Жизнь определение в философии: Жизнь / Философский словарь

Жизнь / Философский словарь

Жизнь

(Leben). — Уже с древнейших времён люди наглядно, чувственно постигали жизнь, усматривая ее прежде всего в том, чем мир организмов (т. е. растения, животные, люди) отличается от всей остальной действительности. Таков главный смысл этого слова, из которого развивается целый ряд специальных его значений, часто исключающих друг друга.

1. В естественно-научно-биологическом смысле понятие жизни тождественно понятию органического явления; жизнь (согласно Э. С. Расселу) принципиально отличается от неорганического явления своей направленностью, в частности:
1) прекращением действия с достижением цели;
2) настойчивым продолжением действия, если цель не достигнута;
3) возможностью варьирования методов или способностью их комбинирования при неудаче; при этом стереотипное поведение ориентирует на нормальное, обычное, а приспособленное — на непривычное;
4) ограничением, но не определением направленного поведения внешними условиями (например, деление клеток, или размножение, несмотря на недостаток вещества или питания).

Объяснение такого поведения с причинно-механистической точки зрения невозможно; указания границы между органической и неорганической материей (см. Вирус) для этого тоже недостаточно. В настоящее время проблему живого пытаются решить посредством аристотелевского понятия энтелехии или посредством предполагаемого «витального фактора» (см. Витализм). См. Биология; Гилозоизм; Материализм; Причинно-механическая картина мира; Организм. 

2. Жизнь в метафизическом смысле — основной мотив созерцающего мир мышления как высшее проявление переживания человеческого, жизненная судьба вообще. Здесь ставятся вопросы о смысле, ценности и цели жизни, и ответы на них даются с точки зрения основных существующих мировоззренческих предпосылок; ср. Экзистенцфилософия; Философия жизни. 

3. Психологически жизнь характеризуется своей естественной упорядоченностью. Поэтому современная гештальтпсихология отвергает как причинно-механистическое, так и виталистическое объяснение живого, потому что оба они исходят из принципа беспорядка в естественном, который должен быть преобразован в порядок или функционирующий организм только посредством воздействия особых сил (энтелехии, витального фактора и т. д.).

4. С историко-культурной точки зрения жизнь в смысле «духовного, или духовной жизни», означает наличие и действие на протяжении всей мировой истории идей и разумного содержания, смысла в мыслях и поступках; см. История; Философия истории; Культура; Культуры философия. Особенную важность имеет здесь использование естественно-научного понятия жизни для объяснения духовно-исторических явлений, в частности государства. 

5. С биографической точки зрения «жизнь одного человека» есть все его телесно-душевно-духовное становление, деятельность и судьба в мире, от рождения до смерти, причём в течение жизни туда попадают ещё и вопросы о смысле жизни, размышления о личном бытии, о смерти и др.

Смотрите также:

Биология
Гилозоизм
Материализм
Причинно-механическая картина мира
Организм
Вирус
Витализм

ЖИЗНЬ — это… Что такое ЖИЗНЬ?

  • жизнь — жизнь, и …   Русский орфографический словарь

  • ЖИЗНЬ —         понятие многозначное, меняет свое содержание в зависимости от области применения. В биол. науках понимается как одна из форм существования материи, осуществляющая обмен веществ, регуляцию своего состава и функций, обладающая способностью… …   Энциклопедия культурологии

  • ЖИЗНЬ — ЖИЗНЬ, жизни, жен. 1. только ед. Существование вообще, бытие в движении и развитии. Жизнь мира. Законы жизни. 2. только ед. Состояние организма в стадии роста, развития и разрушения. Жизнь человека. Жизнь растений. || Физиологическое… …   Толковый словарь Ушакова

  • ЖИЗНЬ — как чужой язык: все говорят с акцентом. Кристофер Морли Жизнь есть сон, снящийся Богу. Хорхе Луис Борхес Жизнь это эпидемическая болезнь, передающаяся половым путем. Жизнь что трамвай с вагоновожатым не поразговариваешь. Янина Ипохорская Жизнь… …   Сводная энциклопедия афоризмов

  • жизнь — сущ., ж., употр. наиб. часто Морфология: (нет) чего? жизни, чему? жизни, (вижу) что? жизнь, чем? жизнью, о чём? о жизни; мн. что? жизни, (нет) чего? жизней, чему? жизням, (вижу) что? жизни, чем? жизнями, о чём? о жизнях 1. Жизнь это особая форма… …   Толковый словарь Дмитриева

  • жизнь — (2) 1. Достояние, достаток; совокупность жизненных благ: Тогда при Олзѣ Гориславличи сѣяшется и растяшеть усобицами; погыбашеть жизнь Даждь Божа внука; въ княжихъ крамолахъ вѣци человѣкомь скратишась. 16 17. Ярославе и вси внуце Всеславли! уже… …   Словарь-справочник «Слово о полку Игореве»

  • ЖИЗНЬ — ЖИЗНЬ. Содержание: Определение понятия «жизнь» ……..292 Проблема возникновения жизни на земле . . 296 Жизнь с точки зрения диалектического материализма………………..299 Жизнь, основное понятие, выработанное первобытным… …   Большая медицинская энциклопедия

  • ЖИЗНЬ — особое качественное состояние мира, возможно, необходимая ступень в развитии Вселенной. Естественно научный подход к сущности Ж. сосредоточен на проблеме ее происхождения, ее материальных носителей, на отличии живого от неживого, на эволюции… …   Философская энциклопедия

  • жизнь — и; ж. 1. Особая форма существования материи, возникающая на определённом этапе её развития, основным отличием которой от неживой природы является обмен веществ. Возникновение жизни на земле. Ж. растительного мира. Законы жизни. // Совокупность… …   Энциклопедический словарь

  • ЖИЗНЬ — жен. жись, жизть, простонародное живот; житие, бытие; состояние особи, существование отдельной личности. В обширном. смысле жизнь обусловлена только питанием и усвоением пищи, и в этом ·знач. она дана двум царствам природы: животному и… …   Толковый словарь Даля

  • жизнь — Существование, житье, житье бытье, проживание, общежитие; век, дни; живот; долгая жизнь, долгоденствие, долголетие, многолетие. Славное житье; не житье, а масленица. Бренное существование. Она весь век свой трудилась. Он провел дни свои… …   Словарь синонимов

  • Понятие «жизнь» в биологических трактатах Аристотеля — дипломная работа

    Понятие «жизнь» в биологических трактатах Аристотеля — дипломная работа | ИСТИНА – Интеллектуальная Система Тематического Исследования НАукометрических данных

    Понятие «жизнь» в биологических трактатах Аристотелядипломная работа (Специалист)

    • Научный руководитель: Бугай Д.В.
    • Автор: Гусев М.А.
    • Тип: Специалист
    • Организация, в которой проходила защита: МГУ имени М.В. Ломоносова
    • Год защиты: 2012
    • Аннотация: На основе анализа биологических воззрений Эмпедокла, Анаксагора и Демокрита нам удалось установить тот спектр значений, который имел комплекс понятий, служащий для описания феномена жизни (т.е. понятия процесса жизни, живого существа и т.п.). Мы выяснили, что понятие «жизнь» в системах названных «досократиков» связано, с одной стороны, с описанием живого организма, особенностей его строения и функций, таких как рост, дыхание, произведение себе подобного и т.д., т.е. с различными видами движения живой материи. Происхождение и существование жизни непосредственно встроено в Космос, связано с космогоническим процессом, и живой организм отражает в своем развитии и строении устройство мирового Целого. С другой стороны, у исследуемых нами мыслителей можно обнаружить традиционное представление о живом существе как об одушевленном, т.е. имеющем в себе специфический источник движения. Однако, традиционные воззрения интерпретируются у этих мыслителей в свете основных представлений их философии. Принцип жизни присутствует в теле как определенная субстанция, которая регулирует все жизненные процессы. И именно те эффекты, которые производит в живом теле действие этого источника движения, обозначаются собственно как «жизнь». Но у данных мыслителей можно обнаружить также идею, что принцип жизни производит не только биологические, но и все психические феномены конкретного живого существа. Источник жизни понимается также как интеллектуальное начало. Поэтому, как было показано в нашем исследовании, психические феномены приписываются и растениям, которые обозначаются, в связи с этим, понятием собственно «животных». Таким образом, понятие «жизнь», насколько можно утверждать это исходя из различных реконструкций биологических воззрений Эмпедокла, Анаксагора и Демокрита, обозначает все те процессы, которые производит жизненная субстанция в органическом теле. Именно этот круг воззрений, на наш взгляд, и является тем контекстом, который повлиял на формирование биологической методологии Аристотеля. Для того, чтобы расширить перспективу производимого нами анализа мы привлекли также диалог Платона «Тимей», где, на наш взгляд, влияние философии на естественнонаучные воззрения великого мыслителя можно обнаружить в наиболее явном виде. С одной стороны, представления Платона о живом существе формируется в русле идей «досократиков», которые подверглись определенной модификации в медицинской традиции. Но в плане нашего исследования особый интерес представляет то новое измерение понятия «жизнь», которое оно обретает в свете платоновской философии. А именно, мы выясняем, что все одушевленные существа, и весь Космос как «живое», являются таковыми не только в силу специфики своего строения и присутствия в них «движущей себя причины движения», т.е. души. Быть живым, указывает Платон, значит быть причастным идее жизни. Все живые существа, таким образом, имеют сущность быть живыми, которая является и формой их бытия. Эту сущность Платон называет «живым-в-себе», и она оказывается той умопостигаемой парадигмой, в перспективе которой Демиург творит весь телесный Космос и все виды живых существ. Таким образом, все наличное бытие является проекцией этого интеллигибельного живого в материю. Для нас в этом сюжете наибольшую важность представляет «умопостигаемый» аспект понятия жизнь. Уровни диалектического развертывания содержания идеи жизни соответствуют наличным родам и видам живых существ в Космосе. Исследование конкретных форм жизни приобретает диалектический, логический характер. Живое, таким образом, не является у Платона случайным эффектом движения материи, как это было у досократиков, а имеет свою умопостигаемую сущность, которая доступна философскому исследованию. Хотя сам Платон не осуществил развернутого изыскания в этом направлении, этот аспект его представления о понятии «жизнь» будет играть значительную роль в биологии Аристотеля. Во второй части нашего исследования мы переходим непосредственно к Аристотелю, согласно обозначенным нами задачам. А именно, на основе детального изучения второй книги трактата «О душе» и привлекая материал других сочинений биологического корпуса мы пытаемся прояснить, какое значение обретает понятие «жизнь» в свете основной метафизической терминологии Аристотеля. Фоном для производимого нами анализа является идея о том, что и весь биологический «проект» Аристотеля, и даже его психология имеют фундаментом представление о природе как о комплексе различных типов движения, или направлений развития. Это позволяет нам обозначить более широкий контекст истолкования собственно биологической и психологической терминологии. Отталкиваясь от интерпретации определения души как «первой энтелехии (осуществленности) органического тела» мы показываем, что в перспективе вводимого Аристотелем различения двух степеней актуализации, понятие «жизнь» скорее можно связать с представлением об энергии как таковой, т.е. совершенной деятельности, действительной актуализации пребывающих в потенции способностей. Но понятие энергии (energia) для Аристотеля не является чисто метафизическим, а, как показывает само устройство данного термина, может быть связано с определенным делом, занятием (ergon). Т.е. энергию в собственном смысле можно представить как актуализацию наличной способности в процессе выполнения ею определенного дела. Такая трактовка, на наш взгляд, является продуктивной для истолкования понятия жизнь. Как мы обнаруживаем это у Аристотеля, определение «жизнь» он применяет к широкому спектру феноменов: от собственно процесса роста и питания, через ощущение и перемещение вплоть до мышления. Но все эти процессы могут быть также представлены как совершение различных типов движения, как оно понимается в «Физике». В связи с этим мы переходим к анализу некоторых из выделенных Аристотелем «способностей», или сил души. Названные нами феномены оказываются проявлениями различных способностей души, и, как мы считаем, именно актуализацию и наличную задействованность этих возможностей Аристотель определяет как «жизнь». Необходимость живого организма сохранять себя, т.е. поддерживать свое существование как природного тела, выражается в постоянной актуализации, по крайней мере, основных его способностей, а именно питания и роста. Поэтому, как мы считаем, Аристотель указывал, что живое существо (т.е. составленное из материи и формы) является таким природным телом, которое постоянно выполняет определенное дело, реализует свои возможности на основе сложного органического состава. Именно поэтому, на наш взгляд, понятие «жизнь» в биологии Аристотеля наиболее продуктивно связать с понятием «энергии», которая не является только формой, или только материей, но действительностью той вещи, которую они образуют. Действительностью и бытием живого существа и является сама жизнь.
    • Добавил в систему: Бугай Дмитрий Владимирович

    ФИЛОСОФИЯ ЖИЗНИ • Большая российская энциклопедия

    • В книжной версии

      Том 33. Москва, 2017, стр. 369-370

    • Скопировать библиографическую ссылку:


    Авторы: П. П. Гайденко

    ФИЛОСО́ФИЯ ЖИ́ЗНИ (нем. Lebensphi­lo­sophie), фи­лос. те­че­ние, по­лу­чив­шее пре­иму­ще­ст­вен­ное раз­ви­тие в Гер­ма­нии в кон. 19 – нач. 20 вв., вы­дви­га­ло в ка­че­ст­ве ис­ход­но­го по­ня­тия «жизнь» как не­кую ин­туи­тив­но по­сти­гае­мую це­ло­ст­ную ре­аль­ность. Ф. ж. яви­лась вы­ра­же­ни­ем кри­зи­са клас­сич. но­во­ев­ро­пей­ско­го ра­цио­на­лиз­ма. Она вы­сту­пи­ла про­тив гос­под­ства ме­то­до­ло­гиз­ма и гно­сео­ло­гиз­ма в та­ких фи­лос. на­прав­ле­ни­ях 2-й пол. 19 – нач. 20 вв., как нео­кан­ти­ан­ст­во и по­зи­ти­визм. При этом са­мо по­ня­тие «жизнь» мно­го­знач­но и по-раз­но­му ис­тол­ко­вы­ва­лось в разл. ва­ри­ан­тах фи­ло­со­фии жиз­ни.

    Био­ло­ги­че­ски-на­ту­ра­ли­стич. тол­ко­ва­ние ха­рак­тер­но для те­че­ния, вос­хо­дя­ще­го к Ф. Ниц­ше и пред­став­лен­но­го Л. Кла­ге­сом, Т. Лес­син­гом и др.; «жи­вое» под­чёр­ки­ва­ет­ся как не­что ес­те­ст­вен­ное в про­ти­во­по­лож­ность ме­ха­ни­че­ски скон­ст­руи­ро­ван­но­му, «ис­кус­ст­вен­но­му». Для это­го ва­ри­ан­та Ф. ж. ха­рак­тер­ны оп­по­зи­ция «ду­ху» и «ра­зу­му», по­пыт­ки све­сти лю­бую идею к «ви­таль­ным вле­че­ни­ям», «ин­те­ре­сам», «ин­стинк­там», «во­ле» ин­ди­ви­да или об­ществ. груп­пы, праг­ма­тич. трак­тов­ка нрав­ст­вен­но­сти и по­зна­ния (доб­ро и ис­ти­на – то, что уси­ли­ва­ет пер­вич­ное жиз­нен­ное на­ча­ло, зло и ложь – то, что его ос­лаб­ля­ет), под­ме­на лич­но­ст­но­го на­ча­ла ин­ди­ви­ду­аль­ным, а ин­ди­ви­да – ро­дом (то­таль­но­стью), ор­га­ни­цизм в со­цио­ло­гии.

    Ис­то­ри­ци­ст­ский ва­ри­ант Ф. ж. (В. Диль­тей, О. Шпенг­лер, Г. Зим­мель, Х. Ор­те­га-и-Гас­сет) ис­хо­дит в ин­тер­пре­та­ции «жиз­ни» из не­по­средств. внутр. пе­ре­жи­ва­ния, как оно рас­кры­ва­ет­ся в сфе­ре ис­то­рич. опы­та ду­хов­ной куль­ту­ры. Ес­ли в др. ва­ри­ан­тах жиз­нен­ное на­ча­ло рас­смат­ри­ва­ет­ся как веч­ный не­из­мен­ный прин­цип бы­тия, то здесь вни­ма­ние при­ко­ва­но к ин­ди­ви­ду­аль­ным фор­мам реа­ли­за­ции жиз­ни, её не­по­вто­ри­мым куль­тур­но-ис­то­рич. об­раз­ам. При этом Ф. ж. ока­зы­ва­ет­ся не в со­стоя­нии пре­одо­леть ре­ля­ти­визм, свя­зан­ный с рас­тво­ре­ни­ем всех нравств. и куль­тур­ных цен­но­стей в по­то­ке жиз­ни, ис­то­рии. Ха­рак­тер­ное для Ф. ж. от­тал­ки­ва­ние от ме­ха­ни­стич. ес­те­ст­во­зна­ния при­ни­ма­ет фор­му про­тес­та про­тив ес­те­ст­вен­но-на­уч­но­го рас­смот­ре­ния ду­хов­ных яв­ле­ний во­об­ще, что при­во­дит к по­пыт­кам раз­ра­бо­тать спец. ме­то­ды по­зна­ния ду­ха (гер­ме­нев­ти­ка и кон­цеп­ция по­ни­маю­щей пси­хо­ло­гии у Диль­тея, мор­фо­ло­гия ис­то­рии у Шпенг­ле­ра и т. п.). Ан­ти­те­за ор­га­ни­че­ско­го и ме­ха­ни­че­ско­го пред­ста­ёт в этом ва­ри­ан­те Ф. ж. в ви­де про­ти­во­пос­тав­ле­ния куль­ту­ры и ци­ви­ли­за­ции.

    Свое­об­раз­ный пан­теи­стич. ва­ри­ант Ф. ж. свя­зан с ис­тол­ко­ва­ни­ем жиз­ни как не­кой кос­мич. си­лы, «жиз­нен­но­го по­ры­ва» (А. Берг­сон), сущ­ность ко­то­ро­го – в не­пре­рыв­ном вос­про­из­ве­де­нии се­бя и твор­че­ст­ве но­вых форм; суб­стан­ция жиз­ни – чис­тая «дли­тель­ность», из­мен­чи­вость, по­сти­гае­мая ин­туи­тив­но.

    Тео­рия по­зна­ния Ф. ж. – раз­но­вид­ность ин­туи­ти­виз­ма: ди­на­ми­ка жиз­ни, ин­ди­ви­ду­аль­ная при­ро­да пред­ме­та не­вы­ра­зи­ма в об­щих по­ня­ти­ях, по­сти­га­ет­ся в ак­те не­по­средств. ус­мот­ре­ния, ин­туи­ции, ко­то­рая сбли­жа­ет­ся с да­ром ху­дож. про­ник­но­ве­ния, что при­во­дит Ф. ж. к вос­кре­ше­нию па­нэ­сте­тич. кон­цеп­ций нем. ро­ман­тиз­ма, воз­ро­ж­де­нию куль­та твор­че­ст­ва и ге­ния. Ф. ж. под­чёр­ки­ва­ет прин­ци­пи­аль­ное раз­ли­чие, не­со­вмес­ти­мость фи­лос. и на­уч. под­хо­да к ми­ру: нау­ка стре­мит­ся ов­ла­деть ми­ром и под­чи­нить его, фи­ло­со­фии же свой­ст­вен­на со­зер­цат. по­зи­ция, род­ня­щая её с ис­кус­ст­вом. Наи­бо­лее аде­к­ват­ной фор­мой по­зна­ния ор­га­ни­че­ских и ду­хов­ных це­ло­ст­но­стей яв­ля­ет­ся, со­глас­но Ф. ж., ху­дож. сим­вол. В этом от­но­ше­нии Ф. ж. по­пы­та­лась опе­реть­ся на уче­ние И. В. Гё­те о пра­фе­но­ме­не как пер­во­об­ра­зе, вос­про­из­во­дя­щем се­бя во всех эле­мен­тах жи­вой струк­ту­ры. О. Шпенг­лер стре­мил­ся «раз­вёр­ты­вать» ве­ли­кие куль­ту­ры древ­но­сти и Но­во­го вре­ме­ни из «сим­во­ла пра­ду­ши» ка­ж­дой куль­ту­ры, про­из­ра­стаю­щей из это­го пра­фе­но­ме­на, по­доб­но рас­те­нию из се­ме­ни; к ана­ло­гич­но­му ме­то­ду при­бе­га­ет и Г. Зим­мель. А. Берг­сон рас­смат­ри­ва­ет вся­кую фи­лос. кон­цеп­цию как вы­ра­же­ние осн. глу­бин­ной ин­туи­ции её соз­да­те­ля, не­вы­ра­зи­мой по сво­ему су­ще­ст­ву, не­по­вто­ри­мой и ин­ди­ви­ду­аль­ной, как лич­ность её ав­то­ра.

    Твор­че­ст­во вы­сту­па­ет по су­ще­ст­ву для Ф. ж. как си­но­ним жиз­ни; для Берг­со­на оно – ро­ж­де­ние но­во­го, вы­ра­же­ние бо­гат­ст­ва и изо­би­лия ро­ж­даю­щей при­ро­ды, для Зим­ме­ля и Ф. А. Сте­пу­на име­ет тра­ги­че­ски-двой­ст­вен­ный ха­рак­тер: про­дукт твор­че­ст­ва как не­что кос­ное и за­стыв­шее ста­но­вит­ся в кон­це кон­цов во вра­ж­деб­ное от­но­ше­ние к твор­цу и творч. на­ча­лу. От­сю­да над­рыв­но-бе­зыс­ход­ная ин­то­на­ция Зим­ме­ля, пе­ре­кли­каю­щая­ся с фа­та­ли­стич. па­фо­сом Шпенг­ле­ра и вос­хо­дя­щая к ми­ро­воз­зренч. кор­ню Ф. ж. – её па­фо­су судь­бы, «люб­ви к ро­ку» (Ф. Ниц­ше), про­по­ве­ди слия­ния с ир­ра­цио­на­ли­стич. сти­хи­ей жиз­ни. Тра­гич. мо­ти­вы, ле­жа­щие в ос­но­ве Ф. ж., бы­ли вос­при­ня­ты ис­кус­ст­вом кон. 19 – нач. 20 вв. (осо­бен­но сим­во­лиз­мом). Наи­боль­ше­го влия­ния Ф. ж. дос­тиг­ла в 1-й четв. 20 в., к ней тя­го­те­ли ряд пред­ста­ви­те­лей нео­ге­гель­ян­ст­ва и праг­ма­тиз­ма. В даль­ней­шем она рас­тво­ря­ет­ся в др. на­прав­ле­ни­ях фи­ло­со­фии 20 в., не­ко­то­рые её прин­ци­пы за­им­ст­ву­ют­ся сме­няю­щи­ми её эк­зи­стен­циа­лиз­мом, пер­со­на­лиз­мом и фи­ло­соф­ской ан­тро­по­ло­ги­ей.

    Жизнь | Краткий Философский Словарь | Онлайн словари по философии

    ЖИЗНЬ —особая форма  существования, характеризуемая  целостностью и способностью к  самоорганизации. Жизнь есть  специфический способ разрешения  противоречий внешнего и внутреннего, части и целого, конечного и бесконечного. Представления о жизни в  философии складывались в рамках  гилозоизма, витализма, креационизма, телеологизма, организмизма.  Гилозоизм, признающий «жизнь»  неотъемлемым свойством материи во всех ее проявлениях, отличен от  витализма, помещающего «жизненную силу» в косную материю. Организмические теории связаны с  пониманием жизни как органической  целостности, где невозможно  существование частей вне целого. В одной из разновидностей организмизма  «холизме» — «философии  целостности» (Н. Смэтс) — жизнь  рассматривается как процесс творческой  эволюции, в ходе которой возникают целостности различного уровня,  носителем которых является поле.  Целое, синтезирующее в себе  объективное и субъективное, носит  мистический характер. Высшей  формой целостности является  личность. Теория эмерджентной  эволюции (С. Александер, К.  Морган) — один из вариантов теле ологизма в понимании живого. Все живое рассматривается как результат качественных  изменений (эмерджентов),  происходящих в результате действия  идеальной силы — «низуса» — суть которого заключается в  стремлении к высшему, к божеству.  Концепция Тейяра де Шардена  рассматривает жизнь как  эволюционный процесс, охватывающий «преджизнь» (литосфера), жизнь (биосфера) и феномен человека (ноосфера). Духовное начало — источник целостности -—  имманентно всему существующему и является движущей силой  эволюции. В философии А.Бергсона жизнь рассматривается в  качестве космической силы —  жизненного порыва, основы  непрерывного творчества новых  жизненных форм. В «философии жизни» она выступает как целостная реальность, преодолевающая  противоположность духа и материи и  постигаемая интуитивно. Жизнь  рассматривается в качестве  противопоставления естественного —  «искусственному», культуре; творчества — нормативности, тотальности рода — атомизированному индивиду,  интуитивно-познаваемого —  рациональному. В современной философии  наблюдается тенденция перехода от интерпретации жизни как  космического явления к ее «оповседневниванию». В работах Э. Гуссерля  понятие жизни, так же как и понятие культуры и понятие природы,  оцениваются как схематизации той  первичной очевидности, которая  выражается в понятии «жизненного  мира», мира в его значимости для  отдельного человека.

    Понятие «жизни» в современной науке и философии

    Жизнь — то, чем мир организмов (т.е. растения, животные, человек) отличается от всей остальной действительности, как уже с древнейших времен считали люди, наглядно, чувственно постигая суть жизни. Таков главный смысл этого слова, из которого развивается целый ряд специальных его значений, часто исключающих друг друга. В естественнонаучно-биологическом смысле понятие жизни тождественно понятию органического явления; жизнь (согласно Э. С. Расселу) принципиально отличается от органического явления своей направленностью, в частности: 1) прекращением действия с достижением цели; 2) продолжением действия, если цель не достигнута; 3) возможностью варьирования методов или способностью их комбинирования при неудаче; при этом стереотипное поведение ориентирует на нормальное, обычное, а приспособленное — на непривычное; 4) ограничением, но не определением, направленного поведения внешними условиями (напр., деление клеток или размножение, несмотря на недостаток вещества или питания). Объяснение такого поведения с причинномеханической точки зрения невозможно; указания границы между органической и неорганической материей (см. Вирус) для этого тоже недостаточно. Проблему живого пытаются решить посредством аристотелевского понятия энтелехии или посредством предполагаемого «витального фактора» Жизнь в метафизическом смысле — основной мотив созерцающего мир мышления как содержание переживания человека, жизненная судьба вообще. Здесь ставятся вопросы о смысле, ценности и цели жизни, и ответы на них даются с точки зрения осн. существующих мировоззренческих предпосылок. См. Созерцание; Экзистенциализм. Психологически жизнь характеризуется своей естественной упорядоченностью. Современная гештальтпсихология отвергает как причинно-механическое, так и виталистическое объяснение живого, поскольку оба они исходят из принципа беспорядка в естественном, который должен быть преобразован в порядок или функционирующий организм только посредством воздействия особых сил (энтелехии, витального фактора и т.д.). С историко-культурной точки зрения жизнь в смысле «духовного, или духовной жизни», означает наличие на протяжении всей мировой истории и действие идей; идейное содержание мыслей и поступков. См. История, Культура, Философия истории. Особенную важность имеет здесь использование естественнонаучного понятия жизни для объяснения духовно-исторических явлений. С биографической точки зрения «жизнь одного человека» есть все его телесно-душевно-духовное становление, поведение и судьба в мире, от рождения до смерти. Жизненная сила (лат. — vis vitalis) — принятая в витализме «особая» элементарная сила, благодаря которой в организме возникают явления жизни. Жизненные формы — по Шпрангеру, «мысленно спроектированные структуры индивидуального сознания, которые получаются, когда ценность в жизни поднимается как господствующее». В качестве таких жизненных форм Шпрангер рассматривает теоретического, экономического, эстетического, социального, религиозного и государственного человека. Философия жизни — в широком смысле слова всякая философия, ставящая вопросы о смысле, цели, ценности жизни, особенно если она оставляет в стороне теоретическое знание, обращаясь к неподдельной полноте непосредственного переживания. Философия жизни стремится «понять жизнь из нее самой»; она стоит на стороне чувства, инстинкта, выступая против интеллекта; она защищает иррационализм и мистику от всякого рационализма, созерцание — от понятия, «творческое» — от «механического». К сторонникам философии жизни причисляют многих досократиков (особенно Эмпедокла) и стоиков, а также нем. натурфилософов послереформаторского периода, начиная с Парацельса (особенно Ван-Гельмонта-старшего), представителей иррационализма 18 в. (особенно Гаманна, Гердера и Гёте), нем. идеализма (особенно Шеллинга), романтизма и биологизма. Основателем современной, подчеркнуто антирационалистической философии жизни считается Шопенгауэр и в еще большей степени Ницше. В нач. 20 в. философия жизни в лице Бергсона, Зиммеля, Дилътея, Кейэерлинга и Клагеса достигла вершины своего развития. Философия жизни является предшественницей экзистенциализма — философии существования. «Философами жизни» называют иногда также моралистов.

    Жизнь — многозначное понятие, используемое в различных контекстах. Таких как: жизнь биологическая, как особое состояние материи, жизнь (юриспруденция и право) в социально-политическом смысле (страхование жизни), жизнь (жизнеспособность) как метафора, когда, например, свойства живых организмов приписываются иным объектам (жизнеспособная идея, живая вода, живая музыка, жизнеспособный бизнес).

    Важные свойства жизни в той или иной степени общие для всех контекстов: поведение, метаболизм, рост, размножение, развитие, гомеостаз. Жизнь и смерть, живое и неживое, выживание и невыживание согласно бинарной логике — это две взаимоисключающие части единой природы, частью которой являемся и мы. Обычно обозначают термином жизнь только один из многих принципиально возможных вариантов — жизнь белковых тел. В данную категорию жизни не попадают некоторые организмы, такие как бактериофаги, которые не производят своих белков. С многими другими вариантами жизни мы сталкивались при чтении фантастической литературы, где можно было встретить подобную нашей углеродной химическую жизнь на основе кремний-органических соединений, или принципиально иную жизнь стабильных волновых структур каких либо энергетических полей и многое другое.

    Попытки ученых и философов определить (в языке без семиотического контроля) принципиальные различия живого и неживого делаются уже достаточно давно. В зависимости от контекста решаемой задачи и используя уже известный материал текущего исторического момента определяя понятия разные авторы использовали различные методы мышления, выбирали различную степень обобщения и конкретизации. Качественно новый уровень понимания феномена жизни начинается с определения его границ: феноменов рождения и смерти. Так появилось отдельное философское направление, изучающее смерть — танталогия. Согласно логике одного из её основоположников метафизика М.Ф.К.Биша жизнь понималась как совокупность явлений, сопротивляющихся смерти. Аналогично описывает феномен его оппонент, материалистдиалектик Ф.Энгельс: «Жизнь есть способ существования белковых тел…». Ему же принадлежит цитата: «Жить — значит умирать». Оба оппонента мыслили о единственной известной тогда белковой форме жизни, и определяли её по отношению к её же противоположности — смерти, используя классическое предметное мышление и бинарную логику. В современной литературе понятие жизнь может трактоваться как с классической философско-биологической точки зрения, с позиции теории информации, кибернетики, топологии, физики сложных систем. Понятие может также включать глубокий семиотический анализ языка представления и может быть сделано с учётом эволюции любых других наук, искусств или метафизик в двадцатом столетии. Выбор понятия зависит от контекста конкретной задачи, вызвавшей необходимость дать определение понятия жизнь. Параметры выбора подходящей «точки зрения» требуют для логически осмысленного описания методы наук двадцатого столетия: масштабный релятивизм, корпускулярно-волновой дуализм, сложности и статистика, феномены языка, виртуальные объекты, моделирование и мышление, теория комфорта. Применение субъектом какого либо конкретного определения понятия жизнь не отрицает справедливость и не умаляет ценность использования в ином контексте любого другого определения. См. также: клетка, ДНК, бактерия, вирус, растение, животное, рождение, смерть

    Различные определения биологического понятия жизни

    Классическая точка зрения

    Универсальная религиозная модель жизни: Жизнь — чудесное свойство материи, даваемое и отбираемое богом. Различают конечную (во времени) жизнь тела и бесконечную жизнь души. Живой организм это такой, в теле которого существует душа. Жизнь души изменчива. Живой организм умирает вместе со своим телом. Поступки, совершаемые живым организмом в течение жизни влияют на дальнейшую судьбу души. Создать жизнь означает создать тело и вдохнуть в него душу. Тело способно активно изменять природу вокруг себя и умирает в конце своей жизни. Душа способна мыслить и чувствовать. После смерти организма она перевоплощается и продолжает существовать в некой иной форме, продолжает чувствовать и/или мыслить. Реальная жизнь живого организма — это лишь звено некоторого вселенского процесса существования.

    Это модель, построенная методами предметного мышления, демонстрирует мощь вербальной компрессии информации. Она была актуальна для людей в эпоху зарождения морали, выражаемой вербальным языком и создания социально-правовых структур в государстве.

    Философская модель жизни: Жизнь — это одна из высших форм движения и организации материи. Известная нам земная форма жизни возникла как результат эволюции полимерных соединений углерода и представлена разнообразными организмами, каждый из которых представляет собой индивидуальную целостную систему, обладающую: сложной структурой и обменом веществ, определенным порядком взаимосвязанных биохимических реакций.

    Понятие Живой организм или жизнь должны обладать следующими свойствами: способность преодолевать нарастание энтропии, приспособленность к существованию в данных условиях окружающей среды, приспособляемость всех частей организма (молекул, клеток и органов) к выполняемым в жизненном процессе функциям, способность к сохранению и передаче наследственной информации.

    Эта модель — вершина Классического этапа эволюции понятия языка. Здесь использовано предметное мышление с учетом нескольких параллельных процессов — элементов диалектики, позволившее получить высокую валидность описания. Её сложность и неприспособленность к использованию в реальной жизни создавала предпосылки для создания новых динамических, масштабно-релятивных методов мышления.

    Химико-физическая модель жизни: Жизнь — это пул энергопотребляющих процессов изменения вещества и других объектов физической химии, в которых различимы два Цикла (во времени). Цикл регенерации необходимых веществ, Цикл регенерации механизма регенерации вещества.

    Наша углеродная жизнь в данной схеме выглядит следующим образом: обмен веществ в клетке — Цикл регенерации вещества, деление клетки и размножение — Цикл регенерации самого механизма регенерации вещества.

    Данная модель визуализирует свойство живых организмов к неограниченной репликации. Это одна из первых простых двумерных моделей понятия жизни, тяготеющая к использованию нелинейных методов мышления и использования волновых свойств реальности.

    Философ Вячеслав Моисеев о феномене жизни — Реальное время

    Вячеслав Моисеев — о теории струн, феномене жизни и философии всеединства

    «Самый первый подход для описания феноменологии жизни — это просто перечислить признаки живых организмов: способность самодвижения, размножения, питания, роста, эволюции. И часто в биологии этим перечнем ограничиваются, но понятно, что это неглубокий подход. Это только первое прикосновение. Для науки стоит задача как-то обобщить эти разные феномены и признаки живого и выйти на какую-то сущность. А вот здесь уже большая проблема», — рассуждает философ Вячеслав Моисеев. В интервью «Реальному времени» он рассказал о том, как этот вопрос решают разные направления современного философского знания.

    «В нашей культуре нет единого знания. Это порождает неадекватный образ знаний о мире»

    — Вячеслав Иванович, философы, биологи, физики нередко объявляют свою область знаний ключевой в науке. Кто из них прав?

    — Если научная дисциплина выходит на первый план, то есть оказывает преимущественное влияние на другие науки, то она и является ключевой. Допустим, в первой четверти XX века была революция в физике — создание квантовой механики, теории относительности. Конечно, эта дисциплина была ключевой. В настоящее время ключевой областью науки может быть построение модели искусственного интеллекта.

    Получается такое чисто ситуативное, временное влияние какой-то одной области знаний. Но если говорить глобально, то мне представляется так, что реальность едина, поэтому знание об этой реальности тоже должно носить единый характер. Отдельные дисциплины — это просто разные стороны единого знания. К сожалению, в нашей культуре единого знания нет. Научное знание чрезвычайно специализировано, очень затруднено сообщение между разными дисциплинами. Это уже по определению порождает неадекватный образ знаний о мире.

    Философия в какой-то степени должна была бы играть роль такого интегратора знания. И пока отдельные науки не отделились от нее, она выполняла такую функцию, но с XIX века происходит мощная специализация, возникновение отдельных научных дисциплин. Они выходят из состава философии, и сегодня получается такая парадоксальная ситуация, что философия — это общее без частного, а отдельные науки — частное без общего. В итоге происходит распад единой конструкции на общее и частное, которые не связаны между собой.

    Фото Максима Платонова
    В первой четверти XX века была революция в физике — создание квантовой механики, теории относительности. Конечно, эта дисциплина была ключевой. В настоящее время ключевой областью науки может быть построение модели искусственного интеллекта

    Поэтому, с моей точки зрения, важнейшей задачей современной науки является усиление интегративных тенденций и движения к созданию какой-то интегральной науки или интегративного знания. Какая разница, как его называть, главное, чтобы оно носило синтетический характер, который бы интегрировал разные научные дисциплины.

    — Какие появились новые области науки, которые пытаются сейчас соединить разрозненные области знаний? И какая область знаний развивается активнее всего и дает новые идеи для фундаментальных открытий в науке?

    — В XX веке стали появляться такие синтетические науки. Это, например, кибернетика, синергетика, теория систем (или системный подход), экология и так далее. Но в последнее время эта тенденция как-то ослабла. Не знаю, с чем это связано, может быть, идет вторая волна специализации культуры.

    Но все-таки интегративные тренды не исчезли. В последнее время появились когнитивные науки, очень активно развивается направление искусственного интеллекта — и влияет на многие другие направления. Кроме того, в самой физике есть направление к объединению квантовой механики и теории относительности, это то, что называется «теорией великого объединения». С точки зрения большинства физиков, наиболее перспективная теория — это теория суперструн.

    Интегративные тенденции есть, но мне кажется, что они недостаточны. Сейчас нужно усиливать их и делать это движение более содержательным. Потому что идущие сегодня интеграции специализируются в каких-то частных направлениях, то есть возникают такие частные синтезы. Довольно сложно сегодня выйти опять на более интегральный синтез, который охватывал бы эти частные синтезы, выступал бы как синтез второго порядка.

    Фото medium.com
    Было предложено рассматривать элементарные объекты не как точечные, а как протяженные, которые находятся в некотором колебательном режиме, колеблются, вибрируют, как струна. В ней может возникать как главный тон, так и множество обертонов, то есть какой-то спектр разных частот, разных энергий

    — Теория струн существует уже почти полвека, но о ней по-прежнему мало кто знает. В чем ее суть?

    — Лично я довольно скептически отношусь к этому направлению, так же как и английский физик Роджер Пенроуз, например. Не все физики поддерживают идею, что эта теория окажется на самом деле выражением синтеза в науке. Но если говорить о ней, то лучше всего прочитать книгу Брайана Грина «Элегантная Вселенная». Главная идея этой теории в том, чтобы рассматривать в качестве элементарных объектов в физике не точечные объекты, которые не обладают размерами. В более стандартном подходе элементарные частицы моделируются как точки, а это вызывает ряд проблем, связанных с тем, что в самой этой элементарной частице может быть бесконечная энергия, непонятно, как здесь могут работать законы электродинамики и так далее. С таким подходом резко затрудняется возможность синтеза с теорией относительности.

    Поэтому было предложено рассматривать элементарные объекты не как точечные, а как протяженные, которые находятся в некотором колебательном режиме, колеблются, вибрируют, как струна. В ней может возникать как главный тон, так и множество обертонов, то есть какой-то спектр разных частот, разных энергий. И если положить в основание такие протяженные колеблющиеся элементы, которые были названы «струнами» (или «бранами»), то тогда решается ряд математических задач в синтезе теории относительности и квантовой механики. В частности, решается проблема расходимости, возникновения бесконечной энергии при расчетах энергии поля в квантовой теории поля.

    «На редукционистском полюсе жизнь сводится к физическому телу. А в интегративных подходах понятие жизни ближе к восточным философиям»

    — Как современная философия подходит к понятиям жизни и смерти?

    — Здесь огромный разброд и шатания. Вряд ли можно говорить о современной философии как о целостном феномене. Это огромное количество разных школ и направлений. Конечно, можно говорить о господстве каких-то школ в философии, например школы постмодернизма. Но тут же рядом существует интегральный подход американского философа Кена Уилбера, который пытается развивать более интегративные подходы в области философии, психологии и культуры в целом, синтезировать разные теории развития, разные рациональные традиции вместе с иррациональными. Он пытается вводить уровни сознания, пытается их строго описать и так далее. Здесь же есть и редукционистские материалистические направления, которые связаны с философией науки. Конечно, классического жесткого неопозитивизма, наверное, уже нет, потому что постпозитивизм уже оказал большое влияние на ученых. Но сциентизм — это тоже одно из современных направлений, которое считает, что наука — это основа, философия должна опираться на научное познание для построения своих конструкций.

    На одном краю спектра философских направлений можно рассмотреть жесткие версии редукционизма. Это такое направление, которое сводит целые более высокого уровня к элементам, из которых они состоят и которые находятся на нижележащем уровне организации. То есть биологические системы сводятся к атомам и молекулам, к физико-химическим процессам, которые протекают в этих системах.

    Другой край — это разного рода интегральные традиции в философии. Здесь будет и русская философия всеединства, которую когда-то основал Владимир Сергеевич Соловьев. Последним ее представителем был Алексей Федорович Лосев, который умер в конце XX века. Я развиваю направление, которое называется философией неовсеединства. Это попытка возродить и развивать далее идеи русской и мировой философии всеединства. Можно вспомнить тот же интегральный подход Уилбера, это такой противоположный полюс максимальной интегративности по отношению к редукционизму.

    Кадр из документального фильма В. Косаковского «Лосев» / rusmir.media
    Другой край — это разного рода интегральные традиции в философии. Здесь будет и русская философия всеединства, которую когда-то основал Владимир Сергеевич Соловьев. Последним ее представителем был Алексей Федорович Лосев, который умер в конце XX века

    Если говорить о крайнем редукционистском полюсе, то, конечно, жизнь здесь рассматривается так же, как и в современной биологии и науке. Жизнь сводится, редуцируется к физическому телу. А само физическое тело, которое тоже состоит из множества уровней организации — это атомы, клетки, ткани, органы, организм, популяции, биосфера, — все это обрушивается до самого нижнего уровня организации, до атомов и молекул, до физических и химических реакций. Поэтому феномен жизни тут определяется как сложная физико-химическая система. То есть, по сути, живое понимается как неживое, как специфичное неживое.

    А в интегративных подходах понятие жизни ближе к восточным философиям, к восточной метафизике, индийской философии, где феномен жизни рассматривается как такое многослойное многоуровневое образование, по отношению к которому наше физическое тело — только самый нижний уровень организации. И сущность живого находится на более высоких уровнях организации, которые могут принадлежать другой материальности, не чисто физической материи, но все-таки еще материи, просто она другого типа. И также сущность живого принадлежит вообще каким-то нематериальным, идеальным, духовным областям.

    «Чтобы выразить сущность живого, нужна какая-то математическая модель. Но в математике для этого нет подходящих средств»

    — По каким признакам вообще можно отличить живое существо от неживой материи?

    С одной стороны, есть разные внешние признаки живого, которые мы наблюдаем у живых организмов и которые отсутствуют у неживых объектов. Это можно назвать феноменологией живого. Мы видим, что живое способно к самодвижению. Мы чувствуем, что когда падает камень, он падает под действием какой-то внешней силы. Эта внешняя сила проявляется и его толкает, а когда, например, кошка встает и переходит из одного места в другое, мы чувствуем, что она двигает сама себя.

    Самый первый подход для описания феноменологии жизни — это просто перечислить признаки живых организмов: способность самодвижения, способность размножения, способность питания, роста, эволюции. Можно долго перечислять такие признаки. И часто в биологии ограничиваются как раз вот этим перечнем, но понятно, что это неглубокий подход. Это только первое прикосновение. Для науки стоит задача как-то обобщить эти разные феномены и признаки живого и выйти на какую-то сущность. А вот здесь уже большая проблема.

    С одной стороны, мы имеем ответы всех народов и всех религий, что сущностью жизни является душа. И здесь очень простая формула живого — это тело плюс душа. Тело принадлежит физической материи, а душа — какое-то другое начало. По поводу нее можно спорить, но это точно другое начало. Возникновение жизни — это объединение души и тела, а смерть — это их распад, отделение души от тела. Но каким образом выразить в науке концепт души и стоит ли его вообще выражать? Тут в философии уже начинается разнобой. Есть два направления в философии биологии — редукционизм и холизм.

    Фото Дмитрия Резнова
    Мы видим, что живое способно к самодвижению. Мы чувствуем, что когда падает камень, он падает под действием какой-то внешней силы. Эта внешняя сила проявляется и его толкает, а когда, например, кошка встает и переходит из одного места в другое, мы чувствуем, что она двигает сама себя

    Про редукционизм я уже говорил, это попытка свести все к атомам и молекулам. Для редукционистов ответ на вопрос о жизни относительно прост. Они говорят, что живое — это неживое, что биологическая система — это просто сложная физико-химическая система и нам не нужно ничего, кроме законов физики и химии, чтобы объяснить сущность живого. По большому счету для них биология — это прикладная физика, как самостоятельной дисциплины ее не существует.

    А холизм (от греческого «холос») — это учение о целом. Холисты — сторонники того, что живое обладает неким новым качеством, которое отсутствует у неживого. Они связывают это с философией целого. Что такое целое? Это сумма частей, которая рождает новое качество, отсутствующее у этих частей по отдельности. Это качество еще называют эмерджентным, от английского to emerge — возникать, впервые появляться. То есть это то новое качество, которое появляется у целого, но отсутствует у его элементов. Этим качеством для живой системы как раз является феномен жизни. В этом смысле это не просто какое-то механическое объединение атомов и молекул, а это целое на атомах и молекулах, которое рождает новое качество, качество жизни.

    Тогда главная задача — понять это качество, выразить его теми или иными конструкциями. Здесь очень большая проблема, потому что пока вы находитесь в науке, вы должны использовать научные модели для выражения фундаментальных конструкций. А использование научных моделей — это, по сути, математика. У нас нет никакого другого языка для построения моделей, кроме математики. Поэтому, чтобы вам выразить сущность живого как что-то особенное, чтобы выразить это эмерджентное качество, вам нужна какая-то математическая модель. А как только вы обращаетесь к математике, то вы сразу видите, что никаких подходящих средств для выражения феномена души, сознания, внутреннего мира просто нет, потому что вся современная математика была создана под запросы физики. То есть физика начиная с XVII века постоянно требовала от математики создания новых структур, которые можно было бы использовать для описания физических, то есть неорганических процессов.

    В математике была создана соответствующая система структур, которая позволяла нам очень хорошо описывать неживое, но так же хорошо не позволяла нам понять феномен жизни. Это был своеобразный смысловой фильтр, надевая который на себя, на свой разум, мы систематически могли познать неживое и систематически отфильтровывали все, что относится к феномену жизни. В итоге у нас такая сложная ситуация.

    В. С. Соловьев. Портрет работы Н. А. Ярошенко 1892 года. Фото wikipedia.org
    Это очень интересная, оригинальная школа отечественной философии, основателем которой был русский философ Владимир Соловьев. Он прожил довольно немного, 47 лет, но за это время создал огромную философскую школу, которая имеет мировое значение

    «Философии всеединства предположила, что в основе любого состояния бытия лежит состояние многообразия тех или иных начал»

    — Расскажите подробнее о философии всеединства.

    — Это очень интересная, оригинальная школа отечественной философии, основателем которой был русский философ Владимир Соловьев. Он прожил довольно немного, 47 лет, но за это время создал огромную философскую школу, которая имеет мировое значение.

    Главной идеей этой философии является концепт всеединства, то есть это состояние максимального синтеза тех или иных начал. Синтезироваться может все что угодно. Это могут быть атомы, которые синтезируются в молекулу, молекулы — в клетку, затем синтезируется организм, общество, сообщества и так далее. И всеединство — это максимальный синтез, который максимален по двум параметрам. Во-первых, он максимален экстенсивно, синтезируя максимальное количество элементов в себе и, во-вторых, он максимален интенсивно, синтезируя элементы максимально органично, встраивая их в высшую органичную целостность.

    Для представителей этой философии всеединство — это был своеобразный архетип, эталон, с точки зрения которого они пытались решить все основные вопросы. Например, что такое истина? Истина — это всеединство знания, это единство эмпирического и теоретического познания, разных методов познания. Например, научная теория — это высокое всеединство тех или иных ментальных смысловых частей, из которых состоит эта теория. Что такое общество? Общество — это социальное всеединство, органический синтез на людях, целое на людях. Таким же образом можно рассматривать все остальное. А, например, организмы — это целое на тканях, органах, клетках, это такое биологическое всеединство и так далее. Вопрос состоял в том, что состояние тем более совершенно, чем более оно приближается в синтезе своих элементов к высшему синтезу, к этому всеединству.

    Эта школа всеединства особенно интересна тем, что она предложила оригинальное решение фундаментальных философских проблем созданием новой теории многообразия. То есть она предположила, что в основе любого состояния бытия лежит своеобразное состояние многообразия тех или иных начал. И это многообразие может находиться в разных формах, разных степенях. И для того чтобы улучшить это состояние, надо как бы привести его к более совершенному состоянию.

    Фото Дмитрия Резнова
    Соловьев рассматривает бытие Бога, природу Бога как высшее состояние всеединства, то есть он опять рассматривает этот концепт как состояние мирового и трансмирового многообразия всех начал

    Философия всеединства может решить религиозно-философскую проблему. Соловьев рассматривает бытие Бога, природу Бога как высшее состояние всеединства, то есть он опять рассматривает этот концепт как состояние мирового и трансмирового многообразия всех начал. То есть вновь вечная религиозная проблематика, а с другой стороны, прописывание ее так оригинально с точки зрения нового учения о многообразии. В этом плане школа всеединства является своеобразной новой математикой. Учение о многообразии — это то, на чем стоит вся современная математика. То, что называется теорией множеств. Здесь Соловьев предлагает альтернативную холистическую (целостную) теорию множеств, или теорию многообразия.

    И в этом плане, если этот проект продолжать дальше, то отсюда вырастает идея новой математики, идея нового учения о числе и нового учения о пространстве. Если мы строим другую, более холистическую теорию многообразия, то эта волна должна пройти по всей науке — и по математике, и по физике, и по всем остальным наукам, потому что они все в конце концов используют определенную теорию многообразия, которая заложена в современной математике. И меняя этот фундамент, Соловьев намечает проект смены вообще типа рациональной культуры в обществе. Построения ее не на философии Аристотеля, а на философии Платона, на более целостном, холистическом подходе.

    Матвей Антропов

    Справка

    Вячеслав Моисеев — доктор философских наук, профессор, специалист в области философии науки, философской логики, философии биологии и медицины, биоэтики. Заведующий кафедрой философии МГМСУ, член правления Московского философского общества, член редколлегии журнала «Соловьевские исследования»

    Общество

    Life (Стэнфордская энциклопедия философии)

    Последние слова Шелли в его незаконченном стихотворении Triumph of Life были «Тогда что такое жизнь? Я плакал.» Четко Шелли имела в виду это скорее в повседневном, чем в техническом смысле. использование того, что отличает одушевленное от неодушевленного. К.У.М. Смит (1976) в своем The Problem of Life пытается ответить на вопрос, обращаясь к проблеме не только того, как материя может быть живы, но также будьте в сознании. Хотя сознательная, живая материя была проблема для философов-демократов, не для других досократиков, ни для Аристотеля, для которых живые существа парадигматический.«Явление, которое [Аристотелю] казалось больше всего основным в видимом движении мира было единство и настойчивость индивидуального живого существа »(Смит, 1976, стр. 72). Действительно, Биология Аристотеля и философия, которую он на ее основе развил, были сложный и прочный (Lennox 2001). Таким образом, для Аристотеля было не проблема жизни, хотя была проблема для атомистского взгляда на природа, которая казалась несовместимой с биологическими явлениями (Rosen 1991). Декарт радикально переосмыслил проблему своим дуализмом материя и разум; жизнь была проблемой, которой следовало найти объяснение. искали в механистических взаимодействиях материи, и вопрос о том, как разум был связан с материей у живых существ.В качестве химия развивалась как дисциплина в восемнадцатом и девятнадцатом веками целью наиболее продвинутых мыслителей была разработка объяснительных теории живых существ с точки зрения химической материи и механизмов. Такие попытки того, что следует признать преждевременным сокращением, были сопротивлялись критики, в том числе некоторые виталисты, чьи позиции покрывали широкий диапазон от романтических антиматериалистов до химиков, ищущих новый тип ньютоновской силы («жизненная сила») в природе, чтобы материалистов, интуитивно понимавших важность организованного целиком (Fruton 1972, 1999).

    Споры между «механистами» и «Виталисты» об отношениях материи и жизни как ну и материя и разум, перекинувшиеся в двадцатый век, особенно в то время, когда биохимики определяли свою область как отдельная дисциплина от химии или физиологии. Четыре книги опубликованные около 1930 г., отражают суть дискуссии (Woodger 1929; Холдейн 1929, 1931; Хогбен 1930). J.S. Холдейн, физиолог, сопротивлялся сведению биологических явлений к механистическим объяснениям, поскольку он видел структуру биологических организмов и их действие не аналогично тому, что было замечено в физических системах.Законы химия и физика просто не были достаточно надежными, чтобы учесть биология. «Это жизнь, которую мы изучаем в биологии, а не явления, которые могут быть представлены причинными концепциями физики и химия »Холдейн 1931, с. 28). Однако он отвергает поиск для жизненной силы, поскольку это уменьшит сложность биологических явления к единому принципу. Скорее, явления биологии могут следует понимать только в целостной перспективе, верной сложность наблюдается в биологических явлениях.Ланселот Хогбен в своем книга Природа живой материи , посвященная Бертран Рассел выступает за редукционистскую эпистемологию и онтологию. Для Хогбена, как и для Холдейна, сознание рассматривается как неотъемлемая часть. проблемы жизни, «исследование природы жизни и природа сознания предполагает необходимость формулирования проблема в правильном направлении »(Hogben 1930, стр. 31–32). Действительно, «Нет проблемы философии более фундаментальной, чем природа жизнь »(Хогбен 1930, стр.80). Но для Хогбена природа действительно слава науки в том, что ее ответы всегда неполны, и она не искать окончательности, которую он видел как цель философии. Он не видел необходимо отказаться от редукционистской методологии, которой биохимия была и утверждал, что предположение Уайтхеда о том, что наука будет раскрыть вселенную, соответствующую этическим пристрастиям человека, должно быть перевернутое, и эта философия должна согласовываться с выводами наука. Вудгер видел проблемы в дебатах между механистами и виталистами как сложнее, чем признали обе стороны.Решение будет исходить от признание первостепенной важности биологической организации и уровней биологической организации «клеткой, поэтому я должен понимать определенный тип биологической организации, а не конкретный объект »(Woodger 1929, стр. 296, курсив в оригинале). Вудгер призвал отказаться от использования слова «жизнь» в научный дискурс на том основании, что «живой организм» вот что нужно было объяснить. Он видел вопрос о том, как возникла жизнь, как находясь вне науки.

    Возможно, место, где проблема природы жизни была наиболее актуальной. срочно обратилась была кафедра биохимии в университете Кембриджа.В первой половине двадцатого века под руководство его первого профессора биохимии сэра Уильяма Данна, сэра Фредерика Гоуленда Хопкинса, отдел установил большую часть концептуальных рамки, методологии, а также обучение многих лидеров в поле (Needham & Baldwin 1949; Weatherall and Kamminga 1992; Kamminga & Weatherall 1996; Weatherall & Kamminga 1996; Kamminga 1997; de Chadarevian 2002). Видение Хопкинса возникающих область биохимии заключалась в том, что это была самостоятельная дисциплина (не дополнение к медицине, сельскому хозяйству или прикладной химии), необходимо исследовать все биологические явления на химическом уровне.Более что важно, Хопкинс верил, что, хотя живые существа не не подчиняться любым физическим или химическим законам, которые они создали что требовало понимания биологических явлений, ограничений и функциональная организация. В своем влиятельном обращении к британцам Ассоциация содействия развитию науки, выданная в 1913 г., Хопкинс. отверг как редукционизм химиков-органиков, пытавшихся вывести in vitro, что должно было произойти in vivo, и крипто-витализм многих физиологи, которые рассматривали протоплазму живых клеток как живую и не сводится к химическому анализу (Hopkins 1913 [1949]).Какие Вместо этого Хопкинс предложил рассматривать клетку как химическую машину. подчиняясь законам термодинамики и физической химии в целом, но с организованными молекулярными структурами и функциями. Химия основной метаболизм катализируется и регулируется ферментами, белками катализаторами и вовлечены из-за биологической необходимости в небольшие изменения в структуре и энергии четко определенных химических промежуточных продуктов. В живая клетка — это «не масса материи, состоящая из скопления подобных молекул, но высокодифференцированная система: клетка в современная фразеология физической химии, представляет собой систему сосуществующих фазы разных конституций »(Hopkins 1913 [1949] p.151). Понимание того, как была достигнута организация, было не менее важно как знание того, как происходят химические реакции. Для Хопкинса жизнь «Свойство клетки в целом, потому что оно зависит от организация процессов »(Хопкинс, 1913 [1949], стр. 152). Действительно, Хопкинс был впечатлен философией Уайтхеда с ее отношения часть / целое и упор на процессы, а не на сущности (Hopkins 1927 [1949]; Kamminga & Weatherall 1996), и это сформировало явная основа для исследовательской программы, которую он разработал в Кембридже и стало неявным предположением в исследовательских программах, разработанных многие из студентов, которые там обучались (Prebble & Weber 2003).А член отдела Джозеф Нидхэм стал активно заниматься донести видение Хопкинса до более широкого интеллектуального сообщества, написав на философских основах биохимии (Needham 1925). Он последовал Хопкинса, утверждая, что решающим вопросом больше не является взаимосвязь живой и неживой субстанции, а также разума и тела, с биохимией, уступающей философии и зарождавшимся тогда нейробиологии, последний вопрос, чтобы он мог сосредоточиться на обучении о живой материи.Еще один сотрудник кафедры биохимии, N.W. Пири занялся вопросом определения жизни и пришел к выводу, что она не может быть адекватно определен списком качеств или даже процессы, так как жизнь «не может быть определена в терминах одного переменная »(Пири, 1937, стр. 21–22). Был вызов для Программа Хопкинса, чтобы выяснить, насколько простые физические и химические законы могут создать сложность живых систем.

    В 1930-х годах неофициальная группа, известная как Биотеоретическая Собрание встретилось в Кембридже и включало несколько членов отдел биохимии (Джозеф и Дороти Нидхэм и Конрад Уоддингтон), а также ряд других кембриджских ученых (например, кристаллографы Дж.Д. Бернал и Дороти Кроуфорд Ходжкинс) и философы (Дж. Х. Вудгер и Карл Поппер). Эта группа была сознательно исследование философского подхода Уайтхеда с целью построение трансдисциплинарной теоретической и философской биологии которые помогли заложить основу концептуального триумфа молекулярных биология после Второй мировой войны (Abir-Am 1987; de Chadarevian 2002). В программа исследований Хопкинса была хорошо развита к этому периоду и особенно через Needhams это было связано с работой Биотеоретический сбор, оказавший влияние на Дж.Б.С. Холдейна, сделавшего майор вклад в энзимологию и формирование современной эволюционной синтез или неодарвинизм. Холдейн вместе с Берналом сыграет важная, ранняя роль в выводе беспокойства за пределы природы жизни к его происхождению как предмета научного изучения. Холдейн подозревал, что вместе с Пири, что вполне удовлетворительное определение жизни было невозможно, но он утверждал, что материальное определение было разумная цель для науки. Он видел в жизни «образец химические процессы.Этот узор имеет особые свойства. Это порождает похожий рисунок, как у пламени, но он регулируется как пламя не.» (Холдейн 1947, стр. 56). Использование метафоры пламени для клеточная метаболическая активность подразумевает неравновесный процесс в открытом система, способная к воспроизведению, но также, в пределах метафоры, саморегулирование. В этом Холдейн отразил смещение интереса к выяснение того, как материя и физические законы могут привести к биологическому явления.

    Ко времени Второй мировой войны было целесообразно обратиться к этому вопросу. из «что есть жизнь?» в молекулярном и фундаментальном физические законы.Было ясно, что есть несколько различных способов какое вещество в живых системах ведет себя иначе, чем неживые системы. Например, как может быть генетическая информация на молекулярном уровне, учитывая, что ансамбли атомов или молекулы вели себя статистически? Или как биологические системы могли создавать и поддерживать свой внутренний порядок перед лицом императив второго закона термодинамики, что все естественные системы продолжают увеличивать энтропию?

    В 1943 году Эрвин Шредингер прочитал серию лекций в Дублинском университете. Институт перспективных исследований, которые были опубликованы как What is Жизнь? в 1944 году (Schrödinger 1944).В этой маленькой книге было главное влияние на развитие биологии двадцатого века, особенно на Фрэнсис Крик, Джеймс Уотсон и другие основатели молекулярной биологии (Джадсон, 1979; Мерфи и О’Нил, 1995). Шредингер не сломался новое основание, как было указано Perutz (1987), а скорее собрал вместе несколько направлений исследований и сформулировал свои вопросы в резкой и провокационной манере. Основываясь на демонстрации Макс Дельбрюк, что размер «мишени» мутаций вызванные рентгеновскими лучами, имели размеры молекулы в тысячу или около того атомов, Шредингер задавался вопросом, как могло случиться так, что устойчивый порядок в молекулах, ответственных за наследственность, когда он хорошо известно, что статистические ансамбли молекул быстро стали неупорядоченный (с повышенной энтропией, как предсказывает второй закон термодинамика).Тогда проблема наследственности была переформулирована в На молекулярном уровне, как порядок может привести к порядку? Другой главной темой, волновавшей Шредингера, была термодинамика живого вещи в целом, то есть как они могли создать порядок из беспорядка через их метаболизм? Ответив на эти два конкретных вопросы с точки зрения физика, которые искал Шредингер чтобы ответить на большой вопрос, что такое жизнь?

    Это был ответ на первый вопрос, привлекший внимание. основоположников новой биологии.Шредингер утверждал, что молекулярный материал должен был быть «апериодическим» твердым телом, имеющим встроил в его структуру «миниатюрный код». структура составляющих атомов, составляющих молекулу наследственности, будет не иметь простой периодический повторяющийся порядок одних и тех же составляющих или субъединицы, а скорее будут иметь порядок более высокого уровня из-за паттерна его молекулярных субъединиц; это был более высокий уровень, но апериодический порядок который содержал бы закодированную информацию о наследственности. Разъяснение структуры ДНК и взрыв нашего понимания молекулярная генетика затмила другую, но равнялась Шредингеру, стороны аргумента, а именно, что наиболее важный аспект метаболизм заключается в том, что он представляет собой способ клетки справляться со всеми энтропия, которую он не может не производить по мере того, как строит свою внутреннюю порядка, что Шредингер назвал «негэнтропией».Он отметил, что клетка должна поддерживать себя в состоянии, отличном от равновесия, поскольку термодинамическое равновесие — это само определение смерти. Создавая внутренний порядок и организация внутри живой системы (клетки, организмов или экосистем) метаболическая активность должна производить больше беспорядок в окружающей среде, такой, что второй закон не нарушается. Он связал два понятия: порядок от порядка и порядок от беспорядка, вместе утверждая, что «удивительный дар организма — концентрируя на себе «поток порядка» и, таким образом, избежать распада в атомном хаосе — пить порядок »из подходящей среды — кажется, связанных с наличием «апериодических твердых тел», молекулы хромосом, которые, несомненно, представляют наивысшую степень хорошо упорядоченная атомная ассоциация, о которой мы знаем — намного выше, чем обычный периодический кристалл — в силу индивидуальной роли здесь играет каждый атом и каждый радикал »(Schrödinger 1944, 77).Хотя Шредингер давал ответ физика на вопрос, он не ограничился только вопросом о том, что отличил живое от неживого и в эпилоге размышляет о свободе воли и сознания. Как и многие предыдущие попытки обратиться к природе жизни, проблема сознания была Шредингер тоже видел связь с самой жизнью.

    Влияние тонкого объема Шредингера на поколение физики и химики, увлеченные биологией и основавшие молекулярная биология хорошо описана (Judson 1979; Kay 2000).Знания о белках и нуклеиновых кислотах, лежащих в основе жизни. системы продолжают получать ускоренными темпами, при этом секвенирование генома человека как важная веха на этом пути открытие. «Самовоспроизводящаяся» ДНК стала основным метафора для понимания всей жизни. Мир делится на репликаторы, которые рассматриваются как фундаментальные и управляющие развития и быть основным уровнем действий для естественных селекции и взаимодействующих, молекул и структур, кодируемых репликаторы (Докинз, 1976, 1989).Действительно, Докинз низводит организмы до статуса эпифеноменальных генных носителей или машин выживания. А реакция на то, что воспринимается как чрезмерный акцент на репликация нуклеиновых кислот (см., например, Keller 1995, 2002; Moss 2003 г.). В частности, теоретики систем развития приводили доводы в пользу причинный плюрализм в эволюционной биологии и эволюционной биологии (см. и ссылки в Oyama, Griffiths, & Gray 2001). Однако быстрый прогресс в секвенировании генов дает фундаментальное понимание во взаимосвязь генов и морфологии и добавил важные измерения нашего понимания эволюционных явлений (см. пример Graur & Li 2000; Кэрролл, Гренье и Уитерби 2001).

    Менее известно о более чем полувековой работе, вдохновленной части, другой опорой аргумента Шредингера, а именно, как организмы получают порядок от беспорядка благодаря термодинамике открытого системы далеки от равновесия (Schneider & Kay 1995). Видный среди первых исследователей такой неравновесной термодинамики был Илья Пригожин (1947). Пригожин оказал влияние на Дж. Д. Бернала в его творчестве 1947 г. лекции о физических основах жизни, чтобы начать понимать, как организмы производили свой внутренний порядок, в то время как влияли на их окружающей среды не только своей деятельностью, но и созданным беспорядком в нем (Бернал, 1951).Гарольд Моровиц прямо обратился к проблеме поток энергии и производство биологической организации, впоследствии обобщены различными способами (Morowitz 1968; Peacocke 1983; Brooks and Wiley 1986: Wicken 1987; Schneider 1993; Swenson 2000; Моровиц 2002). Внутренний порядок может быть произведен градиентами энергии (материя / энергия) протекает через живые системы. Созданные таким образом конструкции помогают не только рисовать больше энергии через систему, продлить время удержания в системы, но также рассеивают деградированную энергию или энтропию в окружающей среде, тем самым выплачивая «энтропийный долг Шредингера».” Таким образом, живые системы рассматриваются как пример более общего феномена диссипативные структуры. «С помощью этой энергии и материи обмен с окружающей средой, система сохраняет свой внутренний неравновесие, а неравновесие, в свою очередь, поддерживает обмен процесс…. Диссипативная структура постоянно обновляется и поддерживает особый динамический режим, глобально стабильное пространство-время структура »(Янч, 1980). Однако термодинамика может иметь дело только с с возможностью того, что что-то может произойти спонтанно; ли явления самоорганизации зависят от конкретных условия (начальные и граничные), а также отношения между компоненты (Williams & Frausto da Silva 1999).

    Рассмотрение ячейки как термодинамической «диссипативной структуры» не следует рассматривать как сводящую ячейку к физике, как Бернал указал, скорее, более богатая физика того, что Уоррен Уивер назвал «Организованная сложность» (в отличие от простого порядка или «Неорганизованная сложность») (Weaver 1948 г.). Развитие этой «новой» физики открытого систем и возникающих в них диссипативных структур. осуществление развития, которое предвидел Шредингер (Rosen 2000).Диссипативные структуры в физических и химических системах — это явления. которые объясняются неравновесной термодинамикой (Пригожин и Стенгерс 1984). Эмерджентные, самоорганизующиеся пространственно-временные паттерны наблюдаемые в реакции Белоусова-Жаботинского, также наблюдаются в биологические системы (например, в агрегации слизистой плесени или электрические закономерности сердечной деятельности) (Tyson 1976; Sole and Goodwin 2000). Действительно, родственные феномены самоорганизации пронизывают биологию. (Камазин и др., 2001). Подобные явления наблюдаются не только в клетках и организмов, но в экосистемах, что подкрепляет представление о том, что требуется более широкая системная перспектива как часть новой физики (Уланович 1997).Важное значение для таких явлений имеет динамика нелинейные взаимодействия (где реакции системы могут быть очень больше, чем стимул) и автокаталитические циклы (последовательности реакций которые закрыты сами по себе и в которых большее количество одного или больше исходных материалов производится с помощью процессов). Учитывая, что катализаторы в биологических системах закодированы в генах ДНК, один место, чтобы начать определять жизнь, — это рассматривать живые системы как информированные, автокаталитические циклические сущности, которые развиваются и развиваются в двойственных диктат второго закона термодинамики и естественного отбора (Depew & Weber 1995; Weber & Depew 1996).Такой подход нередуктивно связывает явления живых систем с основными законы физики и химии (Harold 2001). Другие интуитивно понимают, что даже более богатая физика необходима, чтобы адекватно уловить самоорганизующиеся явления, наблюдаемые в биологии, и предполагают, что «Четвертый закон» термодинамики о таких явлениях может в конечном итоге быть необходимо (Кауфман 1993, 1995, 2000). В любом случае, все больше инструментов, разрабатываемых для «наук о сложности »и используются для разработки более совершенных моделей живые системы (Depew & Weber 1995; Kauffman 2000).Роберт Розен напомнил нам, что сложность — это не сама жизнь, а то, что он называет «Среда обитания», и что нам нужно сосредоточить свое внимание на реляционном. «Организация по своей сути включает функции и их взаимосвязи »(Rosen 1991, 280). Будь то существующих наук о сложности достаточно или более новой концептуальной структура необходима, еще предстоит выяснить (Harold 2001). Живые существа проявлять сложную, функциональную организацию и способность становиться больше адаптировались к окружающей среде на протяжении поколений, и это явление представляют собой вызов физически обоснованным объяснениям, основанным на механистические (редукционистские) допущения.Обращаясь к сложным системная динамика есть возможность физически обоснованных теорий которые могут надежно реагировать на явления эмерджентности, не имея обращение к типу «витализма», который одобрялся некоторыми в начале двадцатого века.

    Одним из самых больших и важных явлений на стадии становления является феномен происхождение или возникновение жизни. Франклин Гарольд считает загадкой происхождение жизни как наиболее важная проблема, с которой сегодня сталкивается наука (Гарольд 2001, 235).Майкл Рус утверждает, что необходимо включить исследование происхождения жизни в дарвинизме, поскольку это необходимая условие для научно и философски адекватного определения жизни (Русе 2008, 101). Роберт Розен утверждал, что причина в том, что вопрос «что такое жизнь?» так сложно ответить, что мы действительно хотим знать гораздо больше, чем это есть, мы хотим знать, почему это «мы действительно спрашиваем, с физической точки зрения, почему конкретная материальная система — это организм, а не что-то еще »(Розен 1991, 15).Чтобы ответить на этот вопрос почему, нам нужно понять, как жизнь могло возникнуть. Не привлекая ни внимания, ни уровня финансирование молекулярной биологии, велась непрерывная исследовательская программа на протяжении большей части двадцатого века о происхождении жизни (ибо исторические обзоры см. Fry 2000; Лахав 1999).

    В 1920-е годы Александр Опарин и Дж. Б.С. Холдейн независимо предложил первые современные гипотезы о том, как жизнь могла зародился на земле (Опарин 1929; Холдейн 1929/1967).Ключ предположения состояли в том, что геофизические условия на первобытной земле сильно отличались от настоящего, самое главное в атмосфере отсутствовал молекулярный кислород (кислород, возникающий очень намного позже, с появлением фотосинтезирующих организмов, которые использовали световую энергию для расщепления воды), и что в этом химически восстанавливающем атмосфера все более сложного «супа» или органического возникнут молекулы, из которых предшественники живых систем могли возникают (недавнее обсуждение ранней атмосферы см. Миякава и другие.2002). Фактически такой подход можно назвать метаболизм-первый взгляд.

    После демонстрации того, что некоторые аминокислоты могут быть произведены действие электрического разряда через смесь газов считается присутствующим в примитивной атмосфере (Miller 1953), другой возможной отправной точкой для последовательности живых существ был рассматривались, а именно белки, полимеры аминокислот, образующиеся при условия высокой температуры (Fox & Harada 1958). Этот точка зрения, ориентированная на белок, предполагает, что химия, которая ведет к жизни, может произошли в изолированной среде (шарики белков), которые может также иметь некоторую слабую каталитическую активность, которая облегчил производство других необходимых молекулярных компонентов (Фокс 1988).

    С пониманием структуры ДНК акцент сместился на абиотические пути к нуклеиновым кислотам, которые затем могут служить шаблоны для собственного тиражирования. Хотя Докинз предположил, что кислота, образовавшаяся случайно, была бы началом жизни, так как она «Самовоспроизведение» (Докинз, 1976), многие подходы к к нуклеиновым кислотам вовлекают роль минералов в формировании каркасов, которые служат своего рода шаблонами упорядочивания и даже катализаторами нуклеиновых образование кислоты (Cairns-Smith 1982; см. резюме в Lahav 1999).В открытие того, что РНК обладает некоторой каталитической активностью, привело к постулат не только о нуклеиновых кислотах в первую очередь, но в более общем плане о «Мир РНК» (Гилберт 1986). Варианты такого подхода представляют собой доминирующий способ мышления о ранних этапах появление жизни (Maynard Smith and Szathmary 1995). Учитывая, что некоторые тип метаболизма необходим для поддержания репликации РНК, ряд подходов сочетают сначала репликацию с приоритетом метаболизма (Дайсон 1982, 1999; de Duve 1995; Эйген 1992).

    Альтернативный взгляд, близкий к термодинамическому и системному подходу к возникновению жизни, продвигает вышеупомянутый шаг вперед и подчеркивает необходимость наличия основных факторов, отличающих клетки из неклеточных: метаболизм через автокаталитические циклы каталитических полимеры, репликация и физическая оболочка в химическом барьер, подобный тому, который обеспечивается клеточной мембраной. Это можно назвать подход, основанный на прото-клетках (Morowitz 1992; Weber 1998; Williams & Фраусто да Силва 2002, 2003).Химические ограничения и тенденции к самоорганизации сложных химических систем с такой точки зрения имел решающее значение для определения свойств первого живые существа. (Кауфман 1993, 1995, 2000; Уильямс и Фраусто да Сильва 1999, 2002, 2003; Вебер 2007, 2009). С появлением первых сущностей, которых можно было бы назвать живыми, должно было произойти с появлением биологический отбор или естественный отбор, в котором случайность играет роль гораздо большая часть.

    Как известно, Дарвин заключил в скобки вопрос о происхождении жизни из вопросы происхождения с модификацией посредством естественного отбора.Действительно, дарвиновские теории эволюции могут рассматривать живые системы как дано, а затем исследуйте, как новинки возникают благодаря сочетанию шанс и необходимость. Однако понимание того, как жизнь могла быть возникла бы мост между нашими взглядами на свойства живые системы и эволюционные явления, которые они демонстрируют. Такой понимание, в конечном счете, необходимо для закрепления живых систем в материи и законы природы (Harold 2001, 235). Это остается проблемой для быть встреченным, чтобы наука могла дать более полный ответ на вопрос Шелли. вопрос.

    Достижения компьютерных технологий в последние годы позволили исследование жизни как бы « in silico ». В то время как компьютерное моделирование используется многими биологами-теоретиками, кто исследует «Искусственную жизнь» или «Жизнь» ищут делать больше, чем моделировать известные живые системы. Есть цель разместить жизнь как это известно на Земле в более широком концептуальном контексте любых возможных формы жизни (Langton 1989, 1995). Работа в A-Life переносит наше внимание на процессы в живых существах, а не материальные составляющие их структуры как таковые (Emmeche 1994).В некотором смысле это возрождение процесса мышления кембриджских биохимиков 1930-х годов, но включает в себя уровень абстракции о материальных структурах, которые создать экземпляры этих процессов, которые они не могли бы использовать совместно. Тем не мение, такие исследования подчеркивают организационные отношения между компоненты, а не сами компоненты, что является важным фокусом в наступающая эпоха «протеомики», в которой в посте эпоха генома человека, сложные функциональные взаимодействия большого массив клеточных белков изучается (Kumar & Snyder 2002).

    Исследования A-Life могут помочь нам отточить наши представления о том, что отличает живое от неживого и вносит свой вклад в наше определение жизни. Такая работа может помочь определить степень важности типичный список атрибутов живых существ, таких как размножение, метаболизм, функциональная организация, рост, реакция на окружающая среда, движение, а также краткосрочные и долгосрочные адаптации. Жизнь работа также может позволить исследовать, какие особенности жизни связаны с ограничения быть вовлеченными в определенную манеру и предмет к физическим и химическим законам, а также к изучению множества факторы, которые могут повлиять на эволюционные сценарии (Etxeberria 2002).Для Например, относительные потенциальные роли отбора и самоорганизация в появлении новых черт в эволюционном времени могут быть оценены исследованием A-Life. Еще слишком рано знать, как важным будет вклад программы A-Life, но это вероятно, станет более заметным в дискурсе о происхождении и природа жизни.

    Наше более глубокое понимание физико-химической основы жизни систем значительно увеличилось за последнее столетие, и это Можно дать правдоподобное определение жизни в этих терминах.«Живые организмы — это аутопоэтические системы: самоконструкция, самоподдерживающиеся, преобразующие энергию автокаталитические объекты »в какая информация необходима для создания следующего поколения организмов стабилизируется в нуклеиновых кислотах, которые реплицируются в контексте целые клетки и работать с другими ресурсами развития во время жизненные циклы организмов, но они также являются «системами, способными эволюционирует в результате изменчивости и естественного отбора: самовоспроизводящийся сущности, формы и функции которых адаптированы к их среде и отражать состав и историю экосистемы »(Гарольд 2001, 232).Такая перспектива представляет собой выполнение основных двойственные взгляды Шредингера около середины века. Многое еще предстоит выяснил отношения между сложными молекулярными системами живых существ, как они ограничены системой в целом а также по физическим законам. Действительно, это все еще открытый вопрос для некоторые относительно того, достаточно ли мы понимаем законы природы или нужно ли нам искать глубокие законы, ведущие к порядок и организация (Кауфман 2000).В начале нового века есть ощущение важности постановки Программа Шредингера в «системном» контексте (см. например Rosen 1991, 2000; Кауфман 1993, 1995, 2000; Депью и Weber 1995; Вебер и Депью 1996, 2001; Уланович 1997, 2001; Уильямс и Фраусто да Силва 1999; 2002, 2003; Гарольд 2001; Моровиц 2002; Bunge 2003; Макдональд и Макдональд 2010). Существенный остаются проблемы, такие как полная интеграция нашего нового взгляда на организмы и их действие с эволюционной теорией, и понять правдоподобные маршруты для появления жизни.Выполнение такой программы даст нам хорошее представление о том, что такое жизнь на Земле. Работа в A-Life и эмпирическая работа по поиску доказательств внеземной жизни может помочь формулировка более универсальной концепции жизни.

    Значение жизни: современные аналитические перспективы

    В зависимости от того, кого спрашивают, вопрос: «В чем смысл жизни?» это либо самый глубокий вопрос человеческого существования, либо не что иное, как бессмысленная просьба, построенная на концептуальной путанице, вроде: «Каков вкус красного цвета?» или «Что тяжелее самого тяжелого предмета?» Спросите нефилософа: «Что обсуждают философы?» и вероятный ответ будет: «Смысл жизни.Задайте тот же вопрос философу аналитической традиции, и вы редко получите такой ответ. Источники подозрений в отношении этого вопроса в аналитической философии, особенно в более ранние периоды, разнообразны. Во-первых, вопрос о смысле жизни является концептуально сложным из-за таких терминов, как «смысл» и «жизнь», и особенно с учетом грамматической формы, в которой они расположены. Во-вторых, его часто спрашивают с трансцендентными, духовными или религиозными предположениями о том, каким «должен» быть мир, чтобы в нем был смысл жизни.Поскольку вопрос связан с такими идеями, беспокойство заключается в том, что даже если концепция смысла жизни последовательна, скорее всего, ее нет.

    Несмотря на такие подозрения и относительную незаинтересованность в вопросе смысла жизни среди философов-аналитиков на протяжении большей части двадцатого века, примерно за последние два десятилетия количество работ по этой теме постоянно растет. Большая часть этой работы сосредоточена на разработке и защите теорий значения в жизни (см. Раздел 2.d. для получения дополнительной информации о различии между значением в жизни и значением , означающим из жизни) посредством концептуального анализа необходимых и достаточных условий для осмысленной жизни. Меньшая, но не менее важная часть работы в этой растущей области сосредоточена на том, почему мы вообще используем «смысл» в первую очередь для того, чтобы озвучивать наши вопросы и опасения по поводу основных аспектов человеческого существования.

    В этой статье рассматриваются важные траектории в дискуссиях о смысле жизни в рамках современной аналитической философии.Он начинается с представления ключевых аспектов человеческого контекста, в котором задается вопрос. Затем в статье исследуются три идеи, которые проливают свет на то, что означает , означающее в данном контексте: осмысление, цель и значение. Статья продолжается обзором важных тем, которые позволяют лучше понять, что входит в наши запросы смысла. После краткого обзора теорий значения в жизни, он завершается обсуждениями смерти и тщетности, за которыми следуют важные области исследований, которые остаются недостаточно исследованными.

    Содержание

    1. Человеческий контекст
    2. Современный аналитический контекст: пролегомены
      1. Значения «смысла»
        1. Осмысление
        2. Назначение
        3. Значение
      2. Слово «Жизнь»
      3. Определенная статья
      4. Значение из жизни по сравнению со значением из жизни
      5. Что означает x?
      6. Стратегии интерпретации
        1. Метод амальгамы
        2. Подход с единым вопросом
    3. Теории смысла в жизни
      1. Сверхъестественное
      2. Субъективный натурализм
      3. Объективный натурализм
      4. Гибридный натурализм
      5. Пессимистический натурализм: нигилизм
      6. Структурные контуры смысла жизни
    4. Смерть, тщетность и полноценная жизнь
    5. Недостаточно исследованная территория
    6. Ссылки и дополнительная информация

    1.Человеческий контекст

    Человеческое стремление к смыслу находит яркое выражение в рассказах, которые мы рассказываем, дневниках, которые мы ведем, и в наших самых глубоких надеждах и страхах. По словам фрейдистского психоаналитика двадцатого века Бруно Беттельхейма, «наша самая большая потребность и самое трудное достижение — найти смысл в нашей жизни» (Bettelheim 1978: 3). Психиатр Виктор Франкл, переживший Холокост, сказал, что человеческая воля к смыслу предшествует либо нашей воле к удовольствию, либо воле к власти (Frankl 2006: 99).

    Вопросы о значении возникают и обретают форму в различных контекстах: когда вы пытаетесь принять важное решение о том, что делать со своей жизнью, когда оказываемся в ловушке работы, которую ненавидим, когда задаетесь вопросом, есть ли что-то большее, чем ежедневный гул, когда поставлен диагноз смертельной болезни, когда вы переживаете потерю любимого человека, когда чувствуете себя маленьким, глядя в ночное небо, когда задаетесь вопросом, есть ли эта вселенная и почему она вообще здесь, когда спрашиваете, есть ли жизнь и любовь займут прочное место во вселенной или все шоу закончится полным и вечным опустошением и тишиной.

    За многими нашими вопросами о значении скрывается наша способность выйти за пределы самих себя, взглянуть на нашу жизнь с более широкой точки зрения, точки зрения, с которой можно понять обстановку нашей жизни и задать вопрос «почему?» того, что мы делаем. Люди обладают самосознанием и могут принимать наблюдательную, саморефлексивную точку зрения на нашу жизнь. Таким образом, мы можем перейти от простого автоматического взаимодействия к наблюдению и оценке. Мы делаем больше, чем просто реагируем на потоки стимулов.Мы отступаем и задаемся вопросом, кто мы и чем занимаемся. Смещая наше внимание на самую широкую точку зрения — sub specie aeternitatis (буквально, с точки зрения вечности; универсальная перспектива) — мы задаемся вопросом, как такие бесконечно маленькие и мимолетные существа, как мы, вписываются в общую схему вещей, в пределах огромного пространства и время. Мы беспокоимся о том, заботится ли о нас реальность таких ошеломляющих масштабов на самом глубоком уровне (соответствующие обсуждения см. В Fischer 1993; Kahane 2013; Landau 2011; Nagel 1971, 1989; и Seachris 2013).

    Поучительно, что наши опасения по поводу смысла часто сфокусированы на космосе. Несмотря на нынешний теоретический акцент в аналитической философии на более земную идею значения в жизни, вопросы о значении очень часто имеют космический масштаб. По словам социолога Питера Бергера, в поисках смысла жизни многие пытаются поместить его «в священную и космическую систему отсчета», пытаясь установить связь «между микрокосмом и макрокосмом» (Berger 1967: 27).Это важная причина, по которой Бог, трансцендентность и другие идеи, воплощенные и выраженные в религии, так часто считаются имеющими отношение к смыслу жизни.

    2. Современный аналитический контекст: пролегомены

    Условно говоря, не так давно многие философы-аналитики с подозрением относились к вопросу о смысле жизни непоследовательности. Подобные взгляды нашли отражение и в массовой культуре, например, в широко читаемой книге Дугласа Адамса «Автостопом по галактике ».Главные герои повествования посещают легендарную планету Магратея и узнают о расе сверхразумных существ, построивших компьютер под названием Deep Thought. Цель Deep Thought состояла в том, чтобы ответить на главный вопрос о жизни, вселенной и всем остальном, и этот ответ был ошеломляющим 42. Deep Thought объяснил, что этот ответ был непонятным, потому что существа, которые его создали, хотя и сверхразумные, на самом деле не знали, что они спрашивали в первую очередь. Вопрос о смысле жизни может быть таким, и в этом случае 42 будет таким же хорошим ответом, как и любой другой.

    Некоторые аналитические философы двадцатого века на волне логического позитивизма разделили подозрения Deep Thought. Их особенно утомила традиционная формулировка: В чем смысл жизни? Считалось, что значение принадлежит языковой сфере. Слова, предложения и другие лингвистические конструкции являются надлежащими носителями значения, а не объекты, события или положения дел, и уж точно не сама жизнь . Некоторые философы думали, что, спрашивая о смысле жизни, мы используем плохо выбранное выражение, чтобы озвучить что-то реальное, возможно, эмоциональную реакцию трепета или удивления перед ошеломляющим фактом, что что-то вообще существует.Тем не менее, испытать такие чувства и задать значимый вопрос — это две разные вещи.

    Однако вопрос о том, что что-то означает, не обязательно должен быть строго семантическим действием. Мы спрашиваем о значениях всех видов вещей и используем «значение» в самых разных контекстах повседневной жизни, лишь некоторые из которых являются узкоязыковыми. Пристальное внимание к значениям слова «смысл» дает важные подсказки о том, что такое смысл жизни . Здесь особенно поучительны три коннотации: осмысление, цель и значение.

    а. Значения «смысла»

    Обсуждение смысла — обычное дело в повседневном дискурсе. Большинство обычных употреблений «значения», как правило, группируются вокруг трех основных идей: (1) смыслового смысла (который может включать идеи разборчивости , разъяснения или согласованности ), (2) цель и (3) значение (которое может включать идею значения ). Следующий список утверждений и вопросов отражает самые разнообразные способы, которыми мы регулярно используем понятие значения.

    Значение как создание смысла

    1. То, что вы сказали, не означало .
    2. Что вы имели в виду под этим заявлением?
    3. Вы знаете, что я имею в виду ?
    4. Что вы имели в виду под этим лицом? (перекрывается по назначению)
    5. Что означает в этой книге? ( что это за ?)
    6. Что означает , что означает ? (например, когда по возвращении домой спрашивают, что чей-то дом обыскан)

    Значение как цель

    1. Что вы имели в виду под этим лицом? (перекрывается с разборчивостью)
    2. Истерика означает , чтобы привлечь внимание отца.
    3. Что означает в этой книге? (, почему было написано ?)
    4. Я правда имею ввиду это!
    5. Я не имел в виду , чтобы сделать это. Я обещаю!

    Значение

    1. Вот такое было значащее
    2. Эти часы на самом деле для меня что-то значат .
    3. Это знаменательное событие в жизни этого города.
    4. Что означают его первые шесть месяцев в офисе для страны (вероятно, перекрывается с разборчивостью)
    5. То есть значащий
    6. То есть бессмысленно
    7. Ты ничего не значишь для меня .
    i. Создание смысла

    Эта категория является важным обычным смыслом и ассоциируется с такими понятиями, как ясность, ясность и согласованность. Что-то имеет значение, если имеет смысл; в этом нет смысла, если это не так. Один из способов понять смысл — это идея , которая соответствует . Слова, концепции, предложения, а также события и положения дел имеют смысл и имеют значение, если и когда они правильно сочетаются друг с другом; если они не подходят, они бессмысленны и бессмысленны.Это применимо в узком смысле. Например, нет смысла спрашивать: «Что ярче самого яркого источника света?» Он не подходит к концепции ярче , чтобы спросить, что ярче, но он имеет и более широкое применение. Мы говорим что-то вроде:

    1. Президенту не имеет смысла вводить войска с учетом геополитической ситуации в регионе.
    2. Нет смысла просить студентов, изучающих философию, выполнять продольное деление на их промежуточных экзаменах.

    В каждой из этих ситуаций мы ощущаем несоответствие — несоответствие между решением и обстоятельствами, окружающими это решение, или между разумными ожиданиями относительно того, что вы найдете на экзамене по философии, и того, что вы действительно обнаружите.Здесь есть какая-то нелепость. Восприятие этого более слабого несоответствия будет результатом убеждений, норм и других эпистемических, оценочных и социальных обязательств. Следовательно, определение того, действительно ли что-то связано с несоответствием в этом более широком смысле, часто будет более сложной задачей, чем в случаях узкого смысла.

    Установление значения, таким образом, часто сводится к встраиванию чего-то в более широкий контекст или целое: слова в предложения, абзацы, романы или монографии; музыкальные ноты в такты, движения и симфонии (т.е., переход от простого звука к музыке), части фотографии внутри всей фотографии. Смысл заключается в разборчивости в более широком контексте, в «вставке мелких деталей в более крупный интегрированный контекст» (Svendsen 2005: 29). Точно так же мы можем правдоподобно рассматривать наши запросы о смысле жизни как попытки защитить всеобъемлющий контекст, через который мы можем осмыслить нашу жизнь во Вселенной (см. Thomson 2003: 132–138). В центре нашего внимания находятся экзистенциально важные вопросы, которые определяют и отражают состояние человека: вопросы и проблемы, связанные с происхождением, целью, значением, ценностями, страданиями, смертью и судьбой.Нам нужны ответы на наши вопросы по этим вопросам, и мы хотим, чтобы эти ответы согласовывались друг с другом в экзистенциально удовлетворительной форме. Мы хотим, чтобы жизнь имела смысл, а когда это не так, нас преследует призрак бессмысленности.

    ii. Назначение

    Запросы о значении очень часто являются запросами с определенной целью. Мы хотим знать, есть ли у нас цель (цели), и если да, то какова она. Многие полагают, что существует космическая цель, вокруг которой можно упорядочить нашу жизнь. Космическая цель, вероятно, потребовала бы трансцендентности или Бога.Кто-то должен все это задумать, чтобы у всего этого была цель. Однако можно отвергнуть идею космической цели и все же сформулировать вопрос о смысле жизни как вопрос о цели. В данном случае значимая жизнь (или в жизни) заключается в том, чтобы упорядочить свою жизнь вокруг самоопределенных целей.

    Мы также различаем действия, совершенные намеренно, от действий, совершенных случайно. Мы используем , что означает (или означает ), чтобы противопоставить умышленное действие ненамеренному.Мы говорим что-то вроде «Я действительно серьезно», чтобы указать на «полную» работу нашей воли. Как вариант, наш ребенок может сказать: «Я не это имел в виду, обещаю!» чтобы указать, что она не собиралась проливать стакан молока. Это чувство «подразумеваемого» также актуально для смысла жизни. Мы хотим достаточной автономии, а когда она отсутствует или сильно смягчается, мы беспокоимся о значимости нашей жизни (см. Mawson 2016; Sartre 1973). Большинство из нас не хотят идти по жизни бессистемно или так, чтобы это во многом определялось без нашего согласия.Таким образом, вероятно, одним из аспектов осмысленной жизни является жизнь, прожитая с достаточно задействованной волей, человек прожил с целью . Эти два оттенка цели, вероятно, связаны. Мы действительно хотим иметь это в виду, выбирая и согласовывая свою жизнь с целями, которые будут обеспечивать основные структурные ритмы нашей повседневной жизни. Другими словами, мы не хотим отчуждаться от целей, которыми мы руководствуемся в жизни.

    Цель и смысл часто связаны. Сама цель через намеченные на будущее цели, которые формируют деятельность, предшествующую достижению цели, обеспечивает важные аспекты структуры, которая служит основой, в которой жизнь соединяется и имеет смысл.Жизни, которые соответствуют друг другу и имеют смысл — значимые жизни — это те, которые в достаточной степени телеологичны. Работа над достижением целей на различных уровнях жизненной важности, вероятно, является той стороной жизни, которая правильно сочетается друг с другом и, следовательно, имеет смысл. Тогда для прочного осмысления жизни необходимы телеологические нити, связывающие скрытые жизненные эпизоды. Жизни, лишенные этого, находятся под угрозой своего рода неразборчивости, которая возникает из-за того, что они недостаточно структурированы телосом телос .По словам философа Аласдера Макинтайра:

    Когда кто-то жалуется … на то, что его или ее жизнь бессмысленна, он или она часто и, возможно, характерно жалуются на то, что повествование об их жизни стало для них непонятным, что в нем отсутствует какой-либо смысл, какое-либо движение к кульминации или телосу (Макинтайр 2007: 217).

    iii. Значение

    Значение часто передает идею значимости, а значимость отслеживает связанный кластер понятий, таких как значимость, важность, влияние, значимость, предмет заботы и заботы и ценность, в зависимости от контекста.Мы противопоставляем банальные дискуссии о повседневных вещах глубоким обсуждениям важных вопросов, считая последние значимыми или значимыми. Физические объекты, глубоко запутанные в наших жизненных историях, имеют значение. Мы рассматриваем действия и события, которые имеют существенные последствия, как значимые, а в тех случаях, когда это значение имеет положительное значение, как значимые (может ли человек вести значимую жизнь в силу оказания значительных отрицательных воздействий, является растущей темой обсуждения, поскольку field пытается понять связь между смыслом и моралью; см. Campbell and Nyholm 2015).Было важно найти лекарство от этой болезни, потому что оно оказало огромное положительное влияние в рамках определенных забот и забот. Этот оттенок значения также учитывается в тех случаях, когда некоторая часть или набор данных пересекает порог значимости на фоне исходной информации. То, что такой большой процент населения, живущего в определенных условиях, заболевает определенным заболеванием, является статистически значимым или статистически значимым. Таким образом соединяются смысловые и значимые смыслы.

    В качестве альтернативы, когда что-то не имеет для нас значения, мы можем сказать: «Это ничего не значит для меня». Это был просто бессмысленный разговор; это было несущественно. Эта игра не имела значения, потому что плей-офф уже был назначен. Оберточная бумага не имеет значения, важно то, что находится внутри упаковки. Эта информация не имеет смысла и не имеет отношения к целям и вопросам, которыми руководствуется расследование. Сидеть на диване и смотреть повторные показы ситкома на Netflix бессмысленно; вы не делаете ничего важного, вы не делаете ничего важного или ценного и так далее.

    Значение чего-то часто и в значительной степени определяется по отношению к перспективе, горизонту или точке отсчета, которые могут быть динамичными. То, что важно с одной точки зрения, может, и часто теряет свое значение, если смотреть с более широкого горизонта. Царапать колено в четыре года важно, по крайней мере, с точки зрения четырехлетнего ребенка. Если оглянуться на десятилетия назад, его значение ослабевает. Большинство событий, достаточно важных, чтобы их можно было отнести к местным знаниям, не будут иметь достаточного значения для включения в национальную историю, не говоря уже о мировой и, особенно, космической истории.Можно быстро увидеть доступные ресурсы, из которых можно генерировать пессимистический смысл жизни, озабоченности по поводу человеческого значения, по мере того, как расширяются горизонты, в конечном итоге заканчиваясь самой широкой космической перспективой.

    Значение часто носит чисто нормативный и личный характер. Когда мы говорим, что что-то имеет смысл в смысле значимости, важности или значимости, мы делаем своего рода оценочное заявление о том, что хорошо или ценно. Кроме того, значимость часто связана с тем, что человек оценивает, заботит и беспокоит человека.Для кого-то , естественно, имеет значение .

    Поскольку считается, что значение имеет аффективное измерение, это измерение, вероятно, пересекается со значением. Если ожерелье моей бабушки имеет для меня значение, оно имеет значение, оно имеет значение, а аффективные состояния, соответствующие определенному психологическому профилю, например, сильное волнение или волнение, часто сопровождают такие оценки ценности и значения. Хотя это может не превращать такие аффективные состояния в дополнительный тип значения или составляющую значения, эти состояния надежно отслеживают случаи значимости или воспринимаемой значимости.

    Подобно осмыслению и цели, значение имеет отношение к смыслу жизни. В общих чертах, один из способов осмысления жизни — это жизнь, которая имеет значение и имеет положительную ценность. Это, конечно, допускает различное понимание значения, которое на одном уровне может отслеживать дебаты объективных натуралистов, субъективных натуралистов, гибридных натуралистов и сверхъестественных (см. Раздел 3 ниже): имеет значение для кого и в соответствии с каким стандартом? Кроме того, некоторым трудно разделить личные и космические заботы по важности.Космические заботы для многих также очень личные. Если Вселенная в целом не имеет значения, некоторые беспокоятся о том, что их индивидуальная жизнь не имеет значения или, по крайней мере, того, что, по их мнению, требует глубоко осмысленная жизнь.

    г. Слово «Жизнь»

    Понимание смысла жизни сложно не только из-за обширного семантического диапазона «значения», но и из-за того, что не сразу понятно, как нам следует понимать слово «жизнь» в вопросе.Спрашивая о смысле жизни, мы, по крайней мере, большинство из нас, не спрашиваем о значении слова «жизнь». Мы также не спрашиваем, чем живое отличается от неживого или чем органическое отличается от неорганического. Что же тогда мы спрашиваем и каков объем этого запроса? Наши вопросы о смысле жизни, вероятно, варьируются в следующих вариантах:

    Life1 = индивидуальная человеческая жизнь (значение моей жизни)

    Life2 = человечество в целом (значение человеческого существования )

    Life3 = вся биологическая жизнь (значение всех живых организмов вместе )

    Жизнь4 = все пространство-время существования (имеется в виду из всего )

    Life5 = приблизительный маркер тех аспектов человеческой жизни, которые имеют своего рода экзистенциальную значимость, вызывают огромную озабоченность и являются предметом интенсивных вопросов со стороны людей (см. Раздел 2.е. ниже)

    Каждый из этих вариантов понимания «жизни» в традиционной формулировке отслеживает возможные интерпретации вопроса. Цели наших вопросов и опасений по поводу смысла разнообразны. Мы задаем вопросы о нашем собственном, личном существовании, а также вопросы обо всем шоу, и можно подумать, что вопросы о личном значении связаны с вопросами о космическом значении. Life5 позволяет объединить важные аспекты каждого из них (см. Раздел 2.е.)

    г. Определенная статья

    Другой сложной проблемой для традиционной формулировки является включение в нее определенного артикула — . Это подразумевает, что существует только один смысл жизни, который нарушает общие склонности, что смысл — это то, что варьируется от человека к человеку. То, что делает значимой одну жизнь, отличается от того, что делает значимой другую. Один человек может извлечь много смысла из своей карьеры, другой — из садоводства. По этой причине многие с подозрением относятся к определенному артикулу.

    Однако есть веские основания сомневаться в этом подозрении. Во-первых, это может выявить путаницу в том, что вообще такое значение. Действительно, одна из целей тех, кто работает в этой области, — прояснить, что такое значение. Здесь стоит отметить, что у многих правдоподобных теорий значения есть объективный компонент, указывающий на то, что не все имеет смысл. Однако, даже если бы смысл был исключительно вопросом, скажем, выполнения, обратите внимание, что следующие два утверждения по-прежнему согласуются: (1) смысл жизни заключается в исполнении и (2) источников выполнения чрезвычайно разнообразный.Смысл жизни в этом случае — быть реализованным (одинаковым для разных людей), но источники реализации варьируются от человека к человеку.

    Во-вторых, можно было бы также разумно подумать, что существует единое значение из жизни на космическом уровне, которое само по себе согласуется с богатым разнообразием способов вести осмысленную жизнь (имеется в виду из жизней на земном, личном уровне) . Обдумывание подобных возможностей будет связано с утверждениями о том, что верно в отношении мира, например, существует ли Бог с планом для космоса и есть ли во всем этом всеобъемлющий смысл.В таком случае может быть один смысл жизни, но смысл , означающий , в котором есть одно значение, может отличаться от смысла , означающего , в котором есть разные значения. Несмотря на всю сложность, суть в том, что не следует слишком быстро отбрасывать конкретный предмет, поскольку он способствует возникновению трудноразрешимых теоретических и практических проблем, связанных с осмыслением смысла жизни.

    г. Значение

    из жизни по сравнению со значением из жизни

    В том, что стало стандартным различием в этой области, философы различают две идеи: смысл жизни (M из L) и смысл жизни (M в L).Преобладают утверждения вроде следующего: «можно найти значение в ее жизни, даже если нет великого, космического значения из жизни». M из L имеет более глобальный или космический масштаб и часто переплетается с такими идеями, как Бог, трансцендентность, религия или духовное, священное царство. Спрашивая о смысле жизни, человек часто спрашивает о каком-то космическом значении, хотя она также может спрашивать о смысле своей индивидуальной жизни с точки зрения космоса , поскольку многие думают, что смысл их индивидуальной жизни связан с есть ли во всем этом смысл.

    M в L сосредоточено на личном значении; смысл нашей индивидуальной жизни, находящейся в сети человеческих усилий и отношений sub specie humanitatis — в рамках человеческих забот и забот. Многие думают, что мы можем законно говорить о жизни, имеющей смысл в этом смысле, независимо от того, что верно в отношении значения Вселенной в целом.

    Можно увидеть, как различные смыслы, обсуждавшиеся ранее в этой записи, пересекаются на обоих уровнях — M на L и M на L.Например, если создание смысла находится в поле зрения на космическом уровне, мы можем задать такие вопросы, как: «О чем все это?» или «Как все это сочетается?» На земном, личном уровне наши осмысленные вопросы могут, скорее, принять следующую форму: «О чем моя жизнь?» «Как моя жизнь сочетается друг с другом?» или «Связана ли моя жизнь?» Если значение имеет значение на космическом уровне, мы можем спросить: «Действительно ли наша жизнь имеет значение в великой схеме вещей?» тогда как на земле, лично мы можем спросить: «Имеет ли значение моя жизнь для меня, моей семьи, друзей или моего сообщества?»

    e.Что означает x?

    Изречение: «Что означает x ?» не нужно понимать узко как запрос чего-то семантического, скажем, определения или описания. Есть дополнительные неязыковые контексты, в которых этот запрос имеет смысл (см. Nozick 1981). Некоторые из них даже имеют поразительное сходство в вопросе о смысле жизни. Одно особенно актуально.

    Иногда мы сталкиваемся с обстоятельствами, которые еще недостаточно понимаем, и в этом случае мы можем естественным образом ответить, спросив: «О чем это все?» или «Что здесь происходит?» или «Что случилось?» или «Что происходит?» или «Что это значит?» или «Что это значит?» Задавая такие вопросы, мы стремимся к осмыслению и ясности.Мы видим, как наши дети дерутся, и спрашиваем: «Что это значит?» Мария Магдалина и Мария, мать Иакова, находят камень, отваленный от охраняемой римлянами гробницы. Погребальное белье есть, но тела Иисуса нигде нет. Можно представить, как они думают: «Что все это значит?»

    Мы, естественно, используем формулу «Что означает x ?» в ситуациях, когда x — это какой-то факт, событие, явление или совокупность таких вещей, и о которых мы хотим знать, по словам новозаветного ученого и богослова Н.Т. Райт, его «значение в более широком мире, в котором это понятие имеет смысл» (Wright 2003: 719). Такие запросы отслеживают наше желание разобраться в ситуации, сделать ее понятной с дальнейшей целью действовать соответствующим образом в ответ — своего рода эпистемическая карта для помощи в практической нормативной навигации.

    Исходя из этих обычных примеров, вопрос о смысле жизни правдоподобно понимается как вопрос, аналогичный нашим запросам о значении драки наших детей или пустой гробницы Иисуса.В течение нашего существования мы сталкиваемся с аспектами мира, которые обладают своего рода экзистенциальной гравитацией в силу их роли в определении и изображении человеческого состояния. Они уникальным образом привлекают наше внимание. Слово «жизнь», таким образом, является приблизительным маркером этих экзистенциально значимых аспектов (Life5 в разделе 2.b. выше), аспектов жизни, которые вызывают глубокие вопросы, для которых мы ищем объяснительную основу (возможно, даже ). рассказ ), чтобы разобраться в них.Эти аспекты мира сродни той части драки и пустой гробницы, к которой у нас уже есть ограниченный информационный доступ: крики и метание в случае драки, а также различные фрагменты и подсказки, наблюдаемые в пустой гробнице. Подобно родителю или Марии Магдалине в таких ситуациях, нам не хватает важных частей жизненного контекста , и мы хотим заполнить эти экзистенциально релевантные пробелы в наших знаниях, а затем жить соответственно. Мы находимся в поисках смысла жизни, где это значение находится в центре, своего рода всеобъемлющая смысловая структура для ответов и согласования ответов на наши вопросы о происхождении, цели, значении, ценности, страдании и судьбе.

    ф. Стратегии интерпретации

    я. Подход амальгамы

    Популярная в настоящее время стратегия интерпретации традиционной формулировки вопроса — В чем смысл жизни? — амальгамный подход. С этой плюралистической точки зрения этот вопрос вовсе не считается отдельным вопросом, а скорее смесью множества других вопросов, большинство из которых имеют семейное сходство. С этой точки зрения вопрос — это просто заполнитель (некоторые думают, что это непродуманный) для этих других вопросов, и сам на него нельзя ответить в такой форме.Хотя у него нет ответа в этой форме, другие вопросы о цели, значении, ценности, ценности, происхождении и судьбе могут. Мы, по крайней мере, знаем, о чем спрашиваем, когда спрашиваем их, так что мысль идет. Подозрение по поводу традиционной формулировки часто сопровождает точку зрения амальгамы, поскольку в этой формулировке используется определенный артикль («the»), слово «значение» и слово «жизнь», которые вместе в грамматической форме, в которой они встречаются, вносят свой вклад к сложному интерпретационному вызову. Возможно, лучшая стратегия, по мнению многих сторонников интерпретации амальгамы, — это просто отказаться от традиционной формулировки и сосредоточиться на попытке ответить на некоторые из этого другого кластера вопросов, которые в совокупности воплощают то, что нас беспокоит, когда мы исследуем смысл жизни.

    ii. Подход с использованием единого вопроса

    Хотя интерпретация амальгамы является наиболее популярной точкой зрения среди тех, кто пишет о смысле жизни в рамках аналитической философии, некоторые другие предпочли подход, который рассматривает традиционную формулировку как отдельный вопрос, на который можно ответить в такой форме (см. Seachris 2009, 2019; Томсон 2003). Многообещающая стратегия здесь — сделать упор на смысловую коннотацию значения. В этой версии интерпретационного подхода вопрос о смысле жизни — это, прежде всего, поиск смыслового объяснения (возможно, даже повествовательного объяснения) наших вопросов и опасений по поводу происхождения, цели, значения, ценности, страдания и судьбы.Вопреки интерпретации амальгамы, с этой точки зрения, вопрос о смысле жизни требует единственной вещи — смыслового объяснения. Это, конечно, объяснение, сфокусированное на всей этой «ерунде» другого значения жизни. Это объяснение можно рассматривать как мировоззрение или метанарратив. Этот подход представляет собой органическую стратегию интерпретации, которая ищет единственный ответ (например, повествовательное объяснение), который объединяет или объединяет ответы на все подвопросы, которые определяют и изображают состояние человека.Он предоставляет концептуальные ресурсы для объяснения как M из L, так и M в L. Космическое и личное, эпистемологическое и нормативное, а также теоретическое и практическое неразделимы в нашем поиске смысла. Структура смысла, которую мы ищем, связывает все это по мере того, как мы ведем значимую жизнь в свете нашего места в великой схеме всего этого.

    Эта версия подхода с одним вопросом с упором на осмысление тесно связана с концепцией мировоззрения.Мировоззрение дает ответы на экзистенциально весомый набор вопросов, которые облегчают положение человека. Как отмечает философ Милтон Мюнниц:

    . . . [люди] могут сказать, что то, что они ищут [задавая вопрос о смысле жизни], является описанием «большой картины», с помощью которой они смогут увидеть не только свою собственную личную жизнь, но и жизни других людей. всех остальных, действительно всего конечного или ограниченного, человеческого или нет. . . . Выражение такой озабоченности в своей основе подразумевает обращение к «мировоззрению» или «картине мира».Это дает описание наиболее инклюзивного окружения, в котором находится человеческая жизнь. . . (Munitz 1993: 30).

    Таким образом, предлагать мировоззрение — значит предлагать предполагаемый смысл жизни — структуру смысла, сфокусированную непосредственно на наборе вопросов и проблем, связанных с происхождением, целью, значением, ценностями, страданиями и судьбой.

    Более глубокий взгляд на происхождение концепции мировоззрения усиливает связь между мировоззрением и смыслом жизни и предлагает важные ключи к разгадке того, что мировоззрение обеспечивает своего рода смысловое значение.Немецкий историк и философ XIX века Вильгельм Дильтей говорил о мировоззрении как о концепции, которая «. . . представляет собой общий взгляд на жизнь, который суммирует то, что мы знаем о мире, как мы оцениваем его эмоционально и как мы на него реагируем добровольно ». Мировоззрение обладает тремя различными, но взаимосвязанными измерениями: когнитивным, аффективным и практическим. Они обращаются к M из L и M в L. Мировоззрение мотивировано желанием ответить на то, что он называет «загадкой существования»:

    Загадка существования встречает все возрасты человечества с одним и тем же таинственным лицом; мы замечаем его черты, но должны угадывать душу, стоящую за ним.Эта загадка всегда органически связана с загадкой самого мира и с вопросом, что я должен делать в этом мире, почему я в нем и чем моя жизнь в нем закончится. Откуда я взялся? Зачем я существую? Что будет со мной? Это самый общий вопрос из всех вопросов, который меня больше всего беспокоит (Dilthey 1980: 81-82).

    Группа вопросов Дильтея, которые мотивируют построение мировоззрения, — это те же самые вопросы, на которые мы хотим получить ответы в поисках смысла жизни.Таким образом, смысл жизни может быть просто смысловой рамкой. Не будет преувеличением сказать, что смысл жизни — это то, что стремится обеспечить мировоззрение.

    3. Теории смысла

    в жизни

    Помимо важных предварительных дискуссий о природе самого вопроса и его составных частей, можно найти конкурирующие теории значения в жизни . Здесь спор идет о том, что делает жизнь человека осмысленной, а не о том, есть ли во всем этом космический смысл (хотя, опять же, некоторые думают, что эти два понятия не могут быть так легко разделены).Четыре наиболее влиятельных взгляда на значение в жизни : (1) сверхъестественное, (2) объективный натурализм, (3) субъективный натурализм и (4) гибридный натурализм. (5) Нигилизм — это не теория значения, а, скорее, отрицание смысла, космического или личного. Объективный, субъективный и гибридный натурализм — все это оптимистических форм натурализма. Они допускают возможность осмысленного существования в мире, лишенном конечных и бесконечных духовных реальностей. Пессимистический натурализм, или то, что обычно называют «нигилизмом», обычно, хотя и не всегда, считается следствием полностью натуралистической онтологии, хотя ведутся активные дебаты о том, влечет ли натурализм за собой нигилизм.

    а. Сверхъестественность

    Грубо говоря, сверхъестественное утверждает, что существование Бога, наряду с «надлежащим отношением» к Богу, необходимо и достаточно для обеспечения осмысленной жизни, хотя мнения расходятся в деталях. Среди бесчисленного множества других исторические представители сверхъестественного в ближневосточном древнем мире и в последующей истории включают Кохелет (тот, кого называют «Учителем» в ветхозаветной книге Экклезиаста), Иисуса, апостола Павла, Августина, Фомы Аквинского, Ионафана. Эдвардс, Блез Паскаль, Лев Толстой, К.С. Льюис и многие современные философы-аналитики.

    С точки зрения сверхъестественного, осмысленная жизнь состоит из притязаний на метафизическую, эпистемологическую и аксиологическую оси. Метафизически значимая жизнь требует существования Бога, потому что, например, условия, при которых основные свойства, необходимые для такого значения, как объективная ценность, считаются наиболее правдоподобно закрепленными в таком существе, как Бог (см. Cottingham 2005; Craig 2008). Это также требует на некотором уровне ортодоксии (правильное убеждение) и ортопракции (правильной жизни и практики), хотя, опять же, по поводу деталей ведется много споров.В дополнение к существованию Бога, смысл жизни требует, чтобы человек был надлежащим образом связан с Богом, возможно, как это выражается в его убеждениях и особенно в его преданности, поклонении и качестве своей жизни, прожитой с другими и среди других, как, например, воплощенная в заявлении Иисуса о величайших заповедях (ср. Мф. 22: 34-40).

    Паскаль передает дух сверхъестественного в этом отрывке из Pensées :

    Что еще провозглашает эта жажда и эта беспомощность, как не то, что когда-то в человеке было истинное счастье, от которого все, что осталось, — это пустые отпечатки и следы? Он тщетно пытается заполнить все вокруг себя, ища в вещах, которых нет, помощи, которую он не может найти в тех, которые есть, хотя ничто не может помочь, поскольку эту бесконечную бездну можно заполнить только бесконечным и неизменным объектом; другими словами, самим Богом (Паскаль 1995: 45).

    Как и святой Августин в начале своей Исповеди :

    . . . ты создал нас для себя, и наше сердце беспокойно, пока не почивает в тебе (Св. Августин 1963: 17).

    Стоит отметить, что существуют версии сверхъестественного, которые не считают Бога необходимым для осмысленной жизни, но, тем не менее, утверждают, что Бог и соответствующие отношения с Богом значительно улучшат смысл жизни. Эта более умеренная форма сверхъестественного допускает возможность осмысленной жизни, в некоторой степени, на основе натурализма (полезную таксономию концептуального пространства см. В Metz 2019).

    Взгляды сверхъестественных, более сильные или более умеренные, связаны с вопросами и озабоченностью по поводу проблемы зла, посмертного выживания и высшей справедливости. Часто думают, что такое существо, как Бог, необходимо для того, чтобы «создавать и направлять» повествование о вселенной и, в некотором смысле, повествования о наших индивидуальных жизнях до хорошего и благословенного финала (включая как закрытие , , так и телеологическое завершение ). смысла окончания, но не абсолютное завершения смысла; см. Seachris 2011).Многие беспокоятся о том, что с точки зрения натурализма жизнь бессмысленна или абсурдна (своего рода смысловой смысл; см. Раздел 2.ai выше), если не будет окончательной справедливости и искупления болезней этого мира, и если последнее слово — смерть и разложение, за которым следует тишина, навсегда .

    г. Субъективный натурализм

    Субъективный натурализм — это оптимистический натуралистический взгляд на то, что жизнь может иметь прочный смысл, даже если нет Бога, загробной жизни или трансцендентного царства.В этом он похож на объективные и гибридные формы натурализма. Согласно субъективному натурализму, то, что составляет значимую жизнь, варьируется от человека к человеку и является функцией того, что человек получает то, чего он сильно хочет, или путем достижения поставленных перед собой целей, или путем выполнения того, что он считает действительно важным. Некоторые считали, что забота о чем-то или глубокая любовь придают смысл жизни (см. Франкфурт, 1988). Некоторые субъективистские взгляды сосредотачиваются на аффективных состояниях определенного психологического профиля, например, на удовлетворении или удовлетворении, как на составляющих сущности осмысленной жизни (см. Taylor 1967).Субъективизм привлекателен для некоторых в свете предполагаемых неудач в обосновании объективной ценности, естественной, неестественной или сверхъестественной, а также в связи с широко распространенным мнением о том, что смысл и исполнение тесно связаны.

    Беспокойство за субъективный натурализм, аналогичное этическим опасениям по поводу морального релятивизма, состоит в том, что эта точка зрения слишком снисходительна, позволяя причудливым или даже аморальным действиям обосновывать смысл жизни. Многие протестуют против того, что одной только глубокой заботы и любви недостаточно, чтобы придать жизни смысл.Что, если кто-то утверждает, что нашел смысл, измерив и повторно измерив травинки или запомнив весь каталог шоу Netflix, или, что еще хуже, пытая людей ради развлечения? Может ли жизнь, сосредоточенная на таких занятиях, иметь смысл? Сильная, широко распространенная интуиция здесь склоняет многих к требованию условия объективной ценности или ценности смысла. Тем не менее, у субъективизма все еще есть вдумчивые защитники, и некоторые предложения направлены на интерсубъективное обоснование ценностей — в сообществе и его общих ценностях — в отличие от исключительно индивида.Также стоит отметить, что можно быть субъективистом в отношении значения , в то время как объективистом в отношении морали . Таким образом, опытный мучитель может вести осмысленную, хотя и аморальную жизнь. С этой точки зрения смысл и мораль — разные ценности, которые в принципе могут вступать в противоречие.

    г. Объективный натурализм

    Объективный натурализм, как и субъективный натурализм, утверждает, что осмысленная жизнь возможна в чисто физическом мире, лишенном конечных и бесконечных духовных реальностей.Однако он отличается тем, что требуется для смысла жизни. Объективные натуралисты утверждают, что осмысленная жизнь — это функция надлежащего соединения с независимыми от разума реальностями объективной ценности ( против субъективизма), и что это полностью естественно ( против сверхъестественного). Существуют разные теории о природе этой связи. Некоторые требуют простой ориентации на объективную ценность, в то время как другие требуют более сильной причинно-следственной связи с хорошими результатами (см. Smuts 2013).Опять же, объективный натурализм отличается от субъективного натурализма своим акцентом на независимой от разума, объективной ценности . Один из способов сформулировать эту точку зрения — сказать, что желания или выбора недостаточно для осмысленной жизни. Например, решение проводить часы бодрствования за запоминанием инвентаря в местном магазине Target, даже если это действие приводит к удовлетворению, скорее всего, недостаточно для понимания объективного натурализма. Скорее, смысл — это функция связи жизни человека с объективно ценными, независимыми от разума условиями, которые сами по себе не являются единственными продуктами того, что человек хочет и выбирает.Что касается объективного натурализма, то можно ошибаться в том, что придает смысл жизни — что-то имеет смысл, по крайней мере частично, в силу своей внутренней природы, независимо от того, что о нем думают. Вот почему тратить значительную часть своей жизни на запоминание инвентаря в универмагах не имеет смысла с точки зрения объективного натурализма, даже если человек сильно этого хочет.

    Объективный натурализм беспокоит то, что ему может быть труднее учесть случаи нейронной атипичности, например, человека с РАС, который глубоко удовлетворен деятельностью, которая, кажется, лишена внутренней ценности или ценности.Разве человек, который не является водопроводчиком и для которого трубы и взаимодействие с ними обеспечивают выдающиеся цели, некую согласованность в его жизни и приятные впечатления, не обретает смысла, потому что все это в значительной степени вращается вокруг увлечения трубами ? Могут ли субъективистские взгляды лучше объяснить жизнь тех из нас, чьи интересы и взаимодействие с миром разительно отличаются и для кого такие интересы являются результатом нейронной атипичности?

    Критики объективного натурализма могут также настаивать на том, что сторонники этой точки зрения объединяют , означающее , и морали или, по крайней мере, объединяют важные аспекты этих двух предположительно различных видов ценностей.Одна ценность может быть сформирована объективно, а другая — нет.

    г. Гибридный натурализм

    Многие исследователи думают, что и в объективистских, и в субъективистских взглядах есть что-то правильное, но что каждая из них сама по себе неполна. Сьюзан Вольф разработала то, что стало одной из наиболее влиятельных теорий смысла жизни за последнее десятилетие или около того, — взгляд на соответствие и исполнение . Ее точка зрения включает как объективные, так и субъективные условия и выражается в слогане: «Смысл возникает, когда субъективное влечение встречается с объективной привлекательностью» (Wolf 1997: 211).Смысл не присутствует в жизни, в которой вы верите, выполняете или заботитесь о бесполезных проектах, но и не присутствует в жизни, потраченной на стоящие, объективно ценные проекты, не веря в них, не будучи реализованными ими или не заботясь о них. . Многие думают, что гибридистские взгляды отражают лучшее в объективизме и субъективизме, избегая ловушек каждого из них.

    В своих натуралистических формах такие теории значения несовместимы со сверхъестественностью.Однако можно представить себе сверхъестественные формы каждого из этих взглядов. Кто-то может быть сверхъестественным, который думает, что смысл полностью или в значительной степени состоит в субъективном исполнении в Божественном — разновидности субъективизма, или этот смысл состоит в ориентации на объективную ценность, опять же , основанную на Божественном — разновидность объективизма. Можно также сформулировать отчетливо гибридные сверхъестественные взгляды.

    e. Пессимистический натурализм: нигилизм

    Вопреки всем оптимистическим взглядам на возможность осмысленной жизни пессимистический натурализм , более часто называемый нигилизмом .Грубо говоря, нигилизм — это точка зрения, которая отрицает возможность полноценной жизни, потому что буквально ничто не имеет ценности. Нигилизм можно понимать как комбинацию тезисов и предположений, взятых как из сверхъестественного, так и из натурализма: (i) Бог или какое-то сверхъестественное царство, вероятно, необходимы для ценности и осмысленной жизни, но (ii) такой сущности или царства не существует, и, следовательно, ( 3) в конечном итоге нет ничего ценного и, следовательно, нет смысла. Другие формы нигилизма сосредоточены на таких состояниях, как скука или неудовлетворенность, утверждая, что скука достаточно характеризует жизнь, чтобы сделать ее бессмысленной, или что человеческие жизни не имеют необходимого количества удовлетворения, чтобы придать им смысл.

    ф. Структурные контуры смысла жизни

    Если значение — это особый вид ценности, которую может иметь жизнь, и если три указанных выше смысла (см. Раздел 2.a. выше) охватывают диапазон идей, заключенных в значении, то эти идеи могут помочь осветить концептуальную форму. значения в жизни. Каждое из обычных значений «значения» обеспечивает стратегии для концептуализации широких структурных контуров осмысленной жизни.

    Осмысление: Разумная жизнь; тот, который имеет смысл (широкий смысл), который соответствует

    вместе должным образом и демонстрирует некую согласованность (например, в отношениях, профессионально, морально, духовно и т. Д.), Возможно, даже повествовательная связность.

    Цель: Жизнь, четко ориентированная на цели, задачи и задачи и проживаемая с определенной целью, при которой личность в достаточной степени задействована.

    Значение: Жизнь, которая имеет значение (и имеет положительную ценность) — внутренне в силу того вида жизни, которым она является, и внешне в силу ее последствий и воздействий, особенно в узком (например, семейном) и широком (например, , культурные) сети отношений, частью которых является человек.

    Хотя можно рассматривать это как в значительной степени различные способы мышления о том, что такое значимая жизнь, можно подумать, что между ними существует более органических отношений.Вот одна стратегия, с помощью которой все три смысловых смысла могут объединиться и единым образом выявить полные структурные контуры осмысленной жизни:

    Осмысленная жизнь = Жизнь, которая имеет смысл, которая соответствует друг другу ( смыслообразования ) благодаря соответствующей ориентации на цели (, цель ), другие (ателические) виды деятельности (см. Сетья 2017) и отношения, которые имеют значение и имеют положительное значение ( значение ).

    Философы, возможно, захотят последовать примеру социологов, размышляя над этой трехсторонней концепцией значения.Психологи, например, все чаще используют аналогичные отчеты при планировании экспериментов и тестировании. Один выдающийся психолог, работающий в области смысла, предлагает определение смысла жизни, включающее аналогичную триаду, которая отдает приоритет осмыслению:

    Значение — это сеть связей, понимания и интерпретаций, которые помогают нам осмыслить наш опыт и сформулировать планы, направляющие нашу энергию на достижение желаемого будущего. Смысл дает нам ощущение того, что наша жизнь имеет значение, что она имеет смысл и что она больше, чем сумма наших секунд, дней и лет (Steger 2012: 165).

    4. Смерть, тщетность и полноценная жизнь

    Смысл жизни тесно связан с целым рядом связанных вопросов, включая смерть, тщетность и окончание в целом. Это важные темы в литературе о значении, которые можно найти в широком спектре источников, от книги Экклезиаста Ветхого Завета до Толстого и Камю до современных аналитических работ по этой теме. Беспокойство о том, что смерть в понимании натурализма угрожает смыслу, приводит к дискуссиям о бесполезности.Принято считать, что жизнь бесполезна, если все, что мы есть и делаем, в конечном итоге заканчивается ничем. Если натурализм верен, а смерть — это конец. . . период . . . тогда жизнь бесполезна, так утверждают. При отсутствии разработки не совсем понятно, что люди имеют в виду под этим, хотя настроения, стоящие за этой идеей, сильны и преобладают.

    Чтобы глубже изучить проблему, важно лучше понять, что означает бесполезность . В обычных случаях что-то бесполезно, когда достижение или выполнение того, что нацелено или желательно, невозможно .Примеры бесполезности включают:

    Для человека бесполезно пытаться одновременно существовать и не существовать в одном и том же смысле.

    Бесполезно пытаться прыгнуть на Марс.

    Бесполезно пытаться написать целый 300-страничный роман от начала до конца за один час.

    Согласно предыдущему описанию бесполезности, экзистенциальная тревога, сопровождающая некоторый случай тщетности, пропорциональна тому, как человек думает о том, что является бесполезным. Степень, в которой человек вовлечен — например, эмоционально и в отношениях — в попытку достичь желаемой цели, будет влиять на то, как он реагирует на реальную или воспринимаемую тщетность («воспринимаемую», потому что можно ошибаться в отношении того, действительно ли что-то есть на самом деле. , бесполезно).Представьте, что у человека есть любопытство испытать полет, как летит сокол. Было бы бесполезно пытаться летать , как сокол летает . Хотя этот человек может быть минимально обеспокоен из-за того, что не сможет испытать это, сомнительно, что он испытает душераздирающую тоску. Сравните это с ситуацией, когда человек годами тренировался по триатлону Ironman, но за неделю до соревнования он парализован от шеи вниз в результате трагической автомобильной аварии. Теперь бесполезно пытаться соревноваться в триатлоне без механической помощи.Учитывая важность этой цели в жизни человека, он, соответственно, почувствовал бы существенную экзистенциальную тревогу из-за того, что не сможет конкурировать. Годы обучения не будут вознаграждены. Глубокие надежды рухнут. Центральная жизненная цель теперь навсегда не достигнута. Таким образом, уровень экзистенциальной тревоги, сопровождающей тщетность, пропорционален уровню вложений в какую-то желаемую цель и относительной желательности этой цели.

    Предыдущий анализ имеет отношение к тщетности и смыслу жизни.Что могут иметь в виду люди, когда говорят, что жизнь бесполезна, если натурализм истинен, а смерть — последнее слово нашей жизни и Вселенной? Несоответствие, из которого возникает чувство тщетности, находится между центральными стремлениями человеческого сердца и миром, лишенным Бога, и загробной жизнью, миром, неспособным удовлетворить такие стремления. Существует полное несоответствие между тем, что мы действительно хотим (даже то, что мы можем сказать, что нам нужно ) и полностью и совершенно безмолвной вселенной, которой все равно.Существует также несоответствие между окончательным положением дел, где буквально ничего не имеет значения, и текущим положением дел, когда многие вещи, кажется, имеют значение (например, отношения, личные и культурные достижения, научные достижения, среди прочего). Трудно представить себе, что вещи с такой экзистенциальной гравитацией — всего лишь пар в великой схеме вещей. Мы могли бы также назвать это абсурдным , поскольку абсурдность и тщетность связаны между собой, причем оба эти понятия частично заключены в идее глубокого несоответствия или несоответствия.

    Бесполезность, таким образом, соединяется с надеждами и ожиданиями в отношении самореализации и долголетия. В некоторых обстоятельствах мы склонны думать, что что-то характеризуется бесполезностью, если оно не длится так долго, как мы думаем, что оно должно длиться с учетом того, что оно есть. Если вы потратите полдня на строительство снежного форта, а ваши дети разрушат его за пять минут, вы будете склонны думать, что ваши усилия были тщетными, даже если вы достигли своей цели строительства форта. Однако вы не подумаете, что ваши усилия были напрасными, если форт продлится несколько дней и предоставит вам и вашим детям несколько веселых приключений и классическую битву снежками.Он должен прослужить достаточно долго , чтобы служить своей цели .

    Некоторые говорят, что средняя продолжительность жизни человека со средним человеческим опытом достаточна для удовлетворения основных человеческих стремлений и для нас для достижения основных целей (см. Trisel 2004). Другие, однако, думают, что только вечности достаточно, чтобы отдать должное тем аспектам превосходной ценности человеческого состояния, в первую очередь и особенно счастью и любви, последние понимаются примерно как приверженность истинному благу или благополучию другого человека.Некоторые вещи имеют такой возвышенный характер, что их угасание даже спустя эоны за эонами поистине трагично, — так считают. Все, что меньше вечности, — это меньше, чем достаточно времени, и это ведет к чувству тщетности. Мы хотим, чтобы самые важные вещи в жизни — особенно счастье, любовь и отношения — длились бесконечно . Но если натурализм верен, все растворяется в смерти нас самих и вселенной; будет так, как будто ничего этого никогда не произошло. Если важная составляющая жизни, в которую мы так вкладываемся, длится недолго, многие беспокоятся о том, что сама жизнь глубоко и в конечном итоге бесполезна.

    Таким образом, тщетность иногда связана с тем, чем что-то кончается. Имея в виду смысл жизни, многие опасаются, что его смысл окажется под угрозой, если в конце концов все сойдет на нет. Такие опасения сформулированы в том, что некоторые называют Final Outcome Arguments (см. Wielenberg 2006). Аргумент окончательного результата состоит в том, что жизнь в некоторой степени или полностью бессмысленна, абсурдна или бесполезна из-за «плохого» конца. Такие аргументы могут приводить к более слабым и сильным выводам, начиная от «плохого», заканчивая лишь слегка смягчающим смысл, вплоть до полного уничтожения смысла.Однако их всех объединяет то, что они придают окончанию важное значение в оценке смысла жизни.

    Почему ты думаешь, что концовки обладают такой силой? Многие утверждали, что предоставление им этой власти произвольно отдает предпочтение будущему перед прошлым. Томас Нагель однажды сказал, что «. . . сейчас не имеет значения, что через миллион лет все, что мы делаем сейчас, не будет иметь значения »(Nagel 1971: 716). Почему мы должны думать, что будущее важнее прошлого и настоящего или вообще имеет отношение к нему? Но, возможно, Нагель ошибается.На самом деле могут быть веские причины полагать, что то, как заканчивается жизнь, имеет значение для оценки ее значения (см. Seachris 2011). Какой бы вывод ни был сделан, необходимо предложить принципиальные причины для решения вопроса о том, какая точка зрения — далекого будущего или непосредственного настоящего — имеет приоритет при оценке смысла жизни.

    5. Недостаточно исследованные территории

    В рамках теории ценностей малоизученная область — это то, как значение вписывается в общий нормативный ландшафт.Как это связано, если вообще связано, например, с этической, эстетической и эвдемонистической ценностью? Какие виды отношений, концептуальные, причинные или иные, существуют между различными ценностями? Некоторые сводятся к другим? Могут ли глубоко неэтичные жизни по-прежнему считаться значимыми? А как насчет глубоко несчастной жизни? Эти и другие вопросы обсуждаются по мере того, как их исследует все большее число исследователей.

    Еще одна область, требующая повышенного внимания, — это отношения между смыслом и страданием.Страдания пересекаются с нашими попытками осмыслить нашу жизнь в этой вселенной, мотивируют наши вопросы о том, почему мы здесь, и вызывают наши опасения по поводу того, действительно ли мы в конечном итоге значимы. Мы задаемся вопросом, существует ли понятное, экзистенциально удовлетворяющее повествование, в котором можно найти — разобраться — наше внутреннее переживание страдания и дать нам утешение и надежду. Зло в осмысленной вселенной не перестает быть злом, но может быть более терпимым в этих гостеприимных условиях.Возможно, проблема значения более фундаментальна, чем проблема зла. Также актуально то, что можно назвать эсхатологическим измерением проблемы зла — есть ли надежда перед лицом боли, страдания и смерти, и если да, то в чем эта надежда? Обращение к размышлениям о страданиях, ориентированных на будущее, естественно, будет связано с вечным смыслом жизни, такими как смерть и тщетность. Кроме того, это будет мотивировать дальнейшие дискуссии о том, является ли врожденное человеческое стремление к удачному завершению повествования жизни, включая, например, посмертное выживание и наслаждение блаженным видением или каким-либо другим благословенным состоянием, просто принятием желаемого за действительное или родственником нашего желание воды и, следовательно, действительно естественное желание, указывающее на объект, способный его удовлетворить.

    Столь же недостаточно исследовано то, как концепция нарратива (и мета-нарратива ) может пролить свет на смысл жизни, и особенно на то, о чем часто говорят разговоры о смысле жизни. Исторически сложилось так, что большинство удовлетворительных повествований, в некотором роде рассказывающих о смысле жизни, также были религиозными или квазирелигиозными. Кроме того, многие из этих нарративов считаются нарративами в парадигматическом смысле, в отличие от ненарративных форм дискурса. Однако с ростом натурализма на Западе эти нарративы и заложенные в них религиозные или квазирелигиозные мировоззрения начали терять популярность в определенных секторах.Из этой среды возникли более тревожные сомнения относительно смысла жизни, сопровождаемые страхом, что натуралистический мета-рассказ о вселенной не может быть экзистенциально удовлетворительным. Ученым-когнитивистам, теологам и философам требуется дополнительная работа над нашими повествовательными склонностями как человеческих существ и над тем, как эти склонности формируют и освещают наше стремление к смыслу.

    Наконец, более пристального внимания заслуживает ряд актуальных практических и этических вопросов, особенно в отношении маргинализированных групп населения.Например, как реальная жизнь и опыт людей с ограниченными возможностями могут влиять на теорию значения в жизни и ограничивать ее? Подвергает ли их жизнь сомнению определенные теории смысла? Что практика одиночного заключения говорит о человеческой потребности в смысле? Дает ли полное отсутствие смысла в таких обстоятельствах повод для более строгих ограничений на его использование? Как можно использовать человеческую потребность в значении (см. Bettelhiem 1978; Frankl 2006) для понимания и затем решения системных социальных проблем, таких как бездомность и опиоидная зависимость? Как может понимание кажущихся патологическими выражений нашего стремления к смыслу помочь понять смысл национализма и терроризма и отреагировать на них?

    Аналитическая философия, когда-то глубоко скептически относившаяся к смыслу жизни и равнодушная к нему, теперь стала источником важных и интересных новых теоретических рассуждений по этой теме.Возникает даже что-то вроде подполя, состоящего из исследователей, тратящих много времени и энергии на понимание концептуальных и практических аспектов смысла жизни. К этой теме подходят с аналитической строгостью, которая ведет к прогрессу и открывает захватывающие возможности для многообещающих новых открытий. Философские воды, хотя и остаются мутными, проясняются.

    6. Ссылки и дополнительная литература

    • Адамс, Э. М. «Смысл жизни». Международный журнал философии религии 51 (апрель 2002 г.): 71-81.
    • Энтони, Луиза М., изд. Философы без богов: размышления об атеизме и светской жизни. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета, 2007.
    • Audi, Роберт. «Внутренняя ценность и значимая жизнь». Философские статьи 34 (2005): 331-55.
    • Августин. Исповедь святого Августина. Пер. пользователя Rex Warner. Нью-Йорк: Наставник, 1963.
    • Баггини, Джулиан. Что это такое? Философия и смысл жизни. Оксфорд: Oxford University Press, 2004.
    • .
    • Баумейстер, Рой Ф.Смыслы жизни. Нью-Йорк: The Guilford Press, 1991.
    • .
    • Баумейстер, Рой Ф., Кэтлин Д. Вос, Дженнифер Аакер и Эмили Н. Гарбински. «Некоторые ключевые различия между счастливой жизнью и полноценной жизнью». Журнал позитивной психологии 8: 6 (2013): 505-516.
    • Бенатар, Дэвид. Лучше никогда не быть: вред появления на свет. Оксфорд: Oxford University Press, 2009.
    • .
    • Бенатар, Дэвид. Человеческое затруднение: откровенный справочник по важнейшим жизненным вопросам. Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета, 2017.
    • Бенатар, Дэвид, изд. Жизнь, смерть и смысл: ключевые философские чтения по важным вопросам. Лэнхэм, Мэриленд: Rowman & Littlefield Publishers, 2004.
    • Бергер, Питер. Священный балдахин. Нью-Йорк: Doubleday, 1967.
    • .
    • Бернштейн, Дж. М. «Великие повествования». в Поль Рикур: повествование и интерпретация, изд. Дэвид Вуд, 102–23. Лондон: Рутледж, 1991.
    • Беттельхайм, Бруно. Использование чар. Нью-Йорк: Кнопф, 1978.
    • .
    • Бельскис, Андрюс.Существование, смысл, совершенство: аристотелевские размышления о смысле жизни. Лондон: Рутледж, 2017.
    • .
    • Благословение, Кимберли А. «Атеизм и смысл жизни». в Оксфордском справочнике атеизма. Нью-Йорк: Oxford University Press, 2013: 104-118.
    • Бортолотти, Лиза, изд. Философия и счастье. Хэмпшир, Великобритания: Palgrave Macmillan, 2009.
    • .
    • Брэдли, Бен. «Экзистенциальный террор». Журнал этики 19 (2015): 409-18.
    • Бриттон, Карл. Философия и смысл жизни.Кембридж: Издательство Кембриджского университета, 1969.
    • Калхун, Чешир. «Географии осмысленной жизни». Журнал прикладной философии 32: 1 (2015): 15-34.
    • Кэмпбелл, Стивен М. и Свен Нихольм. «Анти-смысл и почему это важно». Журнал Американской философской ассоциации 1: 4 (зима 2015 г.): 694-711.
    • Камю, Альбер. Миф о Сизифе и другие очерки. Перевод Джастина О’Брайена. Нью-Йорк: Vintage International, 1983.
    • Чаппелл, Тимоти. «Бесконечность идет на испытание: должно ли бессмертие быть бессмысленным?» Европейский философский журнал 17 (март 2009 г.): 30-44.
    • Коттингем, Джон. О смысле жизни. Лондон: Рутледж, 2003.
    • .
    • Коттингем, Джон. Духовное измерение: религия, философия и человеческая ценность. Кембридж: Издательство Кембриджского университета, 2005.
    • Крейг, Уильям Лейн. «Абсурд жизни без Бога». in Разумная вера: христианская истина и апологетика, 3-е изд., 65-90. Уитон, Иллинойс: Crossway Books, 2008.
    • Кран, Тим. Значение веры: религия с точки зрения атеиста. Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета, 2017.
    • Дэвис, Уильям Х. «Смысл жизни». Метафилософия 18 (июль / октябрь 1987 г.): 288-305.
    • Дильтей, Вильгельм. Gesammelte Schriften, 8: 208-9, цитируется Теодором Плантингой, Историческое понимание в мысли Вильгельма Дильтея. Торонто: University of Toronto Press, 1980.
    • Иглтон, Терри. Смысл жизни. Оксфорд: Oxford University Press, 2007.
    • .
    • Книга Экклезиаста.
    • Эдвардс, Пол. «Жизнь, значение и ценность». в Энциклопедии философии, Vol.4, изд. Пол Эдвардс, 467-477. Нью-Йорк: Macmillan Publishing Company, 1967.
    • Эдвардс, Пол. «Почему.» в Энциклопедии философии, тт. 7 и 8, изд. Пол Эдвардс, 296-302. Нью-Йорк: Macmillan Publishing Company, 1972 г.
    • Полет, Антоний. «Толстой и смысл жизни». Этика 73 (январь 1963 г.): 110-18.
    • Фишер, Джон Мартин. «Свобода воли, смерть и бессмертие: роль повествования». Философские статьи 34 (ноябрь 2005 г.): 379-403.
    • Фишер, Джон Мартин.«Недавние работы о смерти и смысле жизни». Философские книги 34 (апрель 1993 г.): 65-74.
    • Фишер, Джон Мартин. «Почему бессмертие не так уж и плохо». Международный журнал философских исследований 2 (сентябрь 1994 г.): 257-70.
    • Фланаган, Оуэн. Действительно сложная проблема: смысл в материальном мире. Кембридж, Массачусетс: Массачусетский технологический институт, 2007.
    • Форд, Дэвид. В поисках смысла: краткая история. Беркли, Калифорния: Калифорнийский университет Press, 2007.
    • Франкфурт, Гарри. Важность того, о чем мы заботимся.Нью-Йорк: Издательство Кембриджского университета, 1988.
    • .
    • Франкль, Виктор. Человек в поисках смысла. Бостон: Beacon Press, 2006.
    • Друг, Дэвид и редакторы LIFE. Больше размышлений о смысле жизни. Бостон: Little Brown and Company, 1992.
    • Froese, Paul. О цели: как мы создаем смысл жизни. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета, 2016.
    • Гиллеспи, Райан. «Космический смысл, трепет и абсурд в светскую эпоху: критика религиозного нетеизма». Гарвардское богословское обозрение 111: 4 (2018): 461-487.
    • Гетц, Стюарт. Цель жизни: теистическая перспектива. Лондон: Continuum, 2012.
    • .
    • Гетц, Стюарт и Джошуа В. Сичрис. Что это называется смыслом жизни? Нью-Йорк: Рутледж, 2020.
    • .
    • Голдман, Алан Х. Жизненные ценности: удовольствие, счастье, благополучие и смысл. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета, 2018.
    • .
    • Гуденаф, Урсула В. «Религиозные аспекты биологического повествования». Zygon 29 (декабрь 1994): 603-18.
    • Гордон, Джеффри.«Имеет ли значение существование Бога для смысла жизни?» Modern Schoolman 60 (май 1983): 227-46.
    • Гордон, Джеффри. «Нагель или Камю об абсурде?» Философия и феноменологические исследования 45 (сентябрь 1984): 15-28.
    • Холдейн, Джон. В поисках смысла и осмысления. Эксетер, Великобритания: Imprint Academic, 2008.
    • Гамильтон, Кристофер. Живая философия: размышления о жизни, смысле и нравственности. Эдинбург: Издательство Эдинбургского университета, 2009.
    • Haught, Джон Ф.Достаточно ли природы? Смысл и правда в век науки. Кембридж: Издательство Кембриджского университета, 2006.
    • Хепберн Р. В. «Вопросы о смысле жизни». Религиоведение 1 (апрель 1966 г.): 125-40.
    • Химмельманн, Беатрикс, изд. О смысле жизни. Бостон: Де Грюйтер, 2013.
    • .
    • Голландия, Алан. «Дарвин и смысл жизни». Экологические ценности 18: 4 (2009): 503-518.
    • Холли, Дэвид М. Значение и тайна: что значит верить в Бога. Молден, Массачусетс: Wiley-Blackwell, 2010.
    • Кахане, Гай. «Наше космическое ничтожество», №№ (2013): 1-28.
    • Карлссон, Никлас, Джордж Лёвенштейн и Джейн Маккафферти. «Экономика смысла». Северный журнал политической экономии 30: 1: 61-75.
    • Кауппинен, Антти. «Осмысленность и время». Философия и феноменологические исследования 84 (2012): 345-77.
    • Кекес, Джон. «Смысл жизни.» Средние западные исследования в философии 24 (2000): 17-34.
    • Кекес, Джон. Состояние человека. Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета, 2010.
    • Кинг, Лаура А., Саманта Дж. Хайнцельман и Сара Дж. Уорд, «За пределами поиска смысла: современная наука об опыте смысла в жизни», Current Directions in Psychological Science, 25: 4 (2016): 211-216.
    • Клемке, Э. Д., и Стивен М. Кан, ред. Смысл жизни. 4-е изд. Нью-Йорк: Oxford University Press, 2017.
    • .
    • Kraay, Klaas J. Имеет ли значение Бог? Очерки аксиологических последствий теизма. Нью-Йорк: Рутледж, 2018.
    • Лейси, Ален.«Смысл жизни» в «Оксфордском компаньоне философии», 2-е изд., Изд. Тед Хондерих. Нью-Йорк: Oxford University Press, 2005.
    • .
    • Ландау, Иддо. В поисках смысла в несовершенном мире. Нью-Йорк: Oxford University Press, 2017.
    • .
    • Ландау, Иддо. «Жизнь, смысл» в Международной этической энциклопедии. Wiley-Blackwell, 2013: 3043-3047.
    • Ландау, Иддо. «Значение жизни Sub Specie Aeternitatis». Австралазийский философский журнал 89: 4 (2011): 727-734.
    • Закон, Стивен.»Смысл жизни.» Подумайте 11 (2012): 25-38.
    • Лич, Стивен и Джеймс Тарталья, ред. Смысл жизни и великие философы. Лондон: Рутледж, 2018.
    • .
    • Левин, Майкл. «Какое отношение смерть имеет к смыслу жизни?» Религиоведение 23 (1987): 457-65.
    • Леви, Нил. «Дауншифтинг и смысл жизни». Соотношение 18 (июнь 2005 г.): 176-89.
    • Lewis, C. S. «De Futilitate». в христианских размышлениях. Гранд-Рапидс, Мичиган: Издательство Уильям Б. Эрдманс, 1995.
    • Льюис, К. С. «О жизни в атомный век» в журнале «Проблемы настоящего». Сан-Диего: Harcourt, Inc., 1986.
    • Лупер-Фой, Стивен. «Абсурд жизни». Философия и феноменологические исследования 52 (1992): 85-101.
    • Лурье, Юваль. Отслеживание смысла жизни: философское путешествие. Колумбия, Миссури: University of Missouri Press, 2006.
    • MacIntyre, Alasdair. После добродетели, 3-е изд. Нотр-Дам, IN: University of Notre Dame Press, 2007.
    • Маккриль, Рудольф А.«Дильтей, Вильгельм» в Кембриджском философском словаре под ред. Роберт Ауди. Кембридж: Издательство Кембриджского университета, 2001.
    • Маркус, Арьян. «Оценка взглядов на жизнь: субъективное дело?» Религиоведение 39 (2003): 125-43.
    • Мартела, Франк и Майкл Ф. Стегер, «Три значения смысла в жизни: различение согласованности, цели и значения», Журнал позитивной психологии, 11: 5 (2016): 531-45.
    • Мартин, Майкл. Атеизм, мораль и смысл.Амхерст, Нью-Йорк: Книги Прометея, 2002.
    • Моусон, Тимоти. Бог и смысл жизни: что Бог мог и не мог сделать, чтобы сделать нашу жизнь более значимой. Лондон: Блумсбери, 2016.
    • .
    • Моусон, Тимоти. «Последние работы о смысле жизни и философии религии». Философский компас 8 (2013): 1138-1146.
    • Моусон, Тимоти. «Источники неудовлетворенности ответами на вопрос о смысле жизни». Европейский журнал философии религии 2 (осень 2010 г.): 19-41.
    • Мэй, Тодд. Значимая жизнь: человеческий смысл в безмолвной Вселенной. Чикаго: University of Chicago Press, 2016.
    • Макдермотт, Джон Дж. «Зачем беспокоиться: стоит ли жить?» The Journal of Philosophy 88 (ноябрь 1991 г.): 677-83.
    • МакГрат, Алистер Э. Удивлен смыслом. Луисвилл, Кентукки: Вестминстер Джон Нокс, 2011.
    • Мец, Фаддей. «Концепция полноценной жизни». American Philosophical Quarterly 38 (апрель 2001 г.): 137-53.
    • Мец. Фаддей.«Может ли замысел Бога быть источником смысла жизни?» Религиоведение 36 (2000): 293-313.
    • Мец, Фаддей. «Божья цель не имеет отношения к смыслу жизни: ответ Affolter». Религиоведение 43 (декабрь 2007 г.): 457-64.
    • Мец, Фаддей. Бог, душа и смысл жизни (элементы философии религии). Кембридж: Издательство Кембриджского университета, 2019.
    • Мец, Фаддей. «Требование бессмертия для смысла жизни». Соотношение 16 (июнь 2003 г.): 161-77.
    • Мец, Фаддей.Смысл в жизни. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета, 2016.
    • Мец, Фаддей. «Смысл жизни», Стэнфордская энциклопедия философии (издание летом 2007 г.), Эдвард Н. Залта (ред.).
    • Мец, Фаддей. «Новые изменения в смысле жизни». Философский компас 2 (2007): 196-217.
    • Мец, Фаддей. «Недавние исследования смысла жизни», «Этика» 112 (июль 2002 г.): 781-814.
    • Мец, Фаддей. «Утилитаризм и смысл жизни». Utilitas 15 (март 2003 г.): 50-70.
    • Моррис, Томас В. Осмысливая все: Паскаль и смысл жизни (Гранд-Рапидс: Издательство Уильям Б. Эрдманс, 2002.
    • )
    • Мозер, Пол К. «Божественное сокрытие, смерть и смысл», в «Философии религии: классические и современные проблемы», под ред. Пол Копан и Чад Мейстер, 215-27. Молден, Массачусетс: Blackwell Publishers, 2008.
    • Munitz, Milton K. Есть ли у жизни смысл? Буффало, Нью-Йорк: Книги Прометея, 1993.
    • Нагель, Томас. «Абсурд». Журнал философии 68 (1971): 716-27.
    • Нагель, Томас. Светская философия и религиозный темперамент: очерки 2002-2008 гг. Оксфорд: Oxford University Press, 2010.
    • .
    • Нозик, Роберт. «Философия и смысл жизни». в философских объяснениях. Кембридж, Массачусетс: Belknap, 1981. 571-79; 585-600.
    • О’Брайен, Венделл. «Смысл и значение». Южный философский журнал 34 (1996): 339-60.
    • Олива, Мирела. «Герменевтика и смысл жизни». Epoché 22: 2 (весна 2018 г.): 523-39.
    • Паскаль, Блез.Pensées. Перевод А. Дж. Крайлсхаймера. Лондон: Penguin Books, 1995.
    • .
    • Перретт, Рой В. «Толстой, смерть и смысл жизни». Философия 60 (апрель 1985 г.): 231-45.
    • Причард, Дункан. «Абсурд, тревога и смысл жизни». Монист 93 (январь 2010 г.): 3-16.
    • Розенбург, Алекс. Путеводитель атеиста по реальности: наслаждаться жизнью без иллюзий. Нью-Йорк: Нортон, 2011.
    • .
    • Розенберг, Алекс и Тамлер Соммерс. «Нигилистическая идея Дарвина». Биология и философия 18 (2003): 653-68.
    • Русе, Михаил. Значение для жизни. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета, 2019.
    • .
    • Русе, Михаил. Нарочно. Princeton: Princeton University Press, 2017.
    • .
    • Рассел, Бертран. «Поклонение свободного человека». в «Почему я не христианин» и «Другие статьи о религии и смежных предметах». Нью-Йорк: Touchstone, 1957. 104–16.
    • Рассел, Л. Дж. «Смысл жизни». Философия 28 (январь 1953 г.): 30-40.
    • Сартр, Жан-Поль. Экзистенциализм и гуманизм. Перевод Филиппа Майре.Лондон: Метуэн, 1973.
    • Сартр, Жан-Поль. Тошнота. Перевод Ллойда Александра. Нью-Йорк: Новые направления, 1964.
    • Шопенгауэр, Артур. Очерки и афоризмы. Перевод Р. Дж. Холлингдейла. Лондон: Penguin Books, 2004.
    • .
    • Сичрис, Джошуа. «Смерть, тщетность и пролептическая сила концовки повествования». Религиоведение 47: 2 (июнь 2011 г.): 141-63.
    • Сичрис, Джошуа. «От триады смысла к смысловому холизму: объединение смысла жизни» Human Affairs 49: 4 (2019).
    • Сичрис, Джошуа В. «Смысл жизни как повествование: новое предложение для интерпретации« основного »вопроса философии». Philo 12 (Весна-Лето 2009): 5-23.
    • Сичрис, Джошуа В. «Перспектива Sub Specie Aeternitatis и нормативные оценки осмысленности жизни: более пристальный взгляд», Этическая теория и нравственная практика 16 (2013): 605-620.
    • Сичрис, Джошуа, изд. Изучение смысла жизни: антология и руководство. Молден, Массачусетс: Блэквелл, 2012.
    • Сичрис, Джошуа и Стюарт Гетц.ред. Бог и смысл: новые очерки. Нью-Йорк: Bloomsbury Academic, 2016.
    • .
    • Сетьия, Киран. Средний возраст: философское руководство. Princeton: Princeton University Press, 2017.
    • .
    • Шарп, Р. А. «Хвала бессмысленной жизни». Philosophy Now 25 (лето 1999): 15.
    • Шерри, Патрик. «Забытый аргумент в пользу бессмертия». Религиоведение 19 (март 1983 г.): 13-24.
    • Сигрист, Майкл Дж. «Смерть и смысл жизни». Философские статьи 44: 1 (март 2015 г.): 83-102.
    • Певец, Ирвинг. Создание ценности. Том 1 смысла в жизни. Балтимор: Издательство Университета Джона Хопкинса, 1996.
    • Смарт, Дж. Дж. К. «Смысл и цель». Philosophy Now 24 (лето 1999): 16.
    • Смит, Майкл. «Это все что есть?» The Journal of Ethics 10 (январь 2006 г.): 75-106.
    • Смэтс, Аарон. «Хорошее дело, изложение смысла жизни». Южный философский журнал 51: 4 (2013): 536-62.
    • Стегер, Майкл Ф. «Обретение смысла жизни: оптимальное функционирование на стыке благополучия, психопатологии и духовности» (стр.165-184) в «Человеческих поисках смысла», под ред. П. Т. П. Вонг. Нью-Йорк: Рутледж, 2012.
    • Suckiel, Эллен Каппи. «Уильям Джеймс о познании чувств, религиозном пессимизме и смысле жизни». Журнал спекулятивной философии 17 (2003): 30-39.
    • Свендсен, Ларс. Философия скуки. Пер. пользователя John Irons. Лондон: Reaktion Books, 2005.
    • .
    • Тарталья, Джеймс. Философия в бессмысленной жизни. Лондон: Bloomsbury Academic, 2015.
    • .
    • Тейлор, Ричард.«Время и смысл жизни». Обзор метафизики 40 (1987): 675-86.
    • Тейлор, Ричард. «Смысл жизни.» в добре и зле. Нью-Йорк: Macmillan Publishing, 1967.
    • .
    • Томас, Джошуа Льюис. «Осмысленность как осознанность». Философия (2019): https://doi.org/10.1007/s11406-019-00063-x.
    • Томсон, Гарретт. О смысле жизни. Лондон: Wadsworth, 2003.
    • .
    • Толстой, Лев. «Признание». в духовных писаниях. Мэрикнолл, Нью-Йорк: Orbis Books, 2006.
    • Трисел, Брук Алан.«Дебаты о бесполезности и смысле жизни». Sorites 14 (2002): 70-84.
    • Трисел, Брук Алан. «Вымирание человечества и ценность наших усилий». Философский форум 35 (осень 2004 г.): 371-91.
    • Трисел, Бурк Алан. «Вымирание человечества, окончание повествования и смысл жизни». Журнал философии жизни 6: 1 (апрель 2016 г.): 1-22.
    • Вернон, Марк. После атеизма: наука, религия и смысл жизни. Нью-Йорк: Palgrave Macmillan, 2008.
    • .
    • Вагхорн, Николай.Ничто и смысл жизни: философские подходы к конечному значению через ничто и рефлексивность. Лондон: Блумсбери, 2014.
    • .
    • Белый, Хит. «Материя и механизм: должна ли механистическая Вселенная быть депрессивной?» Соотношение 24 (сентябрь 2011 г.): 326-39.
    • Виленберг, Эрик Дж. Ценность и добродетель в безбожной Вселенной. Кембридж: Издательство Кембриджского университета, 2006.
    • Уильямс, Бернард. «Дело Макропулоса: размышления о скуке бессмертия». в «Метафизике смерти», изд.Джон Мартин Фишер, 73–92. Стэнфорд, Калифорния: Stanford University Press, 1993.
    • Вишневски, Дж. Дж. «Стоит ли жить бессмертная жизнь?» Международный журнал философии религии 58 (2005): 27-36.
    • Вольф, Сьюзен. «Счастье и смысл: два аспекта хорошей жизни». Социальная философия и политика 14 (декабрь 1997 г.): 207-25.
    • Вольф, Сьюзен. Значение в жизни и почему это важно. Princeton: Princeton University Press, 2010.
    • .
    • Вольф, Сьюзен. «Осмысленная жизнь в бессмысленном мире», Quaestiones Infinitae 14 (июнь 1997 г.): 1-22.
    • Райт, Н. Т. Воскресение Сына Божьего. Vol. 3. Истоки христианства и вопрос о Боге.
    • Миннеаполис: Fortress Press, 2003.
    • Янг, Джулиан. Смерть Бога и смысл жизни. Лондон: Рутледж, 2004.
    • .
    • Янг, Джулиан. «Нигилизм и смысл жизни». в Оксфордском справочнике континентальной философии, ред. Брайан Лейтер и Майкл Розен. Оксфорд: Oxford University Press, 2007.
    • .

    Информация об авторе

    Джошуа Сичрис
    Электронная почта: jseachris @ nd.edu
    Университет Нотр-Дам
    США

    Смысл жизни | Философский разговор

    В чем смысл жизни? Что с этой целью подразумевается под смыслом жизни? Это смысл человеческой жизни в целом или смысл жизни для каждого конкретного человека, который ее проживает? Многие считают вопрос о смысле жизни религиозным. Как утверждает Иоанн, наша жизнь может означать что-то или получать значение от божества, точно так же, как мы придаем смысл словам, которые произносим. Но, возражает Кен, почему мы должны иметь значение просто потому, что мы были созданы Богом? Всегда остается вопрос, как Бог понял свое значение.Более того, как утверждал Кант, люди могут столь же правдоподобно быть самоцелью, обладая автономией определять свое собственное значение для своей жизни. Даже если нет ответа на вопрос о смысле жизни, все равно нужно жить изо дня в день. Возможно, вопрос не столько в смысле жизни, сколько в том, чтобы жить ею; отвечая на вопрос «Как мне жить?» и найти что-то помимо себя, чтобы помочь найти ответ.

    Говард Веттштейн учился в Нотр-Даме, где стал атеистом.Однако вскоре после окончания колледжа он обнаружил религию посреди личной утраты. Когда его мать умерла, Веттштейн нашел утешение в Боге — не с точки зрения жизни после смерти или нереальности смерти, которую он считал иллюзией, а с точки зрения смысла. Итак, Кен спрашивает Веттштейна о том, какой смысл он искал, размышляя о смерти своей матери. Что он имел в виду под словом «значение»: что означает значение? В частности, в философии языка этот вопрос трудно определить. Веттштейн утверждает, что лучше говорить о значении или его производной, важности, чем о самом значении.Независимо от того, придает ли кто-то значение чему-то помимо нее, она все равно должна найти значение в том, кто она есть и что делает.

    В то время как он был в Нотр-Даме, Веттштейн встретил профессора, изучающего философию религии. В одном из их разговоров профессор заметил муравейник и заметил, что без Бога его жизнь была бы такой же бессмысленной, как жизнь муравьев на холме. Но для Веттштейна это вовсе не казалось бессмысленным. Ему пришло в голову, что люди, твердо верящие в Бога, все еще могут чувствовать свою жизнь бессмысленной.С другой стороны, атеисты, у которых есть важные проекты и отношения, могут чувствовать, что их жизнь полна смысла. Таким образом, кажется, до сих пор неясно, как религия помогает придать смысл жизни человека.

    • Бродячий философский репортер (Seek To 00:04:21): В Сан-Франциско Эми Стенден проводит опрос различных мужчин и женщин о смысле жизни. По ее словам, существует столько разных типов людей, сколько существует философий.
    • Шестьдесят второй философ (Seek To 00:49:59): В чем смысл жизни? На протяжении тысячелетий у разных философов были разные ответы.Экзистенциалисты считают, что жизнь не имеет смысла. Витгенштейн считал сам вопрос бессмысленным. Дарвинисты, конечно, считали, что смысл жизни в том, чтобы производить больше жизни. Если мы изменим вопрос, чтобы получить удовлетворение от жизни, мы получим совершенно новый набор ответов.

    Философская жизнь — Философия

    Философия как практика не ограничивается академическими учреждениями. Фактически, большинство великих деятелей философии раннего Нового времени не занимали должности профессоров.Работы каждого из следующих великих философов широко читаются в колледжах и университетах, но ни один из них не был членом какого-либо факультета: Декарт, Гоббс, Локк, Беркли, Лейбниц, Юм, Руссо, Вольтер. Сократ, один из первых великих философов, заложил основу академии (его ученик Платон основал философское сообщество в Афинах, которое стало известно как академия), хотя сам Сократ практиковал в общественных местах, в частных домах и везде и всегда, когда люди были открыты для диалога.

    Факультет философии в колледже Св. Олафа стремится воспитывать у студентов пожизненную любовь к философии, независимо от того, продолжают ли студенты формально заниматься философией в аспирантуре или заниматься философией профессионально. Многие выдающиеся философы девятнадцатого и двадцатого веков оказали влияние на формальное изучение философии, хотя их жизнь была жизнью не ученых, а писателей, политиков, членов французского Сопротивления или даже в качестве премьер-министра Индии.

    Если философия практикуется вне учебных заведений и исследовательских университетов, как мы можем идентифицировать или создавать места или отношения, которые являются философскими?

    Если мы используем определение «философия» как любовь к мудрости (следуя этимологии термина, «филон» по-гречески означает «любовь» и «софия» для «мудрости»), тогда любой сайт или отношения, которые продвигают и Успех в практике любви к мудрости может считаться философским местом или отношениями.Итак, с точки зрения сайтов, любое количество мест может быть обозначено как места философии, от регулярных встреч в кафе или музеях до квартир или библиотек или прогулок. Что касается отношений, это могут быть дружеские отношения, семьи, общества, книжные группы и т. Д., Где личное взаимодействие ориентировано на то, чтобы помочь каждому из нас в любви к мудрости. Если это верно, то отношения и сайты, предполагающие манипуляции, подавление открытого обмена мнениями, цензуру свободных запросов и вызовов, являются глубоко антифилософскими.

    Точно так же, как мы должны сопротивляться искушению ограничить термин «философия» описанием институтов, текстов или курсов (например, X является философским тогда и только тогда, когда это факультет, или текст, или курс, такой как Введение в философию), и мы должны вместо этого думайте об отношениях и неофициально обозначенных сайтах как о философских, следующий шаг — подумать о том, как жизнь человека в целом или частично может быть философской. Возможно, если вы живете своей жизнью из любви к мудрости, как в мыслях, так и в действиях, желаниях или эмоциях («любовь» — это желание или эмоция), вы живете философской жизнью, даже если никогда не слышали об этом термине » философия »или посещал какой-либо курс философии.

    Айрис Мердок

    Айрис Мердок была очень одаренным британским философом, зарабатывающим на жизнь публикацией философии и романов. Ее работа оказала большое влияние на философию и искусство: ей были посвящены университетские курсы, и все же большую часть своей жизни она не занимала академических должностей. Для нее философия была образом жизни, а не только академической карьерой.

    «Быть ​​философом — это не просто иметь тонкие мысли или даже основывать школу, но так любить мудрость, чтобы жить согласно ее велениям, жизнь простоты, независимости, великодушия и доверия.»-Генри Дэвид Торо

    (PDF) Все ли в философии о смысле жизни?

    философов, чтобы разработать технические методы и идентифицировать себя с ними, согласно методологическим

    счетам философии. А чтобы мирно сосуществовать с наукой, им также пришлось отделить свою дисциплину от религии, с которой наука все больше расходилась.

    Таким образом, философы продолжали обсуждать, существует ли Бог, но пришли к выводу, что

    философия религии просто еще одна «философия x», где x может быть любой темой, которая вам нравится

    .И сочетание этого дистанцирования от религии с потребностью философии в исключительной области знаний

    — вот что отодвинуло смысл жизни на второй план.

    не только неразрывно связана с религией, но и является популярной темой, по которой

    практически каждый чувствует себя готовым занять определенную позицию: священники, спиритуалисты, ученые, художники,

    пресловутый человек — негодяй. -pub … это досадно дилетантская тема.То, что континентальная философия

    не продемонстрировала подобной сдержанности, является продуктом упорной антипатии

    к науке, которую она обычно поддерживает, и того факта, что она разработала собственные средства для

    , за исключением непрофессионалов; именно с помощью исключительно непонятных стилей прозы, а не технических методов философов-аналитиков. Таким образом, обсуждение смысла жизни

    можно было бы легче замаскировать под поиски бытия, небытия и тому подобного.

    Более того, озабоченность смыслом жизни особенно плохо подходит для профессионального

    самооценки, потому что она имеет патологический оттенок. По словам клинического психолога

    Раймонда Бергнера, беспокойство о смысле жизни — «относительно обычная» проблема для

    человек, которая возникает как «часть более широкого клинического синдрома, такого как депрессия, алкоголизм,

    посттравматическое стрессовое расстройство, или обсессивно-компульсивное расстройство личности »(Bergner 1998,

    73).Чтобы вылечить это, он рекомендует продвигать новые модели поведения, отговаривая

    клиентов от поиска интеллектуального решения (там же, 79–80). Таким образом, на этом фоне

    окрашивает общественное восприятие проблемы и частично объясняет, почему смысл жизни (и согласно философии расширения

    ) был предметом популярных шуток от Монти Пайтона до Дугласа

    Адамса, это так. неудивительно, что философы не хотели бы подчеркивать это.

    23

    Определение философии — философия жизни

    ЧАСТЬ I: ОСНОВЫ ФИЛОСОФИИ

    Глава 1: Определение философии

    Фундаментальная наука

    Философия — это хорошо скоординированная и систематизированная попытка оценки жизни и вселенной в целом со ссылкой на основные принципы, которые лежат в основе всех вещей как их причины и неявно присутствуют во всем опыте.Это беспристрастный подход ко всем проблемам и аспектам жизни и существования, и его исследования не посвящены просто эмпирическому миру, как в случае физических и биологических наук; не ограничивается областями веры и авторитета или вопросами потустороннего мира, как в случае с теологическими исследованиями; не ограничивается исследованием разума и его поведения, как в психологии; не отдаваться только казуистике и этологии, как в нормативной науке о морали и этике; не рассматриваются гражданские обязанности и проблемы управления и конституции, как в случае политики; не озабоченный решением проблем и методами регулирования, упорядочивания и открытия происхождения, организации и развития человеческого общества, таких как экономика и социология; но приспособлены для исчерпывающего рассмотрения основных предпосылок каждого из них, а также того, что является отличным от всего перечисленного, тем, на чем все они в конечном итоге основаны и что является основой всех знаний и опыта в Общее.Философия исследует саму возможность и условия познания, его объем, природу и ценность. Он основан на уже известных фактах и ​​возвышается над ними до абсолютных истин, от которых зависят все явления и только с помощью которых они могут быть рационально объяснены. Он не ограничен прошлым, настоящим и будущим, законами этого места или той страны, но относится ко всем временам, местам и условиям. Философия является наиболее всеобъемлющей из всех областей знания и служит пробным камнем для всех других аспектов человеческого знания.

    Философия — это рациональное исследование форм, содержания и значения опыта. Это попытка полного познания бытия во всех фазах его проявления в различных процессах сознания. Открытие конечного смысла и сущности существования — центральная цель философии. Это искусство совершенной жизни, наука о реальности, основа практики праведности, закон достижения свободы и блаженства, который дает ключ к пониманию и пониманию красоты.Свами Шивананда считает, что философия — это Веданта или завершение знания, Брахмавидья, или священное знание Вечного, неотделимое от Йогасастры, или методология восхождения конечного к бесконечному. Это путь к познанию бытия как такового, того, что есть. «Философия — это любовь к мудрости или стремление к мудрости. Это моральная и интеллектуальная наука, которая пытается объяснить реальность, стоящую за явлениями, сводя явления вселенной к конечным причинам, посредством применения разума и закона »( Вопросы и ответы, стр.94 ). Философия имеет своей целью наивысшее возможное обобщение, которое состоит в окончательном постижении самого глубокого смысла существования, взятого в целом. Философия, без сомнения, представляет собой грандиозное художественное сооружение, построенное высшим очищенным интеллектом человека, но для Свами Шивананды это не только это, поскольку, по его мнению, она основана на интуиции и предназначена для рационального оправдания веры человека в Истину. Философское знание в истинном смысле этого слова не может быть получено посредством чувственного опыта, поскольку последний ограничен видимостью.Таким образом, многие школы западной философии будут исключены из определения философии Свами Шивананды. Архитектором монументальных обителей философии является не просто абстрактный и невооруженный интеллект, но интеллект, свободный от всех желаний, очищенный от всех предрассудков и основанный на непосредственной интуиции. Гегель говорит в своей книге «Философия религии »: «Философия — это не мировая мудрость, но знание того, что не от мира; это не знание, которое касается внешней массы или эмпирического существования и жизни, но знание того, что вечно, того, что есть Бог и что вытекает из Его природы.”

    Свами Шивананда согласился бы с Гегелем в том, что высшая цель философии не ограничивается содержанием эмпирического опыта, но простирается до окончательного и неоспоримого достижения Абсолюта. «Философия — это выражение внутреннего стремления познать Атман. Это наука о принципах. Это путь не просто объяснения того, что должно быть, но непосредственного переживания того, что существует вечно »( Голос Шивананды, стр.2,3 ).Философия никогда не успокаивается до тех пор, пока не обретет неизгладимое знание. Проверка реальности — это непротиворечивость, а философия — это поиск реальности. Это духовное осознание, выраженное логическим языком, проходящее через мельницу разума. В философии Свами Шивананды разум — всего лишь служанка высшей интуиции, используемая для провозглашения истины и ценности интуиции в мире чувственного восприятия. Это означает, что чисто интеллектуальная философия никогда не может открыть реальность, поскольку это открытие возможно только через сверхчувственную интуицию или Sakshatkara .Невозможно создать совершенную философию только с помощью разума, поскольку необузданный разум может легко увести сознание от Истины. Разум покоится на осознании двойственности, на концепции дихотомии существования, а Истина — это недвойственность. Таким образом, нет никакого сходства между характеристиками разума и природой Реальности. Философия не претендует на то, чтобы дать нам Истину такой, какая она есть, но способна намекнуть на существование сверхчувственного существа, которое продвигается вперед в каждом нашем опыте как их единственная ценность, сущность и оправдание, как высшее совершенство и блаженство всех людей во вселенной.Джон Дьюи почти попадает в цель, когда считает, что католическая и дальновидная теория урегулирования конфликтующих факторов жизни есть философия.

    Философия — необходимое средство для обладания высшим знанием Самости. Но, если это определяется как процесс функции интеллекта, мы должны отметить, что это не всегда единственное средство; ведь философия у Свами Шивананды, как у Платона, Плотина и Спинозы, обращается не только к интеллекту человека, но и к сердцу и чувствам.Недостаточно понимать учения философии, необходимо также прочувствовать их в глубине своего сердца. Чувство, по крайней мере в некоторых отношениях, превосходит понимание, хотя это чувство часто усиливается пониманием. Философия — это наука сугубо практическая. «Философия уходит своими корнями в практические потребности человека. Человек хочет знать о трансцендентных вещах, когда он находится в рефлексивном состоянии. В нем есть побуждение узнать секрет смерти, секрет бессмертия, природу души, создателя и мира.«Философия — это самовыражение растущего духа человека. Философы — его голос »( Философия и учения, с.1 ). Веданта — это общий термин, применяемый в Индии к такой философии мудрого регулирования ценностей, основанной на безупречном восприятии Реальности. «Человек должен быть практичным ведантистом. Простое теоретизирование и чтение лекций — это всего лишь интеллектуальная гимнастика. Этого будет недостаточно. Если Веданта неосуществима, никакая теория не имеет никакой ценности. Человек должен применять Веданту в повседневной практике, в каждом действии, которое он совершает.Веданта учит единству или единству Атмана. Надо излучать любовь всем и каждому. Дух Веданты должен быть укоренен в клетках или тканях, венах, нервах и костях. Это должно стать неотъемлемой частью нашей природы. Нужно думать о единстве, говорить о единстве и действовать в единстве »( Лекции по йоге и веданте, с.134 ). Философия в этом смысле должна стать главным занятием просветленной жизни. Все другие занятия человека должны исходить из силы этого важного призвания человеческого разума.

    Философия — это общее изложение основных понятий, значений и ценностей вещей вселенной посредством обращения к их конечным причинам, которые находятся за пределами досягаемости органов чувств. Для философии становится возможным заниматься метафизическими сущностями, опираясь на прочное основание свидетельств, данных мудрецами о глубокой медитации и реализации. Следовательно, источником, а также целью философии является прямой опыт, не опосредованный, сверхчувственный и сверхлогический.Все знания, которые мы обычно получаем в этом мире, являются опосредованными, поскольку они требуют действия триединого процесса познающего, знания и известного. С помощью этого метода познания мы не можем получить непоколебимое знание реальности, поскольку медийность в знании не обладает характеристиками постоянства. Преходящий характер опосредованного знания влияет на весь мир науки, поскольку последний ограничен чувствами. Существуют определенные гипотетические концепции и принципы, которые абсолютно необходимы для получения научного знания, используя слово «наука» в том смысле, в котором оно понимается сегодня учеными, и это понятия и концепции существования протяженного пространства, протекающего время и наличие материальных объектов вне сознания.Другими словами, наука — это скоординированное и систематизированное знание содержания мира, наблюдаемого через физические органы чувств человека. Нам не нужно здесь указывать на то, что наука слишком доверяет обоснованности чувственного восприятия и, таким образом, подрывается грубыми ограничениями, которым, очевидно, подвержены чувства.

    Философия возвышается над эмпирическим, хотя и требует помощи эмпирических концепций и категорий, чтобы провозгласить миру истины, провозглашаемые интуицией.Он говорит с миром на языке мира, потому что язык интуиции непонятен миру опыта. Форма и форма философии обязательно должны зависеть от материала, из которого сделан мир опыта, поскольку он должен выполнять функцию передачи знания сверхмирского идеала в царство мирских ценностей. Он всегда имеет внутри себя живую скрытую значимость и импликацию, которая дает яркую картину природы конечной цели понимающему уму.Философия стоит на плечах чувств, но смотрит за их пределы. Интуиция — это душа философии, а разум — ее тело. Под интуицией мы опять же подразумеваем не чувственную интуицию некоторых западных философов, а интегральную интуицию Сознания, неотличного от Абсолюта. Мир основан на Абсолюте; это проявление Абсолюта. Это Абсолют, текущий и движущийся, воспринимается органами чувств как мир. Философия обещает нам такое величественное видение.Следовательно, мы можем сказать, что вместе с Аристотелем это фундаментальная наука.

    Метафизика реальности

    Свами Шивананда отличается от концепции философии Гегеля как работы объединяющего Разума. Хотя «Разум» Гегеля выполняет свою функцию в объединении категорий, его цель абстрактна, это Идея. Для Свами Шивананды знание Реальности — это не идея, а непосредственная реализация Вечного Присутствия, которое есть сознание и блаженство в одном. Абсолют необходим миру, но мир не нужен Абсолюту.Недифференцированность и превосходство качеств никоим образом не означают низведение Реальности до небытия. Вот пропасть между Гегелем и Свами Шиванандой. Хотя то, что истинно в мире, — это только Абсолют, имена и формы мира не в последнем. Свами Шивананда тщательно проводит различие между грубым представлением о мире, которое обычный человек имеет в своем уме, и истинным представлением о нем, которым должен обладать очищенный аналитический ум стремящегося к Истине. В его философии мир — это лишь конгломерат изолированных и абстрактных имен и форм, которые, будучи изолированными таким образом, теряют всякую реальность.Обычный необученный ум путает то, что является постоянным элементом того, что мы называем миром, с абстрактными явлениями, которые для него просто случайны. Эту путаницу можно найти даже у Гегеля, который, не проводя тщательного различия между вечными и преходящими характерами, присутствующими в мире, думает, что существование мира необходимо для совершенства Абсолюта. В философии Свами Шивананды мир состоит только из имен и форм опыта, а не из того, что облекает эти имена и формы.Неверно думать, что мир конкретен и Абсолютно абстрактен. На самом деле все обстоит наоборот. Трудность возникает из-за ложного понимания истинного отношения Реальности к внешнему виду. «Ясное понимание отношения человека к Богу имеет огромное значение для изучающих философию и для всех стремящихся» ( Philosophy and Teachings, стр.2 ). В Абсолюте все физические, умственные, моральные, эстетические и духовные устремления людей находят свое истинное завершение, и, следовательно, он не может быть абстрактной Идеей.Мир относителен к восприятию, и его цель — Абсолют. То, что воспринимают чувства, есть не что иное, как внешний изменяющийся способ факта относительности опыта. При тщательном анализе природы мира обнаруживается, что он растворяется в ничто, пока не останется только сознание. Эддингтон, известный ученый, отмечает, что ученые прогнали твердое вещество от сплошной жидкости к атому, от атома к электрону и там потеряли его.

    Материя перестала быть тем, чем была для человека полвека назад, и сегодня она больше похожа на миф, басню или вымысел, чем на реальность.Но, несмотря на отрицание твердой реальности и чувствительности материального мира открытиями современной науки, неопровержимое и стойкое ощущение реальности остается в сознании каждого. То, что отменила наука, — это не реальность, а видимость, и после всего сказанного остается несводимый минимум сознания Самости. Самость, однако, находится за пределами области науки, и ученый, который достиг границ своего знания и обнаружил ограничения разума и наблюдения, вероятно, будет вынужден принять его реальность.Именно это и произошло на самом деле, и великие ученые, такие как Макс Планк, Эйнштейн, Джеймс Джинс и Эддингтон, дали намек на то, о чем наука ничего не может сказать. Физика волей-неволей попала в метафизику. Здесь мы осознаем высшую функцию философии, которая заявляет, что сверхчувственная основа материи и энергии, пространства, времени и гравитации является второстепенным Абсолютом.

    Концепция интуитивной основы

    Свами Шивананда признает, что наши восприятия и восприятия управляются характерами нашей чувствительности и понимания.То, чем мы являемся, сильно влияет на наши способы познания. Но на этом основании он не согласился бы с Кантом в том, что философские занятия должны быть полностью отброшены как образцы тщетного предприятия со стороны человека. Кант, слишком озабоченный индивидуальными способностями познания, отказывается от метафизики конечной реальности как чего-то совершенно невозможного. Утверждение Канта состоит в том, что, поскольку знание ограничено категориями восприятия чувственности и концептуальными категориями понимания, даже наше познание Бога как такового, например, невозможно.Да, у нас не может быть удовлетворительной метафизики реальности, если разум — наша единственная помощь, ибо верно, что все наши знания являются эмпирическими и ограниченными, ограниченными категориями чувственности и понимания, из которых обычно никто не может выпутаться. Но эта проблема не возникает в философии Свами Шивананды, поскольку для него философия является лишь воплощением интуитивной мудрости Истины как таковой. Абсолют — это не то, что окрашено функциями чувств и рассудка, но сама предпосылка чувств, понимания и разума.Следует еще раз подчеркнуть, что философия — это не достижение беспомощного разума, идущего независимо от недвойственной интуиции, а всего лишь рациональное выражение сверхрационального, реализованное в интегральной интуиции. Бог, свобода и бессмертие не являются объектами разума, которые разум должен установить независимо, но представляют высшую цель, которую разум должен оправдать, основываясь на анубхаве или опыте мудрецов, таких как те, что из Упанишад.Для Канта метафизические реальности — это всего лишь регулирующие принципы или идеалы разума, которые необходимо постулировать, но не могут быть оправданы разумом. Для Свами Шивананды это так, только когда Реальность раздваивается на объекты разума и интуиции, а не рассматривается как одно целое. Когда разум черпает вдохновение из несенсорного опыта и дышит воздухом интуиции, то, что он объявляет, является не просто регулирующим принципом, но репрезентацией того, что реально в высшем смысле.

    Реальность, установленная в философии, должна быть испытана в состоянии глубокой медитации.Здесь сознание и бытие становятся одним. Нет никакого способа войти в общение с ним, кроме как быть им. В отношении осознания универсальности не существует такой вещи, как субъект-объектные отношения. Либо человек знает это полностью в недвойственном общении, либо не знает его совсем. Чувства, понимание и разум — бессильные инструменты в попытке полностью понять его природу или осознать на собственном опыте. В осознании Высшего Существа разум индивидуума полностью превосходит все свои дуалистические категории.Ум не обладает характеристиками Реальности. Он бессознательный и не универсальный по своей природе. Разум — это слабая объективная неодушевленная эволюция, действующая как инструмент индивидуума в восприятии внешнего мира, который является физическим по своей природе. По самой своей природе он знает только то, что находится за его пределами, и не может знать, что над ним или что им предполагается. Следовательно, ничто из того, что известно человеку в этом эмпирическом мире, не может быть использовано в сфере трансэмпирического Сознания.Объекты чувств как бы сливаются в конституирующей сущности Абсолюта. Пространство, время и причинность, материя, энергия и объекты исчезают в менструации его огромного существования. Абсолют философии — это не объект сознания, а то, чем является само сознание в своей реальной и сущностной природе. Таким образом, философия — это путь к реализации Абсолютного Сознания по лестнице различных стадий относительного сознания.

    Рациональное представление опыта

    Философию не следует путать с интуицией, с мистическим или религиозным опытом, хотя это очень мощное подспорье в достижении этой цели.Философия Индии основана на откровениях мудрецов и дает будущему поколению человечества необходимую силу для достижения этой цели. В мистическом или религиозном опыте интеллект и разум полностью превзойдены, в то время как философия — это все интеллект и разум, хотя в конечном итоге она основана на глубоком религиозном опыте. Хотя интуитивные истины рационально объясняются философией, она не претендует на доказательство природы этих истин с помощью интеллектуальных или научных категорий.Философия имеет чисто отрицательную ценность: она предлагает исчерпывающую критику чувственного опыта и логического мышления и косвенно приходит к концепции Реальности, демонстрируя ограничения и несоответствия первых. Всякая философия на самом деле возникает из внутренней неудовлетворенности непосредственным эмпирическим опытом, вытекающей из восприятия несоответствий, присущих самой ее природе. Это приводит к критическому исследованию составляющих эмпирического опыта и глубокому изучению его скрытых значений.Это философия. Оправдание сверхментального и вневременного Абсолюта предпринимается посредством тщательного анализа и понимания чувственного опыта и рационального суждения, в то время как недостатки и последствия последнего полностью раскрываются. По правде говоря, философия не может быть ни чисто субъективной в своем подходе, ни чисто объективной в смысле отчуждения от воспринимающего субъекта. В ходе изучения принципов, составляющих вселенную, будет видно, что то, что подразумевается внутри опыта, также подразумевается извне в содержании опыта, а также в объектах и ​​условиях, которые необходимы для осуществления этого опыта.Таким образом, философия становится универсальным подходом к Истине, осуществляемым субъектом и объектом одновременно с равным авторитетом, значением и силой, не делая различий в ценности между собой. Движение мысли идет от физического к биологическому, от биологического к логическому и от логического к духовному. Следовательно, философия должна представлять собой всесторонний анализ и изучение всего опыта. В нем нет пристрастий, предрассудков, предубеждений, симпатий или антипатий.Он идет смело, как героический воин, руководствуясь истиной, справедливостью и мудростью. Он широко использует все способности, которыми наделен человеческий индивидуум, и достигает самого дальнего предела этих способностей, где то, что он наблюдает и изучает, — это не то, что непосредственно переживается, а то, что выводится из фактов и логически подразумевается в них. предполагает непосредственно на той границе между пониманием и разумом. В человеке нет ничего выше разума, и поэтому философия не может выйти за его пределы.В известном смысле философия — это рациональная критика самого разума, когда мы понимаем под разумом не просто изолированную абстрактную силу разума, но также все объективные факторы и условия, необходимые для того, чтобы сделать его тем, чем он является. Когда разум рационально знает свои ограничения, а также причину, по которой он ограничен, он познает Реальность в негативном свете. Это негативное знание становится отправной точкой в ​​усилиях по его позитивной реализации в медитации и общении.

    Философия не спорит с наукой; он признает, что наука необходима и полезна для подкрепления собственных выводов, но строго предупреждает науку о том, что она ограничена физическими явлениями.Мы изучаем физические, химические и биологические законы в науке, логические и метафизические принципы в философии, а также моральные и духовные истины в религии и высшем мистицизме. Чувства, разум и интуиция — это наши пути познания в постепенном раскрытии нашей природы. Наука, философия и мистицизм истинны и полезны в своих собственных местах и ​​вместе составляют большую дорогу к познанию жизни в целом. Интуиция, однако, обладает особым преимуществом в том, что она способна раскрыть все, что могут сделать чувства и разум, и, кроме того, то, что они не могут надеяться узнать со всей своей силой.Философия Свами Шивананды — это не какой-то частичный подход к Истине; это тот великий интегральный метод, который объединяет в себе принципы и законы, открытые и установленные наукой, метафизикой и высшей религией, и который охватывает в своей обширной груди все, что есть истины, хорошего или прекрасного во вселенной. То, что он говорит о Веданте, верно для всей подлинной философии, направленной на спасение человеческой души: «Веданта — это та смелая философия, которая учит единству жизни или единству сознания.«Это та возвышенная философия, которая одновременно возносит ум к величественным высотам Брахмана, божественного великолепия и славы, которая делает человека абсолютно бесстрашным, разрушает все преграды, отделяющие человека от человека, и которая приносит согласие, безмятежный мир и гармония страдающему человечеству ». «Это единственная философия, которая при правильном понимании и применении может окончательно положить конец мировым войнам и всем разногласиям, расколам и столкновениям, существующим в разных странах и сообществах.«Веданта — магнетический исцеляющий бальзам для раненых и страдающих на ужасном поле битвы этого ужасного мирского существования. Веданта — это божественный коллирий, устраняющий катаракту невежества и дающий новый внутренний око интуиции или мудрости ». «Это дает настоящую внутреннюю духовную силу. Он вдохновляет, обновляет, оживляет, воодушевляет и останавливает бесконечное колесо рождения и смерти и дает бессмертие, бесконечное знание и блаженство »( Vedanta in Daily Life, pp.3-4 ).Для Платона философия — это дорогое удовольствие, а философ — наблюдатель всего времени и всего сущего и тот, кто связывает свои чувства с тем, что действительно существует. Для Спинозы это восприятие вещей sub specie eternitatis .

    Классификация тем

    Философия, задуманная как метафизика имеет дело с обширным аргументированным обсуждением природы и отношений Бога, мира и индивидуальной души. Последние два либо идентичны по сути с Богом, либо являются атрибутами или частями Бога, либо отличны от Бога.Конечная Реальность — это либо Бог, либо только мир восприятия, либо только индивидуальный разум. Бог либо существует, либо нет, и он необходим или не нужен для объяснения опыта. Мир по своей природе либо материален, либо ментален; и сознание не зависит от материи или зависит от нее. Мир либо плюралистичен, либо единое целое; и является реальным, идеальным или нереальным, эмпирическим, прагматическим или рациональным. Человек либо свободен, либо связан. Вопросы такого рода обычно обсуждаются в рамках метафизики.Он также очерчивает процесс космогонии и космологии, концепции пространства, времени и причинности, творения, эволюции и инволюции, а также предпосылки эсхатологии или дискурса о природе жизни после смерти. Философские основы современной физики и биологии также могут быть включены в метафизику. В разделе эпистемология подробно обсуждаются различные теории и процессы приобретения правильного знания, а также природа и возможность неправильного знания.Ощущение, восприятие, умозаключение, сравнение, словесное свидетельство, предположение, непонимание и нереляционная интуиция — это различные фазы путей правильного знания. Однако интуицию нельзя классифицировать как один из способов познания, поскольку это единственный высший путь правильного знания, превосходящий все другие эмпирические средства. Считается, что знание ошибочно, когда одна вещь принимается за другую, независимо от причины этой ошибки. Несколько причин ошибки восприятия также обсуждаются в эпистемологии.В разделе aesthetics значимость и природа красоты обсуждаются в философии. Красота либо субъективна, либо объективна, либо связана с субъектом и объектом. Он, опять же, либо реален, либо идеален, либо нереален. Как этика философия занимается установлением природы правильного и неправильного, хорошего и плохого. Он касается природы моральных стандартов и моральных суждений, прав и обязанностей личности, общества и государства, национального и международного блага, природы и функций совести и т. Д.Этика бывает натуралистической, гедонистической или метафизической. В разделе психология конституция, функции и поведение разума обсуждаются в философии. Психология, помимо того, что занимается общими темами, такими как источники действия, мысли, интеллекта, эмоции, воли, чувства, отношения разума и тела, природа внутреннего конфликта, механизм чувственного познания и т. Д., Можно выделить индивидуальную, социальную, образовательную, религиозную, аналитическую и групповую психологию.В последнее время появилась тенденция отделять психологию как чисто объективную науку от философских исследований, которые не ограничиваются только областью наблюдения. Согласно аксиологии , философия устанавливает природу ценностей на разных этапах жизни и взгляды, такие как физические ценности, эстетические ценности, моральные ценности, религиозные ценности и т.д. хотя некоторые философы-рационалисты, стремясь спастись от иррационализма любого рода, совершают ошибку, не зная, что истинный мистицизм имеет дело с истинами, выходящими за пределы всех рациональных процессов познания и определяющими их.Мистицизм в основном занимается внутренним отношением человека к Вечному Существу и различными техниками восхождения души в исполнении ее религиозных и духовных устремлений, с живописными переживаниями, которые она переживает, а также с опасностями и трудностями, с которыми она сталкивается. встретиться на пути с психологией феномена религиозного сознания и философскими основами и последствиями внутреннего пути Духа, а также с медитациями, которые искатель Истины должен практиковать для окончательного достижения.Веданта и йога — это усовершенствованные и законченные системы, которые включают в себя все эти области изучения и поэтому заслуживают во всех смыслах этого термина обозначения философии. Свами Шивананда записал в своих работах свои недвусмысленные выводы по этим чудесным темам, которые, в конце концов, указывают на самореализацию сознания в Абсолюте.

    Хотя философия в системе Свами Шивананды в основном понимается в смысле метафизики, этики и мистицизма, другие ее аспекты также получают должное внимание в его трудах и занимают почетное положение как благородные потомки величественной метафизики мира. его Веданта.Для него основой всего знания является существование Абсолютного Я, а восприятие и другие способы познания имеют смысл, поскольку они освещены светом этого Я. Следовательно, эпистемологические проблемы — это, в конечном счете, проблемы природы и способа проявления Абсолюта через психофизический организм. Красота — это видение Абсолюта через чувства и понимание. Главный материал красоты — симметрия, ритм, гармония, равновесие, единство, проявляющееся в сознании.Восприятие этих характеристик — это нейтрализация нужды и односторонности в сознании, реализация личности, завершение бытия и, следовательно, проявление Абсолюта в некоторой степени в сознании человека. Таким образом, эстетическое сознание является результатом частичного выражения универсального в сознательном опыте. Добро — это то, что прямо или косвенно приводит человека к переживанию Абсолюта, что является высшим благом. Первичные добродетели — это те, которые непосредственно связаны с сознательным движением конечного к Бесконечному, а вторичные — это те, которые косвенно ответственны за это достижение.Путь к добру — это направление права. Этика — это наука о хорошем и правильном внутреннем поведении. Психологические принципы для Свами Шивананды — это лишь некоторые стадии и функциональные точки появления Абсолюта в эволюционном процессе внешней тонкой вселенной, существующей за грубой массой пяти элементов. Таким образом, психология является одной из самых интересных и важных наук, поскольку она исследует и изучает природу операций и поведения разума, который в сфере относительности является средством восприятия Абсолюта.Все ценности, внутренние или внешние, основаны на суждении о высшей ценности реализации Абсолюта, которая является вечным домом для всех других ценностей и в котором все другие ценности находят свое исполнение. Аксиологию следует вернуть к метафизическим исследованиям. Мистицизм для Свами Шивананды — это путь практического познания и переживания великих истин метафизики, раскрытие реальностей Бога, мира и личности, признание их истинных взаимоотношений с помощью непосредственной интуиции. восхождение души из дремоты невежества и осознание блаженства Абсолюта.Несколько техник йоги и джняны постигаются в мистицизме правильного типа, и он суммирует то, что обычно известно как духовный путь или путь к Божественной Жизни. Философия — это термин, обычно применяемый для изучения всех этих аспектов смысла жизни, и поэтому он формирует наиболее привлекательное занятие человека в целом.

    Что такое хорошая жизнь? Идеи Платона, Аристотеля, Ницше и Канта в 4 анимационных видео

    У всех нас есть какое-то видение того, как должна выглядеть хорошая жизнь.Дни, наполненные чтением и прогулками по музеям, уединение на тропическом острове, неограниченное количество времени для видеоигр…. Какими бы они ни были, наши представления склонны к фантазии о зеленом разнообразии травы. Но что значит жить хорошей жизнью здесь и сейчас, в той жизни, которая нам дана, со всеми ее бородавками, распорядками и повседневными обязанностями? Хотя работа философов за последние сто лет может показаться отделенной от мирских забот и желаний, так было не всегда.Такие мыслители, как Платон, Аристотель, Иммануил Кант и Фридрих Ницше, однажды сделали вопрос о хорошей жизни центральным в своей философии. В представленных здесь видеороликах профессор философии Университета Нового Орлеана Крис Сёрпренант исследует взгляды этих четырех философов на этот важнейший предмет.

    Точка зрения, с которой мы, вероятно, наиболее знакомы, исходит от Сократа (как его представил Платон), который, находясь на суде за развращение молодежи, говорит своим инквизиторам: «Неисследованная жизнь не стоит того, чтобы жить.«Достаточно содержательное для биографии в Твиттере, само заявление слишком часто может остаться без внимания. Сократ не поддерживает личную жизнь, посвященную саморефлексии; он имеет в виду, что «человек становится хозяином самого себя, — говорит Сурпренант, — используя свой разум, чтобы управлять своими страстями, а также делает все возможное, чтобы способствовать стабильности своего сообщества». В типичной древнегреческой манере Платон и его наставник Сократ определяют хорошую жизнь с точки зрения разумной сдержанности и гражданского долга.

    Платоническая версия хорошей жизни подвергается тщательной обработке со стороны Фридриха Ницше, равно как и аристотелевские, кантианские и иудео-христианские идеалы.Заявление Ницше о том, что «Бог мертв», и в особенности христианский бог, «дает нам возможность жить более значимой и полноценной жизнью», — говорит Сюрпренант. Ницше, называющий себя «аморалистом», использует предполагаемую смерть бога — метафору потери религиозного и метафизического авторитета, управляющего человеческим поведением, — для постановки того, что он называет «переоценкой ценностей». Его критика общепринятой морали противопоставляет то, что он называет отрицающими жизнь ценностями самоограничения, демократии и сострадания («рабская мораль»), против жизнеутверждающих ценностей.

    Для Ницше жизнь лучше всего подтверждается стремлением к личному совершенству, которое он отождествлял с идеализированной аристократией. Но прежде чем мы начнем думать, что его определение хорошей жизни может хорошо соответствовать, скажем, Айн Рэнд, мы должны обратить внимание на нить скептицизма, которая проходит через всю его работу. Несмотря на свое презрение к традиционной морали, Ницше не стремился заменить ее универсальными предписаниями, а скорее подорвал нашу веру во все подобные представления об универсальности.Как указывает Сюрпренант, «Ницше не ищет последователей», а скорее пытается «разрушить старые концептуальные схемы», чтобы побудить нас думать самостоятельно и, насколько это возможно, принять руку, в которой мы имеем дело. жизнь.

    Для контраста и сравнения см. Резюме Сурпренанта о взглядах Аристотеля и Канта выше и ниже. Эта серия анимационных видеороликов пришла к нам из проекта Wireless Philosophy (сокращенно Wi-Phi), совместного проекта Йельского университета и Массачусетского технологического института в 2013 году.Ранее мы публиковали серию видеороликов о метафизических проблемах, таких как свобода воли и существование бога, и логических проблемах, таких как распространенные когнитивные предубеждения. Эта серия статей о хорошей жизни должна дать вам много поводов для размышлений и для изучения, если вы решите принять вызов и прочитать некоторые философские аргументы о хорошей жизни для себя, хотя бы для того, чтобы опровергнуть их и придумать свой собственный. Но, как следует из приведенных здесь коротких видеороликов, тщательное размышление над этим вопросом, скорее всего, заставит нас серьезно пересмотреть наши удобные иллюзии.

    Еще много видеороликов о философии открытого доступа можно найти на канале Wi Phi Youtube. Вы также можете найти полные курсы профессора Сурпренанта в нашей коллекции бесплатных онлайн-курсов по философии.