Возрастные кризисы детства: Возрастные кризисы детства

4 детских кризиса, о которых важно знать родителям

4 детских кризиса, о которых важно знать родителям

В развитии любого ребенка есть стабильные периоды и кризисные — когда изменения очень заметны, а родители озадачены — что случилось, почему с ребенком стало так трудно? Как проходят важные кризисы и что после них изменится, рассказывает психолог Анна Скавитина.

Анна Скавитина, психолог, аналитик, член IAAP (International Association of Analytical Psychology), супервизор РОАП и Института Юнга (г. Цюрих), эксперт журнала «Psychologies»

Как он растет?

Развитие ребёнка — процесс непростой и неоднородный, это замечают все родители. Даже растёт ребёнок неравномерно: вдруг неожиданно все штаны стали короткие, а кофты впору, а через полгода всё ровно наоборот. Приехали летом на дачу или на море, а он мгновенно вырос из всех новых сандаликов. С эмоциональным и психологическим развитием происходит что-то похожее. Неожиданно появляется что-то новое и такое, что для родителей становится полным сюрпризом, особенно если это первый ребёнок. Но и последующие дети подбрасывают родителям неожиданности.

Конечно, изменения в ребёнке не падают с неба, они проходят вполне закономерно и обладают определенной последовательностью. Источник развития — социальная среда. Гениальный советский психолог Л. С. Выготский ввёл специальное понятие — «социальная среда развития». Это особое отношение между ребёнком и окружающей его социальной средой, которая воспитывает и обучает его. Именно это отношение и приводит к появлению нового на разных возрастных этапах.

Одинаковы ли эти этапы у всех детей? Нет, конечно. У всех детей есть внешний (поведение) и внутренний (переживания) план. На одного ребёнка конфликты в семье окажут незначительное влияние, а у другого вызовут неврозы, но на другом этапе развития те же события повлияют на ребёнка совсем по-другому. Психика ребёнка разная на разных этапах развития. Изменения у ребёнка могут происходить медленно, постепенно, а могут и резко, скачком. Поэтому говорят, что развитие делится на стабильные периоды и кризисные. В длительных стабильных периодах развитие происходит почти незаметно для окружающих, но изменения идут и постепенно накапливаются. В конце этапа, который может длиться не один год, можно заметить скачок, и только тогда мы можем оценить тот сложный путь, который прошёл ребёнок: появляется что-то новое и важное. Кризис — резкий бурный скачок, в который ребёнок резко меняется, обычно длится несколько месяцев, и лишь при неблагоприятных обстоятельствах он может затянуться на год или два.

Некоторые психологи считают, что кризисов быть вообще не должно — это результат неправильного воспитания, всё должно быть ровно и гармонично, другие, напротив, уверены, что не пройдя вовремя через кризис, ребёнок не будет развиваться полноценно. Наверное, не так важно, правильно это или не правильно, важно, что кризисы — переломные моменты в развитии детей случаются практически у всех. Поэтому лучше знать их в лицо, то есть знать, что вам ждать в ближайшем будущем и как пережить резкие изменения в поведении ребёнка, поддержать его и себя.

Как заметить кризис?

Кризисы начинаются и завершаются незаметно, их границы размыты. Обострение ситуации случается примерно в середине. Родители это описывают как «трудновоспитуемость», «был нормальный, не знаю, что на него нашло». Главные изменения у ребёнка происходят внутри, но отражаются они на внешнем уровне. Это этапы, когда развитие как будто пошло вспять. То, что ребёнок освоил, вдруг разваливается, он спытывает трудности с окружающими, его перестаёт интересовать то, что привлекало до этого, всё, что раньше радовало — не радует, ценности неожиданно меняются.

Непонятно, что с ним делать и как жить дальше, потому что привычные способы взаимодействия неожиданно перестали работать. Но вместе с тем появляется что-то новое, часто пугающее родителей, потому что они с такими проявлениями ребёнка дела ещё не имели. То есть кризис — это революционная ситуация в развитии. Потребности выросли, а возможности их реализовать еще нет, и сложившиеся отношения с заботящимися взрослыми никак не соответствуют новым потребностям.

Кризисные и стабильные периоды чередуются, это немного помогает детям и родителям выживать в отношениях друг с другом: всегда можно держать в голове, что и «это тоже пройдёт». Л. С. Выготский описывал такую последовательность: кризис новорожденности — младенческий возраст (2 месяца — 1 год) — кризис 1 года — раннее детство (1 -3 года) — кризис 3 лет — дошкольный возраст (3−7 лет) — кризис 7 лет — школьный возраст (8−12 лет) — кризис 13 лет — пубертатный возраст (13−17 лет) — кризис 17 лет. Эта периодизация связана и с накапливающимися возможностями ребёнка и с социальной средой, и ориентирована на нашу систему образования. Так, в детские дошкольные образовательные учреждения ребёнок попадает примерно к 3-м годам, в школу идёт в 7, а заканчивал раньше в 17, а теперь уже в 18 лет. В других странах с интересом относятся к периодизации Выготского и его идеям, но вносят свои коррективы: если ребёнок идёт в школу в 5 лет, а не в 7, то и кризиса 7 лет у него, очевидно, не будет, он скорее сместится к 5 или 6 годам. Но и у 7-летнего первоклассника кризис может случиться не в день рождения, а лет в 8, а часто в середине. 3-го класса. Так что цифры эти ориентировочные.

Что происходит?

Давайте рассмотрим основные «революционные» изменения, которые происходят в возрастных кризисах маленьких детей.

Кризис новорожденности: я родился и ничего ещё не умею. Чтобы выжить, мне нужны заботливые люди вокруг, но умею привлекать их внимание только одним способом. Мне надо этому научиться, я кричу, но скоро научусь улыбаться. Посмотрим, что работает быстрее и лучше.

Родительская стратегия: внимательное вслушивание в потребности ребёнка, вера, что родители постепенно начинают понимать «язык» младенца, что его знание не является врожденным ни у одного родителя, стремление удовлетворить все потребности и окутать теплом и заботой.

Результат кризиса:ребёнок учится привлекать внимание родителей к своему состоянию довольно быстро с помощью крика, улыбки и движений, его самочувствие от взаимодействия с близкими улучшается, и он приобретает огромное количество навыков за очень короткий момент времени.

Кризис 1 года. Безопасность и доверие. Я должен понять, безопасно жить в этом мире или нет. Могу ли я доверять миру и людям вокруг? Я уже научился ползать/ходить/бежать, смогу ли я всё делать сам, будут ли меня поддерживать?

Родительская стратегия:

поддержка, удовлетворение потребностей, близкий контакт.

Результат кризиса: доверие к себе, своим возможностям и миру.

Кризис 3 лет. Самостоятельность или зависимость. Я многое умею, я хочу все делать сам, я хочу управлять предметами и людьми, я учусь управлять собой: сам есть, одеваться, пользоваться туалетом, играть, но смогу ли я управлять мамой и папой, бабушкой и няней? Будут ли они делать всё, что я им скажу? Или я могу что-то делать с предметами, а управлять только самим собой, своим телом и своим эмоциональным состоянием?

Родительская стратегия: поддержка, выдерживание негативных эмоций, введение разумных правил поведения, гигиены и спокойное понимание, что правила ребёнку выполнять сложно и поэтому не хочется, но нужно для его развития.
Результат кризиса: желание управлять собой, своими эмоциями, поведением, автономия.

Кризис 7 лет.

Могу ли я стать отдельным от семьи членом общества и там достойно себя проявлять? Смогут ли меня оценить не только близкие люди? Смогу ли я научиться чему-то, чтобы стать взрослым и научиться жить отдельно? Как мне понять, какой я и нужно ли/можно ли это показывать всем людям? Я учусь в школе, мой учитель и мои одноклассники — они для меня сейчас важнее мамы и папы, потому что они вне семьи, они совсем другие, смогу ли я быть одним из них. Родители считают, что я умный, красивый, но важно не это, важно, что считают люди в школе, во дворе, в клубе. В школе самым важным считаются отметки, а не игра, а мне страшно, вдруг, если у меня плохие отметки, то я сам очень плохой и это неисправимо. Я вообще могу перестать учиться, и буду только играть, как раньше, им же всем это раньше нравилось, чтобы не сталкиваться с тем, что у меня ничего не получается. Ошибаться — это может быть опасно, ты поверяешь уважение других.

Родительская стратегия: поддержка интереса к процессу обучения, а не к академическим достижениям и формальным оценкам, которые замечаем, хвалим, объясняем содержательно критерии оценки: «это не потому, что она вредная и тебя не любит, а потому что ты пока не до конца научился, давай, попробуем разобрать тему ещё раз?» Акцент делаем на том, что интересно именно тебе, чему ты научился, хочешь научиться. Акцент на отношениях в социальной среде, на том, что ошибки — это повод пробовать ещё раз, ни у кого не получается с первого раза. Да, мнение Учителя и детей важны, но они иногда могут быть и не правы, но это не значит, что с ними нужно перестать общаться, но нужно понять, что же происходит. Родители своим примером показывают, что работать и учиться — это интересно и захватывающе (или нет).

Результат кризиса:

цепь удач или неудач приводит к формированию устойчивого эмоционального отношения к себе: к комплексу неполноценности и оскорбленному самолюбию либо в хорошем исходе к чувству собственной значимости, компетентности, возможности преодолевать социальные сложности. Появляется усложнение чувств и учёт их логики, внутренняя жизнь ребёнка становится более глубокой и разнообразной. Ребёнок начинает (только начинает!) оценивать поступок с точки зрения отдаленных последствий. Ребёнок учится скрывать чувства, теряется детская непосредственность выражения переживаний. Но пока ребёнок ещё готов забыться и импульсивно сделать то, что хочется немедленно.

Если что-то пошло не так

Если кризис ребёнком пройден неудачно, или ребёнок «завис» по дороге, то важно понимать, что это не конец истории. Негативные последствия могут преследовать нас всю жизнь, но это подлежит изменению. Да, это потребует дополнительных усилий, времени и желания, но часто того стоит, потому что улучшает качество жизни и подталкивает ребёнка, да и взрослых к дальнейшему росту и развитию, принятию себя, мотивации к обучению.

Сегодняшним родителям непросто, потому что информации о развитии детей стало много, она доступна, от родителей мир требует не только заботы в формате «сыт, одет, обут», но и предъявляет множество требований к интеллектуальным и эмоциональным потребностям развивающихся людей. Этап становления родителем — это тоже серьезный кризис, который накрывает нас, как только появляются у нас дети, и не отпускает долго-долго. Мы ещё раз и ещё вместе со своими детьми заново преодолеваем и свои собственные, часто не очень правильно пройденные возрастные кризисы. Это и правда сложно, но мы можем использовать эту возможность, чтобы перепрожить заодно и свои кризисы, кое-что приведя в лучшее состояние, чем в детстве.

Читайте также:

Детская истерика: как она устроена и как на нее правильно реагировать

Как правильно говорить ребенку «нет»

«Не хочу и не буду!»: как договориться с упрямым ребенком

Фото: Oksana Kuzmina, unguryanu, The Faces/Shutterstock

Возрастные кризисы у ребенка: как не сойти с ума родителю?

Психолог центра «Архитектура будущего» Александра Чернышева рассказала нам о возрастных кризисах, которые подстерегают ребенка, а также дала советы родителям, как вести себя в каждый из них. 

— Пресловутый подростковый кризис – единственный в жизни человека?

— Нет. В целом вся жизнь – это череда спокойных периодов и кризисов, но, конечно, в детском возрасте их больше, и подростковый кризис как раз один из завершающих.

— В чем основной психологический смысл любого кризиса, и чем он принципиально отличается от обычного состояния?

— Любой кризисный период отличается тем, что в этот момент у ребенка происходит перестройка психики, организма, иногда жизни в целом. По выходу из кризиса ребенок обладает либо новыми навыками, умениями, качествами,  либо, если кризис не пройден, остается на предыдущем этапе, что может отражаться на дальнейшей жизни.

— То есть во время кризиса человек меняется, сдает определенный «экзамен»  на получение новых свойств?

—  Если очень сильно упрощать, то да. На самом деле это достаточно длительный период: не так, что сегодня к вам пришел кризис, а завтра вы проснулись новым человеком. Нет, это протяженный период, когда какие-то вещи перестают работать, и человек учится жить, чувствовать, реагировать по-другому.

— При каждом кризисе перед человеком встает какая-то актуальная проблема, которая требует решения?

— Скорее да. Мне не очень нравится идея, что проблема «встает». Это неосознанный процесс. Просто в какой-то момент родители отмечают, что поведение ребенка изменилось. В нем появилось что-то другое, чего не было раньше. Если брать пресловутый подростковый кризис, про который очень много говорят, практически все родители отмечали конфликтность ребенка. Может быть, не в отношениях внутри семьи, но с друзьями, близкими, когда ребенок, который вчера еще реагировал одним образом, внезапно начал реагировать по-новому.

— Как отличить кризис от изменений в личности и ошибок в воспитании?

— Да в принципе никак.  Кризис – это тоже изменение личности. То, что у ребенка кризис, не означает, что нужно от него срочно отстать и перестать с ним взаимодействовать, уточнять, как у него дела, что он думает, чувствует. Скорее это маркер того, что ребенок взрослеет, меняется. Возможно, пора пересмотреть ваши отношения, что-то убрать или добавить.

— Расскажите, пожалуйста, об основных кризисах, которые подстерегают ребенка на протяжении его жизни.

— Если мы начинаем с самого начала, то первый кризис, про который обычно говорят, — это кризис первого года. Ребенок, изначально полностью зависимый от мамы, внезапно начинает сам познавать мир, вставать на ноги, ходить. И здесь, в зависимости от того, есть ли мама рядом, готова ли она при этом дать ему некоторое количество самостоятельности или нет, будет меняться отношение ребенка к миру.  Будет ли он все трогать или всего бояться, узнавать мир,  ориентируясь на маму, или прижиматься к ней и никуда от нее не отходить. Это еще называется базовым доверием к миру, о котором сейчас тоже много говорят.

— Как стоит вести себя маме, чтобы этот кризис прошел адекватно?

— Во-первых,  давайте ребенку познавать мир. Если мы ему запрещаем все («Не стой!», «Не ходи!», «Не бегай!», «Не трогай!» и т.д.), то каким образом ребенок поймет, что хорошо, что плохо, что опасно, что безопасно? Стоит контролировать, безусловно, проверять, помогать ребенку, но при этом давать ему возможность познавать мир. Если он сидит в клетке, то он вряд ли сможет узнать что-то об этом мире.

— Следующий кризис – это..?

— Следующий очень известный кризис, про который написано много, а звучит еще больше, — это кризис трех лет. Практически все родители сталкивались с  примером яркого негативизма, когда ребенок внезапно начинает очень жестко отстаивать свое «я», на все говорить «нет», выдвигать свою позицию.

В моей практике была девочка, которая на любое предложение делала ровно противоположное. Доходило до смешного. Если с ней хотелось о чем-то договориться, то ей нужно было предложить  ровно противоположное действие. «Аня, стой!» —  Аня бежит. «Аня, беги!» — Аня останавливается. Это тоже период проявления кризиса и да, безусловно, он не наступает ровно в три года. У кого-то раньше, у кого-то позже. В два с половиной ребенок начинает выдвигать первые требования.

Основной смысл кризиса – в том, что ребенок начинает осознавать себя в этом мире, и, если он не заявит о себе и своих интересах, то каким образом мир о нем узнает? Формирование самосознания как раз происходит в этот период. Ребенок начинает активно  отделять себя от мира, переходит на  употребление слова «я» по отношению к себе. И начинает отстаивать территорию: не хочет делиться игрушками, возражает против любого действия, которое ему не нравится.

— Как себя правильно вести в этот период?

— Для ребенка очень важны две составляющих: первая – это готовность родителя услышать мнение ребенка. С другой стороны – жесткие границы. Самое страшное, что мы как родители можем сделать, – это разрешить ребенку все. С другой стороны, если мы запретили ребенку все, то опять же ничего хорошего мы не получим, поскольку это развивающееся создание, которое должно пробовать этот мир, должно пробовать по-разному себя проявлять, должно заявлять о себе. Если заявлять о себе не получается, то, соответственно, возможны разные сложности. В принципе, кризис трех лет и кризис подросткового возраста между собой очень похожи. Только у ребеночка 14+ лет гораздо больше возможностей.

— Перейдем к следующему кризису.

— Следующий кризисный период – это возраст шести-семи лет, когда ребенок идет в школу. В этот период очень у многих ребят, особенно тех, кто имеет возможность общаться со сверстниками, то есть ходят в садик или на кружки, в речи появляются слова-паразиты, грубости, скабрезные шуточки, которыми они с удовольствием обмениваются. Это такой способ показать себя взрослым. Вспомните себя и шутки своего детства.

Основной выход из кризиса – это формирование произвольного внимания и готовности учиться. Но развитие этих навыков проходит через протест, негативизм, возмущение со стороны ребенка. У него может резко меняться настроение, он может агрессивно реагировать на запреты. Это все нормально и естественно.

Что касается проявлений «взрослости»: если мы слишком много внимания на это обращаем, все время тюкаем ребенка  на тему того, как это стыдно, некрасиво, неприятно и так далее, мы добьемся ровно противоположного эффекта. Важно проговаривать, что вам неприятно слышать скабрезные шутки. Объясните, что между собой сверстники могут общаться по-разному, но это не всегда красиво и не очень вежливо, и, наверняка, не стоит выносить эти шутки за пределы дружеской компании.

Следующий период – это младший подростковый возраст. 11-13 лет. Здесь зачастую в последнее время есть такая тенденция, что он переживается ярче, чем основной кризис подросткового возраста. Дети акселерируются, это правда, и начинают активно заявлять о себе и в эмоциональном плане, и в психологическом, и в физиологическом тоже. Наши родители вспоминают себя и говорят, что в возрасте 11-12-13 лет были совсем детьми.

Следующее поколение было немножко взрослее, но тоже интересовалось разными детскими играми, детскими шалостями. Нынешнее поколение 11-13 лет уже активно пребывают во влюбленностях, переживаниях по поводу мальчиков, девочек, и это связано, в том числе, и с гормональными процессами.

Как только гормональный фон начал меняться, ребенку в этом мире становится очень интересно и очень непросто, поскольку детское привычное тело, знакомое с рождения, внезапно выдает какие-то импульсы, сигналы и интересы, с которыми он до этого момента не сталкивался. И это, безусловно, оказывает огромное влияние на все, что происходит с подростком. Когда в голове бушует гормональная буря, очень сложно самому сформулировать, чего ты хочешь. Подливают масла в огонь родители, которые считают тебя ребенком, сверстники,  перед которыми не хочется выглядеть маленьким, ну и так далее.

Сейчас все признаки традиционного подросткового возраста мы можем наблюдать в 11-13 лет: отстаивание собственных прав, хлопанье дверьми, ссоры.  Чем старше ребенок, тем больше свободы от родителей он требует, с одной стороны, с другой стороны, он все равно остается ребенком и очень хочет заботы, понимания, поддержки. Это абсурдная ситуация для родителей, и она тяжело им дается. Когда ребенок, с одной стороны, кричит: «Я взрослый, не трогайте меня!» —  с другой стороны, хочет, чтобы от него ничего особо не требовали, подошли, обняли. Но, к сожалению, это подростки. И это так и будет. Поэтому важно выстраивать шаг за шагом отношения, с каждым годом уменьшая директивность и добавляя в отношения возможность обсуждения, дискуссии, объяснения мотивов.

— Подростковый кризис последний?

— Нет, конечно, есть кризисы и в дальнейшей жизни. То, о чем мы сейчас говорим с вами, это кризисы возрастные, кризисы развития. Дальше выделяют кризис отделения, самостоятельности. В среднем, это происходит в 21-22 года, когда юноши, девушки заканчивают обучение и выходят в самостоятельную жизнь.

Если вспоминать замечательного психолога Эрика Эриксона, который говорил про возрастные этапы и этапы взросления, то нас еще поджидают кризис среднего возраста и кризис старения. Также есть семейные кризисы, в том числе связанные с рождением детей. Отдельно есть кризисы жизненные, связанные с тяжелыми жизненными ситуациями, с утратами, с травмами.

— Успешное прохождение у ребенка в большей степени зависит от него самого, либо от родителей и  ближайшего окружения?

— В сумме. Ребенок не может жить и адекватно социализироваться в обществе без родителей. Статистика успешной адаптации выпускников детских домов (около 10%), к сожалению, это доказывает. Безусловно, чем младше ребенок, тем меньше он способен справиться с кризисом без помощи и поддержки родителей, без грамотного реагирования родителей. Под грамотностью я понимаю адекватность решений.  Если вы чувствуете, что малыш устал и поэтому сидит и плачет, важно его успокоить, а не наорать. Если вы чувствуете, что ребенок тянется все время к горячему чайнику, то лучше вместе попробовать аккуратно прикоснуться, почувствовать, что чайник горячий, чем каждый раз его отгонять. Кризисы даны в жизни, чтобы выходить на новую ступень, чтобы развиваться.

—  Чем грозит неуспешное прохождение того или иного кризиса?

— Цитируя классиков, это скорее застревание на одной точке. Продолжая упоминать господина Эриксона, вспоминая нашего замечательного психолога Выготского, который тоже говорил про возрастные кризисы, если мы не переходим на следующую стадию, мы остаемся на предыдущем уровне. Мы не учимся чему-то новому, мы застреваем на каком-то моменте, не давая себе возможность развиваться. По опыту практики, как профессиональной, так и личной, если кризис подросткового возраста не пройден в подростковые годы, обычно он вылезает позже.

— Со всеми теми же характеристиками?

— Иногда с теми же, иногда возможностей побольше, поэтому с более яркими. Например, я помню однокурсников, которые приехали учиться из других городов и из-под контроля строгих родителей вышли в самостоятельный мир. Было достаточно страшно смотреть на то, что они устраивали, имея полную свободу и самостоятельность. Да, не все, да, не всегда, но кто-то просто всегда останется маленьким инфантильным ребенком, кто-то уйдет во все тяжкие позже, кто-то будет бояться сказать слово поперек, если какой-то кризис не пройден. Практически у нас у всех какой-то кризис не пройден, мы все живем в живом обществе, далеком от идеального. У всех у нас есть то, что мы называем личностными особенностями, включая комплексы, страхи. Часть из них связаны как раз с непрохождением каких-то этапов, когда побоялись, не отпустили, не смогли, не поддержали, рявкнули и так далее.

— Если очень сильно упростить, то если человек как-то капитально не прошел определенный кризис, то мы получаем не взрослого человека, а такого условно состарившегося ребенка, застрявшего на одной из стадий?

— Если очень упростить, то да, но опять же. Про подростковый кризис Лев Семенович Выготский говорил, что это возможность пройти кризисы, которые были не пройдены ранее. Поэтому следующий кризис  — это возможность добрать что-то, что мы не добрали до этого момента.

— При этом надежда есть, если мне кажется, что мой ребенок в какой-то момент не прошел какой-то из кризисов, то это исправить?

— Да, безусловно, психика – гибкая вещь. Нет каких-то вещей, которые навсегда. По крайней мере,  в большинстве своем. Есть периоды, когда это проще или когда сложнее. Но зачастую бывает так, что вроде все хорошо, и тут внезапно с ребенком что-то случается. Вопрос: почему случается? В теме приемных родителей, например, есть термин про открывшееся окно. Это когда ребенок, оказавшийся в семье после детского дома, внезапно начинает проживать непрожитый период своей жизни. Вести себя инфантильно или, наоборот, со всеми скандалить. В этот момент он выходит на новый уровень развития. Такое бывает и в жизни домашних детей, когда внезапно ребенок проснулся, и «его подменили», как иногда говорят родители. В таком случае подумайте, какие ситуации он может проигрывать и переживать. Но опять же говоря о кризисах, я не призываю в этот момент относиться к ребенку, как к хрустальной вазе. Это скорее маркер, чтобы посмотреть, какие рамки и границы ребенок уже перерос, что в ваших отношениях хорошо, что не очень.

— Свести дебет с кредитом и выработать новую стратегию?

— Да, что-то оставить, что-то укрепить, что-то выкинуть.

— В кризисные периоды, где родителям найти силы, чтобы не орать на ребенка, а проявлять адекватность и терпение?

— Мы все люди, мы все иногда повышаем голос. В этом нет ничего страшного, критичного и безнадежного. И ребенок живет в семье живых людей. Если ребенок растет в семье роботов, то это уже другая сфера, иногда полуклиническая, потому что ребенку нужно откуда-то брать эмоции и понимать, как это. Соответственно, если уж орем, то просто объясняем почему. Если чувствуем себя виноватыми – извиняемся.

Очень здорово, если родители в этот период имеют что-то помимо детей или конкретно этого ребенка. Если отношения с супругом, супругой крепкие, надежные и основанные на взаимной любви, то это огромный и ценный ресурс. В этом случае мы не только воспитываем ребенка, но и живем своей полноценной жизнью, и все проблемы переживаются легче.

Родителям стоит искать для себя хобби, увлечения, получать удовольствие от жизни. Иначе ребенок получает все время «замордованных» родителей, которые занимаются только тем, что его воспитывают. В принципе, до добра это еще никого не доводило и никакие отношения не укрепляло.

— То есть неплохо было бы иметь разные жизненные сферы, чтобы успех в одной мог временно сгладить неудачи в другой?

— Да, поддержку близких людей, свои интересы, хобби, увлечения. Интересный родитель будет ребенку интересен, помимо всего прочего. Мама, которая занимается только тем, что воспитывает подростка, ждет его домой, кормит его и ругает, — о чем поговорить с такой мамой?

Родитель — не только и не столько воспитатель, а помимо всего прочего еще и напарник, человек, с которым можно поговорить, поделиться какими-то своими переживаниями. Спросить что-то, услышать другое мнение. Если родитель интересен как личность, то значительно выше шансы, что отношения с ребенком будут хорошие. Мы же все тянемся к интересным людям.

— Несколько слов на прощание….

— Чем больше популяризируется психология, тем, с одной стороны, родители, люди больше узнают, появляется шанс воспитывать ребенка более осознанно, чем это делали предыдущие поколения. С другой стороны, культ под названием «это же ребенок», тоже ни к чему хорошему не приводил. Поэтому разумность хороша везде и с точки обсуждения возрастных кризисов тоже. Мы можем понимать, что происходит с ребенком, но оттого, что мы понимаем, мы не всегда можем что-то объективно сделать. Поэтому, ко всему прочему, главное беречь себя и сохранять спокойствие, все равно для наших детей лучшие родители – это их родители.

Биографическая справка:

Александра Чернышева

Александра Чернышева – психолог-консультант, закончила факультет психологии СПбГУ кафедру Кризисных и экстремальных ситуаций.

С 2007 Александра ведет индивидуальные, групповые консультации и тренинги с детьми и подростками, а также координирует работу лагеря «Архитектура будущего». К сфере ее научных и практических интересов относятся следующие темы:

  • «Уверенность в себе»,
  • «Интеллектуальная успешность»,
  • «Эффективность в общении».

Вы можете бесплатно забронировать путевку в лагерь «Архитектура будущего», где работает Александра:

Директор по маркетингу и PR incamp.ru

Навигация по записям

Возрастные кризисы у ребенка

С первых дней жизни и до полнолетия ребенок сталкивается с немалым количеством кризисных периодов. Это время стремительного развития, когда дети овладевают новыми навыками и умениями, вместе с тем открывая новые эмоции, и не всегда это положительные эмоции. Кризисы чередуются со спокойными периодами, они могут быть не сразу заметны, часто вызывают недоумение родителей. Так как же распознать такую ситуацию и как реагировать?

Что такое возрастной кризис

Дети могут выражать беспокойство, шок или горе по-своему, не так, как взрослые. Поэтому родителям, учителям, старшим сложно понять, как ребенок переживает кризис. Нужно принять, что дети испытывают такие же чувства пустоты, замешательства, гнева, упадка сил, что и взрослые. Больше всего детям нужно присутствие, поддержка взрослых в сложных стрессовых ситуациях. При этом, обратите внимание: понятие “возрастной кризис” не обязательно несет в себе негативный контекст, а считается просто периодом стремительных изменений.

У каждого ребенка будут свои уникальные потребности, своя линия поведения. Многое зависит от его понимания ситуации, поддержки родных, возраста, уровня развития, индивидуального темперамента. Не существует единого “симптома”, который сигнализирует о начале кризисного периода, но присмотревшись к реакциям на те или иные события, родители могут выявить изменения.

Стрессу подвержены все — и дети, и взрослые. Поведение ребенка может сильно отличаться — может наблюдаться изменения аппетита (старшие дети переедают, младшие могут иметь пониженный аппетит), приступы гнева, нытье, а также физические симптомы, такие как головные боли. Все это означает, что кроха испытывает высокий уровень стресса. Родители часто разочарованы этими изменениями, но важно понимать, что непростое поведение вызвано кризисом, нужно постараться проявить больше терпения, сочувствия.

Чувства тревоги, печали, замешательства, страха — все это нормальные реакции. Благодаря родительской любви и поддержке большинство детей быстро преодолевают проблемы, приходя в норму. Обычно эмоциональная реакция ребенка на травму длится несколько недель, если же это возрастной кризис, его время наступления и продолжительность могут быть разными. Примерно можно выделить несколько периодов, когда стоит ожидать кризиса (однако помните, что все индивидуально):

  • младенцы до 3 лет;

  • раннее детство — 4-5 лет;

  • детство — 6-12 лет;

  • подростковый возраст — 13-17 лет. 

Нужно ли беспокоиться по поводу кризиса? Может возникнуть повод для родительской тревоги, если у ребенка чрезмерно интенсивные эмоциональные реакции, плохое самочувствие длятся долгое время, а настроение мешает нормально провести день (например, возникает неспособность ходить в школу, серьезные проблемы с питанием, трудности со сном). В таких случаях может понадобиться профессиональная психологическая помощь, но если ситуация не зашла так далеко, мама и папа вполне смогут справиться с возрастным кризисом самостоятельно.

Как справиться с проблемой — общие рекомендации

Детям в кризисной ситуации нужны безопасность, порядок. Чтобы обеспечить чувство безопасности, важно сохранить распорядок дня — кушать и ложиться спать в то же время, проводить время с теми же хобби, что до начала кризиса. Помимо всего этого детям потребуется много общения. Стоит ответить на вопросы крохи, объяснить, что временные изменения в настроении — нормальны (если он уже постарше), обсудить события, которые вызывают кризисную реакцию. При разговоре с детьми следует избегать метафор, туманных объяснений — говорите прямо, но без нравоучений. На вопросы, задаваемые детьми, следует отвечать правдиво, но понятно.

Ребенок должен знать, что по-разному реагировать на беспокоящие события — естественно. На примере взрослых стоит объяснить природу эмоций, научить не бояться странных мыслей, противоречивых чувств. Все это — не только помощь в преодолении кризиса, но и инвестиция в будущее — человеку приходится всю жизнь сталкиваться со стрессом, так что лучше подготовить малыша к этому заранее. Кризис может проявляться в виде плохой успеваемости в школе или проблем с одноклассниками. Тогда ситуацию следует обсудить с учителями.

Дети часто решают сложные вопросы в игре. Это особенно полезно, если ребенку сложно подобрать слова, чтобы описать чувства. Используйте игру как средство для обсуждения таких вопросов. Могут помочь справиться с негативными чувствами ведение дневника, рисование, лепка или другие виды декоративно-прикладного искусства.

Ободряйте ребенка словесно (“все хорошо, ты дома, в безопасности”) и физически — обнимайте, улыбайтесь, проводите время вместе. Возложите на детей несложные обязательства по дому — это дает им ощущение контроля над ситуацией. Достаточно простых заданий, не обязательно нужна физическая работа — например, самый маленький член семьи может быть ответственным за выбор игры для совместного отдыха или придумывание, что съесть на ужин.

Такие советы полезны для преодоления кризиса независимо от возраста. Но для каждого возраста существуют уникальные проблемы, с которыми придется столкнуться, и определенные, более действенные способы поддержать свое чадо.

Кризисы у самых маленьких — новорожденные и младенцы

В первые три года жизни ребенок переживает несколько критических моментов — сразу после рождения, отлучения от груди, в период самоутверждения. Кризис новорожденных вызван разлукой с матерью. После перерезания пуповины младенец сталкивается с новым миром и должен продемонстрировать, что способен “функционировать” самостоятельно. Важно установить связь с внешним миром, в первое время это проходит на руках матери благодаря ее опеке, кормлению. Первый период формирования привязанности длится 6-8 недель после рождения. С психологической точки зрения это первый кризис в развитии младенца. Если малыш имеет сильную привязанность к маме, окружен заботой, то примерно через 8 недель будет готов “отделиться”.

Второй кризис наступает в связи с отлучением от груди. Он связан с физическими изменениями от появляющейся способности есть и переваривать другую пищу, кроме молока или смеси. За этим следуют психологические изменения, заключающееся в более высокой степени осознания себя и внешнего мира. Отлучение начинается у разных детей по-разному, оно не всегда относится к окончанию грудного вскармливания, а, скорее, к началу приема твердой пищи.

Затем ребенок проходит очередной кризис, когда осознает, что является субъектом, может выражать свои желания, эмоции, влиять на внешний мир. Малыш уже может ползать или начинает ходить, способен самостоятельно двигаться к желаемым предметам. Важно, чтобы у малыша уже было собственное безопасное пространство для практики, тренировки движений. Не менее важна на данном этапе психологическая поддержка. Когда малыш начинает передвигаться, именно подбадривание родителей определяет, как далеко он зайдет. Если взрослые поддерживают, поощряют первые начинания, ребенок быстрее улучшает навыки. В психологическом плане появляется принятие других людей, которые приходят и уходят. Малыш начинает понимать, что взрослые, которые невидимы для него сейчас, все еще существуют и вернутся.

Кризис самоутверждения начинается в возрасте 18 месяцев и завершается к 2,5-3 годам. На данном этапе ребенок говорит «нет», казалось бы, всему. Это последний кризис младенчества, через который следует пройти, чтобы завершить заключительный этап разлуки с матерью. Малыш принимает, что он полностью отделен от матери, осознает себя, постоянно хочет делать что-то самостоятельно. Чем больше возможностей для независимости предоставить, тем сильнее, увереннее станет кроха.

Универсальным рецептом поведения для родителей в такие кризисы остаются уход, внимание, забота. Вместо наказаний или потакания капризам нужно тренировать терпение — детские вспышки агрессии, капризности или другие слишком бурные эмоции скоро пройдут.

Кризис у детей дошкольного возраста

Кризис у детей 5-6 лет проявляется в виде строптивости и желания показать характер, проявить себя вопреки родительским наставлениям. В этом возрасте дети уже могут выражать свои чувства, хотя может потребоваться помощь в определении сложных эмоций, таких как разочарование или ревность. Разговоры помогут научиться лучше контролировать чувства, предотвратить неожиданные вспышки гнева. Если проявить больше терпения, ваше чадо будет готово поговорить с вами.

Хотя ваш пятилетний ребенок любит быть независимым, он все же нуждается в любви, внимании. Связь с семьей — самое важное в жизни вашего сынишки или доченьки. Желание одобрения и сложности с приниманием критику полность объяснимы. Некоторые опасения может вызвать постоянно растущее понимание окружающего мира и следующее за ним придумывание собственных миров. Например, некоторые дети боятся сверхъестественных вещей (например, призраков), критики, тестов, неудач, физического вреда или угрозы. Подарить безопасность, уверить, что внешний мир не несет угрозы, — важное задание для родителей.

Кризисы у школьников 6-12 лет

С началом школы у детей полностью меняется распорядок дня и весь образ жизни, что вызывает новый кризис. Стоит проверить готовность к обучению и началу нового этапа, советы как это сделать — в данной статье. У детей появляется восстание против всякой власти. При этом резко меняется настроение, становятся более частыми ссоры. Важно помнить: данный период изменений — нормальная часть формирования личности. Попытки укрепить характер, сформировать свою личность могут быть травмирующими, неуклюжими, но имеют место быть. Такую часть взросления просто нужно пережить, смело принимая физические, умственные и социальные трансформации.

В детском мозгу начинают происходить большие изменения. Наблюдая за поведением взрослых, дети тянуться к открытию нового, смело выражают то, что хотят, думают, чувствуют. Уверенности добавляет улучшение разговорных навыков, умение обращаться к разным людям, осознавать чувства других. Школа, общение, новые знакомства окунает в водоворот событий, учить различать реальность и воображение.

Кризис данного возраста связан как раз с навалой самых противоположных эмоций. Не позволяйте этому процессу вызвать у вас отчаяние. Помните: детское поведение связано с развитием тела и мозга. Дайте ребенку время повзрослеть, научиться контролировать порывы. Просто помогите своему сыночку или доченьке найти зону комфорта.

Кризисы у подростков 13-17 лет

В подростковом возрасте дети становятся более независимыми, появляется интерес к противоположному полу, еще большее желание проводить время с друзьями. Здоровая дружба очень важна для социального развития подростка, но проблемой может стать давление сверстников. Уверенные в себе подростки могут противостоять негативному давлению со стороны сверстников и легче переносить кризис. По мере расширения круга общения могут возникать социальные конфликты. Родители должны поговорить с ребенком о повседневных делах, чтобы быть в курсе любых проблем, которые могут возникнуть.

Второй аспект, влияющий на подростковый кризис, — гормональные изменения в организме. Последствиями становятся эмоциональная неустойчивость, желание казаться взрослее. Общение с подростками становится целой наукой, порой трудно осваиваемой родителями. Важно принятие, понимание и предоставление пространства для личной жизни, собственных целей. Позвольте чаду искать себя, предоставляя поддержку в нужные моменты!

В кризисе подростки более подвержены стрессу и тревоге. Они осознают опасность, склонны запоминать факты несправедливости, при этом уже могут контролировать импульсы. Хотя последствиями кризиса часто становятся переедание, нарушенный режим сна, чрезмерное использование интернета или видеоигр, самоизоляция от сверстников. Важно отслеживать такие признаки и быть готовым помочь своему ребенку. В половине случаев помогает искреннее общение без угроз, нравоучений, ссор.

Умение слушать ребенка — важный навык, помогающий родителям справиться с большинством кризисов. Понимание детской психологии часто рождается именно в разговорах, а затем на горизонте появляется выход из кризисной ситуации. Помните об этом!

Возрастные кризисы у детей дошкольного возраста

Статья:

Почти все родители и воспитатели отмечают, что в определенный период ребенок так сильно меняется, что становится не похожим на себя прежнего. Из послушного, веселого или спокойного малыш превращается в капризного и настырного. Участившиеся проявления негативизма и бунта в его поведении, кажется, лишены здравого смысла… Причиной подобных перемен являются возрастные кризисы у детей.

Кризис – необходимое условие развития. Поэтому возрастная психология уделяет внимание изучению критических периодов детства и выработке рекомендаций, как взрослому вести себя с ребенком в это время.

Кризисы в психическом развитии ребенка в дошкольном детстве

В дошкольном возрасте кризисы развития ребенка являются тем поворотным моментом, который направляет формирование личности по определенному пути. Направление может быть прогрессивным, обеспечивающим рывок в развитии дошкольника, но также может стать тормозящим, если ограничивать ребенка в проявлении самостоятельности и активности.

Каждый возрастной этап (а в дошкольном детстве почти каждый год) характеризуется формированием определенных психологических процессов и особенностей. До поры до времени ребенку достаточно тех умений и качеств, которые у него уже сформировались. Но наступает час, когда заявляет о себе потребность в крайне важных новых умениях и способах поведения.

Эти новые приобретения появляются не по мановению волшебной палочки. Ребенку нужно их постепенно освоить, что требует как внутренних, так и физических усилий.

Тот переломный период, когда ребенок переходит с одной ступеньки на другую, и который приводит к качественным изменениям в развитии личности, и называется возрастным кризисом.

Например, в таком нежном возрасте как 1 год детям нужно научиться ходить, осмысленно произносить первые слова, понять, что есть «Я». Очень непростые задачи! Малыш прикладывает огромные усилия и преодолевает кризис первого года жизни.

В дошкольном возрасте от 3 до 7 лет дети переживают два кризисных этапа:

  • Кризис 3 лет
  • Кризис 7 лет

Следует учитывать, что эти переходные периоды в развитии дошкольника растягиваются и смещаются. Поэтому чаще говорят о кризисе третьего года жизни, который может начаться в 2,5 или же задержаться до 3,5 лет. Преддошкольный критический период приходится на 6-7 лет.

Границы начала и завершения кризиса четко не обозначаются, но прослеживается некий пик бурных проявлений характера в виде капризов, упрямства, раздражительности, противостояния.

Кризисы возрастного развития у детей наступают, когда их новые, только что открывшиеся  потребности вступают в противоречие с прежними, которые удовлетворяются привычным способом. Например, малыш загорелся желанием самостоятельно обуваться. Мама хочет завершить сборы на прогулку быстрее, но ее повзрослевшее чадо противится надеванию ботиночек и требует «Я сам». Потребность справляться самостоятельно борется с потребностью быстрого обслуживания, и первая из них гораздо важнее для трехлетки.

Кризисы — это периоды выраженных перемен, в процессе которых у дошкольника меняется отношение к самому себе и взаимоотношения с окружающим миром.

Как происходит развитие во время возрастного кризиса

Непростые периоды с резкими переменами в ребенке зачастую доставляют столько беспокойства родителям, что они сомневаются в положительном значении кризиса. Причина заключается в том, что положительные приобретения детей становятся очевидными для окружающих не сразу.

Первое, что становится внезапным и неприятным открытием для взрослого, – ребенок стал капризничать на ровном месте и проявлять необъяснимую строптивость.

Когда наступают изменения в развитии ребенка, родители, как правило, не готовы, потому что они живут в другом темпе. Взрослым удобно «как было», и как было вчера, а малыш ведет себя иначе.

Чтобы не затягивать кризисную перестройку, родителям важно вовремя устранить потерявшие свою актуальность запреты и поддержать активность и самостоятельность ребенка. Если папы и мамы не готовы перестроить свое отношение к ребенку, в ответ они получат характерные негативные проявления, которые называют симптомами кризиса.

Особенности протекания кризисов дошкольного возраста

Если рассматривать кризисы на фоне общего хода развития, то в эти периоды ребенок меняется так быстро, как будто его подстегнули. В развитии личности в принципе нет равномерности, а в детстве скачкообразность физиологического и внутреннего роста особенно выражена.

Особенно в трехлетнем возрасте или на пороге школы выпячиваются недоразумения, вносящие сложности в общение детей и взрослых. Объясняется это тем, что ребенок нуждается в изменении формы отношений, а взрослые продолжают общаться с ним как и раньше. Родители не успевают заблаговременно перестроиться, и реализуют свою потребность – опекать своего дитя так, чтобы привычным способом обеспечить его безопасность и свое спокойствие.

«Заявка» на самостоятельность и проявление своей воли исходит от дошкольника, и взрослые не всегда готовы ее принять. Хочет ребенок самостоятельно сходить в магазин – родители понимают, что это важный навык, и следовало бы обучить этому своего сынишку или дочку, но им тревожно отпускать ребенка одного. Пока приобретение важного социального навыка затмевается родительским страхом, дошкольник противостоит доступными ему способами: отказывается выполнять то, о чем просят взрослые, обижается, закатывает истерику и пр.

От взрослых дошкольник ждет не запретов и опеки, а признания и оценки его детских успехов, так как важнейшим новообразованием в этом возрасте является гордость за свои достижения.

Можно сказать, что механизмом развития в период кризиса является «тренировка в естественных условиях». Чтобы овладеть новыми навыками, нужно испытывать свои способности – осуществлять конкретные действия, выполнять новые задания. А двигателем развития выступают новоявленные потребности.

Значение кризисов в психическом развитии ребенка

Сущность процесса развития состоит в том, что переход с одной ступени на следующую происходит через кризис. Мы только что прояснили, что это некая точка, после которой не работают прежние правила. Не может ребенок на каждом возрастном этапе делать только то, чему он научился раньше. В его опыте и сознании идет постепенное накопление, на смену которому приходит рывок. Количественные накопления переходят в качественные.

Достижением кризисных периодов дошкольного возраста является становление самосознания, появление у ребенка волевых качеств с их дальнейшим укреплением, обретение своего представления, что он может. По сути, происходит рождение личности, свободы воли.

Личностные приобретения 3 и 7 лет несколько отличаются, но имеют сходство в том, что они обеспечивают автономизацию ребенка от взрослого.

Такой рывок в развитии требует пересмотра правил и отношений, которые организовывали жизнедеятельность дошкольника прежде. Но и в тех прежних отношениях было много полезного. Поэтому в условиях кризиса перед ребенком стоит задача научиться отстаивать свои интересы, сохраняя отношения с окружающими. А взрослые должны принять потребность в изменении и обеспечить определенную свободу действий ребенку, не разрушая доверительных взаимоотношений с ним.

  Вся информация взята из открытых источников.
Если вы считаете, что ваши авторские права нарушены, пожалуйста, напишите в чате на этом сайте, приложив скан документа подтверждающего ваше право.
Мы убедимся в этом и сразу снимем публикацию.

Психологические кризисы – Огонек № 48 (4875) от 05.12.2004

Психологические кризисы сопутствуют человеку всю его жизнь. Детские, подростковые, взрослые… Они тесно связаны с возрастом и обычно даже и названы по тем годам, на которые они чаще всего приходятся, — кризис трех лет, кризис семи лет и так далее


ВРЕМЯ ПОСТУПКОВ

Но в детстве или в отрочестве человек не страдает из-за быстротечности времени, это приходит позже. Так что возраст — один из поводов для появления кризиса середины жизни. Мужчины и женщины одинаково чувствительны к переменам, которые сопровождают их переход из одного возрастного статуса в другой. Правда, наш мини-опрос показал, что немного по-разному. Мужчины грустят, когда оказывается, что новый вице-президент крупной компании — человек лет 30. Женщины — когда про них начинают говорить «хорошо сохранилась».

— Мы — телесные существа, — говорит Александр Асмолов. — Мы стареем, теряем тот образ, в котором бы хотели себя видеть. Но возраст — вещь достаточно условная. Как сказал Фрейд, женщина молода до тех пор, пока хочет иметь любовника и имеет его… когда захочет. Могут быть морщины на лице, главное, чтоб не было морщин в душе… Мужчины — тоже существа нарциссические, и внешность для них имеет значение. И когда мужчина чувствует свою дряхлость, это тоже предпосылка кризиса. Скажем, к 40 его нагнала какая-то болезнь и стала барьером на пути профессиональных или личных устремлений. Тогда он будет это мучительно переживать.

Стало быть, дело не в возрасте как таковом, дело в том, что сужаются «голубые дали».

Свой рецепт есть у генерального директора компании «ШЕРП» Владимира Киселева. Он консультирует компании, упершиеся в свой потолок и не знающие, что делать дальше.

— Исследования показывают, что менеджер бывает эффективным тогда, когда может четко выстроить свои ценности и приоритеты, — говорит Киселев. — Он четко знает, куда идет. Я думаю, такому менеджеру кризис зрелого возраста не грозит. Он будет ставить более высокие цели, каждый раз повышая планку. Достиг вершин в бизнесе — идет в политику. Достиг вершин в политике — стал заниматься какими-то исследованиями, благотворительностью. Я в таком кризисе никогда не окажусь, потому что всегда понимаю, чего хочу и что мне нужно делать. В 25 лет ставишь на первое место профессионализм и карьеру. Когда это достигнуто, можно приступить к созданию нового бизнеса, нового направления.

«Продвинутые люди должны готовить себе заранее как минимум три-четыре разных поля деятельности», — говорит Михаил Папуш и напоминает про модный на Западе принцип непрерывного образования — это когда вы не ограничиваетесь вторым высшим, а грызете гранит науки до седых волос. «Вы научились чему-то, теперь зарабатываете этим на жизнь и одновременно учитесь чему-то новому, чаще всего совсем из другой сферы. Потом вы зарабатываете на жизнь этим новым и учитесь третьему».

Мы не знаем, чьим советам следуют крупные российские бизнесмены, но многие из них по несколько раз круто поворачивали свои карьеры. Первый поворот обычно был связан с переходом от советской действительности к несоветской, последующие — с изменением сферы деятельности, с развитием принципиально новых компаний, с уходом в политику, с благотворительностью, футболом, литературой. Березовский, Гусинский, Абрамович, Потанин, Ходорковский…

И менее известный, но очень показательный пример. Георгий Васильев, певший песни собственного сочинения с другом Алексеем Иващенко, возглавлял сначала райисполком, потом товарную биржу — устроители концертов никогда не забывали сообщить публике, что вот он — первый и последний поющий биржевик. Потом создал компанию по выпуску телефонных станций и, наконец, сочинил и выпустил вместе с коллегами мюзикл «Норд-Ост», только что переживший второе рождение. «Есть люди, чьи достижения превращаются в капкан для них самих, — рассказывает Папуш. — И фоном их существования становится страх потерять то, что они имеют».

Иван Иваныч как раз из таких. Он появится у Папуша еще пару раз, испугается тяжелого разговора, экзистенциальной печали, которая охватит его после, и исчезнет после двух визитов.

Что дальше? Дальше у него начнет портиться характер. Он станет ругательски ругать все окружающее, затоскует, сделается морализатором, а может запить. Жена, если только она не решит его бросить, тоже затоскует, станет болеть и с чувством лечиться. А что было бы с Иван Иванычем, если бы он не сбежал от психотерапевта? Жизнь раскрылась бы перед ним, полная цветов и листьев? Не факт.

Кризис среднего возраста — задача, которая имеет решение, но не всегда благоприятное. Взрослый человек, он на то и взрослый, чтобы честно себе сказать: что-либо менять мне нельзя, хотя я и хотел бы этого всей душой. Отказаться от смены профессии, признать, что деньги и благополучие семьи важнее, чем самореализация, что профессиональный выбор уже сделан и с ним придется жить, — это серьезный и взрослый поступок. Надо только, чтобы это было не стечение обстоятельств, а именно осознанный выбор.

 

Есть люди, чьи достижения превращаются в капкан для них самих. И фоном их существования становится страх потерять то, что они имеют…

Кризис среднего возраста не обходит и великих

Роковой писательский возраст — 37 лет — давно обыгрывается в бесчисленных стихах, песнях и психологических исследованиях. Даже повышение порога «средижизненного кризиса» отмечено у Высоцкого: «Срок жизни увеличился, и, может быть, концы поэтов отодвинулись на время». В человеческой жизни есть несколько критических периодов (разные ученые предлагают различную классификацию): кризис трех лет, пубертатный период (13 — 15 лет), начало зрелости (27 — 28), кризис среднего возраста, или дантовская «середина жизни» (35 — 37 лет), и, наконец, переход от зрелости к старости (47 — 49), после чего все уже протекает относительно гладко, если вы не гений. У гениев бывает еще и «вторая юность» (70 — 72 или позже), когда они влюбляются в молоденьких и пишут закатные шедевры.Самыми травматичными являются именно второй и третий переходы — в 28 лет гибнет большинство рок-музыкантов и спортсменов-экстремалов, а тридцатисемилетие подсекает литераторов. Это доказывает, что Лермонтов был по духу скорее экстремалом-рокером вроде Моррисона, нежели классическим поэтом пушкинской традиции. «Все меньше любится, все меньше дерзается, и лоб мой время с разбега крушит. Приходит страшнейшая из амортизаций — амортизация сердца и души», — признался Маяковский. Пушкинская дуэль была, по сути, псевдонимом самоубийства, как и байроновский отъезд в Миссолунги — на поиски романтической гибели, и точно такая же байроническая поездка Хемингуэя в Испанию (1936 — 1937), где он буквально нарывался на пулю и чуть не погиб под бомбами. Хемингуэй, правда, выбрался из кризиса, работая над своим лучшим романом — «По ком звонит колокол». А вот Маяковский так его и не преодолел. Гоголь в 37 лет забрасывает художественное творчество и начинает в 1846 году работать над книгой проповедей «Выбранные места из переписки с друзьями», которая восстанавливает против него почти всех друзей, а врагам предоставляет обширный материал для сплетен о помешательстве автора. С 37 лет Гоголь ничего не делает без благословения священника и все чаще страдает от тяжелой депрессии. Блок с 37 лет ничего не пишет: последние законченные вещи — «Двенадцать» и «Скифы» — написаны через четыре месяца после тридцатисемилетия. Последние четыре года его жизни были, в сущности, доживанием — с периодическими странными приступами безумия и патологической раздражительности. Впрочем, естественные биологические кризисы тяжело переживаются не только поэтами, но и вообще всеми, для кого духовная или умственная жизнь важнее физической. 37 лет — кризис не столько телесный, сколько именно душевный. Очень тяжело пережил это время Ленин, чья физиология была всецело подчинена умственной жизни: в 1907 — 1908 годах Россия переживала столыпинскую реакцию, большевики были в глубокой депрессии, за границей в партии начался раскол — до самого 1912 года Ленин не вылезал из припадков тяжелой тоски, сопровождавшейся нервными срывами, паническими припадками и странной сыпью по всему телу. Интересно, что в кризисе среднего возраста верным помощником мужчины становится женщина, причем новая. Хемингуэй в Испании познакомился с журналисткой Мартой Геллхорн, Пастернак во время запоздалого кризиса 1929 — 1930 годов развелся с первой женой и увел у Генриха Нейгауза вторую, Лев Толстой в 34 года женился на Соне Берс (правда, кризис тридцатисемилетия его все равно нагнал, и он сам удивлялся, что удачливый писатель, богатый помещик, счастливый муж вынужден прятать от себя веревку и ружье, чтобы не свести счеты с жизнью, но жена его вылечила заботой и нежностью). А еще хорошо бывает сменить род занятий: Булат Окуджава в 37 лет начал писать прозу, торговец недвижимостью Гоген начал рисовать в 35 лет (а таможенник Руссо — вообще в 39), да и Чехов в тридцать пять попытался перескочить на драматургию, уверяя, что проза ему надоела и выходит у него все скучней. (Попытался он и жениться, но возлюбленную из-за чрезмерной чеховской деликатности увел Потапенко, после чего бросил в Париже с ребенком; эта коллизия потом попала в «Чайку».) Хорошо бывает также отправиться в путешествие: тот же Чехов с тоски поехал на Сахалин, Бунин ринулся в Африку, а Пушкин в тридцатые годы ездил в Оренбург писать о Пугачеве и до последнего дня мечтал о большом европейском путешествии, но был, к сожалению, невыездным.

Дмитрий БЫКОВ

Новости — Официальный сайт администрации Волгограда

20.11.2019

Ворошиловский центр социального обслуживания населения оказывает психолого-педагогическую помощь

Кризисы взросления. Как быть и что делать? Возрастные кризисы у детей — принять как есть или бороться? Развитие человека происходит на протяжении всей жизни, начиная с момента рождения и заканчивая смертью человека. Ребёнок рождается, познаёт мир, развивается физически, интеллектуально, психически, духовно и каждый новый этап человеческой жизни, сопровождается кризисами и переменами.

Можно сказать, что «кризис» — это нормальное состояние для каждого растущего человека, возникающее на стыке двух возрастов и свидетельствующее о завершении одного этапа развития и начале следующего. В такие периоды у человека появляются новые потребности, меняется поведение.
Хочется подробнее остановиться на кризисах взросления ребёнка, т.к. это непростой процесс, требующий от родителей терпения, выдержки и такта. Сразу хочется успокоить родителей, ничего страшного не происходит, ребёнок развивается, взрослеет, а взросление ребёнка невозможно без кризисов. Более того, именно кризисы говорят о том, что взросление ребёнка идёт правильным путём.
За период детства человек переживает пять возрастных кризисов: кризис новорожденности, кризис одного года, трёх лет, семи лет и кризис подросткового возраста. Нужно учитывать, что название кризисов достаточно условны, т.к. каждый ребёнок индивидуален в своём развитии, поэтому и время наступления возрастного кризиса тоже колеблется. Рассмотрим   эти периоды подробнее. 
Кризис новорожденности выражается в растерянности малыша, когда он только приходит в новый для него мир. В этот период очень важно, чтобы ребёнок чувствовал себя в безопасности. Мама должна приложить к этому максимум усилий и окружить малыша заботой, любовью.
Кризис первого года — период жизни малыша, когда он начинает активно проявлять свой характер и бороться за место в жизни. Это некое подготовительное испытание для родителей перед остальными переходными этапами во время взросления. Малыш многому учиться, начинает проявлять самостоятельность, становится хозяином в том пространстве, которое уже освоил. Если родители будут противостоять такой самостоятельности, ребёнок будет ещё сильнее противиться, устраивать истерики и т.д. Если же родителям удаётся сломить малыша, он станет нерешительным и робким и это повлияет на его дальнейшее развитие и жизнь. Поэтому роль родителей быть рядом с ребёнком, направлять, помогать, переключать если это необходимо на другой вид деятельности, но не лишать желания ребёнка познавать окружающий мир.
Кризис трёх лет — желание заявить о себе «Я сам», привлечь к себе внимание. Ребёнок становится капризным, непослушным, старается всё сделать наоборот. На самом деле, он пытается активно познавать мир, пробовать новые виды деятельности (помогать маме резать салат, папе — забивать гвозди, подстригать любимого кота), доказать, что он уже большой, всё может сам. Часто реакция родителей на это — запреты, наказания. Здесь важно не запрещать ребёнку, а объяснять, давать самому попробовать и узнать, что нож — острый, им можно порезаться, огонь — горячий, им можно обжечься, нельзя обижать животных — им больно. Нужно предлагать ребёнку замену, например, вместо резки салата дать возможность перемешать его и посолить. Если ребёнок капризничает, его отвлечь, переключить на другой вид деятельности. Стоит предоставлять ребёнку выбор в том, в чём можно. Например, он хочет садиться есть. Не спрашивайте его «хочет ли он есть», а предложите выбрать — хочешь кушать за своим столиком или за общим столом».  Дети часто выбирают взрослый стол, потому, что им кажется, что удобные стульчики для кормления малыша им уже малы и они очень взрослые для таких столиков. Самое главное — удовлетворять потребность ребёнка в самостоятельности. В этом случае кризис будет проходить в более мягкой форме. Трёхлетние дети ожидают от близких людей признания своей независимости и самостоятельности. Поэтому расширяйте права и обязанности малыша. Позволяйте в разумных пределах проявить свою самостоятельность.
Кризис семи лет- осознание ответственности, самостоятельности, начало школьной жизни. Ребёнок идёт в школу, ему не просто перестроиться с режима, который был в детском саду. Теперь ему надо учиться общаться с учителями и одноклассниками, возможно, самостоятельно ходить до школы и обратно. В это время нельзя твердить ребёнку, что он уже большой. Он всё ещё ребёнок и нуждается в родительской ласке и заботе. Чаще стоит разговаривать с ним, обсуждать прожитый день, успехи и неудачи. Это поможет ребёнку лучше разобраться в ситуациях, а родителям понять, что с ним происходит, какие есть проблемы.
Пусть ребёнок посещает кружки и секции после школы: замкнутым и необщительным детям это поможет раскрепоститься, а активные — смогут направить свою энергию в нужное русло.
Кризис подросткового возраста (13-15 лет) — самоутверждение, признание себя как личности.  Подростки отличаются максимализмом, они ещё не взрослые, но уже не дети. В этот период стоит перестать опекать его, стараться не вмешиваться в отношения с друзьями, не пытаться решить проблемы за него. Хорошо, если в семье сложились доверительные отношения, ребёнок делится своими проблемами и переживаниями. Надо уметь выслушать подростка, и при необходимости не навязывать свою помощь, а подсказать, как следует себя вести в тех или иных обстоятельствах. Ребёнку в этом возрасте нужно предоставить определённую свободу, но в то же время не отталкивать его, чтоб он знал, что на родителей всегда можно положиться.   Если вы хотите иметь со своими детьми хорошие и дружеские отношения в любом возрасте, Вам необходимо «взрослеть» вместе с ними, разделяя и понимая проблемы каждого возраста.
Помните, ваш ребёнок — неповторимая личность. В любом возрасте не переставайте любить своих детей, и только тогда возрастные кризисы пройдут спокойнее, а дети вырастут по-настоящему счастливыми.
                               «Любить, понимать, принимать, сострадать, помогать» (Е.Н.Ильин)
 

Для получения психолого-педагогической помощи Вы можете обратиться в ГКУ СО «Ворошиловский ЦСОН» по адресу: г. Волгоград, ул. Кузнецкая, д. 87/5, телефон: 97-64-14.

Черноусько Светлана Андреевна
специалист по работе с семьей
ГКУ СО «Ворошиловский ЦСОН»

Воспитание детей с тревогой — Атлантика

Обновлено в 10:30 по восточноевропейскому времени 17 апреля 2020 года.

Представьте на мгновение, что будущее будет еще более напряженным, чем настоящее. Может, нам и не нужно это представлять. Вы, наверное, верите в это. Согласно опросу, проведенному в прошлом году исследовательским центром Pew Research Center, 60 процентов взрослых американцев думают, что через три десятилетия США будут менее могущественными, чем сегодня.Почти две трети говорят, что политический раскол будет еще больше. Пятьдесят девять процентов считают, что окружающая среда ухудшится. Почти три четверти говорят, что разрыв между имущими и неимущими будет больше. Многие ожидают, что уровень жизни средней семьи снизится. По-видимому, большинство из нас в последнее время остро осознали опасность глобальных эпидемий.

Чтобы услышать больше тематических статей, загрузите приложение Audm для iPhone.

Предположим также, что вы достаточно храбры или безумны, чтобы принести ребенка в этот мир или, скорее, этот беспорядок.Если когда-либо был момент для укрепления психики и опоясания души, то, несомненно, это он. Но как подготовить ребенка к жизни в неопределенное время — гораздо более сложное с психологической точки зрения, чем мир конца 20-го века, в котором вы родились?

Для защиты детей от физического вреда покупаем автокресла, защищаем от детей, учим плавать, парим. Но как сделать прививку ребенку от грядущих страданий? Если на то пошло, что вы будете делать, если ваш ребенок, кажется, потрясен жизнью здесь и сейчас?

Возможно, вы уже знаете, что у все большего числа наших детей не все в порядке.Но резюмируем: оставаясь более или менее стабильным в 1970-х и 1980-х годах, уровень подростковой депрессии немного снизился с начала 90-х до середины августа. Однако вскоре после этого они начали восхождение и не останавливались. Многие исследования, основанные на множестве источников данных, подтверждают это; один из более поздних анализов, проведенных Pew, показывает, что с 2007 по 2017 год процент детей в возрасте от 12 до 17 лет, переживших серьезный депрессивный эпизод в предыдущем году, вырос с 8 до 13 процентов, т. е. что за десять лет количество подростков с тяжелой депрессией увеличилось с 2 миллионов до 3.2 миллиона. Среди девочек этот показатель был еще выше; в 2017 году каждый пятый сообщил о большой депрессии.

Еще более мучительное проявление этой тенденции можно увидеть в количестве самоубийств. С 2007 по 2017 год самоубийства среди детей в возрасте от 10 до 24 лет выросли на 56 процентов, обогнав убийства как вторую ведущую причину смерти в этой возрастной группе (после несчастных случаев). Особенно впечатляет рост среди подростков младшего и младшего школьного возраста. Количество самоубийств среди детей в возрасте от 5 до 11 лет за последние годы почти удвоилось.Число обращений детей в отделения неотложной помощи в связи с попытками самоубийства или суицидальными идеями увеличилось с 580 000 в 2007 году до 1,1 миллиона в 2015 году; 43 процента этих посещений приходилось на детей младше 11 лет. Пытаясь понять, почему эмоциональные переживания, которые когда-то начинались в подростковом возрасте, теперь, кажется, проникают в более молодые возрастные группы, я позвонила Лоре Прагер, детскому психиатру из Массачусетской больницы общего профиля и врачу соавтор Самоубийство одеялом безопасности и других историй из службы экстренной помощи детской психиатрии .Сможет ли она объяснить, что происходит? «Есть много теорий, но я не понимаю их полностью», — ответила она. «Я не знаю, что кто-то знает».

С декабря 2015: Ханна Розин о самоубийствах в Кремниевой долине

Одним из возможных факторов, способствующих этому, является то, что в 2004 году FDA сделало предупреждение о применении антидепрессантов, отметив возможную связь между употреблением антидепрессантов и суицидальными мыслями у некоторых молодых людей. Назначение антидепрессантов детям резко сократилось, что заставило экспертов спорить о том, привело ли предупреждение к большему количеству смертей, чем к предотвращению.Опиоидная эпидемия, похоже, также играет роль: одно исследование предполагает, что шестая часть роста подростковых самоубийств может быть связана с опиоидной зависимостью родителей. Некоторые эксперты предположили, что рост дистресса среди девочек-подростков и девочек может быть связан с тем, что у девочек раньше и раньше наступают месячные (тенденция, которая сама по себе связана с различными факторами, включая ожирение и химическое воздействие).

Однако даже взятые вместе эти объяснения не полностью объясняют происходящее.Они также не могут объяснить хрупкость, которая сейчас, кажется, сопровождает так много детей, начиная с подросткового возраста и заканчивая юношескими годами. Ближе всего к единой теории этого случая — выдвинутой в The Atlantic три года назад психологом Джин М. Твенге и во многих других местах многими другими людьми — виноваты смартфоны и социальные сети. Но это не может объяснить страдания, которые мы наблюдаем у детей, слишком маленьких для того, чтобы иметь телефоны. И чем больше изучается взаимосвязь между телефонами и психическим здоровьем, тем менее очевидным кажется это.Во-первых, у детей во всем мире есть смартфоны, но в большинстве других стран не наблюдается аналогичного роста самоубийств. С другой стороны, метаанализ недавних исследований показал, что общие связи между экранным временем и благополучием подростков варьируются от относительно небольших до несуществующих. (Некоторые исследования даже обнаружили положительные эффекты: например, когда подростки больше пишут в течение дня, они сообщают, что чувствуют себя менее подавленными и тревожными, вероятно, потому, что они чувствуют большую социальную связь и поддержку.)

Могут быть более убедительные аргументы в пользу того, что социальные сети потенциально опасны для людей, которые уже находятся в группе риска тревоги и депрессии. «То, что мы наблюдаем сейчас, — пишет Кэндис Оджерс, профессор Калифорнийского университета в Ирвине, внимательно изучившая литературу, — может быть появлением нового вида цифрового разрыва, при котором различия в онлайн-опыте усиливают риски для [] уже уязвим. » Например, тревожные дети с большей вероятностью, чем другие дети, станут жертвами издевательств, а дети, подвергшиеся кибербуллингу, гораздо чаще задумываются о самоубийстве.А для молодых людей, которые уже испытывают трудности, отвлекающие факторы в сети могут сделать уход от офлайновой жизни слишком заманчивым, что может привести к углублению изоляции и депрессии.

Это более или менее возвращает нас к тому, с чего мы начали: с некоторыми детьми не все в порядке, и некоторые аспекты современной американской жизни делают их менее здоровыми в младшем и младшем возрасте. Но ничто из этого не предлагает особых решений. Отнимать телефоны у несчастных детей — плохая идея; пока именно здесь происходит большая часть социальной жизни подростков, вы их только изолируете.Проводим ли мы кампанию, чтобы забрать телефоны у счастливых детей? Вести войну раннему половому созреванию? Какие?


Видео: Дети тоже испытывают пандемическую тревогу

В последнее время я много думаю над этими вопросами, как по журналистским, так и по личным причинам. Я мать двоих детей 6 и 10 лет, чья родословная включает в себя более чем долю психических заболеваний. Потеряв одного члена семьи из-за самоубийства и наблюдая, как другой разоряется наркоманией и психическими расстройствами, у меня нет более глубокого желания для моих детей, чем то, чтобы они не страдали подобным же образом.И все же, учитывая очевидное направление развития нашей страны и нашего мира, не говоря уже о том испытании, которое представляет собой меритократия на поздней стадии, я не испытывал оптимизма в отношении условий для будущего здравомыслия — их, моего или кого-либо.

С сентября 2019: Даниэль Марковиц о том, как меритократия вредит всем

К моему удивлению, когда я начал интервьюировать экспертов по детскому психическому здоровью — клиницистов, нейробиологов, проводящих передовые исследования, родителей, которые достигли этого неофициального статуса в результате трудности их детей — возник необычайно сплоченный хор.Несмотря на все загадки мозга, несмотря на все, что мы до сих пор не знаем о генетике и эпигенетике, люди, с которыми я разговаривал, подчеркивали, что мы действительно знаем о том, когда начинаются эмоциональные расстройства, и как мы можем предотвратить их большее количество. Когда: детство — очень часто раннее детство. Как: лечение беспокойства, которое неоднократно описывалось как врата к другим психическим расстройствам или, по яркой фразе одной матери, «дорога в ад».

На самом деле акцент на тревоге не был таким уж удивительным.Из конечно тревога. В 2020 году тревога станет повсеместным и неизбежным явлением. В течение этого столетия процент посещений амбулаторных врачей в Америке по рецепту на лекарство от тревожности, такое как ксанакс или валиум, увеличился вдвое. * Что касается детей: исследование, опубликованное в 2018 году, последнее исследование Такая таблица показала, что всего за пять лет число диагнозов тревожного расстройства среди молодых людей увеличилось на 17 процентов. Тревога — это тема поп-музыки («Дыхание» Арианы Гранде, «Беспокойство» Джулии Майклс и Селены Гомес), самого продаваемого графического романа страны (« Guts » Райны Тельгемайер) и чувства юмора всей когорты (см. «Поколение Z»). казалось бы, бездонный аппетит к тревожным мемам). The New York Times даже опубликовала сводку книг для самых маленьких. «Беспокойство растет во всех возрастных группах, — поясняется в нем, — и малыши не защищены».

Как сделать прививку ребенку от будущих мучений? Что вы будете делать, если ваш ребенок уже кажется ошеломленным здесь и сейчас?

Хорошая новость заключается в том, что появляются новые формы лечения тревожных расстройств у детей, и, как мы увидим, это лечение может предотвратить множество последующих проблем. Даже в этом случае существует проблема, связанная с беспокойством по поводу детской тревожности, и это приближает нас к сути вопроса.Беспокойство Расстройства хорошо стоит предотвращать, но тревога сама по себе не является чем-то, что нужно предотвращать. Это универсальный и необходимый ответ на стресс и неуверенность. Я неоднократно слышал от терапевтов и исследователей, сообщая об этом материале, что тревога доставляет дискомфорт, но, как и в случае с большинством дискомфорта, мы можем научиться терпеть его.

Однако мы делаем наоборот: слишком часто мы полностью изолируем наших детей от стресса и дискомфорта. А детям, которые не научились справляться с трудностями, предстоит трудный путь к взрослой жизни.Похоже, что все большее число учащихся средних и старших классов избегают школы из-за беспокойства или депрессии; некоторые вообще перестали посещать. Эксперты говорят, что в качестве симптома ухудшения психического здоровья «отказ от школы» эквивалентен пожару с четырьмя сигналами тревоги, потому что он сигнализирует о глубоком бедствии и потому, что он может привести к так называемому отказу от запуска, что проявляется в растущей доле детей. молодые люди, которые не работают или не ходят в школу и находятся на иждивении своих родителей.

Линн Лайонс, терапевт и соавтор книги Anxious Kids, Anxious Parents , сказала мне, что кризис психического здоровья в детстве рискует стать самовоспроизводящимся: «Чем хуже цифры о психическом здоровье наших детей, тем хуже увеличивается тревога, депрессия и самоубийства — тем более боязливыми становятся родители.Чем более напуганными становятся родители, тем больше они продолжают делать то, что непреднамеренно способствует возникновению этих проблем ».

Прочтите: Что коронавирус сделает с детьми

Это суть нашего момента. Проблема с детьми сегодня — это также кризис воспитания детей, который сам по себе усугубляется с ростом родительского стресса по множеству причин. Таким образом, мы имеем порочный круг, в котором стресс взрослых приводит к стрессу у детей, что приводит к усилению стресса взрослых, что приводит к эпидемии тревоги для всех возрастов.

I. Семена беспокойства

За последние два или три десятилетия эпидемиологи провели масштабные общенациональные репрезентативные исследования, скрининг детей на психические расстройства, а затем отслеживание этих детей во взрослой жизни. В результате теперь мы знаем, что тревожные расстройства являются наиболее распространенным психическим заболеванием у детей и встречаются гораздо чаще, чем мы думали 20 или 30 лет назад. Мы знаем, что они поражают почти треть подростков в возрасте от 13 до 18 лет, и что их средний возраст возникновения составляет 11 лет, хотя некоторые тревожные расстройства начинаются намного раньше (средний возраст возникновения фобии — 7).

Многие случаи детской тревожности проходят сами по себе, и если у вас не было тревожного расстройства в детстве, у вас вряд ли оно разовьется во взрослом возрасте. К счастью, нерешенные случаи имеют тенденцию становиться более серьезными и приводить к дальнейшим проблемам — сначала дополнительным тревожным расстройствам, затем расстройствам настроения и расстройствам, связанным с злоупотреблением психоактивными веществами. «Возраст 4 может быть специфической фобией. Возраст 7 будет означать тревогу разлуки плюс специфическая фобия », — говорит Энн Мари Альбано, директор клиники тревожных и связанных с ними расстройств Колумбийского университета.«В 12 лет будет тревога разлуки, социальная тревога и специфическая фобия. Тревога сперва подбирает себе друзей, прежде чем перерастет в другие расстройства ». И чем раньше она начнется, тем вероятнее последует депрессия.

Все это означает, что мы больше не можем предполагать, что детский стресс — это фаза, из которой нужно вырасти. «Группа детей, у которых проблемы не исчезают, составляет большинство взрослых, у которых есть проблемы», — говорит Дэниел Пайн из Национального института психического здоровья, ведущий специалист в области развития тревожности у детей.«У людей появляется целый ряд других проблем, не связанных с тревогой». Рональд К. Кесслер, профессор политики здравоохранения в Гарварде, однажды особенно ярко сказал об этом: «Боязнь собак в возрасте 5 или 10 лет важна не потому, что боязнь собак ухудшает качество вашей жизни», — сказал он. «Боязнь собак важна, потому что в четыре раза выше вероятность того, что вы станете 25-летней депрессивной матерью-одиночкой, бросившей школу и страдающей наркотической зависимостью».

В дополнение к этому у маленьких детей с проблемами психического здоровья сегодня могут быть худшие долгосрочные перспективы, чем у аналогичных детей в прошлые десятилетия.К такому выводу пришла Рут Селлерс, психолог-исследователь из Университета Сассекса, изучившая три лонгитюдных исследования британской молодежи. Селлерс обнаружил, что молодые люди с проблемами психического здоровья в возрасте 7 лет с большей вероятностью будут социально изолированы и станут жертвами сверстников в более позднем детстве, а в 16 лет будут иметь проблемы с психическим здоровьем и учебу. расходы на здравоохранение, эти ассоциации со временем становились все сильнее.

Большие социальные сдвиги, подобные тем, которые мы пережили в последние годы, могут особенно сильно ударить по людям с определенными качествами.Недавний пример — Китай, где раньше любили застенчивых и тихих детей, и они имели тенденцию к процветанию. После быстрых социальных и экономических изменений в городских районах изменились ценности, и теперь эти дети, как правило, отвергаются сверстниками — и, конечно, не случайно, они более склонны к депрессивным симптомам. Я подумал об этом, когда недавно встречался с лидерами группы поддержки родителей молодых людей, находящихся в бедственном положении, в районе Вашингтона, округ Колумбия, большинство из которых все еще живут дома. Некоторым из этих взрослых детей поставлен психиатрический диагноз; все столкнулись с трудностями и унижениями жизни в культуре жесткой конкуренции, в которой понятие успеха сужается, а стоимость жизни растет.

Надежда на раннее лечение заключается в том, что, дойдя до ребенка, когда ему будет 7 лет, мы сможем остановить или хотя бы замедлить траекторию страданий, намеченную Селлерсом и другими исследователями. И когнитивно-поведенческой терапии, наиболее эмпирически подтвержденной терапии тревожности, часто бывает достаточно для этого. В случае тревожности КПТ обычно включает в себя комбинацию так называемого «когнитивного реструктурирования» — обучения обнаруживать неадаптивные убеждения и бросать им вызов — и воздействия именно на то, что вызывает у вас тревогу.Цель воздействия — снизить вашу чувствительность к этим вещам, а также научить вас преодолевать тревожные чувства, а не избегать их.

Иллюстрация: Оливер Мандей; Марко Паскуалини / Getty

В большинстве случаев, согласно крупнейшему и наиболее авторитетному исследованию на сегодняшний день, КПТ работает: после 12-недельного курса 60 процентов детей с тревожными расстройствами «значительно улучшились» или «значительно улучшились». Но это не постоянное лекарство — его результаты, как правило, со временем исчезают, и людям, у которых снова возникает тревога, могут потребоваться дополнительные курсы.

Более серьезная проблема заключается в том, что когнитивно-поведенческая терапия может работать только в том случае, если пациент мотивирован, а многие тревожные дети почти не заинтересованы в борьбе со своими страхами. КПТ фокусируется на роли ребенка в его или ее тревожном расстройстве, игнорируя реакцию родителей на это беспокойство. (Даже когда в терапии участвует родитель, акцент обычно остается на том, что делает ребенок, а не родитель.)

Многообещающее новое лечение от Центра изучения детей Йельского университета под названием SPACE (Поддерживающее воспитание тревожных детских эмоций) ) использует другой подход.SPACE лечит детей, не обращаясь непосредственно к детям , а лечит их родителей. Согласно широко известному исследованию, опубликованному в журнале Американской академии C детской и подростковой психиатрии ранее в этом году, он так же эффективен, как КПТ, и охватывает даже тех детей, которые отказываются от помощи. Неудивительно, что это вызвало огромный ажиотаж в мире психического здоровья детей — настолько, что, когда я начал писать об этом материале, я быстро потерял количество людей, которые спрашивали, читал ли я об этом раньше. , или поговорил с Эли Лебовицем, профессором психологии, который его создал.

При непосредственной работе с родителями подход Лебовица направлен на то, чтобы предоставить не временное решение, а основу для успешной адаптации на всю жизнь. Я также пришел к выводу, что ПРОСТРАНСТВО — это гораздо больше, чем способ лечения детской тревожности — это важная замочная скважина в сломанном подходе взрослых американцев к воспитанию детей.

Когда Лебовиц учит других врачей использовать SPACE, он начинает с того, что несколько раз говорит им, что не винит родителей в патологиях их детей.

«Поскольку мы представляем область с очень богатой историей обвинения родителей почти во всем — аутизме, шизофрении, расстройствах пищевого поведения — это очень важный момент», — сказал он однажды воскресным утром в январе, когда он и его Сотрудница Яара Шимшони начала двухдневный тренинг для терапевтов. Присутствовало несколько десятков человек, приехавших в Йель со всей страны, чтобы они могли научиться помогать родителям уменьшить то, что Лебовиц называет «приспособляемым» поведением, и то, что остальные из нас могут назвать «поведением, типичным для родителей 21-го века».

«На самом деле нет доказательств того, что родители вызывают у детей тревожных расстройств в подавляющем большинстве случаев», — сказал Лебовиц. Но — и это большой , но — есть исследование, устанавливающее корреляцию между тревожностью детей и поведением родителей. Он продолжил, что в основе SPACE лежит простая идея о том, что вы можете бороться с тревожным расстройством ребенка, уменьшив аккомодацию родителей — в основном, те вещи, которые родители делают, чтобы облегчить тревожные чувства ребенка.Если ребенок боится собак, его могут выгуливать из дома через улицу, чтобы избежать собачек. Если ребенок боится темноты, это может позволить ему спать в вашей постели.

Лебовиц заимствовал концепцию около десяти лет назад из литературы о том, как обсессивно-компульсивное расстройство влияет на членов семьи пациента и наоборот. (Как он сказал мне, члены семьи в конечном итоге живут так, как будто у них тоже есть ОКР: « Все моют руки. Все меняют одежду. Никто не произносит то или иное слово »). С тех пор аккомодация стала центром исследований тревожности. Теперь мы знаем, что около 95 процентов родителей тревожных детей занимаются проживанием. Мы также знаем, что более высокая степень аккомодации связана с более серьезными симптомами тревоги, более тяжелыми нарушениями и худшими результатами лечения. Эти результаты имеют потенциальные последствия даже для детей, которые (пока) не испытывают клинической тревожности: повседневные усилия, которые мы прилагаем для предотвращения детского стресса — сведение к минимуму того, что их беспокоит или пугает, помощь в выполнении трудных задач, вместо того, чтобы позволить им бороться, — могут не помочь. им это удается в долгосрочной перспективе.Когда моя дочь плачет из-за того, что она не закончила школьное задание, которое должно быть на следующее утро, я иногда останавливаю ее слезы, тренируя ее до конца. Но когда я это делаю, она не умеет справляться с дрожью сроков. Когда она спрашивает меня, умрет ли кто-нибудь в нашей семье от COVID-19, однозначное «Нет, не волнуйтесь» может успокоить ее сейчас, но более продолжительный и тяжелый разговор о жизненных неопределенностях может больше помочь ей в будущем.

Несмотря на более чем десятилетние доказательства того, что воспитание с помощью вертолета контрпродуктивно, сегодня дети, вероятно, более чрезмерно защищены, еще более опасаются взрослой жизни, еще еще нуждаются в терапии.

Родители знают, что они не помогают своим детям, преодолевая свои страхи; они говорят об этом Лебовицу. Но они также говорят, что не знают, как остановиться. Они опасаются, что повседневная жизнь станет неуправляемой.

Вот некоторые вещи, которые в ходе тренинга SPACE я слышал о том, что родители делают, чтобы не отпугнуть своих тревожных детей:

Подниматься наверх, чтобы взять детский рюкзак перед школой, потому что ребенок боится оставаться один в любой школе. площадь дома и родители не успевают спорить об этом.Водить ребенка в школу, потому что ребенок боится автобуса, в результате чего мать каждый день опаздывает на работу.

Связывание и перетяжка детской обуви до тех пор, пока они не почувствуют себя просто правильно .

Тратить в среднем 30 минут в день на проверку и перепроверку домашнего задания ребенка.

Объявление о своем присутствии при перемещении по дому, чтобы ребенок всегда знал, где найти родителя («Я иду на кухню, Оливер»).Сопровождение 9-летнего ребенка в туалет, потому что он боится остаться один. Разрешить 9-летнему ребенку сопровождать родителя в туалет, потому что он боится оставаться один. Мочиться в ведро — мать, а не ребенок — потому что в игровой комнате в подвале нет ванной, и ребенок боится оставаться один.

Разрешение ребенку спать в кровати родителей. Сидеть или лежать с ребенком, пока он засыпает.

Всегда ношу с собой полиэтиленовый пакет, потому что ребенок боится рвоты.

Режет пищу 13-летней девочке, потому что она боится ножей.

Прекращение приема посетителей, потому что ребенок очень стесняется. Выступление за ребенка в ресторанах. Просить учителя ребенка не навещать ее в классе.

Установка приложения «Найди друзей» на телефон ребенка, чтобы ребенок мог отслеживать местонахождение родителей .

Готовить ребенку разные блюда, потому что он не будет есть то, что едят все.

Покупка новой охранной сигнализации.Покупка новой машины. Серьезно подумываю о покупке нового дома.

Список продолжался и продолжался. Самым дезориентирующим в нем была не длина, а то, как в нем были объединены истории, которые казались мне странными, но оказались банальными, с историями, которые казались знакомыми, но при дальнейшем рассмотрении казались нездоровыми. Многие из нас ничего не думают о приготовлении разных блюд для разных членов семьи. Время отхода ко сну стало таким затяжным делом, что родители теперь могут выполнять работу, которую когда-то делали чучела животных.

Я едва подавил смех при мысли о том, что ребенок выслеживает своих родителей, а не наоборот, но по комнате раздался шепот признания. «Это обычных », — сказал один терапевт. При мысли о покупке нового дома у меня, должно быть, приподнялись брови, потому что другая женщина наклонилась и прошептала: «У меня есть семья, которая переехала в двухуровневый дом, потому что дочь не хотела находиться вне пределов слышимости».

В течение 12 занятий SPACE помогает родителям понять, как начать сокращать свои приспособления, а также выражает сочувствие к страданиям своего ребенка и уверенность в его способностях.Если это срабатывает, а обычно это так, то запускается благотворный цикл: по мере изменения поведения родителей дети начинают справляться сами. По мере того, как они справляются, они начнут чувствовать себя более способными, и родители будут относиться к ним как к таковым, что еще больше уменьшит приспособляемость. В свою очередь, улучшится самочувствие всей семьи.


AtlanticLIVE: Дети в тревожном возрасте

Что можно сделать с подавленными детьми и с родителями, которые изо всех сил стараются о них заботиться? Главный редактор журнала The Atlantic Джеффри Голдберг обсуждал эту эпидемию психического здоровья со старшим редактором Кейт Джулиан, написавшей майскую обложку журнала.

II. Беспокойный родитель

Большинство критиков практики воспитания детей в этом веке рассматривали родителей как рациональных субъектов, какими бы крайними ни были некоторые из наших действий. Если мы парим над нашими детьми (или газонокосилкой, или бульдозером, или снегоочистителем для них), мы, как говорят, делаем это в ответ на окружающие условия — например, освещение в СМИ похищений людей или резкое падение количества поступающих в колледж. Другими словами, современные родители или, по крайней мере, представители высшего среднего класса, которые публикуют большинство статей о тенденциях в сфере воспитания детей, широко воспринимаются не как непослушные, а как противоположные: слишком гипер, слишком компетентно, слишком бдительно.И все же, несмотря на более чем десятилетние свидетельства того, что воспитание с помощью вертолета контрпродуктивно — см. Среди других широко читаемых разборок статьи Atlantic «Как посадить вашего ребенка на терапию» Лори Готтлиб и «Сверхзащищенный ребенок» Ханна Розин и такие книги, как « Как вырастить взрослого» Джули Литкотт-Хаимс. — дети сегодня, вероятно, , еще чрезмерно защищены, еще подозрительно относятся к взрослой жизни, еще еще нуждаются в терапии.

Возникает вопрос: если современные родители так неумолимо следят за всем, почему мы не скорректировали курс? Может быть, мы совсем не в курсе дела? Может ли неустойчивое психическое здоровье наших детей быть связано не столько с нашим стилем жесткого вождения, сколько с нашим истощением, чувством вины и неспособностью остановиться? Мы жалуемся на то, что дети тонкокожи и подвержены давлению со стороны сверстников, но, возможно, именно мы гиперчувствительны к мнению наших сверстников и, особенно, наших детей.И чем больше мы стараемся поступать правильно — чем больше мы заботимся о них, тем быстрее мы отвечаем на их потребности — тем больше мы связываем себя узлами.

Недавно несколько давних комментаторов в сфере воспитания детей начали озвучивать похожие заметки. Возьмем, к примеру, эволюцию Мэдлин Левин, психолога из района Залива, чей бестселлер 2006 года, The Price of Privilege (разумно) отчитывал родителей за навязывание собственных амбиций своим детям. Ее новая книга, Ready or Not , предлагает более мрачный, хотя и более сочувственный взгляд на то, что значит воспитывать детей в мире, который, кажется, рушится, отмечая «ущерб, который неконтролируемая тревога наносит принятию решений родителями. .”

Иллюстрация: Оливер Мандей; DCDEBS / Getty

Рассмотрите также книгу 2018 года Самодвижущийся ребенок , написанную Уильямом Стиксрудом, клиническим нейропсихологом, и Недом Джонсоном, который руководит успешным репетиторским бизнесом в Вашингтоне, округ Колумбия (как можно ближе к рингу). место в меритократическом цирке). Они утверждают, что современные родители лишают детей осознанного контроля над своей жизнью, подвергая их повышенному риску тревоги и депрессии. И они посвящают целую главу тому, как психическое здоровье родителей, вредит здоровью их детей.«Детям не нужны идеальные родители, но им очень помогают родители, которые могут не беспокоить их», — пишут они.

Книга вызвала такой отклик среди родителей, что спустя два года после ее публикации Стиксруд и Джонсон все еще находятся в общенациональном сообществе. Сотни появлений и тысячи бесед с родителями пришли к выводу, что родители беспокоятся о своих детях даже больше, чем они думали, и беспокоят их. Наблюдая, как в декабре они проводят вопросы и ответы с родителями из частной школы, я мог понять, почему.Аудитория дрожала от неуверенности в себе, задавая неуклюжие вопросы обо всем, от академического давления до сна.

Когда на следующий день я пил кофе с Джонсоном и позже написал ему по электронной почте, он сказал мне, что с момента написания книги он пришел к выводу, что чрезмерная опека родителей над детьми включает в себя недооцененный элемент самозащиты. По его словам, когда мы защищаем детей от трудностей или проблем, мы не просто защищаем их от несчастья; мы отражаем страдания, которые причиняет нам их беда.Более того, когда и школьная, и семейная системы имеют базовый уровень стресса — когда взрослые всегда находятся в состоянии повышенной готовности — у детей нет возможности восстановиться, и поэтому они сопротивляются естественным и здоровым рискам, которые могут им помочь. расти. « Et voilà », — сказал он, — «поколение тревожных детей, со страхом смотрящих на окружающий мир, которые становятся тревожными взрослыми.

«Что случилось с нами, взрослыми, из-за чего нас, , стали родителями вертолетов, которыми мы слишком часто являемся?»

Беспокойство путешествует в семьях.Он путешествует семьями отчасти потому, что имеет наследственный компонент: исследования близнецов показывают, что от 30 до 40 процентов риска тревожного расстройства у человека является генетическим (по сравнению с 60 или более процентами для биполярного расстройства, аутизма и шизофрении). В еще большей степени тревога распространяется в семьях, потому что она заразна — от супруга к супруге, от ребенка к родителю и особенно от родителя к ребенку. Более половины детей, живущих с тревожными родителями, в конечном итоге сами отвечают критериям тревожного расстройства.

Признание взаимосвязи между родительской и детской тревогой предлагает важные средства профилактики и вмешательства: поскольку тревога лишь частично является генетической, изменение стиля воспитания вполне может помочь сохранить психическое здоровье ребенка.


Связанные истории

В одном известном исследовании того, как изменения в родительском здоровье влияют на здоровье ребенка, Мирна Вайсман, профессор Колумбийского университета, установила, что лечение депрессивной матери антидепрессантами быстро уменьшило депрессивные симптомы у ее ребенка; другие исследователи с тех пор обнаружили, что лечение матери с помощью психотерапии (например, КПТ) имеет такую ​​же косвенную пользу для ее детей.В 2015 году Голда С. Гинзбург из Университета Коннектикута опубликовала результаты первого американского исследования, посвященного профилактике тревожных расстройств у детей тревожных родителей. Вмешательство, которое включало проведение тревожных родителей и их детей по восемь еженедельных сеансов с терапевтом, который рассказывал им о тревоге, имело драматические последствия: в течение года только 5 процентов детей, чьи семьи получили вмешательство, соответствовали критериям тревожного расстройства. по сравнению с 31 процентом детей в контрольной группе.

Еще один намек на то, как воспитание может повлиять на детскую тревогу, исходит из исследования так называемого поведенческого торможения — застенчивого, чувствительного темперамента, который обнаруживается примерно у 15 процентов трехлетних детей и является одним из самых сильных известных факторов риска. для развития тревожных расстройств. Натан Фокс из Университета Мэриленда провел последние несколько десятилетий, проводя лонгитюдные исследования, изучающие, как этот темперамент предсказывает переживания в дальнейшей жизни. Около 20 лет назад, когда Фокс и его коллега Кеннет Рубин просматривали данные первого из этих исследований, пытаясь выяснить, что отличает детей, которые преодолели свое торможение, от детей, которые этого не сделали, они натолкнулись на неожиданную подсказку: Те, кто ходили в детский сад в течение первых двух лет, с гораздо большей вероятностью избавились от беспокойства в будущем, чем те, кто остался дома.

«С одной стороны, это интуитивно понятно», — говорит Фокс. «Вы помещаете их в среду с другими детьми; они лишены чувствительности к новизне или незнакомству; они начинают общаться с другими детьми в очень раннем возрасте ». Фокс и Рубин подозревали, что дневной уход также дает некоторым детям с подавленным поведением столь необходимый перерыв от их родителей, у которых, вероятно, был тревожный стиль воспитания — опять же, тревога распространяется в семьях. Дневной уход не был ключевым фактором; воспитание детей было. Фокс и Рубин обнаружили, а с тех пор другие исследователи подтвердили, что стиль воспитания в возрасте 2 лет предсказывает сохранение поведенческого торможения в возрасте 4 лет и, в свою очередь, более поздний риск возникновения психологических проблем.Как сказал мне Рубин: «Дети, которые сохраняют сдержанное поведение, — это дети, родители которых оборачивают их пузырями».

III. Краткосрочная выгода, долговременная боль

У всех нас есть мечты, и Анджела и Сет должны были прекратить готовить индейку.

К тому времени, когда они обратились за помощью к Яаре Шимшони из программы SPACE в прошлом году, они оказали ее своему шестилетнему сыну Оуэну около 3000 раз. (Я поменял имена родителей и детей.) Другими словами, практически каждый день в течение четырех лет — две трети своей жизни — Оуэн ел индейку и на обед, и на ужин.На завтрак он предпочитал сухие Cheerios.

Назвав Оуэна разборчивым едоком, не удалось бы понять масштаб проблемы. Он боялся большей части еды. В тех редких случаях, когда он пробовал что-то новое, он давился. Уходить вместе всей семьей было незначительным испытанием: либо они упаковывали индейку, чтобы взять с собой, либо спешили домой до следующего обеда. По большей части семья просто осталась дома. «Если бы у нас кончилось это, Оуэн был бы в полном порядке», — сказал Сет, когда он и Анджела разговаривали со мной в феврале.Однажды, после того как забастовка в супермаркете нарушила поставки местной индейки, он всю ночь ездил от магазина к магазину в поисках мяса, которого хватило бы на неделю.

Пытаясь понять, как два простых человека оказались в этом затруднительном положении, я спросил Анжелу и Сета, были ли они с самого начала любителями индейки. Был ли рецепт любимым старым рецептом семьи? «О, Боже, нет», — в ужасе сказал Сет, объясняя, что они нашли это в блоге о детском питании, когда Оуэн был маленьким.«Отвратительно», — убежденно сказала Анджела. «Похоже на тюремную еду», — добавил Сет. Они очень четко понимали и другое: они не просто оказались в этом затруднительном положении; В течение своей 12-недельной программы с Shimshoni они пришли к выводу, что помогли ее создать. «Оуэн начал с проблем с питанием» — он родился преждевременно и оставался в отделении интенсивной терапии в течение месяца, потому что отказывался от еды — «и мы начали беспокоиться сами», — так выразился Сет. «Я думала, что поступила правильно, просто сделав его счастливым и устроив ему комфорт», — сказала Анджела.

Несмотря на то, что родители Оуэна были готовы взять на себя ответственность за его проблемы, я не мог не заметить роль, которую играет кое-что еще: время и акты жонглирования, которые родители развивают, чтобы компенсировать его недостаток. Оуэна не накормили бы индейкой 3000 раз, если бы он и его родители обедали вместе; они бы этого не поддержали. Но, как и многие родители, они меняли свой рабочий график. Сет забрал Оуэна из детского сада и накормил его обедом. Он и Анджела поели позже, когда Оуэн заснул.Одним из первых изменений, рекомендованных Шимшони, было то, что они начали обедать всей семьей. Оуэну не нужно было есть все, что ели его родители, но он мог выбирать только из продуктов на столе — никаких заменителей. После ужина кухня закрылась на ночь. Шимшони говорит, что ее цель — не превратить придирчивого едока во всеядное животное, а довести такого ребенка, как Оуэн, до такой степени, чтобы он мог найти что-нибудь поесть в большинстве ситуаций. Когда я разговаривал с Анжелой и Сетом, Оуэн был уже несколько месяцев в своей жизни после SPACE.Он не любит приключений, но теперь обходится без того, чтобы везде приносить индейку.

Если инстинкт защиты ребенка заводит многих из нас в ловушку чрезмерного воспитания, я пришел к выводу, что нехватка времени удерживает нас в этом положении. В разговоре за разговором с родителями, которые изо всех сил пытались уменьшить зависимость ребенка и его страх, суетливые будни утром и вечером превратились в горнило, в котором формировались вредные привычки. Эли Лебовиц высказывает примерно то же самое. «Одна из причин, по которой родители приспосабливаются, — это ребенок, находящийся в бедственном положении, но еще одна важная причина — . Я хочу отвести своего ребенка в школу .Это тоже мощный драйвер », — сказал он:« Мне нужно идти на работу после того, как я отвез тебя в школу.

Рути Арбит, терапевт, специализирующаяся на охране психического здоровья матери и ребенка, отмечает, что для матерей, в особенности, цейтнот может усугубляться чувством вины. «Когда есть вся вина за то, что я как работающий родитель скучал по X, Y, Z, — сказала она мне, — гораздо труднее довести дело до конца, прибегнув к неприятному поведенческому вмешательству». И если вы проводите с ребенком всего час на ночь, вам хотелось бы, чтобы он был приятным.На первый план также может выйти внутреннее беспокойство родителей. Не раз в своих интервью с родителями и врачами SPACE я обнаруживал, что думаю о программе как о форме экспозиционной терапии не только для детей, но и для родителей: если мы научимся терпеть дискомфорт наших детей, мы сможем перестать мешать их усилия, чтобы справиться с этим.

Терапевты, которые лечат тревогу, любят рассказывать о том, как кратковременная боль приводит к долговременной выгоде — как терпение дискомфорта сейчас может сделать вас более устойчивым позже.Однако в последние десятилетия многие американские родители руководствовались противоположным принципом, и не только когда дело дошло до воспитания тревожных детей: во всем, от приучения к туалету до привычек питания и сна, многие из наших стратегий воспитания торгуют сиюминутной выгодой ( здесь сэкономлено несколько минут, там предотвращен конфликт) из-за долговременной боли.

То, что мы срежем углы таким образом, возможно, неизбежно в стране, в которой отсутствует адекватный отпуск по уходу за ребенком или качественный и доступный уход за детьми; один, в котором графики учебы и занятости не совпадают, и в котором наша рабочая культура ожидает, что сотрудники всегда будут работать.Добавьте к этому снисходительную полосу воспитания детей в Америке, которая одновременно балует детей и поощряет их независимость, и вы получите чрезвычайно трудоемкий рецепт родительских страданий. «Обвинение в том, что американские матери ухаживают за своими детьми, не ново», — пишет историк Паула С. Фасс в своей книге « Конец американского детства, » 2016 года, — но его недавнее сочетание с материнской занятостью привело к особенно тяжелым жизням. Чтобы проиллюстрировать эту мысль, она рассказывает о контрасте, который Сара Харкнесс и Чарльз Супер, два этнографа, провели между американскими и голландскими родителями:

Американские родители гораздо чаще подчеркивают индивидуальное внимание, активное взаимодействие и потребности развития ребенка. … Голландские родители верят в регулярность привычек (отдых, тишину и чистоту) и совместное времяпрепровождение с семьей, особенно во время еды … Одним из результатов этих разных целей в семьях, одинаково посвященных благополучию детей, было то, что американские родители часто устали и выглядели измотанными. .Они были склонны жаловаться на сон своих детей и уступали их требованиям, потому что были слишком истощены, чтобы драться посреди ночи.

Проблема не в том, что американские родители не стараются; если что-то, что мы пытаемся слишком жесткой, но таким образом, чтобы иметь неприятные последствия, оставляя нас меньше времени для вещей, которые наиболее важно. В лаборатории, которую я посетил в Университете Мэриленда, я узнал о программе «Черепаха», вмешательстве, которое, среди прочего, предписывает родителям выделять пять минут «особого времени» каждый день для своих дошкольников с заторможенным поведением, чтобы потратить их на занятия. все, что выберет ребенок, без указаний или исправлений со стороны родителей.Родители рассказали мне, с какой жадностью их дети выпили это скромное количество времени, поэтому я попробовала его на своем (спокойном) шестилетнем ребенке. Сначала он был недоверчив, а затем обрадован. Я с тревогой осознал, насколько мое внимание разделено большую часть времени и в скольких наших взаимодействиях преобладает то, что я говорю ему делать то или не делать то, особенно когда я тороплюсь.

Изменения в нашем подходе к приучению к туалету — особенно драматический пример того, как то, что кажется детям дружественным, может оказаться недружелюбным для родителей и, следовательно, для всех.Как отмечает эксперт по раннему детству Эрика Кристакис в книге «Как важно быть маленьким» , возраст, в котором детей приучают пользоваться туалетом, со временем увеличивался. Несколько десятилетий назад 60 процентов 18-месячных подростков были полностью обучены. Исследования, проведенные ранее в этом столетии, показывают, что только около половины американских детей приучают пользоваться туалетом к 3 годам, а сегодня нередко можно увидеть, как четырехлетние дети носят подтяжки. Некоторые люди связывают это с отходом от суровых, устаревших методов обучения, но мне интересно, не является ли такая же проблема нехваткой времени у родителей.Примерно ко второму дню рождения моей дочери я увидела копию Приучение к горшку для чайников в реестре на сайте Buy Buy Baby и импульсивно купила ее. Я бы не стал, если бы понял, что в нем прописаны праздничные трехдневные учебные лагеря, унизительно называемые «Выходные на горшочках мамбо». В любом случае, подход сработал, но в разговоре я заметил, как некоторые друзья были ошеломлены этой идеей. У кого было три свободных дня? И все же, как отмечает Кристакис, «время, потраченное на смену подгузников, тоже чего-то стоит.(Отсрочка приучения к горшку создает странный контраст с тем фактом, что многие дошкольные учреждения в последнее время стали более академичными. Разделенный экран между двумя вещами — обучением чтению и письму, все еще в подгузниках — предвещает ситуацию позже, когда в старшей школе дети несут на себе интенсивное академическое давление, даже если многие отстают в развитии жизненных навыков.)

С июля / августа 2018: Эрика Кристакис об опасностях отвлеченного воспитания

Или рассмотрите возможность сна. Какую бы сторону вы ни принимали в войне за приучение младенцев ко сну и совместное использование постели, по мере взросления детей может быть легко попасть в ловушку, отдавая предпочтение однодневному сну над навыками длительного сна.Среди опрошенных мною родителей возникли определенные возражения. «Я часто позволяю своей 9-летней девочке заснуть с нами, потому что у нее есть беспокойство по ночам», — написала мне одна мать. «Сон в нашей постели — это просто то, что мы тоже хотим спать». Другие отметили, насколько их подход отличался от подхода их родителей. «В детстве я боялся темноты. У меня был ночник, и все, — заметила другая мать. «Я не думаю, что мне даже пришло в голову попросить родителей остаться со мной, пока я засыпал, и я не могу представить, чтобы они развлекали меня, если бы их попросили.”

Иллюстрация: Оливер Мандей; Khoa Vu / Getty

Конечно, чем больше мы воспитываем таким образом детей изо дня в день, тем больше времени уходит на воспитание с годами. Понимание этого цикла проливает свет на широко известную и сбивающую с толку статистику: исследования использования времени показывают, что сегодня родители тратят значительно больше часов на уход за детьми, чем родители 50 лет назад, несмотря на тот факт, что мы больше часов работаем вне дома. Одним из объяснений этого странного факта, как широко отмечалось, является то, что сегодня дети меньше времени проводят сами по себе.Но во-вторых, как мы только что убедились, родители действительно делают больше для своих детей, а многие дети делают меньше для себя.

IV. Неудача с запуском

Чтобы понять, насколько стиль воспитания может повлиять на уровень тревожности ребенка, рассмотрим расходящиеся пути мальчиков и девочек.

«Нет большего фактора риска тревожных расстройств, чем рождение женщины», — пишет Андреа Петерсен в своем исследовании тревожности « On Edge ». «Вероятность ее развития у женщин примерно в два раза выше, чем у мужчин, а женские болезни обычно длятся дольше, имеют более серьезные симптомы и чаще приводят к инвалидности.«Как ни странно, женщины начинают менее тревожный секс; новорожденные мужского пола — суетливые, раздражительные. Выдвигались различные теории относительно того, почему женщины в конечном итоге становятся более пугливыми и подавленными, чем мужчины, но, на мой взгляд, наиболее убедительным является то, что, когда мы были детьми, взрослые по-разному реагировали на наши страхи. «Когда девочки тревожатся, взрослые с большей вероятностью будут защищать их и позволяют им избегать пугающих ситуаций. Мальчикам говорят впитывать это … Это как если бы мальчики постоянно занимались терапевтической экспозицией », — пишет Петерсен, продолжая подробное изложение изобличающих исследований, показывающих, как родители на протяжении десятилетий поощряли храбрость и независимость мальчиков, одновременно препятствуя их развитию. эти черты у девочек.

Может быть, думать о недавнем воспитании детей так: все дети сегодня находятся под чрезмерной защитой, как раньше были только девочки. Но изменения в детстве намного шире. В конце концов, даже девушки привыкли гулять по окрестностям, иметь летнюю работу и домашние дела. Сегодня только 10 процентов детей ходят в школу пешком или на велосипеде, что является резким спадом по сравнению с прошлыми десятилетиями. Сорок лет назад 58 процентов подростков устроились на летнюю работу; сегодня это делают 35 процентов, а работа после школы — еще более редкий вид.Когда Braun Research опросила более 1000 взрослых американцев, 82 процента заявили, что в детстве у них были обычные обязанности по дому, но только 28 процентов сказали, что это делают их собственные дети.

Проблема с этим снижением состоит не в том, что рассматриваемые виды деятельности по своей сути являются добродетельными, а в том, что они дают детям две очень важные вещи, первая из которых — способность переносить дискомфорт. Когда я начал беседовать с клиницистами, я был поражен тем, сколько из них говорили о важности научиться переносить эмоциональные расстройства, а также физические страдания и даже боль.(Элиза Небольсин, детский терапевт, специализирующаяся на когнитивно-поведенческой терапии, сказала мне, что, когда она встречает родителей, один из ее первых вопросов: «Как ваш ребенок чувствует себя неудобно, устал, жарко, голоден?»). настолько последовательным, что некоторые терапевты начали походить на членов культа с садистскими наклонностями. Но я понял их озабоченность. Чем больше я думал об этом, тем больше видел, как защищаю своих детей даже от легкого дискомфорта собственного детства.Если в детстве у меня не было высокой температуры, мне никогда не давали обезболивающее. Почему я был так готов раздавать жидкий тайленол с разными вкусами? Говоря о ароматизаторах, почему я покупал зубную пасту Crest Kid’s Sparkle Fun с 50-процентной наценкой по сравнению с обычной, я имею в виду «острую» зубную пасту (единственный вид, который я знал в детстве)? И почему я проверял выбранные моими детьми фильмы на Common Sense Media, веб-сайте, который исчерпывающе каталогизирует пугающий или иным образом нежелательный контент в детских развлечениях?

Выполнение работы по дому и получение того, что нужно, дает еще одно, более очевидное преимущество: чувство личной компетентности.Возможно, поэтому выполнение работы по дому в возрасте от 3 до 4 лет оказалось очень сильным предиктором академических, профессиональных и личных успехов в юном возрасте. Очевидно, что многие люди прекрасно себя чувствуют в жизни, даже не имея летней работы и не ходя в школу пешком. Но эти разработки в сочетании с недавними изменениями в воспитании детей и технологиях создают особенно токсичную комбинацию: подростки с дефицитом жизненных навыков, отсутствие практики, выдерживающей разочарования, к которым этот дефицит может привести, и средства, чтобы отступить и отвлечься. сами от этих разочарований.

За последние пять лет возраст, в котором большинство детей получают смартфоны, продолжал снижаться. В 2015 году, согласно исследованию Common Sense Media, он был у 32 процентов 11-летних; в прошлом году — 53%. Похоже, что эту и связанные с ней тенденции определяют несколько факторов. Для детей всех возрастов ширмы — дешевые и надежные няни (см. Временной голод). Некоторые родители используют телефоны, потому что они позволяют отслеживать детей (см .: беспокойство родителей). Другие уступают требованиям технологий, потому что они не могут терпеть гнев своих детей или давление со стороны родителей других детей.Наконец, многие родители испытывают трудности с ограничением использования собственных устройств, что может ослабить их чувство авторитета в этом вопросе.

С ноября 2018: Алексис Мадригал об опасностях YouTube для маленьких детей

Опять же, технологии не обязательно вредны для психического здоровья, особенно когда дети становятся старше; для многих подростков это может быть каналом социальной поддержки. Но если у вас тревожное расстройство и вы хотите избегать чего-либо — скажем, других людей или внешнего мира — различные аспекты цифровой жизни идеально (то есть катастрофически) подходят для этой цели.Это особенно верно для двух групп. Первый — это молодые люди, которым не удается запустить программу — они не работают и не ходят в школу и зависят от своих родителей. Вторая — это подростки, практикующие «отказ от школы». Подход Лебовица к обеим группам многогранен, как и должно быть — к тому времени, когда молодые люди дойдут до этого момента, их проблемы станут довольно сложными. Одна из ключевых тактик — стратегически ограничить доступ в Интернет, когда кажется, что это делает избегание чего-то слишком удобного — примерно так же, как он пытается ограничить родительское приспособление.Например, в случаях отказа от учебы он советует, что если ребенок находится дома в течение школьного дня, у нее не должно быть доступа к вещам, которые у нее не было бы, если бы она была в школе: телевизорам, телефонам, планшетам, видеоиграм и т. Д. родительское внимание, даже развлекательное чтение. «Книги очень занимательны, а скука — наш союзник в этой конкретной борьбе», — объяснил Лебовиц во время тренинга SPACE, который я посетил.

Это был единственный момент в двухдневном семинаре, когда я услышал, как участники выразили скептицизм — наша жизнь была слишком связана с технологиями, предположили они, а дети были слишком технически подкованы; лишение доступа к Интернету даже на школьный день было безнадежным делом.Лебовиц твердо стоял на своем. Если хочешь, можешь. Телевизор подключен к стене? Берем шнур и пульт в работу. Слишком много устройств, за которыми нужно следить? Получите Circle, контроллер доступа, который подключается к вашему маршрутизатору. По этому поводу он насторожен: для уязвимых детей доступ в Интернет по требованию делает укрытие слишком удобным. «Это похоже на то, как будто Интернет создан для решения этих проблем, потому что вам не скучно от природы», — сказал он. «Вы можете получить социальную стимуляцию без социального стресса реальных людей.

Лебовиц опубликовал небольшое исследование в 2012 году о своей работе с родителями молодых людей, отказавшихся от запуска, и с тех пор вылечил еще несколько десятков семей с многообещающими результатами. Он говорит, что одна из самых приятных частей его работы — это когда годы спустя он получает письма от родителей с новостями о сыне или дочери, которые наконец пошли в колледж, вышли замуж или иным образом выбрали жизнь, которая была отложена. В феврале я разговаривал с родителями одного такого молодого взрослого, Энди, которому чуть больше 20 лет.Когда Клайв и Нора начали работать с Лебовицем в начале прошлого года, Энди несколько лет не ходил в школу регулярно из-за множества проблем с обучением, депрессии и беспокойства. Он был зачислен в частную среднюю школу, хотя, по сути, никогда не ходил. Они с переменным успехом испробовали разные методы лечения, но в конце концов он отказался от помощи. Большую часть времени он оставался в своей комнате.

Чем больше в мире потрясений, тем больше взрослых пытаются завязать глаза детям.

Лебовиц призвал Клайва и Нору выбрать единственную цель — Энди закончить среднюю школу — и сосредоточиться на том, как их условия (жилье Энди, кормление его, предоставление ему машины, телефона и Wi-Fi) помогают ему избежать этого.Прыгнуть обратно в школу в одночасье было нереально, поэтому Лебовиц посоветовал разбить цель на достижимые шаги. Первый, который длился несколько недель, заключался в том, чтобы Энди приходил в школу каждый день. Ему не нужно было ходить на занятия, но ему нужно было отправить родителям селфи, доказывающее, что он был там; если он этого не сделает, они заблокируют доступ в Интернет на 24 часа.

Когда Клайв и Нора объявили об этом плане, Энди сказал, что это действительно глупо. Но через день или два он подчинился, и в последующие месяцы он предпринял более мелкие шаги.Он начал встречаться, и даже несколько месяцев у него была девушка; сегодня он почти закончил среднюю школу. Собственное мышление и поведение Клайва и Норы также радикально изменились. Нора говорит, что если бы она знала раньше то, что знает сейчас, она бы с самого начала гораздо меньше отреагировала на беспокойство Энди. «Даже когда ему было 4 или 5 лет, он просил меня не ходить в школу, и я часто соглашалась с этим», — сказала она. Клайв теперь понимает, что чем больше он помогал Энди решать проблемы на протяжении многих лет, тем хуже становились его навыки решения проблем.

Нельзя сказать, что прошедший год был полностью гладким; по пути Нора и Клайв неоднократно испытывали искушение напасть и помочь. Один пример этого запомнился мне. Когда Энди прогуливал школу на несколько дней, они отключили Интернет, поэтому он начал использовать данные своего телефона, и вскоре они закончились. Он хотел навестить свою девушку, но не знал, как добраться до ее дома без Waze, поэтому начал панически отправлять родителям сообщения, спрашивая, чего они от него ждут. В свою очередь, у них был кризис доверия.Они хотели, чтобы он вышел из дома и увидел людей. Стоит ли им покупать ему больше данных? Они позвонили Лебовицу. «Это не ваша проблема», — сказал он им. «Просто скажи:« Мы верим, что ты найдешь свой путь »».

И он это сделал.

V. «Нарисуйте землетрясение»

Стиль воспитания — не единственное, что может укрепить наших детей. Сон, упражнения и дружба — все это приносит огромную психологическую пользу, и в наших силах продвигать их как индивидуально, так и в обществе.Более насущная с моральной точки зрения задача — уменьшить бедность, нестабильность и глубокие травмы (в отличие от обычного стресса) в жизни детей; исследование этих неблагоприятных детских переживаний демонстрирует огромный риск, который они представляют для психологического функционирования. Отсутствие психиатрической помощи детям — еще одна насущная проблема: большинство детей, которые в ней нуждаются, ее не получают, а то, что они получают, обычно не основывается на доказательствах (например, КПТ). Наконец, если мы хотим создать условия для психического здоровья детей, мы должны сначала создать условия для здравомыслия взрослых в форме большей поддержки семей.Было сказано, что общество, заботящееся о детях, должно заботиться и о родителях. Несомненно, это правда. Также было сказано, что родители счастливы ровно настолько, насколько их несчастный ребенок. Это тоже правда, хотя, опять же, отношения двусторонние. Чем больше волнуются наши несчастные дети, чем больше мы беспокоимся о них, и чем больше мы беспокоимся о них, тем больше мы делаем именно то, что способствует их заботам.

С марта 2019 года: Эрика Христакис о том, как трагически ошибаются активные стрелковые упражнения

Из множества резких образов современного материнства, предлагаемых HBO Big Little Lies , наиболее запоминающимся может быть эпизод, в котором Амабелла занимает второе место. У дочери Ренаты (ее играет Лаура Дерн) в школе случился приступ паники, и она потеряла сознание.Прибывают детский терапевт и сообщает, что юная Амабелла беспокоится о планете. «Очевидно, ее класс говорит об изменении климата», — объясняет терапевт. «Она получила сообщение, что мы обречены». Рената злится в школе из-за того, что она проливала бобы, как и другие родители; созывается встреча с директором школы, который вяло заявляет о тревоге «эпидемия в наших школах». Поскольку это Big Little Lies , подробности преувеличены (Рената обещает или угрожает «купить гребаного белого медведя» каждому ребенку), но тревога узнаваема.

Иллюстрация: Оливер Мандей; Ник Дэвид / Гетти

Когда я разговаривал с Кэтрин Л. Хамфрис, профессором психологии из Университета Вандербильта, специализирующимся на последствиях ухода за детьми в раннем возрасте, она заметила широко распространенное нежелание говорить с детьми о депрессивных концепциях. Родители, кажется, считают, что это «неуместно с точки зрения развития», — размышляла она, хотя это ее и поражает, учитывая то, что мы знаем о преимуществах постепенного воздействия на то, что нас пугает.Хамфрис слушает новости после работы, а ее 4-летняя дочь часто задает сложные вопросы. Она сказала мне, что понимает, почему люди обеспокоены сложным разговором с детьми, и все же она спросила: «В каком возрасте, по вашему мнению, дети способны на это ?» Постоянно происходят страшные вещи, и избегать их — «Мы просто выключим новости!» как она выразилась — этого не изменит. «Иногда именно избегание усложняет тревожным детям», — добавила она.

По моему опыту, эта уединенность распространяется на все, от Холокоста до секса. Я удивлен, как много моих друзей думают, что их четвероклассники и пятиклассники не знают, как рождаются дети. Между тем, усилия родителей по укреплению веры, например, в Санта-Клауса, кажутся более пылкими, чем когда-либо, с помощью таких инструментов, как «Эльф на полке» и приложений, которые якобы показывают визит Санта-Клауса к вам домой. Одна из наиболее показательных дискуссий на материнской доске, с которой я столкнулся, началась с гневного предупреждения под названием «Super Fudge book — Санта подделка.«Более 100 человек вскочили в последовавшую за этим возмущенную драку, и все это стало откровением в классическом романе Джуди Блюм, предназначенном для учащихся третьего-шестого классов и вышедшем« »четыре десятилетия назад« ». Итак, мы попадаем в странную путаницу: некоторые взрослые думают, что их четвероклассники верят в Санта-Клауса и не знают, как рождаются дети, в то время как другие взрослые — или, может быть, некоторые из тех же взрослых — думают, что четвероклассники должны иметь смартфоны. В другую эпоху желание держать детей в неведении могло не быть проблемой, но это странное сочетание с легким доступом, который у многих из них теперь есть, к Pornhub и вирусным видео о реальном насилии.

Пока я размышляю о вероятности того, что жизнь моих детей будет более напряженной, чем моя, я все время думаю о двух детских рисунках, воспроизведенных в книге педиатра В. Томаса Бойса Орхидея и одуванчик: почему некоторые дети борются и как все Может процветать . Оба изображают землетрясение в Лома-Приете в Калифорнии в 1989 году, в результате которого погибли десятки людей, а также, как и полагается, произошло на полпути в рамках исследования, которое проводил Бойс, чтобы выяснить, увеличивает ли стресс восприимчивость местных детей к болезням.Естественно, он и его команда расширили исследование, включив в него их реакцию на катастрофу, и попросили каждого ребенка «нарисовать землетрясение». Ответы детей сильно различались. Одни создавали веселые картины — «дома с незначительными повреждениями, счастливые семьи и улыбающиеся желтые солнца» — другие — сцены разрушения и травм, страха и печали. К восхищению Бойса, дети, которые рисовали более темные сцены, в последующие недели, как правило, оставались здоровыми, в то время как те, кто рисовал солнечные картины, с большей вероятностью заболели инфекциями и болезнями.

Бойс теперь считает, что создание «честных, даже жестоких изображений несомненной катастрофы — это защита детей». Мы говорим о вещах, которые нас пугают, рискует он, «потому что это постепенно делает их менее пугающими; о печали, потому что она немного уменьшает печаль каждый раз, когда мы это делаем ». Меня привлекает эта история отчасти потому, что в 1989 году мне было 11 лет, я жил в районе залива и был глубоко, болезненно очарован землетрясением и его человеческими жертвами. Но меня это привлекает еще и потому, что его мораль расходится с тем, как взрослые так часто пытаются оградить детей от сложных тем.На самом деле, иногда кажется, что чем больше потрясает мир, тем больше взрослых пытаются завязать глаза детям.

В конце концов, один урок, который мы могли бы извлечь из всего, что ученые и клиницисты узнали о тревоге, заключается в следующем: если мы хотим подготовить наших детей к трудным временам, мы должны позволить им терпеть неудачи сейчас и позволить им столкнуться с препятствиями и откровенно говорить на тревожные темы. Чтобы быть предельно ясным, это не панацея от психических заболеваний. Однако мы должны признать, что наш нынешний подход к детству не снижает основных человеческих уязвимостей.Это их усугубляет.


Эта статья появится в печатном издании за май 2020 года под заголовком «Детство в тревожном возрасте».


* Изначально в этой статье говорилось, что более четверти посещений врача заканчиваются выпиской рецепта на лекарство от тревожности. Фактически это делают 7,4%.

Что такое кризис психического здоровья и чего ожидать в случае его возникновения

Как мне узнать, находится ли у моего ребенка кризис или экстренное психическое расстройство?

Бывают случаи, когда родителям срочно нужна помощь — когда дети не могут успокоиться, неконтролируемы или могут внезапно столкнуться с опасностью причинить вред себе или другим.

Кризисная ситуация возникает всякий раз, когда ваш ребенок больше не находится в безопасности для себя или других, или когда возникает необходимость в немедленных действиях или вмешательстве.Обычно это время, когда вся ваша энергия тратится на то, чтобы заботиться о своем ребенке.

Некоторые признаки того, что ваш ребенок может испытывать кризис психического здоровья, включают:

  • Быстрые перепады настроения
  • Чрезмерная энергия или ее недостаток, постоянный сон или невозможность заснуть
  • Сильное возбуждение, кардиостимуляция,
  • Говорить очень быстро или непрерывно
  • Спутанное мышление или иррациональные мысли
  • Думать, что все хотят их достать, или кажется, что они теряют связь с реальностью
  • Если они испытывают галлюцинации или бред
  • Угрозы другим или себе
  • Изолировать себя от друзей и семьи, не выходя из своей комнаты
  • Отсутствие еды или еды все время, быстрая потеря или набор веса
  • Суицидальные мысли и утверждения, такие как «Я хочу умереть», или даже возможные расплывчатые утверждения, такие как «Я больше не хочу здесь находиться»

В приведенном выше списке содержится много, но не все возможные признаки того, что ваш ребенок может испытывать кризис.Лучше всего следовать своим инстинктам. Помните, что вы эксперт, когда дело касается вашего ребенка. Если вы чувствуете, что ваш ребенок ведет себя совсем не так, как обычно, или если ситуация кажется, что она выходит из-под контроля, и вы боитесь, что не сможете ее снизить, то ваш ребенок, скорее всего, переживает кризис.

После того, как вы решите, что у вашего ребенка действительно может быть кризисная ситуация или неотложная психическая проблема, вам нужно будет рассмотреть следующие вопросы:

  1. Считаете ли вы, что ваш ребенок находится в непосредственной опасности для себя или других?
  2. Сможете ли вы справиться с ситуацией самостоятельно или вам нужна помощь?
  3. Если вам нужна помощь — какая помощь вам нужна и от кого?

Если ответ на вопрос 1 положительный, и жизнь вашего ребенка находится в опасности или чья-то жизнь в опасности, вам необходимо немедленно обратиться за помощью! Если вы чувствуете, что вашему ребенку или семье угрожает неминуемая опасность, позвоните в службу 911, но имейте в виду, что, как только полиция войдет в ваш дом, они будут руководить ситуацией и контролировать, что произойдет дальше, включая то, куда может быть доставлен ваш ребенок.

Вы также можете позвонить в службу экстренной помощи в местном отделении психиатрической помощи. Щелкните здесь, чтобы получить контактный номер телефона в вашем округе.

Другие ресурсы по чрезвычайным ситуациям, включая Национальную линию помощи по предотвращению самоубийств по телефону 1-800-273-TALK (8255), можно найти на странице ACMH Get Help Now.

Когда вы звоните в службу 911 или в кризисные службы, обязательно сообщите им, что у вашего ребенка экстренное психическое заболевание, поскольку это может побудить их послать кого-то, кто обучен поддержке детей и молодежи, переживающих кризис психического здоровья.Вы также можете спросить, есть ли у них детская кризисная группа, поскольку они будут обучены вмешиваться в подобные ситуации.

Постарайтесь рассказать человеку, с которым вы разговариваете, как можно больше подробностей о том, что конкретно происходит, и любую другую справочную информацию, которая, по вашему мнению, может быть важной.

Что делать, если я боюсь, что мой ребенок склонен к суициду, но я не уверен?

В таких ситуациях действительно важно следовать своим инстинктам. Если вы чувствуете, что ваш ребенок, возможно, подумывает о самоубийстве, вам нужно обратить на это внимание.

Если вас беспокоит — СПРОСИТЕ!

Многие родители опасаются, что если они спросят своего ребенка, думают ли они о самоубийстве, это вызовет у них в голове эту идею или что разговор об этом может заставить их попытаться покончить с собой, но исследования на самом деле показывают, что разговоры о самоубийстве сокращают риск.

Мы понимаем, что такой разговор с вашим ребенком — непростая задача. На самом деле это может быть пугающим и ошеломляющим, поэтому ниже мы перечислили несколько шагов и советов, которые помогут вам начать разговор.

  1. Расскажите ребенку о том, что вас беспокоит. Например:

Митчел Я заметил, что вы много спите, сидите в своей комнате и больше не интересуетесь гулять с друзьями или гулять с нами. Я также видел, что вы написали в своем блокноте «Я не хочу, чтобы больше находились на этой планете».

Джули. Мне кажется, я слышал, как ты сказал: «Ты хотел умереть».

  1. Дайте им понять, что вы их любите и хотите помочь.

Я беспокоюсь за вас и хочу помочь.

  1. Спросите их как можно более спокойно и прямо, думали ли они о самоубийстве или самоубийстве? Например, скажите:

Вы думали о самоубийстве?

  1. Если они скажут что-нибудь, кроме решительного «нет», спросите:

Вы думали, как это сделать? или У вас есть план?

** Наличие плана может означать, что они подвержены более высокому уровню риска / отсутствие плана не означает, что риск отсутствует.

  1. Не оставляйте их в покое, если вы чувствуете, что они находятся в непосредственной опасности. Если вы чувствуете, что они представляют собой непосредственную опасность — позвоните своему терапевту, в местный кризисный центр CMH или обратитесь за помощью в местное отделение неотложной помощи. Если вы не чувствуете, что можете безопасно перевезти ребенка и возникла чрезвычайная ситуация, вам, возможно, придется позвонить по номеру 911.

Если вы не знаете, что делать, может быть полезно позвонить в Национальную линию помощи по предотвращению самоубийств по телефону 1-800-273-8255. У них есть обученные люди, которые могут помочь вам и вашему ребенку 24 часа в сутки 7 дней в неделю.

  1. Если ваш ребенок убеждает вас, что он не подвергается непосредственному риску, и вы не чувствуете, что он находится в непосредственной опасности, все же обязательно обратитесь к терапевту для оценки или совета о том, что делать дальше. Кроме того, не забудьте поделиться с ребенком информацией о номерах горячей линии для самоубийц и других ресурсах и не забудьте сообщить им, что они могут прийти к вам в любое время.

Другие вещи, которые вы можете сказать или сделать, которые могут быть полезны:

  • Дайте им знать, что они не одни, что вы с ними, несмотря ни на что!
  • Заверьте их, что у многих молодых людей есть мысли о самоубийстве, но не пытайтесь их реализовать.Иногда просто знание того, что другие дети и подростки иногда имеют такие мысли, может помочь им почувствовать себя лучше.
  • Тай, чтобы не сбрасывать со счетов их чувства и не убеждать их, что они не должны так себя чувствовать — это может показаться пренебрежительным или неподдерживающим.
  • Сообщите им, что вы хотите им помочь и что вы поможете им получить необходимую помощь.

Хотя это может быть одна из самых сложных вещей, которые вам когда-либо приходилось спрашивать своего ребенка — спросить ребенка напрямую, думал ли он о самоубийстве, и разговор о самоубийстве позволит вашему ребенку понять, что можно прийти к вам, независимо от того, насколько плохо или безнадежно они чувствуют.Вы можете быть защитным фактором, который помогает снизить риск для вашего ребенка. Иногда просто возможность поговорить о том, как плохо они себя чувствуют, может быть большим облегчением для молодых людей.

Если вы чувствуете, что вашему ребенку не угрожает непосредственная опасность причинить вред себе или другим, но ему все еще нужна немедленная помощь. Затем вам нужно решить, сможете ли вы справиться с ситуацией самостоятельно или вам нужна помощь, чтобы понять, что делать дальше.

Если вы чувствуете, что вам нужна помощь во время кризиса, связанного с вашим ребенком, позвоните:

Психотерапевт или терапевтическая бригада вашего ребенка, если таковая имеется — они могут быть особенно полезны, поскольку знают вашего ребенка и его историю.

  • Когда вы звоните, спросите, думают ли они, что вашему ребенку, исходя из текущей ситуации, может потребоваться обследование, неотложная помощь или, возможно, его госпитализация?
  • Они могут попросить вас привезти вашего ребенка на обследование, или они могут отправить вас напрямую в местную кризисную службу, больницу или другое место.

Если у вашего ребенка нет терапевта или он недоступен, вы можете:

  • Позвоните в местный кризисный центр по вопросам психического здоровья — нажмите здесь, чтобы увидеть контактные телефоны, и выберите свой округ.
  • Отвезите ребенка прямо в кризисный центр или отделение неотложной помощи, если считаете, что можете сделать это безопасно. Если возможно, позвоните заранее, чтобы сообщить им, что вы приедете, чтобы они были готовы принять вашего ребенка, когда вы приедете.

В зависимости от ситуации или того, к кому вы обращаетесь за помощью, вы можете:

  • Придется ждать перезвона,
  • Рекомендуем следить за ситуацией, пока терапевт не увидит вашего ребенка,
  • Вас попросят отвезти вашего ребенка куда-нибудь для оценки, или
  • Рекомендуем отвезти ребенка в службу экстренной помощи или в кризисную службу или в местное отделение неотложной помощи.

Если вам нужно куда-то отвезти ребенка:

Решите, можете ли вы безопасно перевозить ребенка. Если нет, есть ли у вас человек поддержки, который мог бы вам помочь? Если вы чувствуете, что не можете безопасно перевезти ребенка и у вас нет никого, кто мог бы помочь вам, сообщите об этом в место, куда вы везете, и спросите, что они рекомендуют вам делать.

Если вам нужно дождаться, когда вам перезвонят, или если вам посоветовали следить за ситуацией, пока ваш ребенок не увидит ваш обычный терапевт; имейте в виду, что все может быстро измениться.Если во время ожидания ситуация или поведение вашего ребенка обостряются, возможно, вам придется предпринять другие действия. Если в какой-то момент вы почувствуете, что ситуация достигла такого уровня, что вам нужна дополнительная помощь прямо сейчас, чтобы ваш ребенок был в безопасности, обратитесь за помощью!

Шаги, чтобы попытаться успокоить / контролировать ситуацию, пока вы ждете помощи:

Если у вашего ребенка есть план безопасности, следуйте всем запланированным стратегиям, которые у вас есть. Если у вас еще нет плана безопасности, попробуйте любые стратегии, которые, по вашему мнению, могут быть эффективными в данной конкретной ситуации.Вы также можете рассмотреть некоторые из следующих советов, которые помогут разрядить ситуацию:

  • Постарайся сохранять спокойствие
  • Говорите медленно и уверенно мягким, заботливым тоном
  • Не спорьте и не бросайте вызов своему ребенку, даже если то, что он говорит, кажется вам необоснованным или возмутительным
  • Не угрожай
  • Не повышайте голос и не говорите слишком быстро
  • Используйте положительные слова вместо отрицательных
  • Оставайтесь с ребенком, но старайтесь не ограничивать его движения
  • Активно слушайте и постарайтесь оказать позитивную поддержку и утешение
  • Осознайте, что у вас могут быть проблемы с общением с ребенком
  • Задайте простые вопросы и при необходимости повторите их
  • Скажите: «Я здесь.Мне не все равно. Я хочу помочь. Чем я могу вам помочь?»
  • Сочувствуйте тому, что чувствует ваш ребенок
  • Постарайтесь не принимать на свой счет действия или комментарии ребенка
  • Из-за обострения ситуации нам иногда становится труднее скрыть наши собственные страхи или мнения, поэтому постарайтесь сохранять спокойствие
  • Не справляйтесь с кризисом в одиночку, если у вас есть люди, которые могут поддержать вас, такие как семья, друзья, соседи, люди из вашего места поклонения или люди из местной группы поддержки
  • Не угрожайте позвонить в службу 911, если не собираетесь.Когда вы звоните в службу 911, к вам, скорее всего, приедут полиция и / или скорая помощь. Это может расстроить вашего любимого человека, поэтому звоните в службу 911 только тогда, когда вы или кто-то другой в непосредственной опасности
Имейте в виду:
  • Ваш ребенок может быть напуган чувствами, которые он испытывает
  • Такие симптомы, как подозрительность или искаженное мышление, могут заставить молодежь бояться и не доверять другим людям, даже вам
  • Иногда бывает полезно ненадолго отвлечься от разговора, когда вы ждете помощи.
Планирование безопасности на будущее

Для некоторых детей это не вопрос «если», а скорее вопрос «когда» возникнет кризис, и в этих случаях заблаговременное планирование может иметь большое значение для получения ухода и вмешательства, необходимых для вашего ребенка и для других. ваша семья.

Если у вас есть план безопасности, в нем должны быть перечислены шаги и стратегии, которые могут вам помочь. Если вы можете спланировать, что вы будете делать, с кем свяжетесь и куда вы можете обратиться за помощью во время кризиса, это может быть невероятно полезно.

Если у вас еще нет плана безопасности, попросите терапевта или терапевта вашего ребенка помочь вам составить его. Если ваш ребенок помещен в отделение неотложной помощи или госпитализирован, попросите персонал поработать с вами, чтобы создать его до выписки.

Важно думать о безопасности вашего ребенка, а также о безопасности других членов семьи. Если ваш ребенок представляет опасность для себя или своих братьев и сестер, возможно, их нужно будет госпитализировать. Для получения дополнительной информации о том, что может произойти в случае госпитализации вашего ребенка, щелкните здесь.

Ребенок, испытывающий трудности, может не иметь здравого смысла, самоконтроля или даже осознавать последствия своих действий. Они могут подпитываться эмоциями и не могут мыслить логически. У некоторых детей и подростков инстинкт «борьбы или бегства» часто берет верх во время кризиса, и их действия могут быть внезапными, безрассудными и даже опасными.

Дополнительные превентивные меры безопасности:

Некоторые дети и молодежь подвержены высокому риску и регулярно попадают в кризисные ситуации.Некоторые шаги, которые другие родители предприняли для защиты своего ребенка и семьи в случае кризиса, включают:

  • Блокировка оружия, ножей и других острых предметов
  • Использование замков для безопасности детей на дверях автомобилей, чтобы ребенок не выпрыгнул из движущегося транспортного средства
  • Удаление мебели и тяжелых предметов из детской комнаты, которые могут быть брошены во время ярости
  • Хранение всех лекарств и других веществ вне досягаемости
  • Запирание холодильника, если у ребенка неконтролируемые переедания
  • Наличие плана и безопасного места для других детей в случае кризиса

Если ваш ребенок часто пытается убежать или убежать, вы можете подумать о том, чтобы обучиться безопасным способам удержания ребенка.Психиатр или терапевт вашего ребенка может предложить помощь или направить вас к местным ресурсам для обучения.

Ресурсы партнеров по созданию планов безопасности:

Создание плана семейной безопасности

Что вызывает кризис психического здоровья?

Существуют некоторые события / ситуации, которые могут вызвать кризис психического здоровья у любого ребенка или подростка, включая разрыв отношений, смерть близкого человека, стихийное бедствие или крупномасштабное бедствие, физическое, сексуальное или словесное насилие, потерю дома, плохие оценки в школе. , больной член семьи или опекун, развод, потеря друга, любимого человека или героя в результате самоубийства, или свидетельство насильственного акта / несчастного случая, физического нападения или насилия.

Важно помнить, что детям и подросткам с психическими расстройствами иногда труднее справляться со стрессорами, чем другим, и что их состояние психического здоровья само по себе может привести к кризисной ситуации без видимых причин. Кроме того, изменение лекарств или другие факторы могут повысить вероятность кризиса психического здоровья. Иногда даже при наличии всех необходимых поддерживающих услуг и лечения кризисы психического здоровья могут возникать.

Особые ситуации: вмешательство полиции

В зависимости от возраста, размера и силы вашего ребенка, а также деталей кризиса может потребоваться помощь полиции, чтобы удержать вашего ребенка, доставить его в больницу или выследить беглеца. .

Обратитесь в местное отделение полиции, чтобы узнать, есть ли у них офицеры, прошедшие курс обучения работе в кризисных ситуациях (CIT). Эта программа, организованная NAMI (Национальный альянс душевнобольных), обеспечивает подготовку офицеров по вопросам психического здоровья и обучает методам выхода из-под контроля человека. Офицеры CIT понимают необходимость уделить время отдельному человеку и рассматривают ситуацию как случай психического заболевания, а не преступной деятельности.

Если в вашем районе или округе нет программы CIT, подумайте о том, чтобы поговорить с вашим местным отделением полиции до начала кризиса, чтобы они знали о состоянии вашего ребенка и о том, что вам может потребоваться их помощь в какой-то момент в будущем.

Последние мысли:

Важно помнить, что даже если вы делаете все правильно и следуете всем шагам, которые вы знаете, как делать в меру своих возможностей, ситуации все равно могут выйти из-под контроля, и вы можете с ними больше не справиться. Это не означает, что вы сделали что-то неправильно, просто вам может потребоваться дополнительная помощь, чтобы помочь своему ребенку. Просить о помощи и знать, где и как ее получить, иногда бывает самым сложным. Если вам все еще нужна помощь, у вас есть дополнительные вопросы или дополнительная информация, не стесняйтесь обращаться в ACMH сегодня.

Кризисные ситуации могут быть стрессовыми, пугающими и утомляющими для вас, вашего ребенка и других членов семьи. Важно убедиться, что вы заботитесь о себе и получаете необходимую поддержку!

Теория психосоциального развития Эриксона

Модель развития Эриксона утверждает, что психосоциальное развитие — это серия психосоциальных кризисов, которые люди должны успешно разрешать по мере взросления.

Первостепенное значение для разрешения этих конфликтов имеет то, что взрослые, которые заботятся о детях, делают, когда они взаимодействуют с ними, и предлагают и планируют взаимодействия с другими детьми, взрослыми и СМИ.

Созревание происходит, когда каждый человек переходит от одной стадии к другой.

Этап Примерный возраст Кризис
Младенчество рождение — 18 мес Доверие vs.недоверие
Этап Примерный возраст Кризис
Раннее детство 10 мес. — 3 года Автономность против сомнения

Ребенок становится самостоятельным. Игра важна как средство развития самостоятельности, изучение других детей и взрослых, правила и законы важны как социальный порядок.

Этап Примерный возраст Кризис
Среднее детство 3-6 лет Инициатива против вины

Дети могут все больше заботиться о себе и своем имуществе. Развивайте способность осознавать, что другие могут противостоять их поведению. Вина может привести к разрешению конфликта.Игру можно разделить на две общие формы:

  1. Одинокий и мечтающий и
  2. Взаимодействие с другими в форме разыгрывания жизни.

Это позволяет им думать о своем будущем, а также о своих настоящих ролях.

Этап Примерный возраст Кризис
Позднее детство 7-11 лет Промышленность против неполноценности

Дети в этом возрасте твердо настроены справляться с заданиями.Научитесь работать вместе с другими для достижения общей цели. Постоянно занимаются деятельностью, позволяющей им практиковать. Их успех приводит к успеху в отрасли, а неудача — к неполноценности.

Этап Примерный возраст Кризис
Подростки 12-20 лет Распространение идентичности и ролей

Поиск идентичности связан с превращением в личность с идентичностью.Идентичность, связанная с культурой, личностями и сообществом (семьи, группы, спорт, банды …)

Заметки доктора Роберта Свитленда
[Домашняя страница: thehob.net & homeofbob.com]

10 советов, как помочь детям пережить кризис COVID-19

В то время как мир работает над сдерживанием распространения COVID ‑ 19, родителям и опекунам приходится манипулировать потребностями детей, которые возвращаются домой из школы, часто работая, чтобы материально поддержать свои семьи.Эта пандемия беспрецедентна по своим масштабам и размаху, и она доминирует в новостях и за обеденным столом, поскольку семьи приспосабливаются к новой информации и мерам безопасности. Изменения, которые мы переживаем, могут быть особенно тяжелыми для молодых людей в нашей жизни.

Mercy Corps имеет многолетний опыт реагирования на чрезвычайные ситуации по всему миру, и мы увидели, как дети могут оказаться в числе наиболее уязвимых во время кризиса. Мы увидели, насколько важно для родителей и опекунов иметь все необходимое, чтобы помочь детям понять и рассказать о том, через что они проходят.

Кэрол Делл’Оливер, Ph.D. — клинический психолог, который консультировал нас по нашим глобальным программам для детей, молодежи и лиц, осуществляющих уход, по всему миру, помогая им справляться с последствиями стихийных бедствий и политических конфликтов и исцеляться от них.

Доктор Делл’Оливер предлагает эти советы о том, как родители и опекуны могут помочь детям справиться с пугающими или травмирующими событиями. Ее совет может помочь семьям, которые вместе преодолевают этот новый глобальный кризис.

1. Помните о типичных реакциях на кризис

Каждый ребенок уникален в том, как он или она реагирует на пугающие события.Некоторые дети могут стать более тихими или замкнутыми, в то время как другие могут стать раздражительными или действовать, чтобы привлечь больше внимания. Многие дети начнут вести себя моложе, посасывая большой палец или цепляясь за родителей. Важно помнить, что все это нормальная реакция на периоды неуверенности, и реагировать спокойно и заботливо.

2. Будьте готовы бороться со страхами и тревогами

Общие детские страхи могут усилиться после кризиса. Дети часто больше боятся темноты и одиночества.Проблемы со сном и физические симптомы, такие как боли в животе и головные боли, учащаются, особенно у детей младшего возраста, которые не могут выразить словами свои чувства. Вы можете помочь детям успокоить себя, читая сказки, играя нежную музыку, протирая им зубы и подавая легкую пищу. Их нужно успокаивать как словами, так и объятиями.

София играет в парке Mercy Corps, установленном в их общине. Эти пространства предлагают семьям важную нейтральную территорию в местах, которые в противном случае были бы подвержены территориальному насилию со стороны банд, и предлагают им возможность испытать и почувствовать себя частью своих сообществ в более позитивном ключе.

3. Создайте чувство безопасности

Поскольку дети будут чувствовать себя уязвимыми и подавленными, важно сначала сосредоточиться на защите и предоставлении им физических удобств — одеял, любимой еды, успокаивающих действий — чтобы восстановить их чувство безопасности. Дополнительное время, проведенное вместе с семьей, — это прибежище для детей во времена неопределенности.

4. Ограничьте доступ к новостям

Не полагайтесь на новости, чтобы дать вашему ребенку информацию, которую он ищет.Звуки и изображения из новостных репортажей часто слишком ярки для детей и заставляют их еще больше усвоить травму. Важно прояснить их замешательство и дать честные ответы, но при этом придерживаться основных фактов и уверять, что их безопасность является для вас самым важным делом.

5. Найдите время, чтобы послушать

Убедитесь, что у детей есть возможность выразить свои чувства и опасения. Задавая открытые вопросы («Какие новости вы слышали? Как вы себя чувствуете? У вас есть вопросы?»), Они могут определить свои потребности.Активно слушайте, не исправляя и не преуменьшая их эмоций, и в ответ сделайте четкие заверения.

6. Поощряйте написание и рисование полученного опыта

Некоторые дети могут не хотеть разговаривать, поэтому предложите им другие способы самовыражения. Написание и рисование картинок может помочь детям справиться с тем, что их беспокоит. Используйте это как возможность напомнить им, что чувствовать то же, что и они, — это нормально; вы можете помочь, продолжая слушать и принимая свое эмоциональное состояние на протяжении всего процесса исцеления.

Батул рисует сцену во время урока рисования в сейфе Корпуса милосердия в Заатрае, Иордания. Искусство позволяет детям всех возрастов выражать себя и справляться со стрессом способами, которые они часто не могут описать словесно.

7. Не забывайте играть

Игра — это естественная форма общения и обработки событий для каждого ребенка. Дети могут рассказывать истории о том, что они слышали и что они чувствуют, даже если они не до конца понимают это.Это также полезный способ отвлечься от трудных обстоятельств и избавить от накопившейся энергии и стресса.

8. Моделируйте здоровые навыки выживания

Ваши дети будут обращаться к вам не только за утешением, но и за тем, как справиться со своими сложными эмоциями. Выделите себе достаточно времени, чтобы осмыслить то, через что вы проходите, чтобы у вас были ресурсы для них. Но не думайте, что вам нужно все время скрывать признаки стресса — если ваши дети увидят, что вы расстроены, вы можете показать им, что, возможно, сейчас вам грустно, но у вас есть способы помочь себе это почувствовать. Лучше поскорее.

9. Отслеживайте поведение во времени

Хотя поведение детей в ответ на кризис — это нормально, симптомы стресса могут стать проблематичными, если они сохранятся. Просто следите за изменениями в их сне, еде, играх, учебе и общении; Если с течением времени никаких улучшений не наблюдается, обратитесь за помощью к профессионалу.

10. Вызывайте положительный ответ

Детям необходимо заново открыть для себя чувство личных возможностей и устойчивости после события, которое находится вне их контроля.Помогите им конструктивно направить свои чувства и подумайте, что они могут сделать, чтобы помочь другим. Один из способов помочь детям — это поддержать местные и глобальные организации, оказывающие помощь во время этого кризиса. Начав такой сбор средств, как 7-летняя Ава «День рождения», они могут поделиться своим голосом и навсегда присоединиться к мощной силе. Если они начнут сбор средств, напишут открытку или станут волонтерами вместе с семьей, это не только даст им возможность сосредоточиться на чем-то положительном, но и задаст тон для отдачи через все, что приносит жизнь.

Мы надеемся, что эти советы помогут вам и вашим детям преодолеть это стрессовое время и адаптироваться к нашим новым нормам во время кризиса COVID ‑ 19.

Поддержите наш Фонд устойчивости к COVID-19 сегодня.

Обязательство учиться для каждого ребенка, несмотря на конфликты и кризис

Еще до того, как разразился COVID-19, дети мира находились в центре кризиса обучения.Более половины (53%) детей в странах с низким и средним уровнем доходов живут в обучающейся бедности, то есть не могут читать и понимать простой текст к 10 годам или к концу начальной школы. В бедных странах этот уровень достигает 80%. Этот кризис обучения не только ограничивает возможности детей, он угрожает развитию человеческого капитала стран и подрывает их будущий экономический рост .

Проблемы особенно остро стоят для детей в странах, пострадавших от нестабильного конфликта и насилия (FCV).Когда дети вынуждены бросать школу из-за вооруженного конфликта, стихийных бедствий, политических кризисов или серьезных вспышек болезней, они могут никогда не возобновить свое образование или получить необходимую профессиональную подготовку после кризиса. До 34 миллионов детей, которые составляют 40% насильственно перемещенных лиц в мире, обычно не получали образования до перемещения, а теперь теряют дополнительные годы образования из-за длительного перемещения, что приводит к целым «потерянным поколениям». Ограничение доступа к образованию может вызвать разочарование, чувство несправедливости и чувство несправедливости, что в сочетании с безработицей может увеличить для общества риск насильственного конфликта .

Пандемия COVID-19 значительно усугубила эту ситуацию. В то время как более 90% детей в настоящее время не ходят в школу, дети в условиях FCV несут гораздо более высокие потери в обучении, поскольку у них практически нет доступа к онлайн или удаленным услугам. Они также часто не имеют доступа к школьному питанию и медицинским услугам, которые часто являются их основным источником питания, дегельминтизации и иммунизации. И они подвергаются более высокому риску никогда не вернуться в школу после открытия школ — например, по оценкам Фонда Малалы, половина всех девочек-беженцев в школе не вернется, когда классы снова откроются.Для перемещенных детей это исключение еще больше усугубляет травмы, отчаяние и насилие.

Институциональная ориентация Группы Всемирного банка (ГВБ) на наиболее уязвимые группы населения означает, что из наших общих активных инвестиций в образование в размере 20,6 млрд долларов США 5,4 млрд долларов направлено на группы населения, затронутые FCV, для создания адаптируемых и устойчивых систем образования, отвечающих их потребностям. жить в самых сложных обстоятельствах.

Камерун, например, давно принимает беженцев из соседних стран и щедро принимает более 418 500 беженцев из Центральноафриканской Республики и Нигерии.Проект поддержки реформы образования для Камеруна помогает улучшить доступ к качественному дошкольному и начальному образованию, уделяя особое внимание государственным школам как для беженцев, так и для принимающих общин. Эти инвестиции являются частью многосекторального пакета мер по борьбе с вынужденным перемещением в стране.

Отсутствие образования непропорционально сильно влияет на женщин и девочек, а также на людей с ограниченными возможностями. Ограничивая их возможности в жизни, гендерная дискриминация может замедлить или даже обратить вспять прирост человеческого капитала.В Пакистане проект инвестиций в человеческий капитал в Хайбер-Пахтунхва направлен на повышение доступности и качества образовательных возможностей для всех детей — особенно беженцев и девочек — в отдельных принимающих беженцев районах провинции Хайбер-Пахтунхва. Дети, посещающие и не посещающие школу, получат пользу от проекта, который обеспечит прямые меры для улучшения обучения детей; профинансировать строительство дополнительных аудиторий; и измерять грамотность и навыки счета детей с помощью провинциальной оценки.

Этот и многие другие проекты адаптируются к нынешним сбоям в работе школы, вызванным пандемией COVID-19, что еще больше подорвало усилия по обучению беженцев. Из-за условий жизни беженцы непропорционально сильно пострадали от пандемии и часто первыми пропускают школу. Для борьбы с коронавирусом ГВБ реструктурирует операции или готовит 86 образовательных проектов, связанных с COVID, в 62 странах на общую сумму 2,4 миллиарда долларов, уделяя особое внимание ключевым факторам обучения : подготовленным учащимся, мотивированным и эффективным учителям, адекватным ресурсам и обучению. среды, а также эффективного управления и школьного руководства.

Дополнительное финансирование Иорданской программы поддержки реформы образования для достижения результатов — софинансируемое Глобальным фондом льготного финансирования (GCFF) — поможет зачислить всех 5-летних детей, начиная с 2020-21 учебного года, и обеспечить дистанционное обучение в связи с закрытием школ. Это также гарантирует минимальные стандарты здоровья и безопасности для безопасного возвращения в школу в следующем учебном году. Дополнительные 100 миллионов долларов являются дополнением к первоначальной Программе достижения результатов в размере 200 миллионов долларов в 2017 году, направленной на расширение доступа к дошкольному образованию и улучшение оценки учащихся, обучения и условий обучения для иорданских детей и детей сирийских беженцев.

Аналогичным образом, в рамках инициативы «Повышение квалификации MASHREQ» Иордания и Ливан подтвердили свою приверженность использованию технологий для предоставления образовательных услуг в ответ на закрытие школ из-за COVID-19. В тесном сотрудничестве с поставщиками услуг из частного сектора Группа Всемирного банка поддерживает международных и местных партнеров в подготовке 500 000 молодых женщин и мужчин в Ираке, Иордании и Ливане к цифровой экономике.

В Иордании образовательный портал Дарсак был разработан в рамках партнерства между Министерством образования, Министерством цифровой экономики и предпринимательства и частным сектором.В Ливане Beirut Digital District Academy объединилась с Skilling UP MASHREQ Project и Code.org, чтобы предложить бесплатные курсы программирования на английском, французском и арабском языках для студентов в возрасте от 6 до 18 лет по всей стране. Такое партнерство является важным аспектом нашего подхода к развитию образования в условиях кризиса — работа с правительствами, гуманитарными агентствами и международным сообществом по вопросам развития позволяет нам привлекать различных поставщиков услуг, использовать альтернативные способы предоставления образования и обеспечивать продолжение обучения в трудных условиях. условия в долгосрочной перспективе.

Другой ключевой подход — разработать учебные программы и методы работы в классе, которые помогут справиться с психологическими травмами детей, переживших конфликты, кризисы и перемещение . Например, в Либерии после завершения кризиса, вызванного лихорадкой Эбола, Проект восстановления и восстановления после Эболы (ERRP) профинансировал реализацию программы «Комфорт для детей» (C4K), которая поощряла психологическое исцеление и повышала жизнестойкость детей, переживших кризис или стихийное бедствие. C4K в первую очередь был сосредоточен на учебном пособии «Моя история» и связанных с ним классных занятиях, которые давали детям возможность выразить свои эмоции по поводу своего опыта с помощью рисования, письма и дискуссий.Эти программы способствовали увеличению охвата школьным образованием до более высокого уровня, чем это было до эпидемии Эболы.

Инвестиции в человеческий капитал с особым упором на наиболее уязвимых, в том числе посредством образования, являются ключевой частью недавно опубликованной первой стратегии Группы Всемирного банка по FCV, которая определяет подход организации к развитию в нестабильных ситуациях. Признавая, что до двух третей крайне бедных людей в мире могут жить в таких условиях к 2030 году, эта стратегия подкреплена финансированием в размере 26 миллиардов долларов в течение следующих трех лет от Международной ассоциации развития (МАР), фонда Всемирного банка для людей с низким доходом. страны.Эта сильная институциональная приверженность будет иметь важное значение для поддержки и развития более устойчивых и инклюзивных систем образования по мере того, как общество восстанавливается после пандемии.

Примечание редактора: этот блог был отредактирован после публикации, чтобы обновить цифру, выделенную IDA19 для оказания помощи в нестабильных ситуациях, конфликтах и ​​ситуациях, связанных с насилием (26 миллиардов долларов США)

Пережив семейный кризис | Совместное расширение

Переживание семейного кризиса

Семейный кризис возникает, когда семье приходится меняться. Это поворотный момент: все будет либо лучше, либо хуже. Иногда повседневные хлопоты могут накапливаться и вызывать стрессовую перегрузку.

Другие события могут вызвать семейный кризис:

«гром среди ясного неба» — нечто неожиданное — может внезапно ударить по вашей семье. Кто-то может умереть, ваш дом сгорит, вы потеряете работу, вы выиграете в лотерею.

  • Эти изменения могут быть трудными для семей, потому что они требуют, чтобы семья справлялась со многими изменениями.Если кто-то умирает, другим, возможно, придется «занять свое место», а также справиться с потерей. Если вы выиграете в лотерею, вам придется решать, как потратить деньги, а это может вызвать семейный конфликт.
  • Семьи могут хорошо адаптироваться к этим кризисам, поддерживая друг друга и будучи достаточно гибкими, чтобы вносить необходимые изменения.

Кризис развития возникает, когда люди женятся, заводят детей, начинают школу, подростки переживают период полового созревания, уезжают из дома, когда родители выходят на пенсию, стареют и / или умирают.Некоторые из этих изменений тонкие и постепенные; другие резкие и драматичные.

  • Эти кризисы часто рассматриваются как «нормальные события», и поэтому вы можете не осознавать стресс, который испытывает ваша семья. Адаптация к уходу или добавлению члена семьи или к изменениям, которые происходят по мере того, как дети и взрослые растут и стареют, для семей может быть очень сложной задачей.
  • Эти «нормальные» события могут вызвать стресс, потому что заставляют нас перестроить наши семьи.
  • Чтобы приспособиться к кризису развития, семьям часто необходимо изменить семейные правила и роли, чтобы они соответствовали новым способностям членов семьи.
  • Каждая семья должна измениться по мере того, как их ребенок приближается к половому созреванию. Чтобы стать взрослыми людьми, подростки должны постепенно практиковаться в принятии решений.

Структурный кризис возникает, когда семья сопротивляется переменам, чтобы соответствовать требованиям кризиса развития или кризиса «внезапно».

  • Неспособность измениться может усугубить существующий конфликт и привести ко многим действиям, которые причинят вред вам или другим членам семьи. Примеры включают измену партнеру, суицидальные наклонности, чрезмерное употребление алкоголя (алкоголизм), физическое и сексуальное насилие, употребление наркотиков и развод.
  • Такое поведение часто является симптомом неспособности семьи адаптироваться к изменениям и решать проблемы.
  • Семья может стать настолько неорганизованной, что не сможет преодолеть кризис. Когда возникает подобное поведение, семьям часто требуется помощь стороннего специалиста.

Семейный кризис — это естественный стресс. Кризис требует каких-то изменений в семье, и это изменение вызывает стресс. Семьи, часто обездвиженные стрессом:

  • не хватает сплоченности и близости между членами.
  • не хватает позитивных навыков управления конфликтами.
  • борьба за «кто прав».
  • не хватает времени и позитивного взаимодействия между родителями.
  • не хватает семейных занятий и качественного времяпровождения вместе.
  • испытывают симптомы стресса, включая бессонницу, отсутствие аппетита, дезориентацию, провалы в памяти, депрессию и тревогу.
  • Говорите открыто и честно. Плохо функционирующие семьи могут не разговаривать, могут хранить секреты или иметь много тем, которые они не могут или не хотят обсуждать друг с другом.
  • Создайте сильную социальную сеть, участвуя в общественных организациях, принимая помощь и поддерживая других.

Если вы не можете «оторваться», обратитесь за профессиональной помощью. Хотите так прожить остаток жизни? Если нет, можете ли вы разработать работоспособный план «улучшить положение»? Если нет, обратитесь за помощью в авторитетное агентство по оказанию семейных услуг в вашем районе.

Дети тоже чувствуют стресс

Когда семья переживает кризис, это затрагивает всех ее членов, включая детей.Иногда взрослые считают, что дети на самом деле не испытывают стресса, но они чувствуют. Некоторые признаки того, что ваш ребенок может испытывать стресс:

  • ведет себя чаще, чем обычно
  • тише обычного
  • школьные проблемы, такие как драка или невнимание
  • проблемы со сном
  • беспокойство и беспокойство по поводу семейной проблемы

Детям нужна помощь, чтобы справиться со стрессом, который они испытывают.

  • Поговорите с ребенком о семейной проблеме понятными ему словами.
  • Сообщите своему ребенку, что ему не нужно беспокоиться о «взрослых проблемах», например о деньгах. Дайте понять, что некоторые проблемы — не его забота.
  • Научите ребенка расслабляться, когда он чувствует стресс. Попросите ее послушать музыку, глубоко подышать, возможно, снять напряжение физически, играя на улице или просто посмеиваясь с вами.
  • Выразите чувства ребенка словами. Иногда дети не знают, что они в стрессе. «Я слышал, у тебя сегодня еще одна драка в школе.Мне интересно, беспокоитесь ли вы о том, что я потеряю работу? »
  • Слушайте, когда ваш ребенок говорит о том, что его беспокоит. Уделите ему все свое внимание и выслушайте, что он чувствует, а также не соглашайтесь с семейными целями и способами их достижения.
  • Проведите время с ребенком весело. Это поможет снизить ее, а также ваш стресс.

Исследователи предлагают следующие рекомендации для семей, адаптирующихся к изменениям:

Примите трудности. Хорошо функционирующие семьи быстро принимают трудности и используют свою энергию и ресурсы для решения этой задачи.Признайте, что слезы могут быть хорошим лекарством для многих людей. Признайте свою потерю и оплакивайте ее. Затем определите варианты дальнейшего продвижения.

Не обвиняйте друг друга.

Плохо функционирующие семьи пытаются свалить вину на кого-то внутри или вне семьи. Здоровые семьи рассматривают кризис как семейную проблему. Они работают вместе, чтобы исправить или изменить проблему.

Будьте терпеливы.

Хорошо функционирующие семьи осознают необходимость миротворчества, терпения и внимания.Плохо функционирующие семьи быстро реагируют гневом.

Будьте хорошими менеджерами по стрессу.

Ведите здоровый образ жизни и планируйте заслуженное время для отдыха.

  • Постарайтесь получить контроль над любой частью жизни, которую можете. Жертвам наводнения рекомендуется стремиться к такому контролю, даже если это означает хранение своего оставшегося имущества или покупку плиты для приготовления пищи.
  • Сохраняйте оптимизм, стремясь видеть светлую сторону, не отрицая реальности.
  • Помогите каждому члену семьи обрести высокую самооценку и помочь им быть уверенными в себе. Часто хвалите друг друга и поощряйте сильные стороны каждого человека.
  • Ежедневно напоминать о своей любви и признательности. Здоровые семьи ясно и прямо говорят о своих чувствах, особенно о выражении приверженности, привязанности и похвалы.
  • Делайте что-то вместе, как семья. Ходите на семейные прогулки, планируйте веселое время дома, проводите семейные собрания, играйте вместе и ходите в церковь вместе.

Надеюсь, эта информация будет полезной.

Хорошего месяца!

Пэт Таннер Нельсон, изд.
Специалист по расширению семьи и человеческому развитию
[email protected]
http://bit.ly/DEjitp

Адаптировано на основе информации, подготовленной доктором Яном Хейром для расширения университета штата Орегон, а также из статей Лоуренса Альтмана, Элеоноры Маклин, Карен Питтман и из национальной брошюры PTA.

Д-р Элизабет Парк, выпускница факультета индивидуальных и семейных исследований Университета Делавэра, также внесла свой вклад в этот информационный бюллетень.

Предлагаемое цитирование: Парк, Э. Переживая семейный кризис. В Nelson, P.T. (2012) (Ред) Семья имеет значение! Серия информационных бюллетеней для родителей молодежи школьного возраста. Ньюарк, Делавэр: Cooperative Extension, University of Delaware.

REV0712

Кризис старения — Детский центр Элизабет Сетон

Наша миссия

Детский центр Элизабет Сетон — крупнейший, наиболее эффективный некоммерческий медицинский центр в Америке для детей с тяжелыми заболеваниями.Наша миссия — дать этим детям возможность учиться, жить, развиваться и безопасно становиться взрослыми. Мы делаем это, предоставляя им все необходимое: современное медицинское обслуживание, образование, реабилитацию, социальную деятельность, глубоко инклюзивное партнерство с их семьями и истинное чувство достоинства и любви. В Соединенных Штатах нет места с таким размером, успехом и подходом, как у нас. Мы с гордостью признаны первопроходцами в оказании помощи этим недостаточно обеспеченным детям. Однако насущные потребности остаются.

Наши дети

Детям, которых мы обслуживаем, нужна помощь в самых основных повседневных делах. Их заболевания хронические, сложные и крайне ограничивают их жизнь. Большинство из них не могут ходить, и многие зависят от технологий, чтобы есть, дышать или общаться. Их состояния включают генетические нарушения, травмы и детские болезни. У них необычные потребности, но также огромная решимость, дух и воля, чтобы испытать полноту жизни.

The Challenge

Наш детский центр обслуживает 169 детей от младенчества до юношеского возраста. Нам повезло жить в то время, когда современные достижения в области медицины позволяют большему количеству наших детей выжить после детства и подросткового возраста, чем когда-либо прежде. Однако отделение педиатра заканчивается в возрасте 21 года. Для большинства людей старение означает перевод в дом престарелых, который не подходит для оказания медицинской и эмоциональной помощи, в которой нуждаются и заслуживают наши молодые люди.

Неотложная помощь

С 2012 года 30 процентов молодых людей, которые покинули нашу опеку, умерли чуть более чем за год.И прямо сейчас примерно 50 детей вырастут к 2024 году. В одном только штате Нью-Йорк около 5 500 детей в возрасте до 21 года с остро нуждающимися медицинскими показателями участвуют в программе Medicaid штата Нью-Йорк. Проблема только нарастает. Этим молодым людям необходим непрерывный специализированный уход. Дома престарелых для престарелых не оборудованы для оказания помощи этим молодым людям, особенно сейчас, учитывая трагические последствия COVID-19. Нашим молодым людям нужен собственный безопасный дом, чтобы продолжать жить с семьей и друзьями.

Решение

Детский дом Элизабет Сетон срочно собирает деньги, чтобы построить первый в своем роде дом для молодых людей со сложными медицинскими проблемами.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *