Деструктивизм это: ДЕСТРУКТИВИЗМ это

ДЕСТРУКТИВИЗМ — это… Что такое ДЕСТРУКТИВИЗМ?

ДЕСТРУКТИВИЗМ
— бессознательно складывающийся психологический механизм (по Э.Фромму), импульсы которого проявляются во всякого рода разрушениях. Разрушительность — результат изменений в жизни, тех индивидуальных и социальных условий, которые вызывают страсть к разрушениям (например, Германия периода фашизма).  

Политическая психология. Словарь-справочник. — Херсон: ОМУРЧ «Украина» ХФ. С. В. Голев. 2004.

  • ДЕПУТАТ
  • ДЕТЕРМИНАНТЫ ПОЛИТИЧЕСКОЙ АКТИВНОСТИ ЛЮДЕЙ

Смотреть что такое «ДЕСТРУКТИВИЗМ» в других словарях:

  • ФРОММ — (Fromm) Эрих (1900 1980) немецко амери канский философ, социолог и психолог, один из ведущих представителей неофрейдизма. Окончил Гейдельбергский университет, получил степень доктора философии (1922). В 1923 1924 прошел курс психоанализа в… …   Новейший философский словарь

  • ФРОММ —         Эрих (1900 1980) нем. амер. социальный философ, филос. антрополог и культуролог, один из реформаторов психоанализа. В 1922 получил степень докт. философии в Гейдельберг. ун те. В 1929 32 сотрудник Ин та социальных исследований во… …   Энциклопедия культурологии

  • ГУМАНИСТИЧЕСКИЙ ПСИХОАНАЛИЗ —         Исследуя природу и общественную сущность человека, характер «болезни» современного капиталистического общества, идеал «здорового» общества и подлинной человеческой жизни, сочетая различные учения о человеке, главным образом психоанализ,… …   Психотерапевтическая энциклопедия

  • Неофрейдизм —         направление в современной, преимущественно американской, психологии и философии, развившееся в конце 1930 х годов из ортодоксального фрейдизма.         В противоположность Фрейду, который в основе мотивации поведения и деятельности… …   Сексологическая энциклопедия

  • ФРОММ — (Fromm) Эрих (1900 1980) нем. амер. философ, психолог, реформатор психоанализа, основоположник неофрейдизма. Если традиционная культурология опирается на философию истории и рассматривает культуру как результат социальной активности человека, то… …   Философская энциклопедия

  • Нигилизм — У этого термина существуют и другие значения, см. Нигилизм (значения). Нигилизм (от лат. nihil ничто) мировоззренческая позиция, выражающаяся в отрицании осмысленности человеческого существования, значимости общепринятых нравственных и… …   Википедия

  • Фрэнк Гери — Эфраим Оуэн Гольдберг …   Википедия

  • Катастрофизм —    теория эволюции, согласно которой жизнь на Земле неоднократно погибала и возрождалась:    ஐ Можно долго перечислять оппонирующие друг другу теории, такие как пунктуализм , сальтационизм , катастрофизм (смысл последней изложен авторами, включая …   Мир Лема — словарь и путеводитель

  • Пунктуализм —    (от лат. punctum точка) концепция эволюции, согласно которой она идет путем редких и быстрых скачков в небольших популяциях в течение одного или нескольких поколений:    ஐ Можно долго перечислять оппонирующие друг другу теории, такие как… …   Мир Лема — словарь и путеводитель

  • Сальтационизм —    (от лат. salto скачу, прыгаю) теория эволюции, согласно которой все эволюционные события происходят в результате скачкообразных изменений (сальтаций) эмбриогенеза:    ஐ Можно долго перечислять оппонирующие друг другу теории, такие как… …   Мир Лема — словарь и путеводитель

Книги

  • Исследование авторитарного характера, Теодор Адорно. Беря в руки эту книгу, читатель знакомится с первой, изданной на русском языке, монографией одного из основоположников Франкфуртской школы — одной из ведущих школ вфилософии, социологии и… Подробнее  Купить за 759 грн (только Украина)
  • Исследование авторитарного характера, Адорно Теодор. Беря в руки эту книгу, читатель знакомится с первой, изданной на русском языке, монографией одного из основоположников Франкфуртской школы — одной из ведущих школ вфилософии, социологии и… Подробнее  Купить за 708 руб
  • Исследование авторитарного характера, Адорно Т.. Беря в руки эту книгу, читатель знакомится с первой, изданной на русском языке, монографией одного из основоположников Франкфуртской школы — одной из ведущих школ вфилософии, социологии и… Подробнее  Купить за 587 руб
Другие книги по запросу «ДЕСТРУКТИВИЗМ» >>

Деконструктивизм | Архитектура и Проектирование

Как самостоятельное течение в архитектуре деконструктивизм сформировался в конце 1980-х годов. В теории деконструктивизм выделяет потенцию архитектуры как средства отображения и восприятия, которая вступает в конфликт, переживает кризис и упраздняет саму себя.

При всём разнообразии индивидуальных творческих манер и стилей, приверженцы деконструктивизма базируются на композиционных мотивах конструктивизма, но прибегают к их некоторой деформации («искажению абстракции»), что придаёт их композициям динамизм и остроту.

В качестве источников разные авторы деконструктивизма избирают различные периоды и авторов русского авангарда. Так, например, Рем Колхас (Rem Koolhaas) и 3аха Хадид (Zaha Hadid) в своей работе ориентированы на поздний авангард и особенно на «антигравитационную» архитектуру И. Леонидова. Рем Коолхас включает в композицию своего театра танца в Гааге (1984- 1987 гг.) объём опрокинутого золотого конуса, в котором размещает ресторан, а 3аха Хадид — подвешенный объём с клубными помещениями в конкурсном проекте 

«Пик-клаба» для Гонконга (Peak Club Hongkong, 1983 г.) Других авторов, наоборот, привлекают динамичные архитектурные и живописные композиции раннего авангарда (Н. Ладовского, К. Малевича, В. Кандинского, Л. Поповой) или уравновешенные композиции А. и В. Весниных.

Теоретической платформой деконструктивизма служат положения современного французского философа Жака Дерриды, критикующего метафоричность всех форм современного европейского сознания, заключающегося, по его мнению, в принципе «бытие как присутствие», абсолютизирующем настояшее время. Выход из этой метафизичности Жак Деррида видит в отыскании её исторических истоков путём аналитического расчленения (деконструкции) самых различных текстов гуманитарной культуры для выявления в них опорных понятий и слоев метафор, запечатлевающих следы последующих эпох.

Прогрессивные завоевания в области архитектуры часто используются в чисто фомалистических целях, уводящих от рационалистических решений строительных задач. Термин «деконструктивизм» введёный в оборот Жаком Дерида, использовался в литературоведении для обозначения такого способа прочтения произведения, когда сознательно создается конфликт между смыслом текста и принятой его интерпретацией. Этот метод распространился и на изобразительное искусство, и на архитектуру, как реакция на западную метафизическую философию.

По определению Жака Дерида, это не стиль, а метод, подход архитекторов к основам основ традиционного подхода к архитектуре как виду искусства. Это не разрушение построенных зданий, а сознательное создание конфликта между тем, как человек привык воспринимать язык и смысл, и тем, что он видит.

Хотя основные положения мировоззрения Дерриды опираются на его работу с языком и письмом (науку о письме он называет «граммотологией»), он применяет положения своей теории и к архитектуре деконструктивизма.

В этом отношении интересна его оценка победившего на международном конкурсе проекта генерального плана парка Ла Виллет в Париже (La Villette Park, Paris) архитектор Бернар Тшуми (Bernard Tschumi). В проекте Бернара Тшуми парк насыщен россыпью легких преимущественно одно-, двухэтажных павильонов – «фоли» (follies) – ярко окрашенных металлических сооружений, композиции которых основаны на комбинациях образов и приемов русского авангарда. Деррида пишет, что «follies вносят в общую композицию ощущение сдвига или смещения, вовлекая в этот процесс всё, что до этого момента казалось, давало смысл архитектуре… follies деконструируют прежде всего семантику архитектуры. Они дестабилизируют смысл, смысл смысла. Не приведёт ли это назад к пустыне антиархитектуры, к нулевой отметке архитектурного языка, при которой он теряет сам себя, свою эстетическую ауру, свою основу, свои иерархические принципы?.. Бесспорно нет. Follies … утверждают, поддерживают, обновляют и «переписывают» архитектуру. Возможно они возрождают энергию, которая была заморожена, замурована, похоронена в общей могиле ностальгии».

Наряду с follies принципам деконструктивизма подчинена композиция и ряда крупных сооружений парка ла Виллет. Так, например, в 6- этажном здании «Города музыки» (Рем Колхас — Rem Koolhaas, Casa Da Musica) криволинейное железобетонное покрытие «оторвано» от основного массива здания и «парит» над стеклянным витражом, заполняющим разрыв между массивными наружными стенами и покрытием. Приём фоли повторён немецкими архитекторами 

Шнайдером и Шумахером в здании «Инфобокс» (Infobox. Berlin,1996 г.) на площадке строительства и реконструкции Потсдамер — платц в Берлине. Этот длинный красный «железный ящик» поднят над землей стальными опорами. По законам деконструктивизма на углу железная стена разрушена и заменена большим светло-голубым витражом. В интерьере наружные стены отделены от перекрытий широким (до одного метра) зазором. В качестве примера немецкого деконструктивизма в архитектуре может служить и решение многоэтажного жилого дома, расположенного в центре Берлина на углу Кох- и Фридрихштрассе, недалеко от разрушенной «Берлинской стены». Этот 8-этажный дом построен по проекту архитектора Петера Эйзенмана (Peter Eisenman). Светло-зелёный объём углового дома с характерными для конструктивизма плоской крышей и крупными прямоугольными светопроёмами содержит такие характерные для деконструктивизма элементы композиции, как подрезку угла здания с консолированием двух верхних этажей, введение цвета с наложением на плоскость фасада трёх прямоугольных сеток облицовки — белой, серой и розовой с разными размерами прямоугольных ячеек, что приводит к сбивке масштаба и зрительной деконструкции здания. Той же визуальной деконструкции служит «нематериальная» витражная фактура стен первого этажа по углам дома. По замыслу автора первый этаж должен был перекликаться с Берлинской стеной, для чего был скоординирован с ней по высоте (3,3 м.) и содержал плоские глухие участки наружных стен. Однако эта ассоциация осталась чисто литературной, образно не детерминированной.

Интересно, что при декларативно излагаемой принципиальной разнице творческих программ, композиционные приёмы мастеров деконструктивизма и постмодернизма в проектировании зачастую оказываются общими. Это положение легко подтвердить, сопоставив решение выше описанного дома Эйзенмана с композицией близко расположенного (на углу Кохштрассе и Вильгельмштрассе) 7 — этажного дома, возведённого по проекту одного из ведущих мастеров постмодернизма — 

Альдо Росси (Aldo Rossi, 1931-1997). Так же как и первый, этот дом занимает ответственное градостроительное положение, замыкая своим угловым объёмом перспективы пересекающихся улиц и поддерживая репрезентативность примыкающей застройки. Композиционно дом расчленён на ряд грубо материальных коричных блоков «нематериальными» 5-этажными витражными вставками. На фасадах кирпичных блоков применена перебивка масштабов проёмов, активно использованы цветовые контрасты (красный кирпич, жёлтые пояса, окрашенные в интенсивный зелёный цвет стальные надоконные перемычки). В компоновке фасада — характерная для деконструктивизма «сбивка масштаба» — ряды обычных светопроёмов перебиваются крупными двухэтажными светопроёмами, объединяющими по четыре окна увеличенных размеров.

Основным композиционным «ударом» служит глубокая и высокая (в 4 этажа) угловая подрезка с опорой верхних этажей на одиночный столб гипертрофированного сечения. Активная композиционная роль столба подчёркнута и его цветом — белый цвет контрастирует с красно-кирпичным фасадом.

Этот приём активной угловой подрезки, применённый Эйзенманом и Росси, не может не вызвать в памяти первоисточник. Впервые он был освоен выдающимся мастером отечественного конструктивизма Ильёй Александровичем Голосовым в его здании клуба им. Зуева на Лесной ул. в Москве (1927-1929 гг.).

Деконструктивизм — это вопрос архитекторов самим себе, можно ли освободить архитектуру от гегемонии эстетики, красоты, пользы, функциональности, так ли уж незыблемы понятия порядка и беспорядка и можно ли построить здание, отрекшись от всех общепринятых глубинных принципов создания архитектурных сооружений, в том числе: тектоники, равновесия, вертикалей и горизонталей, или всё же архитектору, разрушив старые принципы, необходимо создать что-то свое. Отрекаясь от старых принципов, необходимо создать новые формы, новое пространство, новые типы зданий, в которых эти мотивы «написаны» заново, утратив свою изначальную гегемонию. А создать, значит сказать «да», а не «нет».

Очень показательный образец деконструктивистского эксперимента в архитектуре — Институт солнца — был построен фирмой Бениш и партнеры в Штутгартском университете. В соответствии с совместным Германско-Саудовским научным проектом в университете предполагалось построить специальное здание для проведения различных исследований по использованию солнечной энергии, проходящих как в помещении, так и на открытом воздухе. В результате на окраине огромного кампуса было построено небольшое здание с весьма важной ролью. Эта особая роль предопределила архитектурный проект этого сооружения, в котором отразились происходящие в нем инновационные исследования.

Два других фактора повлияли на выбор строительных методов и материалов для этого здания — необходимость построить его очень быстро и скромный бюджет. Внешние формы и внутренние помещения этого странного сооружения из стекла и стали в полной мере могут дать представление о том, что такое деконструктивизм в архитектуре: обилие острых углов, нарушенные связи смещенных горизонталей и вертикалей, перекошенные окна, беспорядочный ритм проемов, стоящие под углом опоры, которые ничего не несут, выступающие отовсюду то ли части конструкций, то ли инженерные коммуникации, ощущение полного беспорядка в привычном смысле этого слова. По-видимому, архитекторам всё же удалось создать здание, подходящее для заданной функции, сказав тем самым «да».

Так как эксперименты деконструктивистов не прошли еще испытания временем, трудно говорить о значении или бесполезности их усилий с точки зрения дальнейшего развития архитектуры. Но, скорее всего, пути развития лежат в более позитивных эстетических архитектурных программах.

РЕМ КОЛХАС. Rem Koolhaas 

ЗАХА ХАДИД. Zaha Hadid

ФРЭНК ГЕРИ. Frank Gehry

ГОЛОСОВ ИЛЬЯ АЛЕКСАНДРОВИЧ

Деконструктивизм в архитектуре (интерьере) > Что такое Деконстуктивизм

Правила существуют, чтобы их нарушать. Глядя на здания в стиле деконструктивизм кажется, что их проектировщики вообще не слышали о рациональном использовании пространства и грамотной интеграции проектов в городскую среду. Эдакие бунтари архитектуры. На самом деле все гораздо глубже. И деконструктивизм в архитектуре берет свое начало в области… философии!

Французский философ Жак Деррида считал, что весь наш окружающий мир — это текст, который нуждается не в порядке, а в новых интерпретациях. Этот текст нужно разделить на части и придать каждой детали новый смысл, отрицая привычные значения. Разрозненность, острые углы, необычные формы. Ничего не напоминает?

Человечество к ХХ веку накопило такое количество знаний в самых разных областях, что их захотелось заново переосмыслить. Разобрать на части и придать им новый смысл. Или обнаружить его полное отсутствие. Деконструктивизм в архитектуре более менее сформировался только в 1980-х годах и до сих пор не получил широкого распространения в мире. А в России вообще только сейчас появляются робкие попытки «отрицать рациональность». В основном экспериментируют с торговыми центрами.

ТЦ Елизаровский, Санкт-Петербург

Хотя вторым источником вдохновения деконструктивизма стал советский конструктивизм. Как ясно из названия, конструктив — это польза, функциональность. Ей решили конкретно пренебречь. Конкретно Питер Айзенман и Даниэль Либескинд. Их принято считать законодателями деконструктивизма в архитектуре. У Либескинда вообще есть книга под названием «Поверхность должна умереть. Доказательство». И архитектор действительно доказывает это в каждом своем проекте. Современный Еврейский музей в Сан-Франциско, архитектор Д. Либескинд.

Отличительные черты деконструктивизма. Формы

Музей дизайна Витра, Вайль-на-Рейне, Германия. Архитектор Фрэнк Гери: «Лишь очень малую часть из того, что строится, действительно можно назвать настоящей архитектурой». Утверждение спорное, как и сам стиль архитектуры. Видимо, поэтому в нем строятся преимущественно музеи современных искусств, отели и арт-объекты. Каждое здание в деконструктивизме само по себе арт-объект — яркий, ни на что не похожий. Не особо хочет вписываться в городскую среду, режет пространство острыми углами. Требует больших площадей. Можно сказать, живет собственной жизнью. 

Павильон в парке архитектуры Цзиньхуа, Китай. Вот, например, объект современного искусства. Так и хочется спросить: «не тяжело ли тебе стоять на цыпочках?». А ведь это пешеходный мост! Так что польза у зданий в деконструктивизме все-таки есть, но на первом месте находится форма. Геометричность, острые углы, выдающиеся отдельные части строения. Нависают над зрителем, ломают стереотипы. Хотят поспорить с законами физики. Центральная библиотека в Сиэтле, США. Архитектор Рем Колхас. «Мама-философия» наградила свое детище ценным качеством — идеей. В деконструктивизме концепция есть всегда. Даже если она не сразу понятна. Рассмотрим пример полегче — у этой библиотеки нет прямых углов и параллельных линий. Среди небоскребов она выглядит как какой-то космический булыжник. Потому что главное то, что внутри. Знания. А вот музей дизайна Холон в Израиле. Архитектор Рон Арад. Это необычный пример деконстуктивистких форм. Хотя уже знакомые черты присутствуют — нерациональное использование пространства, необычные формы, вызов законам физики и тектоники. Нью-Йорк-бай-Гери (англ. New York by Gehry; ранее Beekman Tower) — 76-этажный небоскрёб в Нью-Йорке. Построен еще одним выдающимся деконструктивистом Френком Гэри. Кажется, будто это застывшая взрывная волна, и здание вот-вот обрушится вниз. Либо это все вообще не реально и происходит во сне. Пожалуй, бессознательного начала в деконструктивизме гораздо больше, чем мы думаем…

Материалы деконструктивизма

Поскольку направление очень молодое, оно смело пользуется всем, что предлагает современная промышленность. Отчасти, ее развитие и способствовало возможности родиться деконструктивизму. Металлом обиваем поверхности, сверхпрочными арматурами поддерживаем выступы в стенах. Три кита деконструктивизма — стекло, металл и бетон. Иногда дерево или пластик.

Окна 

Окна и разные проемы заслуживают отдельного внимания. Если отказываться от привычного декора, на чем еще отыгрываться?

Рецепт декора от деконструктивистов: берем окна, раскидываем их в случайном порядке по стене. Можно приправить окнами разных форм и размеров. А где-то вообще оставить монолитные стены…

…как например в Доме искусств в Португалии. А что, электричество внутри же есть!

А вот крутая церковь Санта-Моника в Испании. Геометрию будто кто-то препарировал. Или взорвал. Нет, это кристаллы, выросшие прямо на стене здания. Говорят, внутри очень красиво из-за игры света, образующейся от этих хаотичных окон.

Декор

Деконструктивизм отрицаем и переосмысливает все, в том числе и декор. Современные материалы и технологии позволяют архитекторам многое. Например, вдохновляться формами гитар легендарного Джимми Хендрикса. Ведь это музей музыки в Сиэтле Фрэнка Гери, все логично. Контраст цветов и форм — вот главные украшения стиля.

Офисное здание в Праге состоит из двух цилиндрических башен: нормальной и деструктивной. Строение – архитектурная метафора танцующей пары, в шутку называется «Джинджер и Фред» в честь пары Джинджер Роджерс и Фред Астер. Архитекторы Владо Милунич и Фрэнк Гери. Отель Порта Фира в Барселоне. Архитектор Тойо Ита Иногда в ход идут «подручные материалы». В этом отеле все стены снаружи обиты красными алюминиевыми трубами. Иногда они «прерываются на окна» в хаотичном порядке. Контраст форм, цветов и материалов — основная идея декора в деконструктивизме.

Деконструктивизм в интерьере

Королевский музей провинции Онтарио в Торонто, Канада

Постепенно деконструктивизм перебирается внутрь зданий. Все тех же музеев и отелей. И приносит с собой любовь к большим пространствам и вольное отношение к задействованным площадям. Игры со светом и геометрию.

Музей искусств в Денвере, США

Сколько этажей, какой высоты — никакой ясности. Все переменчиво, как во сне. Необычная организация пространства, характерная для деконструктивизма, отражается и внутри зданий. Что касается цвета, это не обязательно монохромная гамма. Иногда встречаются яркие акценты контрастных цветов, закованные в четкую геометрию.

Деконструктивизм в архитектуре — явление спорное. Стиль пока очень молод и непонятно, будет ли развиваться в будущем или так и останется в андеграунде.

Деконструктивизм в интерьере вообще встречается не часто. Но если оформлять творческое пространство, можно заимствовать некоторые фишки из этого направления. Такой интерьер точно не оставит равнодушных.

Питер Айзенман утверждает, что идеи предметов могут никак не соотноситься с человеком. То есть у каждого объекта есть своя собственная жизнь, а вот функциональность — дело десятое. Мы, конечно, не согласны с таким подходом. Но любое мнение имеет право на существование. Особенно такое интересное и оригинальное.

Хотите больше интересностей — подписывайтесь на нашу рассылку.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Деконструктивизм | Понятия и категории

ДЕКОНСТРУКТИВИЗМ — обозначение теоретического статуса новейших концепций в философии, социологии, истории, литературоведении и т.д., так или иначе основывающихся на принципе анализа текста, предложенном французским философом Ж. Деррида, — принципе «деконструкции», который понимается часто как особое, постмодернистское настроение, принципиально новый неантитетический способ философствования. Поэтому термин широко используется как синоним терминов «постструктурализм» и «постмодернизм».

Типология деконструктивизма достаточно условна. По географическому признаку различают американский, английский (например, Э. Истхоуп), немецкий (например, В. Вельш) и французский (постструктуралисты Ж. Деррида, М. Фуко, Ж. Лакан и Р. Барт позднего периода их творчества, Ю. Кристева и др.) деконструктивизм. По тематическому основанию преимущественно в рамках американского деконструктивизма выделяют литературоведческий (Йельская школа с П. де Мэном, М. Блумом, Д. Хартманом и др.), социологический, иногда его называют «левым» (Т. Илтон, Д. Брэнкман и др.), герменевтический (выделяют прежде всего У. Спейнос), феминистский деконструктивизм. По отношению к марксизму разделяют немарксистский (например, Д.X. Миллер, Д. Брэнкман и др.) и неомарксистский, а точнее «реалистический» (Ф. Джеймсон, М. Риан и др.) Д. Ограниченность такого деления очевидна: во Франции его представителями оказываются «классики» постструктурализма — Ю. Кристева, Л. Иригарэй, Э. Сиксу и др.; в США — Ж. Роуз, А. Снитоу, С. Бордо, Ю. Батлер и др.

Д. исходит из дерридеанского понимания многослойности, неоднозначности текста и необходимости особого текстологического анализа — деконструкции, выявляющей такие опорные понятия и метафоры, которые указывают на несамотождественность текста, на перекличку его с другими текстами. Деконструкция, по мысли Ж. Деррида, должна сделать очевидной внутреннюю противоречивость сознания и привести к новому письму, воплощающему «различение». Однако этот принцип, предложенный Ж. Лаканом в 1964 г., как считается, под влиянием М. Хайдеггера, и развитый в метод Ж. Деррида в 1967 г., по-разному конкретизировался в различных концепциях, что спровоцировало неверное понимание деконструкции как деструкции.

Последователи Ж. Лакана делали акцент на акте смыслополагания, затем пытались, опираясь на идеи других постструктуралистов, прежде всего М. Фуко и Р. Барта об области бессознательного, телесной экспрессии как единственной возможности противостоять репродуцирующим иерархию структурам языка, найти отличные от господствующей языковые практики. Так формировался, например, философский постмодернистский феминизм. У Ю. Кристевой семиотическая, доэдипова процедура формирования знания, не контролируемая сознанием, в отличие от символической, способна наиболее адекватным, плюралистическим способом выразить желание и сформировать субъективную идентичность; у Э. Сиксу этот утопический выразительный язык получает наименование «женского письма», в противоположность бинарному, артикулируемому «мужскому»; у Л. Иригарэй на смену фаллическому символизму должен прийти вагинальный. Несмотря на разнообразие предлагаемой терминологии, феминистская критика демонстрирует тесную связь идеи деконструкции с идеей децентрации. Речь идет о новом понимании языка, в котором нет центральных понятий, категорий, смыслов. В более широком смысле слова это — преодоление «лого-фалло-онто-тео-фоноцентризма», переход к новой модели культуры, не воспроизводящей иерархической ситуации «колониальности». 

Д. критичен (синонимом его является понятие «деконструктивистская критика») и ориентирован на задачу снятия иерархических оппозиций, прежде всего в языке. Именно поэтому Д. оказывается одновременно практикой деконструкции — конкретным опытом анализа того или иного текста, выявлением маргинальных смыслов и рядов метафор. Появление Д. исторически связывают с первыми демонстрациями деконструктивистского текстологического анализа в работах Р. Барта и Ю. Кристевой«Семиотика: исследования в области семанализа» (1969).

Последователи М. Фуко, к числу которых можно отнести, например, представителей так называемых герменевтического и социологического Д., больше внимания уделяют проблеме взаимообусловленности дискурсов. Специфические «формы знания» различных научных дисциплин образуют единый свод прескрипций, воспринимаемый индивидом на бессознательном уровне. «Левый Д.», прежде всего неомарксистский, или «реалистический» Д., делает акцент на критике соответствующих институциональных практик того или иного исторического периода, предлагая все многообразие деятельности людей, понимаемой в структуралистской традиции как дискурсивные, т.е. речевые, практики рассматривать как некий «социальный текст». Согласно этой точке зрения общекультурный дискурс идеологически «редактируется» и служит господству определенной части общества над другой. Задача философа — демистифицировать идеологические мифы путем деконструкции различных типов дискурсивных практик как «риторических конструктов».

Литературная критика Йельской школы опирается на интерпретацию понятия де-конструкции, данную П. де Мэном, которая в свою очередь восходит к ницшеанскому перспективизму: прочтение текста и придает ему смысл, который также, в свою очередь, оказывается неоднозначным. Литература и критика, таким образом, совпадают по своим задачам. Нет и не может бьггь окончательной интерпретации и задача исследователя-кри- тика-читателя — выявить в тексте те «разрывы смысла», в которых мы можем найти эту неоднозначность интерпретации текста в целом. Критичность дерридеанского принципа иногда становится апофатической: проблематичным становится даже «непонимание».

Основные идеи Йельской школы, изложенные в так называемом «Йельском манифесте» (сборнике 1979 г. «Деконструкция и критика»), считаются основополагающими для современного американского литературоведения.

Исследователи отмечают и ряд «нацио-нальных» особенностей Д.: так, для французского Д. в целом характерна направленность деконструкции на «весь культурный интертекст», а для американского — характерен интерес к деконструкции конкретных художественных произведений.

Литература:

Deconstruction and criticism/By Bloom M.etal. N.Y., 1979;

Alitzer T. Deconstruction and Theology. N.Y., 1982;

Ryan M.-L. Marxism and Deconstruction: A Critical Articulation. Baltimore, 1982;

Feminism and psychoanalysis/Ed. By Feldstein R., Roof J. L., 1989;

Французская философия сегодня: анализ немарксистских концепций /Под ред. И.С. Вдовина. М., 1989;

Соколов Б.Г. Маргинальный дискурс Деррида. СПб., 1996;

Ильин И.П. Поструктурализм. Деконструктивизм. Постмодернизм. М., 1996.

Словарь философских терминов. Научная редакция профессора В.Г. Кузнецова. М., ИНФРА-М, 2007, с. 131-132.

7 терминов из философии, архитектуры и арта для креаторов

Паблик-токи, книги и статьи о креативе пересыпаны сложными терминами с -измами. Не всегда понятно, откуда они взялись, что значат и главное — как ими пользоваться.

Мы выписали семь -измов, которые часто встречаются в теме современного дизайна и креатива вообще. Некоторые из них появились еще в начале ХХ века, а некоторые — почти вчера. Одни пришли из арта и архитектуры, а другие — из комментариев к статьям.

Рассказываем, что и кто стоит за метамодернизмом, брутализмом, конструктивизмом, деконструктивизмом, неопластицизмом, неоморфизмом и параметризмом.

Метамодернизм

ЭТО КАК. Когда в проекте есть противоречивая идея: между прямотой и иронией, стремлением к идеалу и прагматике.

ОТКУДА ВЗЯЛСЯ. Метамодернизм включает идеи и знаки двух предыдущих эпох: модернизма (вера в прогресс и науку, эксперименты) и постмодернизма (имитация, ирония и цитирование), но находится как бы между них и над ними (meta — «после, вне» с греческого).

Каждый метамодернист одновременно сентиментальный и ироничный, наивный и глубокий, ощущающий надежду и апатию, ясность и неоднозначность. Он верит в идеалы (как модернист) и тут же сомневается в них (как постмодернист).

КАК ВЫГЛЯДИТ СЕЙЧАС. В метамодернизме действие важнее результата, а процесс создания — важнее визуального продукта. Всем понятно, что истину найти невозможно, но искать ее интересно.

Метамодернизм в рекламе — это социальные кампании, в которых PornHub иронично обыгрывает adult-контент ради экологии.

В кино — quirky cinema Мишеля Гондри и Уэса Андерсона: причудливые фильмы, в которых есть и детская искренность, и ирония.

В арте — тревожные социальные инсталляции англичанки Моны Хатум. Например, медитативная кинетическая скульптура, которая рисует и тут же стирает круги на песке:

Брутализм

ЭТО КАК. Без полировки и сыро.

ОТКУДА ВЗЯЛСЯ. Термин «брутализм» появился в 1950-х от словосочетания béton brut — «необработанный бетон» на французском.

После Второй мировой европейские города нуждались в быстрых архитектурных решениях, и бетон оказался универсальным ответом на этот запрос. Он был дешевым, строили из него быстро: социальное жилье, административные здания, целые кварталы и города. Эти здания не декорировали и не красили, на их поверхности оставались неровности и шероховатости — текстура форм, в которых отливались бетонные заготовки.

Но бетонное здание — не значит скучное. При брутализме только опоры конструкций были предсказуемыми, а вот стены и крыши принимали самые неожиданные формы — и здание становилось почти скульптурой. Например, швейцарец Ле Корбюзье придумал разбивать на крышах сады и прокладывать беговые дорожки.

КАК ВЫГЛЯДИТ СЕЙЧАС. В современном дизайне термин «брутализм» с бетоном уже никак не связан — теперь это про смелость быть неидеальным.

Бруталистский плакат похож на недособранный макет, а айдентика — «немного недопиленная». Сайты в стиле брутализма — тоже сырые, как будто еще в разработке:

Кстати, «брутализм» часто путают со прилагательным «брутальный», но это слово происходит от латинского «животный» и с брутализмом не имеет ничего общего.

Посмотреть курс

 

Конструктивизм

ЭТО КАК. Понятно и с очевидной пользой.

ОТКУДА ВЗЯЛСЯ.  Конструктивизм — движение в искусстве и архитектуре, которое родилось в России в 1917 году. Русские конструктивисты — Владимир Татлин, Александр Родченко — объявили чистое музейное искусство бесполезным и решили построить новый визуальный мир: понятный, лаконичный, прикладной.

Конструктивизм использовал революционные графические приемы: печать в один-два цвета, четкие линии и геометричные композиции, смешение шрифтов разных размеров и типов, коллажи. Все просто и честно.

В молодом СССР конструктивизм прожил меньше 10 лет — там его задавили, посчитав слишком неоднозначным и авангардным (читай — «опасным»). Но идеи конструктивизма развились на Западе: в архитектурных и графических экспериментах немецкой школы Баухаус и проектах швейцарской школы дизайна.

КАК ВЫГЛЯДИТ СЕЙЧАС. Эстетика конструктивизма до сих пор работает как способ прямо высказаться о главном. Размер шрифта подчеркивает месседж, минимализм в  цветах и деталях не отвлекает.

Например, футбольный журнал Líbero весной 2020 года сделал серию конструктивистских принтов, чтобы убедить читателей оставаться дома. Огромные цифры показывают, насколько успешнее разные футбольные клубы и игроки были на собственном поле, чем в гостях:

Деконструктивизм

ЭТО КАК. Со сломом — но не случайным, а специальным.

ОТКУДА ВЗЯЛСЯ. Деконструктивизм — не направление, а прием, который начали использовать архитекторы-постмодернисты в 1980-х. Это была их реакция на строгость небоскребов того времени — идеально функциональных и тоскливо похожих друг на друга.

В ответ на лозунг «Меньше — значит больше» архитекторы заявили: «Меньше — значит скучно». И начали строить эклектичные здания сложных форм.

Деконструктивистская архитектура нарушает все правила: криволинейные конструкции изнутри «разрывает» чужеродный элемент, на зданиях возникают извилистые панели и окна-трещины. Такая вот внезапная неправильность — как в Музее Гуггенхайма по проекту Фрэнка Гери или в Портовом доме по проекту Захи Хадид.

КАК ВЫГЛЯДИТ СЕЙЧАС. В графическом дизайне деконструктивизмом называют такие же разломы и намеренные глюки в классических элементах. Это потекший, перерезанный или размазанный шрифт, наложение одного текста на другой, разорванная картинка.

В аутдорах, которые разработало французское агентство Spassky Fischer для Международного молодежного креативного фестиваля, используется как раз прием деконструктивизма:

Burger King использовал деконструктивизм на уровне позиционирования. 4 года бренд вычищал из рецептов консерванты, красители и усилители вкуса — и в итоге убрал 8,5 тыс. тонн пищевого мусора. Заявить о таком достижении простыми цифрами было скучно. Тогда креаторы четырех агентств запилили по-настоящему мерзкую кампанию — 4 месяца выращивали плесень на 40 бургерах, чтобы показать, что они натуральные:

Неопластицизм

ЭТО КАК. Только основные цвета и прямые линии.

ОТКУДА ВЗЯЛСЯ. Во время Первой мировой голландские художники оказались в изоляции от европейской арт-тусовки, создали группу De Stijl — и у них начал складываться свой стиль, неопластицизм.

Это направление связывают с одним из главных представителей De Stijl Питом Мондрианом. В живописи он придерживался жестких принципов: три цвета (желтый, синий, красный), три «нецвета» (белый, черный, серый), только горизонтальные и вертикальные линии.

Мондриан считал: любые попытки писать реальные формы предметов уводят от истины. А ограниченный набор приемов позволяет добраться до сути.

КАК ВЫГЛЯДИТ СЕЙЧАС. Весь XX век в фэшене, книжной иллюстрации и верстке, в дизайне интерьеров, графическом и веб-дизайне картины Мондриана интенсивно использовали как готовые схемы.

Теперь, чтобы неопластический дизайн не выглядел очередным повторением, вместе с красно-черно-бело-синей схемой применяют анимированные шрифты и нарочито трешовые картинки, специально ломают композицию. Но суть стиля остается — как в дизайне сайта студии The Dystopian Creatives:

Неоморфизм

ЭТО КАК. С эффектом вогнуто-выгнутого 3D, сделанным в векторе.

ОТКУДА ВЗЯЛСЯ. В конце 2019 года дизайнер Александр Плюто выложил на дрибббл макет банковского приложения, который мгновенно стал вирусным. Автор назвал проект «скевоморфным» — то есть «с фактурой, имитирующей что-то совсем другое».

Плюто продолжал тренд скевоморфизма, который задали первые айфоны (чтобы передать суть приложений, иконки делали в виде реальных объектов: бумажный конверт для электронной почты, деревянные полки iBooks). Но в комментарии к статье о новом дизайне пришел Джейсон Келли, один из топов IBM, и сказал, что этот дизайн — не скевоморфный, а «неоморфный».

С похожим подходом начали экспериментировать другие дизайнеры. О нем написали крутые дизайнерские медиа, по нему составили гайды, кто-то даже создал генератор неоморфов.

КАК ВЫГЛЯДИТ СЕЙЧАС. Фишка неоморфного дизайна — во вдавленных объемных элементах. Этого эффекта можно добиться, если использовать в одной части элемента положительные тени, а в другой — отрицательные.

Вот как у Плюты выглядит еще один интерфейс приложения для интернет-банкинга:

Параметризм

ЭТО КАК. Сложная конструкторская форма по математическим формулам.

ОТКУДА ВЗЯЛСЯ. В 2008 году архитектор Патрик Шумахер заявил, что в архитектуре наметился новый стиль, который поставит точку на эпохе ровных небоскребов. Он предложил для этого свежего направления термин «параметризм».

У архитекторов появились супертехнологии: софт, в котором форму будущего здания задают алгоритмы и уравнения. Проектирование формы стало вычислительным. Это сильно повлияло на то, как здания выглядят и функционируют.

В параметризме сложились общие стилистические принципы: сложные, плавные формы, перетекаемость помещений и их комплексов, отказ от жесткого зонирования и строгой геометрии.

КАК ВЫГЛЯДИТ СЕЙЧАС. В мае 2020 года на Dezeen прошла премьера четырехминутного ролика, в котором Шумахер показал, как идеи параметризма применяют в проектировании зданий, комплексов и кварталов.

Часто здания и отдельные фактуры в стиле параметризма напоминают по структуре кораллы, растения, пчелиные соты, сплетенные травы и деревья, растресканную землю и скальные выступы. В промышленном дизайне параметризм пока еще только осваивают, но его уже можно заметить в дизайнерских проектах мебели.


 

особенности, мебель, декор, кухня, спальня, ванная комната

Автор: Алла Бабай, дизайнер интерьера

Возникновение стиля

Простота и правильность архитектуры 1920-х гг. XX века побудили к поиску новых форм. Отказ от гомогенной среды привел к другой крайности – созданию нарочитого хаоса. Это был вызов прежним устоям и всем законам проектирования. Для реализации идей приходилось проводить исследования и придумывать технологии. Архитекторы сталкивались с проблемами, решение которых позволило расширить возможности строительства. Так, к 1980-м гг. возник стиль деконструктивизм.

Фрэнк Гэри


Особенности интерьера в стиле деконструктивизм

Конструкции стен и потолка

Несущие конструкции в деконструктивизме выполняются из бетона и металла. Можно выделить два вида плоскостей:

  • Рабочие. На них навешивается мебель, монтируются инженерные системы и пр. Они в большинстве случаев ровные, могут быть разбавлены нишами под встроенное оборудование, освещение или полки.
  • Декоративные. Их и плоскостями-то сложно иногда назвать. Изломы, наклоны в разных направлениях, оптические иллюзии – все создает ощущения кривого зеркала. Из-за присутствия таких объектов теряется зрительная устойчивость конструкций.

Отделка – знакомые современному человеку материалы: дерево, штукатурки, краски, панельные материалы. Особенность заключается в сочетаниях, применении и поставленной задаче – визуально разрушить. В подобном интерьере и дверь порой найти сложно.

Полы

В конструкции полов монтируются пандусы, подиумы, стеклянные полы с зеркальной подложкой, дробятся на зоны покрытия. Стык различных материалов уместно оформить не распространенным компенсатором, а, например, встроенным профилям для светодиодных лент. Материалы для отделки также привычны. Предпочтение отдается лаконичным текстурам.

Мебель

Мебель для экстравагантных проектов деконструктивизма подбирается либо нейтральная, либо соответствующая формам интерьера. Наличие дизайнерских объектов обязательно. Часто применяются искаженные полки, шкафы, подобные взрыв-схемам. Во многих замыслах оборудование встроено, слито с полом, стенами, потолком. Конечно же, это заказные позиции.

Малашонок Владимир


Светильники

Стандартными светильниками в обстановке в стиле деконструктивизм не обойтись. Среди встроенных, накладных, скрытых осветительных приборов необычные люстры и торшеры дополнят эпатажный образ интерьера.

Дмитрий Шумидуб


Преобладающие цвета, линии и формы

Геометрия деконструктивизма динамична. Связано это с тем, что очертания помещения создаются в основном диагоналями. Даже переход от стены к потолку может отсутствовать в привычном виде. Линии как угловатые, так и плавные. Цветовая гамма разнообразна и зависит в большей мере от заказчиков. За базу взяты нейтральные светлые цвета, которые дополняются контрастными по насыщенности, яркости или тону оттенками. Темное со светлым, белесое с цветным, матовое с глянцем, синусоиды с угловатостью – данный стиль любит противоположности.

Фрэнк Гэри


Декор

Декор призван подчеркнуть индивидуальность хозяев. Отсутствуют привычные картины – вместо них панно-сегменты или роспись. Если предметы искусства есть, то это современные течения: абстрактная живопись, скульптуры из металла и стекла, панно из битых зеркал, массивные кашпо для цветов и пр. В деконструктивизме больше работают архитектура, мебель и светильники, нежели декор. Мелкие вещи во избежание визуального забарахления размещаются в закрытых полках и ящиках.

Окна и карнизы

Сами окна деформированы, распространены панорамные окна, т.н. стеклянные стены, с разнообразными фрамугами. Так что традиционное оформление следует приберечь для более спокойных интерьеров. Наиболее простой вариант — тюль во всю стену. Для защиты от солнца и посторонних глаз подходящими вариантами окажутся жалюзи, римские и рулонные шторы. Управление упростят электрические карнизы. Попробуйте занавеси на растяжках и магнитных креплениях. В более технологичных проектах можно задумать ставни на подвесных рельсах.

Архитекторы компании Patkau Architects


Стилизация комнат

Гостиная

Набор мебели для гостиной в стиле деконструктивизм зависит от вкуса семьи, которая живет в интерьере. Но, несмотря на выбранный стиль и вкусовые предпочтения, все рассчитывается с учетом эргономики.

Столовая и кухня

Если заказывается готовый кухонный гарнитур, то лучше его встроить в плоскость стены или потолка. Кухня по индивидуальному проекту станет изюминкой квартиры или дома. Столовая комплектуется интересными моделями стола и стульев. Скатерти отсутствуют.

Личные помещения

Дизайн спальни и детской в деконструктивизме либо соответствует остальной части квартиры, либо не столь категоричен, как в общих помещениях, либо создает ощущение разрушения по максимуму. Все-таки не каждый готов жить в подобной обстановке, осмеливаются только творческие личности, чей темперамент и характер дополнительно раскрывается в декоре их комнат.

Санузел

В проектировании ванной и туалета следует придерживаться вышеизложенных рекомендаций, учитывая некоторые бытовые вопросы: проходимость, уборку и пр. Но не забывайте, что санузел – это место, где рождается наш настрой на грядущий день.

Как видите, деконструктивизм подходит очень малой части заказчиков — для людей, смелых в проявлении своих чувств, эмоциональных и ярких. Человек, побывавший в гостях, не уйдет равнодушным из подобного дома, ведь все необычное откладывает глубокий след в душе.

Нетривиальное зодчество. Пять необычных стилей, популярных в современной архитектуре — Комплекс градостроительной политики и строительства города Москвы

В Москомархитектуре сообщили, что разработка градостроительной документации для строительства Бирюлевской линии московского метро начнется в конце 2019 года. Многие новые станции подземки возводят современные архитекторы, используя оригинальные и новые стили. Корреспондент «Вечерней Москвы» разобралась, что это за современные стили, популярные и в столице, и в мире.

Деконструктивизм

Правила, рамки, рациональность — все эти слова, кажется, ни разу не слышали архитекторы, работающие в этом стиле. Деконструктивизм появился как вызов обществу, протест против привычных устоев. В конце ХХ века классицизм, барокко, рококо и прочие традиционные стили теряли свою актуальность — зодчие стремились переосмыслить их, разобрать и собрать заново, только уже в другом, непривычном виде. Основой деконструктивизма стало одноименное направление в философии, начало которому положил французский философ Жак Деррида — он считал, что наш мир нуждается не в порядке, а в новых интерпретациях: разломай все старое на части и придай новый смысл этим осколкам. А может, смысла и вовсе нет…

— Деконструктивизм — это реакция на сложность современного мира. Стиль отражает эту самую сложность, — отмечает директор архитектурной школы МАРШ Никита Токарев.

Основные черты деконструктивизма — изломанные и нарочито деструктивные формы, визуальная усложненность. Здания будто намеренно не вписываются в окружающую среду, агрессивно вторгаются в нее. Это вызов, пощечина скучной классике, который вытесняет все старое и требует больше пространства для себя.

— Каждый архитектор по-разному интерпретирует идеи деконструктивизма. Ранние труды Фрэнка Гери (канадский архитектор, самые известные проекты — Танцующий дом в Праге и Музей Гуггенхайма в Бильбао — прим. «ВМ») — это истый манифест деконструкции. Однажды на него пожаловались соседи, которые подумали, что Гери устроил свалку металлолома в собственном дворе. А это оказался дом, где счастливо жила его мать, для которой он и построил его, — говорит архитектор.

Непривычный, непонятный стиль вскоре овладел умами общества — таких зданий стало больше. Наибольшую популярность деконструктивизм завоевал за рубежом. В качестве примера эксперт приводит здание Еврейского музея в Берлине, который спроектировал Даниэль Лебескинд, а также работы Захи Хадид, которые известны по всему миру.

Некоторые московские здания тоже спроектировала Хадид.

— Увидеть одну из ее работ можно на Шарикоподшипниковской улице — это бизнес-центр «Пересвет-Плаза», — говорит Никита Токарев. Каждый этаж здания смещен относительно предыдущего и последующего, напоминая тектонические плиты. Заха Хадид проектировала здание так, чтобы создать открытые трехмерные пространства, не противопоставлять горизонтали и вертикали, пол и стены. С торцов можно увидеть бизнес-центр насквозь.

Еще одним примером деконструктивизма в архитектуре Москвы Токарев считает комплекс башен «Город столиц», который является частью «Москвы-Сити». Эти небоскребы тоже состоят из блоков, смещенных друг от друга, что придает им динамизм и движение.

Но хоть деконструктивизм и занял свою нишу в мировой культуре, он постепенно теряет актуальность, уверен эксперт. Стиль интересен лишь визуальными решениями, но лишен функционализма — архитекторы, проектирующие здания в столь замысловатом виде, не особо задумываются, удобно ли будет людям в них жить. Поэтому на смену деконструктивизму приходят новые веяния, направленные не столько на форму, сколько на содержание.

— Эпоха деконструктивизма заканчивается. Архитектура все больше ориентируется на реальные потребности людей, — считает Никита Токарев.

Необрутализм

Это один из архитектурных стилей, пришедших на смену деконструктивизму, уверен архитектор и градостроитель Илья Заливухин.

— Характерная его особенность — функциональное проектирование, отсутствие излишнего декора, достижение выразительности за счет простых форм. Сильное влияние на этот стиль еще до начала Второй мировой войны оказал Ле Корбюзье, пионер модернизма и функционализма, один из самых известных архитекторов мира, — утверждает Заливухин.

Смысл необрутализма кроется в самом названии стиля — «необработанный бетон». С помощью этого выражения Ле Корбюзье объяснял технологию обработки наружных поверхностей здания.

В советскую эпоху, отмечает Заливухин, тоже были архитекторы, которые работали в этом стиле — к примеру, Игорь Виноградов. Его здания известны любому москвичу — это павильон «Цветоводство и озеленение» в парке ВДНХ, а также депозитарий Третьяковской галереи.

Чем необрутализм и брутализм отличаются друг от друга? По словам Ильи Заливухина, ничем. Оба архитектурных направления отвечают единой цели. Это ответвление послевоенного модернизма, которое обрело самостоятельность и заняло определенное место в мировой культуре.

— Основная цель необрутализма — не концентрироваться на декоративных аспектах, а уделять внимание эргономичности здания: как сделать здание удобным для людей, как эффективнее вложить средства в строительство, — объясняет эксперт.

Офисное здание «Танцующий дом» на углу Рессловой улицы и набережной в Праге. Построено в стиле деконструктивизмаФото: pixabay.com

По его словам, зодчие, работавшие в традиционных стилях, украшают фасады разнообразной лепниной, а здания бруталистов выполнены в основном лишь из бетона, который прослужит многие годы. При этом дома должны быть не только надежными, но и визуально интересными.

Многие зодчие считают необрутализм стилем грубым, не признающим эстетические ценности традиционной архитектуры. Но это вовсе не так — брутализм, набирая популярность в современной архитектуре, превращался в целый стилистический язык, сводился к работе над поверхностями здания и к созданию новых эстетических ценностей.

— Необруталисты особое внимание уделяют планировочной структуре зданий. Они считают, что все проекты нужно рассматривать комплексно, исходить из функциональности использования пространства. Придумывая, как будет выглядеть будущий дом, архитекторы также создавали сценарии жизни людей в этих зданиях, — продолжает Илья Заливухин.

На Беговой улице в Москве высится Дом авиаторов, известный как «дом на курьих ножках» или «сороконожка». Это один из образцов советского брутализма.

Здесь 40 железобетонных опор поднимают первый этаж на уровень четвертого. На первый взгляд кажется, что дом вот-вот обрушится. Но опоры выполнены из монолитного железобетона, который прочно удерживает этажи, поэтому бояться нечего.

Сегодня в Москве также часто строят здания в стиле необрутализма — торговые и бизнес-центры, спортивные комплексы и даже станции метро. Но и этот стиль начинает терять актуальность, добавляет свое слово Никита Токарев. Архитектура, отвечая на запросы общества, становится более экологичной, все больше уходит к природным формам.

— Дома все чаще возводят по принципу «зеленого строительства» с использованием экологических материалов для здоровья и благополучия жителей, уменьшения количества отходов, звукового и светового влияния объекта на окружающую среду, — говорит Токарев.

Органика

Здания, похожие на грибы, цветы, овощи и фрукты, — все это органика. Сооружения должны напоминать живой организм, а не бездушную коробку из стекла и бетона. В органике отсутствует какая-либо геометрия — динамические, неправильные формы возникают как результат контакта с реальностью. Такие здания в противовес деконструктивизму легко вписываются в окружающую среду — они стоят на тех местах, где и должны, как будто были здесь всегда.

В то же время органическая архитектура расходится с потребностями современного урбанизма, из-за чего большинство зданий в этом стиле можно встретить не в центре города, а за пределами. Создателем органической архитектуры стал американец Фрэнк Ллойд Райт — его работы называют «домами прерий», которые служат естественным продолжением окружающей природной среды.

В России органика еще не обрела большой популярности — отечественные зодчие пока еще не готовы работать в таком стиле, считает историк архитектуры Денис Ромодин.

— Но все же попытки работать в органическом стиле были, причем успешные. Так, парк «Зарядье» в центре Москвы отвечает именно этому направлению, — утверждает эксперт.

Противоположная часть фасада концертного зала «Зарядье» со стороны парка будто встроена в холм, который стал частью открытого Большого амфитеатра, а плавные архитектурные формы зала хорошо сочетаются с четырьмя природными ландшафтами, которые воссоздали в парке, — тундрой, степью, лесом и болотом.

Они спускаются террасами с верхнего уровня участка к его нижней части, с северо-востока на юго-запад, пересекаются и наслаиваются друг на друга.

Биотек

В мировом зодчестве биотек не редкость. Во многих крупных мегаполисах можно увидеть здания, похожие на пещеры и горные склоны, морские волны или капли, а также птичьи крылья и яйца. Но в то же время в биотеке не только формы природные, но и материалы.

— Первая попытка работать в этом стиле отмечалась еще в СССР. Архитектор Александр Зеленко, создавая дачу Пфеффер в Сокольниках, проектировал ее именно в этом стиле. Он считал, что природа — сама по себе творец, поэтому в сооружении использовались очень интересные решения, например крупные окна, изогнутая крыша. А в интерьере были ветки и корни деревьев в качестве архитектурных элементов. Но, к сожалению, до наших времен дача Пфеффер не дожила: она сгорела в конце 80-х — начале 90-х годов, — говорит Денис Ромодин.

Комплекс «Москва-Сити». Башни «Город столиц» (слева) — образец деконструктивизма, а «Эволюция» (справа) — пример биотекаФото: Владимир Новиков, «Вечерняя Москва»

По его словам, в биотек-зданиях часто применяются энергоэффективные технологии: это «умные» дома, которые могут использовать внутренне накопившееся тепло в качестве обогрева, придуманы экологические формулы для охлаждения здания и другое. Это не только красивая, но и высокотехнологичная архитектура.

— Создание таких домов — очень сложная инженерная работа. Требуется качественное и грамотное проектирование, правильное применение экологических материалов, тщательная разработка энергоэффективных систем. Основную роль здесь играют не столько архитекторы, сколько инженеры, — подчеркнул историк.

Примером биотека в столице вновь служит одна из башен «Москвы-Сити». Небоскреб «Эволюция» по форме напоминает молекулу ДНК.

Фасад подчеркивает легкость и динамику формы, струящейся наперекор гравитации. Башня символизирует идею развития по спирали как итога эволюционного пути, отражает силу человеческого интеллекта, который смог подчинить себе законы физики.

Метаболизм

Наконец, прямым продолжением органической архитектуры становится метаболизм. Он появился в ХХ веке в Японии, а в его основу лег принцип индивидуального развития живого организма.

При этом метаболизм и биотек — не одно и то же. Архитекторы-метаболисты не стремятся открыто подражать природным формам. Незавершенность, недосказанность, деструктивность и открытость структуры зданий — основные черты метаболизма. Недолговечные заменяемые элементы нередко сочетаются с прочными структурами.

— Метаболисты считают, что элементы городского организма могут переживать те же процессы, что и в живой природе, — рождение, созревание, старение, смерть и перерождение, — уверен Денис Ромодин.

По его словам, пока в Москве еще не появились здания в этом стиле, но в Советском Союзе архитектор Илья Чернявский уже делал некоторые «метаболические эксперименты». Примером тому служит его дом отдыха «Красная Пахра», который находится в Новой Москве. Это пластичная постройка из кирпича, которая тонко дополняет природное окружение. Сам Чернявский считал, что архитектура говорит языком единства.

— Это функциональная скульптура или пластическая конструкция; это мир объемов — света, цвета и материалов; это иерархия пространств во времени и вне времени. Здесь действуют контрасты и нюансы, сочетаются движение и покой, мощь и легкость, — уверял он.

Столичные зодчие, считают эксперты, сегодня готовы к смелым экспериментам, но стиль метаболизм все еще остается для них новым и несколько непривычным. Нужно время, чтобы в Москве появились здания, отвечающие этому направлению.

— Все же главной целью современного столичного зодчества является не столько необычность зданий, сколько их эргономичность и удобство, — заключает Илья Заливухин.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Сергей Кузнецов, главный архитектор Москвы:

— Деконструктивизм — очень яркий архитектурный стиль. Для него характерны асимметричные формы, ломаные линии, острые углы, обилие оригинальных элементов. Такие здания нередко отличаются оригинальным декором.

КСТАТИ

В стиле необрутализм построят будущую станцию метро «Печатники» Большой кольцевой линии. В ее оформлении используют три цвета — черный, серый и белый. Как ранее сообщили в пресс-службе Москомархитектуры, стены выполнят из нержавеющей стали, пол — из натурального камня, потолок — из алюминия. Все детали станции будут лаконичными и сдержанными.

Мария Кафанова

Что такое деконструктивизм? | ArchDaily

Что такое деконструктивизм?

Схема проекта для города культуры Галисии, Испания. Изображение любезно предоставлено Eisenman Architects ShareShare
  • Facebook

  • Twitter

  • Pinterest

  • Whatsapp

  • 02

    0003 com / 899645 / what-is-deconstructivism

    Если мы определяем деконструктивизм, он буквально означает разрушение или разрушение построенной конструкции, будь то по структурным причинам или просто в результате восстания.Возможно, именно по этой причине многие неправильно понимают деконструктивистское движение.

    Деконструктивизм, по сути, не новый архитектурный стиль и не авангардное движение против архитектуры или общества. Он не следует «правилам», не приобретает особой эстетики и не восстает против социальной дилеммы. Это высвобождение бесконечных возможностей игры с формами и объемами.

    + 11

    Parc de la Villette / Bernard Tschumi Architects. Изображение © Peeradontax | Shutterstock

    Во время Первой мировой войны русские авангардисты, известные как русские конструктивисты, нарушили правила классической архитектуры и композиции и представили серию рисунков, которые бросили вызов «геометрическим нормам» того времени.Их критическая точка зрения и эксперименты с формами нарушили традиционное восприятие архитектуры и открыли людям глаза на бесконечные возможности нарушения архитектурных правил.


    Связанная статья

    Альтернативные реальности: 7 радикальных построек, которые могли быть построены

    После войны Россия претерпевала радикальные изменения и революции, и влияние этих революций на архитектуру было неизбежным. Архитектура рассматривалась как высшая форма искусства, находящаяся под влиянием общества и находящаяся под его влиянием, поэтому социальная революция = революция архитектуры .Геометрия, будь то в искусстве или архитектуре, стала неправильной. Владимир Татлин спроектировал изогнутый монумент, заключенный в витую рамку для Третьего Интернационала в 1919 году. Александр Родченко представил экспериментальный проект радиостанции, изображающий всевозможные геометрические эксперименты и неровности. Однако эти радикальные структуры, как и сотни других, так и не увидели свет, и были оставлены в виде эскизов с интригующим концептуальным подходом, который еще предстояло исследовать.

    Башня Татлина по проекту Владимира Татлина. Изображение любезно предоставлено пользователем Flickr Энди Робертсом под CC от 2.0

    Параллельно с русским конструктивистским движением прокладывала себе дорогу современное движение. Возможно, именно время обоих движений заставило людей слепо выбрать модернизм. Мировая война только что закончилась, и люди отчаянно нуждались в стабильности и совершенстве, которых им так не хватало; У русского конструктивизма не было шансов. Орнаменты были сняты, и люди остались с чистыми, элегантными, но безупречными функциональными возможностями.

    Что такое деконструктивизм по отношению к русскому конструктивизму и модернизму? © Жан-Пьер Дальбера [Flickr], под лицензией CC BY-NC 2.0. ImageVilla Savoye / Le Corbusier

    Заблуждения, связанные с деконструктивизмом, могут быть результатом самой терминологии. Это слово переводится как акт сноса или разрушения существующей структуры, подразумевая акт восстания. Деконструктивизм на самом деле не был впечатляющим архитектурным движением или художественным стилем, который штурмом захватил мир и изменил архитектуру в том виде, в каком мы ее знаем.Это был смешение русского конструктивизма и модернизма с небольшим влиянием постмодернизма, экспрессионизма и кубизма.

    Термин впервые появился в 1980-х годах как идея, разработанная французским философом Жаком Деррида. Деррида, друг Питера Эйзенмана, разработал идею фрагментации здания и исследования асимметрии геометрии (вдохновленный русским конструктивизмом), сохраняя при этом основную функциональность пространства (вдохновленную модернизмом). Общественность впервые заметила деконструктивистское движение в 1980-х годах во время конкурса Parc de la Villette, благодаря победившей работе Бернарда Чуми, а также дизайнерской работе Деррида и Эйзенмана.

    Этот стиль привлек больше внимания на выставке MOMA 1988 Deconstructivist Architecture , организованной Филипом Джонсоном и Марком Вигли, на которой были представлены работы Захи Хадид, Питера Эйзенмана, Даниэля Либескинда и многих других. В то время деконструктивизм не считался устоявшимся движением или стилем, таким как кубизм или модернизм. Джонсон и Вигли увидели сходство в подходе архитекторов к дизайну и объединили их под одной крышей.

    1988 Выставка деконструктивизма.Изображение через MoMA

    Проекты на этой выставке демонстрируют иную чувствительность, в которой нарушена мечта о чистой форме. Именно способность нарушить наше мышление о форме делает эти проекты деконструктивными. Шоу исследует эпизод, точку пересечения между несколькими архитекторами, каждый из которых строит тревожное здание, используя скрытый потенциал модернизма.

    — Филип Джонсон и Марк Вигли, отрывок из книги MoMA Deconstructivist Architecture.

    Следуя теориям Деррида и «авангардистскому» подходу русского конструктивизма, архитекторы начали исследовать пространства и объемы. Стиль характеризовался потерей симметрии или преемственности. Это была архитектура на стероидах. Правила дизайна были нарушены, а принцип «форма следует за функцией» игнорировался, но каким-то образом утонченность и элегантность модернизма остались. Обшивка строения была изменена и преобразована в непредсказуемые геометрические формы, но функция здания была сохранена.По сути, архитекторы начали веселиться, и вместо того, чтобы спрашивать себя, практичен ли дизайн или нет, главный вопрос был: а почему бы и нет?

    Однако большинство архитекторов отвергли ярлык «деконструктивистов», дистанцируясь от любого движения. Бернар Чуми полагал, что «называть работу этих архитекторов« движением »или новым« стилем »было вне контекста и свидетельствовало о непонимании их идей», утверждая, что стиль был просто шагом против постмодернизма.К несчастью для них, этот термин нашел отклик у публики, и с тех пор их работы называют «деконструктивистскими». Фактически, их деконструктивистский подход к дизайну позволил создать одни из самых знаковых и отмеченных наградами структур на сегодняшний день, оказав влияние на сотни подающих надежды архитекторов.

    Примечание. Эта статья была первоначально опубликована 12 августа 2018 г. и обновлена ​​11 августа 2020 г.

    Мемориал убитым евреям Европы / Eisenman Architects.Изображение © Владимир Белоголовский Louis Vuitton / Gehry Partners. Изображение © Тодд Эберле Дом порта Антверпена / Zaha Hadid Architects. Изображение © Элен Бине

    Деконструктивизм: постмодернистский стиль архитектуры

    История

    Деконструктивизм привлек внимание общественности в результате дизайнерских работ в архитектурном парке Парк-де-ла-Виллет 1982 года. Конкурс, представленный Жаком Деррида, Питером Эйзенманом и Бернаром Чуми (кто победил).Позже, в 1988 г., музей современного искусства устроили в Нью-Йорке свою основную выставку под названием «Деконструктивист Архитектура », кураторы Филип Джонсон и Марк Вигли. Выставка представленные дизайны Фрэнка Гери, Даниэля Либескинда, Питера Эйзенмана, Захи Хадид, Рем Колхас, Бернард Чуми и Куп Химмельб (l) au. Следующий В этом году в Колумбусе открылся Центр искусств Векснера. первое крупное общественное здание, выполненное в стиле деконструктивизма Питера Эйзенмана.С появлением деконструктивизма некоторые архитекторы связанные с ним отошли или отделились от него, но термин прижился, и его иконоборческая философия дизайна проникла современная американская архитектура как европейские образцы. Хотя некоторые эксперты видят связь с конструктивизмом, движение, основанное в России такими, как Владимир Татлин (1885-1953), Любовь Попова (1889-1924) и Эль Лисицкий (1890-1941), другие отрицают такую ​​связь.Третьи утверждают, что деконструктивистское движение частично происходит из концепций выдвинутый постструктуралистским философом Жаком Деррида. Другой важный, если не обязательно определяющий, текст для деконструктивистов Сложность и противоречие в архитектуре (1966) Роберта Вентури.

    См. Также: Contemporary Направление в искусстве: 1970-настоящее время; а также Топ Современные художники: родились после 1945 года.

    Характеристики

    Деконструктивистская архитектура характеризуется манипуляциями с поверхностью, фрагментацией и непрямолинейными формами, которые искажать и нарушать архитектурные соглашения относительно структуры и конверт. Он намеренно сопоставляет элементы, которые кажутся противоречащими друг другу. друг друга, чтобы бросить вызов традиционным идеям гармонии и преемственности — даже стабильность! Короче говоря, деконструктивизм бросает вызов почти всем традиционным стили строительства.Однако на самом деле это не более чем серия постмодернистских «импульсов», а не связного движения, или последовательный стиль дизайна.

    Примеры деконструктивистской архитектуры

    Вот краткое описание десяти из наиболее влиятельные деконструктивистские проекты.

    Музей дизайна Vitra, Вайль-на-Рейне, Германия
    Разработан Фрэнком Гери
    Завершено: 1989

    Абстрактное сочетание кубизма и пышных форм. форм, в музее хранится одна из самых больших коллекций мебели в мир, включающий большинство периодов и стилей девятнадцатого века в современную эпоху.Первое здание Фрэнка Гери в Европе, созданное в сотрудничество с дизайнером Lorrach Гюнтером Пфайфером, Vitra Design Музей — одно из нескольких архитектурных изюминок мебельного кампуса. компания Vitra.

    УФА-Кристалл Фильмпаласт, Дрезден, Германия
    Разработано Coop Himmelb (l) au
    Завершено: 1997–98

    Состоит из двух соединенных между собой зданий. единиц: Киноблок на восемь кинотеатров и более двух тысяч мест. зрителей, и Хрусталь, стеклянная оболочка, функционирующая как фойе и как общественная площадь.Описанный Coop Himmelb (l) au как «городской переход», Кристалл также используется как место проведения общественных мероприятий, в то время как его городское качество повышается за счет систем мостов и лестниц, с которых открываются виды людей через слои света и цвета.

    Центральная библиотека Сиэтла, Вашингтон
    Разработано OMA / Rem Koolhaas
    Завершено: 2004

    Это 11-этажное новаторское здание с заштрихованным фасадом из стекла и стали является домом для «Книжной спирали», непрерывного 4-х этажная система стеллажей, позволяющая браузерам просматривать всю коллекцию библиотеки, не используя лестницу и не путешествуя по другому часть здания.Когда она открылась, книжные шкафы Спирали содержали 780 000 книг, но могли вместить до 1 450 000 книг без добавление на полки.

    Еврейский музей, Берлин, Германия
    Дизайн Даниэля Либескинда
    Завершено: 2001

    Этот образец искусства Шоа состоит из уникальной зигзагообразной конструкции, заключенной в тонкую цинковую пленку пробиты окнами, форма которых символизирует раны и шрамы, форма которых был вдохновлен изогнутой звездой Давида и зазубринами, символизирующими еврейское состояние.В музее вырезана огромная щель, символизирующая исчезновение тысяч берлинцев, пропавших без вести во время Холокоста.

    Штаб-квартира CCTV, Пекин, Китай
    Разработано OMA
    Завершено: 2008 г.

    Называется косвенно «странным» президента Китая, этот необычный образец деконструктивистского небоскреба архитектура — здание штаб-квартиры Центрального Китайского телевидения — не обычная башня, но петля из шести вертикальных и горизонтальных секций.Несмотря на критику, в 2013 году он получил награду за лучшее высотное здание в год от Совета по высотным зданиям и городской среде обитания (CTBUH). OMA, Управление столичной архитектуры, было основано в 1975 г. Голландский архитектор Рем Колхас и греческий дизайнер Элиа Зенгелис вместе с Зои Зенгелис и Маделон Вризендорп.

    Parc de la Villette, Париж, Франция
    Дизайн Бернара Чуми
    Завершено: 1984-87

    Оригинальная икона деконструктивистского дизайна, Parc de la Villette в Для Парижа характерна странная сеть ярко-красных построек, спроектированных не для релаксации, а для интерактивности и исследования.С тематическими садами, детские игровые площадки и другие объекты, посвященные науке и музыке, он включает около 25 зданий, пешеходных дорожек, мостов и ландшафтных садов. которые строились в течение пятнадцати лет.

    Центр искусств Векснера, Огайо
    Дизайн Питера Эйзенмана
    Завершено: 1989

    Это пятиэтажное здание под открытым небом с белыми искусственными лесами, спроектированными чтобы вся конструкция выглядела как «незавершенная работа», не имеет узнаваемой точки входа, а интерьер, как говорят, вызывает тошноту у некоторых посетителей из-за «сталкивающихся плоскостей» дизайна.В этом смысле конструкция остается одним из самых бескомпромиссных примеров. деконструктивистской архитектуры, возвышая абстрактные теории над удобством и функциональность.

    Центр современного искусства, Цинциннати, Огайо
    Разработано Захой Хадид
    Завершено: 2003

    Центр Лоис и Ричарда Розенталя в Цинциннати — одна из лучших галерей современного искусство, концентрирующееся на гипермодернистской живописи, скульптуре, архитектуре, фотография, перформанс и новые медиа — стремится проводить выставки художников-постмодернистов, которые инкапсулируйте «искусство последних пяти минут».Возможно, уместно поэтому он был разработан новаторским десконструктивистом Захой Хадид, женщина-архитектор иракского происхождения, получившая британскую Притцкеровскую премию. Смотрите также: Музей Гуггенхайма в Бильбао (1997).

    Концертный зал Уолта Диснея, Лос-Анджелес
    Дизайн Фрэнка Гери
    Завершено: 2003

    Спущен на воду в 1987 г., завершены разработки для проект был представлен в 1991 году. Строительство началось в 1992 году и закончилось. в 2003 году стоимостью 274 миллиона долларов.Состоит из серии непрямолинейных серебряная нержавеющая изогнутая кубовидная форма, концертный зал вмещает 2265 человек и служит домом для оркестра филармонии Лос-Анджелеса. Она имеет возник ряд технических проблем.

    Здание Nationale-Nederlanden, Прага
    Разработано Владо Милуничем и Фрэнком Гери
    Завершено: 1996

    Крещеный «Танцующий дом», или «Фред и Джинджер», это необычное здание рядом с Река Влтава получила награду «Дизайн года 1996» от журнала Time. но плохо гармонировала со структурами готики, барокко и модерна. чем славится Прага.Однако по прошествии нескольких лет теперь считается быть одним из самых интересных зданий города. Его интерьер был спроектирован чешским архитектором Евой Йиричной.

    Статьи по архитектуре ХХ века

    • Людвиг Мис ван дер Роэ (1886-1969)

    • Ле Корбюзье (1887-1965) архитектор ХХ века

    • Международный Стиль современной архитектуры (1920-70) Характеристика

    • Второй Чикагская школа (ок.1940-75)

    • Скидмор, Owings & Merrill Contemporary American Architects

    • Fazlur Хан (1929-82) инженер-строитель и проектировщик высотных башен

    Деконструктивизм — Designing Buildings Wiki

    Деконструктивизм — это постмодернистский архитектурный стиль, характеризующийся идеей фрагментации и манипулирования поверхностью конструкции. Здания, принимающие этот стиль, часто состоят из компонентов, которые были разобраны и собраны новым и неортодоксальным образом, создавая впечатление хаотичного дизайна, лишенного точной логики.

    Он пытается отойти от условностей модернизма, которые можно рассматривать как «ограничивающие правила», таких как понятия «форма следует за функцией», «чистота формы» и «истина материалов».

    Деконструктивизм в архитектуре находился под влиянием деконструктивистских теорий французского философа Жака Деррида, который сказал, что «архитектура — не что иное, как один из многих способов коммуникации». На него также повлияла конструктивистская архитектура начала 20 века, развитая в Советской России.

    Деконструктивизм развился из постмодернистского стиля и впервые получил широкое внимание в 1988 году, когда в Музее современного искусства Нью-Йорка прошла выставка под названием «Деконструктивистская архитектура». На выставке были представлены работы таких архитекторов, как Фрэнк Гери, Рем Колхас и Заха Хадид. Где деконструктивизм отклоняется от постмодернистского стиля в своем отказе от орнамента как украшения.

    Другие определяющие стилистические особенности включают:

    Рост популярности систем автоматизированного проектирования (САПР) в современной архитектуре стал ключевым фактором в развитии деконструктивизма , поскольку трехмерное моделирование позволило создавать сложные и нестандартные формы и пространства.

    Несмотря на стремление дистанцироваться от лейбла, одним из самых известных архитекторов, связанных с этим стилем, является Фрэнк Гери, чья резиденция в Санта-Монике — здание, за которое он впервые получил признание критиков — также считается прототипом деконструктивистского здания. как его более поздние здания Музей Гуггенхайма и Концертный зал Уолта Диснея.

    Другими архитекторами, отождествленными с этим стилем, являются Заха Хадид, Питер Эйзенман, Рем Колхас и Даниэль Либескинд.

    Наиболее яркими примерами деконструктивизма являются:

    Деконструктивизм в архитектуре и 10 его самых удивительных зданий

    Эти странно выглядящие, искаженные, почти непостижимые здания, которые заставляют задуматься о том, как кто-то может спроектировать, не говоря уже о строительстве такой конструкции, на самом деле являются частью очень специфической, Непрямолинейный подход к дизайну, называется — Деконструктивизм . Деконструктивизм , часто описываемый как один из самых ярких и запутанных видов искусства, когда-либо развивавшихся, характеризуется использованием фрагментации, манипулированием идеями поверхности или кожи конструкции, переопределением форм и форм и радикальным проявлением сложности в дизайне. дом .

    Делая упор на свободу формы, а не на функциональные аспекты, деконструктивистская архитектура ставит своей целью сбить посетителя с толку, делая пребывание в его пространстве незабываемым, а интерьер в большинстве случаев завораживает не меньше, чем внешний вид. чудесно в некоторых. Взгляните на нашу десятку необычных музейных построек. На первый взгляд, основной визуальный эффект архитектурного стиля деконструктивизма представляет собой хаотичную, неортодоксальную, головокружительную и почти невозможную форму здания, но эти необычные проекты на самом деле спланированы и выполнены с предельной точностью и расчетом.Фрагментированные части предметов, искаженные стены, изгибающиеся крыши, закрученные проходы и интерьеры странной формы в архитектуре деконструктивизма даже предназначены для создания чувства дискомфорта или замешательства . Концепция управляемого хаоса — это не то, что люди обычно привыкли видеть в истории архитектуры.


    Деконструктивизм в архитектуре

    От постмодернизма к деконструктивизму

    Считается, что этот фрагментированный стиль развился из постмодернизма , начавшегося в конце 1980-х годов.Однако на самом деле он привлек внимание общественности на архитектурном конкурсе Parc de la Villette 1982 года, где Бернар Чуми , одно из ведущих имен деконструктивизма, победил со своей новаторской работой. В 1988 году в Музее современного искусства в Нью-Йорке прошла выставка под названием « Деконструктивистская архитектура », на которой были представлены некоторые из самых известных имен этого стиля. Фрэнк Гери, Даниэль Либескинд, Заха Хадид, Бернард Чуми, Питер Эйзенман и другие были пионерами революционного движения деконструктивизма. «Удаление сущности архитектуры» , по мнению некоторых критиков, было обобщенной целью деконструктивизма. Это был действительно огромный шаг в сторону от основных элементов архитектуры и чрезвычайно смелый шаг в сторону , необычного и новаторского . В то время как некоторые проекты, кажется, не обладают какой-либо визуальной логикой или связностью, другие примеры источают гармонию и естественный поток. Идеи деконструктивизма были заимствованы у французского философа Жака Деррида , который заявил, что сам термин ближе к смыслу анализа, а не разрушения.Основываясь на этом, практикующие деконструктивизм попытались рассмотреть архитектуру по частям , разобрав ее на самые основные элементы и переставив их совершенно беспрецедентным образом. Преобладание прямого угла и куба были разрушены, заменены использованием диагональной линии, традиционная структура была проигнорирована, поскольку были приняты новые смелые черты. Деконструктивизм, часто граничащий с минималистскими представлениями концептуального искусства, преследовал идею живых структур, воплощая в жизнь огромные конструкции с иррациональными, непредсказуемыми формами и узорами.

    Прокрутите вниз, чтобы увидеть 10 примеров одних из самых удивительных архитектурных деконструктивистов в истории.


    Совет редакции: Деконструктивистская архитектура

    Если вас интересует деконструктивистская архитектура, эта книга как раз для вас. Написанная Филипом Джонсоном и Марком Вигли, эта книга представляет радикальную архитектуру, примером которой являются недавние работы семи архитекторов. Проиллюстрированы проекты Франка О. для Санта-Моники, Берлина, Роттердама, Франкфурта, Гонконга, Парижа, Гамбурга и Вены.Гери, Даниэль Либескинд, Рем Колхас, Питер Эйзенман, Заха М. Хадид, Бернард Чуми и фирма Coop Himmelblau. 104 страницы, 153 иллюстрации. Проекты представляют собой независимые усилия радикально разных архитекторов, которые создают провокационные, иногда тревожные работы, используя скрытые возможности и дилеммы современной архитектуры. Том издается Музеем современного искусства и Little Brown and Company.

    Музей Гуггенхайма в Бильбао

    Один из ярких примеров деконструктивизма, Музей Гуггенхайма в Бильбао представляет собой сплав сложных, закрученных форм и увлекательной материальности. Фрэнк Гери не только произвел революцию в том, как архитекторы и люди думают о музеях, но и непреднамеренно подстегнул экономику Бильбао, учитывая поразительный успех музея. Через это ошеломляющее здание прошло более ста выставок и более десяти миллионов посетителей. Очаровательный дизайн здания фактически повлиял на преобразование всего города , и это явление стало известно как «Эффект Бильбао» . Этот термин описывает идею о том, что привлечение культурного учреждения мирового уровня, такого как Гуггенхайм, внесет город на карту и приведет к увеличению инвестиций, брендов, туризма и культурной энергии.А филиал Гуггенхайма в Бильбао определенно стал главной достопримечательностью города и мировой архитектуры. Поскольку человек ежегодно посещают более 1 миллиона человек , проект создания такого уникального здания определенно окупился.

    Танцующий дом

    Продукт сотрудничества между хорватско-чешским архитектором Владо Милуничем и канадско-американским архитектором Фрэнком Гери, Dancing House или Tančící dům в Чехии, расположен на участке на берегу реки в Прага.Танцующий дом — это не то, что люди обычно ассоциируют с Прагой, это, скорее всего, старые здания, яркие образцы довоенной архитектуры и исторические достопримечательности. Вот почему Танцующий дом представляет собой поразительный современный контраст с городской инфраструктурой. Также называемый «Джинджер и Фред», как дань уважения Джинджер Роджерс и Фреду Астару — легендарному танцевальному дуэту, дом действительно выглядит так, как будто он был пойман в середине танцевального движения. Люди часто описывают необычную форму здания, как женщину и мужчину, танцующих вместе, показывая даже руки и раскачивая юбку под музыку.Кривизна стекла действительно напоминает фигуру в юбке, обнимая своего партнера, вы можете почти предвидеть следующий шаг. В любом случае, этот образец деконструктивистской архитектуры определенно выделяется среди зданий в стиле необарокко, неоготики и модерна, которыми славится Прага. 99 бетонных панелей, каждая из которых имеет различную форму и размер, поддерживают «танцующую» форму.

    Еврейский музей Даниэля Либескинда

    Стремясь запечатлеть историю Берлина, огромный интеллектуальный, экономический и культурный вклад, внесенный еврейскими гражданами, а также признать трагическое стирание и пустоту еврейской жизни в Берлине, архитектор Даниэль Либескинд спроектировал удивительный Еврейский музей в Берлине.Проект принял форму абстрактной еврейской звезды Давида, которая будет растягиваться вокруг места и его контекста, создавая «зигзагообразную» форму здания. Внутренние помещения чрезвычайно сложны, променад Либескинда ведет людей через галереи, пустые пространства и даже ведет в тупики. Отсутствие окон придает зданию неповторимую атмосферу, равно как и различие в материальности. Железобетон составляет серый интерьер пустых пространств, и только тонкий луч серебристого света проникает в пространство.Символический жест должен был напомнить посетителям об опыте, который пережил еврейский народ во время Второй мировой войны, показывая, что даже в самые мрачные моменты, когда побег кажется невозможным, небольшой след света может вернуть надежду.

    Парк де ла Виллет

    Бернар Чуми известен как один из самых смелых архитекторов в мире, который открыто отверг традиционалистский менталитет и стал пионером движения деконструктивизма. Он сосредоточился на удовольствиях от проектирования, подчеркивая бесполезность архитектуры и стремился включить иррациональность и извращение в свои работы.Его отмеченный наградами проект Parc de la Villette в Париже — одно из самых узнаваемых произведений деконструктивизма. Парк стал известен как беспрецедентный тип парка, основанный на «культуре», а не на «природе». Он был спроектирован как место, где естественное и искусственное объединяются, создавая состояние постоянной реконфигурации и открытия. Пространство заполнено зонами, созданными для взаимодействия, игр, отдыха и собраний. Летом открытое пространство превращается в большой кинотеатр под открытым небом.Несмотря на то, что его часто критикуют за то, что он слишком большой и построен без учета масштабов человеческих потребностей, в конечном итоге он представляет собой почти концептуальный подход к тому, как люди себя чувствуют в более крупной городской среде, где все тесно и тесно, а затем и все. внезапно появляется огромное открытое пространство.

    УФА — Киноцентр

    Киноцентр УФА, спроектированный Купом Химмельблау, представляет собой модернистское здание, возведенное из пепла Дрездена, разрушенного бомбой.Он сталкивается с проблемой общественного пространства, которое в настоящее время находится под угрозой исчезновения в европейских городах, оно имеет городскую функциональность и разрушает однозначные представления о зданиях. Дизайн характеризуется двумя соединенными между собой корпусами: Кинотеатр и Кристалл. Восемь кинотеатров, расположенных в первом блоке, могут вместить 2600 человек, а «Кристалл» представляет собой стеклянную оболочку, служащую в основном фойе и общественной площадью. Переплетение общественных площадей, коридоров и общественных интерьеров дает воодушевляющую характеристику нового центра Дрездена.

    Пожарная часть Vitra

    Линейные многослойные стены, из которых состоит пожарная станция Vitra в Вайль-на-Рейне, Германия, — работа Захи Хадид. Бетонные плоскости здания изгибаются, наклоняются и ломаются в соответствии с концептуальными динамическими силами, которые использовались для связи ландшафта и архитектуры. Конструкция кажется застывшей в движении, состояние подвешенного напряжения даже создает ощущение нестабильности. Если смотреть под определенным углом, ощущение нестабильности усиливается, когда горизонтальные плоскости скользят друг по другу.Интерьеры можно ощутить только с перпендикулярной точки зрения, с минимизированными перегородками, пространство, кажется, готово взорваться в любой момент. Пожарный дом был преобразован в музей, в котором демонстрируются конструкции стульев Vitra, но эта конструкция остается одним из самых сложных архитектурных проектов.

    Концертный зал Уолта Диснея

    Концертный зал Уолта Диснея в Лос-Анджелесе, еще одна работа замечательного Фрэнка Гери, известен как всемирно признанный архитектурный памятник.Помимо визуального ошеломления, это место на самом деле является одним из самых акустически сложных концертных залов в мире. Необычная форма должна была символизировать музыкальное движение и движение звука, и в первую очередь она была построена с целью создания лучшего в мире пространства для проведения звука. Расположенный в Лос-Анджелесе, WDCH был изготовлен из полированной нержавеющей стали. Элегантные изгибы и изгибы со временем стали довольно проблематичными. Отражающие качества поверхности в сочетании с вогнутыми участками заставляли отраженный солнечный свет концентрироваться на близлежащих зданиях и комнатах, делая некоторые из них невыносимо теплыми.Горячие точки возникли также на соседних тротуарах с температурой до 140 ° F (60 ° C) в одном пространстве, а также был повышенный риск дорожно-транспортных происшествий из-за ослепляющего отражения солнечного света. Чтобы смягчить проблемы, Gehry Partners отшлифовали панели, чтобы устранить нежелательные блики. Так что для проектов такого масштаба и смелого дизайна нет ничего необычного в том, что они сталкиваются по крайней мере с некоторыми проблемами, когда дело доходит до реализации и функциональности.

    Музей музыкальных проектов Experience

    Еще одна невероятная структура Фрэнка Гери попала в наш список.На этот раз это захватывающее сочетание выставок, средств массовой информации, технологий и практических занятий, которые проводятся в этом привлекательном месте. Музыкальный комплекс Experience в Сиэтле сочетает в себе интерпретирующие аспекты традиционного музея с образовательной ролью школы и ультрасовременными исследовательскими центрами специализированной библиотеки, создавая таким образом уникальное место, где творчество и инновации прославляются в разнообразных формах. практик. И лучше всего подходит для такой площадки здание, спроектированное не кем иным, как Фрэнком Гери.Группа красочных изогнутых элементов вышита с использованием самых разных материалов. Вся концепция и фрагментированные формы вдохновлены образом разбитого Fender Stratocaster, поскольку он был построен как своего рода дань уважения одному из самых творческих, новаторских и влиятельных художников Америки — Джими Хендриксу. Двадцать одна тысяча панелей из нержавеющей стали составляют крышу, их оттенки варьируются от фиолетового, серебристого и золотого до красного и синего алюминия, и каждая панель имеет уникальную форму и размер, вырезанные и деформированные специально для точного размещения.

    Лу Руво Центр здоровья мозга

    После музеев, бывших пожарных станций, парков и концертных залов идет здание несколько необычного назначения и еще более необычного внешнего вида. Центр здоровья мозга Лу Руво, как следует из названия, — это медицинский центр, специализирующийся на здоровье мозга и исследованиях. Знаковая достопримечательность, расположенная в Лас-Вегасе, реализована Фрэнком Гери в его узнаваемом стиле. Уникальный дизайн и уютная атмосфера — дань уважения пациентам, семьям и персоналу центра.Гери хотел создать здание, о котором люди будут помнить, о котором будут говорить и которым будут наслаждаться, и он определенно сделал это с этим проектом. Здание качается, словно тает, определенное впечатление текучести подавляет. 199 окон, ни одно из которых не похоже, 18 000 черепиц из нержавеющей стали, каждое вырезано по уникальным размерам, 65 000 часов инженерных работ и вуаля — одна из самых сложных конструкций на сегодняшний день построена.

    Пекинский национальный стадион

    Пекинский национальный стадион считается самым большим закрытым пространством в мире. Его общий объем составляет три миллиона кубических метров.Это также самая большая в мире стальная конструкция, в которой используется 26 километров неупакованной стали. Инновационная структура, получившая название «Птичье гнездо», была спроектирована Herzog & De Meuron Architekten, Arup Sport и China Architecture Design and Research Group. Величественный стадион был построен для олимпийского объекта и может принять 91 000 посетителей. Круглая форма этого сооружения, сочетающая в себе китайские традиции и современное влияние, олицетворяет небеса, но также описывается как птичье гнездо с узорами, вдохновленными безумной керамикой в ​​китайском стиле.После всех требований и правил, установленных Национальной стадионной компанией, проектировщики также должны были учитывать потенциальную угрозу землетрясения. Скрученные стальные профили, образующие крышу, придают конструкции устойчивость и фактически напоминают птичье гнездо. На строительство здания были потрачены миллиарды долларов, и проект вызвал много критики, основанной на том факте, что это пространство, похоже, не учитывало влияние Олимпиады в долгосрочном масштабе. Планируется объединить различные объекты и использовать пространство стадиона, но в целом концепция и исполнение стадиона, бесспорно, блестящие, что делает конструкцию зрелищной.

    Все изображения использованы только в иллюстративных целях.

    Деконструктивизм: 7 икон постмодернистской архитектуры

    Что, если бы вы взяли все элементы здания, взломали их и снова собрали вместе без видимой рифмы или причины? На первый взгляд, это кажется основным визуальным эффектом деконструктивизма, школы архитектуры, которая исследует фрагментацию и искажает стены, крышу, внутренние объемы и оболочку здания в своего рода управляемом хаосе, иногда для преднамеренного создания дискомфорта и замешательства. на фасадах и за их пределами.Хорошо это или плохо, но это движение оказало огромное влияние на современный архитектурный дизайн.

    «Мы не хотим, чтобы архитектура исключала все, что беспокоит», — написали соучредители австрийской архитектурной фирмы Coop Himmelb (l) au о своей эстетике, по сути определяя постмодернистское архитектурное движение, которое бросило вызов условностям и с тех пор вызывает споры. 1980-е гг. Следующие семь сооружений от пяти архитектурных бюро, которые были отмечены на выставке «Деконструктивистская архитектура » в Музее современного искусства 1988 года, являются одними из самых провокационных сооружений в мире.

    Музей Фрэнка Гери в Бильбао Гуггенхайм, Испания

    (изображения через: wikimedia commons)

    Когда вы думаете о «деконструктивизме», какое первое здание приходит вам в голову? Если вы хоть немного знакомы с этим термином (и не изучаете архитектуру), это, вероятно, знаковый и незабываемый музей Гуггенхайма Фрэнка Гери в Бильбао, Испания. В 1978 году Гери предпринял шаги, которые привели его к этой точке, радикально изменив свой стандартный, несколько скучный загородный дом в Санта-Монике, превратив его в основу целого архитектурного движения.Он буквально разобрал дом, вырывая части и собирая их заново, получая эксцентричный сплав традиционной и современной эстетики. К тому времени, когда он добрался до Гуггенхайма, завершенного в 1997 году, Гери усовершенствовал новый шокирующий стиль, который поразил критиков и публику, хотя многие в архитектурном сообществе могут расходиться во мнениях по таким вопросам, как творчество или функциональность.

    В то время как сам Гери уклоняется от ярлыка деконструктивизма, его работы — особенно работы Гуггенхайма — прочно связаны с архитектурным стилем, воплощенным рядом других архитекторов по всему миру.Светящийся и изменчивый, Гуггенхайм трудно уловить, он кажется почти волнистым в солнечном свете и в пятнистом отражении реки Нервион, на которой он расположен. Дико оригинальному дизайну, а также конструкции здания в значительной степени способствовало использование трехмерного интерактивного компьютерного приложения (CATIA). Многие органические объемы, составляющие единое целое, покрыты титановыми панелями, которые напоминают рыбью чешую, что является данью местоположению музея.

    Coop Himmelb (l) au’s UFA-Cinema Center, Дрезден, Германия

    (изображения через: architizer)

    Австрийской фирме Coop Himmelb (l) au, которая теперь имеет офисы в Лос-Анджелесе и Гвадалахаре, а также в Вене, часто приписывают создание первых воплощений деконструктивистской архитектуры в Европе.Пристройка адвокатского бюро кооператива на крыше в их родном городе вызвала удивление, когда она была построена в 1988 году своим паразитическим видом, а здание фабрики Funder в Санкт-Файт-Глане, Австрия, безусловно, привлекало внимание. В 1998 году Coop Himmelb (l) au завершил UFA-Cinema Center в Дрездене, Германия, который состоит из двух томов: «Кристалл», массивного стеклянного вестибюля и общественной площади, которая, кажется, опасно наклонена в одну сторону, и «Кристалл». Синема Блок », вмещающий восемь кинотеатров на 2600 мест.Фирма заявляет, что с UFA-Cinema Center она была нацелена на «решение проблемы общественного пространства», заявив: «Разрушая монофункциональность этих структур и добавляя к ним городские функции, в городе может возникнуть новая урбанизация».

    Независимо от влияния Гери, Coop Himmelb (l) au и другие международные архитекторы, создавшие важные деконструктивистские работы, были вдохновлены движениями в современном искусстве, такими как кубизм и дада, и русской авангардной архитектурой 1920-х годов.

    Центр искусств Векснера Питера Эйзенмана, Огайо

    (изображения через: wikimedia commons)

    Архитектор из Нью-Джерси Питер Эйзенман спроектировал первое крупное общественное деконструктивистское здание в Америке — Центр искусств Векснера 1989 года в Университете штата Огайо. Центр Векснера был чем-то вроде эксперимента в области деконструктивизма; Это, конечно, не пустое, пассивное пространство для демонстрации искусства, но предназначено для того, чтобы быть динамичным произведением искусства внутри себя.Это пятиэтажное строение под открытым небом с заметной белой сеткой, которая напоминает строительные леса, чтобы казаться намеренно незавершенной, находящейся в постоянном состоянии неопределенности. Именно эти дизайнерские идеи вызвали серьезные споры, потому что в некоторых случаях они мешают функционированию здания, например, в выставочных помещениях изобразительного искусства, где прямые солнечные лучи могут потенциально повредить чувствительные произведения искусства. Кроме того, в центре нет узнаваемого входа, с большей частью скульптурного орнамента по бокам, где нет дверей.Внутренние помещения не менее эксцентричны; некоторые посетители даже сообщают, что испытывают тошноту из-за «сталкивающихся плоскостей» дизайна.

    Каким бы противоречивым он ни был, Центр Векснера Эйзенмана остается одним из наиболее важных примеров деконструктивизма, выдвигая абстрактные идеи и теории на передний план и, возможно, возвышая их над целью и практичностью.

    Парк-де-ла-Виллет Бернара Чуми, Париж, Франция

    (изображения через: laurenmanning, mo_cosmo, als0lily)

    Parc de la Villette в Париже не похож ни на один общественный парк, который вы когда-либо видели, с его странной сетью ярко-красных структур, спроектированных, по словам архитектора Бернара Чуми, не для упорядоченного отдыха и развлечений, а для интерактивности и исследования.Построенный с 1984 по 1987 год на территории бывшего мясного рынка, парк содержит тематические сады, игровые площадки для детей, помещения, посвященные науке и музыке, и 35 архитектурных безумств, все из которых вдохновлены идеями деконструктивизма. Стальные безумия, стимулирующие визуально и интеллектуально, создают основу для деятельности, в отличие от идеи парка как открытой зеленой зоны.

    В своей книге «Архитектура и дизъюнкция» Чуми описывает встречу с французским философом Жаком Деррида, чтобы поговорить о концепции деконструкции Деррида, которую Чуми и Эйзенман включили в свою архитектурную эстетику.«Когда я впервые встретил Жака Деррида, чтобы убедить его противопоставить свою работу архитектуре, он спросил меня:« Но как архитектор может интересоваться деконструкцией? В конце концов, деконструкция — это антиформа, антииерархия, антиструктура, противоположность всему, что олицетворяет архитектура ». «Именно по этой причине, — ответил я!»

    Центральная библиотека Сиэтла OMA / Рема Колхаса, Вашингтон,

    (изображения через: archdaily)

    Под руководством знаменитого архитектора Рема Колхаса архитектурные фирмы OMA и LMN подарили Сиэтлу одно из самых потрясающих зданий деконструктивизма в мире в виде Центральной библиотеки Сиэтла.Эта новаторская структура состоит из восьми горизонтальных слоев различных размеров, заключенных в конструкционную сталь и стеклянную оболочку, которая определяет дополнительные внешние общественные пространства. Делая библиотеку не просто вместилищем для книг, дизайн фокусируется на информации в целом, где все формы носителей могут быть доступны, обдумываются и обсуждаются.

    Голландский архитектор Рем Колхас, партнер-основатель OMA, в значительной степени игнорировал ярлыки, которые критики классифицируют как деконструктивистский, модернистский и гуманистический.Лауреат Притцкеровской премии иногда может вызывать споры из-за проектов, которые кажутся визуально несвязанными или сложными в использовании, но в Центральной библиотеке Сиэтла он помог создать одно из самых известных сооружений Америки и одно из самых важных деконструктивистских зданий в мире.

    Центр современного искусства Захи Хадид, Цинциннати, Огайо

    (изображения через: zaha-hadid.com)

    Заха Хадид, уроженка Багдада, уроженка Великобритании, первая женщина, получившая Притцкеровскую премию, также внесла ряд заметных деконструктивистских работ в международную архитектуру.Одно из таких сооружений, первый проект Хадид, когда-либо построенный, — это Центр современного искусства Лоис и Ричард Розенталь 2003 года в Цинциннати, штат Огайо. Известное в народе как Центр современного искусства (CAC), это блочное и мягкое здание, очерченное геометрическими объемами на фасаде и необычным «городским ковром», с землей, медленно изгибающейся вверх от тротуара к зданию и, в конечном итоге, вверх по задней стене. Пандус, напоминающий перекрученный хребет, привлекает посетителей на площадку у входа в галереи.

    Еврейский музей Даниэля Либескинда, Берлин, Германия

    (изображения через: daniel-libeskind.com)

    Еврейский музей Даниэля Либескинда в Берлине — лучший пример деконструктивизма в мире? В этой зигзагообразной конструкции, покрытой тонкой цинковой пленкой с окнами в форме, напоминающей о ранах и шрамах, хранится история двух тысячелетий немецких евреев. Он расположен на месте, которое когда-то занимала Берлинская стена, и примыкает к апелляционному суду 18 века, который также является частью музея.Говорят, что его форма навеяна искривленной Звездой Давида, а зазубрины уподобляются человеческому состоянию. Огромная пустота прорезает форму музея, символизируя отсутствие тысяч берлинцев, которые были убиты или депортированы во время Холокоста.

    Говорит архитектор: «Я считаю, что этот проект объединяет архитектуру с вопросами, которые сейчас актуальны для всего человечества. С этой целью я стремился создать новую архитектуру на какое-то время, которая отражала бы понимание истории, новое понимание музеев и новое осознание взаимосвязи между программой и архитектурным пространством.Поэтому этот музей — не только ответ на конкретную программу, но и символ Надежды ».

    Деконструктивизм в архитектуре — ierek news


    Деконструктивизм — это развитие постмодернистской архитектуры. На него влияет теория деконструкции, которая является формой семиотического анализа. Он характеризуется фрагментацией и интересом к манипулированию поверхностью конструкции, обшивкой и непрямолинейными формами, которые, кажется, искажают и смещают элементы архитектуры.Готовый внешний вид зданий отличается непредсказуемостью и управляемым хаосом. Деконструктивизм — это философская школа ХХ века, начатая Жаком Деррида в 1960-х годах.

    Философия деконструкции
    Линии разлома, по которым следует деконструкция, — это следы, оставленные внутри философии, с помощью которой она должна определяться как внешняя, чтобы быть философией. Центральная предпосылка деконструкции — это то, на что неявно полагается вся западная литература и философия, и метафизика присутствия, в которой внутреннее значение доступно благодаря чистому присутствию.Деконструкция отрицает возможность чистого присутствия и, следовательно, существенного или внутреннего и стабильного значения.

    Компьютерное проектирование
    Компьютерное проектирование в настоящее время является важным инструментом в большинстве аспектов современной архитектуры, но природа деконструктивизма делает использование компьютеров особенно актуальным. Оглядываясь назад, можно сказать, что многие ранние деконструктивистские работы, похоже, были созданы с помощью компьютера, но не были, например, эскизами Захи Хадид. Кроме того, Гери известен созданием многих физических моделей, а также компьютерных моделей в рамках своего процесса проектирования.Хотя компьютер значительно упростил создание сложных форм. На самом деле, не все, что выглядит странным, является деконструктивистским.

    Музей Гуггенхайма Бильбао
    Музей Гуггенхайма Бильбао — это музей современного искусства, спроектированный канадско-американским архитектором Фрэнком Гери и расположенный в Бильбао, Испания. Фонд Гуггенхайма предлагает постоянные и посещаемые выставки произведений искусства испанских и зарубежных художников. Это образец деконструктивистской архитектуры и одно из самых восхитительных произведений современной архитектуры.Он был провозглашен одним из самых впечатляющих зданий в мире в стиле деконструктивизма и шедевром 20-го века.

    Деконструкция — продолжение более раннего архитектурного стиля (постмодернизма). Он противостоит ограничивающим правилам модернизма, включая точность материалов, чистоту формы или их функции. Деконструктивизм в архитектуре отвергает правило орнамента как побочного эффекта или украшения.

    «ДЕКОНСТРУКТИВИЗМ» ТРАДИЦИЯ В СЛУЧАЕ ДИЗАЙНА БЕЗ ПРАВИЛ

    Часто за последние пару лет я задумывался о том, чтобы написать колонку об одной из последних и самых загадочных тенденций архитектурного дизайна — «деконструктивизме».«Обычно я сажусь на несколько мгновений, чтобы дать импульс уйти, веря, что деконструктивизм — или, для краткости, декон — был слишком эзотерическим и эфемерным, словом, слишком загруженным согласными, чтобы откровенно обсуждать его в семейной газете.

    Однако настало время для публичного раскрытия информации. Новая выставка деконструктивистской архитектуры, созданная Филипом Джонсоном, недавно открылась в Музее современного искусства Нью-Йорка.

    Ежемесячный журнал Американского института архитектора «Архитектура» посвящен деконструктивизм в июньском номере.И, несомненно, скоро «декон» появится в приложениях к воскресным газетам и журналам.

    Конечно, ученые-архитекторы, критики, писатели и некоторые практики обсуждали теорию деконструктивизма в течение многих лет, как только они выяснили, что она означает, и поняли, что многие люди понятия не имели, о чем они говорят.

    Этот термин был заимствован из области литературной критики, поскольку он считал, что архитектура может быть приравнена к литературе и, действительно, может быть создана как литература.

    Хотите верьте, хотите нет, но вот определение литературной «деконструкции» из одного предложения прямо из последнего словаря Random House: «Философское и критическое движение … которое ставит под сомнение все традиционные предположения о способности языка представлять реальность и подчеркивает, что текст не имеет устойчивой ссылки или идентификации, потому что слова по существу относятся только к другим словам, и поэтому читатель должен подходить к тексту, устраняя любые метафизические или этноцентрические допущения через активную роль определения значения, иногда полагаясь на новую конструкцию слова, этимология, каламбур и прочая игра слов.»

    Очевидно, что такое определение мог быть написан и отредактирован только деконструктивистом. Применив определение к дизайну,» язык «письма становится языком архитектуры, его словами, элементы которых состоят из архитектуры.

    Что Тогда это деконструктивистская архитектура? Это особый стиль, метод проектирования, аналитический подход, отношение? Как вы это узнаете, когда видите? .Он исходит из скептицизма относительно обоснованности условного порядка и гармонии. Якобы объективных правил проектирования не существует. В деконе нет догмы.

    Деконструктивизм отвергает большинство традиционных принципов и мотивов дизайна как простую отрыжку уже понятых дизайнерских образов. Принимая субъективность, ограниченную только доступными ресурсами и законами природы, деконструктивисты стремятся бросать вызов, расстраивать, отрицать, подрывать, инвертировать, конфликтовать, беспокоить, истирать и разрушать.

    Вместо того, чтобы собирать и объединять архитектурные элементы в понятные композиции, дизайнеры деконов предлагают, казалось бы, произвольные, неудобные коллажи, которые заставляют наблюдателей задуматься, что, почему и как, искать или даже изобретать причины, взаимосвязи и новые значения.Провокация преобладает над ясностью, несбалансированность — над стабильностью, произвол — над рациональностью.

    Деконструктивизм обязывает наблюдателя, подобно декон-читателю, анализирующему отдельные слова и фразы литературного текста, сосредоточиться на отдельных элементах архитектурной композиции — от отдельных точек и тонких линий до смелых фигур и твердых тел, противоречивых цветов, неожиданных материалы и нестандартные конструктивные элементы.

    Дизайнеры Decon с удовольствием разбирают детали, меняют сетку, противопоставляют несочетаемое.Не говоря уже о товарности и твердости.

    И все же, как выглядит декон-дизайн? Некоторые называют это зигзагообразным стилем, хотя одно это не стиль. По определению, деконструктивизм избегает любых притязаний на установление легко классифицируемого или повторяемого архитектурного порядка.

    Журнал «Архитектура» отмечает, что больше всего экспериментов с декором приходится на интерьеры новых ресторанов, преимущественно в Лос-Анджелесе и Нью-Йорке, а иногда и в коммерческих офисах или торговых помещениях, построенных на чердаках с высокими потолками или на складах.

    Самым известным практикующим деконструктивистом является лос-анджелесский архитектор и скульптор Фрэнк Гери, работы которого включены в выставку Музея современного искусства.

    Гери демонстрирует одну из версий деконструктивизма с его шестиэтажным зданием из листового металла и скульптурой, чьи острые, взаимопроникающие формы в настоящее время гальванизируют пространство атриума в неоклассическом стиле Старого пансионата, постоянного дома Национального строительного музея.

    Архитекторы, вероятно, помнят самые ранние тенденции деконструкции Гери в его Санта-Монике, Калифорния., дом, построенный в конце 1970-х годов, представляет собой образец сталкивающейся геометрии, представленной в заборе из цепных звеньев, открытых деревянных карнизах, проволочном стекле, асфальтовой черепице и гофрированном металле. Заметно стоящий на углу участка в зрелом, обеспеченном районе, это откровенно антиконтекстное, но в высшей степени личное пригородное заявление.

    Еще один известный вид декона — работы архитектурной фирмы SITE и ее руководителя, скульптора Джеймса Вайнса.

    САЙТ был организован почти 20 лет назад с целью изучения «новых способов повышения уровня коммуникации и психологического содержания в зданиях, интерьерах и общественных местах.»

    САЙТ наиболее известный вклад в этот жанр — это демонстрационные залы Best Products Co., которые кажутся взрывающимися, расслаивающимися или находящимися на грани обрушения, словно замерзшие между возведением и сносом.

    Тем не менее, примеров деконструкции по-прежнему относительно мало. дизайн вокруг, особенно в целых зданиях, и особенно в столице страны, где так широко распространены многочисленные вариации классической композиции. Тем не менее, можно найти доказательства постепенного декона.

    Части комплекса Вашингтонской гавани Артура Коттона Мура на набережной Джорджтауна похоже, имеет умеренно деконструктивистские устремления.В его фрагментарной, кажущейся произвольной группировке классических строительных элементов проект колеблется между сценическим постмодернизмом и своего рода Потомакско-Джорджтаунским деконструктивизмом.

    Тем не менее, схема Мура избегает чистой абстракции и, в соответствии с традиционной теорией дизайна, основана на некотором лежащем в основе порядке и логическом обосновании, независимо от того, насколько сложно их расшифровать или оценить. О деконструктивизме, его остроумии и юморе можно сказать гораздо больше. его исторические основы в модернистской архитектуре начала 20-го века или его очевидные связи с современным искусством 20-го века.

    Несомненно, многие из нас давно практиковали де-факто деконструктивизм, поддерживая организованный хаос вокруг наших столов, офисов или квартир.

    Маловероятно, что декон когда-либо станет мейнстримным архитектурным движением, или что строители загородных домов и коммерческие застройщики примут деконструктивистский стиль.

    Тем не менее, в ближайшем будущем, когда декон станет более привычным и модным, некоторые из его атрибутов, вероятно, появятся в других местах, помимо уникальных ресторанов, специально спроектированных вилл, шикарных бутиков или модных офисов — по крайней мере, до следующего «- изм «приходит вместе.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *