иммунологии.

Мир выиграл от изобретения вакцин, так как их производные помогли человечеству преодолеть периоды смертельных болезней.

10. Поезд с паровым двигателем (1814 г.) — продвижение промышленной революции

19 Great Inventions That Revolutionized History Источник: Петар Милошевич / Wikimedia Commons

Первый успешный локомотив с паровым двигателем был построен Джорджем Стефенсоном в 1814 году.Джордж Стефенсон построил паровой двигатель по проекту Джона Бленкинсопа.

Он работал на двигателе, предложенном Джеймсом Ваттом. Изобретение паровой машины и ее способности нести огромные грузы сделало ее лучшим способом быстро нести тонны груза через обширные участки земли.

Вскоре мили и мили железных дорог были проложены, чтобы соединить штаты и даже страны.

11. Электрическая батарея (1800) — Замечательный подвиг Вольты

Источник: GuidoB / Wikimedia Commons

В 1800-х годах у людей не было непрерывных линий электропередач, которые обеспечивали бы постоянную подачу энергии.Так что производство электроэнергии было задачей не из легких.

Ситуация изменилась, когда итальянский изобретатель Алессандро Вольта изобрел первую в истории батарею, в которой использовались диски из цинка и серебра, расположенные попеременно в форме цилиндрической стопки. Батарея могла генерировать повторяющиеся искры и помогала работать многим устройствам.

12. Компьютер (1822) — Первый механический компьютер Бэббиджа

19 Great Inventions That Revolutionized History Источник: Victorgrigas / Wikimedia Commons

Компьютеры, без сомнения, одно из величайших изобретений человечества.Изначально созданные для выполнения сложных математических вычислений, компьютеры прошлого превратились в машины, которые можно использовать для заранее составления карты движения звезд и камней в космосе.

Первый механический компьютер был изобретен Чарльзом Бэббиджем. Но это сильно отличалось от того, что есть сейчас.

Он использовал движущиеся части для расчетов и весил тонны. Компактные компьютеры, которые мы используем сегодня, являются результатом таких изобретений, как транзисторы и интегральные схемы.

13. Холодильник (1834) — Избавление от жары в 1834 году

19 Great Inventions That Revolutionized History Источник: Infrogutation, Новый Орлеан / Wikimedia Commons

Согласно отчету Министерства энергетики США за 2009 год, 99% домов в США имеют нормальную температуру. хотя бы один холодильник. Эта статистика сама по себе свидетельствует о популярности холодильника в современном мире.

Холодильник помогает хранить скоропортящиеся пищевые продукты намного дольше, чем они могли бы сохраниться. Работа холодильника очень проста — отвод тепла от зоны создания холодного состояния.

Первый цикл охлаждения с компрессией пара был предложен Джейкобом Перкинсом, также известным как отец охлаждения. Его холодильная машина, построенная в 1834 году, была основана на теории, выдвинутой Оливером Эвансом.

14. Телеграф (1830-1840) — Устройство связи , которое представило код Морзе

19 Great Inventions That Revolutionized History Источник: Wikimedia Commons

Телеграф был предшественником в области связи до изобретения телефона Антонио Meucci.Он был разработан Сэмюэлем Морсом и его командой инженеров.

С изобретением телеграфа междугородная связь больше не зависела от посыльных. С использованием кода Морзе междугородное общение стало проще, и люди могли общаться со своими близкими на больших расстояниях, отправляя свои сообщения через телеграммы.

Батарейки, изобретенные Алессандро Вольта, позволили телеграммам работать в контролируемой среде.

15.Сталь (1850 г.) — От булавок до Бруклинского моста

19 Great Inventions That Revolutionized History Источник: Wlodi / Wikimedia Commons

Сталь — один из наиболее часто используемых строительных материалов. Он значительно превосходит железо и другие дорогостоящие строительные материалы. Соотношение веса и прочности сделало сталь предпочтительным выбором строителей по сравнению с другими материалами.

Но сталь — относительно новое изобретение, поскольку оно явилось результатом эксперимента Генри Бессемера с железом. Он хотел снизить содержание углерода в железе, чем это было возможно в то время.

В результате получилось нечто гибкое, чем чугун, но более прочное, чем кованое железо — идеальная смесь — сталь!

16. Электрическая лампочка (1880 г.) — Освещение мира

19 Great Inventions That Revolutionized History Источник: Уильям Дж. Хаммер / Wikimedia Commons

Попытки создать лампочку начались примерно в 1800-х годах. Но тогдашние изобретения не были устойчивыми, так как нить накаливания порвалась через несколько дней использования.

Это сделало коммерческое использование лампочек невозможным.Но перенесемся в 1879 год, когда Томас Альва Эдисон и его группа инженеров усовершенствовали лампочку, используя вольфрам в качестве материала нити накала.

Патенты на современные волокна получены в период с 1879 по 1880 годы. Изобретение лампочек освободило человечество от зависимости только от дневного света и привело к созданию сценария, в котором люди могут работать или выполнять другую трудоемкую работу ночью при достаточных условиях освещения.

17. Самолет (1903) — Осуществление летающей мечты

19 Great Inventions That Revolutionized History Источник: Джон Т.Daniels / Wikimedia Commons

Человеческое тело не было спроектировано для полета, и те, кто думал, что это возможно, потерпели неудачу в своих усилиях. Леонардо да Винчи был одним из провидцев, которые считали, что человек действительно может летать при условии, что он сможет построить аппарат, который поможет ему в полете.

Братья Райт были теми, кто продемонстрировал человеческий полет в действии в 1903 году. Их изобретение с годами эволюционировало и превратилось в то, что мы сейчас называем современными самолетами.

Теперь люди могут преодолевать тысячи миль за считанные часы благодаря достижению Уилбура и Орвилла Райтов.

18. Транзисторы (1947 г.) — Секрет современных вычислений

19 Great Inventions That Revolutionized History Источник: Unitronic / Wikimedia Commons

Эра электроники возникла благодаря транзисторам. Они использовались для усиления электрических сигналов, и их использование в истории в основном использовалось для телефонов.

Использование транзисторов означает, что связь между странами стала возможной, поскольку стратегически размещенные транзисторы будут усиливать сигналы в определенных точках вдоль линии передачи.Это проложило путь для сигналов, идущих намного дальше, не оказывая большого влияния на качество.

Транзисторы были разработаны Bell Laboratories для замены электронных ламп, которые использовались для усиления сигналов. В настоящее время транзисторы используются в процессорах и многих других электронных устройствах.

19. ARPANET (1969) — Примитивный Интернет

19 Great Inventions That Revolutionized History Источник: Defense Systems Agency / Wikimedia Commons

Некоторые из вас могут быть не знакомы с термином ARPANET, но вы, возможно, уже привыкли к его современной версии — интернет.Нет ни одного человека, которому можно приписать изобретение Интернета, как это сделали многие.

Интернет зародился как проект, предпринятый Министерством обороны США под названием ARPANET или Сеть Агентства перспективных исследовательских проектов. Он был изобретен для обмена данными между несколькими узлами, расположенными на больших расстояниях.

К 1970-м годам ученый Винтон Шеф разработал протокол управления передачей, который позволил компьютерам обмениваться данными друг с другом.Интернет, который мы знаем сегодня, был разработан программистом по имени Тим Бернерс-Ли, когда он создал Всемирную паутину, которая по сути была сетью информации, к которой люди могут получить доступ.

Действительно долгий путь!

Оглядываясь назад на эти новаторские изобретения, становится ясно одно — наше желание процветать и совершенствоваться. Мы видим общество, которое изобрело колесо, чтобы быстро ступать по земле, которое овладело небом и волнами. Это действительно замечательно, и мы будем делать это еще много лет!

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *