Техника промывания мозгов в социальной психологии: Большая стирка: как не дать промыть себе мозги

Большая стирка: как не дать промыть себе мозги

Автор нескольких бестселлеров, психолог Марина Мелия занялась, на ее взгляд, не самым приятным занятием – много и регулярно смотрела российское телевидение, в частности новости. Там она искала примеры методов и приемов, которые современные СМИ используют для формирования общественного мнения. Вся информация об этом вошла в главу ее новой книги «Просто о сложном – Как сохранить голову ясной, когда нам промывают мозг?», вышедшей в издательстве «Альпина Паблишер». Forbes публикует отрывки из этой главы.

Вряд ли найдется человек, который хотя бы однажды не оказался жертвой манипуляции. Какими бы умными и образованными мы себя ни считали, каждый вспомнит, как не раз и не два поддался на уговоры мошенника — например, в обличье цыганки или экстрасенса, попал под влияние рекламы или политической пропаганды. И хорошо, если можно просто забыть неприятный эпизод, но иногда это довольно серьезно влияет на нашу жизнь.

Характерный пример. Двое друзей, которые когда-то вместе учились в престижном московском вузе, потом работали в одной ИT-компании, дружили семьями, — современные люди, с математическим складом ума, скептичные, ироничные — вдруг в одночасье стали врагами. Почти любой разговор теперь заканчивался взаимными нападками, оскорблениями, криками. В конце концов они вообще перестали общаться. А началось все с того, что один как раз в период украинских событий в 2014 году полгода проработал в киевском филиале компании, смотрел украинское телевидение и слушал местное радио, а другой остался в Москве и получал информацию из российских источников. Когда они встретились, каждый был уверен, что другому «промыли мозги». И правы были оба.

Чтобы сохранить голову ясной, не допустить разлада в отношениях с близкими, не начать массово «уничтожать» френдов в социальных сетях, важно научиться противостоять внушению и манипуляции. А для этого стоит разобраться, как действует механизм «промывания мозгов».

Как это работает

Впервые термин brainwashing употребил в своей сенсационной статье, опубликованной в 1950 году в Miami News, журналист (и одновременно сотрудник отдела пропаганды ЦРУ) Эдвард Хантер. Он буквально перевел на английский китайское выражение «си-нао» — «промывать мозги»: так говорили о методах принудительного убеждения, которыми искореняли «феодальный» склад мышления у китайцев, воспитанных еще в дореволюционную эпоху.

Позже было подробно описано, как во времена Корейской войны 1951–1953 годов, которую вели между собой две Кореи — Южная (среди ее союзников были США) и Северная (на ее стороне воевала армия Китая), китайские коммунисты в управляемых ими лагерях для военнопленных добивались глубоких поведенческих изменений у американских солдат, как психологическим и физическим воздействием разрушалась индивидуальность человека, переиначивалось все его мировоззрение.

Реклама на Forbes

Поначалу «объект» изолировали от привычного окружения и альтернативных источников информации, чтобы прежние установки и убеждения не подкреплялись извне. Дальше наступал черед жизненно важных потребностей: человека лишали пищи, сна, элементарных удобств. Очень скоро он становился безвольным и беспомощным: если не удовлетворяются базовые потребности, ценности и убеждения волей- неволей отходят на второй план. Когда жертва физически и духовно истощалась и становилась полностью зависимой от «хозяев», ей внушали новые «истины». За хорошее поведение — отказ от прежних взглядов — понемногу выдавали еду, разрешали спать, улучшали условия. Постепенно человек принимал новую систему ценностей и соглашался сотрудничать.

При манипулировании массовым сознанием физические методы не применяются, но в ход идет тот же «трехсоставный» механизм: отключить рацио (снизить критичность мышления), вызвать страх (создать угрозу), поддеть на «крючок спасателя» (предложить выход).

Отключить рацио

Обычно мы довольно критически воспринимаем получаемую информацию — человеку вообще свойственно инстинктивно сопротивляться новому, ничего не принимать на веру. Мы дотошно рассматриваем ботинки, которые собираемся купить, нюхаем еду, прежде чем положить ее в рот, с подозрением относимся к новостям: «Да ладно, такого не бывает». Но при зомбировании наше рацио уже не работает, и мы готовы поверить во что угодно. У нас «отключают» критичность, и мы начинаем оперировать образами и «фактами» искусственно созданной и навязанной нам социальной мифологии. Как говорил Козьма Прутков, «многие люди подобны колбасам: чем их начинят, то и носят в себе».

Доказано, что в массе нас оболванить еще легче, чем каждого по отдельности. Общаясь, мы воздействуем друг на друга, заражаемся чужими эмоциями. Особенно заразительна паника.

Воздействие на одного человека требует особого профессионализма, а в массах заражение происходит мгновенно — трудно «шагать правой», когда все вокруг «шагают левой».

Эффект толпы срабатывает, даже если каждый из нас сидит в отдельной квартире, но при этом смотрит одну и ту же телепередачу.

Вызвать страх

Как превращают взрослого рационального человека в доверчивого ребенка? Создав угрозу его базовым потребностям. Самый жесткий пример — это промывание мозгов американским пленным в корейских лагерях или людям, попавшим в секты. Как ни парадоксально, этот же метод применяется в рекламе. Конечно, нас не лишают пищи, воды или сна, но погружают в воображаемый  мир нехватки самого необходимого: чем талантливее реклама, чем достовернее образы людей, измученных недосыпом, сексуальной неудовлетворенностью, голодом, жаждой, тем быстрее мы превращаемся в «испуганного ребенка» и подчиняемся власти того, кто избавит нас от мук.

Главное — любым способом заставить нас бояться. Запуганные люди пойдут на все, даже если им это не выгодно. Например, достаточно просто произнести заклинание «международный терроризм» — и мы уже не протестуем, когда в аэропорту нас обыскивают, заставляют разуваться и выворачивать карманы.

Манипуляция сознанием предполагает игру на чувствах, обращение к страхам и предрассудкам, а они есть у любого из нас. Обыгрываются национальные стереотипы, мифы. Каждый народ чего-то боится или ненавидит. Например, для русских за словом «фашизм» — миллионы погибших, ненависть к врагам, что-то очень страшное. И контекст уже не имеет значения. Нам говорят: «Вот он, фашизм!» — и тут же открывается дверь в подсознательное, оживают страхи, актуализируются наши болевые точки. Такой прием безотказно действует на людей с более развитым правым полушарием, эмоционально восприимчивых.

Бьют в цель и «мертвые слова». В пропаганде это «фашисты», «бомбежка», «хунта». В рекламе — «бессонница», «боль», «жажда». У цыганки другой набор: «заговор на смерть», «венец безбрачия», «родовое проклятие». Нас словно загоняют в узкое пространство, где нет места аргументации, где в ход идут ярлыки, инфантильные обороты, где действительность объясняется простыми формулами. «Мертвые слова» не рассчитаны на критическое восприятие. Они должны запустить определенную эмоциональную реакцию: тревогу, ощущение угрозы.

Не надо думать, что в одной стране такое возможно, а в другой нет. Конечно, где-то люди в целом «взрослее», рациональнее, они лучше осознают свои права и обязанности, а где-то более инфантильные, внушаемые, живущие мифами, эмоциями, с «детским» сознанием. Наш народ в большей степени относится к «детскому» типу. У нас и у наших родителей годами вырабатывалась привычка «ходить строем» и абсолютно доверять средствам массовой информации: раз написали в газете или сказали по телевизору — значит, так и есть. К тому же мы многократно «раненая» нация, у нас много реальных страхов, засевших в подсознании: голод, репрессии, революции, войны. Нам пришлось испытать очень много такого, из чего трудно вырваться, но на что очень легко воздействовать.

Ввести «крючок спасателя»

Нас напугали, лишили самообладания и способности критически мыслить. И вот когда мы уже чувствуем себя жертвой и ищем спасения, нам является «спасатель» — и мы готовы выполнять любые его приказы.

Эта техника неплохо разработана у цыган. Ко мне на психотерапевтические приемы не раз приходили люди, у которых цыганки вытянули все деньги. «Как же так? Мне не угрожали ни ножом, ни пистолетом», — задним числом удивлялись они. А фокус прост. Сначала цыганка располагает к себе жертву. Потом вдруг «замечает» порчу, венец безбрачия, сглаз и страшную болезнь. Любой испугается, а в состоянии аффекта мы легко поддаемся внушению. В этот момент цыганка превращается в «спасателя»: «Твоему горю помочь несложно. Это сглаз завистника. Позолоти ручку…» И жертвы отдают им все добровольно.

Столкнувшись с трудностями, мы ищем простые ответы и стремимся исправить ситуацию простыми действиями, в том числе совершенно необоснованными. В рекламе «спасение» тоже всегда предлагается за счет псевдологики, выстраивания ложной причинно-следственной связи между явлениями: пей этот кофе — станешь богатым, жуй эту жвачку — понравишься девушкам, стирай этим порошком — и муж никогда не уйдет к другой.

Пропаганда «работает» так же. Нас пугают тем, от чего нам по-настоящему страшно: войнами, фашизмом, хунтой, убитыми, ранеными.

Реклама на Forbes

И на фоне всего этого кошмара показывают — вот он, путь спасения: например, создать сильное государство, которое защитит, которого остальные боятся.

Техники промывания мозгов

Отвлечение внимания

Как цыганка отвлекает внимание? Сначала ничего не значащая фраза: «Не подскажете, как пройти…» Затем резкая смена темы, интонации: «Ой, девонька, по лицу вижу, что в семье у тебя будет два гроба!», «Ой, страдалица, муж тебе изменяет, и ты знаешь разлучницу». Смена темы повергает жертву в смятение, способность мыслить отключается, подсознание реагирует на «мертвые слова».

Для пропаганды, как и для любого другого вида манипулирования, важно подавить психологическое сопротивление внушению. Если в момент передачи сообщения отвлечь внимание адресата от его содержания, то осмыслить его и найти контрдоводы трудно. А контрдоводы — это основа сопротивления внушению.

Какими способами отвлекают наше внимание? Информационный калейдоскоп. Телепередачи обычно выстроены так: короткие сюжеты сменяют один другой, перемежаются анонсами, рекламой, мелькают кадры, внизу бежит строка с дополнительными новостями. При этом важная информация разбавляется слухами из жизни знаменитостей, из мира моды и т.д. За десять минут просмотра перед нашими глазами проносится столько образов, что ни на чем невозможно сконцентрироваться. Этот калейдоскоп разрозненной информации, которую мы не в состоянии осмыслить и переработать, воспринимается как единое целое. Наше внимание рассеивается, критичность снижается — и мы открыты для любого «мусора».

Дробление темы. Если информацию надо внедрить в сознание, не вызвав сопротивления, ее дробят на части — тогда осмыслить целое становится сложнее. Вроде бы все сообщили — одно раньше, другое позже, но так, что трудно сосредоточиться и понять, что же произошло на самом деле.

Реклама на Forbes

Сенсационность и срочность. Когда нас бомбят «срочными», «сенсационными» новостями, информационный шум, накал страстей и нервозность снижают нашу критичность, и мы становимся более внушаемыми. Наш мозг работает на высокой скорости, он все чаще включает «автопилот», и мы начинаем мыслить стереотипами, готовыми формулами. К тому же мы вынуждены полагаться на предлагаемую информацию, ее просто некогда проверять — и манипулятору легче обратить нас в «правильную» веру.

Фокус на второстепенном. Отвлечь нас от волнующих социальных проблем тоже очень просто. О новом законе, который приведет к серьезному снижению уровня жизни, диктор скажет как о чем-то, не имеющем особого значения. Зато рассуждения о запрете импорта кружевного белья или историю с жирафом, которого скормили львам в датском зоопарке, будут перемывать все СМИ.

Чтобы увести наше внимание от реальности, от того, что для нас действительно важно, нужно предложить что-то взамен. СМИ могут диктовать, о чем нам думать, навязывая свою повестку дня для обсуждения. Нам кидают мяч, а мы азартно пытаемся его схватить и «играем», забывая о насущных проблемах.

Иллюзия достоверности

Сильнейший эмоциональный отклик создает ощущение подлинности событий.

Эффект присутствия. В фильме «Апокалипсис сегодня» показано, как снимают новостные сюжеты. «Бегите, не оглядываясь, как будто вы воюете!» — требует режиссер. И люди бегут, пригибаются, шум, взрывы, все как на самом деле. Конечно, есть честная журналистика, и репортеры часто рискуют жизнью, но такие трюки не редкость, особенно когда речь идет о пропаганде.

Реклама на Forbes

«Очевидцы событий». «Очевидцы», мелькающие в новостях, мало чем отличаются от «очевидцев» в рекламе. Вот молодая женщина, запинаясь, с показной неуверенностью рассказывает, как сын, играя в футбол, испачкал майку, а она ее постирала. В новостях опрашивают будто бы случайных людей, и из их слов формируется смысловой и эмоциональный ряд, который надо внедрить нам в сознание. Самое сильное впечатление производят плачущие старики, дети, молодые инвалиды.

В октябре 1990 года мировые СМИ облетела новость: по словам 15-летней кувейтской девочки, иракские солдаты вытащили из роддома младенцев и бросили на холодный пол умирать — девочка видела это своими глазами. Имя девочки скрывалось из соображений безопасности. На протяжении 40 дней перед вторжением в Ирак президент Буш не раз вспоминал эту историю, сенат США при обсуждении будущей военной акции тоже ссылался на этот факт.

Позже выяснилось, что девочка — дочь посла Кувейта в США, а остальные «свидетели» были подготовлены PR-агентством Hill & Knowlton. Но когда войска уже ввели, до правды никому не было дела.

Аналогичный сюжет на российском телевидении с рассказом «свидетеля» о том, как распяли мальчика, а его мать прикрутили к танку и тащили, пока она не умерла, сделан по той же схеме: документальных съемок нет, иллюзия достоверности строится на словах «очевидцев».

Анонимный авторитет. Его имени не сообщают, цитируемых документов не показывают — предполагается, что убедительность придают ссылки на авторитет. «Ученые на основании многолетних исследований установили…» — какие ученые? «Доктора рекомендуют зубную пасту…» — что за доктора? «Источник из ближайшего окружения президента, пожелавший остаться неизвестным, сообщает…» и т.д. Подобная информация — чаще всего чистой воды пропаганда или скрытая реклама, но источник неизвестен и ответственности за ложь журналисты не несут.

Эффект ореола. Популярные люди — актеры, спортсмены, музыканты — часто становятся «агентами влияния»: они убеждают поклонников в том, в чем сами толком не разбираются. Их умело используют политики и рекламщики, ведь известно: если человек для нас авторитет в чем-то одном, то и в другом мы готовы ему верить.

Реклама на Forbes

Подмена

Одним из важнейших приемов промывания мозгов является подмена одного факта или явления другим, часто с совершенно противоположным знаком.

Создание ассоциаций. Суть приема в том, чтобы привязать некий объект к тому, что массовое сознание воспримет как однозначно плохое или хорошее. Одна сторона говорит: фашисты. Другая: террористы. Подобные метафоры включают ассоциативное мышление и экономят наши интеллектуальные усилия. Нас загоняют  в еще одну пропагандистскую ловушку. И вот вместо того, чтобы осмыслить суть проблемы, мы цепляемся за эти ассоциации, ложные аналогии и метафоры. Так уж устроен наш мозг: он при любой возможности старается не делать лишней работы.

На самом деле ассоциации и метафоры редко проясняют суть дела. Например, нам говорят: «Путин — как Петр Первый». Нам намекают, что мы знаем, какими на самом деле были времена Петра и итоги его деятельности. «А, ну понятно», — соглашаемся мы, хотя на самом деле нам ничего не понятно.

Когда информацию связывают с известными нам фактами, явлениями, людьми, которых мы воспринимаем позитивно, происходит положительный эмоциональный перенос.

Часто сообщения подкрепляют видеорядом. Например, нам о чем-то рассказывают, а на экране — Гитлер, нацисты, свастика, все, что вызывает у нас страх и отвращение. Сама информация отношения к немецкому нацизму не имеет, но у нас в сознании одно уже сцепилось с другим.

Реклама на Forbes

Используется и условно-рефлекторная связь. Скажем, одно событие (человек, товар) преподносят как хорошее, другое — как плохое. Когда говорят о хорошем, фоном идет оптимистичная, приятная мелодия, которую мы все любим. Если показывают «плохое», звучит тревожная музыка и мелькают печальные лица. Всё: условно-рефлекторная цепь замкнулась.

Смена «знака». Основная цель приема — назвать черное белым, а белое черным, «плюс» поменять на «минус» или наоборот. Можно «перекрасить» любые события, погромы назвать демонстрациями протеста, бандитов — борцами за свободу, наемников — добровольцами.

Прямая фальсификация. Чтобы создать нужные настроения в обществе, желаемое выдают за действительное. Например, в новостях сообщается, что «в оппозиционном лагере разброд и шатание», «спрос на престижные офисы в центре превышает предложение». А поскольку большинство мыслит стереотипами — «раз об этом все говорят, значит, так оно и есть». На самом деле «факты» взяты с потолка.

На выборах мы зачастую руководствуемся социологическими рейтингами: мы хотим голосовать за сильных, а не за слабых. Если у среднестатистического обывателя, который стремится быть «как все», создать ощущение, что он в меньшинстве, он отдаст голос за того, с кем большинство.

Цифры, графики вообще заставляют нас поверить в то, что нам внушают: морщины исчезают на 90%, цвет лица улучшается на 30%, количество людей, поддерживающих такого-то политика, увеличилось в два раза.

Усиление

Реклама на Forbes

Типичные признаки поведения человека в толпе — преобладание ситуативных чувств, утрата ответственности и способности мыслить самостоятельно, повышенная внушаемость, легкая управляемость и т.д. Все это можно усилить разными способами: освещением, музыкой, плакатами. На шоу-программах, массовых  политических мероприятиях, предвыборных концертах, где эстрадные звезды кричат что-нибудь вроде «Голосуй или проиграешь!», мы заражаемся определенным настроением — и в нас уже можно внедрять нужную информацию.

Повторение

Если повторять одну и ту же мысль простыми фразами, мы к ней привыкаем и начинаем считать своей. Нам всегда кажется убедительным то, что мы запомнили, даже если запоминание произошло в ходе механического повторения рекламного ролика или назойливой песни. Перед апрельским референдумом 1993 года по радио и телевизору только и слышно было: «Да, да, нет, да». Пришли голосовать. Как отвечать? Да, да, нет, да. Всё, нет вопросов. И сегодня многие вспомнят эту «речевку», но за что или против чего были эти «Да, да, нет, да», мало кто скажет.

Почему происходят такие «чудеса»? Повторение эффективно действует на плохо контролируемое подсознание и приводит к бессознательному усвоению чужих формулировок, мыслей, идей и взглядов.

Геббельс, известный виртуоз по части промывания мозгов, говорил: «Массы называют истинной информацию, которая наиболее знакома. Обыкновенные люди обычно гораздо примитивнее, чем мы воображаем… Самых выдающихся результатов… достигнет тот, кто способен свести проблемы к простейшим словам и выражениям и у кого хватит мужества постоянно повторять их в этой упрощенной форме, несмотря на возражения высоколобых интеллектуалов».

В 1980-х годах политические психологи Дональд Киндер и Шанто Айенгар провели эксперимент. Они монтировали вечерние новости таким образом, чтобы сфокусировать внимание зрителей на какой-то одной проблеме, а остальное шло «фоном»: так, первой группе испытуемых изо дня в день говорили о слабости американской обороны, вторую пугали плохой экологией, третью — растущей инфляцией. В результате спустя неделю большинство участников эксперимента были убеждены, что проблему, на которую делали упор в «их» новостях, страна должна решать в первую очередь, и оценивали действующего президента США по тому, как он с ней справляется.

Реклама на Forbes

Получается, манипулятору не надо сражаться с идеями противника, достаточно неутомимо повторять нужные формулировки.

Что делать?

Вначале поймем, что с нами происходит, когда мы попадаем под прицел умелых манипуляторов. Мы становимся некритичными, мыслим навязанными стереотипами, довольствуемся простыми ответами на сложные жизненные вопросы, верим только в свою правду, нетерпимы к чужому мнению. В обществе идет социальная поляризация, даже самые здравые, разумные и объективные начинают мыслить биполярно.

У нас уже нет времени думать, надо быстро определяться, срочно занимать позицию.

Каждая сторона слышит только себя и возмущается тем, что говорит оппонент. Мы словно закрываемся в информационном коконе и радостно ловим только «свою» информацию. Мы перестаем думать сами: начинаем говорить штампами, повторять реплики из газет, теле- и радио- передач. Штамповка простых взглядов, простых оппозиций разрушает сложную жизненную реальность и в целом смысл. В результате — раскол на два враждующих лагеря. А между тем полярные истины подпитывают друг друга, образуя единое целое, своего рода симбиоз, потому что друг без друга уже не могут существовать. Биполярное упрощение ведет к агрессии.

Чтобы не поддаваться манипулированию, главное — стать взрослым. Что это значит? Вернуть себе способность анализировать информацию, сохранить незатуманенное сознание с высоким уровнем критичности, отказаться от простых рецептов, ведь кроме черного и белого есть еще масса других оттенков. Чем сложнее человек воспринимает действительность, тем меньше в нем агрессии.

И, конечно, не надо обижаться на власть, пропаганду или рекламу. Во всем мире правители и интеллектуалы — это два полюса. Власть, государство стремится к единообразию, задача государства — все упростить, ведь трудно, как говорил Миттеран, управлять нацией, которая знает 300 сортов сыра. А интеллектуал воспроизводит сложность, его задача — не бояться разнообразия, инакости, уметь быть в меньшинстве и жить в условиях неопределенности, когда точно не понятно, кто «хороший», а кто «плохой».

Реклама на Forbes

Чтобы в наше время не потерять себя, сохранить нормальные отношения с друзьями и близкими, надо вырабатывать психологический иммунитет, который защитит наше личностное пространство и поможет противостоять «промыванию мозгов».

Harvard Business Review Россия

В мире не найдется человека, который хотя бы ­однажды не оказался жертвой манипулирования. Какими бы ­умными и образованными мы себя ни считали, ­каждый вспомнит, как не раз, не два и даже не десять он ­поддался на уговоры мошенника, например в ­обличье цыганки или экстрасенса, рекламы, политической ­пропаганды. И хорошо, если можно просто забыть ­неприятный эпизод, но иногда это довольно серьезно влияет на нашу жизнь.

Приведу пример. Двое друзей, которые когда-то вместе учились в престижном московском вузе, потом работали в одной компании, дружили семьями, современные люди, к тому же айтишники, с математическим складом ума, скептичные, ироничные вдруг в одночасье стали врагами. Почти любой разговор теперь заканчивался взаимными нападками, оскорблениями, криками. В конце концов они вообще перестали общаться. А все началось с того, что один полгода проработал в киевском филиале компании, смотрел телевизор и слушал радио там, а другой остался в Москве и получал информацию из российских источников. Когда они встретились, каждый был уверен, что другому «промыли мозги». И правы были оба.

Это лишь один пример, но сегодня линия «фронта» проходит в офисах, в социальных сетях, в семьях. Вражда, агрессия захлестнули общество. Меня это очень беспокоит — и как практикующего психолога, и как гражданина.

Чтобы сохранить ясную голову, не допустить разлада в отношениях с близкими, не начать массово «уничтожать» френдов в социальных сетях, важно не поддаваться наваждению внушаемых «знаний». А для этого попробуем разобраться, как действует механизм ­«промывания мозгов».

Промывание мозгов: как это работает

Впервые термин brainwashing употребил в своей сенсационной статье, опубликованной в 1950 году в Miami News, журналист (и сотрудник отдела пропаганды ЦРУ) Эдвард Хантер. Он буквально перевел на английский китайское выражение «си-нао» — «промывать мозги»: так говорили о методах принудительного убеждения, которыми у китайцев, воспитанных еще в дореволюционную эпоху, искореняли ­«феодальный» склад мышления.

Позже было подробно описано, как во времена Корейской войны (1951—1953 годы), которую вели между собой две Кореи — Южная (среди ее союзников были США) и Северная (на ее стороне воевала армия Китая), китайские коммунисты в управляемых ими лагерях для военнопленных добивались глубоких поведенческих изменений у американских солдат, как психологическим и физическим воздействием разрушалась индивидуальность человека, ­переиначивалось все его мировоззрение.

При манипулировании массовым сознанием физические методы не применяются, но в ход идет тот же психологический «трехсоставный» механизм: отключить рацио (снизить критичность мышления), вызвать страх (создать угрозу), поддеть человека на крючок спасателя (предложить выход).

Отключить рацио

Обычно человек довольно критически воспринимает получаемую информацию. Люди инстинктивно сопротивляются новому, ничего не принимают на веру. Мы дотошно рассматриваем ботинки, которые собираемся купить, нюхаем еду, прежде чем положить ее в рот, с подозрением относимся к новостям: «Да ладно, такого не бывает». Но при зомбировании наше рацио уже не работает, и мы готовы поверить во что угодно. Почему? Нашего реалистически настроенного взрослого превращают в испуганного ребенка. У нас «отключают» критичность и все прочие средства психологической защиты личности. И мы начинаем оперировать образами и «фактами» искусственно созданной и навязанной нам социальной мифологии. Как говорил Козьма Прутков, «многие люди подобны колбасам: чем их начинят, то и носят в себе».

Вызвать страх

Как превращают взрослого рационального человека в доверчивого ребенка? Создав угрозу его базовым потребностям. Самый жесткий пример — это промывание мозгов американским пленным в корейских лагерях или людям, попавшим в секты. Поначалу человека изолируют от привычного окружения и альтернативных источников информации, чтобы прежние установки и убеждения не подкреплялись извне и жертва попала в полную зависимость от новых хозяев.

Далее наступает черед жизненно важных потребностей человека: его лишают пищи, сна, элементарных удобств. Довольно быстро он становится безвольным и беспомощным: если не удовлетворяются базовые потребности, ценности и убеждения отходят на второй план. Когда «объект» полностью, физически и духовно, истощен, хозяева начинают внушать ему новые «истины». За хорошее поведение — отказ от прежних взглядов — понемногу выдают еду, разрешают спать, улучшают условия. Постепенно человек принимает новую систему ценностей и соглашается сотрудничать.

Как ни парадоксально, но тот же метод применяется в рекламе. Конечно, нас не лишают пищи, воды или сна, но погружают в воображаемый мир голода, жажды, нехватки самого необходимого — чем талантливее реклама, чем достовернее образы людей, измученных недосыпом, сексуальной неудовлетворенностью, голодом, жаждой, тем быстрее мы превращаемся в «испуганного ребенка» и подчиняемся власти того, кто избавит нас от мук с помощью, например, картофельных чипсов, жевательной резинки с новым вкусом, газированной воды.

Главное — любым способом заставить нас бояться. Чего угодно: бессонницы, голода, фашизма, угрозы детям. Страх этот абсолютно иррациональный, но запуганные люди пойдут на все, даже на то, что им не выгодно. Например, достаточно просто произнести заклинание «международный терроризм» — и мы уже не протестуем, когда в аэропорту нас обыскивают, заставляют разуваться и выворачивать карманы.

Манипуляция сознания предполагает игру на чувствах, обращение к подсознанию, страхам и предрассудкам, а они есть у любого из нас. Обыг­рываются национальные стереотипы, мифы. У каждого народа есть что-то, на что можно надавить, за что зацепить. Каждый народ чего-то боится. Русские, например, — фашистов. За этим словом — миллионы погибших, ненависть к врагам, которые «сожгли родную хату, сгубили всю мою семью», что-то очень страшное. И контекст уже не имеет значения. Этот ключик открывает дверь подсознательному, актуализирует страхи, давит на наши болевые точки. Особенно такой прием действует на людей с более развитым правым полушарием: это большинство женщин, ­малообразованные мужчины, дети.

Бьют в цель и «мертвые слова», разные в зависимости от случая. В пропаганде это «фашисты», «бомбежка», «хунта». В рекламе — «бессонница», «боль», «жажда». У цыганки другой набор: «заговор на смерть», «венец безбрачия», «родовое проклятие». Человека словно загоняют в зауженное пространство, в котором нет места аргументации, где в ход идут ярлыки, инфантильные обороты, где действительность объясняется простыми «детскими» формулами. «Мертвые слова» не рассчитаны на критическое восприятие. Они должны запустить определенную эмоциональную реакцию: страх, ощущение угрозы.

Не надо думать, что в одной стране такое возможно, а в другой нет. Конечно, где-то люди в целом «взрослее», рациональнее, лучше ­осознают свои права. А где-то более инфантильные, внушаемые, живущие мифами, эмоциями, с более «детским» сознанием. Наш народ в большей степени относится к «детскому» типу. К тому же мы многократно «раненая» нация, у нас много реальных страхов: голод, репрессии, революции, войны. Нашему народу пришлось испытать очень много такого, из чего трудно вырваться, но на что очень легко воздействовать.

Ввести крючок спасателя

Человека напугали, лишили самообладания и способности критически мыслить. И вот, когда он уже чувствует себя жертвой и ищет спасения, ему является «спасатель». И человек готов ­выполнять его любые приказы.

Эта техника неплохо разработана у цыган. Их жертвы отдают им все добровольно. Когда я вела психотерапевтические приемы, ко мне не раз приходили люди, у которых цыганки вытянули все деньги. «Как же так? Мне не угрожали ножом или пистолетом», — задним числом удивлялись разумные люди. Фокус прост. Сначала цыганка располагает к себе жертву. Потом вдруг «замечает» «порчу», «венец безбрачия», «сглаз и страшную болезнь». Любой испугается, а в состоянии аффекта мы легко поддаемся внушению. В этот момент цыганка преображается в «спасателя»: «Твоему горю помочь не сложно. Это сглаз завистника. Позолоти ручку». И дальше она может делать с человеком все, что захочет.

Столкнувшись с трудностями, мы ищем прос­тых ответов и стремимся исправить ситуацию простыми действиями, в том числе совершенно необоснованными. В рекламе «спасение» тоже всегда предлагается за счет псевдологики, выстраивания причинно-следственной связи между явлениями, не имеющими ничего общего: будешь пить этот кофе — станешь богатым, будешь жевать эту жвачку — понравишься девушкам, будешь стирать этим порошком — и муж никогда не уйдет к другой.

Пропаганда «работает» так же. Нас пугают тем, от чего нам по-настоящему страшно: войнами, фашизмом, хунтой, убитыми, ранеными. И на фоне всего этого кошмара показывают — вот он, путь спасения: например, создать сильное государство, которое защитит, которого все другие боятся.

Людей в массе легче оболванить, чем каждого по отдельности. Люди, общаясь, воздействуют друг на друга, заражают один другого своими эмоциями. Особенно заразительна паника. В 1897 году на ежегодном собрании Императорской военно-медицинской академии В.М. Бехтерев в речи «Роль внушения в общественной жизни» говорил: «B настоящую пору так много вообще говорят о физической заразе… что, на мой взгляд, не лишнее вспомнить и о… психической заразе, микробы которой, хотя и не видимы под микроскопом, но… подобно настоящим физическим микробам, действуют везде и всюду и передаются через слова и жесты окружающих лиц, через книги, газеты и пр., словом — где бы мы ни находились… мы… находимся в опасности быть психически зараженными».

Именно поэтому воздействие на одного человека требует особого профессионализма, а в массах заражение происходит мгновенно — трудно устоять, когда все вокруг ведут себя определенным образом. Эффект толпы срабатывает, даже если каждый сидит перед своим отдельным телевизором.

Основные техники промывания мозгов

Всегда помнила совет булгаковского профессора Преображенского: «Не читайте перед обедом советских газет» — и следовала ему, в первую очередь применительно к нашему ТВ. Но мне пришлось принять изрядную дозу «яда» сегодняшних СМИ, чтобы разобраться в методах 
и приемах, которые применяются для формирования общественного мнения. Все эти техники основаны на закономерностях функционирования человеческой психики. Я попыталась их про­анализировать и систематизировать, так, чтобы они стали легкоузнаваемыми. Конечно, каждый сможет дополнить мой список собственными наблюдениями. Надеюсь, все это поможет соорудить свой защитный барьер и сохранить себя.

Отвлечение внимания

Как цыганка отвлекает внимание? Сначала ничего не значащая фраза: «Можно спросить, как пройти…». Затем — резкая смена темы, интонации: «Ой, девонька, по лицу вижу, что в семье у тебя будет два гроба!», «Ой, страдалица, муж тебе изменяет, и ты знаешь разлучницу». Смена темы ввергает жертву в смятение, способность мыслить отключается, подсознание реагирует на «мертвые слова». Человека парализует липкий страх, сердце колотится, ноги подкашиваются.

Для пропаганды, как и для любого другого вида манипулирования, важно подавить психологическое сопротивление человека внушению. Если в момент передачи сообщения отвлечь внимание адресата от его содержания, то осмыслить его и найти контрдоводы трудно. А контрдоводы — это основа сопротивления внушению.

Каким же образом отвлекают наше внимание?

Информационный калейдоскоп. Как обычно выстроена телепередача? Короткие сюжеты сменяют один другой, перемежаются анонсами, рекламой, мелькают кадры, внизу бежит строка с дополнительными новостями. При этом важная информация разбавляется слухами из жизни знаменитостей, из мира моды и пр. За десять минут просмотра телевизора перед нашими глазами проносится столько образов, что ни на чем невозможно сконцентрироваться. Этот калейдоскоп разрозненной информации, которую человек не в состоянии осмыслить и переработать, воспринимается как единое целое. Наше внимание рассеивается, критичность снижается — и мы открыты для любого «мусора».

Дробление темы. Если информацию надо внедрить в сознание, не вызвав сопротивления, ее дробят на части — тогда осмыслить целое непросто. Вроде все сообщили — что-то раньше, что-то позже, но так, что трудно сосредоточиться и понять, что же на самом деле было сказано и что произошло.

Сенсационность и срочность. Часто в новостных передачах нам навязывают: «Сенсация!», «Срочно!», «Эксклюзив!». Срочность сообщения обычно бывает ложной, надуманной, но цель достигнута — внимание отвлечено. Хотя сама сенсация не стоит и выеденного яйца: в зоопарке родила слониха, в семье политика скандал, Анджелина Джоли сделала операцию. Такие «сенсации» — повод умолчать о важном, о чем публике знать незачем.

Информация мелькает, нас бомбардируют «срочными» и «сенсационными» новостями — информационный шум и высокий накал нервозности снижают нашу способность к критике и делают нас более внушаемыми.

Когда наш мозг работает на высокой скорости, он все чаще включает «автопилот» и мы начинаем мыслить стереотипами, готовыми формулами. К тому же мы вынуждены полагаться на предлагаемую информацию, ее просто некогда проверять — и манипулятору легко обратить нас в «правильную» веру.

Фокус на второстепенном. Отвлечь нас от насущных социальных проблем тоже очень просто. О законе, серьезно ухудшающем жизнь большинства, диктор скажет как о чем-то, не имеющем особого значения.

Это все равно что сообщить новость в малотиражной газете, да еще напечатав ее мелким шрифтом. Зато рассуждения о запрете импорта кружевного белья, историю с жирафом будут перемывать все СМИ. И вот мы уже волнуемся.

Чтобы увести наше внимание от реальности, нужно создать ей замену. СМИ могут диктовать, о чем нам думать, — навязывая свою повестку дня для обсуждения. Нам кидают мяч, и мы ­азартно пытаемся его схватить и «играем», ­забывая о насущных проблемах.

Иллюзия достоверности

Сильнейший эмоциональний отклик создает ощущение подлинности событий. Мы словно попадаем в эту странную действительность, не подозревая, что это, возможно, дешевый прием, постановка, монтаж.

Эффект присутствия. В фильме «Апокалипсис сегодня» показано, как снимают новостные сюжеты. «Бегите не оглядываясь, как будто вы воюете!» — требует режиссер. И люди бегут, пригибаются, шум, взрывы, все как на самом деле. Конечно, есть честная журналистика, и репортеры часто рискуют жизнью, но такие трюки не редкость, особенно, когда речь идет о пропаганде.

«Очевидцы событий». Этим приемом у нас вызывают эмоциональный отклик. Те «очевидцы», что мелькают в новостях, мало чем отличаются от «очевидцев» в рекламе. «Тетя Ася», запинаясь, с показной неуверенностью рассказывает, как сын, играя в футбол, испачкал майку, а она ее постирала. В новостях опрашивают будто бы случайных людей, и из их слов формируется смысловой и эмоциональный ряд, который надо внедрить нам в сознание. Самое сильное впечатление производят плачущие старики, дети, молодые инвалиды.

В октябре 1990 года мировые СМИ облетела новость: по словам 15-летней кувейтской девочки, иракские солдаты вытащили из роддома младенцев и бросили на холодный пол умирать — девочка видела это своими глазами. Имя девочки скрывалось из соображений безопасности. На протяжении 40 дней перед вторжением в Ирак президент Буш не раз вспоминал эту историю, Сенат при обсуждении будущей военной акции тоже ссылался на этот факт. Позже выяснилось, что девочка — дочь посла Кувейта в США, а остальные «свидетели» были подготовлены PR-агентством Hill & Knowlton. Но когда войска уже ввели, до правды никому не было дела.

Телесюжет с рассказом свидетеля о том, как распяли мальчика, а его мать прикрутили к танку и тащили, пока она не умерла, сделан по той же схеме: документальных съемок нет, иллюзия достоверности строилась на словах очевидцев.

Анонимный авторитет. Его имени не сообщают, цитируемых документов не показывают — предполагается, что убедительность ­утверждению придают ссылки на авторитет. «Ученые на основании многолетних исследований установили…» Какие ученые? «Доктора рекомендуют зубную пасту…» Что за доктора? «Источник из ближайшего окружения президента, пожелавший остаться неизвестным, сообщает…» и т. д. Подобная информация чаще всего — чистой воды пропаганда или скрытая реклама, но источник не известен и ответственности за ложь журналисты не несут.

Цифры, графики тоже заставляют нас поверить в то, что нам внушают: морщины исчезают на 90%, цвет лица улучшается на 30%.

Эффект ореола. Популярные люди часто становятся агентами влияния — они убеждают поклонников в том, в чем сами толком не разбираются. Ведь если человек для нас авторитет в одном, то и в другом мы готовы верить ему. Я всегда говорю: не надо слушать ни артистов, ни спортсменов, когда они рассуждают о политике. Они хорошо делают свое дело, а их используют, заставляя говорить то, «что нужно».

Подмена

Создание ассоциаций. Суть приема в том, чтобы привязать некий объект к тому, что массовое сознание воспримет как однозначно плохое или хорошее. Одна сторона говорит: фашисты. Другая: террористы. Такие метафоры включают ассоциативное мышление — и экономят интеллектуальные усилия. Так нас загоняют еще в одну пропагандистскую ловушку. И вот, вместо того чтобы осмыслить суть проблемы, человек цепляется за эти ассоциации, ложные аналогии и метафоры. Так уж устроен наш мозг: он при любой возможности старается не делать лишней работы.

На самом деле ассоциации и метафоры редко проясняют суть дела. Например, нам говорят: «Путин — это как Петр Первый». Нам намекают, что мы знаем, какими на самом деле были времена Петра и итоги его деятельности. «А, ну понятно», — соглашаемся мы, хотя на самом деле нам ничего не понятно.

Положительный эмоциональный перенос происходит, когда информацию связывают с известными нам фактами, явлениями, людьми, к которым мы относимся хорошо. Как это бывает в рекламе? Вот явно преуспевающий человек едет на машине — подспудное сообщение такое: если у меня будет такая же, то я тоже достигну успеха. Возможен и негативный эмоциональный перенос. В этом случае создается ассоциативная связь с известным плохим случаем.

Часто сообщения подкрепляют видеорядом. Например, нам о чем-то рассказывают, а на экране — Гитлер, нацисты, свастика, все, что вызывает у нас страх и отвращение. Сама информация отношения к немецкому нацизму не имеет, но у нас в сознании одно уже сцепилось с другим.

Используется и условно-рефлекторная связь. Скажем, одно событие (человек, товар) преподносят как хорошее, другое — как плохое. Когда говорят о хорошем, фоном идет оптимистичная, приятная музыка, которую мы все любим. Если показывают «плохое», играет тревожная музыка и мелькают печальные лица. Всё: ­условно-рефлекторная цепь замкнулась.

Смена «знака». Основная цель приема — назвать черное белым, а белое — черным, «плюс» поменять на «минус» или наоборот. Можно «перекрасить» любые события, погромы назвать демонстрациями протеста, бандитов — борцами за свободу, наемников — добровольцами.

Особо преуспели на этом поприще пропагандисты Третьего Рейха: гестапо не арестовывало граждан, а «подвергало предварительному заключению», евреев не грабили, а брали их собственность «под надежную охрану», вторжение в Польшу в 1939 году было «полицейской акцией». Советские танки в Чехословакии и Венгрии «восстанавливали конституционный порядок». Карел Чапек иронизировал по этому поводу: «Враг коварно напал на наши самолеты, мирно бомбившие его города».

Жонглирование фактами. Чтобы создать нужные настроения в обществе, желаемое выдают за действительное. Например, в новостях ­сообщается, что «в оппозиционном лагере разброд и шатание», «спрос на престижные офисы в центре превышает предложение». А поскольку большинство мыслит стереотипами, то, «раз об этом все говорят, значит, так оно и есть». На самом деле «факты» взяты с потолка.

Прямая фальсификация. От 10 до 25% избирателей на выборах руководствуются социологическими рейтингами — они хотят голосовать за сильных, а не за слабых. Если у среднестатистического обывателя, который стремится быть «как все», создать ощущение, что он в меньшинстве, он отдаст голос за того, с кем большинство.

Поэтому, объявив накануне выборов сфальсифицированные данные о высоком рейтинге кандидата, можно реально увеличить количество поданных за него голосов. В СМИ эти псевдорейтинги подаются под научным соусом, чтобы «умными» словами загипнотизировать обывателя: «опрос проводился во всех регионах… объем статистической выборки — 3562 человека… величина статистической ошибки не превышает 1,6%». И мы уже по-детски думаем: раз такие точные цифры, значит, правда.

Усиление

Типичные признаки поведения человека в толпе — преобладание ситуативных чувств, утрата ответственности и способности мыслить самостоятельно, повышенная внушаемость, легкая управляемость и т. д. Все это можно специально усилить разными способами: освещением, легкими возбуждающими средствами, музыкой, плакатами. На шоу-программах, массовых политических мероприятиях, предвыборных концертах, на которых эстрадные звезды кричат что-нибудь вроде «Голосуй или проиграешь!», люди заражаются определенным настроением — и им уже можно внедрять нужную информацию. Перед апрельским референдумом 1993 года по радио и телевизору только и слышно было: «Да, да, нет, да». Пришли голосовать. Как отвечать? Да, да, нет, да. Всё, нет вопросов. И сейчас многие вспомнят эту «речевку», но за что или против чего были эти «Да, да, нет, да», мало кто скажет.

Повторение

Если повторять одну и ту же мысль прос­тыми фразами, то мы к ней привыкаем и начинаем считать своей. Нам всегда кажется убедительным то, что мы запомнили, даже если ­запоминание произошло в ходе механического повторения рекламного ролика или ­назойливой песни.

Такие «чудеса» происходят потому, что повторение эффективно действует на плохо контролируемое подсознание и приводит к бессознательному усвоению чужих мыслей и взглядов.

Геббельс, известный виртуоз по части промывания мозгов, говорил: «Массы называют истинной информацию, которая наиболее знакома. Обыкновенные люди обычно гораздо примитивнее, чем мы воображаем… Самых выдающихся результатов… достигнет тот, кто способен свести проблемы к простейшим словам и выражениям и у кого хватит мужества постоянно повторять их в этой упрощенной форме, несмотря на возражения высоколобых интеллектуалов».

В 1980-х годах политические психологи Дональд Киндер и Шанто Айенгар провели эксперимент. Они монтировали вечерние новости таким образом, чтобы испытуемые получали информацию по конкретной проблеме. Одним сообщали о слабостях американской обороны, другим — о плохой экологии, третьим — об инфляции. Спустя неделю большинство было убеждено, что проблему, столь широко освещавшуюся в «их» новостях, страна должна решать в первую очередь. И оценивало действующего президента США по тому, как он справляется с «их» проблемой.

И не надо сражаться с идеями противника, достаточно неутомимо повторять нужные формулировки.

Что делать

Вначале поймем, что с нами происходит, когда мы попадаем под прицел умелых манипуляторов. Мы становимся некритичными, мыслим навязанными стереотипами, довольствуемся простыми ответами на сложные жизненные вопросы, верим только в свою правду, нетерпимы к чужому мнению. В обществе идет социальная поляризация, даже самые интеллектуальные начинают мыслить биполярно. У нас уже нет времени думать, надо быстро определяться, срочно занимать позицию. И вот в одночасье одни стали за «белых», другие — за «красных». Каждая сторона слышит только себя и возмущается тем, что говорит оппонент. Мы словно закрываемся в информационном коконе и радостно ловим только подпитывающую нас «свою» информацию. В результате — раскол на два враждующих лагеря. А между тем полярные истины подпитывают друг друга, образуя единое целое, своего рода симбиоз, потому что друг без друга уже не могут существовать. Человек начинает говорить штампами, повторять реплики из газет, теле-, радиопередач. Он перестает думать сам. Штамповка простых взглядов, простых оппозиций разрушает сложную ­жизненную реальность и в целом смысл.

Биполярное упрощение ведет к агрессии. Как называют оппонентов жертвы политической пропаганды: укры, укропы, ватники, колорады. Они будто стреляют друг в друга — слова, как пули. Но начать противостояние легко, а вот выйти из него трудно, ведь отказаться от своего мнения для многих — все равно что признать поражение. Вот так и наши друзья-айтишники, о которых мы говорили в начале, «бьются насмерть».

Итак, что можно им посоветовать?

Чтобы не поддаваться манипулированию, главное — стать взрослым. Что это значит? Вернуть себе способность анализировать информацию, сохранить незатуманенное сознание с высоким уровнем критичности, отказаться от простых рецептов, ведь кроме черного и белого есть еще и «50 оттенков серого». Чем сложнее человек воспринимает действительность, тем меньше в нем агрессии.

Поэтому можно попробовать следующее.

    1. Сознательно прервать контакты с источником информации — это простая и эффективная психологическая защита от промывания мозгов. Надо просто выключить телевизор, перестать читать газеты. Дать себе срок, скажем две недели, и «наваждение» начнет проходить.

2. Не потреблять информацию в расслабленном состоянии, когда снижен барьер критичности, а значит, 
информация из внешнего мира откладывается в подсознании в виде психологических установок и формирует будущее поведение.

3. Искать объективную информацию в альтернативных, не пропагандистских источниках, например в научных статьях, книгах, на неангажированных сайтах.

4. Подумать: нужно ли мне во всем этом разбираться? Совсем не обязательно иметь мнение по любому вопросу. Если та или иная информация не относится к категории жизненно важной, то можно уйти во «внутреннюю эмиграцию» на свой «необитаемый остров».

5. Воспользоваться «методом Карлсона» — попробовать мысленно, «поднявшись к ­потолку», посмотреть на все, что мы делаем. Увидев, что мы «не в себе», включить здравый смысл, успокоиться. Важно не путать политические конфликты и отношения и понимать, что у каждого своя правда. Всей правды никто никогда не знает, она не абсолютна. И какими бы абсурдными ни казались нам высказывания другого, нужно понимать, что он, вероятно, так же воспринимает наши доводы. Можно спорить, высказывать разные точки зрения, но нужно уметь сказать себе «стоп», когда спор переходит в конфликт, в войну, в разрыв.

6. Настроиться на диалог. Он расширяет наше представление о мире, помогает найти взаимопонимание с теми, кто мыслит иначе, отнестись к ним как к партнерам по выяснению истины, а не врагам. Нельзя действовать на автомате, нужно взять паузу и попросить высказаться другого. Ключевые слова взрослого человека в таком разговоре: «А что ты думаешь?», 
«Почему ты так считаешь?», «Это действительно так? Откуда это известно?» И еще: «Точно не знаю», «Я что-то сомневаюсь». Это полезно говорить даже самому себе. Такой диалог помогает усложнить картину мира, наполнить ее фактами, деталями, оттенками смыслов. И если оппонент не идет навстречу, ничего не хочет слышать, нужно просто прекратить разговор, не считая себя побежденным, — хотя бы ради своего здоровья.

7. Научиться спокойно, четко, открыто, не давая волю эмоциям и не обвиняя оппонентов, высказывать свои взгляды и нести за это ответственность.

8. Разрешить себе менять свое мнение. Многим это дается трудно. С детства нас учили, что надо следовать своим принципам, отстаивать их, быть на стороне правды и биться за нее. Но прежде надо понять, за что биться? За чьи-то чужие цели и принципы или за достойную жизнь для себя и своей семьи? Изменить мнение — право каждого свободного человека. Это говорит лишь о том, что он живет 
и развивается.

9. Пользоваться простыми «ключами». Например, быть на стороне права. Существуют определенные, вполне понятные нравственные законы, такие как «не укради» или «не убий».

И, конечно, не надо нам, взрослым людям, обижаться на власть, пропаганду или рекламу. Во всем мире правители и интеллектуалы — это два полюса. Власть, государство стремится к единообразию, задача государства — все упростить, ведь трудно, как говорил Миттеран, управлять нацией, которая знает 300 сортов сыра. А интеллектуал воспроизводит сложность, его задача — не бояться разнообразия, инакости, уметь быть в меньшинстве и жить в условиях неопределенности, когда точно не понятно, кто хороший, а кто плохой.

Эта Статья — плод моих раздумий последних месяцев. Я не ставила себе целью кого-то разоб­лачать. Моя задача как специалиста — оказать посильную помощь тем, кто хочет в это трудное время не потерять себя, сохранить нормальные отношения с друзьями и близкими. А для этого нужно вырабатывать психологический иммунитет, который защитит наше личностное пространство и не позволит нам поддаться на чьи-то манипуляции.

Китайская техника промывки мозгов – ПОИСТИНЕ

От книги Роберта Джея Лифтона «Технология промывки мозгов» я ждал слишком много. Какой-то манкуртовской истории. Писатель Чингиз Айтматов придумал манкурта — зомби на азиатский манер. Древние монголы захватывали в плен мужчин, отбирали из них наиболее здоровых и проводили над ними «ритуал обращения». На голову пленников надевали плотную и узкую шапку из верблюжьей кожи и оставляли связанных в чистом поле под солнцем на несколько дней. Солнце ярко светило, шапка под воздействием солярных лучей сжималась и сильно давила на голову. От боли и жары люди безумели. В результате девять из десяти человек погибали, а оставшийся превращался в тварь, непомнящую кто она и откуда, способную только подчиняться: пасти овец, чесать пятки и ухаживать за лошадьми. Понимаю — понимаю, чересчур круто. Ну, хотя бы так: есть американец Джон, он любит хот-доги, кока-колу и бейсбол, его помещают на пару лет в китайское исправительное учреждение. Пусть указанное заведение пока побудет черным ящиком, внутри него проходят таинственные преобразовывающие процессы, что-то тарахтит, хлюпает, взрывается. Вуаля, мы снова встречаемся с Джоном, на нём китайский халат, к отвороту прицеплен значок с портретом Мао, под рукой его же цитатник. От американского спорта его воротит как от мелкобуржуазной гадости. Кока-кола -империалистический яд, только чёрный чай! Хот-доги — пища для сволочи, он предпочитает пекинский суп с цветком лотоса и сычуаньским перцем. Но и таких историй перевоплощений я не встретил. А что же нашел? А нашёл я истории людей, по которым хорошенько прошлись властным сапогом. Кажется О’Брайен Оруэлла говорил, что власть — наслаждение топтать лицо другого. Надо признать, что на лицах уже давно никто не останавливается, проникнуть стараются куда глубже. Зона атаки — нутро, именно по нему приходится удар. И тяжко придется тому, кто не готов к психической интервенции.

Я условно разделил книгу Лифтона на две части. Первая, на мой вкус, весьма неплоха и представляет собой описание опыта пережитого людьми в китайских учреждениях исправления мышления, а также разбор их психологических портретов. Роберт собирал данные в Гонконге, куда высылали европейских заключенных и куда сбежали китайцы недовольные режимом. Вторая часть мне кажется не самой удачной и является интерпретацией произошедшего. Из всего корпуса объяснений мне понравилась только идея общей структуры влияния. Роберт считал, что всю технологию промывки мозгов можно представить трехчастно: 1) создание чувства вины; 2) отказ от прошлого и настоящего; 3) принятие новой идентичности. В данном тексте я буду использовать материал из первой части, т. к. именно в нём содержится информация о технических приёмах «исправления» людей. Разбирать психотехники я буду, в основном, через работу Р. Б. Чалдини «Психология влияния». Как ни странно, но большинство принципов манипулирования, которые сегодня продают товары и услуги, используются и в китайской программе перековки. Принципы, а не конкретные приёмы. В книге Чалдини говорится о стереотипах мышления и поведения. Используя психологические стереотипы, можно вызывать нужные реакции. Подчеркну, что реакцию можно вызвать у многих, но не у всех и не всегда. Впрочем, выделение себя из всех, отстаивание собственной уникальности не что иное, как когнитивный стереотип.

Hsi nao — она же промывка мозгов, китайский термин. Благодаря журналистам о промывке мозгов заговорили как о китайской политической специфике, позже стали применять по отношению ко всему Восточному блоку, а сегодня брейнвошинг нарицательное имя для любого пиара.

Первые шаги в искусстве править мозги были сделаны в конце двадцатых годов двадцатого века. Подопытными стали китайские крестьяне, к ним присоединились пленные японцы, американские военные, захваченные во время корейской войны, европейцы, сейчас китайские технологии проверяют на прочность синьцзянских уйгур.

Цель данной работы: рассмотреть технику психологического прессинга людей, использованную в Китае и разобранную Лифтоном.

Как известно, самый страшный удар тот, которого не видно. Здесь всё о тренировке для глаз: уловить движение, изучить его и найти возможность для сопротивления.

Промывку мозгов не стоит воспринимать как технически отточенный процесс, по крайней мере, это было не так во время проведения исследования Лифтона, в начале 1950-х. Одни заключенные получали тяжелое комбинированное воздействие, с другими обходились гораздо мягче. Представляется, что набор методов прессинга в ряде примеров был подобран «эффективно», в других случаях приемы давления ослабляли друг друга.

В книге представлена история европейцев, которых держали совместно. Благодаря нахождению в «близком кругу», они смогли выработать свой секретный язык и систему знаков. Во время сеансов покаяний сидельцы активно использовали «птичий» язык, что позволило снизить травматичность воздействия и отстоять идентичность. Подобный опыт заключенных вынуждает нас серьезнее относиться к клятвам, которые даются с перекрещенными пальцами или традицию материть начальство. Оказывается маленькие «глупости» помогают не утратить свою волю, каким бы это не казалось нелепым.

В случае с европейцами, объект исправления помещали в тюрьму. Наш подопытный Шарль Винсент, француз, за сорок, он более десяти лет в Китае, очарован его лесами. Продолжает практиковать медицину не только из-за заработка, но и благодаря возможности совмещать помощь крестьянам с ежедневной охотой. Жену и детей он выслал из страны, последовав советам своего посольства. О своей судьбе он не озаботился. Шарль заходит в камеру. С первых же минут заключенный сталкивается с «борьбой». Кроме него в изоляторе находится восемь человек. На протяжении нескольких часов, перед вызовом Винсента к чиновнику, они наседают на Шарля, настаивают на необходимости признания: «Не отпирайся, ты шпион». Староста напрягается больше всех, что и понятно, он отчитывается перед администрацией за деятельность и успехи своей «боевой» ячейки. За бредовыми, но внятными претензиями следуют оскорбления: каналья, мерзавец, лжец, негодяй и т. д. «Борьба» идёт полным ходом. «Борьба» — давление коллектива на отдельного человека. В основе техники лежит такой психологический стереотип, как «социальное доказательство». Люди предрасположены согласовывать свое поведения и свое мышление с другими, особенно в тех случаях, когда они выбиты из привычного круговорота жизни. Когда мы чего-то не знаем и не понимаем, то для экономии сил и оперативности готовы действовать вслед за большинством. Представьте, что вам нужно приобрести или сделать то, в чем вы абсолютно не разбираетесь, и рядом нет того, кто мог бы дать грамотный совет. Как вы будете ориентироваться? Возможно, через отзывы и рекламу. Отсюда и плашки на товарах: «Эту книгу прочитали уже два миллиона человек»; «Этим пылесосом пользуется каждая вторая домохозяйка» и т. д. Отсюда же и покупка лайков, подписчиков и накручивание просмотров в интернете. В истории с Шарлем все гораздо хуже, давление коллектива направлено на него самого и на его идентичность. Когда восемь человек без конца кроют вас почем стоит — это не только неприятно, но и болезненно.

При воздействии на китайцев принцип социального доказательства применялся гораздо помпезнее и масштабнее. Китайские диссиденты помещались не в тюрьмы, а отправлялись на «обучение» в «революционные университеты». Правда и обличали китайцев не в пространстве шконок, параш и восьми соглядатаев, а в лекционных аудиториях перед многими сотнями людей. На «учебу» отправляли учителей, чиновников старого режима, студентов, вернувшихся из-за границы и недопонимающих партийцев. Стоит отметить, что некоторые китайцы рассматривали подобные заведения, как социальные лифты, что не всегда соответствовало реальности, пройдя перековку, иной чиновник получал отнюдь не блистательное назначение.

После первичной обработки социальным доказательством — читай травлей со стороны «борцов» — нашего Шарля отводят к чиновнику. Разговор там происходит примерно следующий: «Я врач»; «Нет, ты шпион, с кем ты работал?»; «Я оказываю медицинскую помощь крестьянам»; «Ты сообщник преступной сети, ты собирал разведывательную информацию и передавал ее американцам» и т. д. Здесь мы наблюдаем содержательное продолжение «борьбы» начатой еще в камере. И коллектив тюремного изолятора и чиновник настаивают на том, что Винсент лжец, что идентичность, которую он считает своей — обман.

На данном этапе сила технологии промывки мозгов направлена непосредственно на подрыв его восприятия, подрыв доверия к собственному восприятию. Подобный прием можно проиндексировать как «газлайтинг». Назван он так в честь одноименного фильма, где активно используется. Синопсис кинокартины: коварный мужчина (Грегори) охотится за бриллиантами, стоящими несметных денег. Бриллианты принадлежат одинокой девушке (Поле), ее играет восхитительная Ингрид Бергман. Обманом Грегори втирается в доверие Поле и благодаря своей смазливости и куртуазности становится ее мужем. Поскольку сам он способен любить только злато, сексапильность Ингрид его не интересует, и всю последующую семейную жизнь он положит на то, чтобы убедить Полу в ее невменяемости, в том, что она медленно, но верно сходит с ума. Грегори инсценирует шумы, потерю вещей, мерцание газовых светильников и доводит Полу до нервного срыва. Конечно же, Грегори бы удался его план: отправить женушку в дурдом, а самому прикарманить бриллианты, если бы не скромно влюбленный в Полу полицейский детектив, который разоблачает обман, возвращает Поле веру в ее разумность, награждает Грегори парой затрещин и, в конечном счете, отбивает у него героиню Ингрид.

Ситуация Шарля Винсента гораздо трагичнее. Он не может бросить в лицо своим мучителям бриллианты: «Вот, возьмите, только не трогайте меня». И нет рядом с ним крутого детектива с шляпой набекрень и сигаретой в зубах. Никто Шарля не спасет. Будут его мучить ровно до тех пор, пока он не признает все обвинения.

Вернемся немного назад, одним из акторов давления является чиновник. По утверждению С. Милгрэма человек является существом, предрасположенным к подчинению. Каждый раз, когда родитель говорит своему ребенку о том, что можно делать, а что нельзя, он в скрытой форме заявляет: «Во-первых, слушайся меня». Позже место родителя заменяют: учителя, начальники и командиры всех мастей, полицейские и даже просто успешные люди. Для того чтобы противится «власти авторитета» человеку, приходится прибегать к колоссальной мобилизации внутренних сил. Зачастую реципиент воздействия может открыто заявлять о своем несогласии с «агентом социального контроля», но выполнять его приказы.

Конечно же, Шарль будет отстаивать свою трезвость до конца. На протяжении…цати часов, до хрипоты он будет твердить, что он врач, врач, врач, врач. Чиновник поцокает пальцем о свой золотой зуб и велит заковать Шарля в кандалы. Таким образом, чтобы лишить его руки и ноги какой-либо функциональности. Шарля возвращают в изолятор. Для его сокамерников кандалы — красная тряпка, «борьба» возобновляется с еще большими оборотами. В добавок ко всем предыдущим бедам добавляются новые: Шарль не может снять штаны, чтобы сходить в туалет, не может самостоятельно есть и не может помыться. Здесь, на мой взгляд, мы сталкиваемся с жемчужиной прессинга — «возрастной регрессией».

«Возрастная регрессия» предполагает понижение уровня сознательности и повышение внушаемости. Во время гипноза человека можно «отбросить» назад, заставить его вспомнить годы юности и детства, при должном умении можно низвести его до уровня младенца, он будет пускать слюни и агукать. Но это радикальная форма. Можно быть изощреннее, во время разговора с человеком подтолкнуть его к тому, чтобы он вспомнил «старые добрые деньки». Можно включить музыку (вспомните шоу Дискотека 80-х) или фильмы (фильмы перед новогодней ночью). Думаю, что рекламные интеграции, располагающиеся между этими машинами ностальгии, стоят соответствующе, они успешно продают товары тем, для кого подобная музыка и фильмы были фоном молодости и ранней зрелости. Случай Шарля представляет собой одну из модификаций «возрастной регрессии», только в детство его отбрасывает не кушетка и маятник гипнотизера и не ловкость говоруна, а кандалы. Он, как и ребенок, не может самостоятельно поддерживать свою жизнедеятельность.

Поскольку функциональность Шарля ограниченна, ему приходится просить о помощи у своих сокамерников. С изрядной долей брезгливости и не переставая «бороться» они помогают ему со снятием штанов, но не очень усердствуют с помощью в приеме пищи и омовением.

С одной стороны, Шарль тяготится своей беспомощностью — это еще и дополнительное воздействие на чувство вины и стыда, с другой — он становится должником сокамерников. Человек является существом склонным к обмену, получив дар, он пытается вернуть «должок». Понятно, что в случае Винсента возвращением долга является избавление сидельцев от необходимости вести «борьбу» и ухаживать за ним.

Первый день заключения Шарля почти подошёл к концу, но еще не все техники использованы. Напоследок приготовлено самое иссушающее. Винсенту не дают спать. Сокамерники по очереди «караулят его сон». В ход идут щипки, толчки, удары, угрожающий шёпот на ухо и т. д. В некоторых случаях заключенным не позволяли ложиться вообще. От долгого стояния их ноги распухали, тут Винсенту немного повезло, ему позволили поваляться на шконке.

К сожалению, в работе Лифтона не уделено внимание рациону заключенных. Я предположу, что пища была малокалорийной и не покрывала ежедневных энергетических затрат, что усиливало податливость. Еще Р. Генон отмечал, что госпожа Блаватская практиковала среди своих учеников вегетарианство, хотя сама себя ни в чем не ограничивала, что позволяло ей иметь энергетическую фору. Говоря проще, ее ученики недоедали. Также я встречал упоминания о том, что отсутствие животного жира и белка в рационе снижает психическую и физическую резистентность. Ручаться за правдивость данного утверждения не могу. Прием с недоеданием может быть подан более изощренно, как, например, в современных бизнес — тренингах. Людям предоставляют меню со сладостями, кофе и чаем. Подобные вещи хороши непосредственно перед интенсивной физической работой, но плохо подходят для лекций, идущих по двенадцать часов. Я думаю, вы не удивитесь, когда узнаете, что заканчиваются тренинги поздно, на дом выдают ворох материалов, которые нужно изучить к завтрашнему дню и из-за важности и объемности урока, следующие занятия начинаются рано утром.

На следующий день все повторяется: «борьба» в камере, беспомощность из-за кандалов, допрос чиновника и дружеское «бдение сна». Вот убойный коктейль, благодаря которому люди «доходят». Доходят до чувства того, что Роберт Лифтон назвал «базальным страхом». Страхом перед собственной смертью. Положение отягощается полным бессилием, бредовым состоянием, чувством вины перед сокамерниками, у некоторых заключенных наблюдались галлюцинации. К примеру, отец Лука (один из подопытных) видел образы своих друзей — священников, они рекомендовали идти на соглашение с администрацией. Наиболее упертые заключенные приближаются к самоубийству.

Из тех же книг Чалдини я вычитал, что упоминание о суициде вызывает всплеск самоубийств среди читателей. Это могут быть как осознанные попытки, так и неосознанные, когда люди врезаются на своих машинах в деревья или «оступаются» там, где не надо.

Безопасным было бы не писать о самоубийствах вообще, но не писать — значит утаить часть технологии прессинга, оставить дополнительные козыри в руках «кузнецов мышления». Надеюсь на вашу сознательность, зрелость, серьезность и взываю к вашему бойцовскому духу. Как говорили Дон Кихот и Санчо Панса: «Все, кроме смерти, поправимо».

Шарль доплыл. Он готов на всё. Отделить бред и галлюцинации от действительности невозможно. Недоедание, запах грязного тела, хочется только одного — упасть и забыться сном. Среди сокамерников начинают ходить разговоры, что наиболее злостных «шпионов» расстреливают, а вот раскаявшиеся могут получить помилование. Говорили вчера, а может быть завтра или сегодня. Уже не понять. Винсент просится к чиновнику. «Я агент американской разведки. Иуда продал Христа за тридцать серебряников, я заложил китайский народ за тридцать долларов в месяц. Мои друзья на самом деле не друзья, а сообщники, у нас целая шпионская сеть. Дома у меня хранился передатчик. Где передатчик сейчас? Не знаю, наверное, взял один из моих сообщников. Передавал ли я военные данные? Конечно, передавал». Со всеми предположениями чиновника Винсент соглашается, поддерживает самые безумные и нелепые обвинения, клевещет на всех кого знал, или хотя бы видел. Магия признания потрясающа. Чиновник доволен, золотой зуб сияет. С Шарля снимают кандалы. Сокамерники встречают его похлопываниями по плечам. Он может самостоятельно помыться и нормально поесть. Ему дают упасть на шконку и забыться сном.

Здесь также используется психологический стереотип — «контрастность». Если вы посещали торговый центр или любой сетевой магазин, то видели, что регулярно рядом с товарами появляются таблички со скидками: минус 10 процентов, минус 25 процентов. Скидочные бирки с ценами располагаются рядом с обычными и выделяются цветом: красным, желтым. Вы бы может и не взяли печенье или пачку чая, но так выгодно и дешево. Ну и конечно «контрастность» известна по приёму с хорошим и плохим полицейским. После человека, обещающего все известные мытарства, елей «доброго» вдвойне слаще. А после елея кулаки «злого» больше и мозолистее.

В одном из случаев описанных Лифтоном произошел перегиб подобного метода. Отец Лука подвергся жесточайшим избиениям, предполагалось, что после с ним будет общаться «добрый оппонент». Однако во время злой части сессии ему повредили позвоночник, Лука потерял возможность ходить, нагибаться, фактически превратился в инвалида. Реабилитация заняла полтора года. Полтора года были долгими. О помощи приходилось просить заключенных. Они были не слишком отзывчивы. Стоит ли удивляться, что большую часть времени Лука проводил в собственных нечистотах. Из-за нехватки движений у священника образовались пролежни. Только после жалоб сидельцев на гнилостный запах Луке стали делать уколы пенициллина. Впрочем, самой страшной мукой отца Луки было несоответствие его поведения пути Христа. Он поддался на уговоры мучителей, а не принял смерть от их рук.

С первыми признаниями и проявлением лояльности начиналась фаза изучения вульгарного «марксизма». Сокамерники во главе со старостой обсуждали газетные новостные колонки. На текущем этапе Винсенту было важно усвоить коммунистический волапюк: базис, надстройка, производственные силы, империализм, лакеи запада. Через энное количество сеансов с Винсента «спрашивали» знание основ пропаганды, прося высказать свое мнение по тому или иному вопросу. После индоктринации следовало покаяние за свое прошлое с использованием усвоенного языка. С определенного момента Винсент должен был критиковать себя каждый день, рассматривая пять — шесть собственных недостатков. С удивлением Винсент обнаруживает, что действительно раскаивается в некоторых своих поступках и чертах характера. Чем более чувственно и проникновенно звучит голос Винсента на обсуждениях, тем больше поддержки он получает со стороны тюремного режима.

Через весь процесс китайской «перековки» проходит принцип последовательности. Чалдини связывает его с логичностью и рациональностью людей. Касательно данной темы я бы определил его так: если человек оказывается подвергнут влиянию чужой воли, то с каждым последующий шагом навстречу манипулятору ему все сложнее сопротивляться и все легче подчиняться. Также направлю ваше внимание к традиции приветствовать входящего учителя или начальство вставанием с места. Это не просто дань уважения чину, но властный бонус для руководящего. Его последующие приказы упадут на подготовленную почву.

Самый тонкий момент работы брейнвошинга наступает именно здесь. Теперь обвинения звучат не со стороны посторонних агентов, а переносятся внутрь Винсента, становятся интериоризованными. То, что начинается как игра, превращается в действительное чувство. Почему так происходит? Почему «игровые» признания становятся частью реальной психической жизни и вызывают чувство раскаяния? Мне представляется, что комплекс приемов доводит человека до страха смерти, он готов на все лишь бы прекратить муки. Раскаяние предстает как магическая формула, обладающая уже не просто некоторой фиктивностью и абсурдностью. Ценой курьезной формулы заключенный покупает себе жизнь, а значит она уже не бред, а вполне себе правда.

Можно предположить, что китайцам, благодаря всему корпусу проводимых мероприятий, удалось модифицировать Сверх-я, заключенных. Эта модификация носит крайне неустойчивый характер и, как показывают выкладки Лифтона, практически не работает без постоянного репрессивного воздействия. Из двадцати пяти европейских сидельцев, опрошенных Робертом, лишь один действительно показывал все признаки перековки. Все остальные либо постарались забыть произошедшее с ними, либо осудили его. Допускаю, что если бы европейцев оставили в Китае, а не выслали в Гонконг, то они бы вели себя как образцовые китайцы. И их имплантированные части личности великолепно работали под угрозой насилия и возвращения в тюремные застенки. Подытоживая, скажем, что китайцам удалось создать методику давления, способную изменять Сверх-я человека, однако, нуждающуюся в постоянной подпитке. Вполне возможно, что через многие годы жизни с «имплантом» человек бы полностью его усвоил.

Наиболее податливыми к перековке оказались те люди, которые не очень мирились сами с собой. Иными словами, им не нравилось то, кем они являлись.

Еще одной усиливающей стороной влияния являлось чувство стыда, вызванное предательством своих идеалов. В случае священников — признание церкви ширмой для империализма, отказ от артикулированных молитв, потакание мучителям вообще. В случае людей светских — наговоры на своих близких. Данный негатив подпитывал китайские коррекционные работы и ослаблял изначальную идентичность заключенных.

Покаянию не стоит уделять особо много внимания. Конечно, можно сказать что через «исповедь» заблудшая овца возвращается в стадо и это так. Но покаяние без указанных в тексте процедур, без реального чувства вины не более чем светский обряд. Дань моде и требованиям времени. Не зря в конце книги Лифтона помещено покаяние китайского профессора. Если читать его между строк, то понятно, что ученый, ругая своих «отбившихся» учеников, хвалит их ученость и сметливость, осуждая себя за аполитичность — подчеркивает свою деликатность. Иначе говоря, покаяние профессора не более чем скрытое издевательство. Человек, как существо синкретическое всегда может быть склонен к покаянию. Дело в том, что Я человека заперто между его желаниями (ИД) и совестью, что ему внедрило общество (Сверх-Я). К покаянию склоны люди тогда, когда цивилизационная насадка приходит в диссонанс с желаниями. Например, вам рассказывают о важности природы, культуры, этикета, уважения к старшим, но вам плевать. Вы думаете о девушке, что видели в парке, у нее была майка с надписью «беспорядок». Вы бы с удовольствием познакомились с ней и доказали, что она ошибается, у нее там всё отлично. И пусть к черту идет культура, природа и все остальное, вам дело только до ее ног. Если вы думаете примерно так и не испытываете неловкости, то ваше Сверх-я, в данном вопросе, слабо, если же дискомфорт присутствует, то есть и пространство для покаяния, впрочем, как и для бунта.

Покаяние, принесенное формально, лишь усиливает принцип социального доказательства: «Очередной сломался»; «А он не дурак, все понимает».

Через год такой интенсивной жизни Винсента не узнать. Он и сам принимает участие в борьбе, но уже как опытный сиделец — склоняет к признанию других. Кается бодро и со вкусом. Чем дольше идёт реабилитация, тем более правдоподобными становятся его признания.

Тут, как мне кажется, Лифтон не дожал. Он замечает, что к концу программы признания, что требует администрация, становятся более реалистичными. Я скептически отношусь к его концепции смерти старого человека в пытках и рождения нового сознательного члена общества через признание. Но вот что-то от концепции «воскресения» есть в структуре признания. От полного бреда человек приходит к чему-то более или менее правдоподобному. От полного безумия и фантасмагоричности к чему-то имеющему плоть и жизненную опору.

За хорошее поведение Винсенту дают возможность преподавать французский язык, да и вообще, чем более он «сознателен», тем лучше его условия.

Финальный кадр: Винсент зачитывает собственноручно написанное признание. Внизу бумаги его размашистая подпись. Сие действо записывают на камеру. Приговор ёмок: виноват, депортировать. После всех мытарств Винсент встречается с Лифтоном. Лифтон пишет книгу. Ну и вот мы с вами здесь.

Повторюсь: без властного сапога перековка не срабатывает, нет мучителей, соглядатаев — репрессивного аппарата и вся податливость и покорность заканчивается. Опыт брейнвошинга для подопытных превращается в страшный сон.

Роберт Лифтон приходит к следующему перечню защитных мер, позволяющих в какой-то мере сопротивляться давлению.

1) Осознание манипуляции — тут все просто, статья про это.

2) Уклонение от эмоционального участия — не вините себя, не стыдитесь и не кайтесь. Вы сможете заниматься этим сколько угодно после заключения.

3) Укрепление идентичности — ваши мучители бы очень хотели, чтобы вы забыли себя и разочаровались в себе.

4) Нейтральная позиция — на мой вкус тоже самое, что и второй пункт, но он предполагает участие в процессах «исправления мышления» с попыткой остаться в стороне. Эдакая «внутренняя миграция».

5) Вытеснение (забывание) — некоторые заключенные успешно забывали свой тюремный опыт. Тут можно вспомнить цитату из рассказа С. Кинга «Крауч — Энд». Главный герой сталкивается с монстром и, убежав от него, говорит жене: «Я не помню, я не хочу помнить». Подобный «прием» может в какой-то мере и хорош, но, по мнению психологов, здоровья не несет, а скорее чреват физическими и психическими заболеваниями. Лифтон вытеснение не советует, но отмечает его «спонтанное» использование некоторыми участниками.

Что в итоге? Неужели принципы продажи кофе, булок и дамских стрингов такие же, что и те, с помощью которых людей психически перековывают? Да, отчасти так. Но все же европейская цивилизация придумала, как использовать эти принципы во сто раз эффективнее. Она не принуждает, она искушает. Расслабься, получи удовольствие, кайфани, приобрети новый опыт. Она не пытается вырезать и подавить что-то в человеке, она старается ассимилировать его. Неважно кто ты, главное потребляй. Китайская перековка не так изощренна. Но что если время потребления и его главного субъекта — среднего класса уходит? Что тогда? Не окажется ли методика промывки мозгов нашей перспективой? И не являются ли тогда синьцзянские уйгуры авангардом истории от большинства людей.

К сожалению, мы не знаем, какие именно методы используются китайцами сегодня. Пережившие заключение уйгуры сообщают об изнасилованиях и избиениях. Известно про слежение с помощью камер, введение фармакологических препаратов, забор анализов. Однако эта информация не носит систематизированного характера и делать выводы трудно, но думаю, что все эти новшества настраиваются на тот базис, что описал Лифтон.

Заканчивать подобные работы надо чем-то простым и оптимистичным. Вспомним слова, что говорил Майк Тайсон о своей манере бокса. «Сначала противник наносит тебе свой самый сильный удар, ты стоишь. Он бьет еще сильнее, но ты не падаешь. В этот момент он ломается….».

Список литературы:

Дабы не утруждать редактора, я помещаю использованные в работе над статьей источники в конец. Ссылки я расположил не по алфавитному порядку, а по мере их нахождения в тексте. Надеюсь, что эти материалы помогут вам в изучении описанной темы и позволят уйти в ее понимании гораздо дальше меня.

1. Р. Д. Лифтон «Технология промывки мозгов» — собственно вокруг данной книги все и городилось.

2. Ч. Айтматов «И больше века длится день» — история про манкурта отсюда.

3. Р. Б. Чалдини «Психология влияния» — тот способ «декодирования» приемов, что я выбрал. Также рекомендую ознакомиться с его работами «Психология согласия» и «Психология убеждения».

4. С. Милгрэм «Подчинение авторитету» — многие считают, что результаты его исследований преувеличены или вовсе сфабрикованы, в тоже время иные довольно успешно повторяют его эксперименты. Я склонен соглашаться с Милгрэмом ввиду собственного опыта.

5. Р. Генон «Теософизм. История одной псевдорелигии» — в работе есть упоминание о вегетарианстве и его последствиях.

6. Р. Ф. Крафт — Эбинг «О бедных и здоровых нервах» — здесь я встретил упоминание о влиянии животного жира на психическую резистентность.

7. Э. Фромм «Величие и ограниченность теории Фрейда» — в тексте я использовал фрейдистскую структуру психики и изложил ее очень упрощенно. Думаю, что вы и без меня наслышаны о глубинной психологии, потому указываю обзорную работу Фромма о творчестве Фрейда

8. С. Кинг «Ночные кошмары и фантастические видения» — рассказ «Крауч — Энд» принадлежит к указанному сборнику. 9. https://www.bbc.com/russian/features-46019069 — статья Би-би-си о уйгурах.

НЕБОЙША АРКАН

Советская школа промывания мозгов — это попытка кормить ребенка пустышкой вместо молока | by Арье Готсданкер

Нужно отдать должное одному из достижений советской науки — науке промывания мозгов. За это отвечал специальный отдел в ЦК КПСС: «отдел агитации и пропаганды» — Агитпроп. Все СМИ были государственными, и со времен Ленина их задача была сформулирована предельно просто: основными функциями прессы являются организационная, агитационная и пропагандистская функции. Можно сюда добавить еще и воспитательную функцию, тоже очень важную. За 70 лет Советской власти эти заветы Ленина превратились в целый Агитпром. Они пронзили насквозь Советское общество, задействовав все возможные медиа: от карикатур, текстов, лозунгов, до книг, фильмов и повесток рабочих собраний. И, что самое интересное, пошли на экспорт. Специалисты ЦК КПСС передавали свои знания по всему соцлагерю, от Кубы до Северной Кореи.

В последние десятилетия западными психологами активно исследовался феномен «красной пропаганды», ссылки на кейсы использования пропаганды как оружия информационной войны можно найти в переведенной на русский язык книге «Психология влияние» Роберта Чалдини, а также во многих других книгах и трудах в сфере социальной и организационной психологии. Даже термин появился специальный Brain Washing (промывка мозгов). Некоторые приемы попали в международные учебники психологии, в раздел социального влияния. Исследованные советские техники могут эффективно распространять идеи в обществе, но насколько они эффективны?

В Советские времена никто замеры эффективности не проводил. Проблема не в том, что никто не владел количественными или качественными методами исследования, а в том, что распространение массовых идей крайне заразная штука. Первые, кто заражается, кому идея крепко вбивается в голову, — это сами распространители. Поскольку многократно повторяя и рассказывая другим, видя, как другие принимают его идеи, они сами укрепляются в своих идеях. От религиозных людей можно услышать, что вера вновь обрётшего подвергнется испытанию, и что он должен пройти это испытание, пока вера его не станет крепка. Так вот в период этого «испытания» вновь обрётший веру становится крайне активным распространителем своих идей. Это нужно именно ему, он нуждается в этом, для того чтобы самому укрепиться в своих убеждениях. Так этот механизм работает, так он распространяется, и, соответственно, из-за предвзятости распространителей нельзя померить эффективность изнутри. Можно только снаружи и потом, когда это уже становится историей.

Попробуем вместе подумать об эффективности пропаганды в советское время?

Люди, все одетые в серое и одинаковое, жили в стандартных домах в одинаковых городах. Конкуренции нет, все одинаковые, смысла стремиться и развиваться нет. Если оставить как есть, то страна умрет от какой-то бесконечной депрессии. Точнее все мужики уйдут в жесткий запой, а женщины будут страдать депрессией. Но депрессия возможна только на сытый желудок. На голодный желудок депрессией не пострадаешь. Голод заставляет двигаться, и, учитывая безраздельную серость вокруг, это движение может вылиться в голодный бунт. Следуя этой логике, можно сравнить пропаганду с пустышкой, которую дают детям, когда нет молока. Пустышка отвлекает и успокаивает ребенка. Но вечно же пустышкой не покормишь? Да, верно, но никто так уж сильно от голода не страдал, поэтому серость и унылость бытия сглаживалась яркой и красочной пропагандой. Помимо этого был еще запущен механизм внешнего врага. Это запустило социальные механизмы, перевело общество в режим «война», и помогло сплотить народ вокруг национальной идеи. Подробнее можно прочитать в моей предыдущей статье про национальную идею. Чем все кончилось? Да ничем, Советский Союз разлетелся по швам с такой скоростью, что никакое 70 летнее приклеивание швов пропагандой не помогло. Ребенок рано или поздно выплюнет пустышку и потребует молока. Да и вечно общество в режиме «война» не продержишь. Это экстремальный режим, он не рассчитан на длительное использование.

Попробуем посмотреть на примере ситуации на Украине, как сегодня используется пропаганда? Да классически, включаются антенны на полную мощность, как в фильме «Обитаемый остров», снятый Бондарчуком по мотивам повести братьев Стругацких, и народ начинает активно реагировать. Рейтинги зашкаливают, народ бурлит и одобряет… Все вроде идет по плану, народ Украины поднялся против Хунты и сражается, как всегда, за правое дело. Потом вскрывается, что сепаратисты потребовали помощи. Сначала им помогали силами специальных операций (спец. подразделение МО РФ), потом, вроде как, со слов Кургиняна, ополченцам прислали оружие, потом им дали танки, потом они потребовали боевые расчеты к этим танкам… Стоп. Так это получается как в сказке. Сварили суп из топора. А топором то, что было? Топором была идея, которую надеялись привить измученному бардаком и безденежьем Украинскому обществу. Получается, что вся эта информационная интервенция нужна была именно инициатору, как в примере с вновь обретшими веру, чтобы укрепиться в своих убеждениях и само себя убедить в осмысленности и моральности своих действий?

Какие можно из этого сделать выводы?

А выводы-то простые — не надо путать местами яйцо и курицу. В древнем Риме четко сформулировали потребность народа — хлеба и зрелищ. Пустышкой не заменить молоко, идеей не заменить базовые вещи, такие как устройство общества: социальные роли, конкуренция, лидерство. Можно, конечно, жить как алкоголик, то пир на весь мир, то похмелье, что голова раскалывается на части, но можно, как и все остальные люди. Российское общество уже очень давно живет в режиме алкоголика, то голод, «верхи не хотят, низы не могут», то революция, эйфория. Погудели пару десятилетий, и опять, голова гудит, денег нет, и ощущение как будто пришибленный пустым мешком по голове.

Спасибо вам, что дочитали до сих пор! Комментарии очень желательны или можно просто лайкнуть данную статью.

Фейсбук знает лучше

Психология как наука начала формироваться в XIX веке, а в начале XX столетия произошел качественный скачок в ее развитии, и это дало нам огромное количество теорий и учений, которые активно используются по сей день. Накануне Второй мировой войной активно развивались теории психоанализа Фрейда и гештальт-психология, появилась социальная психология, были предприняты первые попытки использовать новые знания для того, чтобы влиять не на отдельного человека, а на большие общественные группы, даже на целые народы. Естественно, военные не могли пройти мимо такого перспективного инструмента влияния для решения боевых задач. В мемуарах Геббельса и его референта встречаются ссылки на работы Гюстава Лебона. Наверное, в своей работе нацистские деятели использовали теории и других психологов того времени, но так как в большинстве своем эти ученые были евреями, то как минимум ссылаться на их работы Геббельс и компания не могли. Одновременно с этим племянник Фрейда Эдвард Бернайс, которого считают основателем технологий PR (связи с общественностью), стал использовать идеи своего дяди и того же Лебона для продвижения товаров и услуг корпораций. В конце Второй мировой войны Геббельс совершил самоубийство, но развитие пропаганды на этом не закончилась.

После войны мир стал двухполярным: западное общество пошло по своему пути, а Советский Союз стал формировать социалистический лагерь. Ровно так же и психологические учения получили разные направления развития. Обе школы так или иначе ставили своей целью оказать влияние на общество, на возможность контроля за поведением больших групп людей. Западная наука фокусировалась на глубинном понимании потребностей людей – для того чтобы убедить их купить новый продукт, воспользоваться определенным сервисом, проголосовать за того или иного политика. Пропаганда ставила своей целью убедить людей в том, что предлагаемое властями видение мира – единственно верное. Советские ученые совершенствовали технику пропаганды как в своем обществе, так и в новых или потенциальных членах социалистического лагеря. С распадом Советского Союза история пропаганды тоже не закончилась, и сейчас интересно наблюдать за тем, как легко пропаганда адаптировалась под новые веяния и технологии и как совершенствуется технология промывания мозгов. Недавний скандал с перепиской руководителя крупнейшего информационного агентства «Россия сегодня» Дмитрия Киселева показал, что этой темой занимаются не любители, а самые что ни на есть ученые – профессор, доктор философских наук Валентина Федотова, заведующая сектором социальной философии Института философии РАН.

Человек не знает того, чего он на самом деле хочет, а для пропаганды это не проблема

С другой стороны, мы знаем поименно тех, кто развивал технологии влияния на массы в западном обществе. Появилась индустрия опросов общественного мнения, созданная Джорджем Гэллаппом. Американцам стали задавать миллионы вопросов: нравятся им те или иные товары, что они думают о тех или иных политиках, за кого планируют голосовать, на каких вопросах должен фокусировать свою стратегию идеальный кандидат. Если советская пропаганда по мере совершенствования превратилась не просто в технику влияния и манипуляции массами, а в идеологию, то на Западе дошли до «чего изволите, сэр» – и запутались… Политики с больших трибун стали рассказывать о маленьких бытовых проблемах, корпорации внимательно слушали потребителей, делали продукты в точности как хотели люди, а народу не нравилось. Человек не знает того, чего он на самом деле хочет. Для пропаганды это не проблема – власть знает, чего народ хочет, нужно только убедить в этом людей, но в случае с рекламой это не работает. Некоторые корпорации пробовали убедить потребителя в своей правоте: машина может быть любого цвета, если она черная (Ford), да и относительно недавно Microsoft еще предпринимала попытки убедить всех, что новые интерфейсные решения (отсутствие кнопки «пуск» в Win 8, обновленный интерфейс офиса 2007) – это правильно, но спустя какое-то время пересматривали свое мнение и подстраивались под потребителя.

Устранить кризис в отношениях между потребителем и корпорацией или политиками удалось благодаря развитию техники фокус-групп. Опробованные в 1940-е годы эксперименты получили широкое применение. Идея оказалась очень удачной – объединить накопленный опыт психоанализа и опроса потребителей. Получилась некоторая форма группового психоанализа, целью которой было получить доступ к глубинным желаниям потребителя. Были использованы знания Фрейда о неосознанных человеческих желаниях для того, чтобы «поиграть» на них, задев эти скрытые мотивы, убедить человека сделать выбор в свою пользу. Фокус-группы стали использоваться для разработки продуктов и политических программ, чтобы изначально предложить то, что человек реально хочет. А сейчас благодаря новым технологиям появились новые возможности, мы живем в то время, когда, наверное, Facebook и Google лучше знают, что нам нравится, чем мы сами. Мы уже не распоряжаемся лентой сообщений своих друзей – корпорации лучше нас знают, что нам будет интересно. Развитие больших данных Big Data даст еще более потрясающие возможности. Корпорации знают не только то, куда мы ходим в интернете, но и как мы живем: по какому маршруту мы ездим на работу, куда обычно ходим в выходные. Скорее всего, это приведет к созданию новых неожиданных продуктов, которые нам окажутся жизненно необходимы, но о которых мы еще не догадываемся.

Начиналось все с классического труда Гюстава Лебона «Психология народов и масс». Основные идеи Лебона таковы: «Своими успехами народ обязан горстке избранных», «Толпа направляется не к тем, кто дает ей очевидность, а к тем, кто дает ей прельщающую иллюзию», «Толпе необходим вожак. Вожак не обязательно умен, так как ум рождает сомнения». Получается, что как было вначале, так и по сей день – основной целью этой науки является поддержание порядка в обществе, получение контроля над обществом, управление поведением, для того чтобы общество не свалилось очередной раз в «безмозглую» толпу, крушащую и разрушающую все на своем пути. Достаточно аморально звучит идея психологического контроля за деятельностью общества. Но мы уже наблюдаем такие процессы: Сирия и граничащие с ней ближневосточные страны с их терроризмом, междоусобными войнами, отрубленными головами и взорванными памятниками культуры. Такое общество не использует ни пропаганду, ни идеалы потребления, а живет старыми, практически средневековыми обычаями.

И тот, и другой варианты эволюции учения о психологии толпы мне не кажутся идеальным. Может быть, новое тысячелетие подарит миру новую идею поддержания порядка в обществе, построенном не на манипуляции и контроле, гонке вооружений или потребления, а на принципах развития и уважения права выбора каждого человека.

Арье Готсданкер – израильский бизнес-психолог, эксперт по управлению изменениями: Medium · Twitter · Facebook · Telegram

gaz.wiki — gaz.wiki

Navigation

  • Main page

Languages

  • Deutsch
  • Français
  • Nederlands
  • Русский
  • Italiano
  • Español
  • Polski
  • Português
  • Norsk
  • Suomen kieli
  • Magyar
  • Čeština
  • Türkçe
  • Dansk
  • Română
  • Svenska

Социально-психологические аспекты исследования

%PDF-1.4 % 1 0 obj > /Metadata 2 0 R /PieceInfo > >> /Pages 3 0 R /PageLayout /OneColumn /StructTreeRoot 4 0 R /Type /Catalog /LastModified (D:20110303120146) /PageLabels 5 0 R >> endobj 6 0 obj /Producer (Acrobat Distiller 7.0 \(Windows\)) /ModDate (D:20110303120146+02’00’) /Company (Microsoft) /SourceModified (D:20100415191400) /Title >> endobj 2 0 obj > stream Acrobat Distiller 7.0 (Windows)MicrosoftD:201004151914002011-03-03T12:01:37+02:00Acrobat PDFMaker 7.0 для Word2011-03-03T12:01:46+02:002011-03-03T12:01:46+02:00uuid:ee25c21c-965d-4075-8452-533ddc2e9e27uuid:ca5c55a9-8395-4189-9fe6-a0f93121f98b

  • 49
  • application/pdf
  • Социально-психологические аспекты исследования
  • Admin
  • endstream endobj 3 0 obj > endobj 4 0 obj > endobj 5 0 obj > endobj 7 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text] /ExtGState > /XObject > >> /Type /Page /Annots [40 0 R] >> endobj 8 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text] /ExtGState > >> /Type /Page >> endobj 9 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text] /ExtGState > >> /Type /Page >> endobj 10 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text] /ExtGState > >> /Type /Page >> endobj 11 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text] /ExtGState > >> /Type /Page >> endobj 12 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text] /ExtGState > >> /Type /Page >> endobj 13 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text] /ExtGState > >> /Type /Page >> endobj 14 0 obj > endobj 15 0 obj > endobj 16 0 obj > endobj 17 0 obj > endobj 18 0 obj > stream HW˪6WhybJRI24~ ]&dl2|}e[ܻpmSuTU>$.ӋgFJz./ru7cOru[[b̚~(4U8qcLf[[email protected]\J9=_$4I»K!%.u]0″oIk2Ll2

    «Промывание мозгов» (СОЦИАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ) — iResearchNet

    Определение «промывания мозгов»

    «Промывание мозгов» — это термин, который была принята прессой для описания идеологической обработки американских военнопленных во время Корейской войны. Социологи теперь признают «промывание мозгов» формой суровой идеологической обработки, отмеченной физическим и психологическим стрессом, сильным социальным давлением и разнообразными техниками убеждения. Эта форма интенсивной идеологической обработки обычно продвигает какую-либо конкретную форму политической или религиозной доктрины, часто влечя за собой дорогостоящие жертвы со стороны приверженцев.

    История «промывания мозгов»

    Современные социологи заинтересовались «промыванием мозгов», когда похитители подвергали американских военнопленных во время Корейской войны систематическим методам убеждения. После такой идеологической обработки некоторые из этих военнопленных действительно сотрудничали с противником, по крайней мере, внешне. Такие заключенные хвалили своих похитителей или делали невероятные признания об участии в различных военных злодеяниях. Процедуры «промывания мозгов», направленные против американских военнопленных в Корее, были смоделированы на основе процедур идеологической обработки, используемых китайскими революционными силами при «обучении» своих собственных политических кадров.На самом деле, однако, по окончании боевых действий в Корее только горстка этих военнопленных действительно отказалась репатриироваться в Соединенные Штаты. Если учесть, что этим методам подверглись несколько тысяч американских солдат, такой низкий уровень отказов указывает на то, что долгосрочные убедительные результаты этих ранних процедур были скудными. Однако, начиная с 1970-х годов, шокирующие события, включая серию групповых самоубийств среди членов таких групп, как культ Небесных ворот и Народный храм (где погибло более 900 человек), показали, что групповая идеологическая обработка может вызвать чрезвычайно дорогостоящее поведение со стороны членов группы.В свете этих событий социологи возобновили интерес к крайним формам систематической идеологической обработки.

    Процедуры и анализ «промывания мозгов»

    По мнению большинства экспертов, интенсивное воспитание, связанное с термином «промывание мозгов», разворачивается в несколько этапов. На самой ранней стадии возникают сильные психологические и физические нагрузки. Здесь индоктрины, или новобранцы, почти всегда изолированы в ретрите или тренировочном центре вдали от своих обычных друзей, коллег и семьи, где они вместо этого окружены членами индоктринирующей группы и другими индоктринами.Здесь чрезвычайно распространено длительное недосыпание, а также изменения в диете и образе одежды. Публичная самокритика обычно поощряется под видом самоанализа. Время новобранца тщательно распределяется и заполняется множеством действий, чаще всего связанных с незнакомой и сложной доктриной и отстаивая ее. Эта защита может принимать форму лекций, чтений и других групповых мероприятий. Этот начальный этап может длиться всего несколько дней, но может длиться и недели.Он предназначен для того, чтобы вызвать у новобранца такие эмоции, как страх, вина, истощение и замешательство.

    Этот вводный этап незаметно переходит ко второму этапу идеологической обработки, на котором новобранца поощряют «опробовать» различные групповые действия. Эти действия могут включать в себя такие вещи, как самоанализ, лекции, молитвы и работа по дому, связанным с группой. Это предварительное сотрудничество может быть вызвано такими элементами, как социальное давление, вежливость, законное любопытство или желание выслужиться перед авторитетными лицами.Однако в конечном итоге это сотрудничество приводит к тому, что новобранец начинает серьезно рассматривать мудрость рассматриваемой доктрины, что приводит к третьей стадии идеологической обработки, на которой начинается реальное изменение убеждений. На этом третьем этапе новобранец обычно окружен верующими и изолирован от всех, кто может не согласиться с доктриной, тем самым оказывая особенно сильное давление со стороны сверстников. Кроме того, информация и материалы для чтения, предоставляемые новобранцам, тщательно проверяются, чтобы оправдать групповые учения.Вдобавок к этому рекрут обычно остается физически и морально истощенным, и ему уделяется мало времени для беспристрастного анализа доктрины. Это затрудняет для новобранца создание частных когнитивных возражений против групповой доктрины. В результате искреннее изменение убеждений обычно начинается именно на этом этапе процесса.

    На заключительной стадии идеологической обработки первоначальное изменение убеждений в отношении группы и ее доктрины консолидируется и усиливается до такой степени, что новый рекрут начинает некритически принимать групповые учения и решения, рассматривая любую противоположную информацию либо как вражескую пропаганду, либо как необходимое «средство /. прекращает компромиссы.К этому моменту новобранца уговорили совершить серию публичных и / или бесповоротных действий в служении группе. Эти действия со временем влекут за собой увеличение усилий, затрат и жертв. Например, когда Патриция Херст подвергалась идеологической обработке Симбионской Освободительной Армией, ее сначала попросили просто тренироваться с группой. Затем ее попросили записать на пленку заранее написанную речь по радио. Затем ее попросили написать и записать такой разговор. Вскоре после этого ее потребовали сопровождать группу при ограблении банка с незаряженным оружием.Таким образом, уровень жертв, требуемых от нее, возрастал за время ее пребывания в группе. На этом заключительном этапе, как и раньше, новобранцы остаются в окружении тех, кто поддерживает эту доктрину. Эти единоверцы подтверждают выражение этого учения новобранцем. Более того, они восхищаются, награждают и одобряют верность и самопожертвование новобранца. Интересно, что согласно недавним сообщениям новостей, эти процедуры довольно близко соответствуют тем, которым следуют при обучении террористов-смертников, когда они выражают первоначальную готовность пойти на такую ​​жертву.Такие люди содержатся изолированно в безопасных домах, отрезаны от семьи и часто снимают видеоролики для использования в более поздних пропагандистских усилиях.

    Эксперты отмечают, что процедуры (этапы), описанные в предыдущих параграфах, координируют различные мощные методы убеждения. Известно, что давление со стороны сверстников особенно эффективно, когда человек сталкивается с единым консенсусом, особенно если он смущен, напуган или сталкивается с неоднозначной проблемой. Способность людей сопротивляться ошибочному убедительному сообщению особенно ухудшается, когда у них отсутствует возможность ясно подумать о несоответствиях сообщения из-за страха, недосыпания и / или чрезмерной активности.Более того, когда единомышленники (например, члены экстремистских групп) обсуждают тему, по которой они в основном согласны, результатом является поляризация мнений, при этом члены группы после обсуждения занимают более радикальные взгляды. Точно так же крайнее отношение возникает тогда, когда люди обнаруживают, что другие разделяют их мнение и восхищаются им. Кроме того, когда люди соглашаются на дорогостоящие (и общественные) жертвы, они имеют сильную тенденцию оправдывать такие действия, усиливая любое отношение, поддерживающее эти действия, — процесс, называемый уменьшением когнитивного диссонанса.Наконец, грандиозные цели многих экстремистских групп апеллируют к потребности человека чувствовать себя важным, значимым и частью какого-то вневременного, значимого общественного движения, будь то религиозное, политическое, научное или историческое. В этом эмоциональном контексте интенсивная идеологическая обработка, связанная с термином «промывание мозгов», в совокупности создает убедительную среду, которая, по крайней мере для некоторых целей, способна вызвать неожиданные изменения как в убеждениях, так и в поведении.

    Артикулы:

    1. Барон, Р.С. (2000). Возбуждение, способность и интенсивное воспитание. Обзор личности и социальной психологии, 4, 238-254.
    2. Пратканис, А., и Аронсон, Э. (2001). Эпоха пропаганды (Rev. ed.). Нью-Йорк: Фриман.
    3. Зингер М. (1995). Культы среди нас. Сан-Франциско: Джосси-Басс.

    Как работает «промывание мозгов» | HowStuffWorks

    Сообщается, что во время Корейской войны корейские и китайские похитители «промыли мозги» американским военнопленным, содержащимся в лагерях для военнопленных. Несколько заключенных в конце концов признались в ведении бактериальной войны — чего они не делали — и к концу своего плена присягнули на верность коммунизму.По меньшей мере 21 солдат отказался вернуться в Соединенные Штаты, когда они были освобождены. Это звучит впечатляюще, но скептики отмечают, что это был 21 человек из более чем 20 000 заключенных в коммунистических странах. Действительно ли «промывание мозгов» работает надежно?

    В психологии исследование «промывания мозгов», часто именуемое реформой мышления , попадает в сферу «социального влияния». Социальное влияние происходит каждую минуту каждого дня. Это набор способов, которыми люди могут изменить отношения, убеждения и поведение других людей.Например, метод соответствия направлен на изменение поведения человека и не связан с его установками или убеждениями. Это подход «Просто сделай это». Убеждение , с другой стороны, направлено на изменение отношения или «Делайте это, потому что это заставит вас чувствовать себя хорошо / счастливым / здоровым / успешным». Метод education (который называется «методом пропаганды», когда вы не верите в то, что вас учат), идет на пользу социального влияния, пытаясь повлиять на изменение убеждений человека в соответствии с принципами «Сделай это». потому что вы знаете, что это правильно.«« Промывание мозгов »- это серьезная форма социального влияния, которая сочетает в себе все эти подходы, чтобы вызвать изменения в чьем-либо образе мышления без согласия этого человека и часто против его воли.

    Поскольку« промывание мозгов »является такой агрессивной формой влияния, оно требует полной изоляции и зависимость субъекта, поэтому чаще всего вы слышите о «промывании мозгов», происходящем в тюремных лагерях или тоталитарных культах. Агент (промыватель мозгов) должен иметь полный контроль над целью (промывание мозгов), так что режимы сна, еды, Использование туалета и удовлетворение других основных человеческих потребностей зависит от воли агента.В процессе «промывания мозгов» агент систематически ломает личность цели до такой степени, что это больше не работает. Затем агент заменяет его другим набором моделей поведения, отношений и убеждений, которые работают в текущей среде цели.

    В то время как большинство психологов считают, что «промывание мозгов» возможно при правильных условиях, некоторые считают его маловероятным или, по крайней мере, менее серьезной формой влияния, чем это представляют СМИ. Некоторые определения «промывания мозгов» требуют наличия угрозы физического вреда, и в соответствии с этими определениями большинство экстремистских культов не практикуют настоящего «промывания мозгов», поскольку они обычно не подвергают новобранцев физическому насилию.Другие определения полагаются на «нефизическое принуждение и контроль» как на столь же эффективные средства утверждения влияния. Независимо от того, какое определение вы используете, многие эксперты считают, что даже в идеальных условиях «промывания мозгов» последствия этого процесса чаще всего кратковременны — старая личность жертвы «промывания мозгов» фактически не искореняется процессом, а вместо этого скрывается, и как только «новая идентичность» перестанет укрепляться, старые взгляды и убеждения человека начнут возвращаться.

    Есть психологи, которые говорят, что явное обращение американских военнопленных во время Корейской войны было результатом старых пыток, а не «промывания мозгов».»И на самом деле, большинство военнопленных в Корейской войне вообще не были обращены в коммунизм, что приводит к вопросу о надежности: является ли промывание мозгов системой, которая дает аналогичные результаты для разных культур и типов личности, или это зависит в первую очередь от восприимчивости цели В следующем разделе мы рассмотрим описание процесса «промывания мозгов» одним экспертом и выясним, что является легкой мишенью.

    Как работает «промывание мозгов» | HowStuffWorks

    Во время войны в Корее корейские и китайские похитители, по сообщениям, «промыли мозги» американским военнопленным. содержится в лагерях.Несколько заключенных в конце концов признались в ведении бактериальной войны — чего они не делали — и к концу своего плена присягнули на верность коммунизму. По меньшей мере 21 солдат отказался вернуться в Соединенные Штаты, когда они были освобождены. Это звучит впечатляюще, но скептики отмечают, что это был 21 человек из более чем 20 000 заключенных в коммунистических странах. Действительно ли «промывание мозгов» работает надежно?

    В психологии исследование «промывания мозгов», часто называемое реформой мышления , попадает в сферу «социального влияния».«Социальное влияние происходит каждую минуту каждого дня. Это набор способов, которыми люди могут изменить отношения, убеждения и поведение других людей. Например, метод соответствия направлен на изменение поведения человека и не касается его отношение или убеждения. Это подход «Просто сделай это». Убеждение , с другой стороны, нацелен на изменение отношения или «Делай это, потому что это заставит тебя чувствовать себя хорошо / счастливым / здоровым / успешным». Метод education (который называют «методом пропаганды», когда вы не верите в то, что вас учат), идет на пользу социального влияния, пытаясь повлиять на изменение убеждений человека в соответствии с принципами «Сделай это». потому что вы знаете, что это правильно.«« Промывание мозгов »- это серьезная форма социального влияния, которая сочетает в себе все эти подходы, чтобы вызвать изменения в чьем-либо образе мышления без согласия этого человека и часто против его воли.

    Поскольку« промывание мозгов »является такой агрессивной формой влияния, оно требует полной изоляции и зависимость субъекта, поэтому чаще всего вы слышите о «промывании мозгов», происходящем в тюремных лагерях или тоталитарных культах. Агент (промыватель мозгов) должен иметь полный контроль над целью (промывание мозгов), так что режимы сна, еды, Использование туалета и удовлетворение других основных человеческих потребностей зависит от воли агента.В процессе «промывания мозгов» агент систематически ломает личность цели до такой степени, что это больше не работает. Затем агент заменяет его другим набором моделей поведения, отношений и убеждений, которые работают в текущей среде цели.

    В то время как большинство психологов считают, что «промывание мозгов» возможно при правильных условиях, некоторые считают его маловероятным или, по крайней мере, менее серьезной формой влияния, чем это представляют СМИ. Некоторые определения «промывания мозгов» требуют наличия угрозы физического вреда, и в соответствии с этими определениями большинство экстремистских культов не практикуют настоящего «промывания мозгов», поскольку они обычно не подвергают новобранцев физическому насилию.Другие определения полагаются на «нефизическое принуждение и контроль» как на столь же эффективные средства утверждения влияния. Независимо от того, какое определение вы используете, многие эксперты считают, что даже в идеальных условиях «промывания мозгов» последствия этого процесса чаще всего кратковременны — старая личность жертвы «промывания мозгов» фактически не искореняется процессом, а вместо этого скрывается, и как только «новая идентичность» перестанет укрепляться, старые взгляды и убеждения человека начнут возвращаться.

    Есть психологи, которые говорят, что явное обращение американских военнопленных во время Корейской войны было результатом старых пыток, а не «промывания мозгов».»И на самом деле, большинство военнопленных в Корейской войне вообще не были обращены в коммунизм, что приводит к вопросу о надежности: является ли промывание мозгов системой, которая дает аналогичные результаты для разных культур и типов личности, или это зависит в первую очередь от восприимчивости цели В следующем разделе мы рассмотрим описание процесса «промывания мозгов» одним экспертом и выясним, что является легкой мишенью.

    Как работает «промывание мозгов» | HowStuffWorks

    Во время войны в Корее корейские и китайские похитители, по сообщениям, «промыли мозги» американским военнопленным. содержится в лагерях.Несколько заключенных в конце концов признались в ведении бактериальной войны — чего они не делали — и к концу своего плена присягнули на верность коммунизму. По меньшей мере 21 солдат отказался вернуться в Соединенные Штаты, когда они были освобождены. Это звучит впечатляюще, но скептики отмечают, что это был 21 человек из более чем 20 000 заключенных в коммунистических странах. Действительно ли «промывание мозгов» работает надежно?

    В психологии исследование «промывания мозгов», часто называемое реформой мышления , попадает в сферу «социального влияния».«Социальное влияние происходит каждую минуту каждого дня. Это набор способов, которыми люди могут изменить отношения, убеждения и поведение других людей. Например, метод соответствия направлен на изменение поведения человека и не касается его отношение или убеждения. Это подход «Просто сделай это». Убеждение , с другой стороны, нацелен на изменение отношения или «Делай это, потому что это заставит тебя чувствовать себя хорошо / счастливым / здоровым / успешным». Метод education (который называют «методом пропаганды», когда вы не верите в то, что вас учат), идет на пользу социального влияния, пытаясь повлиять на изменение убеждений человека в соответствии с принципами «Сделай это». потому что вы знаете, что это правильно.«« Промывание мозгов »- это серьезная форма социального влияния, которая сочетает в себе все эти подходы, чтобы вызвать изменения в чьем-либо образе мышления без согласия этого человека и часто против его воли.

    Поскольку« промывание мозгов »является такой агрессивной формой влияния, оно требует полной изоляции и зависимость субъекта, поэтому чаще всего вы слышите о «промывании мозгов», происходящем в тюремных лагерях или тоталитарных культах. Агент (промыватель мозгов) должен иметь полный контроль над целью (промывание мозгов), так что режимы сна, еды, Использование туалета и удовлетворение других основных человеческих потребностей зависит от воли агента.В процессе «промывания мозгов» агент систематически ломает личность цели до такой степени, что это больше не работает. Затем агент заменяет его другим набором моделей поведения, отношений и убеждений, которые работают в текущей среде цели.

    В то время как большинство психологов считают, что «промывание мозгов» возможно при правильных условиях, некоторые считают его маловероятным или, по крайней мере, менее серьезной формой влияния, чем это представляют СМИ. Некоторые определения «промывания мозгов» требуют наличия угрозы физического вреда, и в соответствии с этими определениями большинство экстремистских культов не практикуют настоящего «промывания мозгов», поскольку они обычно не подвергают новобранцев физическому насилию.Другие определения полагаются на «нефизическое принуждение и контроль» как на столь же эффективные средства утверждения влияния. Независимо от того, какое определение вы используете, многие эксперты считают, что даже в идеальных условиях «промывания мозгов» последствия этого процесса чаще всего кратковременны — старая личность жертвы «промывания мозгов» фактически не искореняется процессом, а вместо этого скрывается, и как только «новая идентичность» перестанет укрепляться, старые взгляды и убеждения человека начнут возвращаться.

    Есть психологи, которые говорят, что явное обращение американских военнопленных во время Корейской войны было результатом старых пыток, а не «промывания мозгов».»И на самом деле, большинство военнопленных в Корейской войне вообще не были обращены в коммунизм, что приводит к вопросу о надежности: является ли промывание мозгов системой, которая дает аналогичные результаты для разных культур и типов личности, или это зависит в первую очередь от восприимчивости цели В следующем разделе мы рассмотрим описание процесса «промывания мозгов» одним экспертом и выясним, что является легкой мишенью.

    Как работает «промывание мозгов» | HowStuffWorks

    Во время войны в Корее корейские и китайские похитители, по сообщениям, «промыли мозги» американским военнопленным. содержится в лагерях.Несколько заключенных в конце концов признались в ведении бактериальной войны — чего они не делали — и к концу своего плена присягнули на верность коммунизму. По меньшей мере 21 солдат отказался вернуться в Соединенные Штаты, когда они были освобождены. Это звучит впечатляюще, но скептики отмечают, что это был 21 человек из более чем 20 000 заключенных в коммунистических странах. Действительно ли «промывание мозгов» работает надежно?

    В психологии исследование «промывания мозгов», часто называемое реформой мышления , попадает в сферу «социального влияния».«Социальное влияние происходит каждую минуту каждого дня. Это набор способов, которыми люди могут изменить отношения, убеждения и поведение других людей. Например, метод соответствия направлен на изменение поведения человека и не касается его отношение или убеждения. Это подход «Просто сделай это». Убеждение , с другой стороны, нацелен на изменение отношения или «Делай это, потому что это заставит тебя чувствовать себя хорошо / счастливым / здоровым / успешным». Метод education (который называют «методом пропаганды», когда вы не верите в то, что вас учат), идет на пользу социального влияния, пытаясь повлиять на изменение убеждений человека в соответствии с принципами «Сделай это». потому что вы знаете, что это правильно.«« Промывание мозгов »- это серьезная форма социального влияния, которая сочетает в себе все эти подходы, чтобы вызвать изменения в чьем-либо образе мышления без согласия этого человека и часто против его воли.

    Поскольку« промывание мозгов »является такой агрессивной формой влияния, оно требует полной изоляции и зависимость субъекта, поэтому чаще всего вы слышите о «промывании мозгов», происходящем в тюремных лагерях или тоталитарных культах. Агент (промыватель мозгов) должен иметь полный контроль над целью (промывание мозгов), так что режимы сна, еды, Использование туалета и удовлетворение других основных человеческих потребностей зависит от воли агента.В процессе «промывания мозгов» агент систематически ломает личность цели до такой степени, что это больше не работает. Затем агент заменяет его другим набором моделей поведения, отношений и убеждений, которые работают в текущей среде цели.

    В то время как большинство психологов считают, что «промывание мозгов» возможно при правильных условиях, некоторые считают его маловероятным или, по крайней мере, менее серьезной формой влияния, чем это представляют СМИ. Некоторые определения «промывания мозгов» требуют наличия угрозы физического вреда, и в соответствии с этими определениями большинство экстремистских культов не практикуют настоящего «промывания мозгов», поскольку они обычно не подвергают новобранцев физическому насилию.Другие определения полагаются на «нефизическое принуждение и контроль» как на столь же эффективные средства утверждения влияния. Независимо от того, какое определение вы используете, многие эксперты считают, что даже в идеальных условиях «промывания мозгов» последствия этого процесса чаще всего кратковременны — старая личность жертвы «промывания мозгов» фактически не искореняется процессом, а вместо этого скрывается, и как только «новая идентичность» перестанет укрепляться, старые взгляды и убеждения человека начнут возвращаться.

    Есть психологи, которые говорят, что явное обращение американских военнопленных во время Корейской войны было результатом старых пыток, а не «промывания мозгов».»И на самом деле, большинство военнопленных в Корейской войне вообще не были обращены в коммунизм, что приводит к вопросу о надежности: является ли промывание мозгов системой, которая дает аналогичные результаты для разных культур и типов личности, или это зависит в первую очередь от восприимчивости цели В следующем разделе мы рассмотрим описание процесса «промывания мозгов» одним экспертом и выясним, что делает его легкой мишенью.

    Искусство промывания мозгов | Психология сегодня

    Вы когда-нибудь пытались кого-то в чем-то убедить?

    Или вы когда-нибудь в чем-то были уверены?

    Конечно, есть.

    У всех есть. Нас постоянно бомбардируют рекламой продуктов, которые нужно купить, и мы подвергаемся разглагольствованиям людей в реальной жизни или в Интернете о том, как мы должны голосовать, и что мы должны есть, читать, злиться… Дело в том, что в наши дни «убедительно» это бизнес. Искусство убеждения — или, если хотите, «промывания мозгов» — очень прибыльно, и мы все подвергаемся ему ежедневно.

    До появления социальных сетей реклама была на нашем телевидении, на рекламных щитах и ​​в газетах.Они обращались бы к вам, только если бы вы были частью их целевой аудитории. В противном случае их просто проигнорируют и забудут. Например, вы не обратили бы много внимания на следующую рекламу Polly Pocket, если бы вы не были 10-летней девочкой или кем-то, кому нужно было сделать подарок 10-летней девочке. Это был 1994 год, и гендерные роли были приемлемыми и справедливыми.

    Однако мы получили # благословение социальными сетями и персонализированной рекламой, адаптированной специально для нас — см. Условия использования Facebook ниже.Они стремятся показывать нам релевантную рекламу на основе предоставленной нами информации, иногда непреднамеренно. Наши лайки, комментарии, обновления статуса… все используется для разработки идеальной стратегии убеждения. Но действительно ли это работает?

    Facebook хотят, чтобы их «реклама была такой же актуальной и интересной, как и другая информация, которую вы найдете в их Сервисах». Помня об этом, они используют всю имеющуюся у них информацию о вас, чтобы показывать вам релевантную рекламу ».

    Источник: снимок экрана из Условий использования Facebook.

    Правильное объявление, специально для вас

    В исследовании, недавно опубликованном в PNAS, исследователи из Колумбии, Стэнфорда, Пенсильвании и Кембриджа изучили эффективность рекламных кампаний в социальных сетях. Они изучали различные психологические черты по цифровым следам. Это характеристики, которые мы показываем в Интернете через наши профили в Facebook, изображения в Instagram, твиты, сообщения в блогах или личные веб-сайты. Эти следы нас самих в некоторой степени можно использовать для оценки нашего психологического профиля.

    Источник: CC0 Creative Commons

    В своем исследовании они использовали «лайки» в Facebook как версию цифровых следов и сосредоточились на двух чертах личности: экстраверсии и интроверсии. Изучив «лайки» более 25 000 пользователей, они классифицировали тех пользователей Facebook, которым понравились «Вечеринки» или «Немного сутулость», как экстравертов, а тех, кому нравились «Звездные врата-SG1» или «Компьютеры», как интровертов (очевидно, исследователи считают, что что стереотипы являются действительной отправной точкой для этих исследований).Они разработали разные версии рекламы красоты, нацеленной на женщин, исходя из психологической черты экстраверсии и интроверсии. Такие слоганы, как «Танцуй так, будто никто не смотрит» или «Люби центр внимания и почувствуй момент», были созданы для привлечения экстравертов, тогда как в рекламе, ориентированной на интровертов, говорилось, что «Красота не должна кричать» или «Красота — это не всегда шоу». Когда реклама красоты, ориентированная на экстравертов, была показана экстравертной аудитории, эти субъекты с большей вероятностью купили продукт, чем когда реклама, ориентированная на интровертов, отображалась на их странице в Facebook, несмотря на то, что продукт был точно таким же.

    Это онлайн-наблюдение, которое убеждает нас покупать больше вещей, в которых мы не нуждаемся, может показаться безобидным по сравнению с «промыванием мозгов» и убеждением, направленным на политическую или военную выгоду.

    Контроль над разумом и «промывание мозгов» были давними целями правительств всего мира. Представьте, если бы вы могли манипулировать волей своих врагов с помощью простой инъекции. Разве это не мечта правительства? Может показаться, что я описываю какой-то политический триллер, но правда страннее вымысла.

    Когда «промывание мозгов» является политическим интересом

    MK-Ultra — это серия экспериментов ЦРУ, которые проводились на субъектах, которые иногда даже не подозревали, что они на самом деле морские свинки. Другие, такие как Кен Кизи, автор «Пролетая над гнездом кукушки», или Роб Хантер, автор текстов «Grateful Dead», вызвались участвовать в эксперименте над людьми. Поддерживаемый желанием ЦРУ найти ключ к «промыванию мозгов» — и даже психологическим пыткам — для использования против врагов США, проект MK-Ultra был активен в период с 1953 по 1973 год.По словам тогдашнего директора ЦРУ Ричарда Хелмса, цель MK-Ultra — изучить препарат, который может «[…] способствовать дискредитации людей, сбору информации и внедрению внушений и других форм ментального контроля». MK-Ultra сосредоточился на использовании ЛСД (диэтиламида лизергиновой кислоты) в качестве регулятора разума, но до этого объектами исследования также были другие вещества, такие как МДМА (или экстази).

    Другие испытания, направленные на выявление личностей, которыми было бы легче манипулировать и которые склонны поддаваться навязанному наркотиками контролю над разумом.С 1946 по 1953 год ничего не подозревающие пациенты Психиатрического института штата Нью-Йорк (NYSPI) принимали лекарства, чтобы выяснить, какими типами личности было легче манипулировать под влиянием того или иного вещества. Само собой разумеется, что эти эксперименты были в высшей степени нерегулярными и даже стоили нескольких жизней из-за отсутствия строгости (или здравого смысла).

    Насколько нам известно, платформы социальных сетей не пытаются вводить нам какие-либо вещества, контролирующие разум, но, как пользователи, мы, безусловно, являемся частью продолжающегося эксперимента.В статье PNAS Мац подчеркивает важность четко определенной политики, поскольку массовое убеждение с использованием психологической оценки с помощью цифровых отпечатков может быть использовано для «добра или зла». Это средство убеждения может помочь людям вести более здоровую и счастливую жизнь, а также побудить их к азартным играм или любому другому самоповреждающему поведению. Или их можно было даже использовать для «дискредитации людей, сбора информации и внедрения внушений и других форм ментального контроля», как раньше пыталось ЦРУ.

    Мы больше не находимся в эпицентре холодной войны, но «промывание мозгов» — или убеждение, если хотите — для некоторых все еще увлекательно и даже прибыльно. Будь то онлайн-реклама, русские боты или сверхсекретные правительственные проекты, манипуляции и податливость ума — это вопрос интереса, и все мы являемся потенциальными субъектами. Подумайте об этом в следующий раз, когда поставите лайк. Большой брат следит за тобой.

    Этот пост был первоначально опубликован в NeuWrite San Diego .

    Правдивая история «промывания мозгов» и как она повлияла на Америку | История

    Журналист Эдвард Хантер первым забил тревогу. «Тактика промывания мозгов заставляет китайцев попасть в ряды коммунистической партии», — гласил его заголовок в Miami Daily News в сентябре 1950 года. В статье, а затем и в книге, Хантер описал, как Красная Армия Мао Цзэдуна использовала ужасающие древние методы, чтобы превратить китайский народ в бездумных коммунистических автоматов.Он назвал этот гипнотический процесс «промыванием мозгов», дословным переводом с xi-nao, мандаринских слов для мытья ( xi ) и мозга ( nao ), и предупредил об опасных приложениях, которые он может иметь. . Этот процесс был призван «радикально изменить сознание, чтобы его владелец стал живой марионеткой — человеком-роботом — без того, чтобы зверство было видно извне».

    Это был не первый случай, когда страхи перед коммунизмом и контролем над разумом проникли в американскую общественность.В 1946 году Торговая палата США была так обеспокоена распространением коммунизма, что предложила убрать либералов, социалистов и коммунистов из школ, библиотек, газет и развлечений. Подстрекательская риторика Хантера не сразу оказала огромное влияние — до тех пор, пока через три года после начала корейской войны американские военнопленные не начали признаваться в чудовищных преступлениях.

    Когда его сбили над Кореей и взяли в плен в 1952 году, полковник Франк Швабле был самым высокопоставленным военным офицером, постигшим такую ​​судьбу, и к февралю 1953 года он и другие военнопленные ложно признались в использовании бактериологической войны против корейцев, бросив все, от сибирской язвы до чумы для ничего не подозревающих мирных жителей.Американская общественность была шокирована и стала еще больше, когда 5000 из 7200 военнопленных либо обратились к правительству США с петицией о прекращении войны, либо подписали признательные показания в своих предполагаемых преступлениях. Последний удар был нанесен, когда 21 американский солдат отказался репатриации.

    Внезапно угроза «промывания мозгов» стала реальной, и она была повсюду. Американские военные отвергли обвинения, содержащиеся в «признаниях» солдат, но не смогли объяснить, как их заставили сделать их. Чем можно объяснить поведение солдат, кроме «промывания мозгов»? Идея контроля над разумом процветала в поп-культуре, с такими фильмами, как Вторжение похитителей тел и Маньчжурский кандидат , где показаны люди, чьи умы были уничтожены и контролировались внешними силами.Директор ФБР Дж. Эдгар Гувер неоднократно упоминал о контроле над мыслями в своей книге Мастера обмана: история коммунизма в Америке и как с ним бороться . К 1980 году даже Американская психиатрическая ассоциация оказала ему доверие, включив «промывание мозгов» в раздел «диссоциативные расстройства» в Диагностическом и статистическом руководстве по психическим расстройствам-III. Неужели китайские и советские коммунисты действительно изобрели машину или метод, позволяющий переписать человеческие умы и вытеснить их свободную волю?

    Короткий ответ — нет, но это не остановило U.С. от вливания ресурсов в борьбу с ним.

    «Основная проблема, которую призвано решить« промывание мозгов », — это вопрос« зачем кому-то становиться коммунистом? », — говорит Тимоти Мелли, профессор английского языка в Университете Майами и автор книги The Covert Sphere: Secrecy, Fiction, and the National Security Состояние . «[« Промывание мозгов »] — это история, которую мы рассказываем, чтобы объяснить то, что иначе объяснить невозможно».

    У этого термина было несколько определений, которые менялись в зависимости от того, кто его использовал.По словам Мелли, для Хантера, который оказался агентом пропагандистского крыла ЦРУ, это была мистическая восточная практика, которую Запад не мог понять или предвидеть. Но для ученых, которые действительно изучали американских военнопленных после их возвращения из Кореи, «промывание мозгов» было менее загадочным, чем очевидный результат: мужчин пытали.

    Роберт Джей Лифтон, один из психиатров, который работал с ветеранами и позднее изучал врачей, которые помогали нацистским военным преступлениям, перечислил восемь критериев реформирования мышления (термин для «промывания мозгов», используемый коммунистическим правительством Мао Цзэдуна).Они включали такие вещи, как «контроль среды» (абсолютная власть над окружением человека) и «признание» (при котором люди вынуждены неоднократно признаваться в преступлениях, даже если они не соответствуют действительности). Для американских солдат, оказавшихся в ловушке в корейских лагерях для военнопленных, «промывание мозгов» означало принудительное стояние, лишение пищи и сна, одиночное заключение и неоднократное воздействие коммунистической пропаганды.

    «Со стороны [американских военных] было беспокойство по поводу того, что на самом деле произошло с [военнопленными], и не были ли ими манипулированы, чтобы стать [тем, что позже будет известно]« маньчжурским кандидатом »», — говорит Марсия Холмс. , историк науки из проекта Лондонского университета «Скрытые уговоры».«Они не спящие агенты, они просто очень травмированы».

    Начало 1950-х годов ознаменовалось дебютом военных исследований психологических пыток, и вместо того, чтобы прийти к выводу, что американские солдаты нуждаются в реабилитации, военные директора пришли к более зловещему выводу: эти люди просто слабы. «Они стали меньше интересоваться фантазиями о« промывании мозгов »и стали беспокоиться, что наши люди не выдержат пыток, — говорит Холмс.Это привело к появлению программы «Выживание, уклонение, сопротивление, побег» (SERE), предназначенной для того, чтобы дать мужчинам прививку от будущих попыток психологических пыток, используя те же методы пыток в своих тренировках.

    Между тем американское общество все еще было охвачено фантазиями о гипнотическом «промывании мозгов», отчасти из-за исследований таких популярных психологов, как Джуст Мерлоо и Уильям Саргант. В отличие от Лифтона и других исследователей, нанятых военными, эти двое мужчин изображали себя публичными интеллектуалами и проводили параллели между «промыванием мозгов» и тактикой, используемой как американскими маркетологами, так и коммунистическими пропагандистами.Мерлоо считает, что «тоталитарные общества, подобные нацистской Германии и Советскому Союзу или коммунистическому Китаю, были в прошлом и продолжают быть весьма успешными в своих программах контроля над мыслями … [и] более современные методы влияния и контроля над мыслями являются более популярными. надежно основанный на научных фактах, более действенный и более тонкий », — пишет психоаналитик Эдгар Шейн в обзоре 1959 года книги Меерлоо« Изнасилование разума: Психология контроля над мыслями — ментицид и «промывание мозгов» ».

    Психиатрам, а также писателям вроде Олдоса Хаксли помогала господствовавшая в то время теория человеческого разума, известная как «бихевиоризм». Подумайте о слюнявых собаках Ивана Павлова, приученных выделять слюну при звуке колокольчика, даже если их не соблазняли едой. Основное предположение бихевиоризма заключалось в том, что человеческий разум — это чистый лист при рождении и формируется через социальные условия на протяжении всей жизни. Там, где в России был Павлов, в США был Б.Ф. Скиннер, который предположил, что психология может помочь прогнозировать поведение и контролировать его.Поэтому неудивительно, что и общественность, и военные не могли отказаться от «промывания мозгов» как концепции социального контроля.

    Учитывая, что этот страх перед оружием контроля над разумом все еще преследует американцев, директор ЦРУ Аллен Даллес санкционировал серию психологических экспериментов с использованием галлюциногенов (таких как ЛСД) и биологических манипуляций (таких как лишение сна), чтобы выяснить, возможно ли «промывание мозгов». Теоретически это исследование можно было бы использовать как в оборонительных, так и в наступательных программах против Советского Союза.Проект MK-ULTRA начался в 1953 году и продолжался в различных формах более 10 лет. Когда разразился Уотергейтский скандал, страх перед открытием заставил ЦРУ уничтожить большую часть доказательств программы. Но 20 000 документов были восстановлены по запросу Закона о свободе информации в 1977 году, поданному в ходе расследования Сенатом проекта MK-ULTRA. В файлах было обнаружено, что в экспериментах проверялись наркотики (например, ЛСД), сенсорная депривация, гипноз и электрошок на всех, от сотрудников агентства до проституток, выздоравливающих наркоманов и заключенных — часто без их согласия.

    Несмотря на то, что MK-ULTRA нарушает этические нормы для экспериментов над людьми, наследие экспериментов по «промыванию мозгов» продолжало жить в политике США. Те же методы, которые когда-то использовались для обучения американских солдат, в конечном итоге стали использоваться для получения информации от террористов в Абу-Грейб, Ираке и Гуантанамо.

    «Итак, вот краткая история« промывания мозгов », — пишет Мелли в статье за ​​2011 год для номера Gray Room . «Эта концепция зародилась как [о] риенталистская пропагандистская выдумка, созданная ЦРУ для мобилизации внутренней поддержки для массового наращивания военной мощи.Эта выдумка оказалась настолько эффективной, что оперативное управление ЦРУ поверило ей и начало яростные поиски настоящего оружия контроля над разумом. В результате поисков было найдено не новое чудодейственное оружие, а программа имитации «промывания мозгов», разработанная как профилактическое средство против жестокого обращения со стороны врага. Эта симуляция, в свою очередь, стала реальной основой для допроса задержанных в войне с террором ».

    В то время как мало кто серьезно относится к идее «промывания мозгов», подобной гипнозу (за исключением голливудских фильмов, таких как Zoolander ), все же многие видят опасность в определенных видах контроля.Рассмотрим разговоры об ИГИЛ и радикализации, в которых молодые люди, по сути, изображаются как подвергшиеся «промыванию мозгов». «Можете ли вы снова превратить террориста в гражданина? «Спорная новая программа направлена ​​на реформирование местных новобранцев ИГИЛ обратно в нормальных молодых американцев», — говорится в одной статье в журнале Wired . Или есть более провокационный заголовок из Vice : «Изнутри методов контроля над разумом, которые Исламское государство использует для вербовки подростков».

    «Я думаю, что программа изоляции и строгого обращения в веру все еще живет в нашей концепции радикализации», — говорит Мелли.Но за исключением случаев, связанных с терроризмом, он в основном используется в шутку, добавляет он.

    «Идея« промывания мозгов », равно как и радикализация, часто скрывает гораздо больше, чем раскрывает», — пишут Сара Маркс и Дэниел Пик из проекта «Скрытые уговоры». «Оба термина могут быть ленивым способом отказа от дальнейшего изучения индивидуальных историй, предполагающим, что поведение людей может быть известно заранее».

    На данный момент единственными примерами «идеального» промывания мозгов остаются научная фантастика, а не факты.По крайней мере, до тех пор, пока исследователи не найдут способ взломать сеть синапсов, составляющих мозг.

    Примечание редактора, 25 мая 2017 г .: Ранее в статье было искажено, что Роберт Джей Лифтон изучал военные преступления нацистских врачей до изучения американских военнопленных, и что он ввел термин «реформа мышления».

    .
  • Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *