Умильная агрессия: «Так бы и затискала до смерти!» Доводилось чувствовать такое?

я задушу тебя в своих объятьях

Американские психологи исследовали феномен «доброй» агрессии.

Оказывается, агрессию может вызывать не только что-то страшное, отвратительное, раздражающее и угрожающее. Точно также человек теряет контроль над собой, созерцая что-то очень милое. Испытывая сильные чувства, человек может впасть в состояние позитивного аффекта. Оно проявляется в желании потискать милого котенка, ущипнуть за щечку чудесного ребенка и задушить в объятиях очаровательного щенка.

Ученые из университета Йеля решили исследовать подобное поведение подробнее. Психологи организовали серию экспериментов с участием людей, не страдающих какими-либо отклонениями психики. В процессе одного из экспериментов добровольцам демонстрировали различные изображения животных, которые психологи квалифицировали, как милые, забавные и нейтральные. Силу чувств, которые испытывали люди, глядя на эти картинки, демонстрировала всем известная пленка с пузырьками (ученые полагают, что стремление лопать пузырьки может служить одной из лучших характеристик человеческого эмоционального состояния).

Итак добровольцы рассматривали картинки и машинально лопали пузырьки, а психологи «подсчитывали» степень их агрессии. Выяснилось, что интенсивнее всего пузырьки лопались именно при просмотре изображений милых животных, что подтвердило версию авторов эксперимента о том, что черезчур умильные фотографии провоцируют волну агрессии.

Пытаясь объяснить данный феномен, авторы работы выдвинули следующее предположение: при виде умилительного существа у человека возникает желание сразу же похватить его на руки, потискать и начать заботиться о нем. Но так как во время эксперимента это милое существо представляло собой всего лишь картинку, и мгновенная опека над ним была невозможна, то это вызывало у человека некоторое разочарование, характеризующееся агрессивным поведением.

Любые особенности человеческой природы, в том числе сознательное, подсознательное и бессознательное поведение людей исследует системно векторная психология. Эта наука объясняет особенности человеческой психики с точки зрения системного мышления и знаний об универсальной природной системе.

5.02.2013


Интересное по этой теме:

Демографическая зима
Смертность людей во взрослом возрасте — принципиальная характеристика здоровья и социального состояния глобального сообщества. За последние сорок лет мировая статистика по взрослой смертности значительно ухудшилась. Главными причинами этого исследователи называют эпидемию ВИЧ и распад СССР.

Российские ученые откроют пятое измерение
Если выяснить сущность «темной энергии», то это координально поменяет представление о мире и будет возможным доказать существованиии пятого измерения.

Ученые «посчитали» свободу воли


Проанализировав передвижения 50 тысяч человек, исследователи пришли к выводу, что доля действительно необычных действий составляет всего около семи процентов. Остальные 93 процента предсказуемы для стороннего наблюдателя.

Забастовка в ноосфере
Светлана Семенова о Пьере Тейяре де Шардене и активно-эволюционном

Пихты грозят Земле хаосом
Оказалось, что потепление сильнее всего затронет среднетаежные темнохвойные леса — их производство энтропии повысится на целых 67%. А это грозит лесу изменением структуры: листва станет мозаичней, деревья реже, почва испортится, а виды-симбионты вымрут.

Победа агрессивных сил – Власть – Коммерсантъ

Элегантность расклада при последней раздаче «Оскаров» заключалась прежде всего в том, что на победу в основной номинации всерьез претендовали всего два фильма из десяти — в этом году киноакадемия решила увеличить привычную пятерку до десятки, чтобы хоть немного повысить непредсказуемость результатов голосования.

ЛИДИЯ МАСЛОВА

Непредсказуемости, однако, опять никакой не получилось: ясно было, что выбирать академики будут между двумя картинами-фаворитами — «Аватаром» Джеймса Кэмерона и «Повелителем бури» Кэтрин Бигелоу, которые, при всей кажущейся невозможности сравнить их и провести какие-то параллели, на самом деле рассказывают об одном и том же, хотя и совершенно разным языком, да к тому же по иронии судьбы сняты бывшими супругами.

Обе эти картины, по сути, о войне, однако в мужской интерпретации, как ни парадоксально, выходит дорогая и напичканная визуальными красотами, но простодушная и умильная детская сказочка со счастливым концом, действие которой разворачивается на несуществующей планете в невообразимом будущем.

У женщины же, наоборот, получается аскетичная жесткая драма, снятая ручными 16-миллиметровыми камерами в псевдодокументальном стиле и создающая психологический эффект присутствия в Багдаде 2004-го минимальными выразительными средствами. Тут нет никаких фокусов с трехмерной картинкой, грандиозных батальных сцен и наивного морализаторского пафоса о том, что убивать друг друга плохо, а любить все живое, включая деревья, мхи и лишайники,— хорошо.

Кончаются при этом оба фильма, если присмотреться, аналогичным образом. В «Аватаре» американский солдат отказывается возвращаться на Землю, где жизнь не устраивает его негуманностью общей организации и неприятным моральным обликом земляков, и остается счастливо поживать на планете, которую он хотел было завоевать. В «Повелителе бури» американский солдат-сапер после короткой побывки дома, где жизнь томит его бытовой рутиной и общей бесцельностью, с воодушевлением возвращается в Ирак, который завоевать тоже невозможно, как и планету Пандора, но зато там есть конкретное занятие — обезвреживать взрывные устройства, и необходимость погружаться в него целиком не оставляет в голове места для бесплодных тягостных раздумий.

«Повелитель бури»

Фото: AP

По основной своей мысли «Повелитель бури» так же незамысловат, как «Аватар», и мысль эта прямо сформулирована в предваряющем картину титре: «Война — это наркотик». Адреналиновый наркоман, которого играет Джереми Реннер (тоже номинировавшийся на «Оскар»), относится к своей саперской службе как к искусству и, как всякий, кто стремится быть художником в своем деле, постоянно нарушает правила. Он держится с демонстративной независимостью по отношению к членам своего отряда, отказывается от использования робота-сапера, вечно норовит снять шлем, заветные проводки чуть ли не зубами перекусывает и вообще всячески презирает технику хотя бы относительной безопасности. Сослуживцы начинают опасаться, что этот отморозок однажды их всех угробит, а самый главный недоброжелатель всерьез подумывает о том, чтобы помочь герою поскорее проиграть так увлекающую его игру со смертью.

В «Аватаре» под поверхностным антиколонизаторским пафосом обнаруживается явное удовольствие героя и авторов от колонизаторства, в процессе которого можно не только найти полезные ископаемые, но, что более важно, встать на твердый путь нравственного совершенствования (да и физического тоже, поскольку на Земле-то у героя ноги не ходят).

Сходным образом «Повелитель бури» внешне проходит по ведомству антивоенной драмы, и, принимая свои «Оскары», Кэтрин Бигелоу посвятила их всем военнослужащим мужчинам и женщинам, а также пожелала им скорейшего возвращения домой и чуть ли не мира во всем мире. Однако на самом деле герой «Повелителя бури» этого возвращения не хочет, потому что с трудом представляет себе, что он будет делать дома, с женой и ребенком, да и самой Бигелоу не чуждо любование войной как, разумеется, кошмарным и бесчеловечным, но от этого ничуть не менее упоительным зрелищем.

По основной своей мысли «Повелитель бури» так же незамысловат, как «Аватар»

Вся фильмография Кэтрин Бигелоу связана в основном с изучением психологии мужских малых групп, где нередко все хотят быть альфа-самцами,— начиная с ее дебюта 1982 года «Без любви» о банде байкеров, продолжая фильмом «На гребне волны» (1991) о серферах—грабителях банков или футуристическим триллером «Странные дни» (1995) и заканчивая блокбастером про подводную лодку «К-19» (2002).

На протяжении всего своего творческого пути Бигелоу периодически оправдывалась: нет, я не люблю насилие и не любуюсь им, просто я не могу не показывать его, потому что оно является частью окружающего мира. Однако с каждой новой картиной чувствуется, как эта женщина-воин сама в душе тоскует по возможности побегать где-нибудь с винтовкой или промчаться на сверхзвуковом бомбардировщике, и «Повелитель бури» в этом смысле тоже не чужд такой своеобразной кровожадности и охотничьего, истребительского азарта. Чувство, конечно, жестокое, но обладающее в фильме Кэтрин Бигелоу таким энергетическим зарядом, что по воздействию на психику киноакадемиков оно пересилило даже тот сокрушительный эффект от перемещения в вымышленный иллюзорный мир, на создание которого было потрачено столько технических и финансовых возможностей в «Аватаре».

Лидия Маслова


Интересные факты обо всем на свете, КоломНочка: информационно-развлекательный портал г. Коломна

Непреодолимое желание погладить и потискать трогательное животное или симпатичного малыша обозначается в психологии специальным термином – «умильная агрессия».

2.

Эффективно выявлять современные подделки картин старых мастеров можно при помощи теста на наличие в составе красок изотопов цезий-137 и стронций-90. Дело в том, что этих элементов не существовало в природе до атомных бомбёжек 1945 года.

3.

Коты воспринимают своих хозяев не столько как родителей или благодетелей, а как необъяснимо крупных, но невраждебных им котов, которые почему-то живут с ними в одном доме.

4.

Два авторитетных учёных высказали подозрение, что кто-то из их коллег саботировал открытие человечеством бозона Хиггса, совершив для этого путешествие в прошлое и повредив оборудование.

5.

Фильм «Кошмар на улице Вязов» основан на реальных историях камбоджийских беженцев, которые отказывались от сна из-за мучивших их кошмаров. Многие из них действительно умирали во сне, а причины их смертей установить так и не удалось.

6.

Собаки вертятся перед тем, как улечься, благодаря своим предкам.

Древние собаки крутились на месте, чтобы приготовить себе местечко перед сном: примять траву, прогнать насекомых и змей.

7.

Гриб с неблагозвучным названием «навозник серый» сам по себе вполне съедобен и безопасен, но может стать смертельно ядовитым, если запить его алкоголем.

8.

По статистике в периоды войн и других бедствий мальчиков рождается больше, чем девочек, и никто не знает почему. Этот феномен носит название “эффект восполнения солдат“.

9.

Корейский заключённый по имени Чой Гап-бок сбежал из тюрьмы, умудрившись протиснуться в отверстие для подачи еды в камеру. Размер этого отверстия – всего 15 сантиметров в высоту и 45 сантиметров в ширину. 50-летний мастер йоги воспользовался моментом, когда трое охранников задремали, обмазался жиром и выскользнул из заточения.

10.

Приготовление и разогревание в микроволновке не влияет на полезные свойства еды. На самом деле (если всё сделать правильно) это один из наиболее здоровых способов обработки продуктов питания.

источник: https://zefirka.net/2015/06/01/interesnye-fakty-obo-vsem-na-svete-5/

11 июня 2018 11.21

Теги:

Подборка минифактов: terrao — LiveJournal

Непреодолимое желание погладить и потискать трогательное
животное или симпатичного малыша обозначается в психологии специальным
термином – «умильная агрессия».

[more]

Эффективно выявлять современные подделки картин старых мастеров
можно при помощи теста на наличие в составе красок изотопов цезий-137 и
стронций-90. Дело в том, что этих элементов не существовало в природе до
атомных бомбёжек 1945 года.</p>

</div></div>

Коты воспринимают своих хозяев не столько как родителей или
благодетелей, а как необъяснимо крупных, но невраждебных им котов,
которые почему-то живут с ними в одном доме.

Два авторитетных учёных высказали подозрение, что кто-то из их
коллег саботировал открытие человечеством бозона Хиггса, совершив для
этого путешествие в прошлое и повредив оборудование.

Фильм «Кошмар на улице Вязов» основан на реальных историях
камбоджийских беженцев, которые отказывались от сна из-за мучивших их
кошмаров. Многие из них действительно умирали во сне, а причины их
смертей установить так и не удалось.

Собаки вертятся перед тем, как улечься, благодаря своим предкам.
Древние собаки крутились на месте, чтобы приготовить себе местечко
перед сном: примять траву, прогнать насекомых и змей.

Гриб с неблагозвучным названием «навозник серый» сам по себе
вполне съедобен и безопасен, но может стать смертельно ядовитым, если
запить его алкоголем.

По статистике в периоды войн и других бедствий мальчиков
рождается больше, чем девочек, и никто не знает почему. Этот феномен
носит название «эффект восполнения солдат».

Корейский заключённый по имени Чой Гап-бок сбежал из тюрьмы,
умудрившись протиснуться в отверстие для подачи еды в камеру. Размер
этого отверстия – всего 15 сантиметров в высоту и 45 сантиметров в
ширину. 50-летний мастер йоги воспользовался моментом, когда трое
охранников задремали, обмазался жиром и выскользнул из заточения.

Приготовление и разогревание в микроволновке не влияет на
полезные свойства еды. На самом деле (если всё сделать правильно) это
один из наиболее здоровых способов обработки продуктов питания.

[url]http://planeta.moy.su/news/podborka_minifaktov_sporim_vy_ne_znali/2015-05-30-43118[/url]


1. Каждые 2 минуты мы снимаем больше фотографий, чем все человечество сняло за 19 век.

2. В данный момент 1998 год так же далеко от нас, как и 2030.

2. Оксфордскому университету больше лет, чем Ацтекской Империи.

3. Нью-Йорк на самом деле южнее Рима в Италии.

4. Мамонты вымерли только через 1000 лет после того, как были построены египетские пирамиды.

5. Когда был изобретен факсимильный аппарат, в России все еще было крепостное право.

6. Мультсериал «Симпсоны» идет так долго, что люди, окончившие ВУЗ в этом году, родились, когда сериал уже шел на экранах несколько лет.

7. Морковь изначально была фиолетовой.

8. В то время, когда вышел первый фильм «Звездный войны», во Франции все еще казнили на гильотине.

9. Сложно поверить, но в США библиотек больше, чем ресторанов Макдональдс.

10. Человеческое ДНК на 50% повторяет ДНК банана.

11. В уэльском фольклоре феи передвигались на собаках корги.

12. Если лист бумаги свернуть 42 раза, то толщина свертка будет равняться расстоянию от Земли до Луны

13. Каждый год сотни деревьев вырастают только потому, что белки забывают, где зарыли свои желуди и шишки.

14. Саудовская Аравия импортирует верблюдов из Австралии.

15. Имя Джессика было придумано Шекспиром для пьесы «Веницианский купец».

16. С тех пор, как Плутон был открыт, и до того момента, когда его лишили статуса планеты, он не сделал ни одного оборота вокруг Солнца.

17. Площадь поверхности Плутона меньше, чем площадь России.

18. На Сатурне и Юпитере идут дожди из алмазов.

19. В стакане воды атомов больше, чем стаканов воды во всех океанах земли.

20. Клубника, на самом деле, вовсе не ягода, а вот банан — да.

21. Также ягодой являются авокадо и арбуз.

22. Аляска одновременно самый северный, самый западный и самый восточный штат США. Алеутские острова, относящиеся к Аляске, пересекают 180-ый меридиан, поэтому они самые восточные.

23. Дельфины дают друг другу имена.

24. Вероятность смерти от торгового аппарата в два раза выше, чем вероятность того, что вас съест акула.

25. Оргазм у свиньи длится 30 минут.

26. Вероятность того, что в стакане воды, которую вы пьете, содержится молекула воды, которая побывала в теле динозавра, — почти 100%.

27. В мире больше искусственных фламинго, чем живых.

28. Клеопатра жила ближе к моменту изобретения iPhone, чем ко времени возведения египетских пирамид.

29. День на Венере длится дольше, чем год.

30. Когда вы вспоминаете событие, вы вспоминаете тот последний раз, когда вспоминали его, а не само событие.

31. Финляндия и Северная Корея разделены всего одной страной.

32. У осьминога 3 сердца.

33. Уэйн Элвайн и Расси Тейлор, которые озвучивали соответственно Микки и Т54922 Минни-Маус» title=»Т54922 Минни-Маус»>Минни Маус</a>, в действительности были женаты.

34. Никто не знает, почему буквы в алфавите стоят именно в таком порядке.

35. Способов перетасовки карт больше, чем атомов на Земле.

36. У коз есть акцент.

37. Мы не можем дышать и глотать одновременно.

38. Шоколадное молоко изобрели в Ирландии.

39. Между существованием Тираннозавра и человека прошло меньше времени, чем между существованием того же Тираннозавра и Стегозавра.

40. И, наконец, вся ваша жизнь вела вас именно к этому моменту.

http://planeta.moy.su/news/podborka_minifaktov_sporim_vy_ne_znali/2015-05-31-43147

Независимо от того, молоды вы или уже в
возрасте, в этом мире были, есть и будут вещи и явления, о существовании
которых вы даже не подозревали. Ну просто невозможно знать все;)


«А кулачок‑то растёт» · Правда Севера

Психологи утверждают, что наша агрессия – это разновидность энергии. Но всё зависит от того, в каком направлении её использовать

Например, направили в конструктивное русло – агрессия трансформировалась в целеустремлённость. Но если подключения волевых качеств нет и агрессия абсолютно аморальна, то речь уже о жестокости – крайнем проявлении агрессии.

Можно ли предотвратить жестокость детей? Как научиться управлять своими чувствами? И почему пик агрессии приходится на 13 лет? Разбираемся вместе с Екатериной Пятковой, методистом Архангельского центра помощи детям «Лучик».

Екатерина Пяткова«Петенька такой сильный!»

— Вопрос, как профилактировать детскую агрессию – один из самых частых, которые задают родители. Но чтобы найти ответ, взрослым необходимо разобраться в себе, – считает Екатерина Пяткова. – В раннем детстве ребёнок копирует значимого взрослого. Повторяет фразы, интонацию, жесты… И если пятилетний сын начинает обижать кошку, то причина ближе, чем кажется. Скорее всего, срабатывает схема: папа накричал на маму, мама сорвалась на сыне, сын пнул кошку, а кошка нагадила папе в сапоги…

Интернет сегодня наводнён «семейными» видео с умильными комментариями, где годовалые малыши тащат за шеи котов, воюют с птицами. Мамочки восклицают: «Какая прелесть!» Но подождите… Ребёнок душит животное. Да, он не понимает этого. Да, с его стороны это пока любопытство. Но если не пресечь действия сейчас, то «любопытство» перейдёт на следующий уровень – он начнёт бить дедушку. И, скорее всего, опять услышит: «Петенька такой сильный!» А кулачок‑то между тем растёт…

Равнодушие подкрепляет жестокость. Дети кидают камни в собаку – прохожие молча проходят мимо. Первоклашки лупасят друг друга на перемене – учительница «не видит». Подобная реакция – сигнал, что поступок не оценивается. А раз так, то я продолжаю лупить.

Скажите вовремя: «Стоп». Разъясните: «Котёнку больно. Голубю больно. Мальчику больно». Но, разнимая дерущихся, не предлагайте: «А теперь, Серёжа, стукни сам Петю!» Жестокость порождает жестокость. И в подсознании действие закрепляется. Кто знает, как этот опыт – «стукни в ответ» – выстрелит в дальнейшем?

Пики враждебности имеют и возрастные периоды. У девочек – это 11 лет и 13. У мальчиков – 12 и 14 лет. Гормональная составляющая в этом возрасте выходит на первый план. Размываются границы между «я хочу» и «я должен». Многие родители, сталкиваясь с проявлением детской враждебности, недоумевают: «Такой светлый мальчик! Как это с ним произошло?» Но в одночасье перерождение не случается. Что‑то было с мальчиком не так и раньше, но вы либо не обращали внимания, либо умилялись…

В семье, где ребёнка любят объективно, он не вырастет жестоким. Одна из причин жестокости – отсутствие осознания, что «меня любят и я нужен».

Маленькие социопаты

Буллинг, захвативший сегодня школы, никогда не случается один на один. Это всегда толпа против одного. Травля не прекратится, если не вмешаются взрослые. Прежде всего, надо обезвредить зачинщика, остальные «отвалятся» сами. Но кто зачинщик? Обычно это неформальный лидер, который либо физически более сильный, либо более развитый интеллектуально. Но эмоционально холодный. Такой социопат, которого недолюбили.

Ребёнок из эмоционально неблагополучной семьи, где жёсткий отец, если зачинщик буллинга девочка. Или властная, себялюбивая мать, если речь о мальчике. Ребёнок воспринимается как помеха, но при этом для общества: «Я мать! Я отец!» И подросток видит несостыковку. Родители его подавляют, но напоказ: «Какой он у нас молодец!» Обида нарастает, и ребёнок начинает мстить всему миру.

Часто родители дают сыну установку: «Девочек бить нельзя». Но девочка сама может быть агрессивнее мальчика. Принадлежность к женскому полу не должна означать «зелёный свет» на агрессию. Бить нельзя никого и никому.

Вторая причина жестокости – обилие негативной информации. Например, в мультиках, которые демонстрируются сегодня малышам, столько агрессии, что в детский сад ребёнок приходит уже заведённым. А вечером после работы папа включает новости: аварии, катастрофы, убийства. Ребёнок оценивает: «Это в тренде. Это приковывает внимание взрослых». Вывод: «Негативные действия – путь к славе». Отсюда «флэшмобы», распространяющиеся в сети, как эпидемия. Подростки демонстративно совершают гнусные поступки, снимают жестокие видео, хватаются за оружие. А если накладываются ещё и пики враждебности, связанные с физиологией…

«Мама, заметь меня»

Если вы чувствуете и видите, что ребёнок проявляет интерес к жестокому видеоконтенту, специфическим публикациям, то обязательно выскажите своё отношение. И сделайте акцент на том, какое наказание можно за это понести.

Окружение ребёнка, его друзья должны быть под вниманием родителя. Особенно в подростковом возрасте, когда возможны всякие «подначки» и «проверки». Подростки сбиваются в стаи, а психология толпы специфична. И если ребёнок уже заражён вирусом жестокости – меняйте круг его общения.

Жесток к животным? Идите вместе в приюты, ухаживайте за кошками. Сложно, но надо переломить собственную пассивность. Мишка Квакин был всегда. Но даже он перевоспитался. Это к вопросу, что полностью опускать руки никогда не надо. Развивайте свою родительскую компетенцию и сами не занимайте агрессивную позицию: «Мой мальчик не способен на плохое!» Всегда ищите причину. Например, если ребёнок совершает что‑то исподтишка, то здесь три варианта: боится расстроить родителей, боится наказания или ищет вашего внимания. Провоцирует: «Мама, заметь меня».

Если родители сами унижают ребёнка, то ответ, возможно не сразу, но обязательно «прилетит». Помните басню Толстого «Дед и внучек», герои которой обижали дедушку? Они кормили его за печкой, из старой лоханки. И вот сидят раз муж с женой дома и смотрят – сынишка их дощечками играет, что‑то мастерит. Отец и спросил: «Что ты делаешь, Миша?» А Миша ответил: «Это я, батюшка, лоханку делаю. Когда вы с матушкой старые будете, чтобы вас из этой лоханки кормить».

Недавно обратилась на консультацию мама с жалобой на агрессивность приёмного сына: «Вы представляете? Я ему говорю: «Тварь ты такая!» А он мне в ответ: «Сама такая…»

Ребёнку 14 лет. Хорошо, что он не сказал в ответ эти же слова, а просто «сама такая». Но дело времени – мозг растёт, кулачок растёт. Отвечаю так, как воспитываешь. Не удивлюсь, если скоро возникнет проблема распада этой семьи.

«Серенькое, но с вкраплениями фиолетового»

Общайтесь с ребёнком, разбирайтесь в чувствах. Рассказывайте о своих переживаниях. Как день прошёл? «Нормально» – это не ответ. Помогите выразить своё настроение цветом. Например, «сегодня всё было серенькое, но с вкраплениями фиолетового». Вслушивайтесь в то, что он отвечает. Переспрашивайте, уточняйте.

Недавний случай из практики. Мальчик пятиклассник не вылезает из болезней – пневмония за пневмонией. Мама волнуется, что сын редко посещает школу. Начинаем разговаривать. Ребёнок явно чем‑то угнетён больше, чем болезнью. Вместе рисуем одноклассников: «Где находятся ребята, которых все любят в классе?» Рисует группу детей в центре листа. «А где находишься ты?» И мальчишка вдруг ставит точечку в самом уголке…

Оказалось, что его каждый день травят в школе. Каждый день унижают. Мама в растерянности: «Он никогда не жаловался». А для ребёнка болезнь стала спасением. Очередная пневмония – это его «защита» от травли.

Учителя видели, что ребёнка обижают. Но не вмешивались. Безусловно, работа учителя – тяжёлый труд. Надо дать детям знания, но каким будет познавательный уровень, когда класс разваливается? Воспитательную функцию никто не отменял. И воспитывать – это не только провести классный час раз в неделю. Необходимо сплачивать детей, учить их дружить. Тогда и знания будут крепкими, и враждебности станет меньше.

Наталья ПАРАХНЕВИЧ

Скрипка и сапог | Октагон.Медиа

01 марта 2021, 2021 07:37

Два крыла национальной катастрофы

1.

У нас есть две политические веры.

Две веры, война между которыми и составляет всю нашу общественную дискуссию многие годы. И мы знаем их уже наизусть.

Их обязательную, тусклую речь можно воспроизводить километрами, но я напомню о ней только короткой импровизацией.

Вот одна из них:

Сегодня важно помнить о том, что мы вышли на улицу, потому что нам нечем дышать. Бесконечное насилие, из которого состоит Россия, заставляет нас забывать о том, что такое свобода, и как чувствует себя человек и гражданин, у которого есть право выбора. Но агрессия и ресентимент, имперский шовинизм и отрицательный отбор не смогут нас запугать. Ведь мы вместе – и поэтому мы сильнее.

А вот другая:

Мы понимаем, что вас настраивают, покупают вас из иностранных центров, чтобы вы плевали в ту страну, которая вас родила, воспитала. Чтобы вы памятники Ленину сносили. Не дадим! Аллен Даллес ещё говорил, что главное – это уничтожить наши ценности. Наши отцы и деды возродили тысячелетнюю духовную цивилизацию, создали наш уникальный генетический код. Уезжайте к своим хозяевам в Фашингтон!

Две веры смотрят друг на друга с ненавистью и отвращением – и, если б нынешнее правление не было таким долгим и крепким, таким хитрым и двойственным, кто знает, может быть, они обе уже набросились бы на другую сторону, а дальше грустно и непредсказуемо.

Но откуда они взялись и как устроены, и почему мы должны иметь дело именно с ними, а третьего пути нам так и не дано – это интересный вопрос.

Попробуем разобраться.

2.

Путаная, малограмотная и в высшей степени обиженная вера имени Аллена Даллеса сложилась как своего рода компост – из нескольких перегнивающих исторических слоёв.

Самый глубокий из них – это коллективное бессознательное воспоминание о большой и страшной модернизации двадцатых – пятидесятых годов, когда русская крестьянская культура с невероятной скоростью преобразилась в военно-индустриальную советскую культуру. Когда изба на жизни буквально одного поколения превратилась в казарму, завод и барак, райком и пятиэтажку. И это хорошее, ценное воспоминание – и никакие аргументы нудных очкариков насчёт того, что такое преображение стоило миллионов жизней и уничтожения имущества и красоты масштабом в несколько Флоренций и Венеций, а ещё – что всё то же самое можно было бы организовать куда как гуманнее и умнее, устроили же в любой Португалии или Аргентине образование и электричество без гигантской мясорубки, обошлись как-то, – все они не работают.

Они не работают, поскольку воспоминания об этом великом превращении идут, как правило, от победителей, а не от проигравших. Кого загнали в тайгу без лекарств и одежды, кого расстреляли, кто просто умер от голода, раз уж родине нужно ещё сто танков, – те намного реже оставляли после себя как саму память, так и тех, кому потом вспоминать.

Они не работают, поскольку цена человеческой жизни в семьях, где было двенадцать детей и пятеро не выживали, ещё не была слишком высокой, а когда она, наконец, поднялась – это случилось уже ближе к салату оливье и Пугачёвой, и тут уже не происходило ничего ужасного.

А ещё они не работают, поскольку есть и другие слои компоста – и они действуют на психику ещё намного сильнее.

Этажом выше, над трагическим – но теперь понимаемым как успешный – опытом урбанизации – находится сентиментальный мир позднесоветского маразма.

Может быть – сказал бы адепт горькой легенды об Аллене Даллесе, если бы мог рассуждать спокойно, – может быть, бабушки с дедушками и натерпелись страху, мёрзли и голодали в колхозах, на стройках и окопах, но мы-то с родителями при салате оливье и Гагарине жили мирно и счастливо.

И он прав. На этом уровне переживание советского у верующего в генетический код и Фашингтон состоит уже не из вытеснения людоедства и варварства «во имя великой цели» – чтобы лампочка зажглась, мы перебьём всех буржуев, – а из детских и молодёжных умильных картинок, вполне безобидных и частично очищенных цензурой времени и старения, а частично – защищённых от смысловой эрозии глубоким невежеством. Детские книжки про хорошего Ленина и хорошего Дзержинского, в первый раз в первый класс, как повяжешь галстук, береги его, он ведь с красным знаменем цвета одного, мороженое по субботам и автоматы с газировкой; весь этот мир, в котором на самом деле отправляли в Мордовию за распространение Библии, великие учёные не имели возможности выехать даже в Польшу без унизительных проверок – и не всегда благополучных, а приличные сапоги или фирменные джинсы представлялись объектом священного вожделения, – весь этот мир воспринимается теперь немолодым и простодушным обывателем как сказка.

Да ведь это не сказка, а ведро живых вшей! – хочется возмутиться, цитируя писателя-реалиста Сорокина.

Но надо потерпеть. Это ещё не все источники и составные части веры имени Аллена Даллеса.

Третий слой – это драма восьмидесятых – девяностых годов.

В отличие от кошмаров красного и большого террора, двойного грандиозного ограбления 1918 и 1929 года, раскулачивания и прочих забытых прелестей большевизма – значительно меньшие масштабом, и всё равно очень печальные картины разрушения уже советского строя, с переходом его в банановый, переживались уже не какими-то далёкими предками нынешних обывателей, и уж тем более не героями многотомных мемуаров, а – ими самими и их непосредственным окружением.

И если жертв прищурившегося Ильича, железного Феликса или покуривающего трубочку Виссарионыча им не жалко – все они, эти жертвы, плюс-минус один Аллен Даллес, масоны-Ротшильды, – то людей, которые четверть века назад потеряли работу, сбережения и всякую ориентацию в пространстве, и были вынуждены барыжить пуховиками, – как раз очень жалко, ведь это мы сами. Отсюда и следует мысль, что если в конце двадцатого века с нами поступили дурно, то, значит, где-то в советской древности было лучше, было иначе, – тогда как на самом деле советская древность ещё труднее, ещё страшнее послесоветского разорения. Но само это чувство унижения, потерянности и какой-то исторической брошенности, возникшее на руинах коммунизма, – это, пожалуй, единственный из столпов в фундаменте этой веры, к которому нет претензий. Он – подлинный, а не вкопанный на скорую руку. Он стоит на своём месте.

И, наконец, венчает картину этого огромного символического перегноя – машина ностальгической пропаганды, которая была запущена ещё в середине 90-х «Старыми песнями о главном», да так и едет. Государство нескончаемо спекулирует мифологией советской жизни – и мифологией самого себя как продолжателя СССР, что очень спорно и сомнительно, но люди верят, потому что хотят в это верить. Ведь легенда о великой стране, которая жила бы себе и жила, да только погубили её предатели и американцы, происходит из области одновременно узнаваемого, близкого, но в то же время и отступившего на безопасное расстояние. Советская ностальгия – это то самое прошлое, которое не настолько далеко, чтобы быть трудноразличимым, но и не рядом, когда видна каждая морщинка, каждый изъян.

Советская ностальгия – это как первая любовь. Когда та любовь происходила в реальности, влюблённый страдал и вздыхал, но если прошло тридцать лет, то вздохи исчезли, зато осталась сладкая улыбка при мысли о юных годах: ах, пионерский галстук, ах, мороженое.

Ну и какие после этого разговоры о сапогах, лагерях и расстрелах?

Отстаньте, зануды.

3.

Противоположная вера – та, которая про свободу, имперскую агрессию и нечем дышать, – тоже складывалась из нескольких исторических слоёв, но есть и различие: если мир «аллена даллеса» – это небрежно набросанная помойка, где перемешано великое множество шматков и огрызков культуры, от космических полётов до романа «Вечный зов», от теорий Гумилёва до конспирологии про банкиров, – то на другой стороне прошлое уложено аккуратно и любовно, как старые журналы на дачном чердаке.

Самый старший пласт из создавших эту веру – это большое поколенческое путешествие жителей окраин прежней России, которые после 1917 года двинулись из Гомеля, Житомира или Закавказья в столицы, чтобы стать там мотором новой власти, её партийной, военной, спецслужбистской или умственной элитой. Но если аллены даллесы выходили из деревни, то есть из бесписьменного и даже по тем временам очень архаичного мира, то будущие свободовцы происходили из более зажиточных и грамотных семей разного рода торговцев и низовых буржуа, и они успели первыми зайти в советскую дверь и сесть на самое удобное место. Это было холодное и жестокое поколение – и ему, прошедшему сквозь гражданскую войну и вытеснение «бывших» людей, и в голову бы не пришло вещать про нехватку воздуха и борьбу с агрессией. Они сами и были агрессия, они и раздавали дозволенный воздух своими декретами и мандатами, а кто задыхался – тот отстал от паровоза классовой борьбы.

Поколение их детей утратило коммунистическую религию. Дело было в травмах репрессий, когда первопоселенцы большевизма – в числе прочих, конечно, – были легко побеждены и стёрты теми простонародными выдвиженцами, которых они двадцать лет толкали вперёд как Швондер Шарикова. Советская власть в середине века – как общее дело – перешла от национальных меньшинств в руки стремительно мутирующей и мигрирующей части крестьянства, ушедшего из села. И, значит, дети отставленных – уже заведомо отлучённые от высоких должностей, но зато получившие приличное образование и не имевшие нужды воевать, умирать, убивать, – почувствовали себя чужими на том специфическом пиру, который совсем недавно устроили их отцы.

Результатом этого отчуждения стало изживание неактуального уже коммунизма либерализмом, и отсюда – всем известная кухонно-диссидентская культура, тихий протест, книжка-скрипка, а позже – и эмиграция с перспективой дальнейшего участия в судьбе американской или израильской нации. К концу восьмидесятых, впрочем, у тех, кто остался здесь, возникло ощущение, что русская история ещё раз приглашает это кочевое интеллигентское сословие действовать. Но события тридцатилетней давности оказались скорее пародией на ту революцию, что была сто лет назад, а то общественное влияние, которое, казалось бы, получили эти жрецы теперь уже не классовой борьбы, а «свободы» – сошло на нет куда быстрее, чем в прошлый раз, но зато и не такой кровавой ценой. Большой народ – в той его части, что занимается государственной службой, – за каких-то десять лет вполне освоился на всемирном рынке, после чего отказался от помощи политруков, снова вынужденных отступать то ли на кухню, то ли в эмиграцию.

Впрочем, теперь, в двадцать первом веке, помимо сообщества уехавших и сообщества кухонно недовольных, эта вера соединяет ещё и граждан новых государств, созданных большевиками из отторгнутых провинций России. Эта новая коалиция: московская кухня, окраины СССР и дальний Брайтон-Бич – хоть и плохо видна на картах, но зато громко звучит в соцсетях, так громко, что не знаешь уже, куда от неё деться.

Чего хотят эти люди? Чтобы России не было. Нет, чтобы она была, но под их руководством. Нет, чтобы она уменьшилась, покаялась и разоружилась, а они бы отпраздновали это дело на телеканалах и в кабинетах. Главное тут – это сама моральная победа над ненавистным конкурентом, этим нашим алленом даллесом, и его, конкурента, долгожданное унижение и ничтожество, реванш за двойное поражение в прошлом веке, а уж как именно – да как получится, так и хорошо.

А если нищета, хаос, война, кровь, распад?

Ну, бывает. Зато исчезнет – это их любимое слово – ресентимент.

4.

Две политические веры – словно бы вечно декламирующих про свободу и вечно марширующих за Сталина – тесно связаны с двумя очень непохожими грехами.

Эти грехи – определяют и создают их миры.

В случае с декламирующими – это гордыня.

Это дух какого-то невыносимого высокомерия и лицемерия, театрального снобизма, наигранного пафоса – для своих, но и внезапного бесчувствия, когда заходит речь о проблемах тех, кого мы не любим и с кем мы не дружим. Это дух торжествующего фарисейства.

В случае с марширующими – это жлобство, хоть богословие этого термина и не знает.

Это дух унылой и примитивной грубости, демонстративного невежества и постоянной игры на понижение, когда любые явления цивилизации и культуры – по определению подозрительны, а жизнь нарочно должна быть скверной и жестокой, поскольку так проще командовать – и, значит, надо терпеть.

И в этом месте хочется поспорить. Хочется сказать: позвольте, но высокомерие, какое бы ни было дурное, но всё-таки лучше, чем варварство. Оно не убьёт, тогда как варварство – запросто.

О, если бы было так.

К сожалению, когда на одной стороне – типично советское пренебрежение к человеку, чугунная лапа государства, на другой – не просто снобизм, но и – выдаваемое кому попало благословение, пока вовремя закрыты глаза, делать с этой ненужной России что угодно.

Иными словами, интеллигент, в отличие от простеца в форме и без, не убивает, но он с удовольствием откроет дверь тем, кто убьёт – чужому варвару и чужому простецу, а то и целому чужому государству, лапы которого тоже тяжело бьют.

Так что ещё большой вопрос, что опаснее: местное невежество – или культура, но безнадёжно развёрнутая к внешнему интересу.

5.

Но почему мы обречены на бесконечное выяснение отношений между этими верами? Почему мы годами – нет, десятилетиями, – так и обсуждаем, что лучше: Ленины, Феликсы и Джугашвили – или националисты соседних и враждебных наций, падение государства, резня и насильственное внедрение нелепых импортных мод.

Больше того, если вспомнить о том, что нынешний простонародный советизм родился из большевизма, а большевизм, в свою очередь, это тоже падение государства, терроризм, господство враждебных наций и насильственное внедрение нелепых импортных мод, то есть коммунистические Феликсы и Джугашвили из прошлого – противостоят в нашем общественном настоящем уже либеральным Феликсам и Джугашвили, – это, знаете ли, уже дурная бесконечность.

Дело в том, что в первой половине двадцатого века в России произошла национальная катастрофа.

Это был не просто захват власти, ограбление людей или репрессии против несогласных.

Случилось уничтожение всего русского городского общества. Были убиты, изгнаны из страны или отодвинуты на дальнюю обочину жизни все те, кто составлял ещё не до конца не оформленную, но всё же созданную после Великих реформ императора Александра русскую нацию. Ту, которая счастливым образом могла совмещать образование, государственную карьеру, финансовое благополучие, военную смелость, прогресс и патриотическое чувство – в пространстве одной среды, одних семей, одного мира.

Исчезли как массовый тип люди одновременно и культурные, и – свои для наших берёз и осин. Русские – и цивилизованные. Богатые – и воспитанные. Любящие родину, но – вместе с просвещением, а не против него.

Эта тогдашняя нация развивалась и расширялась, но, увы, погибла, не выдержав Первой мировой войны и напора тех, кого она не успела воспитать и к себе присоединить.

Её гибель – и вывела на сцену двух выгодополучателей смерти русского общества, тогда ещё не поругавшихся друг с другом. Бывших крестьян, ставших советскими обывателями – и бывших инородцев, ставших советскими интеллигентами. Религию мороженого и ракеты – против религии Америки и свободы. Плохого Аллена Даллеса – разрушителя – против хорошего Аллена Даллеса – трансгендера. Сапог и скрипку.

Как давно они ссорятся. И как мы устали от этой ссоры.

Но есть ли равенство в финальной морали, которую следует сочинить для этой надоевшей исторической пары? Чума, мол, на ваши оба.

Нет, его нет.

Потому что так называемые советско-российские люди, которые и слова «русский» выговорить-то толком не могут – они хоть и невежественные, и запутавшиеся в эпохах и символах, и забывшие свою историю глубже 1918 года, но всё-таки родные России.

Это те люди, которым здесь жить и которым ещё предстоит – в процессе освоения разных благ и удобств, приличий и знаний – выяснить, что такое сочувствие к человеку, и ощутить гнусность коммунистической мясорубки, и, воссоздав нацию, научиться управлять государством не так топорно и глупо, как они до сих пор это делали. У них, дай-то Бог, всё впереди – именно здесь, с этими, повторюсь, берёзами и осинами. Да и сапоги они уже сняли. Им просто пока недостаёт вкуса, чтобы выбрать себе что-то изящное, но и удобное вместо них.

Ну а их визави – это граждане мира. Туда, во внешний мир, они окончательно и уйдут. Они прочитали все правильные книги, они отлично знают, что говорить – и кому, и не путаются в конспирологии, вышедшей замуж за генетический код. Они могут хоть на площадь с плакатом, хоть в аудиторию с лекцией, и про физику, и на скрипке. Но любовь ко всему местному, здешнему, пусть и корявому, и до такой степени несовершенному, и всё-таки русскому – это то, чего у них нет, их отечество – всё человечество.

Попрощаемся с ними – и будем терпеливо рассказывать тем, кто останется, что не во всём виноват Даллес и Фашингтон.

Спорим, вы этого не знали (продолжение) » ИА Чеченинфо

Просмотров: 408


ДАЙДЖЕСТ ПРЕССЫ:

Очередная подборка фактов и фактиков. ..
Непреодолимое желание погладить и потискать трогательное животное или симпатичного малыша обозначается в психологии специальным термином – «умильная агрессия».
Эффективно выявлять современные подделки картин старых мастеров можно при помощи теста на наличие в составе красок изотопов цезий-137 и стронций-90. Дело в том, что этих элементов не существовало в природе до атомных бомбёжек 1945 года.
Коты воспринимают своих хозяев не столько как родителей или благодетелей, а как необъяснимо крупных, но невраждебных им котов, которые почему-то живут с ними в одном доме.
Два авторитетных учёных высказали подозрение, что кто-то из их коллег саботировал открытие человечеством бозона Хиггса, совершив для этого путешествие в прошлое и повредив оборудование.
Фильм «Кошмар на улице Вязов» основан на реальных историях камбоджийских беженцев, которые отказывались от сна из-за мучивших их кошмаров. Многие из них действительно умирали во сне, а причины их смертей установить так и не удалось.
Собаки вертятся перед тем, как улечься, благодаря своим предкам. Древние собаки крутились на месте, чтобы приготовить себе местечко перед сном: примять траву, прогнать насекомых и змей.
Гриб с неблагозвучным названием «навозник серый» сам по себе вполне съедобен и безопасен, но может стать смертельно ядовитым, если запить его алкоголем.
По статистике в периоды войн и других бедствий мальчиков рождается больше, чем девочек, и никто не знает почему. Этот феномен носит название “эффект восполнения солдат“.
Корейский заключённый по имени Чой Гап-бок сбежал из тюрьмы, умудрившись протиснуться в отверстие для подачи еды в камеру. Размер этого отверстия – всего 15 сантиметров в высоту и 45 сантиметров в ширину. 50-летний мастер йоги воспользовался моментом, когда трое охранников задремали, обмазался жиром и выскользнул из заточения.
Приготовление и разогревание в микроволновке не влияет на полезные свойства еды. На самом деле (если всё сделать правильно) это один из наиболее здоровых способов обработки продуктов питания.
По материалам www.tavrika.su

checheninfo.ru

Милая агрессия: перегрузка очаровательностью может привести к насильственным побуждениям: выстрелы

Исследователи говорят, что человеческий мозг может быть поражен симпатичными чертами характера, такими как большие глаза и маленькие носы, которые воплощены в фильмах, таких как Бэмби. Disney Junior / Disney Channel через Getty Images скрыть подпись

переключить подпись Disney Junior / Disney Channel через Getty Images

Исследователи говорят, что человеческий мозг может быть поражен милыми чертами характера, такими как большие глаза и маленькие носы, которые воплощены в фильмах, таких как Бэмби.

Disney Junior / Disney Channel через Getty Images

Сезон отпусков — это мило. У вас есть реклама очаровательных детей и фильмы о детенышах с большими глазами.

Но когда люди сталкиваются с излишней симпатичностью, результатом может стать то, что ученые называют «милой агрессией».

У людей «просто появляется эта вспышка мыслей:« Я хочу раздавить это », или« Я хочу выжать это до щелчка », или« Я хочу ударить его », — говорит Кэтрин Ставропулос, психолог из Высшей школы образования. в Калифорнийском университете в Риверсайде.

Около половины всех взрослых иногда имеют подобные мысли, говорит Ставропулос, опубликовавший в начале декабря исследование об этом явлении в журнале Frontiers в Behavioral Neuroscience . Но эти люди на самом деле не стали бы критиковать Бэмби или Тампера, говорит она.

«Когда люди так думают, они не хотят причинять вред», — говорит Ставропулос. Мысли кажутся непроизвольной реакцией на то, что вас одолевают положительные эмоции.

Милая агрессия часто сбивает с толку и смущает людей, которые ее испытывают.Ставропулос говорит, что они думают: «Это странно; я, наверное, единственный, кто так чувствует. Я не хочу причинять ему вред. Я просто хочу съесть это».

Симпатичная агрессия была впервые описана исследователями Йельского университета несколько лет назад.

Но Ставропулос, симпатичный агрессор, хотела знать, как это выглядит в мозгу.

Итак, она и ее коллега записали электрическую активность в мозгу 54 молодых людей, когда они смотрели на изображения животных и людей.

На изображениях были как взрослые, так и младенцы. Некоторыми манипулировали, чтобы они выглядели менее привлекательными. Другие были сделаны очень очаровательными, что означает «большие щеки, большие глаза, маленькие носики — все эти черты, которые мы ассоциируем с миловидностью», — говорит Ставропулос.

Исследование показало, что для всей группы участников симпатичные существа ассоциировались с большей активностью в областях мозга, вовлеченных в эмоции. Но чем более симпатичной агрессии чувствовал человек, тем большую активность ученые видели в системе вознаграждения мозга.

Это говорит о том, что людьми, которые думают о том, чтобы раздавить щенков, по-видимому, движут две мощные силы в мозгу. «Это не просто награда, и это не просто эмоции», — говорит Ставропулос. «Обе системы мозга задействованы в этом переживании милой агрессии».

Комбинация может быть ошеломляющей. Ученые подозревают, что именно поэтому мозг начинает генерировать агрессивные мысли. Идея состоит в том, что появление этих отрицательных эмоций помогает людям контролировать безумные положительные.

«Возможно, эти выражения каким-то образом помогают нам как бы избавиться от этого и спуститься с этого ребенка немного быстрее», — говорит Ориана Арагон, доцент Университета Клемсона, которая была частью команды Йельского университета, которая давала милая агрессия свое имя.

Агрессивные мысли в ответ на очаровательных существ — лишь один из примеров «диморфного выражения положительных эмоций», — говорит Арагон.

«Итак, люди, которые хотят ущипнуть младенцев за щеки и рычать на них, также являются людьми, которые с большей вероятностью будут плакать на свадьбе или плакать, когда ребенок рождается, или нервно смеяться», — говорит она.

Арагон говорит, что она одна из таких людей: «Для меня щенки просто восхитительны, очаровательны и милы, и я не могу устоять перед ними».

границ | «Это так мило, что я могу раздавить его!»: Понимание нейронных механизмов милой агрессии

Введение

Милая агрессия определяется как побуждение некоторых людей сжимать, раздавливать или кусать милые вещи, хотя и без какого-либо желания причинить вред. Арагон и др. (2015) первоначально применили феномен «милой агрессии» через индивидуальные самоотчеты при просмотре милых стимулов.Авторы исследовали милую агрессию с помощью изображений детенышей людей и животных с помощью онлайн-опроса. Результаты показали, что для младенцев (например, изображения с большими глазами и пухлыми щеками; Sherman et al. , 2013) и детенышей животных существует взаимосвязь между переполнением позитивных чувств и проявлением милой агрессии ( Арагон и др., 2015).

Милая агрессия обсуждалась как пример диморфного выражения эмоций. Диморфное выражение означает, что кто-то испытывает сильную эмоцию одного типа (например,g., счастливый или грустный), но выражая противоположную эмоцию. Например, некоторые люди сообщают, что смеются, когда им грустно, или плачут, когда они счастливы. Как правило, эмоции выражаются широко, например, улыбка, когда счастлив, или хмурый взгляд, когда грустит (Арагон, 2017; Арагон и Барг, 2018). Однако эмоции, которые мы выражаем в ответ на очень милые стимулы, представляют собой сложные перекрывающиеся эмоции, которые передают одну категорию эмоций (Aragón, 2016). Большинство чувств к милой агрессии можно рассматривать как противоречивые, например, в случае получения нового щенка и одновременного плача и улыбки.

Авторы предполагают, что «милая агрессия» может служить восходящим механизмом для регулирования подавляющих положительных эмоций. В поддержку этой гипотезы Арагон и др. (2015) обнаружили, что взаимосвязь между оценками того, насколько что-то мило, и милой агрессией опосредована переживанием того, что вас переполняют положительные чувства. Авторы утверждали, что с эволюционной точки зрения было бы неприспособленным стать недееспособным из-за положительных эмоций в ответ на очень симпатичного ребенка, нуждающегося в уходе.Следовательно, диморфное выражение милой агрессии может происходить для регулирования этих исключительно положительных эмоций (Aragón et al., 2015). Дополнительным доказательством этого была взаимосвязь между оценкой привлекательности (например, насколько что-то мило), проявлением заботы и чувством подавленности. Поведенческие данные показывают, что оценка и выражение заботы опосредованы подавленностью, и что чувства милой агрессии и заботы сильно коррелируют (Aragón et al., 2015).

Реакция на привлекательность животного или ребенка — явление не новое. С эволюционной точки зрения способность человека реагировать на привлекательность младенца или животного запускает врожденные процессы ухода, известные как схема ребенка (Lorenz, 1943; Lorenz and Martin, 1971; Hildebrandt and Fitzgerald, 1979). Многие исследования показали, что просмотр изображений младенцев с круглыми лицами и высокими лбами воспринимался как симпатичный и вызывал более высокую реакцию на заботу по сравнению с младенцами с узким лицом и низким лбом (Glocker et al., 2009а, б). Более того, внешность миловидности также вызвала проявление заботливого поведения среди взрослых еще до того, как они стали родителями (Volk and Quinsey, 2002; Esposito et al., 2014). Например, в исследовании, использующем гипотетический сценарий усыновления, результаты показывают, что привлекательность и здоровье ребенка были основной причиной усыновления ребенка по сравнению с физическим сходством и уровнем счастья среди женщин (Volk and Quinsey, 2002). Хотя привлекательность была основной причиной, по которой женщины усыновили ребенка, мужчины, участвовавшие в исследовании, указали на внешнее сходство как на основную причину, за которой следовала привлекательность.

Симпатия также вызывает социальную вовлеченность, что позволяет предположить, что люди могут оценить ценность общительности у детей (Sherman and Haidt, 2011). Например, матери более симпатичных младенцев проявляли больше привязанности и игривости по сравнению с матерями с менее симпатичными младенцами (Langlois et al., 1995). Действительно, Шерман и Хайдт (2011) предположили, что привлекательность вызывает социальное поведение, подобное заботе (например, прикосновение, удержание), что свидетельствует о косвенной связи социальной активности и заботливого поведения.Более того, оценка ценности общительности для ребенка может предоставить доказательства того, почему люди, не являющиеся родителями, сообщают о заботливом поведении при просмотре симпатичных младенцев (Sherman and Haidt, 2011).

Интересно, что предыдущие исследования показывают, что концепция детской схемы, запускающей «милый ответ», распространяется и на животных (например, Archer and Monton, 2011; Little, 2012). Поведенческие данные свидетельствуют о том, что и дети, и взрослые оценивали инфантильные изображения младенцев, щенков и котят как более милые, чем менее инфантильные версии всех трех видов (Borgi et al. , 2014). Кроме того, этот эффект был особенно выражен для владельцев домашних животных, что свидетельствует о важности знакомства с обычными домашними животными (например, собаками и кошками). В другом исследовании измерялась мозговая активность матерей при просмотре изображений их собственного ребенка и незнакомого ребенка, а также при просмотре изображений их собственной собаки и незнакомой собаки. Авторы обнаружили повышенную активацию областей мозга, связанных с вознаграждением, социальным познанием и принадлежностью, в ответ как на знакомых детей, так и на собак (например,g., собственный ребенок, собственная собака) по сравнению с незнакомыми детьми и собаками (Stoeckel et al., 2014). Хотя это и не связано напрямую с выводами Stoeckel et al. (2014) предполагают важность знакомства при измерении связанной с вознаграждением активности мозга при наблюдении за людьми и животными. Взятые вместе, эти исследования предоставляют доказательства того, что концепция детской схемы распространяется на животных, а не на человеческих младенцев. Однако важно отметить, что в этих исследованиях не изучались поведенческие оценки или активность мозга, связанная с милой агрессией, а скорее измерялись поведенческие реакции симпатичности и активности мозга в областях, связанных с вознаграждением и социальной принадлежностью.

Хотя никакие предыдущие исследования (насколько нам известно) не изучали нейронную основу милой агрессии, предыдущие исследования были проведены по реакции нейронного вознаграждения на более или менее симпатичных младенцев у нерожавших женщин (Glocker et al., 2009b). Авторы обнаружили, что более милые младенцы (изображения, обработанные в соответствии с «схемой младенца» Лоренца) вызывают повышенную активность в прилежащем ядре, которое является важной структурой в мезокортиколимбической системе вознаграждения.

Настоящее исследование было разработано для выявления и измерения нейронных основ милой агрессии.Нейронные корреляты эмоциональной значимости и вознаграждения могут пролить свет на этот феномен. Используя электрофизиологию, в частности потенциалы, связанные с событием (ERP), в текущем исследовании измеряли нейронные компоненты, связанные с эмоциями (N200), ожиданием вознаграждения (SPN) и обработкой вознаграждения (RewP).

N200

N200 — это отрицательный компонент ERP, пик которого достигает 200–300 мс после стимула (Squires et al., 1976, 1977). Многочисленные исследования показали, что N200 связан с эмоциональным содержанием стимулов (Balconi and Lucchiari, 2005; Balconi and Pozzoli, 2009; Kanske and Kotz, 2010, 2011).Канске и Коц (2011) использовали задание фланкера эмоциональной валентности, в котором участники реагировали на цвет печати целевого слова, когда он был нейтральным или эмоциональным, и обнаружили разницу в амплитуде N200 для эмоциональных и нейтральных испытаний. Аналогичные результаты для N200 наблюдались для мимики, с большей амплитудой N200, наблюдаемой после эмоциональных лиц по сравнению с нейтральными лицами (Streit et al., 2000; Herrmann et al. , 2002; Balconi and Pozzoli, 2003). Взятые вместе, эти результаты определили N200 как нервный коррелят эмоциональной значимости.Учитывая, что милая агрессия предположительно является реакцией на сильные положительные эмоции, N200 является вероятной целью при исследовании нейронных коррелятов милой агрессии.

SPN

Еще один способ изучить нейронные корреляты милой агрессии — изучить компоненты ERP, связанные с вознаграждением. Стимул, предшествующий негативности (SPN), представляет собой компонент медленной волны, который отражает ожидание стимулов вознаграждения (Damen and Brunia, 1987). Значение SPN обычно концептуализируется как эмоциональное ожидание (Chwilla, Brunia, 1991; Kotani et al., 2001, 2003), и считается, что это отражает активность островка (Kotani et al., 2009, 2015). SPN обычно измеряется после того, как участники совершают двигательный ответ, но до появления обратной связи в задаче принятия решения (Brunia et al., 2012). SPN чувствителен к величине вознаграждения и постоянно больше в зависимости от условий вознаграждения по сравнению с условиями отсутствия вознаграждения (Kotani et al. , 2001, 2003; Ohgami et al., 2004). Хотя SPN обычно измеряется в задачах принятия решений, в предыдущих исследованиях сообщалось, что SPN можно наблюдать при ожидании аффективных предстоящих стимулов без выполнения задачи (Takeuchi et al., 2005; Поли и др., 2007; Parker and Gilbert, 2008). Например, Poli et al. (2007) использовали парадигму S1 – S2, в которой содержание предстоящих эмоциональных картинок (S2) могло быть предсказано S1. Результаты показали, что при ожидании сильно аффективных картинок было больше SPN по сравнению с нейтральными картинками. Учитывая важность SPN для поощрения и аффективного ожидания, мы определили этот компонент как потенциально имеющий отношение к милой агрессии. Насколько нам известно, ни одно исследование не оценивало связь между SPN, милыми стимулами и проявлениями агрессии.

RewP

Ответ RewP — это положительный компонент, пик которого достигает 300 мс после поощрения стимулов (Miltner et al., 1997). Многочисленные исследования показали, что RewP вызывается положительной обратной связью (Baker and Holroyd, 2011; Foti et al. , 2011) и подавляется отрицательной обратной связью (Feedback Negativity; FN; Bress et al., 2012) как у взрослых, так и у подростков. Предыдущие исследования потерь и прибылей предполагали, что RewP был больше, когда он ассоциировался с фактическим вознаграждением, и меньшим, когда он не был вознагражден (Carlson et al., 2011; Бресс, Хайчак, 2013). RewP предсказал индивидуальные различия между уровнями чувствительности к вознаграждениям при оценке с использованием как поведенческих мер, так и показателей самоотчета (Bress and Hajcak, 2013). Например, среди студентов колледжей более высокие баллы по шкале отзывчивости к вознаграждению (RRS; Van den Berg et al., 2010) коррелировали с повышенным ответом RewP на задачу выявления предвзятого вознаграждения (Pizzagalli et al., 2005), предполагая, что повышенный интерес к поощрению обратной связи (Bress and Hajcak, 2013).В целом, результаты показывают, что RewP представляет собой нейронный коррелят положительных и отрицательных стимулов вознаграждения (см. Обзор в Proudfit, 2015). На сегодняшний день нет исследований, посвященных взаимосвязи между милыми изображениями и RewP.

Текущее исследование

Это исследование было направлено на расширение результатов поведенческих исследований Арагона и др. (2015), исследуя нейронные корреляты милой агрессии. На сегодняшний день нам неизвестно ни об одном исследовании, в котором измерялась бы активность мозга, связанная с милой агрессией, или связанная с ней мозговая активность согласно отчету участников.Мы предположили, что амплитуда N200 при просмотре «более симпатичных» картинок будет иметь отношение к выражению милой агрессии либо в моделях посредничества, либо в простых корреляциях. Второй потенциальный механизм милой агрессии связан с ожиданием и обработкой награды. Мы предположили, что проявление милой агрессии может быть связано с поиском особо полезных стимулов. Поскольку текущее исследование включало пассивный просмотр (а не явную задачу), мы предположили, что проявления милой агрессии могут быть связаны с амплитудой SPN, амплитудой положительного вознаграждения (RewP) или с обоими. Мы также измерили, коррелировали ли самоотчеты людей о действиях, связанных с милой агрессией, с поведенческими оценками милой агрессии в текущем исследовании. Наконец, мы исследовали взаимосвязь между мозгом и поведенческими рейтингами, используя как модели корреляции, так и модели посредничества (например, опосредована ли взаимосвязь между амплитудой N200 и милой агрессией чувством подавленности).

Материалы и методы

Участников

Мы протестировали 54 защищенных взрослых участника (20 мужчин и 34 женщины) в возрасте от 18 до 40 лет ( M = 20.05, SD = 3,33). Участники не имели в анамнезе нарушений развития или психических заболеваний и не принимали никаких лекарств от психических или неврологических состояний (согласно самоотчету). Одна участница была протестирована, но позже исключена, потому что мы узнали, что у нее был предыдущий психиатрический диагноз (который был неизвестен на момент тестирования). Участники были набраны через предметный пул Калифорнийского университета в Риверсайде и с помощью листовок на территории кампуса. Все участники были старше 18 лет и подписали форму согласия.Все процедуры были одобрены Советом по надзору за учреждениями (IRB) Калифорнийского университета.

Стимулы и задача

Стимулы

Текущее исследование состояло из четырех блоков испытаний, каждый из которых содержал разные изображения: более милые (маленькие) животные, менее милые (взрослые) животные, более милые младенцы, менее милые младенцы. Стимулы в условиях новорожденных и взрослых животных были такими же, как описано и подтверждено Aragón et al. (2015). Арагон и др. (2015) искали в Интернете животных с инфантильными особенностями (e.g., большие глаза, большая голова), а также для животных более старшего возраста, лишенных этих характеристик. Они идентифицировали и подтвердили восемь детских изображений и восемь изображений старых животных. На восьми изображениях были изображены следующие виды животных: слон, утка, свинья, кошка, обезьяна, собака и кролик. Мы получили фотографии от авторов и использовали их в условиях «более милые животные» и «менее милые животные» соответственно.

Стимулы в условиях более и менее симпатичного ребенка были такими же, как и у Aragón et al.(2015), полученные с разрешения исследовательской группы, которая создала и проверила стимулы (Sherman et al., 2013). Восемь фотографий младенцев (две девочки, шесть мальчиков) были преобразованы таким образом, что в «более симпатичном» состоянии младенцы обладали более инфантильными характеристиками (например, большие глаза, более полные щеки), а в «менее симпатичном» состоянии они имели менее инфантильные характеристики (например, меньшие глаза, менее полные щеки). Обратите внимание, что объекты на фотографиях были одинаковыми как в условиях «более милый ребенок», так и «менее милый ребенок» — разница между ними заключалась в преобразовании фотографий.Эти фотографии младенцев в каждом состоянии были первоначально подтверждены в Sherman et al. (2013) и подтверждено независимо Арагоном и соавт. (2015).

Задача

Участники не выполняли никаких открытых заданий. Каждый участник видел все четыре блока стимулов (больше милых животных, меньше милых животных, больше милых младенцев, меньше милых младенцев) в случайном порядке. Рандомизация проводилась с использованием генератора случайных чисел перед каждым испытуемым. В каждом блоке каждая фотография была показана четыре раза (всего 32 испытания в каждом блоке) в псевдослучайном порядке, так что ни одна фотография не повторялась более двух раз подряд.Участникам сказали, что они будут пассивно просматривать различные фотографии на экране и что они будут заполнять анкеты по каждому набору (блоку) фотографий.

Между каждым блоком участников просили выполнить поведенческие измерения, показывающие, как они относились к увиденным картинкам. Мы отмечаем, что из-за дизайна текущего исследования участников просили отвечать на поведенческие меры после каждого блока и отвечать на каждый вопрос о том, «что они думают о фотографиях, которые они только что видели.Таким образом, участники не оценивали каждую отдельную фотографию, а оценивали то, что они чувствовали в целом по каждой категории изображения (например, мы не получали оценок о том, как участники чувствовали примерно каждого из восьми изображений ребенка животных по отдельности, а скорее о том, как они себя чувствовали по поводу всех фотографий детенышей животных). Включая время для поведенческих оценок между каждым блоком, общая продолжительность ЭЭГ-части эксперимента составляла приблизительно 25 минут.После ЭЭГ-части эксперимента участники заполнили дополнительную анкету (см. Раздел «Поведенческие меры»).

Меры поведения

Перед началом ЭЭГ-части исследования участники заполнили анкету, касающуюся диморфных выражений эмоций (используется с разрешения Арагона и др., 2015). Нас особенно интересовали диморфные выражения положительных эмоций участниками, которые измерялись путем взятия среднего значения из следующих трех пунктов (по шкале от 1 до 6): (1) «Я плачу, когда смотрю самые счастливые моменты из фильмов. , (2) «Когда я испытываю сильные положительные эмоции, я выражаю их отрицательными выражениями» и (3) «Когда я испытываю сильные положительные эмоции (например, крайнее счастье, сильное облегчение, сильное чувство связи. другим и т. д.), мое выражение может выглядеть так, как будто я испытываю негативные эмоции (например, я могу плакать или кричать, как будто от страха, даже если я счастлив или взволнован »).

Между каждым блоком стимулов ЭЭГ участников просили заполнить рейтинговые шкалы, связанные с их чувствами по поводу каждого блока изображений. Рейтинговые шкалы были такими же, как и в предыдущем исследовании милой агрессии, с небольшими изменениями, чтобы заполнять их лично, а не онлайн (Aragón et al., 2015). В верхней части рейтинговой шкалы было использовано следующее утверждение, чтобы помочь участникам понять значение и интерпретацию вопросов:

Мы спрашиваем об «игривой агрессии».Игровая агрессия относится к выражениям, которые люди иногда проявляют при общении с младенцами (животными или людьми). Иногда мы говорим что-то и выглядим скорее злыми, чем счастливыми, даже если мы счастливы. Например, некоторые люди скрипят зубами, сжимают руки, ущемляют щеки или говорят что-то вроде «Я хочу тебя съесть!» Было бы трудно задать вопрос обо всех возможных проявлениях игривой агрессии, поэтому мы обычно спрашиваем о вещах такого рода, называя их игривой агрессией.

Участникам были показаны утверждения и их попросили оценить, насколько они согласны с каждым из них по шкале от 1 до 10, где 1–2 представляют «совсем не верно», 3–4 представляют «немного правдиво», 5– 6 означает «верно», 7–8 означает «совершенно верно», а 9–10 — «полностью верно». Чтобы передать ощущение милой агрессии , было вычислено среднее значение следующих утверждений: «Я хочу сказать что-то вроде« гррр »,« Я хочу что-то сжать »,« Мне хочется ущипнуть эти щеки! » «Сказать« Я хочу тебя съесть! »Сквозь стиснутые зубы», «Игриво-агрессивный!» Чтобы уловить ощущение, что переполнены эмоциями , было вычислено среднее значение следующих утверждений: «Я не могу с этим справиться! «Я терпеть не могу!», — когда я вижу эти фотографии, меня переполняют положительные эмоции.«Чтобы исследовать, насколько участники хотели приблизиться к объектам на фотографии (т. Е. доступность ), мы использовали пункт« Я хочу приблизиться к объектам на фотографиях ». Для оценки того, насколько симпатичными участники считали изображения, далее именуемая оценкой , мы использовали пункт «Это мило!». Чтобы измерить чувства заботы о , было вычислено среднее значение следующих утверждений: «Я хочу позаботиться об этом!», «Я хочу придерживаться. it !, «Я хочу защитить его!» См. Таблицу 1.Важно отметить, что, поскольку в поведенческих мерах использовались слова «игровая агрессия», участники не были полностью «слепы» к концептуальной структуре настоящего исследования. Мы использовали вышеупомянутое описание по двум причинам: (1) Чтобы сохранить согласованность методов между текущим исследованием и исследованием Арагона и др. (2015) и (2) Обеспечить участникам контекст для понимания заявлений, связанных с милой агрессией. Мы хотели, чтобы участники поняли, что эти проявления агрессии совершаются без какого-либо намерения причинить вред .Мы думали, что если бы участники считали, что целью исследования было понять агрессивные импульсы, сделанные с намерением нанести вред милой вещи, мы не получили бы точных или репрезентативных ответов.

ТАБЛИЦА 1. Поведенческие рейтинги.

После протокола ЭЭГ участники заполнили анкету «да / нет» о том, что люди говорят и делают, и их попросили ответить «да», отметив все вопросы, которые к ним относились. В разделе, посвященном тому, что люди говорят, участников спрашивали, говорили ли они когда-нибудь что-нибудь из следующего: «это так мило, я хочу ущипнуть!» «Это так мило, я хочу сжать это!» «Это так мило. Я хочу его укусить! » В разделе, посвященном тому, что делают люди, участников попросили указать: (1) делали ли они это когда-либо; (2) если вы хотели это сделать, но не сделали.Предметы были: «Укусил милое животное?», «Укусил милого младенца?», «Сжал милое животное?», «Сжал милого младенца?», «Укусил милое животное?», «Укусил» милый ребенок или ребенок? »

Запись ЭЭГ

данных ЭЭГ были записаны с использованием системы Brain Products ActiCHamp с электродами, расположенными в 32 стандартных точках кожи головы в расширенной международной системе 10-20. Данные были выбраны с частотой 500 Гц. Непрерывная ЭЭГ усиливалась напрямую подключенным фильтром верхних частот (DC) и режекторным фильтром (60 Гц).Вертикальную и горизонтальную электроокулограмму (ЭОГ) измеряли от электродов, расположенных латеральнее внешнего угла глазной щели каждого глаза, и от электродов, расположенных выше и ниже левого глаза. Полное сопротивление всех электродов поддерживалось ниже 50 кОм. В автономном режиме сигналы ЭЭГ были повторно привязаны к среднему значению двух сосцевидных электродов и отфильтрованы с частотой 30 Гц и 0,01 Гц.

Каждое испытание начиналось с фиксации креста, который оставался на экране в течение 500 мс. После фиксации крестовина была сделана пауза в 3000 мс (чтобы можно было измерить SPN).После паузы изображения младенцев или животных отображались в течение 1000 мс. Интервал между испытаниями случайным образом варьировался от 500 до 900 мс. Испытания были привязаны по времени к появлению изображений младенцев или животных. Чтобы измерить ожидание вознаграждения, базовый период составлял от -3 300 до -3 100 мс, а данные — от -3 300 до 100 мс. Подобно предыдущим исследованиям компонента SPN (Ставропулос и Карвер, 2013, 2014), средняя амплитуда была рассчитана от -210 до -10 мс со следующих электродов: F3 / F4, C3 / C4, P3 / P4 и T7 / T8. .Обратите внимание, что в предыдущих исследованиях использовались электроды Т5 и Т6, а в текущем исследовании использовались электроды Т7 и Т8. Это связано с различиями в размещении электродов и расположении электродных крышек.

Для измерения обработки эмоций и вознаграждений базовый период составлял от -200 до 0 мс, а период данных — от -200 до 800 мс. Для N200 на основе предыдущих исследований (Kanske and Kotz, 2010, 2011) были определены четыре области интересов: передняя левая (FP1, F3, FC5), передняя правая (FC6, F4, F8), задняя левая: (CP5 , P3, P7, O1) и правый задний (O2, P4, P8, CP6).Пиковая амплитуда регистрировалась в следующем временном окне: 150–225 мс. Для RewP на основе предыдущих исследований (Oumeziane and Foti, 2016) средняя амплитуда была рассчитана для каждого условия как среднее значение фронтоцентральных электродов (Fz, FC1, FC2) между 250 и 350 мс. RewP был определен как разница между более милым и менее милым состоянием для животных и младенцев по отдельности.

Испытания, содержащие электрофизиологические артефакты, были исключены из средних значений. Артефакты были удалены с помощью четырехэтапного процесса. Данные были визуально проверены на предмет дрейфа, превышающего ± 200 мВ для всех электродов, высокочастотного шума, видимого на всех электродах, превышающего 100 мВ, и данных с плоской линией. После проверки данные были привязаны к временам, и артефакты моргания были идентифицированы с помощью независимого компонентного анализа (ICA). Отдельные компоненты были проверены вместе с временными данными, а компоненты мигания были удалены. Чтобы удалить дополнительные артефакты, мы использовали процедуру с подвижным окном от пика до пика в ERPlab (Lopez-Calderon and Luck, 2014) с подвижным окном 200 мс, шагом окна 100 мс и порогом напряжения 150 мВ.Участники с менее чем 10 испытаниями в любом состоянии были исключены из статистического анализа. Наш окончательный анализ ожидания вознаграждения (SPN) включал 51 участника (двое были исключены из-за недостаточного количества испытаний), а окончательный анализ обработки эмоций (N200) и обработки вознаграждения (RewP) включал 49 участников (четверо были исключены из-за недостаточного количества испытаний). Среднее количество принятых испытаний было рассчитано для каждого условия: Симпатичные животные ( M, = 28,9, SD, = 4.4), менее милые животные ( M = 29,7, SD = 3,1), более милые младенцы ( M = 29,2, SD = 3,5) и менее милые младенцы ( M = 29,3, SD = 4,7). Не наблюдалось значительных различий между количеством принятых испытаний между более и менее симпатичными условиями для младенцев или животных ( пс, > 0,1).

Аналитический план данных

Парные t -тесты использовались для проверки различий в поведенческих оценках между условиями: более или менее симпатичные животные и младенцы.Для животных и младенцев отдельно были проведены парные тесты t по следующим поведенческим рейтингам: оценка привлекательности (оценка), милая агрессия, подавленность, подход и забота (таблица 1). Чтобы изучить поведение участников, связанное с милой агрессией, мы подсчитали, сколько участников утвердительно ответили на каждый пункт вопросника «Что люди говорят и делают», и выполнили двумерные корреляции с этим поведением и оценками милой агрессии в текущем исследовании (таблица 2). .

ТАБЛИЦА 2. Парная выборка t -тесты для более или менее симпатичных животных.

Анализ

ERP был выполнен с использованием EEGlab (Delorme and Makeig, 2004) и ERPlab (Lopez-Calderon and Luck, 2014). Статистический анализ проводился с использованием IBM SPSS (версия 24). Для N200 и SPN мы использовали дисперсионный анализ с повторными измерениями (ANOVA), чтобы проверить различия между условиями, полушариями и положениями электродов. Сообщается, что скорректированные по Greenhouse-Geisser степени свободы учитывают нарушения сферичности.Позитивное вознаграждение (RewP) — это волна разницы, рассчитанная для кластера с одним электродом путем вычитания условия с меньшим вознаграждением из состояния с более высоким вознаграждением. В текущем исследовании он был рассчитан путем вычитания «менее симпатичного» состояния из «более симпатичного» условия отдельно для младенцев и животных. Поэтому мы не проводили повторные измерения ANOVA для сравнения амплитуды между условиями. RewP использовался в моделях посредничества и корреляциях (см. Ниже). Для проверки корреляции между компонентами ERP и поведенческими рейтингами милой агрессии в SPSS были проведены двумерные корреляции.Простые корреляции между амплитудой N200 и RewP и поведенческими измерениями были выполнены в SPSS.

Для проверки эффектов посредничества мы использовали подключаемый модуль SPSS PROCESS (Hayes, 2018). Интересующие отношения были оценены с использованием процедур самонастройки путем повторной выборки данных 5000 раз. Бутстрапирование также использовалось для получения доверительных интервалов для эффектов посредничества. Две простые модели посредничества были протестированы с использованием PROCESS Model 4 (Hayes, 2018): (1) Мы предположили, что взаимосвязь между оценкой ( X ) и проявлением милой агрессии ( Y ) будет опосредована тем, насколько подавлены участники чувствовали себя ( М 1 ).(2) Мы предположили, что связь между амплитудой N200 ( X ) и проявлениями милой агрессии ( Y ) будет опосредована тем, насколько подавлены участники ( M 1 ).

Кроме того, мы протестировали три последовательные модели посредничества, используя PROCESS Model 6 (Hayes, 2018): (1) Чтобы проверить, будет ли связь между чувством заботы ( X ) и выражением милой агрессии ( Y ) быть последовательной опосредованной. путем оценки ( M 1 ) и чувства подавленности ( M 2 ) и (2) Проверить, существует ли связь между амплитудой RewP ( X ) и выражениями милой агрессии ( Y ) будут последовательно опосредованы оценкой ( M 1 ) и чувством подавленности ( M 2 ).(3) Проверить, будет ли взаимосвязь между амплитудой RewP ( X ) и выражением милой агрессии ( Y ) последовательно опосредоваться чувствами заботы ( M 1 ) и чувством подавленности ( M 2). ).

Результаты

Анализ поведения

Участники оценили детенышей животных значительно выше, чем взрослых животных по всем пяти пунктам (все p s <0,01). Рейтинги по каждому пункту приведены для животных в таблице 2.Не наблюдалось значительных различий между оценками детей с более или менее младенческим возрастом (все p s> 0,1). Чтобы измерить, наблюдались ли различия между «более милыми» и «менее симпатичными» условиями между полами, баллы разницы были рассчитаны путем вычитания оценок в «менее симпатичных» условиях из оценок в «более симпатичных» условиях отдельно для животных и младенцев. . Таким образом, у каждого участника было два балла разницы по каждому из пяти пунктов, представленных в таблице 2 (e.г., один для младенцев и один для животных). Независимые выборки t -тесты проводились по разнице оценок между полами. Никаких существенных различий ни в условиях животных, ни в условиях детского возраста по любому из поведенческих рейтинговых пунктов не наблюдалось. Таким образом, в таблице 2 представлены данные всех участников. Для всех последующих анализов, представленных в рукописи, поведенческие оценки «более симпатичных» и «менее симпатичных» младенцев были свернуты из-за отсутствия значительных различий в поведенческих оценках между условиями.

Чтобы выяснить, какой процент участников сказал или сделал что-то, относящееся к милой агрессии, была рассчитана частота для 3-х пунктов «что говорят люди» и 6 пунктов «что делают люди». Процент участников, которые ответили утвердительно, можно найти в Таблице 3. Чтобы проверить различия между мужчинами и женщинами при одобрении этих элементов, тесты хи-квадрат были запущены для каждого из элементов с полом в качестве переменной между субъектами. Существенных различий между полами в отношении того, насколько вероятно, что люди будут поддерживать эти пункты, не наблюдалось (все p s> 0.1) Таким образом, указанные ниже корреляции не были разделены по полу.

ТАБЛИЦА 3. Процент участников, ответивших «да» на то, что люди говорят и делают, и корреляция с оценками милой агрессии.

Чтобы измерить взаимосвязь между оценками милой агрессии и элементами анкеты «что люди говорят» и «что делают люди», были проведены двумерные корреляции с «вещами, которые люди говорят» и «что делают люди» в качестве категориальных переменных, а также оценками милая агрессия как сплошная. Элементы, в которых менее 10 человек ответили «да» или «нет» (все элементы, связанные с тем, что люди хотели сделать, но не сделали, укусив животное или укусив симпатичного младенца или ребенка), не были включены в двумерные корреляции. . См. Таблицу 3 для значений корреляции Пирсона (обратите внимание, что корреляции, которые не проводились из-за того, что заявление поддержали менее 10 человек, помечены как «Н / Д»).

Обратите внимание: поскольку для каждого условия было проведено пять корреляций (например, пять для младенцев и пять для животных), поправки Бонферрони изменили бы порог значимости на 0.01. Таким образом, значения p , которые ниже 0,05, но меньше 0,01, отмечаются как «маргинальные», тогда как значения ниже 0,01 считаются «значительными». Наблюдалась незначительная взаимосвязь между проявлениями милой агрессии в отношении более милых животных и отдельными сообщениями о том, что они когда-либо говорили: «Это так мило, я хочу сжать его!» ( р = 0,037). Значительные корреляции наблюдались между оценками милой агрессии и сообщениями о том, что когда-либо говорили: «Это так мило, я хочу его укусить!» ( п. = 0.008), а также между милой агрессией и сообщениями о том, что когда-либо сжимали милое животное ( p = 0,004), так что люди, которые сообщали, что говорили или делали эти вещи, сообщали о значительно более сильных чувствах милой агрессии, чем те, кто не сообщал или сказал им.

Для младенцев наблюдалась незначительная взаимосвязь между милой агрессией и отдельными сообщениями о том, что когда-либо сжимали милого ребенка ( p = 0,045). Люди, которые сообщили о том, что сжимали симпатичного ребенка, показали значительно более высокие оценки симпатичной агрессии в ответ на более симпатичных младенцев по сравнению с людьми, которые сообщили, что никогда не сжимали симпатичного ребенка.

ERP

СПН

2 (привлекательность) × 2 (полушарие) × 4 (положение электродов). Повторные измерения. Анализ ANOVA проводился отдельно на животных и младенцах. Никаких основных эффектов или интересующих взаимодействий не наблюдалось ( p > 0,05). Взаимодействие между полушарием и электродом наблюдалось у животных, но это не исследовалось далее, так как оно не было связано с «симпатичностью» и не было основным эффектом, который мог бы привести к повторному анализу (основанному на коллапсе в разных условиях).Хотя мы предположили, что изображения, использованные в текущем исследовании, будут достаточно эмоционально значимыми, чтобы вызвать SPN, мы не использовали традиционную парадигму «реакция → обратная связь» или «S1, S2». Чтобы подтвердить, что активность мозга за 200 мс до стимула отражала надежный SPN, четыре теста t из одной выборки были запущены против 0 при использовании во всех четырех условиях, схлопывались по полушарию и электродам. Результаты показали, что средняя амплитуда существенно не отличалась от нуля ни в одном из четырех условий (все p s> 0.05). Поэтому, поскольку мы не смогли подтвердить, что SPN был надежно выявлен, никаких дополнительных статистических тестов с амплитудой SPN не проводилось.

N200

2 (привлекательность) × 2 (полушарие) × 2 (положение электродов). Повторные измерения. Анализ ANOVA проводился отдельно на животных и младенцах. Для животных наблюдался значительный эффект симпатичности, F (1,47) = 4,3, p = 0,043, так что более милые (детеныши) животные вызывали больший N200, чем менее милые (взрослые) животные, см. Рисунок 1.Было обнаружено значительное влияние положения электродов, F (1,47) = 51,08, p <0,001, так что N200 был значительно больше на передних электродах по сравнению с задними. Не наблюдалось значительного влияния полушария, и не было обнаружено значимых взаимодействий ( p > 0,05). Когда ANOVA был повторно проведен с полом в качестве фактора между субъектами, никаких значительных эффектов пола не наблюдалось. Модели посредничества в PROCESS для животных были запущены с использованием амплитуды для «более симпатичных» животных в кластерах передних электродов (свернутых по полушарию) и не использовали пол как фактор между субъектами. Для младенцев не наблюдалось значительных основных эффектов или взаимодействий ( p > 0,05). Когда ANOVA был повторно проведен с полом в качестве фактора между субъектами, никаких значительных эффектов пола не наблюдалось. Следовательно, модели посредничества в PROCESS для младенцев были запущены с использованием амплитуды N200 для младенцев (свернутой в «более» и «менее» милых условиях, положении электродов и полушарии) и не использовали пол как фактор между субъектами.

РИСУНОК 1. Большие усредненные формы волны для N200 в ответ на более симпатичных животных (черная линия) и менее симпатичных животных (красная линия) в местах передних электродов, схлопывались по полушарию.Область между 150 и 225 мс, используемая для статистического анализа, обведена черным прямоугольником.

Корреляции мозга и поведения

Двумерные корреляции были проведены с использованием компонентов интереса ERP и поведенческих оценок как милой агрессии, так и диморфного выражения положительных эмоций. Для каждого компонента (N200, RewP) были проведены три корреляции: одна между активностью мозга по отношению к милым животным и поведенческими оценками милой агрессии в ответ милым животным, вторая между активностью мозга по отношению к младенцам и поведенческими оценками милой агрессии в ответ на младенцев, и третья — между компонентом интереса ERP и оценками диморфных проявлений положительных эмоций.Обратите внимание, что, поскольку для каждого компонента было проведено 3 корреляции, поправка Бонферрони снижает порог значимости до 0,012. Следовательно, значения p , которые меньше 0,05, но больше 0,012, отмечены ниже как «незначительно значимые», тогда как значения ниже 0,012 отмечены как «значимые». Существенная корреляция наблюдалась между амплитудой RewP для милых животных и оценками симпатичной агрессии по отношению к милым животным ( p = 0,012), см. Рисунок 2. Незначительная корреляция наблюдалась между амплитудой N200 для милых животных и оценками диморфных положительных эмоций ( р = 0. 044). Других значимых корреляций не наблюдалось.

РИСУНОК 2. Корреляция между поведенческими оценками милой агрессии в ответ на милых животных и амплитудой RewP в ответ на милых животных. Обратите внимание, что амплитуда RewP была рассчитана путем вычитания активности мозга в состоянии «менее милые животные» из активности мозга в ответ на условие «более милые животные». Следовательно, положительная амплитуда RewP указывает на более устойчивую мозговую активность в более симпатичном состоянии по сравнению с менее симпатичным состоянием.

Модели посредничества

Поведение

Как показано на рисунке 3A, результаты для «более милых» животных показали, что оценка была значимым предиктором чувства подавленности, b = 0,40, SE = 0,11, p <0,001, и это чувство подавленности было значительным. предсказатель проявлений милой агрессии, b = 0,35, SE = 0,10, p = 0,001. Примерно 20% дисперсии милой агрессии приходилось на предикторы ( R 2 = 0. 20). Косвенный коэффициент был значимым, b = 0,14, SE = 0,05, 95% ДИ = [0,04, 0,25].

РИСУНОК 3. (A, B) Модель поведенческого посредничества для «более милых» животных (A) . Модель поведенческой медиации для «более милых» младенцев (B) . (A) Модель взаимосвязи между оценкой и милой агрессией, опосредованной чувством подавленности по поводу «более милых» животных. Косвенный эффект ( b = 0.14, 95% ДИ = [0,04, 0,25]) был значительным. 5000 бутстрепированных образцов, N = 47. ∗∗ p = 0,01. (B) Модель взаимосвязи между оценкой и милой агрессией, опосредованной чувством подавленности по поводу «более милых» младенцев. Стандартный коэффициент между оценкой и милой агрессией при контроле чувства подавленности не был значимым. Косвенный эффект ( b = 0,13, 95% ДИ [0,06, 0,23]) был значительным. 5000 загрузочных образцов, N = 47. ∗∗ p = 0,01.

Как показано на Рисунке 3B, результаты для младенцев показали, что оценка была значимым предиктором чувства подавленности, b = 0,26, SE = 0,06, p <0,001, и это чувство подавленности было значимым предиктором милой агрессии. , b = 0,49, SE = 0,13, p <0,001. Примерно 16% дисперсии оценок милой агрессии приходится на предикторы ( R 2 = 0.16). Косвенный коэффициент был значимым, b = 0,13, SE = 0,04, 95% ДИ = [0,06, 0,23].

Чтобы проверить нашу гипотезу о том, что взаимосвязь между заботой и агрессией последовательно опосредована как оценкой, так и чувством подавленности, мы использовали модель PROCESS 6. Для «более милых» животных был значительный косвенный путь ( b = 0,09, 95% ДИ = [0,02, 0,21]) от ухода через аттестацию ( b = 0,73, SE = 0,08, p <0.001), затем через чувство подавленности ( b = 0,33, SE = 0,20, p = 0,1) до милой агрессии ( b = 0,38, SE = 0,10, p = 0,001). См. Рисунок 4.

РИСУНОК 4. Поведенческая серийная модель посредничества для «более милых» животных. Модель последовательного опосредования влияния заботы на результат милой агрессии, опосредованной оценкой и чувством подавленности в отношении «более милых» животных. Прямое влияние заботы на милую агрессию не было значительным.Косвенный эффект X и Y был значительным ( b = 0,093, 95% ДИ = [0,023, 0,211]). 5000 самонастраиваемых образцов. N = 44. p <0,05, ∗∗ p <0,001.

Для младенцев модель последовательного посредничества не поддерживалась ( b = 0,04, нс ). Однако для младенцев связь между чувством заботы и милой агрессией опосредована чувством подавленности ( b = 0.11). Мы подтвердили простое посредничество, используя Модель 4. Результаты показали, что для младенцев уход в значительной степени предсказывает чувство подавленности, b = 0,22, SE = 0,05, p <0,001, а чувство подавленности значительно предсказывает симпатичную агрессию, b = 0,5, SE = 0,14, p <0,001. Примерно 17% дисперсии милой агрессии приходилось на предикторы ( R 2 = 0,17). Косвенный путь от заботы к милой агрессии через чувство подавленности был значительным: b = 0.11, SE = 0,03, 95% ДИ = [0,05, 0,16].

Мозг и поведение
N200

Чтобы проверить нашу гипотезу о том, что связь между амплитудой N200 и милой агрессией опосредована чувством подавленности, модели посредничества были запущены в ПРОЦЕССЕ с использованием Модели 4. Как показано на Рисунке 5, результаты для «более милых» животных показали, что амплитуда N200 была значительной. предсказатель чувства подавленности, b = -0,61, SE = 0,23, p = 0.01, и чувство подавленности было важным предиктором проявлений милой агрессии, b = 0,73, SE = 0,14, p <0,001. Примерно 0,6% дисперсии милой агрессии приходилось на предикторы ( R 2 = 0,006). Косвенный коэффициент был значимым: b = -0,45, SE = 0,21, 95% ДИ = [-0,99, -0,14]. Для младенцев эта модель посредничества не поддерживалась ( b = -0,33, нс).

РИСУНОК 5. Модель-посредник поведения и мозговой активности N200 в условиях «более милых» животных. Модель взаимосвязи между амплитудой N200 и милой агрессией, опосредованной чувством подавленности по поводу «более милых» животных. Связь между N200 и милой агрессией при контроле чувства подавленности не была значительной. Косвенный эффект был значительным ( b = –0,45, 95% ДИ = [–0,99, –0,14]). 5000 бутстрапированных образцов, N = 47. ∗∗ p = 0.01, ∗∗∗ p <0,001.

RewP

Чтобы проверить нашу гипотезу о том, что взаимосвязь между амплитудой RewP и милой агрессией была последовательно опосредована оценкой и чувством подавленности, модели посредничества были запущены в ПРОЦЕССЕ с использованием Модели 6. Как показано на Рисунке 6, для «более милых» животных наблюдалась значительная косвенный путь ( b = 0,07, SE = 0,04, 95% ДИ = [0,005, 0,18]) от амплитуды RewP через оценку ( b = 0. 46, SE = 0,22, p = 0,04), затем через чувство подавленности ( b = 0,41, SE = 0,11, p = 0,001) до милой агрессии ( b = 0,36, SE = 0,10, p <0,001). Последовательная медиация не поддерживалась для младенцев ( b = 0,04, нс ).

РИСУНОК 6. Модель последовательного опосредования поведения и активности мозга RewP в условиях «более милых» животных. Последовательное опосредование влияния амплитуды RewP на результат милой агрессии, опосредованное оценкой и чувством подавленности для «более милых» животных.Прямое влияние RewP на милую агрессию было значительным. Косвенный эффект X и Y также был значительным ( b = 0,07, 95% ДИ = [0,05, 0,18]). 5000 бутстрапированных образцов, N = 47. p <0,05, ∗∗ p <0,01, ∗∗∗ p <0,001.

Чтобы проверить нашу гипотезу о том, что взаимосвязь между амплитудой RewP и милой агрессией последовательно опосредована чувством заботы и чувством подавленности, модели посредничества были запущены в PROCESS с использованием Модели 6. Как показано на рисунке 7, для «более милых» животных существует значительный косвенный путь ( b = 0,07, SE = 0,04, 95% ДИ = [0,003, 0,218]) от амплитуды RewP через уход ( b = 0,45, SE = 0,26, p = 0,1), затем через чувство подавленности ( b = 0,35, SE = 0,11, p = 0,003) до милой агрессии ( b = 0,42, SE = 0,1, p <0,001). Последовательное посредничество не поддерживалось для младенцев ( b = 0.01, нс ).

РИСУНОК 7. Модель последовательного опосредования поведения и активности мозга RewP в условиях «более милых» животных. Модель последовательного опосредования влияния амплитуды RewP на результат милой агрессии, опосредованной заботой и чувством подавленности из-за «более милых» животных. Прямое влияние RewP на милую агрессию было значительным. Косвенный эффект X и Y также был значительным: ( b = 0,07, 95% ДИ = [0,003, 0,18]). 5000 самонастраиваемых образцов. N = 44. p <0,05, ∗∗ p <0,01, ∗∗∗ p <0,001.

Обсуждение

Настоящее исследование было разработано для выявления и измерения нейронных коррелятов милой агрессии. «Симпатичная агрессия» была концептуализирована как побуждение некоторых людей сжимать, кусать или ущипнуть очень милые вещи без намерения причинить вред. Предыдущие результаты, касающиеся милой агрессии, предполагают, что эти чувства могут служить механизмом, предотвращающим захват людей (и, следовательно, вывод из строя) милыми вещами (Арагон и др., 2015).

Поведенческие данные

Используя те же поведенческие анкеты, представленные Aragón et al. (2015) мы попросили участников оценить, насколько они согласны с утверждениями, выражающими: милую агрессию, чувство подавленности, желание приблизиться и оценка симпатичности. Участники ответили на эти вопросы после просмотра каждого из четырех блоков изображений: больше милых (маленьких) животных, менее милых (взрослых) животных, больше милых младенцев, менее милых младенцев. Стимулы были такими же, как и у Арагона и др.(2015), а изображения младенцев были получены с разрешения Sherman et al. (2013).

Поведенческие результаты животных соответствовали предыдущим исследованиям, так как участники давали более высокие числовые оценки, что свидетельствует о более высоком уровне согласия, всем утверждениям после просмотра детенышей (более симпатичных) по сравнению с взрослыми (менее симпатичными) животными. Удивительно, но такой же закономерности не наблюдалось для более или менее симпатичных младенцев. Не было значительных различий в поведенческих оценках между двумя состояниями ребенка.Мы предположили, что это можно объяснить различиями в задачах между текущим исследованием и предыдущим исследованием. В частности, Арагон и др. (2015) использовали схему между испытуемыми, в которой участники были случайным образом распределены для просмотра «более симпатичных» или «менее симпатичных» младенцев. Поскольку мы хотели исследовать активность мозга в ответ на изображения, мы использовали дизайн внутри субъектов, в котором все субъекты просматривали изображения в любых условиях. Поэтому наши участники смотрели как на более симпатичных, так и на менее симпатичных малышек.Это процедурное различие может быть важным для изображений младенцев, потому что младенцы были одними и теми же людьми в обоих условиях, обработанных с помощью Photoshop. То есть участники видели одни и те же 8 младенцев как в «более симпатичных», так и в «менее симпатичных» условиях, но лица были изменены, чтобы либо усилить «милые» черты (например, большие глаза, более полные щеки), либо минимизировать эти черты. (Шерман и др., 2013). Таким образом, мы предположили, что участники текущего исследования были менее чувствительны к различиям между условиями для младенцев, что не привело к наблюдаемым различиям в поведенческих оценках.Обратите внимание, что в условиях животных фотографии не были одними и теми же отдельными животными, а были найдены в Интернете изображения, на которых изображены либо детеныши, либо взрослые животные.

Нас интересовало, сколько людей в текущем исследовании когда-либо проявляли или слышали о поведении, соответствующем милой агрессии, и как это может соотноситься с их оценками милой агрессии в ответ на наши стимулы. Мы обнаружили положительную корреляцию между сжиманием животного или ребенка и оценкой милой агрессии в ответ на милых животных и милых младенцев соответственно.Это предполагает связь между предыдущим поведением (например, сжимание милого ребенка или животного) и проявлением милой агрессии во время текущего исследования. Точно так же мы обнаружили корреляцию между людьми, которые когда-либо говорили: «Я хочу выжать это!» и рейтинги милой агрессии к милым зверюшкам. Наконец, мы обнаружили корреляцию между людьми, которые когда-либо говорили: «Я хочу откусить!» и рейтинги милой агрессии к милым животным. Взятые вместе, эти корреляции свидетельствуют о том, что люди, которые проявляют поведение (речь или действия), связанное с милой агрессией, с большей вероятностью будут поддерживать чувство милой агрессии в ответ на изображения.Эти результаты обнадеживают, поскольку они предполагают конструктивную валидность текущего исследования.

Возможности, связанные с событием

Вопреки нашим первоначальным гипотезам, SPN не был вызван текущей парадигмой. Есть несколько потенциальных причин для этого вывода: вариативность задач между текущим исследованием и предыдущей работой, а также изображения, недостаточно эффективные по содержанию. Предыдущие исследования, которые выявили SPN без задачи (например, Poli et al., 2007), использовали парадигму S1, S2, в которой содержимое S1 сообщало участникам о предстоящем содержании в S2.В текущем исследовании использовался дизайн блока, в котором каждый тип изображения (например, более милые животные, менее симпатичные животные) был представлен в каждом блоке. Мы не использовали дизайн S1, S2, потому что он казался избыточным с учетом блочной конструкции. Однако возможно, что отсутствие явного S1 для информирования участников о предстоящем содержании S2 может объяснить нашу неспособность измерить SPN. Другая потенциальная причина этого открытия связана с характером представленных фотографий. Poli et al. (2007) выявили расширенное SPN при демонстрации высокоэффективных изображений (например,г., эротические и кровавые изображения). Хотя наши изображения были разработаны, чтобы вызывать эмоции, было бы неудивительно, если бы эти типы изображений вызывали значительно более слабые уровни эмоций по сравнению с откровенными или жестокими изображениями.

Для N200 мы обнаружили главный эффект «милых» милых животных, так что милые животные вырабатывали значительно больший N200 по сравнению с менее милыми животными. Это согласуется с предыдущей литературой, посвященной N200 для обработки эмоций (например, Streit et al., 2000; Herrmann et al., 2002; Balconi and Pozzoli, 2003), поскольку более милые животные вызовут больший эмоциональный отклик, чем менее милые животные. Удивительно, но мы не нашли аналогичных результатов для более или менее симпатичных младенцев. Мы интерпретируем это как менее значительную разницу между двумя состояниями для младенцев по сравнению с животными. Как отмечалось выше, для более и менее симпатичных животных использовались разные наборы изображений (например, взрослые и детеныши животных). Это не относилось к младенцам — одни и те же фотографии использовались в обоих условиях, но были изменены с помощью Photoshop, чтобы усилить (более симпатично) или смягчить (менее симпатично) черты, связанные с «привлекательностью».«Учитывая, что на фотографиях изображены одни и те же дети, и что все участники текущего исследования видели все условия, кажется правдоподобным, что отсутствие различий в N200 (и поведенческих рейтингах) может быть объяснено тем, что эти два условия недостаточно различны для этого. тип внутрипредметного дизайна.

Корреляции мозга и поведения

Перед запуском моделей посредничества мы исследовали прямую взаимосвязь между интересующими компонентами ERP (N200, RewP) и поведенческими рейтингами милой агрессии.Мы обнаружили значительную корреляцию между амплитудой RewP для милых животных и поведенческими оценками милой агрессии по отношению к милым животным. Это свидетельствует в пользу связи между нейронной системой вознаграждения и милой агрессией. Это захватывающее открытие, поскольку оно подтверждает нашу первоначальную гипотезу о том, что система вознаграждения участвует в переживании у людей милой агрессии. Наконец, была обнаружена значимая корреляция между амплитудой N200 для милых животных и индивидуальными оценками диморфных проявлений положительных эмоций (например,г., плачет, когда очень счастлив). Это интересно, поскольку предыдущие исследователи выдвинули гипотезу о том, что милая агрессия является примером диморфного выражения и может служить для «регулирования» особенно сильных эмоций. Однако, поскольку не было обнаружено никакой связи между диморфным выражением эмоций и самой милой агрессией, настоящее исследование не может напрямую ответить на этот вопрос. В нашей выборке люди, у которых была более сильная эмоциональная реакция на милых животных (с помощью N200), с большей вероятностью сообщали о выражении положительных эмоций с помощью отрицательных выражений (например,g., более высокий уровень диморфного выражения положительных эмоций).

Модели посредничества

Модели посредничества использовались, чтобы пролить свет на взаимосвязи между несколькими интересующими переменными. Что касается поведения, мы обнаружили, что связь между милой агрессией и оценкой (например, тем, как милые участники находят изображения) в значительной степени опосредована чувством подавленности. Эта модель была важна как для младенцев, так и для животных и согласуется с предыдущими выводами (Aragón et al., 2015). На основании выводов Aragón et al. (2015) мы предположили, что связь между заботой и милой агрессией будет последовательно опосредована оценкой и чувством подавленности. Последовательное посредничество поддерживалось для милых животных, но не для милых младенцев. У милых младенцев связь между заботой и милой агрессией в значительной степени опосредована перегрузкой. Эти результаты интересны и предоставляют информацию о том, как эмоциональные процессы происходят с течением времени, и как милая агрессия может служить для регулирования подавляющих эмоций.Например, в случае милых животных эти результаты показывают, что милая агрессия не просто коррелирует с заботой, но опосредуется тем, насколько милые люди находят животных и насколько они подавлены. Это имеет смысл, если рассматривать милую агрессию как способ справиться с подавляющими чувствами, которые возникают в ответ на очень милые вещи. Как отмечают Арагон и др. (2015), было бы неприспособленным быть ошеломленным и выведенным из строя положительными чувствами к милым животным (или младенцам), если такие чувства мешают заботе.

Чтобы изучить взаимосвязь между поведенческими показателями и мозговой активностью, модели посредничества были запущены с амплитудой N200 и RewP. Для милых животных связь между амплитудой N200 и милой агрессией опосредована чувством подавленности. Это открытие интересно, поскольку оно проливает свет на то, как активность мозга связана с чувством милой агрессии. Поскольку предполагается, что N200 является нейронным коррелятом эмоциональной значимости, это говорит о том, что люди, которые находят милых животных особенно заметными и переполняются этими чувствами, испытывают милую агрессию.

Для милых животных связь между амплитудой RewP и милой агрессией была последовательно опосредована оценкой и чувством подавленности. Эти результаты отражают наши поведенческие данные (в которых чувство заботы и милой агрессии опосредовано оценкой и чувством подавленности). Взятые вместе, эти результаты показывают, что амплитуда RewP и чувство заботы схожи в своем отношении с милой агрессией, чувством подавленности и оценкой. Наконец, мы обнаружили, что амплитуда RewP и милая агрессия последовательно опосредованы чувством заботы и чувством подавленности.Эти модели последовательного посредничества подчеркивают сложность милой агрессии и то, как она соотносится с множеством нейронных и поведенческих показателей (например, оценка, чувство подавленности, забота и вознаграждение). Никакие модели посредничества не имели значения для RewP и милых младенцев.

Ограничения

Важно обсудить ограничения текущего исследования. Наиболее важным ограничением, которое следует учитывать, являются различия в наших методах по сравнению с предыдущими исследованиями (например, Aragón et al., 2015). Хотя Арагон и др. (2015) случайным образом распределили участников для просмотра более или менее симпатичных животных, в текущем исследовании использовался дизайн внутри субъектов и каждому участнику были показаны все изображения. Основная цель текущего исследования состояла в том, чтобы изучить нейронные корреляты милой агрессии, поэтому мы решили напрямую сравнить нейронные реакции каждого участника. Однако не исключено, что различия между нашими методами и методами, использованными Арагоном и др. (2015) могут объяснить различия в выводах (особенно связанные с различиями между милыми животными и младенцами).Второе ограничение относится к стимулам, используемым в данном исследовании. Чтобы соответствовать предыдущей литературе о милой агрессии (например, Aragón et al., 2015), мы использовали те же изображения детей и животных из Aragón et al. (2015). Однако важно отметить, что изображения животных не контролировались так же, как изображения детей. То есть изображения младенцев были идентичны, но обработаны в программе редактирования фотографий, чтобы они выглядели более или менее «мило» (Sherman et al., 2013). Однако изображения животных были найдены в Интернете и изображали взрослых животных (менее милые) и детенышей (более милые).Таким образом, изображения животных различались по многим параметрам (например, по привлекательности, возрасту, индивидуальным характеристикам), тогда как изображения младенцев различались только тем, насколько «милыми» они были прототипом. Это важное соображение, особенно потому, что наши результаты были наиболее надежными для животных, и никаких различий в активности мозга или поведении для изображений младенцев не наблюдалось. Кроме того, анализ каждого типа животных (например, собаки, кошки, свиньи) был невозможен из-за того, что поведенческие анкеты задавались по каждой категории стимулов (например.g., «более милые животные», «менее милые животные»), а не отдельные изображения и недостаточное количество попыток разделения ответов ЭЭГ по видам. Как упоминалось выше, мы предположили, что различия в текущем исследовании и Aragón et al. (2015) можно объяснить методологическими различиями. Однако мы не можем исключить возможность того, что результаты текущего исследования частично объясняются различиями в стимулах между условиями животного и ребенка. В будущих исследованиях следует использовать аналогичные методы манипуляции изображениями как в условиях ребенка, так и в условиях животных (как это сделано Borgi et al., 2014), чтобы окончательно измерить активность мозга, отражающую милую агрессию. Точно так же будущие исследования должны основываться на предыдущих выводах о том, что на чувства людей к милым животным влияет то, есть ли у них домашние животные (Borgi et al., 2014). В текущем исследовании мы использовали изображения различных видов животных, в том числе некоторых, которые часто являются домашними животными (например, кошки, собаки), и других, которые не являются (например, обезьяны, слона). В будущих исследованиях, связанных с милой агрессией, следует подумать о том, чтобы участники оценивали разные виды по отдельности, а также собирали данные о том, владеют ли участники домашними животными.

Еще одно ограничение относится к исследуемой популяции и, следовательно, к обобщаемости наших результатов. Текущие участники исследования были студентами колледжа крупного университета, а не случайной выборкой из общей популяции. Важно отметить, что у студентов колледжа могут быть разные эмоциональные реакции, чем у людей в общей популяции. Один пример, хотя и анекдотический, подчеркивает эти различия. После опроса одна из участниц поделилась, что, хотя она нашла младенцев милыми, она чувствовала более «милую агрессию» по отношению к детенышам животных.Она объяснила, что изображения милых младенцев вызывают множество мыслей, связанных с будущим (например, «Будут ли у меня дети в будущем?» «Я обязательно хочу детей?» «Я выйду замуж?»). Она размышляла вслух, что люди, у которых есть дети, могут с большей вероятностью испытать милую агрессию в ответ на милых младенцев, чем те, у кого нет детей. Наблюдение нашего участника согласуется с предыдущими исследованиями, связанными с мозговой деятельностью матерей в ответ на лица и голоса детей.Предыдущие исследования с участием матерей предполагают, что реакции ERP были связаны с поведением родителей при интерпретации криков бедствия младенцев (Rutherford et al., 2017) и психических состояний (Endendijk et al., 2018). Кроме того, когда матерям вводили интраназально окситоцин, гормон, участвующий в социальных и родительских связях, наблюдалась более сильная мозговая активность в отношении выражения лица (Peltola et al., 2018). Мы нашли эту идею увлекательной и хотели выяснить, есть ли у участников с детьми значительные различия в поведенческих или мозговых показателях.К сожалению, ни у кого из наших участников не было детей, поэтому мы не смогли провести статистический анализ, связанный с этим вопросом. Мы предполагаем, что будущие исследователи могут захотеть систематически исследовать этот вопрос.

Следует отметить еще одно ограничение, хотя и не связанное напрямую с текущим вопросом исследования. Один участник упомянул, что все дети в нашем наборе стимулов были кавказскими. Участник отметил, что в будущих исследованиях может потребоваться измерить милую агрессию, поскольку она относится к одному и тому же расовому происхождению в сравнении с разным (например,g., младенцы, принадлежащие к той же расе, что и участники). Это интересный вопрос, который следует изучить в будущих исследованиях.

Заключение

В целом, наши результаты показывают, что милая агрессия связана с нейронными механизмами эмоциональной значимости и обработки вознаграждения. Настоящее исследование — первое, о котором мы знаем, которое исследует механизмы милой агрессии и дает представление о том, как симпатичная агрессия влияет на активность и поведение мозга. Симпатичная агрессия, по-видимому, представляет собой сложную и многогранную эмоциональную реакцию, которая, вероятно, служит для опосредования сильных эмоциональных реакций и позволяет проявить заботу.Было бы клинически интересно и полезно изучить, влияют ли люди с расстройствами, связанными с вознаграждением и эмоциями (например, депрессия, расстройства поведения), на милую агрессию, особенно у людей с расстройством поведения, которые не испытывают сочувствия, или у послеродовых матерей, которые могут иметь трудности с чувством заботы.

Авторские взносы

KS разработал эксперименты и проанализировал данные. LA и KS управляли предметами, концептуализировали и писали статью.

Заявление о конфликте интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Рецензент МБ и управляющий редактор заявили о своей общей принадлежности во время рецензирования.

Список литературы

Арагон, О. (2016). «Я не мог не плакать!» «Ничего не мог поделать, но крикнул:« Да! »» ». Неопределенные выражения информируют потребителей о мотивационной ориентации пользователей. ACR North Am. Adv. 44, 384–385.

Google Scholar

Арагон, О. Р. (2017). «Слезы радости» и «слезы и радость»? личные рассказы о диморфных и смешанных проявлениях эмоций. Motivat. Эмот. 41, 370–392. DOI: 10.1007 / s11031-017-9606-x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Арагон, О. Р., и Барг, Дж. А. (2018). Так счастлив, что я мог кричать, и так счастлив, что я мог плакать, тусклые выражения выражают и передают мотивационные аспекты положительных эмоций. Cognit. Эмот. 32, 286–302. DOI: 10.1080 / 02699931.2017.1301388

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Арагон, О. Р., Кларк, М. С., Дайер, Р. Л., и Барг, Дж. А. (2015). Диморфные выражения положительных эмоций: проявление заботы и агрессии в ответ на милые раздражители. Psychol. Sci. 26, 259–273. DOI: 10.1177 / 0956797614561044

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Арчер, Дж., и Монтон, С. (2011). Предпочтения младенческих черт лица домашних собак и кошек. Этология 117, 217–226. DOI: 10.1111 / j.1439-0310.2010.01863.x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бейкер, Т. Э., и Холройд, К. Б. (2011). Диссоциированные роли передней поясной коры в обработке вознаграждений и конфликтов, что выявлено негативностью, связанной с ошибкой обратной связи, и N200. Biol. Psychol. 87, 25–34. DOI: 10.1016 / j.biopsycho.2011.01.010

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Балкони, м.и Луккиари К. (2005). Перед лицом эмоций: связанные с событиями потенциалы в супралиминальном и подсознательном распознавании мимики. Genet. Soc. Gen. Psychol. Monogr. 131, 41–69. DOI: 10.3200 / MONO.131.1.41-69

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Балкони, М., Поццоли, У. (2003). Выборочная обработка лиц и влияние приятных и неприятных эмоций на ERP коррелируют. Внутр. J. Psychophysiol. 49, 67–74.DOI: 10.1016 / S0167-8760 (03) 00081-3

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Балкони, М., Поццоли, У. (2009). Влияние возбуждения на эмоциональное восприятие лица: диапазон частот меняется в разные промежутки времени. Physiol. Behav. 97, 455–462. DOI: 10.1016 / j.physbeh.2009.03.023

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Борги, М., Коглиати-Дезза, И., Брелсфорд, В., Мейнтс, К., Чирулли, Ф. (2014). Детские схемы на лицах людей и животных вызывают у детей восприятие привлекательности и распределение взглядов. Фронт. Psychol. 5: 411. DOI: 10.3389 / fpsyg.2014.00411

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бресс, Дж. Н., Хаджак, Г. (2013). Самооценка и поведенческие показатели чувствительности к вознаграждению предсказывают отрицательную обратную связь. Психофизиология 50, 610–616. DOI: 10.1111 / psyp.12053

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бресс, Дж. Н., Смит, Э., Фоти, Д., Кляйн, Д. Н., и Хаджак, Г. (2012).Нервная реакция на вознаграждение и депрессивные симптомы в позднем детстве — раннем подростковом возрасте. Biol. Psychol. 89, 156–162. DOI: 10.1016 / j.biopsycho.2011.10.004

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бруния, К. Х., ван Бокстель, Г. Дж., И Бёкер, К. Б. (2012). «Отрицательные медленные волны как показатели ожидания: потенциал Bereitschafts, условная отрицательная вариация и отрицательность, предшествующая стимулу», в Оксфордский справочник потенциальных компонентов, связанных с событиями , ред.Л. Стивен и С. К. Эмили (Оксфорд: издательство Оксфордского университета). DOI: 10.1093 / oxfordhb / 9780195374148.013.0108

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Карлсон, Дж. М., Фоти, Д., Мухика-Пароди, Л. Р., Хармон-Джонс, Э., и Хаджак, Г. (2011). Вентрально-полосатое тело и медиальная префронтальная активация BOLD коррелируют с связанной с вознаграждением электрокортикальной активностью: комбинированное исследование ERP и fMRI. Нейроизображение 57, 1608–1616. DOI: 10.1016 / j.neuroimage.2011.05.037

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Дамен, Э.Дж. П. и Бруниа К. Х. М. (1987). Изменения частоты сердечных сокращений и медленных потенциалов мозга, связанные с двигательной подготовкой и ожиданием стимула в задаче оценки времени. Психофизиология 24, 700–713. DOI: 10.1111 / j.1469-8986.1987.tb00353.x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Делорм, А., Макейг, С. (2004). EEGLAB: набор инструментов с открытым исходным кодом для анализа динамики ЭЭГ в одном исследовании, включая независимый компонентный анализ. J. Neurosci.Методы 134, 9–21. DOI: 10.1016 / j.jneumeth.2003.10.009

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Эндендейк, Дж. Дж., Спенсер, Х., ван Баар, А. Л., и Бос, П. А. (2018). Нейронные реакции матери на лица младенцев связаны с активацией системы материнской заботы и наблюдаемой навязчивостью по отношению к собственному ребенку. Cognit. Оказывать воздействие. Behav. Neurosci. 18, 609–621. DOI: 10.3758 / s13415-018-0592-6

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Эспозито, Г., Накадзава, Дж., Огава, С., Стивал, Р., Кавашима, А., Путник, Д. Л. и др. (2014). Детка, ты освещаешь мое лицо: общие физиологические реакции на младенцев и когнитивные суждения взрослых, связанные с культурой. PLoS One 9: e106705. DOI: 10.1371 / journal.pone.0106705

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Фоти, Д., Вайнберг, А., Дин, Дж., И Хайчак, Г. (2011). Связанная с событием потенциальная активность в базальных ганглиях отличает вознаграждение от вознаграждения, не связанного с вознаграждением: анализ основных временных компонентов и локализация источника негативности обратной связи. Хум. Brain Mapp. 32, 2207–2216. DOI: 10.1002 / HBM.21182

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Глокер, М. Л., Ланглебен, Д. Д., Рупарел, К., Лугхед, Дж. У., Гур, Р. К., и Саксер, Н. (2009a). Детские схемы на лицах младенцев вызывают у взрослых восприятие привлекательности и мотивацию к заботе. Этология 115, 257–263. DOI: 10.1111 / j.1439-0310.2008.01603.x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Глокер, М.L., Langleben, D. D., Ruparel, K., Loughead, J. W., Valdez, J. N., Griffin, M. D., et al. (2009b). Схема ребенка модулирует систему вознаграждения мозга у нерожавших женщин. Proc. Natl. Акад. Sci. США 106, 9115–9119. DOI: 10.1073 / pnas.0811620106

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хейс, А. Ф. (2018). Введение в посредничество, модерацию и условный анализ процессов: подход, основанный на регрессии , 2-е изд. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Guilford Press.

Google Scholar

Херрманн, М. Дж., Аранда, Д., Элгринг, Х., Мюллер, Т. Дж., Стрик, В. К., Гейдрих, А., и др. (2002). Возможности, связанные с определенным лицом и событием, у людей не зависят от выражения лица. Внутр. J. Psychophysiol. 45, 241–244. DOI: 10.1016 / S0167-8760 (02) 00033-8

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хильдебрандт, К. А., Фицджеральд, Х. Э. (1979). Восприятие взрослыми детского пола и привлекательности. Половые роли 5, 471–481.DOI: 10.1007 / BF00287322

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Канске П. и Коц С. А. (2010). Модуляция обработки раннего конфликта: ответы N200 на эмоциональные слова в задании фланкера. Neuropsychologia 48, 3661–3664. DOI: 10.1016 / j.neuropsychologia.2010.07.021

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Канске П. и Коц С. А. (2011). Обработка конфликтов регулируется положительными эмоциями: данные ERP из второстепенной задачи. Behav. Brain Res. 219, 382–386. DOI: 10.1016 / j.bbr.2011.01.043

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Котани Ю., Хираку С., Суда К. и Айхара Ю. (2001). Влияние положительной и отрицательной эмоции на предшествующую стимулу отрицательность до стимулов обратной связи. Психофизиология 38, 873–878. DOI: 10.1111 / 1469-8986.3860873

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Котани Ю., Кишида С., Хираку, С., Суда, К., Исии, М., и Айхара, Ю. (2003). Влияние информации и вознаграждения на негативность, предшествующую стимулу, до стимулов обратной связи. Психофизиология 40, 818–826. DOI: 10.1111 / 1469-8986.00082

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Котани Ю., Огами Ю., Ишивата Т., Араи Дж., Кирю С. и Иноуэ Ю. (2015). Анализ источника негативности, предшествующей стимулу, ограниченной функциональной магнитно-резонансной томографией. Biol.Psychol. 111, 53–64. DOI: 10.1016 / j.biopsycho.2015.08.005

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Котани Ю., Огами Ю., Курамото Ю., Цукамото Т., Иноуэ Ю. и Айхара Ю. (2009). Роль правой передней части коры островка в преобладании в правом полушарии негативности, предшествующей стимулу (SPN): исследование фМРТ. Neurosci. Lett. 450, 75–79. DOI: 10.1016 / j.neulet.2008.11.032

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ланглуа, Дж.Х., Риттер Дж. М., Кейси Р. Дж. И Савин Д. Б. (1995). Младенческая привлекательность определяет поведение и отношение матери. Dev. Psychol. 31: 464. DOI: 10.1037 / 0012-1649.31.3.464

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Литтл, А. С. (2012). Манипуляции с детскими чертами влияют на кажущуюся привлекательность младенцев, взрослых и кошек. Этология 118, 775–782. DOI: 10.1111 / j.1439-0310.2012.02068.x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Лоренц, К.(1943). Die angeborenen Formen möglicher Erfahrung [Врожденные формы потенциального опыта]. Z. Tierpsychol. 5, 235–409. DOI: 10.1111 / j.1439-0310.1943.tb00655.x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Лоренц, К., и Мартин, Р. (1971). Исследования поведения животных и человека , Vol. 22. Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета, 81–82.

Google Scholar

Милтнер В. Х., Браун К. Х. и Коулз М. Г. (1997). Связанные с событием потенциалы мозга после неправильной обратной связи в задаче оценки времени: свидетельство «общей» нейронной системы для обнаружения ошибок. J. Cogn. Neurosci. 9, 788–798. DOI: 10.1162 / jocn.1997.9.6.788

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Огами Ю., Котани Ю., Хираку С., Айхара Ю. и Исии М. (2004). Влияние поощрения и стимула на негативность, предшествующую стимулу. Психофизиология 41, 729–738. DOI: 10.1111 / j.1469-8986.2004.00203.x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Оумезиан Б.А., Фоти Д. (2016).Связанная с вознаграждением нервная дисфункция через депрессию и импульсивность: многомерный подход. Психофизиология 53, 1174–1184. DOI: 10.1111 / psyp.12672

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Паркер А. Б. и Гилберт Д. Г. (2008). Активность мозга во время ожидания связанных с курением и эмоционально позитивных картинок у курильщиков и некурящих: новый показатель реактивности на подсказки. Никотин Тоб. Res. 10, 1627–1631. DOI: 10.1080 / 14622200802412911

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Пелтола, М.Дж., Стрэтерн, Л., и Пуура, К. (2018). Окситоцин стимулирует чувствительные к лицу нейронные реакции на лица младенцев и взрослых у матерей. Психонейроэндокринология 91, 261–270. DOI: 10.1016 / j.psyneuen.2018.02.012

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Пиццагалли, Д. А., Ян, А. Л., и О’Ши, Дж. П. (2005). К объективной характеристике ангедонического фенотипа: подход обнаружения сигнала. Biol. Психиатрия 57, 319–327. DOI: 10.1016 / j.biopsych. 2004.11.026

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Поли, С., Сарло, М., Бортолетто, М., Будо, Г., и Паломба, Д. (2007). Негативность, предшествующая стимулу, и изменения частоты сердечных сокращений в ожидании аффективных картинок. Внутр. J. Psychophysiol. 65, 132–139. DOI: 10.1016 / j.ijpsycho.2007.02.008

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Резерфорд, Х. Дж., Мопин, А. Н., Ланди, Н., Потенца, М.N., и Mayes, L.C. (2017). Рефлексивное функционирование родителей и нейронные корреляты обработки аффективных сигналов младенца. Soc. Neurosci. 12, 519–529. DOI: 10.1080 / 17470919.2016.1193559

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Шерман Г. Д., Хайдт Дж. (2011). Симпатичность и отвращение: гуманизирующие и бесчеловечные эффекты эмоций. Emot. Ред. 3, 245–251. DOI: 10.1177 / 1754073

2396

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Шерман, Г.Д., Хайдт, Дж., Айер, Р., Коан, Дж. А. (2013). Индивидуальные различия в физическом воплощении заботы: просоциально ориентированные женщины реагируют на миловидность, становясь более осторожными в физическом плане. Эмоция 13, 151–158. DOI: 10.1037 / a0029259

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Сквайрс, К. К., Дончин, Э., Хернинг, Р. И., и Маккарти, Г. (1977). О влиянии актуальности задачи и вероятности стимула на компоненты потенциала, связанные с событием. Электроэнцефал. Clin. Neurophysiol. 42, 1–14. DOI: 10.1016 / 0013-4694 (77)

-8

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Сквайрс, К. К., Виккенс, К., Сквайрс, Н. К., и Дончин, Э. (1976). Влияние последовательности стимулов на форму волны коркового событийного потенциала. Наука 193, 1142–1146. DOI: 10.1126 / science.959831

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ставропулос, К. К., Карвер, Л.J. (2013). Поощряйте чувствительность к лицам и объектам у детей: исследование ERP. Soc. Cogn. Оказывать воздействие. Neurosci. 9, 1569–1575. DOI: 10.1093 / сканирование / nst149

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ставропулос, К. К., Карвер, Л. Дж. (2014). Поощряйте ожидание и обработку социальных и несоциальных стимулов у детей с расстройствами аутистического спектра и без них. J. Child Psychol. Психиатрия 55, 1398–1408. DOI: 10.1111 / jcpp.12270

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Штокель, Л.Э., Пелли, Л. С., Голлуб, Р. Л., Ниеми, С. М., и Эвинс, А. Э. (2014). Паттерны активации мозга, когда матери смотрят на своего ребенка и собаку: исследование фМРТ. PLoS One 9: e107205. DOI: 10.1371 / journal.pone.0107205

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Streit, M., Wolwer, W., Brinkmeyer, J., Ihl, R., and Gaebel, W. (2000). Электрофизиологические корреляты эмоциональной и структурной обработки лица у людей. Neurosci. Lett. 278, 13–16.DOI: 10.1016 / S0304-3940 (99) 00884-8

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Такеучи, С., Мотидзуки, Ю., Масаки, Х., Такасава, Н., и Ямадзаки, К. (2005). Стимул, предшествующий негативу, представляет собой возбуждение, вызванное аффективной картиной. Внутр. Congr. Сер. 1278, 385–388. DOI: 10.1016 / j.ics.2004.11.135

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Почему у нас такое непреодолимое желание выжать милые вещи?

Это болезненное чувство глубокой привязанности, которое многие из нас с трудом могут контролировать.Когда мы видим очаровательное существо, мы должны бороться с непреодолимым желанием выжать это очарование всем, что у нас есть. И ущипнуть его, и прижать к себе, и, может быть, даже укусить.

Это совершенно нормальный психологический тик — оксюморон под названием «милая агрессия» — и, хотя это звучит садистски, это вовсе не о причинении вреда. На самом деле, как ни странно, это принуждение может сделать нас более заботливыми.

Первое исследование, посвященное милой агрессии в человеческом мозге, теперь показало, что это сложная неврологическая реакция, затрагивающая несколько частей мозга.

Запуская врожденные процессы заботы, авторы исследования считают, что милая агрессия не дает нам эмоционально перегружать себя очень милыми вещами, которые могут нуждаться в уходе.

«По сути, для людей, которые склонны испытывать чувство« неспособности понять, насколько это мило », случается милая агрессия», — объясняет ведущий автор Кэтрин Ставропулос, исследователь когнитивных наук и нейропсихологии из Калифорнийского университета. Риверсайд.

«Наше исследование, кажется, подчеркивает идею о том, что милая агрессия — это способ мозга« вернуть нас обратно », опосредуя наши чувства подавленности».

Хотя милая агрессия изучалась в прошлом, исследование Ставропулоса — первое, в котором этот психологический феномен сравнивается с реальными моделями мозговой активности.

Впервые она и ее команда показали, что милая агрессия связана с активностью как системы вознаграждения мозга, отвечающей за чувство «желания» и удовольствия, так и системы, которая обрабатывает наши эмоции.

Используя электрофизиологию, исследователи составили карту мозговой активности 54 участников в возрасте от 18 до 40 лет, каждому из которых было показано 128 фотографий симпатичных человеческих младенцев и милых животных.

На фотографиях изображены детеныши животных, взрослых животных, нормальные человеческие младенцы и человеческие младенцы, которые были «улучшены» цифровым способом, чтобы они выглядели очень мило.

После показа каждой категории фотографий участникам был задан ряд вопросов о том, насколько они потрясены изображениями и чувствуют ли они себя обязанными заботиться о том, что они только что видели.

Подобно предыдущему исследованию Йельского университета, результаты показывают, что милая агрессия не обязательно является универсальным явлением, присущим всем людям.

Напротив, похоже, что некоторые люди более восприимчивы к чувству невероятной привлекательности, в то время как другие никогда не испытывали этих компульсий.

Исследование показало, например, что около 64 процентов участников признались, что говорили: «Это так мило, я хочу сжать его» в прошлом, и около 74 процентов признались, что действительно действовали в соответствии с этим импульсом.

Когда дело доходит до милых детенышей животных, участники особенно пострадали от милой агрессии, сообщая о высоком уровне чувства подавленности, высоком уровне милой агрессии и высоком уровне заботы.

«Была особенно сильная корреляция между оценками симпатичной агрессии, испытываемой по отношению к милым животным, и ответной реакцией мозга на милых животных», — говорит Ставропулос.

«Это захватывающее открытие, поскольку оно подтверждает нашу первоначальную гипотезу о том, что система вознаграждения участвует в опыте людей милой агрессии.«

Авторы статьи предполагают, что милая агрессия на самом деле является« регулирующей »реакцией в мозгу — эмоциональным щитом, который защищает нас, когда что-то слишком милое и наша система вознаграждения начинает выходить из-под контроля.

«Например, если вы обнаружите себя недееспособным из-за того, насколько милый ребенок — настолько, что вы просто не можете о нем позаботиться, — этот ребенок умрет с голоду», — объясняет Ставропулос.

«Симпатичная агрессия может помочь как механизм закалки, который позволяет нам функционировать и действительно заботиться о том, что мы сначала могли бы считать чрезвычайно милым.»

Итак, хотя милые младенцы и очаровательные животные могут выглядеть совершенно беспомощными, их уязвимая внешность может на самом деле помочь им выжить.

Затем исследователи хотят выяснить, что заставляет некоторых людей испытывать симпатичную агрессию с большей вероятностью, чем другие.

«Я думаю, что если у вас есть ребенок и вы смотрите на фотографии симпатичных младенцев, вы можете проявить более милую агрессию и более сильные нейронные реакции», — предполагает Ставропулос.

«То же самое может быть верно и для людей, у которых есть домашние животные и которые смотреть картинки с милыми щенками или другими маленькими животными.»

Это исследование было опубликовано в журнале Frontiers in Behavioral Neuroscience .

Что такое симпатичная агрессия?

  • Симпатичная агрессия — это когда кто-то притворяется физически агрессивным в ответ на что-то очаровательное.
  • Это часто можно увидеть, когда люди говорят, что что-то «такое милое, что [они] могут это раздавить».
  • Это не опасно, но передает очень сильные эмоциональные переживания.
  • Симпатичная агрессия — это одно из нескольких диморфных выражений, иначе говоря, выражения, которые физически кажутся отличными от эмоций, которые испытывает человек.

Когда вы видите очаровательного малыша или щенка, вы чувствуете, что хотите просто сжать его и подержать? Вы можете почувствовать себя немного психом, но это не редкость. На самом деле у этой реакции есть название: милая агрессия.

Милая агрессия — это когда вы физически притворно агрессивно реагируете на что-то очаровательное.Подумайте, когда люди говорят, что что-то такое милое, что они могут это сжать. С научной точки зрения это известно как диморфное выражение, или то, что кажется отрицательным выражением эмоций по отношению к чрезвычайно позитивным переживаниям. Другая форма диморфного выражения — плач из-за положительного опыта.

«Единственное, что универсально, это когда возникают эти выражения, эти агрессивные выражения, независимо от ситуации, положительной или отрицательной, это посылает сигнал о том, что происходит сильное эмоциональное переживание», — исследователь из Университета Клемсона д-р.Ориана Р. Арагон сообщила INSIDER. Доктор Арагон стал соавтором исследования милой агрессии в Йельском университете в 2015 году и продолжает изучать это явление.

«Люди обычно не делают таких выражений из-за незначительного раздражения. Обычно это то, что они очень сильно переживают».

Милая агрессия на самом деле не угрожает или опасна

Хотя признаки милой агрессии могут показаться или звучать опасными, эмоции, стоящие за ней, абсолютно безопасны.Доктор Арагон сказал, что люди, которые испытывают милую агрессию, просто хотят заботиться о милом ребенке или щенке.

«Это все исходит из действительно хорошего эмоционального места, и эмоциональные чувства [которые] положительны и сильны», — сказала она. «Таким образом, даже если мы используем слово агрессия, это просто потому, что физический дисплей выглядит так, а не потому, что люди так себя чувствуют».

Мы действительно не знаем, почему люди используют диморфные выражения, но это может быть из-за того, как эти выражения помогают нам общаться.

«В нем есть эта замечательная функция общения, которая важна для нас.Передача эмоций действительно важна, — сказал д-р Арагон. — Для нас, людей, действительно важно иметь возможность облегчить наше социальное взаимодействие, сотрудничать и работать над достижением целей, понимать мотивацию других людей, их желания, их намерения. Все это происходит вместе, и многое из этого делается посредством эмоционального выражения. «

» Итак, какие выражения, которые мы сохранили за тысячи и тысячи лет взаимодействия друг с другом, они должны служить какой-то цели. .Так что вполне может быть, что это действительно хорошие индикаторы, которые дают нам представление о том, что этот человек собирается делать », — добавил д-р Арагон.

Симпатичная агрессия сообщает, что человек, выражающий эти эмоции, чувствует себя беспокойным

«Похоже, что, когда мы делаем эти агрессивные выражения, это посылает действительно сильные сигналы и представляет нам такое беспокойное чувство желания двигаться», — сказал доктор. — сказал Арагон.

Вы могли отреагировать таким образом по любому количеству причин, в том числе из-за того, что вы выиграли приз, проиграли приз или увидели симпатичного щенка, но что бы это ни было, такая реакция сигнализирует о желании двинуться и уйти, сказала она.

«Агрессивный [показывает] … у них есть нервозность вроде:« Мне нужно приблизиться к этому … прямо сейчас, как будто мне нужно схватить это, мне нужно сжать это, мне нужно быть рядом с это », — сказала она.

Милая агрессия — это способ выразить сильные эмоции.iStock

Причина, по которой некоторые люди так сильно относятся к милым вещам, заключается в том, что у нас есть сильные механизмы заботы, которые побуждают нас защищать наших молодых

Милая агрессия — это выражение сильных эмоций, которые вызваны нашими инстинктами заботы и защиты наших молодой. Этот инстинкт срабатывает в тот момент, когда мы понимаем, что то, на что мы смотрим, является младенцем или детской версией чего-то.

«Как только мы получаем эту идею, мы думаем, что это мило», — сказал д-р Арагон. «И как только мы сделаем такую ​​оценку, что это мило, внезапно сработают наши механизмы ухода. Мы хотим заботиться о нем, защищать его, лелеять его, кормить, все эти хорошие вещи».

«Это действительно своего рода сопоставление с образцом. Это связано с выживанием нашего вида, и мы должны заботиться о наших детенышах. Наши детеныши особенно уязвимы в течение долгого времени, [поэтому] у нас есть действительно сильные механизм ухода… он так же силен, как желание людей заняться сексом, поесть или поспать.Это одна из тех основных вещей, она нам действительно нужна, чтобы выжить ».

Ваш механизм ухода может быть запущен не только человеческими младенцами, но и другими вещами.

Но этот механизм ухода может быть запущен другими вещами, кроме человеческих младенцев. Практически все может стимулировать наш механизм ухода, если есть сигнал, который сигнализирует, что существо или объект является детской версией.

«Это забавно, потому что, когда исследователи даже помещают эти маленькие детские черты и прочее на автомобили, они делают округлые черты и больше фары и решетки меньшего размера, люди говорят: «О, машина такая милая», — сказал доктор.- сказал Арагон.

У вас может быть такая реакция, потому что вы хотите позаботиться об этом щенке. Уилл Вей / Tech Insider

Существуют также другие типы диморфных выражений лица, в том числе появление печали, когда вы видите что-то милое.Согласно исследованию Арагона, люди также делают явно надутые лица, когда видят милые вещи. По ее словам, она обнаружила, что надутость или видимость печали встречаются даже чаще, чем милая агрессия.

Надутое или печальное диморфное выражение лица сигнализирует о желании перегруппироваться или насладиться моментом

Когда кто-то делает грустное лицо или даже плачет из-за сильных положительных переживаний, таких как просмотр чего-то милого, что почти повсеместно указывает на то, что этот человек хочет остановитесь на минутку «, — сказал доктор.- сказал Арагон.

«Может быть, они захотят остановиться, чтобы насладиться этим моментом, возможно, им просто нужно перегруппироваться, но это единственное, что у этих выражений действительно много общего».

Иногда чувство печали означает, что вы хотите насладиться моментом.Йоханнес Альберт / Shutterstock

Люди с диморфным выражением лица в целом более выразительны

«Когда человек хочет ущипнуть ребенка за щеки, это также тот, кто с большей вероятностью будет плакать на свадьбах или плакать при получении награды. , «Доктор- сказал Арагон. «Они действительно пребывают в человеке, когда люди делают эти диморфные выражения … Кажется, они делают это с помощью нескольких разных типов выражений. Обычно это не просто милая агрессия, обычно их много».

10 вещей, которые вы не знали о милой агрессии (и как это связано с воспитанием)

Видеть милые вещи всегда здорово, но иногда есть вещи, которые настолько восхитительны, что тем, кто их видит, трудно контролировать свою реакцию .Подобные вещи случаются постоянно, и люди обычно не задумываются об этом.

Но на самом деле у таких вещей есть название, и это «милая агрессия». Этот термин используется в отношении явления, которое происходит, когда человек видит что-то или кого-то, что настолько восхитительно, что его мозг просто не знает, как с этим справиться.В результате они испытывают побуждение к насилию. Вот все факты, которые были обнаружены на данный момент.

СВЯЗАННЫЕ: 10 Симпатичных и крутых детских аксессуаров

10 Впервые было описано в исследовании 2015 г.

Симпатичная агрессия существует уже очень давно, но еще несколько лет назад ни у кого не было названия для нее.В ходе исследования было обнаружено, что некоторые люди, как правило, иначе реагируют на молодых животных, чем на старых.

Это не означает, что люди не находят взрослых животных милыми, но это говорит о том, что некоторые люди склонны обожать детенышей животных немного больше, чем взрослых.Иногда мужчины и женщины тоже так относятся к людям. Но когда дело касается людей, все обстоит немного иначе.

9 милая агрессия может сделать людей более заботливыми

Люди с милой агрессией часто действительно хорошо заботятся о тех, кто ее не испытывает.Поскольку мужчины и женщины недавно начали изучать это явление и выяснять его, они обнаружили доказательства, свидетельствующие о том, что милая агрессия помогает некоторым людям лучше заботиться о других существах.

Это означает, что мамы и папы, которые переживают это, вероятно, очень заботятся о своих детях.Это явление приводит к тому, что мозг переполняется различными чувствами, но вскоре после этого мозг возвращается в нормальное состояние, что позволяет людям, имеющим дело с милой агрессией, успокоиться и сосредоточиться на заботе о животном или объекте, которым они просто восхищались.

8 Это агрессивное поведение

Некоторые люди могут не думать, что милая агрессия — это то же самое, что кто-то испытывает, когда у них есть побуждения причинить кому-то или чему-то физический вред, но это не сильно отличается.Когда люди видят что-то или кого-то, что они считают восхитительным, это радует их мозг.

СВЯЗАННЫЙ: 10 необычных детских имен, которые слишком милы

Иногда мозг не знает, как справиться с тем, что видит что-то очень милое.Это может привести к тому, что им захочется держать щенка так близко, что они в конечном итоге будут сжимать его. У этих людей может быть такое же желание, когда речь идет о младенцах. Но это не значит, что эти люди на самом деле причинят вред кому-либо из них, это просто означает, что они думают об этом.

7 Эмоциональная часть мозга имеет много общего с этим

Человеческий мозг — сложная штука, но теперь известно, что милая агрессия напрямую связана с той его частью, которая активна, когда люди становятся эмоциональными.То, как человек реагирует на действительно милые вещи, обычно является эмоциональной реакцией.

Некоторые считают, что милая агрессия на самом деле представляет собой смесь множества различных эмоций, поэтому люди, которые ее испытывают, находят ее настолько захватывающей, но и трудно поддающейся контролю.Это явление, по-видимому, является результатом того, что человек не знает, что делать, когда он смотрит на то, что, по его мнению, слишком мило.

Это похоже на наполнение чашки большим количеством жидкости, чем она может вместить.Как только жидкость достигает верхней части чашки, она начинает разливаться повсюду, потому что стакан не может вместить ее столько.

6 Плач — такая же реакция

Некоторые люди плачут, когда видят милые вещи.Это может показаться странным, но есть много людей, которые так поступают, и на самом деле это очень похоже на милую агрессию.

Подобные реакции обычно называют «диморфными выражениями», которые в основном являются негативными реакциями на вещи, которые на самом деле очень позитивны.Это могло бы объяснить, почему некоторые люди плачут на свадьбах или когда они очень счастливы и взволнованы чем-то замечательным, например, повышением по службе, над которым они много работали. Это просто означает, что когда происходит что-то экстремальное, это вызывает у многих людей очень эмоциональную реакцию.

5 черт лица имеют значение для младенцев человека

Симпатичная агрессия — это то, что люди испытывают не только, когда видят детенышей животных, они также могут испытать ее, когда видят человеческих младенцев, которых они считают очаровательными.Но когда дело доходит до человеческих младенцев, все становится немного иначе.

По-видимому, есть определенные черты, которыми должен обладать ребенок, чтобы некоторые люди считали его милым. Некоторые люди находят детей с большими глазами и щеками более очаровательными, чем детей с меньшими глазами и щеками.

Еще одна особенность, на которую некоторые люди обращают много внимания на младенцах, — это их лоб. Люди, которые имеют дело с милой агрессией, считают одних детей симпатичнее других.

4 Вероятность того, что родители столкнутся с этим, остается загадкой

Хотя сейчас люди знают об этом больше, чем раньше, никто не знает, будут ли мамы и папы испытывать милую агрессию с большей вероятностью, чем те, кто не являются родителями.Но это, вероятно, изменится в ближайшем будущем, поскольку есть по крайней мере один человек, который планирует заняться этим.

То же самое и с теми, у кого есть домашние животные. Возможно, совсем скоро мужчины и женщины узнают много нового об этом типе агрессии.Это, безусловно, интересная тема, поскольку она многое раскрывает о том, как человеческий мозг реагирует на различные вещи.

3 Признаком этого является желание ущипнуть ребенка за щеки

Желание ущипнуть ребенка за щеки кажется довольно безобидным, но на самом деле это симптом милой агрессии.Это побуждение также не является чем-то необычным, и многие люди не слышали, чтобы кто-то сказал хотя бы раз в своей жизни.

СВЯЗАННЫЙ: 10 необычных женских имен, которые слишком милы

Еще один признак того, что человек испытывает симпатичную агрессию, — это когда он выражает желание укусить что-нибудь милое.Они могут сказать что-то о том, что ребенок такой милый, что им просто хочется его укусить, но на самом деле они этого не делают. Это может показаться странным, но это совершенно нормально.

2 На самом деле совершенно безвредно

Симпатичная агрессия — это название этого явления, но это не значит, что это плохо.Незнание, как справиться с множеством эмоций одновременно, — это нормально, и это не обязательно приведет к тому, что кто-то причинит вред животному или ребенку, который, по их мнению, действительно восхитителен.

Никто не знает, почему мозг реагирует таким образом, когда его представляют с большой симпатичностью, но есть некоторые теории, которые имеют большой смысл.Возможно, этот тип агрессии — это просто способ мозга успокоить людей, когда они действительно взволнованы и счастливы.

1 Люди поступают таким образом по отношению к вещам, о которых они хотят позаботиться

Кажется возможным, что есть люди, которые расстраиваются, когда видят что-то милое, о чем они не могут позаботиться.Одна из существующих теорий заключается в том, что те, кто испытывает множество разных эмоций, когда смотрят на милые вещи или младенцев, испытывают желание позаботиться о том, на что они смотрят, и они чувствуют агрессию, потому что могут » Я действительно это делаю.

Когда такие люди видят изображение очаровательного котенка, они могут раздражаться при мысли о том, что не могут физически держать или погладить животное, и тогда в них проявляется милая агрессия.Это может быть не так, когда мамы и папы смотрят на своих собственных детей, но это может быть правдой для родителей, которые считают чужого ребенка милым, поскольку они не являются его или ее опекунами.

СЛЕДУЮЩИЙ: 10 судорожных детских мордашек, которые все еще милы

Следующий 15 имен небесных девушек, вдохновленных космосом

Об авторе Кирсти Лэндри (Опубликовано 247 статей)

Кирсти писала для различных веб-сайтов в течение нескольких лет.В будущем она надеется издавать книги. Кирсти пишет для Babygaga, потому что она очень хорошо осведомлена о здоровье и беременности.

Ещё от Kirstie Landry

Почему я хочу кусать пальцы ног ребенка? Исследование показывает нейронные корни милой агрессии

Иногда недостаточно просто признать миловидность утенка, детеныша или даже человеческого ребенка. Иногда миловидность настолько притягивает, что единственная логическая реакция — это сильное желание раздробить немного дорогое.В исследовании, опубликованном в среду в журнале Frontiers in Behavioral Neuroscience, ученые заявили, что это желание не просто шутливое желание — это на самом деле аппетит, который можно проследить в мозгу.

Хотя исследователи ранее изучали феномен «милой агрессии», эта статья является первой, подтверждающей нейронную основу для него. Команда из Калифорнийского университета в Риверсайде обнаружила, что существует заметная активность в нейронной системе вознаграждения в мозгу людей, которые с готовностью признают, что чувствуют себя подавленными, увидев милое животное или малыша.Симпатичность также побуждает этих людей почувствовать огромное желание позаботиться о милашке и подумать о том, чтобы от нее откусить игриво.

Ведущий автор Катерина Ставропулос, доктор философии является специалистом по системе вознаграждения мозга. Прочитав в 2015 году о милой агрессии, она знала, что в конечном итоге изучит ее нейронные основы, когда откроет собственную лабораторию. Это исследование является проявлением этой цели.

«Честно говоря, я был удивлен и взволнован всеми результатами», — говорит Ставропулос Inverse .«Это забавная и пугающая часть проведения исследования, в котором вы первый, кто что-то изучает — мы первая группа, которая когда-либо изучала неврологию милой агрессии, — поэтому нет литературы или исследований, которые помогли бы нам предсказать результаты или поставить результаты в контексте ».

Стравропулос говорит, что самое увлекательное, что она и соавтор исследования Лаура Альба, доктор философии. Студент, узнал, что милая агрессия, по-видимому, включает в себя как систему вознаграждения, так и систему эмоций, а не только одну или другую.

В исследовании 54 участников в возрасте от 18 до 40 лет попросили посмотреть фотографии, разделенные на категории, в то время как их мозговая активность измерялась с помощью колпачков, установленных на электродах. Им были показаны изображения младенцев и животных, при этом некоторые изображения младенцев были изменены так, чтобы они выглядели очень милыми — это означает большие глаза и большие головы. На изображениях животных, отличных от человека, были изображены взрослые и младенцы.

Между просмотром милых и дополнительных милых изображений участники были опрошены о том, как они относились к увиденным картинкам и насколько милой агрессии они испытывали, на основе шкалы диморфных эмоций милой агрессии, разработанной исследователями Йельского университета в 2015 году. .Это эмоции, которые испытывает человек, когда чрезвычайно положительный опыт на самом деле вызывает реакцию, которая обычно сочетается с отрицательной эмоцией, например, желание съесть пальцы ног новорожденного ребенка друга.

Например, как вы относитесь к наблюдению за этими медвежатами? Если вы хотите их съесть — но при этом знаете, что никогда, , на самом деле не будет действовать в соответствии с этим желанием, — вы можете почувствовать милую агрессию.

В целом, участники исследования сообщили, что испытывают симпатичную агрессию больше по отношению к детенышам животных, чем к взрослым животным, и в большей степени к человеческим младенцам, которые были усовершенствованы с помощью цифровых технологий, чтобы казаться еще более инфантильными.Когда эти люди испытывали милую агрессию, этот опыт проявлялся в мозгу.

В частности, это было верно для людей, которые сообщали, что чувствуют себя подавленными миловидностью — люди, которых меньше волнуют милые картинки, показали более слабую взаимосвязь между оценкой привлекательности и милой агрессией. Когда людей спросили, говорили ли они когда-нибудь «это так мило, я хочу его сжать», около 64 процентов ответили утвердительно, а когда их спросили, сжимали ли они когда-нибудь на самом деле милого зверька, около 74 процентов ответили утвердительно.

«Это определенно не универсальный опыт, который мне нравится, — объясняет Ставропулос. «Когда я описываю явление людям, я обычно вижу, что от 70 до 75 процентов людей сразу кивают, точно знают, что я описываю, и испытали это на себе. Остальные 25–30 процентов смотрят на меня странно и понятия не имеют, о чем я говорю и почему кто-то может это почувствовать ».

И все же — есть идея, почему человек на самом деле так себя чувствует. Возможно, агрессия из-за привлекательности возникла как способ удержать людей от потери способности из-за их положительных чувств к милой вещи.Если вас потрясает очарование ребенка, маловероятно, что вы сможете уделить ему должное внимание.

«Моя гипотеза состоит в том, что милая агрессия служит« регулирующей »реакцией, когда люди чувствуют себя слишком подавленными чем-то милым», — объясняет Ставропулос. «Я думаю, когда люди ошеломлены тем, насколько мило что-то, и их система вознаграждения действительно активирована, может возникнуть потребность в регулировании этого подавляющего чувства, и милая агрессия может сыграть эту роль.

В будущем она хочет изучить, будут ли люди с домашними животными более склонны испытывать симпатичную агрессию к животным, чем те, у которых нет домашних животных, и будут ли родители более склонны испытывать симпатичную агрессию к младенцам, чем те, у кого нет детей. Видеть милашек — это приятно, но когда они наши собственные, это, вероятно, даже приятнее.

Симпатичная агрессия может сделать людей лучшими опекунами

У меня есть 11-фунтовая чихуахуа, и я люблю прижать ее к себе в лицо.Я не совсем понимаю, что я получу от этого ритуала, потому что она плохо пахнет. Тем не менее, я беру ее в руки, подношу к своей голове и издаю ей в бок звук, похожий на тихий крик, но не открывая рта. После этого мы смотрим друг на друга на мгновение — она ​​подозрительно, а я немного смущен — прежде чем сделать вид, что ничего не произошло.

Я постоянно беспокою свою собаку таким способом. Она — маленькая буханка, с большими глазами, ушами-тарелками и крохотным сопляком, и она настолько мила, что у меня возникает непреодолимое желание, среди прочего, укусить ее за уши и нежно похлопать носом.Как бы странно это ни звучало в изложении — желание покусать своих питомцев обычно не обсуждается в вежливой компании — многие люди разделяют эти импульсы по отношению к собакам, младенцам или другим крошечным вещам, которые они находят мучительно восхитительными. Даже если вы этого не сделаете, вы, возможно, испытали на себе позор из-за кого-то, кто это делает.

У этого недуга есть название: «милая агрессия». И впервые исследователи начали составлять карту того, что происходит в нашем мозгу, когда мы решаем, что хотим жевать пухлую ножку ребенка (по-дружески!).Их результаты, опубликованные на прошлой неделе в журнале Frontiers in Behavioral Neuroscience , предполагают, что переживание миловидности отправляет многих людей на нейрохимические американские горки, а попытки их разума уравновесить себя приводят к причудливым, интенсивным проявлениям к крошечным беспомощным существам. Этот чрезмерный ответ может служить важной цели: гарантировать, что те из нас, кто испытывает милую агрессию, не тратят столько времени, ворковав с младенцем или щенком, что мы забываем о нем заботиться.

Когда Кэтрин Ставропулос, профессор Калифорнийского университета в Риверсайде, впервые узнала о поведенческом исследовании, проведенном Йельским университетом в 2015 году и определяющем феномен милой агрессии, она подумала, что обнаружение ее неврологической основы может направить ученых на путь к лучшему пониманию центры вознаграждения мозга. «Это очень милые вещи, к которым вы, возможно, захотите подойти. Возможно, вы захотите позаботиться о них. У вас очень положительные чувства — на самом деле, их так много, что они вас переполняют », — говорит она.«Для меня это звучит как очень и очень активная система вознаграждения».

Прочтите: Симпатичность щенка идеально подходит для манипулирования людьми.

Ставропулос использовал колпачки ЭЭГ для проверки мозговой активности, поскольку участникам была показана серия изображений щенков и младенцев с разным уровнем привлекательности в соответствии с теорией киндерсхема , которые представляют собой набор черт, таких как большие глаза и маленькие носики , что человеческий мозг, кажется, устроен так, чтобы находить восхитительным. После каждого набора изображений участников просили заполнить анкету, в которой, помимо прочего, спрашивали о чувстве заботы.По словам Ставропулоса, результаты были очевидны: задействованы и эмоции мозга, и система вознаграждения, но милая агрессия вспыхнула именно тогда, когда центр вознаграждения был перегружен. Крошечные лапы щенка всего на больше, чем на на химическом уровне.

Если бы младенцы могли сами о себе позаботиться, это не имело бы большого значения, если бы взрослые часто испытывали парализующие реакции на то, насколько они очаровательны. Однако, поскольку благополучие детей зависит от нас, на эволюционном уровне важно, чтобы мы смогли выбраться из этого состояния.Вот тут-то и появляется милая агрессия. Опросы, проведенные участниками, показали, что реакция также во многом была связана с чувством заботливого позыва к милой вещи. Это может означать, что милая агрессия — это попытка нашего мозга уравновесить подавленную неврологическую реакцию. «Младенец не может выжить в одиночестве, но если вы так потрясены тем, насколько он милый и как сильно вы его любите, тогда вы не сможете о нем позаботиться, и этот ребенок не выживет», — говорит она.

Ориана Арагон, исследователь из Университета Клемсона и автор исследования Йельского университета 2015 года, впервые выявившего это явление, соглашается, что эмоциональное равновесие является потенциальной причиной «диморфного выражения», то есть любой эмоциональной реакции, которая может проявляться двумя различными способами.«Когда люди так выражаются, кажется, что они сошли с ума от этого напряженного события», — говорит она. «Их интенсивность, кажется, падает быстрее, чем у людей, которые не проявляют милой агрессии». Чем быстрее опекун вернется в состояние эмоциональной стабильности, тем больше шансов, что небольшая уязвимая вещь не испытает значительного провала в удовлетворении своих потребностей. Если это означает, что мне нужно прижать собаку к лицу, пусть будет так.

Что касается поведенческого фронта, Арагон говорит, что есть и другие возможные объяснения милой агрессии.«Аппетитная сторона системы вознаграждения — это импульс вперед, беспокойное чувство, стремление, побуждение», — сказала она мне. «Так что, может быть, когда мы видим это агрессивное выражение, это выражение того побуждения. Это показывает, что вы хотите добраться до ребенка «. Симпатичный агрессивный взгляд со сжатой челюстью и сжатым кулаком предупреждает всех, что вы собираетесь сжать эту маленькую симпатичную вещь.

В ситуациях, когда хватание чужого ребенка может вызвать неодобрение, Арагон и ее команда находили другое диморфное выражение: своего рода милая грусть.«Выражение« ужасно », с повернутым вниз ртом и сморщенным лицом, посылает сигнал ребенку и другим людям, что вы просто хотите посмотреть на ребенка, насладиться его вкусом и принять его к себе», — говорит она. Тот же процесс происходит с другими стимулами вознаграждения, такими как хорошая еда: сначала вы ожидаете этого и ныряете в свою еду, а затем вы расслабляетесь, замедляетесь и смакуете.

Прочтите: Политически подрывная сила щенков

По словам Арагона, милая агрессия — это только верхушка айсберга, когда дело доходит до понимания диморфного выражения, которое происходит в различных сценариях, например, когда кто-то трепещет перед красотой природы или охвачены азартом победы.«Отвращение и боль, кажется, обладают особыми свойствами в отношении отстранения от стимула, тогда как слезы, кажется, связаны с остановкой, чтобы смаковать, а агрессия, похоже, связана с побуждением к преследованию», — говорит она. По словам Арагона, исследования выражения эмоций исторически были корреляциями один-к-одному, поэтому диморфное выражение представляет собой новую фазу в понимании того, как мы социально согласовываем свои чувства.

Знание того, как человеческий мозг генерирует эти реакции, может иметь терапевтический потенциал, согласно Ставропулосу, чья работа часто сосредоточена на людях с аутизмом.«Существует много литературы о людях с аутизмом, у которых есть служебные собаки с огромным успехом или лошади, с которыми они действительно связаны, что помогает им понять социальный мир», — говорит она. «Может быть, они чувствуют сильное побуждение к заботе, но не чувствуют себя подавленными, и в этом их сила».

Поскольку уход является важным элементом человеческой жизни, картирование неврологических событий, стоящих за ним, также может помочь пролить свет на другие общеизвестно трудноизлечимые проблемы, такие как послеродовая депрессия.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *