Все слова паразиты: как определить и как бороться

как определить и как бороться

Слова-паразиты представляют собой короткие, бессмысленные слова (или звуки), которые люди используют, чтобы заполнить небольшие паузы в речи. Они возникают, когда мы решаем, что будем говорить дальше. Слова-паразиты есть в большинстве языков мира, так как они выполняют полезную функцию — заполняют паузы, с ними речь кажется более естественной. Без слов-паразитов разговорное общение вряд ли возможно, потому что речь будет «неживой». Однако слишком частое использование таких слов приводит к замусориванию речи, делая ее некрасивой и тяжеловесной. Слова-паразиты делают речь несерьезной, нечеткой и неинтересной, создавая плохое впечатление у собеседника. Близких людей они и вовсе раздражают. 
Вот список распространенных слов-паразитов: 
  • как бы;
  • так вот;
  • короче;
  • типа;
  • в принципе;
  • ну;
  • значит;
  • понимаешь;
  • допустим;
  • фактически.
В публичной речи, на выступлениях слова-паразиты имеют особенно негативное влияние. Чтобы эффективно донести свое послание, вы должны вовлечь аудиторию. Когда вы чрезмерно используете слова-паразиты, аудитория с меньшей вероятностью будет концентрироваться на вашей речи. Слова-паразиты мешают сделать истории эмоциональными и увлекательными.
Если вы хотите, чтобы аудитория восприняла ваше сообщение, необходимо сделать его логичным и легким для понимания. К сожалению, фильтрация сообщения спикера с большим количеством мусорных слов требует слишком много познавательных усилий. Поэтому люди переключаются на более легкую познавательную задачу, например, размышляют о своих делах. 
Как определить слова-паразиты
Сначала необходимо заняться поиском своих любимых мусорных слов. Иногда это довольно сложный процесс, так как употребляем мы их бессознательно. Поэтому запишите свою речь на диктофон или камеру, а после послушайте и проанализируйте запись. Также вы можете попросить друзей и семью рассказать о ваших наиболее часто употребляемых словах-паразитах.
Соедините ваши мусорные слова с небольшими действиями. Каждый раз, когда вы ловите себя на том, что произносите, например, «типа», постукивайте ногой или просите близкого человека хлопать или щелкать пальцами. Так вы сможете быстрее отследить все слова-паразиты. 
После анализа важно понять, почему слова-паразиты появились в вашей речи. Считается, что распространенность в речи слов-паразитов зависит от интеллекта и начитанности. Однако это не так. Скорей всего, у вас есть примеры знакомых профессоров учебных заведений, речь которых наполнена мусорными словами. Так почему же мы используем слова-паразиты?

Поиск правильного слова или мысли. Слова-паразиты озвучивают процесс нашего размышления. Так мы бессознательно указываем на то, что в данный момент находимся в процессе обдумывания и наш речевой поток застопорился. Вместе с тем это может быть своеобразным социальным сигналом, что скоро вы вновь начнете говорить и вас не нужно перебивать.

Рассуждение об абстрактной теме. Во время лекций преподаватели гуманитарных наук используют слова-паразиты значительно больше, чем преподаватели естественных наук. Это происходит потому что людям сложнее делиться абстрактными идеями. 

Отсутствие уверенности в том, что мы хотим сказать. Часто докладчики используют слишком много мусорных слов, прежде чем ответить на вопрос, особенно если они не уверены на 100% в своем ответе. 

Быстрая скорость речи. Некоторые люди разговаривают слишком быстро, так как их процесс подготовки мысли к изложению достаточно короткий. Другие, наоборот, подготавливают мысль гораздо дольше и, чтобы донести информацию, используют множество слов-паразитов. 

Также вы можете иметь личные триггеры, которые заставляют вас использовать неправильные речевые паттерны, как только начинается спонтанная речь. Может вы что-то не знаете, пытаетесь найти правильные слова или произвести первое впечатление. Также возможно, что ситуация ухудшается в моменты низкого напряжения, например, во время обеда с друзьями или семьей, потому что в этот момент вы полностью расслаблены и находитесь с людьми, которые любят вас безоговорочно. Хотя вы не можете сделать заготовки к импровизированным беседам, знание того, какие ситуации усугубляют ваши негативные привычки, является хорошим началом для работы над речью.
Как избавиться от слов-паразитов

Делайте паузы в речи. Лучший способ избавиться от слов-паразитов — это пару секунд подумать о том, что вы хотите сказать. Не начинайте говорить, пока не будете готовы. Понятно, что длинные паузы в речи делают ее неестественной, однако короткие паузы совсем не обязательно заполнять ненужными словами. Кроме того, вы удивитесь с каким вниманием вас начнут слушать.

Исследования показывают, что большинство вариантов разговорной речи состоит из коротких (0,20 секунд), средних (0,60 секунд) и длинных (более 1 секунды) пауз. Однако хорошие спикеры часто делают паузу на две-три секунды или даже дольше. Паузы не так легко принять. Для многих людей даже самая короткая пауза в их речи может ощущаться как бесконечная тишина. Это потому, что мы склонны думать быстрее, чем говорим. Из-за этого несоответствия, когда вы разговариваете или выступаете, ваше восприятие времени искажается, и то, что кажется вам вечностью в уме, на самом деле для аудитории или собеседника составляет максимум несколько секунд.

Используйте простые и короткие предложения. Чем длиннее и сложнее предложение, тем выше вероятность использования слов-паразитов. 

Короткие предложения помогут вам четко изложить свою точку зрения, а слушателю не придется обрабатывать большой объем информации. Короткие предложения звучат намного увереннее и убедительнее, лучше передают информацию. 

Не бойтесь говорить медленно. Когда вы говорите быстро, ваш мозг начинает перегружаться и слова-паразиты сыплются как из рога изобилия. 
Успокойтесь. Не только публичные речи вызывают стресс, но и простой разговор, особенно с незнакомыми людьми, представляет большую трудность для некоторых. Что касается выступлений, то репетируйте его как можно чаще. Чем менее вы подготовлены, тем больше вы будете нервничать, что, вероятно, заставит вас говорить слишком быстро, ломать голову над словами и забывать, что будет дальше. Совсем не обязательно зазубривать текст, просто нужно повторять его как можно чаще, чтобы он сложился в голове в ясную и полную картину. В среднем, оптимальное соотношение — это один час практики на каждую минуту выступления. С незапланированной коммуникацией все гораздо сложнее. Тем не менее хорошим способом может стать медленное дыхание. Вдох является хорошим вариантом, когда вам нужно остановиться на долю секунды и придумать ответ. Это заставит вас казаться намного более уверенным и собранным. 

Читайте вслух и пересказывайте. Чтение художественной литературы вслух помогает улучшить манеру речи, убрать косноязычность. А пересказ позволит вам обогатить речь новыми словами.
Заключение

Надеемся, что хотя бы одна из стратегий найдет у вас отклик. Не стесняйтесь пробовать то, что, по вашему мнению, подходит вам больше всего. Или даже объедините несколько способов вместе. Обычно самое сложное — понять, что проблема существует. Когда вы знаете, что слишком часто используете слова-паразиты, вам просто нужно приложить сознательные усилия, чтобы уменьшить их в своей речи. Хорошей новостью является то, что для большинства людей это несложная привычка. В течение первых дней слова-паразиты еще могут проскальзывать и появляться в вашей речи, но вскоре она значительно улучшится.

слова-паразиты на самом деле очень полезны — Российская газета

Уникальное исследование проводят филологи Иркутского госуниверситета с коллегами из других регионов и стран. Они оцифровывают устную речь. Цель — создать новую грамматику русского языка. Должно измениться и отношение к словам-паразитам.

Как готовится российская база для научных прорывов, «Российской газете» рассказала директор Института филологии, иностранных языков и медиакоммуникации Иркутского государственного университета Марина Ташлыкова. Проект иркутских филологов называется «Устный корпус как инструмент для лингвистических и междисциплинарных исследований». Корпус — это электронное собрание текстов звучащей речи.

Ну, значит, это самое

Марина Борисовна, а почему в устной речи слова-паразиты вдруг стали совсем не паразитами? Нас же с детства от них отучали.

Марина Ташлыкова: Традиционные грамматики и учебники написаны на материале письменного языка, причем рафинированного. Но когда мы обращаемся к устной речи, выясняется, что наше представление о языке очень одностороннее.

В ней даже границы предложений определяются иначе. А так называемые слова-паразиты (частицы «вот», «ну» и прочие), действительно, оказываются вовсе не паразитами. Они сигнализируют о затруднениях говорящего, о его попытках «настроиться» на слушающего. То есть передают информацию о процессах, происходящих в сознании того, кто говорит.

Мы, кстати, до сих пор недостаточно знаем о роли, которую играет интонационное членение, о строении диалога и полилога (разговора многих участников). О том, как несмотря на многочисленные взаимные перебивы, сбои, наложения реплик и другие шумы, люди все же понимают друг друга.

А зачем вам понадобилась оцифровка устной речи?

Марина Ташлыкова: В 70-е годы прошлого столетия, когда устную речь только начинали изучать, ученые ее записывали и расшифровывали, полагаясь только на свой слух.

Сейчас с помощью новых технологий и программ акустического анализа мы можем буквально разложить речь на «атомы» и сделать это доступным глазу. Мы видим все перебивы, движение тона, в миллисекундах можем измерить паузы и попытаться оценить их значимость.

Изучите вы устную речь. Конечная цель-то какая?

Марина Ташлыкова: Описание ключевых особенностей устной речи — это вклад в решение фундаментальной для современной лингвистики задачи, которую сформулировал директор Института языкознания РАН Андрей Кибрик.

Речь идет о разработке «новой естественной грамматики русского языка, в которой будет подвергнута ревизии грамматическая традиция, основанная на письменном употреблении вербальных средств».

Есть и еще одна интереснейшая задача! Тот материал, который мы изучаем, позволяет лингвистам оценить потенциал выживаемости диалектов как разновидностей национального языка. Они существуют только в устной форме и только на определенной территории.

«Чайкю с молочкём» выпьем?

Как же формируется ваше электронное собрание текстов звучащей речи?

Марина Ташлыкова: Материалом для него послужат две группы текстов. Первая — это аудиозаписи глубинных интервью, которые мы проводили с 2011 года. Это более 100 часов. Каждое интервью длится около часа, информанты отвечают на вопросы о своем прошлом, истории своей семьи, города и страны.

Вторая группа устных текстов собиралась с 2012 года в Баргузинском районе Бурятии в рамках изучения современного состояния сибирских говоров. Это около 92 часов. Нам было интересно посмотреть, в какой степени тот вариант национального языка, на котором здесь говорили, может выдержать натиск цивилизации.

Натиск интернета, наверное, все-таки не выдержал?

Марина Ташлыкова: Ошибаетесь! И люди с высшим образованием, и школьники в повседневной речи постоянно воспроизводят диалектную фонетику и особенности морфологии. Они до сих пор используют особые звуки, отличающиеся от общепринятых.

Сейчас с помощью новых технологий и программ акустического анализа мы можем буквально разложить речь на «атомы» и сделать это доступным глазу 

Например, на месте С» и Ш в словах типа «сено», «сидеть», «машина» употребляют звук, похожий на очень мягкий Ш» (так называемое шепелявенье). Или произносят после мягкого Ч мягкие Г, К («Чайкю с молочкём выпьем?»). Не различают творительный и дательный падеж («Как замахал рукам-ногам!») и тому подобное.

Поразительно, что такие особенности сохраняются в речи людей, регулярно пользующихся интернетом, мобильной связью и цифровым телевидением.

«Угу», «ага» и прочие странные звуки

Насколько современные технологии готовы к созданию «устного корпуса»?

Марина Ташлыкова: Чтобы изучать весь материал, о котором я вам говорила, его надо, во-первых, представить в письменном виде и, во-вторых, подготовить таким образом, чтобы компьютеру было «удобно» с ним работать.

Как, например, отмечать разнообразные «угу», «ага» и прочие странные звуки, для которых не хватает букв русского алфавита. И которые издает слушающий, сигнализируя говорящему о том, что он следит за мыслью, «не выпадает» из коммуникативного взаимодействия?

Необходима особая транскрипция — система записи устной речи, максимально точно передающая те ее особенности, которые интересуют лингвиста. Разумеется, такие системы существуют. Но новые материалы ставят перед исследователями новые вопросы. И на первом этапе мы сосредоточены на том, чтобы разработать полную, непротиворечивую и максимально удобную систему записи текстов, которые есть в нашем распоряжении.

Она даст возможность перейти к следующему шагу работы — разметке (аннотированию). Разметка — это приписывание текстам и их компонентам специальных меток, среди которых различают внешние и лингвистические. Первые — это, например, сведения о говорящем (возраст, пол, годы жизни и т.д.). Вторые — данные о грамматических, лексических и прочих языковых элементах текста.

Далее мы вместе с IT-специалистами должны подумать и решить, как совместить лингвистическую разметку с собственно машинной логикой. Другими словами, как будут обозначаться обрывы слов, паузы различного типа, как отражаться синтаксические особенности устной речи, неязыковые элементы — кашель, смех, паузы.

Кто ваши IT-партнеры? И какой их интерес в проекте?

Марина Ташлыкова: Все задачи мы решаем вместе со специалистами в сфере компьютерных технологий из Института солнечно-земной физики Сибирского отделения РАН. Для программистов корпус — это своеобразный «полигон» для проверки различных программных разработок в области обработки языковых данных как особой разновидности big data.

Справка «РГ»

Среди партнеров проекта — Государственный институт русского языка им. А. С. Пушкина, Институт русского языка им. В. В. Виноградова РАН, НИУ «Высшая школа экономки», НИУ «Томский государственный университет», Университет им. Кристиана Альбрехта (Киль, ФРГ), Университет им. А. Мицкевича (Познань, Республика Польша) и Народный университет Китая (Пекин).

Культура речи. Как избежать слов-паразитов?

В нашей жизни происходит множество процессов и преобразований. Так или иначе они влияют на наш язык. Вопрос культуры речи был актуален во все времена. Речь создаёт для человека некий имидж, влияет на его характер и отношение к нему окружающих. Рано или поздно можно столкнуться с такой проблемой, как слова-паразиты. Как их избежать и изъясняться грамотно?

Для начала необходимо разобраться в том, что такое слово- паразит? Оно не несёт в себе никакой полезной информации, создавая речевую избыточность. Его можно сравнить с мусором, препятствующим пониманию основной сути того или иного разговора. Понятно, что, обсуждая за столом в кругу семьи прошедший день, проблема не кажется такой уж и важной. Тем не менее, коварство слов- паразитов заключается в их незаметности, и они могут проникать в нашу речь, в том числе, во время ответственных событий. По мнению специалистов, их наличие даёт собеседнику понять личность говорящего, уверен ли он в себе, способен ли сдержать свои обещания. Прежде, чем избавляться от речевого мусора, нужно определить, в чём он заключается, а именно, найти само слово-паразит.

Как правило, оно звучит следующим образом: «вот», «типа», «как бы», «то есть» и пр. Отчасти, на появление ненужных слов влияют и иностранные культуры.

Учитель русского языка и литературы школы №41 Галина Захарова считает, что использование слов- паразитов может происходить в момент продолжения изложения той или иной мысли:

«Человек хочет продолжить говорить, но не знает, как. Допустим, у него может не быть чёткого плана ответа, тогда ему необходимо выстраивать мысленную цепочку и очень много держать в памяти. Когда есть план, сокращаются речевые паузы, их становится меньше, а со временем, они могут полностью исчезнуть».

Также она отметила, что над некоторыми словами можно проводить так называемую лексическую работу:

«Важно знать, что означает слово, откуда оно пошло, используется ли оно по назначению в контексте».

Специалист рекомендует предварительно записывать свои выступления или ответы на аудио и прослушивать их, а то о чём планируется сказать, заранее изложить на бумаге.

Кроме того, Захарова добавляет, что в формировании речи немалую роль играет окружение:

«Нужно общаться с теми, кто умеет говорить. Должен быть образец. Для пополнения словарного запаса необходимо больше читать классику, смотреть спектакли, практиковать устную речь, анализировать, вести диалог».

По этому поводу согласилась высказаться психолог семейного центра «Журавушка» Левина Анна Владимировна:

«Бывает, что во время разговора мы можем забыть, например, какой-нибудь термин и растеряться, именно тогда и начинается вставка слов- паразитов. Нужно практиковать устную речь во время общения с друзьями или коллегами. Можно попросить подмечать, когда произносится слово- паразит и тем самым усилием воли заставлять себя искать слова подходящие. Подкрепляться это должно чтением, лучше всего вслух».

Левина подчеркнула, что, если человек забыл какое-то слово, то следует задержать дыхание, сделать паузу, мысленно вернувшись к тому моменту в своей речи, где произошла заминка, и логически построить фразу. Вторым способом может послужить подборка нужного слова:

«Пауза поможет сосредоточиться. От того, что ты остановился, не случится ничего страшного».- сказала психолог.

Побороть речевых вредителей помогут упражнения на уверенность в себе и самоконтроль. Специалист отметила, что данная проблема формируется в детстве:

«Ребёнок начинает быстро говорить, чтобы его слушали. Поскольку он обладает малым словарным запасом, он употребляет лишние слова. Также он боится, что его не будут слушать или за что-то ругать, в результате чего появляются слова- паразиты».

За своей речью надо следить и родителям, поощряя детей за грамотное изложение мысли. В противоположном случае, не стоит их критиковать, а нужно похвалить и посоветовать подумать еще.

Преподаватель со стажем Ольга Кирпанёва думает, что речь должна быть проста, доступна и понятна слушателю. В ней не должно быть жаргонных, вульгарных, нелитературных слов. Важны и невербальные средства — жесты, мимика, пластика, определенная поза, дистанция общения.

Фото: pixabay.com

— Никита Кротов

Слова-паразиты русского языка и как их определить

Русский язык

31.03.2021

32 комментария

Чисто в голове – красиво на бумаге. Умение правильно излагать мысли создается постоянно. Иногда человек в процессе разговора заменяет недостающие слова словами-паразитами. Они вживаются в речь, без них сложно говорить.

Привычка приравнивается к проблеме грызть ногти, курить, ничего не делать, лениться.

Сорные слова сбивают ритм речи, мешают правильно понимать мысль. Но те, кто используют паразитов, их не замечают или не хотят ничего делать, чтобы их стало меньше в речи.

Слушатель устает от повторений и нервничает почти как от стоп-слов в статьях.

Слова-паразиты языка

Значит, бл*ть, блин, ну, это, можно, ведь, просто, это самое, в общем, так, так сказать, видишь ли, вообще, э-э-э, а-а-а и другие.

Когда проблема с речью, появляются слова-паразиты в каждом предложении. Человек вставляет их там, где нужно и нет. Они появляются у людей с проблемной речью, не умеющих выразить мысль и подобрать слова.

  • небольшой словарный запас;
  • одна прочитанная книга в год;
  • замедленное мышление.

Это причины, когда человек начинает засорять речь. Иногда лишние слова становятся неким брендом, их намеренно употребляют ради того, чтобы выделиться.

Существует интересное объяснение «мусорных» слов, которые рассказывают о человеке. Часто употребляются звуки-паразиты: «а-а-а», «э-э-э», «м-м-м». Речь с ними для слушателей становится настоящей пыткой. Популярными стали слова: «ёпрст», «ёклмн», «ёшкин кот», «ё-моё». Их говорят, когда раздражены и обеспокоены.

Слово «просто» для легких людей, которые стремятся все упростить в жизни.

«На самом деле» — человек за истину, всем хочет помочь и подсказать. Видит текущую жизненную ситуацию с правильной стороны.

«Короче» — слово-паразит необщительного человека, повторение которого растягивает предложения, делает их ужасными.

Как лечить речь от мусорных слов?

  1. Выпишите на бумагу все сорные слова, повесьте их на видное место и запомните их. При появлении мусорных слов — контролируйте речь. Остановитесь, сделайте паузу в диалоге, помолчите.
  2. Много читайте литературы, романы классиков.
  3. Придумайте меру наказаний за каждого «паразита», можно забирать у себя деньги и отдать на благотворительность. Наказание деньгами действенное!
  4. Старайтесь не общаться с людьми, у кого плохая речь! Ищите грамотных друзей, подражайте красивой речи, постепенно будет результат.
  5. Говорите медленно, но уверенно, придавайте словам значимости, избавьтесь от волнения при разговоре. Не знаете, как сказать? Замолчите, подумайте, сделайте паузу и продолжайте говорить с  уверенностью.

Слова-паразиты должны исчезнуть из жизни, если прилагать к этому усилия. Если не будет в речи лишнего, то и на бумаге вы не напишите слов-паразитов времени.

1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12

Интересное:

кто хочет в группу единомышленников присоединяйтесь к нам

Присоединиться

От А до Я. Слова-паразиты

Лиля Пальвелева: Лингвистические термины, как правило, эмоционально нейтральны, однако есть один с явной негативной окраской — это «слова-паразиты».

Радиожурналистам приходится сталкиваться с ними постоянно. Если передача выходит не в прямом эфире (тут уж ничего не поделаешь!), то сырую, необработанную речь собеседников нередко приходится доводить — спасибо компьютерным программам! — если и не до совершенства, то хотя бы до нормы. На профессиональном жаргоне это называется «чистить звук». Вот, как будто бы, фраза как фраза


Голос неизвестного: Кроме того, сейчас правоохранительные органы вяло смотрят за ходом выборной кампании.


Лиля Пальвелева: Но изначально высказывание было таким


Голос неизвестного: Вот, кроме того, ну что хочется сказать, то есть

э–э-э полностью, значит, сейчас правоохранительные органы, ну,

э-э-э как-то вяло смотрят э-э-э за ходом э-э-э выборной кампании.


Лиля Пальвелева: Здесь богатый набор не к месту произнесенных слов, засоряющих речь и затемняющих смысл сообщения: классические «вот», «то есть», «значит», «ну». Все знают, лучше бы обходиться без них. Но почему же трудно найти человека, который хотя бы время от времени не употреблял слова-паразиты? Вот как отвечает на этот вопрос писатель Петр Вайль.


Петр Вайль: Потому что чисто говорить трудно. Выстраивать свою речь точно также трудно, как писать талантливо. Я знаю многих замечательных людей, к ним относился, например, мой покойный приятель, выдающийся писатель-стилист Сергей Довлатов, который вообще определял людей по способу словоизъявления. Для него даже какой-нибудь негодяй имел позитивное значение, если он выражался элегантно и изысканно, и напротив, он не считал за человека — человека порядочного, если он неряшливо говорил.

Я думаю, что в этом есть какой-то смысл, особенно для русского человека, потому что в России язык и — шире — литература всегда имел больше значение, чем у других народов.

Слова-паразиты упрощают речь, это слова-связки. В разное время они бывают разными. Лет 20 назад появилось универсальное «как бы».


Лиля Пальвелева: То есть словосочетание всегда было. Оно стало употребляться как слово-паразит последние 20 лет.


Петр Вайль: Совершенно верно. И в этом есть, конечно, глубокий смысл. «Как бы» имело философский некий оттенок, то есть человек говорящий отстранялся от предмета своего обсуждения. Вот он говорит, что книжка хорошая или человек хороший, но, прибавляя к этому «как бы», он вносит оттенок неопределенности и некоторого отстранения иронического, таким образом, поднимаясь над предметом. В конечном счете, словечко «как бы», вполне невинное, служит инструментом самовозвышения. Когда-то «как бы» было знаком рефлектирующей интеллигенции. Потом оно сделалось всеобщим достоянием и превратилось в слово той же категории, в которой находятся «вот», «значит» и «ну».


Лиля Пальвелева: Как правило, слова-паразиты общеупотребимы. А встречались ли на вашей памяти такие слова-паразиты, которые несли индивидуальную окраску, то есть их придумал и употребляет только один человек?


Петр Вайль: Как правило, так не бывает. На то и слова-паразиты, чтобы быть всеобщими. Надо только отметить еще одну роль этих самых слов-паразитов — это роль тактическая. Например, тебе задают неудобный вопрос, а отвечать на него по каким-то условиям разговора надо, и немедленно. Слова-паразиты помогают выиграть время. Пока ты тянешь свои «понимаешь», «ну как тебе сказать», ты в это время лихорадочно думаешь, что ответить. А индивидуальные слова-паразиты это, как правило, мат, тот или иной фигурный мат. Как известно, русский мат состоит всего-навсего из четырех корней, но производных от этих корней великое множество. Вот здесь индивидуальность проявляется довольно красиво, но боюсь, что это не для радиостанции семейного назначения.


Лиля Пальвелева: Вы сказали, что они индивидуальны. Между тем, мы знаем, что очень часто в такой простонародной речи часть матерной брани употребляется неосмысленно, не как брань, а именно бесконечно повторяясь, как слова-паразиты, не варьируясь в какие-то неожиданные конструкции, а просто одно слово, которое бесконечно повторяется.


Петр Вайль: В 90 процентах случаях именно так. Но вы спросили, где проявляются индивидуальные слова-паразиты. По моим наблюдениям, как правило, это именно ненормативная лексика, потому что человек употребляет какое-то этакое затейливое, диковинное матерное словосочетание, что прямо вздрагиваешь и вспоминаешь, и друзья его опознают по этому сигналу.


Лиля Пальвелева: К сказанному Петром Вайлем добавим: еще чаще, чем слова-паразиты в устной речи встречается то, что условно можно назвать «звуками-паразитами». Только вот загадка: обычно, подбирая нужное слово, тянут Э-Э-Э, А-А-А и иногда М-М-М. Но никогда Ю-Ю-Ю, Я-Я-Я, И-И-И и так далее. Отчего это происходит? За разъяснениями обратимся к Юлии Сафоновой, члену редакционного совета портала «Грамота.ру».


Юлия Сафонова: Люди произносят эти звуки, потому что они гласные. При их произнесении в речевом аппарате нет никаких преград. А звук М мы тянем, потому что он сонорный, то есть это звук, в котором есть и голос, и помехи при прохождении воздуха через речевой аппарат. Поэтому его тоже можно тянуть, это звонкий звук М-М-М.


Лиля Пальвелева: Но разве звуки Я или Е не являются такими же гласными, как Э или А? Не совсем, утверждает Юлия Сафонова.


Юлия Сафонова: Я и Е это не один звук, а два. В них два звука: Й — это согласный звук, а второй звук гласный — А. Поэтому если вы и будете тянуть, то только конец этого созвучия: й-а-а. Но Й тянуть нельзя.

Есть понятие йотированных букв. Это буквы, которые обозначают два звука: Й (его в транскрипциях обозначают как [j] ) и еще какой-нибудь гласный. Например, Й и А — это Я, Й и У — обозначается буквой Ю, Й и О — обозначается буквой Ё. Это два звука, которые обозначаются одной буквой.


Лиля Пальвелева: А почему же тогда звук И не употребляют? Он же гласный.


Юлия Сафонова: Потому что для И нужна специальная артикуляция. Скажем, для Э нужна естественная артикуляция. Когда мы плачем, когда мы вскрикиваем, мы почти произносим этот звук Э. Это самая легкая и естественная артикуляция. Для И вам уже нужна специальная артикуляция — вы должны вытянуть губы немножко, язык к губам придвинуть. Просто легче.


Лиля Пальвелева: Вообще язык очень ленив, особенно в фонетическом отношении, подчеркивает Юлия Сафонова.




Типа на фиг: зачем нам нужны слова-паразиты

Само название «слова-паразиты» не является строгим научным термином. Если дать обыденное определение, слова-паразиты — это слова, которые не несут никакого смысла. Главная идея «паразитов» — это что-то ненужное, лишнее. На самом деле, лишних слов в нашей речи практически нет. Слова-паразиты какие-то функции все-таки выполняют, и одна из важных причин появления слов-паразитов — это заполнение пауз в речи. Причем слова-паразиты встречаются как у неграмотных носителей языка, так и у грамотных, которые размышляют в процессе речи и заполняют паузы какими-то звуками, каким-нибудь эканьем. Я, в частности, употребляю «э-ээ». Есть люди, которые используют в качестве такой склейки матерные слова.

Совершенно очевидно, что брань нам нужна. Она есть во всех языках, люди без брани просто не обходятся. Однако матерное слово не всегда можно употребить в речи, и тогда на его место приходит некий эвфемизм.

Примерно в середине ХХ века появилось слово «фиг» именно в качестве такого эвфемизма. И во всех контекстах оно легко заменяется: «на фиг», «ни фига», «фигли» и так далее. Его вполне можно произнести. Это, конечно, не сверхкультурно, но культурный запрет здесь гораздо менее суров. Причем это ослабляется с течением времени. Мой отец относился к «фигу» крайне отрицательно, я уже вполне могу произнести «фиг» публично. Сегодня вообще многие люди не замечают связи между «фигом» и его матерным аналогом.

Одно из самых популярных слов-паразитов нашего времени — «блин». Думаю, оно появилось в 1980-е или даже в 1970-е, а распространилось очень сильно в 1990-е. Совсем недавно появилось слово «млин» — как вторичная эвфемизация. Появилось оно по модели «бл*-мля», которая существовала значительно раньше.

Появление тех или иных слов-паразитов иногда обусловлено модой. Своей популярностью «блин» обязан, во‑первых, крайней популярности его матерного аналога. Кроме того, «блин» сам по себе приобрел вполне важные не семантические, а скорее прагматические нюансы — он стал маркером. Это такой маркер свойскости. Совершенно очевидно, что у разных носителей языка немножко разное ощущение этого «блина»: если для меня это вульгарность, то для многих людей, вполне культурных, ну, может, чуть помоложе, это уже инструмент создания близости. «Ну, мы с тобой свои люди, а при своих можно». И в этом смысле «блин» не паразит. Дмитрий Быков, например, ставит в начале стиха «блин», чтобы показать некое отношение свойскости между поэтом и читателем.

Есть другой пласт слов, например, слово «как бы». Оно появилось тоже не очень давно, в 1960−70-е годы, вытеснив слова «значит» и «так сказать». «Как бы», как правило, используется, чтобы подчеркнуть неуверенность в себе, создать эффект вежливости. В разговоре людей, занимающих, например, разное социальное положение, «как бы» смягчает прямое высказывание. «Я работаю как бы менеджером».

В противовес «как бы» выступает другое слово-паразит — «на самом деле». Можно сказать, что эта пара слов-паразитов отражает наше осмысление реальности: «как бы» размывает реальность, «на самом деле», наоборот, ее фиксирует.

В 1990-е годы появился аналог «как бы» — «типа». В 2000-е в интернете родилась модификация «типа» — «типо»; этот паразит предназначен в основном для создания комического эффекта.

Еще один пласт слов-паразитов, достаточно новый, — это коммуникативные словечки, «апелляция к собеседнику». Это слова «знаете», «понимаете» и особенно «да» в вопросительной интонации. Человек что-то рассказывает и постоянно говорит: «да? да?», то есть ему нужна поддержка, нужно подтверждение того, что контакт продолжается. У Сергея Кириенко в речах это часто проскальзывало. Или маркеры границ, такие слова, как «ну вот». «Ну вот, а дальше мы пошли… ну вот, приходим, а там…»

Бывают индивидуальные слова-паразиты. У нас как-то был ремонт, и ко мне приходил электрик. Когда мы с ним о чем-нибудь говорили, он в качестве ритмической прокладки использовал слово «ёптыть». Но как только он начинал разговаривать с моей женой, он автоматически заменял «ёптыть» на «на фиг». У этого слова-паразита было два регистра, мужской и женский. И электрик этой заменой владел виртуозно.

Что для слов-паразитов важно — они должны быть короткими и легко произносимыми. Поэтому происходят стяжки: «ессно», «тэскть» и т. д.

Угасание и смена слов-паразитов (как в случае с заменой «значит» на «как бы») обусловлена тем, что возникает мода на что-то новое, это вполне естественный процесс в языке. Обычно язык, как правило, существует в спокойной и стабильной среде, но бывают взрывы, подобные тем, что происходили у нас в 1990-е. Я бы выделил наиболее очерченные моды: бандитскую волну в 1990-е и гламурную — в 2000-е. Но все-таки обновление слов-паразитов происходит не так часто. Можно точно сказать, что сегодня на верхушке слов-паразитов находятся слова «типа» и «как бы».

Слова-паразиты в английском языке ‹ engblog.ru

Что такое «слово-паразит»? Это слово (или слова), которое не несет особого лексического смысла и является лишним. Однако часто такие слова используют, чтобы заполнить паузу (потому в английском слова-паразиты называются fillers – заполнители) или же просто потому, что человек привык к ним и употребляет их в речи практически бессознательно. Мы предлагаем вам ознакомиться со словами-паразитами, чтобы при необходимости заполнить неловкие паузы в собственной речи и дать себе время подумать над дальнейшими словами.

Рассмотрим наиболее популярные слова и выражения такого типа в английском языке:

Слово/Фраза Перевод
Like Как бы…
You know Знаешь…
Well Ну…
Anyway В любом случае…
Sort of / Kind of Типа…
I mean Я имею ввиду, что…
You see Видишь ли…
So Так…
Yeah Да…
Right Правильно…
Really Действительно…
Ok Хорошо…
Wow! Ух ты!
Basically На самом деле…

Кроме слов-паразитов в английском языке есть и выражения-паразиты. Давайте познакомимся и с ними:

Выражение Перевод
Whatever Как угодно, что угодно, как хочешь, без разницы
To be honest… / To tell the truth Честного говоря…
In short… / In a word… / In brief Короче говоря…
In other words Другими словами…
If I’m not mistaken Если я не ошибаюсь…
By the way Кстати…
First of all Прежде всего…
After all В конце концов…
At the end of the day В конечном счете…
The fact/thing is Дело в том, что…
In fact На самом деле…
As far as I know Насколько я знаю…
As for… / As to Что касается…
Say Скажем…
Look here Смотри…
Absolutely Безусловно…
It’s a nightmare! Кошмар (Ужас)!
No way! Да ты что!

Иногда «паразитами» могут быть не только слова, но и звуки (междометия – interjections):

  • Um… – Гм… / Хм… / Ммм…
  • Mmm… – Ммм…
  • Uh-huh. – Угу. / Ага.
  • Oh! – О! / Ох!
  • Uh! – Ах!

Конечно, английские слова-паразиты могут значительно засорять речь: порой, когда в предложении их слишком много, тяжело уловить основную суть высказывания. Но у них есть и достоинства: вы можете избежать неловкой паузы, обдумывая то, что собираетесь сказать. Кроме того, соответствующим словом или фразой вы покажете своему собеседнику, что следите за ходом его мысли и сопереживаете ему. Давайте рассмотрим примеры.

Диалог #1

– …and then he burst into the room yelling and waving his cane!

No way!

That’s true

– …и затем он ввалился в комнату, крича и размахивая своей тростью!

Да ты что!

– Это правда…

Диалог #2

I’ll tell you about the process

Uh-huh

First you put in an application

I see

Then you

– Я расскажу тебе о процессе…

Ага

– Сначала ты подаешь заявление…

Понятно

– Затем…

Но, конечно же, и здесь следует соблюдать осторожность и меру, чтобы наш энтузиазм и сопереживание не перешли в перебивание собеседника.

Отметим, что слова, выражения и звуки, которые могут превратиться в «паразитов», но которые так полезны в умеренных количествах, можно назвать hesitation devices. Предлагаем посмотреть вам видео об этих «полезностях» при колебании и нерешительности:

Полезные выражения из видео:

  • Hold on… – Подождите-ка… / Минутку…
  • Let’s see… – Посмотрим…
  • Just a second… – Секундочку…
  • Let me think about it… – Дайте-ка подумать…

Но возможно ли избавиться от надоедливого «паразита», если он уже вошел в привычку? Наверняка да! Все зависит, как всегда, от желания и терпения. А как это можно сделать? Одна из стратегий приведена ниже:

  1. Осознайте проблему: найдите свой любимый filler. Зная врага в лицо, всегда проще с ним бороться.
  2. Если вы прибегаете к «паразитам» во время выступлений или важных встреч, возможно, это связано с волнением и недостаточной подготовкой к мероприятию. Попробуйте уделить больше времени подготовительному процессу, запишите свою речь на диктофон или, что еще лучше, снимите себя на видео, чтобы видеть, как ваше выступление звучит и выглядит со стороны.
  3. Ловите себя на том, что вот-вот произнесете любимое словечко, и просто выдерживайте небольшую паузу вместо него.
  4. Говорите медленнее. Если темп вашей речи не очень высок, у вас есть время продумать следующую фразу, говоря предыдущую, и избежать ненужных слов. Другими словами, think before you speak 🙂

Подводя итог, хотелось бы пожелать всем нам, говорящим на любом языке и английском в частности, быть сдержаннее в своих выражениях, не переусердствовать с теми или иными словами и употреблять их всегда к месту.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Определение паразита по Merriam-Webster

par · a · site | \ ˈPer-ə-ˌsīt , Pa-rə- \ 1 : организм, живущий в другом организме, на нем или с другим организмом с целью получения питательных веществ, роста или частого размножения в состоянии, которое прямо или косвенно наносит вред хозяину (см. Запись 3 о хозяине, смысл 2a) Теперь смерть его хозяина, безусловно, является неудачей для любого паразита.Для некоторых (например, ленточного червя) это смертельно; но более умные (например, вошь) просто отправляются на поиски нового хозяина. Дэвид Джонс. Грибок является облигатным паразитом, то есть у него должен быть живой хозяин (табак), на котором он растет и завершает свой жизненный цикл. — Г.Б. Лукас Шизогонический цикл крови малярийных паразитов человека до сих пор был наиболее исчерпывающе изученной фазой развития паразита. — Доминик Мазье и др. К сожалению, виреон уязвим для гнездового паразита, коричневоголовой коровьей птицы….Коровья птица откладывает свои гораздо более крупные яйца в гнездо вирео, которые вылупляются первыми и предъявляют такую ​​высокую потребность в пище своим крошечным «родителям», что детеныши вирео остаются голодными (Карен Д. Фишлер).

Примечание: Некоторые ограничивают использование паразитов только многоклеточными формами (такими как простейшие и гельминты), в то время как другие используют его для включения бактерий и вирусов.

В отличие от бактерий или вирусов, паразиты претерпевают метаморфоз в течение своего жизненного цикла, который ставит перед иммунной системой человека движущуюся цель.- Лоуренс М. Фишер. Как и все вирусы, вирус иммунодефицита человека (ВИЧ) является внутриклеточным паразитом: сама вирусная частица инертна и не может размножаться или причинять какие-либо повреждения, пока не попадет в клетку-хозяин. — Джонатан Н. Вебер и Робин А. Виды Weiss Salmonella являются внутриклеточными паразитами, и считается, что эти бактерии получают доступ к своему хозяину, проникая через кишечные эпителиальные клетки. — B. Brett Finlay et al. — см. Также эктопаразит, эндопаразит

2 : кто-то или что-то, что напоминает биологического паразита, живя за счет другого, находясь в зависимости от другого или эксплуатируя его, давая взамен мало или ничего Но частые и знакомые спутники великих — те паразиты, которые практикуют самое полезное из всех искусств, искусство лести… — Эдвард Гиббон. Их тексты… выражают желчное презрение к богатым паразитам города… — Филип Монторо По их мнению , страна поражена классом паразитов — «карьерных политиков», которые посвящают свою жизнь тому, чтобы увековечить свою власть, тратя деньги людей.- Хендрик Херцберг Регулирующие органы лишили Холифилда его боксерской лицензии, защищая его от его гордости и от паразитов, которые все еще могут выжимать деньги из выцветшего неона на его имени. — Дэн Ле Батард

как грамотно говорить с клиентом

Время чтения: 2

Дата публикации: 20.03.2018

Автор: Сергей Колисниченко


Какие какие качества отличают профессионального переговорщика? Прежде всего, это речь — что и как он говорит, какие слова произносит.Здесь сначала план — это слова-паразиты — так называемые заполнители паузы, которые не несут смысловую нагрузку. В то же время они напрямую влияют на впечатление, которое собеседник производит на нас.

К наиболее распространенные слова-паразиты включают: «нравится», «здесь», «Ну», «то есть», «вообще», «тип» и т. Д. Во время устной и письменной переговоры с клиентом, такие слова требуют времени, потому что они не придать смысл тому, что сказано или прочитано.

К слова-паразиты часто относятся к новомодным словам и англоязычным термины.Возникли модные словечки (например, «Трындец», «черт»), чтобы добавить легкости в общение, но они стали восприниматься как признак незрелости человека. Что касается иностранных слов, то их активное использование объясняется желанием привлечь внимание и создать образ эрудированного собеседника.


Почему мы против паразитических слов?

  1. Слова-паразиты не помогают достичь цели. Например, чтобы убедить клиента или эффективно выступить перед публикой.
  2. Они свидетельствуют о неуверенности собеседника или его нежелании нести ответственность за свои слова.
  3. превышение слова-паразиты начинают раздражать и резать ухо. Вследствие этого, вызывает негативные эмоции по отношению к тем, кто их использует слова.
  4. Лишние слова мешают диалогу, мешают речи быть четкой.

Добавить живость, эмоциональность переговоров возможны без паразитических слов. К например, применить диалоговые приемы — риторический призыв, побудительные конструкции, «мы-формы».


Как избавиться от слов-паразитов?

Предлагаем 3 простых шага:

  • Откройте для себя слова-паразиты.
  • Проведите анализ и определите причины их появления.
  • Поработайте над собой, чтобы искоренить их.

Регистратор слов поможет регистратору. Запишите свою речь в диктофон во время переговоров или выступлений, либо пересказывать под Диктофон — это сюжет из любимого фильма или книги.Советы от друзей родственники за счет навязчивых слов лишними не будут.


Следующий шаг — понять, почему используются определенные слова-паразиты. Причинами появления в речи лишних слов могут быть:

  • плохой словарный запас;
  • азарт и спешка во время разговора;
  • медленное формирование мысли.

Один из способов избавиться от слов-паразитов — устранить их причину. вхождение.Прочтите произведения мастеров слова, классиков литературы. и пополните свой словарный запас. Чтобы преодолеть волнение, сделайте паузы, не торопитесь во время разговора.

Другой метод — отслеживать использование паразитических слов, как в как в профессиональной, так и в повседневной жизни. Например, в течение 21 дня (по мнению специалистов, в этот период формируется новая привычка) постоянно контролировать свою речь, подавлять появление лишних слов, когда думаешь, что сказать или написать.

Вместо заключения: краткие советы, как правильно говорить

  • Исключите слова-паразиты из речи.
  • Избегайте повторений.
  • Не используйте уменьшительные слова.
  • Откажитесь от сленга и нецензурных слов.
  • Не используйте отрицательные частицы «нет» и «ни» в вопросах.
  • Позвольте клиенту закончить фразы и предложения самостоятельно.
  • Не используйте слишком часто профессиональные термины.
  • Говорите, пишите четко и ясно на языке, понятном целевой аудитории.

Читайте также: «Как вести деловые переговоры: 10 практических советов.

Паразиты: политические концепции: выпуск первый

Андерс М. Гуллестад


От святого к низменному и комичному, а затем к вырожденному и совершенно бесполезному, пригодному ни для чего, кроме вымирания: несколько примеров демонстрируют чрезвычайную гибкость, адаптируемость и изменчивость концепций, а также паразита . Более того, эта странная историческая траектория превратила паразита в ключевой термин для понимания механизмов исключения, лежащих в основе современных западных обществ, и стал функционировать как название класса существ, не обладающих такими же основными правами, как другие.Хотя такие механизмы исторически нашли свое наиболее яркое выражение в тоталитарных режимах, нет сомнений в том, что более мягкие версии работают даже в самых передовых либеральных демократиях, помогая создавать и защищать их границы путем отделения внутренней части от внешнего, а также отмечая то, что является пространственно расположен внутри границ, но считается, что он не принадлежит должным образом. В этой статье утверждается, что переосмысление паразита является необходимым шагом, если кто-то хочет нарушить и выйти за рамки такой логики исключения и дегуманизации.

Сегодня слово «паразит» имеет тенденцию вызывать в памяти неприятных маленьких существ, таких как вши или ленточные черви, живущих за счет других (и в них), при этом ничего не давая взамен. В некоторых случаях результатом этих неравных отношений может быть лишь незначительная потеря энергии для хозяина, в других — его смерть, пожираемая его губительным гостем. Однако независимо от того, какой из двух случаев является паразитическим, в отличие от мутуалистических или комменсалистических, они подразумевают фундаментальную несправедливость и неравенство.

Это слово может также напомнить о людях, которые действуют аналогичным образом, пытаясь получить от общества больше, чем они отдают. Кандидатами на эту роль являются legio , будь то жадные капиталисты (по мнению политических левых) или ленивые бездельники (по мнению правых). Достаточно двух примеров. Сначала цитата из ирландского социалиста Джеймса Коннолли, которого позже казнят за его роль в пасхальном восстании 1916 года. В 1899 году, выступая за независимость от британцев, он затрагивает тему того, что именно могут сказать те, кто владеет средствами производства. внести свой вклад в общество:

Я говорю, что капиталист паразитирует на промышленности; столь же бесполезен на нынешней стадии нашего промышленного развития, как и любой другой паразит в животном или растительном мире, для жизни животных или растений, которыми он питается.Рабочий класс является жертвой этого паразита — этой человеческой пиявки, и долг и интерес рабочего класса — использовать все средства, которые в его силах, чтобы вытеснить этот класс паразитов с положения, которое позволяет ему таким образом охотиться на жизненно важные органы труд.

В качестве второго примера давайте посмотрим на выступление Айн Рэнд 9 февраля 1961 года. В дополнение к осуждению тех, кто пытается реформировать общество таким образом, чтобы помочь бедным, она здесь сказала следующее: о ценности (а точнее ее отсутствии) людей, получающих пособие:

эти самые преимущества указывают, разграничивают и определяют, какие люди могут представлять ценность друг для друга и в каком обществе: только рациональные, продуктивные, независимые люди в рациональном, производительном, свободном обществе.Паразиты, мошенники, мародеры, скоты и головорезы не могут представлять никакой ценности для человека — и он не может получить никакой выгоды от жизни в обществе, ориентированном на их потребности, требования и защиту, в обществе, которое относится к нему как к жертвенному животному. и наказывает его за его добродетели, чтобы вознаградить их за их пороки, что означает: общество, основанное на этике альтруизма. Ни одно общество не может иметь ценности для жизни человека, если ценой является отказ от права на жизнь.

Из этого мы можем сделать предварительный вывод, что единственное, что у этих двух позиций общего, — это мнение о том, что паразит — независимо от того, имеет ли он человеческий или животный облик — является бесполезным существом, единственный вклад которого имеет отрицательный характер, истощающий своего организма-хозяина.Тот факт, что противоположные полюса политического спектра здесь полностью согласны, кое-что говорит о том, насколько распространено это крайне низкое мнение. Возникает вопрос: почему это так?

Изобретение биологического паразита

Чтобы ответить на этот вопрос, мы могли бы начать с выяснения того, что именно делают Коннолли и Рэнд, навешивая на своих врагов такие ярлыки. Очевидный ответ заключается в том, что они используют это понятие в метафорическом смысле, объединяя различные сущности вместе, приписывая черты, принадлежащие одной из них, другой.Поскольку в этом случае передача или метафора , («перенос») признаков почти всегда происходит в одну сторону, и только в одну сторону — из паразитов, встречающихся в природе, и на тех людей, которых обвиняют в том, что они (как) — у нас есть тенденция думать о первом как о «естественном» или «оригинальном», тогда как последнее рассматривается как более позднее дополнение. То, что это так, подтверждается, например, следующей частью определения (социального) паразита из Оксфордского словаря английского языка : «человек, поведение которого напоминает поведение паразита растений или животных.Или, говоря иначе: для того, чтобы приписывание таких черт людям имело смысл, мы считаем само собой разумеющимся, что изначально должен был существовать нечеловеческий паразит.

Вопреки этому очень распространенному мнению, важно отметить, что слово «» первоначально относилось исключительно к «социальным паразитам». Если мы посмотрим на этимологию, само слово происходит от греческого parasitos , состоящего из para (кроме того) и sitos (зерно), т.е. кроме зерна или еды. Таким образом, с самого начала оно было связано с едой и питанием: оно берет свое начало в греческих религиозных обрядах V века до нашей эры. самое позднее, имя паразит первоначально обозначало помощников в храме, которые, по словам У. Джеффри Арнотта, «получали бесплатную еду и обеды в обмен на услуги, подобные отбору священного зерна для использования на определенных фестивалях» — наиболее известной из них является Гераклея. , ежегодное празднование Геракла в Киносаргесе, недалеко от Афин.Как он утверждает, даже несмотря на то, что можно найти более ранние примеры персонажей в драме, демонстрирующих черты, которые стали бы ассоциироваться с этим термином, это было только около 10 лет. 360–350 до н. Э. — когда комедийный сценарист Алексис назвал это название своей пьесы Паразиты — этот паразит приобрел второстепенное значение как тот, кто часто посещает столы богатых, зарабатывая свой обед рассказанными историями, лестью и готовностью разыграть все виды развлечений. услуг для своего покровителя.

Арнотт предполагает, что в пьесе Алексис этот термин использовался просто как комическое прозвище для одного из персонажей, но это имя прижилось: «[Мы] можем догадаться, что то, что начиналось как красочное прозвище для одного сценического паразита, так впечатлило всех. аудитория по его уместности, что они начали использовать его сами как mot juste для типа в целом.Независимо от того, правильно это или нет, последствия очевидны: со временем паразит превратился в более или менее взаимозаменяемого соперника более раннего комедийного персонажа kolax (льстец ) в качестве имени для тех. персонажи греческих и латинских комедий, ищущие бесплатный обед, в прямом или переносном смысле. Хотя паразиты классической комедии чаще всего действуют как типы, а не как индивидуализированные персонажи, часто используются для шуток и моральных примеров неэтичного поведения, они мало похожи на то, что позже стал обозначать этот термин.На самом деле, их не всегда воспринимают в негативном свете, но иногда представляют как умных оппортунистов, которые преуспевают в использовании глупости других (см. Гнатон в книге Теренция Eunuchus ). В других случаях они даже играют главные роли, как в случае с главным героем фильма Теренс Phormio , очаровательным негодяем, который легко перехитрил своих оппонентов, в конце концов получив желанный приз: приглашение на обед.

Следовательно, не человек-губка, а биологический паразит и область науки, с которой он связан, являются более поздними дополнениями: не вошь, а человек был изначальным паразитом.Если бы мы должны были выделить некоторые из этапов, через которые набор паразитических сущностей должен был быть таким образом радикально расширен, согласно OED , первое известное использование прилагательного «паразитический» в английском языке для обозначения обтирания среди нечеловеческих 1646: в своей атаке на различные ошибки своего возраста в Pseudodoxia Epidemica сэр Томас Браун утверждает, что — вопреки распространенному мнению — омела не растет на деревьях из-за семян, сброшенных птицами. Попутно он отмечает, что

поэтому везде, где [омела] растет, она всегда имеет постоянную форму и правильную форму; подобно другим «суперкрециентам», и те, что живут на «ножке» других, называются паразитическими растениями, например, полиподий, мох, «меньшие капилляры» и многие другие: так, что из нескольких областей рождается несколько микелтушек; Индия одно, Америка другое, согласно закону и власти их вырождения.

Опять же, согласно OED , как существительное, «паразит» впервые был использован в современном научном смысле в Cyclopædia (1728) Эфраима Чемберса, когда он — под заголовком «ПАРАЗИТЫ, или ПАРАЗИТА» [sic ] Растения »- определили предмет как« в ботанике — вид крошечных растений, растущих на деревьях и вызванных ими из-за их образа жизни и питания, который в целом присущ другим ».

Здесь следует отметить, что это было лишь второе значение, данное термину Чемберсом, первое и наиболее важное значение, связанное с вышеупомянутым социальным происхождением концепции:

ПАРАЗИТ, ПАРАЗИТ, среди греков изначально был очень уважаемым титулом; Парадиты, — Царь Приетов, или, в конце концов, Министры Богов […].Они позаботились о священной кукурузе , , или о кукурузе, предназначенной для служения храмам и богам, , а именно . Жертвоприношения, праздники и т. Д. У них даже было намерение о жертвоприношениях, и они заботились о том, чтобы они выполнялись должным образом. В г. в Афинах, г. существовала разновидность колледжа из двенадцати парашитов ; каждый человек из Аттики предоставляет по одному; кого всегда выбирали из лучших семей. Полибий добавляет, что Парадит также был почетным Именем среди древних Галлов ; и был отдан их поэтам.

Другими словами, для Чемберса существует только два вида паразитов: люди и растения, причем первые являются наиболее важными. Идея о том, что животных и насекомых можно маркировать и понимать таким образом, появилась еще недавно. Первым примером обсуждения паразитов насекомых, отмеченных в OED , является четвертый том Уильяма Кирби и Уильяма Спенса An Introduction to Entomology , опубликованный в 1826 году. 1815 г. и позже, и хотя я встречал упоминание еще в 1769 г., в котором кукушки назывались «паразитами животных», похоже, это новое значение, вероятно, стало широко использоваться в английском языке только в конце 1820-х и 1830-х годах.Таким образом, это современное изобретение. Это также относится к тому, что мы склонны считать само собой разумеющимся естественным спутником концепции паразита — хозяину , который еще более новый: в пояснительной сноске после первого экземпляра слова в его переводе из влиятельной книги Фридриха Кюхенмейстера О животных и растительных паразитах человеческого тела (1857), Эдвин Ланкестер отмечает, что «Хост» — это дословный перевод немецкого «Вирт», и хотя, возможно, ранее не использовался в указанном выше смысле в английском языке я адаптировал его, чтобы избежать утомительного обмана.”

Когда дело доходит до создания самой научной области паразитологии, нелегко указать точную дату. Тем не менее, похоже, есть общее согласие в том, что, несмотря на важных предшественников, можно сказать, что это должным образом начнется где-то в период между 1840 и 1870 годами. Для этого есть несколько причин: во-первых, изучение паразитов стало научным, это зависело от изобретения микроскопа. Как выразился Джонатан З. Смит:

осознание повсеместности паразитизма должно было дождаться появления микроскопа в конце семнадцатого века.Это привело к решительному смещению интеллектуального интереса к научным, философским и литературным топосам запутанно малочисленных людей. Даже после этого, несмотря на огромный рост данных, теоретические вопросы, касающиеся как таксономии, так и «спонтанного зарождения», должны были быть решены, прежде чем могла появиться дисциплина паразитологии.

Упомянутый здесь вопрос «самозарождения» касается происхождения таких крохотных существ, которые, наконец, стали видимыми после изобретения Антоном ван Левенгук в 1673 году усовершенствованного микроскопа, который, как утверждал Эдвард С.Данстер пишет об этом в своей «Истории доктрины спонтанного зарождения» (1876 г.): «открывает новую окраинную территорию, которая кишит многочисленными и разнообразными животными, о которых раньше никто не подозревал». Вопрос о том, откуда пришли эти «анималкулы» — как их тогда называли — и как они жили, озадачил ученых времен ван Левенгука. Основываясь на традиции, восходящей, по крайней мере, к Аристотелю, общепринятым ответом было то, что такие существа не были потомками каких-либо предшествующих животных.Скорее считалось, что они спонтанно возникли из различных неживых элементов, или, как описывает это Аристотель в Historia Animalium :

некоторые [животные] происходят от животных, естественная форма которых аналогична их собственному; другие — спонтанно, а не от животных того же вида, что и они сами: и последние подразделяются на (а) те, которые возникают из разлагающейся земли и растений, как в случае со многими насекомыми; и (б) те, которые возникают внутри самих животных из остатков их частей.

Хотя итальянский естествоиспытатель Франческо Реди выступил с критикой обоснованности этой точки зрения, известной как теория абиогенеза , еще в 1668 году — с помощью экспериментов он показал наличие личинок в разлагающемся мясе, вызванное яйцами от мухи, а не спонтанное зарождение — его работы и работы других, следующих по его стопам, смогли лишь сузить область, к которой применялась теория, а не раз и навсегда опровергнуть ее. По словам Джона Колла Далтона:

самопроизвольное поколение утратило статус великого естественного подразделения репродуктивной функции; и стали рассматриваться как исключительное явление, ограниченное очень немногими видами, существование которых нельзя было объяснить обычным способом.Его территория сужалась ровно по мере развития естествознания; и он был сведен почти исключительно к классу животных, известных как entozoa или внутренние паразиты.

Что касается таких энтозоа, то приверженцы спонтанного зарождения считали их вызванными больным телом, а не чем-то, что может вызвать заболевание в первую очередь. Это не было окончательно опровергнуто до середины девятнадцатого века, отчасти благодаря работам таких ученых, как датский зоолог Япетус Стеенструп в 1842 году и Фридрих Кюхенмейстер в 1850-х годах.С этого момента паразиты больше не могли рассматриваться как симптомы. Напротив, ученым пришлось признать тот факт, что это были существа, которых можно было изучать сами по себе, и отсюда наконец могла возникнуть собственно паразитология.

Вывод, к которому призван привести этот краткий исторический очерк: до тех пор, пока концепция паразита не была принята естественными науками в отношении сначала растений, а затем животных и насекомых, никакие другие паразиты, кроме человека, не могли быть должным образом говорят, что существует .Это, конечно, не потому, что вшей или омелы не было до человека (а они, безусловно, были), или что люди не знали о таких существах задолго до того, как естественные науки классифицировали их как паразитов. Скорее, дело просто в том, что они не подпадали под этот термин до того, как ученые начали применять его как имя для тех нечеловеческих существ, которые живут за счет других организмов: тогда и только тогда первые растения и позже насекомые и животные должным образом становятся паразитами, точно так же нельзя сказать, что люди стали хозяевами этих злоумышленников, пока этот термин не был принят в 1850-х годах.

Это имеет далеко идущие последствия, в корне усложняющие предполагаемую объективность паразитологии как естествознания. Как утверждает Хань-лян Чанг относительно (не) возможности четкого различия между литературным и биологическим дискурсом в «Notes Towards a Semiotics of Parasitism» (2003):

Из этого вымышленного различия можно соответственно развить литературную семиотику и биологическую семиотику, как если бы последняя могла быть защищена от сдерживания языка.Это, конечно, означает упускать из виду посягательство риторики на биологию и тот факт, что даже паразитология как позитивная наука закодирована в первую очередь в языке.

Независимо от того, насколько естественные науки претендуют на прямой доступ к явлениям, этот доступ всегда должен быть сформулирован на языке, определяемом культурными нормами и традициями. В этом отношении научный язык паразитологии особенно интересен, потому что он настолько пропитан остатками социального происхождения объекта исследования, или, как Мишель Серр выражает это в своей работе Паразит (1980):

Основная лексика этой науки происходит от таких древних и распространенных обычаев и привычек, что самые ранние памятники нашей культуры говорят о них, и мы все еще видим их, по крайней мере частично: гостеприимство, веселость, манеры за столом, гостеприимство, общие отношения с людьми. чужие люди.Таким образом, словарь импортирован в эту чистую науку и несет в себе несколько следов антропоморфизма.

Паразиты и теория вырождения

Возвращаясь к вопросу о паразитической метафоре, мы теперь в состоянии увидеть, что, когда мы сегодня называем людей таковыми, это подразумевает не просто одну, а две передачи значения. Когда эта концепция была впервые применена к растениям и животным, атрибуты человеческого общества, связанные с гостеприимством, были перенесены в царство животных, что заставило нас понять отношения между паразитом и хозяином в этических терминах, чуждых природе.Поскольку этот первый перенос более или менее полностью забыт, мы здесь имеем дело с «мертвой метафорой», когда нечто метафорическое стало буквально истиной.

Затем, при второй передаче, эти атрибуты были возвращены человеку в измененной форме, таким образом изменив концепцию таким образом, что это должно было иметь непредвиденные и далеко идущие последствия действительно пагубного характера. Какой бы продуктивной и важной ни была научная область паразитологии, нет никаких сомнений в том, что она сыграла неудачную роль в этом процессе, особенно на его ранних стадиях.Лекция британского зоолога Э. Рэя Ланкестера (сына переводчика Кюхенмейстера) в 1879 году, которая позже будет напечатана под названием «Вырождение: глава в дарвинизме», может начать указывать, почему это так. Здесь мы видим конвергенцию (социального) дарвинизма и различных теорий вырождения, модных в Европе после публикации «Трактата Бенедикта Огюстена Мореля о физическом, интеллектуальном и нравственном вырождении человеческой расы » (1857). Рассматривая социальное отклонение как вопрос наследственности, как что-то, что передается из поколения в поколение, теория Мореля предлагала новый и мощный словарь для рассмотрения существования нежелательных социальных элементов, которые считаются вредными для общего блага, а также вызывают опасения. невозможно должным образом интегрировать или обучить.Из-за беспокойства, вызванного неуклонным ростом городской бедноты, а также всех связанных с этим социальных проблем, этот вопрос все чаще преследовал западные общества девятнадцатого века, совпадая с возрастающим значением науки — и особенно биология и медицина — как концептуальные и риторические инструменты для обсуждения социальных вопросов. Более конкретно, все в большей степени само общество стало восприниматься в терминах, заимствованных из естественных наук, особенно в том, что касается его якобы органического характера.

Этот фон имеет большое значение для объяснения того, почему теория вырождения заняла такое центральное положение, особенно если принять во внимание, как она получила научную достоверность благодаря согласованию с эволюционной мыслью — будь то в дарвиновской или ламаркистской форме. Кроме того, концепция вырождения оказалась настолько всеобъемлющей и податливой, что вместо того, чтобы стать названием одной конкретной проблемы из многих, она способна охватить почти все страхи общества.Как утверждает Дэниел Пик в книге « Faces of Degeneration » (1989), это стало «условием условий, высшим признаком патологии»:

критически важно, что не было ни одного стабильного референта, к которому применялась бы дегенерация; вместо этого фантастический калейдоскоп проблем и предметов во второй половине [девятнадцатого] века, от кретинизма до алкоголизма и сифилиса, от крестьянства до городского рабочего класса, от буржуазии до аристократии, от безумия до воровства, от индивидуума к толпе, от анархизма до феминизма, населения снижение к приросту населения.

Несмотря на то, что теория — или, если быть более точным: различные, иногда несовместимые или противоречивые теории, вдохновленные работой Мореля, — ни в коем случае не были единодушно приняты, понятие вырождения все же смогло прочно закрепиться в западном воображении. где он проживал по крайней мере до первых десятилетий двадцатого века. Пик объясняет эту долговечность тем, что теория стала частью doxa:

Вырождение, безусловно, было вызвано различными науками с целью легитимации; но это было больше, чем просто инструмент этих наук; его нельзя было легко вернуть или отказаться даже перед лицом конкретной мощной технической критики именно потому, что для многих комментаторов он оставался предполагаемым здравым смыслом, неизбежной истиной.

Работа Ланкестера как одного из самых важных британских защитников вырождения ясно показывает нам, как диффузные отношения между человеческим и нечеловеческим паразитом позволили этой концепции функционировать как мост между природой и социальной политикой. Таким образом, он демонстрирует, насколько легко негативные коннотации, относящиеся к новой научной концепции паразита животных, в свою очередь, могут быть привязаны к людям, которые воспринимаются как непродуктивные или вредные для здоровья социального тела в целом.Утверждая, что эволюция может принимать три различных формы — называемые «баланс», «разработка» и «вырождение» соответственно, Ланкестер использует паразитов животных в качестве основных примеров последней категории, представляя отклонение в прямо противоположном направлении от того, что он принимает. быть идеальной целью эволюции: движение ко все возрастающей сложности. С другой стороны, выродившиеся паразиты довольствуются тем, что постепенно становятся менее сложными, часто в результате слишком легкого доступа к пище:

Любой новый набор условий, происходящих с животным, которые делают его пищу и безопасность очень легко достижимыми, кажется, как правило, ведет к Вырождению; точно так же, как активный здоровый человек иногда вырождается, когда внезапно становится обладателем состояния; или как выродился Рим, когда он обладал богатствами древнего мира.Привычка к паразитизму явно действует таким образом на организацию животных. Пусть паразитическая жизнь однажды будет защищена, и прочь исчезнут ноги, челюсти, глаза и уши; Активный, очень одаренный краб, насекомое или кольчатое черве может стать просто мешочком, поглощающим пищу и откладывающим яйца.

Затем Ланкестер продолжает представлять человечество как управляемое одними и теми же общими законами, где всегда присутствует потенциал вырождения, как у отдельных лиц, так и в группах людей и целых обществах:

В соответствии с молчаливым предположением о всеобщем прогрессе — безосновательным оптимизмом — мы привыкли считать себя неизбежно прогрессирующими, неизбежно достигшими более высокого и более сложного состояния, чем то, которого достигли наши предки, и обреченными на дальнейшее развитие. .С другой стороны, хорошо помнить, что мы подчиняемся общим законам эволюции и склонны к вырождению так же, как и к прогрессу.

Таким образом, вписывая паразитизм в более широкую теорию, основанную на конвергенции эволюции и вырождения, Ланкестер и его современники рассуждают в том же духе, тем самым обеспечивая научную поддержку и легитимность новой, видоизмененной концепции человеческого паразита. В этом процессе тот, кто так судил, был отмечен как мало или не лучше, чем то, что считалось самым низким и самым бесполезным из всех животных, или, как выразился Карл Циммер: «Людей называли паразитами до конца 1800-х годов, но Ланкестер и другие ученые придали метафоре точность и прозрачность, которых она никогда раньше не имела.Точнее, эти ученые помогли превратить то, что до тех пор, когда применялось в уничижительной манере, в первую очередь функционировало как риторическое средство обвинения людей в подхалимстве и подхалимстве, в очень эффективное средство навешивания ярлыка на целые группы людей как на менее людей.

Размышления о еврейском паразите

Как мы увидим, этот второй метафорический перенос существует в неясной пограничной зоне, где он иногда воспринимается как фигура речи, а иногда как описание реальности.Другими словами, в качестве метафоры он не является ни полностью «живым», ни «мертвым», а находится где-то посередине. В тех случаях, когда этот круговой обход от человека к животному и обратно к человеку наиболее близок к тому, чтобы принять его буквально за истину, можно даже сказать, что он привел к созданию нового существа: homo parasitus , менее чем человек человек не имеет тех же основных прав, что и другие. Подобно homo sacer в анализе Джорджо Агамбена, это существо может быть безнаказанно убито.

Чтобы описать этот homo parasitus , полезно начать с рассмотрения того, что, вероятно, является наиболее эффективным и хорошо спланированным применением термина «паразит» к группе людей, сыгравших важную роль в легитимации нацистского Endlösung. В руководстве 1944 года, выпущенном «Nationalsozialistischer Führungsstab der Wehrmacht», например, говорится, что

Еврей хочет, чтобы мы были вынуждены вести рабскую жизнь, чтобы жить среди нас как паразит, который может высосать из нас досуха.Здоровый образ жизни нашего народа противостоит паразитическому еврейскому существованию. Кто поверит, что возможно […] преобразовать или преобразовать паразита (например, вошь)? Кто может поверить в компромисс с паразитом? У нас остается только один выбор: либо быть поглощенными паразитом, либо истребить его. Еврей должен быть истреблен везде, где мы с ним встречаемся! Действуя таким образом, мы не совершаем преступления против жизни; напротив, мы служим закону жизни, борясь со всем, что враждебно здоровому существованию.Наша борьба действительно служит сохранению жизни.

Как утверждает Алекс Бейн в подробном и важном докладе по теме — «Еврейский паразит. Заметки о семантике еврейской проблемы, с особым упором на Германию »(1964) — это и подобные современные утверждения можно назвать венцом долгого процесса, берущего свое начало в популярных демонических образах евреев в Средний возраст. По его мнению, важным шагом на пути к нацистским лагерям смерти является смешение акцента немецкого романтизма на «органическом» с идеями и терминами естествознания, что привело к созданию таких образов, как «Volkskörper». («Расовое тело») приобретает «с течением времени все больше и больше значения настоящего биологического термина.Бейн утверждает, что один и тот же процесс можно применить к разным эпитетам, используемым для описания евреев, включая «язвы» и «паразиты» (последнее «весьма вероятно, самое фатальное слово в данном контексте»): что изначально использовалось и воспринималось в качестве аналогии — как это было в случае, когда Иоганн Готфрид Гердер в 1784 году сравнил евреев с паразитическими растениями — со временем в конечном итоге оказалось «понимаемым исключительно как биологический термин, полученный из естествознания». Как только это произойдет, и когда образ паразитического (и, следовательно, не человека) еврея получит широкое распространение — как это должным образом обеспечила пропагандистская машина национал-социалистов — дорога к геноциду будет открыта.

Нет сомнений в том, что Бейн прав, утверждая, что их историческое прошлое сделало евреев легкой мишенью, поскольку различные коннотации, связанные с понятием паразита, в конечном итоге свободно смешиваются с коннотациями, прикрепленными к другим уничижительным эпитетам, таким образом взаимно усиливая друг друга. Другие. Тем не менее, можно спросить, не в конечном итоге он частично игнорирует крайнюю полезность этой концепции для очернения ваших оппонентов — независимо от того, кто они:

Еврей, которого со времен Средневековья осуждали как кровосос и эксплуататор своей «нации-хозяина», затем заставили нести дополнительное бремя ненависти капитализма, всегда и везде считающегося чуждым и принадлежащим ему согласно расовой теории. антисемитов, низшей непродуктивной расе — кто еще лучше подходит для описательного термина «паразит»? В самом деле, биологическое определение в данном случае кажется настолько подходящим, что могло быть сделано специально для измерения!

Хотя может и не быть никого, кто подошел бы к термину лучше , это не означает, что нет других, кто бы соответствовал ему так же хорошо на протяжении всей истории, и не означает, что сами евреи были застрахованы от подобных обвинений против. другие.В качестве примера можно привести Теодор Герцль, биография которого Бейн написал в 1934 году. «Еврейский паразит» критикует Виктора Клемперера, автора книги «Язык третьего рейха: тетрадь филолога », за его позицию в отношении сионизма:

Совершенно отклоняющиеся и не соответствующие общей тенденции книги, уничижительные замечания Клемперера о сионизме, в которых его комплекс ассимиляции как крещеного еврея заставляет его видеть только «извращенный романтизм», который, по его мнению, также несет ответственность за национал-социализм.В третьем издании он даже указывает на сходство языков Герцля и Гитлера.

Бейн, кажется, находит это сравнение настолько абсурдным, что в дальнейших комментариях нет нужды, но правда в том, что Герцлю действительно было не привыкать к обзываниям, особенно в отношении тех евреев, которые выступали против его политических взглядов. Или, как выразился Жак Корнберг в Теодор Герцль: от ассимиляции к сионизму (1993):

[T] Здесь было много евреев, которые упорно сопротивлялись самопреобразованию с помощью сионизма, и еврейское презрение Герцля к себе теперь было сосредоточено исключительно на них.[…] Он назвал противников-антисионистов «еврейскими паразитами», используя немецкое слово Schädlinge , что также означает паразит, распространенный антиеврейский эпитет.

Это следует принять во внимание, если кто-то хочет понять происхождение и эволюцию фундаментального и все еще активного противостояния между сионистами и харедим на протяжении всей истории Израиля. Поскольку последние освобождены от военной службы и часто не имеют постоянной работы, вместо этого посвящая свою жизнь изучению Торы, первые обычно называют их паразитами.Как пишет Ной Эфрон в книге « Настоящие евреи: светские против ультраортодоксов: борьба за еврейскую идентичность в Израиле» (2003 г.): «Для большинства [израильтян] образ ультраортодоксального паразита просто лучше, чем какой-либо другой, отражает ощущение, что харедим потребляют больше, чем производят, что они берут от страны больше, чем отдают ».

Слишком узко фокусируясь на том, что другие называют его паразитом судьбой евреев, можно сказать, что Бейн игнорирует, что в некоторых случаях евреи также сыграли роль в превращении этой концепции в смертоносное риторическое оружие, которым она в конечном итоге превратилась.В этой связи особенно интересно то, как борьба национал-социалистов за «сохранение жизни» включала не только истребление людей, но и очищение общества от различных культурных продуктов, созданных евреями и другими организациями, в равной степени «враждебными здоровому существованию», т.е. избавиться от entartete Kunst (дегенеративное искусство). Парадоксально, но этот проект (а об этом Бейн совершенно не упоминает) можно рассматривать как прямое продолжение того, что Макс Нордау — социальный критик, сионистский лидер и друг Герцля — намеревался сделать в своей работе Degeneration ( 1892 г.).Сегодняшняя в значительной степени забытая, но в то время широко читаемая и переводимая книга Нордау представляет собой ядовитую и моралистическую атаку на современные тенденции в искусстве, литературе и философии, в том числе на Бодлера, Ибсена, Золя и Ницше, а также на их последователей. рассматривается как часть более широкого дегенеративного процесса, угрожающего цивилизации.

Не имея непосредственного отношения к паразиту как таковому, здесь — как часть описания «идеального человека декадентства» — мы можем найти пример, который проливает дополнительный свет на процесс, посредством которого идеи из новой тогда научной области паразитологии были задействованы в отношении отдельных лиц или групп, считающихся вредными для общества:

Итак, у нас есть он, «сверхчеловек» ( surhomme ), о котором мечтают Бодлер и его ученики и на которого они хотят походить: физически больной и немощный; морально — отъявленный негодяй; интеллектуально невыразимый идиот […] Болван считает себя бесконечно выше других людей, и его немыслимая глупость равняется только его преувеличенному обожанию самого себя.У него доход в 50 000 франков, и он должен также иметь его, потому что такое жалкое существо не сможет извлечь ни су из общества, ни зерна пшеницы из природы. Паразит низшей степени атавизма, своего рода человеческий саккулус, он был бы приговорен, если бы он был беден, к ужасной смерти от голода, поскольку общество в неверно направленной благотворительной деятельности не гарантировало ему все необходимое для жизни в условиях бедности. убежище для идиотов.

Стоит также процитировать сноску, поясняющую слово «sacculus», относящееся к паразиту Sacculina carcini , который из-за своего способа действия по отношению к хозяину долгое время выделялся натуралистами — E .Включен Рэй Ланкестер — как самый низкий из всех низких паразитов:

Саккулюс — это перипедия, обитающая в состоянии паразита в кишечном канале некоторых ракообразных. Он представляет собой глубочайшую ретроградную трансформацию живого существа, прежде всего высшей организации. Он потерял все свои дифференцированные органы и, по сути, представляет собой пузырек (отсюда и его название: маленький мешок), который наполняется соками своего хозяина, поглощаемыми паразитом с помощью определенных сосудов, которые он погружает в кишечник. стены последнего.Это атрофированное существо сохранило так мало признаков независимого животного, что долгое время считалось болезненным выделением кишечника хозяина.

Принимая во внимание старый образ «жадного и ростовщического еврея», по иронии судьбы латинский термин sacculus первоначально использовался для обозначения денежного мешка , указывая на то, насколько легко впоследствии нацистам будет адаптироваться к нордау. аргументы в своих целях. Фактически, антисемит Альфред Розенберг позже явно связал Sacculina carcini с евреями в своем бестселлере Миф двадцатого века (1930), где он заявил, что идея еврейского паразита

в первую очередь следует рассматривать не как моральное суждение, а как биологическую реальность, точно так же, как мы говорим о паразитических явлениях в жизни растений и животных.Саккулина протыкает прямую кишку краба обыкновенного и постепенно врастает в нее, высасывая его жизненные силы; тот же процесс происходит, когда еврей вторгается в общество через открытые раны людей, поглощая их творческие силы и ускоряя гибель общества.

Уничтожение паразитов

Помимо who рассматриваются как выродившиеся паразиты, подрывающие общество изнутри, следует упомянуть одно важное различие между позицией Нордау и позицией нацистов: это касается того, как они предлагают решать проблемы, воспринимаемые как угрозы цивилизации.Хотя Нордау, кажется, возлагает надежды на выздоровление тех, кто умеренно «заражен» дегенеративным духом эпохи, по его словам, это будет возможно не для всех. Пройдя определенную точку, ничто не может вернуть нанесенное здоровью: «Тех дегенератов, чье психическое расстройство слишком глубоко укоренилось, нужно бросить на произвол судьбы. Они давно прошли курс лечения или улучшения. Они будут бредить какое-то время, а потом погибнут. Очевидно, эта книга написана не для них ». По этой причине Нордау не аргументирует необходимость активного , избавления от этих последних существ, «прошедших лечение или улучшение».В этом попросту нет необходимости, так как природа, по его мнению, сделает всю работу сама:

То, что отличает вырождение от образования новых видов (филогения), заключается в том, что болезненная вариация не существует и не распространяется постоянно, как здоровая, но, к счастью, вскоре становится бесплодной и через несколько поколений часто умирает. до того, как достигнет самой низкой степени органического вырождения.

С другой стороны, при национал-социалистах та небольшая надежда на реформу паразита, которую можно было найти в Нордау, была полностью уничтожена.Они также не были довольны предоставлением природе прополки тех, кого считали непригодными для жизни, а вместо этого взяли эту работу на себя. Одним из важных аспектов этого проекта является выбор средства истребления. Как указывает Бейн:

Более того, можно сказать, что этот образ еврея способствовал методам истребления. Как в средние века евреи были убиты и сожжены как антихрист и сатана, так и метод убийства евреев в газовой камере был лишь логическим следствием их окончательного отождествления с паразитами, язвами, бациллами и вредителями.Когда евреи действительно так считались, их не только необходимо было истребить, но и было совершенно очевидно, что в этом процессе должны были использоваться те же средства, которые мы используем против бацилл и паразитов: отравляющий газ.

Эдмунд П. Рассел III предлагает нам еще более точное описание. Как он показал в своей работе «Говоря об уничтожении: мобилизация для войны с врагами людей и насекомых, 1914–1945» (1996), за тем фактом, что Циклон B — цианистый водород, используемый для отравления газами, скрывается ужасная биополитическая ирония. узники Освенцима и других концлагерей — на самом деле это был пестицид, ранее использовавшийся для борьбы со вшами; или, как он выразился: «Метафора и« реальность »размыты в нацистской риторике: евреев истребляли намеренно и буквально, как насекомых.”

Рассел убедительно доказывает взаимосвязь энтомологии и войны в двадцатом веке, являясь результатом огромного прогресса, достигнутого современной экономической энтомологией в борьбе с разрушением сельского хозяйства во второй половине прошлого века. Как свидетельствуют совместные предприятия немецкого конгломерата химической промышленности I.G. Фарбен и нацистское правительство, а также менее известная история сотрудничества между Бюро энтомологии и Службой химического оружия в США в течение 1920-х годов, эти двое временами существовали в том, что можно легко назвать симбиотическими отношениями.Это привело не только к исследованиям и производству новых инсектицидов, которые также использовались в качестве химического оружия (и наоборот), но также — что наиболее важно для настоящего обсуждения — за счет заимствования языка другой части, тем самым взаимно укрепляя каждую прочее: военные представили войну и ее врагов в терминах естественных наук, особенно в битвах против различных видов вредителей, в то время как энтомологи представили задачу борьбы с вредителями и их уничтожения в терминах войны.Это можно увидеть в склонности к одним и тем же метафорам, особенно к тем, которые касаются «полного истребления» своих врагов, будь то люди, насекомые или паразиты. Эти «общие метафоры», утверждает Рассел,

помог военным и гражданским учреждениям сформировать и выразить то, как люди переживают войну и природу. […] Публицисты охарактеризовали войну как борьбу с вредителями, борьбу с вредителями как войну, а эти два начинания — как схожие. С одной стороны, описание войны как борьбы с вредителями превратило участие в войне из потенциально тревожной моральной проблемы в моральную добродетель.[…] С другой стороны, описание борьбы с вредителями как войны помогло энтомологам представить природу как поле битвы, повысить статус своей профессии и мобилизовать ресурсы.

Обращаясь к этой трансформации войны из «потенциально тревожной моральной проблемы в моральную добродетель», Рассел затрагивает центральный момент, а именно легкость, с которой такие метафорические приложения к людям черт, взятых у животных, насекомых и паразитов, поддаются дегуманизирующим действиям. : «Обесчеловечивая врагов, метафоры животных уменьшали чувство вины за убийство людей в бою.Чем «ниже» тип, тем ниже чувство вины, и лишь немногие из этих типов оцениваются ниже насекомых ». Это хорошо соответствует тому, что Грегори Х. Стэнтон в информационном документе Государственного департамента США в 1996 году назвал третьим из восьми этапов геноцида. Под заголовком «Дегуманизация» он описывается следующим образом:

Одна группа отрицает человечность другой группы. Члены его приравниваются к животным, паразитам, насекомым или болезням. Дегуманизация преодолевает обычное человеческое отвращение к убийству.На этом этапе пропаганда ненависти в печати и по радио ненависти используется для очернения группы жертв.

Здесь можно спросить, и вполне справедливо, почему это должно иметь какое-либо отношение к либеральным демократиям. Очевидно, что в таких обществах большое количество сдержек и противовесов будет стремиться гарантировать, что методы дегуманизации не будут доведены до тех же крайностей, что и в примерах, упомянутых Стэнтоном: нацистская Германия, Руанда, Бурунди, бывшая Югославия, Камбоджа и т. Д. то, что их чрезмерная энергия обуздана, не означает, что такие методы здесь также не работают.Хотя они часто будут делать это более мягким и непрозрачным образом, всем обществам потребуются способы провести границу между внутренним и внешним, между тем, что (и кого) следует и не следует впускать. В частности, поскольку границы, как известно, проницаемы. , а приток нежелательных элементов в некоторой степени неизбежен, всем обществам — самым современным и демократическим, не исключенным — также потребуются способы отделения тех элементов, которые, как считается, не принадлежат, от тех, которые находятся на внутри своей собственной территории.Именно здесь паразит — со всеми его коннотациями эгоистичного злоумышленника и нежелательного гостя, опасности для здоровья своего организма-хозяина — играл и продолжает выполнять особую роль, действуя как мощный риторический инструмент для создание класса недочеловеков, которые не имеют права на такое же обращение и те же основные права, что и обычные граждане. Хотя, как правило, было бы трудно полностью уничтожить таких «паразитов», это не означает, что их нельзя сгонять в лагеря или оставлять выживать как можно лучше на окраинах и в пустотах общества.Поэтому неудивительно, что обвинения нелегальных иммигрантов в паразитизме — просто назовем, пожалуй, наиболее очевидный пример — были и остаются основным ингредиентом националистической и нативистской риторики.

Переосмысление паразита

Как я надеюсь показать, нет сомнений в том, что концепция паразита была окончательным риторическим инструментом, который помог национал-социалистам достичь своей цели, превратив своих врагов в lebensuntwerten Leben , «жизнь, которая не заслуживает того, чтобы жить».Нет никаких сомнений в том, что эта процедура в значительной степени черпала свою ядовитую силу из научной легитимности, которую она получила благодаря появлению паразитологии в конце девятнадцатого века, одним из побочных продуктов которой было создание новой фигуры паразита, который смешали человека и животное вместе до такой степени, что между ними открылось новое пространство; пространство, которое позже будет заселено теми, кто больше не считается полностью людьми и, следовательно, может быть законно истреблен. Наконец, я надеюсь показать, что современная концепция социального паразита, хотя ее редко формулируют в столь резких выражениях или рассматривают так же, как нацисты, как орудие дегуманизации, все же очень мощно.

Интересно, что даже несмотря на то, что широкая общественность до сих пор не смогла избавиться от образа паразита — как человека, так и животных — который возник вместе с научной областью паразитологии во второй половине XIX века, сами паразитологи все чаще начинают сделать так. Я здесь не говорю о принятии в конце девятнадцатого века дополнительных концепций для описания различных типов симбиотических отношений, поскольку они фактически делят такие отношения только на морально «приемлемые» (в случае мутуализма, когда обе стороны получают выгоду от ассоциации) , «неоднозначный» (в случае комменсализмов, когда одна сторона извлекает выгоду из ассоциации, но без ущерба для другой) и «неприемлемый» (в случае собственно паразитизма), таким образом оставляя отрицательные последствия последнего полностью нетронутыми и неоспоримый.Моя точка зрения скорее заключается в том, что в то время как отцы-основатели этой области часто относились к своему объекту исследования со значительным отвращением, считая его в лучшем случае морально подозрительным, их недавние наследники осознали, что реальность паразитических отношений гораздо менее очевидна, чем кто-либо. как когда-либо мечтали Э. Рэй Ланкестер и его современники.

Не вдаваясь в подробности, ученые, например, пришли к выводу, что отсутствие паразитов следует понимать не как признак здоровья, а как наоборот, указывая на нарушение баланса в мире.Они также подчеркнули, что быть успешным паразитом на самом деле требует очень высокой степени специализации, а также способности постоянно изменять свое поведение, чтобы адаптироваться к постоянно меняющейся среде обитания, направленной на ваше уничтожение. Вопреки тому, в чем часто обвиняют социальных паразитов, их нечеловеческие тезки, другими словами, далеки от «ленивых», поскольку застойные в конечном итоге будут истреблены их хозяевами, чья иммунная система находится в постоянной битве с злоумышленниками. Но это означает, что паразиты также являются важными факторами в непрерывной эволюции своих хозяев, которые в равной степени должны приспосабливаться к своим адаптациям (и наоборот) — феномен, известный как коэволюция паразита и хозяина.Хотя трудно раз и навсегда доказать, что данная черта является прямым следствием таких процессов, нет сомнений в том, что они действуют как важный фактор в постоянном обновлении жизни. Как выразился Карл Циммер: «Паразиты, вероятно, управляли эволюцией своих хозяев с самого начала жизни».

Это хорошо перекликается с замечанием, сделанным Мишелем Серре в его Паразит , где он обращает наше внимание именно на эту важную роль инородных тел в развитии систем, в которые они внедряются, тем самым позволяя нам увидеть этих нечеловеческих паразитов. на самом деле внести очень важный вклад в стол хозяина, вместо того, чтобы просто брать, не давая ничего взамен:

Паразит — возбудитель.Паразит не только не трансформирует систему, не меняет ее природу, форму, элементы, отношения и пути, но и заставляет ее менять состояния по-разному. Это склоняет его. Это заставляет равновесие распределения энергии колебаться. Это допустимо. Это его раздражает. Это воспламеняет его. Часто это не дает никакого эффекта. Но он может производить гигантские с помощью цепных реакций или воспроизводства.

Таким образом, с разных точек зрения Циммер и Серрес позволяют нам рассматривать паразита как двигатель эволюции, вызывающий возникновение новизны и бесконечное распространение жизни посредством создания новых (ре) конфигураций.Само по себе это ни хорошо, ни плохо, но оно предупреждает нас о том, что априорное определение паразитов как «бесполезных», «ленивых» или «дегенеративных» просто не годится именно потому, что оно не позволяет нам увидеть правильно creative элемент, задействованный в их работе. Если рассматривать в этом свете, неадекватность этого ярлыка для описания людей, которые считаются наносящими ущерб обществу, становится очевидной, что позволяет нам начать обсуждение того, как поступать с теми, кого не считают или не рассматривают так, как если бы они были полностью людьми в другом мире. направление; тот, в котором те, кто хотел бы свести их к состоянию животного, больше не будут иметь доступа к своему, возможно, самому важному риторическому инструменту.

Андерс М.Ю. Гуллестад — доктор философии. Кандидат кафедры лингвистических, литературных и эстетических исследований Бергенского университета.

удобств для существ: паразиты, мастера скрытного режима | Новости, Спорт, Работа

Мне интересно, что первое определение «паразита» в словаре Вебстера — это «(существительное) человек, который эксплуатирует гостеприимство богатых и зарабатывает прием лести». Ориентированная на людей образная интерпретация реальной вещи — мы изменили определение этого термина так, что его использование номер один относится только к людям.

Webster’s предпочитает поставить определение настоящего биологического паразита на второе место, определяя его как «организм, который живет в другом организме, с ним или на нем». Неудивительно, что настоящие, настоящие паразиты всегда играют второстепенную роль, даже когда они определены!

В тезаурус попадает еще больше людей, где «паразит» указан как «человек, которого поддерживает или ищет поддержки у другого, не получая адекватной отдачи», без упоминания всех существ, которые дали нам идею в первое место.

Есть много забавных синонимов слова «паразит», предоставленных обоими источниками: кровосос, безбилетник, нахлебник, прихлебатель, пиявка, мочалка, губка, губка. Я не согласен с двумя последними с биологической точки зрения.

Губки (живые существа, обитающие в океане, а не искусственные, прямоугольные, твердые, с кислым запахом на кухне) имеют плохую репутацию, но на самом деле они не паразиты. Тот факт, что они сидят, прикрепленные к морскому дну, ничего не делая, кроме фильтрации питательных веществ из воды в течение всего дня, не означает, что они паразиты — они могут вести не очень интересную жизнь, но они довольно независимы.

Слова, относящиеся к «паразиту», в целом довольно унизительны: зависимый, бездельник, бездельник, лакей, прихвостень, лакей, спутник, марионетка, подхалим, подхалим, подхалим, скряга, скряга, пикер, скрудж, скинфлинт, скупердяй.

Я бы сказал, кроме «зависимых», большинство из них являются (или должны быть) оскорбительными для настоящих паразитов. В конце концов, они просто пытаются заработать на жизнь.

Мы видим в этом использование преимущества другого существа, но для них это просто обмен. Неважно, что это происходит без ведома или согласия другого существа и может нанести вред их здоровью.Технические детали.

В природе не существует «правильного» или «неправильного». Люди уникальны тем, что придают вещам моральное значение.

Существа, от мельчайших бактерий до огромных китов в океане, имеют одну и ту же жизненную стратегию: выжить достаточно долго, чтобы размножаться. Вот и все. Быть комфортным и не пытаться выжить — это бонус, но не требование. В дикой природе это «есть или быть съеденным».

Итак, паразиты просто нашли способы выжить, которые используют благоприятную ситуацию, и адаптировали свои жизненные циклы, чтобы заработать на неиспользованном рынке, так сказать.

В ветеринарной школе нас учили пословице: «Хороший паразит не убивает хозяина». Звучит почти метафорически или философски, но его значение вполне буквальное. Любой хороший аферист согласится: имитируйте подлинную статью, и вы избежите обнаружения и проживете на Easy Street долгое время.

Неважно, злоумышленник ли вы выкачиваете деньги из кассы или паразитический червь выкачивает питательные вещества из глубины кишечника вашего хозяина, наиболее важно проявлять скрытность, терпение и умеренность, чтобы избежать обнаружения и не повредить хозяину, иначе весь бизнес обанкротится , и тогда вы попали в настоящий рассол.Это, так сказать, долгая афера; в некоторых случаях пожизненно.

Лучшие паразиты природы имели уйму времени, чтобы все исправить — некоторые из них существуют с тех пор, как жизнь на планете только зарождалась. Выживание сильнейших и все такое.

Погружение в мир паразитов знакомит с набором разрозненных персонажей, которые настолько хитры, но столь изобретательны в своей способности тайно сосуществовать со своими хозяевами, их жизненные стратегии кажутся гениальными и элегантными. Совершенно грубым и отвратительным образом, конечно, но все же достойным восхищения в исполнении.

В моем бизнесе мы имеем дело с целым рядом странных и интересных паразитарных инвазий и болезней. Поскольку мы работаем с несколькими разными видами животных, каждый из которых имеет свой собственный набор паразитических животных, которые, в свою очередь, имеют свои уникальные жизненные циклы, и ТОГДА должны знать, когда (или нужно ли) лечить пациента и какие лекарства (какие постоянно меняется, с развитием фармакологии)… есть что знать.

В ветеринарной школе мой муж (тогда еще парень), изучая свою толстую стопку сделанных вручную флеш-карт поздно вечером для экзамена по паразитологии, в припадке эмоциональной усталости жаловался: «Моя голова полна червей!» Действительно.

Настройтесь в следующий раз на несколько странных и чудесных историй из жизни моих любимых паразитов и того, что с ними делать. Скрытый режим — участвуйте!

— Даверио работает ветеринаром в Ветеринарной больнице Уильямспорт Вест. Ее колонка выходит каждое второе воскресенье в разделе «Образ жизни». С ней можно связаться по адресу [email protected]

ПРЕДОСТАВЛЕНО ФОТО

Ищите, и вы найдете: среди микроскопического поля красных кровяных телец находится крошечная микрофилярия Heartworm, незрелая личиночная форма этого паразитического червя.Когда он созреет, он вырастет до 12 дюймов в длину и будет жить в сосудах легких и сердца.

Последние новости сегодня и многое другое в вашем почтовом ящике

4 секретных сообщения в оскароносном южнокорейском фильме «Паразиты» — YP

Паразиты — это страшные червеобразные организмы, которые живут внутри тел и крадут питательные вещества. Кто знал, что фильм с таким невзрачным названием принесет такие великолепные достижения? Никогда нельзя забыть ту историческую ночь, когда южнокорейский фильм Parasite получил четыре Оскара на церемонии вручения премии Оскар 2020, оставив режиссера Бон Джун Хо и его команду в экстазе.

Наполненный напряжением, действием и загадками, Parasite не только держит зрителей в напряжении своим мрачным комедийным сюжетом, но также содержит множество интеллектуальных смыслов и сообщений, отражающих глубоко укоренившиеся проблемы общества.

Young Post суммировал четыре сообщения в Parasite , но если вы еще не смотрели фильм, появятся спойлеры к сюжету.

33 вдохновляющих цитаты из фильмов, которые мотивируют нас жить своей лучшей жизнью

Двойное значение слова «Паразит»

Большинство из нас считает, что заголовок Паразит является метафорой бедной семьи Ким и богатых Семья Парк.В конце концов, Кимы проникают в дом Парков, обманывая их, чтобы устроиться на высококлассную работу в их доме. Однако режиссер выяснил, что слово «паразит» имеет двоякое значение. Семья Пак не только описывает бедных, которые похищают деньги у богатых, но и паразитирует. Не имея возможности мыть посуду или убирать в доме, они используют свои деньги, чтобы эксплуатировать бедные семьи своей дешевой рабочей силой. В каком-то смысле они тоже паразиты в обществе.

Огромный разрыв между богатыми и бедными

Бедная среда обитания Кима изображена в дразнящих деталях.Даже первая сцена, в которой Ким живут в небольшой полуподвальной квартире, пытаясь получить сигнал Wi-Fi из ближайшего кафе, в то время как их мать складывает коробки для пиццы, чтобы заработать себе на жизнь, уже говорит о многом. Огромный разрыв в доходах еще раз демонстрируется, когда Ким Ки У посещает дом семьи Пак, особняк, о котором все мечтают: просторный двухэтажный дом с подвалом, огромным полем / садом, роскошной мебелью и современными гаджетами. Контраст в качестве жизни между богатыми и бедными не может быть более резким.

Неравенство в богатстве — распространенная проблема в большинстве современных городов. В Гонконге самые богатые живут в огромных резиденциях на Средних уровнях или в Репалс-Бэй, с частными бассейнами, винными погребами и всевозможными предметами роскоши. Беднейшие же, напротив, живут в многоквартирных домах, спят рядом с туалетами, а некоторые даже в клетках, где недостаточно места для отдыха.

11 лучших корейских драм на Netflix

Только на поверхности

В фильме на протяжении всего фильма проявляется страстный интерес сына семьи Пак Да Сон к «индейцам» (которые на самом деле являются коренными американцами) .Однако это главный намек на иронический посыл в Parasite : долгая и сложная история коренных американцев превратилась в детское хобби, не имеющее особого смысла. Фактически, это точно отражает то, что происходит в нашем обществе прямо сейчас.

В 21 веке современные технологии окрестили рождение социальных сетей, сделав тенденции еще более стремительными и мгновенными. Законодатели моды и знаменитости влияют на миллионы людей, чтобы адаптировать их чувство моды и интересы.Из-за этого многие из того, что мы называем «хобби», существуют только на поверхностном уровне. Например, многие западные знаменитости любят носить одежду с китайскими или японскими словами на ней, но на самом деле не понимают ни истории, ни развития этих двух языков, ни даже значения этих слов.

История двух городов

Одно из самых ярких сравнений Parasite — это совершенно разные жизни двух семей. В то время как Парки беспокоятся о том, чтобы сделать своего сына счастливым и пытаясь излечить его беспокойство, находя арт-терапевта и устраивая для него гламурные вечеринки по случаю дня рождения, Ким изо всех сил пытается свести концы с концами с их скудным доходом.В ночь ужасного ливня семья Пак разочарована тем, что им пришлось отменить поход для своего сына, в то время как Ким потеряли свой дом из-за наводнения, вызванного ураганом. Это самое ироничное, но правдивое событие, которое производит впечатление на всех зрителей.

В чем-то мы тоже похожи на Парки. В то время как мы беспокоимся о том, чтобы получить хорошие результаты на экзаменах и высокие оценки в школе, есть и другие, которые беспокоятся о том, где они будут поесть в следующий раз. Parasite напоминает нам об маргинализированных группах общества.

Все гифки через GIPHY

Определение ПАРАЗИТА из Оксфордского словаря на Lexico.com также означает ПАРАЗИТ

1 Организм, который живет в организме другого вида (его хозяина) или на нем, и извлекает выгоду, получая питательные вещества за счет другого.

Паразиты существуют в огромном разнообразии, включая животных, растения и микроорганизмы. Они могут жить как эктопаразиты на поверхности хозяина (например, членистоногие, такие как клещи, клещи, вши, блохи и многие насекомые, поражающие растения) или как эндопаразиты в кишечнике или тканях (например,грамм. многие виды червей) и причиняют разную степень повреждения или болезни хозяину

«паразит прикрепляется ко рту рыб»

Другие примеры предложений

  • «кишечный паразит крупного рогатого скота»
  • «Эти гены, по сути, являются генами иммунной системы и защищают организм-хозяин от паразитов.»
  • «В конце концов, более половины видов на Земле являются паразитами, и большинство организмов являются хозяевами некоторых из них.
  • «Некоторые водяные плесени паразитируют на других организмах; они могут расти на чешуе или икре рыб или на земноводных. ‘
  • ‘ Другие, как правило, гораздо более крупные организмы, включая паразитов, таких как вши, черви и чесотка, также могут передаваться от человека к человеку. ‘
  • ‘ Существует множество видов паразитов и болезнетворных организмов, которые заражают собак. ‘
  • ‘ Излучение хозяина позволяет паразиту расширить свою экологическую нишу за счет адаптации к одному или нескольким новым хозяевам.«
  • » Отбор был интенсивным, поскольку паразиты специфичны для хозяина, а препараты очень широко используются. «
  • » Отношения между хозяином и паразитом непростые, и паразит влияет на хозяина. , поэтому хозяин влияет на паразита. ‘
  • ‘ Другой отличительной чертой паразитов является то, что хозяева часто развивают защиту против них. ‘
  • ‘ Вредные воздействия на хозяев могут проявляться на нескольких этапах жизненного цикла паразита.«
  • « Если хозяева и паразиты эволюционируют совместно, это может привести к быстрому расхождению аминокислотных последовательностей. »
  • « Все родительские хозяева гетероспецифических паразитов-выводков должны оплачивать расходы на выращивание несородичей. »
  • «Самая изощренная система защиты, используемая хозяевами против паразитов, — это иммунная система.»
  • «Хорошие места для надежных встреч — это места, где маленькие рыбки действуют как цирюльники для своих хозяев, очищая их кожу от паразитов.’
  • ‘ Другим ограничением выброса является близкое сходство яиц хозяев и паразитов. ‘
  • ‘ Неявное требование состоит в том, чтобы паразиты и их хозяева до некоторой степени совпадали. ‘
  • ‘ Только последнее может быть принято как свидетельство совместной эволюции между паразитом и конкретным хозяином. ‘
  • ‘ Напротив, инфекция будет иметь тенденцию ограничивать накопление нитратов в корнях хозяина в результате переноса нитратов от корней хозяина к паразиту.’
  • ‘ Мы рассматриваем три сценария отторжения хозяином неубивающего паразита. ‘
  • ‘ Поскольку птенцы-хозяева остаются в гнезде, паразит должен конкурировать с птенцами-хозяевами за пищу. ‘

PARA -САЙТ

The слово «гельминт» — это общий термин, означающий «червь», но есть много разных типов червей.Префиксы поэтому используется для обозначения типов: плоские гельминты для плоских червей и немат-гельминты для круглых червей. Все гельминты многоклеточные эукариотические беспозвоночные с трубчатым или уплощенным телом проявляют двустороннюю симметрию. Они триплобластные (с эндо-, мезо- и эктодермальные ткани), но плоские черви acoelomate (не имеют полостей тела), а аскариды псевдокоеломаты (с полостями тела, не окруженными мезодермой).В отличие от сегментированных кольчатых червей (например, дождевых червей) целоматы. (с полостями тела, окруженными мезодермой).

Многие гельминты свободноживущие организмы в водных и наземных средах в то время как другие встречаются как паразиты у большинства животных, а некоторые растения. Паразитические гельминты — почти универсальный признак позвоночных животных; у большинства видов где-то есть черви.

Биоразнообразие
Три выделены основные сообщества паразитических гельминтов: Nemathelminthes (нематоды) и Platyhelminthes (плоские черви), последние подразделяются на Cestoda (ленточные черви) и трематоды (сосальщики):

нематода

цестода

трематода

>

Нематоды (круглые черви) имеют длинные тонкие несегментированные трубчатые тела с передним ртом и продольными пищеварительными трактами.У них есть заполненная жидкостью внутренняя полость тела (псевдоцель). который действует как гидростатический каркас, обеспечивая жесткость (так называемые «трубки под давлением»). черви использовать продольные мышцы, чтобы производить боковые толчки движение. Взрослые черви образуют отдельные полы с хорошо развитыми репродуктивные системы.

>

Цестоды (ленточные черви) имеют длинные плоские ленточные тела с единственной передней удерживающий орган (сколекс) и многочисленные сегменты.Они не имеют кишечника, и все питательные вещества усваиваются через тегумент. У них нет полости тела (акоэлемента) и сплюснуты, чтобы облегчить перфузию ко всем тканям. Сегменты демонстрируют медленное сгибание тела, вызванное продольным и поперечные мышцы. Все ленточные черви гермафродиты и каждый сегмент содержит как мужские, так и женские органы.

>

Трематоды (сосальщики) имеют небольшие плоские листообразные тела с ротовой полостью. и брюшные присоски и слепая мешковидная кишка. Они делают не имеют полости тела (акоэлемат) и располагаются дорсовентрально уплощенный с двусторонней симметрией.Они демонстрируют тщательно продуманные скольжение или скольжение по основанию с использованием компактных Трехмерные массивы мышц. Большинство видов — гермафродиты. (лица с мужской и женской репродуктивной системой) хотя некоторые кровяные сосальщики образуют отдельные мужские и женские особи Взрослые.

В отличие от другие патогены (вирусы, бактерии, простейшие и грибы), гельминты не размножаются внутри своих хозяев.Черви растут, линяют, созревают, а затем производят потомство, которое выводится из host для заражения новых хостов. Глисты у отдельных хозяев (и часто тяжесть инфекции) поэтому зависят от при поступлении (количество пройденных инфекционных стадий). Черви развиваются медленно по сравнению с другими инфекционными патогенами, поэтому любые возникающие болезни возникают медленно и имеют хронический характер.Хотя большинство гельминтозов хорошо переносятся хозяевами и часто протекают бессимптомно, наблюдаются субклинические инфекции. связано со значительной потерей состояния у инфицированных хосты. Другие гельминты вызывают серьезные клинические заболевания, характерные для высокой заболеваемостью и смертностью. Клинические признаки инфекции значительно различаются в зависимости от места и продолжительности заражения.Личинки и взрослые нематоды селятся, мигрируют или заражаются внутри ткани, приводящие к закупорке, воспалению, отеку, анемии, поражения и образование гранулем. Заражение взрослыми цестодами обычно доброкачественные, поскольку они не инвазивны, но личинки стадии проникают и проникают в ткани, что приводит к воспалению, объемные поражения и нарушение работы органов. Взрослые двуустки обычно вызывают обструкцию, воспаление и фиброз канальцев органов, но яйца кровяных сосальщиков могут оседать в тканях вызывая обширные гранулематозные реакции и гипертонию.

Жизненные циклы
Гельминты образуют три основные стадии жизненного цикла: яйца, личинки и взрослые особи. Взрослые черви заражают окончательных хозяев (тех, у которых половой происходит развитие), тогда как личиночные стадии могут быть свободноживущими или паразитируют на беспозвоночных переносчиках, промежуточных или паратенических хосты. Нематоды производят яйца, которые зарождаются в утробе матери или вне хозяина.Вылупившиеся личинки претерпевают 4 метаморфозы. (линька) до того, как они созреют как взрослые мужские или женские черви. Яйца цестод высвобождаются из эмбриональных сегментов беременных, чтобы произвести 6-крючковые эмбрионы (гексакантовые онкосферы), которые проглочены промежуточными хостами. Онкосферы проникают в ткани хозяина и становятся метацестодами (инцистированными личинками). При употреблении в пищу окончательным хозяева, они эксцистируют и образуют взрослых ленточных червей.Трематоды имеют более сложные жизненные циклы, где «личиночные» стадии подвергаются бесполому усилению в промежуточных хозяевах улиток. Из яиц вылупляются свободно плавающие мирацидии, которые активно заражают улиток и размножаются в мешкообразных спороцистах с образованием многочисленные редии. Эти стадии созревают до церкарий, которые освобождаются от улиток и либо активно заражают новые дефинитивные хозяева или образуют инцистированные метацеркарии на водной растительности который поедается окончательными хозяевами.

нематода цикл
яйцо — личинки (L1-L4) — имаго
цестода цикл
яйцо — метацестода — взрослый
трематода цикл
яйцо-мирацидий-спороциста-редия-церкария- (метацеркария) -взрослый

Гельминт яйца имеют прочные устойчивые стенки, чтобы защитить эмбрион во время он развивается.Из зрелых яиц вылупляются личинки. хост или во внешнюю среду. Четыре основных режима передачи, при которой личинки заражают новых хозяев, фекально-орально, трансдермальный, трансмиссивный и трансмиссивный и хищник-жертва:

фекально-оральный trasdermal трансмиссивные хищник-жертва

>

фекально-оральный коробка передач из яйца или личинки прошли с фекалиями одного хозяина и проглотил с пищей / водой другим человеком (например,грамм. проглатывание яиц Trichuris ведет непосредственно к кишечным инфекциям у человека при проглатывании яиц аскарид и яиц и Strongyloides личинок приводит к легочной фаза миграции до инфицирования кишечника у людей).

>

трансдермальный коробка передач из инфекционные личинки в почве (геогельминты) активно проникая в кожу и мигрируя по тканям в кишечник, где взрослые особи развиваются и производят яйца, которые выводятся с фекалиями хозяина (например,грамм. личинки анкилостомы проникают кожа, мигрирующая в легкие и заражающая кишечник, где они питаются кровью, вызывая дефицит железа анемия у человека).

>

трансмиссивные коробка передач из личиночные стадии захвачены кровососущими членистоногими или претерпевают усиление у водных моллюсков (например, у водных моллюсков).грамм. Onchocerca микрофилярии, попадающие в организм мошек и вводимые в организм новые человеческие хозяева, Schistosoma яйца высвобождают мирацидии для заражения улиток, где они размножаются и образуют церкарии которые выпускаются для заражения новых хостов).

>

хищник-жертва коробка передач из инцистированные личинки в составе хищных животных (позвоночных или беспозвоночных) поедание хищников, где развиваются взрослые черви и производить яйца (например,грамм. Dracunculus личинки в веслоногих ракушках попадает в организм человека, что приводит к заражению дракункулезом, Taenia цистицерки в говядине и свинине, которые едят человека, Echinococcus эхинококковые кисты в субпродуктах быть съеденным собаками).

Таксономический обзор
Два классы нематод распознаются на основе наличие или отсутствие известных хеморецепторов как фазмиды: Secernentea (Phasmidea) и Adenophorea (Афасмида).Хотя признано много разных заказов внутри этих классов основные паразитические сообщества заражение людей и домашних животных включает один афазмид отряд (Trichocephalida) и 6 отрядов фазмид (Oxyurida, Ascaridida, Strongylida, Rhabditida, Camallanida и Спирурида).

>

трихоцефалид «Хлысты» имеют длинные тонкие передние концы, которые они вставляют в слизистая оболочка кишечника хозяев.У них простые жизненные циклы где инфекции передаются при проглатывании яиц и молодые личинки линяют и созревают до взрослых особей в кишка. Trichuris Инфекции у людей могут вызывать воспаление, тенезмы, натуживание и выпадение прямой кишки.

>

оксиурид «Булавочные черви» имеют небольшие тонкие тела с тупыми передними концами.Они имеют простые жизненные циклы, но с необычной модификацией. Женские черви выходят из заднего прохода хозяина в ночь и приложите яйца к коже. Это вызывает перианальный зуд и яйца передаются из рук в рот. Инфекции по Enterobius вызывают раздражительность и бессонницу у человека, особенно у детей.

>

аскарида «Круглые черви» имеют большие тела с 3 выступающими передними губами.Их жизненные циклы включают стадию легочной миграции, когда личинки, выпущенные из проглоченных яиц, проникают в ткани и мигрируют через легкие, прежде чем вернуться в кишечник созревает во взрослом возрасте. Ascaris инфекции у человека вызывают гастроэнтерит, истощение белков и недоедание и тяжелые инфекции могут вызвать непроходимость кишечника.

>

стронгайл «Анкилостомы» имеют рты изогнутые с дорсальной стороны, вооруженные вентральными режущими пластинами или зубы, которые они внедряют в ткани хозяина, чтобы питаться кровь.У них сложный жизненный цикл, в котором развиваются личинки. во внешней среде (как «геогельминты») перед заражением хозяев путем проникновения через кожу. Один раз внутри они претерпевают легочную миграцию, прежде чем осесть в кишечнике кормить. Тяжелые инфекции Анкилостома и Necator вызывают тяжелую железодефицитную анемию. у человека, особенно у детей.

>

рабдитид «Нитевидные черви» имеют крошечные тела, которые врастают в слизистую оболочку хозяина. Их жизненный цикл включает паразитарных партеногенетических самки откладывают яйца, которые могут вылупиться изнутри (ведущие к аутоинфекции) или извне (приводя к передаче заражения или образования свободноживущих мужчин и женщин Взрослые).Суперинфекции, вызываемые Strongyloides может вызвать тяжелый геморрагический энтерит у людей.

>

камалланид «Морские черви» заразить ткани хозяина, где крупные самки вызывают болезненные волдыри на ступнях и ногах.Когда хозяева ищут облегчения в погружении в воде пузыри лопаются, освобождая живых личинок которые заражают веслоногих рачков, которые впоследствии попадают в организм с загрязненной питьевой водой. «Огненные змеи» упомянутые в исторических текстах, как полагают, относятся к Dracunculus инфекции.

>

спирурид «Филяриальные черви» как длинные нитевидные взрослые в кровеносных или соединительных ткани их хозяев.Выпуск крупных женских червей живые личинки (микрофилярии) попадают в кровь или ткани которые поглощаются кровососущими комарами или кормятся из бассейна летает и передается новым хостам. Onchocerca инфекции вызывают узелки, поражения кожи и слепоту у людей, тогда как бактерии Wuchereria вызывают элефантит.

власоглав острица анкилостомоз глист


аскариды

филяриал червь

гвинея червь


Два подклассы цестод дифференцируют по признаку количества крючков личинок, Cestodaria декакант (10 крючков), а евцестода — гексакант (6 крючков).В совокупности 14 отрядов цестод имеют были идентифицированы в соответствии с различиями в паразитах морфология и циклы развития. Два заказа имеют особое значение как паразиты медицинских и ветеринарное значение.

>

Циклофиллид цестоды имеют наземные жизненные циклы с двумя хозяевами, где взрослые ленточные черви развиваются у хищников (сколексы с 4 присосками, иногда крючки), в то время как личиночные метацестоды образуют пузырчатые кисты в тканях травоядных.Личинки Taenia виды вызывают цистицеркоз у крупного рогатого скота, свиней и людей, в то время как Echinococcus вызывают эхинококкоз у человека, домашних и диких животных.

>

псевдофиллидовая цестоды имеют водных жизненных циклов с тремя хозяевами, включая последовательные образование взрослых ленточных червей у рыбоядных животных (сколекс с 2 продольными ботриями), личинка процеркоида стадии у водных беспозвоночных (веслоногие рачки), а затем стадии плероцеркоида (спарганы) у рыб e.грамм. Дифиллоботрий у людей, собак и кошек передается через веслоногие ракообразные и рыбу.

Cyclophyllidea Pseudophyllidea

Два основные группы трематод распознаются на основании строения и развития: моногенные трематоды. со сложными задними спаечными органами и прямым жизненным циклом с участием личинок, называемых онкомирацидиями; и дигенеи трематоды с оральными и задними присосками и гетероксенными жизненные циклы, когда взрослые черви заражают позвоночных и личиночные мирацидии заражают моллюсков, чтобы размножаться и производят свободно плавающие церкарии.Моногенеи почти исключительно эктопаразиты рыб, в то время как Digenea эндопаразиты у многих позвоночных-хозяев и у улиток как векторы. Известно около 10 дигенеевских отрядов. на основе морфологических и биологических различий, два заказы имеют особое медицинское и ветеринарное значение.

>

эхиностоматид фасциолиды (печеночные двуустки) живут как взрослые особи в желчных протоках печени. млекопитающих, где они вызывают фиброзный «ствол» болезнь.Паразиты размножаются в пресноводных улитках. и млекопитающие заражаются, проглатывая метацеркарии прикрепляется к водной растительности. Несколько Fasciola виды вызывают заболевания печени у домашних жвачных животных и иногда у людей.

>

стригатида шистосомы (кровь двуустки) необычны тем, что взрослые не являются гермафродитами. но образуют отдельные полы, которые живут вместе в брыжеечной вены у млекопитающих.Самки червей откладывают яйца, которые активно проникают в ткани и выводятся с мочой / фекалиями или они попадают в органы, вызывающие гранулемы формирование. Мирацидии, выпущенные из яиц, заражают водные улиток и производят вилохвостые церерии, которые активно проникают в кожу хозяев. Несколько Schistosoma виды вызывают шистосомоз / бильгарциоз у людей.

печень Fluke

кровь Fluke

<Вернуться к началу

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *