Варга психолог: Варга А.Я. | Журнал Практической Психологии и Психоанализа

Общество семейных консультантов и психотерапевтов

А.Я.Варга

Экзамен на успешность семьи в среде – это своевременность и гладкость протекания сепарационных процессов. Сепарация – это отделение ребенка от своих родителей, от своей семьи.

.  Жизнь  младенца начинается благодаря процессам слияния, но продолжается благодаря процессам разделения, которые начинаются на клеточном уровне, а с определенного момента  переходят на психологический уровень. Появление ребенка на свет – это первый значительный акт разделения, сепарации с матерью. Далее можно отметить еще несколько этапов сепарации: самостоятельные передвижения ребенка, посещения детских учреждений, т.е. первые выходы из семьи в социум, подростковый кризис, самостоятельная взрослая жизнь. Сепарационные процессы протекают непросто, этапы сепарации могут сопровождаться семейными кризисами,   незавершенность сепарационных процессов значительно снижает уровень  жизненного функционирования человека.

Интересно, что в России часто женщины носители эмоциональной культуры семьи. Я вижу этому два объяснения: 1. Мощная роль женщины в культуре. В Русской народной сказке мужчина –герой послушник. Он выигрывает лишь в том случае, если слушается мудрых советников – конька горбунка, серого волка, возлюбленной жены

Женщина в сказке — мудрая колдунья, оборотень, помошник мужчины. Царевна-лягушка ( интересно, что в Западной Европе есть аналогичная сказка, только там принц-лягушонок, пол меняется на мужской),царь-девица, подруга Финиста-ясна сокола и так далее и так далее. Власть ее над мужчиной огромна, так же как велики ее физическая сила, хитрость, ум, верность

2. Новая история страны, которая  отвела женщине особенную роль. В течение многих десятилетий мужчины погибали насильственной смертью: две мировых войны, гражданская война, Сталинский террор. Женщины оставались одни, выживали, выращивали детей, передавали им культуру жизни без мужчин .

Та эмоциональная энергия, которая в стабильном благополучном обществе поглощается супружескими отношениями, переносилась в отношения с детьми. Эта традиция сохранилась, и сегодня типичная семья – это коалиция  матери с детьми в центре семьи, и муж на ее периферии.

Именно поэтому проблемы сепарации в Росси это чаще всего проблемы сепарации от матери.

Послеродовой психоз, послеродовая депрессия  – симптомы патологически протекающего сепарационного процесса. Эти состояния, помимо клинических симптомов, характеризуются повышенной тревогой за ребенка,  страхом за его жизнь, отчаянием, связанным с тем, что собственная жизнь изменилась необратимо, ужасом перед ответственностью за младенца. Не восторг перед новой жизнью, а ясное понимание собственной неготовности взаимодействовать с этим отдельным человеком так, чтобы он был здоров и счастлив. Крайний вариант это отказ от материнства, оставление ребенка в родильном доме. Кстати, у этих матерей- отказниц, по нашим данным (ссылка) нередко отмечалось игнорирование беременности: половая жизнь есть, месячные прекратились, а мысль о возможной беременности не посещает женщину. Шевеление плода воспринимается как гастрит. Интересно, что часто мамам мысль о беременности их дочерей так же не приходит в голову. Одна  мама рассказывала, что во время  такой не воспринимаемой беременности она показывала своей матери выросший живот и говорила:» А вдруг я беременна, живот растет», а  мама ей отвечала:» Не говори ерунду, у тебя, наверное, просто запор, пойди поставь себе клизму».

Описанные патологические реакции на роды нарушают формирование процессов построения конструктивной связи матери с ребенком, тот самый процесс аттачмента, описанный Джоном Боулби, на основе которого потом строится все психическое развитие ребенка. Мать может плохо чувствовать ребенка, не понимать его реакции, быть в контакте с ним неестественной, принужденной, деревянной. Она не доверяет своему материнскому чувству, ей кажется, что она ничего не знает, ничего не умеет, каждую минуту может навредить ребенку. Тревога мешает ей слышать голос материнского инстинкта, который есть у каждой женщины, и который вполне достаточен для того, чтобы быть компетентной матерью.

Самостоятельные передвижения ребенка еще один этап сепарации , который может вызывать сильную тревогу у матери. Контролировать ребенка становиться все труднее. Физическими средствами эту задачу не решить. В этот момент начинают применяться психологические средства контроля , привязывающие ребенка к матери.  Чтобы сепарация протекала правильно, необходимо повышать жизненную компетентность ребенка. На данном этапе это означает, что должны быть созданы условия для максимально свободного, и по возможности безопасного самостоятельного передвижения ребенка.

В этом случае сепарационный процесс проходит благоприятно. В ином случае  родители делают все, чтобы замедлить сепарацию. Лучше всего для этого подходят психологические средства воздействия на ребенка. Ребенку внушается чувство  собственной незащищенности и большой опасности окружающего мира.  Его сажают в манеж, вместо того, чтобы дать ползать по всей квартире.  Его пускают ходить в ходунках, при этом следуют за ним и испуганно вскрикивают, когда ребенок начинает слишком резво перебирать ножками. “Осторожно”, “Смотри не упади” “Тихонько-тихонько” – эти слова, произнесенные быстро и громко, являются понятными ребенку сигналами опасности. Испуг, который демонстрируют родители, когда ребенок падает, означает для ребенка, что произошло нечто значительное, опасное, которое не должно происходить. Зато, когда малыш находится на руках, взрослый расслаблен и умиротворен. Это  состояние взрослого любой ребенок прекрасно понимает без слов по качеству прикосновений, по громкости голоса, по частоте дыхания. Ребенок научается тому, что быть самому по себе – плохо и страшно, быть в телесном контакте со взрослым – хорошо и спокойно. Одна очень тревожная, но не менее разумная мама рассказывала мне о своем очень активном мальчике 2-х лет:» Мы выходим на улицу , и он несется в лужу. Я в ужасе, бегу за ним, кричу, пугаю его, он падает в лужу. Я хватаю его в панике, что вот сию минуту он заболеет,  мелькает на краю сознания холодящая мысль – погибнет. Ребенок орет, я тащу его домой. После того, как я его переодеваю, успокаиваю, успокаиваюсь сама, мы миримся,  я вспоминаю, что я читала  в умной книжке, что в луже можно разрешать играть, только после этого надо спокойно переодеть»  это мешает сепарации. 

Вообще говоря, внушение ребенку своей несостоятельности, нежизнеспособности, преувеличение опасности окружающего мира – универсальный способ привязывания ребенка, замедления его сепарации.

Трудности общения с детьми, нежелание ходить в детский сад – признаки верности и преданности ребенка заветам своей семьи, которая решительно протестует против его отдельного существования. Если дети – не  те создания, с которыми так весело и интересно играть вместе, а носители микробов и бактерий, если воспитательницы детского сада  кажутся маме невежественными  злыми тетками, если ранние утренние подъемы воспринимается в семье как тяжкая жизненная несправедливость,  – ребенок не приспособиться к детскому саду, будет болеть, бояться туда ходить, словом будет делать все, чтобы сидеть дома, как это было в его двухлетнем возрасте.

Страх сепарации лежит в основе  детских социофобий, включая и страх посещения школы, разумеется.

К подростковому возрасту все становится очень запущенным. Вместо того, чтобы решать основной вопрос – «Кто я и куда иду» – подросток развивает любые формы нарушенного функционирования для того, чтобы не отделяться от семьи. Девиантное поведение, алкоголизм, наркомания, академическая неуспеваемость  — хорошие способы доказать миру свою несостоятельность и обеспечить  семью необходимостью заботиться о себе.

Люди, не прошедшие сепарацию, испытывают большие трудности в создании собственной семьи и в выращивании детей.  В каком-то смысле их просто нет как таковых  — людей с простроенными границами Я, они  скорее части целого – кусочки нерасчлененной эго-массы  многопоколенной семьи.  Механизмы поддержания слитности были подробнейшим образом исследованы и описаны Мюрреем Боуэном – знаменитым Американским системным терапевтом в работах по теории дифференциации. Главное в этом механизме – передача тревоги от одного человека к другому, в нашем случае от матери к ребенку. Когда мать неконтролируемо сливает свою тревогу в ребенку, а он в силу возраста и универсальных способов приспособления ребенка к миру взрослых (стремления соответствовать ожиданиям взрослых, тонкости чувствования этих ожиданий, физической зависимости от взрослых),  берет в себя эту тревогу, тогда и образуется общая эмоциональная система матери-ребенка.  Общая эмоциональная система означает, что люди не имеют свободу выбора реакций тогда, когда они вместе, их поведение автоматично. Мама кричит- ребенок обижается. Мама обвиняет – ребенок сердится. Это происходит всегда, независимо от возраста членов этой пары. Не понятно, кто что чувствует, мама беспокоится и ребенок беспокоится, при этом им может казаться, что они беспокоятся по разным поводам, на самом же деле один беспокоится, просто потому, что беспокоится другой. На этой основе не может происходить полноценной сепарации.

Наиболее ярко нарушения сепарационных процессов видны тогда, когда возникает необходимость создать свою семью. Присоединенность к родительской семье не оставляет места для новых эмоционально насыщенных отношений. Если человек, во-первых, сын своих родителей, ему трудно быть мужем своей жены, особенно в тех случаях, когда жена не хочет быть «во-вторых». Отношения с родителями при этом могут быть плохими, конфликтными, важно лишь, что они интенсивные. Мужчина – К…. средних лет – известный ученый, живет вдвоем с мамой, хочет иметь свою семью, но это никак не удается. Был недолго женат, развелся, детей нет. Влюбляется очень редко и вяло. Гораздо интенсивнее переживания, связанные с отношениями с мамой- глубокой старухой и отцом, который лет десять как умер. Основное содержание этих отношений – соперничество и претензии. К. работает примерно в той же области, где работал его отец -–так же ученый, но более успешный, более статусный, более известный. Считается, что смерть помешала ему получить Нобелевскую премию. К хотел бы, чтобы коллеги отца поняли, что он нисколько не менее талантлив, чем его отец, что всего добился сам. Обида на отца, что тот не помогал К. делать  карьеру, актуальна уже   примерно 30 лет. К. считает, что родители его не любили, плохо о нем заботились. Он отвечает добром на зло, заботится о матери, а она по-прежнему его не ценит. Здесь – драма, здесь страсти, а женщины — так, дырки.

Сепарация влияет и на выбор брачного партнера. Молодая женщина, находящаяся под сильным влиянием своей матери и страдающая от этого, с большой вероятностью выберет молодого человека, который по ее мнению, сможет оторвать ее от матери и защитить от материнского влияния. Обычно это мужчина, который не находит с мамой общего языка, который не принят в семье девушки. Это же потом будет причиной развода.  Часто в таких случаях молодая женщина возвращается в родительскую семью с ребенком. Это в каком-то смысле решает ее проблемы сепарации от матери. Она откупается от матери ребенком, и получает свободу. В системной семейной терапии такой ребенок называется замещающим. Он замещает свою мать в отношениях с бабушкой, выполняет ее функции, и в этом смысле живет не свою жизнь.

Понятно, что материнское поведение при таком развитии событий искажается, мама отдаляется от ребенка, процессы аттачмента нарушаются, так же как и процессы психического развития ребенка.

По предложению учительницы ко мне привели первоклассника. Школа жаловалась на его плохое поведение, агрессивность по отношению к одноклассникам и неусидчивость на уроках. Выяснилось, что мальчик не ходил до школы в детский сад, его воспитывала бабушка, активная, спортивная женщина, которая  занималась с мальчиком спортом и разными иностранными языками. В детский сад ходить было некогда. Мама, до последнего времени незамужняя женщина, мало принимала самостоятельного участия в выращивании ребенка, она была у бабушки « на подхвате». Все решения о том, как жить мальчику, принимала бабушка. Мама незадолго до того, как мальчик пошел в школу, вышла замуж. Бабушка была решительно против этого мезальянса: иногородний, не нашего круга. Видимо поэтому мама и вышла  за него. Молодой человек оказался решительным: потребовал, чтобы жена и пасынок жили у него. Бабушка была в отчаянии, она начала серьезную борьбу за внука. Она не отдала в новый дом любимые игрушки мальчика и не жалела красок, расписывая малышу как она без него страдает, какая у него плохая мать, не говоря об отчиме. Мальчик должен был каждый вечер звонить бабушке, потому что бабушка без этого не могла уснуть. Этот мальчик был замещающим ребенком, он выполнял функции бабушкиного сына. Дело в том, что  брак бабушки и дедушки всегда был трудным. Они не развелись, но жили вместе несколько дней в неделю. У дедушки всегда была своя квартира, куда он мог пойти отдохнуть от семьи. Бабушка нашла себя в детях. Дети выросли. Сын женился и жил отдельно. Этого ему не простили. Дочь сначала была очень хорошая, слушалась во всем, подруг не имела, всегда дома. Потом, в переходном возрасте, испортилась, стала высказывать свое мнение, завела друзей. Были мучительные конфликты, слезы и болезни. Помог счастливый случай. Дочь забеременела к полному восторгу мамы, родился малыш, мама стала бабушкой. Все опять сделалось хорошо. Дочь наконец получила мирную свободу, а бабушка – ребеночка. Новый мальчик стал обслуживать бабушкины психологические  потребности так, как это раньше делали другие дети. Когда он переехал вместе с мамой в новый дом, бабушка действительно стала страдать, так же как и мальчик. Он любил бабушку, у него были с ней хорошие, глубокие отношения. Он хотел вернуться, он хотел, чтобы было как раньше. Мальчик «выбрал» способ, который выбирают многие дети в подобных ситуациях, идет ли речь о разводе мамы и бабушки, как в нашем случае, или о разводе родителей. Своим поведением он стал доказывать, что мама не справляется с ним. Он будет хорошо себя вести и хорошо учиться, когда мама и бабушка будут вместе, а нового папу не надо совсем. 

Психотерапия в таких случаях довольно сложна, в частности потому, что биологическая мама действительно не справляется. У нее не было возможности построить со своим сыном полноценные отношения привязанности, она не привыкла нести за него ответственность. У нее самой есть чувство вины перед матерью за то, что она отняла  у матери то, что сама же ей отдала в свое время. Очень  важно повышать статус и силу матери как в ее собственных глазах, так и в глазах ее ребенка. Часто материнство  не является привлекательной деятельностью именно потому, что оно не было удачным,  не стало личным достижением.

 

Татьяна 36-ти лет обратилась с жалобами на то, что не может наладить отношения с дочерью. Дочери на момент обращения было 10 лет. Я попросила придти на прием вместе с дочерью. Татьяна  отказалась, объяснив, что она не может  взять с собой ребенка, потому что ребенок расскажет об этом бабушке, т.е. матери Татьяны., будет тяжелый скандал Бабушка – Тамара —  была категорически против психотерапии.В ходе дальнейшей работы я поняла, что, по мнению клиентки, ее мать должна была быть против любых ее самостоятельных решений и действий. Стало понятно, что бабушка оказывает сильное влияние на жизнь дочери, дочь, кажется , относится к этому без большой радости .Татьяна была старшим ребенком в семье. Еще были мама, папа  и ее младшая сестра Наталья.

Ситуация в семье на момент рождения Татьяны.

Брак матери и отца Татьяны был заключен по любви .Концепция брака по любви в семье такая: брак заключается один раз на всю жизнь. За стабильность брака отвечает мужчина: что бы ни делала женщина, мужчина ей предан. Такая структура брака была у бабушки Татьяны, такой брак был у матери Татьяны. Женщина вносит в брак супружескую верность, жизненную компетентность, рожает детей и заботиться о семье. В этот кодекс не входит создание теплой и радостной атмосферы в семье, безопасности, уважения к мужу, поддержки. Существенная особенность семейной культуры – безусловный приоритет родственных связей над супружескими по материнской линии. Отец Татьяны  — Коля- не был так привязан к своей семье. По крайней мере, считалось, что его родительская семья плохо о нем заботиться и совсем не помогает. Помогать- ключевое понятие, заменяющее любовь, понимание, ласку, в расширенной семье Татьяны. Отец Татьяны считал себя в каком-то смысле отринутым своей родительской семьей, и это понимание влияло на его поведение со своей семьей и семьей жены. Например, это было достаточным основанием для эмоционального разрыва с родителями. Это позволяет сделать вывод о том, что Коля так же не прошел до конца сепарацию со своей семьей. 

 Татьяна родилась недоношенной, много болела в детстве. Тамара – врач, выходила ее, вылечила, и всегда попрекала этим. Тамара говорила:»ты родилась и наша с отцом жизнь кончилась». Татьяне кажется, что младшей сестре этого уже не говорили. Она не делала погоды, все трудности родителям создавала Татьяна. Все, что свидетельствует о ее влиятельности и могущественности всегда рассказывается подробно и эмоционально.  Обычно это негативное влияние. Татьяна занята идеей своей вредоносности .Татьяна очень любила папу. Папа много с играл с ней и сестрой, гулял, читал книжки. Татьяна  была уверена в папиной любви до тех пор, пока в подростковом возрасте, после очередного конфликта с мамой, папа не принял мамину сторону. Татьяна точно знала, что мама была не права, обвиняла ее несправедливо, обидно обзывала. Папа твердил одно:»Извинись перед матерью».Произошло предательство. Татьяна сохранила обиду на отца до его смерти. Мелькала и мысль про маму, что-то вроде :  » Она отняла у меня отца» Очевидно соперничество с матерью. Оно продолжается до сих пор, а началось оно в треугольнике Отец-мать-Татьяна. В этом треугольнике  побеждала мать, но Татьяна не могла с этим смириться.

.Тамара  была безусловным лидером в семье. Все ее слушались. Про маму было известно, что она всегда права. Границы семьи обозначались и поддерживались через дискредитацию окружения. Такой же механизм обеспечивал мамино лидерство: вокруг мамы все были идиотами. Папа обозначался как эмоционально-тупой, Татьяна – как психически-больная. Интересно как обозначалась  Наталья? Татьяна старается про нее почти не говорить. Только в ответ на мои прямые вопросы. Наталья всегда на маминой стороне, и значит она враг Татьяны. Ни разу на одного воспоминания о том, что сестры делали что-то вместе приятное, интересное. Всякий контакт между ними заканчивается конфликтом. Татьяна всегда прекрасно училась, но в семье это не ценилось, мама говорила:» Ну не хватало, чтобы ты еще плохо училась с твоими способностями».Полная эмоциональная зависимость от матери продолжалась очень долго. Первый брак Татьяна заключила с сыном маминой подруги, и развелась с ним, когда подруги поссорились. Во втором браке была сделана попытка отделиться, хотя бы  географически, пожить отдельно, в другом районе Москвы, но мама меняет Татьяну с мужем в квартиру, которая находится в одном подьезде с той, где живет мама. Рождается ребенок, никаких иллюзий самостоятельности не остается. Второй брак заканчивается по инициативе мужа через 7 лет. Сепарация с мамой не происходит, зато происходит с мужьями, распадаются браки. Интересно, что Наталья так же не сохранила свой брак. Она с мужем прожила в браке около пяти лет вместе с мамой в ее квартире, затем брак распался.

История рождения Маши – дочери Татьяны.

Татьяна забеременела в браке. Вопрос о том, рожать или не рожать не стоял – замужняя женщина должна рожать. По мнению Татьяны это был неосознанный выбор с ее стороны, она не представляла себе, что значит быть матерью. Роды для нее были ужасны. Я вижу здесь так же трудности сепарационного процесса, в данном случае у Татьяны с ее ребенком. Она боялась рожать. Мама-врач договорилась с конкретным гинекологом, что та приедет помогать в родах. Однако, когда подошел срок и Татьяну повезли в родильный дом, Тамара, почему-то не сразу созвонилась с этим врачом, в результате чего врач не успела в срок, и роды прошли без нее. Этого, так же как и много другого Татьяна не может простить своей матери. Вообще невозможность простить, забыть, признать, что событие прошло безвозвратно – так же признак не прошедшей сепарации. Закон гомеостаза поддерживает функционирование общей эмоциональной системы в частности тем,  что для людей не существует прошлого, чувства не проходят, все время вспоминаются, переживаются вновь. Поэтому и неважно, есть ли актуальное общение  и вообще, живы ли все участники процесса. Человек может быть много лет в могиле, а его ребенок, или супруг продолжает эмоциональную связь с ним, переживая вновь и вновь какие-то свои чувства, которые были когда-то в их общении, будь то обиды, гнев, нежность, радость.

Возвращаясь к родам. Татьяна вспоминает, что в какой-то момент у нее уже в процессе изгнания плода возникли какие-то трудности, и врач, принимающий роды, сказал ей очень строго:» Или ты сейчас сильно тужишься, или у тебя родиться мертвый ребенок». Только в этот момент Татьяна поняла, какая огромная ответственность легла на ее плечи — неверное движение и ребенок – труп. Дальше – больше.

Родилась дочка Маша, но  вместо радости материнства – отчаяние и ужас. Воспоминание о роддоме – это воспоминания о том, как злые врачи пугают и обижают. Чувство собственной беспомощности, тотальной хрупкости ребенка, непосильной ноши. Тамара сказала: «Ну все, твоя жизнь кончилась, теперь ты живешь ради ребенка». У Татьяны  случилось осложнение после родов, она лишилась одной почки и приобрела послеродовую депрессию. Тамара запретила принимать лекарства, потому что Татьяна кормила грудью. Тамара много помогала, но так, что у Татьяны возникало ощущение, что она крепостная кормилица при барском дитяти. 

Треугольник Тамара-Татьяна-Маша.

Тамара и Коля очень радовались рождению Маши. Они принимали горячее участие в ее выращивании. Татьяне не доверяли, считали ее неопытной матерью. Ее постоянно контролировали, указывали, что ей делать. Ситуация усугублялась болезнями Татьяны- депрессией и почками. Тамара говорила: «У Машеньки две мамы- Таня и Наташа». Когда Татьяна протестовала, Тамара говорила:»Как тебе не стыдно, ведь у твоей сестры нет детей». Тамара  много лечила болезненную Татьяну, когда она была маленькой. В эти моменты Тамара была доброй и нежной. Тамара  так же лечила маленькую Машу. В  семье считалось , что вылечить – значит спасти. Подразумевалось, что любые болезни смертельно опасны. Тамара, видимо, ожидала благодарности за спасение, и не получая ее упрекала:» Я тебя спасла, я спасла твою дочь».Татьяна вспоминала, как, когда Маше было два года, у нее возникли проблемы с кишечником и длительный запор. Тамара поставила Маше хитрую клизму и посадила ее на горшке в теплую ванну. Все обошлось, а после этого Тамара сказала Татьяне:»Без меня ты бы не справилась. Та вызвала бы скорую, они поставили бы Маше обычную клизму с холодной водой и это вызвало бы заворот кишок». Татьяна и сама с грустью признает, что так все продумать, посадить малышку в теплую воду и создать одинаковую температурную среду внутри и вне она бы не догадалась. 

 Татьяна твердо поняла, что:

  1. она — некомпетентная мать,
  2. вырастить ребенка – непосильный труд,
  3. материнство – мучительная каторга,
  4. ребенок  может умереть каждую минуту, а само его появление означает смерть его матери как женщины, личности.

 Парадокс заключался в том, что  при этом  ей очевидно:  ребенок – это большая ценность, на него все хищно претендуют. Соперничество Татьяны и Тамары  стало разыгрываться на арене выращивания Маши. Пик материнской компетенции – спасение от смерти. Маша постоянно болеет. Как верная дочь и внучка, она дает  своей семье возможность себя спасать. Татьяна могла получить теплое внимание от своей матери, только когда болела, видимо и Маша получала наибольшую  заботу и теплоту  от бабушки и мамы во время болезней.   Динамика Машиного спасения была такой: первые шесть лет жизни ее спасала Тамара, Татьяна  была беспомощная и некомпетентная. Сепарационный процесс в это время происходил в супружеских отношениях Татьяны и ее мужа Василия. Сепарации от Тамары еще не происходило. Сепарация с мужем завершилась разводом. Василий ушел к другой женщине. Татьяна поняла, что супружество оказалось неудачным из-за Тамары, которая все время вмешивалась, и не давала построить нормальный брак. Это вернуло сепарационный процесс в отношения Тамары и Татьяны.  Его содержанием стало спасение Маши. Татьяна стала лечить Машу сама, а Тамара стала активно мешать ей это делать. Каждого врача, которого приглашала Татьяна, Тамара обвиняла в некомпетентности. Тамара и Коля , а вместе с ними и Наташа полагали, что Татьяна губит, буквально убивает Машу. Когда Маша заболевала, а делала она это как минимум раз в месяц, Тамара пыталась либо забрать Машу к себе, либо  поселиться на это время в квартире Татьяны. Дело доходило до драк. После драк Тамаре приходилось вызывать скорую помощь, у нее были сердечные приступы. Женщины не разговаривали друг с другом месяцами. Несколько лет, вплоть до самого последнего времени Татьяна не допускала Тамару до Маши, т.е. Тамара не могла войти в Татьянину квартиру, Машу не пускали  к бабушке.  Маша была в отчаянии. На этом фоне произошла ссора Татьяны с Колей. Коля отрекся от нее как от дочери. Они не разговаривали несколько лет вплоть до скоропостижной смерти Коли. Коля умер , и Татьяна не успела помириться с ним, хотя хотела это сделать. Мы несколько сессий посвятили  планированию того, как Татьяна пойдет в больницу к отцу и будет говорить ему о том, как она его любит. Он умер раньше. Тамара сказала на похоронах, что это Татьяна убила Колю. Мы много говорили с Татьяной об отце, о его родительской семье. У Татьяны была идея найти родственников и поговорить с ними. Я старалась обращать внимание Татьяны на те ее качества, которые достались ей от отца и которые она в себе ценит. Коля был умен, многим интересовался, мог быть душой компании, был хорошим профессионалом. В семье он как-то терялся в тени Тамары, но в обществе обретал свою индивидуальность. После смерти Коли Тамара сделала последний шаг в слиянии с ним. На могиле Коли  был поставлен памятник, где было указано не полное имя, а уменьшительно-ласкательный его вариант и годы жизни. Фамилии на памятнике не было. Это решение приняла Тамара сама, не обсудив это с Татьяной. Возможно ,она обсудила это с Натальей, но Татьяна ничего об этом не знает. Татьяна была возмущена и шокирована. Отец похоронен как человек без рода и племени, без имени. Лишь годы жизни позволяют догадаться о том, что в могиле человек, а не животное .  У Татьяны было чувство, что мать отняла у нее отца еще раз.

На сегодня счет между Тамарой и Татьяной равный. Тамара победила в борьбе за Колю, и полностью  присвоила его,  а Татьяна победила в борьбе за Машу. Маша болеет все чаще, Татьяна лечит ее так, как считает нужным, и Тамара, наконец, после тяжелых и продолжительных боев, о которых я расскажу позже,  лечит Машу так, как ей велит Татьяна. Всем ясно, что Машу спасает не Тамара, а Татьяна.  Понятно, что Татьяна не испытывает радость от этой победы. Цена победы – Машино здоровье, и Татьяна понимает, что эта цена непомерна.   

Повседневные отношения Татьяны и Маши – эмоционально напряженные, противоречивые, полные конфликтов. Нет никаких границ между Татьяной и Машей. Здесь общая нерасчлененность  представлена очень ярко. Интересно, что нерасчлененность присутствует не только на эмоциональном уровне, но и на когнитивном. Татьяна, будучи женщиной умной, хорошо образованной, в контакте с Машей демонстрирует нарушения мышления, свойственные детям-дошкольникам.  Однажды Татьяна купила новую кастрюлю. Вообще Татьяна делает покупки с трудом. Долго выбирает, сомневается. В конце-концов кастрюля поселилась у Татьяны на кухне. В это время Маша как всегда болела. Татьяна лечит ее у нетрадиционных докторов. В тот момент пророком был некий доктор, с которым  было непросто связываться по телефону. Система была такой: Татьяна звонила и оставляла сообщение на автоответчике, а доктор перезванивал через неопределенное время. Татьяна на кухне варит в новой кастрюле кашу и ждет звонка доктора. Маша у себя в комнате болеет. Тут в другой комнате звонит телефон. Татьяна , оставив кастрюлю на огне, бросается к телефону. У нее уже все вопросы к доктору написаны на бумажке, чтобы ничего не упустить.. Татьяна разговаривает с доктором по телефону, а в это время на кухне пригорает каша. Когда разговор закончился, Татьяна обнаружила, что каша пригорела, расстроилась и побила Машу.  «Ты что не знала, что я с доктором разговаривала. Ты что не видела, что каша горит. Ты не могла, что ли, пойти на кухню и снять кастрюлю с огня»-кричала Татьяна.  Маша рыдала, и говорила, что она ничего не знала, дверь в комнату была закрыта, Маша слушала музыку.  В момент конфликта Татьяна искренне полагала, что Маша точно знала, о чем думала и о чем беспокоилась Татьяна, как будто у них одна голова на двоих, своего рода общий мозг. Разумеется, то же самое происходит на эмоциональном уровне. Татьяна винит себя в Машиных болезнях. Неправильно одела, слишком быстро отправила в школу, надо было еще подержать дома, не надо было отпускать в театр на спектакль. Одновременно с этим она винит Машу, в том, что Маша болеет. Нередко Татьяна бывает в ярости: «Эта сволочь опять заболела!» Татьяне кажется, что Маша болеет ей назло. Она кричит на нее, иной раз бьет, приходит в ужас от содеянного, раскаивается, чувствует вину, и тут же  злость на Машу за то, что сама же обращалась с ней плохо. Все это очень похоже на драку правой и левой руки. В этой паре не может быть так, что одна тревожиться, а другая спокойна и весела. Что чувствует одна, то  должна чувствовать и другая. Кощунственно полагать, что Маша лежит, болеет, плохо себя чувствует, а Татьяна в это же время чувствует покой. Так же кощунственно ожидать, что Маша будет  радостной, когда Татьяна страдает. Более того, обычный сценарий- Маша заболевает, и через некоторое время заболевает Татьяна.  В ходе наших бесед выяснилось, что Татьяне кажется неправильным оставаться  здоровой в то время, когда Маша больна. Болеть вместе – знак любви и верности. Неудивительно, что простых и понятных знаков любви нет в их общении. Татьяна крайне редко ласкает Машу.  Она может целовать и обнимать Машу, когда Маша спит. В другое время Татьяна чувствует нежелание общаться с Машей, постоянно отсылает ее от себя. Маша  умеет себя занимать- читает, перебирает какие-то веревочки. Как многие одинокие дети, она привязана к вещам, собирает всякие мелочи, хлам. Чего-то рисует, делает уроки, что-то из бисера. Татьяна много говорила со мной о том, как ее беспокоит то, что она бьет Машу. Татьяна бьет Машу тайно. Ни Машин папа, ни Машина бабушка не знают, что происходит  В рассказе Татьяны побои выглядят как некое неотвратимое, навязчивое действие, аффект, потеря контроля. В то же время выяснилось, что в публичных местах Татьяна никогда не бьет Машу, как бы зла на нее она ни была. Татьяна может планировать побои, откладывать их осуществление  до дома. Все это казалось мне садистическими актами насилия. С одной стороны я понимала, что должна всячески сдерживать свое возмущение, потому что Татьяна била ребенка от отчаяния. Если ее загонять в угол, она может пойти на большую жестокость. Прежде всего, необходимо было снизить ее тревогу и ту агрессию, которую несло с собой чувство вины. С другой стороны я не могла быть в позиции пассивного наблюдателя. На этом этапе терапии я  сама остро нуждалась в супервизии, потому что у меня  сильно выросла тревога.  Обсуждение этого случая с коллегами оказалось исключительно полезным. Был предложен некий терапевтический план. Решили, что я, наконец, встречусь с Машей. В зависимости от того, что я увижу, я буду действовать двояким образом. Если у Маши не будет отмечено признаков ПТСР, то я буду продолжать работать с Татьяной с помощью парадоксального предписания. Если же эти признаки есть, то я буду привлекать к работе Машиного папу и просить его вмешаться в ситуацию. Этот план я обсудила с Татьяной и заручилась ее согласием. Татьяна привела ко мне Машу.  Маша не производила впечатления забитого, травмированного ребенка. Прекрасно учится, хотя редко ходит в школу, не боится ссориться с мамой, высказывать свои желания. Для меня это было совсем не очевидно. В то же время  было понятно, что Маша – грустная девочка, слезы близко.  Однако, она легко вошла со мной в контакт, вела себя искренно и  открыто.  Я смогла увидеть Машу после полной и окончательной победы над Тамарой, так что до этого момента у меня были всякие фантазии, основанные на рассказах Татьяны. Татьянино чувство вины рисовало  мне картину травмы, так что реальность меня приятно удивила. Мы договорились с Татьяной, что всякий раз, когда она будет бить Машу, она немедленной после этого пойдет и купит себе что-нибудь из одежды или косметики. Я  знала, что Татьяна  очень редко что-либо себе покупает. Огромные деньги уходят на сложное лечение Маши: на нетрадиционных докторов, массажи, иглоукалывание, нянь. У Татьяны денег не много, она не работает и живет на содержании у бывшего мужа. Предписание вызвало сильное удивление у Татьяны, но она обещала его выполнять. За три летних месяца она трижды лупила Машу, но предписание выполнила лишь после последнего, третьего раза.  После этого был месячный перерыв, а затем Татьяна побила Машу снова и не выполнила мое предписание. Сейчас это сопротивление наша основная тема .

Многое в поведении Татьяны программируется Тамарой, по крайней мере тем, как эта Тамара представлена в сознании Татьяны. Например, когда-то Тамара сказала Татьяне:»У тебя такой ужасный характер, никто с тобой жить не сможет». Татьяна много делает для того, чтобы подтвердить эту точку зрения своей любимой-ненавидимой матери. Татьяна полагает, что она старается не любить Машу, отталкивает ее от себя, чтобы не привязаться к дочери, и не страдать, когда дочь ее возненавидит и уйдет. В то же время, Татьяна определяет себя как человека, которому в жизни нужна только любовь, впрочем , понимаемая  вполне узко как любовь мужчины и женщины. Здесь у Татьяны длинный список того, как ее предавали мужчины, начиная с отца и кончая любовниками. Это так же подтверждает правоту Тамары, и являет собой своеобразную преданность Татьяны правилам своей родительской семьи – мама всегда права .Понятно, что Татьяна ищет слияния с другим человеком, это представляется ей счастьем, и это слияние, это образование нерасчлененной эго – массы кажется ей счастьем. Человек, не завершивший свою сепарацию – это человек с незамкнутыми границами Я. В прорехах границы гуляет ветер, заливает дождь, и контакт с другим человеком кажется способом заткнуть дырки: приникнуть,  слиться и обрести целостность границ. Может быть тепло и сухо.

Во всех  биполярных отношениях любви-ненависти женщины в этой семье видят лишь ненависть. Татьяна искренно считала, что она ненавидит свою мать. Я несколько раз указывала ей, что она часто ищет признания и любви матери, предложила предписание, направленное на выявление второго полюса. Я попросила Татьяну взять фотографию матери, осветить ее свечой и смотреть. Это вызвало слезы уже в момент произнесения предписания. Татьяна выполнила его, что бывает редко в нашей терапии. Она смотрела на мамину фотографию и плакала. После этого тексты изменились. Татьяна нередко стала говорить о том, что она и любит  мать так же. Она признает, что о испытывает  любовь-ненвисть и  к Маше Признать, что мать любит ее, Татьяне особенно трудно.

Мы много работали над генограммой Татьяниной семьи.   Я просила Татьяну встречаться и разговаривать про маму с маминым коллегой и маминой подругой, потому что других родственников с этой стороны не осталось. Мне важно было, чтобы Татьяна смогла несколько отстраниться от матери, представить ее чужими глазами. Татьяна поговорила, но в ее пересказе не чувствовалось большого интереса к полученной информации. В то же время было несколько эпизодов, когда Татьяна и Тамара что-то делали вместе и не ссорились. Например, они вместе ездили в Икею, и там Татьяна даже предлагала что-то купить Тамаре. Когда выяснилось, что Тамара ездит зимой на »лысой» резине, Татьяна дала ей деньги на покупку новых покрышек. Удивительно, что Тамара взяла Впервые за долгое время Татьяна позволила Тамаре побыть с Машей на отдыхе на море. Надо сказать, что и Тамара много сделала для этого. Она клятвенно пообещала Татьяне, что она будет лечить Машу так, как Татьяна ей велит, не скажет Маше про Татьяну ни одного плохого слова.  Татьяна поверила  матери, что я оцениваю очень положительно. Вообще, я испытываю к этим женщинам уважение за то, что они готовы , не смотря на тяжелейший опыт негативного взаимодействия, идти навстречу друг с другом.

Действительно, способ функционирования этой трехпоколенной семейной системы —  бездумная реактивность, опора на чувства и душевные состояния при принятии решений. Преобладающие эмоции и состояния негативные – тревога, вина, отчаяние, злость. Это верно по отношению как  к Татьяне, так  и к ее матери и ее дочери. Понятно, что у Маши нарушена иммунная система не только в силу органических причин, если они вообще есть, потому что ни один врач не назвал причину такой болезненности, но и потому, что девочка дистимична, субдепрессивна. Депрессия ослабляет иммунную систему. Татьянино тревожно-депрессивное расстройство видно «с порога». Не сильно ошибусь, если выскажу предположение, что и Тамара имеет такой же эмоциональный репертуар. И  клинико-характерологические особенности этих женщин, и необходимость  поддерживать гомеостаз их семейной системы – все требует действий, направленных на защиту от тревоги. Общий механизм избавления от тревоги – отдать ее другому, стоящему ниже по семейной иерархии. Тамара передает свою тревогу Татьяне с помощью попыток сверхконтроля, а чтобы Татьяна позволяла себя контролировать, ей внушалось и внушается чувство жизненной несостоятельности и чувство вины. Татьяна не отделена от матери, ее личностные границы не замкнуты, она присоединена к эмоциональной системе матери. Проще говоря, в контакте с матерью она чувствует ровно то, что чувствует ее мать. Мать чувствует тревогу и Татьяна чувствует тревогу. Мать в отчаянии и Татьяна в отчаянии. Каждой при этом кажется, что есть объективные разные и собственные причины для того или иного состояния. Никому не понятна иллюзорность  этого положения. Тамара  говорит Татьяне:» Та сумасшедшая, с тобой невозможно быть вместе». Татьяна , во-первых,  безоговорочно верит этому, во вторых, обижается на то, что ее мать ей это говорит, вместо того, чтобы помочь ей не быть сумасшедшей и одинокой. И вообще, это мать виновата в том, что Татьяна такая. Тамара и Татьяна чувствуют одно и немедленно действуют в соответствии с этим. Кричат и обвиняют друг друга. Это делается еще и для того, чтобы не быть в таком мучительном слиянии, поссориться и отдалиться на время, чтобы передохнуть. Чувствовать, но ничего не делать, я уж не говорю про то, чтобы действовать вопреки чувствам они не умеют, не считают нужным, им просто это не приходит в голову. Татьяна «сливает» свою тревогу и вину-агрессию в Машу. Это так же просто, потому что нет никакой отдельной Маши, а есть присоединенный к конгломерату Татьяна-Тамара кусок под именем Маша. Способ передачи своего состояния в Машу у Татьяны такой же как и у Тамары: сверхконтроль, дискредитаци, обвинение. Поскольку Маша как минимум третье известное нам поколение в этой семейной системе , на ней груз большего количества поколений, чем, например на Тамаре,  она на низкой ступени семейной иерархии, сливать ей  тревогу пока некуда, то и уровень ее функционирования самый низкий – она болеет беспрерывно, делая большое доброе дело для остальной части семейной системы: структурирует время неработающей Татьяны, позволяет ей быть матерью в том узком варианте, который Татьяне доступен – лечить, не давать умирать,  не дает преимущества ни Тамаре ни Татьяне в деле выращивания ребенка, что позволяет их соперничеству находиться в состоянии равновесия.  Плата за гомеостаз – Машино здоровье.

Терапевтическая цель на сегодня – это работать на увеличение Татьяниной дифференцированности. Моя цель – грубо говоря, научить Татьяну действовать не только под влиянием чувств и состояний,   но и  в соответствии с разумными целями и здравым смыслом. Если этот процесс начнет происходить в Татьяне, и она сможет, находясь в контакте с Машей или Тамарой, видеть и понимать, где их общая эмоциональная система, а где она сама со своими взглядами, позициями, целями, свободной волей, то неразрывная цепь начнет распадаться и вместо нерасчлененного женского сгустка возникнут три разных человека. Может быть и Маше не придется так болеть.

Сейчас мы много говорим с Татьяной про это. В контакте с собой я стала видеть ее добрую волю, ее рациональные усилия. Она все больше времени думает, чаще молчит. Все реже я наблюдаю автоматическое рассказывание, когда Татьяна с остановившимся взором тоненьким детским голосом рассказывает, что она сказала, что она сделала, как бы не слыша себя, не имея никакого внутреннего отношения к своим словам. Такой репродуктор с глазами.  В активе есть несколько эпизодов, когда Татьяна действовала вопреки своим состояниям.  Татьяна пошла учиться, приобретать вторую профессию. Ей трудно, она устает, но все равно учиться. Пару месяцев она еще и работала. Было не только утомительно, но еще и страшно –после многих лет сидения дома и лежания на диване  выйти в незнакомые люди, взаимодействовать с ними, оказываться обьектом самого разного отношения и оценки. Татьяна все это выдержала, получила некий жизненный опыт. Теперь, по крайней мере, Маше не нужно болеть, чтобы у Татьяны были оправдания тому, почему она дома сидит. Татьяна дописывает диссертацию явно вопреки своему эмоциональному состоянию. Диссертация вызывает отвращение, но Татьяна преодолевает себя.  Более всего я ценю те эпизоды, когда Татьяна бесконфликтно общается с людьми. Я коллекционирую все случаи общения Тамары и Татьяны, которые не заканчиваются ссорой. Жемчужина коллекции – случай, когда Татьяна обиделась на своего любовника, но не показала этого, не поссорилась с ним, а продолжала нормально общаться, потому что просчитала, что ссора будет крайне не вовремя, накануне Нового года, может помешать ее намерению встретить с ним  праздник

Видимо   процесс дифференциации и сепарации может ускориться, если будет преодолеваться эмоциональный разрыв Татьяны и Натальи. Это мой следующий шаг в терапии. Мне кажется важным понять, есть ли отличие в семейном функционировании  двух сестер. Возможно их взаимодействие будет положительным ресурсом в процессе сепарации Татьяны.

Описанный выше случай не является примером терапии, проведенной в каком-то одном подходе. Здесь были использованы техники семейной терапии Мюррея Боуэна, приемы стратегической семейной терапии, позитивные коннотации и парадоксальные предписания Миланской школы. Я не любитель эклектики, и прибегаю к ней, когда случай кажется  трудным, а моя работа неэффективной. Видимо, этого своего рода суета от бессилия.

.  

Катамнез через 2 года. Маша перестала болеть, Татьяна вышла на работу. Трогательно позвонила мне недавно и сказала:» Я просто так звоню, сказать, что у меня все хорошо.»  Мне было очень приятно. Я стала вспоминать, что же было особенно полезным для этого случая. Диссертацию Татьяна защитила. Видимо, это была хорошая работа, ее сразу опубликовали. Она пошла учиться  на менеджера по связям с общественностью и по окончании учебы нашла себе работу. Сначала не удачную, а потом вполне удачную. Маша стала меньше болеть, а  мама Тани переключилась на конфликт с младшей дочерью, потому что она нашла себя мужчину, разумеется, неудачного. Вот, наверное, что было критическим событием – Тамара переключилась на Наталью, потому что возникла угроза Натальиной сепарации. Под шумок Татьяна и отделилась. Все-таки психотерапия – бессмысленное дело.

Психолог Анна Варга: На детских площадках тоже занимаются сексом

Анна Варга, психолог:

Этот парень, депутат, очень верит в силу слова. «Негативные» рекламные сообщения не могут вызвать депрессивных настроений. Депрессия — это серьезное заболевание с определенными физиологическими проявлениями: нарушен нейрообмен, нарушен уровень серотонина в крови. Для развития депрессии должна быть более мощная причина. Просто так, посмотрев на пугалку на улице, человек в депрессию не впадет. Он лишь может считать, что эта пугалка была последней каплей, если он уже давно в депрессии и не лечится. Логика у этой инициативы такая же, как если бы в газетах написали, что в Москве грипп, и все бы заболели от этой информации, не подхватив вирус: «Давайте мы не будем предупреждать вас об угрозе гриппа, и вы не заболеете».

Предупреждения о негативных последствиях употребления некоторых продуктов никуда не деть. Представьте, что врач прописывает вам антибиотик и из жалости к вам не предупреждает о побочных эффектах. А предполагать, что предупреждению о венерических заболеваниях не место на детской площадке… Откуда он знает, занимаются там сексом или нет? Еще как занимаются! Под грибочком.

Мне кажется, эта инициатива — симулированная активность. Не знаю, что депутатом движет, но это не то, о чем он заявляет. По-видимому, это самопиар. Каждый раз слушаешь новости про такие инициативы и понимаешь: они появляются не потому, что люди, которые их предлагают, такие глупые — они что-то другое делают внутри этого сообщества, которое мы не понимаем. Логика-то в этом есть, только не та, которая заявляется.

Леонид Барац, актер:

Все, что делают наши законодатели в последнее время, очень сомнительно. Даже положительное изменение в законодательстве я воспринимаю с подозрением и пытаюсь вычитать между строк, что еще нехорошего они задумали. Что касается негативной рекламы, на меня она производит впечатление, и я не понимаю, зачем ее нужно ограничивать. В депрессию впадают не от вида больного дедушки с упаковки сигарет. Наш народ впадает в депрессию от того, что горизонтов нет у страны, все плохо с образованием, нет социальных лифтов, непонятно, что будет дальше с детьми.

Игорь Писарский, маркетолог:

Во-первых, рекламы много. И для того, чтобы выделиться и привлечь потребителя, она должна быть навязчивой и шокирующей. Это не закон рекламы, а закон человеческого восприятия. Во-вторых, реклама как жанр живет в некоем идеальном придуманном мире. В мире, в котором проблемы если и существуют, то они заканчиваются диареей или сухостью волос, которые устраняют рекламируемые продукты. Понятно, что этот мир, близкий к идеальному, весьма оторван от реальной жизни. В-третьих, реклама вызывает негативную реакцию и даже шок, когда она направлена не на свою целевую аудиторию. Например, реклама «Ваша киска купила бы “Вискас”», которая появилась в середине девяностых, была навязчивой, и половина населения воспринимала ее как раздражающий фактор… Им бы дай бог купить себе что-то на стол, а тут реклама какого-то корма для животных. Напротив, таргетированная реклама шока не вызывает.

Депутаты, зарабатывая очки, пытались переделать закон о рекламе, вышедший в 1995 году, пытаются и будут пытаться, а иногда им это еще и удается. Это популизм, потому что гарантированно привлекает внимание СМИ, которые, естественно, живут на доходы от рекламы. Это вам не на власть нападать.

Я не очень понимаю, о какой негативной рекламе идет речь. Предупреждающие изображения и надписи на потенциально опасных продуктах, таких как пачка сигарет, — это отнюдь не желание рекламистов и производителей, это обязательство, которое им вменило государство. К рекламе это не относится. А реклама, бывает, и шокирует, но не негативом, как правило, а откровенностью, эротикой, парадоксом. И спор о том, работает ли шокирующая реклама или нет, является таким же вечным, как спор о смысле жизни. Однозначного ответа нет.

Светлана Сорокина, телеведущая:

Негативную рекламу я вижу только на пачках сигарет, когда за курение сулят все самое ужасное. Но, по-моему, сами депутаты на этих ужасах и настаивали. А кроме сигарет, ничего и в голову не приходит. Может быть, надо больше обращать внимание на это, но мне так называемая «негативная реклама» на глаза не попадается, и этого законопроекта я не понимаю.

 

Михаил Веллер, писатель:

Во всех российских СМИ, начиная от телевидения и кончая подъездами, бесстыдное количество рекламы. Это вызывает серьезные сомнения в пресловутой духовности российского народа.

У населения давно наступило отторжение любой рекламы. Недаром телевизионные дикторы умоляют «только не переключайтесь, оставайтесь с нами». На «негативную рекламу» никто уже не обращает внимания. Как и на позитивную. У нас ее чудовищный переизбыток. Рекламодателей душит жадность. Этот бизнес обогащает сам себя и отравляет сознание и вкус людей.

Варга Анна Яковлевна Кан психол наук, психолог, системный семейный психотерапевт Работа в настоящее время

Варга Анна Яковлевна

Кан. психол. наук, психолог, системный семейный психотерапевт

Работа в настоящее время

Высшая школа экономики, ф-т социальных наук, департамент психологии, доцент, руководитель магистерской программы по Системной семейной психотерапии.

Членство в профессиональных ассоциациях

Общество семейных консультантов и психотерапевтов, член правления.

Член международной Ассоциации семейных психотерапевтов

Член Европейской Ассоциации семейных психотерапевтов, член Тренингового комитета Европейской Ассоциации Семейных психотерапевтов.

Образование.

МГУ им М.В.Ломоносова, ф-т психологии. Квалификация по диплому : психолог, преодаватель психологии.1973-1978

Курс обучения системной семейной психотерпии, Миланская школа, 1991-1993, 400 часов. Тренер и супервизор Ханна Вайнер, Тренер AFTA и президент IFTA

.Обучение теории М.Боуэна. Тренеры и супервизоры- Кэтрин Бейкер, Питер Тайтельман, Центр М. Боуэна, Джорджтаун, Вашингтон, США, 2001-2003.

Курс обучения психодраме. Тренер и супервизор Горан Хохберг, Скандинавская академия психодрамы. 1991-1994. 600 часов.

Дипломы:

Диплом об окончании факультета психологии МГУ им. М.В.Ломоносова. Б-1№ 209985.

Диплом кандидата наук ПС№ 001844.
Награды.

Награждена Американской Ассоциацией семейных психотерапевтов AAMFT и обществом AVANTA за развитие теории В.Сатир в России. США. Калифорния, Аннахайм, 7 Октября 1993 г.

Публикации.

Автор 61 статей и 2 монографии.

.

Преподавание.

1988-1990 МПГУ им. В.И.Ленина. Факультет психологии и педагогики, доцент.

1990-2014 НОУЧ ИППИП зав.кафедрой системной семейной психотерапии, профессор.
Выстуления и доклады.

1.Типичное русское двойной послание». Доклад.

Национальная конференция»Развитие системного подхода». Кардифф, Великобритания, Май 1990.

2 . Российская ментальность и особенности семейной жизни. Доклад.

Конференция Международной Ассоциации семейных психотерапевтов.»Конец больших проектов и расцвет системной практики», Гейдельберг. Германия, Май, 1991.

3.Система ценностей и русская ментальность. Доклад.

Ежегодная конференция IHLRN ( International learning research network), США, Флорида, Сарасота, Октябрь, 1993.

4.»Традиционные Русские ценности и системная семейная терапия в России». Лекция.

Ежегодная конференция Общества детских психологов и психиатров Великобритании.

Винчестер, Сентябрь, 1994.

5.Семейный жизненный цикл и типичный сценарий Русской семьи» Лекция. Юнгианское Общество. Пасадина. Лос Анжелес, США, Октябрь, 1994.

6. «Борьба за власть в Русских семьях». Доклад. 10 конференция Международной Ассоциации семейных психотерапевтов. Дюссельдорф. Германия, Май, 1998.

7.»Нарушение материнского поведения и особенности восприятия младенца». Доклад, совместно с Хамитовой И.Ю.12 конференция Международной Ассоциации семейных псих Руководитель секции Семейной психотерапии на П ежегодной конференции Общероссийской Профессиональной Психотерапевтической “Психотерапия на рубеже тысячелетия: опыт прошлого — взгляд в будущее”; апрель 2000 г.

отерапевтов. Осло, Норвегия, Июнь, 2000.


7. Особенности отказного материнского поведения. Совместно с Хамитовой И.Ю. Выступление на Х11 Всемирном конгрессе IFTA “Согласие: новые голоса новой эры”; Норвегия, Осло, 14-17 июня 2000 г. В докладе анализировались особенности отказного материнского поведения и факторы, влияющие на него.
8. Влияние алкоголизма на динамику семейной жизни -.выступление на секции семейной терапии на Х Международной конференции памяти протоирея Александра Меня сентябрь 2000 г В сообщении описывалось алкогольное поведение как социально одобряемое, и алкогольная семья как двухфазная система.

  1. Насильники поневоле. Выступление на научно-практической конференции памяти Раисы Максимовны Горбачевой “Человек и семья: преодоление насилия” июнь 2000 г. В презентации затрагивалась тема высокой толерантности к насилию в русской традиции, рассматривалась проблема проницаемости границ систем и индивидов как условия, провоцирующие домашнее насилие.

  1. Руководитель секции Семейной психотерапии .ППЛ — Измена: всегда ли травма? Выступление на ежегодном конгрессе ППЛ:» Психотерапия Европы — психотерапия Азии.» 25-26 мая 2002г. В сообщении анализировались клинические случаи супружеской измены и оценивались дополнительные условия, такие как стадия жизненного цикла семьи, на которой происходит измена, финансовая зависимость и семейный миф, которые способствуют возникновению травмы.

  1. Системные факторы стабильности брака. Выступление на Международной научно-практической Конференции «Семья – надежда завтрашнего дня» (Москва, 30 мая — 01 июня 2002 г.) В презентации обсуждались такие факторы стабильности брака как совпадение семейных мифов, уровень дифференциации, наличие общей бюлагоприятной картины желательного будущего.

12.Типичные предрассудки Российских семейных психотерапевтов. Выступление на конференции по семейной психотерапии международного конгресса «Психотерапия и консультирование семьи, Личности, социума.» Москва, 20-22 Мая 2004г. В сообщении анализировались такие предрассудки семейных терапевтов как гомофобия, психофобия и детоцентризм.

13. “Experience of Advanment of Systemic Family Psychotherapy within the Network Project of the Society of Russian Consultants and Psychotherapists “Collegium of Assisting Specaialists” – доклад на XIV Всемирном конгрессе по семейной терапии Международной ассоциации семейной терапии. Стамбул, 24-27 марта 2004 г.Совместно с Будинайте Г.Л. и Е.М.Вроно. Международному профессиональному сообществу предлагался доклад о системном подходе в работе со специалистами НКО в России, о развитии мультидисциплинарных команд и апробации этого опыта в регионах России.

14..Организация и проведение международной научно-практической конференции «Возможности системной психотерапии в эпоху террора и насилия» . 21-24 сентября, 2006 г. Москва. Организаторы Общество семейных консультантов и психотерапевтов, ИППиП.
15.Доклад «Системная терапия в работе с травмой. Ситуация в России. Опыт Беслана» на международной Средиземноморской научной конференции «Мультимодальная терапия и культура: два способа понимания сознания». Совместно Г.Л.Будинайте Е.М.Вроно. Италия, Бари, 23-25 ноября 2006 г.


  1. Презентация.:.Teaching Heterosexual students how to work with same-sex coupleю. Совм. с Г.Будинайте. на 4th Meeting of Trainers EFTA-TIC “Training in Family Therapy:

Integrating Content, Form and Relationship” Toulouse, France, 19th to 21st September, 2008

  1. Pets as elements of the Family System. Совм. с Федорович Е.Ю. Brussels, Belgium, Sept/ 30- Oct. 2, 2011 6 -th Meeting of Trainers, “ Tools for Effective Training, Therapy and Research/ EFTA-TIC.

Работа над грантами.

1.2002-2004гг. Грант Института Открытое Общество“Коллегия помогающих специалистов”, направленного на профессиональную сетевую поддержку специалистов помогающих организации регионов России. Варга А.Я. – ответственный исполнитель проекта.

Краткое содержание проекта.

Проект «Коллегия помогающих специалистов» осуществлялся при поддержке Института «Открытое Общество» с декабря 2000 г. по ноябрь 2003 г.

Основной целью проекта выступало создание

самовоспроизводящейся системы профессиональной поддержки негосударственных некоммерческих общественных организаций, деятельность которых направлена на оказание помощи людям, страдающим от разного рода насилия.

Основными задачами проекта «Коллегия помогающих специалистов» были определены:


1. Обеспечение, поддержка и развитие взаимодействия профессионалов в сети путем проведения регулярных сетевых тематических конференций, сетевых супервизий и организации форумов на специально созданном сайте проекта с привлечением экспертов, ведущих специалистов в своих областях помогающей деятельности.

2. Осуществление очных мероприятий по взаимодействию профессионалов: обмен опытом, обучение, консилиумы трудных случаев, проведение очного тренинга и семинара.

3.Создание и апробирование модели супервизирования профессиональной помогающей деятельности НКО путем проведения регулярных модульных супервизий для московских организаций с использованием профессионального ресурса пула экспертов Коллегии;

4. Разработка модели организации взаимодействия молодых профессионалов с третьим сектором (обучение, стажировки, добровольческая деятельность студентов и т.д.).

В ходе работы по проекту были достигнуты следующие результаты.

1.Организовано сетевое обучение и повышение квалификации психотерапевтов и консультантов по работе с семьями в 14 городах России.

2.Организовано и проведено 9 круглых столов в очном и сетевом режимах.

Среди них особенно выделялись такие как:

Культурный контекст посттравматических стрессовых расстройств.

Он был посвящен проблеме национальных и культурных различий в реакциях на террористические акты и стихийные бедствия. Обсуждаются события 11-го сентября 2001г. в США, захват заложников в Москве на Дубровке, стихийные бедствия в Европе и другие подобные события, получившие общественный резонанс.

Сотрудничество психолога и психиатра.

Круглый стол проведен в марте 2003г. Обсуждались трудности, риски и преимущества взаимодействия специалистов различного профиля.

Когда ребенка отвергают однокласники.

Организован обмен опытом помощи таким детям и анализ факторов, которые могут облегчить данную ситуацию для ребенка и его родителей.

Круглый стол, посвященный выявлению и анализу наиболее часто встречающихся трудностей в работе консультантов и психотерапевтов.

Тренинг тренеров.

Москве 2-4 октября 2003г. состоялся тренинг тренеров. В нем приняло участие 14 человек из 8 организаций 5-ти городов, выигравших конкурс Коллегии помогающих специалистов. В По формату Тренинг тренеров представлял собой серию тренингов по темам потенциально интересным для сотрудников НКО и организацию круглых столов для обсуждений вариантов сотрудничества.

В конкурсе победили и участвовали в тернинге: «Общество помощи детям им. Л.С. Выготского» (Волгоград), Клуб ЮНЕСКО «Достоинство ребенка» (Волгоград), «Судебно-правовая реформа» (Новгород), Медико-психологическая служба «Круг» (Томск), «Томский ковчег» (Томск), «Ресурсный центр» (Нижний Новгород), Белорусская ассоциация молодых христианских женщин» (Минск), Кризисный центр для женщин и детей при Общественном объединении «Радислава» (Минск).


В работе тренинга приняли участие представители организаций, работающих по предотвращению насилия и жестокости в семье. В связи с этим специалистами Коллегии помогающих специалистов была разработана следующая программа тренинга:

День 1. (2-е октября).



  1. Открытие тренинга тренеров. Вроно Е.М. Руководитель проекта «Коллегия помогающих специалистов». Варга А.Я.

  2. Системный подход как идеология междисциплинарной команды. Лекция (Шапиро Б.Ю.).

  3. Взаимодействие с немотивированными клиентами из социально-неблагополучных категорий населения. Лекция (Будинайте Г.Л.).

  4. Агрессивность и семейное насилие. Лекция (Ениколопов С.Н.).

День 2. (3-е октября).

Сетевая терапия. Тренинг. Ведущий А. Шадура.

День 3. (4-е октября).

1. Профилактика «Синдрома сгорания» специалистов помогающих профессий. Супервизия с использованием символических объектов. Черников А.В.

2. Круглый стол по обмену опытом. Доклады и выступления участников тренинга.
2. 2005 г –2008г. Грант фонда КАФ – Будущее детям Беслана. Варга А.Я. – координатор направления.

Цель проекта : создание условий для улучшения психологического состояния населения, пострадавшего от террористических актов, социальных и техногенных катастроф. Разнообразные психотравмирующие события террористические акты,(взрывы самолетов, взрывы в метро, захваты заложников) техногенные катастрофы,( гибель подлодки «Курск»,) остановки градообразующих производств во многих районах России ( г. Шахты и др.) стали нормой жизни в современной России. Это заметно сказывается на психологическом состоянии населения. Последняя трагедия – захват заложников в Беслане, привела к тотальному постравматическому стрессовому расстройству( ПТСР) у всего населения города. Психологическая помощь пострадавшим от террора и катастроф, получившим ПТСР, крайне необходима. Создание модульной социально-психологической службы по работе с семьями и детьми, пострадавшими от террора и других катастроф в г. Беслане позволит распространить опыт ее работы на Северный Кавказ и другие горячие точки.

Задачи проекта.

Обучение психологов г. Беслана и Владикавказа оказанию психологической помощи семье и детям.

Обучение разработке образовательных технологий, направленных на работу с педагогическим и психологическим персоналом детских учреждений г. Беслана.

Результаты деятельности по проекту.

За год деятельности по проекту группа, состоящая из 12 человек, психологи и педагоги г. Беслана получили знания о системной семейной психотерапии и системной игровой терапии. Они работают в больнице г. Беслана в детском игровом центре. Оказывают помощь детям и их родителям- жертвам трагедии.

Публикации.

Монографии.


  1. Системная семейная психотерапия. Курс лекций. С.Петербург, из-во «Речь», 2001

  2. Введение в системную семейную психотерапию. М. Когиито-центр, 2011.

Научное редактирование и составление сборников.

  1. .Научное редактирование и предисловие к книге «Парадокс и контрпарадокс», М.Когито-центр,2002,

  2. Теория семейных систем Мюррея Боуэна.Хрестоматия.. Научное редактирование и предисловие совм. с К. Бейкер..М. Когито-центр. 2004.

  3. Редактор-составитель, Современный ребенок и современный родитель: энциклопедия взаимопонимания. Из-во ОГИ. 2006

  4. Научный редактор и составитель. Системная терапия супружеских пар. Сб. статей. М. Когито-центр. 2012.

Научные публикации


  1. 1.Об опыте психокоррекциооной работы с подростками.Тезисы доклада «Семья и личность». М-лы всесоюзной конференции. Г. Гродно. 1981, совм. С Новиковой Е.В.

  2. Снятие невротических реакций у детей посредством психокоррекционной работы с семьей. «Семья и личность»М-лы всесоюзной конференции. Г.Гродно, 1981, совм. со Смеховым В.А.

  3. Идентификация с родителями и формирование психологического пола. Сб. «Семья и формирование личности», М.НИИОП АПН СССР,1981.

  4. Личность родителей и родительское отношение.Тезисы. М-лы к 6-му всесоюзному съезду О-ва психологов СССР, М.1983.

  5. Опыт неврачебной психотерапии энуреза у детей. Труды БГУ, Уфа, 1983, совм. со Смеховым В.А.

  6. О двух подходах к изучению родительского поведения. Сб. Психологическое проблемы деятельности школьников. М.,НИИОП АПН СССР, 1985.

  7. Роль родительского отношения в стабилизации детской невротической реакции. Вестник МГУ, Психология, №4, 1985.

  8. Корреция взаимоотношений детей и родителей . Вестник МГУ, Психология, №4, 1986. Совм со Смеховым В.А.

  9. Опыт психологической коррекции энуреза у детей. ИНИОН, деп.№26777 от 9.9.86.

  10. Предисловие к кн. «Помощь трудным детям», М.Раттер, М. Прогресс, 1987, совм. с Баженовой О.В.

  11. Опросник родительского отношения к ребенку. М. МГУ, Приложение к «Психодиагностике», 1988, совм. со Столиным В.В.

  12. Ребенок родился. Сб.Психология для родителей.М.Педагогика, 1988, совм. с Баженовой О.В.

  13. Психодиагностика отклонений в поведении и развитии ребенка в сб. «Семья в психологической консультации» М.Педагогика, 1989, совм. с Баженовой О.В.

  14. Психологическая коррекция нарушений общения младших школьников в игровых группах. Сб.»Семья в психологической онсультации».М.Педагогика, 1989

  15. Групповая психологическая коррекция родительских установок, сб. «Семья в психологической консультации.». М.Педагогика, 1989, совм. со Смеховым В.А.

  16. Родительские установки и стили воспитания, там же. 1989, совм. с Столиным В.В. и Соколовой Е.Т.

  17. Психодиагностика отклонений в поведении ребенка без аномалий психического развития. В сб. «Психологический статус личности в различных социальных условиях:развитие, диагностика, коррекция. « М.Прометей, МПГУ им. В.И.Ленина. 1992.

  18. Профессиональный отбор социальных работников: принципы и методы. В сб. «Профессионально-этические нормы социальной работы. « М. Консорциум 2Социальное здоровье России». 1993.

  19. Предисловие к кн. Г.Лендрета «Игровая терапия: искусство отношений».М. Международная педагогическая академия. 1994.

  20. Аутопсихотерапевтическое сочинение ни религиозную тему. Моск. психотерапевтический журнал. №4, 1993.

  21. О некоторых особенностях Российской ментальности и их проявлениях в процессе семейной психотерапии. Вестник МГУ, Психология, №3, 1996.

  22. The research on parental families of Mothers abandoning their new-born infants in the delivery houses. 6-th International Family Therapy Congress. Israel, 1997.

  23. Together with Brutman V. And Radionova M.

  24. The Ties that no longer bind. Russian-American dialogues. Cross-cultural publications. IND USA, together with Jill Geare, 1996.

  25. Человек родился. В сб. «Популярная психология для родителей»ред. Спиваковская А.С. Санкт Петербург, 1997

  26. Characteristics of Systemic Family Psychotherapy in the Russian Cultural environment. Journal of Russian and Eastern European Psychology. Current trends in Russian clinical psychology- 3, v.36,N1 32-50, 1998.

  27. Влияние современной Американской психологии на практическую психологию в России. Интервью в сб. под ред. М.Котэ и А.Лидерса. Приложение к «Журналу практического психолога». 1998, 53-65.

  28. Интервью журналу «Семейная психология и семейная терапия»М. №4, 1998, 3-17.

  29. Семейные факторы девиантного материнства ж. Семенйая психология и семейная терапия. №3, 1999 14-36, совм. с Брутманом В.И. Хамитовой И.Ю., Сидоровой В.Ю.

  30. Психолог в обществе и профессиональное сообщество. Журнал практического психолога. №9, 1999, 67-76.

  31. .Системная семейная психотерапия. В сб. Основные направления современной психотерапии.М.Когито-центр, 2000, 379с., 180-222с.

  32. .Насильники поневоле. С. 14-18. В сб. Научно-практическая конференция «Человек и семья: преодоление насилия» М.Горбачев-Фонд, 2000, 71 с.

  33. Системная семейная психотерапия. Курс лекций. С.Петербург, из-во «Речь», 2001.

  34. .Varga A., Hamitova I., Sidorova V. Deviant mother, her parental family and baby perception. Reconciliation. New voices for a new era. XXII IFTA Family Therapy World Congress (Oslo, Norway, 2000) p.162

  35. .Семейные мифы в практике системной семейной психотерапии. Сс.65-77. Журнал Практического психолога, № 1-2, 2001.

203с.

  1. Энциклопедия традиционной народной медицины. Из-во АСТ. «Сопричастность», М.2002 Семейная терапия, сс. 489-491.

  2. Насильники поневоле. Ж. Индекс. Досье на цензуру.№ 17. 2002.сс.78-83

  3. Family Therapy and Family Life Cycle in Russia. In Global Perspectives in Family Therapy. Development, practice, trends. Ed. Kit S.Ng Brunner-Routledge, N-Y, 2003.

  4. 41.Беслан. Время после трагедии. Совм. с Жорняк. МПЖ. №1, 2005.сс. 124-139.

  5. Теория семейных систем Мюррея Боуэна. Совм. с Хамитовой И.Ю. МПЖ, № 2 сс 137-163.

  6. Теоретические основы системной семейной психотерапии” -совм.Будинайте Г.Л. в В сборнике Системная семейная психотерапия: Классика и современность. М. Класс, 2005г.11-59с.

  7. «Как быть эффективным родителем». Современный ребенок и современный родитель: энциклопедия взаимопонимания.М.ОГИ, 2006.

  8. «Семья как система», Современный ребенок и современный родитель: энциклопедия взаимопонимания. М. ОГИ-2006

  9. . «Родитель-алкоголик, Современный ребенок и современный родитель: энциклопедия взаимопонимания .М. ОГИ

  10. «Когда родитель в депрессии (совм. с О. Ю. Казьминой)», Современный ребенок и современный родитель: энциклопедия взаимопонимания .М. ОГИ,

  11. «Младенец», Современный ребенок и современный родитель: энциклопедия взаимопонимания .М. ОГИ,

  12. ..«Ребенок-дошкольник», Современный ребенок и современный родитель: энциклопедия взаимопонимания .М. ОГИ

  13. . «Подводные камни школьной жизни», Современный ребенок и современный родитель: энциклопедия взаимопонимания. М.ОГИ

  14. «Родители и дети: кто кого воспитывает», Современный ребенок и современный родитель: энциклопедия взаимопонимания .М.ОГИ

  15. . «Как воспитать ребенка и получить удовольствие (совм. с И. Ю. Хамитовой)», Современный ребенок и современный родитель: энциклопедия взаимопонимания. М.ОГИ,

  16. «Роль денег в воспитании детей». Современный ребенок и современный родитель: энциклопедия взаимопонимания. М.ОГИ1

55. О психологической роли домашних питомцев в семье. ( совм. с Федорович Е.Ю.) //Вестник Московского государственного областного университета. Серия Психологические Науки. №3, Т.1, 2009. Стр. 22-35. (0,65 п.л.)

56. Животные-домашние питомцы – в системе невербальной коммуникации семьи.( совм. с Федорович. Е.Ю.) // Психология общения XXI век: 10 лет развития. Материалы конференции 8-10 октября 2009 г. Том 2. Москва 2009.С. 157-158 (0,25 п.л.)

57. Животные-домашние питомцы как элементы семейной системы: взгляд с точки зрения Теории Семейных Систем М. Боуэна. ( совм. Федорович. Е.Ю.) Материалы 4-ой Международной конференции «Психология современной семьи» (0,25 п.л.) С 660-663.

58. Участие домашнего питомца в жизненном цикле семейной системы ( совм. с Федорович Е.Ю.) // Вопросы психологии. № 1. 2010. Стр.56-65 (0,65 п.л.)

59. Травма прошлого в России и возможности применения системной семейной терапии. Совм с Будинайте Г.Л. Материалы Российско-Немецкой конференции «Травма прошлого в России и Германии: психологические последствия и возможности психотерапии» 27-29 мая 2010, НОУ ИППИП с.141-152.

60. Современный брак: новые тенденции. Совм. с Будинайте Г.Л. в сб. Системная психотерапия супружеских пар. Ред Варга А.Я. М.Когито-центр, 2012, с. 9-27.

61. Психотерапия коммуникаций в супружеской паре. Там же. 75-108сс.

62. Pets and their part in the Family System Lifecycle. Совм с Федоровичю Е.Ю. in Kairos Sloveninan Journal of Psychotherapy. v/6, N3-4, 2012 p.33-45.

63. «Аспергер» — герой нашего времени. Совм. с Печниковой Л.С. в сб. Идеи Виктора Васильевича Лебединского в психологии аномального развития. Москва, Акрополь, 2012, 309-315.

Научно-популярные статьи.

Бабушки и внуки. Семья и Школа. №1, 1983, совм. со Спиваковской А.С.



  1. Любит-не любит Там же. №10 1983.

  2. .Незамеченное взросление. Семья и школа. №7 1983.

  3. .Папа по воскресеньям. Семья и школа. №8, 1984.

  4. .Календарь для родителей. Педагогика, 1984. Совм. со Смеховым В.А.

  5. Любовь мачехи. Семья и школа, №8, 1985, совм. со Смеховым В.А.

  6. .Избаловать…любовью? Семья и школа. №8 1986.

  7. Сын влюбился. Семья и школа. №6, 1987.

  8. .Была хорошая девочка. Семья и школа. №;, 1988.

  9. .Как быть плохой матерью. Семья и школа. №8, 1990.

  10. .Незаметное наследство. М.Магистр. Август, 1991.

  11. Режиссеры нашей жизни. М.Магистр, Сентябрь 1991.

  12. .На задворках несчастного брака. М.Магистр,. Ноябрь 1991.

  13. .Концерт для трех голосов. М.Магистр, Январь, 1992.

  14. .Насилие: расширенное воспроизводство. Интервью для «Семьи и Школы» , совместно с Вроно Е.М. Семья и Школа, 7-8, 2000г.

  15. «Перестанем винить друг друга.» Psychologies 30, 2008

  16. Пусть мир станет терпимее и мягче».. Здоровье Школьника.2, 2009

  17. Стратегия взаимодействия».. Ж. Здоровье Школьника.3, 2009

  18. «Хвалить за дело». Psychologies N43,2009

  19. «Дурное общество».. Здоровье Школьника.10, 2009

  20. «Зеркало для семьи».. Здоровье Школьника.5, 2010

  21. «Развод – и что же теперь будет?».. Здоровье Школьника.7, 2010

  22. « Навязанные чувства» Psychologies N49, 2010

  23. « Не избегайте острых вопросов» Psychologies, № 51, 2010

  24. «Семья на приеме».. Здоровье Школьника.3, 2011

  25. «Позор и ужас». Здоровье Школьника.5, 2011

  26. «Истерика: спектакль без аплодисментов». Здоровье Школьника.9, 2011

  27. « Ребенок как прикрытие» Наша Психология, №7-8, 2011

  28. «Месть, ты есть?».. Здоровье Школьника.8, 2012

  29. «Слышать и быть услышанным».. Здоровье Школьника.11,2012.

  30. «Почему мы так ездим?»Psychologies, №82б 2013.



Поделитесь с Вашими друзьями:

Супервизия в классической системной психотерапии

Сначала наблюдающая группа взаимодействовала только с терапевтами. Клиентская семья знала о существовании наблюдателей, но не больше. В 1974 году Пэгги Пэпп с коллегами начали проект по краткосрочной терапии (Пэпп, 1998). Они отвели наблюдающей группе значительно большую роль. Группа являлась опосредованным участником терапевтического процесса. Мнение группы могло не совпадать с мнением терапевта, это разногласие использовалось в терапии. Терапевты озвучивали клиентам мнение группы, часто отводя этому мнению главенствующую роль. В 1985 году Том Андерсен непосредственно соединил наблюдающую группу и клиентскую семью. Наблюдающая группа обсуждала свои впечатления о сеансе в присутствии клиентов. Эти обсуждения подчинялись определенным правилам. Их цель была, разумеется, — помочь терапии. Никакие оценочные суждения не допускались, наблюдатели обменивались своими рефлексиями, семья могла также поделиться своими впечатлениями от услышанного (Andersen, 1987, с. 415−428). Так работающая группа наблюдателей стала называться рефлексивной командой.

Цель супервизии в этом подходе, как и в любом другом, — усилить концептуальные и перцептивные возможности супервизанта (Montgomery, Hendricks, Bradley, 2001).

Концептуальные возможности складываются из двух составляющих. Во-первых, это знание психологической концепции того подхода, в котором работает супервизант. Во-вторых, это знание по возможности всех существующих на момент супервизии методов и техник подхода и умение их применять. В классической ССП самые частые сложности концептуального уровня — это недостаточность системного мышления. Супервизант может не видеть круговых паттернов взаимодействия, концентрироваться на каком-то одном члене семейной системы, либо же на какой-то одной линии взаимодействия.

Обратилась коллега за супервизией. Запрос на супервизию формулировался так: нет динамики в работе над случаем, нет терапевтического альянса с клиентами. К ней обратилась мама с дочкой 16-ти лет. Мама жаловалась на то, что дочка очень робкая, стеснительная и неуверенная. При наблюдении за случаем был виден комплементарный шизмогенез (Бейтсон, 2000, с. 93−105.) в общении матери и дочери. Чем больше мама была «напирающей», тем больше девочка замыкалась.

— Мать: Я ей говорю, ты почему не подошла к учителю и не спросила, за что у тебя тройка? Ты чего стесняешься? Я сама в школу пойду и спрошу. Я сколько раз тебе говорила, что вот таким молчунам трудно в жизни, на них все ездят…
— Дочь: молчит, опускает глаза.

Мама демотивирует девочку тем, что выполняет за нее все то, что хочет, чтобы девочка делала сама. Кроме того, она ее пугает «опасным» поведением в мире — «на тебе будут ездить».

Терапевт начинает объяснять маме все эти закономерности коммуникации. Она активно быстро говорит, пугает маму, объясняя, что она делает дочь еще более дисфункциональной. Мама замолкает и отстраняется. Таким образом, в общении терапевта с мамой развивается все тот же комплементарный шизмогенез.

Супервизору стать третьим звеном цепочки воспроизводства этой коммуникативной последовательности было бы очень просто. Например, начать «наезжать» на супервизанта за такого рода ошибку. Помощь супервизора в данном случае заключалась в том, что она стала расспрашивать терапевта о других ее случаях, где той удавалось найти ресурсы у гипофункционального члена семьи, изменить ригидный паттерн взаимодействия в семейной системе. Супервизант вспомнила несколько таких случаев, и далее они обсудили план, в соответствии с которым супервизант при следующей встрече с этой парой с помощью циркулярного интервью узнает, где в паре мать-дочь бывает симметричность, когда дочь воспринимается и действует более функционально, в чем мать могла бы полагаться на нее.

Эффект супервизии в данном случае заключался в том, что супервизор стала развивать другой коммуникативный паттерн во взаимодействии с супервизантом, а это в свою очередь «перетекло» в общение супервизанта с ее клиентской семьей.

Перцептивные способности супервизанта — это то, насколько супервизант слышит, что ему сообщают клиенты, насколько он чувствителен к поступающей информации. Есть ли у супервизанта избирательная глухота к той или иной теме, стилистике общения и т. п. Такого рода сложности обычно являются следствиями собственных особенностей или трудностей супервизанта. В качестве примера приведу случай супервизии. Коллега вел случай по Скайпу. Запрос от клиентов был на психотерапию развода. Фактически супруги уже расстались, на момент обращения жили отдельно. Она была инициатором обращения за психологической помощью. Клиентка находилась в тревоге, металась между потребностью «наказать» мужа с помощью терапевта (соответственно, пыталась выстроить с терапевтом коалицию) и в тоже время очевидна была т. н. травма привязанности. Муж был инициатором расставания, жил с другой женщиной, которая ждала от него ребенка. У клиентки за время брака было несколько выкидышей. Детей у этой пары не было, что составляло отдельный предмет страданий клиентки. При этом она постоянно нарушала сеттинг — не выходила в Скайп вовремя или в последний момент отменяла встречу. Финансовые условия также нарушались. Мужчина был стабилен, разумен, сеттинг не нарушал, свою часть оплаты аккуратно выполнял. Терапевт вышел на групповую супервизию с вопросом об этичности поведения агрессивной клиентки и о том, надо ли ему продолжать работу с этим случаем. Терапевт понимал, что клиентка находится в тяжелом состоянии, но считал более важным, что она не выполняет терапевтический контракт. Терапевт недавно начал свою практику, вопрос заработка был для него важен. Тревога по поводу оплаты сеансов помешала ему понять, что у него случай эмоционально незавершенного развода. Поведение клиентки он «читал» как агрессию, а не как призыв о помощи и проверку надежности терапевта.

Супервизия не является личной терапией супервизанта. Когда сложности в работе продиктованы собственными сложностями терапевта, супервизор может указать на них супервизанту и рекомендовать ему обсудить это на своей терапии с терапевтом.

Супервизор прежде всего проводит диагностику системы клиентская семья-терапевт (супервизант). Исследование проблемы семьи или супервизанта если и происходит, то кратко. Есть острые проблемы клиентской семьи, которые производят очень сильное впечатление на всех. К этому относятся все случаи, когда речь идет о жизни и смерти: терминальные заболевания кого-то из членов семьи, завершенные и незавершенные суициды, случаи домашнего насилия любого рода. Здесь очень легко начать думать только о семье, сочувствовать, сопереживать и не принимать в расчет главную цель системной супервизии — взаимодействие супервизанта с клиентской семьей и все с этим связанное, концептуальные и перцептивные особенности работы терапевта и собственное взаимодействие супервизора с супервизантом. Супервизор должен прежде всего концентрироваться на системных изменениях. В классической ССП это прежде всего изменение системного смысла симптома. Допустим, клиенты обращаются с жалобой на алкоголизм члена семьи. Фокус ССП направлен на ту систему взаимодействия, которая выстраивается в семье вокруг симптоматического поведения идентифицированного пациента. Возникает двухфазная система, в которой осуществляется разное взаимодействие и разное распределение ролей в зависимости от того, трезв идентифицированный пациент или пьян. Эта фазность является гомеостатической регуляцией динамики семейной системы. Понятно, что системное изменение касается не того, перестал ли пить идентифицированный пациент, а снятия фазности взаимодействия в семье, что в свою очередь требует работы с созависимыми членами семьи.

Очень важен контекст. Любую проблему необходимо рассматривать в контексте. Расширение контекста всегда терапевтично. Супервизант обратилась за помощью в связи с трудностями в терапии девушки с клаустрофобией. Девушку привела мама. Девушка живет на 19-м этаже. Она боится ездить на лифте. В лифте возникают панические атаки. Терапевт стала применять краткосрочную стратегическую терапию по Дж. Нардонэ, но она оказалась безрезультатной. Клиентка не выполняла предписаний. Супервизор предложил поменять терапевтическую модель — пригласить всю семью и начать работать в классической ССП. Оказалось, что два года назад отец сделал попытку уйти из семьи к другой женщине. Клиентка дала на это яркую реакцию: язва желудка, панические атаки, невозможность ездить в метро, на лифте, спускаться в подземные переходы. Отец вернулся в семью, язву вылечили. Из-за клаустрофобических реакций дочери отец стал возить ее в институт на автомобиле, спускаться с ней вместе на лифте. Системный смысл симптома идентифицированного пациента очевиден: он привязывает отца к семье и стабилизирует ее таким образом. Супервизант стал работать со всей семьей, затем с супружеской парой, это дало положительный эффект.

Нередко сопротивление в терапевтическом процессе связано с тем, что расширенная семья не одобряет обращение к психологу. Большое влияние расширенной семьи на ядерную семью часто указывает на сложности сепарации. Именно сложности в сепарации лежат в основе системного смысла симптома, но предположить это трудно, если не задать вопрос терапевту: что означает для идентифицированного пациента и его семьи «обратиться за помощью»? Этот вопрос помогает расширить контекст терапевтической ситуации и бывает очень полезен. Также могут быть полезны размышления супервизанта на тему того, какой смысл имеет симптом для социальных институтов, с которыми имеет дело семья. Недобровольное обращение за помощью — это тот самый случай. Например, у семьи конфликт со школой, где учится ребенок. Школа считает, что ребенок нуждается в помощи. Семья считает, что школа, в частности классный руководитель, непрофессиональна и предвзята. Ребенок не хочет менять школу, и семья обращается за психологической помощью. Если симптоматическое поведение ребенка в школе прекратится, что это будет означать для семьи? Поражение в войне со школой? Как с этим обойтись в психотерапевтическом процессе? Понятно, что эту реальность нельзя игнорировать.

Особая тема — это этические требования к супервизионному процессу. Они создают свой контекст. Супервизант обязан получить разрешение своих клиентов на то, что их случай будет супервизироваться. Это также касается всего, что терапевт делает для супервизии: записывает сеансы с помощью аудио- или видеотехники, транслирует сеансы через веб-камеру (этический кодекс Европейской Ассоциации Семейных Терапевтов). Таким образом, опосредованно, даже в отсутствие рефлексивной команды, клиенты незримо участвуют в супервизии.

В литературе приводятся полезные вопросы, которые супервизор может задать самому себе (Todd, Storm, 2014, c. 358):

Статьи

Актуальность (теоретическое обоснование). Традиционно разработка практических занятий на уроках химии нацелена на выстраивание узкой взаимосвязи между теорией и практикой. На таких уроках обычно следуют за предписанной программой и не придают важности размышлениям о значении предлагаемых действий. Чтобы улучшить изучение химии, мы предлагаем новую модель, которая базировалась бы на теории деятельности (ТД), а также включала бы полную схему ориентировочной основы действия (ООД). Это позволило бы направлять экспериментальную деятельность на развитие правильного мышления в сфере химии у учеников и пробудило бы их творческое начало.

Цели. Цель данной статьи — предложить модель, основанную на теории деятельности А.Н. Леонтьева, которая позволила бы направлять экспериментальную деятельность; сущность этой деятельности состоит в поиске решений поставленных задач и создании хорошо структурированной и творческой среды при обучении химии.

Методы. В образовательном эксперименте приняли участие 23 студента первого курса (средний возраст 19 лет) дисциплины «Общая химия» курса машиностроения одного из университетов на Кубе. Эксперимент состоял из начальной диагностики, необходимой для разработки моделей (ООД) пяти экспериментальных действий во время занятия. Данные были собраны из наблюдений на занятии. Наблюдения основывались на использовании студентами предлагаемых моделей и письменных текстов, которые они составляли при выполнении действий во время эксперимента. Данные анализа включали три уровня представления действий студентами, включая следующую классификацию по качеству выполнения действий: верно (I), частично верно (II), неверно (III) (согласно ООД).

Результаты. Мы обнаружили, что число студентов, правильно выполнявших задания, увеличивалось при работе по модели ООД от ЭД2 до ЭД6. C учетом того, что ООД создаются, чтобы упростить обучение комплексным действиям, такой результат большинства студентов говорит о постепенном освоении содержания предмета «химия» на хорошем уровне, особенно в том, что касается экспериментальной деятельности (86,9% на уровне 1 на ЭД6). Студенты постепенно выказывали более высокий уровень знаний, мотивации и независимости во время проведения эксперимента, улучшали продуктивность социального взаимодействия в парах и с преподавателями во время занятий.

Выводы. Полученные результаты показали возможности организации экспериментальных действий, основывающихся на теории деятельности, которая повышает эффективность преподавания в сфере профессиональной подготовки. Такой подход рассматривается как более прогрессивный способ преподавания в профессиональной среде. Решение рассматривать стратегию по решению задач как экспериментальную деятельность, разработанную на основе направленности действия, дает студентам больше возможностей вовлекаться в решение задач сознательно и творчески, исследовать, принимать решения, становиться мотивированными участниками процесса обучения.


Ключевые слова: теория деятельности, преподавание химии, обучение, полная ориентировочная основа деятельности

«Всех лечить и наказывать» — Booknik.ru

Профессор Института практической психологи и психоанализа, завкафедрой системной семейной психотерапии Анна Яковлевна ВАРГА — о вреде страха, средневековой психологии, еврейском вопросе и профессиональной деформации.

Почему вы стали психотерапевтом?

Показалось интересным. И время было такое, и были удачные совпадения. Когда я заканчивала факультет психологии, в Москве как раз появилась первая психологическая консультация. Ее руководителем был Владимир Викторович Столин, который собрал коллектив, и я в этот коллектив попала. И хотела этого, ну, потому что это было круто — никто же не занимался психотерапией, понимаете? Тогда это было модно. Все по Москве бегали, искали хоть немножко психологически думающих психиатров, книжки читали.
А потом открылись границы, приехали западные психотерапевты, всех стали учить бесплатно.

А на психологический факультет вы поступили…

Потому что поняла, что на биофак не поступлю — химию не сдам. Пошла на психфак. Думала, что буду заниматься поведением животных — пойду к Курту Эрнестовичу Фабри. Но за время пути планы изменились. На психфак не собиралась вообще. Хотя, когда мои дедушка академик Евгений Самуилович Варга) с бабушкой еще жили в Австро-Венгерской империи, дед мой очень интересовался Фрейдом, даже посещал какой-то его кружок. Все биографы Фрейда знают, что он написал моему деду письмо. Но, когда ждали ареста деда, бабушка уничтожила все, что можно было уничтожить. Думаю, и это письмо сгорело. Много лет узелок ставился у двери, поскольку каждую ночь ждали ареста. Так что были всякие «знаки» про психологию. Например, мою бабушку Альфред Адлер лечил, потому что бабушка падала в обмороки. Ей если чего не нравилось, она раз — и в обморок. А дедушка очень пугался. И когда они еще жили в Будапеште, он повез ее в Вену показывать Адлеру. Адлер с ней пообщался, сказал: «Знаете, случай некурабельный» (это означало, что вылечить невозможно). И бабушка продолжала падать в обморок, когда ей чего не так.

Дедушка ее так и не раскусил?

А непонятно, это же серия семейных мифов, красивых историй про бабушку с дедушкой. Дедушка умер, когда мне 10 лет было, я их взрослым взором не видела. А бабушка умерла, когда мне было 22. Она была могучая женщина. Абсолютно без всякого страха. Я допускаю, что обмороки — это был такой способ грамотного решения конфликтов с дедушкой.

Я правильно понимаю, что дедушка был евреем?

Все мои предки евреи, абсолютно все.

А это как-то влияло на вашу жизнь?

И дедушка всегда считал, что еврейский вопрос решается путем тотальной ассимиляции. То есть он считал, что евреев не должно быть.

Нет, не влияло. Дедушка был рожден в очень бедной религиозной семье. Мать умерла, насколько я понимаю, когда он был очень маленький. И его воспитывала старшая сестра, а его собственный отец стал с ним разговаривать только после бар-мицвы. До 13 лет он ему слова не сказал — маленький еще, чего с ним разговаривать. И дедушка всегда считал, что еврейский вопрос решается путем тотальной ассимиляции. То есть он считал, что евреев не должно быть. Он вообще был против местечковости, националистических идей. Он же был коммунист.

Антисемитизм в Советском Союзе не заставил его изменить свои взгляды?

Никогда не слышала историй про антисемитизм. Наверное, в Советском Союзе, куда дедушка переместился в 1927-м или 1928 году, этого не было. По крайней мере, на его уровне общения, в его кругах. Вот сталинский террор — да. Пострадало очень много родственников. Но не потому что евреи, а потому что иностранцы, ну и вообще потому что всех брали.

Вы занимаетесь системной семейной психотерапией. Чем было обусловлено ее возникновение? Прежние подходы перестали казаться эффективными?

Системная семейная психотерапия «выросла» из кибернетики. Именно кибернетика стала описывать свойства систем, петли обратных связей. Толчок, как обычно, дала война — Вторая мировая. Надо было точно посылать снаряд в летящую цель, решался вопрос о том, какую поправку должно делать орудие с учетом летящего самолета и как оно получает информацию, где самолет будет находиться. Параллельно с этим, примерно, были работы нашего прекрасного ученого Бернштейна.

Он описывал, как формируется целенаправленное движение. Те же самые механизмы обратной связи — что должна сделать рука, чтобы молотком попасть по гвоздю. Каждый раз эта рука бьет немножко под другим углом, в зависимости от положения гвоздя в доске. Стало понятно, что те же процессы происходят и между людьми и социальные системы имеют многие механизмы, общие с другими открытыми системами. Люди стали понимать, что дело не во внутрипсихическом функционировании человека. Не интро-, а интерпсихическое функционирование имеет колоссальное значение. Стали видеть, как влияет на человека система коммуникации. Ведь что такое обратная связь? Это информация. Информацию мы как получаем? В коммуникации. Люди, попадавшие в определенную коммуникативную систему, вели себя похожим образом. У них развивались похожие вкусы, идеи и предпочтения. Это нам хорошо знакомо, например, по архитектуре тоталитаризма — что в Германии, что в СССР. Как могло большинство немцев стать жестокими солдатами и мучителями, а большинство советских людей доносчиками? Появился Грегори Бейтсон, который со своей женой Маргарет Мид стал заниматься культурой племен в далеких краях, куда раньше не было возможности добираться. Всех исследователей, которые в XIX веке занимались антропологией, мы знаем наперечет, потому что это была редчайшая возможность — поехать, описать и вернуться. А в ХХ веке появились деньги — можно поехать, прилететь, улететь. Появилось много информации про разные социальные системы, про разные культуры. Эта информация также помогла создать базовые основы теории семейных систем. То есть, сыграло очень много факторов.

Что касается проблематики, системная семейная терапия началась с того, что люди стали заниматься детьми в семьях. Больными. Страдающими шизофренией, анорексией. И только потом психотерапия стала распространяться на всю семью и конкретно на супружескую подсистему. И то, люди в 60-е годы еще не готовы были заниматься своей супружеской жизнью. Готовы были принимать помощь как родители, но не готовы были принимать помощь как супруги. И только в последнее время это стало востребованным.

А не был ли связан всплеск интереса к психотерапии и вообще ее появление с секуляризацией? Может быть, раньше религия — «опиум для народа» — выполняла функцию, которую отчасти взяла на себя психотерапия?

Религия ни раньше, ни теперь не выполняла психотерапевтических функций. Раньше нужды не было, потому что те проблемы, которые сейчас видятся как психологические, такими не считались, а теперь — потому что у нее нет инструментов, адекватных психологическим проблемам людей.

Понимаете, если жизнь «зарегулирована», например, церковью, очень стереотипна, про все есть свои «хорошо» и «правильно», то большинству людей не очень-то и нужна психотерапия. Психологические проблемы возникают, когда много свободы, воздуха много. Все эти случаи, которые теперь могли бы рассматриваться как психотерапевтические, — например ведьмы, кликушество, коллективная истерия — тогда виделись как одержимость дьяволом и решались другими путями. Но давайте посмотрим на «удельный вес» — количество ведьм на душу населения — и сравним с количеством людей, которые обращаются за психологической помощью сегодня. Просто несравнимые величины. Если жизнь расчерчена — каждый человек находится в своей колее.

Средневековый человек, живущий в европейском городе, понимал точно, как он будет жить. Родился в семье портного — скорее всего, будет портным, женится, дети и т.п. Нет психологических проблем. Возможно, и психики в нашем понимании нет. Так что психологические проблемы — это тоже примета времени.
Религия ни раньше, ни теперь не выполняла психотерапевтических функций. Раньше нужды не было, потому что те проблемы, которые сейчас видятся как психологические, такими не считались, а теперь — потому что у нее нет инструментов, адекватных психологическим проблемам людей.

А можем ли мы судить о психологии средневековых людей? Ведь письменные источники доносят до нас лишь небольшую часть голосов. К тому же психотерапия основана, главным образом, на личном контакте?

Ничего нет, кроме историй, понимаете. Даже в личном контакте вы слышите некую историю, которую клиент сообщает вам. И это все равно только нарратив. А насчет того, что там было на самом деле, — нет ничего «на самом деле». Есть — на мой взгляд, и это вполне себе системная идеология, — сконструированная реальность. Да, мы про Средние века знаем только то, что источники до нас донесли. Ну, мы ими и пользуемся. А «правду» искать бессмысленно.

Так в чем же главная особенность системного подхода? В поиске проблемы за пределами человека?

Меняй систему, и изменится человек.

Понимаете, это у системного психотерапевта в голове методология другая. В психотерапии есть две теории фактически, ну, две с половиной. Одна — психодинамическая, которую начинал Фрейд, и дальше она развивалась и сейчас очень широко представлена самыми разными своими ответвлениями. Основная идея заключается в том, что у человека есть некий внутренний конфликт, который ему надо помочь разрешить. А как помочь — это от классического психоанализа до гештальттерапии. Есть вот эта половинка — теория научения, бихевиоральная теория: научи человека действовать иначе, и психика его перестроится. Очень симпатичная мне идея — «молись, и вера придет». И последняя, новая, третья — системная идеология, которая говорит, что человек — часть социальных систем, разных, одновременно многих, в частности — семьи, и на него действуют системные силы. Системные закономерности на него действуют, и они важнее его внутреннего устройства. Меняй систему, и изменится человек. Система меняется благодаря изменениям коммуникаций и человеческого поведения. Нельзя сказать, что системный терапевт вообще не видит человека и им не занимается. Его фокус-группа все равно люди. Просто у него в голове видение и методология другая. И способы воздействия другие.

Насколько важно учитывать культурный и национальный контекст, в котором существует семья? И насколько оправданы всякие национальные стереотипы — скажем, «еврейская мама»?

Вы знаете, мне кажется, что это не еврейский вопрос. Это вопрос геноцидированного народа. У армян такая же история. Народ, который пережил геноцид, очень трепетно относится к потомству. А что касается того, насколько на семью влияют другие социальные системы, то очень влияют, очень. Семья как матрешка. Она самая маленькая матрешка, потом — родственники и/или ближний социальный круг, потом организации, в которых работают члены этой семьи, дальше — политическая ситуация в стране, общекультурный процесс и цивилизация, в которой это все происходит. И любой системный терапевт не может игнорировать культуру своего времени, не может не учитывать доминирующих в обществе дискурсов. Он бесконечно смотрит модные фильмы, читает модные книжки. Невозможно помогать, если ты не понимаешь культурного контекста.

Миграция — один из очень серьезных стрессоров для семейной системы. Обычно получается так, что поколение родителей — во многом носители культуры страны происхождения, а дети уже адаптированы к культуре страны проживания. В семье живут люди разных культур. Теряются эмоциональные связи — это болезненно, особенно для старшего поколения.

То есть, если ребенок оказывается перед выбором, он скорее стремится не сохранить семейные связи, а адаптироваться к этой новой реальности?

Да, и это лучше. Он должен создавать свою семью и помогать расти своему потомству. Вот эти вертикальные связи от родителей к детям — это нормально, но от детей к родителям бешеные привязанности — это для детей плохо.

Расскажите о трансгенерационном подходе. Я о нем слышала в несколько вульгарном изложении — мифы, родовые проклятья. Имеет ли он отношение к науке?

Давайте сразу договоримся, что психотерапия — не наука. И не претендует на это совершенно.

Давайте сразу договоримся, что психотерапия — не наука. И не претендует на это совершенно. Это другого типа знание — практическое знание. Что касается трансгенерационного подхода, его создал такой психотерапевт Мюррей Боуэн. По образованию он был врачом общей практики и довольно долго работал чуть ли не хирургом. Только потом, после Второй мировой войны, он стал заниматься психиатрией и создал эту концепцию. Она совершенно биологическая в своей основе, эволюционно-биологическая. Заключается в том, что, помимо информационной системы, есть еще эмоциональная система, в которую мы тоже включены. Эмоциональная система более архаическая и более всеобщая. В нее включаются, например, и домашние животные. И эта эмоциональная система тоже устроена по своим законам: люди заражаются эмоциями друг друга, делятся этими эмоциями — вольно или невольно. И люди в семье, естественно, особенно чувствительны к эмоциональным переживаниям друг друга, как бы они к ним не относились. Можно очень злиться на то, что твоя мама опять заражает тебя своей тревогой, но никакого способа отгородиться от этой тревоги практически нет. Это очень трудно. Собственно, трансгенерационная концепция — это история про то, что происходило в эмоциональной системе в поколениях, потому что эмоции живут дольше, чем мысли. Эмоциональное поле семьи воспроизводится из поколения в поколение. Задаются способы реагирования, нормы чувствования. Для кого-то выражать гнев — это дверь закрыть, а для кого-то — тарелку разбить. И этому люди научаются в своих родительских семьях. Там закладываются нормы реагирования на разного рода ситуации, какая эмоция в какой ситуации адекватна.

Но, кроме того, есть всякого рода эмоции, которые только в семье и проявляются — в действии и в полном объеме. Потому что те эмоции и проявления, которые практикуются в семье, обычно больше нигде не проявляются — это уникальное. В семье спят, едят, болеют, пользуются туалетом, занимаются сексом, рожают детей, ссорятся, мирятся — то есть там очень интенсивное эмоциональное взаимодействие и эмоциональное поле. Любой человек, погружаясь в него, начинает жить по законам этого поля. Например, возьмем тревожную семью. Самый главный источник тревоги и напряжения — супружеские отношения. Появляется ребенок. Ребенок не может быть свободным от эмоционального поля семьи. Он обязательно включится в эмоционально напряженное, тревожное эмоциональное поле, которое существует между родителями, не может не включиться в него, потому что у него нет альтернативы — это его семья и его реальность. И он начинает, например, функционировать так, чтобы уменьшать это напряжение: создает проблемы (болеет, плохо себя ведет, плохо учится и т.п.), тогда родители объединяются и напряжение уменьшается. Ребенок обслуживает психологические потребности своих родителей, и это мешает ему развиваться, жить своей жизнью, снижает его уровень функционирования. Такой ребенок, когда вырастает, часто создает подобный напряженный тревожный союз, и его дети повторяют ту же историю.

Мюррей Боуэн подробно описал, как работает механизм межпоколенческой передачи эмоций и способов функционирования. В частности он показал, как последовательное снижение уровня функционирования в нескольких поколениях приводит к появлению ребенка, страдающего шизофренией.
Насчет родовых проклятий — это такая вульгаризация понятий. Хотя, конечно, если страх мужчин из поколения в поколение передается девочкам в семье, то ожидать, что эта девочка легко и непринужденно сто пятьдесят раз счастливо выйдет замуж, не приходится.

А «расстановки по Хеллингеру»? Магия?

Это тоже системный подход. Берт Хеллингер был миссионером в Африке. И наблюдая за тем, как живет африканское сообщество, пришел к выводу, что там есть очень эвристичные, хорошие способы решения разного рода семейных конфликтов. Вернулся со своего служения и создал метод расстановок, который стал развиваться. Это как бы ритуальные способы поведения, направленные на возрождение неких основ семейной жизни. Ничего плохого в этом подходе не вижу. Терапия происходит в группе, человек воспроизводит с помощью других членов группы свою проблемную ситуацию, а расстановщик помогает расставить, в буквальном и переносном смысле, членов этой семьи, роли которых исполняют члены группы, так, чтобы ситуацию разрешить. Например, одной моей давней клиентке это очень помогло. У нее были бесконечные выкидыши. Она пошла на расстановки. И расстановщик всех женщин ее рода, сколько она помнила, поставил сзади нее. Была толпа женщин за ней, которые что-то ей там говорили (есть специальные формулы). Сложно говорить, что помогло только это, — я думаю, много чего: она и лечилась, и счастливо замуж вышла, все сошлось, но у нее в голове осталось это ощущение силы: что ей не надо бояться делать попытки и не надо бояться родить ребенка. Потому что она поняла, что вырастит его: за ней толпы женщин, которые рожали и выращивали. Она увидела эту цепочку.

А вы не сталкивались в своей практике с тем, что на семейные истории ваших клиентов влияли какие-то прошлые трагические события — скажем, Холокост?

Я с жертвами Холокоста как с клиентами не встречалась ни разу. С еврейскими семьями, которые страдали от антисемитизма, — да, конечно. И, конечно, этот опыт влияет. Потому что это тоже создает определенные эмоциональные стереотипы, и страхи, и какие-то презумпции, может быть, не всегда реалистичные, и отношение к себе такое двойственное. Я думаю, что человек, который считает, что он жертва антисемитизма, находится в невротической ситуации, потому что он, с одной стороны, боится, а с другой стороны, презирает и считает, что «я лучше их». И такое «мы — они» — это вредное разделение, враждебное. Поэтому он все время крутится между «я — бог, я — червь»: в своей среде «я — бог», в их среде «я — червь». Но, понимаете, для системного подхода не важно, что это именно антисемитизм. Сюда попадает любая ситуация, в которой человек считает, будто находится во враждебном социальном окружении. То же самое у русских, в семьях которых пострадали от раскулачивания, от голода, от сталинского террора, от внезапных смертей. У них тоже есть социальные страхи, которые устроены примерно так же.

Но принято считать, что Холокост и геноцид армян — уникальные события в истории ХХ века.

Не согласна, что это уникальные события. Европоцентристское сознание делает их уникальными, потому что эти трагедии происходили в Европе. А геноцид тутси в Руанде, а деколонизация Анголы — по сути тот же геноцид. Я думаю, люди, пережившие геноцид, где бы он ни был, имеют сходные психологические проблемы. Близко к этому и переживания людей, испытавших социальный террор — принудительную миграцию, раскулачивание. Эти страшные трагедии ХХ века создали у потомков травмированных людей специальную задачу — адаптироваться в социуме, который они по семейной традиции считают враждебным и опасным, но который, возможно, сейчас таким уже не является.

А терапия направлена на то, чтобы человек перестал воспринимать социум как враждебный?

Это не важно. Мы не знаем, как ему лучше. Это в разговорах выясняется, что для него является более функциональным: убежать отсюда в дружелюбный социум или перестать бояться. По моему опыту, самое эффективное — искать лекарство от страха. Потому что страх, во-первых, переживается очень мучительно, вредно для здоровья; а во-вторых, он приводит к побочным эффектам — к повышенной агрессивности, например. В общем, страх — плохой советчик. Помимо непосредственного страха, когда твоей жизни или здоровью или твоим детям что-то угрожает, на мой взгляд, нигде страх особенно не пригождается. Это все история жизни поколений, которые испытывали страх и испытывали его не зря, и именно этот страх как установка, что «мир опасен, люди злы, и ты береги себя, потому что ты находишься под ударом», — очень влиятелен. Человек может сам в жизни никогда ни от чего не пострадать, все у него может складываться нормально и личного опыта ущерба у него нет, но он был у бабушки, например. А этот человек реагирует и действует так, как будто именно в его жизни была опасность.

Кому нужны психотерапевты? Если судить по кинофильмам, у каждого американца есть писхотерапевт, и идут они к нему с теми же проблемами, какими мы делимся с друзьями.

Я знаю только один фильм — «In Treatment», — где более или менее клинически достоверно показана жизнь психотерапевта. А так — это всегда профанация.

Понимаете, невозможно сделать популярные фильмы, которые не профанировали бы профессию. «9 дней одного года» — там физики шикарно показаны, да? Смех. Любая популяризация есть профанация. Я знаю только один фильм — «In Treatment», — где более или менее клинически достоверно показана жизнь психотерапевта. А так — это всегда профанация. Поэтому и кажется, что люди ходят к психотерапевтам из-за всякой ерунды. Я считаю, что хорошо, когда у всех есть возможность пойти к психотерапевту. А будешь ты ей пользоваться или не будешь — как хочешь. Это опять же вопрос культуры. Наши предки зубы себе руками рвали. И лечили брадобреи — кровь пускали. Это такой вопрос — что понимать под хорошим качеством жизни. Есть случаи, когда прямо показано — нужно идти к психотерапевту. Но это, конечно, не тотально и не всем.

Не случается ли так, что человек попадет в зависимость от психотерапевта и не может обходиться без эмоциональной поддержки и постоянных излияний?

Кажется, что если ты пошел за помощью, то ты уже повесил себе на грудь табличку «Я — псих», и все ее теперь будут видеть.

Нет, психотерапия — это не про излияние. Особенно системная терапия. Системные терапевты стараются минимизировать информационный поток. Это опять же результат популяризации, когда кажется, что человек приходит к психотерапевту и рассказывает. Все совсем не так. Даже психоанализ — это все равно не про то, что он сидит и бубнит одно и то же, а психоаналитик, сидя у него за спиной, спит, потому что слышал это уже сто пятьдесят раз. Очень жаль, если психотерапевт только и способен, что на эмоциональную поддержку, потому что это мелочь. Но это опять про социальные страхи и про психофобию, которая вообще у нас распространена. Ваш вопрос этим и продиктован. Кажется, что если ты пошел за помощью, то ты уже повесил себе на грудь табличку «Я — псих», и все ее теперь будут видеть. Это опять про что? Про то, что социум опасен. Ты идешь за помощью, значит, ты сам не справляешься, значит, ты слаб, и значит, тебя сейчас побьют. Почему нельзя рассказывать ни про хорошее, ни про плохое у нас в обществе? Нельзя хвастаться, потому что позавидуют и отнимут, и нельзя рассказывать про свои беды, потому что все сразу увидят, что ты слаб, и будут тебя ногами бить.

Разные подходы в психотерапии дополняют друг друга или вступают в противоречие? Можно ли говорить о том, что одни более эффективны, другие менее эффективны? Или, может быть, это зависит от конкретной ситуации?

Сложный вопрос. Понимаете, сейчас весь мир занимается поиском валидных способов измерения эффективности психотерапии. До этого реально существовал только самоотчет клиента. А самоотчет клиента зависит от того, как он относится к своему терапевту. Если он любит своего терапевта, что вообще-то ему полезно было бы делать, и доверяет ему, тогда он скажет: «Да, вы знаете, вот особенно ваш градусник, доктор, помог». По всем данным, до последнего времени все психотерапевтические методы были в среднем одинаково эффективны. Но теперь у нас есть возможность смотреть, что происходит на уровне нейронов (Neuroscience), сканировать мозг и видеть, какие нейрональные связи меняются в результате терапии. И, видимо, это станет способом измерения эффективности. Но это последние достижения, и можно только мечтать о том, чтобы массово загонять всех клиентов на сканирование мозга — до начала терапевтического проекта и после.

Что касается методологии, то методологически психоанализ, например, и системный подход очень плохо соединяются. Конечно, все мечтают соединить, интегрировать, сочетать. На мой взгляд, ни у кого не получается, потому что пока я не вижу общего знаменателя. Психоаналитики очень любят распространять свое влияние на все, потому что они верят в эффективность своей работы и считают психоанализ некоей панацеей. Но меня это не убеждает.

Но при этом вы не исключаете, что психоанализ кому-то помогает?

Конечно! Я вас уверяю, и бабка, которая вам плюнет в глаз, тоже может быть очень помогающей. Это же вопрос коммуникации. Если удачно сложилась коммуникация, то поможет. До какой степени, как надолго, насколько глубоко — это все следующий вопрос. Если человек верит бабке и бабка его не разочаровала, поможет бабка.

То есть в большей степени эффективность зависит от коммуникации, от личности психотерапевта?

От личности психотерапевта, на мой взгляд, не очень зависит. Вообще это плохая идея. Психотерапевт — профессионал. Его личность нивелируется в процессе его работы. Нам эта личность не нужна, нам нужны его навыки и умения. И профессиональная честность.

А как профессия влияет на жизнь психотерапевта?

Профессиональная деформация, конечно, очень сильная. Ты интенсивно общаешься и погружен в человеческие страдания. Уходишь с работы, а общаться, в общем, не хочется. Много работающий психотерапевт – это в жизни такой персонаж, несколько субдепрессивный, довольно замкнуто живущий, еще и потому, что полно этических ограничений — ты не можешь ни на какое событие вместе со своим клиентом попасть. Попал — должен уйти. Поэтому сидишь в основном, выдыхаешь. Но и, поскольку личность должна быть нивелирована, психотерапевт сам время от времени ту или иную психологическую помощь должен получать. Если у него в жизни случилось что-то тяжелое и он боится, что не сможет хорошо работать, он обязательно идет на супервизию. Обязан это делать. Если он этого не делает, гнать его надо из профессии. Он постоянно супервизирует свои сложные случаи, то есть он сам постоянно под воздействием находится. Он сам клиент, он сам терапевт. И это одновременно в одном человеке. Поэтому, да, есть какая-то профессиональная деформация. Моя дочь в какой-то момент, когда я только еще осваивала, а она уже освоила PowerPoint, сделала мне рамку для всех моих презентаций. Каждый слайд начинался со слов: «Всех лечить и наказывать». Я потом долго не могла это убрать.
Надо профессиональную позицию оставлять в кабинете, выходить с какой-то другой, общечеловеческой. Но если ты ее мало практикуешь, то она у тебя хилая, а профессиональная идентичность — такая могучая.

В общении с друзьями это не мешает? Вы можете реагировать как подруга, а не как психотерапевт?

Я льщу себе надеждой, что да. Что я могу реагировать как мать, жена, дочь и друг. Вот очень на это надеюсь. Стараюсь.

«Заставлять детей читать бессмысленно, только приведёт к ссорам». Анна Варга — о детях, захваченных экраном

Почему гаджеты заменили современным детям книги, как возникает синдром дефицита внимания и в чем виновата школа? Об этом журналист издания Harvard Business Review поговорила с кандидатом психологических наук, профессором НИУ ВШЭ, членом международных организаций семейных психотерапевтов Анной Варгой.

Проблемы, которые волнуют современных родителей могут быть разными, но, по мнению Варги, суть их одна — потеря контакта с ребенком, отсутствие взаимопонимания и сложности с контролем. «Так было во все времена, но сейчас, может быть, это ощущается острее, потому что родители и дети принадлежат не только к разным поколениям, но и к разным коммуникативным системам. Дети уже полностью в компьютерном мире, а родители еще иногда грешат книгами», — объясняет психолог.

Варга считает, что заставлять детей читать не стоит — они не будут, потому что принадлежат к новой коммуникативной культуре. Самое большое, что могут сделать родители — подавать пример и читать сами или давать детям аудиокниги. «Заставлять детей бессмысленно, только приведет к ссорам. В истории человечества периодически происходит смена коммуникативных технологий. Это естественный процесс, просто сейчас мы находимся в самом его начале. Поменялась сенсорная модальность — дети уже не читают, а смотрят. Во время чтения вы должны воображать, то есть представлять все то, о чем читаете. А когда вы смотрите, воображение не нужно. Сигнал идет непосредственно в затылочную кору головного мозга, это другое восприятие. Дети уже ­принадлежат к новой коммуникативной культуре», — объясняет Варга.

По мнению Варги, появление нового способа коммуникации — устной, письменной, аудиовизуальной — определяет тип культуры и менталитет людей. «В современном мире мы постепенно отказываемся от воображения и переходим на зрительный регистр», — уверяет Варга. — Зрительному восприятию не нужно учиться, соответственно, детство вновь исчезает, как и взрослость. Исчезли общепринятые стандарты, что такое хороший ребенок и чему его надо учить. Объем знаний настолько вырос, что никто не в состоянии запомнить все, что человечество накопило к настоящему моменту».

Родители школьников часто жалуются на синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ), говорят, что дети не способны сосредоточиться, не усваивают информацию большими кусками, но психолог с этим не совсем согласна. Она уверяет, что во многом виновата школа, которая не дает ребенку информацию в удобном для него виде, не приспосабливается к современному миру.

«Продвинутые учебные заведения не заставляют ничего учить, они стимулируют дискуссии, используют игры, онлайн-образование, дети готовят доклады и презентации. Синдром дефицита внимания — это следствие того, что современный ребенок попал в щель между старым и новым поколением. И взрослые сейчас в большой тревоге по поводу детей и их будущего», — считает Варга.

Современный школьник захвачен гаджетами: компьютером, планшетом или смартфоном. Раньше родители переживали, что ребенок до ночи пропадает на улице, связался с плохой компанией, сейчас — что сидит в интернете. Варга советует контролировать ребёнка в сети: поставить фильтры, договориться с провайдером, чтобы в ночное время не было интернета. Но, по её мнению, не стоит учить, упрекать, орать, наказывать, если сын или дочь засиделись в сети допоздна.

Современным родителям психолог советует отказаться от собственных амбиций в отношении ребёнка, больше его поддерживать и стараться сохранить своё психологическое здоровье. «Тип культуры изменился, и наши знания детям не пригодятся. Но мы можем помочь эмоционально», — считает Варга. — Ребенку пригодится психическое здоровье, которое дети получают в семье с высоким психотерапевтическим потенциалом. Это семья, где люди спокойны, проводят время вместе и поддерживают друг с друга. Так создается эмоциональная опора, которая важна для ребенка».

Связаться с доктором Варгой | Treehouse Psychology

Связаться с доктором Варга

Доктор Варга — лицензированный клинический психолог в штате Миннесота, специализирующийся на нейропсихологической и психологической оценке детей, подростков и взрослых. Последние двадцать лет она работает с детьми и семьями, предоставляя образование, клинические консультации, оценку и терапевтические услуги. Д-р Варга работала в различных учреждениях США и Канады, в том числе в учреждениях первичной медико-санитарной помощи, больницах, вооруженных силах, психиатрических больницах, школах, а также в стационарных и амбулаторных психиатрических учреждениях.Доктор Варга имеет опыт в детской и медицинской психологии, вопросах развития, неврологических травмах и заболеваниях. Она прошла специальную подготовку по оценке лиц с алкогольными расстройствами плода (FASD) и другими пренатальными воздействиями, родовыми травмами и недоношенностью, генетическими нарушениями, аутизмом, заболеваниями, черепно-мозговыми травмами и травмами. Доктор Варга проводит судебно-медицинские экспертизы по решению суда, частные экспертизы с участием адвокатов и независимую медицинскую экспертизу (IME). Доктор Варга является национальным спикером по ФАСН и особым группам населения в системе уголовного правосудия.

 

В Доме на дереве доктор Варга проводит нейропсихологическую и психологическую оценку детей, подростков и взрослых в возрасте от 2 лет и старше. Она также проводит индивидуальную и семейную терапию для избранного числа клиентов. Доктор Варга проявляет особый интерес к консультациям и поддержке родителей.

 

Доктор Варга получила степень магистра и доктора философии. по клинической психологии в Университете Филдинга в Санта-Барбаре, Калифорния. Ранее она закончила B.Ed. И м.Эд. в Университете Макгилла в Монреале, Канада. Доктор Варга прошла клиническую подготовку в докторантуре и докторантуре в Управлении по делам ветеранов в Бостоне, Массачусетс, Гарвардской медицинской школе/больнице Маклина и Детском медицинском центре начальной школы в SLC, штат Юта. Доктор Варга является членом Американской психологической ассоциации (APA), Международной ассоциации исправительной и судебной психологии (IACFP), Общества детской психологии и Общества психологии и права.

О нас | Психология на дереве

Психология на дереве начиналась как амбулаторная клиника, занимающаяся проблемами психического здоровья детей и их семей, столкнувшихся со сложными медицинскими и психическими проблемами.За прошедшие годы Treehouse развила и расширила свои услуги и в настоящее время в основном сосредоточена на предоставлении клинических консультаций и экспертных нейтральных и объективных судебно-медицинских оценок как в сообществе, так и по запросу суда. Наши оценки включают в себя краткие и всеобъемлющие психологические и нейропсихологические оценки, оценки психосексуальности, насилия и сексуального риска, а также специализированную оценку детей. Мы также предлагаем профессиональные консультации предприятиям, организациям по охране психического здоровья, социальным службам и службам защиты детей, образовательным учреждениям, исправительным учреждениям и юридическим работникам.Мы также проводим профессиональные тренинги, тренинги и семинары по повышению квалификации, а также психообразовательные семинары.

Доктор Варга является владельцем и основателем Treehouse Psychology, PLLC. Доктор Варга — клинический нейропсихолог, предлагающий экспертные оценки юристам, социальным службам и общественным организациям, медицинским специалистам, исправительным учреждениям и судебной системе. Доктор Варга обладает обширным клиническим опытом и знаниями в области детской нейропсихологии, медицинской психологии и судебной нейропсихологии.В клинике д-р Варга оказывает психологические и нейропсихологические услуги младенцам, детям и взрослым со сложными медицинскими и психологическими расстройствами, неврологическими травмами или заболеваниями, нарушениями развития, редкими генетическими заболеваниями и травмами. Она специализируется на оценке лиц с пренатальным воздействием алкоголя и наркотиков, неврологическими повреждениями или инсультом, вторичным по отношению к травматическим или медицинским травмам, токсическим воздействием, инфекционными заболеваниями и редкими генетическими нарушениями. Доктор Варга может предоставить оценку аутизма, оценку развития и оценку алкогольного расстройства плода (FASD) на ограниченной основе по запросу медицинского работника.Доктор Варга проводит индивидуальную терапию для подростков и взрослых на выборочной основе, а также консультирует и поддерживает родителей. Вне клиники д-р Варга предоставляет экспертные услуги, которые включают независимую медицинскую оценку (IME), консультации экспертов и свидетельские показания экспертов и свидетельские показания по судебным делам, связанным с уголовными и судебными делами, такими как случайная или преднамеренная травма, врачебная ошибка, связанная с травмой или халатностью, и личный вред.

 

Д-р Йоргенсен — клинический психолог, предоставляющий нейтральную, объективную и профессиональную клиническую и клинико-судебную оценку лицам в возрасте 14+ по целому ряду проблем.Доктор Йоргенсен предоставляет оценки социальным службам и общественным организациям, включая защиту детей, исправительные учреждения, юридические фирмы, психиатрию и судебную систему. Она также предлагает экспертную психосексуальную оценку по запросу суда, юридического персонала или частных лиц. В клинике доктор Йоргенсен предлагает индивидуальные диагностические оценки, психологические оценки и психотерапию. Она специализируется на насилии и сексуальном риске, психопатологии, расстройствах настроения и травмах.

Др.Халл — клинический психолог, завершающий свою постдокторскую стипендию в Treehouse с упором на клиническую и судебную психологию. Он предоставляет диагностические оценки, психологические оценки и
психотерапию лицам в возрасте 14+ для решения различных проблем психического здоровья. Сферы его интересов включают тревожность и депрессию у подростков и молодых людей, а также удовлетворение потребностей мужчин и мальчиков в области психического здоровья, связанных с адаптацией к жизненному стрессу и травмам. Доктор Халл прошел стажировку перед получением докторской степени в Федеральном медицинском центре в Рочестере, где он проводил индивидуальное и групповое лечение пациентов с диагнозом тяжелое и стойкое психическое заболевание.У него есть опыт проведения первоначальных и ежегодных судебно-медицинских экспертиз, касающихся психических заболеваний и заключений об опасности для федеральных судов. На протяжении всего своего обучения он работал в ряде государственных и федеральных исправительных учреждений, предоставляя кризисное вмешательство, терапию и оценку лицам с SPMI, расстройствами личности и комбинированными проблемами MI / CD. Доктор Халл защитил докторскую диссертацию. получил степень доктора клинической психологии в Филдингском университете со специализацией в области судебной психологии. Он получил степень бакалавра и магистра наук в области клинической психологии в Университете Западного Иллинойса.
 

Оксфордская энциклопедия истории современной психологии

Оксфордская энциклопедия истории современной психологии

Современная психология характеризуется сложностью идей, множеством способов исследования и невероятным разнообразием тем. История психологии дает нам необходимую основу для понимания нашей современной науки и профессии, а также открывает альтернативные пути и предлагает новые направления. Оксфордская энциклопедия истории психологии посвящена многочисленным аспектам исторического развития психологии.Включен ряд теорий, методов и инструментов, которые постепенно направляли появление научной дисциплины психологии по мере ее появления в последней трети XIX века. Углубленные научные статьи охватывают темы и написаны авторами со всего мира, что дает понимание и понимание различных культурных и интеллектуальных традиций. Все статьи появляются в Интернете как часть Оксфордской исследовательской энциклопедии психологии .

Редактор томов

Уэйд Пикрен, независимый исследователь

Заместители редактора

 Питер Хегарти, Университет Суррея

 Шерил Логан, Университет Северной Каролины, Гринсборо

Вахби Лонг, Университет Кейптауна

 Петтери Пиетикайнен, Университет Оулу

Александра Резерфорд, Йоркский университет

Темы

Историография: метатеоретические подходы к истории психологии

Разные культуры, разное происхождение

Методы и измерения в истории психологии

Основы научной психологии

Я и субъективность

Разум, тело, мозг

Социальность

Развитие

Когнитивизм

Здоровье

Человек в психологии

Порядок и нарушение психологического функционирования

Практики психологии

Нечеловеческие животные и история психологии

Пространственная и материальная культура психологии

Истории коренных и постколониальных психологий

Психология и политика

Статьи

Аарон Бек и история когнитивной терапии (Стивен Д.Холлон) История павловской науки (Габриэль Руис, Нативидад Санчес) История представлений о гармонии в китайской культуре (Луиза Сундарараджан) Альтернативные терапии: социодрама, ню-терапия, первобытный крик, психоделический (Эрика Дайк, Эммануэль Делиль) Англо-американская психология в период холодной войны (Марсия Э. Холмс) Познание животных (Сара Кричбаум, Адам Давила, Лючия Лазаровски, Джеффри С. Кац) Общение с животными (Майкл Д. Бичер) Обучение и познание животных (Майкл Дж. Беран) Теория привязанности от этологии к странной ситуации (Марга Вицедо) Биографии научного субъекта: тест интеллекта (Аннет Мюльбергер) Теория самодетерминации человеческого развития Бориса Ананьева (Ирина А.Мироненко) Центральноевропейская психиатрия: Первая мировая война и межвоенный период (Дэвид Фрейс) Когнитивная психология в эпоху холодной войны, 1955-1975 гг. (Хантер Хейк) Психология холодной войны в Восточной Европе (Жюльен Кисс) Создание субъектов (Родри Хейворд) Творчество (Лиана Габора) Деколониальные взгляды на психологию и развитие (Гленн Адамс, Аннабелла Осей-Туту, Аджейва Акосуа Аффрам) Декартовский дуализм разума и тела в развитии психологической мысли (Дебора Браун, Брайан Ки) Кризис в американской психиатрии и разработка DSM-III (Ханна С.Декер) Развитие суждений, принятия решений и рациональности (Мэгги Топлак, Джала Ризек) Непреходящие дебаты о психологии и языке в 20 веке (Тревор А. Харли) Этика (Алан К. Тьелтвейт) Феминистская психология в Индии (Виндхья Ундурти) Феминистская психология в Северной Америке (Кейт Шиз) Судебная психология в исторической перспективе (Хизер Вольфрам) Основы философского функционализма (Лоуренс А. Шапиро) От психологических гуманитарных наук к африканской психологии: обзор источников и традиций (Августин Нвойе) Генетическая эпистемология Жана Пиаже (Джереми Берман) Гештальт-психология (Хорст Гундлах) Гордон Олпорт (Рэймонд Э.Фанчер) Густав Теодор Фехнер: Психофизика и естествознание (Дэвид Робинсон) Исторический обзор психологического исследования как оспариваемого метода (Карина Приёмка, Джошуа В. Клегг) Историческая психология (Ноэми Писарросо Лопес) История социальной психологии в середине 20 века (Томас Ф. Петтигрю) История и системы критической психологии (Томас Тео) История психологии коренных народов Китая (Олвен Бедфорд, Куан-Хуэй Йе) История доказательной практики (Скотт О. Лилиенфельд, Кэндис Бастерфилд) История феминистской психологии в Венском университете, 1984–2000 гг. (Вера Лукгай, Нора Рак, Томас Слунецко) История психических расстройств (нем. E.Берриос, Ивана С. Маркова) История внимательности и психологии (Элли Вайсбаум, Шона Шапиро) История психологии в Бразилии (Регина Хелена де Фрейтас Кампос) История испанской психологии, 1800-2000 (Хавьер Бандрес) История истории психологии (Адриан С. Брок) История расстройств личности Психопатическая личность и нарциссизм (Элизабет Лунбек) Человеческое движение, кинестезия и танец (Роджер Смит) Гипноз и внушение: историческая перспектива (Питер Ламонт) Импринтинг как социальное обучение (Тимоти Д.Джонстон) Индигенизация анализа поведения в Бразилии (Родриго Лопес Миранда, Жаклин Андраде Торрес, Роберта Гарсия Алвес, Серхио Диас Чирино) Инстинкт и истоки разума и поведения (Дайан М. Роджерс) Интерсекциональность и история психологии (Александра Резерфорд, Тал Дэвидсон) Итальянские социальные психологи и фашистские режимы: история коллективного удаления (Gilda Sensales) Джеймс Маккош: наведение мостов между старой и новой психологией (Элисса Н. Родки) Суждения и принятие решений (Присцилла Г.Браст-Ренк, Ребекка Б. Уэлдон, Валери Ф. Рейна) Наследие теории перепросмотра в истории психологии развития (Донна Варга) Марксистские влияния в психологии (Туомас Лайне-Фригрен) Меланхолия и депрессия (Оса Янссон) Эксперименты Милгрэма по подчинению авторитету (Стивен Гибсон) Лечение разума и психическая терапия в США в конце 19 века (Дэвид Шмит) Роберт Уайт и изучение жизни (Раймонд Э. Фэнчер) Устные мемуары: свидетельство переживших Холокост (Алан Розен, Нил Липсиц) Происхождение психологии в гуманитарных науках (Свен Хроар Клемпе) Приматология и изучение наследия приматов человечества (Чарльз Т.Сноудон) Профессионализация психологии в странах Северной Европы (Петтери Пиетикайнен, Йеспер Ваци Краг) Проективная психодиагностика: чернильные пятна, рассказы и рисунки как клинические меры (Марла Эби) Психоанализ и критическая теория (Гордана Йованович) Психоанализ и психосоматика в Европе (Сильвия Дени) Психоанализ в Аргентине (Хьюго Клаппенбах, Антонио Джентиле, Фернандо Феррари, Эрнан Шолтен) Психологические гуманитарные науки, науки и искусство в России (Юлия Васильева) Психологические знания в бразильской культуре (Марина Массими) Психология и неолиберализм (Дженнифер Клегг, Ричард Лэнсдалл-Велфэр) Психология и угнетение (Вахби Лонг) Психология и раса в расовых обществах (Синтия Э.Уинстон-Проктор, Майкл Р. Уинстон) Психология как практика психического здоровья в США, 1945–1980 гг. (Уэйд Э. Пикрен, Ингрид Г. Фаррерас) Толчок и притяжение: биологические и психологические модели сексуальности в медицинской сексологии и психоанализе (1870–1930) (Гарри Остерхейс) Качественный опрос (Жанна Маречек, Ева Магнуссон) Рефлексивность и история психологии (Джилл Моравски) Остатки (пост)кантианской философии в ранней научной психологии и идеализм Германа фон Гельмгольца (Liesbet de Kock) Научный расизм и североамериканская психология (Эндрю С.Уинстон) Самонаблюдение в психологии (Дональд В. Браун мл., Карина Приёмка, Джошуа В. Клегг) Сексуальное здоровье и сексуальное поведение (Себастьян Э. Бартос) Размещение психических расстройств в культурных рамках (Дж. Э. Джарвис, Лоуренс Дж. Кирмайер) Социальное развитие (Росс Д. Парк) Социальная психология пола и гендера (Питер Хегарти, Эмма Сартер) Теория социального представления: исторический очерк (Вольфганг Вагнер) Источники самости от эпохи Возрождения до ХХ века (Элвин Хофман) Изучение развития в Америке середины 20-го века (Энн Джонсон, Элизабет Джонстон) Концепция кризиса в истории западной психологии (Мартин Визер) Концепция стадии развития: Холл, Фрейд и Пиаже (Джон Морс) Непрерывность опыта: от молодого Уильяма Джеймса до зрелого психолога (Пол Кроче) История кадрового и профессионального тестирования (Майкл Дж.Зикар) История психологической психотерапии в Германии: рост психологии в области охраны психического здоровья и появление клинической психологии в 20 веке (Лиза Малич) История понятия «взрослый» и исследования развития взрослых (Кэрол Хоар) Конференции Мэйси по кибернетике: восстановление разума (Тара Х. Абрахам) Медикализация стресса (Ванесса Л. Берроуз) Трансформационно-активистские и социально-справедливые подходы к истории психологии (Анна Стеценко) Разновидности Я от самооценки до самоконтроля (Майкл Петтит) Выготский и культурно-исторический подход к развитию человека (Екатерина Завершнева, Рене ван дер Веер) Вильгельм Вундт: психология и философия во взаимодействии (Сауло де Фрейтас Араужо) Уильям Джеймс и роль психологии в философии (Сауло де Фрейтас Араужо, Лиза М.Осбек) Уильям Стерн (1871–1938), затменная звезда психологии начала двадцатого века (Джеймс Лэмиль)

Стефани Варга — Реки надежды Консультации

Мы путешествуем с вами, надежда для обнадеживающих и безнадежных! Мы сочетаем подлинное слушание с силой надежды.

Стефани Варга имеет степень магистра гуманитарных наук в области клинического консультирования по вопросам психического здоровья и степень бакалавра наук в области психологии. В настоящее время Стефани работает резидентом в сфере консультирования под руководством лицензированного профессионального консультанта.

Стефани работала с детьми, подростками и взрослыми благодаря своему опыту в таких ролях, как интенсивное лечение на дому, ведение пациентов и амбулаторное лечение. Стефани специализируется на работе с молодыми людьми, переживающими изменения, связанные с их жизненным этапом. Она работала с
человеком, борющимся с различными проблемами, такими как тревога, депрессия, семейные проблемы и переходные этапы жизни. Стефани использует личностно-ориентированный стиль терапии. Она считает, что консультирование предоставляет людям безопасное пространство, где вы можете исследовать свои боли и трудности
, не опасаясь осуждения.Она считает, что это включает в себя работу с людьми в своем собственном темпе на протяжении всего процесса изменения и исцеления.

Стефани предпочитает использовать когнитивно-поведенческую терапию, теорию семейных систем, теорию привязанности и методы осознанности при работе с клиентами. Безопасно изучая прошлые и текущие факторы, влияющие на ваше настоящее, и определяя области потенциального роста, консультации
дают вам возможность проработать волнующие вас области. Стефани увлечена консультированием, потому что считает, что все сталкиваются с трудностями.Независимо от того, боретесь ли вы со стрессорами, связанными с переходными этапами жизни, или с более хроническими трудностями, участие в консультировании по номеру
может дать вам возможность обрести самосознание, надежду и исцеление.

Для всех, кто заинтересован в стремлении воспользоваться этими услугами, вас отделяет одна встреча от открытия надежды и расширения возможностей, которые являются уникальными для вашего жизненного пути!

Психология красоты Потребительство с Лесли Мирандой

Узнайте вместе с Лесли о различных уровнях, о которых вы, возможно, захотите знать, когда речь идет о потреблении красоты и о том, как защитить свое с трудом заработанное время и деньги от уловок.Узнайте вместе с нами несколько советов, которые помогут вам принимать более обоснованные решения о покупке и стать более разборчивым потребителем во всех аспектах вашей жизни!

Лесли Миранда, Массачусетс, LMFT — психотерапевт и лицензированный брачный и семейный терапевт, практикующий в Камарильо, Калифорния. Она имеет две степени магистра в области психологии, сертификаты в области EMDR, Brainspotting, клинической гипнотерапии и является сертифицированным специалистом по клинической травме. Она проявляет особый интерес к связи между разумом и телом, а также помогает людям соединиться с их успехом и создать жизнь, которая полностью соответствует их ценностям и стремлениям.

Смотрите интервью здесь!

Узнайте больше о Лесли Миранде здесь! https://www.lesliemirandalmft.com

Пожалуйста, обращайтесь с вопросами по адресу [email protected]

Узнайте больше у Рэйчел Варга BScN, RN, CANS, сертифицированной медсестры-эстетика https://RachelVarga.ca

ЗАБРОНИРУЙТЕ Виртуальную консультацию по проблемам кожи и старения ОДИН НА ОДИН с Рэйчел Варга здесь: RachelVarga.ca/get-started

Учитесь вместе со мной, когда я познакомлю вас с моим набором инструментов для успешного старения в моей последней электронной книге «Открытие вашей жизненной силы»!

Получите больше бесплатных ресурсов по НАУКЕ КРАСОТЫ на https://rachelvarga.ca/регистр

ЗАГРУЗИТЕ мое БЕСПЛАТНОЕ руководство по планированию лечения и памятку по сложной коже на https://rachelvarga.ca/

Сертифицированная медсестра-эстетик с 2011 года, провела более 18 000 омолаживающих процедур для тысяч пациентов. Я предлагаю руководство через обучение коже, омолаживающие практики / процедуры и достижение общего благополучия в областях духа, разума, тела и красоты.

Я хотел бы услышать от ВАС!

Рэйчел Варга, BScN, RN, CANS

Электронная почта: [email protected]

ОТКАЗ ОТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ: Информация в этом подкасте не должна восприниматься как медицинский совет, и всегда консультируйтесь со своим врачом, прежде чем вносить какие-либо изменения в образ жизни.Материал, которым поделились гости в этом подкасте, не является мнением Рэйчел Варга и не несет никакой ответственности за неточные учетные данные гостей или использованную информацию, которая может причинить вред. Всегда консультируйтесь со своим лицензированным врачом перед любыми изменениями образа жизни.

Специальные службы / Детская исследовательская группа

  Детская исследовательская группа Служба

Что такое детская исследовательская группа?

Детская исследовательская группа (CST) — это группа специалистов, нанятых региональным школьным округом Блэк Хорс Пайк, которые предоставляют консультативные, оценочные и предписывающие услуги родителям и учителям в отношении учащихся, которые имеют или могут иметь инвалидность.

Кто входит в группу по изучению детей?

В состав группы по изучению детей входят школьный психолог, учитель-консультант с нарушениями обучаемости (LDTC) и школьный социальный работник. В зависимости от индивидуальных потребностей учащегося может оказаться целесообразным включить в команду других специалистов. Эти специалисты могут включать логопедов, эрготерапевтов и физиотерапевтов.

ОТДЕЛ СПЕЦИАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ И СПЕЦИАЛЬНЫХ УСЛУГ

Помощник по административным вопросам: г-жа.Джоанн Фишер (856) 227-4106, факс (856) 842-1510

Телефон: (856) 227-4100

Факс: (856) 227-3619

Начальник специальных служб: Г-жа Таня Харпер доб. 4047

Секретарь детской исследовательской группы:   Миссис Кристин Ричардс, доб. 4047

Школьный психолог: Г-н Питер Спеццано доб. 4049

Школьный социальный работник: Г-н Кристофер Коркоран доб.4048

Консультант учителей с ограниченными возможностями обучения: Г-жа Стейси Доэрти, доб. 4063

 

Телефон: (856) 232-9703 

Факс: (856) 232-5267   

Руководитель специальных служб, BCBA: Миссис Джессика Кэффри, доб. 6037

Секретарь детской исследовательской группы:  г-жа Бриджит Норкросс доб. 6037

Школьный психолог: г-н Майкл Макинтайр доб.6038

Школьный социальный работник:  Миссис Джойс Гоулберн доб. 6040

Консультант учителей с ограниченными возможностями обучения: г-н Джозеф ДеВекчис, доб. 6019 

 

Телефон: (856) 939-4500

Факс: (856) 939-4724  

Руководитель специальных служб: Г-жа Эрика Силич доб. 2051

Секретарь детской исследовательской группы:  Миссис Сара Кампо, доб. 2051

Школьный психолог: Мисс.Брук Спаньолия доб. 2063 

Школьный социальный работник: Г-жа Кайла Пиккари доб. 2062 

Консультант учителей с ограниченными возможностями обучения:  г-жа Мелинда Брокеншир  доб. 2052 

 

Менеджеры по работе с клиентами за пределами округа

Школьный психолог : миссис Линдси Макдональд-Варга, (856) 227-4100 доб. 4404

Школьный психолог : г-н Майкл Макинтайр, (856) 232-9703 доб.6038

 

 

Выпускники Варга’10 (международные отношения) и Чигадза’21 (психология и международные отношения) помогают афганским беженцам начать новую жизнь

В августе 2021 года мы наблюдали, как Кабул пал перед талибами, а затем в ближайшие дни военные грузовые самолеты тысячами эвакуировали афганцев из страны. Более 122 000 человек были переброшены за границу.

Оттуда эвакуированные были отправлены на военные базы по всему миру, в том числе восемь в США.После проверки здоровья и безопасности эвакуированные были доставлены в города беженцев, чтобы начать все заново. Индианаполис — один из таких городов, и Коул Варга 10 и Крейг-Анесу Чигадза 21 из иммиграционной службы беженцев Исход входят в число тех, кто помогает афганским беженцам переселиться, акклиматизироваться и найти новое место, которое можно назвать домом.

За последние несколько месяцев Exodus, который уже 40 лет помогает беженцам в Индианаполисе, оказал помощь примерно 330 эвакуированным афганцам, которые переселяются в Индианаполис, Манси, Колумбус и Блумингтон.

Раннее расселение и экономическая самодостаточность

По словам Варги, который получил степень магистра международных отношений в UIndy и является исполнительным директором Exodus, агентство в первую очередь занимается первыми 90 днями переселения. Это включает помощь с:

• Краткосрочное жилье

• Устойчивая занятость

• Социальные услуги (социальное обеспечение, отдел здравоохранения, льготы и т. д.)

• Мобильный телефон и книга Chrome

• Автобус учебный

Как только эвакуированные из Афганистана получают крышу над головой, Exodus начинает готовить их к жизни в Америке.Штат Exodus из 45 человек, в который также входят выпускники UIndy Кайли Хармон ‘19, Паулин Балуиша ‘20 и Суихлей Тха ‘20, предлагает более 20 различных программ, направленных на максимально быстрое достижение экономической самодостаточности. Это включает в себя все, от навигации по здоровью до уроков английского языка, кружков по шитью и молодежных программ — и многого другого. Этот вторичный этап обычно длится от трех до восьми месяцев, в зависимости от потребностей беженца.

Подключение служб охраны психического здоровья

Услуги по охране психического здоровья являются еще одним важным компонентом, и именно на нем сосредоточены усилия Чигадзы.Недавний выпускник UIndy, получивший двойную специализацию в области психологии и международных отношений, присоединился к Exodus в июне этого года в качестве защитника психического здоровья после прохождения стажировки в агентстве.

Чигадза говорит, что его поразила стойкость афганцев: «Они прошли через невообразимые обстоятельства, но продолжают сражаться», — говорит он. «Их дух поддерживает меня каждый день».

Но эту устойчивость все еще нужно развивать.

«Когда они приходят к нам, они переживают трудные времена — травмы во многих случаях, поскольку они внезапно бросают все, что у них было и что они знали», — делится он.«Мы хотим помочь им справиться с этими проблемами, когда они пытаются начать новую жизнь».

Chigadza помогает эвакуированным получить консультацию, но это сложная задача. Переводчики пользуются большим спросом. Чтобы восполнить этот пробел, он переводит материалы по психическому здоровью на несколько языков для основных групп населения, которым они служат, включая афганцев, бирманцев и конголезцев.

UIndy: отличная тренировочная площадка

И Варга, и Чигадза согласны с тем, что сегодня УИнди был отличной тренировочной площадкой для их работы.«На занятиях я узнал больше о контексте мировых конфликтов — почему они происходят, какую роль играют США и т. д., — говорит Варга. «Я стал лучше понимать, насколько другой может быть жизнь в других частях мира.

Наши профессора также научили нас быть лидерами и лучше общаться, что помогло мне, руководя своими сотрудниками, и другими людьми за пределами Исхода понять важность нашей работы».

В дополнение к обучению в классе, Чигадза говорит, что он также приобрел навыки, понимание и перспективу благодаря своей внеклассной деятельности, которая включала группу выступлений и дебатов, студенческое самоуправление, советника-резидента, посла президента и Программу лидерства Пола Вашингтона-Лейси.

«Все, чему я научился во время учебы в UIndy, дало мне теоретические знания, которые теперь имеют практическое применение в реальном мире», — говорит Чигадза.

Впереди важная работа

«Мы занимаемся созданием возможностей, которые изменят жизнь», — говорит Чигадза. «Мы пытаемся помочь беженцам создать лучшую жизнь — это работа, которая приносит пользу как им, так и нашему сообществу». Варга соглашается: «Эта работа — одна из лучших вещей, которые мы делаем как округ и сообщество.Мы помогаем людям, потерявшим все, найти способ начать жизнь заново, но и получаем от них столько же. Они вносят свой вклад в культурную и разнообразную структуру нашего сообщества, и они хотят и могут внести свой вклад в наше сообщество». Наши преподаватели также научили нас быть лидерами и лучше общаться, что помогло мне понять важность нашей работы, когда я руководил своими сотрудниками и другими людьми за пределами Exodus». деятельности, в которую входили Группа выступлений и дебатов, студенческое самоуправление, советник-резидент, посол президента и Программа лидерства Пола Вашингтона-Лейси.«Все, чему я научился за время работы в UIndy, дало мне теоретические знания, которые теперь имеют практическое применение в реальном мире», — говорит Чигадза. Важная работа впереди «Мы занимаемся созданием возможностей, которые изменят жизнь», — говорит Чигадза. «Мы пытаемся помочь беженцам создать лучшую жизнь — это работа, которая приносит пользу как им, так и нашему сообществу». Варга соглашается: «Эта работа — одна из лучших вещей, которые мы делаем как округ и сообщество. Мы помогаем людям, потерявшим все, найти способ начать жизнь заново, но и получаем от них столько же.Они вносят свой вклад в культурную и разнообразную ткань нашего сообщества, и они хотят и могут внести свой вклад в наше сообщество».

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.