Ханжеская мораль: В чём разница между моралью, нравственностью и ханжеством

В чём разница между моралью, нравственностью и ханжеством

Слово «ханжество» несёт в себе негативное значение, однако само явление не считается чем‑то чересчур плохим. При этом ханжество окружающих может сильно повлиять на жизнь человека. Это доказывает, например, скандал с увольнением учительницы, выложившей в соцсетях фото в купальнике, или история Артёма Дзюбы, отстранённого от национальной сборной по футболу из‑за интимного видео, утёкшего в Сеть.

Лайфхакер выясняет, что такое мораль, чем она отличается от нравственности и почему и ту и другую не стоит путать с ханжеством.

Почему мораль, нравственность и ханжество необходимо различать

Для начала нужно разобраться в понятиях. Например, определить, чем мораль отличается от нравственности. Часто эти термины считают синонимами, но это не совсем верно, хотя оба понятия философы изучают в рамках специальной дисциплины — этики.

Мораль (от латинского moralitas) — это нравственные нормы поведения, отношений с людьми, а также сама нравственность.

Нравственность же — это внутренние духовные качества, которыми руководствуется человек, этические нормы, правила поведения, определяемые этими качествами.

Моральные законы устанавливаются обществом, они как бы очерчивают круг того, что человеку как члену социума позволено, а что — нет. Мораль включает в себя представления о добре и зле, хорошем и плохом, правильном и неправильном, разрешённом и запрещённом, приличном и неприличном и так далее.

Мораль меняется вместе с обществом. Она может быть как всеобщей, так и присущей только определённой группе людей: христианская и светская, городская и сельская, мораль раба и мораль рабовладельца.

Есть ли какие‑то общие принципы морали для всех? Антропологи из Оксфордского университета, которые провели сравнение 60 культур со всего света, считают , что есть.

  • Помощь родным (семейные ценности).
  • Помощь своей социальной группе (групповые ценности).
  • Взаимовыручка.
  • Храбрость.
  • Подчинение вышестоящим (уважение к авторитетам, старшим).
  • Справедливое разделение спорных ресурсов.
  • Уважение к собственности (имущественные права).

Впрочем, вопрос о всеобщности моральных принципов и вообще необходимости их существования до сих пор вызывает дискуссии. Некоторые, например австралийский философ Джон Мэки , считают, что от морали следует отказаться совсем. Потому что, согласно Мэки, это искусственная, созданная людьми абстракция, с помощью которой власть имущие манипулируют сознанием большинства.

В отличие от моральных принципов, нравственные нормы человек формирует в себе самостоятельно. Это могут быть как собственные взгляды, так и установки, усвоенные из окружающей действительности (как связанные с моралью, так и не зависящие от неё).

Проще говоря, мораль — это стандарт поведения, сформированный «вне» человека, а нравственность — «внутри» него.

Можно не соответствовать общественным представлениям о морали, но при этом оставаться нравственным человеком. Но наоборот это уже не работает. Человек не может считаться высокоморальной личностью, если внутри себя (на нравственном уровне) не разделяет ценности общества. Такое двоемыслие как раз характерно для ханжей.

Ханжой называют человека , который лицемерно прикрывается показной добродетельностью. Синонимами здесь можно назвать двуличность, двоемыслие, лицемерие и фарисейство.

Хотя моральные и нравственные принципы относительны, к ханжеству они имеют лишь опосредованное отношение. Ханжа, в отличие от нравственного человека, использует нормы для достижения своих целей, требует их исполнения от других, но считает необязательными для себя. Он непоследователен и ограничен, плодит ложь, затуманивает истину, манипулирует людьми и осуждает непохожих на него, скрыто презирая всех, кроме себя.

Самое же неприятное — то, что в некоторой степени ханжа живёт практически в каждом из нас.

Какие признаки отличают ханжу от нравственного человека

Демонстративное поведение

Высокие моральные нормы и строгие нравственные принципы нужны ханжам не для того, чтобы жить в соответствии с представлениями о справедливости, добре и зле. Главная их цель — показать себя в лучшем свете, подчеркнув свою исключительность и превосходство. В этом им помогает демонстративность проявляемых «добродетелей».

Так, ханжи могут попрекать людей с низкой зарплатой или ожирением, говоря, что они сами виноваты в своих проблемах. При этом сами ханжи могли никогда не сталкиваться ни с нуждой, ни с лишним весом. Подобного рода заявления в духе «А вот я…» часто называют феноменом белого пальто.

Формальное восприятие постулируемых норм

С демонстративностью поведения напрямую связан формализм ханжей в отношении норм и правил. Не разбираясь в их сути, такие люди слепо следуют установленным канонам. Так, учитель‑формалист будет требовать от учеников не понять смысл параграфа, а зазубрить его, не проявить творчество и оригинальность, а выполнять конкретные до абсурда правила.

Норма для ханжи — это повод навесить на других ярлыки. При этом внутреннее содержание, скрытое за ними, его мало заботит. Например, если люди сожительствует, не заключая брак, — значит, они развратники. Ханже всё равно, что пару может всё устраивать, а некоторые незарегистрированные отношения гораздо счастливее официальных.

Двойные стандарты

У формализма ханжей есть и другая сторона. То, чего они требуют от окружающих, могут считать необязательным для себя. Например, осуждая жестокость в видеоиграх и фильмах, которые якобы портят психику подростков, ханжа с удовольствием потребляет такой же контент и не видит в этом ничего плохого.

Расплывчатость и неоднозначность таких понятий, как нравственность, духовность, справедливость, честность, порядочность, создаёт благодатную почву для ханжеских инсинуаций. Это вкупе с демагогией позволяет трактовать любые события и поступки в свою пользу, говорить о собственных положительных качествах, но отказывать в них другим людям.

Ханжа может осуждать девушек в «чересчур открытой» одежде на улице, но при этом любоваться откровенными фото в интернете; осуждать мат, но нецензурно выражаться, объясняя это своими причинами. Наиболее красноречиво такое поведение описывает мем «Вы не понимаете, это другое!».

Предвзятость и крайности в оценках

Любимое дело ханжей — устраивать моральные суды. Уверенность в собственной непогрешимости во многом способствует агрессивности подобных нападок, на деле вызванных скорее завистью и комплексами, чем стремлением к лучшему.

В этой связи оценочные суждения и эмоционально окрашенные выражения без какого‑либо подтверждения фактами — обычное для таких людей дело. Любая попытка поставить под сомнение их доводы неминуемо вызовет гнев и, вероятно, даже оскорбления, а всё потому, что ханжа ставит себя и своё мнение выше других.


Вопрос о том, что важнее — мораль или нравственность, остаётся дискуссионным. Однако всё более очевиден факт, что люди совершенно по‑разному воспринимают окружающий мир. То, что абсолютно неприемлемо для одних, для других — обыденная норма. Поэтому вернёмся к самой первой мысли этой статьи: хорошо подумайте, прежде чем читать кому‑то мораль.

Читайте также ☝️😤🚫

Ханжество — это… Что такое Ханжество?

Ха́нжество — показная (демонстративная) форма благочестия и набожности при тайной или явной неверности исповедуемым идеям. Разновидность морального формализма и лицемерия. Как пишет Ноам Хомский, ханжа (лицемер) — это тот, кто прикладывает к другим стандарты, которые отказывается применять к себе [1].

Общество негативно относится к проявлениям ханжества, так как такое поведение рассчитано главным образом на публику или для самооправдания.

Основные характеристики ханжества

Основные характеристики ханжества:

  • демонстративность поведения;
  • несоответствие демонстрируемых человеком добродетелей его истинной сущности;
  • крайности в отрицании аморальности

Ханжество может быть сознательным (лицемерным) и бессознательным (неосознанным). Ханжество в форме сознательного лицемерия проявляется в своего рода «ношении маски» высокоморальной личности при явном осознанном несоответствии реального морального облика «маске» праведника. Ханжество в неосознанном виде может быть своего рода ложью самому себе, не вполне осознанным стремлением выделиться, завоевать доверие или уважение

[2]. В речеповеденческой сфере ханжа использует все резервы лжи, демагогии, софистики; в частности, активно используются расплывчатые понятия («справедливость», «честность», «благородство», «гуманизм», «помощь», «принципиальность» и под.). Размытость семантики этих слов позволяет делать широкие и неверифицируемые заявления о наличии/отсутствии тех или иных качеств как у себя, так и у окружающих. Еще одна особенность — обильное использование оценочных суждений, особенно эмоционально выраженных, которые призваны заблокировать у слушателей стремление подвергнуть рациональной проверке обоснованность этих оценок. Попытка такую проверку предпринять провоцирует у ханжи обычно вполне театральную реакцию гнева, возмущения, негодования и тому подобного. Все это делает дискуссии с ханжой заведомо бесперспективными, противостояние мыслимо не в сфере слов, а в области изобличающих ханжу фактов.

Психология ханжества

Ханжество скрывает за собой недоверие к людям, подозрительность, пренебрежительное отношение, стремление манипулировать другими. Оно является отрицательной формой приспособительной реакции человека к моральным требованиям общества. Одной из причин, способствующих проявлениям ханжества в Европе, была утрированная религиозная мораль, чрезмерно акцентировавшая понятия греха, аскезы и т.д. Иногда ханжами становятся те, кто сам делает нечто, что вызывает порицание. Таким образом, человек оправдывает себя перед собой. То есть из бывших дам легкого поведения, многие становятся ханжами.

Нередко ханжество представляет собой скрытый конфликт, который может реализоваться в форме невроза.

Д. фон Гильдебранд указывает на проблематичность однозначной оценки поведения как ханжеского. Сокрытие реальных черт собственной жизни и ее расхождение с декларируемыми нормами и идеалами может свидетельствовать не о нечестности в строгом понимании этого слова, а о наличии критики к себе со стремлением защитить окружающих от вредоносного влияния собственного поведения, переменить которое по тем или иным причинам оказывается невозможно.[3]

Словоупотребление

Сходные понятия: самодовольство, фарисейство, пустосвятство, лицемерие, двуличность.

Человек, склонный к ханжеству, называется ханжо́й (именительный падеж — «ханжа»). Сходные понятия: святоша, пустосвят, лицемер.

Пустосвятство

Пустосвятство является формой религиозного поведения, занимающим промежуточное положение между ханжеством и суеверием. По словам Д. И. Фонвизина, «пустосвят почти никогда к обедне не поспевает. Он бежит в церковь отнюдь не затем, чтоб с умилением сердечным Богу помолиться, но чтоб перецеловать все иконы, которые губами достать сможет»

[4]. В современной церковной практике употребляются схожие термины «обрядоверие» и «лубочное православие» [5]. Иногда ханжество в сфере религии принимает крайние формы прямой фальсификации с намеренным созданием эрзаца (обычно для получения социальных, материальных и иных выгод). Такого рода симулятивные практики часто эксплуатируют невежество окружающих, а равно и все виды наивной социальной мифологии, которая обильно представлена в религиозной сфере (наивная установка «Что ни поп, то батька» основана именно на мифологическом мышлении и мировосприятии).

Ханжество в литературе

Ханжи и пустосвяты часто появлялись на страницах литературных произведений, таких как «Декамерон» Боккаччо (новеллы I, 1; I, 6; VI, 10), «Гаргантюа и Пантагрюэль» Рабле, «Тартюф» Мольера, «Жизнь» Мопассана , «Дождь» Моэма в западной литературе, стихи Хайяма и Руми — в восточной.

В России одними из первых типы ханжей вывели Антиох Кантемир (Сатира I) и Ломоносов:

Мышь некогда, любя святыню,
Оставила прелестный мир,
Ушла в глубокую пустыню,
Засевшись вся в голландский сыр.

Ханжи появляются в произведениях Александра Куприна («Ханжушка»), Островского («Гроза», «На всякого мудреца довольно простоты») и Достоевского («Село Степанчиково и его обитатели»).

См. также

Примечания

  1. Distorted Morality: America’s War on Terror?, by Noam Chomsky (Talk delivered at Harvard University)
  2. Атеистический словарь, Статья Ханжество (Под общ. ред. М. П. Новикова.- М.: Политиздат, 1986 г.)
  3. Гильдебранд Д. Этика. — СПб.,2001.
  4. Фонвизин Д. И. Драматургия, поэзия, проза. М., 1989. — С. 204
  5. Пётр, игумен. О лубочном христианстве// Церковный вестник, 2005, № 10. — С. 12

Официальный сайт Малого театра

ФАТАЛЬНЫЙ КРУГ ЛЮБВИ

Продвинутые и модные критики не любят, когда «про любовь» и «все поженились», даже если не поженились, а, напротив, разрушили узы благопристойного буржуазного брака. Им, этим критикам, расчлененку подавай, и не метания душевные, а лучше бред да глюки. Желательно показать извращенную психику, и чтобы характеристика героя напоминала милицейский протокол. Короче, «про уродов без людей». Или нет, можно с людьми.
Сомерсет Моэм этим требованиям не отвечает.

Он виртуозно владеет мастерством диалога и ремеслом драматурга. Он впитал опыт классической драматургии прошлого, умеет выстроить сюжет, придумать занимательную интригу, сделать так, чтобы события развивались на наших глазах — объяснения, принятие важных решений… Испытываешь давно забытое удовольствие от просмотра хорошо сделанной пьесы, а в переводе Виталия Вульфа остроты и каламбуры не теряют своего изящества и иронической окраски.

Спектакль по пьесе Моэма «Круг» стоило поставить в Малом театре только ради того, чтобы на сцене оказалось блистательное трио Э. Быстрицкая, В. Бочкарев, Б. Клюев. Чтобы снова привело в восторг мастерство и шарм, которыми пленяет Элина Быстрицкая.
Годы над ней не властны.

Она все так же обворожительна. Обладает удивительной женской манкостью, по-прежнему царит на сцене, разбивая мужские сердца, а молоденьким девочкам давая пример того, что такое настоящая Женщина.

В последние годы Быстрицкая получала новые роли и даже небольшие эпизоды делала маленькими шедеврами — таким было появление старухи Хлестовой. Впрочем, вовсе не старухи, а гранд-дамы — эффектной и своенравной барыни (спектакль «Горе от ума»).
Роль леди Кити оказалась словно для Быстрицкой написанной. Для скептиков скажу сразу — все врут календари, и возраст исполнительницы не имеет значения, поскольку Быстрицкая осталась женщиной до кончиков ногтей — кокетливой, игривой, знающей все тайны обольщения. Именно такая она в сцене с бывшим мужем, когда надувает губки, крутит головой, строит глазки, тянет слова. Она могла бы казаться смешной, если бы… не свойственные самой Быстрицкой чувство такта, меры. Изображая кокетку, она, актриса Быстрицкая, умная женщина и одна из лучших наших актрис, посмеивается над обезоруживающим эгоизмом леди Кити, над ее страхом перед старостью, над ее наивным самодовольством.

Игра Элины Быстрицкой — настоящие актерские университеты. Отточенность интонаций, жестов и взглядов создает обманчивую легкость и небрежность ее существования на сцене. Кажется, ее афоризмы, реплики рождаются сами собой, но это глубоко продуманная и простроенная партитура роли. Она обворожительна в каждую минуту своего сценического существования, потому что владеет чувством самоиронии, и в ней нет ни капли самолюбования. Уверенность в себе как в женщине и как в актрисе. Природный аристократизм! Мудрость, которая приходит с опытом и возрастом! Она как никто знает все страхи и слабости стареющей и некогда блиставшей женщины. Она жалеет свою героиню и вместе с ней печалится об утраченной молодости. Она снисходительно посмеивается над леди Кити, зная истинную цену ее страданиям и страхам. Но актриса не жестока по отношению к своей героине и является скорее адвокатом, чем неумолимым прокурором. Она многое может рассказать о женщине, которая выиграла и …проиграла свою жизнь, за страсть и попытку свободы заплатившая слишком высокую цену. Леди Кити не борец, скорее взбалмошная светская дама, привыкшая потакать своим страстям и вовремя не сумевшая остановиться, не отличившая игру от реальности, где главным законом осталась ханжеская мораль и следование светским условностям.

Об игре Быстрицкой хочется говорить подробно. Как повернула голову, как лукаво улыбнулась, как изящно отыграла смертельную скуку, которая охватывает ее в присутствии некогда обожаемого мужчины, как тонко передала сожаление о той жизни, что некогда оставила, о том, что не разглядела и не оценила чувств мужа, Клайва Чемпион-Ченея. Как вдруг становится не дамой, на чьем лице маска, а просто женщиной, матерью, стремящейся удержать от опрометчивого шага невестку…

Пьеса Моэма — только на первый взгляд изящная светская история с пикантными подробностями, где есть маски, за которыми можно угадать и человеческие лица, и глубокие переживания, и непростые судьбы. Хотя, глядя на эти изящные перепалки и соревнования в остроумии обеспеченных людей, пользующихся благами цивилизации, порой хочется воскликнуть: «Нам бы ваши заботы». Это, по сути, светский облегченный вариант «Анны Карениной».

Борис Клюев в роли лорда Портеса, когда-то счастливого избранника, а ныне стареющего брюзгливого спутника дамы с неопределенным положением в обществе, создает выразительный портрет — маску недалекого сварливого мужчины, замученного боязнью приближающейся старости, раздраженного на все и вся и смутно осознающего, что прожил совсем не ту жизнь, на которую рассчитывал.

В Малом театре всегда умели блестяще играть светских людей. Наверное, среди сегодняшних зрителей не так много найдется тех, кто реально знаком с представителями высшего класса, но Клюев, как истинный артист, создает образ аристократа, и делает это изящно, убедительно и… смешно.

В исполнении Клюева нет привычной сегодня актерской суеты и «мелкопластики», дурновкусия и «подзаборных» манер. В его величавости и ощущении собственной значимости много забавного, но много и такого, что вызывает истинное сожаление об утраченном времени и значительных мужчинах.

Третий, когда-то лишний, а теперь очень важный для понимания и прояснения того, что случилось тут несколько десятилетий назад, Клайв Чемпион-Ченей, герой, сыгранный Василием Бочкаревым.

Для истинных театралов и любителей Талии и Мельпомены очевидно, что сегодня Василий Бочкарев — один из лучших отечественных актеров, более чем достойно продолжающий славные традиции русской исполнительской школы. Его роли последних лет — Грознов, Арган — подтвердили его репутацию тонкого психологического актера, обладающего великолепным и комедийным, и драматическим даром.

В салонной комедии, гораздо более глубокой и сатирической, чем может показаться на первый взгляд, изящный талант и филигранная техника Бочкарева оказались как нельзя кстати.

Он тоже носит маску, этот несколько отстраненный от всех и от жизни чудак, типичный английский джентльмен с причудами, однако, этот немногословный, странноватый и словно бы отрешенный человек поглядывает на сына, невестку, на бывшую жену быстрым цепким взглядом, а его быстрая полуулыбка таит слишком многое.
Давно уже не играют на нашей сцене так глубоко, с такой, повторюсь, самоиронией и изяществом. Отобранные детали, многозначность и при этом удивительная легкость. Парадоксальное сочетание тонкой акварели и острого графического рисунка.

Увы, способные и обаятельные молодые (А. Вершинин — Арнольд Чемпион-Ченей, В. Зотов — Эдвард Льютон, В. Андреева — Элизабет) проигрывают старшему поколению. Рядом с «отцами», такими яркими, живыми, многогранными, они выглядят чересчур театральными и условными.

В их исполнении стильность подменяется аффектацией и комикованием. Ни породы, ни изысканности речи… Возможно, именно от общения со старшими коллегами многое в игре молодого «треугольника» уточнится, актеры «доберут»…

Претензии можно предъявить и художнику, верному соратнику Житинкина Андрею Шарову. На сцене оказалось что-то среднестатистическое из жизни высшего света. Много белого, какие-то непонятные легкие конструкции, искусственная зелень, призванная имитировать зелень настоящую и подчеркивать здоровый образ жизни семьи Чемпион-Ченей, но выглядит эта зелень, ну, абсолютно искусственной. Можно предположить, что именно эта зелень должна подчеркнуть не подлинность чувств и страстей героев, которые на первый взгляд кажутся настоящими. Но, думается, мы в этом случае все переусложним. А художник и сам добавляет «перчика» и украшает сцену огромным панно с репродукцией картины Климта, что довлеет над сценой ярким и даже наглым «пятном».
Комичен, условен и слуга Джордж (Петр Складчиков), похожий на всех английских кино- театральных слуг вместе взятых. Так и ждешь: «Овсянка, сэр…» Меньше всего хочется упрекать артиста. Он выполняет задачу, поставленную режиссером.

Андрей Житинкин, режиссер спектакля Малого театра по пьесе Сомерсета Моэма — фигура нынче одиозная. У нас давно уже никто не следит за творчеством режиссеров. Главное для критика — точно попасть в обозначение сформированного имиджа. Режиссеров, скажем С., и Ч., и М. назначили гениями и новаторами. И дальше совершенно все равно, что и как ими ставится. Никто не говорит о находках и развитии или просчетах. Существует два варианта разговора о работах всеми признанных и любимых. Либо безудержно хвалят, либо так же яростно ругают. Это зависит от того, кто из критиков какую позицию выбрал. Бедные режиссеры, подозреваю, уже давно никому не верят, так как просто не имеют возможности понять, что сделано в угоду клановым играм, укреплению собственных позиций критиков, а что действительно важно в высказываниях тех, кто формирует общественное мнение.

Житинкин — человек светский, достаточно независимый, и в тоже время — тусовщик. Сегодня его принято поругивать. Но он и сам дал повод к такому отношению к себе. Человек, несомненно, одаренный и работоспособный, он выпускает спектакли неровные. То стильные, то вызывающие раздражение откровенным эпатажем. В этом спектакле соединились тонкость и заурядность, рождая откровенные огрехи. Всеми упомянутые розовая водолазка одного из героев и «светильники из икеи». Предложение художника — но режиссер в конечном итоге отвечает за все.

Начало спектакля — явно из другой постановки, стилистики… На фоне золотого занавеса выходит чудаковатый музыкант, торжественно кланяется, затем появляются его коллеги. Выход музыкантов — вставной номер, забавные, амбициозные и наивные (существуют в предложенных режиссером обстоятельствах), они не сразу находят нужные ноты. Так и хочется спросить — а это к чему? Намек на то, что будет рассказана история о безобидных чудиках. Тогда вспоминается Дорошевич — хочешь показать Данию, выведи на сцену датского дога. У некоторых героев не сходят с лиц приклеенные улыбки, бодрость. Много суеты. Правда, актеры корректируют банальные постановочные приемы, придают зрелищу смысл и объем. И это тоже заслуга режиссера.

Встреча Житинкина с Малым театром многих изумила. Но режиссер неоднократно демонстрировал свое умение работать с актерами, понять авторский стиль. Поэтому при всех очевидных недостатках спектакль получился живой, привлекающий прежде всего актерскими работами, что всегда составляло сильную сторону спектаклей Малого театра.

«Планета Красота», 21.12.2007 г.
Автор Валентина Федорова

Морально-нравственный коллапс украинского государства

У сегодняшней Украины много проблем. Есть проблемы финансовые, есть – политические. Однако, как мне кажется, основной и самой болезненной является проблема морали и нравственности.

Несмотря на то, что эти понятия часто считаются синонимами, все же мораль – это общественное проявление человеческих принципов, а вот нравственность гораздо глубже – здесь стоит говорить об индивидуальных внутренних принципах, которые побуждают человека поступать так или иначе.

Рассуждать о подобных вещах очень сложно, прежде всего, потому, что сложно говорить о морали в общем. В каждом обществе, в каждом историческом периоде – она своя. Однако, при всем при этом, существуют некие общечеловеческие принципы, на которых строится мораль практически любого общества. Эти принципы всем известны, перечислять их не имеет смысла, как и перечислять то, что является наоборот аморальным.

Говоря же о государстве, как о социальном институте, стоит говорить о морали и нравственности, прежде всего, государственных чиновников, а также всех тех, кто, так или иначе, является представителем народа на любом из уровней.

Если вспомнить недавнюю историю, а именно Советский Союз, то там с моралью как раз было все в порядке. Все советские чиновники четко понимали правила поведения, существовал целый ряд табу, которые ни при каких обстоятельствах нельзя было нарушать. Внешняя благопристойность холилась, лелеялась и всячески взращивалась и пропагандировалась. Более того, часто это принимало довольно уродливые формы и желание быть «святее папы Римского» перевешивало здравый смысл. Но в целом, планка была на достаточно высоком уровне, особенно если сравнивать с сегодняшним днем.

Но, по большей части, сбой был как раз на нравственном уровне. Ведь если в СССР все так было хорошо, то почему же многим было так тошно? Да просто потому, что те, кто с высоких трибун говорили о морали, слезая с трибуны, часто вели образ жизни совсем противоположный тому, к которому призывали. И подобный цинизм не мог не вызывать раздражения тех, кто под этими трибунами находился.

Ведь всем известно, что мораль без нравственных принципов, является просто-напросто напускной и называется словом «ханжество». И именно это, в большей степени, на мой взгляд, повлияло на то, что народ захотел другого, более справедливого и поистине нравственного общества.

Но не тут-то было…

То, что произошло дальше в Украине, уже независимой как от КПСС с ее идеологией, так и от Советского Союза, сложно назвать улучшением морально-нравственного климата. Была допущена серьезная и системная, на мой взгляд, ошибка. Вместо того, чтоб мораль подкрепить нравственностью, просто-напросто решили, что раз нет нравственности, не должно быть и морали. Вроде бы так получается честнее.

В итоге получилось, что нравственности как не было, так и нет, а к этому добавилось еще и полнейшее отсутствие морали. Ведь качественно иные люди во власть так и не пришли. Пришли те же самые, что были, но уже не отягощенные моральными установками, которые, к тому же, получили достаточно широкие финансовые возможности, которые усилили и ускорили процесс их деградации. К ним же в элиту постепенно добавлялись те, у кого мораль вообще была совсем иной, противоположной той, что считается общечеловеческой.

Дальше происходило все хуже и хуже. Моральная планка с каждым годом опускалась все ниже и ниже. В результате всего этого Украина все дальше и дальше отходила от общепринятых цивилизованных норм. Тем более, что общечеловеческая мораль была почему-то объявлена пережитком советского прошлого, а вот о нравственности же никто вообще не вспоминал.

Все это привело к тому, что аморальность и безнравственность, как метастазы, стали разъедать все общество, проникая в каждый государственный институт и в каждую сферу общественной жизни. И сегодня ситуация уже дошла до критической точки, когда украинское государство практически полностью дискредитировало себя как социальный институт в глазах его граждан.

Такой себе морально-нравственный коллапс.

Мрачноватая вышла картинка, не правда ли?

А вот теперь самый важный вопрос: есть ли из всего этого выход? Конечно же, есть. Для государства в целом, шаг за шагом, сближаться с Объединенной Европой, как наиболее развитой на сегодняшний день в морально-нравственном отношении. И на этом пути попытаться понять и ощутить, как живут в иной, цивилизованной реальности. И тогда, может быть, удастся сформировать у нас то, что называется европейской моралью, основанной, по большей части, на прочном фундаменте, называемом нравственностью. И как итог – воспитать новое поколение, которое сможет сделать Украину другим государством, где будет присутствовать мораль, а главное – нравственность.

Морально-этические табу необходимы в общественном сознании — Российская газета

В США по инерции вяло на СМИ-задворках тянется охота на русских ведьм… А мне хочется обратить внимание на иной Русский След в Америке.

Новейшая гимнастика в США: вставать на «рукопожатные колени» перед чернокожими («и мне это, сударь, в наслаждение», как говорил про такую позу Мармеладов). И «моральные колени»: табу на любую критику расовых и секс-меньшинств.

Морально-этические табу необходимы в общественном сознании, как, скажем, система аксиом в математической теории. Смена этих табу — одна из главных причин (или следствий?) движения Истории. В разных странах — своя «табу-история», причем в Англии, затем в США она одна из самых развитых в Мире. Сами табу там бывали очень жесткие, вплоть до юридических — вспомним, скажем, «сухой закон» (тех, кто сегодня рискует делать неполиткорректные заявления, можно считать «вербальными бутлегерами»). Другой пример — «викторианская мораль», известная также как «викторианское ханжество». На рубеже XIX-XX веков Англия тоже выступала Мировым Моральным Лидером (хотя в меньшей мере, чем США на рубеже ХХ-XXI), и «викторианская этика», прежде всего в вопросах секса, была довольно широко принята в европейском среднем классе. Психоанализ начался с вскрытия неврозов, вызванных этой этикой. Интересно, будет ли сделан анализ политкорректного двоемыслия и связанных с ним неврозов?

Своя жесткая система социальных табу была и в России XIX — начала ХХ века. Она была похожа на современную американскую — я эту аналогию и назвал «русский след».

Рабство в США отменили в 1862-1865 гг., крепостное право в России — в 1861-м. В США было много аболиционистов — противников рабства (Джон Браун даже поднял восстание, чтобы «смыть кровью преступления этой греховной страны»). Сама отмена рабства была достигнута ценой гражданской войны белых против белых (негры не принимали в ней заметного участия). В России все прошло по царскому указу — абсолютно мирно, при полном одобрении подавляющего большинства общества, включая помещиков.

А вот дальше начались различия. После освобождения негров страсти о них стихли. Идея равных гражданских прав, борьба с сегрегацией стала массовой и модной через добрых 90 лет, в 1950-х. В конце XIX — первой половине ХХ века негритянская тема не была особенно важной в культуре и идеологии США.

В России перед и особенно после падения крепостного права была массовая крестьянофилия, похожая на современную политкорректность.

Рабство в США отменили в 1862-1865 гг., крепостное право в России — в 1861-м

В образованном обществе крестьяне, «глубинный народ», «меньшой брат», «серые зипуны» превратились в Священных Коров. Русская литература и критика (литературная и политическая критика в условиях цензуры были почти неразделимы) могла ругать всех — дворян, купцов, чиновников (не могла не ругать!), осторожно — церковь, «намеками» — правительство и даже Самого Царя (в основном из эмиграции). Неприкасаемыми были только крестьяне — носители Высшей Правды, Духовности, Нравственности. Такие во многом полярные мыслители, как Толстой и Достоевский, были в этом едины. Больше того — к молчаливым крестьянам, как к последней Истине и Опоре, апеллировали и революционеры, и монархия!

Причины различий понятны. Рабов в США перед освобождением было 4 млн из 31 млн населения, крепостных в России — 23 млн из 80 млн населения (а в «самой России» без окраин — из 65 млн). Еще важнее, что негры были отделены расовым рвом от американского общества, а крепостные в России были миллионами нитей связаны с «обществом», т.е. с теми, кто задавал сам себе дискурс, а стране — «проекты». Крестьян справедливо называли — Народ. Разночинная интеллигенция недавно вышла из народа. Они вырвались из деревни (отсюда — комплекс вины перед Народом), но считали, что им тесно-душно в сословном государстве. Однако бороться с монархией прямо за СВОИ корпоративно-классовые интересы — такой грубый эгоизм рушит моральную самооценку. То ли дело Высокие отношения, «не корысти ради — а токмо волею пославшей мя жены», т.е. «во имя Народа».

Но к Народу апеллировала и Монархия! Простое, безусловное ощущение СВОЕЙ легитимности размывалось (как-никак ХХ век на носу, «везде в Европах» монархия ограничена конституциями). И монархисты по той же логике, «не корысти ради», старались «наяву видеть» в Царской власти защитника и охранителя Народа, от Бесов, тех самых разночинцев-нигилистов.

В России перед и особенно после падения крепостного права была массовая крестьянофилия, похожая на современную политкорректность

Так шумно спорили друг с другом — от имени и во имя Великого Немого Народа — «народовольцы» сверху и снизу, справа и слева. Лишь отдельные диссиденты позволяли себе говорить, что крестьяне всякие бывают, а в целом крестьянство — не больший и не меньший носитель Света и Истины, чем дворянство или купечество. Бунину такое прощали, но писатель чином поменьше за такую ересь был бы сожжен на костре — как сегодня профессор Гарварда за невосторженный образ мысли в отношении негров.

И даже после 1905 г., когда «разбуженный Народ» показал, на что способен — жечь имения, «грабить награбленное» и идти за террористами (эсеры), — дискурс не дрогнул. Сборник «Вехи», где было сказано, что интеллигенция должна благодарить Власть, которая своими нагайками и штыками защищает ее от народа, был, естественно, проклят интеллигенцией. А Царь продолжал верить «в свой Добрый Народ» (скажем, в лице Распутина), считать, что Народ — за Монархию и Славянский Мир, в том числе готов воевать «за сербов, за Веру» против германцев… Ну, а для социал-демократов «избранным» стал Рабочий Класс.

Раз у интеллигенции есть Мессианский комплекс — то нужен «спасаемый ею» и Избранный Народ.

Ханжество — значение слова и кто это такой ханжа. Что такое ханжество, его значение для общества Что такое ханжество

Нет ли в вашем окружении человека, который любит разглагольствовать о честности, о святости, о порядочности, любит оперировать такими понятиями, как мораль, нравственность и гуманизм? Однако вам известно, что в некоторых ситуациях этот человек повел себя далеко не благородно, не оказал вовремя помощи, не проявил сострадания. Если вам такой человек знаком, тогда значение слова «ханжа» вам будет проще уяснить, потому что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Тем более если пример перед глазами.

Обратимся за помощью к толковому словарю

Толковый словарь русского языка В. Даля четко описывает значение слова «ханжа». Он определяет ханжу как лицемерного, притворно набожного человека, двуличного пустосвята.

Ушаков толкует это слово как притворную добродетельность и пустую бездеятельную набожность.

Ожегов и Шведова в значение слова ханжа вкладывают тот же смысл — показное рыцарство, фальшивая святость и напускная духовность.

Толковый словарь Ефремовой описывает ханжу как неискреннего, лукавого человека.

Основные черты


Значение слова «ханжа» мы выяснили, а как распознать такого человека? Как определить, что громкие слова о благородстве и милосердии — это всего лишь пустые рассуждения? Для этого психологи советуют присмотреться к поведению человека.

Как правило, высокоморальная личность ведет себя скромно и спокойно. А вот если личность вылезла на трибуну, бьет себя в грудь и кричит о желании помочь всему человечеству и в то же время не проявляет участия к судьбе одинокой старушки, живущей этажом ниже, то этот человек стопроцентный ханжа.

У него слово расходится с делом. Например, если человек проповедует порядочность и верность, а сам является распутником, то такого человека можно с уверенностью назвать ханжой.

В жизни не существует ослепительно белого или непроглядно черного цвета. Все относительно, даже у самого хорошего человека есть свои скелеты в шкафу, и даже у, казалось бы, самого отъявленного злодея можно найти что-то светлое. А вот ханжа демонстративно порицает всякую аморальность, проявляет крайнюю показную нетерпимость к недостаткам других.

Итак, 3 основных черты, которые подскажут, что перед вами ханжа:

  • демонстративность поведения;
  • расхождение слов с делом;
  • нетерпимость к недостаткам других людей.

Психологи предупреждают


Что означает слово «ханжа», мы уже разобрались. Психологи предупреждают, что такие люди стремятся манипулировать другими, являются приспособленцами. Кроме того, такое поведение может свидетельствовать о желании человека скрыть какие-то свои недостатки, грехи из прошлого. Прикрываясь демагогией о моральности и принципах благородства, ханжа на самом деле не доверяет другим и по сути является циником.

Однако психологи предупреждают, что иногда человек с темным прошлым может действительно сожалеть о былых неблаговидных поступках, чувствовать угрызения совести, и тогда его разговоры о нравственности и духовности искренние. Здесь нужно уже ориентироваться на поступки человека.

А есть ли синоним слова «ханжа»? Конечно, есть. Ханжу также можно назвать лицемером, фальшивым человеком, циником, святошей, иудой, фарисеем, двуличным.

Ханжество

Ха́нжество — показная (демонстративная) форма благочестия и набожности при тайной или явной неверности исповедуемым идеям. Разновидность морального формализма и лицемерия. Как пишет Ноам Хомский, ханжа (лицемер) — это тот, кто прикладывает к другим стандарты, которые отказывается применять к себе.

  • демонстративность поведения;
  • крайности в отрицании аморальности.

Ханжество может быть сознательным (лицемерным) и бессознательным (неосознанным). Ханжество в форме сознательного лицемерия проявляется в своего рода «ношении маски» высокоморальной личности при явном осознанном несоответствии реального морального облика «маске» праведника. Ханжество в неосознанном виде может быть своего рода ложью самому себе, не вполне осознанным стремлением выделиться, завоевать доверие или уважение. В речеповеденческой сфере ханжа использует все резервы лжи, демагогии, софистики; в частности, активно используются расплывчатые понятия («нравственность», «духовность», «справедливость», «честность», «благородство», «гуманизм», «помощь», «принципиальность» и под.). Размытость семантики этих слов позволяет делать широкие и неверифицируемые заявления о наличии/отсутствии тех или иных качеств как у себя, так и у окружающих. Ещё одна особенность — обильное использование оценочных суждений, особенно эмоционально выраженных, которые призваны заблокировать у слушателей стремление подвергнуть рациональной проверке обоснованность этих оценок. Попытка такую проверку предпринять провоцирует у ханжи обычно вполне театральную реакцию гнева, возмущения, негодования и тому подобного. Все это делает дискуссии с ханжой заведомо бесперспективными, противостояние мыслимо не в сфере слов, а в области изобличающих ханжу фактов.

Психология ханжества

Ханжество скрывает за собой недоверие к людям, подозрительность, пренебрежительное отношение, стремление манипулировать другими. Оно является отрицательной формой приспособительной реакции человека к моральным требованиям общества. Одной из причин, способствующих проявлениям ханжества в Европе, была утрированная религиозная мораль, чрезмерно акцентировавшая понятия греха, аскезы и т. д. Иногда ханжами становятся те, кто сам делает нечто, что вызывает порицание. Таким образом человек оправдывает себя перед собой. Например, многие дамы, бывшие ранее дамами легкого поведения, становятся ханжами.

Д. фон Гильдебранд указывает на проблематичность однозначной оценки поведения как ханжеского. Сокрытие реальных черт собственной жизни и её расхождение с декларируемыми нормами и идеалами может свидетельствовать не о нечестности в строгом понимании этого слова, а о наличии критики к себе со стремлением защитить окружающих от вредоносного влияния собственного поведения, переменить которое по тем или иным причинам оказывается невозможно.

Словоупотребление

Сходные понятия: фарисейство, пустосвятство, лицемерие, двуличность, двоемыслие.

Человек, склонный к ханжеству, называется ханжа́

Пустосвятство

Пустосвятство является формой религиозного поведения, занимающей промежуточное положение между ханжеством и суеверием. По словам Д. И. Фонвизина, «пустосвят почти никогда к обедне не поспевает. Он бежит в церковь отнюдь не затем, чтоб с умилением сердечным Богу помолиться, но чтоб перецеловать все иконы, которые губами достать сможет». В современной церковной практике употребляются схожие термины «обрядоверие» и «лубочное православие». Иногда ханжество в сфере религии принимает крайние формы прямой фальсификации с намеренным созданием эрзаца (обычно для получения социальных, материальных и иных выгод). Такого рода симулятивные практики часто эксплуатируют невежество окружающих, а равно и все виды наивной социальной мифологии, которая иногда встречается и в религиозной сфере (наивная установка «Что ни поп, то батька» основана именно на мифологическом мышлении и мировосприятии).

Ханжество в литературе

Ханжи и пустосвяты часто появлялись на страницах литературных произведений, таких как «Декамерон» Боккаччо (новеллы I, 1; I, 6; VI, 10), «Гаргантюа и Пантагрюэль» Рабле, «Тартюф, или Обманщик» Мольера, «Жизнь» Мопассана, «Дождь» Моэма в западной литературе, стихи Хайяма и Руми — в восточной.

Франц не делает различия между серьезной музыкой и музыкой развлекательной. Это различие кажется ему старомодным и ханжеским. Он любит рок и Моцарта в одинаковой степени.

Милан Кундера

В России типы ханжей одними из первых вывели Антиох Кантемир (Сатира I) и Ломоносов:

Мышь некогда, любя святыню,
Оставила прелестной мир,
Ушла в глубокую пустыню,
Засевшись вся в галланской сыр.

Ханжи появляются в произведениях Александра Куприна («Ханжушка»), Островского («Гроза», «На всякого мудреца довольно простоты»), Достоевского («Село Степанчиково и его обитатели»), Салтыкова-Щедрина («Господа Головлёвы»).

Многие рубаи Омара Хайяма посвящены обличению ханжей.

Ханжа это:

Ханжа

Ха́нжество — показная (демонстративная) или крайняя (склонная к крайностям) форма благочестия и набожности, которая выражается в демонстративном отрицании аморальности. Разновидность морального формализма и лицемерия. Истолковывает требования нравственности в духе крайнего ригоризма и нетерпимости, игнорируя вопросы внутренней моральной природы человека. Как пишет Аврам Хомский, ханжа (лицемер) — это тот, кто прикладывает к другим стандарты, которые отказывается применять к себе .

Общество негативно относится к проявлениям ханжества, так как такое поведение рассчитано главным образом на публику или для самооправдания.

Основные характеристики ханжества

Основные характеристики ханжества:

  • демонстративность поведения;
  • несоответствие демонстрируемых человеком добродетелей его истинной сущности;
  • крайности в отрицании аморальности (напр. формы аскетизма, наносящие вред здоровью человека).

Ханжество может быть сознательным (лицемерным) и бессознательным (неосознанным). Ханжество в форме сознательного лицемерия проявляется в своего рода «ношении маски» высокоморальной личности при явном осознанном несоответствии реального морального облика «маске» праведника. Ханжество в неосознанном виде может быть своего рода ложью самому себе, не вполне осознанным стремлением выделиться, завоевать доверие или уважение .

Психология ханжества

Ханжество скрывает за собой недоверие к людям, подозрительность, пренебрежительное отношение, стремление манипулировать другими. Оно является отрицательной формой приспособительной реакции человека к моральным требованиям общества. Одной из причин, способствующих проявлениям ханжества в Европе, была утрированная религиозная мораль, чрезмерно акцентировавшая понятия греха, аскезы и т. д.

Нередко ханжество представляет собой скрытый конфликт, который может реализоваться в форме невроза.

Словоупотребление

Понятие происходит от арабского слова «хаджж», то есть мусульманское паломничество в Мекку. .

Сходные понятия: самодовольство, фарисейство, пустосвятство, лицемерие, двуличность.

Человек, склонный к ханжеству называется ханжа . Сходные понятия: святоша, пустосвят, лицемер.

Пустосвятство

Пустосвятство является формой религиозного поведения, занимающим промежуточное положение между ханжеством и суеверием. По словам Д. И. Фонвизина, «пустосвят почти никогда к обедне не поспевает. Он бежит в церковь отнюдь не затем, чтоб с умилением сердечным Богу помолиться, но чтоб перецеловать все иконы, которые губами достать сможет» . В современной церковной практике употребляются схожие термины «обрядоверие» и «лубочное православие» .

Ханжество в литературе

Ханжи и пустосвяты часто появлялись на страницах литературных произведений, таких как «Декамерон» Боккаччо (новеллы I, 1; I, 6; VI, 10), «Гаргантюа и Пантагрюэль» Рабле, «Тартюф» Мольера, «Жизнь» Мопассана в западной литературе, стихи Хайяма и Руми — в восточной.

В России одними из первых типы ханжей вывели Антиох Кантемир (Сатира I) и Ломоносов:

Мышь некогда, любя святыню,
Оставила прелестный мир,
Ушла в глубокую пустыню,
Засевшись вся в голландский сыр.

Ханжи появляются в произведениях Островского («Гроза», «На всякого мудреца довольно простоты») и Достоевского («Село Степанчиково и его обитатели»).

Ханжество в интернете

В русской Википедии ханжество не поощряется (см., например: ВП:Содержимое Википедии может вызвать у вас протест). Тем не менее, вопрос о разграничении ханжества и требований морали регулярно возникает при обсуждении таких тем, как сексуальность, наркотики, брань, неблагозвучные названия и т. п. Сетевые тролли могут провоцировать ханжей или обвинять в ханжестве добросовестных участников.

См. также

  • Фарисеи (течение в иудаизме, приверженцы которого изображены ханжами в Евангелии)
  • Лицемерие
  • Двоемыслие
  • Расщепление сознания
  • Вытеснение

Ссылки

  1. http://www.chomsky.info/talks/200202—02.htm
  2. Атеистический словарь, Статья Ханжество (Под общ. ред. М. П. Новикова.- М.: Политиздат, 1986 г.)
  3. («Этимологический словарь русского языка» Макса Фасмера 4-х томах)
  4. Фонвизин Д. И. Драматургия, поэзия, проза. М., 1989. — С. 204
  5. Пётр, игумен. О лубочном христианстве// Церковный вестник, 2005, №10. — С. 12

Что значит «ханжа» ? Обьясните, пожалуйста, это слово?

Всеволод юргенсон

ханжество
отрицательное моральное качество, характеризующее личность и ее поступки с т. зр. способа выполнения ею нравственных требований; разновидность морального формализма и лицемерия. Ханжа истолковывает требования нравственности в духе крайнего ригоризма, пуританства и нетерпимости, выставляет себя перед окружающим образцом благонравия и благочестия, публично демонстрируя свои «добродетели», и берет на себя роль строгого блюстителя нравственности всех остальных. Как социальное явление X. превращает нравственность, с одной стороны, в показное благообразие, в формальное исполнение ритуала, а с др. стороны, в негласную полицию нравов, во взаимное соглядатайство и наушничество, в оправдание грубого вмешательства в личную жизнь каждого. X. обычно скрывает за собой недоверие к людям, подозрительность, пренебрежительное отношение к индивидуальности человека.
PS синонимы слова ханжа — лицемер, фарисей

Толковый словарь живого великорусского языка Владимира Даля
ХАНЖА
ХАНЖА об. турецк. пустосвят, -тка, притворно набожный; вообще лицемер, двуличный. || Новг. вят. шатун, потаскун и попрошайка. Ханжить, быть ханжой. || Сиб. клянчить, канючить. Ханжество ср. притворная набожность, пустосвятство, лицемерие. Ханжеские поступки. Не Авраамься, не Исаакся, не Иаковься, не ханжи.

Обьясните мне значение слова ХАНЖА? Вот многих тут так называют…

Ольга

Ханжа — это человек, у которого внешняя добродетельная сторона не соответствует его внутреннему содержанию. Как правило, он всячески демонстрирует свое негативное отношение к поступкам и мнениям других людей, «неправильных» с его точки зрения. При этом в отношении себя действует двойная мораль, которая оправдывает его в аналогичных ситуациях.

Пользователь удален

беззубый старый волк, проповедующий вегетарианство,
не из моральных побуждений, а потому что не способен
никого догнать и загрызть.
Бисмарк говорил, что пацифист, готовый умереть за свои убеждения — это и в самом деле — пацифист. А вот если он не готов за них умереть — это просто трус!
А христианство и ислам построены на ханжестве! Они не грехов боятся, а воздаяний за них.

Ха́нжество — показная (демонстративная) форма благочестия и набожности при тайной или явной неверности исповедуемым идеям. Разновидность морального формализма и лицемерия. Как пишет Ноам Хомский, ханжа (лицемер) — это тот, кто прикладывает к другим стандарты, которые отказывается применять к себе.

Основные характеристики ханжества — демонстративность поведения; несоответствие демонстрируемых человеком добродетелей его истинной сущности; крайности в отрицании аморальности (например: формы аскетизма, наносящие вред здоровью человека).

Ханжество может быть сознательным (лицемерным) и бессознательным (неосознанным). Ханжество в форме сознательного лицемерия проявляется в своего рода «ношении маски» высокоморальной личности при явном осознанном несоответствии реального морального облика «маске» праведника. Ханжество в неосознанном виде может быть своего рода ложью самому себе, не вполне осознанным стремлением выделиться, завоевать доверие или уважение. В речеповеденческой сфере ханжа использует все резервы лжи, демагогии, софистики; в частности, активно используются расплывчатые понятия («справедливость», «честность», «благородство», «гуманизм», «помощь», «принципиальность» и подобные). Размытость семантики этих слов позволяет делать широкие и неверифицируемые заявления о наличии/отсутствии тех или иных качеств как у себя, так и у окружающих. Еще одна особенность — обильное использование оценочных суждений, особенно эмоционально выраженных, которые призваны заблокировать у слушателей стремление подвергнуть рациональной проверке обоснованность этих оценок. Попытка такую проверку предпринять провоцирует у ханжи обычно вполне театральную реакцию гнева, возмущения, негодования и тому подобного. Все это делает дискуссии с ханжой заведомо бесперспективными, противостояние мыслимо не в сфере слов, а в области изобличающих ханжу фактов.

Психология ханжества

Ханжество скрывает за собой недоверие к людям, подозрительность, пренебрежительное отношение, стремление манипулировать другими. Оно является отрицательной формой приспособительной реакции человека к моральным требованиям общества. Одной из причин, способствующих проявлениям ханжества в Европе, была утрированная религиозная мораль, чрезмерно акцентировавшая понятия греха, аскезы и т.д.

Нередко ханжество представляет собой скрытый конфликт , который может реализоваться в форме .

Д. фон Гильдебранд указывает на проблематичность однозначной оценки поведения как ханжеского. Сокрытие реальных черт собственной жизни и ее расхождение с декларируемыми нормами и идеалами может свидетельствовать не о нечестности в строгом понимании этого слова, а о наличии критики к себе со стремлением защитить окружающих от вредоносного влияния собственного поведения, переменить которое по тем или иным причинам оказывается невозможно.

Понятие «ханжество» традиционно возникло в средневековой Европе как определение для людей с особыми свойствами характера, — ложно набожных и псевдо духовных. С течением времени это понятие трансформировалось в реальную жизнь и приобрело более широкое значение.

Ханжество как элемент психологии

Очень часто в обыденной жизни можно услышать нарицательное выражение: — «Да он же ханжа!». Чаще всего оно относится к людям лицемерным и двуличным. На самом же деле, определение ханжества представляет собой несколько иное наполнение и, соответственно, говорит об особенных свойствах поведенческой культуры:

  1. Человек часто говорит о «высоких материях», земных и духовных благах, чрезмерно религиозен. Однако стиль его поведения совершенно не соотносится с его словами и, зачастую, такой индивид не придет на помощь нуждающемуся, обидит более слабого, спишет свою вину на ближнего и так далее ;
  2. Ханжа склонен поучать, приводить в доказательство своих слов всевозможные примеры из жизни своих знакомых или цитировать биографию великих людей: первооткрывателей, артистов, художников, спортсменов и прочих. Это делается с целью навязывания собственной системы ценностей и внушения ложных истин о добросердечии рассказчика, его правильных взглядов на жизнь. Сам ханжа при этом склонен к меркантильности, сознательному обману, подмене и искажении фактов (для собственного оправдания) неуместной похвальбе;
  3. Благородство и бескорыстное участие лица, являющегося ханжей, очень условно. Он отдает только те вещи и совершает только те поступки, которые не приносят ему значительных тягот. Если «нужное» и «важное» затрагивают поле его собственных интересов, ханжа либо не сможет бескорыстно помочь либо (при условии отсутствия выбора) будет бесконечно попрекать «куском хлеба», возвышать себя и свою помощь, ставить единожды обратившегося в неловкое, неудобное и вечно зависимое положение.

Ложь, которая направлена на создание образа «христианина» и «жертвы». Ханжа всегда будет строить из себя «доброго самаритянина», который всех обеспечивает или выдерживает серьезные моральные нагрузки во благо кого-то. Такой человек из мухи раздувает слона и не понимает выражения «временное участие» или «помощь». Тем более, он сделает все от него зависящее, чтобы эта временная помощь стала постоянной и полномасштабной. Мысль о том, что кто-то может без него обойтись и больше не будет повода строить из себя «самого главного и самого бескорыстного» для ханжи просто невыносима.

Отличие ханжества от лицемерия и зазнайства

Главными отличиями ханжества от обычного лицемерия и зазнайства является его узкая направленность. Чаще всего ханжа проявляется стойкое нарушение процессов самосознания и самоопределения только в одной сфере – семейной, социальной, трудовой и так далее. Механизмы лжи, двуличие, красивые слова включаются только в определенные моменты времени и при определенных условиях – например, чтобы скрыть вину за плохой поступок .

Лицемерные люди с завышенной самооценкой ведут себя одинаково при любых обстоятельствах и в любой момент времени.

Ханжество в религии и культуре

Еще в 15 веке Ноам Хомский писал, что «ханжа» — это тот, кто прикладывает к другим стандарты, которые отказывается применять к себе. Для определения духовной и религиозной составляющей это определение подходит как нельзя лучше.

Как ведет себя религиозный ханжа?

Он создает видимость истинно верующего, соблюдающего все заповеди и каноны. Однако на самом деле поведение этого человека далеко от норм морали и нравственности.

Исповедь для ханжи мало что значит. Иными словами, он не ощущает своей вины за содеянное, только понимает, что это «плохо» и сообщает об этом. Его главная цель – подольститься к настоятелю, святому отцу, чтобы в любое время приходить к нему плакаться, в каждом рассказе создавая повод для самовосхваления;

Тонкое выставление чужих недостатков. Стремясь прикрыть собственные огрехи и несовершенства в религиозной, социально-культурной жизни ханжа всегда будет искать более слабых людей или тех, кто совершает ошибки. Это делается с целью психологической травли человека, списании своих ошибок на него, резонировании на фоне более несовершенного человека.

Моральное преследование. Ханжа никогда не гнушается показухи, обиды при несогласии с его мнением, предательства, тому подобное. Поэтому до тех пор, пока морально-нравственный облик ханжи не достигнет того состояния, которое ему нужно, он будет идти по головам и применять все методы воздействия .

Абсолютная безграмотность. Зачастую люди со стертыми моральными ориентирами не считают нужным вникать в чужие проблемы или осваивать новые предметы. Им достаточно тех знаний, умений и навыков, которые они уже приобрели в процессе учебы/работы на своем месте. Иные методы и новые знания они жестко игнорируют и пресекают, считая ересью и нарушением общих правил.

Значение слова “ханжа” молодежь понимает иначе, чем оно отражено в толковых словарях. Вкладывая свой собственный смысл в лексические единицы, носители языка постепенно разрушают его целостность. Этого нельзя допускать. Каждое слово должно употребляться только в свойственном ему значении. Узнать его просто: достаточно выйти в интернет прямо со смартфона – и значение слова “ханжа” подскажет Википедия, всегда первая в списке поисковых выдач по запросу, либо электронная версия того же толкового словаря.

Ханжа, значение слова по толковым словарям

Согласно толковому словарю С.И. Ожегова ханжа есть лицемер, прикрывающийся добродетелью, набожностью. Человек, страдающий ханжеством, постоянно демонстрирует окружающим свою причастность к библейским заповедям. Хотя своими сокровенными мыслями, скрытыми от других, он мог бы привести в восторг сатану.

Словарь В.И. Даля, дополняет ожеговское определение понятием «двуличный». Суммируя, получаем:

Человек, прикрывающийся моральными, религиозными нормами, активно осуждающий их несоблюдение, одновременно сам постоянно их нарушает, не соблюдает. Разделяет взгляды на нормы только внешне, фактически – является абсолютным их противником. Про таких людей говорят: у них двойная мораль, двойные стандарты.

Что означает слово ханжа

Происходит от турецкого «паломник» – «хадж». Мусульманские традиции требуют: каждый правоверный хотя бы однажды должен посетить Мекку. Это священная обязанность каждого мусульманина, прописанная в священных источниках. Человек, не совершивший хаджа, теряет уважение окружающих. По этой причине даже те, кто не особо верил, стремились попасть в Мекку. Люди многократно совершали паломничество, чтобы улучшить к себе отношение единоверцев, а не потому, что всем сердцем тянулись к милости Аллаха. Распространенное явление неискреннего «святоши» было прозвано ханжеством, а сам лицемер – ханжой. На Руси к ханжам относили двуличных людей, староверов.

то же и ханжество

Ханжа — человек, проповедующий моральные, нравственные ценности и правила, критикующий их отсутствие у окружающих, однако сам этих правил не придерживающийся; демонстрирующий показную добродетель, тайно её нарушая; внешне набожный и благочинный, но внутренне цинично порочный, ни во что не верящий; к себе снисходительный, но строгий судья других

«Ханжество» — показное благочестие при внутренней распущенности и аморальности; нетерпимость к чужим недостаткам и полная лояльность к себе любимому

Синонимы слова «ханжа»

  • Лицемер
  • Двоедушный
  • Иудушка
  • Двуликий Янус
  • Притворщик
  • Криводушный

Использование слова «ханжа»

«И Лена, учуяв маленькую слабость матери, в минуты раздражения говорила про неё Дмитриеву: ханжа. А он приходил в ярость. Орал: «Кто ханжа? Моя мать ханжа? » (Ю. Трифонов «Обмен»)
«Он был ханжа. Он думал, что он бессмертен, и не торопился » (Б. Окуджва «Новенький как с иголочки»)
«Ханжа, сударь! Нищих оделяет, а домашних заела совсем » (А. Островский «Гроза»)
«Романтик вы, Урусов, ― сказал Савельев, ― и, как все романтики, самодур и ханжа; а особо романтические натуры, к вам это не относится, еще и выжиги » (Н. Галкина «Вилла Рено»)
«Он не ханжа и все понимает, живет на земле, а не в облаках и, кстати, не только глава коллектива, он еще и глава семейства » (Л. Зорин «Юпитер»)

Применение понятия «ханжество»

«Такое ханжество, ограниченность, мелочность, что просто не хочется смотреть на себя — незаметно ты становишься таким же » (В. Чивилихин ««Моя мечта ― стать писателем», из дневников 1941-1974гг.»)
«По сути дела, нам надо было сочинить и создать темпераментное, увлекательное концертное представление, где тупость, ханжество и официальность Огурцова звучали бы резким диссонансом » (Э. Рязанов «Подведенные итоги»)
«В-четвёртых, проникающие во все поры общества лицемерие, ханжество, суесловие » (А. Бовин «Пять лет среди евреев и мидовцев»)

Британцы и ханжество — Россия в глобальной политике

Анатолий Леонидович Адамишин, видный отечественный дипломат, завершил книгу мемуаров о своей работе послом России в Лондоне в 1994-1997 годах. Книга «Английский дивертисмент» готовится к изданию и выйдет в скором будущем. На фоне очередного резкого обострения между Россией и Великобританией мы попросили у автора разрешения опубликовать отрывок, посвященный его пониманию британского менталитета и национального характера. Какие бы отношения ни складывались, визави надо правильно понимать.

Эссе насчет Англии и англичан, нашего к ним отношения сочинялось урывками много месяцев. Первые строчки написал в самолете на визовых бланках Бритиш Эйрвейз, под рукой не оказалось бумаги. Окончив опус, начал подыскивать, где бы его опубликовать. Пристроили в «Таймс», не зря же я читал её всё время службы в Лондоне. Там статью свирепо сократили, оставив одну треть и многое пересказав своими словами. Вместе с тем многие находки, особенно насчет английского лицемерия, оно же хорошее воспитание, остались. Сделали довольно прыгучий материал и с точки зрения современного английского языка. Выбор был или их вариант, или вообще не публиковать. Решили в пользу публикации. Ставка на пропагандистский выигрыш, как ни как «Таймс» по воскресеньям читают полтора миллиона человек.

Любопытно, что на следующий день «Дэйли Экспресс» перепечатала статью целиком, не спросив разрешения ни у меня, ни у «Таймс». Та хочет с ними судиться, пытались привлечь меня, сказал, разбирайтесь сами. Тем более, что главный менеджер «Дейли Экспресс» лорд Стивенс и его русская жена Маша, мои хорошие знакомые.

Отклики были неплохие, лорд Менухин, известный скрипач (мы с ним поддерживали дружеские контакты) прислал письмо, где одобрил суждения об англичанах. Почти все, с кем встречался, первым делом говорили: как интересно вы о нас написали, правильно разобрались.

Виталий Третьяков напечатал эссе целиком в своей «Независимой газете»:

КАК ВАЖНО ЛЮБИТЬ ПТИЦ

Эпиграф. Иностранец, живущий в Великобритании, проходит серьезную проверку по части умственных способностей. Поди разберись в нации, которая, по слухам, сама–то себя не всегда понимает. Так что не особенно доверяй первым впечатлениям…

Если хотите увидеть ханжество в его самой совершенной, самой изощренной, доведенной до артистизма форме, приезжайте в Англию. Но не на день–два. За такое время вы, скорее всего, столкнетесь с классическим британским лицемерием, но вряд ли многое поймете. Для восприятия шедевра, как известно, требуется интеллектуальная подготовка. В данном случае немалая. Нет, здесь надо пожить без спешки. Тем более, что и без необходимости проникновений во внутренний мир аборигенов жизнь тут превосходна.

Итак, похвальное слово ханжеству. Прости, Эразм Роттердамский, за полуплагиат.

Результат своих изысканий задекларирую сразу же: ханжество хвалю потому, что его эквивалент в положительной половине лексического спектра есть терпимость. Да, да, терпимость. Кто объяснит, почему на протяжении столетий англичане, в отличие от столь многих других наций, не убивают друг друга? Почему у них гражданские войны остались далеко в прошлом, и страна давно не знает разрушений от собственных рук? Почему памятники у них воздвигнуты и королям, и тем, кто казнил королей, и тем, кто казнил тех, кто казнил королей? И никто никого не сбрасывает с пьедестала. Не потому ли, что они научились кое–чему весьма важному?

Не сразу пришли бриты к такой жизни. И они были свирепы и кровожадны друг к другу. Кромвеля, годы спустя после смерти, вновь пришедшие к власти роялисты вырыли из земли, выставили на всеобщее обозрение и отрубили голову. Тем не менее и ему поставлен монумент, и стоит он в этой монархической стране по сей день, так, на всякий случай.

Некоторым своим лондонским друзьям я показывал место, где стояла виселица о трех петлях. Если верить путеводителям, здесь в течение шестисот шестидесяти четырех лет (вот это верность традициям!) вешали по строго определенным дням мужчин, женщин, а случалось, и детей. Ныне это место – почему его и не все знают – скромно обозначено как Тайбурнское дерево. Попробуй догадайся, что так звалось это трехглавое чудовище.

Подобные макабры закончились, однако, много лет тому назад. Возможно, одними из первых, если не самые первые на этой земле, англичане поняли, что непродуктивно физически устранять врага. К тому же себе дороже, могут ведь и тебя убить. Гораздо утонченней и безопаснее уничтожить соперника морально, затаскать по судам, заставить испить до дна горькую чашу унижений, одновременно продолжая по–прежнему называть его если не другом, то сэром, на худой конец эсквайром. Не сжигать мосты, ведь разругаться до конца столь примитивно. Да и не знаешь, кто и когда тебе пригодится в будущем. Недаром все повторяют принцип британской политики, сформулированный известным «воеводой» Пальмерстоном: «У нас нет вечных союзников и у нас нет постоянных врагов; вечны и постоянны наши интересы».

 Кстати, русская народная мудрость тоже учит: не плюй в колодец.

В конечном итоге выработалась богатейшая гамма английского поведенчества с арсеналом исполнительских средств тонких и разнообразных. Сформировалось общество, которое фактически не знает гражданских конфликтов (Северная Ирландия – особая статья, на мой взгляд, лишь подтверждающая общее правило). Которое в большей мере, чем другие знакомые мне человеческие общества, позволяет и самому жить, и давать жить другим. О, это далеко не уравниловка, разрывы и полярности здесь колоссальные, сами англичане называют свое общество классовым. Но тем более достойно подражания, что люди вполне уживаются друг с другом, особенно последние десятилетия. И материально обеспечены так, что грех жаловаться, ибо по британским понятиям «плохо жить и последний дурак может».

Чем дольше находишься здесь, тем больше убеждаешься: это – прекрасная, к тому же круглый год цветущая страна, что делает ее просто нарядной. И проникаешься мыслью, что создать ее могли только люди – на пару с Гольфстримом, ответственным за климатические параметры, – терпимо относящиеся друг к другу.

Хорошо, но причем тут ханжество?

А притом, что именно так в чужих глазах выглядят многие британские нормы общения.

Начнем с мелочей: ты звонишь в английский дом, попадаешь на автоответчик и слышишь голос хозяйки: «Боюсь, что меня нет дома». Поначалу ты ошеломлен. Что значит «боюсь», какие тут могут быть сомнения? Лишь потом начинаешь соображать: а вдруг лэди никуда не ушла и слушает твой звонок (привычка, придуманная не ею), но она не обидит тебя правдой и вместе с тем оставит себе лазейку. И вот в этом–то филигранном балансе правды и кривды заложена английская терпимость, она же воспитанность, она же ханжество. Не покоробить другого, но и не быть лгуном в собственных глазах – это ли не высокий пилотаж?

Фразу здесь принято начинать с «боюсь», если в ней дальше следует отрицание. И «мне кажется», если надо высказать позитивную мысль. Нельзя, нельзя быть слишком определенным, это дурной тон по форме и действительно неверно по существу, ибо крайне мало в этом мире вещей, в которых нельзя было бы усомниться.

Помню, на заре моего усвоения языка спросил своего британского виз–а–ви: как произносится Букингемский дворец, и он ответил: «полагаю, Бакинхэм», – даже в этом безусловном случае он оставлял некоторое пространство для вариаций.

Это всего–навсего устоявшиеся обороты, могут мне возразить. Но устоялись–то именно они, мягкие, ненавязчивые. А с другой стороны, от них недалеко – как бы это повежливее сказать? – к менее безобидному отступлению от правды.

Как–то смотрел я очень хорошо сделанный исторический фильм – англичане мастаки на это – «Сумасшествие Короля Георга». Специально следил под специфическим ракурсом за репликами актеров. Проверьте сами, ни строчки, так сказать, без лицемерной вставки. Скажем, один из членов парламента ратует за то, чтобы учинить больному королю, как сейчас выразились бы, импичмент. Но как он вводит свою пропозицию: «Никто, больше чем я, не заботится о здоровье Его Величества, однако…» И так в каждой фразе. Может, подтрунивание над тем, что было в прошлом? Не исключаю. А возможно, просто въелось в каждодневный обиход. Это шокирует не англичан, но как бы не замечается местными жителями. И с точки зрения сожительства правы тут, считаю, последние. Ибо обхождение углов, затушевывание неприятной сути, неагрессивность облегчает взаимное сосуществование, тогда как правда–матка его нередко затрудняет.

Вот прямая цитата из пособия о хороших манерах (вроде бы и те, и другие, и манеры, и пособия, вновь возвращаются в моду): «Честность – это далеко не всегда лучшая политика… Во всяком случае, не в Англии. Надо быть дипломатичным, но совершенно не обязательно говорить правду, если она может обидеть или огорчить».

Не англичане изобрели ложь во спасение («белую ложь», в дословном переводе), но никто, как они, наверное, не извлекает из нее столько пользы и личной, и общественной. Убедились мудрые бриты, что правд столько, сколько людей (читай Киплинга!), и невозможно доказать, которая из них выше. Так что живи, не как французы – триста сыров и одна церковь, а наоборот, один сыр и триста церквей. То есть, максимум терпимости в верованиях и спартанство в привычках. И религия, к слову сказать, идет рука об руку с обществом: чем развитее, чем воспитанее или, если хотите, лицемернее оно, тем раскованнее церковь.

Где нужна правда, так это в общении с собственной совестью. И тут, будьте добры, обеспечьте только правду, ничего, кроме правды, и – что крайне важно – всю правду. Помня одновременно, что был такой случай, когда и Господь Бог предпочел сострадание правде.

В дискуссиях и спорах не дави собеседника, не старайся переубедить его, в абсолютном большинстве случаев это все равно бесполезно. Будь расплывчат в суждениях, излишняя определенность, тем более запальчивость, тем более негодование не для воспитанного человека. (По русской манере невольно перехожу на повелительное наклонение, на Британских островах его не любят. Утешаюсь же опять–таки по–английски: правила следует знать, чтобы лучше представлять себе, что ты нарушаешь).

Благословен тот, кто все время чувствует свое внутреннее превосходство по части выдержки. Невыдержанность не для джентльмена. Он никогда не опустится до невежливости или того хуже грубости, если только – слушайте, слушайте, – сам не решит, что в данных обстоятельствах это оправдано. Здесь мы сталкиваемся с еще одной великолепной чертой – гибкостью. Англичане настоящие гегельянцы, если считать Гегеля отцом диалектики. Вряд ли они жалуют такие слова, но их прагматизм есть ни что иное, как диалектический выбор в каждом конкретном случае сугубо конкретных действий.

А если ты сам сталкиваешься с грубияном? Для большинства англичан рецепт однозначен: тихо отойти в сторону и забыть о существовании вахлака. В конечном счете все направлено на то, чтобы никто тебя не трогал, когда ты этого не хочешь, то есть почти всегда. Но для этого в свою очередь требуется, чтобы ты никому не влезал в душу.

Вместе с тем мало кто как англичанин готов прийти на помощь, если это практическая, осязаемая помощь: псевдофилософские словопрения о несовершенстве жизни здесь не очень понимают.

Мало я видел стран, где люди так приветливы. Если ты случайно сталкиваешься взглядом с незнакомым человеком, первое его побуждение улыбнуться. Если заблудился или просто спросил дорогу, с готовностью бросают свое занятие и провожают. Мало кто как англичане, часто рискуя жизнью, бросаются на выручку жертвам нападения, дают отпор хулиганам. Что, начинает портить англичан, так это то судорожно медленное, то изнурительно быстрое автомобильное движение. Появился даже специальный термин дорожная ярость. Но до сих пор на английских дорогах в пересчете на 100.000 населения гибнет вдвое меньше людей, чем в Германии и втрое, чем во Франции.

Последняя зима выдалась на редкость холодной, замерзли многочисленные пруды, речки, каналы. И не однажды случалось, что люди погибали, кидаясь спасать своих собак, провалившихся сквозь тонкий лед. А этих четвероногих питомцев здесь почти семь миллионов, представляете себе степень риска.

Laisser–faire по–английски отнюдь не означает непротивление злу. Ясно, что в реальной жизни приходится защищать свои интересы, свой ареал. И на этот счет также выработаны четкие правила: определи то, что считаешь для себя действительно важным, и это своё оберегай, ограждай, защищай всеми доступными легальными средствами. «Говорите мягко, но носите с собой большую дубину», – этот совет американцы явно заимствовали у англичан, как, впрочем, и многое другое. Чаще, как обычно случается, прививалось отрицательное, расцветшее затем буйным цветом в прериях дикого Запада. Когда дело доходит до горячего, будь беспощаден, никто не позаботится о тебе, кроме тебя самого. Однако и в этом случае высшая мудрость – суметь постоять за себя, не переходя рамки закона, не доводя до крайностей.

Корень этого поведенческого коктейля, разумеется, в истории. Вспомните насыщенные и нелегкие столетия, проведенные в замкнутом островном пространстве. Приходилось волей–неволей приспосабливаться, учитывать мнение другого, лавировать, пригибаться. И когда пришло время, как же рванули англичане с этих самых островов, благо, корабли они научились строить рано. Не зря триста лет назад сюда приезжал Петр I. И империя, огромная, в полсвета, для управления которой требовалось выдающееся искусство, и необходимость рачительно применить несметные привезенные богатства, все это их тоже многому научило.

Англичане, если мне будет позволена такая сентенция, не страдают от своего прошлого, а умело ставят его на службу настоящему. Великолепно они используют богатейший опыт банкиров, сочетая его с ультрасовременной технологией сегодняшнего Сити, финансового центра мира.

Но дело не только в истории. Климат, мягкий, благодатный (вновь вспомню Гольфстрим!), неуловимая, обволакивающая красота ландшафта также немало способствовали тому, каким сложился английский характер.

А возьмите язык! Есть ли более совершенный филологический инструментарий не только для выражения тончайших оттенков – тут мы, русские, можем посоперничать, – но и для игры словами, такой передачи содержания, которое остается многосмысловым, с двойным и тройным подтекстом. Одно удовольствие, когда начинаешь, наконец, постигать это совершенство, идущее от детских считалок и «Приключений Алисы в стране чудес» до вроде бы парадоксальных, но всегда метких точечных уколов Оскара Уайлда. Недавно я вычитал: когда спросили Уинстона Черчилля, с кем бы он хотел поговорить в загробном мире, он, не задумываясь, ответил: с Уайлдом. Он мог бы это сделать, наверно, и при жизни писателя–острослова, если бы его не затравило светское общество, не выдержавшее – тогда! – филигранной, а потому особенно обидной разоблачительности прежде всего блистательного английского ханжества. Незадолго до своей смерти в 1900 году О.Уайлд сказал: «Если уже началось новое столетие, а я все еще жив, то это поистине выше того, что могут вынести англичане». И сколько же десятилетий потребовалось, чтобы реабилитировать «святого Оскара», как его иногда теперь называют и буквально носят на руках.

А что сказать о Шекспире, настолько многозначительном и таинственном, что до сих пор спорят, существовал ли он вообще. Шекспироведы открывают все новые и новые пласты глубоко скрытого содержания. Находят, например, что в «Гамлете» он зашифровал тогдашние космологические дискуссии и к тому же подвел к мысли о том, какая из них правильная. А как было не прибегнуть к шифру, если Джордано Бруно сожгли за ту самую теорию, сторонником которой будто бы был драматург?

Англичанам, говорят, многие завидуют. А любят ли их? Тут ситуация сложнее. Не могу судить, нравятся ли британцы – они, как известно, состоят из англичан, шотландцев, валлийцев и северных ирландцев – друг другу. Но вспоминаю один откровенный разговор в Уэльсе. На мой вопрос, могут ли они отличить валлийца от еврея, мне сказали, подумав, нет, не могут, да и с какой стати? А от англичанина? Сразу же последовал незамедлительный ответ.

Что почти определенно: мало к какой нации за пределами туманного Альбиона англичане питают большие симпатии. В большинстве случаев им платят той же монетой. Небольшая языковая тонкость: покинуть вечеринку не попрощавшись у нас называется уйти по–английски. Но мы не сами это придумали, а перевели с французского. Кстати, многое и главным образом не хвалебное о британцах к нам пришло от французов. Английская же идиома для такого рода маневра – французский уход.

Когда об англичанах отзываются неодобрительно, чаше всего им ставят в строку манеру общения: редко говорят то, что думают. Или же: говорят не то, что думают, а то, что надо сказать по данному поводу. Истинные мотивы прикрывают несколькими слоями более благовидных резонов и раздражаются, когда это выходит на свет. Вот мы и вернулись к начальному тезису о лицемерии. Но теперь–то, надеюсь, знаем, что на самом деле это показатель более высокой культуры общежития.

И вот тут ­– внимание ­– главный вывод. С точки зрения развития цивилизации жители Британских Островов продвинулись, на мой взгляд, дальше по сравнению с другими. А может, они впереди планеты всей. Доказательства? Выбираю те, которые мне наиболее конгениальны.

Где вы найдете страну с таким количеством общественных туалетов? И в таком порядке содержащихся. Английские отхожие места не просто чисты, они уютны. Нигде больше не видел я кафельных стен, выложенных мозаичными панно. (Могу дать адрес: Лондон, набережная Виктории.) В других висят литографии в красивых рамках, стоят растения в горшочках, а в некоторых ещё и музыка играет. Знаю, что мне не поверят, но скажу: здесь проводятся конкурсы на лучшую уборную года.

Скажете, ерунда. Но с теоретической точки зрения еще Прудон считал, что уровень цивилизации определяется состоянием ее туалетов. А с практической – доживите до определенного возраста с теми мужскими болячками, которые ему характерны, и вы почувствуете, что обилие уборных не такой уж пустяк. Англия страна заботливая, а в это понятие входит также и то, что путь от одной, используя здешнее выражение, комфортной остановки до другой не должен быть далек. И обязательно хорошо маркирован. Душа радуется, когда видишь табличку: до ближайшего туалета 400 ярдов. Ко всему хорошему быстро привыкаешь, и однажды пересекши Ла–Манш (для британцев это, естественно, Английский канал) и побегав в поисках жгуче необходимого заведения, понял, что такое более совершенная цивилизация.

Еще один, менее прозаический аргумент: великое множество птиц. Англия, без преувеличения, птичий остров. Конечно, немало зависит от среды обитания, здесь рай для пернатых. Но решающая роль принадлежит все же человеческому фактору. Перед птицами англичане буквально благоговеют. Каждый уважающий себя государственный деятель считает своим долгом признаться в любви к ним. В зеленых полях, на берегах водоемов, у скалистых рифов тысячи людей с биноклями и подзорными трубами подглядывают частную жизнь птиц. В их распоряжении сотни специально оборудованных троп, хижин, мостков, огромнейшая специализированная литература. Слыхано ли дело, в Англии готовят специальные питательные смеси для диких птиц, включая сушеных червяков.

Как–то здесь получили огласку высказывания премьера одной из прибрежных стран, который открыто признавался, что лакомится маленькими певчими птичками из семейства коноплянок, хотя на добычу их уже сто лет как действует запрет. В Англии, уверен, песенка такого политика была бы быстро спета.

Что там коноплянок, здесь запрещено трогать гусей, даже если они производят опустошения в фермерских хозяйствах. Англичане восстановили у себя и страшно гордятся этим, хищных птиц, которых было извели полностью. Сейчас же их столько, что те, кто разводят кур, голубей или фазанов, потихоньку, незаконно, истребляют хищников. Однако каждый случай браконьерства гневно осуждается в печати и сурово преследуется по суду.

Птицы отвечают на заботу, слетаясь в Англию со всех концов мира. Для меня было огромным удовольствием видеть буквально в метре от себя лебедей, прилетевших на зимовку с далекой Печоры. Англичане едут и туда, на наш Север, чтобы попытаться спасти то, что еще сохранилось. В Лондоне вполне съедобная птица ходит косяками, путается под ногами, нагло выпрашивает еду. А если хочешь разобраться в породах водоплавающих, приходи в Сент–Джеймский парк, что рядом с правительственным Уайтхоллом. И птицы не исключение. Здесь трогательно относятся ко всему живому, от лошадей до жаб.

Ну что, не убедил я вас? Тогда посмотрите, какое количество людей здесь трудится, как мы бы выразились, на общественных началах. Знаете ли, например, что девяносто пять процентов всех уголовных разбирательств приходится на мировых судей, подавляющее большинство которых не получает зарплаты? Как много добровольцев, берущих на себя самые тяжелые и неприятные работы. Неоплаченным трудом охвачена в той или иной форме одна треть всего взрослого населения. Отлично сформировалось это общество, разбилось по социальным этажам и квартирам, где каждый находит свою ячейку, от скаутов в детстве до знаменитых английских клубов, особенно необходимых в преклонном возрасте. И как много здесь держится, с одной стороны, на самоуправлении, а с другой на самодисциплине. Хотя и государство не дремлет.

Отличительная черта британского жизнеустройства это не столько демократия, хотя именно ее всячески выставляют напоказ, сколько не сразу улавливается глазом развитое, глубоко эшелонированное, отшлифованное столетиями гражданское общество.

Мы несколько отдалились от темы ханжества, не так ли? (Узнаете англицизм?) Но все связано в жизни, тем более здешней. Мне очень нравится английская поговорка, «красота – в глазах того, кто ее созерцает». Это эквивалент нашей присказки «не по хорошу мил, а по милу хорош». Если ее перефразировать, то недолюбливают англичан те, кто глядит на них, не всё понимая.

И тем не менее остается расхожей истиной: англичане мало для кого подарок. Кому, однако, труднее других найти с ними общий язык, так это нам, русским. Две великие цивилизации пошли как бы по расходящимся тангенсам.

Для нас исключительно важно докопаться до истины. Помните Пастернака: во всем мне хочется дойти до самой сути. Англичане, если и добираются до правды, то предпочитают помалкивать.

Для нас характерна забота о проблемах глобальных, о судьбах всего человечества. Для англичан эти тревоги, насколько я могу судить, беспредметны.

Мы, особо если выпьем, любим рвать на груди рубаху, каяться в грехах, обнажать недостатки. Англичанину, который тоже выпить не дурак, это органически чуждо. В его понимании это есть бесполезное перекладывание на чужие плечи своей истерики. Вместе с тем заставить британца признать свою неправоту дело трудоемкое, хотя слово «сорри» слышится на каждом шагу. Именно здесь изобретена практика раскрытия государственных и иных секретов лишь спустя многие десятилетия. К престижу отдельного человека, а тем более страны, относятся вдумчиво и без особой нужды (а ее опять–таки определяют они сами) ущерба себе наносить не собираются.

Не верю разговорам, что англичане менее эмоциональны, чем мы. Они просто скрывают свои эмоции, ибо убеждены, что проявлять их на людях есть признак слабости. Верхняя губа должна быть крепко сжатой, что бы не происходило вокруг.

Что нас действительно поражает, это то, что в англичанах расчет преобладает над эмоциями, а некоторые считают, что и над воображением.

Но если не зацикливаться на расхождениях, если принимать друг друга такими, какие мы есть, не пытаясь друг друга перевоспитать, то англичане и русские могут быть вполне надежными партнерами. Особенно если хватит терпения подождать, пока привыкнут друг к другу.

Двести сорок лет тому назад Екатерина II так сформулировала: «Я считаю Англию весьма полезным и естественным союзником России». Хорошо бы, чтобы так всегда и было. И если мы хотим жить обеспеченно и комфортабельно, как англичане, то не зазорно и многое у них перенять. Хотя бы потому, что волею истории они начали учиться раньше, чем мы, и значительную долю неизбежных ошибок и глупостей к настоящему времени уже выбрали.

Рискну предположить: раньше или позже, в большей или меньшей степени, но мы приблизимся к английскому образу жизни, чьим важнейшим составным элементом являются воспитанность и терпимость, неотделимые от того, что называют лицемерием. Если, конечно, не погибнет цивилизация, которую все мы зовем своею, если не сомнут ее более здоровые, хотя и более невежественные толпы, а признаки этого, к сожалению, нарастают.

Более высокий слой цивилизации требует жертв. В русские глаза бросается чрезмерная детерминированность, стереотипность в поведении. На каждый случай есть свой ритуал. Накопленный опыт настолько велик, что проще найти готовые решения, чем самому, мучаясь, искать ответы на жизненные дилеммы.

Наибольшая, однако, беда – одиночество. Причем не только моральное отчуждение, когда–то излюбленная тема писателей и кинематографистов, но и одиночество чисто физическое. Согласно некоторым исследованиям эта быстро растущая болезнь современного общества убивает больше людей, чем рак или сосуды. В результате того, что свадеб все меньше, разводов все больше, а дети появляются на свет все реже, через двадцать лет, по прогнозам, более трети всех британцев будут жить поодиночке. Зато возрастет число домашних животных, которых уже сейчас немало. Как на заре промышленной революции овцы вытесняли людей (знаменитые огораживания), так теперь кошки, собаки, попугайчики и прочие морские свинки теснят семейное устройство.

Но при всем при том исторические законы неумолимы, и поэтому провозглашу в заключение: да здравствует сублимированное ханжество – светлое будущее всего человечества.

P.S. Могу себе представить, как же раздражает умных, столь удобно организовавших свою жизнь англичан, когда Брюссель в его качестве забюрократизированной столицы Европейского Союза предписывает им, как вести себя в тысяче мелких и больших дел. Не выдержали они, проголосовали за брекзит! Последнее слово, разумеется, из сегодняшнего дня, завершаем, как полагается, политикой…

Томас Соуэлл | Выступление «Нравственность vs. ханжество»

НРАВСТВЕННОСТЬ VS. СВЯЩЕННОСТЬ
Томаса Соуэлла

В нашем обществе используется так много заменителей — заменители яиц, заменители дерева, заменители алмазов — что, возможно, нам не стоит слишком удивляться, обнаружив заменители и морали. Один из самых распространенных заменителей морали, особенно среди интеллектуалов, — ханжество.
Как отличить мораль от ханжества? Во-первых, нравственность — это сложно, а ханжество — легко.Любой, кто поддался искушению, а затем долго после этого испытывал глубокий стыд, знает, насколько жесткой может быть мораль.
Священничество — это просто. Есть редакционные авторы, ханжеские каждый день недели, без видимых признаков усталости. Что касается их, то те, кто с ними не согласен, не просто заблуждаются, но и грешат. Нравственность — это строгость к себе. Ханжество означает быть снисходительным к себе и суровым по отношению к другим.
Есть организации, сами названия которых провозглашают самовосхваление ханжеских, радость быть на высоте тех, кто придерживается различных взглядов.Например, существует экологическая организация, называющая себя «Друзья Земли», как будто люди, не согласные с ее мнением, являются врагами Земли. Есть еще одна организация, называющая себя «Союз обеспокоенных ученых», как если бы другие ученые с другими мнениями были мозолистыми и бесчувственными. Есть группы, которые выступают за разоружение и называют себя движением «за мир», как будто те, кто предпочитает политику ненависти, просто не заботятся об опасностях и ужасах войны.
Давным-давно Гамлет сказал: «Не приноси душе эту льстивую». Но возложение лестного помазания на душу стало образом жизни. Вокруг него выросла целая индустрия, в которой представлены всевозможные движения, символы, митинги и наклейки на бамперы.
Мораль — это не так весело. Любой, кто оглядывается на свою жизнь и честно признает свои ошибки и недостатки, скорее всего, сочтет этот опыт унизительным, если не унизительным. По крайней мере, такое трезвое путешествие по переулку памяти, вероятно, предполагает, что у людей в целом — и у него в частности — есть серьезные ограничения, которые необходимо учитывать при вынесении моральных суждений или при отстаивании социальной политики.
Учитывая наши ограничения, что мы можем сделать, чтобы сделать этот мир лучше, и чего мы не можем сделать? Единственное, что мы можем сделать, — это попытаться разработать правила лучше, — например, в законе и в школах, — и , чтобы все играли по этим правилам. . Чего мы не можем сделать, то есть того, что не в наших интеллектуальных или моральных силах, так это напрямую решать, кто заслуживает победы или проигрыша, кто заслуживает большего дохода, а кто меньше, какие группы должны быть «представлены», где и в каких пропорциях. .
Мы можем судить о том, кто добился результатов, в соответствии с установленными правилами и критериями, но мы не можем определить, кто из наших собратьев имеет более личные заслуги. Школы слишком часто забывают об этом ограничении и оценивают учащихся не по качеству их работы, а по тому, насколько они работают в соответствии со своими способностями — как учителя представляли их способности. Маленький Билли мог набрать 90% на тесте по математике, а маленький Джонни — 50%, но оба могли получить одинаковую оценку, если бы учитель вообразил, что оба результата отражают их реальные способности.Но попытка вознаградить их за личные усилия, а не за их реальные результаты, означала полное отсутствие стандартов, способствовавшее упадку американского образования — все из-за попыток делать то, что было вне возможностей любого человека.
Философ Паскаль сказал, что мораль включает в себя обязанность ясно мыслить. Ясное мышление, в свою очередь, предполагает не путать усилия с результатами. Если я буду петь так же долго и сознательно, как Паваротти, у меня будет столько же заслуг, сколько у Паваротти, но я все равно буду петь не так хорошо, как Паваротти.Что другие люди могут судить, в данном случае слишком легко, — это кто поет лучше. Это все, о чем они должны судить. Им не известны ни мои личные усилия, ни его.
Точно так же у нас могут быть правила и критерии, которые в равной степени применимы к мужчинам и женщинам. Что мы не можем сделать, так это определить, «сопоставима ли ценность» женщины, которая работает секретарем, с мужчиной, который работает водителем грузовика. Однако тот факт, что это невозможно, не остановил людей от попыток сделать это — или от заявлений о том, что они уже это сделали.В одном случае в Англии было торжественно объявлено, что женщина, которая работала поваром на верфи в Ливерпуле, была «сопоставима по стоимости» с мужчиной, который работал плотником на платформе для бурения нефтяных скважин в Северном море. Тот факт, что работодатель ей не платил так много, было достаточно, чтобы вызвать ханжеское осуждение. Но этого было недостаточно для обоснованного морального суждения.
Решения «сопоставимой ценности» звучат хорошо, пока вы не получите одинаковые решения, принятые разными «экспертами». Теперь, когда идеал «сопоставимой стоимости» прижился во многих местах, существуют различные группы «экспертов», определяющие относительную ценность библиотекарей и химиков, медсестер и клерков.В некоторых штатах библиотекарей оценивается как более ценные, чем химики. В других штатах химики считаются более ценными. Другие вакансии также поднимаются и опускаются в рейтингах. Когда преимущественно женская профессия оплачивается меньше, это становится основанием для ханжеских заявлений о дискриминации по признаку пола. Но это не дает основания для морального заявления, потому что мораль подразумевает обязанность ясного мышления.
Большое внимание уделяется тому «факту», что средняя женщина зарабатывает только пятьдесят девять процентов годовой зарплаты среднего мужчины.Эти средние значения сравнивают яблоки с апельсинами. Гораздо больше женщин работают неполный рабочий день. Гораздо больше женщин прерывают свою карьеру, чтобы завести детей и растить их. Но если сравнить женщин, которые работали полный рабочий день и непрерывно, от средней школы до тридцати лет, эти женщины зарабатывали на больше, чем на мужчин того же класса.
Иногда мы можем вынести моральное суждение о поведении, не будучи в состоянии вынести моральное суждение об индивидуальных достоинствах. Могу сказать, что напиваться в сточную канаву — это не моральное поведение.Но так уж сложилось, что мой организм плохо переносит алкоголь. Чтобы меня тошнило, нужно меньше алкоголя, чем для того, чтобы напиться. Природа сделала для меня почти невозможным стать алкоголиком без каких-либо моральных качеств с моей стороны. Поэтому, когда я прохожу мимо пьяного, лежащего в сточной канаве, у меня нет оснований ханжествовать. Откуда мне знать, что, если бы мое тело толерантно к алкоголю было больше, я мог бы лежать там в сточной канаве, а он мог бы пройти мимо меня самостоятельно?
С моральной точки зрения все еще неправильно напиваться в сточную канаву, кто бы это ни делал.Но это одна из многих областей, в которых те, кто ведет себя лучше, могут поступать так из-за удачных обстоятельств, которых они не создавали. Они могут быть оправданы, говоря: «Вот, по благодати Божьей, пойди я». Что они не оправдывают, так это нарушение правил в пользу тех, чье поведение представляет угрозу для них самих и общества. Правильно пытаться помочь другим подняться до более высокого стандарта, но неправильно понижать его до того уровня, на котором они находятся.
Мораль должна во многом признавать свои собственные ограничения, а ханжество — нет.Мораль, которая пытается придерживаться предупреждения Паскаля о ясном мышлении, не может просто осуждать все статистические различия, будь то между мужчинами и женщинами, между социальными классами, расовыми и этническими группами или между народами. Мы должны более внимательно изучить, как возникли эти диспропорции и что они представляют. В некоторых случаях они представляют собой историческую несправедливость. В других случаях они ничего подобного не представляют.
Большая часть политического ханжества этой эпохи вращается вокруг статистических данных о распределении доходов.Проблема не в статистике, а в том, что наше воображение считывает статистикой. Когда мы смотрим на данные о доходах верхних двадцати процентов и бедных двадцати процентов, мы, вероятно, подумаем, что смотрим на «богатых» и «бедных». Но большинство из тех, кто входит в верхние двадцать процентов распределения доходов, далеки от богатых, и многие из тех, кто находится в нижних двадцати процентах, небедны.
Большая часть статистики распределения доходов похожа на высокоскоростную фотографию, которая замораживает все, как это было в заданную долю секунды, что может быть, а может и не быть таким, каким оно было мгновением позже, и вряд ли будет таким, как было через час. .Например, я предполагаю, что многие из присутствующих здесь сегодня студентов в следующем году будут получать вдвое больше годового дохода, чем они зарабатывают в этом году — просто потому, что они будут работать полный рабочий день только шесть месяцев в этом году и двенадцать месяцев в следующем году.
Даже когда молодой человек двадцати лет работает полный рабочий день, он вряд ли получит такой же высокий доход, как его отец в свои сорок, после долгих лет опыта и трудового стажа. Является ли это несправедливостью, требующей, чтобы ее исправила государственная программа, особенно с учетом того, что большинству двадцатилетних людей в конечном итоге будет за сорок, с государственными программами или без них? Должны ли мы называть стажера бедным, а врача богатым, когда стажировка — это всего лишь этап на пути к тому, чтобы стать врачом?
Когда мы смотрим на статистику доходов, мы не знаем, застряли ли реальные люди в этих скобках там навсегда или просто проходят мимо.В исследовании, проведенном в Мичиганском университете, в течение нескольких лет наблюдали за одними и теми же людьми, чтобы увидеть, куда пошел их доход. Большинство из этих людей не оставались в одной группе дольше восьми лет. Половина людей из нижних двадцати процентов — тех, кого мы считаем «бедными», — не попала в эту группу в следующем году. Три процента тех, кто в один год находился в нижней группе, в следующем году фактически попали в верхнюю группу. (Хотел бы я знать, как они это сделали.)
Сколько из тех, что находятся в нижних двадцати процентах, оставались в нижних двадцати процентах в течение десятилетия? Всего три процента.Несомненно, в этой группе много по-настоящему неудачливых людей. Но они не похожи на огромное количество «бедных», о котором мы слышим в средствах массовой информации или в так называемых «социальных науках». Многое из того, что называется «социальными науками», можно было бы точнее назвать лжесвидетельством.
Около десяти лет назад в Калифорнии женщина, которая изо всех сил пыталась вырастить своих детей после развода, жаловалась на финансовые проблемы. Когда я сказал ей, что она входит в десятку процентов богатейших людей Соединенных Штатов, она посмотрела на меня как на сумасшедшего.Но сам факт того, что она выплатила большую часть ипотеки за свой дом за эти годы, означал, что ее собственный капитал по статистике поставил ее в верхнюю границу «богатства». Все это не имело для нее практического значения в супермаркете или торговом центре, каким бы «богатым» она ни была на бумаге.
Когда ханжеские критики осуждают концентрацию богатства в относительно небольшом количестве рук, они не учитывают тот факт, что эти руки обычно пожилые. Большая часть этого богатства — это домовладение. Его концентрация в руках пожилых людей отражает тот простой факт, что после десятилетий выплаты ипотечных выплат вы, наконец, начинаете наращивать капитал в своем доме.Люди, которые немного откладывали деньги на зарплату, наконец-то получили маленькое яйцо. Большая часть богатства тех, кто находится в верхней группе, унаследуется их детьми, которые в настоящее время находятся в нижней группе.
Конечно, есть действительно богатые люди, так же как есть действительно бедные люди. Просто ни одна из групп не соответствует тем, кто находится в высоких и низких статистических скобках. Если мы хотим быть моральными, мы должны это учитывать. если мы довольствуемся ханжеством, нам не нужно этого делать.
Легкость, с которой СМИ и академические интеллектуалы приравнивают статистические различия к моральному неравенству, несовместима с историей многих групп во многих странах мира. Часто те, кто сегодня входит в число самых зажиточных групп в стране, начинали свою жизнь там среди самых бедных. Эта закономерность была обнаружена не только среди таких групп, как японские и восточноевропейские евреи, иммигрировавшие в Соединенные Штаты, но и среди китайцев, иммигрировавших в Малайзию, Таиланд, Индонезию, Филиппины и Индокитайский регион. а также в такие страны Западного полушария, как Чили, Куба, Ямайка и США.Аналогичные закономерности были обнаружены и среди эмигрантов из Италии, Индии и Ливана, когда они поселились в других странах.
Еще в колониальную эпоху, когда Малайей правила Британия, британцам было очень трудно заставить коренных малайцев работать на них. У малайцев было достаточно плодородных земель, обильные дожди и тропическое солнце, что позволяло им выращивать изобилие пищи без чрезмерных усилий. Почему они должны отказываться от этого, чтобы вести строгую жизнь, работая на каучуковых плантациях, или заниматься тяжелой и опасной работой на оловянных рудниках? По большому счету, нет.Однако бедные люди Индии и Китая жили намного тяжелее, часто в тени голода. Огромное количество индийцев и китайцев приехали в Малайю, чтобы занять работу, которую малайцы отвергали.
На протяжении многих лет трудолюбивые и экономные индийцы и китайцы использовали свои скудные сбережения, чтобы выйти за рамки своей первоначальной роли чернорабочих и открыть малый бизнес. К середине двадцатого века они превзошли малайцев в экономическом отношении, при этом средний доход китайца примерно вдвое превышал доход среднего малайца.Теперь экономист из Гарварда поехал в Малайзию, чтобы дать совет, как «исправить» это «неравенство».
Во многих других странах, особенно в тропиках, коренные народы, располагающие достаточными средствами для пропитания, отвергали низкооплачиваемую работу, предлагаемую европейскими или американскими компаниями, занятость, которую срочно захватили иностранные группы, которые использовали ее как ступеньку к успеху. более зажиточной жизни для себя. Почти всегда этим иностранцам завидовали и ненавидели коренные жители, будь то в Африке или на Фиджи.Почти всегда западные интеллектуалы ханжески критиковали изначально бедных иностранцев как привилегированных эксплуататоров.
Здесь, в Соединенных Штатах, как и в других странах, одна из главных целей интеллектуалов — «жадность». Хотя в жадности нет ничего милого, среди многочисленных грехов человечества есть много других, которые имеют худшие последствия. Часто те, кто наиболее ханжественны в своих нападках на жадность, больше всего стремятся вовлечь молодых людей в политическую жизнь или, как ее еще называют, «общественную службу».Для меня совсем не очевидно, почему жажда власти лучше жадности денег.
Часто то, что ханжески называют жадностью, является не чем иным, как желанием обеспечить комфортный и безопасный дом для своей семьи, возможно, с некоторыми удобствами, чтобы сделать их жизнь приятной, и чем-то отложенным на случай старости или дождливого дня. Несомненно, история говорит нам, что люди делали и похуже.
Жажда власти — это другое дело. У всех нас может быть больше материальных вещей и больше духовных вещей одновременно.Но мы не можем иметь больше власти одновременно, потому что власть — это преимущество одного человека перед другим.
Должны ли мы тогда восхищаться человеком, который меньше озабочен материальными потребностями себя и своей семьи и больше стремится получить власть над другими людьми? Или нам не следует бояться его как средства к нашей свободе?
Годы впереди поставят перед вами множество проблем, когда вы будете формировать свое мнение и принимать решения. Одна из наиболее сложных задач — это различение между истинной моралью и ханжеством.

Мораль против ханжества — в чем разница?

моральный | ханжеский |

В качестве прилагательных разница между

моральным, и ханжеским состоит в том, что моральный относится к принципам правильного и неправильного в поведении или относится к ним, особенно для обучения правильному поведению, в то время как ханжеский делает вид, что он морально лучше, чем другие, особенно лицемерно набожные.

Как существительное

мораль (повествования) имеет этическое значение или практический урок.

Английский

Прилагательное

( прилагательное )
  • О принципах правильного и неправильного в поведении или относящихся к ним, особенно для обучения правильному поведению.
  • * Натаниэль Хоторн
  • Она скиталась без правил и указаний в моральной пустыне.
  • Соответствие нормам правильного поведения; санкционировано или действует на основе совести или этического суждения.
  • * Сэр М. Хейл
  • мудрее и больше мораль часть человечества
  • *
  • , title = ( Знаменитость ), chapter = 1 , пассаж = Мне показалось, что рассказы не касаются жизни. Они явно предназначались для того, чтобы иметь укрепляющий эффект , моральный и, возможно, имели такой результат для людей, на которых они были нацелены. Они оставили у меня впечатление хорошо проведенной лекции о стереоптике с персонажами, почти такими же живыми, как тени на экране, и которые то и дело переключаются на милость оператора.}}
  • Способен на правильные и неправильные действия.
  • Вероятно, но не доказано.
  • Положительно влияет на разум, уверенность или волю.
  • Синонимы
    * ( соответствует стандарту правильного поведения ) этичный, неподкупный, благородный, праведный, добродетельный * ( вероятный, но не доказанный ) виртуальный

    Антонимы
    * аморальный, аморальный, неморальный, аморальный

    Производные условия
    * моральный компас * моральное превосходство * моральный минимум

    Связанные термины
    * моральный дух * мораль * морализировать * мораль * нравы

    Существительное

    ( ru имя существительное )
  • (повествования) Этическое значение или практический урок.
  • Мораль ( Мальчик, который плакал Волк ) заключается в том, что если вы неоднократно лжете, люди не поверят вам, когда вы скажете правду.
  • * Маколей
  • Мы протестуем против принципа, согласно которому мир чистой комедии — это мир, в который не входит никакая мораль .
  • Моральные практики или учения: способы поведения.
  • (устарело) Моральная пьеса.
  • Синонимы
    * ( нравственных практик или учений ) этика, нравы

    Гипонимы
    * Золотое правило

    Внешние ссылки

    * * *

    Анаграммы

    * —-

    Английский

    Прилагательное

    ( прилагательное )
  • Делать вид, что морально лучше других, особенно лицемерно набожный.
  • (архаичный) Святой, набожный.
  • Производные термины
    * ханжески * ханжество * ханжество

    Определение Sanctimonious от Merriam-Webster

    святой | \ ˌSaŋ (k) -tə-ˈmō-nē-əs , -nyəs \

    1 : лицемерно набожный или набожный ханжеский моралист ханжеский упрек короля — Г.Б. Шоу

    ханжеское значение на хинди — ханжеское на хинди | HelloEnglish: Индии нет.1 приложение для изучения английского

    определение

    прилагательное

    что случилось со всеми ханжескими разговорами о том, что семья должна быть на первом месте?

    демонстрирует свое моральное превосходство над другими людьми.

    перевод ‘ханжеский’

    прилагательное

    पाखंडी,

    धर्माभिमानी,

    पाषंडी

    , пример

    Священники и жрицы набожные, «ханжеские» ублюдки.

    Как посмела акушерка вести себя так «ханжески» и самодовольно.

    Она не подвергала сомнению тот факт, что фильм был предназначен для показа правды о «ханжеских» священниках, выдающих себя за спасителей религиозного наследия.

    Никогда не ханжеский или самодовольный, его искусство, кажется, основано на чувстве правдивости.

    Многие из нас устали от его «ханжеской» самодовольной снисходительности.

    Исходя из моего опыта, враждебность, исходящая от левых, является прямым ответом на «ханжеские», деспотические догмы и фанатизм, исходящие от правых политических сил.

    Даже бег трусцой, хотя и казался безобидным, побудил сырых, вонючих и «ханжеских» людей шагать по нашим улицам с ухмыляющимися представлениями о моральном превосходстве.

    Я не хотел, чтобы это было «ханжество», проповедь.

    В последние годы наблюдается массовый рост ирландцев нового типа — самодовольных, «ханжеских» людей, которые только что переехали из города в то, что он или она считает сельской местностью.

    Если это так, то его возвращение следует приветствовать, потому что у него есть возможность сделать что-то позитивное, даже на неизбежном фоне «ханжеского» и лицемерного шума.

    Сюжеты фильма нанесены на его полосатый вышитый рукав, и часто сценарий получает проповедь с его «ханжеским» нравоучением.

    Например, «ханжеская» помощь изначально была встречена опросом, который показал, что образцовая республика получила лучшую поддержку на референдуме со стороны избирателей из более зажиточных городских районов.

    Но с этой помощью пошло много «ханжеских» проповедей о превосходстве американского образа жизни.

    Не произноси мне свою «ханжескую», более святая речь о выпивке.

    Чтобы меня в дальнейшем не обвиняли в «ханжестве» или самодовольстве, признаюсь, я не являюсь образцом участия студентов.

    Но нам не нужна «ханжеская» ругань редактора студенческой газеты, которая говорит, что голосование за партию, любую партию — это проявление нашей глупости и невежества.

    К сожалению, этот тон «ханжеского» самодовольства характеризует большую часть выставки.

    Она почему-то не упоминает, что его масштабные проекты шоссе позволили «ханжеским» жителям пригородов в первую очередь уехать из города в пригород.

    Наиболее распространенная линия нападок со стороны этих «ханжеских» писцов состоит в том, что католическая церковь не является демократией и что так называемые католики «а ля карт» должны уйти из церкви.

    Сказки всегда были чем-то вроде жульничества, подкупающего нас счастливым концом, чтобы мы приняли их «ханжескую» мораль.

    И все же он сказал с кафкианской «ханжеством», что пообещал своей матери, что выдержит это испытание, чтобы он мог рассказать родителям правду о смерти их дочерей.

    Газета «ханжески» осудила малейшую неспособность Белого дома разгласить подробности сексуальной жизни президента или предоставить документы о неудачных инвестициях в недвижимость 20-летней давности.

    Казалось, в музыке нет ничего между «ханжеством» и обострением.

    Ах, радости Вашингтона: этот чудесный город, где «ханжество» и интеллектуальная нечестность рассматриваются как добродетели, а не пороки.

    Конечно, демократы тоже не владеют моралью, но республиканцы не могут действовать «ханжески», с одной стороны, отбрасывая лицемерие с другой.

    В период расцвета британского колониализма фраза Редьярда Киплинга «Примите бремя белого человека» была недвусмысленным выражением покровительственного «ханжества», которое пронизывало европейское мышление по отношению к народам Азии и Африки.

    Возьмите случайную выборку фурора о наркотиках в спорте, и вы обычно обнаружите, что он дает положительный результат на «ханжество», с большой дозой двойных стандартов и следами высокого идиотизма со всех сторон.

    Пробыв в этой стране слонов и заклинателей змей уже двадцать лет, я привык к этой глупой экспозиции «ханжества».

    Дневные ток-шоу с их организованной обидой и «ханжеством» служат «показательными процессами» над политически некорректными, теперь в значительной степени определяемыми с гендерной точки зрения.

    Но свидетельство рискует оказаться самоуважительным жестом, направленным на «ханжескую» демонстрацию своего морального превосходства — сродни самоуважительной «невиновности» главных героев Бертолуччи.

    добродетель не только для ханжеских добродетелей

    Когда мы думаем о морально честных, добродетельных гражданах, представляем ли мы скучных добродетелей? Является ли идея быть добродетельной устаревшей и устаревшей? Или «быть добродетельными» по-прежнему то, к чему мы должны стремиться в нашем современном обществе?

    До появления единого Вседержителя древнегреческий философ Аристотель (384–322 гг. До н.э.) утверждал, что добродетель рациональна и полезна для всех.Отец этики добродетели, Аристотель исходил не из вознаграждения в другой жизни или категориальных правил, а из того, что делает нас по сути людьми.

    В своей «Никомаховой этике» Аристотель пишет, что мы по существу социальные, политические и моральные существа, потому что мы живем в обществе, и наше поведение влияет друг на друга. Таким образом, быть добродетельными имеет смысл, потому что, если люди хорошо относятся друг к другу, они, скорее всего, будут довольны.

    Это говорит о том, что благополучие человека связано с местом, в котором он живет, и эта идея все еще поддерживается сегодня, поскольку психологи утверждают, что наша среда влияет на наше физическое и психическое здоровье, и ежегодные списки наиболее пригодных для жизни городов публикуются с энтузиазмом.

    Для Аристотеля цель жизни — eudaimonia , что часто переводится как счастье, но лучше понимать его как процветание, чтобы отличить его от гедонизма. Счастливая или хорошая жизнь — это не та жизнь, в которой у нас есть все, что мы желаем, вместо этого мы должны быть реализованы и чувствовать, что мы что-то внесли в мир, каким бы маленьким или великим он ни был, на протяжении всей жизни, которую мы прожили. По мнению специалиста по этике добродетели, эта цель eudaimonia лучше всего достигается, следуя добродетелям и развивая добродетельный или добродетельный характер.

    Итак, как нам развить хорошие моральные качества, и означает ли это, что мы будем скучными благодетелями?

    Хорошие моральные качества развиваются, практикуя добродетели, которые являются промежуточным звеном между чрезмерным и неполноценным поведением. Таким образом, правильные поступки руководствуются этой доктриной среднего. Среднее значение — это середина между двумя крайними значениями. Итак, смелость — это добродетель, поскольку она находится где-то посередине между опрометчивостью (чрезмерной) и трусостью (недостатком).

    знак равно Гильерме Оливейра

    Чтобы практиковать добродетель мужества, я бы рассмотрел конкретную ситуацию и подумал о том, что было бы опрометчиво или трусливо, а затем подумал бы, что было бы средним или смелым поступком в этой ситуации.Возможно, я ошибаюсь, но Аристотель допускает тот факт, что мы учимся, делая что-то, и, таким образом, мы можем продолжать практиковаться и лучше понимать, что делать правильно.

    Если я достаточно часто практикую добродетельное действие, это в конечном итоге становится чертой характера, благодаря которой мне даже не нужно об этом думать, и моя естественная реакция будет добродетельной. Например, если я решу, что честность — это добродетель (поскольку это середина между ложью и прямотой), я могу практиковать правду до тех пор, пока моя обычная реакция не будет говорить правду, когда это необходимо.Конечно, это также позволяет мне стать менее нравственным, если я буду практиковать пороки, и, например, я могу стать искусным лжецом, если я буду работать над этим достаточно.

    Обычная критика этики добродетели состоит в том, что она слишком субъективна, поскольку добродетели связаны с собственными талантами и способностями. Например, моя середина между ложью и прямотой, моя версия честности, может быть приравнена к вашей версии резкости. Также ведется много споров о том, является ли, скажем, «терпимость» добродетелью, и стоит ли вам когда-либо говорить неправду.

    Тем не менее, эту слабость теории можно также рассматривать как ее силу. Субъективная природа добродетелей допускает некоторые социальные и культурные различия, и если это индивидуальное различие уважается, это не обязательно плохо, а скорее улучшает глобальную гармонию. Если мы уважаем традиции других культур, при условии, что они не причиняют вреда, то большинство людей согласятся, что это хорошо. Хотя то, что составляет «вред», может оставаться серой зоной.

    Но плюрализм этики добродетели, учитывающий контекст, не отрицает наличия общих ценностей.Как правило, все согласятся, что нам следует избегать жестокости и стараться быть добрыми, но мы можем интерпретировать это немного по-разному в зависимости от времени и места, в котором мы живем. Это означает, что теория этики добродетели достаточно гибка, чтобы применяться и сегодня.

    Итак, как добродетель помогает нам сегодня?

    В сегодняшнем современном обществе может быть полезно подумать о том, как добродетельно участвовать в этических дебатах в социальных сетях. Чрезмерная реакция может заключаться в том, чтобы троллить или запугивать других, чьи идеи отличаются от моих собственных.Неудовлетворительная реакция может заключаться в том, чтобы вообще не вступать в разговор из-за боязни конфронтации или несогласия со мной других.

    Серединой между этими двумя ответами может быть разумное обсуждение, при котором не все должны соглашаться, но мы понимаем, что вносим свой вклад в продолжающийся и содержательный разговор. Следуя доктрине среднего, это добродетельный поступок. Конечно, это не говорит мне, во что верить, но намекает на то, как передавать свои идеи, основываясь на уважении, сочувствии и сочувствии, которое признает, что я принадлежу к сообществу.

    Таким образом, старомодное золотое правило: относиться к другим так, как вы хотите, чтобы относились к вам, все еще актуально сегодня. Даже в технологическом мире следование добродетелям полезно, потому что, хорошо относясь к другим, я тоже выиграю. Более того, если большинство ценит добродетельное поведение, то общество, в котором я живу, позволяет мне жить хорошо или счастливо.

    Кажется, что Аристотель прав, и добродетели могут быть полезным ориентиром, помогающим мне достичь этой цели — жить хорошей жизнью.


    Это первая статья из серии статей, посвященных общественной морали в Австралии 21 века. В ближайшие недели мы будем публиковать регулярные статьи о морали в The Conversation.

    Мораль, которая смотрела вниз на ханжество

    Артур Миллер может быть, а может и не быть величайшим драматургом Америки — Юджин О’Нил и Теннесси Уильямс имеют равные, если не больше, притязания на этот призрачный титул — но он, безусловно, лучший большинство американских из величайших драматургов страны.

    Он был моралистом из троих, а Америка, как поспешно напомнили нам некоторые недавние социологи, является страной, которая любит моралистов. Ирония в том, что самые сильные пьесы г-на Миллера основаны на убеждениях, наносящих удар по некоторым из центральных идеалов, воплощенных в американской культуре.

    Если опасения О’Нила были более космическими, а Уильямса — более психологическими, Миллер наиболее убедительно писал о конфликте человека с обществом. Его персонажи не существуют вне контекста их культуры; они живут только по отношению к другим людям.В самом деле, это была яростная вера в ответственность человека перед ближним — и самоуничтожение, которое последовало за его предательством этой ответственности, — что воодушевило наиболее значительную работу г-на Миллера.

    Его больше всего беспокоило в горстке главных пьес, на которых будет основываться его репутация, было моральное разложение, вызванное подчинением своих идеалов диктату общества, покупкой на ценности группы, когда они вступают в конфликт с голосом личной совести. . Продать своего брата — значит продать себя, мистер Брайан.Миллер твердо верил.

    Как и все художники, г-н Миллер был продуктом определенного исторического момента. Он пережил Депрессию, впитал пламенную праведность агитпропа Клиффорда Одетса и начал писать пьесы незадолго до и в годы Второй мировой войны. Его первый большой успех, «Все мои сыновья», выпущенный в 1947 году, стал предупредительным выстрелом в лицо растущему самоуспокоенности страны после войны, которая, как считалось, сделала Америку мировым полицейским и ее совестью.

    В пьесе г-на Миллера этот статус подвергается острому сомнению, резко проливая свет на идеал, лежащий в основе исключительного уважения к правам личности. «Все мои сыновья», в котором бизнесмен из среднего класса, заботящийся о своей семье, приводит к гибели армейских пилотов, утверждал, что моральный кодекс, который небрежно ставит интересы человека выше ответственности перед группой, может порождать коррупцию и разрушение.

    Корни творчества г-на Миллера восходят к Ибсену, драматургу, который использовал мелодраматические образы, чтобы выявить ренты в ткани норвежского буржуазного общества.Но с «Смертью продавца», несомненно, его шедевром, г-н Миллер вырвался из условностей натуралистической драмы и начал писать в более стилистически свободной манере. В этом импрессионистическом портрете заблудшего человека, отвергнутого обществом, он достиг чего-то вроде поэзии. Как выразился Гарольд Клерман, поэзия в пьесе — «не поэзия разума или души, но этическая совесть».

    В «Смерти коммивояжера» г-н Миллер ясно и драматично выразил свою веру в то, что трагический герой американского 20-го века был обычным человеком, и эта вера вызвала волну презрения в академических кругах, даже когда она нанесла серьезный удар. аккорд со зрителями.Трагическая или просто жалкая, отчаянная борьба Вилли Ломана с напористым знанием, которое он служил ложному идеалу мирского успеха, была мощным отказом от пустых обещаний американской мечты.

    Как он не раз с горечью отмечал, г-н Миллер недолго был в моде у многих театральных критиков страны. Даже в своих лучших работах он иногда поддавался преувеличению. Он, вероятно, был наименее тонким из Большой тройки Америки — и ни О’Нил, ни Уильямс не были особенно тонкими драматургами.Темы, мотивы, моральные заключения часто сверкают из его пьес, как неоновые вывески в окне закусочной.

    Но, как и все известные художники, г-н Миллер в своих лучших проявлениях преодолел свои недостатки. В случае с «Смертью продавца» он даже сделал из них добродетель: повторяющиеся итерации звучных строк пьесы — «Следует обратить внимание», «Никто не винит этого человека» — имеют торжественный и незабываемый оттенок. эффект звона колокола глубокий, громкий и долгий. И, как свидетельствуют постоянные возрождения «Горнила», «Всех моих сыновей» и «Вид с моста», его пьесы настолько насыщены резкими наблюдениями за человеческими недостатками и его борьбой против социальных сил, которые будут их эксплуатировать, что они сохраняют всю свою способность вовлекать и двигать нас.

    В последние десятилетия своей жизни г-н Миллер продолжал писать пьесы, несмотря на критическое безразличие; он никогда не терял веры в ценность творчества писателя. Падение его популярности совпало с потерей Бродвеем гегемонии в американском театре, хотя он не испытывал ничего, кроме презрения к грубой атмосфере шоу-бизнеса. Драматурги, связанные с движением Off Broadway, которое процветало в 1960-х годах — Эдвард Олби, Сэм Шепард и другие — хотели разрушить традиционные конструкции, которые так прочно служили сосудами для мистера Шепарда.Идеи Миллера. И все же в их стилистически совершенно разных анализах загрязнений жизни конца 20-го века и в использовании ими американской семьи как образа, который нужно безжалостно анализировать, можно услышать отдаленные отголоски видения г-на Миллера.

    «Смерть продавца» была названа бесчисленным множеством драматургов, оказавшими огромное влияние, от Лоррейн Хэнсберри до Вацлава Гавела и Тома Стоппарда.

    То, что его величайшие пьесы ставятся во всем мире, предполагает, что болезнь мистераДиагноз Миллера, поставленный здесь в послевоенные годы, не зависит от страны или эпохи; они просто прочно укоренились в почве страны во время стремительного взлета на вершину мировой кучи.

    К настоящему времени американская мечта тщательно проанализирована, но американские ценности продолжают провозглашаться политиками как самый плодотворный экспорт страны. И поэтому величайшие пьесы Миллера, в которых он использовал свою совесть и сострадание, чтобы поставить под сомнение прерогативы американского общества, остаются немодными и столь же необходимыми, как и прежде.

    Ты прав или самодоволен?

    Решения Верховного суда основаны на юридических и моральных аргументах. (AP)

    Подумали ли вы, слушая дебаты в Верховном суде на этой неделе: «Почему они, с другой стороны, не думают так же, как я?»

    Социальный и моральный психолог Джонатан Хайдт говорит, что, возможно, они не могут.

    Он утверждает, что, хотя мораль связывает нас вместе, они также ослепляют нас.

    В своей новой книге «Праведный разум: почему хорошие люди разделяются политикой и религией» Хайдт утверждает, что наша мораль — это не просто личное дело каждого — это вопрос команды, к которой мы принадлежим.

    «Мы переместились в закрытые моральные сообщества, в которых многие люди слева никогда не встречаются и не общаются с людьми справа, или наоборот», — сказал он Here & Now’s Робину Янгу.

    Конгресс — место моральных разногласий

    Хайдт говорит, что посмотрите на Конгресс, чтобы понять, насколько далекими и изолированными стали правые и левые друг от друга.

    Не так давно законодатели жили в Вашингтоне, округ Колумбия, со своими семьями. Но в 1990-х годах тогдашний спикер Палаты представителей Ньют Гингрич изменил календарь, чтобы члены могли прилетать в понедельник или вторник и уезжать в четверг или пятницу.

    Их семьи остались дома, а депутаты-единомышленники вместе получили квартиры в городе. Они сражались несколько дней и отправились домой, и Хайдт говорит, что многое было потеряно.

    Конкурирующие взгляды на справедливость

    Хайдт также объясняет, как либералы и консерваторы относятся к справедливости. Представление либералов о справедливости связано с состраданием и равенством — «давать людям, которые страдают, то, что им нужно, защищать людей».

    Но, говорит Хайдт, «консерваторы сосредотачивают внимание на справедливости как на соразмерности — их устраивает социальное обеспечение, но им гораздо больше неудобно использовать любые схемы перераспределения, которые, по их мнению, могут быть обмануты или обмануты.

    Хайдт также хотел бы сказать своим коллегам-либералам, что, в то время как левые делают акцент на справедливости и непричинении вреда, у правых есть более широкий моральный компас, который включает свободу и важность власти. А либералы игнорируют святость


    Отрывок из книги: «Праведный разум, почему хорошие люди разделяются политикой и религией»

    Автор: Джонатан Хайдт


    «Можем ли мы все ладить?» Этот призыв был прославлен 1 мая 1992 года Родни Кингом, темнокожим мужчиной, который годом ранее был избит почти до смерти четырьмя полицейскими Лос-Анджелеса.Вся страна видела видеозапись избиения, поэтому, когда присяжные не смогли осудить офицеров, их оправдание вызвало всеобщее возмущение и шесть дней беспорядков в Лос-Анджелесе. Было убито 53 человека и сожжено более семи тысяч зданий. Большая часть беспредела передавалась в прямом эфире новостными камерами с вертолетов, кружащих над головой. После особенно ужасного акта насилия против белого водителя грузовика Кинг был вынужден обратиться с призывом к миру.

    Призыв Кинга сейчас настолько злоупотребляют, что он превратился в культурный китч, крылатую фразу, которую чаще произносят для смеха, чем как серьезный призыв к взаимопониманию.Поэтому я не решился использовать слова Кинга в качестве вступительной строки этой книги, но решил продолжить по двум причинам. Во-первых, потому, что сегодня большинство американцев задают вопрос Кинга не о расовых отношениях, а о политических отношениях и крахе сотрудничества между партиями. Многим американцам кажется, что еженощные новости из Вашингтона отправляются к нам с вертолетов, кружащих над городом — депеши из зоны боевых действий.

    Вторая причина, по которой я решил начать эту книгу с чрезмерно употребляемой фразы, заключается в том, что Кинг добавил к ней что-то прекрасное, редко цитируемое.Во время своего телеинтервью, сдерживая слезы и часто повторяя себя, он обнаружил такие слова: «Пожалуйста, мы можем здесь поладить. Мы все можем поладить. Я имею в виду, что мы все здесь на какое-то время застряли. Давай попробуем разобраться.

    Эта книга о том, почему нам так трудно ладить. Мы действительно застряли здесь на какое-то время, поэтому пока мы ждем, давайте по крайней мере попытаемся понять, почему мы так легко разделяемся на враждебные группы, каждая из которых уверена в своей правоте.

    * * * * *

    Люди, которые посвящают свою жизнь изучению чего-либо, часто приходят к убеждению, что объект их увлечения — это ключ к пониманию всего. В последние годы были опубликованы книги о преобразующей роли в истории человечества, которую сыграли кулинария, материнство и война. . . даже соль. Это одна из тех книг. Я изучаю моральную психологию и собираюсь доказать, что мораль — это исключительные человеческие способности, которые сделали возможной цивилизацию. Я не имею в виду, что приготовление пищи, забота о матери, война и соль также не были необходимыми, но в этой книге я собираюсь познакомить вас с человеческой природой и историей с точки зрения моральной психологии.

    К концу экскурсии я надеюсь, что дал вам новый способ подумать о двух самых важных, неприятных и вызывающих разногласия темах в человеческой жизни: политике и религии. Книги по этикету говорят нам не обсуждать эти темы в вежливой компании, но я говорю, продолжайте. Политика и религия являются выражениями лежащей в основе нашей моральной психологии, и понимание этой психологии может помочь объединить людей. Моя цель в этой книге — снять часть накала, гнева и разногласий с этих тем и заменить их смесью трепета, удивления и любопытства.Нам просто повезло, что мы развили эту сложную моральную психологию, которая позволила нашему виду вырваться из лесов и саванн в прелести, комфорт и необычайное миролюбие современных обществ всего за последние несколько тысяч лет. Я надеюсь, что эта книга сделает разговоры о морали, политике и религии более общими, более цивилизованными и увлекательными даже в смешанной компании. Я надеюсь, что это поможет нам поладить.

    Рожденный быть праведным

    Я мог бы назвать эту книгу «Моральный разум», чтобы передать ощущение того, что человеческий разум предназначен для «совершения» нравственности, точно так же, как он предназначен для работы с языком, сексуальностью, музыкой и многим другим. вещи, описанные в популярных книгах, сообщающих о последних научных открытиях.Но я выбрал название «Праведный разум», чтобы передать ощущение того, что человеческая природа не только внутренне моральна, но также моралистична, критична и осуждающа.

    Слово праведник происходит от древнескандинавского слова rettviss и древнеанглийского слова rihtwis, которые означают «справедливый, праведный, добродетельный». Это значение было перенесено в современные английские слова «праведный» и «праведность», хотя в настоящее время эти слова имеют сильную религиозную коннотацию, потому что они обычно используются для перевода еврейского слова цедек.Цедек — это обычное слово в Ветхом Завете, которое часто используется для обозначения людей, которые действуют в соответствии с волей Бога, но это также атрибут Бога и Божье осуждение людей (которое часто бывает суровым, но всегда считается справедливым).

    Связь праведности и осуждения отражена в некоторых современных определениях праведника, таких как «возникающие из оскорбленного чувства справедливости, морали или честной игры». Связь также появляется в термине «самоправедный», что означает «убежденный в своей праведности, особенно в отличие от действий и убеждений других; узко моралистический и нетерпимый.«Я хочу показать вам, что одержимость праведностью (неизбежно ведущая к самоправедности) — это нормальное состояние человека. Это особенность нашего эволюционного замысла, а не ошибка или ошибка, которая закралась в умы, которые в противном случае были бы объективными и рациональными.

    Наши праведные умы позволили людям — но никаким другим животным — создавать большие совместные группы, племена и нации без клея родства. Но в то же время наши праведные умы гарантируют, что наши совместные группы всегда будут прокляты моралистической борьбой.Некоторая степень конфликта между группами может быть даже необходима для здоровья и развития любого общества. Когда я был подростком, я мечтал о мире во всем мире, но теперь я тоскую по миру, в котором конкурирующие идеологии сохраняются в равновесии, системы подотчетности удерживают нас от слишком многого, и все меньше людей верят, что праведные цели оправдывают насильственные методы. . Не очень романтическое желание, но то, что мы могли бы действительно осуществить.

    Что впереди

    Эта книга состоит из трех частей, которые вы можете представить как три отдельные книги, за исключением того, что каждая из них сильно зависит от предыдущей.В каждой части представлен один из основных принципов моральной психологии.

    Часть I посвящена первому принципу: интуиция на первом месте, стратегическое мышление — на втором. Моральные интуиции возникают автоматически и почти мгновенно, задолго до того, как у моральных рассуждений появляется шанс начать, и эти первые интуиции имеют тенденцию стимулировать наши последующие рассуждения. Если вы думаете, что моральное рассуждение — это то, что мы делаем, чтобы выяснить правду, вы будете постоянно разочарованы тем, насколько глупыми, предвзятыми и нелогичными становятся люди, когда они с вами не согласны.Но если вы подумаете о моральном рассуждении как о навыке, который мы, люди, развили для реализации наших социальных программ — для оправдания наших собственных действий и защиты команд, к которым мы принадлежим, — тогда все будет иметь гораздо больший смысл. Следите за интуицией и не принимайте моральные аргументы людей за чистую монету. В основном это конструкции, созданные на ходу, для достижения одной или нескольких стратегических целей.

    Центральная метафора этих четырех глав состоит в том, что разум разделен, как всадник на слоне, и работа всадника — служить слону.Всадник — это наше сознательное рассуждение — поток слов и образов, заполняющий сцену нашего осознания. Слон — это остальные 99 процентов ментальных процессов — тех, которые происходят за пределами осознания, но фактически управляют большей частью нашего поведения. Я развил эту метафору в своей последней книге «Гипотеза счастья», где я описал, как всадник и слон работают вместе, иногда плохо, когда мы спотыкаемся по жизни в поисках смысла и связи. В этой книге я буду использовать эту метафору для решения загадок, например, почему кажется, что все (остальные) лицемеры, и почему политические сторонники так охотно верят возмутительной лжи и теориям заговора.Я также воспользуюсь этой метафорой, чтобы показать вам, как лучше убедить людей, которые не реагируют на рассуждения.

    Часть II посвящена второму принципу моральной психологии: мораль — это нечто большее, чем вред и справедливость. Центральная метафора этих четырех глав состоит в том, что праведный разум подобен языку с шестью вкусовыми рецепторами. Светская западная мораль похожа на кухни, которые пытаются активировать только один или два из этих рецепторов — либо озабоченность по поводу вреда и страданий, либо озабоченность по поводу справедливости и несправедливости.Но у людей есть так много других мощных моральных интуиций, например, связанных со свободой, верностью, авторитетом и святостью. Я объясню, откуда берутся эти шесть вкусовых рецепторов, как они составляют основу многих нравственных кухонь мира и почему у правых политиков есть встроенное преимущество, когда дело доходит до приготовления еды, которая нравится избирателям.

    Часть III посвящена третьему принципу: мораль связывает и ослепляет. Центральная метафора этих четырех глав состоит в том, что люди на 90 процентов состоят из шимпанзе и на 10 процентов из пчел.Человеческая природа возникла в результате естественного отбора, работающего одновременно на двух уровнях. Индивидуумы соревнуются с индивидуумами в каждой группе, и мы — потомки приматов, которые преуспели в этом соревновании. Это дает нам уродливую сторону нашей природы, которая обычно описывается в книгах о нашем эволюционном происхождении. Мы действительно эгоистичные лицемеры, настолько искусные в демонстрации добродетели, что обманываем даже самих себя.

    Но человеческая природа также сформировалась, когда группы соревновались с другими группами.Как давно сказал Дарвин, наиболее сплоченные и сотрудничающие группы обычно побеждают группы эгоистичных индивидуалистов. Идеи Дарвина о групповом отборе потеряли популярность в 1960-х годах, но недавние открытия снова вводят его идеи в игру, и их последствия очень серьезны. Мы не всегда эгоистичные лицемеры. У нас также есть способность при особых обстоятельствах отключиться от своих мелких «я» и стать подобными клеткам в большом теле или пчелам в улье, работающим на благо группы.Эти переживания часто являются одними из самых дорогих в нашей жизни, хотя наша хивость может закрывать нам глаза на другие моральные проблемы. Наша пчелиная природа способствует альтруизму, героизму, войне и геноциду.

    Как только вы увидите наши праведные умы как умы приматов с наложенным на них хивиским покровом, вы получите совершенно новый взгляд на мораль, политику и религию. Я покажу, что наша «высшая природа» позволяет нам быть глубоко альтруистичными, но этот альтруизм в основном направлен на членов наших групп. Я покажу, что религия (вероятно) является эволюционной адаптацией для объединения групп и помощи им в создании сообществ с общей моралью.Это не вирус или паразит, как утверждали в последние годы некоторые ученые («новые атеисты»). И я буду использовать эту точку зрения, чтобы объяснить, почему одни люди консервативны, другие либеральны (или прогрессивны), а третьи становятся либертарианцами. Люди объединяются в политические команды, разделяющие моральные нарративы. Как только они принимают конкретное повествование, они становятся слепыми к альтернативным моральным мирам.

    (Примечание по терминологии: в Соединенных Штатах слово либеральный относится к прогрессивной или левой политике, и я буду использовать это слово в этом смысле.Но в Европе и в других странах слово «либеральный» вернее своего первоначального значения — свобода ценится превыше всего, в том числе в экономической деятельности. Когда европейцы используют слово «либерал», они часто имеют в виду нечто большее, чем американский термин «либертарианец», который нелегко отнести к лево-правому спектру. Читатели из-за пределов Соединенных Штатов могут захотеть поменять местами слова «прогрессивный» или «левый» всякий раз, когда я говорю «либерал».)

    * * * * *

    В следующих главах я буду опираться на последние исследования в области нейробиологии, генетики, социальная психология и эволюционное моделирование, но главная идея книги — древняя.Это одна из великих истин, которые можно найти в большинстве мировых традиций мудрости. Он начинается с осознания того, что все мы — самодовольные лицемеры:

    Почему вы видите пятнышко в глазах ближнего, но не замечаете бревно в собственном глазу? . . . Вы, лицемер, сначала выньте бревно из своего глаза, и тогда вы увидите ясно, как вынуть пятнышко из глаза ближнего. (Матфея 7: 3–5)

    Он продолжается утверждением, что просвещение (или мудрость, если хотите) требует, чтобы мы все выкинули бревна из собственных глаз, а затем избавились от нашего непрекращающегося, мелочного и вызывающего разногласия морализма.Как писал китайский дзен-мастер восьмого века Сэн-цзань:

    Идеальный путь
    труден только для тех, кто выбирает и выбирает;
    Не нравится, не нравится;
    тогда все будет ясно.
    Сделайте разницу в волосах,
    и Небо и Земля отделены друг от друга;
    Если вы хотите, чтобы истина стояла перед вами,
    никогда не будет за или против.
    Борьба между «за» и «против»
    — худшая болезнь ума.

    Я не говорю, что мы должны жить, как Сен-цань.Фактически, я верю, что мир без морализма, сплетен и суждений быстро погрузился бы в хаос.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *