Сопротивление в гештальт терапии: Терапевтические отношения и сопротивление » Московский Институт Гештальт-Терапии и Консультирования

Терапевтические отношения и сопротивление » Московский Институт Гештальт-Терапии и Консультирования

Е.В.Ласая
Данная статья посвящена терапевтическим отношениям и тем проблемам, которые возникают в процессе контакта терапевт-клиент. Это результат личных переживаний и попытка осмыслить происходящее в ходе работы с клиентами.
Тема переноса и сопротивления звучит с момента возникновения психоанализа. Её вариации зависят от разных школ и подходов. Действительно, так много сказано и написано по данному вопросу, что, казалось бы, тема должна исчерпать себя. Но, когда на практике, каждый раз оказываешься рядом с клиентом, то понимаешь, что эта тема останется актуальной до тех пор, пока существуют человеческие отношения вообще, и терапевтические, в частности.
Вероятно, всем практикующим терапевтам известны такие моменты в терапии, когда понимаешь, что работа стала непродуктивной, когда наступает период какого-то застоя. Рано или поздно осознаёшь, что именно отношения являются причиной непродуктивности и застоя. И тогда, как не вспомнить о том, что писали классики о переносе и сопротивлении, и о связи этих феноменов между собой.
Что такое сопротивление в гештальт-терапии?
В гештальт-терапии сопротивлению уделяется сравнительно мало внимания. Если упоминание о сопротивлении и можно встретить в работах гештальт-терапевтов, то, преимущественно, в сравнении с психоанализом. Дж. Энрайт. выдвигает предположение, что «в гештальт-терапии нам не нужно это понятие, оно вносило бы путаницу в наше мышление». Правда, путём сравнения с психоанализом и в ходе ряда логических построений, доказывает, что сопротивление есть лишь умозрительная категория, определённый термин в системе различных подходов (психоанализ и гештальт-терапия) и терапевтов, эти подходы практикующих. При этом высказывает распространённую точку зрения, что в психоанализе сопротивление понимается, как нечто «плохое», что надо обязательно преодолевать. Исходя из данного определения, конечно, гештальтисты не признают такого сопротивления. Для них сопротивление не есть нечто чуждое Эго, а есть само проявление Эго – активное, творческое, приспосабливающееся. Перлз определяет сопротивление как «активное выражение жизнеспособности».
Вероятно, в практической работе существует гораздо меньше различий между направлениями, чем в теоретической полемике. Это можно видеть из описания сессий у Р. Гринсона, ортодоксального психоаналитика. Он подчёркивает, что важно не оценивать сопротивление как нечто «плохое», что необходимо ломать. «Сопротивление не является грехом, виной или слабостью пациента» (Р.Гринсон). В начале лечения Гринсон рекомендует заменять «специальное», по его мнению, слово сопротивление на «избегание», «увёртывание» и т.д. Основным в работе аналитика является анализ сопротивления, который в результате приводит пациента к осознанию своего поведения, что не противоречит гештальтистскому пониманию осознавания и цели гештальт-терапии. Другое дело, что в ортодоксальном психоанализе, анализ сопротивления есть только способ доступа к вытесненным воспоминаниям, которые и считаются причиной болезни. В гештальт-терапии само по себе осознавание является целительным и ведёт к распознаванию своих потребностей и принятию ответственности за их удовлетворение. Именно здесь мы и находим отличия гештальт-терапии, ориентированной не на причину, а на процесс.
Однако суть практической работы остаётся сходной. Интересно, что Р. Гринсон много внимания уделяет поддержке сопротивления (как сделал бы любой практикующий гештальт-терапевт). Например, в случае с пациенткой, которая, опасаясь ядерного взрыва, планировала свой переезд на запад, желая начать новую жизнь. Опасность войны для этой пациентки, являлась единственным осознанным мотивом для переезда и прекращения анализа. И только после признания Гринсоном реально существующей опасности такого рода, удалось перейти к дальнейшей работе с пациенткой о «неудавшейся жизни и несчастном замужестве и её страстном желании начать новую жизнь».
Поддержку сопротивления можно проиллюстрировать и описанием работы других терапевтов. Так, А. Лоуэн, не будучи ни гештальтистом, ни ортодоксальным психоаналитиком, описывает сессию с молодым человеком орального характера, который бессознательно считает, что мир обязан обеспечить ему жизнь. Самое большое, что здесь может сделать терапевт, полагает Лоуэн, это показать ему, что его желание неисполнимо. Но как? Лоуэн соглашается с тем, что молодого человека «обманули» и выписывает ему рецепт, в котором указывается, что предъявитель сего имеет право на жизнь и, что он может предъявить сей документ в любом банке США.
Эти примеры ещё раз доказывают, что существующая разница в понимании термина «сопротивление» носит, скорее, теоретический, а не практический характер.
Простое и практически важное определение сопротивления можно встретить у Дж. Кепнера: «Сопротивление – это любое изменение, которое мы хотим сделать или сделали бы, но, оказывается, не можем совершить. Существует что-то, что сопротивляется этому изменению». Если основной целью терапевтической работы считать приобретение новых способностей (О. Немиринский), то внутренние барьеры на этом пути можно назвать сопротивлениями, считая их проявлением жизненности человека.
Что такое отношения в гештальт-терапии?
Одно из основных понятий в гештальт-терапии – понятие контакта. Терапевтические отношения могут быть рассмотрены, исходя из этого понятия. В терапии взаимодействуют два человека – терапевт и клиент. В момент их взаимодействия никого, кроме них двоих, реально не существует. Предмет отношений в терапии, рано или поздно, выступает на первый план. Именно потому, что есть реальный контакт, есть и реальная возможность приобретения новых способностей. Но и терапевт, и клиент приносят в терапевтический кабинет свой мир. Известно, что «все человеческие отношения являются смесью реальных отношений и отношений переноса». (Р.Гринсон).
Интересна точка зрения С. Шона в статье «Я, ты и перенос», который считает идеалом буберовские «Я – Ты отношения», и задачей терапии – стремление к достижению таких отношений. Но отношения переноса, по мнению С. Шона, становятся препятствием на этом пути.
В гештальт-терапии признаком здоровой личности считается чередование контактов и отходов в соответствии со своими потребностями. Это как раз то, что может материализоваться в отношениях терапевт – клиент. Здесь на границе и есть возможность изменения. Но часто что-то не даёт двигаться беспрепятственно по этому пути. Отношения могут служить как потенциалом для роста, так и тормозом для него. Здесь сопротивление и перенос стоят рядом, и мы имеем дело с сопротивлениями переноса. Возможно, разделив реальные отношения и отношения переноса, мы можем сказать, что развитие реальных отношений и есть потенциал и цель терапии.
Как известно, в психоанализе анализ переноса является основным инструментом терапии. На основании представления о формировании невроза, считается, что невроз пациента и невроз переноса аналогичны по своей сути. Инстинктивная фрустрация заставляет невротика искать запоздалые возможности удовлетворения. Таким образом, в терапевтической ситуации формируется невроз переноса. Невроз переноса берёт на себя все черты болезни пациента, но это «искусственная» болезнь. Она податлива вмешательствам. «Это новое издание старой болезни» (Р.Гринсон). Поэтому основной задачей психоаналитика является перевод невроза пациента в невроз переноса. Конфликт пациента должен быть доведён до конца в ситуации переноса. Но перенос развивается не сразу. У Гринсона мы находим то, что реально имеет место в терапии. В какой-то момент работа останавливается. Часто это связано с развитием переноса и сопротивлениями переноса. «…если мы вспомним, что развивающиеся отношения с терапевтом несут с собой всё больше бессознательных напоминаний о наших ранних и наиболее тяжёлых временах, то нетрудно понять, как решительно будет сопротивляться клиент всем аспектам переноса — его переживанию, обнаружению, изучению корней» (М. Кан).
Фрейд полагал, что тему переноса не следует затрагивать до тех пор, пока не будет ощутимых признаков сопротивления. «Мы вмешиваемся, когда видим признаки значительного сопротивления, когда работа непродуктивна, зашла в тупик или эмоционально не насыщена» (Р.Гринсон). По Гринсону, на анализ сопротивлений переноса тратится больше времени, чем на любой другой аспект терапевтической работы.
Что относится к сопротивлениям переноса? (по Р. Гринсону)
1. Поиск удовлетворения переноса. (Та «игра», в которую приглашает нас пациент).
2. Защитные реакции переноса. (Длительное рациональное поведение клиента по отношению к терапевту).
3. Отыгрывание во вне. (Эмоциональное отреагирование пациента вне терапевтической ситуации.)
Как работали психоаналитики с сопротивлениями переноса?
Р. Гринсон в «Практике психоанализа» предлагает следующие виды вмешательств:
1. Демонстрация переноса. Необходимо, чтобы перенос стал очевидным для пациента. Для этого интенсивность чувств должна быть оптимальной. Если мало чувств – перенос не очевиден, если много – желание удовлетворения преобладает. Чтобы сделать скрытый перенос явным, Гринсон предлагает терапевту делать акцент на себе, задавая следующие вопросы: «Что приходит Вам в голову обо мне?», «Что Вы чувствуете по отношению ко мне?».
2. Прояснение. Необходимо уточнить, что значат для пациента такие чувства, как любовь или враждебность или др. Кроме этого, желательно выяснить, что в терапевте приводит к возникновению таких чувств.
3. Интерпретация. Это одна из основных технических процедур, где на основании двух предыдущих, можно найти причинно-следственные механизмы определённого поведения в детстве. Однако, ещё Фрейдом было замечено, что интеллектуальная интерпретация не даёт результатов, поэтому, даже в ортодоксальном психоанализе, много внимания уделяется аффектам, чувствам в актуальной ситуации, что на практике имеет большое сходство с гештальт-подходом. Психоаналитики выясняют, когда и в связи с чем возникали подобные чувства раньше, то есть, прослеживают предшественников фигуры переноса. Основной смысл – попытка установить, в отношении, какого объекта из прошлого, и при каких обстоятельствах предъявляемая реакция была адекватной.
4. Тщательная проработка интерпретации. Ожидается, что верная интерпретация должна иметь последствия – изменение поведения пациента на следующих сеансах.
По мере развития психоанализа взгляд на природу терапевтических отношений пересматривался. Больше внимания стало уделяться реальным отношениям, хотя, и в «Практике и технике психоанализа» Р. Гринсон, высказывается против абсолютизации известного правила «аналитик, как зеркало». Однако, у Гринсона реальность отношений признаётся, но используется недостаточно. М. Гилл в своей терапии ре-переживанием предлагает использование реальных отношений. Он делает акцент на высвобождении сердечности и спонтанности терапевта, считая, что реакции клиента определяются, как силой переноса, так и тем, что терапевт делает. По Гиллу, было бы непростительным искушением считать все отношения с терапевтом переносом. Очевидно, что иногда продвижению в терапии мешает не сопротивление, связанное с переносом, а реальное поведение терапевта.
Другой психоаналитик, внёсший вклад в новое понимание терапевтических отношений, Х. Когут, основным профессиональным риском для терапевта считает критичность к поведению клиента, а фактором, способствующим росту клиента, полагает незащищённость терапевта.
И всё-таки, в психоанализе установление причинно-следственных связей является и смыслом процесса, и его целью. В гештальт-терапии целью является приобретение новых способностей сообразно своим потребностям («как» важнее, чем «почему»). Обычно, на практике проработка реальных отношений и отношений переноса происходит параллельно. Иногда роль отношений переноса учитывается недостаточно. Мы предлагаем делать акцент на реальных отношениях, после проработки реакций переноса. «Чем больше клиенты понимают, в какой степени старые силы воздействуют на их отношения с терапевтом, и чем сильнее они осознают влияние этих сил на свою жизнь, тем меньше властвуют эти прошлые силы» (М. Гилл). Учитывая реакции переноса, мы, тем самым, помогаем клиенту осознать очевидный факт: поведение, адекватное в прошлом, не всегда адаптивно в настоящем. Признание адекватности его поведения, положительно влияет на ход терапии, снижая сопротивление, связанное с переносом. Далее, делая акцент на реальных отношениях, мы даём возможность клиенту приобрести новые способы поведения в актуальной ситуации.
Итак, на основании вышеизложенного, можно сделать следующие выводы:
1. На практике различные терапевтические подходы имеют гораздо больше общего, чем это принято считать. Разногласия, скорее, связаны с теоретическими концепциями.
2. По мере развития терапевтических отношений, мы предлагаем расставлять акценты следующим образом: реальные отношения – перенос – реальные отношения.
· В начале терапии на первом плане находятся реальные отношения. Отношения переноса ещё не успели развиться.
· По ходу терапии мы должны быть внимательны к проявлениям реакций переноса. Терапевту рекомендуется не спешить, меньше проявлять себя, больше уделять внимания фантазиям и чувствам клиента по отношению к терапевту, чтобы дать развиться реакциям переноса. Осознание переноса поможет разделить реальные отношения и отношения переноса, что в свою очередь направлено на понимание источника сопротивления.
· После проработки отношений переноса фокус внимания смещается на реальные отношения. На данном этапе степень самовыражения терапевта может возрастать. Для клиента взаимодействие с «живым» терапевтом поможет выработке новых способов поведения, и это будет более эффективно в случае осознания старых.
Литература
1. Гринсон Р. Р. Практика психоанализа. — Пер. с англ. – Новочеркасск, Агенство САГУНА, 1994. – 334 с.
2. Кан М. Между психотерапевтом и клиентом: новые взаимоотношения. – Перевод с англ. под ред В. В. Зеленского и М. В. Ромашкевича. – СПб.: Б. С. К., 1997. – 143 с.
3. Немиринский О. В. Личностный рост в терапевтической группе. М.: Смысл, 1999. – 112 с.
4. Перлз Ф. Гештальт-подход и Свидетель терапии. Пер. с англ. М., 1996. – 240 с.
5. Перлз Ф. Гештальт-семинары. Пер. с англ. М.: Институт общегуманитарных исследований, 1998. – 325.
6. Энрайт Дж. Гештальт-терапия: теория и практика. Пер. с англ. М., 1994. – 175 с.

Принципы гештальт-терапии: исследование сопротивления.

Гештальт-терапевты, в отличие от аналитиков, не рассматривают сопротивление в качестве барьера, который обязательно нужно разрушить и преодолеть. Перлз рассматривает сопротивление прежде всего как нежелание индивидуума осознать свои негативные чувства. Целью же гештальт-терапевта является преобразование сопротивления в процесс осознания самого себя.
*** Сопротивление в гештальт-терпии рассматривается не как сопротивление контакту вообще, но как прерывание или избегание некоторых аспектов контакта («осознавания»), как часть контактных функций.
Важно определить, чему организм сопротивляется, а чему содействует, и как именно он это делает.
Часто сопротивление является как бы «регулировщиком» доминантной потребности и носит здоровый «характер». И такое сопротивление – тоже процесс контакта. Например, уход иногда носит более адаптивный характер, чем попытка нового контакта.
Приписывать сопротивлению все проблемы поведения человека – заблуждение. Часто вместо того, чтобы пытаться устранить сопротивление, лучше сконцентрироваться на нем. Каждый шаг развития сопротивления создает новую часть личности. Сопротивление, т. о., это  способ, в котором концентрируется энергия клиента, которая могла бы пойти на действия по достижению цели. Поэтому энергия сопротивления не преодолевается, а используется.

*** Сопротивления, как все феномены, субъективны, ситуативны. Сопротивление становится заметным, когда энергия клиента очевидно падает. Сопротивление может проявляться в мышечном напряжении, неестественной позе, изменении голоса, в изменении дыхания: оно становится поверхностным, неритмичным.
Гештальт-терапевты занимаются тем, что ищут в сессии повторы сопротивлений, наблюдают их в разных аспектах жизни и отношений клиента. Постепенно терапевту становятся видны не только ситуативные сопротивления, но и те, которые являются жизненной позицией клиента.
Задача терапевта – сделать сопротивления «видимыми» для клиента, чтобы клиент мог сориентироваться – какие из них он считает для себя необходимыми и в каких случаях, а от каких готов отказаться.
Как это делает терапевт?
1. Говорит клиенту о повторах.

2. «Отзеркаливает» характерную повторяющуюся позу.

3. Просит клиента проговаривать повторяющиеся фразы, пока клиент услышит сам себя.

4. Настойчиво предлагает клиенту усилить зажимы, повторяющиеся телесные симптомы.

5. Помогает клиенту организовать и прожить сопротивление, а именно – пребывать в растерянности, испытывать смущение, стыд и т.п.

6. Разыгрывает самые трудные ситуации из жизни клиента.

7. Играет роль злодеев из жизни клиента в сессии.

Внимание!

Если вам нужна помощь в написании работы, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 авторов готовы помочь вам прямо сейчас. Бесплатные корректировки и доработки. Узнайте стоимость своей работы.

8. Замедляет клиента там, где он хочет «проскочить» опасное место.

Терапевту нужно, чтобы клиент:

— заинтересовался тем, что с ним происходит;

— понял, как устроены его повторы;

— сам оценил свою «выгоду» и «цену».

Гештальт-терапия не пытается разрушить сопротивление; она ориентирована на формирование у человека понимания того, что это сопротивление как раз и скрывает те чувства, которые он избегает осознать и которые особенно нуждаются в осознании.

Перлз и его коллеги первоначально выделяли следующие виды сопротивлений: интроекция, проекция, слияние, ретрофлексия и эготизм. Позже были описаны и другие механизмы, в частности, дефлексия и профлексия.

Поможем написать любую работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту

Узнать стоимость

Сопротивление в гештальт-терапии. Как с этим работать?

Вероятно, всем практикующим психологам известны такие моменты в терапии, когда понимаешь, что работа стала непродуктивной и наступает период какого-то застоя. И тогда, как не вспомнить о том, что писали классики о сопротивлении?

Если упоминание о сопротивлении и можно встретить в работах Гештальт-терапевтов, то, преимущественно, в сравнении с психоанализом, в котором сопротивление понимается, как нечто «плохое», что надо обязательно преодолевать.

Гештальтисты не признают такого сопротивления.

Для них сопротивление не есть нечто чуждое Эго, а есть само проявление Эго – активное, творческое, приспосабливающееся.

Перлз определяет сопротивление как «активное выражение жизнеспособности».

Гринсон рекомендует заменять слово «сопротивление» на «избегание», «увёртывание».

Основным в работе психотерапевта является анализ сопротивления, который в результате приводит клиента к осознанию своего поведения.

В Гештальт-терапии само по себе осознавание уже является целительным и ведёт к распознаванию своих потребностей и принятию ответственности за их удовлетворение.

Также Гештальте много внимания уделяет не только анализу, но поддержке сопротивления.

Например, в случае с клиенткой, которая, опасаясь ядерного взрыва (время холодной войны США и СССР), планировала свой переезд на запад, желая начать новую жизнь. Опасность войны являлась единственным осознанным мотивом для переезда и прекращения анализа для нее.

И только после признания терапевтом реально существующей опасности такого рода (поддержка сопротивления), удалось перейти к дальнейшей работе о «неудавшейся жизни и несчастном замужестве и её страстном желании начать новую жизнь».

Таким образом простым и практичным определением этого процесса будет: «Сопротивление – это любое изменение, которое мы хотим сделать, но, не можем совершить.

Существует что-то, что сопротивляется этому изменению. И осознавание этих препятствия освобождает нам путь к этим изменениям!

Сопротивление и защита. Психотерапевтическая работа с позиций гештальт-терапии.

Прежде всего отметим, что в литературе термины сопротивление и защита нередко используются, как синонимы. Однако необходимо подчеркнуть, что эти термины принадлежат различным теориям. Сопротивление – теории терапевтических отношений, интеракционному подходу, а концепция защитных механизмов связана в психоанализе со структурной моделью психического аппарата (интрапсихический подход). Защитные механизмы, как бессознательные процессы формируют основу многообразных проявлений сопротивления.

Сопротивление и защита относятся к тем силам в психике больного, которые противодействуют целям терапии. Пациенты, обращающиеся за помощью, и выражающие свою готовность принимать участие в терапии, мотивированы стремлением облегчить невротические симптомы или решить проблему. На рациональном уровне они готовы сотрудничать с терапевтом. Однако эмоциональные симптомы обычно связаны с бессознательными конфликтами, состоящими из травматических воспоминаний, конфликтующих импульсов и болезненных аффектов. Те же силы, которые вызывают симптомы у пациента, препятствуют осознаванию воспоминаний, чувств и импульсов пациента. Эти силы противодействуют намерениям терапии, которая стремится вернуть эти болезненные эмоциональные ощущения в сознание пациента.

Сопротивление – это термин, относящийся ко всем силам в психике пациента, которые противодействуют психотерапевтической работе, связанной с неизбежностью болезненных ощущений. Любая форма поведения может стать сопротивлением, если она достигает определенной силы.

Фрейд считал, что сопротивление как клиническое явление тесно связано с целым рядом защитных механизмов Эти механизмы вырабатываются и используются в опасных для человека ситуациях, особенно в результате выражения бессознательных сексуальных или агрессивных желаний в сознании и поведении. Сопротивлением часто объясняются неудачи в терапии.

Существуют различные категории сопротивления. Первая – трансферентное сопротивление или сопротивление переноса. Такое сопротивление возникает, когда пациент начинает испытывать сильные чувства к своему терапевту. Но интенсификация переноса до определенной силы становится сопротивлением сотрудничеству между терапевтом и клиентом. И чувства, которые содержатся в позитивном или негативном переносе могут тормозить интеллектуальное сотрудничество.

Эти чувства могут полностью изменить направление лечения, отвлечь пациента от рациональной цели раскрытия и разрешения тех конфликтов, которые привели к возникновению его симптомов. Трансферентные сопротивления возникают из сильных позитивных или негативных трансферентных отношений. Пациенты с эротическим трансфером могут стремиться к сексуальным отношениям с терапевтом, или же демонстрировать сопротивление, для того чтобы избежать в таком трансфере осознания сильного сексуального влечения. Нарцистические и зависимые пациенты могут страстно желать восхищения собой, признания и поддержки вместо осознания своих действий. У пациента может возникнуть негативный трансфер, исполненный ненависти и желания унизить терапевта, вместо того, чтобы попытаться понять источники своей агрессии.

Другой вид трансферного сопротивления – связан с отреагированием. Например, при негативном трансфере по отношению к терапевту, такие пациенты могут найти партнеров за пределами лечебного процесса, на которых они перенесут и реализуют свои чувства, вместо того, чтобы обсуждать их во время терапевтических сеансов. Сопротивлением выздоровлению является и вторичная выгода от заболевания. Привыкая к льготам и удобствам приносимым их болезнью, некоторые пациенты не желают расставаться со своими симптомами.

Еще один вид сопротивления связан с наличием «защитных механизмов», о которых мы говорили выше.

По сравнению с другими подходами, и особенно психоанализом, гештальтисты уделяют сопротивлению сравнительно мало внимания. Однако это понятие, пришедшее из психоанализа, тем не менее в гештальт-терапевтами используется, хотя и отрицается как присущий гештальт-терапии термин. Некоторой аналогией понятию защитные механизмы в гештальт-терапии является прерывание контакта со средой.

Для того, чтобы понять, что означает прерывание контакта, рассмотрим модель гештальт-терапевтического процесса. Неким универсальным способом взаимодействия человека с окружающей средой является переживание. В этом смысле чувство это – целостный сигнал об отношении потребности и среды. Для того чтобы переживать организм должен поддерживать в себе определенный уровень возбуждения, необходимый для обнаружения в среде предмета потребности. Но к сожалению человеческий организм обладает способностью к не только к саморегуляции, но и к самоманипуляции. Самоманипуляция – способ прекратить нормальный цикл обнаружения и удовлетворения потребности. Это бывает, если человек обнаруживает болезненные или запретные чувства, не обнаруживает чувств вообще и, соответственно, не может сориентироваться, считает, что потребность должна удовлетворяться другими людьми или направляет свои чувства и импульсы не в среду, а на себя. Избегая обнаружения этих чувств и переживаний – человек пытается как бы не опознавать сигнал светофора или дорожные знаки. Это и есть прерывание контакта со средой. Стиль жизни человека во многом зависит от того, какие приоритеты у него устанавливаются в его специфических способах прерывания взаимодействия со средой. Эти способы прерывания контакта обычно приводят к потере функции выбора. Слияние – механизм защиты фиксированный у тех, кто не переносит различий, стараясь умерить неприятные переживания нового и чуждого.

При интроекции человек пассивно принимает то, что предлагает среда. Он прилагает мало усилий, чтобы определить свои потребности и желания. Когда мир или ситуация вокруг него начинает изменяться, он использует свою энергию не на изменение ситуации, а на поддержание интроецированных ценностей. При интроекции к минимуму сводится различие между тем, что человек заглатывает целиком и тем, чего он на самом деле хочет (если он вообще замечает эти отличия). Даже когда интроекция успешна, то есть между ней и жизнью есть согласие, человек утрачивает собственный выбор, т. е. его функция выбора не работает. Нейтрализуя собственные чувства, человек избегает агрессии, необходимой для изменения того, что существует. Он ведет себя так, как будто все существующее незыблемо, и он должен воспринимать все как есть и ничего не менять. Из новых впечатлений он выделяет только то, что соответствует прошлому опыту.

При интроекции неприятие неизбежных различий между людьми на самом деле является непереносимостью агрессии, которая нужна для обновления организма. Когда в процессе терапии интроективный пациент мобилизует свою агрессию, он начинает остро чувствовать накопленную горечь. Для многих это позиция жертвы. В то время,. как горечь просто констатирует факт, агрессия побуждает к изменению. Если интроекция – ведущий механизм прерывания контакта, пациент обычно знает только то, что он не хочет и от чего хочет избавиться. И только потом, через бунт нежелания, научившись протестовать и освободившись от неприемлемого и чужеродного, приходит к осознаванию желания.

Следующий защитный механизм или тип прерывания контакта, прерывания возбуждения направленного в среду – проекция. Ее определение в гештальт-терапии близко к этому же защитному механизму, который описан в психоанализе.

Человек прибегает к проекции, когда не может принять свои чувства и поступки, потому, что не должен чувствовать и поступать так. Это «не должен», конечно, интроекция и в этом смысле проекция всегда сидит на базе какой-нибудь интроекции. Чтобы решить эту проблему, человек не признает свои собственные чувства и поступки, а приписывает их другим. В результате возникает разница между тем, что он знает о себе и его реальными чувствами и действиями. Так подозрение о том, что кто-то не любит его в большинстве случаев может быть основано на неприятии того, что он сам так относится к другим людям. Или представления об отвержении другими могут быть проекцией собственного неосознанного их отвержения. Однако, проекция не всегда противоречит контакту. Проецирование – это еще и способ нормальная человеческая реакция, с помощью которого человек узнает о мире. Ведь его предположения о другом могут быть не лишены оснований. А его деятельность во многом построена на планировании и предвидении ситуации. Патологическим этот механизм становится тогда, когда возникает фиксация и теряется сознавание.

Ретрофлексия – это делание себе того, что человек первоначально делал, пытался или хотел делать другим людям или с другими людьми. Энергия его возбуждения перестает направляться наружу, туда, где он манипулирует людьми и объектами. Вместо этого, он подставляет себя и его личность делится на действующего и испытывающего воздействие. В психоанализе этот способ защиты описан как «обратные чувства». Это происходит в результате встречи с препятствием, оказавшимся непреодолимым. Но оно сначала оказывается непреодолимым. А потом начинает казаться непреодолимым при фиксации этого способа прерывания контакта. Интроекция «Я не должен злиться на них» направляет импульс на себя и создает ретрофлексивную оборону, поворачивая гнев на самого индивида и превращая его в вину.

Полезная функция ретрофлексии состоит в сдерживании деструктивных импульсов, временном ограничении, соответствующем содержанию ситуации. Однако, если ретрофлексия становится особенностью характера, возникает ступор из-за противоположных стремлений человека. Тогда естественная задержка спонтанного поведения, временная и разумная, закрепляется в отказе от действия. Освобождение от ретрофлексии состоит в поиске какого-то иного, применимого к жизни, реального поведения, направленного в среду.

Дефлексия – способ снятия напряжения контакта. Это разглагольствование и вышучивание, избегание прямого взгляда на собеседника, реплики не по существу, банальности и общие фразы, минимум эмоций вместо живых реакций. Поведение не достигает цели, оно вяло и неэффективно. Его отношения с людьми не приносят того, чего он больше всего ждет. Иногда, такое поведение полезно, поскольку есть ситуации, вызывающие слишком большой накал страстей, которого следует избегать (язык дипломатии).

Принципиальные различия психоанализа и гештальт-терапии в терапевтических подходах к сопротивлению заключаются в следующем.

1. В психоанализе всякая мотивация бессознательна и пациент не знает своих мотивов. Терапевт узнает мотивы пациента, или рассказывает ему их в своей интерпретации. Гештальт-терапия признает намерения пациента принципиально сознаваемыми. Терапевт не обладает каким-то дополнительным знанием о намерениях пациента. Он готов помогать ему в процессе сознавания этих намерений. В психоанализе клиент принимает интерпретацию терапевта, а в гештальт-терапии клиент сам пересматривает свои взгляды на реальность, сознавая ее в присутствии терапевта и условиях, которые создает терапевт для этого сознавания. Терапевт не является человеком, знающим клиента больше, чем он сам.

2. В психоанализе акцентируются мотивы и чувства перенесенные из прошлого, стимулируется и интерпретируется трансфер. В гештальт-терапии – отношения терапевта и клиента – это реальные отношения двух людей. В терапии гештальтист акцентируется на сознавании подавления чувств и импульсов, отхода от участия в жизни, избегания контакта и опыта. Трансферентная тенденция воспринимается им только как частный вид проективного механизма.

Необходимо заметить, что в последние годы аналитический подход в значительной степени приблизился к подходу гештальт-терапии. Закончился период «интерпретационного фанатизма», при котором аналитик реконструировал события прошлого и превращал пациента в эксперта принимающего интерпретации аналитика о происхождении своей болезни лишь на уровне интеллекта. Анализ терапевтического взаимодействия «здесь и сейчас» стал занимать намного больше места по сравнению с реконструкцией событий детства. Фокус внимания аналитика сместился с вопроса «Что говорит материал предоставляемый пациентом о его прошлом?», к вопросу «Что происходит сейчас?».

И все же, в психоанализе, интерпретационная работа с защитными механизмами является основной частью психотерапевтического лечения. Терапевт стремится интерпретировать защитные механизмы, которые затемняют старые конфликты, так чтобы пациент мог вновь на собственном опыте, но уже сознательно, пережить старые запретные импульсы и воспоминания, страхи и разочарования, а также все болезненные аффекты, связанные с ним. Терапевт диагностирует сопротивление, выявляя то препятствие, которое стоит на пути свободных ассоциаций пациента.

Важно, что сначала пациент знакомится со своим собственным сопротивлением. Он должен признать и испытать на собственном опыте работу сопротивления и только после этого ее можно интерпретировать. Поэтому аналитик должен позволить сопротивлению стать демонстрируемым, вмешиваться с тем, чтобы увеличить сопротивление, увеличивая его демонстративность. Кроме того он должен прояснять мотивы и формы сопротивления. Здесь он выясняет какой болезненный аффект заставляет пациента сопротивляться, что является причиной этого аффекта, какова форма выражения сопротивления этому аффекту.

  1. Необходимо признать вклад реальности в сопротивление

  2. Интерпретируя сопротивление, аналитик проясняет, какие фантазии и воспоминания лежат в основе аффектов и побуждений, стоящих за сопротивлением. Кроме того, он занимается историей и бессознательными объектами данных аффектов и побуждений. Все это носит характер тщательной проработки. Важно осознать, что лишь небольшой фрагмент работы может быть доведен до конца в течение одного сеанса. Множество сеансов закончатся всего лишь с неясным сознанием того, что работает какое-то сопротивление. И все, что аналитик может делать – это указывать пациенту на то, что он чего-то избегает. Иногда он сможет прояснить только аффект, да и его не полностью, иногда историческое прошлое, иногда форму.

3. Пациент должен признать и испытать на собственном опыте работу сопротивления и только после этого ее можно интерпретировать.

4. Он должен признать и испытать на собственном опыте работу сопротивления и только после этого ее можно интерпретировать.

Что же в гештальт-терапии, в отличие от психоанализа? Работа с прерыванием контакта в гештальт-терапии происходит в каждой сессии.

В гештальт-терапии сопротивление рассматривается не только, как барьер, который нужно убрать (как в психоанализе), но и как созидательная сила, помогающая преодолевать жизненные трудности. Поэтому работа гештальт-терапевта не ограничивается только концентрацией внимания на сопротивлении. Сопротивление рассматривается им в основном как способ прерывания контакта с окружающей средой (в психоанализе этому примерно соответствуют защитные механизмы), способ в котором концентрируется энергия пациента, которая могла бы пойти на действия по достижению цели. И поэтому энергия сопротивления не преодолевается, а используется.

Каковы терапевтические подходы к механизмам прерывания контакта?

Противоядием против слияния может быть хороший контакт, дифференциация и проговаривание. Пациент должен понять, что существуют потребности и чувства, принадлежащие только ему и, что они не обязательно связаны с опасностью разобщения со значимыми для него людьми. Вопросы «Что Вы сейчас чувствуете?», «Что Вы хотите сейчас?» могут помочь ему сфокусироваться на самом себе. Чувства, вызванные такими вопросами дают возможность не идти на поводу у общепринятых стандартов. Первым шагом становится разговор о его собственных потребностях и желаниях, сначала с терапевтом, а затем и с тем человеком, с которым связаны его ожидания. Проговаривая свои потребности, клиент может понять, чего он хочет на самом деле и найти способы достичь желаемого. Когда у него есть свои собственные цели, он не ищет слияния с другими, он свободен в движениях и больше не соблюдает «соглашение», заключенное много лет назад.

Работа по преодолению интроекции основана на стимуляции различений между Я и Ты и созданию у пациента чувства, что выбор возможен. Есть много способов достичь этого. Самый простой – составлять предложения о себе, которые начинаются с Я и о терапевте, которые начинаются с Ты. Или сочинять предложения, начинающиеся с «Я думаю, что», а затем обратить внимание, какие из этих убеждений основаны на собственном опыте, а какие переняты у других людей. Любой опыт, усиливающий чувство собственного Я – важный шаг на пути освобождения от интроекции. Или освобождаться от представлений, не являющихся ассимилированными т. е. результатом собственного опыта.

Психотерапевтическая техника работы с проекцией основана на предположении о том, что мы сами создаем свою жизнь, и восстанавливая свою причастность к ней, обретаем силу для изменения мира. Когда проективный человек сможет представить себе, что ему свойственны некоторые качества, которые он прежде не осознавал, а замечал в других, это расширяет и поддерживает его подавленное чувство идентичности.

Это не всегда просто. Когда проекция формирует паранойяльную самозащиту, появляются серьезные трудности. Любые предложения по новому использовать свои личные качества вызывают сильнейшее сопротивление. которое может связывать руки терапевту. В такой ситуации терапевт профессионально должен вызвать у пациента доверие к себе, проявляя доброжелательность и поощряя даже незначительные успехи, потому что здесь существует очень тонкая грань между восстановлением осознания пациента и появлением враждебности. Такому пациенту очень важно быть уверенным в том. что терапевт его поймет несмотря ни на что. Овладение проективным материалом происходит только при искренней поддержке терапевта, в противном случае оно не происходит совсем.

В этом смысле терапевту необходимо хорошо сознавать свои собственные проекции.

В работе с ретрофлексией терапевту необходимо хорошо знать тот факт, что расщепление импульсов, возникающее при ретрофлексии, часто не проявляется в действиях. Для освобождения от ретрофлексии направление внутренней борьбы должно быть изменено на взаимодействие с чем-то внешним, изменение мира, ситуации жизни.

Один из способов определить, что в клиенте происходит борьба – это внимание к позе и жестам, а также чувствам направленным на себя в ситуации взаимодействия с другим. Сдерживание движений рук, застывшая нижняя челюсть, вжимание себя в кресло, напряженная поза, поглаживание себя, раздирание платка в руках – все это может быть признаками внутренней борьбы, препятствующими направлению импульса в среду, к людям. Еще один признак – чувства направленные на себя. Терапевт может поинтересоваться кому еще, кроме самого пациента, могут быть адресованы досада или раздражение, страх или ненависть.

На первом этапе освобождения от ретрофлексии – осознается то, что и скованные руки, и сжатые челюсти, и ноги приросшие к полу, и постоянно нахмуренные брови – результат неосознанного контроля над импульсами. Для того, чтобы освободиться от ретрофлексии пациенту нужно вновь осознать как он сидит, как держит и сдерживает себя на людях. Если он знает, что происходит у него внутри, его энергия готова преобразоваться в реальное действие или фантазию. Он, может понять с кем бы ему хотелось посидеть вместе, кого обнять, кому дать в зубы, кого бояться, кому предназначена его реплика.

Для сравнения предлагаем технику анализа сопротивления в психоаналитической школе.

Под анализированном подразумевают четыре различные процедуры – ИНТЕРПРЕТАЦИЮ, КОНФРОНТАЦИЮ, ПРОЯСНЕНИЕ, и ПРОРАБОТКУ.

ИНТЕРПРЕТАЦИЯ – исключительно важный инструмент психо­аналитической техники. Интерпретировать – значит делать подсознатель­ные и предсознательные психические события сознательными. С помо­щью интерпретации пациент осознает историю, источник, форму, причи­ну, значение любого психического события. Но для этого необходимо со­блюдение одного главного условия – то, что интерпретируется, должно быть сначала продемонстрировано и прояснено. С этой целью аналитик использует свои знания, ум, эмпатию, интуицию, фантазию.

КОНФРОНТАЦИЯ и ПРОЯСНЕНИЕ – необходи­мые дополнения к интерпретации. Иногда пациент т. к. способен сделать сам осознание конфронтации и прояснения.

ПРОРАБОТКА – повторение и выработка интер­претаций, ведущие пациента от первоначального понимания частного яв­ления к последующим изменениям в поведении, что завершает аналити­ческую работу.

Сопротивление терапевта — Сайт Марии Загорской

Статья для гештальт-терапевтов. Лекция Елены Баевой. Конспект  Марии Загорской.

Терапевт имеет право на сопротивление 🙂 Основная задача  терапевта -научиться выдерживать терапевтический контакт. И навредить терапевту горазд проще, чем клиенту.  Работа терапевта опасна и трудна.  В давние времена была такая шутка, что терапевт последний человек, который уйдет от вас в вашей жизни.

Какие защиты (способы прерывания контакта) есть у терапевта? Те же самые, что и у клиента, только проявляются они по-другому.

Почему возникают сопротивления? Сам терапевтический процесс задуман как приближение людей друг к другу или к определенной теме, феномену. Любое приближение (агрессия) сопровождается повышением энергии. Мы собираемся вдвоем с клиентом или в группе, и по мере приближения, энергия увеличивается. Повышается энергия, скорость, возбуждение и, вследствие этого -сопротивление. Прерывания как защитная реакция позволяет тормозить это возбуждение.  А основная задача гештальт терапии -повышение энергетики. Т.к. основная трансформация у клиента возникает при этом повышении.

Пример: Терапевт задает вопросы, и тем самым препятствует возрастанию возбуждения.  Эти вопросы прерывают эмоциональную идовскую составляющую контакта.  И вопросы являются сопротивлением терапевта -чтобы клиент так интенсивно не возбуждался у него на глазах.  Эти же вопросы могут оказаться способствующими контакту. Например, когда клиент забалтывает какую-то тему, вопрос «что ты сейчас имеешь в виду», способствует развитию контакта.  И необходимо учиться отличать одно от другого.

Например, также, будет ли сопротивлением дистанцирование терапевта от клиента, или, наоборот, способствовать развитию отношений и терапии?

Терапевт имеет право на сопротивление также в случаях, когда клиент его «уничтожает» с помощью отыгрывания и отреагирования —обесценивания и отвержения.  Задача терапевта -уцелеть. Он выдвигает свои защитные реакции: так со мной не будет, отыгрывание я не поддерживаю,  и в этом месте мы с тобой останавливаемся благодаря моему сопротивлению.  Особенно это важно в том случае, если клиент нарциссически использует терапевта как автомат для выдачи интерпретаций или для слива напряжения.

Терапия это разговор двух людей, задача которого повышение энергетики и две цели: воссоздание психики самого клиента (компенсация травматического опыта) и взаимообмен или обогащение смыслов этого целого я.

Гештальт терапия состоит из двух направлений: психодинамического (опирается на психоаналитическую базу) и феноменологического (концепция «здесь и сейчас» «между мной и тобой»).  В первом случае мы договариваемся с клиентом на сеттинговую терапию — длительную. Во второй мы на одной сессии решаем вопрос клиента, все, что можем. Это как раз тот способ, который предлагал Перлз.

Сопротивления при феноменологическом подходе: слияние, интроекция, проекция, ретрофлексия, эготизм, дефлексия.

Сопротивление при психодинамической терапии-психоаналитические защиты.

Энергия повышается от контакта с другим и его энергии. Обмен информацией и реакцией. Согласие и несогласие клиента.  Желание клиента и терапевта. Все это повышает энергию и защитные реакции.  Контакт может длиться всего доли секунд или вообще не состояться в отдельной сессии.  Возбуждение терапевта повышается, как и у клиента, возникают потребности в сессии. Но профессия терапевта считается токсичной, т.к. терапевт может мастерски замораживать -оттормаживать свои потребности. На это тратится очень много энергии. И при этом нужно реагировать, анализировать и экспериментировать.

Клиент начинает что-то делать с терапевтом:

Сопротивление с помощью слияния.

«Угадай, что я имею в виду».

Клиент хочет, чтобы вы угадывали. Недифференцированно предлагает кучу возбуждения. Невербалика, полувербалика.  «Мне плохо, мне плохо. У меня в жизни столько всего произошло….»

Терапевт может из сопротивления перестать понимать клиента и делать какие-либо усилия.  Например, «стоп, я не понимаю, что ты говоришь».

Как понять, я в сопротивлении или нет? Хорошо отслеживать злость.  Испытать напряжение, понять, что сопротивление существует. Можно молчать и и ждать, когда клиент выдохнется.  Полезно писать в блокноте рефлексию.  При помощи анализа контрпереноса  нужно понять: я в сопротивлении, которое защищает или которое уже прерывает контакт?

Если это не прекращается и носит устойчивый характер, я предъявляю это клиенту.  Например, я постоянно засыпаю, слушая его.  В описательном виде.  Не обвиняя и упрекая.  Это носит характер интерпретации. И тут можно предложить эксперимент.  Если терапевт умалчивает о своем состоянии, он прячет бесценный материал. Но и не нужно предъявлять это состояние как некую данность, с которой что-то должен сделать клиент. «Я на тебя злюсь» — самое неоконченное предложение. Или «я к тебе испытываю нежность». Лучше говорить, за что, описать, говорить конкретно.  «Я испытываю нежность и я бы хотела… готова ли ты… нужна ли тебе моя нежность, злость, растерянность, желание».

Молчание клиента на сессии.

У каждого терапевта своя реакция на молчание клиента, но напряжение одно. Если вы терапевт, у которого в преконтакте молчащий клиент не вызывает сопротивления, идите на супервизию. Клиент может молчать из разных соображений, не только в случае, если он попал в довербальную травму.

Если терапевт начинает разговаривать во время молчания клиента -от тревоги или от злости или от страха  -отвлекающее, развлекающее -это прерывает контакт.

Терапевт может сделать усилие и начать говорить о своих фантазиях, о чем молчит клиент, это может способствовать возврату в контакт.  А может и нет.

«Умерщвление терапевта»

Клиент может умерщвлять терапевта. «В контакте может быть жив только один». Я разговариваю -ты сидишь, не дышишь, не шевелишься.  Терапевт может начать двигаться, рука его тянется к телефону, может начать пить чай, что-то начать много писать.   Это сопротивление терапевта и хорошо бы его проанализировать. И предъявить клиенту. И тут нужно смотреть, как мы предъявляем это клиенту: достраивая его целостность или «спасаясь».

Нарушение клиентом сеттинга

Слиянческие клиенты будут грозить безграничностью и испытывать терапевта на всемогущество.  Они могут предлагать клиенту свою безграничность -переносить время, получить полную сессию при опоздании, воспринимать терапевта как всемогущую фигуру, которая все выдержит.

Если терапевт слишком суров в сеттинге, считает клиента пограничным и начинает моментально его тренировать сеттингом, это м.б. как проявление контактности, так и проявлением сопротивления к работе.  Бесконечное понимание клиента говорит также о том, что терапевт находится в зоне сопротивления.  Если я уже отреагирую свое напряжение с помощью сеттинга, то возможно я в защите. Как определить свои чувства к клиенту? Попробуйте усиленно пофантазировать, что бы вы сделали с клиентом за то, что он так с вами поступает? Используйте глаголы.  И тогда будут понятны чувства к клиенту.

Поддерживающая (не трансформационная) терапия  показана в случае безнадежности клиента и в случае недавно случившегося кризиса или травмы. Поддерживающая терапия должна быть терапевтической стратегией. Нужно понимать, зачем мы идем в регресс.

В феноменологическом подходе задумка Перлза заключалась в том, чтобы ни в каком виде не поддерживать регресс клиента.  Даже «разговор с мамой» со стульями заканчивается взрослой частью клиента.

Инфантильный паттерн поведения клиента

В психодинамическом подходе (длительная терапия) регресс неизбежен. Регрессия возможна только при правильном сеттинге.  Длительная регрессия возможна только при сеттинге 3-4 раза в неделю.  Таким образом, при гештальт терапии регрессия в чистом виде невозможна. Есть инфантильный выгодный паттерн поведения. Если терапевт фрустрирует поведение клиента и тот злится (обвиняет, что его загнали в вину, стыд и алкоголизм), это не регресс. В настоящем регрессе клиент не может испытывать такие эмоции, он беззащитен и тотально уязвлен.

Замалчивание терапевтом проблематики клиента

Формой сопротивления терапевта может быть также замалчивание основной проблематики клиента. Есть смысл поговорить с клиентом о том, над чем можно работать.  Если терапевт не хочет говорить об этом, он играет в игру «всемогущество терапевта». Искусственная регрессиия и созависимые отношения.

Также при отдалении клиента (3 этап отношений -сепарационная тревога), когда клиент готов выйти из отношений, сопротивление терапевта выражается в пугании «без меня ты не справишься» или в бросании клиента на волне своей боли (печаль и покинутость).

Интроецирование клиента -контроль клиентом терапевта

Клиенты, особенно учебные, контролируют терапевтический процесс. Они приходят и рассказывают терапевту, как нужно работать.  Это также процесс из первой зоны, когда клиент как младенец пытается контролировать «плохую маму«. Клиент предлагает терапевту испытать мучения, связанные с обесцениванием.

Сопротивление терапевта краткосрочной терапии

Иногда терапевты хотят длительной терапии с клиентами.  Клиент одновременно хочет знать что делать в ситуативном уровне и что делать с внутренним миром на эту тему.

И терапевт может дать рекомендацию или даже совет, или свою реакцию. Но если терапевт удерживает свою реакцию и терапевт на вопрос клиента «что мне делать с этой ситуацией» «что вы думаете на эту тему» говорит «что ты чувствуешь на эту тему» -это сопротивление терапевта. Ведь запрос клиента был  НЕ в зону осознавания.  Из серии, нога сломана, а человеку говорят «как ты думаешь, какие формы терапии ты хотела бы сейчас принять».

Терапевт в этот момент сопротивляется собственному интроецированию. Это может быть избегание ответственности терапевтом.  Ведь если клиент точно чего-то не знает, терапевт может и даже должен интроецировать клиента.  Интроецирование -процесс обучения в гештальте.

Обесценивание терапевта нарциссическим клиентом.

Нарциссически организованный клиент, чтобы не чувствовать себя плохо рядом с терапевтом, он будет отвергать его предложения.  «Да, я тоже об этом думал» «Да, но», «Вы ничего нового не сказали»

Терапевты нарциссически организованные тяжело это переживают. Защищаться стоит, но так, чтобы не обрывать контакт. «Да, я тоже об этом думал,  у меня получилось так..» — Терапевт может сказать «У нас получилось».  «Это вообще то я тебе это три года рассказывала». Терапевт появляется со своей ценностью.  Обесценивает ли он клиента? Нет. Если клиент будет воспринимать это остро, то мы возвращаемся в зону работы того, что клиент Не целый. Эта интервенция работает также и как диагностика. Когда терапевт появляется в контакте, исчезает ли клиент по принципу «в контакте может быть только один».

Перенос клиента, проецирование на терапевта.

Клиент проецирует — награждает терапевта злостью, агрессивностью, бесчувственностью -всем, что клиент не может в себе принять. Это «расчленение» клиентом терапевта или превращение его в кого-то.

Если терапевту не хочется защититься от этого клиента, ему нужно на супервизию. Терапевту естественно испытывать страх, отвращение и тревогу. Если нет, значит он в слиянии и считает себя всемогущим, материнская фигура убрала личность и превратилась в поле, в землю матушку, которую может топтать клиент.

Ловим чувства, испытываем, анализируем контр перенос, пытаемся отделить свое от клиентского и все равно вносить в контакт. Т.к. это не ваше, клиент пришел именно за этим. Наша задача -вкусить это, прожить и вернуть клиенту.

Проблема также в том, что к сожалению нам подбираются те клиенты, которые попадают в травму терапевта. В кабинете терапевта первым в своих детских травмах должен признаваться терапевт, ведь он о них знает и может говорить.  «Я с детства плохо переношу обесценивание. Мне очень тяжело. Сейчас я тебе скажу: Я тебе не позволю меня обесценивать» Это и защита и интервенция. Так мы позволяем клиенту интроецироваться через идентификацию со мной. Если я такому человеку скажу прямо в глаза -Я тебе не позволю меня обесценивать -я помогу ему найти модель поведения.

Можно признаться клиенту: я сейчас испытала такое защитное ощущение. Как бы выйти из терапевтической позиции. И даже если это будет последняя сессия с этим нарциссическим клиентом, ему это все равно будет максимально полезно. А вас утешит супервизор, ведь вы осознали отреагирование.

Проективная идентификация.  Даже если невозможно это не испытывать, то в следующих сессиях это можно обсудить.

Отвержение клиентом терапевта

Это более зрелые отношения. Это ближе к сепарационному процессу, концу терапии. Здесь мы можем идти к амбивалентности отношений -есть много несогласий друг с другом, переход к диалогу. Терапия может начать носить консультационный характер.

Сон терапевта на сессии

Реакция на умерщвление, контроль, ранние детские психотические реакции клиента. Либо хочется убить клиента, либо он вас убивает. «Я уснула, ты в этом не виноват. Но и я не хотела. Что-то случилось в зоне сопротивлений, у меня есть гипотезы.

Отмена сессий  терапевтом.

Мы работаем над сопротивлениями клиента. Свои сопротивления мы предлагаем анализировать для клиента. Клиент не работает над нашими сопротивлениями. Поэтому если клиент отменяет сессию, терапевт берет деньги за пропущенную сессию. Если терапевт отменяет сессию клиенту, терапевт не платит клиенту! Почему? Потому что клиент не работает над нашими сопротивлениями. А клиент испытывает ту самую желанную агрессию, которую мы будем с ним обсуждать в контакте.

Если терапевт платит клиенту деньги за отмену сессии, которую он отменил, терапевт сопротивляется встрече с агрессией клиента. Ему легче откупиться деньгами. Терапевт избегает работы в зоне агрессии.

Хорошая интервенция -отменить сессию за 10 минут до начала.

Диссоциация терапевта. 

Диссоциативное отсутствие -не включение. Сижу, не сплю. Такое бывает при выгорание или это способ сохраниться. При этом очень многое терапевт воспринимает спокойно. Есть ли здесь контакт? Нет, температура в контакте не повышается. В этом случае фоновое присутствие терапевта — в полюсе «отсутствующего отца».

1.Фальш self

(уровень формальных идентификаций в нашем нарциссическом обществе). Терапевт от своей ярости становится очень вежливым, услужливым и формальным.

2.Фобический уровень.

Клиент боится отвержения обществом, если они будут другими.   У терапевта свое сопротивление -он боится обесценивания и последующего отвержения. Если я чихну, кашляну, встану в туалет, возьмусь за телефон -от меня откажется клиент. «Терапевт боится добавить в топку терапевтического костра свой материал».

3.Тупик.

Безвыходность и трансформационная депрессия.  Клиент ни во что не верит и обвиняет терапевта, что до терапии было лучше.  На этом уровне терапевт боится быть обвиненным и отвергнутым.  Клиент может приносить ретрофлексивные сны, где с ним что-то приключилось. Важно сказать: «конечно, мы к этому шли, это результат. Я в этом участвовала, но я в этом присутствую с тобой.»

4.Имплозия.

Уровень трансформации и смерти. Клиент уже не обвиняет. И на этом уровне сам терапевт чувствует вину. Как прошлый человек умер.  Терапевт всячески предлагает завершить терапию (опаздывает, отменяет). Этот этап перерождения может быть мучительным.  Терапевт может бояться, что придут родственники клиента. Тут важно ходить на супервизию.

5. Эксплозия.

Бабочка из гусеницы. У клиента прорыв и радостный характер. Празднование жизни. Гнев -больше никому не позволю так с собой поступать. Оргазм с жизнью.

Сопротивление терапевта -зависть. Нежелание расстаться с этим праздником. И терапевт может начать выражать сомнение в результатах терапии).

Поделиться ссылкой:

Похожее

Сопротивления в Гештальте (прерывания контакта).

Из книги: Лебедева Н.М., Иванова Е.А. Путешествие в гештальт: теория и практика. — СПб.: Речь, 2010. 550с.

Конфлуэнция (слияние) происходит, когда человеку трудно «опознать» и выделить одно из своих переживаний как главное или невозможно обособить себя от других людей (другого человека)

Слияние I рода: сигнал не выделяется или перепутывается прежде, чем наступает его осознание. Нередко человеку трудно осознать, что же он переживает. На вопрос терапвта: «Что с тобой сейчас происходит?» он искренне отвечает «Не знаю». Он понимает, что некие ощущения присутствуют, но какие именно, затрудняется сказать — они смешаны или интерферируются, одно принимается за другое. Подобное происходит при психосоматичесих заболеваниях. 

Слияние II рода: слияние человека с другими людьми, когда трудно провести груницу между Мной и Тобой. Тогда можно принять чужие переживания или желания за собственные. 

Интроекция — это механизм, посредством которого человек впускает внутрь себя некие идеи, установки, убеждения и т.д. от другого человека без «переваривания» этого материала.
О взглядах, которые мы идентифицируем, как интроекты, их носитель говорит о вещах безусловных и само собой разумеющихся. Например: «нельзя перебивать старших», «некрасиво делать людям больно», «драться  — очень плохо» и т.д. 
В отличие от убеждений, которые тоже содержат многое из того, что когда-то человеку говорили другие люди, а не он сам придумал, интроекты грешат расширением поля значений: «всегда следует быть подтянутым», «кто не работает, тот не ест (никогда)» и т.д.
Убеждения же человек вырабатывает (или принимает) для себ ясамостоятельно, весьма осознанно и, как правило, в более зрелом возрасте. 

Проекция — Это механизм, когда нечто, принадлежащее моему внутреннему миру я приписываю фигурам внешнего мира, другим людям или неживым объектам.
Огромная часть человеческой жизни построена на предвосхищении событий, опирающихся на прошлый опыт — на проекции.
Было бы смешно и нелепо рассматривать любую деятельность, где есть элемент проекции как сопротивление. Но.. когда проекция становится основным или привычным механизмом реагирования, она способна внести в человеческую жизнь кучу бед и курьезов. 

Зеркальная проекция — когда человек приписывает другим некие качества, мысли и чувства, которыми он обладает сам (осознанно или неосознанно их принимая) или хотел бы обладать. Случается, этот механизм не дает человеку признавать за свои, самые ценные для него характеристики и качества: он приписывет их другим и остается вечно «недостойным». 

Проекция катарсиса — когда человек приписывает другим некие характеристики, чувства и т.д., которые он не хочет признавать в себе. 

Дополнительная проекция — когда человек приписывает другим какие-то характеристики, установки, чувства и т.д., посредством которых он может оправдать свои собственные, особенно из числа тех, которые признавать не очень хочется. Например, женщина, идущая на высоких каблуках по скользкой дороге, может молчаливо негодовать на своего спутника: «Такой здоровый верзила. Идет, как на танке проезжает. А в голове — пустота! нет бы руку предложить…». Он ей представляется очень устойчивым , но глупым, а не она себе — дурехой, затрудняющейся удерживать равновесие из-за того, что оделась не по погоде. 

Ретрофлексия когда то, что адресовано другим, человек поворачивает в свой собственный адрес: делает сам себе как то, что хотел получить от другого, так и то, что хотел сделать другим. 

В случае зеркальной ретрофлексии я делаю себе то, что хотел бы получить от других. Я хотел бы получить от других поддержку своих идей, а вместо этого — положил голову на руку и поддерживаю сам себя. 

Ретрофлексия катарсиса — когда я делаю себе то, что хотел (а) сделать другим. В простейших вариантах — человек грызет ногти, когда хочет «откусить» что-то из внешнего мира (например, испытывая острый интерес к происходящему). 

Дефлексия — человек избегает прямого контакта и достигает цели обходным путем. Действия, связанные с удовлетворением потребности, совершаются, но либо в отношении другого, более безопасного объекта, либо подменяются «смазанными», «вежливыми», обходными маневрами. 

Профлексия — когда я делаю другому то, что хотел бы получить от него для себя. В «житейской мудрости» это: «относись к людям так, как ты хочешь, чтобы относились к тебе».

Эготизм — гипертрофия эго, когда мои границы на замке и полностью  раствориться, окунуться в происходящее с головой я не могу. Хрестоматийный пример человека, охваченного эготизмом, — чеховский человек в футляре, человек, застегнутый на все пуговицы в психологическом смысле.

Девалидизация или обесценивание — когда человек обесценивает или отчуждает результат своей деятельности, игнорируя сами события или свой вклад в них. 

Ирвин Польстер, Мириам Польстер — Сопротивление в гештальт-терапии

Текст взят с сайта geshtaltart.dp.ua

Каждый человек управляет своей энергией так, чтобы иметь хороший контакт с окружающей средой, или сопротивляется такому контакту. Если он чувствует, что его усилия принесут успех, что он полон сил, а окружающая среда является для него средой питательной, – он будет смотреть жизни в лицо с радостью, доверием и даже отвагой. Но если усилия не приносят желаемого результата, у него возникают тяжелые разрушительные переживания: гнев, смятение, неприкаянность, бессилие, разочарование и т.д. Тогда он вынужден направить свою энергию на поиск разных способов, снижающих возможности его контакта со средой.

Специфические способы прерывания взаимодействия со средой определяют стиль жизнь человека, когда он установит свои приоритеты. Существует пять основных способов сопротивления: 1) интроекция; 2) проекция; 3) ретрофлексия; 4) дифлексия; 5) конфлюэнция (слияние).

При интроекции человек пассивно принимает то, что предлагает среда. Он прилагает мало усилий, чтобы определить свои потребности и желания. Это выражается в том, что он некритичен к происходящему или живет в благоприятной для себя среде. Когда окружающая среда к нему враждебна, он направляет всю свою энергию на то, чтобы сохранить удовлетворение сложившимися обстоятельствами.

В случае проекции человек не признает какие-то свои качества, приписывая их среде. Если среда достаточно разнообразна, в некоторых случаях он, конечно, будет прав. Но чаще всего он будет совершать серьезные ошибки и чувствовать себя неспособным что-то изменить.

При ретрофлексии человек отказываться от любых попыток влиять на окружающую среду, в которой чувствует себя отдельным самодостаточным образованием. Он переносит свою энергию вовнутрь, сурово ограничивая связь между ним и средой.

В случае дифлексии человек включается в общение со средой как попало. Чаще всего он при этом совершает ошибки, а ели и попадает в цель, то случайно. То есть, либо он не вкладывает достаточно энергии, чтобы получить существенную отдачу, либо вкладывает ее наугад, и она ‘мутнеет’ и исчезает. Он доходит до отчаяния, не получая отдачи, и заканчивает ‘банкротством’.

При конфлюэнции человек плывет по течению. Это требует небольших затрат энергии при личном выборе, ему нужно лишь немного помогать течению, которое подхватывает его и несет. Этот поток может быть не тем направлением, по которому он хотел бы идти, но его случайные товарищи считают выбранное направление верным, и он тоже принимает его за правильное. Кроме того, ему это недорого стоит, как же он может жаловаться?

А сейчас давайте подробнее рассмотрим все эти пять способов.

Интроекция

Интроекция – это очень распространенный способ взаимодействия между индивидуумом и окружающей средой. В первые месяцы ребенок безоговорочно принимает все, что получает извне, не сразу ощущая возможные губительные последствия. Пока не появились зубы, а с ними и навыки пережевывать пищу, он доверчиво глотает то, что ему дают. Точно так же он ‘глотает’ и впечатления о мире.

В начале жизни ребенок должен принимать вещи такими, какие они есть, или отказываться от них, когда, если может. Его потребность доверять среде обитания особенно велика. Если среда действительно достойна доверия, поступающая информация будет ‘питательной и усвояемой’, будь то пища или общение. Но вот пищу запихивают в ребенка против его воли, доктор уверяет, что укол – это не больно, а взрослые твердят, какать – это грязное и неприличное занятие. Появляются множество ‘ты должен’ и лишь маленькая часть из них совпадает с тем, чего ребенок действительно хочет. В конечном итоге детская доверчивость оказывается подорванной внешними авторитетами, оценки которых разрушают его собственную ясную идентичность. Взрослые ‘пираты’ захватывают его ‘территорию’. Сначала капитуляция кажется унизительной, а затем забывается. Правила ‘завоевателей’ поддерживают в ребенке чувство несостоятельности, как только он попытается отклониться от предписанных норм. Эти правила, полученные из вторых рук, все время идут вразрез с актуальными потребностями ребенка и не признают за ним права нести ответственность и выбирать.

Человек, который ‘проглотил’ все ценности своих родителей, школы, среды, ждет, что в жизни и дальше будет так, как было. Когда мир вокруг него начинает изменяться, он легко пугается и принимается защищаться. Свою энергию он использует так, чтобы поддерживать интроецированные ценности. В то же время он всеми возможными способами пытается интегрировать свое поведение и полученное от других представление о том, что правильно, а что нет. Даже когда интроекция успешна, то есть между ней и реальной жизнью царит согласие, он все-таки платит высокую цену, потому что утрачивает чувство свободы выбора.

Основная сложность освобождения от интроекции заключается в том, что у каждого из нас есть своя долгая история интроецирования, так как это общепринятый способ обучения и воспитания. Ребенок учится, впитывая в себя окружающий мир. Ребенок ходит как отец, даже не стараясь специально ему подражать. Языки и диалекты, чувство юмора – все это приходит как будто само. Ребенок просто воспринимает многие аспекты жизни по принципу ‘все как оно есть’ ,и процесс обучения для него такой же естественный, как движение крови по жилам или дыхание. Восприятие вещей ‘как оно есть’ обладает свежестью, которая с трудом восстанавливается позже при осознанном обучении.

К сожалению, обучение с помощью интроекции требует несуществующей в реальности среды, которая полностью соответствовала бы потребностям человека. А раз такое полное соответствие недостижимо, человек должен не только выбирать, чего же он хочет и с чем готов идентифицироваться, но и сопротивляться давлению и внешнему влиянию, чего порой не хочется. В этот момент и начинается борьба.

Борьба резко усиливается в два года, а потом в юности. Подросток так сильно возмущается вторжением извне, что готов пожертвовать чем угодно, лишь бы настоять на своем. Он совершенно интуитивно осознает, что в данный момент не чужая мудрость, а собственный выбор дает ему преимущество. На первом плане ‘я сам’, а мое ‘благополучие’ на втором, – считает он. В два года он просто говорит ‘нет’, а в юности готов скорее уйти из школы, чем подчиниться чужим требованиям.

В раннем детстве ребенок еще не знает применения своему выбору и принимает все на веру. Например, в два года он не задумываясь подражает отцовской походке. Лишь с годами он может задать себе вопрос, нравится ли ему ходить так, как отец, сознательно изменить свою манеру двигаться. Но даже когда появляются другие навыки, некоторым людям бывает трудно освободиться от интроецированных привычек. Различение между пагубным и благотворным влиянием становится надежным критерием и приобретает форму выбора на основе личных ценностей и стиля жизни. Более того, возрастает способность по-новому структурировать происходящее Человек развивает способности не просто принимать или отвергать что-то, а организовывать собственный опыт таким образом, чтобы создавать то, что приемлемо лично для него.

Это более созидательное различение, в отличие от опыта раннего детства, связанного с появлением навыка жевания. Процесс жевания – это прототип активности по приспосабливанию мира. Неизбежный конфликт между принятием жизни, как она есть, и изменением ее продолжается всю жизнь человека.

Первая задача по устранению интроекции состоит в том, чтобы создать у человека чувство, что выбор возможен, и усилить различение между ‘я’ и ‘ты’. Есть много способов достичь этого. Самый простой – составлять предложения о себе и терапевте, начиная сначала с ‘Я’, а потом с ‘Ты’. Или сочинять предложения, которые начинаются с ‘Я думаю, что…’, а затем обратить внимание на то, какие из этих заявлений содержат убеждения, основанные на собственном опыте, а какие из них переняты у других людей. Конечно, любой опыт, усиливающий чувство собственного ‘Я’, – это важный шаг на пути освобождения от интроекции.

Приведем пример. Глория, привлекательная 25-летняя женщина жила с любимым человеком, который говорил, что тоже любит ее. Однако Глорию мучили сомнения, захочет ли Дэн, ее избранник, когда-нибудь жениться на ней, и так ли хорошо он к ней относится, как утверждает. Глория непременно хотела выйти замуж. Над нею довлели родительские представления о том, что женщина не должна жить с мужчиной до свадьбы, а если мужчина и идет на это до женитьбы, значит. он вовсе не собирается жениться, —

‘Зачем ему жениться, – сказали бы ее родители, – когда он получил, что хотел’. Глории необходимо было освободиться от их антисексуальных представлений о супружестве и принять свои собственные. Если она примет свою сексуальность, то сможет лучше оценить свою привлекательность в глазах Дэна и понять, что сама может выбирать мужчину. И тогда, даже если Дэн не женится на ней, она поймет, что потеряла только его, а не свой шанс выйти замуж. Другими словами, она перестанет быть только выбираемой или отвергаемой, а будет выбирать сама. Такая роль была незнакома Глории, но у нее были шансы с успехом справиться с нею – она обладала привлекательной внешностью, умом и энергичностью. Однажды осознав свою природу, Глория могла бы освободиться от своей интроекции родительских ценностей, которые отвергали сексуальность и отводили женщине пассивную роль. Во время терапии она постепенно выбиралась из этих узких рамок, сначала проявив теплое отношение ко мне и обнаружив, что симпатия – естественное чувство. Затем Глория училась ценить свою внешнюю привлекательность, меняя туалеты и походку, и открыто глядеть на людей, с которыми разговаривала. Она почувствовала собственную индивидуальность и добилась того, что Дэн женился на ней.

При интроекции к минимуму сводится различие между тем, что человек ‘заглатывает’ целиком, и тем, чего он на самом деле хочет, если он вообще позволяет себе замечать подобное различие. Нейтрализуя собственные чувства, человек избегает агрессии, необходимой для изменения того, что существует. Он ведет себя так, будто все существующее незыблемо, и он должен принимать все как есть и ничего не менять. Из новых впечатлений человек выделяет только то, что соответствует прошлому опыту, усиливая его незыблемость, и очень заботится о том, чтобы заранее знать, что произойдет. Вся его жизнь – это вариации на уже знакомую тему. Он не допускает к себе ничего нового и при этом утрачивает ощущение остроты жизни, которое возникает только из непосредственного опыта.

Олпорт придавал большое значение тому, как люди реагируют на различия и новизну. Он описал два способа восприятия: нивелировку и заострение. Когда люди, склонные к заострению, вспоминают о чем-то, они преувеличивают различия между своими ожиданиями и тем, что чувствуют в настоящий момент. Различия между знакомым и незнакомым колючие, как дикобраз. Люди, склонные нивелировать различия, обычно устраняют их. Выдающиеся или уникальные аспекты опыта остаются незамеченными. Новые знания не приносят им ощущение новизны в основном потому, что непривычные детали опускаются или забываются. Они не стараются их удержать.

Работа с интроекцией состоит в том, чтобы научиться не ‘проглатывать’, а ‘жевать’ – в прямом и переносном смысле, – и избавиться от нетерпения, лени и жадности. Неприятие неизбежных различий на самом деле является непереносимостью агрессии, которая нужна для обновления организма. Нетерпение заставляет человека немедленно все ‘сглатывать’, лень – не позволяет делать работу, требующую слишком больших усилий; жадность старается получить как можно больше и как можно быстрее. Все эти тенденции ведут к интроекции.

Например, слова, которые вы читаете, могут показаться убедительным, а могут вызвать раздражение, желание поспорить, поразмышлять. Трудно предвидеть, сколько времени вам потребуется для отказа или принятия. В основном книги читают в рамках либо интроективного, либо критического представления. Они или быстро становятся знакомыми, или отвергаются. Книг слишком много, поэтому выбирать нужно осторожно и внимательно.

Интроектор хочет, чтобы ему все разжевывали и клали в рот. Он ждет сверхпростых и легких задач. Подлинно глубокие идеи и изящные терапевтические находки, которые отличали Перлза и некоторых других исследователей, придумавших ‘горячий стул’, ‘слугу-хозяина’, ‘тупик’, ‘замороченную голову’ и т. п., – чаще всего ‘сглатываются’, а не ‘перевариваются’ теми, кому имитация заменяет развитие собственного стиля жизни. Драма усиливает процесс коммуникации, проясняя и ускоряя его. Однако человеку необходимо ясно видеть разницу между драмой, которая вдохновляет и вносит ясность, и дешевыми речевыми трюками, которые дают возможность просто чувствовать, а не понимать, как протекает его собственное развитие.

Когда в процессе терапии интроективный пациент мобилизует свою агрессию, он начинает остро чувствовать накопленную горечь. И это понятно, ведь он ‘проглотил’ слишком много из того, что было для него неудобоваримо. Для многих это позиция жертвы. Следует различать горечь и агрессию. В то время как горечь только констатирует факт, агрессия побуждает к изменению.

Поначалу изменения производятся наугад, так как человек не привык знать о своих желаниях, он знает только то, чего не хочет и от чего хочет избавиться. Но даже ненаправленные и неоформленные изменения – изменения ради изменений – пробуждают энергию – значит, организм возрождается к жизни. Когда жизнеспособность восстанавливается, можно не волноваться о направленности, для этого потребуется только время. Такая философия отчасти рискованна, потому что ненаправленная энергия, выпущенная на свободу, как монстр профессора Франкенштейна, может оказаться опасной. Однако в работе с интроекцией высвободить энергию необходимо. Вот почему эффективная психотерапия содержит элементы риска, как и любой бунт. Чтобы преодолеть интроекцию, бунт необходим. Он напоминает рвоту, в прямом или переносном смысле, потому что человек освобождается от неприемлемого и чужеродного. Такой шаг нужно сделать обязательно, даже если в течение многих лет казалось, что это неотъемлемая часть личности. Открытие того, что ‘данность’ совсем не является ‘неизбежностью’ – это опыт, который может стать поворотным моментом для самоопределения человека. Он перестает воспринимать свое существование как нечто заданное и неизменное, а начинает создавать его сам.

Проекция

Человек прибегает к проекции, когда не может принять свои чувства и поступки, потому что ‘не должен’ чувствовать или поступать так. Это ‘не должен’ является, конечно, интроекцией, которая вызывает у человека глубинное неприятие этих чувств и поступков.. Чтобы решить эту дилемму он не признает свои собственные ‘проступки’, а приписывает их другим. В результате возникают классические ‘ножницы’ между его настоящими чертами характера и тем, что человек знает о них. С другой стороны, человек повсюду начинает находить эти черты в других людях. Например, подозрение, что кто-то другой желает ему зла или пытается заманить в ловушку, основано на неприятии того, что он сам так относится к другим людям. Там, где интроективный человек отказывается от идентификации, проективный будет отстраняться постепенно.

Восстановление идентификации проективного человека из рассеянных частей – краеугольный камень процесса психотерапии. Когда, например, пациент жалуется на то, что его отец не хочет с ним разговаривать, не стоит ‘покупаться’ на такое заявление. Терапевт может попросить опечаленного сына повернуть свою жалобу на 180 градусов и вместо этого сказать, что он сам не желает разговаривать со своим отцом. Тогда сын сможет понять, что, возможно, он первый начал отстраняться от отца, избегая разговоров с ним.

Психотерапевтическая техника работы с проекцией основана на предположении о том, что мы сами создаем свою жизнь и, восстанавливая свою причастность к ней, обретаем силу для изменений нашего мира. Более того, даже когда нет необходимости или возможности изменить что-либо вовне, если чувство собственной идентичности так хорошо выражено, как в знаменитом восклицании: ‘Я таков, каков я есть!’ – это само по себе имеет лечебный эффект.

Когда проективный человек сможет представить себе, что ему свойственны некие качества, которые он прежде не осознавал, а лишь замечал в других, это поддерживает и расширяет его подавленное чувство идентичности. Возьмем, к примеру, человека, не признающего собственной жестокости. Если он почувствует себя жестоким, это либо придаст ему новую силу и, возможно, сделает более мягким либо даст необходимый толчок к тем изменениям, которые можно произвести только с помощью жестокого поведения.

Дэвид, студент-дипломник, чрезвычайно страдал от жестокого обращения одного из своих преподавателей и в то же время был подавлен конфронтацией с ним. В процессе работы, исследуя, как бы он повел себя, если бы был жестоким, Дэвид обнаружил, что первым начал конфликт, когда пытался взять верх над преподавателем. Ему было необходимо владеть ситуацией и сохранять собственную независимость. До этого момента он чувствовал себя не участником борьбы за выживание, а лишь беспомощной жертвой. После того, как в своих фантазиях он позволил себе кричать, произносить резкие тирады и даже убивать своего ‘врага’, давление его проекции ослабло. Он перестал чувствовать себя жертвой произвола, когда осознал, что он и стрелок и мишень одновременно. Проективное возмущение сменилось активной борьбой с трудностями. Проективное возмущение – серьезный деструктивный фактор, когда оно питает злобу. Оно становится мощной силой, которая делает человека неспособным к принятию решений.

В описанном примере Дэвид не стал отвергать своего ‘внутреннего монстра’, поэтому с готовностью принял участие в эксперименте. Но не всегда бывает так просто. Когда проекция формирует паранойяльную самозащиту, появляются серьезные трудности. Любые предложения по-новому использовать свои личные качества вызывают сильнейшее сопротивление, которое может связывать руки терапевту. В такой ситуации терапевт должен особенно постараться вызвать у пациента доверие к себе, проявляя доброжелательность и поощряя даже самые незначительные успехи, потому что здесь существует очень тонкая грань между восстановлением осознания пациента и появлением враждебности. Такому пациенту важно быть уверенным в том, что терапевт его поймет, невзирая не на что. Овладение проективным ‘материалом’ происходит только при искренней поддержке терапевта, в противном случае оно не происходит совсем.

Одна из моих клиенток испытывала мучительный страх перед своим начальником. Она считала, что шеф хочет от нее избавиться, потому что она слишком умна, а он терпеть не может чувствительных дам, которые ответственно относятся к своей работе и только мешают ему бездельничать и командовать. Я предположил, что плохие отношения с начальником связаны с тем, что он сама хочет добиваться своего без борьбы и усилий. Я несколько раз пытался предложить ей попробовать новую роль, но моей пациентке каждый раз казалось, что я принимаю сторону начальника, хотя на самом деле я не одобрял его поведение почти также, как и она. Она почувствовала мою поддержку, только когда я попросил ее рассказать мне о своей жизни. Пациентка была так поглощена собственным рассказом, что немного ослабило ее паранойю.

Проекция не всегда противоречит контакту. Проецированиеэто нормальная человеческая реакция. Способность интуитивно чувствовать другого подкрепляет человеческое взаимопонимание. Как же еще люди могут узнать, о чем говорят другие? Жизнь ‘заставляет людей знать друг о друге’.

Поэтому терапевт ‘с высот’ своей собственной паранойи, психопатии, депрессии, кататонии или гебефрении* [*Гебефрения характеризуется дурашливостью и манерностью поведения.] может лучше понять другого человека, который занимается самоуничижением под воздействием ‘передозировки этих ядов’. Наши собственные проекции действительно подсказывают нам больше, чем эти традиционные представления об этих психологических ‘бедах’. Наши проекции обычно менее категоричны, мы просто знаем, что такое стеснительность или сексуальность, веселость или заторможенность или другие проявления, которые можно заметить в другом человеке. Терапевт должен чутко реагировать на человеческую индивидуальность, уметь подняться над собственными пристрастиями и освободить пространство для проявлений любой другой личности.

Каждый человек является центром притяжения в своей вселенной. Да, мир существует независимо от нас, но этот факт не лишает нас способности чувствовать, интерпретировать и манипулировать миром. Именно эти способности и определяют наш собственный опыт. Вселенная существует независимо от нас, во что бы мы ни верили – в науку или в Бога. Это представление породило в нас ощущение ничтожности, часто лишая нас веры в собственные силы и способности взять на себя ответственность за то, что мы творим. Возможно, быть, поэтому мы и не хотим верить, что сами являемся причиной собственных бед, и объясняем все влиянием мистических потусторонних сил.

Хорошая или плохая, но это наша собственная вселенная. И каждый человек – ось, вокруг которой крутится ее колесо. По словам Элиота, он стоит ‘в мертвой точке вертящегося мира’.

Ретрофлексия

При ретрофлексии человек подобен гермафродиту – он направляет против себя то, что хотел бы сделать другому, или делает сам для себя то, что хотел бы получить от другого. Он может быть мишенью для самого себя, собственным Санта-Клаусом, собственным любовником и т.д. Он сжимает свою ‘психологическую вселенную’ до самого себя, не ожидая ничего от других. При ретрофлексии человек способен разделять себя на наблюдателя и наблюдаемого или на созидателя и его дело. Эта способность имеет разные проявления. Человек может разговаривать сам с собой. Чувство юмора тоже свидетельствует об этом расщеплении, потому что он может посмотреть на себя со стороны и увидеть нелепость и абсурдность своего поведения. Чувство стыда или смущения – тоже проявления самонаблюдения и самооценки. Человек может создавать и собственную мораль.

Существует множество описаний расщепления человека на самого себя и своего наблюдателя. В рассказе Эдгара По про Уильяма Уилсона и Гетевском ‘Лесном царе’ речь идет о людях, тщетно пытающихся убежать от своего преследователя, который является частью их самих. Тот же феномен отражен в образе недремлющего Ока Божия, знающего все наши помыслы и намерения. Библейская история Моисея, который пытался скрыться от Всевидящего Ока, стала темой ранней картины Мелани Кляйн, где она представила созданный ребенком образ строгого супер-эго, которое является еще более строгим и беспощадным, чем родительское супер-эго. Родители могут знать только то, что ребенок разрисовал обои на стене или ущипнул младшего братишку. Ребенок же знает по себя: ‘Мне хотелось разрисовать стенку’ или ‘Я хотел ущипнуть младшего братишку’. Система ‘должен’, претендующая на то, что лучше самого ребенка знает, что ему нужно, причиняет страдание и сковывает. Боль от осуждения самого себя пронизывает всю его жизнь.

Представьте себе ребенка, который растет в доме, где люди если и не враждебны, то равнодушны и глухи к его детской жизни. Если он плачет, никто не качает его на коленях. Он лишен ласки и заботы. В конце концов он учится утешать и баюкать себя сам и больше никого ни о чем не просит. Потом он учится готовить себе пищу и делает это с любовью. Он покупает себе прекрасные наряды и дорогие автомобили. Он тщательно подбирает для себя окружение. Но при этом у него все равно остается интроективное убеждение: ‘Мои родители не будут заботиться обо мне’. И он не позволит себе понять, что это вовсе не означает ‘Никто не будет заботиться обо мне’. Сохраняя эту интроекцию, он неизбежно приходит к выводу : ‘Тогда я должен делать это сам’.

В то же время импульс, который был направлен на другого человека, он может повернуть на самого себя. Эта направленность может быть либо враждебной, либо нежной. Вспышки, горячность, крики или драки последовательно искореняются. Снова появляется интроекция: ‘Я не должен злиться на них’, – которая позволяет создать ретрофлективную оборону. Он поворачивает свою злость на себя самого.

Вот наглядный пример подобного явления. Молодой человек лет тридцати в детстве переболел энцефалитом с осложнениями, что впоследствии привело к задержке умственного развития. Он любил разговаривать с людьми, но не мог долго поддерживать беседу, и когда начинал понимать, что теряет нить, говорил себе в ярости: ‘Я глупею, я глупею!’ Потом он ‘выгонял’ себя на лестницу , садился там, сжавшись в комочек, щипал себя до боли и, раскачиваясь, повторял: ‘Я глупею, я глупею!’

Ретрофлективная активность в лучшем случае может выполнять роль гибкой самокоррекции, противодействуя жесткому ограничению и риску собственных спонтанных реакций. На опасной высоте напряжения чувств человек должен остановить себя, как если бы он отплыл слишком далеко от берега. Слишком сильно вовлеченный в ситуацию человек может быть настолько некритичным к себе, что понадобится противодействие его порывам. Например, мать сдерживает себя, чтобы не ударить своего ребенка, и крепко сжимает кулаки перед собой. Ретрофлексия становится особенностью характера, только тогда, когда постоянно возникает ступор между противоположными стремлениями человека. Тогда естественная задержка спонтанного поведения, временная и разумная, закрепляется в отказе от действия. Теряется естественный ритм между спонтанным поведением и самоконтролем, и его потеря расщепляет человека на части.

Когда ретрофлексия повторяется, человек начинает подавлять собственные реакции на внешний мир и остается в тисках своих противоположных, но застывших сил. Например, если ребенок по требованию строгих родителей один раз перестает плакать, он не должен приносить эту ‘жертву’ всю оставшуюся жизнь. Главная проблема нормального существования -научиться своевременно сдерживать себя только в соответствии с ситуацией, а не навсегда отказываться от того, что требовало лишь временного ограничения. Возможно, что ребенок из нашего примера только думал, что должен глотать слезы, тогда как на самом деле этого никто не хотел. Главное, что он не должен всегда поступать так и только так.

Мышление само по себе – это ретрофлективный процесс, тонкий способ разговора с самим собой. Однако ретрофлективное мышление может прерывать или замедлять поведение. Это важно для ориентации человека в тех вопросах его жизни, которые слишком сложны, чтобы решать их спонтанно, например, выбор профессии, будущей жены или мужа, решение сложной математической задачи, проектирование здания и т.п. Такое торможение порой происходит, даже когда человек принимает самые незначительные решения: пойти посмотреть кровавый триллер или при нынешнем настроении остановиться на чем-то приятном.

К сожалению, расщепление, возникающее при ретрофлексии, часто вызывает стресс, потому что остается внутри и не проявляется в соответствующих действиях. Развиваясь, человек мог бы поменять направление энергии своей внутренней борьбы таким образом, чтобы направить бурлящий внутри ‘котел’ в сторону с чем-то внешним. Освобождение от ретрофлексии состоит в поиске чего-то другого, применимого к жизни.

Хотя цель человека состоит в поисках контакта с другими, на первый план сначала все же выходит внутренняя борьба. Когда побуждение к контакту с другими резко перекрывается, взаимодействие между ‘раздробленными’ частями внутри человека должно быть осознано. Один из способов определить, где происходит борьба, – внимательно приглядеться к позам, жестам или движениям человека.

Представьте себе, что мужчина описывает женщине печальное событие из своей жизни и вдруг замечает, что она все глубже и глубже вжимается в кресло, крепко обнимая себя руками. Он обрывает рассказ, потому что чувствует, как с каждым следующим словом она отдаляется, оставляя его один на один со своей печалью. Однако переживания женщины были совершенно другими. Ее жест выражал одновременно потребность в поддержке и желание поддержать. Но вместо того, чтобы обнять его, она сжимала себя. Ее импульс выразить сочувствие вызвал противоположную мускульную реакцию – удержать импульс под контролем. В результате руки женщины как будто связали две равные по величине, но противоположные по вектору силы. Вся ее энергия ушла только на подавление импульса, которого она боялась.

У другого человека внутренняя борьба может препятствовать агрессивным побуждениям – желанию оскорбить, ударить, укусить или выказать враждебность. Тогда желание держать себя в рамках и подавить злость можно обнаружить в напряженной, застывшей позе, неподвижной челюсти. Женщина, которая скрещивает ноги, может сдерживать свое возбуждение. Дама, поддерживающая свой затылок, возможно, сдерживает желание поддержать другого. Люди тратят громадное количество энергии на сдерживание подобных порывов.

Существует два уровня сопротивления освобождению от ретрофлективного поведения. На более мягком уровне человек переносит на себя то, в чем он нуждается. Он будет уютно сидеть, поглаживая, нюхая, нежно обнимая себя. Когда он позволяет себе такое удовольствие, то создает часть того тепла, которое мог бы получить от другого человека. На втором уровне ретрофлексии человек обращает слишком мало внимания на свои потребности. Он не только тщетно пытается найти контакт с другими людьми, но и сам для себя недоступен, даже к себе он не может быть добрым. Запрет на прикосновение настолько глубоко интроецирован, что делает его собственным тюремщиком. Он сидит на стуле в застывшей позе, а прикасается к себе только когда без этого совсем нельзя обойтись – к примеру, вытирается полотенцем после умывания. Такой человек настороженно относится к любому контакту – даже с собственными расщепленными частями. Он не может потянуться не только к другому человеку, но даже сделать это по отношению к своему миру и себе самому.

На первом этапе работы с ретрофлексией мышечная активность может направляться человеком скорее на самого, а не на других. Движение прерывает бездеятельность и восстанавливает живую энергию, контакты с внешним миром. Даже если на промежуточной стадии энергия направлена на себя, это только полезно. Из-за своей ретрофлексии человек обрубает сексуальные отношения с другими людьми и даже мастурбировать толком не может. Чтобы вернуть полноту сексуальных переживаний, для начала ему нужно научиться хорошо мастурбировать. Когда он обнаружит, что это приятно, он окажется на пути к тому, чтобы налаживать сексуальный контакт с другим человеком. Это создает некий переход – ведь тому, кто знает французский язык, легче выучить испанский, чем тому, кто вообще не знает иностранных языков. Если естественное течение энергии однажды восстановлено, в дальнейшем ее потоку легче придать направление.

Любое новое проявление телесной активности на первых порах бывает медленным и неловким. Физическая работа с ретрофлективными импульсами проходит через такую же стадию. Когда ребенок учится ходить, переставляя ноги, каждое движение требует от него серьезной сфокусированности. Когда он уже умеет ходить, то делает это спонтанно, не задумываясь о каждом шаге. То же самое справедливо и для ретрофлективных импульсов. Скованные руки, сомкнутые челюсти, сжатая грудная клетка, ноги, приросшие к полу, постоянно нахмуренные брови – все эти мышечные проявления возникают у ребенка как элементы осознанного контроля. Я не хочу говорить плохие слова, я не стану обнимать маму – все это находится под сознательным контролем. Ребенок, который испытывает искушение потрогать то, что запрещается, привыкает говорить себе ‘нет, нет, нет’, как будто является своим строгим родителем.

Позже, когда этот процесс окончательно сформирован, он забывается, и в результате человеку гарантировано постоянное напряжение. То, что забыто, не исчезло, потому что у тела есть много способов воспроизводить забытое. Втянутый живот, впалая грудь и т.п. – все это результат такой дисфункции. Враждебно настроенный господин со сжатыми челюстями, останавливая свои агрессивные порывы, удивляется, как это люди могут глотать насмешки и смеяться в ответ. Сам он в такой ситуации становится тяжелым на руку и злопамятным. Другие люди могут похлопать приятеля по спине и сказать: ‘Как поживаешь, старый черт?’ – на что приятель, рассмеявшись, обнимет друга. На него такое обращение может подействовать удручающе. В лучшем случае он ответит вежливым рукопожатием, а в худшем – озадаченно посмотрит в ответ.

Для того, чтобы освободиться от ретрофлексии, человеку нужно вновь осознать, как он сидит, как держит себя при людях, как скрипит зубами и т. д. Если он знает, что происходит у него внутри, его энергия готова к преобразоваться в реальное действие или фантазию. Он может представить себе, с кем бы ему хотелось посидеть вместе, кого бы хотелось обнять, кому бы он хотел дать в зубы, кого бы – сожрать или покусать.

Дифлексия

Дифлексия, или уклонение – это маневр для того, чтобы уйти от прямого контакта с другим человеком. Это способ снятия накала актуального контакта. Интенсивность контакта уменьшается от долгих разглагольствований, нарочитого вышучивания, избегания прямого взгляда на собеседника. Человек абстрагируется от ситуации, отпускает реплики не по существу, произносит банальности или общие фразы, проявляет минимум эмоциональных реакций вместо живого участия. Он принимается рассуждать о прошлом, тогда как речь идет о настоящем и игнорирует важность того, о чем ему говорят. Все это делает жизнь как бы смазанной. Поведение не достигает цели, оно вяло и неэффективно. Уклоняться от контакта может либо инициатор общения, либо его партнер. Инициатор вскоре начинает чувствовать что он немного получает от своих стараний – никаких наград, скорее потери. Партнер же, который уклоняется от воздействия другого человека, выставляя некий невидимый щит, всегда чувствует себя неподвижным, надоедливым, смущенным, неловким, циничным, нелюбимым, неважным, незначительным. Если направить его энергию к цели, чувство контакта существенно возрастает.

Однако дифлексия иной раз может быть хорошим выходом из положения. Есть ситуации, неизменно вызывающие слишком большой накал страстей, которого следует избегать, например обсуждение национальных интересов. Язык дипломатии знаменит именно тем, исключает из речи яд и непростительные оскорбления, обходит острые углы, стараясь избежать непоправимых заявлений, чреватых самыми непредсказуемыми последствиями. Некоторые речевые стереотипы вызывают у слушателя вполне определенную негативную реакцию. И хотя эти чувства могут быть совсем мимолетными, у собеседника все равно остается некое предположение со знаком ‘минус’. Это справедливо как для человеческих, так и для международных отношений. Когда я в сердцах произношу грубое слово, это вовсе не значит, что таково мое действительное отношение к собеседнику. Если он хорошо знает меня и относится ко мне с доверием, то легко переживет мою грубость. В иных обстоятельствах именно дифлексия может оказаться мудрым решением.

Неприятности начинаются тогда, когда дифлексия повторяется и принимает неадекватные формы. Например, родительские рассуждения на тему сексуальных отношений – одно из неизбежных проявлений дифлексии.

Дифлексивный человек не собирает ‘урожай’ своих поступков. Его отношения с людьми не приносят того, чего он больше всего ждет. Даже если такой человек вполне ‘правильно’ общается, он не проникает в мир другого человека и не чувствует его по-настоящему.

Приведем пример. О чем бы ни спрашивали Уолтера, он никогда прямо не отвечал на поставленный вопрос. Когда я сказал ему об этом, он пришел буквально рассвирепел и заявил, что имеет право говорить, как хочет, и если я буду слушать и уважать чужие манеры, то пойму, что уже получил ответ. Это было не вполне справедливо. Уолтер умел быть корректным, но когда говорил так неясно, то не получал нужного отклика. Однако в своем гневе он гораздо меньше обычного уклонялся от ситуации. Я попросил его выразить ответ одним словом, и односложный ответ оказался для меня гораздо яснее, чем вся предыдущая длинная тирада.

Рамона целых полчаса ставила себе разные диагнозы, когда говорила о себе. Со стороны могло показаться, что у нее хороший контакт с окружающими, так выразительно и порой интересно она рассказывала. Говорила она отрывисто, сыпала медицинскими терминами, но при этом избегала смотреть на меня прямо. И хотя ее рассказ меня тронул, в конце концов я почувствовал раздражение. Тогда я попросил Рамону произнести несколько фраз, начинающихся со слова ‘ты’. Она улыбнулась, широко раскрыла глаза и сказала такие фразы. И мгновенно между нами возник новый контакт. Главная проблема Рамоны, как выяснилось, состояла в том, что она боится накала своих чувств. В детстве отец слишком сильно подавлял ее. Со временем она избавилась от его давления, но они продолжали жить вместе и постоянно изводили друг друга. В группе она пожаловалась на чувство скованности – поэтому она не могла долго смотреть прямо на меня. После того, как мы наладили контакт, я стал смотреть на нее, а она могла отвечать на мои взгляды. Ее скованность исчезла. Напряжение, которое не покидало ее долгое время, ушло, как будто его никогда и не было. Она смогла наладить отношения, не чувствуя опасности.

Слияние

Слияние, или конфлюэнция – это фантом. Он преследуют тех, кто хочет сгладить различие, стараясь умерить неприятные переживания нового и чуждого. Это паллиатив, с помощью которого человек устанавливает формальный договор ‘не опрокидывать лодку’. С другой стороны, даже в самых близких к слиянию союзах хороший контакт может поддерживать высокие и глубокие чувства к тому человеку, с которым он налажен.

Одна из проблем слияния – ненадежность основы отношений. Как два тела не могут находиться в одном и том же месте в одно и то же время, так и два человека не могут думать одинаково. Если двум людям так сложно достичь слияния, значит, тем более тщетно стремиться к слиянию в семье, на работе, в обществе.

Человек может пренебречь различиями, чтобы не отклоняться от более важных целей и избежать ненужных остановок. Стирая черты своей индивидуальности, чтобы сыграть определенную роль в группе, или в футбольной команде, или в предвыборной кампании, человек ‘передает себя во временное пользование’ более крупному союзу. Такой шаг отличается от слияния, так как в этом случае его самоощущение становится фигурой, то есть находится на первом плане и остается определенным благодаря внутреннему согласию и ясному осознанию себя и своего окружения. Человек по своему желанию фокусируется на одном из элементов группового процесса. Если же обстоятельства жизни требуют постоянного подавления личности, независимо от его согласия, это приводит к фрустрации, неутоленным желаниям и может кончиться тем, что человек все бросит. Так часто происходит с семейной жизни, когда супруги по горло сыты друг другом.

Слияние – это своего рода игра, в которой ‘скованные одной цепью’ партнеры заключили ‘соглашение’ не спорить. Это негласный договор со скрытыми правилами, известными только одному партнеру. Кто-то может быть вовлечен в отношения слияния даже без своего ведома, кто-то идет на такое ‘соглашение’ по лености и равнодушию. Конфлюэнтные отношения часто существуют между мужем и женой, родителями и ребенком, начальником и подчиненными – когда едва ощутимые различия между партнерами не прорываются наружу. Сам факт ‘договора слияния’ иногда может быть обнаружен уже постфактум, если один из его участников преднамеренно или непреднамеренно нарушает ‘условия контракта’, а вторая сторона недоумевает: ‘Я не знаю, почему муж бросил меня. Мы за всю жизнь ни разу не поссорились!’ или ‘Но он же был таким послушным ребенком, никогда не возражал нам!’ Опытному глазу подобные отношения покажутся скорее хрупкими, чем крепкими и здоровыми. Продолжительность таких отношений зависит не от согласия, а от привычки к разладу.

Существует два признака нарушений конфлюэнтных отношений – неожиданное чувство вины или негодование. Одна из сторон вдруг начинает чувствовать, что насильно втянута в слияние. Человек понимает, что должен просить прощения или снова нарушать правила игры. Подчас он даже не понимает, почему, но чувствует, что перешел границы и заслуживает наказания или искупления. Он может искать ответа и смиренно просить принять строгие меры вплоть до изгнания. Он может даже попробовать наказать сам себя с помощью ретрофлективного поведения, чувствуя себя униженным, ничего не стоящим. Чувство вины – одно из самых разрушительных признаков слияния.

Другой участник слияния чувствует, что с ним поступили не по правилам, считает себя правым и негодует. Его предали. Он настаивает на том, чтобы нарушитель хотя бы почувствовал свою вину и раскаяние за то, что сотворил. В то же время он может попытаться сделать что-то в духе ретрофлексии, чтобы получить то, чего ждет от другого. В этом случае ретрофлективное поведение тоже неизбежно, потому что его требования практически невыполнимы. И вот он начинает себя жалеть: только бесчувственный и грубый человек может не понимать, как трудно ему живется. И чем больше он старается выглядеть ‘бедным и несчастным’, тем больше усиливается его возмущение. Мало-по помалу, в отношениях воцаряется мучительная атмосфера взаимных обид и боли.

Таким же способом человек может вступать в контакт с обществом. Если общество не принимает такой подход, он обречен на неудовлетворенность и возмущение. Как пишет Стивен Крейн* [*Стивен Крейн (1871-1900) – американский писатель – новеллист.]:

 Человек говорит мирозданию:
‘Господин, я существую!’
‘Однако – молвит мироздание,
Этот факт ни к чему меня не обязывает.’

 Итак, человек заключает одностороннее соглашение с обществом; ему кажется, что он ведет себя в соответствии с социальными требованиями. Он даже не станет задумываться над идеалами или целями, которые приняты или отвергнуты обществом. Для него такое слияние – выгодная сделка, которая гарантирует успех за соответствующую плату. За это он должен получить положение, славу, возможность быть здоровым и богатым, жить без забот и слез. Однако такой человек не получает удовлетворения, так как его поведение определяет некто неизвестный, который должен заботиться о том, чтобы все было оплачено. Он живет так не потому, что ему это нравится, просто его контакт с самим собой не достаточен для того, чтобы узнать, чего и когда ему хочется и в основном сосредоточен на чужих желаниях. Не получая ожидаемого вознаграждения, он становится удрученным, подозрительным, возмущенным и считает, что ‘все люди – сволочи!’. Или принимается укорять самого себя, считая что общество согласилось на договор, а он единственный, кто нарушает условия. Это чувство, что он не предпринял максимальных усилий для получения награды, к которой стремился всю жизнь, становится для него трагедией.

‘Противоядием’ против слияния могут быть хороший контакт, дифференциация и проговаривание. Человек должен понять, что существуют потребности и чувства, принадлежащие только ему, и что они не обязательно связаны с опасностью разобщения со значимыми для него людьми.

Вопросы типа: ‘Что вы сейчас чувствуете?’ или ‘Чего бы вы хотели сейчас?’ – могут помочь человеку сфокусироваться на самом себе. Чувства, вызванные такими вопросами, дают ему возможность не идти на поводу у общепринятых стандартов. Первым шагом к изменению конфлюэнтных взаимоотношений становится его разговор о собственных потребностях и желаниях сначала с терапевтом, а затем, возможно, и с тем человеком, с которым связаны его ожидания.

Порция старалась жить жизнью своего мужа, быть идеальной матерью и женой, но при этом чувствовала себя глубоко несчастной. Ее муж Сэм был любящим и покладистым, много работал, чтобы обеспечить благосостояние семьи. Однако Порцию душило правило, по которому жила ее семья: ‘Указывать может только муж, а жена должна все выполнять и быть довольна’. Однажды я спросил ее: ‘Что ты чувствуешь сейчас?’, – и она ответила: ‘Я ноль без палочки!’. Порция чувствовала, что живет только для других, удовлетворяя потребности мужа и детей. Она даже ходила в аэроклуб Сэма, когда он был в отъезде, чтобы конспектировать для него лекции.

Идея отделения от мужа напугала Порцию. Она заплакала, у нее заболела голова. Когда она осознала, что не может принимать устои своего мужа как свои, то стала обижаться на Сэма и досадовать за свое смирение. Но едва она начинала жаловаться на него, как тут же чувствовала себя виноватой. Сэм тоже был обижен – ведь он так старался любить жену и обеспечивать материальный достаток, а она все равно не считала себя счастливой. Но при этом и он чувствовал себя виноватым: возможно, он должен был дать ей нечто большее. Но, несмотря на то, что перемены в поведении Порции причиняли им боль, супруги начали вырабатывать новый стиль отношений. Порция поступила на курсы, а Сэм перестал так часто уезжать в командировки, чтобы дать ей возможность учиться. Когда Порция получила свободу выбора, поддержка других людей стала для нее лишь ‘гарниром к блюду’ – приятным, но не основным ‘источником питания’.

Обращаясь к своим потребностям и проговаривая их, человек может понять, чего же он хочет на самом деле, и найти способы достичь желаемого. Когда у него есть свои собственные цели, он не ищет слияния с другими, он свободен в движениях и больше не соблюдает ‘соглашение’, заключенное много лет назад.

Проекция в гештальте — Консультации по эволюции

Мы говорили о важности завершения цикла удовлетворения потребностей в различных аспектах вашей жизни, чтобы ощутить целостность. В этих рамках психологический дистресс часто является результатом бессознательной неспособности перейти от одной стадии к другой. Гештальт-психологи называют механизмы, которые мы используем, чтобы остановить прогресс, через сопротивление цикла удовлетворения потребностей. Вы, вероятно, знакомы с термином «сопротивление» из психоаналитической мысли, но здесь сопротивления концептуализируются несколько иначе.

Прежде чем продолжить, важно понять, что все виды сопротивления могут иметь жизнеутверждающую, защитную функцию для человека в дополнение к пагубному влиянию на психическое здоровье. Очевидно, в жизни есть моменты, когда есть смысл сдерживаться. Допустим, вы мастер карате, и вас задерживают несколько человек с ружьями и просят у вас денег. Сопротивление желанию бороться, вероятно, спасет вам жизнь. На каждом этапе цикла удовлетворения потребностей существует соответствующее сопротивление, и это сопротивление полезно для бесчисленных аспектов функционирования.Проблемы возникают, когда мы неосознанно рационализируем нашу неспособность проходить стадии из-за этого факта.

Сопротивление, о котором мы сегодня поговорим, называется проекцией. Это происходит между стадиями осознания и мобилизации. Я могу проецировать свои черты личности, мысли, эмоции, недостатки, качества, намерения или буквально любое другое человеческое состояние на других людей, объекты или учреждения. Это освобождает меня от ответственности за действия, потому что я могу притвориться, что на самом деле я не несу ответственности за то, что я думаю или чувствую.

Я постоянно вижу прекрасный пример этого процесса в Сиэтле. Многие называют город холодным, неприветливым местом, где люди не очень дружелюбны. Для этого даже есть термин «замораживание в Сиэтле». Я слышал, как бесчисленное количество людей говорили, что, заходя в бар или общественное место, они чувствуют, что все закрыты и с ними трудно разговаривать. Человек убеждает себя, что проблема есть у всех. Эти люди недружелюбны и лишают возможности участвовать в разговоре.Если бы он переосмыслил свой внутренний диалог, чтобы сказать: «Я чувствую страх и не имею смелости пытаться установить новую связь с незнакомцами», у него не осталось бы другого выбора, кроме как разработать план преодоления разрыва. Он с большей вероятностью рискнет получить отказ и, вероятно, обнаружит, что люди гораздо более дружелюбны, чем он считал. А если нет, то, по крайней мере, он мог сказать, что пытался. Он обнаружил, что социальное неприятие — это не конец света, и дальше развил свои коммуникативные навыки.

Намного легче спроецировать и чувствовать себя изолированным от риска, присущего стадии мобилизации, чем взять на себя личную ответственность за течение жизни.Это в конечном итоге приводит к обратным результатам и подрывает вашу человеческую свободу, потому что, если все, что происходит, находится за пределами вашей сферы влияния, то, очевидно, у вас нет возможности влиять на себя или свое окружение значимым образом.

Проекция также отравляет отношения, потому что других заставляют сомневаться в собственных мыслях и мотивах. Им навязывают то, что принадлежит вам. Один из способов усложнить процесс, которым все мы иногда занимаемся, — это отмечать каждый раз, когда вы приписываете какую-либо личностную черту или эмоцию ситуации или человеку.Затем попробуйте поставить себя в центр.

Например, вместо «эта ситуация меня пугает» ваш внутренний монолог может смениться на «Мне страшно в этой ситуации». Вместо «Ты меня действительно не любишь» вы можете внутренне сказать: «Я не уверен, что люблю тебя больше». Когда вы начнете повышать осведомленность о том, как часто вы проецируете действительно свои черты, вы будете шокированы. Осведомленность о своих прогнозах дает вам более четкое и правдивое представление о ваших отношениях и о себе самом.Вы свободны действовать, основываясь на том, что вы действительно хотите и чувствуете.

Дэвид Бернс о преодолении сопротивления

Если бы вы могли нажать волшебную кнопку и избавить себя от самой большой проблемы, вы бы выбрали это? Чаще всего, говорит психиатр Дэвид Бернс, автор книги Feeling Good , есть много причин, по которым мы можем решить удерживать свои проблемы.

«С одной стороны, наши клиенты хотят меняться», — говорит Бернс. Но, добавляет он, терапевты редко исследуют, как и почему клиенты могут оставаться привязанными к своей депрессии, тревоге или недовольству.«Нам нужно взглянуть на все это, прежде чем приступить к работе со всеми нашими замечательными терапевтическими инструментами», — говорит он.

В видео ниже Бернс объясняет, почему нам нужно пересмотреть наши нынешние подходы к лечению сопротивления, и делится упражнением «волшебная кнопка», которое вы можете попробовать со своими клиентами сегодня. Бернс говорит, что начинайте говорить о сопротивлении раньше, и вы сможете быстрее направить своих клиентов на путь исцеления.


Дэвид Бернс, доктор медицины, является автором бестселлера « Feeling Good: The New Mood Therapy », который был продан тиражом более пяти миллионов экземпляров.Он ведет бесплатный еженедельный подкаст Feeling Good и является автором множества дополнительных ресурсов для терапевтов и клиентов, в том числе учебного пособия по психотерапии TEAM-CBT, Tools, Not Schools, Therapy .

«Мы предполагаем, что точно так же, как любой разумный человек со сломанной рукой был бы желающим и нетерпеливым покупателем медицинской помощи, несомненно, человек, страдающий от серьезной тревоги или депрессии, будет в равной степени мотивирован на получение исцеления, которое мы предлагаем», — говорит Бернс.«Но что, если это не так? Нам нужно улучшить наши модели, техники и методы, чтобы сделать что-нибудь, что угодно, чтобы как можно скорее улучшить ситуацию».

Сосредоточение внимания на сопротивлении изменениям в самом начале терапии может вдохновить ваших клиентов и превратить их в поборников собственного процесса изменений.

***

Вам понравилось это видео? Вы также можете ознакомиться со статьей Бернса Networker по этой теме, «Когда помощь не помогает», или его статьей «Жизнь с дьяволом, которого мы знаем», , где он исследует скрытое причины поведения наших клиентов и делится своей «Техникой скрытых эмоций».«

Гештальт-терапия: размышления о моих личных полярностях | Джон Ривер

В этом рефлексивном эссе будут представлены мои личные полярности. Изначально оно было подано как задание во время моей магистерской программы по консультированию и психотерапии. Периодическое обращение к теории гештальта будет использоваться для иллюстрации и информирования о моей собственной когерентности этих полярностей, в дополнение к контекстам, в которых я их испытал. Будут исследованы сопротивление, психотерапия и необходимость осознания в интеграции полярностей, а также то, как я наблюдал их через парную работу на моих лекциях по терапии.

Polster and Polster (1974)

В теории гештальт-психотерапии Фриц Перлз поддерживал диалектическую основу для роста, которая концептуализирует мышление человека как «дифференцированное». Это означает, что каждая мысль, переживание или событие в жизни человека составляет медиальную или нулевую точку, по которой мы проводим различие между противоположностями в контексте. Некоторыми интуитивными примерами этого могут быть счастливые-печальные чувства, сознательно-бессознательные мысли или болезненно-приятные ощущения, когда эмоциональное равновесие человека находится в их соответствующих средних точках (Thorne, 1974).Дифференциальное мышление влечет за собой расширение осведомленности от этой нулевой точки к любому эмпирическому аспекту события. По сути, Польстер и Польстер (1974. p.61) утверждают, что, когда человек может распознать любой аспект себя, подразумевается, что это полярное противоположное качество также должно быть вызвано. Хотя в качестве фонового дополнения к опыту, который при достаточной силе рассматривается как отдельное эмпирическое измерение.

Этот постулат проявился почти сразу во время парной работы в классе.Наш лектор посоветовал нам объединиться в пары, а затем по очереди думать и обсуждать личную черту личности, которую мы сами рассматриваем негативно; Я сразу выбрал свое «противоречие» (это имя дал мне отец, когда я был ребенком). Противоречие или «совершенно противоположное» исторически представлялось мне, когда я стоял на своем, сопротивлялся и изолировался от ужасных советов и вмешивающейся природы моих родителей в детстве и юности. Следовательно, когда его просят подумать о положительной характеристике.Без колебаний я снова выбрал противоположность, потому что почувствовал, что та же энергия и стойкость противоположности — это также та энергия, которую я использую, чтобы защищать и включать других во взрослую жизнь.

Джойс и Силлс (2014, стр.119) предполагают, что полярности могут быть связаны с нашими интроектами и убеждениями о том, какими мы должны быть. Это поражает меня, потому что причина, по которой я изначально оценил свою противоположность как отрицательную, заключается в том, что именно так мой отец передал мне свое презрение к ней. Что-то, что негативно ценилось другими, но при этом постоянно сохраняло мою конгруэнтность для меня, когда я использовал это, чтобы постоять за себя, но оставило меня изолированным и далеким от людей.

Оценка многополярных аспектов как положительных или отрицательных, хотя и полезна сама по себе, может быть искусственным различием, как только оба конца одной черты выражаются для установления их собственной действительной, но специфической идентичности. Независимо от того, рассматриваем ли мы полюса этого аспекта как положительные или отрицательные, может отражать расщепляющую функцию защиты, которая подкрепляется окружающей средой и обстоятельствами. Например, то, что может считаться положительным аспектом, выраженным в одном раннем окружении, может рассматриваться отрицательно в раннем окружении другого человека.Сделано специально для каждого человека, оба одинаково достоверны.

Изображение предоставлено; Jennifer Mackewn https://sk.sagepub.com/books/developing-gestalt-counselling/n15.xml

Утверждается, что полярности лежат в основе многих между и внутри личных конфликтов (O ‘ Лири, 2013) с сопротивлением как саботажник, вмешиваясь в наши разнообразные силы, которые направляют нас к цели. Польстер и Польстер (1974) концептуализируют эту силу вмешательства как «анти-я», которое антагонистично нашему самоагентству.Сопротивление — это творческая сила, которую ребенок использует для управления трудными или нежелательными реакциями родителей, такими как запрет себе плакать.

В этом отношении сопротивления имеют разнообразную природу. Хотя мне остается только гадать, какова была мешающая функция противоположности? Что это мешает мне делать, а может быть, что мешает приблизиться ко мне?

Джонсон (1994) утверждает, что функция этого самоотрицания неразрывно связана с идентификацией с окружающей средой.Интересно, был ли мой противоположный подход естественной адаптацией организма, уравновешивающей внешнюю угрозу вмешивающихся сил, которые в противном случае подавили бы мое счастье, подорвали мою самооценку и вынудили меня подчиняться образу жизни, который не был мной. Это приближает меня к пути, который я прошел, когда я наконец научился принимать свое раннее окружение и идентифицировать себя с семьей, осознавать, что я могу быть похожим на них во многих отношениях.

Интерференционные эффекты, которые эти полярности оказывают друг на друга, таким образом вызывая реакционное сопротивление, могут потенциально заставить нас упустить возможность динамического синтеза.Люди могут ошибочно заключить, что эти аспекты несовместимы, тем самым создавая собственный тупик. Однако это возобновление контакта между различными аспектами личности, от которых зависит рост, поскольку «единство личности основано на включении» этих аспектов, а не на их разделенную специализацию (Polster and Polster, 1974).

То, что стало отчужденным или вмешивавшимся, — это та часть меня, которая хотела впустить людей, веря, что «я ни в ком не нуждаюсь», и в конечном итоге стала менее ориентированной на других.

Мои аспекты были несовместимы, потому что противоположность была актом защиты и буферизации себя при изгнании другого, в то время как мятежная защита охватывает инаковость другого, без чувства угрозы или необходимости защищать себя.

С тех пор, как я прочитал это, я почувствовал, что если противоречие было / является моей защитой в моем развитии, то я мог понять его защитную функцию как размерную нулевую точку полярных отношений между мной как индивидуумом и навязчивым конформистским обществом.Если «изменение происходит на границе организма и окружающей среды» (Thorne, 1974. p.32), тогда мне интересно, не начал ли мой тупик размываться из-за терапевтической среды, которая приняла мое организменное «я», что в дальнейшем позволило мне принять и начать владеть своим интроекты и идентификация с моим окружением, менее противоречащим ему.

Polster and Polster (1974, стр. 53) утверждают, что терапевт, воспринимающий клиента «таким, какой он есть», акцентирует внимание на существующем, так что это становится энергетическим аспектом их характера, а не мертвым грузом.До сих пор я задавался вопросом, не превзошло ли противоречие его функциональные возможности, превратилось из творческого сопротивления в мертвый груз, хотя моя собственная терапия способствовала тому, чтобы видеть его как защитный ресурс, акцентированный и мобилизованный в случае необходимости. Собственная цель должна заключаться в использовании энергии этого противоречия, чтобы развиться в соответствие, которое служит другим.

Во время работы с парами я не понимал, что противоположный полюс «противоположному» может быть «конформистским», однако, как попытка изменить название полярности (Joyce & Sills, 2014 p.121) Я мог бы в равной степени применить «инклюзивность», «защиту» или сочувствие к восприятию другого человека в противовес отказу от другого человека. Кто-то может возразить, что эти аспекты определяют «множественность», множество связанных противоположностей одной полярности (O’Leary, 2013, стр.20), хотя есть и другой многообразный характер удержания пространства от имени клиента для удовлетворения и сдерживания их собственного сопротивления. когда их окружение иначе запретило бы им стать акцентированной, энергичной частью их характера

… и психотерапия тоже неплохая вещь!

Когда я это пишу, мне приходит в голову, что мой охватывающий противоположность аспект можно рассматривать как аналогию временной полярности между тем, кем я был, кем я являюсь сейчас, и тем, как я хочу еще расти; Защищенный, противоположный ребенок — это мое прошлое, моя настоящая середина, из которой я расширяю свое понимание, а моя будущая карьера терапевта — это служение для поддержки исцеления других.Что, в свою очередь, может служить метафорой самой терапевтической практики, когда саморегуляция является нулевой точкой организма. Как утверждает Торн (1974), именно осознание настоящего момента может способствовать избеганию повторения состояний прошлого или тревоге из-за будущих ожиданий, которые в противном случае могли бы помешать функционированию человека. Избирательность терапевтов становится трансцендентной силой; становясь противоположным полюсом, на котором можно предложить человеку диаметрально противоположный, но внутренне связанный взгляд на себя.

Интеграция означает работу, необходимую для устранения отчуждения этих поляризованных аспектов. Это разрешение этих полярностей включает в себя помощь аспекту в том, чтобы он жил в полной мере, то есть пережить, одновременно устанавливая контакт с его противоположной полярностью (Polster & Polster, 1974. p.62). При этом шансы того, что этот личный аспект останется бессильным и застрявшим в защите от анахронических ожиданий, значительно снижается. Признать эту сопротивляющуюся полярность — значит активизировать ее, позволяя ей представить свои желания и потребности для объединения ее в более полный состав человека.Укорениться в себе — значит достичь центра, в котором прекращаются все проекты, который изначально служил младенцем средством для демонстрации своей зависимости и ресурсов развития (Thorne, 1974. стр. 31). Итак, то, что было формально чуждым, можно пережить вместе со знакомым, таким образом перенастроенным.

Во время парной работы в классе снова возникла другая фиксированная, противоположная полярность, хотя и не умышленно, но, возможно, как знакомая жесткость воображения, которая отталкивает поступающую информацию, несмотря на мои попытки соответствовать.Когда меня попросили представить куст роз, я мог представить только одну розу. Как бы я ни пытался изобразить розы во множественном числе, можно было представить и нарисовать только один цветок.

Затем нас попросили нарисовать упомянутый куст роз и обсудить, что этот образ вызвал в нас. В разговоре со своим одноклассником я сказал, что «роза как символ, который я чувствую (во многом как сопротивление), многообразен по своей природе, функциям и интерпретации». Произошла полярность в рабочей паре; мы сосредоточились на цветке, который пробуждал чувство красоты и коннотационно эстетически приятные качества.Тем не менее, стебель также содержит шипы, которые в противном случае можно было бы рассматривать как опасные или неприятные. В свете интегративной теории, а не строго гештальта, на ум пришла психодинамическая концепция «депрессивной позиции», в которой мы можем развивать и концептуализировать как плохой, так и хороший объект как два аспекта одного и того же. У розы тоже есть защита в виде шипов, которые защищают ее, хотя у нее есть красочные лепестки, которые привлекают. И все же гештальт розы — это больше, чем сумма этих поляризованных аспектов, унисон этих двух лежит в основе оптимальной приспособленности ее бытия.

Возможно, амбивалентность и репарация объекта, которого мы достигаем в процессе развития с помощью депрессивной позиции, позволяя нам видеть за пределами примитивного расщепления и проекции, — это то, как мы принимаем полноту себя и других. Когда оба аспекта идентифицированы и принадлежат друг другу, они могут либо конкурировать, либо дополнять друг друга, но оба голоса сами по себе будут услышаны (O’Leary, 2013). Стиви Никс прекрасно это уловила, когда пела;

«Я пытаюсь вам верить
И я все время учусь
Двухчастная личность
Цветок и виноградная лоза»

«Цветок и виноградная лоза»

Это эссе было в первую очередь в центре внимания Гештальт, хотя дополнительная теория использовалась для подтверждения полярностей и демонстрации того, как человеческая психология и личность подчеркивают живое искусство управления основными противоречиями, которые конфликтуют, но все же характеризуют жизнь.Как межличностные, так и внутриличностные полярности подчеркивают их многомодальную и многомерную применимость дифференциального мышления. Я надеялся проиллюстрировать это включением Времени и Символов в контексте розы и того, как мы переводим наше осознание от средних точек к многополярным аспектам и инкапсулируют единое чувство бытия. В исследовании моих собственных полюсов противоположности и конформизма все более заметными становятся мои собственные триаты в отношениях, исторические, настоящие и устремленные.Я верю, что интеграционная работа в этом направлении будет продолжена, но все же определит, как я владею всеми голосами в моей карьере терапевта, но в основном как человек, живущий среди людей. Спасибо, что прочитали

Джон (подающий надежды терапевт).

Джонсон, С. (1994). Стили символов (1-е изд.). Нью-Йорк: профессиональные книги Norton. W. W. Norton & Company.

Джойс П. и Силлс К. (2014). Навыки гештальта. Консультации и психотерапия .

О’Лири, Э.(Ред.). (2013). Гештальт-терапия в мире . Джон Вили и сыновья.

Полстер, Э., & Польстер, М. (1974). Комплексная гештальт-терапия: контуры теории и практики (том 6). Винтаж.

Торн С. (1974). Переводы теории гештальта в технику: полярности и центрирование. Психолог-консультант , 4 (4), 31–33.

Как мы проявляем наши эмоциональные блокировки в нашем теле: гештальт-перспектива

За пределами слов: (Феноменология)

Один из моих наставников однажды сказал: «Вы тратите всю свою энергию на слова.Мне потребовалось время, чтобы понять это утверждение, так как, имея опыт коучинга и НЛП, я придавал большое значение словам, выражениям и языку. Но чем больше я позволял себе соединиться со «целым» существа, тем больше я понимаю, что язык, хотя и необходим, временами ограничивает и просто отвлекает, если не подкаст хорошо отрепетированной пьесы, которая происходит в наш разум каждый день. Повторение, повторение (неприятного) приятного прошлого или прогнозирование пугающего будущего, попытки контролировать и осмыслить то, что произошло или еще ожидается.

Несомненно, что одним из основных столпов гештальт-терапии является осознание; и, возможно, в уме происходит огромная часть осознания. Однако гештальт-терапия фокусируется на осознании с точки зрения озарения, принятия себя, знания окружающей среды и, наконец, осознания ответственности за выбор. Эту информацию можно собрать в три раза:

A) Конкретный опыт: наш собственный субъективный опыт на физическом и эмоциональном уровне — например, падение с велосипеда, испытание первого поцелуя
B) Экспериментальный опыт: тело, феноменологическое, физическое — как ощущение возбуждения адреналина при выполнении упражнений, потливости, боли и т. д.
C) Непосредственный опыт: здесь и сейчас; то, что в настоящее время широко называют «внимательностью». Осведомленность о том, что происходит здесь и сейчас, на физиологическом, сенсорном, эмоциональном и когнитивном уровне. Ни фантазий, ни фантазий ни о будущем, ни о прошлом.

Концепции и методы:

С точки зрения терапевтических техник нельзя сказать, что гештальт-терапия владеет какими-либо или изобрела какие-либо, поскольку сама по себе она возникла в результате различных течений психотерапии.Я предполагаю, что можно сказать, что гештальт-терапия позволила установить «настрой» в терапии и предоставила несколько простых инструментов, которые достигают эффективности в самой своей простоте.

Во-первых, основное предположение, упомянутое ранее, состоит в том, что организм (человека) должен рассматриваться в его окружающей среде или его контексте как часть постоянно меняющегося поля, относительного, постоянно меняющегося, взаимосвязанного и находящегося в процессе. В гештальте это называется фигура и формация (или гештальт и основа):

Например, когда человек чувствует «беспокойство» в терминах простой потребности, такой как голод, эта потребность становится фигурой на фоне текущей ситуации. (это может быть встреча на работе, которую вы просто не можете оставить по моральным причинам).

Или, когда в середине тридцатых годов, большинство друзей внезапно решают стать родителями; теперь вы можете видеть детей и коляски повсюду, это становится «видимым», это создает фигуру в вашей жизни. Обстоятельства, которые являются фоном для этой фигуры, которая делает это очевидным (ваш возраст, друзья и т. Д.), Не всегда были такими (как, конечно, вы не чувствовали этой потребности, когда вам было 14 лет). Если эта потребность не удовлетворяется, вы можете «страдать» от этого, пока не завершите этот гештальт, либо став родителем, либо изменив фигуру и сосредоточившись на чем-то другом в фоновом режиме.

Коучинг часто практикует эту перспективную работу; измените свою точку зрения (рисунок) и / или поищите ресурсы для удовлетворения ваших потребностей и завершите гештальт, что означает, что он растворится в ничто на своем фоне.

Потребности (фигуры) меняются вместе с окружающей средой (жизнью, обстоятельствами, возрастом, культурой, событиями и т. Д.) И создают то значение, которое вы придаете этой танцующей паре фигуры и фона. Ясная фигура / гештальт формируется на основе потребности, и ее завершение — излечение или разрешение страдания.

Теперь, не осознавая и не осознавая этого, вы не увидите цифру так ясно, как вам нужно, чтобы удовлетворить потребность, которую она представляет. Другими словами, как я склонен говорить своим клиентам, не осознавая, что вы всегда будете рабом самого себя. Вы не можете сделать сознательный выбор, ни изменить фигуру (перспективу / точку фокусировки), ни позволить изменить фон (жизнь, события, обстоятельства), если вы не осознаете.

Во-вторых, гештальт-терапия предполагает, что организмы (люди) саморегулируются или гомеостатичны.Следовательно, терапия — это просто «помощь», которая направляет и сопровождает человека в его / его собственном удовлетворении потребностей.

В качестве техник мы можем отнести к гештальт-терапии следующие (хотя и не врожденные и не исключительные):

• Полярности — Top Dog и Under Dog (упражнение на внутренний диалог)
• Принятие на себя ответственности за мысли, действия, поведение и эмоции
• Оставаться с ощущением, переживанием
• Упражнение «пустой стул»: экстернализируйте «интроекты» (ограничение убеждений, правил и норм, которые кажутся истинными), помогая клиенту войти в контакт с другим аспектом себя.
• Упражнение на преувеличение, техники обращения или репетиции, игровая проекция и т. Д.

Цикл опыта:

Чтобы завершить гештальт, удовлетворить ваши потребности, важно не только осознавать свои потребности. но также и о том, как вы не позволяете себе его реализовать. Другими словами, как вы себя ведете, чтобы получить желаемое или избежать этого?

В терминах гештальта это представлено циклом переживаний (также называемым контактным циклом или циклом саморегуляции), отражающим механизмы избегания.По сути, (не) осознанная потребность требует определенного контакта, во-первых, с самим собой, а затем с окружающей средой, но вы можете применять стратегии, чтобы «избежать» этого контакта. Ведь человек согласно гештальт-терапии — это организм саморегуляции. Это означает, что человек знает, как восстановить равновесие или способствовать росту и изменениям, и это показано на рисунке ниже.

Вот несколько примеров «незавершенных дел»:

  • Я хочу быть в отношениях
  • Моя мама научила меня, что я никуда не годен (Интроекция)
  • Я полагаю, что меня отвергнут (проекция)
  • Я хочу поговорить с этим человеком, но вместо этого я напьюсь (ретрофлексия)
  • Я ухожу с вечеринки.(незавершенное дело)

Мы вернемся к циклу опыта в следующем разделе, где будут представлены практические примеры. А пока я хочу отметить, что если мы не осознаем и не берем на себя ответственность за свои собственные потребности, мы всегда будем пойманы на стратегии избегания, такой как «отклонение» (меня обижает то, что вы сказали или чувствуете себя отвергнутым). , но не позволяю себе выразить это, а скорее пошутить поверхностно) или «проекция» (я считаю, что мой начальник ужасен и невежлив, а я проецирую свой гнев или, что еще хуже, другого человека i.е. отца и связанные с ним эмоции, не признавая, например, моей потребности в одобрении) и т.д. Это означает, что гештальт закрыт и состояние равновесия достигнуто. Как только одна «проблема» (гештальт) закрывается, тем самым отступая от осознания (становится землей), вскоре после этого человек сосредотачивается на другой фигуре (проблеме). Таким образом, человек «справляется» с жизнью, следя за этими фигурами в саморегулируемой и гомеостатической манере.(Перлз, 1973).

Тело в психотерапии (воздействия и техники)

Одна из самых сложных и увлекательных систем на этой планете — это наше тело: обширная сеть нервов, мышц, тканей, жидкости, энергии, газов, воды и замечательный теплогенератор. Мы знаем о своем теле намного больше, чем когда-либо прежде, можем считывать и отслеживать симптомы, оперировать и резать, но мы все еще довольно невежественны, когда дело доходит до предотвращения боли и болезней. Ну «мы» как в западном мире.Другие культуры гораздо ближе к сознанию своего тела, чем мы, и у некоторых мы учимся, чтобы снова войти в контакт с нашим телом.

Терапия, ориентированная на тело, имеет свою собственную историю, которую я не буду здесь подробно описывать, но я думаю, что важно признать то, как эти методы лечения сегодня «окрашивают» гештальт-терапию. Как описано ранее, в гештальт-терапии используются подходы, «сосредоточенные на опыте» и «в данный момент». И делает это, наблюдая за тем, что происходит в теле; телесное осознание или, так сказать, сознание.

Одним из основоположников телесной психотерапии был Вильгельм Райх, который утверждал, что мышечное напряжение отражает подавленные эмоции, то, что он называл «бронежилетом», и разработал способ использования давления для эмоционального освобождения своих клиентов. Позже Александр Лоуэн в своем биоэнергетическом анализе и Джон Пьерракос в Core Energetics расширили выводы Райха и, как упоминалось ранее, утверждали, что нет слов столь же ясных, как язык выражения тела.

Впоследствии возникло множество других подходов и направлений телесной психотерапии, например:

• Radix — Чак Келли
• Органическая психотерапия — Малкольм и Кэтрин Браун
• Биосинтез — Дэвид Боаделла
• Биодинамическая психология — Герда Бойесен 900d27 • Рубенфель Синергия — Илана Рубенфельд (училась у Перлза)
• Центрирование тела и разума — Бонни Бейнбридж Коэн
• Психотерапия тела и разума — Сьюзан Апошян
• Хакоми — Рональд Курц
• Терапия танцевальными движениями
• Рольфинг — Ида Рольф
• Экспериментальная психология Хакоми — Курц
• Психотерапия единого тела
• Биоэнергетический анализ
• Ориентированная на клиента вербальная и телесная психотерапия
• Интегративная телесная психотерапия — Джек Ли Розенбург
• Телесно-ориентированная психотерапия
• Соматические переживания — Питер Левин
• Системная психомоторная терапия Пессо Бойдена

Этот обширный, но не полный список подходов, ориентированных на тело, показывает, что феномен В рамках гештальт-терапии важность «здесь и сейчас» напрямую связана с подавлением эмоций или, скорее, подавлением потребностей.Таким образом, несвязанные фигуры / гештальты могут вызывать физический стресс и напряжение, создавая застойную энергию (часто в форме боли) в тканях как отражение той же фигуры / гештальта реальности человека.

Для терапии это означает, что словесная речь может быть ограничена и ограничивать процесс, поскольку мы действительно передаем наши убеждения, мысли и эмоции невербальными способами, такими как жесты, позы, темп, напряжение или расслабление наших мышц и т. Д. тонкие соматические коммуникации.Следовательно, чтобы адресовать эту информацию в теле, клиент может применять или выполнять движения, прикосновения и дыхание, чтобы двигаться вперед. Однако это тонкая процедура в сочетании со словесным выражением. Цель состоит не в том, чтобы вызвать катарсис, а в том, чтобы мягко двигать энергию, высвобождать идеи и позу, создавая осознанность и возвращая клиента в контакт со своим телом. Таким образом, психосоматическое выражение (физиологическое ощущение, такое как боль) — это не «внешняя» вещь или часть тела, а представление «я» человека, говорящего на невербальном языке.

Хотя попытки предпринимались, нам все еще нужен «основной словарь», чтобы понимать его сообщения. Проблема здесь заключается в субъективном опыте и опасности обобщения симптомов. Как утверждалось ранее, тело представляет собой сложную систему, и утверждение, что каждая ригидность в шее или головная боль возникает из одной и той же психологической проблемы у разных клиентов, будет отвергать гештальт-предположение о том, что каждый клиент должен рассматриваться как единое целое в его / ее субъективном понимании. и личный контекст, придающий смысл даже ее / его собственной физической боли, сознательно делая ее / ее / ее.Следовательно, это исследование отношения к своему «я», к своему телу-я.

Давайте посмотрим на реальные случаи в следующем разделе, чтобы понять эти концепции.

III. Примеры из практики подавления и телесно-ориентированной терапии

«Гештальт-терапия основана на теории процесса. В гештальт-терапии наиболее распространенным аспектом нашего функционирования является наше взаимодействие с окружающей средой или «контактирование» с ней, чтобы найти завершение для наших нужд.…. Результат — достижение саморегуляции, баланса поля организм / среда ».
(Kepner, 1999; стр. 90)

И именно блокировка или препятствие на пути к достижению этого баланса побуждает людей к терапии или формам руководства, чтобы клиент мог найти свой путь обратно к естественному процессу самопознания. регулирование. Посредством терапевтического процесса, выходящего за рамки слов, мы можем обратиться к преобладающей проблеме (фигуре) в более широком контексте, включая как разум, так и тело (землю).Таким образом, как клиент, вы можете «вернуть свое тело» через расширенное сознание, которое позволит вам подключиться к своей потребности, так что вы найдете конструктивные и здоровые способы удовлетворить эту потребность. (Caldwell, C.)

Для того, чтобы иметь возможность удовлетворить свою потребность «я», очень важно «знать», то есть осознавать, что это за потребность. Однако в нашем нынешнем обществе будет справедливо сказать, что мы довольно удалены от наших потребностей, так же, как мы дистанцированы от нашего тела и эмоций. Многие потребности продиктованы обществом, семьей или экономикой (статус-кво, т.е. брак, дети, стабильная работа, машина, дом и т. д.) и не всегда могут быть связаны или выражать потребность организма. Более того, хотя мы осознаем свою потребность, иногда наше поведение может встречать враждебную реакцию [желание прикоснуться к кому-то, что не является взаимным], или нам приходится откладывать удовлетворение определенной потребности, приспосабливаясь к меняющимся обстоятельствам мира. [отказ от еды (сон, движение и т. д.), когда голоден (устал, болит и т. д.) из-за социальных условностей на работе или дома] (Kepner, 1990).

Теперь, когда мы сосредотачиваемся на теле, становится очевидным, как потребность, удовлетворение или неудовлетворенность им имеет физический отклик. Может ли это быть осознанным или нет, и, если уж на то пошло, его реакция на это тоже. Со мной бесчисленное количество раз случалось, что кто-то говорил, что у него нет болей в спине или проблем с напряжением. Тем не менее, при прикосновении и исследовании внезапно осознается накопленное напряжение. Если кто-то не осознает, как накапливается напряжение в теле, я склонен задаться вопросом, насколько этот человек осознает другие потребности? В конце концов, тело описывают как холст или храм, отображающий изгибы и грани эмоционального ландшафта.Как говорит Перлз:
«Человек, который потерял« чувство »самого себя… не может ожидать, что его« саморегуляция »(аппетит) будет функционировать должным образом».
(Perls, 1947/1969, стр.45)

Другими словами, если вы не осознаете потребность, вполне вероятно, что вы не сможете ее удовлетворить, поэтому повторяете шаблоны и поведение, которые приводят к разочарованию и, возможно, к формированию физическая «броня», по словам Райха.

Говоря о технологиях, убедитесь, что вы пользуетесь социальными сетями. Почему бы не создать частную страницу в Facebook или группу в LinkedIn, посвященную благополучию сотрудников? Если вы дадите людям форум сообщества, они будут поощрять друг друга и обеспечивать собственную мотивацию.

История Питера

Например, мой бывший клиент, назовем его Педро / Питер, утверждал, что страдает от боли в груди. После открытия он сказал мне, что это было ощущение давления в сочетании с жаром, которое усиливалось в определенных ситуациях, создавало пик, который парализовал его настолько, что он не мог работать в течение дня или двух. Педро / Питер сказал, что он должен уйти от мира и просто «ждать», пока он пройдет. За эти годы он испробовал несколько методов лечения, коучинга и НЛП, но не добился больших успехов.Только после первого сеанса, при соединении с телом посредством дыхательных упражнений и мягких прикосновений вокруг диафрагмы, Педро / Питер впервые полностью «подключился» к ощущениям.

Фактически, это один из важнейших элементов гештальт-процесса: достаточно долго сосредотачиваться на теле клиента, чтобы он мог осознавать его ощущения в той степени, в которой это позволяет ему «подключиться» к глубинной потребности. Другими словами, перейти от когнитивного понимания к осознанию целостного, интегрированного в тело опыта и отдать ему должное.В случае Педро / Питера он сознательно соединялся с самим собой и руководствовался своими физическими ощущениями, так что он сталкивался с чувствами, которые хранились в этой области. Не только чувства, но и видения, воспоминания и голоса приходили к нему в связи с его отцом, который умер за 15 лет до этого момента. Впервые после смерти отца он соединился с горем и позволил себе грустить, сердиться и любить все в течение одного сеанса. Ощущение давления в его груди уменьшилось, и он почувствовал себя легче и более связанным с самим собой.

После анализа этот клиент удерживал свою потребность плакать и чувствовать эту боль из-за культурных интроектов (например, таких убеждений, как: сильные мальчики не плачут), используя стратегии отклонения (быть мистером Славным Парнем, всегда улыбаясь и шутя) и десенсибилизация (анализ своей ситуации на когнитивном, ментальном уровне, не позволяя себе подключиться к своему телу и эмоциям). Часто на практике клиенты «думают или верят, что они чувствуют» (Kepner, 1990), как если бы они могли или должны были «знать», а не верить в то, что «текущий опыт» их тела может обеспечить достаточное понимание эмоций. чувствовала.Если это происходит, мы говорим «о» чувствах, а не переживаем их и преодолеваем их в тот момент, когда они возникают.

Я считаю, что работа по завершению Гештальта или достижению удовлетворения и того, что люди называют «разрешением / счастьем», достигается сначала путем восстановления соединения с нашим телом, с физиологическим и эмоциональным опытом здесь и сейчас, и дистанцироваться от ментальных и социальных концепций, которые подавляют необходимую потребность перейти к действию. Здесь важно подчеркнуть, что гештальт-терапия «делает различие между защитой от ощущений и чувств (структурная десенсибилизация) и защитой от мобилизации и действия (структурная ретрофлексия)» Kepner (1999).Хроническое мышечное напряжение со временем может стать структурным элементом мышц и осанки, так что части тела могут не «ощущаться» или использоваться в качестве хранилища накопленных эмоций и воспоминаний. Следовательно, как указывалось ранее, напряжение, боль и дискомфорт, выражаемые клиентом, необходимо рассматривать и, что наиболее важно, испытывать индивидуально в контексте среды этого клиента. Другими словами, другой клиент с подобными симптомами мог не страдать от тех же ограничивающих культурных убеждений, не страдал бы от такого невыраженного горя, или, наоборот, мог бы справиться с аналогичными проблемами совершенно по-другому.

Теперь, с точки зрения борьбы с этим видом сопротивления, психосоматическим выражением невыполнения своей потребности, важно не только соединиться с телом, но и «наблюдать очевидное» здесь и сейчас, не впадая в ловушка анализа (как клиент, так и терапевт). Следовательно, организм, тело-я, может заново приспосабливаться и спонтанно двигаться к завершению этого гештальта.

В этом случае клиенту удалось разрядить застойные эмоции (катарсис), заново собрать сознание этого тела и эмоций, открыть мечтам и воспоминаниям о своем прошлом, которым он долгое время пренебрегал, но теперь смог преодолеть, и позволил себе процесс, который стимулировал поток энергии и прогресс.Только после нескольких сеансов он сообщил, что чувствует меньше симптомов, и, что более важно, теперь «понимал» послания своего тела не как наказание (сначала он хотел избавиться от него, например, забрать его у меня!), По отношению к нему. интеграция ощущений и обучение тому, что таким образом тело выражает и делает очевидными его основные потребности, которые теперь становятся все более и более осознанными на когнитивном уровне.

История Анны

Анна пришла на терапию, потому что она сказала, что чувствовала себя сбитой с толку.У нее всегда было то, чего она хотела, она воспринималась как сильная, уверенная в себе женщина, которая путешествовала по миру и только в свои тридцать с небольшим имела хорошее физическое здоровье. Однако замешательство возникло из-за разочарования результатами, которые она получила от своих действий. Энн говорила: «Я делаю все, что могу, но каждый раз ударяюсь о стену». И это относилось как к ее личной жизни, так и ее профессиональной. Эта стена была ее слепым пятном.

До терапии она не могла видеть, что попала в бессознательный гештальт, повторяющееся поведение, которое повторялось, следовательно, давало те же результаты.Ее поведение не следует оценивать как хорошее или плохое, но важно заметить, что сам факт создания петли, явно не «обслуживающей» ее, привел к дискомфорту, а в ее случае — к гневу. Таким образом, Энн «проецирует» свой гнев на мир: на мужчин, коллег по работе и вообще, кого она считает «глупыми», получит свою справедливую долю.

Помимо механизма проецирования, Энн также «ретрофлексировала» нездоровое пищевое поведение. Этот последний гештальт она больше осознавала с самого начала; каждый раз, когда она расстраивалась, вместо того, чтобы подключиться к эмоции, Энн решила проглотить ее, независимо от эмоции, едой, напитками и тому подобным.Фактически, несмотря на ее сильный характер и идентичность «влиятельной женщины», к которой она была привязана, она причинила вред себе и другим, потому что не знала, что ей в первую очередь нужно. Гнев и разочарование из-за того, что своими «действиями» не получили желаемого, она обратилась к психотерапевту. Где, помимо очень редких случаев в своей жизни, она действительно была связана с эмоциями; — воскликнула Энн.

Клаудио Наранхо однажды сказал: «Гештальт-терапия работает, когда вы начинаете смеяться над собой. Это то, что случилось с Анной, которая через некоторое время с улыбкой сказала: «На самом деле мне нужно платить деньги, чтобы плакать».

После процесса, который связал ее с ее уязвимостью и ее телом, Анна приблизилась к своим потребностям и поняла, каков ее образец цикла переживаний. Почти каждый раз, когда она злилась, она понимала, что с ней происходит что-то еще. Чаще всего ей было грустно или она чувствовала себя бессильной.

Вдыхая его, соединяясь с телом (такие симптомы, как головные боли, жесткие плечи, проблемы с кишечником, сжатие челюстей), Анна научилась преодолевать переживания и уважать свои потребности.Такие вещи, как ревность, которую она никогда раньше не испытывала, страх, у которого не было реальной причины, имели смысл в свете ее собственной уязвимости, которая требовала (само) заботы и сострадания. То, о чем Энн не «думала», имело какую-то ценность из-за ее социокультурного контекста.

Фактически, на одном из сеансов, все, что требовалось от Анны, — это наблюдать за тем, что происходит, пока она говорит. Будучи умными и умными, сценарии и проблемы всегда были очень ясными и «очевидными». Используя эту способность, мы сосредоточились на очевидном, что происходило в тот момент во время сеанса: как вы дышите, когда говорите? Какие ощущения проявляются в вашем теле? Как вы двигаете ногами, руками и мимикой? Какие напряжения очевидны?

Когда что-то не имело смысла, Энн чувствовала головную боль.Когда ей стало страшно, ее животик среагировал. Среди них и других она научилась интегрировать тело в свой дискурс, сделав его столь же важным, как и ее «рассказ», и позволив ему направлять ее в повседневной жизни. Таким образом, Энн медленно научилась останавливаться и говорить «нет». Вместо того, чтобы верить, что она может все это сделать.

Как мы уже говорили, тело — сложная сущность. Некоторые симптомы и реакции имеют смысл только в том конкретном контексте, в котором они были созданы. И как только одна проблема (гештальт) проливается на нее и растворяется в почве, появляется другая.Эта намотка потока приводит к возникновению и падению различных кривых обучения в процессе гештальт-терапии. Своим клиентам я склонен описывать это как спираль: мы движемся по этой спирали, сосредотачиваясь на одних и тех же проблемах на протяжении всей жизни, но каждый раз узнавая новые идеи, шаблоны и стратегии самих себя, чье сознание позволяет делать решительный выбор, взятый с места. обязанность. И как говорил один из моих наставников: «Мы все учимся в жизни, но те, кто выбрал терапевтическое руководство, продвигаются вперед намного быстрее.

IV. Понимание, размышления и вызовы

Итак, цикл переживаний сложен в том смысле, что он не является линейным. Чтобы не удовлетворить потребность, можно активировать несколько механизмов. Но почему так?

Со стороны кажется очевидным, что если бы кто-то хотел удовлетворить любую потребность, такую ​​как жажду и голод, в том числе на эмоциональном уровне, мы все были бы намного счастливее. Это может быть правдой, но у тела тоже есть своя память. Следовательно, предыдущий опыт в первичном сценарии (воспитании) может бессознательно направить нас к механизму предотвращения.Не только потому, что может быть страх и боль, но, что наиболее важно, потому, что это гомеостатический способ заботы о нашем (теле) я.

Более того, это само сопротивление контакту тогда равнозначно «выражению собственной сущности» (Kepner, 1990). Иногда переживаемая боль или травма слишком сильны, и их нужно избегать, чтобы жить дальше и двигаться вперед.

Еще одна моя клиентка в молодые годы страдала от издевательств, и этот опыт навсегда запомнился ей во взрослой жизни.Она описывала себя как застенчивую, ее тело было худым, и то, как она использовала свое тело, было направлено на то, чтобы сделать ее меньше и крошечной, занимая меньше места в комнате или на стуле.

Устная связь с переживанием жестокого обращения в детстве была для нее слишком сильной, поэтому мы работали над очевидным: что на самом деле происходило здесь и сейчас. В этом случае она сохраняла бы эту лицевую маску, постоянную улыбку до такой степени, что иногда ее лицо начинало болеть, переходя в напряжение и головную боль (особенно в ситуациях, когда ей приходилось сталкиваться с другими, т.е. быть в контакте с другим человеком). Во время работы с этим напряжением на одном из сеансов оказалось, что ее руки сжались в кулаки. Ее руки и пальцы воспылали жаром, энергией и напряжением; и все же напряжение, которое требовало движения, движения отталкивания, отказа, позволяющего подняться гневу как форме самообороны и самозащиты. Это был один из первых случаев, когда она позволяла своему телу выражать гнев и сопротивление и использовать свою собственную энергию не для того, чтобы блокировать себя, а для того, чтобы подтолкнуть ее наружу, чтобы установить предел и сказать «нет».

Работа с телом и включение его в терапию временами кажется слишком «очевидным». Не всегда и не обязательно есть громкое «вау!» момент, особенно для наблюдателя, который находится за пределами этого телесного опыта. Напротив, телесно-центрированный процесс является тонким и требует времени и внимания. Преимущественно цель состоит в том, чтобы соединиться с потребностью, которая иногда скрывается за пределами сопротивления, боли или застойной мышцы, которая препятствует движению и действию. Независимо от формы обучения, ориентированного на тело, я считаю, что важно связать это с реальной повседневной жизнью, т.е. поведение, убеждения и действия. В этом последнем примере задача для клиента заключалась в том, чтобы сначала заметить свои физические ощущения, научиться интерпретировать напряжение и жар как способ выразить несогласие и избежать контакта (конфликта) с окружающей средой. И тем самым, не говоря «нет», впоследствии сказал «да» на все, что предлагал другой или, что еще хуже, навязывал.

Однако легко вернуться к старым привычкам, убеждениям и позам, поскольку, даже если они могут быть неудобными, со временем они стали зоной комфорта.Следовательно, возникает вопрос: что более неудобно: избегать конфронтации или выражать свои нужды и желания? Все мы достигаем точки, когда наши зоны комфорта, созданные механизмами избегания, начинают становиться некомфортными. И обычно в этот момент мы понимаем, что «что-то» должно измениться. И это наше «я», то, как мы приходим к удовлетворению наших потребностей и гештальтов.

В этом смысле я считаю важным указать на некоторые этические проблемы. Некоторые люди были отчуждены от своего тела из-за травм и жестокого обращения, и хотя связь может быть создана посредством движения и самоисследования, к прикосновениям со стороны практикующего следует относиться осторожно.Клиенты обычно хотят получить «быстрое решение», «чтобы избавиться от проблемы»; это было бы похоже на операцию, когда вырезали ту часть себя, которую вы не хотите видеть или с которой не хотите иметь дело. Процесс терапии, осознания, принятия и, следовательно, исцеления является интегративным, целостным и сострадательным по своей природе. Прежде всего с собой. Это путешествие, наполненное сопротивлением и проблемами, потому что, если бы это было легко сделать, вы бы уже сделали это. Терапия, ориентированная на тело, и гештальт-терапия предлагают клиенту возможность вернуться в контакт со своими потребностями и саморегулироваться.

Однако будет справедливо сказать, что этот подход имеет свои пределы, особенно в свете таких патологий, как шизофрения. Я не буду вдаваться в подробности, так как информации опять же много. Важно, чтобы терапевт и клиент брали на себя ответственность за интенсивность работы и способность клиента прагматично интегрировать осознание в свою жизнь. Цель состоит не только в осознании, но и в создании изменений, владении опытом и признании своих потребностей таким образом, чтобы вы чувствовали себя комфортно, изменяя свое поведение так, чтобы это послужило вам.

VI. Заключение

Как мы видели, рассматривая различные случаи из реальной жизни, человек выражает свое поведение, убеждения и сопротивление выражению потребности и связанных с ней эмоций также через тело. Не только через аспект языка тела, но как выражение, являющееся частью «целостности» человека.

Размышляя над этой статьей, я хотел бы призвать хотя бы к осознанию этих взаимосвязей, если не бросить вызов чисто лингвистическим моделям и формам терапии, чтобы они распространялись на соматические знания как форму исцеления и самовосстановления.Однако в западной культуре тело не играет важной роли, по крайней мере, с точки зрения самовыражения. Скорее, мы живем в эпоху одержимой телесной культуры, которая использует свою внешность как форму личного брендинга, еще больше отчуждая себя от нашего тела.

В наши дни циничный ум может утверждать, что мы покупаем части нашего тела (зубы, грудь, задницы и даже шесть упаковок!) Так же легко, как машины, дома или другие товары, цель которых — скрыть потребности человека. организм.Как мы видели ранее, отказ от контакта с самими собой, избегание контакта с нашими потребностями и эмоциями может сначала быть способом справиться со «стрессом», но также является способом избежать контакта с собственными потребностями, что в конечном итоге приведет к незавершенное дело, гештальт, который не закрыт. Тогда это может вызвать всевозможные физические симптомы в дополнение к эмоциональным, поскольку организм хочет саморегулироваться.

В области коучинга, консультирования, психотерапии и не только, мы не можем продолжать игнорировать симптомы своего тела и способы общения.На самом деле, забавно, сколько неспециалистов знают об этих отношениях и о том, как организм реагирует на определенные стрессовые факторы, но как мало значения и интеграции допускаются в повседневной жизни, не говоря уже о работе и бизнесе. Я надеюсь, что эта статья побудит читателя выйти из тени, полностью уважать тело как часть вашего «я» и позволит вам найти способы соединиться с ним, чтобы расшифровать его сообщения. Таким образом, можно быть уверенным, что гештальты будут заключаться быстрее и эффективнее.Другими словами, боль, дисфункции и психосоматические симптомы могут быть значительно уменьшены и устранены изнутри.

В конце концов, гештальт-терапия — это сознание (когнитивное, а также соматическое), здесь и сейчас (того, что на самом деле происходит, а не память или ментальная конструкция) и ответственности (принятие сознательных действий для изменения точки зрения или окружающей среды, для удовлетворения потребностей).

Что такое теория гештальт-терапии?

Гештальт-терапия — это полный, комплексный и высокоразвитый подход к психологическому функционированию человека.И теория, и практика гештальта основаны на нескольких глубоких областях мысли и исследований, которые включают теорию поля, философию, психоанализ, восточную мысль и психологию.

Немецкое слово гештальт определяется как единая природа узора элементов. В практике гештальт-терапии это относится к нашей тенденции видеть и действовать как единое целое, а не как части. Таким образом, разум, тело и дух действуют как одно целое — они не рассматриваются как отдельные функции.

В гештальт-терапии решающее значение имеют целостность и целостность.Основная гештальт-концепция заключается в том, что, рожденные цельными и полными возможностей, мы вносим коррективы, чтобы справиться с невзгодами. Гештальт-терапия направлена ​​на устранение этих ужесточившихся творческих приспособлений, чтобы повысить творческий потенциал, живость и присутствие людей в мире.

Полезно представить гештальт-терапию как колесо с каждой спицей как концепцию; он работает через взаимосвязь этих концепций.

  • Осведомленность, сосредоточенная на настоящем .Гештальт-терапия сосредотачивается на настоящем: жизнь в данный момент важнее, чем пребывание в прошлом или воображение будущего, отделенного от настоящего. Описанный известным гештальт-практиком и ученым Исадор Фром как «терапия очевидного», процесс начинается с поверхности и следует за опытом человека: не искать бессознательное, а оставаться с тем, что присутствует и осознает. Осведомленность рассматривается как исцеляющая и способствующая росту.
  • Глубокое уважение . Гештальт-терапия подходит к клиенту — будь то индивидуум, пара, семья или учреждение — с глубоким уважением.Это сильно влияет на отношение терапевта к сопротивлению и изменениям. Гештальт-терапия признает, что в том, как клиент стремится оставаться прежним (или даже продолжать деструктивное поведение) всегда есть элемент здоровья, и процесс роста можно ускорить, признав сопротивление. Терапия становится балансом между поддержкой и вызовом.
  • Акцент на опыте . Опыт человека — это больше, чем идеи и воспоминания; он также включает эмоции, восприятие, поведение и телесные ощущения.Терапия направлена ​​на поддержку переживания всеми этими способами — ярко и в настоящем.
  • Творческий эксперимент и открытие . Экспериментальная методология гештальт-терапии требует, чтобы терапевты постоянно проверяли свои догадки на опыте клиента и соответствующим образом изменяли эти идеи. Терапевт дисциплинирован, чтобы быть очень креативным и гибким, концентрируясь на процессе клиента. Совместные усилия клиента и терапевта часто приводят к увлекательному процессу открытий.
  • Социальная ответственность . Гештальт-терапия признает ответственность как за себя, так и за других, и ее принципы распространяются на более широкую социальную сферу. Требуя уважения ко всем и высокого уважения к различиям между ними, он поддерживает гуманистический, эгалитарный подход к социальной жизни и побуждает людей жить по этим принципам в обществе в целом.
  • Отношения . Отношения являются центральным элементом человеческого опыта и выживания, а отношения — центральным механизмом исцеления в гештальт-терапии.Человек полностью жив, когда находится в согласии с самим собой и достигает здоровых отношений с другими. Присутствие, диалог и видимость терапевта характеризуют терапевтические отношения в гештальт-терапии.

Гештальт-теория: 5 фаз терапевтических изменений

Эти пять фаз изменения также называют пятью уровнями невроза. Какова бы ни была терминология, он описывает процесс, через который проходит клиент, когда происходят длительные катарсические изменения.

Есть несколько терминов для этих фаз, однако в этой статье мы будем использовать термины: фиксация, дифференциация, диффузия, вакуум (тупик) и интеграция.

Фаза 1: Фиксация (Клише ролевая игра)

На этом уровне в клиенте замечается скованность, застревание в идеях / выводах / привычках / паттернах, ощущение ловушки, другими словами, отчаяние. Причина терапии обычно описывает это состояние. Клиент застрял в ролях, рутинах, которые ему не служат.Это вызывает стресс и конфликты в его повседневной жизни. Клиент часто также не осознает этот момент того, что ему действительно нужно, потому что эти потребности забыты или отнесены к бессознательному. Это чувство «застревания» в повторяющихся шаблонах стало частью его образа жизни, и он не может представить, чтобы все было иначе. Однако в настоящее время это негативно сказывается на нем.

Пример:

Г-н Д. обращается к своей проблеме длительных отношений с женщинами.Он говорит, что через какое-то время они ему наскучили, и он хочет двигаться дальше. Он чувствует себя опустошенным и одиноким и выражает это своему терапевту.

Во время терапии формируется картина застоя в жизни клиента. Сейчас есть осознание этого. Клиент может решить, если и как он хочет продолжить.

Этап 2: Дифференциация

С переживанием потребностей (как в приведенном выше случае) или чувством тревоги, импульсами избегания. Внимание клиента к настоящему моменту отвлекается воспоминаниями о прошлом или надеждами на будущее.Он сбегает в цепочки мыслей, идей, вступает в споры и интеллектуализацию.

Эти окольные мысли и принятие решений являются признаком незавершенного дела, которое клиент не может завершить, и в нем слишком много беспокойства / беспокойства или боли, чтобы клиент мог столкнуться с незавершенной ситуацией.

На этом этапе работа терапевта состоит в том, чтобы помочь клиенту оставаться в настоящем моменте. Обеспечение безопасной среды, чтобы противостоять тревоге — заново пережить конфликты, напряжение между тем, что ему / ей нужно, эмоциями, импульсами двигаться вперед и их сопротивлением, препятствиями к действию.

Когда клиент видит свои полярности, он может смириться с тем, что берет на себя ответственность за то, в каком направлении он решает двигаться.

Беседа г-на D со своим терапевтом привела г-на D к познанию самого себя — что он может делиться с другим человеком только поверхностными частями себя. В свою очередь, он узнает только поверхностные части другого. Эта поверхностность бесцветна и очень быстро надоедает. Когда это происходит, его побуждение — оставить нынешние отношения ради другого.

Фаза 3: Распространение

Это этап принятия. Принятие ситуации без избежания проблем. Сложившаяся ситуация больше не работает для клиента, но альтернативы для него неуловимы. Обычно, когда клиенты решают пройти терапию, они открыты для этой фазы. Это фаза принятия. Клиент принимает на себя ответственность за свою ситуацию и понимает, что у него / нее есть ресурсы, чтобы проработать ситуацию.Обычно это происходит после того, как союз с терапевтом обоснован.

Г-н D понимает, что дело не в том, что девушка (девушки) скучная или он более интересный. Он придерживается точки зрения, что, поскольку это его опыт всех отношений, с которыми он сталкивается (даже не романтических отношений), что-то в его способе связи с другими имеет какое-то отношение к его собственной психической защите.

Фаза 4: вакуум

На этом этапе клиент испытывает замешательство (не знает, как реагировать).На этой стадии было бы контрпродуктивным вмешательство терапевта и проведение анализа ситуации, даже если ответы очевидны. Терапевту рекомендуется подождать и позволить клиенту усвоить эту довольно неудобную фазу. Любые преждевременные указания терапевта, ориентированные на решения, могут поставить под угрозу процесс исцеления клиентов. Такое вмешательство терапевта может привести клиента к фиксации на противоположном полюсе проблемы.

Например, тот же клиент, г-н D, разговаривает с терапевтом, который понимает, что в их собственных отношениях здесь и сейчас клиент избегает более глубокого общения, отвечая словами «Я не знаю» или «Я скучно».У терапевта может быть потребность либо игнорировать «я не знаю» и тем самым уйти от тупика, либо терапевт может «вывести из себя» сеанс, сделав / сказав что-то, чтобы исправить ситуацию. Это пример спасения клиента из вакуума.

Клиент получит больше пользы, если ему / ей позволят терпеть этот моментальный дискомфорт. Пребывание в вакууме длится не более пары секунд. Клиенту можно доверить творческий подход к ситуации и поиск собственных решений.Все, что ему нужно, — это поддержка, чтобы оставаться в вакууме достаточно долго, чтобы можно было двигаться.

На этой стадии вакуума клиент испытывает на себе влияние обоих полюсов проблемы. Он / она чувствует себя «застрявшим посередине». Полярности проявляются на фоне его / ее осознания и становятся для него ясными. Благодаря этой ясности клиент может принимать решения колебаться между полюсами и не застревать бессознательно в какой-либо крайности. Есть свобода выбора.

Этап 5: Интеграция

Человек, который способен оставаться в кратковременном состоянии пустоты, в вакууме, в замешательстве, не зная, в какую сторону повернуть, в конце концов достигает момента «а-ха».Фриц Перлз (1976) часто упоминает об этом в своих работах. Большую часть времени проблема заключается в том, что мы боимся этого вакуума. Почти всегда мы выручаем, находя решения, отвлекая себя от ситуации, забывая, невежественны или обезумев.

Во время сеанса терапии клиенту предоставляется безопасная среда, чтобы он мог сидеть в пустоте достаточно долго, чтобы получить ценные озарения / понимание и опыт. Наибольшая трудность заключается в том, чтобы воздерживаться от интеллектуализации и осмысления того, что происходит, находясь в этом состоянии «застревания».Это требует доверия клиента.

Обычно случается, что когда терапевт удерживает клиента в позиции пустоты, клиент не использует свои старые шаблоны ухода от проблем. Это возможность для клиента проникнуть в прошлые незавершенные переживания и испытать потребности и чувства, связанные с этим опытом. Здесь достигается просветление.

Г-н D, сидя с терапевтом, чувствуя скуку и желая «убежать» от встречи, осознает свою тревогу быть увиденным.Он рассказывает, как в детстве взрослые всегда обожали его, и часть этого внимания вызвала также критику его эмоций, обычно отрицательных. Он испытывал большие надежды на то, что станет счастливым ребенком.

Это простой пример того, как происходит интеграция прошлого опыта с настоящим. Клиент видит, как его беспокойство по поводу связи с другим человеком связано с тем, как он жил в детстве.

В течение остальных сеансов терапии мистер D экспериментирует с аутентичностью в присутствии терапевта.Его также поощряют посещать групповую терапию и работать через взаимодействие с группой.

Перлз, Ф. С., и Андреас, С. (1969). Дословно гештальт-терапия.

Войцмайер-Рёр, А., Вульф, Р. (2017). Gestalttherapie. Эрнст Рейнхарт Верлаг: Мюнхен. п. 143-148.

Нравится:

Нравится Загрузка …

Связанные

прогиб в гештальт-терапии

Реалитиотерапия. ____ 6. Это можно сделать с помощью терапии и обучения использованию здоровых защитных механизмов.• Осведомленность здесь и сейчас ›Девиз гештальт-терапии -« Я и ты, здесь и сейчас ». «Сейчас» — это нулевая точка между прошлым. Эдвин Невис описал гештальт-терапию как «концептуальную и методологическую основу, на которой помогающие профессионалы могут разработать свою практику». Гештальт-терапия предлагает ориентированный на настоящее, реляционный подход, центральным элементом которого является фундаментальная вера в то, что клиент знает лучший способ приспособиться к своей ситуации. Гештальт-терапия — это экзистенциальный, феноменологический и процессно-ориентированный подход, основанный на предпосылке, что индивидов следует понимать в контексте их продолжающихся отношений с окружающей средой.Анти-истеблишмент или антиавторитарная позиция гештальта кажется естественной в фашистском контексте. -Основные принципы гештальт-работы — Отношение консультанта — Осведомленность — Контакт — Сопротивление / конфликтные расстройства: интроекция, проекция, ретрофлексия, слияние, отклонение — методы. Пока еще не существует совершенной теории или практики, охватывающей все потребности. Атрибуция «Приписывание к причине или источнику» Предположить, интерпретировать и оценить эссе о гештальт-терапии 1430 слов | 6 стр.Узнайте больше о гештальт-терапии, терапии, психологии. Доктринерские гештальт-психологи, утверждающие, что гештальт-терапия — это не так. Если мы очистим нашу психологию, тогда мир станет лучше и более этичным, потому что мы, по сути, не будем баловаться другими людьми своими проекциями. Эдвин Невис описал гештальт-терапию как «концептуальную и методологическую основу, на которой помогающие профессионалы могут разработать свою практику». Гештальт-терапевт, вероятно, выслушает рассказ о прошлом, но терапевт сосредоточится на выражении лица, тоне голоса, дыхании, тишине и темпе речи, моментах тела и ощущениях.(идеи, фантазии или мечты), которые не являются ни внешней реальностью, ни реальностью, воспринимаемой моим внутренним существом. Фриц Перлз считается единственным основателем гештальт-терапии, помогающей найти баланс в этих полярностях (Zimberoff, 2003). систематически в гештальт-терапии. Гештальт-психология рассматривает человеческий разум и человеческое поведение как единое целое, а гештальт-терапия обращается к человеку как к единой личности. Необходимые … ретрофлексия и размышления, интроекции, отклонение, эгоизм). Единственная главная цель гештальт-терапии — помочь клиенту стать более осознанным. Начало: ощущение (сухости во рту). Осознание (осознание жажды) и место, где мы можем сделать выбор. (вода попадает в рот) связаться с кем-нибудь.Он используется как инструмент, как компонент терапии, но я исследую самую основную, лежащую в основе природу юмора как конструкта и феномена, который может быть надлежащим образом и адекватно использован в модальности гештальт (особенно привязан к существующим инструментам гештальт-терапии). . Уилл был на терапии только восемь сеансов, и некоторые клиенты будут оставаться на терапии намного дольше, поэтому оптимизация эффективности на данный момент — лучший подход терапевта. ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЙ СЕМИНАР — ТЕОРИЯ СЕБЯ И ПОЛЯРНОСТЕЙ Жизненно важные компоненты гештальт-терапии.То, что придает терапии форму и что находится на переднем крае терапии, — это сам контакт. Это психоанализ, анализ характера, немецкая гештальт-теория восприятия, экзистенциализм и Восток. И иногда умелое испытание может быть самым эффективным выбором, который может сделать хороший терапевт. Он использует ряд терапевтических экспериментов, вмешательств и взаимодействий. Библия гештальт-терапии. Целью этого исследования было изучить применение юмора в качестве отклоняющей техники при нарушении границ контакта, чтобы вызвать изменения.• Роль терапевта ›Как это ни парадоксально, терапевт не является помощником, но клиент хочет полагаться на поддержку терапевта. Гештальт-работа — это очень упорная терапия, но она действительно подчеркивает честность перед собой. Эрвинг и Мириам Полстер сначала определили отклонение как прерывание контакта, рассматривая его как подпроцесс ретрофлексии. Гештальт-терапия была разработана в начале Второй мировой войны. Терапевт может нуждаться в наведении порядка, но в этом нет необходимости от клиента, который благодаря действию обладает внутренним знанием.Опишите роль конфронтации в современной реляционной гештальт-терапии. Программа гештальт-терапии определяется как программа для аспирантов. Роль терапевта; фокус противостояния в терапии. Перенос, контрперенос и проекция. Происхождение концепции переноса. Венский психоаналитик Зигмунд Фрейд впервые идентифицировал феномен переноса в 1901 году, когда он работал с клиенткой по имени Дора. Б. Отклонение — это когда кто-то отворачивается и не пускает людей внутрь.подход (процесс против содержания, осведомленность, контакт) Важные концепции Гештальт: Сейчас, Незавершенное дело и Контакт / Сопротивление контакту. Подход представляет собой эмпирическую терапию, которая подчеркивает осознание здесь и сейчас и интеграцию фрагментированных частей личности. Гештальт-работа — это очень упорная терапия, но она действительно подчеркивает честность перед собой. «Слияние, интроекция, проекция, ретрофлексия и отклонение». Чтобы прочитать об этих защитах в гештальт-терапии и получить дополнительную информацию о гештальт-терапии, я рекомендую вам полностью прочитать бесплатную статью в Википедии.Развивайте собственные навыки и ценности. Гештальт-терапия — краткое описание Представлено: Абдул Рахимом –1 Алок Кумаром — 4 Сиддхартха Синха — 43 Гештальт-терапией. Психодинамическая терапия (PDT) — это тип терапии, направленный на защитные механизмы, включая проекцию. Гештальт-терапия очень непредсказуема, творческая и новаторская. В 1946 году […] Предвидя войну, он переехал в Южную Африку в 1934 году, чтобы занять психоаналитическую позицию в Йоханнесбурге, где он начал формулировать то, что в конечном итоге станет гештальт-терапией.Гештальт-терапия — введение 1. Это обычный опыт, общий не только для нас, но и для других видов. Это новое издание книги «Гештальт-терапия: 100 ключевых моментов и методов» представляет собой краткое и доступное руководство по этому гибкому и далеко идущему подходу. В моем предыдущем блоге я обсуждал цикл контактов, упоминая, как нарушения цикла могут принимать другие формы, кроме контакта. В этой статье рассматриваются некоторые сходства гештальт-гештальта, экзистенциального и клиентоцентрированного в поисках личного роста и развития.пример слияния в гештальт-терапии. С самого начала гештальт-теория включает рассмотрение телесных переживаний, таких как смех и выражение эмоций с помощью юмора. В гештальт-терапии есть 5 основных способов прерывания или вмешательства в наш естественный процесс: интроекция, слияние, проекция, ретрофлексия и отклонение. Гештальт-интервенции, практикующие могут помочь клиентам в повышении их осознанности, сосредоточенной на настоящем. Вклад гештальт-терапии ПРОШЛОЕ РАБОТАЕТ В ЖИВОЙ ОБРАЗЕ Гештальт-терапия — это творческий подход, который использует эксперименты для перевода клиентов от разговора к действию и переживанию.Терапевтические отношения. 38. … Отклонение — это защитный механизм, который включает переключение внимания с собственных негативных действий на действия другого. Человек, проходящий терапию, может справиться с этими прогнозами с помощью квалифицированного специалиста по психическому здоровью. J. Прогиб. роль экспериментов в терапии. Опишите, как отношения Я / Ты занимают центральное место в использовании экспериментов в терапевтическом процессе. Я гештальт-терапевт из центра Бристоля, недалеко от Колстон-холла, Рождественской лестницы и детской больницы.Общая стратегия или философия гештальт-терапии, помогающая клиентам сосредоточиться на том, что они испытывают в данный момент. Стремление к принадлежности. Объясните эти стандартные вмешательства гештальт-терапии: а. ролевые игры. ПРОЕКЦИЯ ГЕСТАЛЬТ ТЕРАПИИ ПРОЕКЦИЯ КОНТАКТНАЯ МОБИЛИЗАЦИЯ ПОВТОРНОГО КОНТАКТА Нарушения самоудовлетворения ИНТРОЕКЦИЯ ЭГОТИЗМ Гештальт-цикл: ретрофлексия ДЕФЛЕКЦИЯ ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ ДЕСЕНСИТИЗАЦИЯ КОНФЛИКТИКАЦИЯ ОТКАЗ ОТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ЧУВСТВИТЕЛЬНОСТЬ ЧУЖИХСамобичевание… Интроекция — происходит, когда человек слишком быстро сталкивается с чем-то, с чем не может справиться. Отклонение — это защитный механизм, предназначенный для сохранения самооценки. Цель состоит в том, чтобы заставить человека осознать опыт настоящего момента. Основатель гештальт-терапии: Фредерик (Фриц) Перлз (1893-1970). В гештальт-терапии основное внимание в терапевтическом процессе уделяется контакту, но он также включает в себя процесс нарушений контакта и их осознание. С точки зрения первого лица, контакт — это место встречи «Субъекта» и «Иного»; Организм и Среда, где возникает концептуальное «Я».БЫЛ ОПУБЛИКОВАН. Все они имеют одинаковый вес. … где клиентка показала привычный контакт с сопротивлением посредством отклонения и где она перешла от состояния отрицания к полному осознанию и эмоциональному благополучию с помощью техник юмора. Теоретическая ориентация на возраст и гештальт-терапию получила наибольшую поддержку, предполагая, что гештальт-терапия в сочетании с процессом старения ослабляет гештальт-контактные сопротивления. Кредит. Гештальт-терапия предлагает ориентированный на настоящее, реляционный подход, центральным элементом которого является фундаментальная вера в то, что клиент знает лучший способ приспособиться к своей ситуации.Цель исследования гештальта — осознание. Целью гештальта было бы для них полностью встретиться с вами, изучить все, что появляется, и достичь взаимного контакта. Гештальт-терапия не классифицирует клиентов в соответствии с критериями DSM-5. Отклонение 5. В нем основное внимание уделяется тому, «что» и «как» поведения, а также роли незавершенных дел из прошлого в предотвращении эффективного функционирования в настоящем. Гештальт-терапия — краткое содержание Представлено: Абдулом Рахимом –1 Алок Кумар — 4 Сиддхартха Синха — 43 Эта важная новая книга знакомит читателя с фундаментальными концепциями гештальт-терапии в стимулирующем и доступном стиле.c. совершая обходы. Однако эксперты расходятся во мнениях относительно того, насколько эти два отношения действительно связаны. c. он не учитывает когнитивные факторы в терапии. Вы и ваш партнер по очереди будете играть терапевта и пациента, используя гештальт-терапию. С одной стороны, цель состоит в том, чтобы встретиться с Я-Ты, а с другой — сосредоточиться на том, что клиент вносит в их проблемы, и, следовательно, установить отношения Я-Я. Первой была основана гештальт-психология, а позже была разработана гештальт-терапия, в значительной степени основанная на идеях гештальт-психологии.Эти слабости отчасти являются следствием F. Эти «застрявшие» стадии, каждая из которых имеет свой собственный артикль, — это интроекция, проекция, ретрофлексия, отклонение, девальвация и слияние. Скорее всего, это происходит из-за прошлого опыта неприятностей из-за вещей. б. прогноз на будущее. Хотя нет… 5 1.7. В гештальт-терапии есть 5 основных способов прерывания или вмешательства в наш естественный процесс: интроекция, слияние, проекция, ретрофлексия и отклонение. Конспект лекций Виктора Дэниэлса для Psy.прибор для измерения гештальт-терапевтических построений нарушений контактных границ, называемых проекцией, ретрофлексией, интроекцией, отклонением и слиянием. Правильный ответ: отношения, осознание и эксперимент. Вопрос 7 1 из 1 балла. Джейн — 30-летняя женщина, которая проходила терапию у Тео, известного гештальт-терапевта. Обычные «реактивные» реакции на обратную связь (R.A.P.I.D) Гештальт (Фриц Перлз) Ретрофлексия Ретрофлексия «Акт изгиба назад» Слишком далеко обратная связь в другую сторону.Чтобы понять наш внутренний и внешний миры, наше восприятие организовано в гештальты. методологические компоненты, составляющие неотъемлемую часть гештальт-теории: интроекция, проекция, ретрофлексия, отклонение и конфузия: пять различных видов нарушений границ контакта: интроекция: тенденция некритически принимать убеждения и стандарты других, не усваивая их, чтобы сделать их конгруэнтными с тем, кто мы есть: интроекция Подход — это эмпирическая терапия, которая подчеркивает осознание здесь и сейчас и интеграцию фрагментированных частей личности.Он предлагает поддержку, чтобы помочь изучить чувства и глубоко понять личные отношения, чтобы клиенты могли начать вносить практические изменения. 307 и 429, SSU: 1. Гештальт-терапия, или, как я ее иногда называю, рабочий процесс гештальт, будь то в терапии, консультировании или личном коучинге, имеет дело со всем человеком в его или ее жизненной ситуации. Немецкое слово » «Гештальт» означает образец, целостность, конфигурацию. Согласно Оксфордскому словарю английского языка, гештальт — это «как организованное целое, а не как совокупность четко определенных частей, поддержание того, что целое является чем-то большим, чем сумма его частей».Это новое издание книги «Гештальт-терапия: 100 ключевых моментов и методов» представляет собой краткое и доступное руководство по этому гибкому и далеко идущему подходу. Иногда это проявляется у очень вежливых, но отстраненных людей. Гештальт-терапия 101. Эти нарушения называются слиянием, интроекцией, проекцией, ретрофлексией и отклонением. Гештальт. В подходе гештальт-терапии при исследованиях физических расстройств и тела предусмотрены особые меры предосторожности, и предполагается, что физические расстройства, которые сильно связаны с психологическими факторами, такими как головная боль, могут быть связаны с паттернами гештальт-контактов.Гештальт-терапия возникла в результате работы группы немецких психологов, работавших в области восприятия. Они возвращаются к его фундаментальным теоретическим осям. Понимание себя основано на совокупном опыте (жесты, голос, поза, дыхание, невысказанные слова), гештальт. Гештальт-терапия. Слияние — это опыт, который кажется почти универсальным в плане удовольствия, которое он приносит нам. Гештальт-терапия зародилась и развивалась в котле гнева и агрессии, который за последние полвека вылился в культурное сознание.Примечательно, что первый гештальт-текст был опубликован в центре величайшего высвобождения агрессивных импульсов, когда-либо происходивших на этой планете (например, Perls, 1942/1993). Экзистенциальная терапия. Гештальт-терапия PSYU-501 13 февраля 2012 г. Гештальт-терапия Гештальт-терапия была основана Фредериком (Фриц) и Лорой Перлз в 1940-х годах. Феминистская терапия. Вероятно, никогда не будет. В отличие от этого, теория гештальта подчеркивает, как люди действуют в… Отклоняющий себя человек ничего не воспринимает из своего окружения.Гештальт-терапия — это экзистенциальная и эмпирическая психотерапия, которая фокусируется на опыте человека в настоящий момент, отношениях терапевта и клиента, экологическом и социальном контекстах, в которых происходят эти вещи, и саморегулирующихся приспособлениях, которые люди вносят в результате общая ситуация. В моем предыдущем блоге я обсуждал цикл контактов, упоминая, как нарушения цикла могут принимать другие формы, кроме контакта. Он поддерживает изучение и практику гештальт-терапии для врачей любого уровня подготовки, отражая основанную на практике педагогику, которая делает упор на экспериментальном обучении.A) Проекция B) Интроекция C) Ретрофлексия D) Отклонение 1 Подзаголовки семинара относятся к темам, определенным в основной учебной программе EAGT Training Standards. Гештальт. п. Звук, произносимый языком в ретрофлексном положении, как звук (r) в некоторых разновидностях… Ограничение гештальт-терапии состоит в том, что: a. в нем не указаны методы. Сара приняла точку зрения своей матери на то, как кто-то ведет здоровый образ жизни, не анализируя и не рассматривая эти темы сама. Гештальт-терапия — это экзистенциальный, феноменологический и процессно-ориентированный подход, основанный на предпосылке, что людей следует понимать в контексте их постоянных отношений с окружающей средой.Гештальт-психология рассматривает человеческий разум и человеческое поведение как единое целое, а гештальт-терапия обращается к человеку как к единой личности. Люди вступают в контакт посредством слуха, осязания, обоняния, зрения, вкуса, разговора. Когда формируется гештальт, происходит обострение внимания к конкретной фигуре на фоне всего остального, имеющего потенциальную значимость. Первой была основана гештальт-психология, а позже была разработана гештальт-терапия, в значительной степени основанная на идеях гештальт-психологии.Спасла Лаура Мовери. Когда человек может исследовать… По сути, когда вина на самом деле лежит на нас, мы переносим вину и вину на кого-то другого. Во время сеансов Джейн открыто говорит о своем чувстве непричастности в школьном возрасте к своим сверстникам или своей семье. Профессиональный опыт и предпочтение гештальт-терапии в качестве клиента оказали частичную поддержку, указывающую, что эти две переменные также способствуют уменьшению гештальт-контактных сопротивлений. Сиампани К. Включение песочной терапии в гештальт-терапию при лечении деменции.Гештальт-терапия предлагает ориентированный на настоящее, реляционный подход, центральным элементом которого является фундаментальная вера в то, что клиент знает лучший способ приспособиться к своей ситуации. Оглядываясь назад, он понял, что причина, по которой она не завершила лечение с ним, заключалась в том, что он не смог распознать, что она видела его… Гештальт-терапия имеет анархические корни. Гештальт-терапия Фриц Перлз Глава 9 Случай Джессики 30-летняя разведенная афроамериканка Мать 5-летнего сына Самонаправлена ​​на терапию из-за… — Бесплатная презентация PowerPoint PPT (отображается как Flash-слайд-шоу) на PowerShow.com — id: 403570-MjM2O Сеансы гештальт-терапии отличаются от других методов лечения. 4.5 взаимодействие организм-среда 180 4.6 Дифференциация фигуры и фона / Прагнанц 181 4 отклонение, которое относится к средствам контакта. Принципы гештальт были разработаны до развития гештальт-терапии. Гештальт-терапия особенно уникальна по сравнению с другими терапевтическими подходами, поскольку она нацелена на «здесь и сейчас» и «что и как», а не пытается размышлять о прошлых событиях и находить им объяснения.Я получил степень магистра гештальт-психотерапии в Университете Бирмингема, прошел обучение в Шервудском институте и прошел обучение по терапии соматической травмы у Бабетт Ротшильд. Гештальт-терапия — это экзистенциальная и эмпирическая психотерапия, которая фокусируется на опыте человека в настоящий момент, отношениях терапевта и клиента, экологических и социальных контекстах, в которых происходят эти вещи, и саморегулирующихся приспособлениях, которые люди вносят в результате общая ситуация.Польстер интересовалась музыкой, которая, как оказалось, была ее основной специализацией на бакалавриате и предметом, который она интегрировала в свою работу. 2013; 17:35. Школа консультирования по терапии Консультации Психология Консультации по эмоциям Lcsw Study Гештальт-терапия Консультации Ресурсы Терапия. Гештальт-терапия помогает людям сосредоточиться на своих мыслях, чувствах и поведении, чтобы лучше понять, как они могут общаться и относиться к другим людям. Обзор. Гештальт-терапия предлагает ориентированный на настоящее, реляционный подход, центральным элементом которого является фундаментальная вера в то, что клиент знает лучший способ приспособиться к своей ситуации.пользователя Herb Stevenson. это вид: лечебной »психотерапии; профессия »психология» глубинная психология; Этот метод психотерапии, основанный Фрицем Перлзом, подчеркивает взгляд на пациента в целом и его переживания здесь и сейчас. Эгоизм в гештальт-терапии. 19 января 2021 в 3:22 | Категория: Без категории | Теги: Нет тегов | Категория: Без категории | Теги: Нет тегов Однако эксперты расходятся во мнениях относительно того, насколько эти два понятия действительно связаны. Гештальт-практика предполагает личные отношения между терапевтом и клиентом.Гештальт-терапия возникла как реакция на редукционистский упор в других школах консультирования и психотерапии, таких как психоанализ и бихевиоризм, которые пытались разбить личность или поведение клиента на объяснимые части. Он фокусируется на том, «что» и «как» поведения, а также на роли незавершенных дел из прошлого в предотвращении эффективного функционирования в настоящем. В рамках гештальта заблокированная энергия может рассматриваться как сопротивление. Гештальт-эксперимент — это сочетание безопасности (я бы остановился, она контролировала) и риска (опыт удушья).Дэнни Портер, Манчестерский гештальт-центр Классический текст Петруски Кларксон, которому 24 года, и тираж которого по всему миру продано более 40 000 копий, является исчерпывающим введением в гештальт-терапию. Затем более полно разрабатываются некоторые основные концепции, такие как цикл осознания, десенсити… ЧАСТЬ II: ФИЛОСОФСКАЯ ОСНОВА. Эссе четвертое: «Противостоящие парадигмы [аристотелевская и платоническая] в гештальт-терапии и психоанализе». А. Сюзанна Джейкобс. ГЕСТАЛЬТ-ТЕРАПИЯ: ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ, ТЕОРИЯ И ИССЛЕДОВАНИЯ ЛАУРА Э. ВАГНЕР-МУР из Массачусетского университета в Бостоне Ортодоксальную гештальт-терапию постигла довольно неудачная судьба; Теория гештальта сформулирована плохо, а методы гештальта получили минимальное эмпирическое подтверждение.Гештальт-терапия, озабоченная ситуацией здесь и сейчас, не интересуется прошлым и не занимается им. Если я отвечаю за все, мне не нужно рисковать, чувствуя себя уязвимым. Гештальт — это значимое целое. Это форма проецирования, когда она используется, чтобы отклонить вину. 37. Однако в большинстве гештальтов один включает в себя как терапевтическое, так и! Психологическое отклонение рассматривается как тактика нарциссического насилия, используемая для контроля разума и эмоций других. К. Выводы о контактных искажениях.Стили контакта дают вам более глубокое описание того, как получатель может реагировать на обратную связь, основанную на теории гештальта. Гештальт-терапия. Это новое издание книги «Гештальт-терапия: 100 ключевых моментов и методов» представляет собой краткое и доступное руководство по этому гибкому и далеко идущему подходу. Теория и методы гештальт-терапевтического консультирования … слияние, отклонение и минимизация 14. Эмоционально-ориентированная терапия — связана с гештальт-терапией в том смысле, что она сочетает в себе реляционные аспекты личностно-ориентированного подхода с активными феноменологическими экспериментами по осознанию гештальт-терапии.гештальт-терапия. В соответствии с теорией гештальта о контакте справедливо все следующее, за исключением: а. Об этой странице. Теоретическая ориентация на возраст и гештальт-терапию получила наибольшую поддержку, предполагая, что гештальт-терапия в сочетании с процессом старения ослабляет гештальт-контактные сопротивления. Гештальт-терапия для больных шизофренией: краткий обзор. Несмотря на то, что гештальт-терапия несовместима с конкретным диагностическим контекстом, ее можно адаптировать к способности терапевта работать с различными расстройствами 30. Это четвертое издание, обновленное Саймоном Кавиккиа, охватывает последние достижения в теории, исследованиях и практике гештальта.
Водостойкое верхнее покрытие для туши, Концерты Оклахома 2021, Вакансии флориста рядом со мной, Лига справедливости Фрэнсиса Маги, День рождения Майкла Мурры, Положение G League 2017, Распродажа Lowe’s Spring Black Friday 2021, База данных записей о смерти округа Сан-Диего, Приходские школьные округа Святой Марии, Британские армейские производители рюкзаков, Состав Рокфордского университета по футболу на 2020 год, Warhammer 40k Череп сервитора, .

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *