Состояние когнитивного диссонанса: Когнитивный диссонанс — что это такое?

Когнитивный диссонанс: как распознать проблему и справиться с ней

Содержание статьи

Когнитивный диссонанс: как распознать проблему и справиться с ней Гармоничное восприятие окружающего мира и собственной личности считается неотъемлемым качеством счастливого человека. Одной из распространенных психологических проблем является возникновение когнитивного диссонанса, что сопровождается выраженным моральным и эмоциональным дискомфортом. Этот термин был представлен миру Фрицом Хайдером в 1944 году, а в дальнейшем Леоном Фестингером была разработана теория, объясняющая причины и механизм возникновения диссонанса.

Когнитивный диссонанс возникает вследствие наличия у человека нескольких противоречивых когниций. Под когнициями следует понимать любые идеи, знания, умозаключения, моральные ценности и даже эмоциональные реакции на происходящее вокруг. При появлении противоречивых когнитивных элементов человек испытывает сильный психологический дискомфорт и на подсознательном уровне ищет пути решения этой проблемы.

Когнитивный диссонанс: причины возникновения

Причины когнитивного диссонанса лучше всего объясняет предложенная Леоном Фестингером в 1957 году одноименная теория. Чтобы лучше понять значение термина «когнитивный диссонанс» следует знать, что диссонанс – это нарушение гармонии, возникновение противоречий в определенной слаженной структуре, в данном случае – когнитивной, то есть связанной с процессами познания.

Выделяют несколько основных причин возникновения когнитивного диссонанса, к которым относятся:

  • Логическое несоответствие между определенным процессом или явлением со знаниями и представлениями о нем;
  • Несовпадение индивидуального мнения человека с мнениями большинства окружающих его людей;
  • Несовпадение ранее приобретенного опыта и повторившейся ситуации;
  • Следование культурным обычаям или традиционно сложившейся модели поведения вопреки собственному мнению о них;

Впервые возникшее или продолжающее на протяжении некоторого времени внутреннее противоречие – вот что значит когнитивный диссонанс для простого человека. С когнитивным диссонансом в той или иной степени хотя бы раз на протяжении жизни сталкивался каждый человек, и реакция на возникновение этого состояния может быть самой разной. Однако общим для всех является поиск оправдания противоречия и несоответствия для того, чтобы вернуть баланс в систему своих знаний и убеждений.

Кроме выделения основных причин когнитивного диссонанса в своей теории Фестингер сформулировал две основные гипотезы того, как человек может действовать, чтобы устранить возникший психологический дискомфорт. Согласно первой гипотезе человек направит свои силы на полное устранение или снижение несоответствия между когнициями. Он будет искать дополнительную информацию, подтверждающую его правоту или опровергающую новую информацию. Вторая гипотеза предполагает избегание человеком ситуаций, усиливающих когнитивный диссонанс, и даже собственных воспоминаний и мыслей о нем.

Если поинтересоваться у человека, что значил когнитивный диссонанс для него и с какими эмоциями он его ассоциировал, то большинство людей вспомнит о неловкости и снижении уверенности в себе. Такое состояние в целом негативно отражается не только на состоянии психоэмоциональной сферы, но по истечению времени может привести к развитию серьезных проблем со здоровьем. Поэтому при когнитивном диссонансе у человека срабатывают защитные механизмы, которые заключаются в оправдании своих мыслей и поступков или в их полном игнорировании.

Когнитивный диссонанс может быть обусловлен недостаточно внимательным восприятием окружающего мира, неумением выявить причинно-следственные связи в той или иной ситуации, незнанием каких-либо вопросов. Все эти проблемы решаются тренировками на ресурсе BrainApps, где сосредоточено большое количество игр и полезных статей для совершенствования личности.

Когнитивный диссонанс: примеры

Чтобы лучше понять, что такое когнитивный диссонанс, примеры из жизни подходят больше всего. Человек может столкнуться с когнитивным диссонансом в любом возрасте, но не каждый может распознать это неприятное явление. Одним из самых простых и понятных примеров являются курящие или злоупотребляющие алкоголем люди. Информация о вреде сигарет и спиртных напитков поступает к человеку буквально на каждом шагу, однако он не спешит менять свои привычки.

Злостный курильщик или любитель алкоголя при когнитивном диссонансе может оправдывать себя сложными жизненными обстоятельствами, необходимостью релаксации и отстранения от повседневных проблем, однако, несмотря на все это, он прекрасно знает, что наносит непоправимый вред своему здоровью. В последующем он может начать изучить информацию, которая подтвердит, что никотин или алкоголь – не такие уж и опасные вещества, а в некоторых случаях даже полезны. Также, скорее всего, он начнет избегать любых разговоров о своих вредных привычках и негативно реагировать на любые попытки напомнить о вреде для его здоровья. Именно такая ситуация ярко иллюстрирует когнитивный диссонанс и естественную реакцию на него человека.

В случае с курением или алкоголем когнитивный диссонанс очень выражен из-за психологической и физической зависимости от наркотических веществ. Однако проблема может появиться вследствие и других жизненных обстоятельств. Очень часто с когнитивным диссонансом сталкиваются при необходимости сделать конкретный выбор. Также общение и взаимодействие с другими людьми вызывает когнитивный диссонанс, обычно примеры такого диссонанса может привести любой человек из своего собственного жизненного опыта.

Например, у вас попросил в долг знакомый, который славится своим небрежным отношением к деньгам и пристрастием к азартным играм. Вы прекрасно знаете, что у него большие финансовые трудности, и он уже несколько раз не отдавал долг вам и другим людям. Однако вы одалживаете ему определенную сумму денег и начинаете испытывать сильный психологический дискомфорт из-за когнитивного диссонанса, ведь приобретенный ранее опыт и информация указывают на то, что вы приняли неверное решение. Чтобы заглушить возникший когнитивный диссонанс вы можете начать оправдывать сой поступок верой в лучшее, жалостью или щедростью, а также попытаетесь избегать разговоров об этой ситуации с семьей и друзьями.

Еще одним ярким примером когнитивного диссонанса можно назвать популярный эксперимент, иллюстрирующий влияние общественного мнения на человека. Из группы заранее выбирают одного участника и показывают ему, например, красный предмет. Потом спрашивают, какого цвета этот предмет у выбранного участника и у остальных представителей группы. Большинство, следуя предварительной договоренности, настаивают на том, что показанный предмет синего цвета. Если человек, который собственными глазами видел красный цвет, согласится с мнением большинства, то он испытает сильный когнитивный диссонанс и будет чувствовать себя морально и психологически плохо.

Разобрав понятия когнитивного диссонанса на обычных, бытовых примерах, легче проанализировать свое поведение и поведение других людей, а также выбрать правильную тактику дальнейших действий. Каждый человек в большинстве случаев может справиться с этой проблемой, если признает ее существование. Поэтому если вы заподозрили у себя когнитивный диссонанс, примеры из жизни других людей или прошлого опыта помогут быстрее избавиться от неприятных ощущений и обрести внутреннюю гармонию.

Как справиться с когнитивным диссонансом

Возникновение когнитивного диссонанса не следует воспринимать как нечто ужасное и непоправимое. Каждый человек имеет право на ошибочные суждения и поступки, а информация, поступающая извне, не всегда является абсолютно верной. Поэтому если вы столкнулись с проблемой когнитивного диссонанса лучше выбрать одну из следующих тактик поведения:

  1. Рассмотреть ситуацию с другой точки зрения. Эта тактика подходит для излишне самоуверенных людей, которые с трудом могут смириться с собственной неправотой. Очень важно признать возможность ошибки или заблуждения со своей стороны, и в таком случае когнитивный диссонанс исчезает сам по себе. Например, негативные последствия вашего поступка объясняются допущенной вами ошибкой. В таком случае ситуация является логичной и психологический дискомфорт значительно снижается;
  2. Изменить модель поведения. Это необходимо, если вы точно знаете, что своими поступками или бездействием вредите себе или своим близким. Например, женщина уже длительное время мучается от головной боли и бессонницы и знает, какие последствия могут быть при игнорировании проблемы, но постоянно откладывает визит к врачу из-за страха или отсутствия свободного времени. В этой ситуации к симптомам болезни добавляются признаки когнитивного диссонанса и общее состояние женщины только ухудшается. Как только она посетит доктора, исчезнет психологический дискомфорт, ведь она поступила так, как считала правильным;
  3. Не зацикливаться на прошлом. Если в прошлом вы совершили какой-либо поступок, который шел вразрез с вашими собственными убеждениями и принципами, то не следует постоянно воскрешать это событие в памяти. Расценивайте последствия когнитивного диссонанса как опыт и старайтесь больше не совершать ту же ошибку;

Также желательно предотвращать возникновение когнитивного диссонанса. Для этого следует стараться поступать в соответствии с полученным ранее опытом и знаниями и не отступать от своих убеждений и идей. Однако зацикленность на собственной правоте также не поможет, всегда нужно быть готовым пересмотреть или дополнить уже имеющиеся у вас сведения о каком-либо явлении или ситуации. Не нужно категорически не принимать мнение или поступки других людей, всегда старайтесь раздобыть больше информации о разных точках зрения.

Наличие когнитивного диссонанса часто подразумевает попадание в неординарную и, на первый взгляд, безвыходную ситуацию. В таком случае необходимо быстро проанализировать проблему и найти абсолютно новое решение. Это позволит не зацикливаться на явлении диссонанса и успешно справиться с ним. Ускорение мышления и его креативность являются ключевыми факторами в подобной ситуации, а развить их помогут игры на сайте BrainApps.

Когнитивный диссонанс не всегда является абсолютно негативным фактором. Иногда именно благодаря возникновению когнитивного диссонанса личность получает мощный стимул к развитию, работе над собой и самосовершенствованию. В повседневной жизни избежать появления противоречивых чувств, поступков и знаний практически невозможно, однако всегда можно найти способ рассмотреть ситуацию с разных ракурсов и восстановить гармонию.

Динамика показателей кардиоритма в состоянии когнитивного диссонанса у лиц с различным уровнем двигательной активности Текст научной статьи по специальности «Науки о здоровье»

ФИЗИОЛОГИЯ

УДК 612.171.1:159.923.31

ДИНАМИКА ПОКАЗАТЕЛЕЙ КАРДИОРИТМА В СОСТОЯНИИ КОГНИТИВНОГО ДИССОНАНСА У ЛИЦ С РАЗЛИЧНЫМ УРОВНЕМ ДВИГАТЕЛЬНОЙ АКТИВНОСТИ

Р.Я.Власенко, М.Д.Киртадзе, А.В.Котов*

DYNAMICS OF HEART RATE IN PEOPLE WITH DIFFERENT LEVELS OF PHYSICAL ACTIVITY IN TERMS OF COGNITIVE DISSONANCE

R.Ia.Vlasenko, M.D.Kirtadze, A.V.Kotov*

Институт медицинского образования НовГУ, [email protected]

*Научно-исследовательский институт нормальной физиологии имени П.К. Анохина РАМН

Проведен сравнительный анализ особенностей регуляции кардиоритма у студентов с различным уровнем физической активности. Исследована динамика показателей вариабельности сердечного ритма в состоянии относительного покоя и во время решения арифметических задач. Дана оценка результативности и скорости счета у лиц с разным уровнем физической активности. Под влиянием умственной нагрузки у всех испытуемых было отмечено увеличение частоты сердечных сокращений и уменьшение моды, свидетельствующие о симпатизации сердечного ритма. У лиц со средним уровнем физической активности при счете отмечено увеличение вклада медленных волн и высокая степень централизации регуляции ритма сердца. У лиц с высоким уровнем физической активности наблюдалось сохранение преобладания быстрых волн и более высокие параметры автономности регуляции кардиоритма. При этом для них характерна более высокая скорость счета при меньшем проценте правильных ответов.

Ключевые слова: вариабельность сердечного ритма, когнитивный диссонанс, двигательная активность

This article presents the comparative analysis of heart rate regulation in people with different levels of physical activity. The authors studied the dynamics of heart rate variability at rest and during calculation. It has been also examined the quality and speed of counting in people with different levels of physical activity. During calculation all subjects have showed heart rate increase and mode decrease. The emothional stress and mental burden brings sympathic system activation in cardiorhythm regulation. People with medium level of physical activity demonstarte growth of low frequency component of heart rate variability spectrum while counting. However, people with high level of physical activity show prevailing high frequency power and respiratory sinus arrhythmia. At the same time, they count faster but less efficiently.

Keywords: heart rate variability, cognitive dissonance, physical activity

Согласно Леону Фестингеру, когнитивные элементы познания человека могут быть взаимосвязанными или невзаимосвязанными, соответствовать друг другу (быть консонантными) или находиться в противоречии (быть диссонантными). Таким образом, когнитивный диссонанс возникает, когда человек располагает двумя взаимосвязанными элементами, противоречащими друг другу. Степень и длительность когнитивного диссонанса зависит от биологической или социальной важности каждого из противоречивых когнитивных элементов [1], потенциально угрожающего возникновением нейроконфликта.

Механизмы возникновения психоэмоциональных конфликтов отражены и в ряде других теорий. Например, согласно теории функциональных систем академика П.К.Анохина отрицательные эмоции сопровождают возникновение потребностей, играющих конфликт-мобилизирующую роль и отражают несоответствие реально полученных параметров конечного результата осуществленной целенаправленной

деятельности параметрам, прогностически закодированным в акцепторе результата действия. Таким образом, для возникновения психоэмоционального конфликта необходимы неудовлетворенная потребность, формирующаяся на ее основе доминирующая мотивация и рассогласование между прогностическими и наличными результатами действительности [2-4]. При этом, согласно П.В.Симонову, речь идет не только о качественных параметрах результата поведения, но и о вероятности его достижения. Возникновение эмоции отрицательного характера обусловлено дефицитом прагматической информации по сравнению с информацией, необходимой для удовлетворения существующей потребности [5]. По К.В.Судакову [4,6], для конфликт-индуцирующих отрицательных эмоций характерно их длительное последействие, сопровождающееся дезинтеграционными процессами в головном мозге.

Умственная деятельность субъекта может сочетаться с процессами конфликтного психоэмоцио-

нального напряжения. Функциональным сопровождением такого напряжения являются разнообразные изменения в деятельности сердечно-сосудистой, дыхательной и других вегетативных систем. В качестве наиболее чувствительных индикаторов приспособительных реакций организма могут рассматриваться характеристики деятельности сердечно-сосудистой системы и прежде всего показатели модуляции вариабельности кардиоритма, оперативно отражающие степень напряжения регуляторных систем [7,8].

Интегральное состояние целого организма как совокупный результат деятельности ряда функциональных систем определяется способностью управляющих воздействий обеспечить уравновешенность организма с окружающей средой. Достижение полезного приспособительного результата целенаправленной деятельности требует затрат энергии и информации, в связи с чем можно говорить о «физиологической цене» адаптации, которая определяется степенью напряжения регуляторных систем и величиной израсходованных функциональных резервов [9,10].

Целью настоящего исследования явилось изучение вегетативного обеспечения когнитивной деятельности студентов с разным уровнем физической активности.

Методика

В исследовании приняли участие 32 студента-добровольца 18-23 лет. Условия проведения экспериментов соответствовали этическим требованиям Хельсинкской декларации всемирной медицинской ассоциации. Испытуемые (п = 18), регулярно посещающие занятия физкультуры (2 часа в неделю), были отнесены в группу со средним уровнем физической активности (1 группа). Респонденты (п = 14), занимающиеся помимо этого в дополнительных секциях, были отнесены в группу с высоким уровнем физической активности (2 группа).

Для регистрации и последующего анализа показателей вариабельности сердечного ритма (ВСР) использовали комплекс функциональной диагностики «Валента». Использовали метод корреляционной кар-диоритмографии (КРГ). Запись КРГ (400 кардиоин-тервалов) осуществляли в горизонтальном положении лежа на кушетке в состоянии относительного покоя, в течение которого испытуемым предлагалось произ-

носить вслух двузначные и трехзначные числа, а также в состоянии конфликта, то есть когнитивной нагрузки, который моделировался с помощью серийного счета по Крепелину (500 — 7).

Для анализа результатов избрали следующие показатели ВСР: частота сердечных сокращений — ЧСС (уд/мин), мощность высокочастотных волн — HF (% от общей мощности спектра), мощность низкочастотных волн — LF (% от общей мощности спектра), симпато-вагальный индекс — LF/HF, мода — Мо (мс), амплитуда значений моды ряда нормальных кардиоин-тервалов — Амо (%), коэффициент вариации — CV. Результативность счета оценивали с помощью процента правильных ответов (Т) и скорости счета (V).

Полученный экспериментальный материал был сведен в электронные таблицы MicrosoftExcelXP и обработан с использованием общепринятых матема-тико-статистических методов расчета основных параметров выборочных распределений. Данные представлены в виде M±m. Для оценки различий использовали Т-критерий Вилкоксона.

Результаты исследования и их обсуждение

Динамика изменения характеристик ВСР на фоне когнитивной нагрузки у испытуемых представлена в таблице.

Изучение показателей ритмограммы сердца выявило, что выполнение сирийного счета вызывало у студентов статистически достоверное увеличение ЧСС (p < 0,01), а следовательно, и увеличение количества кардиоциклов в обеих группах. Наши наблюдения совпадают с результатами ряда авторов об увеличении ЧСС при решении арифметических задач [11-13].

В проведенном нами исследовании было выявлено, что умственная нагрузка вызывает изменения спектральных показателей ВСР, отражающие различный вклад отделов вегетативной нервной системы и контуров регуляции в процессы адаптации к воздействующему фактору. Динамика исследуемых параметров в экспериментальных группах в виде уменьшения активности высокочастотных волн и увеличения активности низкочастотных волн оказалась одинаковой, но структура общей мощности спектра в виде преобладания той или иной компоненты изменялась по-разному. В состоянии покоя достоверных

Показатели ВСР в состоянии покоя и в состоянии конфликта у испытуемых с разным уровнем физической активности

1 группа 2 группа

Покой Счёт Покой Счёт

ЧСС, уд/мин 70,94±6,4 79,83±6,72* 70,14±5,69 79,50±9,43*

HF, % 56,64±1,93 41,85±2,55* 59,79±8,14 48,34±2,41*

LF, % 26,49±1,43 42,97±4,71 25,59±7,38 36,37±3,03*

LF/HF 0,50±0,12 1,54±0,26* 0,49±0,19 0,94±0,46*

Мо, мс 0,89±0,09 0,80±0,02* 0,91±0,06 0,80±0,08*

АМо, % 33,11±6,43 32,61±6,54 32,57±1,88 32,79±4,21

CV 8,83±2,57 10,5±2,72* 9,14±1,59 9,71±1,78

Примечание. *Достоверность различий при р < 0,01 и выше по отношению к исходному состоянию (фоновым значениям).

Покой

Счёт

16,87%

26,49%

15,18%

55,64%

42,97«

41,85%

■ 1Г

□ 15 НЖ

Рис.1. Спектральные показатели испытуемых со средним уровнем физической активности в покое и на фоне когнитивной нагрузки Покой Счёт

14,62%

25,59%

15,29%

59,79%

36,37%

Рис.2. Спектральные показатели испытуемых с высоким уровнем физической активности в покое и на фоне когнитивной нагрузки

различий между группами выявлено не было: наблюдалось преобладание дыхательной аритмии (рис.1). В состоянии когнитивного диссонанса у испытуемых 2 группы сохранялась структура общей мощности спектра (доминирующие ИР-волны, p < 0,01), а у испытуемых 1 группы было отмечено преобладание низкочастотных волн (рис.2, p < 0,01).

Существует несколько подходов к интерпретации спектральных показателей ВСР:

1. Рассматривать изменения сердечного ритма как проявление различных стадий общего адаптационного синдрома.

2. Рассматривать колебания длительностей кар-диоинтервалов в связи с деятельностью механизмов нейрогуморальной регуляции как результат активности различных звеньев вегетативной нервной системы.

3. Рассматривать изменения кардиоритма как результат сочетанного участия контуров многоуровневой системы управления физиологическими функциями организма.

С нашей точки зрения, а также, по мнению ряда авторов [10], наиболее целесообразен системный подход. В эксперименте при выполнении студентами умственной нагрузки ключевым приспособительным результатом их деятельности, по-видимому, является достижение максимального количества правильных ответов. Одновременно можно предположить, что для отдельных испытуемых доминирующей мотивацией становится скорейший выход (избавление) из

создавшейся конфликтной ситуации. Таким образом, с позиций системного подхода на «весах» единого результата выполняемой деятельности появляется возможность сопоставлять ее вегетативное сопровождение. Наиболее простая двухконтурная модель описывает регуляцию сердечного ритма как деятельность двух взаимосвязанных контуров: центрального и автономного. Рабочими структурами автономного контура регуляции являются синоатриальный узел, блуждающие нервы и их ядра в продолговатом мозге. Автономная регуляция характеризуется наличием выраженной дыхательной аритмии (ИР-волны). Деятельность центрального контура регуляции, который представляет собой трехуровневую систему, связана с недыхательной аритмией и характеризуется различными медленноволновыми составляющими сердечного ритма. Медленные волны 1-го порядка (ЬР-волны) в частности характеризуют активность вазомоторного центра (3 уровень) [8,9,14].

В связи с этим можно заключить, что достижение полезного приспособительного результата когнитивной деятельности у лиц 1-й группы происходило за счет увеличения активности сосудодвигательного центра и перехода регуляции кардиоритма на более высокий уровень. У лиц 2-й группы степень напряжения регуляторных систем была значительно ниже, и регуляция ритма сердца осуществлялась за счет деятельности автономного контура без включения высших структур.

Симпато-вагальный индекс условно характеризует процентный вклад симпатических и парасимпатических влияний в автономную регуляцию сердечного ритма. Его увеличение свидетельствует о симпа-тизации регуляции кардиоритма, а уменьшение — об обратном эффекте [9,14]. Статистически достоверное возрастание симпато-вагального индекса (p < 0,01) у студентов в состоянии когнитивного диссонанса указывает на увеличение вклада симпатического отдела вегетативной нервной системы в регуляцию сердечного ритма.

Испытуемые обеих групп реагировали на умственную нагрузку статистически достоверным снижением моды ф < 0,01), что может быть связано с увеличением количества кардиоциклов. У испытуемых 1-й группы было также отмечено уменьшение амплитуды моды. Физиологический смысл этих показателей заключается в том, что они отражают модулирующие влияние центрального контура регуляции на автономный контур по нервным и гуморальным каналам. Мода — наиболее часто встречающееся значение R-R, указывающее на доминирующий уровень функционирования синусового узла. Увеличение ее амплитуды связывают с мобилизирующим влиянием симпатического отдела вегетативной нервной системы [10,11,15].

У испытуемых 1-й группы наблюдалось статистически достоверное увеличение коэффициента вариации < 0,01). Этот показатель представляет собой отношение стандартного отклонения к математическому ожиданию, выраженное в процентах, и отражает суммарный эффект влияний на синусовый узел [14]. Однако такую реакцию следует рассматривать как увеличение активности не дыхательного, а сосудодвигательного центра, так как общий спектр кардиоритма этих испытуемых расширялся именно за счет высокого вклада низкочастотной компоненты.

Рассматривать различия в вегетативных реакциях на когнитивную нагрузку у испытуемых как результат низкого или высокого функционального резерва нецелесообразно, так как в покое между группами различий выявлено не было. Известно, что резервные мощности системы кровообращения создают запас прочности на случай неадекватных воздействий и благодаря этому исходный уровень ее функционирования снижается [7]. Так как уровень функционирования испытуемых обеих групп был примерно сопоставим, то и функциональный резерв их оказался примерно одинаков. Можно предположить, что характерное вегетативное сопровождение решения задачи связано с личностными особенностями субъекта и важности когнитивных элементов.

При анализе результативности решения арифметических задач было отмечено, что для субъектов 2-й группы характерна более высокая скорость счета (V = 14,17 ответов/мин) при меньшем проценте правильных ответов (Т = 87%) по сравнению с испытуемыми 1-й группы (V = 12,73 ответов/мин; Т = 94%). Соответственно можно предположить, что результат решения конкретной задачи для лиц 1-й группы оказался более значимым, поэтому и степень когнитивного диссонанса у них была выше.

При решении арифметических задач каждый испытуемый выстраивает для себя определенный образ конечного результата его целенаправленной деятельности (акцептор результата действия). Важность конечного результата, заинтересованность в правильности решения задачи не только вызывает сильное психоэмоциональное напряжение у субъекта, но и требует более активного использования аппарата памяти, информационных и энергетических ресурсов. Поэтому логично предположить, что в этом случае правильное решение задачи будет обеспечено высокой «физиологической ценой». Одна и та же ситуация для испытуемых с высоким уровнем физической активности оказалась оптимальной, а для испытуемых со средним уровнем физической активности — экстремальной. Оптимальная деятельность низших уровней регуляции «освобождает» высшие уровни регуляции от необходимости постоянного участия в регуляторных процессах. В случае, когда низшие уровни не справляются со своими функциями, то есть когда необходима координация деятельности нескольких подсистем, уравновешивание организма со средой идет за счет направленного напряжения механизмов регуляции [7,9].

Заключение

В проведенном исследовании было показано, что студенты со средним уровнем физической активности оказались более ориентированы на результат целенаправленной когнитивной деятельности в эксперименте, чем лица с высоким уровнем физической активности. Различные стратегии поведения испытуемых в экспериментальной ситуации сопровождались характерными паттернами вегетативного обеспечения их деятельности. У испытуемых со средним уровнем физической активности происходила симпа-тизация ритма сердца, снижение активности дыхательного и увеличение активности сосудодвигатель-ного центра. При этом решение когнитивной задачи у них характеризовалось высокой степенью напряжения регуляторных систем. Несмотря на сопоставимые тенденции в модуляции кардиоритма в ситуации мо-тивационно-эмоционального конфликта у лиц с высоким уровнем физической активности сохранялось преобладание автономного контура регуляции ритма сердца. Одновременно достижение полезного приспособительного результата в виде высокого процента правильных ответов у испытуемых со средним уровнем физической активности требует включения высших структур в регуляцию кардиоритма. Чем больше централизация управления ритмом сердца, тем выше и «физиологическая цена» адаптации.

Согласно теории функциональных систем, в экстремальной ситуации (дефицит времени принятия решения, недостаток индивидуального опыта) развивается определенная реакция, которая мобилизует субъект к новой деятельности, нацеленной на устранение исходной неопределенности и удовлетворение насущной потребности [2,4]. При этом выделяют два типа реагирования на информационную нагрузку: продуктивная (неэмоциональная) и непродуктивная (эмоциональная) по отношению к эффективности

деятельности. Поэтому одна и та же ситуация (эмоциональный конфликт, когнитивная нагрузка) для лиц с различными индивидуальными особенностями может носить как оптимальный, так и экстремальный характер [7]. Динамика вегетативной регуляции кар-диоритма имеет тесную взаимосвязь (общую нейрофизиологическую основу) с эмоциональным возбуждением и когнитивными процессами личности в различных средовых условиях.

1. Фестингер Л. Теория когнитивного диссонанса. СПб.: Ювента, 1999. С.7-12.

2. Анохин П.К. Биология и нейрофизиология условного рефлекса. М.: Медицина, 1968. 547 с.

3. Салтыков А.Б. Биологическая теория эмоций П.К. Анохина и вероятностное прогнозирование // Успехи современной биологии, 2005. Т.125. №6. С.531-543.

4. Судаков К.В. Избранные труды. Т.1: Развитие теории функциональных систем. М.: НИИ нормальной физиологии им. П.К.Анохина РАМН, 2007. 343 с.

5. Симонов П.В. Эмоциональный мозг. М.: Наука, 1981. С.8.

6. Судаков К.В. Доминирующая мотивация. М.: Изд-во РАМН, 2004. 236 с.

7. Агаджанян Н.А., Баевский Р.М., Берсенева А.П. Проблемы адаптации и учение о здоровье. М.: Изд-во РУДН, 2006. 284 с.

8. Баевский Р.М., Берсенева А.П. Оценка адаптационных возможностей организма и риск развития заболеваний. М.: Медицина, 1997. С.265.

9. Баевский Р.М., Иванов Г.Г., Чирейкин Л.В. и др. Анализ вариабельности сердечного ритма при использовании различных электрокардиографических систем (методические рекомендации) // Вестник аритмологии. 2001. Т.24. С.69.

10. Воробьев К.П. Теоретические основы использования параметров вариабельности сердечного ритма для оценки функционального состояния организма // Загальна патолопя та патолопчна фiзiологiя. 2011. Т.6. №4. С.5-17.

11. Данилова Н.Н., Астафьев С.В. Изменение вариабельности сердечного ритма при информационной нагрузке // Журн. высш. нерв. деят. 1999. Т.49. №1. С.28-38.

12. Демина Д.М., Евлалепиева М.Н., Кандрор Н.С. и др. Вариабельность сердечного ритма при умственной работе разной напряженности // Физиология человека. 1986. Т.12. №6. С.971-975.

13. Ситдиков Ф.Г., Шайхелисламова М.В., Валеев И.Р. Влияние учебной нагрузки и условий производства на функциональное состояние симпатоадреналовой системы и показатели регуляции сердечного ритма у девушек 1718 летнего возраста // Физиология человека. 2001. Т.27. №5. С.60-65.

14. Михайлов В.М. Вариабельность ритма сердца. Иваново, 2000. С.182.

15. Данилова Н.Н. Сердечный ритм и информационная нагрузка // Вестник МГУ. Сер.14: Психология. 1995. №4. С.14-27.

References

1. Festinger L. A Theory of Cognitive Dissonance. California, Stanford University Press, 1957. (Russ. ed.: Festinger L. Te-

oriia kognitivnogo dissonansa. Saint-Petersburg, «Iuventa» Publ., 1999, pp. 7-12).

2. Anokhin P.K. Biologiia i neirofiziologiia uslovnogo refleksa [The biology and neuro-physiology of conditioned reflex]. Moscow, «Meditsina» Publ., 1968. 548 p.

3. Saltykov A.B. Biologicheskaia teoriia emotsii P.K. Anokhina i veroiatnostnoe prognozirovanie [The Anoknin biological theory of emotions and probability forecasting]. Uspekhi sovremennoi biologii — Advances in Current Biology, 2005, vol. 125, no. 6, pp. 531-543.

4. Sudakov K.V. Izbrannye trudy [Selected works]. Vol. 1. Razvitie teorii funktsional’nykh system [Development of the theory of functional systems]. Moscow, Scientific Research Institute of Normal Physiology named after P.K. Anokhin of RAMS, 2007. 343 p.

5. Simonov P.V. Emotsional’nyi mozg [Emotional brain]. Moscow, «Nauka» Publ., 1981, p. 8.

6. Sudakov K.V. Dominiruiushchaia motivatsiia [Dominating motivation]. Moscow, RAMs Publ., 2004. 236 p.

7. Agadzhanian N.A., Baevskii R.M., Berseneva A.P. Problemy adaptatsii i uchenie o zdorov’e [Problems of adaptation and doctrine of health]. Moscow, RUDN University Publ., 2006. 284 p.

8. Baevskii R.M., Berseneva A.P. Otsenka adaptatsionnykh vozmozhnostei organizma i risk razvitiia zabolevanii [Evaluation of adaptive abilities of an organism and the pathology risk]. Moscow, «Meditsina» Publ., 1997, p. 265.

9. Baevskii R.M., Ivanov G.G., Chireikin L.V. et al. Analiz variabel’nosti serdechnogo ritma pri ispol’zovanii razlichnykh elektrokardiograficheskikh sistem (metodicheskie rekomen-datsii) [The heart rate variability analysis under the usage of different electrocardiography systems (Methodical recommendations)]. Vestnik aritmologii — Journal of arrhythmol-ogy. 2002, vol. 24, p. 69.

10. Vorob’ev K.P. Teoreticheskie osnovy ispol’zovaniia paramet-rov variabel’nosti serdechnogo ritma dlia otsenki funktsion-al’nogo sostoianiia organizma [The theoretical base of usage of parametres of heart rate variability for an estimation of organism functional state]. Zagal’na patologiia ta patologichna fiziologiia — General Pathology and Pathological Physiology, 2011, vol. 6, no. 4, pp. 5-17.

11. Danilova N.N., Astafev S.V. Izmenenie variabel’nosti ser-dechnogo ritma pri informatsionnoi nagruzke [Changes in heart rate variability under informational loading]. Zhurnal vysshei nervnoi deiatel’nosti im. I.P. Pavlova — I.P. Pavlov Journal of Higher Nervous Activity, 1999, vol. 49, no. 1, pp. 28-38.

12. Demina D.M., Evlalepieva M.N., Kandror N.S. et al Varia-bel’nost’ serdechnogo ritma pri umstvennoi rabote raznoi napriazhennosti [Heart rate variability in mental work of various intensity]. Fiziologiia cheloveka — Human Physiology, 1986, vol. 12, no. 6, pp. 971-975.

13. Sitdikov F.G., Shaikhelislamova M.V., Valeev I.R. Vliianie uchebnoi nagruzki i uslovii proizvodstva na funktsional’noe sostoianie simpatoadrenalovoi sistemy i pokazateli reguliatsii serdechnogo ritma u devushek 17-18 letnego vozrasta [The effect of academic load and work conditions on the sym-pathoadrenal function and the indices of heart rhythm regulation in 17- to 18-year-old girls]. Fiziologiia cheloveka — Human Physiology, 2001, vol. 27, no. 5, pp. 561-567.

14. Mikhailov V.M. Variabel’nost’ ritma serdtsa [Heart rate variability]. Ivanovo, 2000, p. 182.

15. Danilova N.N. Serdechnyi ritm i informatsionnaia nagruzka [Heart rhythm and informational load]. Vestnik Mosk-ovskogo universiteta. Seriia 14. Psikhologiia — Moscow University Herald. Series 14. Psychology, 1995, no. 4, pp. 14-27.

как распознать проблему и справиться с ней — Блог Викиум

Гармоничное понимание внешнего мира и самого себя – это обязательное состояние каждой счастливой личности. К самым распространенным психическим проблемам относится когнитивный диссонанс, во время которого может возникать существенный эмоциональный дискомфорт.

 

Когнитивный диссонанс появляется в результате наличия у индивида некоторых противоположных когниций. Под последними подразумеваются разнообразные идеи, познания, выводы, личностные принципы и эмоции в ответ на все, что происходит вокруг. Если у человека проявляются двойственные когнитивные слагаемые, то он начнет испытывать существенный психический дискомфорт, и его подсознание просчитает, как можно решить данную проблему.

Причины появления когнитивного диссонанса

Психология приводит несколько главных причин, которые способны вызывать данное состояние:

  • логический конфликт конкретного процесса или события с познаниями и пониманием его;
  • несоответствие личностного мнения индивида с суждениями многих людей в его окружении;
  • несоответствие опыта полученного ранее и повторяющейся проблемы;
  • следование традициям определенной культуры или устоявшейся поведенческой идеи наперекор мнению общества на счет них.

Если спросить у индивида, что на самом деле для него значит появление данного диссонанса, и какие ощущения его сопровождают, то, скорее всего, этот человек расскажет о чувстве неловкости и неуверенности в своих силах. Это плохо сказывается на общем душевном состоянии, но также со временем может спровоцировать серьезные проблемы с физическим самочувствием. Из-за этого зачастую включается защитный механизм, основывающийся на том, чтобы оправдать собственный поступок, мысли, или же активируется полное игнорирование ситуации.

Пример подобного состояния: у вас попросил одолжить деньги друг, при этом вы знаете, что он небрежно относится к средствам, да и любит азартные игры. Вам известно о его незавидном финансовом положении, он не раз был должен вашим знакомым. Но вы все же дали ему взаймы деньги и теперь ощущаете большой моральный дискомфорт, поскольку полученный раньше опыт и новые данные теперь показывают, что вы поступили опрометчиво. Для подавления данного ощущения вы начинаете оправдывать свое решение надеждой на лучшее, проявлением щедрой души или банальной жалости, начинаете избегать данной темы в разговорах с друзьями или членами семьи.

Как устранить когнитивный диссонанс?

Не стоит понимать проявление когнитивного диссонанса как что-то ужасное, от чего нужно немедленно избавляться. Каждая личность вправе делать ошибочные выводы или поступки, а данные, которые поступают извне, могут оказаться ошибочными. Если у вас появилась проблема когнитивного диссонанса, то можно поступить следующим образом:

  • Посмотрите на ситуацию с другой стороны. Эта теория подойдет для чрезмерно самоуверенного человека, которому сложно примириться с тем, что он неправ. Необходимо признать то, что собственная ошибка или заблуждение возможны, и тогда проблема пройдет самостоятельно. К примеру, негативный итог поступка объясним промахом. Тогда ситуация понимается с логической точки зрения, и ощущение дискомфорта уходит.
  • Поменяйте поведенческую модель. Это нужно, когда вы однозначно знаете, что ваши поступки или отсутствие действий навредят вам или родным. К примеру, у девушки уже долгое время болит голова, у нее бессонница, и она знает, как игнорирование данных симптомов может повлиять на ее здоровье, но долго не решается пойти к доктору из-за боязни или нехватки свободного времени. В данной ситуации к симптомам заболевания прибавляется когнитивный диссонанс, и состояние девушки постепенно становится хуже. После посещения врача чувство психологического дискомфорта пройдет, поскольку она сделала так, как считала нужным.
  • Перестаньте думать о прошлом. Если раньше уже был определенный поступок, который в вашем понимании шел наперекор вашим ценностям и суждениям, то не стоит все время воскрешать данный случай в своей памяти. Расцените итог данного решения как простой жизненный опыт и попытайтесь больше не делать подобные промахи.

Проявление когнитивного диссонанса не всегда стоит воспринимать как негативный фактор. Порой только за счет возникновения данного состояния личность получает существенный толчок к дальнейшему развитию, совершенствованию себя. Практически невозможно в современной жизни полностью устранить противоречивые ощущения, поступки и познания, но порой действительно можно отыскать способ посмотреть на ситуацию с другого ракурса и восстановить прежнюю гармонию. Например, можно начать с прохождения курса Викиум под названием «Развитие мышления«.

Читайте нас в Telegram — wikium

Когнитивный диссонанс — что это такое простыми словами

Обновлено 18 сентября 2021
  1. Когнитивный диссонанс как он есть
    1. Стремление к душевному равновесию
  2. Примеры диссонанса из жизни
  3. Уловки сознания для борьбы с диссонансом
    1. Сделка с совестью как вариант выхода
  4. Так ли все ужасно

Здравствуйте, уважаемые читатели блога KtoNaNovenkogo.ru. В разговоре образованных людей часто можно услышать незнакомые слова, заимствованные в других языках или профессиях.

Никому не хочется выглядеть неучем в глазах окружающих, поэтому попробуем расширить свой понятийный аппарат еще больше и узнать значение загадочного термина, похожего на диагноз психиатра — когнитивный диссонанс.

Что это, простыми словами объяснить несложно. Это конфликт (внутренний), который происходит из-за расхождения между тем, что вы увидели (восприняли) и тем, какое представление у вас об этом было до этого. Это столкновение ранее сформированных представлений и реальности.

Сложнее выяснить, пора ли начинать волноваться, если он приключился именно с тобой.

Когнитивный диссонанс как он есть

Как и большинство терминов психологической науки, понятие когнитивный диссонанс звучит загадочно, но скрывает достаточно простое явление. Образуется оно от двух слов cognitiо (узнать, познать) и dissonantia (несоответствие, «вразрез», противоречие), что в переводе может означать «ощутить несоответствие», «почувствовать дискомфорт» .

Давайте на примере. У вас есть знакомый, с которым вы периодически обмениваетесь приветствиями? Представьте, что в этот момент вы увидите рядом с ним точную его копию (близнеца, о существовании которого вы не предполагали)? Ваше состояние как раз можно будет охарактеризовать как когнитивный диссонанс.

Есть очень близкая по смыслу фраза — конфликт внутри себя. Все люди накладывают на происходящие с ними и вокруг них события шаблоны (создают для себя установки, модели поведения). Так удобно. Слом шаблона вызывает состояние близкое с шоку или ступору. Тот самый диссонанс (противоречие, психологический дискомфорт).

У вас будет легкий срыв (разрыв) шаблона, если вы, например, увидите нищего, которому пять минут подали милостыню садящимся в свой роскошный авто. Или если застукаете милого, доброго, тихого, вежливого человека орущим на своего ребенка.

Априори находиться в состоянии диссонанса человеку не комфортно и он будет стремиться уйти от него (разрешить, избежать, не заметить, проигнорировать). Например, человек будет оправдывать перед собой свое же «плохое» поведение, чтобы снизить градус внутреннего конфликта (чтобы с этим можно было жить).

Психологический дискомфорт также возникает, когда мы делаем для себя какой-то выбор, влияющий на дальнейшую судьбу. Выбрав одну из противоречащих установок мы будем стремиться создать условия для комфортного пребывания в ней. Например, выбрав неправедный путь мы со временем найдем для себя оправдания, но в момент выбора мы будет испытывать когнитивный диссонанс, который постараемся как можно быстрее устранить.

Ну а имея опыт «наступания на грабли», мы будет в дальнейшем стараться обходить стороной и не воспринимать близко к сердцу такие ситуации, когда внутренний конфликт (психологический дискомфорт) может случиться. К тому же, мы просто привыкаем, что наше представление о чем-либо вполне себе может быть ошибочным.

Стремление к психологическому равновесию

Психологическое равновесие мы можем испытывать только тогда, когда находимся в «зоне комфорта», а представления об окружающем мире, которые в нас заложены генетикой и воспитанием, подтверждаются реальной «картинкой». Иначе говоря, предполагаемое совпадает с действительным, а желаемое — с возможным.

Мы так устроены, что уверенно себя чувствуем только тогда, когда вокруг все логично и объяснимо. Если этого не происходит, наступает неосознанное ощущение дискомфорта, опасности и тревоги.

Мозг начинает работать в усиленном режиме, обрабатывая поступающую информацию. Мозговая активность направляется на то, чтобы сгладить эту биполярность и уравновесить ситуацию до комфортного состояния (консонанса).

Примеры психологического диссонанса из жизни

Хорошо, если ситуация, ввергающая в когнитивный диссонанс, не касается тебя лично. Увидел — почесал затылок — пошел дальше. Значительно хуже, если в ситуацию диссонанса (что это?) ставят жизненные обстоятельства. Столкновение базиса и надстройки, желаемого и действительного, жизненных принципов и требований внешней среды порой настолько противоречиво, что может загнать человека в глубокий тупик.

Впервые человек осознанно сталкивается с этим в семье и школе. Примеров множество. «Курить вредно, увижу – выпорю», — говорит папа, пуская кольца дыма. «Нельзя брать чужое», — говорит мама, принося с работы пару упаковок бумаги для принтера.

«Обманывать нехорошо», — говорят оба, и заталкивают сумку под сиденье, чтобы не платить за багаж. У ребенка, родительский авторитет для которого поначалу нерушим, начинается приступ когнитивного диссонанса – это значит, что он не может сделать выбор.

Впоследствии родители удивляются — чадо, мол, совсем отбилось от рук, не уважает, и глухо к воспитательным мерам воздействия. А это как раз и есть последствия диссонанса, наложившего отпечаток на неокрепшую психику ребенка.

Если взрослый человек, столкнувшись с противоречивой ситуацией, пожмет плечами, покрутит пальцем у виска, посмеется или, психанув, продолжит идти своим путем, то в нежном возрасте несоответствие между знаемым и увиденным может нанести ощутимую психологическую травму.

А поскольку двойственные ситуации поджидают человека в течение всей жизни, то выбор приходится делать регулярно. Так мужчина, обожающий женщин с пышными формами, ради общественного статуса может встречаться с моделью. Но при этом состояние неосознанного дискомфорта у него будет нарастать, пока не достигнет критической точки.

Женщина, воспитанная на патриархальных ценностях, будет строить карьеру, мучаясь от чувства вины за то, что мужу и детям не достается ее внимания. А это ведь прямой путь к депрессии.

После окончания школы девушка поступает в медицинскую академию, чтобы продолжить семейную династию, хотя с детства мечтала стать археологом. Возможно, повзрослев, она сменит профессию, чтобы избавиться от постоянного психологического напряжения, связанного с нелюбимой работой (избавится от гештальта).

Это, конечно, не самые сложные жизненные ситуации, вариаций гораздо больше. Не прозвучит преувеличением, что они подстерегают человека на каждом шагу. Вот и попробуй тут сохранить здоровье психики…

Уловки сознания для борьбы с когнитивным диссонансом

Удивительно, но наш мозг уже все придумал без нашего участия. У него есть и методы справиться с когнитивным диссонансом, и способы избежать его вовсе.

Для снижения уровня психологического напряжения неосознанно человек использует следующие приемы.

  1. Отказаться. Иногда требуется поступиться своими убеждениями настолько, что знаешь — пойдя на поводу у внешних обстоятельств, перестанешь уважать себя.
  2. Переубедить себя. Порой случается, что внешние обстоятельства настолько сильны, и от них так много зависит, что проще поступиться своими принципами. Можно взять на вооружение методику позитивного мышления, которая позволяет найти положительное даже в безнадежной ситуации, и преподнести ее в самом выгодном ракурсе.
  3. Избежать. Чтобы не попасть в психологический капкан, можно останавливать свое участие в событиях, если они приняли нежелательное направление развития, а в дальнейшем даже не допускать их приближения.
  4. Отсеять. Хитро устроенный мозг способен отключить восприятие тех фактов, воспоминаний и явлений, которые не являются комфортными для нас.

Все эти процессы протекают на уровне подсознания, поэтому мы не можем даже себе объяснить причину своего поступка. А цель их – держать человека в зоне безопасности, не допуская, чтобы он попал в неудобную ситуацию, которую затрудняется понять.

Эластичная совесть устраняет любые психологические диссонансы

Совершив поступок, противоречащий своим убеждениям, человек обычно пытается примириться с совестью. Внутреннее ощущение при конфликте с совестью воспринимается как весьма неприятное, поэтому любой здравомыслящий индивидуум всячески старается избегать попадания в подобные скользкие ситуации.

Человеческая психика лабильна, и путем самооправданий человек способен примирить себя с самым, казалось бы, отвратительным положением вещей. С одной стороны, так работает защитный механизм, который не позволяет человеку «съехать с катушек» при попадании в условия суперстресса. С другой, вступает в действие адаптационный механизм, помогающий приспосабливаться к любой некомфортной жизненной ситуации.

Но у некоторых индивидов подобное стремление к адаптации развито чрезмерно. В этом случае будет наблюдаться малопривлекательное явление, которую в народе метко прозвали «эластичная совесть». Людей с подобной характеристикой встречал каждый из нас – их не так мало. Если с совестью постоянно бороться или искать ей оправдания, то она притупляется окончательно, и никакой когнитивный диссонанс уже не поможет ее пробудить.

Жизнь без «мук совести» станет не только более простой, но и более одинокой. Оно и понятно – вряд ли окружающие встанут в очередь, чтобы заполучить в друзья человека бессовестного и беспринципного.

В мировой культуре (что это?) взгляд на когнитивный диссонанс, а точнее на такую его разновидность, как муки совести, в целом схож. В то же время восточная культура относится к ним более лояльно, нежели западная. Моральные принципы азиатских стран связаны скорее с правилами, принятыми в обществе, и люди соблюдают их, не особенно задумываясь. Христианская же мораль диктуется изнутри — из сердца человека.

Православная традиция, в частности, объясняет, что совесть – это голос Ангела-Хранителя, который подсказывает человеку, что хорошо, а что плохо. Заставить замолчать его невозможно, поэтому и муки совести порядочному человеку бывает очень трудно унять.

Так ли все ужасно

Когнитивный диссонанс – это далеко не всегда плохо. Человеческий мозг к 25 годам перестает развиваться, потому что основную часть информации об окружающем мире уже накопил и обработал. Но его можно периодически провоцировать к дальнейшему совершенствованию, приводя себя в состояние когнитивного диссонанса.

Для того чтобы ум не застрял на уровне 25-летнего юнца, рекомендуется периодически искусственно выводить себя из зоны комфорта – менять вид деятельности, место жительства или работы, осваивать что-то новое.

Это помогает искусственно стимулировать мозговую активность, подталкивая наше серое вещество к новому витку развития. Мир изменчив, и чтобы чувствовать себя в нем комфортно, нужно постоянно стимулировать себя к самосовершенствованию. Неслучайно термин cognitio в переводе с латыни означает «узнаю».

И последнее, что может пригодиться в умной беседе — благодарить за возникновение новой области науки – когнитивной психологии, мы должны Леона Фестингера, который ввел ее в научную сферу еще в середине 50-х годов XX века.

Автор: Top-kritik с Etxt

Удачи вам! До скорых встреч на страницах блога KtoNaNovenkogo.ru

Эта статья относится к рубрикам:

Когнитивный диссонанс — Значение и примеры

Два загадочных и сложных слова нередко повергали в ступор тех, кто слышал их в неожиданный момент.

— У меня возник когнитивный диссонанс!

Но что это значит? Мы разбираем умные слова и объясняем их простым языком. Вот и сейчас давайте выясним, что это все обозначает, как это запомнить и правильно употреблять.

Итак, когнитивный диссонанс происходит от двух латинских слов: cognitiо — «познание» и dissonantia — «несозвучность». Иначе говоря, это какая-то внутренняя дисгармония или отсутствие комфорта.

Когнитивный диссонанс простыми словами

Теперь давайте объясним когнитивный диссонанс простыми словами. Что это такое?

Во-первых, это психическое состояние. Во-вторых, оно сопровождается внутренним дискомфортом человека, когда он сталкивается с какими-то конфликтующими в его понимании представлениями.

Например, вы хорошо знакомы с одним человеком и даже не подозреваете, что у него есть брат-близнец. Но вот в один прекрасный день вы встречаетесь с ним, здороваетесь за руку и вдруг обнаруживаете рядом еще одного, точного такого же человека.

От неожиданности (ведь вы не знали о близнеце) у вас возникает острое противоречие внутри. Именно это психическое состояние и называется когнитивным диссонансом.

То есть, говоря простыми словами, когнитивный диссонанс характеризуется конфликтом ранее сформированных представлений о чем-либо.

Теория когнитивного диссонанса

Если вы хотите по-настоящему быть умным, а не просто козырять умными словами, то нужно знать и этимологию, и историю происхождения сложных понятий.

Итак, в 1957 американским психологом Леоном Фестингером была предложена теория когнитивного диссонанса. Это было весьма кстати, ведь с ее помощью в науке психологии можно объяснять различные конфликтные ситуации. А это очень важно для работы с человеком, как личностью.

Данная теория изучает влияние когнитивного диссонанса на человека, его виды и способы преодоления психологического дискомфорта.

Леон Фестингер сумел даже сформулировать две гипотезы этой замечательной теории:

  1. Как только человек почувствует возникновение диссонанса, он приложит максимум усилий, чтобы преодолеть его, так как он является причиной большого внутреннего дискомфорта.
  2. Второе утверждение вытекает из первого. Человек стремится всеми силами избегать таких ситуаций, при которых когнитивный диссонанс может усиливаться.

Вот, пожалуй, и вся теория.

Примеры когнитивного диссонанса

В конце, чтобы хорошо усвоить новое умное слово, давайте приведем несколько примеров диссонанса.

Например, вы познакомились с человеком, который показался вам чрезвычайно добрым, тихим и спокойным. Он никогда не повышает голос на окружающих и ведет себя со всеми кротко, как ягненок. Мы расположены к нему именно потому, что воспринимаем его добрым и хорошим.

Но вот вы случайно встречаете его в парке, идущим с женой. Он еще нас не увидел, поэтому ведет себя предельно естественно. И тут вы с ужасом замечаете, что он кричит на свою супругу, при этом обзывает ее крайне дурными словами и делает это весьма агрессивно, размахивая руками и искажая лицо неподдельной злобой.

Вы, зная его кротким тихоней, испытываете самый настоящий когнитивный диссонанс, так как его теперешнее поведение полностью противоречит тому представлению, которое сложилось о нем ранее.

Или вот еще один пример.

Вы устроились на работу в очень крупную компанию. В ней насчитывается около 1000 сотрудников, и все имеют высокую зарплату. То есть, генеральный директор является, по сути, миллионером.

В один прекрасный день вы заходите на кухню, которая при офисе, и замечаете, как этот самый директор, управляющий колоссальными деньгами, подметает пол. Он просто решил прибрать за своими рабочими, которые немного насорили во время обеда и забыли подмести.

Тот внутренний конфликт, противоречие или же несоответствие в вашем представлении положения человека в компании и веника для уборки, будет называться когнитивным диссонансом.

Ну и последний пример.

Вы идете по улице и видите, как какой-то попрошайка сидит возле подземного перехода и просит милостыню. Вам же нужно подождать своего друга, и вы, пользуясь случаем, наблюдаете за нищим. Проходит пять минут, он внезапно поднимается, собирает все свои сумки и подаяния и направляется в свой собственный автомобиль.

Полное несоответствие представления о бомжах, владеющих машинами, спровоцирует внутри настоящий когнитивный диссонанс.

Как запомнить?

Чтобы запомнить любой сложный термин, его нужно пару раз употребить в быту. Когда вы встретитесь со своим товарищем, и он предложит вам пойти в ближайшее заведение чтобы хорошенько поесть, скажите ему, что вы в силу новых убеждений решили не есть в городских забегаловках.

После того, как он эмоционально продемонстрирует вам свое удивление, лукаво улыбнувшись, скажите:

— Что, возник когнитивный диссонанс, сэр? Пошутил я, идемте-с жрать!

Вместе с описанным в статье термином часто употребляют и другое слово, с которым рекомендуем познакомиться. Это амбивалентность.

Если вы любите изучать умные слова и их происхождения, а также вообще узнавать разные интересные факты, подписывайтесь в социальных сетях на сайт InteresnyeFakty.org.

Понравился пост? Нажми любую кнопку:

Интересные факты:

Когнитивный диссонанс |Охотники за повдением

В 1957 году психологом Л.Фестингером был предложен новый термин в психологии – когнитивный диссонанс. Он означал состояние психического дискомфорта человека, вызванное конфликтным столкновением в его сознании трех компонентов: чувств, мысли и поведения человека. Если хотя бы один из этих компонентов изменяется, то изменение приводит к диссонансу, и человек начинает чувствовать дискомфорт. Говоря простым языком, дискомфорт может быть вызван нелогическим действием кого-то или чего-то, так называемый разрыв шаблона. Ярким примером такого дискомфорта может служить ложь, при которой мозг индивида испытывает некомфортные условия вербального и невербального характера, что выражается в неестественном поведении и действиях лжеца.

Для устранения когнитивного диссонанса необходимо изменить все три компонента. Например, когда человек выходит из своей зоны комфорта, случается некий дискомфорт (вызванный новыми обстоятельствами), который косвенно или прямо оказывает влияние на его поведение, чувства и мысли. Когда мозг переработает новую информацию, начнутся изменения, которые приведут к восстановлению психологического состояния.

К чему же приводит возникновение когнитивного диссонанса?

1. Возникновение диссонанса, порождающего психологический дискомфорт, будет мотивировать индивида к попытке уменьшить степень диссонанса и по возможности достичь гармонии;
2. В случае возникновения диссонанса, помимо стремления к его уменьшению, индивид будет активно избегать ситуаций и информации, которые могут вести к его возрастанию.
Указанные выше действия можно переложить не только в психологическую плоскость, но и в физическую (например, голод).

В своих исследованиях Фестингер показал, что изменение одного компонента приведет к изменениям других. Например, поведение, чувства лжеца можно изменить путем мысленного процесса. Внедрить в его мозг мысль, что деньги он взял не в сейфе, а в своей сумке. Таким образом, на вопрос: «откуда у вас деньги?», он скажет, что взял у себя в сумке. При этом в поведении и эмоциях никаких видимых изменений не возникнет.

Состояние когнитивного диссонанса возникает чаще всего, потому что люди слишком узки в своих мировоззрениях. Они считают, что все знают и не допускают мысли о разнообразии человеческого мира.

Многие личности считают, что их мнение – единственно верное, правильно только так, как они думают, всё должно быть, как они хотят. Данная карта мира сама по себе приведет к плачевным последствиям.

Оптимальным вариантом послужит расширение границ своего познания, принятие того, что всё может совершенно отличаться от наших мыслей, воззрений и убеждений. Не стоит забывать о многообразии нашего мира, где существуют не только люди и факты, но также всяческие загадки и необычные явления. И нашей задачей является научиться смотреть на него с разных углов, принимая во внимание любые возможности, а не быть «узколобыми», упёртыми и зацикленными на себе и своих знаниях людьми.

Бояться когнитивный диссонанс – на улицу не ходить. Так как это состояние, присущее в разной мере каждому человеку. Важно о нём знать, уметь его определять и сводить на ноль. При этом не страшиться его и принимать как нечто само собой разумеющее.

Узнать больше о том, как научиться разбираться в людях, определять обман, противодействовать манипуляциям, Вы сможете в разделе “Охотники за поведением”.

Поделиться:

Исследовательская работа «Когнитивный диссонанс»

МОБУ «Новоладожская средняя общеобразовательная школа № 1»

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Когнитивный диссонанс

 

 

 

 

 

 

 

                                                     Выполнила:    Герасимова Арина Сергеевна

                                                                                                             9а класс

                                                       Руководитель: Габодзе Елена Павловна

 

 

 

                                                    2020 год

Содержание

Введение………………………………………………………………………………………………….3

Глава 1.Что такое когнитивный диссонанс?

1.1 Суть теории Леона Фестингера…………………………………………………………..5

1.2Причины возникновениядиссонанса………………………………………………….6

Глава 2.  Исследовательская часть

2.1. Анкетирование учащихся, анализрезультатов………………………………….9

Заключение………………………………………………………………………………………………12

Список литературы и Интернет источников………………………………………………13

Приложения…………………………………………………………………………………………14-16

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

   Люди от природы склонны к тому, чтобы жить в согласии с самими собой, своим мировоззрением, убеждениями, принципами и философией. Но нередко в своей обыденной жизни мы можем встретиться с таким явлением, когда в нашем сознании сталкиваются друг с другом какие-то противоречивые представления, реакции, ценности или идеи. Именно здесь заходит речь о состоянии когнитивного диссонанса. И, несмотря на каждодневное проявление этого феномена в жизни каждого из нас, мало кто задаётся вопросом о том, что же это такое на самом деле. Как и большинство терминов психологической науки, понятие когнитивный диссонанс звучит загадочно, но скрывает достаточно простое явление.  Очень мало на свете вещей полностью черных или полностью белых. Очень мало в жизни ситуаций настолько очевидных, чтобы мнения о них не были до некоторой степени смесью противоречий. Именно эта повседневная атака несоответствий ставит перед нами задачу устранить когнитивный диссонанс.

Цель: изучение ситуаций когнитивного диссонанса в повседневной жизни и приобретение необходимых навыков, которые в дальнейшем помогут мне быстрее находить правильное решение.

Задачи:

1.     Изучить теорию когнитивного диссонанса.

2.     Провести анкетирование среди учащихся 9-10 классов.

3.     Определить, как проявляется когнитивный диссонанс у    моих сверстников.

4.     Предложить возможные решения диссонанса.

Предмет исследования:  когнитивный диссонанс и тактики разрешения.Объект исследования:учащиеся 9-10 классов в количестве 53 человека.

Методами исследования:наблюдение, информирование, анкетирование  и сравнительный анализ.

Гипотеза: человек пытается приложить максимум усилий для решения, возникающего у него диссонанса или старается избегать ситуаций, каким-либо образом связанных с уже испытанным им ранее диссонансом.

 

Моя исследовательская работа актуальна в связи споявлением  эмоционального дискомфорта и депрессивным состоянием  у окружающих меня людей. К тому же, каждому человеку необходимо владеть элементарными психологическими знаниями, чтобы не только  лучше узнать себя, но и суметь справиться с трудными житейскими ситуациями.

Теоретической значимостьюработы будет являться обобщение теоретических представлений о когнитивном диссонансе . Результаты исследования могут быть использованы на уроках обществознания или в школьной газете.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 1.Что такое когнитивный диссонанс?

1.1 Понятие «когнитивный диссонанс»

Когнитивный диссонанс происходит от двух латинских слов: cognitiо — «познание» и dissonantia — «несозвучность».Под когнитивным диссонансом понимают состояние психического дискомфорта, которое вызывается столкновением конфликтующих идей внутри человека. Когнитивный диссонанс – это всегда конфликт уже существующих представлений с поступившей новой информацией, нестыкующейся с привычными установками или это расхождения опыта и навыков с объективной ситуацией.Каждый человек практически ежедневно сталкивается с чем-то подобным. Например, в понедельник утром вы ставите себе цель на неделю — дважды посетить спортзал. Уже пятница, а вы ни разу так и не сходили на спорт. Вы на диете, однако не смогли отказаться от вкусной шоколадки. Врач запретил вам курить, но вы всё равно идёте на перекур с коллегами по работе. Это ощущение, некое напряжение, дискомфорт, связанный с противоречием между нашими мыслями и действиями, называется когнитивным диссонансом.

С когнитивным диссонансом тесно связано такое понятие, как когнитивное искажение. Основная функция когнитивного искажения — снижение дискомфорта, вызванного несовместимостью мышления и поведения.

То есть, говоря простыми словами, когнитивный диссонанс характеризуется конфликтом ранее сформированных представлений о чем-либо.

Итак, в 1957 американским психологом Леоном Фестингером была предложена теория когнитивного диссонанса.

1.2 Суть теории когнитивного диссонанса.

Люди стремятся к внутреннему равновесию между полученной информацией и наличными мотивами их поведения.

Диссонанс между информацией и мотивами переживается как дискомфортное состояние неуравновешенности, которое необходимо ликвидировать через изменение поведения или кондиций.

Это было весьма кстати, ведь с ее помощью в науке психологии можно объяснять различные конфликтные ситуации. А это очень важно для работы с человеком, как личностью.

Первое, что стоит отметить, это тот факт, что теория когнитивного диссонанса относится к разряду мотивационных. Это значит, что данное состояние является определяющим в поведении индивида.

1.3 Когнитивный диссонанс – это внутреннее противоречие.

 Слово «когнитивный» указывает на то, что речь идет о внимании, памяти, восприятии, мышлении. А слово «диссонанс» означает рассогласованность. В психологии дано такое определение: когнитивный диссонанс – это расхождение опыта человека с его восприятием.

Иногда в когнитивном диссонансе участвует три компонента: убеждения, знания и реальное поведение. Пример: я знаю, что курить вредно, но продолжаю, хотя и хочу бросить.

1.4 Причины возникновения диссонанса

Когнитивный диссонанс может возникнуть в связи с несколькими распространенными причинами, среди которых стоит выделить следующие:

Несоответствие идей и понятий, которыми человек руководствуется при принятии тех или иных решений

Расхождение жизненных убеждений с общепринятыми нормами в обществе или же в определенном кругу

Дух противоречия, вызванный нежеланием следовать общепринятым культурным и этическим нормам, а особенно, когда они идут вразрез с законодательством

Несоответствие информации, полученной в результате того или иного опыта новым условиям или ситуации

 Для возникновения диссонанса вовсе не обязательно, чтобы возникали такие явные несоответствия. Как мы это увидим далее на примере различных проведённых экспериментов, к когнитивному диссонансу могут привести даже мелочи.

 

Исследования показали, что депрессивные люди испытывают более глубокое чувство вины, более нерешительны и воспринимают негативные события тяжелее, чем остальные люди. Наиболее распространёнными при данном расстройстве когнитивными искажениями являются:

1.     Селективная абстракция (когда внимание уделяется только одной детали — например, из разговора “вырван” какой-то один контекст, а всё остальное игнорируется).

2.     Дихотомия (когда события оцениваются на противоположных полюсах без промежуточной степени, т.е. либо “чёрное” либо “белое”).

3.     Чрезмерное обобщение (к ним можно отнести выражения, в которых используются слова “всегда”, “никогда”… и т.п.).

4.     Персонализация (когда любой негативный факт приписывается себе).

5.     Чтение мыслей (когда человек убеждён, что знает, что думает другой и почему так поступает).

6.     Эмоциональное рассуждение (когда человек полагает, что то, что он чувствует, является верным, независимо от представленных доказательств).

Опасен ли когнитивный диссонанс? В определенной степени да. Он опасен внутренней тревогой, напряжением, раздражительностью, депрессией, апатией, агрессией и другими негативными психологическими состояниями.

1.5 Выходы из когнитивного диссонанса

Облегчить или полностью устранить когнитивный диссонанс можно несколькими путями. Предварительно стоит уточнить, что диссонанс может быть как внутриличностным противоречием, так и межгрупповым или между группой и личностью. Итак, что же можно предпринять:

1.     Активно отвергнуть новую информацию, не совпадающую со старой.

2.     Пассивно принять информацию (проигнорировать).

3.     Активно принять, если она объединяется со старой информацией.

В том случае, когда возникновения когнитивного диссонанса избежать не удалось, можно бороться с его дальнейшим развитием. Для этого в когнитивную систему вводятся дополнительные элементы, которые призваны представить сложившуюся ситуацию в положительном свете.

При этом нужно игнорировать или всячески избегать тех источников информации, которые способны вернуть вас к начальному состоянию, то есть чтобы избежать состояния когнитивного диссонанса, стоит избегать противоречивых состояний и информации, которая противоречит вашим убеждениям. Таким образом, вы сможете защитить себя от внутренних противоречий, возникших из-за необходимости действовать вразрез с вашими желаниями и убеждениями.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


 

Глава 2.  Исследовательская часть

2.1. Анкетирование учащихся, анализ результатов

Анкетирование было проведено среди 9-10 классов. В опросе приняли участие 53 человека. Проанализировав примеры учащихся, я объединила их по группам. Из этого можно заметить, что ежедневные расстройства у каждого из нас могут быть абсолютно схожими с расстройствами нашего друга или знакомого.  В результате анализа были выявлены следующие ситуации:

1.     Мотив : изменить внешность. У большинства опрошенных учащихся часто возникает расстройство из-за желания сбросить лишний вес или просто поддерживать своё тело в форме, но по той или иной причинекогнитивный диссонанс остаётся вместе с лишними килограммами.

Пример: одновременное желание сбросить лишний вес и съесть пачку чипсов или булочку.

Действия опрошенных: игнорировать желание сбросить лишний вес;

отказаться, например, от сладкого, нов следующий раз съесть двойную, а то и тройную порцию.

Неэффективные способы:

А)внушить себе, что сладкое полезно;

Б)проигнорировать желание сбросить лишний вес;

В)позволять себе немного сладкого, которое не повлияет на диету.

Эффективный способ: поставить перед собой цель и заменить вредную еду более полезной или позволять себе вредную еду, но в небольших количествах.

2.     Мотив : улучшить учебу

Пример: выбор между хорошими оценками, для получения которых нужно постараться и средними оценками, для которых особого старания не требуется.

Неэффективные способы:

А)игнорировать желание учиться на отлично, и получать средние оценки, не прикладывая усилий в школе.

Б)внушить себе, что вы не так плохо учитесь;

проигнорировать желание хорошо учиться;

стараться в школе.

Решение, которое приведёт к результату в данной ситуации:поставить перед собой цель и стараться в школе для получения желаемого результата.

3.     Мотив: внешнее взрослое поведениеБыло приведено немало примеров, в которых расстройство возникало из-за страха перед мнением окружающих.

Пример:желание приобрести нестандартные вещи или помаду яркого цвета и страх перед мнением окружающих.

Действия опрошенных:выбрать то, что не привлечёт внимания окружающих.

Возможные решения:внушить себе, что тебе нравится то, что нравится окружающим;

проигнорировать своё мнение;

проигнорировать мнение окружающих;

выбрать вариант, который будет нравиться тебе и который оценят окружающие.

Решение, которое приведёт к результату в данной ситуации:понять, чего тебе хочется на самом деле и сделать так, как желаешь верным или найти компромисс.

4.     Мотив: стремление к саморазвитию. Несколько учащихся привели примеры, в которых присутствует стремление к саморазвитию, но попытки так и остаются безуспешными, а когнитивный диссонанс не пропадает.

Пример: выбор между занятием по душе, для которого потребуется поставить перед собой цель, выделить время, найти силы исправиться с ленью.

Действия опрошенных:поддаться лени;

начать заниматься чем-либо, но в скором времени забросить дело.

Возможные решения:внушить себе, что вы уже что-то умеете;

проигнорировать желание заниматься чем-либо;

найти время для саморазвития и для отдыха.

Решение, которое приведёт к результату в данной ситуации:совмещать занятия саморазвитием с отдыхом.


 

Заключение.

     Таким образом, согласно проведенному исследованию, я выявила, что когнитивный диссонанс присутствует у многих моих сверстников, норазрешение внутренних противоречий чаще всего неэффективно, что ведет к нарастанию проблем и  усилению эмоциональной напряженности. Не используются варианты с использованием  волевых качеств характера как целеустремленность, решительность, настойчивость, желание добиться результата. Моя гипотеза подтверждена.


 

Литература

1. Леон Фестингер. Теория когнитивного диссонанса — М.: Э,2018

2.Майерс Д. Социальная психология – СПб.: Питер2019

3. Марчик А.   Когнитивный диссонанс – М.: Литагент,2018

4. Роберт Чалдини Психология влияния-Спб.: Питер,2016

4. Социальная психология/ Ш. Тейлор, Л. Пипло, Д. Сирс – СПб.: Питер, 2004.

5. Зимбардо Ф., Ляйппе М. Социальное влияние – СПб.: Питер, 2000.

 

Интернет источники

https://detibib-nevelsk.ru/personalii/kognitivnyj-dissonans-znachenie-i-primery.html

https://vk.com/video3010777_456239130

 


 

Приложения

 

Анкета для учащихся

 

 Просмотр видеофильма «Что такое когнитивный диссонанс?»

 

 

 

 

 

 

 


 

Скачано с www.znanio.ru

границ | Респектабельные вызовы респектабельной теории: теория когнитивного диссонанса требует концептуального разъяснения и операционных инструментов

Введение

Среди основных психологических теорий теория когнитивного диссонанса (CDT; Festinger, 1957) занимает почетное положение (Haggbloom et al., 2002; Devine and Brodish, 2003; Gawronski and Strack, 2012; Kruglanski et al., 2018). На протяжении более шести десятилетий CDT предполагает, что когнитивная несогласованность приводит к мотивационному состоянию, которое способствует регулированию, которое происходит в основном за счет изменения мнений или поведения.Многие исследования этой теории основывались на несоответствии между установками и поведением, что обычно приводило к сдвигу отношения в сторону большей согласованности с поведением (например, Festinger and Carlsmith, 1959). Несмотря на количество публикаций, поддерживающих модель (Harmon-Jones and Mills, 1999; Vaidis, 2014; Harmon-Jones, 2019), и несмотря на нашу глубокую приверженность этой теории, мы считаем, что исследования CDT содержат недостатки, которые ставят под сомнение актуальность методологии, лежащей в основе теории.В данной статье мы подчеркиваем и перечисляем то, что кажется нам основными проблемами, угрожающими действительности CDT, и предлагаем способы их решения. Наконец, мы предлагаем исследователям воспользоваться преимуществами этих важных задач, чтобы продвинуться вперед и, таким образом, улучшить или дополнить всю теорию.

Общая потребность в разъяснении

Примерно за двадцать шесть веков до нашего времени философия Сунь-цзы гласила: «Если вы знаете врага и знаете себя, вам не нужно бояться результата сотни битв.«Знание слабых сторон так же важно, как и осознание сильных сторон. Точно так же ученые должны быть внимательны к методологическим недостаткам, окружающим их модели, чтобы спокойно противостоять эмпирическим вызовам.

Недавно несколько важных теорий, которые внесли свой вклад в социально-психологическое знание, были частично отброшены или отведены на второй план (Open Science Collaboration, 2015). Так обстоит дело с теорией истощения эго (Hagger et al., 2016), а также с эффектами прайминга на формирование впечатления (McCarthy et al., 2018) и когнитивные способности (O’Donnell et al., 2018). Эти пересмотры являются следствием методологического кризиса и кризиса репликации, начавшегося в 2011 году (см. Nelson et al., 2018), знаменательном году для социальной психологии с публикацией Бема (Bem, 2011), которая возвела стену статистического и методологического щита, и с экспозицией мошенничество известного учёного (Levelt Noort and Drenth Committee, 2012), которое выявило существование нечестной практики. Эта область отреагировала повышением стандартов научных доказательств в социальной психологии.Некоторым этот процесс воспринимался как сомнительный (например, Schwarz and Clore, 2016), а иногда и как жестокий (Fiske, 2016), и иногда его называли «полицией данных», «инквизицией» или даже «методологическими террористами». ” Однако, реагируя на недуг, мы считаем, что эти тяжелые времена способствуют дискуссии и совершенствуют психологическую науку. Действительно, вопросы о методологии поля и запросы на мета-анализ или множественные лабораторные репликации следует рассматривать не как устрашающих врагов, а как ценные активы, с единственной целью внести свой вклад в прояснение того, что является реальным, надежным и может представлять собой твердые знания для будущего социальной психологии.

В этом контексте нужно ли CDT беспокоиться о своем будущем и можно ли его переклассифицировать из высшей лиги в классическую, но неверную теорию? До сих пор проекты репликации еще не фокусировались на CDT и избегали этой теории. Но нет повода радоваться. Мы определенно многому научились из шести десятилетий существования CDT, и это повлияло на многие области и теоретических потомков (например, Aronson, 1992; Harmon-Jones and Mills, 1999; Gawronski and Strack, 2012). Однако даже самые горячие сторонники теории, в том числе и мы, должны признать, что в данной области избегались серьезные критические замечания, которые сохранялись на протяжении многих лет и актуальны и сегодня.Эти вопросы настоятельно повторяются в это время методологического кризиса, и мы считаем, что в данной области следует приложить особые усилия для их решения. Более того, как одна из редких теорий социальной психологии, предлагающих общую закономерность, характеризующую человеческую психику и построение реальности, CDT является очень важной теорией для данной области. Этот статус должен мотивировать к скрупулезным исследованиям и оценке. Несмотря на свой статус старушки дисциплины, CDT следует подвергать сомнению так же тщательно, как и молодую теорию.

В следующих разделах мы обсудим слабые стороны внедрения CDT и предложим методологические улучшения. По нашему мнению, эти основные вопросы необходимо решать, и сосредоточение внимания на них должно помочь теории, области и всей дисциплине двигаться вперед.

Проблема эксплуатации: проблемы и пути решения

Фестингер (1957) утверждает, что неподходящие отношения между познаниями порождают состояние дискомфорта, которое теперь обычно рассматривается как связанное с негативным возбуждением, которое побуждает людей справляться с этой ситуацией, обычно путем адаптации одного познания к другому.Термин, который он использовал для обозначения этого состояния дискомфорта, был диссонансом. Чтобы подчеркнуть гомеостатическую природу диссонанса, он провел параллель с голодом: лишенные пищи люди чувствуют голод и находят способ справиться с голодом. Однако, как если бы одна и та же конструкция определяла лишение пищи и голод, Фестингер использовал термин диссонанс как для инициирующего отношения, так и для возникающего состояния дискомфорта. Несмотря на то, что CDT был тщательно пересмотрен, исходная теория по-прежнему является центральной точкой согласия и составляет ядро ​​теории (см. Vaidis, 2014; Harmon-Jones, 2019).Из этого совпадения возникли две основные проблемы: одна связана с определением диссонанса, а вторая — с его операционализацией. Из этого следует несколько дополнительных вопросов, которые необходимо решить: ключевые переменные подвержены серьезным теоретическим ошибкам, а отсутствие методологической стандартизации сдерживает прорывы.

Определение «диссонанса»

Один термин для одной концепции: диссонанс или несогласованность?

В науке нормативно и считается уместным использовать определенные слова для определения конкретных понятий.Основная проблема с CDT связана с неоднозначным термином диссонанс . В своей первоначальной публикации Фестингер (1957) использовал термин диссонанс для обозначения трех различных сущностей: самой теории, инициирующей ситуации и генерируемого состояния. Эта единственная терминология все еще широко используется сегодня и приводит к неточностям в исследованиях (например, Martinie et al., 2017; McGrath, 2017; Cancino-Montecinos et al., 2018). Здравый смысл предлагает рассмотреть возможность использования трех разных терминов для определения этих сущностей.Для большей ясности Вайдис и Бран (2018) предложили назвать триггер несогласованности , вызванное возбуждение — состоянием когнитивного диссонанса (CDS), а теорию — теорией когнитивного диссонанса (CDT).

Использование термина несоответствие для указания на наличие несовместимых отношений уже предлагалось в литературе (например, Harmon-Jones, 2002; Gawronski and Strack, 2012). Однако состояние когнитивного диссонанса, или CDS, не всегда отличается от термина, обозначающего теорию, и их следует четко различать.Существуют различные более или менее точные предлагаемые альтернативы. Proulx и Inzlicht (2012), например, озорно предлагают disanxiousuncertlibrium как термин для состояния когнитивного диссонанса, в то время как Harmon-Jones et al. (2009) предлагают сохранить термин диссонанс для состояния и ссылаться на когнитивное несоответствие для триггерной ситуации. Хотя использование уникальной терминологии определенно улучшит ясность, наша цель здесь не в том, чтобы указать согласованные термины, которые будут использоваться, а в том, чтобы подчеркнуть необходимость использования конкретных терминов для обозначения различных концепций вместо того, чтобы полагаться на один общий термин, такой как диссонанс. .

Уточнение терминологии, используемой в CDT, может не только прояснить теорию, но и повлиять на всю концепцию теории относительно способов справиться с «диссонансом» (Vaidis and Bran, 2018). По мнению Фестингера (1957), стратегии регулирования должны уменьшать «диссонанс», но означает ли это устранение несогласованности или ослабление возбуждения? Этот вопрос никогда не проясняется в первоначальном изложении теории, и различия в неявных определениях ученых могут привести к радикально разным взглядам на природу регулирования диссонанса.На наш взгляд, чтобы избежать запутанной концептуализации CDT, необходимо указать, что стратегия регулирования направлена ​​на CDS, а не обязательно непосредственно на несоответствие. Для достижения этой цели термин «регулирование » лучше всего соответствует идее общего снижения мотивационного состояния, в то время как термин «снижение » может быть зарезервирован для регулирования, специально направленного на уменьшение несогласованности. По нашему мнению, эта терминология более интегрирована с общей теорией (см. Vaidis and Bran, 2018), а также больше связана с текущими знаниями (см. Также Proulx et al., 2012; Йонас и др., 2014; Леви и др., 2017).

Оценка сокращения — это не оценка «диссонанса»

Изучение стратегий сокращения исторически было основным направлением исследований CDT. На протяжении десятилетий исследования были сосредоточены только на изменении отношения (исторические обзоры см. Vaidis and Gosling, 2011; Vaidis and Bran, 2018), но стратегий регулирования может быть множество (см. McGrath, 2017). Традиционно правила используются для вывода о существовании CDS, и авторы считают, что если люди изменили свое отношение, то они, должно быть, испытали когнитивный диссонанс (Devine et al., 1999). Фундаментальная точка зрения, которую мы принимаем в этой статье, заключается в том, что изменение отношения — это только средство регулирования, которое происходит в определенных условиях, но не синоним CDS, как и любая другая стратегия регулирования. Предположение об эквивалентности между возникновением регулирования и существованием CDS является логической ошибкой, и ее следует избегать. В самом деле, если процесс, концептуализированный CDT, включает три этапа (несогласованность-CDS-регуляция), то регуляция является лишь третьей частью причинно-следственной связи триптиха.Поскольку существует совокупность возможных стратегий регулирования, и предполагается, что на них влияет множество переменных (McGrath, 2017; Vaidis and Bran, 2018), отсутствие или наличие какого-либо конкретного режима регулирования не подтверждает и не опровергает наличие CDS.

В то время как изменение отношения и поведения являются наиболее изученными стратегиями регулирования, может возникнуть множество правил, включая, например, упрощение (Simon et al., 1995), отказ от ответственности (Gosling et al., 2006), самоутверждение (Steele, Liu, 1983) или даже ценностные утверждения (Randles et al., 2015). Учитывая количество возможных стратегий регулирования, оценка только одной из них ограничивает вывод, который можно сделать. Например, отсутствие использования одной стратегии не означает, что никакое регулирование не происходило через другие, тем более что мы очень мало знаем о том, что влияет на выбор стратегии (Weick, 1965; McGrath, 2017; Vaidis and Bran, 2018). Следовательно, серьезная оценка стратегий регулирования, позволяющих избежать ложноотрицательных результатов, должна включать все возможности.Поскольку трудно предсказать, какая стратегия будет использоваться, кажется ненадежным постулировать существование CDS и ее масштабы только на основе использования стратегии регулирования.

В совокупности методологические вопросы, касающиеся оценивания в CDT, предполагают, что изучение регулирования на данный момент является второстепенной задачей. В качестве первого шага кажется важным направить усилия на разработку четкого инструмента для измерения CDS, прежде чем ожидать четкой связи с регулированием.Эти моменты будут развиваться дальше.

Правильные операции для проверки теории

Особая сила CDT — простота его основных гипотез. Обнаружение несоответствия вызывает состояние дискомфорта (т. Е. CDS), которое побуждает человека уменьшить его. Так как же проверить такую ​​теорию? Экспериментальный метод предлагает манипулировать предполагаемой ответственной переменной и оценивать предполагаемые эффекты. Это кажется тривиальным с методологической точки зрения, но большинство парадигм когнитивного диссонанса не соответствуют этому принципу.Действительно, классические парадигмы в CDT манипулировали, например, оплатой за несоответствующее поведение (Festinger and Carlsmith, 1959), серьезностью давления с целью подавления поведения (Aronson and Carlsmith, 1962) или развернутыми усилиями по присоединению к группе. (Аронсон и Миллс, 1959). С теоретической и методологической точки зрения эти переменные не являются манипуляциями несогласованности, а являются переменными-модераторами, связанными с ситуацией (то есть стимулом, обоснованием, усилием), которые уменьшают или увеличивают CDS (Festinger and Carlsmith, 1959, стр.203–204). В самом деле, когниции, согласующиеся с поведением (предполагаемые наиболее устойчивыми), должны уменьшать величину CDS, в то время как несогласованные — увеличивать ее. Таким образом, предполагается, что эти переменные модулируют величину CDS и, в некоторых конкретных случаях (например, приверженность), они усиливают сопротивление изменениям и, таким образом, ориентируют возникновение стратегий сокращения (Vaidis and Gosling, 2011; Vaidis and Bran, 2018). ). Следовательно, эти модераторы могут влиять на величину диссонанса, но не представляют собой манипуляцию несогласованностью, как было бы сравнение несогласованной ситуации с нейтральной или последовательной.

В этом ключе переменная обязательств является архетипом смешанной переменной. При использовании контрположительной задачи центральная переменная, начиная с Linder et al. (1967) оказывается обязательством, главным образом управляемым посредством выбора (например, Zanna and Cooper, 1974; Elliot and Devine, 1994; Simon et al., 1995). В рамках этой структуры проблемное поведение, которое выбирается свободно (т. Е. Высокий выбор), является «условием диссонанса», в то время как такое же поведение, возникающее под давлением (т. Е. Низкий выбор), считается «условием отсутствия диссонанса».В этом и заключается загвоздка: переменная выбора принципиально отличается от несогласованности (см. Kiesler, 1971). Фактически, эти эксперименты не изучают, как люди реагируют на несоответствие, они изучают, как приверженность (через выбор) влияет на реакцию людей на несоответствие. Другими словами, мы хотим подчеркнуть, что несогласованность без обязательств по-прежнему является несогласованностью, и что переменная обязательств — это прежде всего фактор, который будет влиять на разрешение (Kiesler, 1971; Vaidis and Gosling, 2011).Ранние предупреждения об этой ошибке были сделаны в прошлом (Chapanis and Chapanis, 1964; Kiesler, 1971; Festinger, 1987/1999), но эта проблема все еще актуальна, поскольку приверженность продолжает оставаться парадигматической переменной во многих недавних публикациях (например, , Blackman et al., 2016; Martinie et al., 2017).

Эта проблема может быть исправлена ​​путем переопределения основных понятий и изменения парадигмы для систематического манипулирования несогласованностью. Самый простой способ добиться этого — сравнить задачи контр-отношения с задачами нейтральными или про-отношениями.Некоторые недавние парадигмы действительно сместили акцент на манипулирование непоследовательностью. Например, парадигма лицемерия (Aronson, 1992; Stone, Fernandez, 2008; Priolo et al., 2019) сравнивает противоречивые условия с нейтральными или последовательными. Точно так же некоторые новые парадигмы сосредотачиваются на минимальных несоответствиях, то есть несоответствиях, которые связаны с очень небольшим количеством познаний, кроме несогласованности как таковой (например, Levy et al., 2017), и сравнивают несогласованные условия с нейтральными. Эти новые парадигмы обнадеживают, но исследователи в этой области должны все же четко осознавать, что различные факторы, такие как приверженность, — это не то же самое, что различная непоследовательность.

Несогласованность: применение как манипуляции, так и меры

Операционализация переменной относится к двум различным вещам (например, Leary, 2014): с одной стороны, это может быть перевод переменной на экспериментальный язык, а с другой стороны, это может относиться к измерению указанной переменной. Например, это может быть средство манипулирования голодом в экспериментальных условиях, а также измерение такого голода. Обе операционализации предоставляют важные средства для оценки модели и, что касается CDT, обе нуждаются в доработке.

Учитывая, что CDT имеет дело с несогласованностью, следует систематически проверять наличие несоответствия и, в идеале, оценивать его. Действительно, модель предлагает связь между переменными, участвующими в несогласованности, CDS и ее регулированием. Фестингер считал, что «величина диссонанса будет функцией важности элементов» (стр. 16, 1957/1985). Следовательно, когда задействованные когниции важны, вызывается более высокий уровень CDS (Festinger, 1957). Например, воздействие небольшого опровержения убеждений приведет к более низкой степени CDS, чем воздействие сильного опровержения.Точно так же принуждение к убийству улитки должно повысить CDS несколько ниже, чем необходимость убить симпатичного котенка. В качестве индикатора мы держим пари, что последняя часть предыдущего предложения вызвала более интенсивную реакцию у читателей. Это потому, что задействованные элементы субъективно более важны и, следовательно, генерируют больше CDS.

Связь между несогласованностью и CDS — это больше, чем отношение присутствия-отсутствия, и она образует главную аксиому CDT. Как следствие, для проверки модели и получения четких прогнозов необходимо измерить степень несогласованности или другие факторы, ответственные за ее величину, которые, как предполагается, могут повлиять на CDS (т.е.г., сила, важность, центральность). Эта связь между несогласованностью и CDS недостаточно изучена в литературе, и необходимо приложить усилия, чтобы строго операционализировать несогласованность. Это означает, что требуется введение в действие как оценки несоответствия, так и манипулирования несогласованностью, и что только систематические меры позволят исследовать взаимосвязь между несогласованностью, CDS и процессом регулирования. Более того, в нынешнем состоянии концептуализации оценка несоответствия также может быть наиболее подходящим способом оценки конструкции «диссонанс».Как следствие, решение проблемы связи между несогласованностью и CDS может быть достигнуто путем использования условий, которые включают несколько степеней несогласованности (например, низкая; средняя; высокая), ее оценки и измерения CDS, созданного этими различными условиями. .

О природе состояния когнитивного диссонанса

В основополагающей статье Эллиот и Дивайн (1994) сделали большой шаг вперед, подтвердив существование дискомфорта до изменения отношения (Эксп. 1) и уменьшения такого дискомфорта после изменения отношения (Эксп.2). В этой статье подчеркивается фундаментальный момент, исследуя предполагаемое состояние, но остается несколько вопросов, касающихся природы и точной роли CDS. Действительно, насколько нам известно, существующие исследования, посвященные изучению CDS, связаны с теми же методологическими проблемами, которые мы поднимали ранее, и в данной области отсутствует надежный инструмент для оценки CDS. Дальнейшие исследования имеют решающее значение для определения и изучения точной природы CDS.

О природе CDS нам пока известно очень мало.Под природой мы подразумеваем параметры, которые позволяют четко определить это «состояние», например, переживание определенной эмоции или интенсивность, валентность или мотивационную способность состояния. Концептуально Фестингер (1957) определил когнитивный диссонанс как состояние психологического дискомфорта, которое мотивирует его регуляцию, а затем и как состояние возбуждения (например, Lawrence and Festinger, 1962). Точно так же другие авторы описывали CDS как состояние напряжения (Croyle and Cooper, 1983; Kruglanski and Shteynberg, 2012), неприятное чувство (Harmon-Jones, 2000) или состояние отвращения (Proulx et al., 2012). Из всех этих определений неясно, должна ли CDS быть отдельным и специфическим состоянием или она может быть выражена эмоциями. Некоторые исследователи, например, рассматривали вины (Stice, 1992), неожиданности, (Noordewier and Breugelmans, 2013) и гнева, (Geschwender, 1967) как свидетельство CDS. Однако это мнение не единодушно. При составлении анкеты самоотчета Эллиот и Девайн (1994) использовали только три пункта для оценки характера CDS ( неудобно, обеспокоено, беспокойно, ), исключив многие другие вопросы, такие как вина .Впоследствии они подчеркнули, что различные оценки аффекта могут отражать природу когнитивного диссонанса в зависимости от ситуации (Devine et al., 1999). Несмотря на это уточнение, большинство исследователей, использующих шкалу, продолжают использовать индекс в его первоначальной форме, тем самым отделяя CDS от других элементов (Galinsky et al., 2000; Harmon-Jones, 2000; Norton et al., 2003; Monin et al., ., 2004; Вайдис, Гослинг, 2011). С другой стороны, Kenworthy et al. (2011) предположили, что вина может быть наиболее значимым предиктором эффектов диссонанса, а не конкретным CDS, тем самым проводя четкое различие между ними.Со своей стороны, Gosling et al. (2006) использовали шкалу Эллиота и Девайна, но для оценки диссонанса полагались на отрицательный самоориентированный аффект, а не на свой специфический для диссонанса индекс. Хотя эти разные точки зрения сосуществуют в литературе, до сих пор не было четких дискуссий о природе и специфике CDS. В целом, в соответствии с разнообразием изученных конкретных эмоций, сосредоточение внимания на одном конкретном аффекте или на коктейле аффектов для отражения природы CDS кажется неуместным.

Другая точка зрения — рассматривать CDS как неспецифическую эмоцию и искать более общие черты CDS.С этой точки зрения, большинство согласны с отрицательной валентностью и отвращением (т. Е. У человека есть мотивация избегать этого). Тем не менее, это не так очевидно и даже может обсуждаться. На самом деле, поле редко создает ситуации, которые могут вызвать что-то иное, кроме отрицательной валентности: большинство исследований имеют дело с нежелательными несоответствиями (например, написание против того, что вы хотите; получение нежелательной информации), в то время как данные об аффекте отсутствуют. вызвано непоследовательным, но позитивным познанием (например,g., работающие лучше, чем ожидалось; Аронсон и Карлсмит, 1963). В недавней модели Kruglanski et al. (2018) предполагают, что вызванный аффект может отличаться в зависимости от ожидания и желательности результатов. Это предположение подразумевает, что опровержение положительного ожидания порождает отрицательный эффект, в то время как опровержение отрицательного ожидания порождает положительный эффект. Интересная параллель может быть проведена с сюрпризом (см. Noordewier et al., 2016): первоначальное обнаружение неожиданности имеет отрицательную валентность, но окончательная валентность зависит от валентности результата.В том же духе Мартини и др. (2013) продемонстрировали временность валентности: оценивая лицевую активность, первоначальная реакция на диссонанс недифференцирована, и только через некоторое время появляется отрицательная валентность. Это побуждает исследовать природу CDS с учетом динамики.

Наконец, еще одна возможная особенность CDS касается ее отношения к тенденциям действия. Для модели, основанной на действии (ABM; Harmon-Jones, 1999; Harmon-Jones et al., 2015), CDT служит конечной цели уменьшения помех эффективным и неконфликтным действиям.Как следствие, предполагается, что CDS активируется, когда он конфликтует с действием и запускает состояние, ориентированное на приближение. Эта модель подтверждается несколькими наблюдениями, включая нейронную активацию зон, связанных с конфликтом и его разрешением, таких как передняя поясная извилина кора (Harmon-Jones et al., 2008a, b; van Veen et al., 2009; Izuma and Murayama, 2019 ). Однако некоторые модели предполагают, что такой подход не обязательно является единственным ответом. Основываясь на обширном анализе низкоуровневых процессов реакции на угрозу, Jonas et al.(2014) предполагают, что несогласованность с самого начала запускает систему торможения (BIS), а затем, если разрешение не произошло, только на втором этапе активируется система поведенческого подхода (BAS). Следовательно, еще раз, временной курс может иметь отношение к пониманию процесса CDS.

Что касается текущих знаний, мы должны признать, что, несмотря на то, что CDS является ядром модели, мы знаем о нем очень мало. Его аффективные свойства неясны, а динамика еще недостаточно изучена.Мы считаем, что тщательное изучение его характера необходимо для разработки оперативной оценки CDS, что является фундаментальным требованием, прежде чем делать дальнейшие выводы о CDT. Наконец, как отмечалось ранее, разнообразие вводных задач может также объяснить большую часть различий в наблюдаемой природе CDS, а отсутствие четких парадигм ограничивает текущее понимание. Кроме того, большая часть исследований, изучающих природу диссонанса, основывается на манипуляциях с выбором, а не на несогласованности, что может частично исказить выводы.Специфика вызываемых эмоций, валентности или склонности к действию может зависеть от задачи, но также и от операционализации и от дизайна, и можно предположить, что конкретное состояние или его регуляция могут проистекать из специфики индукции. Таким образом, в дополнение к лучшей эксплуатации и лучшему измерительному инструменту мы также призываем к лучшей стандартизации.

Аргументы в пользу стандартизации процедур

Парадигмы можно определить как научные «традиции»: модели, методы и ожидаемые результаты.Хотя они могут быть хорошими или плохими для развития науки (см. Kuhn, 1962), их главный интерес состоит в том, что они должны снижать вариации до минимального уровня, позволяющего оценивать результаты в совокупной научной перспективе. Что касается CDT, то в течение многих лет общая парадигма основывалась на манипулировании выбором и оценке отношения, хотя в то же время многие другие моменты подвергались изменениям. Например, важность вовлеченных познаний (например, темы) сильно варьировалась от исследования к другому, а также наличие и вид условий контроля (например,g., без непоследовательности, непротиворечивости) или оценки CDS. Мы считаем, что смена парадигмы с большим учетом центральных переменных теории была бы важным шагом. Кроме того, стандартизация как индукции, так и оценки поможет проверить основные гипотезы теории.

Стандартизация индукционного задания

Область CDT плодотворна, здесь представлены сотни исследований, охватывающих широкий спектр задач и тем. Такое количество исследований является веским аргументом в пользу концептуальной обоснованности теории.Однако некоторые из основных гипотез CDT не были так тщательно изучены, и в их случае область может выиграть от повышенной стандартизации. Одна из наших основных проблем здесь — это CDS и его расследование. В целом, исследования когнитивного диссонанса имеют много вариаций друг с другом. Например, контр-оценочные эссе были исследованы с различными темами и многими различиями, касающимися инструкций, временного курса (например, длины, временного расстояния между вводным курсом и оценкой) и задачи (например,г., аргумент, эссе, выступление). Кроме того, эти исследования сильно привязаны к социальному контексту и, следовательно, могут иметь различное влияние в зависимости от места, культуры и времени. Все эти вариации, вероятно, изменят ряд переменных, теоретически связанных с CDS и ее регулированием, таких как важность задействованного познания, вызванные эмоции, уровень самоовлечения или предполагаемый выбор. Как мы подчеркивали выше, такой большой разброс индукции способствует концептуальной достоверности теории.Тем не менее, все эти вариации также могут быть помехой при попытке изучить некоторые конкретные гипотезы, например, о природе и роли CDS и ее регулирующих положениях. Каждая вариация между двумя исследованиями создает место для потенциальной смешанной переменной.

Точно так же природа индукции могла бы фундаментально отличаться друг от друга (например, контр-оценочное эссе, парадигма лицемерия, парадигма свободного выбора). Эти различия могут иметь важное значение для следующих оценок.Например, ранее мы разработали, что CDS может быть связан с различными эмоциями, такими как вина или удивления . В зависимости от характера индукции кажется логичным, что одни эмоции могут быть вызваны сильнее, чем другие. Например, когда кто-то сознательно и публично соглашается написать эссе контр-отношения или вспоминает поведение, несовместимое с ранее проповедуемыми ценностями, это с большей вероятностью вызовет чувство вины . Между тем, наблюдение аномалии восприятия, скорее всего, будет связано с сюрпризом .Интересно также рассмотреть несоответствия, которые могут вызвать положительную валентную эмоцию, например, ожидание низкой оценки на экзамене и получение высокой (Gawronsky and Branon, 2019). Если для всех этих ситуаций существует общий CDS, то его исследование становится особенно трудным из-за фактических вариаций индукции, а также усложняет изучение процесса регуляции, поскольку эти эмоции могут способствовать различным стратегиям (Higgins, 1987; Devine). и другие., 1999; Niedenthal et al., 2006). Те же рассуждения применимы при оценке CDS с помощью физиологических показателей. Поскольку вероятно возникновение нескольких эмоций, как отличить физиологическую активность, связанную с CDS, от «шума», вызванного этими эмоциями? На самом деле, здесь, кажется, есть некоторые вариации в зависимости от природы индукции: эссе контр-отношения были связаны с увеличением GSR (Croyle and Cooper, 1983; Elkin and Leippe, 1986), но обратная связь, несовместимая с ожиданиями, — нет (Etgen и Розен, 1993).Точно так же парадигма свободного выбора была связана с повышенной частотой сердечных сокращений (Etgen and Rosen, 1993), но контрпозиционные эссе — нет (Croyle and Cooper, 1983).

Таким образом, мы считаем, что эта область выиграет от повышения стандартизации. Эта стандартизация индукции будет опираться как на лучшее операционное определение управляемых переменных, как мы упоминали выше, так и на отчет о переменных, которые могут влиять на CDS, и, следовательно, на его регулирование.Например, парадигма лицемерия исследовалась с использованием самых разных тем и методов, и Priolo et al. (2019) не нашли в своем метаанализе доказательств существования CDS. Этот вывод может поставить под сомнение теорию или актуальность методологии. Эти авторы подчеркивают отсутствие доступных исследований и их важные варианты для объяснения этого нулевого результата, что соответствует нашим опасениям.

По нашему мнению, мы считаем, что большая стандартизация могла бы позволить исследовать такие специфические гипотезы и более точно исследовать эффекты.Для достижения этой цели и уменьшения различий между исследованиями стандартизация индукции также потребует отойти от задач, основанных на социальном происхождении, временном или культурном уровне. Это уменьшит количество систематических ошибок и позволит проводить многолабораторные исследования. Кроме того, чтобы улавливать мелкие вариации с меньшим шумом и иметь возможность моделировать процесс, эти требования предполагают переход к процессам более низкого уровня. Это может потребовать рассмотрения самого минимального предварительного условия для CDT, то есть манипулирования несогласованностью, в то время как другие социально контекстуализированные переменные сокращаются до своего строгого минимума (например,г., обязательство). Наконец, в соответствии с проблемой операционализации, первое, что нужно оценить, — это, вероятно, несоответствие, которое могло бы позволить более релевантные сравнения между исследованиями и помочь исправить местные или индивидуальные предубеждения. Оценка дополнительных параметров, которые могут повлиять на CDS и ее регулирование (например, самовмешательство), также может облегчить исследования и, в конечном итоге, позволить оценить независимые эффекты, обусловленные каждой из этих переменных. Наконец, в дополнение к этой стандартизации вводной задачи необходимо полагаться на стандартную оценку CDS.

Стандартная оценка состояния когнитивного диссонанса

Для изучения природы CDS необходимы надежные инструменты. Поскольку CDS является основным мотивом модели и может варьироваться в зависимости от ситуации индукции, мы должны приблизиться к стандартизированным инструментам. Распространенность уникального инструмента должна позволять сравнение и надежные ожидаемые эффекты (т.е. размер и качество).

Явные шкалы самооценки иногда были полезны (например, Elliot and Devine, 1994), но имеют ограничения.Более того, они подразумевают, что люди могут сознательно и точно оценивать свои эмоции и сообщать о них. Более того, в используемых инструментах отсутствует стандартизация. Например, даже имея в виду одну и ту же шкалу, ученые используют разные методы подсчета баллов, разные инструкции и даже разные наборы заданий. Отсутствие стандартных правил благоприятствует HARKing (Kerr, 1998) при выборе индикаторов для CDS.

Мы выделяем три основных точки зрения на захват CDS.Один классический подход основан на оценке конкретной эмоции. Таким образом, предлагается перечислить аффекты, которые могут соответствовать когнитивному диссонансу, и оценить их все. Это, вероятно, худшая перспектива, потому что аффект может варьироваться в зависимости от характера задачи и потому, что этот метод в основном полагается на людей, которые надежно оценивают свои эмоции, что не гарантируется (Niedenthal et al., 2006). Второй вариант — оценить особенности CDS. Это подразумевает четкое определение этих характеристик (например,g., валентность, отвращение, интенсивность, склонность к действию). Это также требует учета временного курса, так как предполагается, что это актуально. Наконец, последняя и дополнительная точка зрения опирается на физиологические прокси. Не так уж отличается от измерения субъективной интенсивности, его главный интерес состоит в том, что это можно делать параллельно с предыдущими подходами для обеспечения конвергентной достоверности. Наконец, разработка эффективного инструмента для оценки СДУ, вероятно, должна опираться на несколько критериев.

Три других момента кажутся необходимыми для достижения этой стандартизации: оценка CDS должна быть (а) неявной, (б) неинвазивной и (в) следовать принципам открытой науки.(а) Под «непонятным» мы подразумеваем, что респондент не должен знать, что оценивается. В противном случае участники могут ложно сообщить о своих чувствах, например, из-за социальной желательности или ошибок атрибуции (например, Rosenthal and Rosnow, 1969; Nisbett and Wilson, 1977). Для этой цели использование неявных оценок, которые с меньшей вероятностью подвержены влиянию осознания и сознательного контроля, таких как время реакции или неявная ассоциация (например, Nosek and Banaji, 2001; Quirin et al., 2009), может надежно оценить воспоминание. CDS (например,г., Леви и др., 2017). (б) Под «неинвазивным» мы подразумеваем, что на респондентов не должна влиять сама оценка. Действительно, исследования показали, что участники могли ошибочно отнести CDS к другим источникам (например, Zanna and Cooper, 1974). Если участники приписывают возбуждение инструменту измерения, это может изменить процесс регулирования (например, Croyle and Cooper, 1983). Этот момент особенно важен для физиологических показателей, которые полезны для достижения инструмента стандартизации.Что касается физиологических показателей, многие из них были инвестированы в прошлом, такие как GSR / EDA (например, Croyle and Cooper, 1983), частота сердечных сокращений (например, Gerard, 1967) или даже f MRI (например, de Vries et al. ., 2014), но, скорее всего, они будут восприняты как инвазивные и могут спровоцировать процесс неправильной атрибуции. Интересное развитие может произойти из пупиллометрии, потому что этот метод не требует инвазивного оборудования или потенциально опасного контекста (как и f MRI), и участники могут не знать об оценке.Некоторые первоначальные результаты показывают, что расширение зрачка является потенциальным показателем для обнаружения несогласованности и может быть использовано для фиксации вызова CDS, а также определенного образа мыслей о действиях (например, Sleegers et al., 2015; Proulx et al., 2017). Хотя эти два предположения не могут эффективно отразить природу CDS, они, таким образом, могут представить интересные методы для обнаружения и оценки величины CDS с низким коэффициентом систематической ошибки ответа и неправильной атрибуции.

Наконец, согласно (c) открытая наука (e.g., Klein et al., 2018), инструмент и, в частности, данные должны быть общедоступными, доступными и прозрачными. Важным моментом является то, что необработанные данные должны быть предоставлены и общедоступны. На наш взгляд, это особенно важно для текущих выпусков CDT. Например, исследование временного хода CDS и некоторого его влияния уже могло бы быть возможным, если бы авторы делились своими данными вместе с временным ходом своего протокола. Аффективный характер CDS — еще одна область, которую можно было бы прояснить, если бы больше данных было доступно и готово к агрегированию.Было бы полезно в поле, если бы данные были собраны с использованием полностью информированных стандартизированных схем и были доступны, что позволило бы исследователям получить достаточное количество наблюдений, чтобы полностью понять процесс.

Тестирование общей модели

Общая модель CDT предполагает, что обнаружение несоответствия вызовет CDS, что будет мотивировать стратегию регулирования. Большинство исследований были сосредоточены на этих стратегиях регулирования, однако они могли быть сделаны слишком рано, и некоторые выводы могли быть сделаны без достаточного понимания предыдущих частей модели (см. Weick, 1965; Greenwald and Ronis, 1978; Vaidis and Gosling, 2011).В предыдущих абзацах мы сделали несколько предложений по более надежному тестированию CDT, и, поскольку модель является последовательной, предложения также должны учитывать последовательность шагов. Таким образом, регулирование должно быть последней частью экзамена, а не первой. Кроме того, серьезная оценка теории требует оценки всей модели, а не только последней последовательной части. В нынешнем состоянии общая модель когнитивного диссонанса (несогласованность-CDS-регуляция) должна быть подвергнута испытанию.Это соображение может означать пересмотр многих прежних выводов, сделанных в первые десятилетия CDT. Вся информация, собранная в результате этого исследования, может обеспечить глубокое понимание теории и помочь в повторном подключении CDT ко всему полю.

Недоказанный приговор

Наука требует времени. Как только индукция несогласованности и проблемы CDS будут исправлены — и только после этого — исследование может, наконец, серьезно сосредоточиться на последовательности регулирования и всей модели. Действительно, настоящая модель считает, что регулирование осуществляется с помощью CDS, и, таким образом, теория ожидает, что люди будут мотивированы к регулированию.Следовательно, с четкой операционализацией непоследовательности и CDS полное отсутствие регулирования должно быть опровержением теории. Но поскольку оценить все стратегии практически невозможно, было бы интереснее изучить факторы, влияющие на выбор регулирования.

Как указывалось ранее, хотя эта оценка пока преждевременна, всестороннее понимание первых последовательностей могло бы облегчить идентификацию надежных факторов, которые определяют наиболее вероятные стратегии в данной ситуации.Эта оценка могла бы также подтвердить некоторые ранее предложенные факторы (см. McGrath, 2017), но также переоценить большую часть литературы. Однако это исследование требует поэтапного процесса, начиная с первой предложенной последовательности и заканчивая предикторами регуляции. Наконец, только изучение полной последовательности регуляции несогласованности-CDS позволит проверить теорию в целом.

До тех пор, пока не будут выполнены эти предыдущие шаги, исследования не могут полагаться на стратегии регулирования как на уникальный сигнал для изучения модели.Что еще более важно, когда CDS отсутствует, выводы, сделанные на основе единственного частичного появления одной или двух стратегий сокращения, могут повлиять на оценку модели. Конечно, это не препятствует исследованию конкретных стратегий, таких как изменение отношения или поведения, в соответствующих прикладных условиях. Но мы хотели бы подчеркнуть, что, учитывая текущее состояние знаний, изучение стратегий регулирования не представляет особого интереса для оценки общей модели или ее улучшения. Таким образом, эта позиция не подразумевает отказ от регулирования измерения, но подчеркивает необходимость оценки CDS.

С небольшой помощью сообщества

Проверка обоснованности теории требует изучения всех основных принципов. Многие гипотезы потребуют пересмотра в свете новых инструментов и знаний, в то время как некоторые другие ключевые гипотезы пока еще не исследованы и могут иметь решающее значение при оценке модели. Насколько нам известно, ни одно исследование не исследовало четко, например, функциональную связь между триптихом несогласованность-CDS-регуляция, и этот пункт, тем не менее, является центральным элементом теории.Несмотря на то, что эта ожидаемая функция положительной связи является центральной для модели, она еще серьезно не исследовалась. Кроме того, важно изучить форму отношения. Однако для тестирования такой модели потребуется огромное количество данных с высокой степенью точности, чего можно достичь только при сотрудничестве между исследователями когнитивного диссонанса.

Изучение теории потребует мощных исследований со строго релевантными переменными. Мы не рекомендуем вкладывать ресурсы в крупномасштабные проекты репликации более ранних исследований.В самом деле, как мы подчеркивали ранее, эти исследования имеют методологические недостатки, которые ограничивают их интерпретацию. Вместо того, чтобы повторять ошибки, допущенные в прошлом, ресурсы следует направить на разработку надежных, умных и хорошо обоснованных тестов теории и ее гипотез. Чтобы ограничить смещение, эти схемы должны быть основаны на компьютере, чтобы избежать эффектов экспериментатора (например, Rosenthal and Rosnow, 1969). Использование стандартизированных сценариев также должно облегчить тиражирование и вариации по всему миру.Более того, с небольшой помощью сообщества инструменты краудсорсинговых исследований (например, Collaborative Replications and Education Project, 2018; Moshontz et al., 2018) могут позволить быструю, четкую и эффективную оценку теории.

Связь с более широкими теориями

Наконец, предлагаемый рабочий план огромен. Что может дать этот обширный экзамен для CDT и для области социальной психологии? Модель диссонанса — одна из немногих моделей, предлагающих общую основу для функционирования человека, но, к сожалению, отсутствует связь с другими областями.Чрезмерная специализация его операционализации и его исторически ограничивающие парадигмы могли бы частично объяснить эти побочные эффекты (например, Aronson, 1992; Swann, 1992). В каком-то смысле мы предполагаем, что большинство согласится с тем, что CDT глубоко повлияли на эту область и сформировали концепцию основных тенденций, таких как, например, теории атрибуции (Jones and Davis, 1965; Kelley, 1967), социальное познание (Fiske and Taylor , 1984), мотивированных рассуждений (Kunda, 1990) и моделей саморегуляции (например, Scheier and Carver, 1988; Blascovich and Tomaka, 1996), но некоторые также утверждают, что CDT окаменел, с устаревшими парадигмами и далек от наука, с тавтологическими или неопровержимыми соображениями (например,г., Лилиенфельд, 2005; Гриффин, 2012). В связи с недавним методологическим кризисом появились призывы к концептуальной очистке и объединению общих моделей. Это может быть поводом для CDT воссоединиться с более широкими теориями, и несколько попыток уже были предприняты. Например, Модель поддержания смысла (MMM; Heine et al., 2006; Proulx and Inzlicht, 2012) является предложением для такого слияния. Для MMM нарушение ожидания, значимость смертности или подверженность несоответствию — все они следуют общему феномену нарушения смысла, которое запускает одни и те же нейрокогнитивные и психофизиологические системы (см. Jonas et al., 2014), и это мотивирует компенсаторное поведение. Это означает, что какой бы ни была индукция и конкретная установка теории, общий процесс может быть одним и тем же. Недавние данные (Randles et al., 2015) подтверждают, что CDT похожа на многие другие нарушения смысла, и такие предложения являются реальной возможностью для более глубокого понимания функционирования человека. Исследования CDT в социальной нейробиологии (например, van Veen et al., 2009; Harmon-Jones et al., 2015; Izuma and Murayama, 2019) также показывают сходство в активированных областях с другими теориями.Напр., передняя поясная извилина кора последовательно активируется в парадигмах CDT, но также и в парадигмах MMM (см. Proulx et al., 2012) и в парадигмах значимости смертности (Quirin et al., 2012). Наконец, предложения о процедуре индукции, такие как использование неявного выявления несогласованности (Levy et al., 2017), также позволяют объединить несколько процедур, которые широко распространены в близких областях (например, задача Струпа), но были необычны для CDT.

Включение CDT в более широкие модели также предлагает расширить наши представления о теории.С точки зрения эволюции процесс, лежащий в основе CDT, должен выполнять важную функцию, чтобы присутствовать сегодня. Более того, это не выглядит как процесс, специфичный для человека, как многие другие виды продемонстрировали доказательства когнитивного диссонанса (Egan et al., 2007, 2010; Harmon-Jones, 2017). Для модели CDT, основанной на действии (Harmon-Jones, 1999; Harmon-Jones and Harmon-Jones, 2002; Harmon-Jones et al., 2009), этот процесс сохраняет эффективность действия: когда мы сталкиваемся с выбором, регулируя нашу Отношение к этому выбору помогает двигаться вперед и поощрять действия, а не бездействие.С нашей личной точки зрения, можно также считать, что процесс когнитивного диссонанса служит конечной цели — контролировать нашу среду: когда подвергаются событиям, которые противоречат ожиданиям, физиологическая реакция запускает мотивацию для регулирования; то есть пересмотреть ожидания или отклонить новую информацию. Наконец, процесс когнитивного диссонанса мог сыграть важную роль во всей эволюции человека. Следуя этой последней точке зрения, Перловский (Масатака, Перловский, 2012; Перловский, 2013, 2017) считает, что CDT может объяснить фундаментальную роль музыки и просодии в человечестве.По его мнению, музыка могла бы быть средством, позволяющим преодолеть CDS, таким образом, она способствовала бы принятию новых знаний. В целом это способствует пересмотру CDT вместе с его связями с другими психологическими процессами. Это представляет собой обширную область исследований, но мы думаем, что от расширения сферы CDT можно многое выиграть.

Заключение

CDT — старая и респектабельная теория, но в то же время все еще находится в стадии разработки. Можно признать впечатляющий вклад этой теории в психологию, но нельзя не признать, что многие критические вопросы остаются и многие методологические недостатки явно присутствуют.

В данной статье мы выявили то, что мы считали основными недостатками теории, а именно концептуальные недостатки и необходимость более строгой реализации. Поскольку лучшее понимание методологических недостатков важно для будущего теоретического прогресса, мы предложили несколько способов устранения этих недостатков. Наша основная идея — во-первых, сосредоточиться на функциональном различии элементов триптиха CDT, а именно на несогласованности, состоянии диссонанса (CDS) и стратегиях регулирования.В дополнение к вложению усилий в систематическую и стандартную операционализацию этих концепций, исследование всей модели могло бы глубоко улучшить теорию и понимание человеческой психологии.

Наконец, с хорошей стороны, социальная психология не переживает десятилетия кризиса. Это только проложит путь для следующего поколения исследователей, которые предпримут шаги для продвижения дисциплины к более сильным и надежным знаниям о человеческом разуме. В заключение и как горячие сторонники CDT мы подтверждаем, что это определенно элегантная теория.Однако наука не должна беспокоиться о изящности теории, а только о надежности доказательств, подтверждающих ее, и ее собственной опровержимости.

Авторские взносы

Все перечисленные авторы внесли существенный, прямой и интеллектуальный вклад в работу и одобрили ее к публикации.

Финансирование

AB совместно поддерживается Pacifica и Национальной ассоциацией исследований и технологий (номер гранта / награды: ANRT, грант CIFRE 2017/0245).

Заявление о конфликте интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Сноски

Список литературы

Аронсон, Э. (1969). «Теория когнитивного диссонанса: текущая перспектива», в, Достижения экспериментальной социальной психологии, , том. 4. изд Л. Берковиц (Нью-Йорк, Нью-Йорк: Academic Press), 2–34.DOI: 10.1016 / S0065-2601 (08) 60075-1

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Аронсон, Э. (1992). Возвращение подавленных: теория диссонанса возвращается. Psychol. Запрос 3, 303–311. DOI: 10.1207 / s15327965pli0304_1

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Аронсон Э. и Карлсмит Дж. М. (1962). Ожидаемая производительность как фактор, определяющий фактическую производительность. J. Abnorm. Soc. Psychol. 65, 178–182. DOI: 10.1037 / h0042291

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Аронсон, Э.и Карлсмит Дж. М. (1963). Влияние серьезности угрозы на обесценивание запрещенного поведения. J. Abnorm. Soc. Psychol. 66, 584–588. DOI: 10.1037 / h0039901

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Аронсон Э. и Миллс Дж. (1959). Влияние тяжести посвящения на симпатию к группе. J. Abnorm. Soc. Psychol. 59, 177–181. DOI: 10,1037 / h0047195

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бем, Д. Дж. (2011).Ощущение будущего: экспериментальные доказательства аномальных ретроактивных влияний на познание и аффект. J. Person. Soc. Psychol. 100, 407–425. DOI: 10.1037 / a0021524

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Блэкман, С. Ф., Келлер, К. Т., и Купер, Дж. (2016). Эгоцентризм и косвенный диссонанс. J. Exp. Soc. Psychol. 62, 1–6. DOI: 10.1016 / j.jesp.2015.09.001

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бласкович Дж., Томака Дж.(1996). Биопсихосоциальная модель регуляции возбуждения. Adv. Exp. Soc. Psychol. 28, 1–51. DOI: 10.1016 / S0065-2601 (08) 60235-X

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Cancino-Montecinos, S., Björklund, F., and Lindholm, T. (2018). Снижение диссонанса как регулирование эмоций: изменение отношения связано с положительными эмоциями в парадигме индуцированного согласия. PLoS ONE 13: e0209012. DOI: 10.1371 / journal.pone.0209012

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Чапанис, Н.П. и Чапанис А. (1964). Когнитивный диссонанс: пять лет спустя. Psychol. Бык. 61, 1–22. DOI: 10,1037 / h0043457

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Образовательный проект по совместным репликациям (2018). Источник: https://osf.io/wfc6u/ (по состоянию на 15 февраля 2019 г.).

Кройл Р. Т. и Купер Дж. (1983). Диссонансное возбуждение: физиологические доказательства. Дж. Человек. Soc. Psychol. 45, 782–791. DOI: 10.1037 / 0022-3514.45.4.782

CrossRef Полный текст | Google Scholar

де Фрис, Дж., Бирн, М., и Кехо, Э. (2014). Индукция когнитивного диссонанса в повседневной жизни: исследование фМРТ. Soc. Neurosci. 10, 268–281. DOI: 10.1080 / 17470919.2014.9

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Дивайн, П. Г., Бродиш, А. Б. (2003). Современная классика социальной психологии. Psychol. Запрос 14, 196–202. DOI: 10.1207 / S15327965PLI14034_3

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Дивайн, П. Г., Тауэр, Дж. М., Бэррон, К.Э., Эллиот А. Дж. И Вэнс К. М. (1999). «Выходя за рамки изменения отношения в изучении процессов, связанных с диссонансом», в Когнитивный диссонанс: прогресс в основной теории социальной психологии , ред. Э. Хармон-Джонс и Дж. Миллс (Вашингтон, округ Колумбия: Американская психологическая ассоциация), 297–323. DOI: 10.1037 / 10318-012

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Иган Л. К., Блум П. и Сантос Л. Р. (2010). Предпочтения, вызванные выбором при отсутствии выбора: данные слепой парадигмы двух вариантов выбора с маленькими детьми и обезьянами капуцинами. J. Exp. Soc. Psychol. 46, 204–207. DOI: 10.1016 / j.jesp.2009.08.014

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Иган Л. К., Сантос Л. Р. и Блум П. (2007). Истоки когнитивного диссонанса: данные детей и обезьян. Psychol. Sci. 18, 978–983. DOI: 10.1111 / j.1467-9280.2007.02012.x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Элькин Р. А., Лейппе М. Р. (1986). Физиологическое возбуждение, диссонанс и изменение отношения: свидетельство связи диссонанс-возбуждение и эффекта «не напоминай мне». J. Person. Soc. Psychol. 51, 55–65. DOI: 10.1037 / 0022-3514.51.1.55

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Эллиот А. и Дивайн П. (1994). О мотивационной природе когнитивного диссонанса: диссонанс как психологический дискомфорт. J. Person. Soc. Psychol. 67, 382–394. DOI: 10.1037 / 0022-3514.67.3.382

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Etgen, M. P., and Rosen, E. F. (1993). Когнитивный диссонанс: физиологическое возбуждение в парадигме ожидаемой производительности. Бык. Психон. Soc. 31, 229–231. DOI: 10.3758 / BF03337331

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Фестингер, Л. (1957). Теория когнитивного диссонанса. Эванстон, Иллинойс: Роу, Петерсон и компания. Переиздано в 1962/1985 в издательстве Стэнфордского университета.

Google Scholar

Фестингер, Л. (1987/1999). «Размышления о когнитивном диссонансе: 30 лет спустя. транскрибируется в »в Когнитивный диссонанс: прогресс в основной теории социальной психологии , ред.Хармон-Джонс и Дж. Миллс (Вашингтон, округ Колумбия: Американская психологическая ассоциация) 381–385.

Фестингер, Л., и Карлсмит, Дж. М. (1959). Когнитивные последствия принудительного подчинения. J. Abnorm. Soc. Psychol. 58, 203–211. DOI: 10,1037 / h0041593

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Фиске, С. Т. (2016). Призыв изменить научную культуру позора. APS Obs. 29: 9.

Google Scholar

Фиск, С. Т., и Тейлор, С.Э. (1984). Социальное познание. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Рэндом Хаус.

Google Scholar

Галинский А. Д., Стоун Дж. И Купер Дж. (2000). Восстановление диссонанса и психологического дискомфорта после неудачных утверждений. евро. J. Soc. Psychol. 30, 123–147. DOI: 10.1002 / (SICI) 1099-0992 (200001/02) 30: 1 <123 :: AID-EJSP981> 3.0.CO; 2-T

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Гавронски Б. и Страк Ф. (ред.). (2012). Когнитивная последовательность: фундаментальный принцип социального познания. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Guilford Press.

Google Scholar

Гавронский Б. и Бранон С. М. (2019). «Что такое когнитивная последовательность и почему это важно?» в Когнитивный диссонанс: пересмотр ключевой теории в психологии , редактор Э. Хармон-Джонс (Вашингтон, округ Колумбия: Американская психологическая ассоциация), 91–116. DOI: 10.1037 / 0000135-005

CrossRef Полный текст

Джерард, Х. Б. (1967). Трудность выбора, диссонанс и последовательность решений. Дж.Человек. 35, 91–108. DOI: 10.1111 / j.1467-6494.1967.tb01417.x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Гешвендер, Дж. А. (1967). Преемственность в теориях статусной согласованности и когнитивного диссонанса. Soc. Силы 46, 160–171. DOI: 10.2307 / 2574596

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Гослинг П., Денизо М. и Оберле Д. (2006). Отказ от ответственности: новый способ уменьшения диссонанса. J. Person. Soc. Psychol. 90, 722–733. DOI: 10.1037 / 0022-3514.90.5.722

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Гринвальд, А.Г., и Ронис, Д.Л. (1978). Двадцать лет когнитивного диссонанса: тематическое исследование эволюции теории. Psychol. Ред. 85, 53–57. DOI: 10.1037 / 0033-295X.85.1.53

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Гриффин, Э. М. (2012). Первый взгляд на теорию коммуникации. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Макгроу-Хилл.

Google Scholar

Хэггблум, С.Дж., Варник, Р., Варник, Дж. Э., Джонс, В. К., Ярбро, Г. Л., Рассел, Т. М. и др. (2002). 100 самых выдающихся психологов ХХ века. Rev. Gen. Psychol. 6: 139. DOI: 10.1037 / 1089-2680.6.2.139

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хаггер, М. С., Чатзисарантис, Н. Л. Д., Альбертс, Х., Анггоно, К. О., Батайлер, К., Бирт, А. Р. и др. (2016). Многоканальная предварительно зарегистрированная репликация эффекта истощения эго. Перспектива. Psychol. Sci. 11, 546–573.DOI: 10.1177 / 1745691616652873

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хармон-Джонс, Э. (1999). «На пути к пониманию мотивации, лежащей в основе эффектов диссонанса: необходимо ли создание негативных последствий», в книге «Когнитивный диссонанс: прогресс в опорной теории социальной психологии» , ред. Э. Хармон-Джонс и Дж. Миллс (Вашингтон, округ Колумбия: Американская психологическая ассоциация), 71–99. DOI: 10.1037 / 10318-004

CrossRef Полный текст

Хармон-Джонс, Э.(2000). Когнитивный диссонанс и испытанный отрицательный аффект: доказательства того, что диссонанс усиливается, испытанный отрицательный аффект даже при отсутствии неблагоприятных последствий. человек. Soc. Psychol. Бык. 26, 1490–1501. DOI: 10.1177 / 01461672002612004

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хармон-Джонс, Э. (2002). «Взгляд теории когнитивного диссонанса на убеждение», в книге «Справочник по убеждению: достижения в теории и практике» , ред. М. Пфау и Дж.Диллард (Хиллсдейл, Нью-Джерси: Lawrence Erlbaum Associates), 99–116. DOI: 10.4135 / 9781412976046.n6

CrossRef Полный текст

Хармон-Джонс, Э. (2017). Уточнение понятий в теории когнитивного диссонанса. Anim. Чувство . 1: 5.

Google Scholar

Хармон-Джонс, Э. (2019). Когнитивный диссонанс: пересмотр ключевой теории в психологии . Вашингтон, округ Колумбия: Американская психологическая ассоциация. DOI: 10.1037 / 0000135-000

CrossRef Полный текст

Хармон-Джонс, Э., Амодио, Д. М., и Хармон-Джонс, К. (2009). Модель диссонанса, основанная на действии: обзор, интеграция и расширение концепций когнитивного конфликта. Adv. Exp. Soc. Psychol. 41, 119–166. DOI: 10.1016 / S0065-2601 (08) 00403-6

CrossRef Полный текст

Хармон-Джонс, Э., Брем, Дж. У., Гринберг, Дж., Саймон, Л., и Нельсон, Д. Э. (1996). Доказательства того, что создание неприятных последствий не является необходимым для создания когнитивного диссонанса. J. Person. Soc. Psychol. 70, 5–16. DOI: 10.1037 / 0022-3514.70.1.5

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хармон-Джонс, Э., Герджиков, Т., и Хармон-Джонс, К. (2008a). Влияние индуцированной податливости на относительную левую лобную кортикальную активность: тест модели диссонанса, основанной на действии. евро. J. Soc. Psychol. 38, 35–45. DOI: 10.1002 / ejsp.399

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хармон-Джонс, Э., и Хармон-Джонс, К. (2002). Тестирование основанной на действии модели когнитивного диссонанса: влияние ориентации на действие на установки после принятия решения. человек. Soc. Psychol. Бык. 28, 711–723. DOI: 10.1177 / 0146167202289001

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хармон-Джонс, Э., Хармон-Джонс, К., Фирн, М., Сигельман, Дж. Д., и Джонсон, П. (2008b). Ориентация на действие, относительная активация левой лобной коры головного мозга и распространение альтернатив: тест модели диссонанса, основанной на действии. J. Pers. Soc. Psychol. 94, 1–15. DOI: 10.1037 / 0022-3514.94.1.1

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хармон-Джонс, Э., Хармон-Джонс, К., Леви, Н. (2015). Модель когнитивно-диссонансных процессов, основанная на действии. Curr. Реж. Psychol. Sci. 24, 184–189. DOI: 10.1177 / 0963721414566449

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хармон-Джонс, Э. и Миллс, Дж. (1999). Когнитивный диссонанс: прогресс в основополагающей теории социальной психологии . Вашингтон, округ Колумбия: Американская психологическая ассоциация. DOI: 10.1037 / 10318-000

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Гейне, С.Дж., Пру, Т., и Вохс, К. Д. (2006). Модель сохранения смысла: о согласованности социальных мотиваций. человек. Soc. Psychol. Ред. 10, 88–110. DOI: 10.1207 / s15327957pspr1002_1

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хиггинс, Э. Т. (1987). Само-несоответствие: теория, связывающая себя и аффект. Psychol. Ред. 94, 319–340. DOI: 10.1037 / 0033-295X.94.3.319

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Идзума К. и Мураяма К.(2019). «Нейронная основа когнитивного диссонанса», в Cognitive Dissonance: Reexamining a Pivotal Theory in Psychology , ed E. Harmon-Jones (Вашингтон, округ Колумбия: Американская психологическая ассоциация), 227–245. DOI: 10.1037 / 0000135-011

CrossRef Полный текст

Джонас, Э., МакГрегор, И., Клакл, Дж., Агроскин, Д., Фриче, И., Холбрук, К., и др. (2014). Угроза и защита: от тревоги к приближению. Adv. Exp. Soc. Psychol. 49, 219–286. DOI: 10.1016 / B978-0-12-800052-6.00004-4

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Джонс, Э. Э., и Дэвис, К. Э. (1965). От действий к диспозициям — процесс атрибуции в восприятии личности. Adv. Exp. Soc. Psychol. 2, 219–266. DOI: 10.1016 / S0065-2601 (08) 60107-0

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Келли, Х. Х. (1967). «Теория атрибуции в социальной психологии», , Небраский симпозиум по мотивации, . Линкольн, NE: Университет Небраски Press.

Кенуорти, Дж.Б., Миллер, Н., Коллинз, Б. Е., Рид, С. Дж., И Эрливайн, М. (2011). Транспарадигмальный теоретический синтез теории когнитивного диссонанса: освещение природы дискомфорта. евро. Rev. Soc. Psychol. 22, 36–113. DOI: 10.1080 / 10463283.2011.580155

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Керр, Н. Л. (1998). HARKing: выдвижение гипотез после того, как результаты известны. человек. Soc. Psychol. Rev. 2, 196–217. DOI: 10.1207 / s15327957pspr0203_4

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кислер, К.(1971). Психология приверженности . Нью-Йорк, Нью-Йорк: Academic Press.

Google Scholar

Кляйн, О., Хардвик, Т. Э., Ауст, Ф., Брейер, Дж., Даниэльссон, Х., Хофелих Мор, А. Франк, М. С. и др. (2018). Практическое руководство по прозрачности в психологической науке. Collabra 4:20. DOI: 10.1525 / collabra.158

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Круглански, А.В., Яско, К., Милявский, М., Черникова, М., Уэббер, Д., Пьерро, А., и другие. (2018). Теория когнитивной согласованности в социальной психологии: пересмотренная парадигма. Psychol. Inq. 29, 45–49. DOI: 10.1080 / 1047840X.2018.1480619

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Круглански А.В., Штейнберг Г. (2012). «Когнитивная последовательность как средство достижения цели: как субъективная логика дает знание», в Cognitive Consistency: A Fundamental Principle in Social Cognition , ред. Б. Гавронски и Ф. Страк (Нью-Йорк, Нью-Йорк: Guilford Press), 245–264 .

Кун, Т. С. (1962). Структура научных революций . Чикаго, Иллинойс: Издательство Чикагского университета.

Google Scholar

Лоуренс Д. Х. и Фестингер Л. (1962). Сдерживающие факторы и подкрепление: Психология недостаточного вознаграждения. Лондон: Тависток.

Google Scholar

Лири М. Р. (2014). Введение в методы исследования поведения . Окленд: Pearson Education.

Google Scholar

Леви, Н., Хармон-Джонс, К., и Хармон-Джонс, Э. (2017). Диссонанс и дискомфорт: вызывает ли простая когнитивная несогласованность негативное аффективное состояние? Motiv. Sci . 4, 95–108. DOI: 10.1037 / mot0000079

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Лилиенфельд, С. О. (2005). 10 заповедей, помогающих студентам отличать науку от псевдонауки в психологии. APS Obs. 18, 49–51.

Google Scholar

Линдер Д. Э., Купер Дж., и Джонс, Э. Э. (1967). Свобода принятия решений как определяющая роль величины стимула в изменении отношения. J. Pers. Soc. Psychol. 6, 245–254. DOI: 10,1037 / h0021220

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Мартини, М.-А., Олив, Т., Милланд, Л., Джоуль, Р.-В., и Капа, Р.Л. (2013). Свидетельства того, что возбуждение диссонанса изначально недифференцировано и только позже оценивается как отрицательное. J. Exp. Soc. Psychol. 49, 767–770. DOI: 10.1016 / j.jesp.2013.03.003

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Мартини, М. А., Альмеция, Ю., Рос, К., и Гил, С. (2017). Случайное состояние настроения до индукции диссонанса влияет на изменение отношения. PLoS ONE 12: e0180531. DOI: 10.1371 / journal.pone.0180531

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Масатака Н., Перловский Л. (2012). Эффективность музыкальных эмоций, вызванных музыкой Моцарта, для примирения когнитивного диссонанса. Sci.Отчет 2: 694. DOI: 10.1038 / srep00694

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Маккарти, Р. Дж., Сковронски, Дж. Дж., Вершуер, Б., Мейер, Э. Х., Джим, А., Хогестейн, К. и др. (2018). Отчет о зарегистрированной репликации по srull и wyer 1979. Adv. Методы Прак. Psychol. Sci. 1, 321–336. DOI: 10.1177 / 2515245918777487

CrossRef Полный текст | Google Scholar

МакГрат А. (2017). Работа с диссонансом: обзор снижения когнитивного диссонанса. Soc. Личное. Psychol. Компас , 11: e12362. DOI: 10.1111 / spc3.12362

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Монин Б., Нортон М. И., Купер Дж. И Хопг М. А. (2004). Реагирование на предполагаемую ситуацию или соответствие предполагаемой реакции: роль воспринимаемого отношения говорящего в косвенном диссонансе. Групповой процесс. Межгрупповые отношения 7, 207–220. DOI: 10.1177 / 1368430204046108

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Мошонц, Х., Кэмпбелл, Л., Эберсол, К. Р., Айзерман, Х., Урри, Х. Л., Форшер, П. С. и др. (2018). Ускоритель психологической науки: продвижение психологии через распределенную сеть сотрудничества. Adv. Методы Прак. Psychol. Sci. 1, 501–515. DOI: 10.1177 / 2515245918797607

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Нельсон, Л. Д., Симмонс, Дж., И Симонсон, У. (2018). Возрождение психологии. Annu. Rev. Psychol. 69, 511–534. DOI: 10.1146 / annurev-psycho-122216-011836

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ниденталь, П.М., Крут-Грубер, С., Рик, Ф. (2006). Психология эмоций: межличностный, экспериментальный и когнитивный подходы. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Фрэнсис и Тейлор.

Нисбетт Р. Э. и Уилсон Т. Д. (1977). Рассказывать больше, чем мы можем знать: устные отчеты о психических процессах. Psychol. Ред. 84: 231. DOI: 10.1037 / 0033-295X.84.3.231

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Нордевье, М. К., Брейгельманс, С. М. (2013). О валентности неожиданности. Cogn. Эмот. 27, 1326–1334. DOI: 10.1080 / 02699931.2013.777660

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Noordewier, M. K., Topolinski, S., and Van Dijk, E. (2016). Временная динамика неожиданности. Soc. Личное. Psychol. Компас 10, 136–149. DOI: 10.1111 / spc3.12242

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Нортон М.И., Монин Б., Купер Дж. И Хогг М.А. (2003). Заместительный диссонанс: изменение отношения из-за непоследовательности других. J. Pers. Soc. Psychol. 85, 47–62. DOI: 10.1037 / 0022-3514.85.1.47

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Носек, Б.А., и Банаджи, М.Р. (2001). Задача ассоциации «годен / не годен». Soc. Cogn. 19, 625–666. DOI: 10.1521 / soco.19.6.625.20886

CrossRef Полный текст | Google Scholar

О’Доннелл, М., Нельсон, Л. Д., Аккерман, Э., Акзель, Б., Ахтар, А., Альдрованди, С., Зрубка, М., и др. (2018). Отчет о зарегистрированной репликации: dijksterhuis и van knippenberg (1998). Перспектива. Psychol. Sci. 13, 268–294. DOI: 10.1177 / 1745691618755704

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Открытое научное сотрудничество (2015). Оценка воспроизводимости психологической науки. Наука 349: aac4716. DOI: 10.1126 / science.aac4716

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Перловский Л. (2013). Вызов эволюции человека — когнитивный диссонанс. Фронт. Psychol. 4: 179. DOI: 10,3389 / fpsyg.2013.00179

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Перловский Л. (2017). Музыка, увлечения и познавательные функции . Сан-Диего, Калифорния: Academic Press.

Google Scholar

Приоло, Д., Пельт, А., Сен-Бозель, Р., Рубенс, Л., Вуазен, Д., и Фойнтья, В. (2019). Три десятилетия исследований индуцированного лицемерия: метаанализ. человек. Soc. Psychol. Бык. 13: 146167219841621. DOI: 10.1177 / 0146167219841621

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Пру, Т., и Inzlicht, M. (2012). Пять «А» сохранения значения: поиск смысла в теориях осмысления. Psychol. Inq. 23, 317–335. DOI: 10.1080 / 1047840X.2012.702372

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Пру, Т., Инзлихт, М., и Хармон-Джонс, Э. (2012). Понимание всей компенсации несоответствия как паллиативной реакции на нарушенные ожидания. Trends Cogn. Sci. 16, 285–291. DOI: 10.1016 / j.tics.2012.04.002

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Пру, Т., Слегерс, В., Тритт, С. М. (2017). Предвзятость ожидания: лица, нарушающие ожидание, вызывают более раннее расширение зрачков, чем нейтральные или отрицательные лица. J. Exp. Soc. Psychol. 70, 69–79. DOI: 10.1016 / j.jesp.2016.12.003

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Квирин, М., Казен, М., и Кул, Дж. (2009). Когда чепуха кажется счастливой или беспомощной: тест на неявные положительные и отрицательные аффекты (IPANAT). J. Pers. Soc. Psychol. 97, 500–516. DOI: 10.1037 / a0016063

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Квирин, М., Локтюшин, А., Арндт, Дж., Кюстерман, Э., Ло, Ю. Ю., Кул, Дж. И др. (2012). Экзистенциальная нейробиология: функциональное магнитно-резонансное исследование нейронных реакций на напоминания о своей смертности. Soc. Cogn. Оказывать воздействие. Neurosci. 7, 193–198. DOI: 10.1093 / сканирование / nsq106

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Randles, D., Inzlicht, M., Proulx, T., Tullett, A.M, and Heine, S.J. (2015). Является ли уменьшение диссонанса частным случаем жидкостной компенсации? Доказательства того, что диссонансные познания вызывают компенсаторное утверждение и абстракцию. J. Person. Soc. Psychol. 108, 697–710. DOI: 10.1037 / a0038933

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Rosenthal, R., and Rosnow, R.L. (1969). Артефакт в поведенческих исследованиях . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Academic Press.

Шайер, М. Ф., и Карвер, С. С. (1988). Модель саморегуляции поведения: воплощение намерения в действие. Adv. Exp. Soc. Psychol. 21, 303–346. DOI: 10.1016 / S0065-2601 (08) 60230-0

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Шварц, Н., и Клор, Г. Л. (2016). Оценка психологических исследований требует большего, чем просто внимания к букве N: комментарий к «маленьким телескопам» Симонсона (2015). Psychol. Sci. 27, 1407–1409. DOI: 10.1177 / 0956797616653102

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Саймон Л., Гринберг Дж. И Брем Дж. (1995). Тривиализация: забытый способ уменьшения диссонанса. J. Pers. Soc. Psychol. 68, 247–260. DOI: 10.1037 / 0022-3514.68.2.247

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Sleegers, W.В., Пру, Т., и ван Бист, И. (2015). Экстремизм снижает возбуждение конфликта и увеличивает подтверждение ценностей в ответ на нарушения смысла. Biol. Psychol. 108, 126–131. DOI: 10.1016 / j.biopsycho.2015.03.012

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Стил, К. М., и Лю, Т. Дж. (1983). Диссонансные процессы как самоутверждение. J. Pers. Soc. Psychol. 45: 5. DOI: 10.1037 / 0022-3514.45.1.5

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Стайс, Э.(1992). Сходство между когнитивным диссонансом и чувством вины: признание как снятие диссонанса. Curr. Psychol. 11, 69–77. DOI: 10.1007 / BF02686829

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Стоун Дж. И Купер Дж. (2001). Самостандартная модель когнитивного диссонанса. J. Exp. Soc. Psychol. 37, 228–243. DOI: 10.1006 / jesp.2000.1446

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Стоун, Дж. И Фернандес, Н. К. (2008). Практиковать то, что мы проповедуем: использование лицемерия и когнитивного диссонанса для мотивации изменения поведения. Soc. Личное. Psychol. Компас 2, 1024–1051. DOI: 10.1111 / j.1751-9004.2008.00088.x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Вайдис Д., Гослинг П. (2011). Необходима ли приверженность для возбуждения информационного диссонанса? Внутр. Rev. Soc. Psychol. 24, 33–63.

Google Scholar

Вайдис, Д. К., Бран, А. (2018). Некоторые предыдущие соображения о диссонансе, чтобы понять его уменьшение: комментарий на McGrath (2017). Soc. Личное. Psychol. Компас 92, 1–13. DOI: 10.1111 / spc3.12411

CrossRef Полный текст | Google Scholar

ван Вин, В., Круг, М. К., Школьник, Дж. У. и Картер, К. С. (2009). Нейронная активность предсказывает изменение отношения при когнитивном диссонансе. Nat. Neurosci. 12, 1469–1474. DOI: 10.1038 / nn.2413

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Вейк, К. Э. (1965). Когда пророчество меркнет: судьба теории диссонанса. Psychol.Rep. 16, 1261–1275. DOI: 10.2466 / pr0.1965.16.3c.1261

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Занна М. П. и Купер Дж. (1974). Диссонанс и пилюля: подход атрибуции к изучению возбуждающих свойств диссонанса. J. Pers. Soc. Psychol. 29, 703–709. DOI: 10,1037 / h0036651

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Лист с советами для учителей: когнитивный диссонанс

Один из примеров лицемерия может иметь место, когда человек берет на себя роль инструктора по профилактике ВИЧ, побуждая других использовать презервативы, но не использует их лично.Поскольку во многих программах просвещения по вопросам ВИЧ используются инструкторы из числа сверстников, такая ситуация может возникать довольно часто естественным путем.

Два типа исследований были проведены для проверки гипотезы о том, что это состояние когнитивного диссонанса может привести к более частому использованию презервативов или к изменению восприятия прошлого поведения со стороны педагога с целью уменьшения диссонанса. В одном исследовании Эллиот Аронсон и его коллеги (Аронсон, Фрид и Стоун, 1991) попросили сексуально активных студентов-добровольцев разработать речь, пропагандирующую использование презервативов, на основе набора фактов.Участникам случайным образом было поручено либо произносить речь перед камерой («проповедовать»), либо молча репетировать речь, но не произносить ее. Среди этих групп участники также были рандомизированы для обзора случаев в их прошлом, когда у них был незащищенный половой акт (высокая внимательность) или нет (низкая внимательность) до развития речи. Наконец, участники сообщили об уровне использования презервативов в прошлом и о своем намерении использовать презервативы в будущем.

Результаты показали, что участники в состоянии проповеди / высокой внимательности (состояние лицемерия) сообщили о самых высоких уровнях предыдущего рискованного поведения, что указывает на то, что процедура индукции лицемерия «позволила испытуемым преодолеть отрицание».Хотя это и интересно, это открытие не является тем, что предсказывала теория диссонанса: эти студенты должны были почувствовать сильнейшее давление, основанное на диссонансе, чтобы недооценить свой риск. Мера намерения дала эффект потолка: участники в любых условиях сообщали о своем твердом намерении использовать презервативы в будущем. Через три месяца участникам позвонили и попросили сообщить о недавнем использовании презервативов. Хотя многие из них не могли быть обнаружены, результаты наводили на мысль, что индукция лицемерия привела к увеличению использования презервативов по сравнению с другими условиями.

В последующем исследовании этой группы (Stone, Aronson, Crain, Winslow и Fried, 1994) использовалась та же процедура для манипулирования лицемерием и использовались меры, аналогичные тем, которые использовались в более раннем исследовании. Кроме того, участникам была предложена возможность приобрести презервативы в конце занятия. Исследователи предсказали, что больше участников лицемерия купят презервативы, чтобы уменьшить когнитивный диссонанс, изменив свое рискованное сексуальное поведение.Результаты подтвердили это предсказание: более 80% участников в условиях лицемерия купили презервативы по сравнению с 30-50% участников в других условиях. Кроме того, участники лицемерия брали значительно больше презервативов, когда покупали их.

Используя другой подход, Джеффри Келли и его коллеги (1997) сравнили стратегии вмешательства по снижению риска ВИЧ, которые могут вызвать разный уровень когнитивного диссонанса среди реципиентов вмешательства. Это исследование случайным образом распределяло людей с тяжелыми хроническими психическими заболеваниями в одно из трех условий вмешательства: когнитивно-поведенческое состояние снижения сексуального риска за семь сеансов; когнитивно-поведенческое вмешательство с дополнительным обучением, чтобы действовать как защитники снижения риска перед друзьями; или односессионный информационный контроль.Можно было бы предсказать большее изменение поведения среди тех, кто обучен как защитник, потому что небезопасное поведение было бы лицемерием и должно вызывать давление диссонанса. Результаты подтвердили этот сценарий для ряда теоретических посредников и, что более двусмысленно, изменения сексуального поведения.

Эти результаты явно имеют важное значение для мероприятий по снижению риска заражения ВИЧ и, кроме того, демонстрируют, как фундаментальные психологические исследования могут быть использованы для решения важных социальных проблем. То, что усилия по уменьшению когнитивного диссонанса могут повлиять на вероятность того, что человек будет участвовать в поведении, которое подвергает его риску заражения опасным для жизни заболеванием, свидетельствует о силе и важности феномена диссонанса.

Когнитивный диссонанс — обзор

Когнитивный диссонанс и музыкальные эмоции

Противоречия между знаниями, повторимся, называются когнитивными диссонансами. Это отрицательные эмоции, порожденные противоречиями между частями знания — между концептуальными представлениями. Чтобы проиллюстрировать эти эмоции, рассмотрим пример: молодой ученый получает сразу два предложения: одно от Гарварда, а другое от Оксфорда. Каждое предложение само по себе вызывает сильные положительные эмоции: удовлетворение, гордость и т. Д.Это хорошо изученные базовые эмоции. Но выбор между этими двумя предложениями может быть болезненным. Эта болезненная эмоция не связана с телесными инстинктами, это не основная эмоция; это эмоция когнитивного диссонанса, это эстетическая эмоция. В этом примере эмоция может быть очень сильной и осознанной. Соответственно, она будет решена сознательно, взвешивая различные аспекты этих двух альтернатив. Но большинство когнитивных диссонансов, вероятно, будут менее осознанными или даже бессознательными.Едва заметные неприятные эмоции, связанные с выбором, связанным со знанием, могут препятствовать знаниям и мышлению. Новые знания, порождающие когнитивные диссонансы, часто быстро отбрасываются. Это действительно хорошо известно и экспериментально доказано: дискомфорт при когнитивном диссонансе обычно устраняется обесцениванием и отбрасыванием противоречивого знания. Также известно, что осознание когнитивных диссонансов не является необходимым для действий по уменьшению конфликта, и эти действия по отказу от знания часто бывают быстрыми и мгновенными.

Повторяю, когнитивные диссонансы часто приводят к отказу от противоречивого знания. Каждый может наблюдать это сам. Внимательно наблюдайте за обычным разговором между людьми, не между студенткой и ее профессором, а за обычным разговором обычных людей. Обычно люди не слушают друг друга и сразу отбрасывают то, что только что услышали. Мы, ученые, любим хвалить себя за то, что мы не отбрасываем противоречия, что нам нравятся противоречия, потому что они дают нам пищу для размышлений, для создания теорий, преодолевающих противоречия.Но что происходит с открытиями, которые идут вразрез с вашей теорией или, что проще, с принятыми теориями. Хорошо известные исследования роста знаний показали, что новые идеи игнорируются, как правило, до следующего поколения ученых. Великие научные открытия могут вызывать не только восхищение, но также зависть и соперничество. Но хуже того, как было установлено в 20 веке, первой реакцией может быть когнитивный диссонанс, и в результате роман игнорируется.

Негативный аспект когнитивного диссонанса, отказ от знания, привлек значительное внимание с тех пор, как Тверски и Канеман были удостоены Нобелевской премии в 2002 году.Когнитивный диссонанс — одна из «самых влиятельных и широко изученных теорий в социальной психологии». Тем не менее, эмоциям когнитивных диссонансов, их способности разрушить стремление к знаниям и, следовательно, фундаментальной необходимости преодолеть их негативные эффекты, не уделялось достаточного внимания. Чтобы преодолеть негативное воздействие эмоций когнитивного диссонанса, их необходимо осознать. Это познавательная функция музыкальных эмоций. Музыка создает огромное количество разнообразных эмоций.Музыкальные эмоции помогают донести до сознания эмоции когнитивных диссонансов, разрешить их и продолжить эволюцию языка, сознания и культуры. Количество когнитивных диссонансов, возможно, равно количеству словосочетаний, практически бесконечно. Поэтому эстетические эмоции, примиряющие эти противоречия, — это не просто несколько чувств, которым мы можем дать определенные слова. Существует почти бесчисленное множество эстетических эмоций.Мы чувствуем этот континуум эмоций (а не просто множество отдельных эмоций), слушая музыку. Мы чувствуем этот континуум в Палестрине, Бахе, Бетховене, Моцарте, Шопене, Чайковском, Шостаковиче, Битлз и Леди Гаге… (и, конечно, этот механизм не ограничивается западными культурами). В этой главе предлагается, что музыкальные эмоции развивались для синтеза дифференцированного сознания, для примирения противоречий, возникающих на каждом этапе дифференциации, и для создания единства дифференцированного Я.

Следовательно, эволюция музыки была необходима для развития культуры. Если бы не музыка, когнитивные диссонансы создали бы препятствия для обучения, включая изучение языка и изучение любых знаний, которые, конечно, являются сущностью культуры. Музыкальные эмоции продолжают выполнять эту функцию в познании: преодолевать когнитивные диссонансы, чтобы культура продолжала развиваться.

Происхождение музыки, разрешающей когнитивные диссонансы, исчезает из поля зрения науки на заре человеческой культуры.Никольский писал, что ориньякская культура (более 30 000 лет назад) разработала концепцию лунных календарей, «это переориентировало весь образ жизни с местного времени на космические ритмы, что, должно быть, вызвало психологический стресс у наших предшественников, которым приходилось согласовывать разные представления о мире. время, день / ночь, лето / зима, солнечное / лунное, а также космос ». Это «должно было привести к когнитивным диссонансам, повышающим потребность в компенсации« когнитивного созвучия »музыки, и привело к существенному увеличению гармоничности, включая переход от тональной организации на основе неопределенных интервалов к организации определенных интервалов.Это имеет большой смысл с учетом находок ориньякских пентатонических костяных флейт.

Объединение музыкальных ладов в единую семью великих цивилизаций бронзового века также можно рассматривать в контексте растущего когнитивного диссонанса. Рациональная гармонизация всего компаса всех доступных музыкальных тонов представляется естественным развитием человеческой культуры. Вдохновленные корреляционной космологией, математически обоснованные теории музыкальной гармонии удовлетворяли нейробиологические потребности мозга в снижении информационного стресса за счет использования новой стратегии организации данных и создания способов синтеза нового качества.

Здесь мы приходим к пониманию , почему музыка имеет такую ​​сильную власть над нами . Каждое знание создает когнитивные диссонансы. Мы живем в когнитивных диссонансах, в создаваемом ими море отрицательных эмоций, «в большой мудрости много горя». И если бы не музыка, мы бы постоянно страдали от негативных эмоций, связанных со знаниями. Музыка помогает нам избавиться от этих негативных эмоций. Когнитивные диссонансы простираются от незначительных повседневных выборов, таких как выбор напитка между кока-колой и водой, до жизненных разочарований, знакомых каждому, безответной любви, предательства со стороны друзей и близких.Мы не замечаем отрицательных эмоций, связанных с незначительными повседневными выборами, потому что у нас есть много эмоций, чтобы их преодолеть. Сильные диссонансы, связанные с разочарованиями в друзьях и близких, — главная тема популярных песен. Вот почему мы хотим слушать Элвиса Пресли, The Beatles и Lady Gaga. Большинство популярных песен помогают нам преодолеть эти диссонансы.

И, конечно же, есть крайний эмоциональный дискомфорт, диссонансы, связанные с нашим желанием жить, и в то же время осознание того, что наше материальное существование конечно.Иначе невозможно понять , почему людям нравится грустная музыка . Самым слушаемым музыкальным произведением является «Адажио для струнных» Барбера, которое настолько грустно, что невозможно слушать без слез. В 2004 году слушатели программы BBC Today назвали «Адажио для струнных» самой грустной классической работой в истории. В 2006 году это была самая продаваемая классическая композиция на iTunes.

Музыка помогает нам лучше наслаждаться нашими счастливыми моментами и выжить в океане горя. Вот почему он так властен над нашими душами.

В то время как язык разделил человеческое Я на части, музыка восстановила единство Я . Эта когнитивная функция музыки является научной гипотезой, теоретическим предсказанием, которое должно быть проверено экспериментально, и в главе 5, Экспериментальные проверки теории: музыка, обсуждаются эксперименты, подтверждающие эту теорию.

Где мы были и куда идем

Принята в печать 25.03.2019 Опубликовано 25 Мар 2019

Более 60 лет назад Леон Фестингер сделал скромное предложение, предположив, что люди, обладающие двумя или более когнициями, которые являются психологически несовместимыми, испытывают состояние психологического дискомфорта, называемое когнитивным диссонансом.Более того, состояние диссонанса имеет сходные с драйвом свойства, побуждая людей стремиться к его уменьшению. Это относительно прямое описание взаимосвязи между познаниями привело к десятилетиям исследований, которые поддерживали, опровергли и модифицировали теорию. Это привело к нововведениям в понимании мотивации людей в отношении их отношения, поведения, которым они занимаются, и предпочтений, которые они выражают. Это также привело к инновациям в использовании процесса диссонанса, чтобы помочь людям с важными практическими соображениями, такими как улучшение их психического и физического здоровья.В этой статье я рассмотрю некоторые из начальных противоречий, которые подтолкнули теорию диссонанса к пути, длившемуся десятилетия, как важной и противоречивой теоретической конструкции, и предложу взгляд на текущее состояние диссонанса в области социальной психологии.

В начале

Когнитивный диссонанс ворвался в академическую среду в 1957 , но его корни можно проследить до того влияния, которое Курт Левин оказал на Леона Фестингера. Левин был сторонником теории поля как линзы, через которую можно было смотреть на поведение человека ( Левин, 1951, ).Левин подчеркнул динамические силы, которые толкают и тянут людей, когда они ориентируются в своем социальном мире, и это дало Фестингеру мотивационную основу для теории диссонанса. По мнению Фестингера, влиятельные факторы, влияющие на жизнь людей, были динамичными. Люди были мотивированы, движимы и движимы силами в социальном мире, а также изнутри их собственных личностей. Он подчеркнул эту точку зрения в своей теории процессов социального сравнения ( Festinger, 1954, ), в которой утверждал, что, поскольку люди не уверены в правильности своих собственных мнений и способностей, они вынуждены сравнивать себя с мнениями. и способности других.Для Фестингера драйв вполне реальный. Это не чувство или предпочтение, а мотивационная необходимость, которую люди должны были учитывать.

Социальное сравнение вызвало значительный интерес и обратилось к основной мотивации людей к изменению отношения. Фестингер предложил людям изменить свое отношение не только из-за легитимности аргументов, которые они слышат, но и для удовлетворения основного мотивационного побуждения. С точки зрения социального сравнения, люди мотивированы влиять на других или поддаваться влиянию других, чтобы удовлетворить свое стремление иметь правильные и подходящие мнения.

Фестингер понял, что теория социального сравнения излишне узка. В нем рассматривается мотивация людей изменить отношение, когда они сталкиваются с несоответствием с отношением других людей, но не рассматривается множество других случаев, когда люди оказываются не в ладах с тем, что они видят вокруг себя. Фестингер интересовался, как люди отреагируют, если заметят несоответствия со своим прошлым опытом. В одном классическом примере из его оригинальной работы он спросил, что бы чувствовали люди, если бы они были под дождем, но не промокли.В другом он задавался вопросом, как бы люди себя чувствовали, если бы заметили, что их собственное поведение не соответствует общественным нравам. В другом он задавался вопросом, что испытали бы люди, если бы они обнаружили, что ведут себя так, как будто они противоречат их собственным взглядам. Социальное сравнение — это деятельность, которой люди занимались, когда сталкивались с определенным несоответствием в определенных обстоятельствах. Фестингеру пришло в голову, что социально-психологическая теория должна быть шире, чем социальное сравнение, чтобы приспособиться к необычайному количеству обстоятельств, в которых люди чувствовали себя побужденными избегать и уменьшать непоследовательность.Теория когнитивного диссонанса была расширением социальных сравнений. И многое другое.

Теория диссонанса как инновация

Теория когнитивного диссонанса была новаторской и провокационной. Возможно, наименее ценимая особенность теории диссонанса была также и самой новаторской. Фестингер использовал термин «когнитивный», чтобы предшествовать диссонансу, утверждая, что все типы мыслей, поведения и восприятия представлены в мышлении людей посредством их когнитивных репрезентаций.Социально-психологические теории отношения и изменения отношения обычно предполагают, что люди сравнивают свои собственные отношения с отношениями других или сравнивают основу определенных отношений с информацией, которую может предложить коммуникатор. С использованием Фестингером концепции когнитивных представлений, отношений, поведения, социальных норм, коммуникаций — то есть практически любого явления, которое люди могут воспринимать, — все это становится зерном для мельницы когнитивного диссонанса.

Уменьшение влечения — это процесс, который заставляет теорию диссонанса преобразовывать когнитивные представления в изменение отношения и другие действия по регулированию.Как сказал Фестингер: «Удержание двух или более противоречивых когниций вызывает состояние когнитивного диссонанса, которое воспринимается как дискомфортное напряжение. Это натяжение имеет приводные свойства и должно быть уменьшено ». Хотя у Фестингера не было прямых доказательств того, что свойства драйва действительно существуют, он отличает процесс диссонанса от других теорий, которые предполагали, что согласованность предпочтительнее непоследовательности. Для Фестингера согласованность познаний была не предпочтением, а побуждением.Подобно тому, как людям нужно уменьшать жажду с помощью алкоголя и голод с помощью еды, люди, которые ощущают непоследовательность, должны найти способ уменьшить ее. Стремление уменьшить непоследовательность может быть достигнуто несколькими способами, но изменение отношения стало наиболее частым решением в ранних исследованиях диссонанса.

Третье нововведение в исследовании диссонанса заключалось в утверждении, что диссонанс имеет величину. Различные теории обсуждали предпочтения симметрии, баланса и последовательности. Только теория диссонанса обсуждала величины .Так же, как люди могут быть немного голодными или очень голодными, теория Фестингера предусматривает разную степень диссонанса. Чем больше диссонанс, тем больше необходимо произвести когнитивные изменения, необходимые для уменьшения неприятного состояния напряжения.

Диссонанс нарушает общепринятые представления

В истории науки теория или перспектива могут стать важными, потому что они смелые и противоречивые. Возможно, это не совсем верно во всех деталях, но это опровергает расхожее мнение, которое было раньше.Я бы сказал, что наиболее фундаментальным предположением о поведении людей и других людей в десятилетие 1950-х годов была теория обучения. Ученые спорили об относительных достоинствах таких подходов, как бихевиоризм Скиннера или теория побуждений Халла, но мало кто осмеливался подвергнуть сомнению фундаментальное представление о том, что организмы прибегают к вознаграждению и избегают наказаний. Это справедливо как для людей на рабочем месте, так и для голубей и крыс в экспериментальных клетках.

Эксперимент

Фестингера и Карлсмита ( 1959 ) опроверг традиционные предположения.Они создали диссонанс, заставив участников публично восхищаться приятностью задачи, которая на самом деле была довольно скучной и скучной. Противоречие между их истинным отношением к скучной задаче и заявлением о том, что она интересна, создавало диссонанс. Необходимость уменьшить диссонанс заставила людей изменить свое отношение в сторону публичных заявлений. Это предсказание не было спорным. Спорное предсказание возникло из-за нюанса, который Festinger & Carlsmith добавили к эксперименту.Некоторым участникам была предложена небольшая сумма денег, чтобы выразить несоответствующее положение (1 доллар США), в то время как другим была предложена значительно большая сумма (20 долларов США). Festinger & Carlsmith предсказали, что поощрение в размере 20 долларов приведет к меньшему диссонансу, чем небольшое поощрение, потому что оно поможет людям понять, почему они действовали вопреки своим истинным убеждениям. Участники, которым был предложен только 1 доллар, были гораздо менее комфортны из-за своего небольшого стимула и, следовательно, были предсказаны, что они испытают более сильное напряженное состояние.В соответствии с этими прогнозами участники условия в 1 доллар изменили свое отношение сильнее, чем участники, которым было предложено крупное вознаграждение.

Этот элегантно простой эксперимент перевернул традиционное мышление двумя способами. В рамках социальной психологии исследование ясно показало, что теория диссонанса не то же самое, что предыдущие теории баланса. Тот факт, что диссонанс имеет величину, и по величине можно предсказать различные степени когнитивных изменений, отличался от предшествующих теорий.Психология больше не ограничивалась описанием уравновешенных и несбалансированных состояний, но теперь могла оперировать динамическими предсказаниями о величине дисбаланса и степени мотивации людей к изменению своего познания.

Вторым и, возможно, наиболее значимым вкладом в это явное изменение предсказаний, сделанных на основе изучения теорий. Вместо того, чтобы создавать изменения как прямую функцию от их величины, вознаграждение, казалось, имело противоположный эффект в ситуации диссонанса.Люди, которые делали заявления о большом вознаграждении, были на меньше склонных поверить их утверждениям, чем люди, которые действовали ради небольшого вознаграждения. Это казалось настолько противоречащим существующему духу времени, что привело к целому ряду важных работ, пытающихся показать, что исследование Festinger & Carlsmith дало свои результаты на основе ошибочных операций ( Chapanis & Chapanis, 1964 ; Elms & Janis, 1965 ; Janis И Гилмор, 1965, ; Розенберг, 1965). Критика была полезна не только потому, что привлекла внимание к теории когнитивного диссонанса, но прежде всего потому, что привела к многочисленным исследованиям новой группы исследователей диссонанса, которые в конечном итоге подтвердили многие неортодоксальные предсказания Фестингера.К концу 1960-х годов диссонанс был, пожалуй, наиболее широко исследуемой теорией в социальной психологии.

Диссонанс был также продвинут потоком неочевидных предсказаний, которые были выведены из теории, но которые казались столь же несовместимыми с повседневными наблюдениями, как исследование Фестингера и Карлсмита с теорией обучения:

  • Людям нравится то, что они страдают, чтобы достичь — и чем больше они страдают, тем больше им это нравится (Aronson & Mills, 1959).
  • Дети обесценивают драгоценную игрушку, если их предупреждают, чтобы они не играли с ней.По иронии судьбы, чем мягче предупреждение, тем сильнее девальвация ( Aronson & Carlsmith, 1962, ).
  • Столкнувшись с выбором между двумя товарами, люди повышают свою оценку товара, который они выбрали, и понижают свою оценку товара, от которого они отказались, исключительно в силу того, что они сделали выбор. По иронии судьбы, чем больше причин им нравиться отвергнутая альтернатива до выбора, тем сильнее они обесценивают ее после выбора ( Брем, 1956, ).
  • Люди настолько ненавидят непоследовательность, что они могут предпочесть потерпеть неудачу, а не преуспеть в решении задачи, если их предыдущий опыт заставил их ожидать неудачи ( Aronson & Carlsmith, 1963, ).

По мере того, как сторонники теории продолжали собирать доказательства далеко идущего характера сокращения, также стало ясно, что существуют важные теоретические вопросы, которые необходимо решить. Не каждый случай непоследовательного познания приводит к возбуждению диссонанса. Были определены модифицирующие условия, которые необходимо приспособить. Более того, какие свидетельства существования механизмов, заставляющих людей меняться, по сути?

Управляющие свойства диссонанса: реальность или метафора?

Фестингер придумал диссонанс, чтобы он обладал свойствами драйва.Хотя он не называл диссонанс драйвом, он разработал концепцию так, чтобы она действовала как единое целое. Три важных особенности его концепции заключались в том, что (1) это переживается как дискомфорт, (2) побуждает людей к действию и (3) люди чувствуют себя более комфортно после того, как действие было предпринято. Неясно, думал ли он, что исследования в конечном итоге найдут доказательства влечения, или он был доволен, сравнивая диссонанс с влечением и использовал его в качестве метафоры для предсказания интригующих результатов.

Первые исследования, посвященные изучению того, действует ли диссонанс как стимул, заимствованный из исследований в области человеческого обучения. В учебной литературе был сделан убедительный вывод о том, что люди и низшие организмы, находящиеся в состоянии повышенного влечения, демонстрируют определенные паттерны вмешательства в процесс обучения. Будь то голубь в клетке, крыса в лабиринте или человек, готовящийся к экзамену, состояния высокого драйва мешают сложному обучению и способствуют простому обучению. Уотерман и Каткин ( 1967 ) рассуждали, что если диссонанс действительно является побуждением, то люди с высокой степенью диссонанса должны испытывать трудности с изучением сложных задач, но должны легко усваивать простые задачи.Они вызвали диссонанс, заставив студентов написать эссе, противоречащее установкам, а затем попросили их решить простые и сложные учебные задачи. Результаты показали, что упрощается простое обучение, но не мешает сложному обучению. Паллак и Питтман (1972) провели концептуально подобный эксперимент и нашли доказательства другого предсказания: диссонанс привел к вмешательству в сложное обучение, но, вопреки предсказаниям, не привел к облегчению выполнения простой задачи.

В серии исследований, в которых я участвовал со своим коллегой Марком Занна, использовался другой подход.Мы ( Zanna & Cooper, 1974, ) утверждали, что если люди меняют свое отношение в экспериментах с диссонансом из-за того, что они испытали отвращение, то мы сможем уменьшить изменение отношения, если люди приписывают свое возбуждение другому источнику. Мы попросили участников принять таблетку в рамках того, что, по их мнению, было совершенно отдельным исследованием. Мы попросили людей написать контррассмотрение эссе, и половине из них сказали, что любое возбуждение, которое они могут испытывать, вызвано таблеткой.У другой половины их возбуждение не приписывалось извне. Мы рассудили, что если изменение отношения основано на возбуждении, вызванном непоследовательными познаниями, то те участники, которые могли бы винить в своем возбуждении таблетку, не будут заинтересованы в изменении своего отношения. Только те, кто думал, что их возбуждение было вызвано несоответствием между их отношениями и их поведением при написании эссе, должны изменить свое отношение, поскольку это могло бы уменьшить их возбуждение. И вот что мы обнаружили.

В последующих экспериментах мы повысили нашу уверенность в том, что движущей силой изменения отношения после контрпропаганды является неприятное возбуждение. В одном эксперименте мы искусственно снижали уровень возбуждения участников, вводя мягкое седативное средство. Мы обнаружили, что участники мало изменили свое отношение после написания эссе, противоречащего установкам, потому что седативное средство снизило уровень их возбуждения. Мы также попросили некоторых участников принять умеренный стимулятор и, как и было предсказано на основе концепции влечения, обнаружили, что повышенный уровень возбуждения приводит к большему изменению отношения ( Cooper, Zanna & Taves, 1978, ).

Позже Кройл и Купер ( 1983 ) применили более прямой подход к поиску физиологических маркеров когнитивного диссонанса. В литературе по нейробиологии часто обнаруживается, что стресс и возбуждение влияют на ряд физиологических маркеров, включая измененные реакции проводимости кожи. По сути, стресс и возбуждение сопровождаются усилением потоотделения, которое можно измерить на коже с помощью таких устройств, как кожно-гальваническая реакция. Мы подтвердили наличие изменений в проводимости кожи: чем выше диссонанс после контрольного эссе, тем больше изменение проводимости кожи.Кройл и Купер не оценивали изменение отношения и проводимость кожи одновременно в одном сеансе, в отличие от Лоша и Качиоппо (, 1990, ). Они повторили выводы Кройл и Купер, добавив еще одно доказательство того, что возбуждение нужно интерпретировать как негативное и отталкивающее, чтобы оно привело к уменьшению диссонанса.

Почему существует драйв диссонанса?

Фестингер предложил нам использовать то, что мы знаем о влечениях, чтобы сделать прогнозы относительно диссонанса.Как мы видели, свойства побуждений проявляются, когда познания людей противоречивы. Испытывается психологический дискомфорт ( Elliot & Devine, 1994, ) и активируются физиологические маркеры стресса ( Croyle & Cooper, 1983, ). Кроме того, современная нейробиология определила ряд областей мозга, которые активируются при наличии диссонанса (Jarcho, Berkman & Lieberman, 2011 ; Van Veen, Krug, Schooler & Carter, 2009 ).Какими бы захватывающими ни были эти открытия, они оставляют открытым вопрос о том, почему люди должны стремиться к последовательности. Обычно приводы выполняют адаптивные функции. Переживание голода мотивирует есть и ведет к выживанию. Какую функцию диссонанс может придать ему адаптивную ценность?

Один из ответов на этот вопрос дает модель ориентации на действие ( Harmon-Jones, 1999, ). Хармон-Джонс предполагает, что отношение людей к событиям в мире адаптивно лучше, без двойственности и конфликтов.Непоследовательные познания мешают нашим тенденциям к действию и создают негативные эмоции, побуждая нас избавиться от непоследовательности. Мы не стремимся уменьшить непоследовательность как таковую, а скорее стремимся занять однозначную позицию по отношению к миру, чтобы подготовить нас к эффективным действиям.

Другая возможность, которую я поддерживаю, состоит в том, что диссонанс — это приобретенное влечение. Я считаю диссонанс вторичным побуждением, которое усваивается в раннем детстве, а затем распространяется на бесчисленное множество проблем, с которыми мы сталкиваемся по мере своего развития.Чтобы доказать это, я представляю доказательства для пересмотра теории диссонанса, которую мы с Фацио назвали New Look Model of Dissonance ( Cooper & Fazio, 1984, ), которая, как я считаю, более полно включает в себя открытия и ограничения диссонанса. Модель New Look также делает изучение детьми диссонанса более вероятным аспектом нормального развития.

МОДЕЛЬ «НОВЫЙ ОБРАЗ»: лекарство от «но только»

Когда Фестингер и Карлсмит ( 1959 ) показали, что контрпропаганда изменила отношение людей в большей степени, когда она осуществлялась в ответ на небольшой стимул, а не на большой стимул, это сразу же вызвало споры.Он инициировал шквал исследований исследователей, которые поддержали теории стимулов к подкреплению, направленных на то, чтобы показать, что результат был ошибкой. Розенберг (1965) попросил участников написать эссе, заняв очень непопулярную позицию в Университете штата Огайо. Он обнаружил, что студенты, которые писали эссе в обмен на большой стимул, изменили свое отношение больше, чем те, кто писал сочинения в обмен на небольшой стимул.

Исследования, которые пытаются воспроизвести предыдущие исследования, часто проводятся в другом контексте, с другим вопросом отношения и с формулировкой, которая похожа, но не идентична исходной работе.Linder, Cooper & Jones ( 1967 ) подозревали, что некоторые изменения, внесенные в репликацию Розенберга, были нетривиальными, но жизненно важными. Мы проверили идею о том, что участникам исследования Розенберга не было предоставлено право выбора, писать ли эссе, противоречащее своим установкам, в то время как участники Festinger & Carlsmith вызвались выступить со своими контрпозиционными заявлениями. Мы обнаружили, что свобода принятия решений имеет огромное значение для результатов. В сбалансированной репликации мы показали, что свобода принятия решений была решающим замедлителем эффекта диссонанса.Когда свобода принятия решений была установлена ​​высоко, люди изменили свое отношение, как предсказывает теория диссонанса, но диссонанс не действовал, когда людей заставляли вести себя.

Следовательно, диссонанс возник в результате спора между теоретиками стимулов и теоретиками диссонанса невредимым, , но только в условиях высокой свободы принятия решений (выбора). По мере накопления исследований диссонанс продолжал получать поддержку путем поиска дополнительных переменных-модераторов, которые позволяли диссонансу функционировать.Например, Дэвис и Джонс (, 1960, ) обнаружили, что отстаивание противоположной позиции привело к изменению отношения , но только , если коммуникатор публично придерживался своей позиции, но не в том случае, если она могла вернуться к ней позже. Вдобавок Cooper & Worchel ( 1970 ) воспроизвела оригинальное исследование Фестингера и Карлсмита и обнаружила поддержку обратной связи между величиной стимула и изменением отношения , но только , если коммуникатор действительно убедил кого-то поверить в контртитульную позицию.Открытие Cooper & Worchel означало, что эффект диссонанса зависел от создания чего-то нежелательного — в данном случае от убеждения сокурсника в том, что скучное задание на самом деле было забавным и захватывающим.

К началу 1980-х годов возник образ диссонанса, который усилил стабильность явления: люди меняют свое отношение, чтобы уменьшить несогласованность между своими познаниями. Однако масштабы этого явления ограничивались потоком «но только». Если модераторы остались довольны, то несоответствие привело к переживанию диссонанса.Можно сказать, что когнитивная непоследовательность вызывает диссонанс,

  • Но только в условиях выбора
  • Но только в условиях высокой приверженности
  • Но только , когда это приводит к неприятным или нежелательным последствиям
  • Но только , когда последствия были предсказуемы на момент выбора.

Если диссонанс — это повсеместное состояние дискомфорта, которое необходимо уменьшить, количество модераторов вызывает недоумение.Почему восприятие непоследовательности не вызывает побуждения всякий раз, когда это восприятие появляется? Почему его нужно выбирать свободно? Почему это должно привести к предсказуемым неприятным последствиям, чтобы возник диссонанс?

Фацио и я пришли к выводу, что диссонанс встречается повсеместно, но его концептуализация неполна. На наш взгляд, диссонанс начинается с поведения, то есть начинается, когда люди действуют. Действия имеют последствия, и именно восприятие этих последствий движет диссонансным процессом.Как знающие люди, мы оцениваем результаты своих действий, включая вэйланс. Обычно мы стремимся попадать в ситуации с желательными и приемлемыми последствиями. В большинстве случаев нам это удается, и поэтому большую часть времени мы не находимся в диссонансном состоянии. Однако иногда мы замечаем, что последствия нашего поведения нежелательны или негативны. Это происходит в реальном мире и при правильной постановке сцены может быть осуществлено в исследовательской лаборатории. Когда мы понимаем, что привели к негативным событиям, мы идем по пути диссонанса.

На проезжей части диссонанса

В представлении New Look путь к диссонансу начинается с восприятия того, что мы вызвали неприятные последствия. Под отвращением мы с Фацио имели в виду нежелательные последствия нашего поведения. Люди могут по-разному относиться к тому, что нежелательно. В хорошо известном отчете о культе Судного дня, который, возможно, был первым опубликованным отчетом о когнитивном диссонансе ( Festinger, Riecken & Schachter, 1956, ), группа граждан Калифорнии, известных как «Искатели», отказалась от своих домов, работы и имущества, чтобы подготовиться к катаклизму, который положит конец Земле.Когда катаклизм не произошел, мы можем представить, что Искатели осознали, что потеря такого количества отношений и имущества была нежелательным следствием их ошибочного пророчества. Мы также можем представить, что в классических лабораторных экспериментах по когнитивному диссонансу студенты, должно быть, находили отвращение, обманывая сокурсника, полагая, что исследовательский опыт будет захватывающим, когда он на самом деле был скучным, или чтобы убедить кого-то принять нежелательный политический курс. позиция. В общем, если наше поведение приводит к последствиям, которые мы бы предпочли не вызывать, это считается отталкивающим и ведет к возможности возбуждения диссонанса.

Следующий шаг в процессе диссонанса — решающий. Когда наши действия приводят к нежелательным последствиям, мы, естественно, спрашиваем себя, кто виноват в возникновении неприятных событий. Кто ответственный? Если я несу ответственность, то испытываю диссонанс. Вот почему свобода выбора или принятия решений так важна для создания диссонанса. Если нас заставляют вести себя определенным образом, мы можем снять с себя ответственность и действительно снимаем с себя ответственность. Если лицо, имеющее законные полномочия, скажет мне отстаивать позицию, с которой я не согласен, я сделаю вывод, что я не виноват в том, что сделал это.Это ответственность власти.

Для возникновения диссонанса необходим мотивирующий фактор ответственности. Когда мы впервые осознали, насколько важен свободный выбор для процесса диссонанса, мы рассматривали его как регулирующую переменную, которая позволяла противоречивым познаниям приводить к диссонансу. В модели New Look мы с Фацио видели личную ответственность как часть самой ткани диссонанса. Ответственность за неприятные последствия не просто способствует диссонансу, это — это диссонанс .

Можно вывести два следствия из представления New Look. Поскольку диссонанс неприятен, у нас есть мотивация избегать его. Если мы должны принять на себя ответственность за то, что привели к неприятным последствиям, мы испытываем диссонанс, а затем применяем любую из уже знакомых стратегий, чтобы уменьшить его. Но если мы сможем этого избежать, мы сделаем это. Таким образом, первое следствие состоит в том, что если ответственность неоднозначна, у нас есть мотивация воспринимать свои действия как ответственность других.Gosling, Denizeau & Oberlé ( 2006 ) попросили студентов Парижского университета написать противоречивые в отношении взглядов эссе о политике приема в университет. Степень ответственности была намеренно неоднозначной. Одной группе студентов была предоставлена ​​возможность снять с себя ответственность, заполнив рейтинговую шкалу степени ответственности, которую они чувствовали при написании эссе. Эти участники воспользовались возможностью. Они использовали рейтинговую шкалу, чтобы убедить себя, что не несут ответственности.Гослинг и др. ( 2006 ) обнаружили, что студенты, которых не спрашивали об их ответственности, изменили свое отношение к политике приема. Те, кто заполнил шкалу ответственности, использовали шкалу, чтобы не брать на себя ответственность, и не изменили своего отношения.

Второе следствие состоит в том, что люди будут избегать ответственности за последствия, если они смогут убедить себя, что они были непредвиденными в момент их решения действовать. Например, тот, кто соглашается написать эссе в пользу позиции, с которой он в частном порядке не согласен, не испытает диссонанса, если он думает, что его никто не прочитает.При отсутствии последствий диссонанса нет. Однако, если тот же человек обнаружит, что вопреки тому, что ей сказали, ее эссе, противоречащее установкам, действительно будет прочитано директивным комитетом, он все равно избежит диссонанса, потому что эти последствия не были предсказуемы в то время, когда она принимала свое решение ( Cooper & Goethals, 1974 ; Goethals, Cooper & Naficy, 1979 ).

Зачем ехать по дороге диссонанса?

Зачем идти по дороге метафорического диссонанса? Чего достигают люди, меняя свое отношение? Для Фестингера это было сокращение непоследовательности.С точки зрения New Look, состояние возбуждения вызвано не несогласованностью, а скорее восприятием того, что он несет ответственность за вызывающее отвращение событие ( Scher & Cooper, 1989, ). Когнитивная непоследовательность важна, потому что непоследовательные представления часто приводят к нежелательным последствиям — но не всегда. Scher & Cooper ( 1989 ) сравнили роль согласованности между познаниями с ролью последствий. Мы обнаружили, что диссонанс возникал всякий раз, когда образ действий приводил к нежелательным последствиям, независимо от того, было ли поведение согласованным или несовместимым с установками.

Это дает нам новый взгляд на то, почему люди меняют свое отношение после непоследовательного поведения. Мотивация к изменениям состоит в том, чтобы сделать последствия поведения человека не вызывающими отвращения . В фундаментальном исследовании Festinger & Carlsmith ( 1959 ), если участник убедил сокурсника поверить в то, что он собирается участвовать в захватывающем эксперименте, это привело бы к нежелательным последствиям — если только участник не поверит, что эксперимент действительно был весело и увлекательно.В этом случае убедить сокурсника больше не будет неприятным. Если студент напишет эссе, которое может убедить сокурсника или декана повысить плату за обучение, это уже не будет неприятным последствием, если студент решит, что повышение платы за обучение было бы хорошей идеей. Таким образом, мотивационное состояние когнитивного диссонанса приводит к когнитивным изменениям, таким как изменение отношения, которые специально предназначены для того, чтобы сделать последствия свободно выбранного поведения желательными и желательными, а не нежелательными и отталкивающими.

Онтогенез диссонанса: дальнейшие мысли

Я поднял риторический вопрос о том, почему мы стремимся уменьшить диссонанс. Один ответ на этот вопрос дал Хармон-Джонс ( 1999 ) в его модели ориентации на действие, описанной ранее. С этой точки зрения люди должны занять неконфликтную позицию в отношении действий, что затрудняется нерешительностью и двойственностью. Каким бы элегантным ни был этот взгляд, ему трудно справиться с некоторыми оговорками в литературе о диссонансе.Люди, которых принуждают к непоследовательности, похоже, не чувствуют необходимости становиться последовательными. Люди, которые предпочитают вести себя непоследовательно, не чувствуют необходимости становиться последовательными при отсутствии негативных последствий или если негативные последствия непредсказуемы.

Я думаю, что в раннем возрасте дети учатся избегать диссонанса ( Купер, 1998, ). Если мы думаем о диссонансе как о избегании ответственности за негативные последствия, структура обучения имеет смысл.В любом доме детей учат избегать негативных событий. Это не утверждение о морали, хотя моральное поведение может иметь значение. Это утверждение о том, что не следует делать то, что социализирующие агенты, такие как родители, учителя и опекуны, считают нежелательными. Ребенок пролил молоко, опрокинул лампу, причинил боль своему брату или сестре или вел себя грубо? Ребенок сказал плохое слово, не убрал свои вещи или солгал родителям? Импульсивно или умышленно родители реагируют на эти проступки отталкивающими реакциями, включая тревогу, наказание или отказ от положительного отношения, и все это с целью избежать подобных действий в будущем.Хотя каждое поведение встречает определенную отвращающую реакцию, может оказаться, что общий урок для ребенка состоит в том, что он или она не должны действовать таким образом, чтобы вызвать нежелательное событие. Он становится ассоциированным с негативными родительскими реакциями и, как можно было бы предположить на основе моделей классической обусловленности, становится приобретенным влечением. Хотя понятие диссонанса как усвоенного влечения, по общему признанию, является спекулятивным, оно дает частичный ответ на вопрос, почему мы, взрослые, испытываем состояние аверсивного возбуждения когнитивного диссонанса.

Заместительный диссонанс и социальная группа: диссонанс переходит в 21-й век

век

Как результат случайной встречи между психологом, изучавшим когнитивный диссонанс, и человеком, изучавшим теорию социальной идентичности, Купером и Хоггом ( 2007 ; см. Также Norton, Monin, Cooper & Hogg, 2003 ; Monin, Norton, Cooper & Hogg, 2004 ) описали, как люди могут испытывать диссонанс от имени членов своей социальной группы.Рассмотрим следующее гипотетическое событие: вы посещаете политическую встречу в западной демократической стране и, будучи консерватором в этом сценарии, наблюдаете, как член консервативной партии встает, чтобы выступить. Обсуждается вопрос, должно ли правительство увеличить или уменьшить субсидии университетам в следующем бюджете. Консервативная партия уже давно проводит кампанию по сокращению субсидий, оказывая давление на университеты, чтобы те подняли плату за обучение или сократили расходы.Вы поддерживаете эту позицию, консервативная партия поддерживает эту позицию, и вы вполне уверены, что выступающий член поддерживает эту позицию. Когда он начинает говорить, вы понимаете, что он отстаивает противоположную позицию. Он выступает за более высокие субсидии и более низкие ставки за обучение. Вы уверены, что это не позиция вашего представителя, позиция вашей группы или ваша позиция. Тем не менее, он, похоже, добровольно высказался о более социалистической стороне вопроса. Как ты себя чувствуешь?

Мы с Хоггом думали, что это доставит вам немало неудобств, в основном из-за косвенного возбуждения когнитивного диссонанса.Все, что мы знаем о когнитивном диссонансе, предполагает, что наш консервативный политик испытает диссонанс. Его поведение инициировало процесс диссонанса: он добровольно произнес речь, которая могла бы убедить людей поддержать политику, с которой он лично не согласен. Но как бы вы, , чувствовали себя ? Вы почувствовали бы себя раздраженным поведением политика, возможно, изменили бы свое отношение и стали более консервативными в противовес тому, что только что сказал политик? Мы думали, что будет другая реакция; что люди будут чувствовать дискомфортное возбужденное состояние когнитивного диссонанса.Именно потому, что вы разделяете с политиком общее членство в группе, его поведение влияет на вас. Мы думали, что из-за вашего общего членства в группе вы испытаете эмоции, похожие на эмоции политика, то есть испытаете диссонанс. Исходя из того, что нам известно о влиянии когнитивного диссонанса на человека, высказывающего противоречащее ему отношение, мы можем предсказать, что он изменит свое отношение в сторону увеличения государственной помощи на образование. Из-за вашего общего членства в группе с политиком вы тоже.Вы испытаете диссонанс опосредованно, и вам нужно будет разрешить его, как если бы вы были человеком, действия которого расходились с вашим отношением.

Предсказание, что люди могут опосредованно переживать диссонанс, основано на сочетании теории диссонанса с теорией социальной идентичности ( McKimmie, 2015 ; Tajfel, 1970 ; Tajfel & Turner, 1986, ; Hogg, 2001, ). Социальная группа имеет первостепенное значение в теории социальной идентичности, потому что она является одним из основных источников самооценки людей.Они образуют общие узы с другими членами группы, получая удовлетворение от успеха своей группы и успехов людей, составляющих группу. Они также разделяют отрицательные эмоции (Mackie & Smith 1998), которые, по нашим прогнозам, будут включать когнитивный диссонанс.

В качестве иллюстрации косвенного диссонанса Нортон, Монин, Купер и Хогг ( 2003 ) попросили австралийских студентов из Университета Квинсленда понаблюдать за сокурсником, которого попросили сделать решительное заявление о том, что плата за обучение в университете должна быть увеличена.Однокурсник указал, что он против повышения гонорара, но тем не менее принял приглашение написать его. Если вы решите написать контрразведочное заявление, зная, что оно может быть использовано для увеличения платы за обучение в университете, спичрайтер должен испытать диссонанс и изменить свое отношение к гонорарам. Нас интересовал не писатель (который на самом деле был сообщником экспериментатора), а скорее наблюдатель. Наблюдатель был членом той же социальной группы, что и писатель, и мы предсказали, что наблюдатель испытает когнитивный диссонанс.Мы прогнозировали, что наблюдатель станет более благосклонно относиться к повышенным гонорарам.

Результаты показали, что наблюдатель изменил свое отношение в сторону поведения писателя. Это произошло при тех же условиях, которые, как мы знаем, имеют решающее значение для возбуждения диссонанса:

  • У писателя был свободный выбор написать или отказаться писать свое эссе,
  • Была вероятность возникновения неприятного события (убеждение сотрудников университета) в его поведении.
  • В соответствии со слиянием теории социальной идентичности и теории диссонанса, изменение отношения происходило как функция влечения участников к своей группе.Чем более позитивно люди относятся к своей группе, тем сильнее меняется отношение.

Мы также обнаружили, что косвенный диссонанс опосредован косвенным возбуждением. Мы спросили участников, насколько, по их мнению, было бы неудобно, если бы они оказались на месте своих товарищей по группе. Чем больше дискомфорта, по их мнению, они могли бы испытать в шкуре партнера, тем сильнее изменилось отношение.

Лицемерие: Испытывать диссонанс, говоря то, во что веришь

Эллиот Аронсон был одним из основоположников теории когнитивного диссонанса.Будучи аспирантом, работающим с Фестингером, Аронсон был вовлечен во многие гениальные парадигмы, которые привели к неочевидным открытиям теории диссонанса. Аронсон и Фестингер всегда расходились во мнениях по одному важному пункту: Аронсон никогда не считал, что диссонанс вызван несоответствием между какой-либо парой познаний, а скорее, что одно из этих познаний должно касаться самого себя ( Aronson, 1968 , 1999 ) . Он рассуждал, что хорошие люди не делают плохих поступков. Если бы у меня было хорошее чувство собственного достоинства и я положительно отношусь к себе, то я бы не стал заставлять своего однокурсника поверить во что-то, что не соответствует действительности, и не страдал бы от достижения посредственной цели, и я, конечно же, не принял бы плохое решение. среди альтернативных вариантов.Он считал, что диссонанс — это несоответствие между действием и чувством собственного достоинства.

Аронсон также не согласился с версией диссонанса New Look. Тибодо и Аронсон (, 1992, ) утверждали, что для возникновения диссонанса не обязательно иметь негативные последствия. В поддержку своей позиции Аронсон, Фрид и Стоун (, 1991, ) создали процедуру изучения диссонанса, которая стала известна как парадигма лицемерия. В двух исследованиях по профилактике СПИДа Аронсон и др. (, 1991, ; Stone, Aronson, Crain, Winslow & Fried, 1992) попросили участников написать речи в пользу использования презервативов во время каждого полового акта, чтобы снизить риск СПИДа.Якобы целью выступлений было убедить младших подростков пользоваться презервативами. Чувство лицемерия создавалось тем, что участников просили вспомнить любые случаи из своего недавнего прошлого, когда они не использовали презервативы. По мнению Тибодо и Аронсона ( 1992 ), эта процедура вызвала диссонанс, заставив участников сосредоточиться на несоответствии между их защитой и поведением в прошлом. Они предполагают, что негативных последствий не было, но возник диссонанс.Участники, чей диссонанс был создан лицемерием, увеличили свое намерение использовать презервативы.

В последующем анализе Stone & Cooper ( 2001 ) оспаривал анализ лицемерия Тибодо и Аронсона. Мы утверждали, что лицемерие порождает диссонанс, потому что вспоминание и осознание людьми своего прошлого поведения по определению является воспоминанием о потенциальных неприятных последствиях. Напоминание о решении не пользоваться презервативами само по себе означает вспоминание того, когда вы свободно вели себя, что могло вызвать СПИД или нежелательную беременность.На наш взгляд, высказывание в пользу того, что вы считали, вызвало диссонанс, потому что оно заставило осознать ваше предыдущее решение действовать таким образом, который мог иметь серьезные предсказуемые последствия.

Несмотря на теоретические противоречия, парадигма лицемерия подтолкнула исследования диссонанса в новую эру. Привлекая воспоминания о прошлом как источник потенциальных негативных последствий, теория когнитивного диссонанса может стать теоретической основой для усилий по изменению поведения таким образом, чтобы это способствовало укреплению физического и психического здоровья.

НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ ПОЗНАВАТЕЛЬНОГО ДИСОНАНСА: от теории к применению и обратно

Социальная психология всегда одинаково интересовалась теоретическим продвижением и практическим применением своих теорий. Однако преждевременное применение теории на практике может быть рискованным для обоих применений, поскольку такое применение может привести к неправильному применению теории, поскольку теория не была достаточно исследована до ее применения. С другой стороны, исключительный интерес к построению теории рискует проявить снисходительность к нюансам и упустить возможность продемонстрировать полезность нашего теоретического понимания.

Пришло время для диссонанса показать свой характер как принципа изменения реального мира. Это не означает, что диссонанс остался лабораторной наукой без практического применения. Напротив, , когда пророчество терпит неудачу, ( Festinger et al., 1956, ) было анализом и предсказанием того, что случится с реальными людьми в реальном мире, которые приняли предсказание, которое противоречило бы реальности. Купер, Дарли и Хендерсон ( 1974 ) изучали влияние диссонанса на политические избирательные кампании.Став ( 1974 ) использовал теорию диссонанса, чтобы понять реакцию американцев на лотерею, которая определяла, будут ли они призваны на войну во Вьетнаме. Тем не менее, исследования, проведенные в 21 веке, и годах, показывают, что диссонанс все чаще переносится на проблемы реального мира из мира бизнеса, здравоохранения, политики и многого другого. Я считаю, что социологи так много узнали о концепции диссонанса как о силе, которая движет нашими мыслями и поведением, что мы находимся в прекрасном положении, чтобы уверенно применять ее для улучшения аспектов жизни людей.

Давайте рассмотрим диссонанс применительно к психическому здоровью. Много десятилетий назад я утверждал, что когнитивный диссонанс может быть основным механизмом успешной психотерапии, независимо от типа предлагаемой терапии ( Cooper, 1980, ). От психоаналитических подходов до когнитивных и поведенческих вмешательств клиенты оказываются в ситуации, очень похожей на участников классического эксперимента по обоснованию усилий Аронсона и Миллса (Aronson & Mills, 1959). Участники Aronson & Mills пришли к выводу, что цель, которую они пытались достичь, зависит от количества усилий, затраченных на ее достижение.Чем больше усилий, тем больше симпатия к цели. В психотерапии клиентов просят заниматься сложной и неприятной деятельностью, например, рассказывать о своих тревогах, воскрешать болезненные воспоминания, интерпретировать некоторые из их неловкого поведения и при этом платить за все это своим временем и деньгами. Эти свободно выбранные модели поведения, требующие усилий, приводят к диссонансу и, как следует из Аронсона и Миллса (1959), могут привести к повышению ценности цели, которую пытаются достичь клиенты.

Чтобы проверить это предположение, я попросил добровольцев, у которых была диагностированная фобия по поводу змей, принять участие в исследовании, призванном помочь им уменьшить их страх ( Cooper, 1980, ). Когда участники прибыли в лабораторию, их познакомили с Озом, нашим двухметровым удавом, который невинно свернулся клубочком в стеклянном резервуаре. Экспериментатор попросил участника подойти как можно ближе к Озу. Это расстояние было тайно измерено метками, нанесенными на пол.Затем экспериментатор спросил половину участников, готовы ли они пройти нашу терапию, предупредив их, что это может быть сложно или неудобно. Другой половине не было предоставлено никакого выбора относительно участия в сложной, неловкой терапии. Сама терапия действительно была трудоемкой, но не так, как ожидали участники. Это была чисто физическая терапия, включающая поднятие тяжестей и выполнение гимнастических упражнений. По завершении нескольких минут терапии, требующей усилий, участники вернулись в комнату, в которой лежал Оз, и их попросили подойти к змее во второй раз.Разница в том, насколько близко они подошли к Озу, служила нашей мерой успеха терапии. Результаты показали, что эффект от усилий был весьма успешным. Как и было предсказано диссонансом, участники в условиях высокого выбора подходили к змее более чем на 10 футов после терапии, но в условиях низкого выбора и контрольных условий повторного тестирования улучшений не наблюдалось.

Несколько других исследований подтвердили предположение о том, что диссонанс может быть активным фактором, вызывающим положительные изменения в психическом здоровье людей.Используя подход, основанный на оправдании усилий, Axsom (1989) продемонстрировал, что личная ответственность за участие в терапии, требующей усилий, может помочь студентам облегчить речевую тревогу. Точно так же было обнаружено, что оправдание усилий полезно для уменьшения страха клиентов перед самоуверенностью ( Cooper, 1980, ). В области физического здоровья Axsom & Cooper ( 1985 ) показали, что диссонанс можно использовать, чтобы помочь людям с клиническим ожирением сбросить значительную часть веса, и что вызванная диссонансом потеря веса длилась не менее шести месяцев после процедуры. .Используя другую парадигму, вызывающую диссонанс, Мендонка и Брем (, 1983, ) показали, что предоставление детям с ожирением представления о том, что они выбирают, какой из двух методов лечения им проводить, приводит к большей потере веса, чем назначение детям лечения.

На мой взгляд, эти исследования интересны, потому что они обеспечивают связь между теоретическими вопросами, которые мы изучали в лаборатории, и реальными практиками, которые могут улучшить жизнь. Однако многие исследователи не достигают цели превратить исследование в добросовестную практику.Я предлагаю теоретикам диссонанса более активно участвовать в жизни людей, предлагая методы лечения, доступные людям. Axsom & Cooper ( 1985 ) использовали лабораторные процедуры, чтобы продемонстрировать, что люди могут похудеть, если они мотивированы диссонансом, но такое лечение никогда не стало доступным для людей. Большинство из нас оставалось преданными своим лабораториям, в то время как практикующие либо не знали об исследованиях, либо не были уверены в их полезности.

Времена начинают меняться, и теоретики диссонанса были частью этого изменения.Литература 21 -го и -го века показывает, что количество практических процедур, которые используются и оцениваются, увеличивается, особенно в области улучшения здоровья. Основанный на теории когнитивного диссонанса, Body Project был разработан как вмешательство, чтобы помочь людям с неправильным изображением тела и расстройствами пищевого поведения ( Stice, Rohde & Shaw, 2013, ). Оценочные исследования показали, что этот подход оказывает значительное влияние на расстройства пищевого поведения среди женщин в выборке из США ( Green et al., 2018 ) и удовлетворенность своим телом среди мужчин в Соединенном Королевстве ( Jankowski et al, 2017 ). Теория диссонанса породила другие терапевтические процедуры, включая методы лечения, помогающие бросить курить ( Simmons, Heckman, Fink, Small & Brandon, 2013, ), упражнения ( Azdia, Girandella & Andraud, 2002, ), злоупотребление психоактивными веществами ( Steiker, Powell , Goldbach & Hopson, 2011, ) и депрессия ( Tryon & Misurell, 2008, ). Так и должно быть, поскольку, возможно, ни одна теория не изучалась, критиковалась, поддерживалась и изменялась чаще, чем когнитивный диссонанс.В лаборатории и в полевых условиях мы изучили тонкости и нюансы процесса диссонанса. Уместно ускорить применение диссонанса к процессам и учреждениям, которые могут оказать реальную помощь людям.

Назад в лабораторию

Призыв уделять больше внимания применению исследования диссонанса на практике одновременно является призывом продолжить изучение диссонанса в лаборатории. Новые взгляды на диссонанс и новые комбинации диссонанса с другими процессами еще предстоит открыть.Любое их количество может привести к новым и ценным подходам, которые помогут людям в их повседневной жизни. Одним из примеров наших собственных текущих исследований является изучение косвенного лицемерия. Как мы отмечали ранее, идея о том, что диссонанс может переживаться одним членом группы из-за противодействия другому члену группы, возникла из союза теории диссонанса с теорией социальной идентичности. В социальных группах члены испытывают интерсубъективность с другими членами своей группы и чувствуют себя единым целым с этими членами.Мы обнаружили ( Norton et al, 2003 ), что члены группы испытывали диссонанс, когда их товарищи по группе делали заявления, противоречащие их взглядам.

Недавно мы предположили, что сочетание личного лицемерия с социальной идентичностью может порождать косвенное лицемерие ( Focella, Stone, Fernandez, Cooper & Hogg, 2016 ), так же как обычное членство в группе вызывало косвенный диссонанс в предыдущих исследованиях. В качестве иллюстрации Focella et al. ( 2016 ) установили косвенное лицемерие, заставив участников стать свидетелями того, как сокурсник публично заявляет о своем уважительном отношении к использованию солнцезащитного крема всякий раз, когда кто-то выходит на улицу.Участники также стали свидетелями того, как спикер признался, что были случаи, когда она не следовала своему собственному совету, то есть она забывала или пренебрегала солнцезащитным кремом в прошлом. В серии исследований мы обнаружили, что свидетели укрепляли свое собственное отношение и намерения использовать солнцезащитный крем, а также покупали больше солнцезащитного крема после того, как увидели признание своего сокурсника в лицемерии. Согласно теории косвенного лицемерия, это происходило, когда лицемерный студент находился в той же группе, что и участник, и когда участник сильно отождествлял себя со своей группой.

Подставное лицемерие открывает новую захватывающую возможность для перевода теории диссонанса из экспериментальных исследований в реальное приложение, которое поможет людям работать над улучшением своего здоровья. Ирония заключается в том, что люди в целом соглашаются с поведением, направленным на пользу здоровью, но не имеют достаточной мотивации для этого. Курильщик хочет бросить курить, тучный человек хочет заниматься спортом и соблюдать диету, загорающий хочет защитить себя от рака кожи. Поскольку такое поведение скорее про-отношенческое, чем противоестественное, лучший способ добиться перемен — это вызвать основанное на диссонансе мотивационное побуждение к лицемерию.Как мы видели в лабораторных исследованиях, разжигание диссонанса через лицемерие привело к увеличению количества презервативов для защиты от ВИЧ / СПИДа, более широкому использованию солнцезащитного крема для защиты от рака и других просоциальных форм поведения, включая водосбережение.

Подменное лицемерие может стать лупой; эффективно распространять мотивацию на всю группу людей одновременно. К этому моменту мы изучали косвенное лицемерие в контексте, в котором один человек наблюдал, как другой член группы делал сильное про-отношение к важному поведению, касающемуся здоровья, например, к использованию солнцезащитного крема, а также наблюдали, как этот человек признавался в случаях, когда он или она действовал лицемерно.В принципе, процедура заместительного лицемерия может быть адаптирована для всей социальной группы. Все члены группы могут стать свидетелями того, как один из ее членов признает лицемерие. Заместительный диссонанс предсказывает, что все члены группы испытают лицемерие, и вся группа будет мотивирована принять здоровое поведение, которое является фокусом вмешательства.

Будущие исследователи должны принять двоякий подход к диссонансу. В то время как мы продолжаем искать нюансы и новшества в лаборатории, нам необходимо ускорить преобразование диссонанса из уважаемых лабораторных традиций в принципы, которые важны в жизни людей.Наиболее легко это сделать в области здравоохранения, но также может повлиять на политическую и экономическую сферы. Как мы понимаем иррациональное поведение на финансовых рынках? Как мы понимаем некоторые необычные политические взгляды современных демократий, которые льстят лидерам, которые, кажется, готовы пойти на компромисс с этими демократиями? Более чем шесть десятилетий исследований когнитивного диссонанса должны вселить в нас уверенность в том, что мы сможем произвести эти переводы продуктивно.

Когнитивный диссонанс | Введение в психологию

Что такое когнитивный диссонанс?

В психологии когнитивный диссонанс возникает, когда человек придерживается противоречивых убеждений, идей или ценностей, и обычно переживается как психологический стресс, когда он участвует в действии, которое идет вразрез с одним или несколькими из них.Согласно этой теории, когда два действия или идеи психологически не согласуются друг с другом, люди делают все, что в их силах, чтобы изменить их, пока они не станут последовательными. Дискомфорт вызван конфликтом убеждений человека с новой воспринимаемой информацией, когда он пытается найти способ разрешить противоречие, чтобы уменьшить свой дискомфорт.

В статье Теория когнитивного диссонанса (1957) Леон Фестингер предположил, что человеческие существа стремятся к внутренней психологической согласованности, чтобы ментально функционировать в реальном мире.Человек, который испытывает внутреннюю непоследовательность, имеет тенденцию становиться психологически неудобным и мотивирован на уменьшение когнитивного диссонанса. Они склонны вносить изменения, чтобы оправдать стрессовое поведение, либо добавляя новые части к познанию, вызывающим психологический диссонанс (рационализация), либо избегая обстоятельств и противоречивой информации, которые могут увеличить величину когнитивного диссонанса (предвзятость подтверждения).

Более позднее исследование документально подтвердило, что диссонанс вызывают только противоречивые познания, которые угрожают положительному представлению о себе человека (Greenwald & Ronis, 1978).Дополнительные исследования показали, что диссонанс не только психологически неудобен, но также может вызывать физиологическое возбуждение (Croyle & Cooper, 1983) и активировать области мозга, важные для эмоций и когнитивного функционирования (van Veen, Krug, Schooler, & Carter, 2009).

Классическим примером когнитивного диссонанса является 20-летний Джон, который записывается в армию. Во время учебного лагеря его будят в 5:00 утра, он хронически недосыпает, кричит на него, покрыт укусами песчаных блох, физически ушиблен и избит, а также психически истощен (рис. 2).Становится хуже. Новобранцы, которые дойдут до 11-й недели учебного лагеря, должны провести 54 часа непрерывных тренировок.

Неудивительно, что Джон несчастен. Никто не любит быть несчастным. В такой ситуации люди могут изменить свои убеждения, отношение или поведение. Последний вариант, изменение поведения, недоступен Джону. Он записался в армию на четыре года и по закону не может уйти.

Если Джон будет продолжать думать о том, насколько он несчастен, это будут очень долгие четыре года.Он будет в постоянном состоянии когнитивного диссонанса. В качестве альтернативы этим страданиям Джон может изменить свои убеждения или взгляды. Он может сказать себе: «Я становлюсь сильнее, здоровее и острее. Я учусь дисциплине и учусь защищать себя и свою страну. То, что я делаю, действительно важно ». Если он так считает, он поймет, что становится сильнее, преодолевая трудности. Тогда он почувствует себя лучше и не испытает когнитивного диссонанса, что является дискомфортным состоянием.

Видео 1. Когнитивный диссонанс

Величина диссонанса

Термин величина диссонанса относится к уровню дискомфорта, причиняемого человеку. Это может быть вызвано отношениями между двумя разными внутренними убеждениями или действием, несовместимым с убеждениями человека. Два фактора определяют степень психологического диссонанса, вызванного двумя конфликтующими познаниями или двумя конфликтующими действиями:

  1. Важность познания: чем выше личная ценность элементов, тем больше диссонанс в отношениях.Когда ценность двух противоречивых пунктов высока, трудно определить, какое действие или мысль правильные. У обоих было место истины, по крайней мере, субъективно, в сознании человека. Поэтому, когда идеалы или действия теперь вступают в противоречие, человеку трудно решить, что имеет приоритет.
  2. Соотношение познаний: соотношение диссонирующих и согласных элементов. В каждом человеке есть приемлемый для жизни уровень дискомфорта. Когда человек находится в пределах этого уровня комфорта, диссонирующие факторы не мешают его функционированию.Однако, когда диссонирующие факторы многочисленны и недостаточно согласуются друг с другом, каждый проходит процесс, чтобы отрегулировать и вернуть соотношение до приемлемого уровня. Как только субъект решает сохранить один из диссонирующих факторов, он быстро забывает другой, чтобы восстановить душевное спокойствие.

В процессе принятия решений в человеке всегда присутствует некоторая степень диссонанса из-за меняющегося количества и качества знаний и мудрости, которые они приобретают. Сама величина является субъективным измерением, поскольку отчеты передаются самостоятельно, и пока нет объективного способа получить четкое измерение уровня дискомфорта

Типы когнитивного диссонанса

Существует пять основных типов когнитивного диссонанса: диссонанс после принятия решения, диссонанс из-за желания чего-то, чего мы не можем иметь, диссонанс из-за несоответствия между отношением и поведением, диссонанс из-за неадекватного обоснования и диссонанс из-за несоответствия между приверженностью и информацией.Люди, заинтересованные в данной перспективе, должны — столкнувшись с противоречащими доказательствами — приложить огромные усилия, чтобы оправдать сохранение оспариваемой точки зрения.

Диссонанс после принятия решения

Диссонанс после принятия решения возникает после принятия решения, которое невозможно отменить или которое было бы очень трудно отменить. Этот тип когнитивного диссонанса возникает у человека, стоящего перед трудным решением, когда всегда существуют аспекты отвергнутого объекта, которые привлекают выбирающего. Действие принятия решения вызывает психологический диссонанс, связанный с выбором X вместо Y, несмотря на небольшую разницу между X и Y; решение «Я выбрал X» не согласуется с осознанием того, что «есть некоторые аспекты Y, которые мне нравятся».В исследовании «Предпочтения, вызванные выбором при отсутствии выбора: данные слепой парадигмы с двумя вариантами выбора с маленькими детьми и обезьянами-капуцинами» (2010), сообщается о сходных результатах в отношении возникновения когнитивного диссонанса у людей и животных.

Диссонанс, вызванный желанием чего-то, чего у нас не может быть

При диссонансе, возникающем из-за желания чего-то, чего мы не можем иметь, есть вещи, которые мы хотели бы иметь, чего не можем по любому количеству причин.Когда желаемое «что-то» очень важно, у нас могут быть диссонирующие познания, которые делают нас напряженными и несчастными.

В сообщении «Влияние серьезности угрозы на девальвацию запрещенного поведения» (1963) детей оставляли в комнате с игрушками, в том числе с очень желанной паровой лопатой, запрещенной игрушкой. Выйдя из комнаты, экспериментатор сказал половине детей, что будет сурово наказание, если они будут играть с игрушкой-паровой лопатой. Другой половине детей сказали, что игра с запрещенной игрушкой будет иметь лишь легкие последствия.Все дети воздержались от игры с запрещенной игрушкой. Позже, когда детям сказали, что они могут свободно играть с любой игрушкой, какой захотят, дети из группы мягкого наказания с меньшей вероятностью будут играть с паровой лопатой (запрещенной игрушкой), хотя они и знали, что не будут больше не получить наказание.

У детей был выбор: поиграть с игрушкой, которую они действительно хотели, и столкнуться с наказанием, или проигнорировать свое желание этой игрушки. Для детей, которым грозило суровое наказание, выбор был прост — не играть с игрушкой.Их тяга к игрушке была огромной, но риск сурового наказания того не стоил. Однако для детей с мягким наказанием это было более трудное решение. Их желание игрушки было велико, и их беспокойство о мягком наказании было незначительным. Хотя они также предпочли не играть с игрушкой, им, возможно, нужно было оправдать себя, почему они не играли с запрещенной игрушкой. Степень наказания была недостаточно суровой, чтобы разрешить их когнитивный диссонанс; детям приходилось убеждать себя, что игра с запрещенной игрушкой не стоит усилий.

Диссонанс как результат несоответствия отношения и поведения

Диссонанс в результате несоответствия отношения и поведения возникает, когда есть несоответствия между тем, во что мы верим, и тем, что мы делаем. Это несоответствие вызывает у нас дискомфорт и стресс.

В исследовании «Когнитивные последствия принудительного подчинения» (1959) исследователи просили студентов потратить час на выполнение утомительных заданий; например поворачивать колышки на четверть оборота с фиксированными интервалами.Задачи были разработаны таким образом, чтобы вызвать у испытуемых сильное негативное психологическое отношение. После того, как испытуемые выполнили задания, экспериментаторы попросили некоторых испытуемых поговорить с другим новым испытуемым о задачах. Неизвестно для субъектов, этот новый субъект на самом деле был сообщником (актером) и частью исследовательской группы. Испытуемым предлагалось убедить единомышленников в том, что утомительные задания были интересными и увлекательными. Субъектам одной группы заплатили двадцать долларов (20 долларов) за участие.Тем, кто во второй группе платили только один доллар (1 доллар). Третью группу, контрольную, не просили говорить с сообщником.

По завершении исследования испытуемых попросили оценить утомительные задания. Испытуемые, заплатившие один доллар (1 доллар), оценили задания более положительно, чем испытуемые из 20 долларов (20 долларов) или контрольной группы. Ответы оплачиваемых испытуемых свидетельствовали о когнитивном диссонансе. Испытуемые в оплачиваемых группах испытали диссонанс из-за несоответствия между их отношением и поведением. испытуемых считали задания скучными, но они сказали сообщнику, что задания были интересными. Однако группа за один доллар оценила задачи положительно, а группа за двадцать долларов оценила задачи отрицательно. Двадцатидолларовая группа имела внешнее оправдание своей непоследовательности — деньги побуждали их солгать сообщнику о том, что задача интересна, тогда как на самом деле она была скучной. Получение только одного доллара, похоже, не оправдывало ложь конфедерату и заставляло испытуемых из однодолларовой группы усвоить ментальную установку «интересное задание».Испытуемые убедили себя, что задания были в некоторой степени интересными, чтобы исправить диссонанс из-за несоответствия между верой в то, что задания были скучными, и тем, что они говорили кому-то, что они интересны.

Диссонанс из-за неадекватного обоснования

Диссонанс из-за неадекватного обоснования возникает, когда мы вкладываем значительное количество времени, энергии, денег или усилий, но получаем мало или совсем ничего взамен на свои инвестиции. Нам может казаться, что усилия были напрасными или что нас обманули из-за нашей выгоды.

В разделе «Влияние серьезности инициации на симпатию» для группы (1956), чтобы получить право на допуск для прослушивания дискуссии, две группы людей подверглись смущающему инициированию различной психологической тяжести. Группа «сильного посвящения» должна была прочитать вслух двенадцать слов сексуального характера, которые считались непристойными. Группа «мягкого посвящения» должна была прочитать вслух двенадцать слов сексуального характера, которые не считались непристойными. После прочтения списка слов участникам дали наушники, чтобы они послушали обсуждение сексуальности животных, которое, как им сказали, происходит в соседней комнате.На самом деле они слушали записанную дискуссию о сексуальном поведении животных, которую исследователи сделали скучной и банальной.

После включения в дискуссию испытуемых просили оценить, насколько она им показалась интересной. Испытуемые, чье сильное инициирование требовало чтения вслух непристойных слов, оценили обсуждение как более интересное, чем испытуемые из группы легкой инициации. Чтение непристойных слов сексуального характера, которое должно было инициироваться в дискуссии, потребовало от испытуемых больших вложений, чем чтение непристойных слов.Слушать скучную дискуссию не стоило смущения чтения непристойных слов, что приводило к когнитивному диссонансу. Испытуемые с сильным инициированием убедили себя, что обсуждение было более интересным, чем на самом деле, чтобы приложить усилия, чтобы почувствовать себя стоящим. Группа мягкого посвящения не вкладывала столько средств в прослушивание дискуссии, поэтому, когда они находили, что это скучно, они не чувствовали себя обманутыми.

Диссонанс из-за несоответствия между обязательствами и информацией

Диссонанс из-за несоответствия между обязательством и информацией возникает, когда мы придерживаемся убеждения, ценности или идеала до того, как получаем всю информацию, или новая информация противоречит принятому нами обязательству.Противоречие в вере создает напряжение.

Противоречие верований, представленное в книге « Когда пророчество терпит поражение» (1956) сообщает, что вера среди членов апокалиптического религиозного культа углубилась, несмотря на провалившееся пророчество об инопланетном космическом корабле, который вскоре приземлится на Земле, чтобы спасти их от земного разложения; они верили, что только они переживут планетарное разрушение. В назначенном месте и в определенное время культ собрался, чтобы ждать своего спасения. но космический корабль не прибыл.Проклятое пророчество вызвало у них когнитивный диссонанс. Они твердо верили в пророчество, но новая информация, что инопланетяне не пришли, заставила их усомниться в их приверженности. Неужели они стали жертвами розыгрыша? Неужели они напрасно пожертвовали свое материальное имущество? Чтобы разрешить диссонанс между их апокалиптической верой и реальностью того, что инопланетяне пришли не, чтобы спасти их, большая часть культа предпочла поверить, что инопланетяне дали планете Земля второй шанс на существование, что, в свою очередь, дало им возможность возродиться. — направить свой религиозный культ на защиту окружающей среды и социальную защиту, чтобы положить конец человеческому ущербу планете Земля.

Усилия по уменьшению когнитивного диссонанса

Теория когнитивного диссонанса предполагает, что люди стремятся к психологической согласованности между своими ожиданиями от жизни и экзистенциальной реальностью мира. Чтобы действовать в соответствии с этим ожиданием экзистенциальной последовательности, люди постоянно уменьшают свой когнитивный диссонанс, чтобы привести свои познания (восприятие мира) в соответствие со своими действиями. Мы можем уменьшить когнитивный диссонанс, приведя в соответствие наши познания, отношения и поведение, то есть сделав их гармоничными.Создание и установление психологической устойчивости позволяет человеку, страдающему когнитивным диссонансом, уменьшить умственное напряжение посредством действий, которые уменьшают величину диссонанса. На практике люди уменьшают величину своего когнитивного диссонанса четырьмя способами:

  1. Изменить отношение: изменить отношение или убеждение, вызывающее диссонанс.
  2. Изменить поведение: изменить поведение, вызывающее диссонанс («Я больше не буду есть этот пончик»).
  3. Отрицайте свидетельство: игнорируйте, не верьте или дискредитируйте свидетельство, которое вызывает диссонанс («Этот пончик не является пищей с высоким содержанием сахара.»).
  4. Рационализация: извиняйтесь, защищайте или оправдывайте то, что вызывает диссонанс («Мне разрешено время от времени изменять свою диету»).

Рисунок 1 . Когнитивный диссонанс возникает из-за непоследовательных убеждений и поведения. Считать, что сигареты вредны для вашего здоровья, но курение сигарет в любом случае может вызвать когнитивный диссонанс. Чтобы уменьшить когнитивный диссонанс, люди могут изменить свое поведение, например, бросить курить или изменить свои убеждения, например, не принимать во внимание доказательства того, что курение вредно.(кредит «сигареты»: модификация работы CDC / Дебора Картахена; «патч»: модификация «RegBarc» / Wikimedia Commons; «курение»: модификация работы Тима Паркинсона)

Выборочная экспозиция

Вместо того, чтобы пытаться уменьшить диссонанс после того, как он возник, мы можем попытаться избежать диссонанса с помощью выборочной экспозиции . Люди склонны избирательно подвергать себя одной информации или опыту по сравнению с другими; в частности, они избегали бы диссонирующих сообщений и предпочитали согласные сообщения. Посредством выборочного воздействия люди активно (и выборочно) выбирают просмотр, прослушивание или чтение того, что соответствует их текущему состоянию ума, настроению или убеждениям.Другими словами, потребители выбирают информацию, согласованную с отношением, и избегают информации, вызывающей сомнения. Это может быть применено к СМИ, новостям, музыке и любому другому каналу обмена сообщениями. Идея в том, что выбор чего-то, что противоречит тому, что вы чувствуете или во что верите, вызовет когнитивный диссонанс.

Например, в 1992 году в доме престарелых было проведено исследование самых одиноких жителей — тех, у кого не было семьи или частых посетителей. Жителям показали серию документальных фильмов: три про «очень счастливого, успешного пожилого человека» и три про «несчастного, одинокого пожилого человека».«Посмотрев документальные фильмы, жители указали, что предпочитают СМИ, изображающие несчастного, одинокого человека, а не счастливого человека. Это может быть свидетельством того, что они чувствуют себя одинокими и испытывают когнитивный диссонанс, наблюдая за тем, как кто-то их возраста чувствует себя счастливым и успешным. В этом исследовании объясняется, как люди выбирают средства массовой информации, соответствующие их настроению, например, при выборочном представлении себя людям и опыту, который они уже испытывают. Удобнее смотреть фильм о персонаже, похожем на вас, чем о ком-то вашего возраста, который более успешен, чем вы.

Еще один пример, который следует отметить, — это то, как люди в основном потребляют СМИ, которые соответствуют их политическим взглядам. В исследовании, проведенном в 2015 году, участникам были показаны «последовательные, сложные или политически сбалансированные онлайн-новости». Результаты показали, что участники больше всего доверяли стабильным новостям, независимо от источника. Очевидно, что участники активно выбирали СМИ, которые соответствуют их убеждениям, а не противостоят СМИ.

Фактически, недавнее исследование показало, что, хотя несоответствие между познаниями побуждает людей жаждать согласованной информации, переживание отрицательных эмоций побуждает людей избегать информации противоположного отношения.Другими словами, именно психологический дискомфорт активирует избирательное воздействие как стратегию уменьшения диссонанса.

Мотивация | поведение | Британника

Полная статья

Мотивация , силы, действующие на человека или внутри него, чтобы инициировать поведение. Это слово происходит от латинского термина motivus («движущаяся причина»), который указывает на активирующие свойства процессов, задействованных в психологической мотивации.

Психологи изучают мотивационные силы, чтобы помочь объяснить наблюдаемые изменения в поведении, которые происходят у человека. Так, например, наблюдение о том, что человек с большей вероятностью будет открывать дверцу холодильника в поисках еды по мере того, как увеличивается количество часов с момента последнего приема пищи, можно понять, применив концепцию мотивации. Как следует из приведенного выше примера, мотивация обычно не измеряется напрямую, а скорее определяется как результат поведенческих изменений в ответ на внутренние или внешние раздражители.Также важно понимать, что мотивация — это, прежде всего, показатель эффективности. То есть последствия изменения мотивации часто временны. Человек, сильно мотивированный к выполнению определенной задачи из-за изменения мотивации, может позже проявить мало интереса к этой задаче в результате дальнейшего изменения мотивации.

Мотивы часто подразделяются на основные или основные мотивы, которые не усвоены и являются общими как для животных, так и для людей; и вторичные, или усвоенные, мотивы, которые могут отличаться от животного к животному и от человека к человеку.Считается, что первичные мотивы включают голод, жажду, секс, избегание боли и, возможно, агрессию и страх. Вторичные мотивы, обычно изучаемые у людей, включают достижения, мотивацию власти и множество других специализированных мотивов.

Мотивы также иногда подразделяются на «толчки» и «тяги». Мотивы подталкивания касаются внутренних изменений, которые запускают определенные мотивные состояния. Мотивы тяги представляют собой внешние цели, которые влияют на поведение по отношению к ним. Большинство мотивационных ситуаций на самом деле представляют собой комбинацию условий толчка и тяги.Например, о голоде частично могут свидетельствовать внутренние изменения уровня глюкозы в крови или жировых запасов, но на мотивацию к еде также сильно влияет то, какие продукты доступны. Некоторые продукты более желательны, чем другие, и влияют на наше отношение к ним. Таким образом, поведение часто представляет собой сложную смесь внутренних и внешних толчков.

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишитесь сейчас

Исследование мотивации

Мотивация изучалась разными способами.Например, он был проанализирован на физиологическом уровне с использованием электрической и химической стимуляции мозга, регистрации электрической активности мозговых волн с помощью электроэнцефалографа и методов поражения, при которых часть мозга (обычно лабораторного животного) подвергается анализу. уничтожены и отмечаются последующие изменения мотивации. Физиологические исследования, проведенные в основном на животных, помимо людей, продемонстрировали важность определенных структур мозга в контроле основных мотивов, таких как голод, жажда, секс, агрессия и страх.

Мотивация также может быть проанализирована на индивидуальном психологическом уровне. Такой анализ пытается понять, почему люди действуют определенным образом, и пытается сделать общие выводы из отдельных случаев. Например, путем изучения отдельных людей было обнаружено, что и мужчины, и женщины проходят через серию идентифицируемых стадий возбуждения во время поведения, ведущего к половому акту и заканчивающегося половым актом. Находка может быть применена к людям в целом.

На мотивацию человека также влияет присутствие других людей.Социальные психологи активно выясняют, как присутствие других людей в данной ситуации влияет на мотивацию. Например, ученики и учителя предсказуемо ведут себя в классе. Однако такое поведение часто сильно отличается от поведения учеников и учителей за пределами класса. Исследования конформности, послушания и помогающего поведения (которые приносят пользу другим без вознаграждения) — это три области в этой области, которым уделяется значительное внимание.

Наконец, к мотивации иногда подходят и с более философской стороны.То есть анализ мотивации понимается, по крайней мере частично, путем изучения конкретной философской точки зрения, которую придерживается теоретик. Например, некоторые теоретики мотивации рассматривают мотивацию как состояние, вызывающее отвращение: состояние, которого следует избегать. В этих рамках можно применить взгляд Зигмунда Фрейда на мотивационные процессы; его утверждение о том, что заблокированная сексуальная энергия может быть заменена приемлемым поведением, подразумевает, что накопление сексуальной энергии (мотивация) вызывает отвращение. Другие теоретики рассматривают мотивацию как гораздо более позитивный опыт.То есть мотивация может порождать поведение, которое приведет к повышению мотивации в будущем. Концепция самоактуализации американского психолога Абрахама Маслоу может быть применена в этих рамках (см. Ниже Самоактуализация).

Теория когнитивного диссонанса — Психология

Введение

Термин «когнитивный диссонанс», впервые появившийся в середине 20-го века, сегодня встречается в PsycINFO около восьмисот раз, а оригинальная книга цитируется более 45 раз. тысячу раз в научных публикациях: то есть более двух раз в день в течение примерно шестидесяти лет.Теория когнитивного диссонанса была сформирована Леоном Фестингером в начале 1950-х годов. Это предполагает, что несоответствия между познаниями (т. Е. Знания, мнения или убеждения об окружающей среде, самом себе или своем поведении) порождают дискомфортное мотивирующее чувство (то есть состояние когнитивного диссонанса). Согласно теории, люди чувствуют себя некомфортно, когда они испытывают когнитивный диссонанс, и поэтому у них появляется мотивация вернуться в приемлемое состояние. Величина существующего диссонанса зависит от важности вовлеченных познаний.Переживание более высокого уровня диссонанса вызывает давление и мотивацию, чтобы уменьшить диссонанс. Результаты нескольких исследований показывают, что диссонанс возникает, когда люди не действуют в соответствии со своим отношением (например, пишут аргументы в поддержку темы, по которой они не согласны; выполнение задачи, которую они не одобряют). Festinger 1957 (цитируется в разделе «Основные исторические источники») рассматривает три способа справиться с когнитивным диссонансом: (а) изменение одного или нескольких вовлеченных элементов в отношениях диссонанса (e.g., приведение мнения в соответствие с поведением), (б) добавление новых элементов для уменьшения несогласованности (например, принятие мнений, которые соответствуют поведению), и (в) уменьшение важности задействованных элементов. Ранние теоретики в этой области предлагали усовершенствовать теорию когнитивного диссонанса, добавив ограничения на возникновение явлений. Следует учитывать три основных момента: цель и свобода принятия обязательств, последствия действия цели и самооценка. Начиная с 2010-х годов теория уточняется с помощью новых интегративных моделей и методологического прорыва.В основном изучаемые на людях, несколько исследований меняют парадигмы на других животных, таких как нечеловеческие приматы, крысы и птицы. Теория когнитивного диссонанса применялась к очень большому количеству социальных ситуаций и привела к оригинальным экспериментальным планам. Возможно, это одна из самых влиятельных теорий в социальной психологии, общей психологии и междисциплинарных науках в целом.

Общие обзоры

Область когнитивного диссонанса широка. Было разработано несколько парадигм и сосуществуют многие теории.Существует множество источников, в основном научных статей и книг, которые предоставляют широкий обзор литературы по когнитивному диссонансу. Спустя примерно полвека развития теории несколько авторов опубликовали сокращенные работы и современные статьи по этой теме, но они часто предлагают частично отклоняющуюся точку зрения. Аронсон 1992 и Брем 2007, написанные двумя историками Фестингера, предлагают историческую анекдотическую информацию, а также ключевые моменты для понимания феномена когнитивного диссонанса.В том же ключе Cooper 2019 предлагает личный взгляд автора на эту историю, сосредотачиваясь на его собственных теоретических достижениях. Гавронски и Штрак 2012 предлагают обзор области когнитивной согласованности. Harmon-Jones 2019 (второе издание Harmon-Jones and Mills 1999), более ориентированный на продвинутых исследователей когнитивного диссонанса, представляет собой отредактированный том, в котором синтезируются современные взгляды на диссонанс.

  • Аронсон, Эллиот. 1992. Возвращение репрессированных: возвращается теория диссонанса. Психологический опрос 3: 303–311.

    DOI: 10.1207 / s15327965pli0304_1

    Аронсон рассматривает историю когнитивного диссонанса и в основном разрабатывает пересмотр самосогласованности. Эту статью можно рассматривать как ту, которая позволяет восстановить интерес к теории в конце 1990-х годов.

  • Брем, Джек В. 2007. Краткая история теории диссонанса. Компас социальной и психологии личности 1: 381–391.

    DOI: 10.1111 / j.1751-9004.2007.00035.x

    В статье рассматривается сюжетная линия теории когнитивного диссонанса с самого начала Фестингера до распространения экспериментов по всему миру. Автор не развивает переформулировки, а излагает изложение теории.

  • Купер, Джоэл. 2019. Когнитивный диссонанс: где мы были и куда идем. Международное обозрение социальной психологии 32.1.

    DOI: 10.5334 / irsp.277

    Купер исследует долгую историю критики теории и предлагает взгляд на текущее состояние когнитивного диссонанса.На протяжении всей статьи Купер рассматривает свой важный вклад в эту область.

  • Фестингер, Леон. 1962. Теория когнитивного диссонанса . Стэнфорд, Калифорния: Stanford Univ. Нажмите.

    Самая существенная работа по теории. Фестингер разрабатывает основные концепции, а затем рассматривает четыре ситуации диссонанса: последствия решений, принудительное подчинение, доступ к информации и роль социальной поддержки. В последней главе также даются важные советы по улучшению и ограничению теории.Изначально книга была напечатана в 1957 году в компании Row Peterson and Company, а затем была переиздана. Текущая доступная версия — это версия, пересмотренная в 1985 году Фестингером.

  • Гавронски, Бертрам и Фриц Штрак. 2012. Когнитивная последовательность: фундаментальный принцип социального познания . Нью-Йорк: Guilford Press.

    Эта книга представляет собой обзор области когнитивной согласованности и места теории когнитивного диссонанса.

  • Хармон-Джонс, Эдди.2019. Когнитивный диссонанс: пересмотр ключевой теории в психологии . 2-е изд. Вашингтон, округ Колумбия: Американская психологическая ассоциация.

    Эта книга, предназначенная для аспирантов и исследователей, представляет собой сборник глав, написанных различными ведущими экспертами в области когнитивного диссонанса. Он предлагает обширную панораму теорий и исследовательских проблем.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.