Социальная рефлексия это в психологии: Социальная рефлексия: трансдисциплинарный подход

Социальная рефлексия: трансдисциплинарный подход

Анистратенко Татьяна Григорьевна

Социальная рефлексия: трансдисциплинарный подход

Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки, № 8-9, 2016

Социальная рефлексивность связана с различными стороны жизни личности и общества. Прежде всего, она имеет отношение к целенаправленному формированию личности, которая формируется под влиянием социальных условий, социальной востребованности и социальных ценностей, которые выступают как некие, находящиеся вне личности, общие лекала или шаблоны. Но одновременно с этим, личность формируется в соответствии с индивидуальным для каждого человека личностным проектом, на основе его индивидуальности. Это предполагает, в виде основы такого индивидуального личностного проекта, потребности в максимально полной реализованности и самоактуализации личности.

В этом отношении, как отмечает И.Н.Болдырева, рефлексия выступает в форме сплава индивидуальности и социальности и является выражением характеристики человеческого существования[1, c.14-15]. Ф.Е. Василюк называет это «онтологией жизненного мира»[2; 3, c.27]. Этот же онтологический формат рефлексии подчеркивал и П.Тейяр де Шарден, говоря, что рефлексия есть приобретенная сознанием способность сосредоточиться на самом себе и овладеть самим собой как предметом[4].

Вслед за С.Л. Рубинштейном, В.И. Слободчиков и Е.И. Исаев характеризуют то, что рефлексивное сознание выступает границей, отделяющей человека от животных[5, c.112-11]. В частности, они отмечают, что человек приобретает способность к принятию решений и управлению своими состояниями, свободу выбору; он становится субъектом своей жизни и субъектом социальных отношений.

В работах К.А. Абульхановой-Славской, Л.И. Божович, Дж. Бьюджентала, Л.С. Выготского, В.В. Давыдова, А.А. Кроник, М.И. Лисина, М.К. Мамардашвили, А.П. Огурцова, В. Франкла, Э. Фромма, Г.А. Цукермана и других философов, социологов и психологов подчеркивается, что рефлексивность является важным фактором самореализации, самодетерминакции и саморегуляции[6; 7; 8; 9; 10].

Новые аспекты рефлексии проявляются в ее рассмотрении с позиций историко — культурного подхода. Так, А.Г. Асмолов, рассматривая человека как личность в многомерности своих проявлений с точки зрения полисистемного историко — культурного подхода, заявил то, что понятие «рефлексия» помогает эксплицировать такие важнейшие понятия культурологи как «саморазвитие личности», ее «историко-культурное самосознание» и «культурный мир личности»[11].

Именно рефлексия, обладающая свойством синтеза личностного отношения к миру и к себе в этом мире, включает в себя индивидуальную позицию, личностный мир, наполненный субъективностью, выявление жизненных альтернатив и обоснование выбора. Историко-культурный анализ рефлексии показал ее наполненность социально-культурными ценностными позициями, в соответствии с чем, смена культурных матриц не только приводит к смене представлений о рефлексии, но и наполняет саму рефлексию личностным отношением к миру новым культурным содержанием.

В языковой культуре и искусстве рефлексия находит выражение в форме образов, лингвистических кластеров, языковых обобщений, рефлексивов, в риторических приемах и фигурах, в различных приемах, в формах и методах художественного и литературного творчества, в визуальных образах живописи, ваяния и даже в гармоническом строе музыкального творчества.

Но рефлексия не ограничивается сферой художественного творчества как некой продуктивной творческой деятельности, она также проявляется в формах восприятия продуктов этого творчества и характеризует включение индивида в процесс сотворчества при восприятии художественных произведений. Соответственно этому, рефлексия становится одним из важнейших способов формирования культуры производства творчества и потребления продуктов этого производства. Творческое потребление продуктов художественной культуры, их усвоение, художественное распредмечивание, формирует новое отношение к миру и получение нового знания о мире вообще, о художественном мире и внутреннем мире личности, в частности.

Все выделенные выше предметно-дисциплинарные подходы к анализу рефлексии обусловлены многомерностью этого феномена и многозначностью понятия «рефлексия». Каждый из данных подходов форматируется на определенном понятийном уровне, на сложившейся культурной и теоретической традиции, на специальных методах и методиках. Формируя социально-философское понятие «рефлексия», мы нуждаемся в более общей методологии, выходящей за пределы конкретных дисциплинарных подходов.

Для того, чтобы осознанно принять ту или иную методологическую матрицу исследования социальной рефлексии, необходимо объемно и предметно представить себе его проблемное поле. Если психическое определение рефлексии – качественно новый психический феномен, характеризующий выход личности за пределы самой себя, то понятие «социальная рефлексия» характеризует принципиальное новое качество в многообразном спектре социальных взаимодействий, но нужно, прежде всего, охарактеризовать предметную наполненность этого понятия.

Социальная рефлексия, если ее сравнивать с чисто психическим феноменом и с рефлексией как формой человеческого сознания, самосознания и мышления, с формой представления человеческого знания, заключается, прежде всего, в понимании и осознании социального происхождения этого психического феномена, способности человеческого сознания, и в ней заключается форма проявления человеческого знания как результата познавательной активности и одновременно осознание предпосылок такого знания. Соответственно этому, социальная рефлексивность – атрибуция не какого-то отдельного познающего индивида, а его индивидуальных качеств, являясь свойством социального субъекта. Это не простое, а социальное знание. Соответственно этому, социальная рефлексивность подпадает под предмет социологии знания. В этом плане характерной является концепция социальной рефлексивности Пьера Бурдье, в соответствии с которой осмысление социальной реальности обязательно должно предполагать осмысление того факта, что сама объективная социальная реальность всегда богаче и многозначнее знания о ней чем те понятийные конструкты, которые формулирует исследователь. Поэтому рефлексия в социологии знания — есть, прежде всего, критическое осмысление методов и результатов исследовательской деятельности[12].

Социальная рефлексия — это рефлексия в коммуникациях и совместной социальной деятельности, оценка процесса и результатов деятельности, посредством выхода за ее пределы. Отечественный исследователь В.А.Лефевр полагает, что выход за пределы деятельности посредством направлений векторов действий «над» и «вне», дает возможность не только прогнозировать действия друг друга, но и, корректируя свои действия, влиять оценить деятельность, социальную коммуникацию, себя и партнеров, но и глубже проникнуть в глубины взаимопонимания[13, c. 44-53].

Дисциплинарные методологические подходы к исследованию социальной рефлексивности дают частные, локальные, конкретные (дисциплинарные) проекции форматов исследования. Это обусловлено самой спецификой дисциплинарного строя понятий и особенностями конкретных специальных дисциплинарных методов. Конечно, дисциплинарные подходы дают приращение специфическое нового знания, но только лишь в конкретной предметной (дисциплинарной) области исследования.

Имея в виду то, что социальная рефлексивность характеризует основу (сущность) и одновременно с этим весь спектр социального действия и взаимодействия личности как индивидуального субъекта социальной активности, так и особенности действий групповых субъектов, а так как все это разворачивается на основе и на фоне социума, то для анализа социальной рефлективности совершенно недостаточен дисциплинарный подход. Он не обеспечивает нужный уровень концептуализации и не может служить методологической основой исследования.

Можно предположить, что требуемый уровень концептуализации может обеспечить междисциплинарный подход, ведь он формируется на стыке различных дисциплин. Особенностью и основным достоинством междисциплинарного подхода является имен то обстоятельство, что он характеризует исследование предмета именно с точки зрения данного стыка дисциплин. Между тем, следует отметить, что междисциплинарный подход содержит в себе некоторое ограничение, и оно обусловлено именно основным «достоинством» данного подхода, а именно — пресловутым стыком дисциплин, поскольку содержит в себе в явной или в неявной (латентной) форме результаты дисциплинарных методов исследования.

В этом случае, достоинство методологии превращается в ее недостаток: «стыковые» проблемы являются продолжением дисциплинарных методов, а их разрешение требует выхода за пределы дисциплинарных методов. Согласно этому, адекватным методологическим инструментарием мог бы быть мультидисциплинарный подход или полидисциплинарный подход. Они, как известно, основываются на обобщенной картине предмета и задают такие его форматы исследования, которые выходят за пределы дисциплинарных и междисциплинарных подходов. Нужно отметить, что спецификой данных подходов является перенос методов исследования из одной дисциплины в другую или в другие дисциплины.
Однако и в этом случает нужно констатировать, что нет и не может быть таких дисциплинарных методов, которые можно было бы перенести из конкретных дисципинарных отраслей знания для цельного, всестороннего и полнообъемного методологического анализа социальной рефлексивности во всем спектре социально-личностных отношений. Поэтому следует предположить, что мультидисциплинарный подход и полидисциплинарный подходы имеют свои ограничения в анализе таких феноменов, как социальная рефлексивность, ибо суть мультидисциплинарности и полидисциплинарности заключается в синтезе конкретного научного знания, дисциплинарных методов и результатов, полученных с их помощью. Однако здесь мы имеем дело с той ситуацией, когда количественный синтез не способен обеспечить его новое качество.

В методологическом подходе, который мы формулируем и обосновываем, требуется не только синтез дисциплинарных принципов, методов и понятий, а новые принципы, методы и понятия, которые не только проходят через границы конкретных дисциплин, а и выходят за их пределы. Такая методология исследования называется трансдисциплинарной методологией, и именно она обеспечивает системное единство, гносеологическую эвристичность и методологическую целостность научного исследования[14, c.34-43; 15; 16; 17].

Трансдисциплинарность – методологический принцип научного исследования, который во многом основывается на философской методологии. В этом контексте нам представляется полезным и необходимым рассмотрение рефлексии не только как психического феномена, формы мышления и способности самосознания в социальной среде, т.е. социальной рефлексивности, а прежде всего, как философское понятие.

Рефлексия всегда была в центре внимания мыслителей, начиная еще с античности. Так, еще Аристотель характеризовал рефлексию как «мышление, направленное на мышление»[18]. Последовательно и систематически понятие рефлексии было введено в философию Рене Декартом, который отождествлял рефлексию со способностью человека концентрироваться на содержании своих мыслей, абстрагировавшись от всего внешнего, телесного[19]. Рене Декарт попытался отождествить рефлексию со способностью познающего индивида сосредоточиться исключительно на содержании своих собственных мыслей, при этом абстрагировавшись от всего остального, от объективного внешнего мира, а также от всего телесного.

Рефлексию философы часто характеризовали как интроспекцию. Так, один из основоположников метода интроспекции Джон Локк полагал, что существуют два источника всех человеческих знаний: первый — это объекты внешнего мира; второй — деятельность собственного ума. Рефлексия, по его мнению — это наблюдение, согласно которому человеческий ум подвергает свою деятельность оценке[20]. Локк развивал представления о рефлексии в своей критике врожденных идей Декарта. Он характеризовал рефлексию как познание души о своей собственной деятельности, посредством самонаблюдения и самооценки, а также представлял ее как некое наблюдение ума, который направлен на свою собственную деятельность. По его мнению, рефлексия представляет собой особый способ познания. Он порождает особые знания о вещах, как внешних, так и внутренних. Согласно познавательному процессу по Локку, познание как бы удваивается: человек одновременно видит внешний мир и видит собственную познавательную деятельность, направленную, как на этот мир (во вне), так и на само познание и мышление (во внутрь). Можно сказать, что специфика рефлексии по Локку – это сознание (осознание) о сознании, т.е. сознание, обращенное на само себя.

Новый подход на рефлексию как на философское понятие выработал Готфрид Лейбниц. Он отделил рефлексивную способность человеческого ума от способности воспринимать внешний мир. Соответственно этому, рефлексия у Лейбница – способность монад к апперцепции, т. е. к осознанию представлением своего собственного содержания»[21].

Дальнейшее развитие рефлексии как философского понятия получило у И.Фихте. По его мнению, рефлексия осуществляется в сознании и только в сознании. Она коренным образом отлична от восприятия и противоположна ему. Благодаря рефлексии, познающее сознание им рассматривалось как познаваемый объект не только внешний мир, но и себя. При этом, сознание свободно от объекта, как оно свободно и от своих собственных созерцаний[22].

Для Г.В.Ф. Гегеля рефлексия есть движущая сила развития абсолютного духа, философствование в его глубинной сути[23]. Гегель, пожалуй, стал первым среди философов, кто обратил внимание на различные виды рефлексии, выделив внешнюю рефлексию и мыслительную рефлексию, понимая под ней процесс движения мысли, которая в этом процессе выходит за пределы изолированной определенности[23].
В конце девятнадцатого — в начале двадцатого века проблема анализа рефлексии становится практически центральной в экзистенциальной философии. Так, Э. Гуссерль рассматривал рефлексию как сущностную черту чистой сферы переживания. И это понятие стало центральным в его феноменологии. Он, в частности, характеризовал рефлексию как специальное название для познавательных актов, в которых поток переживаний личности становится отчетливым, ясно понимаемым и осмысленным[24].
Таким образом, трансдисциплинарность как методологическая матрица не ограничивается рамками какой-либо одной дисциплины и осуществляет расширение представления о предмете исследования посредством обобщенного представления о нем. Применение трансдисциплинарной методологии исследования социальной рефлексивности связано еще и с тем, что данное социально-личностное качество очень многозначно и проявляется в различных формах, на различных уровнях и в разных видах:

  • во-первых, существующие различные типы, формы и виды социальной рефлексии, обусловлены сложной многоуровневой структурой индивидуального и общественного сознания;
  • во-вторых, видовикации социальной рефлексии различаются: по сути и характеру активности рефлексирующего сознания; по направленности на объект; по ориентации в прошлое, настоящее и будущее, а также различаются по характеру своей деятельности и по своим функциям;
  • в-третьих, выбор методологической матрицы исследования социальной рефлексивности должен также учитывать то, что социальная рефлексивность выражается не только в самосознании отдельного индивидуального субъекта или группового субъекта. Социальная рефлексивность также присуща и социальным процессам.

Литература

1. Болдырева И.Н. Философский анализ рефлексии в социальных процессах. Автореф. дисс. на соиск. уч. ст. к. филос. н. М., 2013.
2. Василюк Ф.Е. Уровни построения переживания и методы психической помощи // Вопросы психологии. 1988. № 5.
3. Василюк Ф.Е. Методологический анализ в психологии. — М.: Смысл, МГПУ. 2003.
4. Шарден П.Т. Феномен человека. М.: Прогресс. 1995.
5. Слободчиков В.И., Исаев Е.И. Психология развития человека. Развитие субъективной реальности в онтогенезе. Уч. пос. М.: ПСТГУ, 2013. С. 112-113.
6. Абульханова-Славская К.А. Стратегия жизни. М., 1991.
7. Кроник А.А. Life-line и другие новые методы в психологии жизненного пути. М., 1993.
8.Огурцов А.П. Альтернативные модели анализа сознания: рефлексия и понимание // Проблемы рефлексии. Новосибириск., 1987.
9. Франкл В. Человек в поисках смысла. М.: Республика. 1990.
10. Фромм Э. Иметь или быть? М.: Республика. 1999.
11. Асмолов А.Г. Психология личности. Культурно-историческое понимание развитие человека. М.: Смысл: Издательский центр «Академия». 2007.
12. Bourdieu, Pierre & Boltanski, Luc. La production de l’idéologie dominante. P.: Demopolis. 2008.
13. Лефевр В. А. От психофизики к моделированию души // Вопросы философии. 1990. № 7.
14. Гребенщикова Е.Г. Трансдисциплинарная парадигма: наука-инновации-общество. М.: «Либроком». 2011.
15. Киященко Л.П. Опыт философии трансдисциплинарности: (казус «биоэтика») // Вопросы философии. 2005. № 8.
16. Мокий В.С. Основы трансдисциплинарности. М.: Эль-Фа, 2009. 254 с.
17. Transdisciplinarity – Past, Present and Future, in Moving Worldviews — Reshaping sciences, policies and practices for endogenous sustainable development, COMPAS Editions, Holland, 2006, edited by Bertus Haverkort and Coen Reijntjes. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http:// basarab-
18. Аристотель Протрептик. О чувственном восприятии. О памяти. СПб., Изд-во СПбГУ. 2004. 184 с.
19. Аристотель Протрептик. О чувственном восприятии. О памяти. СПб., Изд-во СПбГУ. 2004. 184 с.
20. Локк Дж. Избранные философские произведения. М., 1960. Т. 1.
21. Лейбниц Г.В. Сочинения в ч томах. Том 1. Метафизика. Монадология. М., 1982.
22. Фихте И.Г. Сочинения в 2-х томах. М.: Мифрил. 1993.
23. Гегель Г.В.Ф. Феноменология духа. Философия истории. М.: Эксмо. 2007.
24. Гуссерль Э. Избранные работы. М.: Изд-во «Территория будущего». 2005.

 

Социальная рефлексия

Понятие «социальная рефлексия»

Социальная рефлексия является одним из аспектов, изучаемых в современной социологической науке. Ученые представляют ее в качестве внутреннего представительства другого во внутреннем мире и мировоззренческих установках человека, который способен воспринимать окружающую действительность и адаптироваться под требования современности и, соответственно, требования других людей

Люди очень восприимчивы к тому, как на них реагируют окружающие, поэтому они хотят, чтобы их видели с хороших сторон, чтобы о них формировалось положительное мнение.

Замечание 1

Также крайне важно подчеркнуть, что чем шире круг общения индивида, чем больше он имеет представлений о том, как его воспринимают окружающие, тем больше он узнает о самом себе, о том, каким он может быть, как иными воспринимается и видится его внешний облик, поведение.

Включение партнера во внутренний мир другого человека – это один из наиболее эффективных источников собственного самопознания, поскольку, только взглянув на себя глазами другого человека, индивид может увидеть все свои достоинства и недостатки, мотивировать к изменениям или внутренним стремлениям, что очень важно для развития человеческой личности.

Социальная рефлексия рассматривается с точки зрения нескольких пространств, которые позволяют индивиду увидеть то, что ему уже известно и то, что он еще может познать о самом себе:

  • «Известное мне» — то, что открыто в человеческой личности как для нее самой, так и для других людей, и что является достаточно очевидным. Также это могут быть качества человека, которые открыты ему, но при этом совершенно незнакомы и неизвестны другим, окружающим индивидам;
  • «Неизвестное мне» — качества и характеристики, которые индивид может не замечать за собой, но которые при этом абсолютно открыты для всех других окружающих. Сюда же, к неизвестным характеристикам относятся те, что закрыты и для человека, и для его окружения. Впоследствии они могут открыться, а могут быть скрыты до конца жизни. Это не значит, что они не проявляются в некоторых поступках человека: скорее, они остаются незамеченными.

Готовые работы на аналогичную тему

Замечание 2

Таким образом, общаясь с другими людьми, обмениваясь с ними опытом, знаниями, человек открывается для самого себя с новых сторон, что крайне важно для развития личности, приобретения новых качеств, которые будут полезны и крайне необходимы в различных жизненных ситуациях.

Такая многосторонность позволяет адаптироваться к различным социальным и культурным ситуациям, постоянно меняющимся условиям. Адаптируемость – важнейшее качество современной личности, и она может быть достигнута в том числе через сознательную рефлексию, ее социальные элементы и аспектную составляющую.

Механизмы социальной рефлексии и ее виды

Социальная рефлексия – это особое явление, которое реализуется через некоторые механизмы и формы жизнедеятельности. Во-первых, к механизмам можно отнести аттракцию. Она подразумевает понимание партнера по общению, основываясь на глубоких, личных чувствах к нему. Причем, исследователи подчеркивают, что неважно, какие это чувства – положительные или отрицательные, так как понять внутренний мир и мотивы поведения друга или врага гораздо проще, чем понять мотивы поведения совершенно незнакомого человека, который не вызывает эмоций.

Второй механизм социальной рефлексии – это каузальная атрибуция. Она подразумевает, что в процессе совместной деятельности люди могут гораздо лучше понять друг друга, механизмы и причины деятельности друг друга, а также актуализировать свои интересы и потребности. Без такого понимания, без принятия друг друга реализация успешной и, что самое главное, эффективной деятельности друг друга практически невозможна.

Безусловно, социальная рефлексия – это скорее объект психологических исследований и разработок. Но нельзя отрицать ее роль в становлении личности индивида, что оказывает значительное влияние на его жизнедеятельность, мотивации, поведение. Все это сказывается на то, каково его мнение об окружающей действительности, каким образом он может выстраивать свои жизненные стратегии, что нового может предложить для развития окружающей действительности, если будет основываться на своих интересах и возможностях. В этом всем значимую роль играет самосознание, которое происходит благодаря тому, что индивид здраво, адекватно оценивает свои возможности, может предлагать идеи для развития, может корректировать свое поведение в соответствии с требованиями окружающих его людей.

Социальная рефлексия может быть нескольких видов:

  1. Коммуникативная социальная рефлексия;
  2. Личностная социальная рефлексия;
  3. Интеллектуальная социальная рефлексия.

Коммуникативная социальная рефлексия является одним из механизмов познания другой личности, при котором именно специфика и особенности его поведения, а также само поведение – это и есть объект социальной рефлексии. Что касается личностной социальной рефлексии, то здесь объектом познания становится сам индивид, а уже затем его особенности личности, отношение к окружающим и мотивации, подталкивающие его к тому, чтобы реализовывать себя в различных областях человеческой жизни. Интеллектуальная социальная рефлексия – это вид рефлексии, который проявляется, когда индивид встает перед необходимостью разрешать некоторые особо актуальные проблемы и задачи, а также интеллектуальная рефлексия – это умение анализировать любые способы на предмет того, являются ли они актуальными и подходящими в решении тех или иных задач.

Таким образом, рефлексия играет значимую роль и в жизни человека, и в воспитании его личности. Формирование некоторых качеств происходит не только благодаря тому, что человек хочет воспринимать, и через какие механизмы он получает опыт и знания: личность также формируется в результате тех мнений, которые имеют окружающие о нем, и в том, что человек может посмотреть на себя глазами окружающих его людей.

Социальная рефлексия как движущий фактор развития личности Текст научной статьи по специальности «Психологические науки»

Территория науки. — 2014. — № 1.

перестраивается психологический мир юношей и девушек, их мировоззрение, мироощущение, мировосприятие, мир духовных ценностей, характер взаимоотношений с социумом и целостной мегасистемой.

2) Юношеский возраст связан со становлением личностных качеств, в процессе активной социализации, наблюдается тенденция вхождения студентов во взрослую жизнь, профессионализация, индивидуализация и позитивное отношение к здоровому образу жизни.

По результатам проведённого исследования можно сказать, что образовательная среда вуза активно влияет на становление и адекватное проявление общей самооценки, а в целом всех компонентов самосознания у исследуемых студентов, в плане выбора ими здорового образа жизни и дальнейшей персонализации в юношеском возрасте.

Список литературы

1. Буйлов В.Н. Нервно-психическое состояние студентов / В.Н. Буйлов, Г.И. Куропова, Н.К. Сенаторова // Высшее образование в России. 1996. № 5. — 126 с.

2. Пронин М.В. Практикум по общей и экспериментальной психологии / М.В. Пронин. — Воронеж: ВЭПИ, 2013. — 80 с.

Рябышева Е.Н.

СОЦИАЛЬНАЯ РЕФЛЕКСИЯ КАК ДВИЖУЩИЙ ФАКТОР РАЗВИТИЯ ЛИЧНОСТИ

Воронежский экономико-правовой институт

Ключевые слова: рефлексия, социальная рефлексия,

идентичность, взаимоотношения.

Аннотация: В данной статье рассмотрены проблемы

исследования феномена рефлексии. Проанализированы характерные особенности ее проявления во взаимодействии участников групповых процессов. Рассмотрено понятие социальной рефлексии и ее механизмы в процессе общения.

Keywords: reflection, social reflection, identity, relationships.

Abstract: This article deals with the problems of research of the phenomenon of reflection. It focuses on the characteristic features of its manifestation in the interaction of participants of group processes.

68

Территория науки. — 2014. — № 1.

Considered the concept of social reflection and mechanisms in the process of communication.

Исследователи такой процесс, осуществляющийся в коммуникациях, в совместной деятельности, где люди во

взаимодействии получают обратную связь, называют социальной рефлексией. Появившаяся позиция «вне» позволяет партнерам прогнозировать, предугадывать действия, поступки друг друга, при этом они могут и корректировать свое поведение, действия, влиять на партнера, добиваясь взаимопонимания или наоборот, преднамеренно вводя партнера в заблуждение, манипулируя его сознанием. Социальная рефлексия связана с принятием групповых решений, с моделированием и организационно-деятельностными играми, с исследованием проблем взаимоотношений, взаимодействий в организации и т.д. Таким образом, рефлексию можно рассмотреть и как механизм социальной перцепции, позволяющий личности во время общения, познавать самого себя, исходя из самооценки своего поведения. Можно сказать, что в процессе общения между людьми осуществляется следующим образом: человек представляет себя на месте собеседника и таким образом как бы со стороны оценивает себя, что способствует возможности корректировать свое поведение, деятельность.

На нас постоянно влияют, различные «взгляды» — телевидение, интернет, газеты, журналы, рекламы, родители, знакомые, друзья и т.д. Все они пытаются сформировать у нас определенную систему ценностей, образ мира, представление о действительности, о себе самом, о своем предназначении в этом мире. Создается впечатление, что у нас отсутствует собственное «Я», которое предшествовало бы тому «Я», которое выстроено для нас разными формами репрезентации.

Так Лакан пишет о «фазе отражения», с которой начинается усвоение ребенком гендерной идентичности, при которой он ассоциирует себя с определенной системой значений (Lacan, 1977). Смотрясь в зеркало, ребенок видит не себя, но «гештальт», который определяестя как некий целостный внешний образ субъекта. Расхождение между визуальным гештальтом и ощущаемой субъективной действительностью означает, что его образ отражает реальность и в то же время является идеализированной репрезентацией, поскольку включает ту целостность и те умения, которыми ребенок не обладает. «Фаза отражения» является началом процесса идентификации ребенка. Она предполагает формирование у

69

Территория науки. — 2014. — № 1.

ребенка зависимости от своей репрезентации, от его физического облика.

Так, если мать «застревает» в своей проективной идентификации, передавая ребенку переживаемые ею чувства отчаяния, вины, беспомощности, которые когда-то в прошлом были порождены ее неадекватностью собственной матерью, то ребенок увидит в этом «зеркале» не себя, а скорее всего свою мать. Ребенок будет пытаться приспособиться к настроению и поведению матери. И скорее всего не сможет фокусироваться на своих собственных потребностях, желаниях, эмоциях и чувствах.

Рефлексия позволяет оценить не только свое эмоциональное состояние, но и других людей, восстановить логику событий, сделать анализ тех затруднений, проблем, которые возникли в той или иной ситуации. Кроме этого рефлексия позволяет зафиксировать полученные результаты как индивидуально, так и в группе, обобщить полученный опыт и при необходимости менять тактику поведения, стратегию достижения цели и т.д. При достаточно большом разнообразии направлений изучения рефлексии, рассматриваемых в разных исследованиях, мы акцентируем внимание на тех аспектах этого процесса, который влияют на развитие личности, проявляющейся в самообразовании, самообучении, саморазвитии и др. На наш взгляд, это наиболее явно представлено в социальной рефлексии.

70

трансдисциплинарный подход – тема научной статьи по социологическим наукам читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

УДК 316

Анистренко Татьяна Григорьевна

кандидат политических наук, доцент

кафедры регионалистики и евразийских

исследований Института социологии и регионоведения

Южного федерального университета

[email protected]

Tatyana G. Anistrenko

candidate of political sciences, Professor

Department of regional science and Eurasian

Research Institute of sociology and regional studies

Southern Federal University

[email protected]

Социальная рефлексия: трансдисциплинарный подход Social reflection: the transdisciplinary approach

Аннотация. Статья посвящена систематизации автором представлений о трансдисциплинарном подходе к исследованию социальной рефлексии с позиций современного гуманитарного знания. По мнению исследователей, человек приобретает способность принятия решений, способность управления своими состояниями, свободу выбору; он становится субъектом своей жизни и субъектом социальных отношений. В статье отмечается, что все предметно-дисциплинарные подходы к анализу рефлексии обусловлены многомерностью этого феномена и многозначностью понятия рефлексии. Каждый из данных подходов форматируется на определенном понятийном строе, на сложившейся культурной и теоретической традиции, на специальных методах и методиках.

Ключевые слова: социальная рефлексия, трансцдисциплинарная методология, личность, рефлексия, социальная активность, социальная деятельность, индивидуальное и общественное сознание.

Annotation. The article is devoted to systematize author perceptions of transdisciplinarnom approach to the study of social reflection from the standpoint of contemporary humanities. According to researchers, man acquires the ability of decision-making, the ability to manage their conditions, freedom of choice; he becomes the subject of his life and the subject of social relations . The article notes that all subject-disciplinary approaches to the analysis of reflection due the multi-dimensionality of the phenomenon and the ambiguity of the notion of reflection. Each of these approaches is formatted on a particular ocular system, prevailing cultural and theoretical traditions, special methods and techniques.

Keywords: social reflection, transcdisciplinarnaa methodology, personality, reflection, social activity, social activities, individual and public consciousness.

Социальная рефлексивность связана с различными стороны жизни личности и общества. Прежде всего, она имеет отношение к целенаправленному формированию личности, которая формируется под влиянием социальных условий, социальной востребованности и социальных ценностей, которые выступают как некие, находящиеся вне личности, общие лекала или шаблоны. Но одновременно с этим, личность формируется в соответствии с индивидуальным для каждого человека личностным проектом, на основе его индивидуальности. Это предполагает, в виде основы такого индивидуального личностного проекта, потребности в максимально полной реализованности и самоактуализации личности.

В этом отношении, как отмечает И.Н.Болдырева, рефлексия выступает в форме сплава индивидуальности и социальности и является выражением характеристики человеческого существования[1, с.14-15]. Ф.Е. Василюк называет это «онтологией жизненного мира»[2; 3, с.27]. Этот же онтологический формат рефлексии подчеркивал и П.Тейяр де Шарден, говоря, что рефлексия есть приобретенная сознанием способность сосредоточиться на самом себе и овладеть самим собой как предметом [4].

Вслед за С.Л. Рубинштейном, В.И. Слободчиков и Е.И. Исаев утверждают, что рефлексивное сознание выступает границей, отделяющей человека от животных[5, с.112-11]. В частности, они отмечают, что человек приобретает способность к принятию решений и управлению своими состояниями, свободу выбору, благодаря чему он становится субъектом своей жизни и субъектом социальных отношений.

В работах К.А. Абульхановой-Славской, Л.И. Божович, Дж. Бьюджентала, Л.С. Выготского, В.В. Давыдова, А.А. Кроник, М.И. Лисина, М.К. Мамардашвили, А.П. Огурцова, В. Франкла, Э. Фромма, Г.А. Цукермана и других философов, социологов и психологов подчеркивается, что рефлексивность является важным фактором самореализации, самодетерминакции и саморегуляции[6; 7; 8; 9; 10].

Новые аспекты рефлексии проявляются в ее рассмотрении с позиций историко — культурного подхода. Так, А.Г. Асмолов, рассматривая человека как личность в многомерности своих проявлений с точки зрения полисистемного историко — культурного подхода, заявил то, что понятие «рефлексия» помогает эксплицировать такие важнейшие понятия культурологи, как «саморазвитие личности», ее «историко-культурное самосознание» и «культурный мир личности»[11].

Именно рефлексия, обладающая свойством синтеза личностного отношения к миру и к себе в этом мире, включает в себя индивидуальную позицию, личностный мир, наполненный субъективностью, выявление жизненных альтернатив и обоснование выбора. Историко-культурный анализ рефлексии показал ее наполненность социально-культурными ценностными позициями, в соответствии с чем, смена культурных матриц не только приводит к смене представлений о рефлексии, но и наполняет саму рефлексию личностным отношением к миру новым культурным

содержанием.

В языковой культуре и искусстве рефлексия находит выражение в форме образов, лингвистических кластеров, языковых обобщений, рефлексивов, в риторических приемах и фигурах, в различных приемах, в формах и методах художественного и литературного творчества, в визуальных образах живописи, ваяния и даже в гармоническом строе музыкального творчества.

Но рефлексия не ограничивается сферой художественного творчества как некой продуктивной творческой деятельности, она также проявляется в формах восприятия продуктов этого творчества и характеризует включение индивида в процесс сотворчества при восприятии художественных произведений. Соответственно этому, рефлексия становится одним из важнейших способов формирования культуры производства творчества и потребления продуктов этого производства. Творческое потребление продуктов художественной культуры, их усвоение, художественное распредмечивание, формирует новое отношение к миру и получение нового знания о мире вообще, о художественном мире и внутреннем мире личности, в частности.

Все выделенные выше предметно-дисциплинарные подходы к анализу рефлексии обусловлены многомерностью этого феномена и многозначностью понятия «рефлексия». Каждый из данных подходов форматируется на определенном понятийном уровне, на сложившейся культурной и теоретической традиции, на специальных методах и методиках. Формируя социально-философское понятие «рефлексия», мы нуждаемся в более общей методологии, выходящей за пределы конкретных дисциплинарных подходов.

Для того, чтобы осознанно принять ту или иную методологическую матрицу исследования социальной рефлексии, необходимо объемно и предметно представить себе его проблемное поле. Если психическое определение рефлексии — качественно новый психический феномен, характеризующий выход личности за пределы самой себя, то понятие «социальная рефлексия» характеризует принципиальное новое качество в многообразном спектре социальных взаимодействий, но нужно, прежде всего, охарактеризовать предметную наполненность этого понятия.

Социальная рефлексия, если ее сравнивать с чисто психическим феноменом и с рефлексией как формой человеческого сознания, самосознания и мышления, с формой представления человеческого знания, заключается, прежде всего, в понимании и осознании социального происхождения этого психического феномена, способности человеческого сознания, и в ней заключается форма проявления человеческого знания как результата познавательной активности и одновременно осознание предпосылок такого знания. Соответственно этому, социальная рефлексивность — атрибуция не какого-то отдельного познающего индивида, а его индивидуальных качеств, являясь свойством социального субъекта. Это не простое, а социальное знание. Соответственно этому, социальная рефлексивность подпадает под предмет социологии знания. В этом плане

характерной является концепция социальной рефлексивности Пьера Бурдье, в соответствии с которой осмысление социальной реальности обязательно должно предполагать осмысление того факта, что сама объективная социальная реальность всегда богаче и многозначнее знания о ней чем те понятийные конструкты, которые формулирует исследователь. Поэтому рефлексия в социологии знания есть, прежде всего, критическое осмысление методов и результатов исследовательской деятельности[12].

Социальная рефлексия — это рефлексия в коммуникациях и совместной социальной деятельности, оценка процесса и результатов деятельности, посредством выхода за ее пределы. Отечественный исследователь В.А.Лефевр полагает, что выход за пределы деятельности посредством направлений векторов действий «над» и «вне», дает возможность не только прогнозировать действия друг друга, но и, корректируя свои действия, влиять оценить деятельность, социальную коммуникацию, себя и партнеров, но и глубже проникнуть в глубины взаимопонимания[13, а 44-53].

Дисциплинарные методологические подходы к исследованию социальной рефлексивности дают частные, локальные, конкретные (дисциплинарные) проекции форматов исследования. Это обусловлено самой спецификой дисциплинарного строя понятий и особенностями конкретных специальных дисциплинарных методов. Конечно, дисциплинарные подходы дают приращение специфическое нового знания, но только лишь в конкретной предметной (дисциплинарной) области исследования.

Имея в виду то, что социальная рефлексивность характеризует основу (сущность) и одновременно с этим весь спектр социального действия и взаимодействия личности как индивидуального субъекта социальной активности, так и особенности действий групповых субъектов, а так как все это разворачивается на основе и на фоне социума, то для анализа социальной рефлективности совершенно недостаточен дисциплинарный подход. Он не обеспечивает нужный уровень концептуализации и не может служить методологической основой исследования.

Можно предположить, что требуемый уровень концептуализации может обеспечить междисциплинарный подход, ведь он формируется на стыке различных дисциплин. Особенностью и основным достоинством междисциплинарного подхода является именно то обстоятельство, что он характеризует исследование предмета с позиций пересечения дисциплин. Между тем, следует отметить, что междисциплинарный подход содержит в себе некоторое ограничение, и оно обусловлено именно основным достоинством данного подхода, а именно — пресловутым стыком дисциплин, поскольку содержит в себе в явной или в неявной (латентной) форме результаты дисциплинарных методов исследования.

В этом случае, достоинство методологии превращается в ее недостаток: «стыковые» проблемы являются продолжением дисциплинарных методов, а их разрешение требует выхода за пределы дисциплинарных методов. Согласно этому, адекватным методологическим инструментарием мог бы

быть мультидисциплинарный подход или полидисциплинарный подход. Они, как известно, основываются на обобщенной картине предмета и задают такие его форматы исследования, которые выходят за пределы дисциплинарных и междисциплинарных подходов. Нужно отметить, что спецификой данных подходов является перенос методов исследования из одной дисциплины в другую или в другие дисциплины.

Однако и в этом случает нужно констатировать, что нет и не может быть таких дисциплинарных методов, которые можно было бы перенести из конкретных дисципинарных отраслей знания для цельного, всестороннего и полнообъемного методологического анализа социальной рефлексивности во всем спектре социально-личностных отношений. Поэтому следует предположить, что мультидисциплинарный подход и полидисциплинарный подходы имеют свои ограничения в анализе таких феноменов, как социальная рефлексивность, ибо суть мультидисциплинарности и полидисциплинарности заключается в синтезе конкретного научного знания, дисциплинарных методов и результатов, полученных с их помощью. Однако здесь мы имеем дело с той ситуацией, когда количественный синтез не способен обеспечить его новое качество.

В методологическом подходе, который мы формулируем и обосновываем, требуется не только синтез дисциплинарных принципов, методов и понятий, а новые принципы, методы и понятия, которые не только проходят через границы конкретных дисциплин, а и выходят за их пределы. Такая методология исследования называется трансдисциплинарной методологией, и именно она обеспечивает системное единство, гносеологическую эвристичность и методологическую целостность научного исследования[14, с.34-43; 15; 16; 17].

Трансдисциплинарность — методологический принцип научного исследования, который во многом основывается на философской методологии. В этом контексте нам представляется полезным и необходимым рассмотрение рефлексии не только как психического феномена, формы мышления и способности самосознания в социальной среде, т.е. социальной рефлексивности, а прежде всего, как философское понятие.

Рефлексия всегда была в центре внимания мыслителей, начиная еще с античности. Так, еще Аристотель характеризовал рефлексию как «мышление, направленное на мышление» [18]. Последовательно и систематически понятие рефлексии было введено в философию Рене Декартом, который отождествлял рефлексию со способностью человека концентрироваться на содержании своих мыслей, абстрагировавшись от всего внешнего, телесного [19]. Рене Декарт попытался отождествить рефлексию со способностью познающего индивида сосредоточиться исключительно на содержании своих собственных мыслей, при этом абстрагировавшись от объективного внешнего мира, а также от всего телесного.

Рефлексию философы часто характеризовали как интроспекцию. Так, один из основоположников метода интроспекции Джон Локк полагал, что существуют два источника всех человеческих знаний: первый — это объекты

внешнего мира; второй — деятельность собственного ума. Рефлексия, по его мнению — это наблюдение, согласно которому человеческий ум подвергает свою деятельность оценке [20]. Локк развивал представления о рефлексии в своей критике врожденных идей Декарта. Он характеризовал рефлексию как познание души о своей собственной деятельности, посредством самонаблюдения и самооценки, а также представлял ее как некое наблюдение ума, который направлен на свою собственную деятельность. По его мнению, рефлексия представляет собой особый способ познания. Он порождает особые знания о вещах, как внешних, так и внутренних. Согласно познавательному процессу по Локку, познание как бы удваивается: человек одновременно видит внешний мир и видит собственную познавательную деятельность, направленную, как на этот мир (во вне), так и на само познание и мышление (во внутрь). Можно сказать, что специфика рефлексии по Локку — это сознание (осознание) о сознании, т.е. сознание, обращенное на само себя.

Новый подход на рефлексию как на философское понятие выработал Готфрид Лейбниц. Он отделил рефлексивную способность человеческого ума от способности воспринимать внешний мир. Соответственно этому, рефлексия у Лейбница — способность монад к апперцепции, т. е. к осознанию представлением своего собственного содержания» [21].

Дальнейшее развитие рефлексии как философского понятия получило у И.Фихте. По его мнению, рефлексия осуществляется в сознании и только в сознании. Она коренным образом отлична от восприятия и противоположна ему. Благодаря рефлексии, познающее сознание им рассматривалось как познаваемый объект не только внешнего мира, но и себя. При этом, сознание свободно от объекта, как оно свободно и от своих собственных созерцаний[22].

Для Г.В.Ф. Гегеля рефлексия есть движущая сила развития абсолютного духа, философствование в его глубинной сути [23]. Гегель, пожалуй, стал первым среди философов, кто обратил внимание на различные виды рефлексии, выделив внешнюю рефлексию и мыслительную рефлексию, понимая под ней процесс движения мысли, которая в этом процессе выходит за пределы изолированной определенности [23].

В конце девятнадцатого — в начале двадцатого века проблема анализа рефлексии становится практически центральной в экзистенциальной философии. Так, Э. Гуссерль рассматривал рефлексию как сущностную черту чистой сферы переживания. И это понятие стало центральным в его феноменологии. Он, в частности, характеризовал рефлексию как специальное название для познавательных актов, в которых поток переживаний личности становится отчетливым, ясно понимаемым и осмысленным [24].

Таким образом, трансдисциплинарность как методологическая матрица не ограничивается рамками какой-либо одной дисциплины и осуществляет расширение представления о предмете исследования посредством обобщенного представления о нем. Применение трансдисциплинарной методологии исследования социальной рефлексивности связано еще и с тем,

что данное социально-личностное качество очень многозначно и проявляется в различных формах, на различных уровнях и в разных видах:

— во-первых, существующие различные типы, формы и виды социальной рефлексии, обусловлены сложной многоуровневой структурой индивидуального и общественного сознания;

— во-вторых, видовикации социальной рефлексии различаются: по сути и характеру активности рефлексирующего сознания; по направленности на объект; по ориентации в прошлое, настоящее и будущее, а также различаются по характеру своей деятельности и по своим функциям;

— в-третьих, выбор методологической матрицы исследования социальной рефлексивности должен также учитывать то, что социальная рефлексивность выражается не только в самосознании отдельного индивидуального субъекта или группового субъекта. Социальная рефлексивность также присуща и социальным процессам.

Литература

1. Болдырева И.Н. Философский анализ рефлексии в социальных процессах. Автореф. дисс. на соиск. уч. ст. к. филос. н. М., 2013.

2. Василюк Ф.Е. Уровни построения переживания и методы психической помощи // Вопросы психологии. 1988. № 5.

3. Василюк Ф.Е. Методологический анализ в психологии. — М.: Смысл, МГПУ. 2003.

4. Шарден П.Т. Феномен человека. М.: Прогресс. 1995.

5. Слободчиков В.И., Исаев Е.И. Психология развития человека. Развитие субъективной реальности в онтогенезе. Уч. пос. М.: ПСТГУ, 2013. С. 112-113.

6. Абульханова-Славская К.А. Стратегия жизни. М., 1991.

7. Кроник А.А. Life-line и другие новые методы в психологии жизненного пути. М., 1993.

8.Огурцов А.П. Альтернативные модели анализа сознания: рефлексия и понимание // Проблемы рефлексии. Новосибириск., 1987.

9. Франкл В. Человек в поисках смысла. М.: Республика. 1990.

10. Фромм Э. Иметь или быть? М.: Республика. 1999.

11. Асмолов А.Г. Психология личности. Культурно-историческое понимание развитие человека. М.: Смысл: Издательский центр «Академия». 2007.

12. Bourdieu, Pierre & Boltanski, Luc. La production de l’idéologie dominante. P.: Demopolis. 2008.

13. Лефевр В. А. От психофизики к моделированию души // Вопросы философии. 1990. № 7.

14. Гребенщикова Е.Г. Трансдисциплинарная парадигма: наука-инновации-общество. М.: «Либроком». 2011.

15. Киященко Л.П. Опыт философии трансдисциплинарности: (казус «биоэтика») // Вопросы философии. 2005. № 8.

16. Мокий В.С. Основы трансдисциплинарности. М.: Эль-Фа, 2009.

254 с.

17. Transdisciplinarity — Past, Present and Future, in Moving Worldviews -Reshaping sciences, policies and practices for endogenous sustainable development, COMPAS Editions, Holland, 2006, edited by Bertus Haverkort and Coen Reijntjes. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http:// basarab-

18. Аристотель Протрептик. О чувственном восприятии. О памяти. СПб., Изд-во СПбГУ. 2004. 184 с.

19. Аристотель Протрептик. О чувственном восприятии. О памяти. СПб., Изд-во СПбГУ. 2004. 184 с.

20. Локк Дж. Избранные философские произведения. М., 1960. Т. 1.

21. Лейбниц Г.В. Сочинения в ч томах. Том 1. Метафизика. Монадология. М., 1982.

22. Фихте И.Г. Сочинения в 2-х томах. М.: Мифрил. 1993.

23. Гегель Г.В.Ф. Феноменология духа. Философия истории. М.: Эксмо.

2007.

24. Гуссерль Э. Избранные работы. М.: Изд-во «Территория будущего».

2005.

Literature

1. Boldyrev I.n. philosophical analysis of reflection in social processes. Katege. DICs. at soisk. Ouch. Church. to the doctor. n. M., a 2013.

2. build Levels F.e. Vasylyuk experiences and methods of psychological assistance//Psychology. 1988. № 5.

3. Vasylyuk F.e. methodological analysis in psychology. М.: The Meaning Of AS. 2003.

4. Chardin P.t. Human Phenomenon. М.: Progress. 1995.

5. Slobodchikov v.i., Isaev E.i. Psychology of human development. the development of subjective reality in ontogenesis. Ouch. PIC: PSTGU, 2013 p. 112113.

6. Abul’hanova-Slavskaya Ka life Strategy. M., 1991.

7. Cronic A.a. Life — line and other new methods in psychology careers. M.,

1993.

8. Cucumber A.p. alternative models for analysis of consciousness: reflection and understanding//problems of reflection. Novosibirisk, 1987.

9. Frankl man in search of meaning. М.: Republic. 1990.

10. Fromm e. to have or to be? М.: Republic. 1999.

11. Katja A.g. Psychology of personality. Cultural-historical understanding of human development: meaning: Publishing Center «Academy». 2007.

12. Bourdieu, Pierre and Boltanski, Luc. La production de l’idéologie dominante. P.: Demopolis. 2008.

13. a. Lefebvre From Psychophysics to modeling soul//voprosy filosofii. 1990. No. 7.

14. Grebenschikova E.g. Transdisciplinary paradigm: Science-Innovation-society. M.: «Librokom.» 2011.

15. Kiâsenko L.p. Experience philosophy of Transdisciplinarity: (casus «Bioethics «)//Voprosy filosofii. 2005. № 8.

16. Mokiy in. With . Basics transdisciplinarity. M.: El-Fa, 2009. 254 p .

17. Transdisciplinarity-Past, Present and Future, in Moving Worldviews-Reshaping sciences, policies and practices for sustainable endogenous development, COMPAS Editions, Holland, 2006, edited by Bertus Haverkort and Coen Reijntjes. [Electronic resource].-the access mode: http :// basarab.

18. Aristotle Protrepsis and Paraenesis. About sensuous perception. About memory. -Spb., publishing house of St Petersburg State University. 2004.184 with.

19. Aristotle Protrepsis and Paraenesis. About sensuous perception. About memory. Spb., publishing house of St Petersburg State University. 2004.184p.

20. Locke J. Selected philosophical works. M., 1960. T. 1.

21. Leibniz G.v. Compositions in volumes. Volume 1. Metaphysics. Monadology. M., 1982.

22. Fichte I.g. writings in 2 volumes. M.: Mithril. 1993.

23. Hegel G.v.f. phenomenology of spirit. Philosophy of history. Moscow: Eksmo. 2007.

24. Husserl e. selected works. M.: IZD-vo «territory of the future «. 2005.

Социальная рефлексия в профессиональной деятельности врача

Социальная рефлексия в профессиональной деятельности врача

Мыльников А. М., Васильева М. Г.

Научный руководитель: кфн, доцент М. Н. Кузнецова

ГБОУ ВПО Саратовский ГМУ им. В.И. Разумовского Минздрава России

Кафедра философии, гуманитарных наук и психологии

Социальная рефлексия в профессиональной деятельности врача

Мыльников А. М., Васильева М. Г.

Научный руководитель: канд. филос. наук, доцент М. Н. Кузнецова

ГБОУ ВПО Саратовский ГМУ им. В.И. Разумовского Минздрава России

Кафедра философии, гуманитарных наук и психологии

Социальная рефлексия — процесс самопознания субъектом внутренних психических актов и состояний в коммуникациях и совместной деятельности. Важную роль в становлении личности врача играет рефлексивная практика.

Степень рефлексии определяет показатель образованности человека (духовные и нравственные составляющие) и характеризуется его социальным положением в обществе.

Коммуникативная компетентность является одной из профессионально значимых особенностей в профессии врача. Грамотная коммуникабельность способствует установлению доверительного контакта между врачом и пациентом, является одним из важнейших факторов эффективного лечения. Вероятнее, оно будет протекать лучше, если пациент понимает, что врач настроен помогать, а не заставлять. Проявляя понимание и сочувствие к конкретному пациенту, врач тем самым показывает ценность каждого человека как личности.

Используя различные формы коммуникативного поведения, человек может существенно увеличить эффективность своих усилий для достижения определенных целей. Большое внимание следует уделить контексту. В сложных ситуациях, общение в контексте передачи неблагоприятных прогнозов, является одним из труднейших моментов врачебной деятельности.

С возрастом степень рефлексии изменяется. Повышение её уровня у врачей по сравнению со студентами можно объяснить взрослением, повышением образованности, самоконтроля и ответственности за жизнь пациентов.

Чаще всего рефлексия развивается уже в процессе обучения на определенную специальность и не является предопределяющим фактором для выбора профессии. Для того, чтобы добиться ее развития и повышения профессионального уровня необходимо внедрять специальные тренинги рефлексивного поведения, а также тренинги общения на всех уровнях подготовки специалистов. Они помогут развитию умения и навыков коммуникативной компетентности, познакомят с разными формами поведения в конфликте, помогут преодолеть страхи и напряжение.

Всё вышесказанное будет способствовать гармоничному профессиональному развитию личности, успешности ее самореализации и развитию коммуникативной компетентности, а также поможет предотвратить случаи возникновения профессионального упадка.

«Социальная рефлексия»

Социальная рефлексия — это внутреннее представительство другого во внутреннем мире человека. Вот что пишет об этом Е. Мелибруда: «Человек, который является объектом моего восприятия, не просто источник сигналов, которые я получаю и обрабатываю. Я воспринимаю его также как субъекта, воспринимающего меня, думающего обо мне, оценивающего, понимающего меня… Я не только ввожу его в свой внутренний мир… но и делаю эту личность как бы присутствующей во мне в качестве кого-то, кто в свою очередь вводит меня в свой внутренний мир». Представление о том, что думают обо мне другие, — важный момент социального познания. Это и познание другого через то, что он (как я думаю) думает обо мне, и познание себя гипотетическими глазами другого.

Чем шире круг общения, чем больше разнообразных представлений о том, как он воспринимается другими, тем больше в конечном счете человек знает о себе и других. Включение партнера в свой внутренний мир — самый эффективный источник самопознания в процессе общения.

Пояснить этот тезис можно на примере знаменитого «окна Йогари».

Каждая личность есть совокупность четырех психологических пространств.

Известное мне

Неизвестное мне

1. Открытое для меня и для других

2. Закрытое для меня, но открытое для других

3. Открытое для меня, но закрытое для других

4. Закрытое для меня и для других

В начале общения можно следующим образом изобразить объем каждого из названных личностных пространств:

Однако в процессе установления открытых, прямых отношений картина меняется:

Таким образом, раскрывая другим в процессе общения своей внутренний мир, мы сами получаем доступ к богатствам собственной души.

Аттракция

В данном контексте этот термин означает механизм понимания партнера по общению на основе глубокого чувства к нему. Причем не важно, какого знака это чувство: легче понять друга и врага, чем чужого и чуждого вам человека. Аттракция не гарантирует формирования «объективного» взгляда на человека, она дает понимание его чувств, состояний, представлений о жизни. Хотя, с точки зрения А. Маслоу, аттракция — это путь к объективности: «… восприятие любящего человека… позволяет любящему так тонко чувствовать объект своей любви, так полно познать его, как никогда не сможет тот, кто не любит». Источник таких богатых познавательных возможностей аттракции А. Маслоу видит в том, что любящий человек менее склонен к управлению, манипулированию, «улучшению» объекта любви. Если принимаешь человека таким, какой он есть, считает замечательный психолог-гуманист, значит, ты объективен в своих оценках.

Каузальная атрибуция

Наконец, обратимся к третьей ситуации социального познания — механизму каузальной атрибуции. Ситуация совместной деятельности предполагает понимание партнерами друг друга. Без этого она просто не может быть успешной, а то и совсем состояться. Но не только необходимость объединить усилия запускает механизм причинного приписывания. Судя по многочисленным исследованиям, «познавать» причины поступков других людей и отвечать на вопрос: «Что за этим стоит?» — стойкое человеческое пристрастие.

«Меня не любят вещи. Мебель норовит подставить мне ножку. Какой-то лакированный угол однажды буквально укусил меня. С одеялом у меня всегда сложные взаимоотношения. Суп, поданный мне, никогда не остывает. Если какая-нибудь дрянь — монета или запонка — падает со стола, то обычно закатывается она под трудно отодвигаемую мебель. Я ползаю по полу и, поднимая голову, вижу, как буфет смеется» (Ю. Олеша, «Зависть»). Наверное, каждый из нас вспомнит не один эпизод из собственной жизни, когда вещи воспринимались одушевленно, по образу и подобию людей, то есть наделенными намерениями и смыслами. Но если в отношении неживых предметов такое восприятие и такая оценка их «действий», скорее, исключение, то при взаимодействии с настоящими людьми — это норма, правило, социально-психологическая закономерность. Данная удивительная способность толкования поведения присуща каждому человеку, она составляет багаж его житейской психологии. В любом общении мы каким-то образом, даже не задаваясь специальными вопросами, получаем представление о том, «почему» и «зачем» человек что-то сделал. Можно сказать, что человеку дано одновременно с восприятием поступка другого человека воспринимать и его «настоящую» причину.

В социальной психологии существует целый раздел, посвященный изучению закономерностей восприятия причин поступков, — каузальная атрибуция, по-простому — причинное приписывание. В этом разделе четко выделяются теоретическая и экспериментальная линии изучения процесса каузальной атрибуции. Теория пытается возвести в ранг научного анализа те неосознаваемые когнитивные процессы, которые происходят в голове у «наивного испытуемого», занимающегося причинным приписыванием. Наиболее известны схемы каузального анализа, созданные Э. Джонсом и К. Дэвисом, а также Г. Келли. Они отвечают на вопрос, как человек это делает и на основе чего.

Однако наиболее интересный и практически значимый раздел данной дисциплины — это изучение истинности совершаемых нами приписываний, происхождение закономерных ошибок и искажений.

Мысленно проведем небольшой эксперимент. Вы договорились с друзьями встретиться в метро в конкретном месте. Все собрались, нет только одного. Так или иначе общий разговор и мысли каждого возвращаются к причинам его отсутствия. Один думает: «Саша вечно опаздывает, никак не усвоит привычку выходить заранее». Другой размышляет: «Что-то задержало Сашу, видимо, транспорт подвел (или другая внешняя причина)». Наконец, тому, кто договаривался, может прийти в голову и такое объяснение: «Я неправильно указал Саше место встречи, он ждет нас в другом». Знакомые рассуждения? Какое из них пришло в голову первым лично вам? В различных тематических вариациях данные утверждения составляют три основные причинные схемы.

Иначе говоря — три привычных способа интерпретации причин поведения другого. Первая схема — приписывание причин случившегося себе (я договаривался) или автору ситуации (он договаривался, он и сказал неправильно). Это личностная атрибуция. Склонные к данной схеме люди всегда знают «автора» произошедшего события. Вторая схема — объектная атрибуция, приписывание ответственности тому, с кем нечто произошло. В нашем случае — опаздывающему. Наконец, третья схема — ситуационная атрибуция. «Виноватыми» оказываются обстоятельства.

В жизни мы время от времени пользуемся всеми тремя схемами, но тяготеем, испытываем личную симпатию к одной-двум. Причем что очень важно: используемая схема представляется нам самим не субъективным психологическим пристрастием, а отражением объективной реальности, так сказать, истиной в последней инстанции: именно так и есть, я же знаю. Увы, «…люди склонны думать, что их реакции на реальные вещи основаны на точном восприятии этих вещей. Вместо того, чтобы скромно считать свои впечатления о мире всего лишь его интерпретациями, мы рассматриваем их в качестве объяснений мира или правильных представлений о нем» (Э. Пайнс, К. Маслач). Часто наши дети, наши ученики и воспитанники становятся заложниками каузальных схем взрослых. Ведь одну и ту же поведенческую реакцию взрослый может расценить как «нечто, сделанное назло», «спровоцированное обстоятельствами», «непосредственную детскую реакцию на неудачный комментарий» и др.

Конечно, наши атрибуции не могут быть сплошь ошибочны. Психика, среди прочего, — адаптивный инструмент и, естественно, порождаемые ею сентенции должны соотноситься с реальностью. Но в мире социальных отношений не стоит уповать на безошибочность наших психических построений. Мир этот настолько сложен, перегружен случайностями, индивидуальными смыслами различных людей, что применение любых интуитивных или неосознаваемых шаблонных схем чревато смешными и трагическими ошибками. Пример тому — ошибки каузальной атрибуции.

рефлексия — это… Что такое рефлексия?

(от лат. reflexio — обращение назад) — процесс самопознания субъектом внутренних психических актов и состояний. Понятие Р. возникло в философии и означало процесс размышления индивида о происходящем в его собственном сознании. Р. Декарт отождествлял Р. со способностью индивида сосредоточиться на содержании своих мыслей, абстрагировавшись от всего внешнего, телесного. Дж. Локк разделил ощущение и Р., трактуя последнюю как особый источник знания (внутренний опыт в отличие от внешнего, основанного на свидетельствах органов чувств). Эта трактовка Р. стала главной аксиомой интроспективной психологии. В этих представлениях неадекватно преломилась реальная способность человека к самоотчету об испытываемых им фактах сознания, самоанализу собственных психических состояний. Р. в социальной психологии выступает в форме осознания действующим субъектом — лицом или общностью — того, как они в действительности воспринимаются и оцениваются другими индивидами или общностями. Р. — это не просто знание или понимание субъектом самого себя, но и выяснение того, как другие знают и понимают «рефлектирующего», его личностные особенности, эмоциональные реакции и когнитивные (связанные с познанием) представления. Когда содержанием этих представлений выступает предмет совместной деятельности, развивается особая форма Р. — предметно-рефлексивные отношения. В сложном процессе Р. даны, как минимум, шесть позиций, характеризующих взаимное отображение субъектов: сам субъект, каков он есть в действительности; субъект, каким он видит самого себя; субъект, каким он видится другому, и те же самые три позиции, но со стороны другого субъекта. P., таким образом, — это процесс удвоенного, зеркального взаимоотображения субъектами друг друга, содержанием к-рого выступает воспроизведение, воссоздание особенностей друг друга. Традиция исследований Р. в западной социальной психологии восходит к работам Д. Холмса, Т. Ньюкома и Ч. Кули и связана с экспериментальным изучением диад — пар субъектов, включенных в процесс взаимодействия в искусственных, лабораторных ситуациях. Отечественные исследователи (Г. М. Андреева и др.) отмечают, что для более глубокого понимания Р. ее необходимо рассматривать не на диаде, а на более сложных организованных реальных социальных группах, объединенных значимой совместной деятельностью.

Некоторые очень короткие размышления о социальной психологии

Сколько себя помню, я никогда не мог понять «логику» предрассудков: как кто-то может оправдать унижение других просто на основании своей культуры, пола, религии или расы. Конечно, причин предрассудков много и они разнообразны, и нам нужны вклады из многих различных дисциплин — истории, политики, экономики — чтобы полностью понять, что они собой представляют и как с ними бороться. Для меня, однако, всегда было что-то глубоко в человеческой психике, что затрагивало самую суть предрассудков.Помимо системных (экономических), структурных (организационных) и социальных (политических) факторов, казалось, что-то связывало все три; что-то, что определяет то, как мы воспринимаем эти внешние силы; то, что определяет, будем ли мы реагировать на них терпимостью или нетерпимостью. Оказывается, изучение того, как мы понимаем эти социальные силы и как на них реагируем, — это именно то, о чем социальная психология .

Итак, я прыгнул в поле. В своих ранних исследованиях мне не потребовалось много времени, чтобы наткнуться на знаменитые исследования «минимальной групповой парадигмы» (MGP) Анри Тайфеля, проведенные в 1970-х годах.Тафьелем двигало то же желание понять природу предубеждений. Его MGP была экспериментальной «игрой», которая показала полную иррациональность предрассудков. В MGP не было никакой выгоды для людей отдавать предпочтение своей группе: все были анонимны, а вовлеченные идентичности были явно искусственными и бессмысленными. Тем не менее, в этих самых минимальных социальных условиях (т. Е. При простом разделении людей на «мы» и «они») люди по-прежнему проявляли предубеждения.

В результате этих исследований появилась целая область психологии, которая раскрыла мотивы и процессы, движущие предрассудками людей.Обнаружение того, что в основе предрассудков лежит основная тенденция категоризации, имело огромные последствия. Это означало, что для борьбы с предрассудками мы должны обращать внимание не только на социальное, экономическое и политическое, но и на психологическое.

Вооруженный этим пониманием, я отправился (что стало) на 20-летний поиск по разработке образовательной и обучающей инициативы, направленной на преодоление когнитивных основ предрассудков. Результатом стал «воображаемый межгрупповой контакт», метод мысленного моделирования, моделирующий взаимодействия между людьми из разных культур и групп.Аргументация заключалась в том, что при отсутствии реального контакта люди могли представить себе, что встречи с другими группами будут негативными, и соответственно развить негативные стереотипы. Если это так, то, возможно, мы сможем обратить эту идею вспять, заставив людей представить себе обратное — позитивные встречи в чужой группе. Первые результаты подтвердили идею о том, что простое воображение контакта может быть полезным как способ уменьшить предрассудки и способствовать заинтересованности в позитивном взаимодействии с другими группами. К настоящему времени проведено более 100 исследований воображаемого контакта с участием тысяч участников.Эти исследования показали, что этот подход эффективен в борьбе с предрассудками в отношении целого ряда групп, в том числе сформированных на основе расы, религии, пола, этнической принадлежности и сексуальности.

Это означало, что для борьбы с предрассудками мы должны обращать внимание не только на социальное, экономическое и политическое, но и на психологическое.

Этот метод оказался чрезвычайно успешным в продвижении более позитивных групповых взаимодействий, уменьшении предрассудков и наделении людей уверенностью и самоэффективностью.Это такая простая идея, но она обладает огромной силой и потенциалом. Очень приятно видеть, как он превращается из вспышки вдохновения в исследовательскую программу в глобальную деятельность, состоящую из нескольких лабораторий. Что наиболее важно, я искренне верю, что воображаемый контакт может изменить жизни людей к лучшему. Наблюдение за тем, как такой научный прогресс начинает внедряться в образовании и промышленности, дает реальное и важное понимание того, что мы делаем.

А будущее? Что такого захватывающего в исследованиях, так это то, что вы действительно не знаете, что ждет нас за углом — существует так много возможностей.Я твердо убежден в том, что нам необходимо лучше связывать фундаментальную науку с практическим применением, проложить более прочные пути воздействия и использовать научные достижения для достижения реальных и позитивных изменений в обществах, в которых мы живем. Верно и то, что исследования во всех областях становятся все более междисциплинарными. Думаю, эта тенденция сохранится; для меня это означает захватывающую, более тесную интеграцию психологических, экономических и социальных подходов к политике. Для исследования Imagined Contact это может быть только хорошо.Взаимное обогащение идеями поможет нам составить лучшую картину процессов, ведущих к формированию предвзятого отношения, и через это понимание поможет нам разработать новые меры для решения этой наиболее насущной социальной проблемы.

Однако междисциплинарный подход не означает и не должен означать сложности. Сложность может быть обманчивой — сложная идея, которую трудно понять, может показаться правильной именно , потому что ее трудно понять.Убеждать людей в том, что простая идея иногда является лучшей, может оказаться сложной задачей. Но если разработка Imagined Contact научила меня чему-то, так это тому, что иногда самые простые идеи могут быть самыми сильными.

Наконец, никто из нас не должен бояться предлагать новые идеи, даже если они идут вразрез с принятой мудростью. Вся наука нуждается в новых перспективах, и это делает работу в этих областях такой захватывающей и полезной. Иногда вы ошибаетесь, иногда наполовину правы … но, возможно, иногда вы будете иметь то, о чем никто раньше не думал.Какой бы ни была ваша дисциплина и сфера деятельности, ваших идей вполне может стать следующим большим достижением.

Изображение предоставлено: Crowd by tinabold. CC0 общественное достояние через Pixabay.

Влияние черты самосознания, саморефлексии и восприятия значимости выбора на показатели социальной идентичности в контексте принятия решений центральная роль в развитии личности.Однако обычно исследователи нарративной идентичности исследуют эту взаимосвязь, используя корреляционные, а не экспериментальные методы. В настоящем исследовании, используя классическую исследовательскую парадигму из литературы по социальной идентичности, мы разработали эксперимент, чтобы проверить, в какой степени саморефлексия может иметь причинное влияние на самооценку в контексте принятия решений. В минимальной групповой парадигме участникам предлагалось поразмыслить над своим выбором живописи либо до, либо после распределения баллов между членами группы ∖ вне группы.Как и ожидалось, саморефлексия увеличивала социальную идентификацию, но только тогда, когда участники чувствовали, что их выбор имеет личное значение. Участники, которые рассуждали о своем выборе и считали его субъективно значимым, показали большее сходство и симпатию к членам своей группы по сравнению с теми, кто не размышлял о своем выборе или считал его субъективно бессмысленным. Следовательно, размышление и поиск смысла в своем выборе может быть важным шагом в увязке поведения с внутригрупповой идентификацией и, следовательно, с самооценкой, в свою очередь.Обсуждаются также отсутствие каких-либо эффектов на внутригрупповой фаворитизм (третий показатель социальной идентификации), а также влияние результатов исследования на самовосприятие, когнитивный диссонанс и процессы социальной идентичности.

Ключевые слова: саморефлексивное рассуждение, самосознание, субъективная значимость, самооценка, минимальная групповая парадигма, внутригрупповая идентификация

Введение

Ученые-психологи подошли к проблеме Я и идентичности с разных позиции.Например, некоторые социальные и культурные психологи исследовали самость и идентичность, используя структуру теории социальной идентичности, тогда как другие психологи личности и развития придерживались подхода, основанного на теории нарративной идентичности (см. Tajfel and Turner, 1986; McAdams, 2001; Pasupathi et al. ., 2007; Мирамонтез и др., 2008). В данной статье мы синтезируем аспекты обоих проектов идентичности, используя экспериментальную парадигму, связанную с теорией социальной идентичности (т. Е. Парадигму минимальной группы), чтобы исследовать, является ли саморефлексивное рассуждение, когнитивный процесс, который теоретически является центральным для развития нарративной идентичности. , может оказывать причинное влияние на личность и личность.Мы также исследуем, может ли такой эффект зависеть от уровня значимости, который ассоциируется с их самоанализом и модулируется индивидуальными различиями в чертах самосознания.

Идентичность в рамках нарративной идентичности

Модель нарративной идентичности МакАдамса (1985, 2001) постулирует, что наше чувство идентичности неразрывно связано с созданием жизненной истории. Согласно этой модели, самооценка выполняет две основные функции. Они способствуют нашему чувству непрерывности во времени и помогают нам придавать контекст и смысл событиям нашей жизни, чтобы мы могли понять, кто мы есть (McAdams and McLean, 2013).Само-рассказы, как МакАдамс и Маклин (2013), способствуют осмыслению смысла, потому что они позволяют рассказчику сделать «… семантический вывод о себе из эпизодической информации, которую передает рассказ» (стр. 236). В литературе по нарративной идентичности процесс саморефлексии в сочетании с извлечением релевантного значения называется автобиографическим рассуждением и теоретически считается важным когнитивным процессом в развитии и конструировании нарративной идентичности (Singer et al., 2013). Однако, как отмечает Адлер и соавт. (2016) отмечают, что в литературе по нарративной идентичности исследователи обычно использовали планы корреляционных исследований, что затрудняло вывод причинно-следственных связей. Адлер и др. (2016) развивают эту идею далее, заявляя, что, учитывая недостаток экспериментальной работы, «жизненно важно повышение методологической сложности и разнообразия в изучении нарративной идентичности с прицелом на построение причинных выводов» (стр. 29).

Саморефлексия, смысл и самость

Хотя исследования из литературы о нарративной идентичности, демонстрирующие причинную связь между саморефлексией и развитием идентичности, остаются скудными, несколько других направлений сходящихся исследований также предполагают, что саморефлексия должна играть важную роль. роль в развитии Я-концепции.Например, в литературе по клинической психологии рефлексивное функционирование использовалось для описания способности человека размышлять о переживаниях, делать выводы о поведении из этих размышлений, а затем использовать эти выводы для построения и развития представлений о себе (Katznelson, 2014). ). Исследования, посвященные рефлексивному функционированию, показали, что изменения рефлексивного функционирования связаны с изменением самооценки. Например, в исследовании с участием лиц, страдающих пограничным расстройством личности (состояние, которое характеризуется нестабильным самоощущением) Levy et al.(2006) обнаружили, что улучшение рефлексивного функционирования было связано с улучшением представлений о себе и более интегрированным самоощущением.

Еще одна причина думать, что саморефлексия должна представлять собой важный механизм в построении и развитии Я-концепции, исходит из исследований, в которых использовалась парадигма референциальной памяти. В типичном исследовании парадигмы самореферентной памяти различные категории слов (т. Е. Черты и прилагательные, семантически и орфографически связанные слова) представляются участникам, которых инструктируют запомнить их во время воздействия, а затем просят вспомнить их позже (Роджерс и другие., 1977). Эффект самоотнесения описывает тенденцию участников находить признаки и прилагательные, которые связаны с самими собой, более успешно, чем слова, связанные семантически или орфографически (Symons and Johnson, 1997). Шизофрения — еще одно состояние, ключевым признаком которого является нестабильное самоощущение (см. Sass and Parnas, 2003), и исследования показали, что люди, страдающие шизофренией, имеют тенденцию проявлять более слабые эффекты самоотнесения по сравнению со здоровыми людьми из контрольной группы, что исследователи интерпретировали как указание на пониженную способность отражения (Harvey et al., 2011).

Есть также несколько причин полагать, что смыслообразовательные тенденции должны играть важную роль в построении и развитии Я-концепции в дополнение к тому акценту, который делают на этом процессе теоретики нарративной идентичности, как отмечалось ранее. Во-первых, в теоретическом смысле влиятельные мыслители, такие как Эриксон (1963), Франкл (1969) и Брунер (1990), все решительно отстаивали идею о том, что значение, вероятно, играет важную роль в развитии личности и личности.В то же время исследования в литературе по организационной психологии эмпирически продемонстрировали, что восприятие значимости связано с рядом результатов, связанных с самими собой. Психологические возможности отражает когнитивно-мотивационную позицию сотрудников по отношению к своей работе и состоит из четырех измерений: влияние , компетенция , автономия и, что особенно актуально с учетом текущего исследования, означает , что отражает степень которые воспринимают их работу как личную (Spreitzer, 1995; Holdsworth and Cartwright, 2003).Важность восприятия значимости в контексте расширения психологических возможностей дополнительно подчеркивается Spreitzer et al. (1997, стр. 681), которые утверждают, что измерение значения «служит« двигателем »расширения прав и возможностей». Исследования, посвященные расширению психологических возможностей на уровне отдельных факторов, отметили, что различия в значении положительно связаны с несколькими связанными с собой результатами, такими как самооценка и самоэффективность (McAllister, 2016).

В нашем собственном исследовании мы обнаружили, что индивидуальные различия в личностном самосознании связаны с восприятием значимости выбора в контексте принятия решений (Dishon et al., на рассмотрении). Основываясь на ранее существовавшей литературе, которая исследовала самосознание в более общем плане (например, Morin, 2011), мы определили черту самосознания как индивидуальные различия в способности получать доступ к знаниям, пониманию и пониманию внутренних переживаний, связанных с самими собой. Мы обнаружили, что участники с более высоким уровнем самосознания черт воспринимали значительно больше смысла в серии незначительных экспериментально индуцированных выборов по сравнению с участниками с более низким уровнем самосознания черт. Более того, эта разница сохранялась независимо от того, говорили ли участникам, что их выбор был диагностическим для важных личных характеристик.На основании этого исследования мы пришли к выводу, что люди с высоким уровнем самосознания с большей вероятностью будут размышлять о своем выборе и с большей вероятностью найдут его значимым, чем люди с низким уровнем самосознания. Расширяя эту работу и опираясь на ранее представленную литературу, в настоящей статье мы предлагаем и исследуем теоретическую модель (см. рис. ), которая формулирует, как саморефлексия и восприятие значимости могут повлиять на личность в контексте выбора.

Обзор модели саморефлексии

В основе этой модели лежат предположения о том, что когда человеку предъявляют потенциальное триггерное событие, такое как (но не ограничиваясь) выбором или поведением, это влияет на его личность (т.д. выбор / поведение будет информировать себя) как следствие (а) имеет ли место саморефлексия или нет, и (б) степень, в которой выбор воспринимается как личностно значимый. Более того, (c) имеет место рефлексия или нет, может определяться индивидуальными или ситуативными факторами. Например, люди с более высоким уровнем самосознания черт могут быть более предрасположены к саморефлексивным рассуждениям, тогда как для других ситуационные сигналы, такие как неожиданное происшествие или подсказка от третьей стороны, могут действовать как катализатор самоанализа. рефлексивное рассуждение.Из модели вытекает несколько прогнозов.

Прогноз 1: если рефлексивное рассуждение действительно имеет место и выбор или поведение воспринимаются как высоко значимые, тогда произойдет самовосприятие (под этим мы подразумеваем, что самооценка будет модифицирована или изменена в результате поведения. или действие).

Прогноз 2: Если рефлексивное рассуждение действительно имеет место и уровень личного значения, связанный с выбором или поведением, воспринимается как низкий, его влияние на личность будет слабым или отсутствовать.

Предсказание 3: Если не возникает саморефлексивных рассуждений, это будет слабое влияние на себя через автоматический процесс самовосприятия. Вместо того, чтобы предсказывать отсутствие влияния на себя в отсутствие саморефлексии, мы допускаем возможность возникновения автоматического или неявного процесса самовосприятия, потому что исследования показали, что на самооценку можно повлиять даже в отсутствие явного рассуждения. Например, в одной демонстрации этого типа эффекта Klimmt et al.(2010) наблюдали, что знакомство участников с разными типами персонажей в видеоиграх привело к автоматическим сдвигам в самовосприятии, что измерялось в последующем тесте на неявные ассоциации.

Прогноз 4. Лица с высоким уровнем самосознания с большей вероятностью будут участвовать в саморефлексии, чем люди с низким уровнем самосознания 1 .

Прогноз 5: Люди с низким уровнем самосознания будут участвовать в саморефлексивных рассуждениях, только если им предложат, или если какой-то другой ситуационный сигнал вызывает саморефлексию.

Хотя исследователи нарративной идентичности в первую очередь рассматривали самоанализ в контексте автобиографических воспоминаний (см. Pasupathi, 2015), в настоящем исследовании мы стремились сначала проверить достоверность нашей модели саморефлексии в меньшем масштабе. в относительно минимальном контексте принятия решений. Мы сделали это по нескольким причинам. Во-первых, принятие решений хорошо поддается экспериментальной проверке (Carroll and Johnson, 1990). Это важно, потому что, как отмечалось ранее, на сегодняшний день исследования, изучающие взаимосвязь между саморефлексивным рассуждением и самостью, в значительной степени были корреляционными по замыслу, и попытки проверить эту возможность экспериментально были недостаточными (Adler et al., 2016). Во-вторых, исследование процесса принятия решений потребителями показало, что само-рассказы часто возникают в контексте повседневного принятия решений (Phillips et al., 1995), и некоторые исследователи нарративной идентичности утверждали, что повседневные рассказы, возможно, не являются откровенно автобиографическими. тем не менее, остаются тесно связанными с собой и идентичностью (Bamberg, 2011; Pasupathi, 2015). В-третьих, бихевиористские и когнитивные теории (т. Е. Теория самовосприятия и теория когнитивного диссонанса) предполагают, что личность часто информируется постфактумными объяснениями поведения или рассуждениями о выборе (Brehm, 1956; Festinger, 1957). ; Бем, 1972).Еще одна причина думать, что саморефлексия может повлиять на самовосприятие, связана с исследованиями Уилсона и др. (1993), которые продемонстрировали, что саморефлексия может повлиять на отношение и удовлетворенность после выбора в контексте принятия решений.

Идентичность в рамках социальной идентичности

С точки зрения теории социальной идентичности, на наше чувство идентичности сильно влияют социальные группы, к которым мы принадлежим (Tajfel and Turner, 1986). Социальная идентичность, как первоначально концептуально сформулировал Тайфел (1981), относится к «… той части самооценки человека, которая проистекает из его знания о своей принадлежности к социальной группе» (стр.255). Согласно теории, мы приходим к идентификации с определенными социальными группами в зависимости от того, насколько, по нашему мнению, мы разделяем сходство с другими членами группы. Затем, чтобы поддерживать позитивное ощущение нашей социальной идентичности, мы стараемся сделать так, чтобы наша группа (внутренняя группа) была предпочтительнее других чужих групп. Один из способов сделать это — отдать предпочтение своей внутренней группе и дискриминировать чужую. В литературе по социальной идентичности степень, в которой мы чувствуем себя похожими, нравящимися или одобряющими других членов группы, указывает на степень, в которой наша идентификация с этой группой была включена в нашу самооценку (Hogg, 1992, 1993). ; Ellemers et al., 1999; Leach et al., 2008). Парадигма минимальной группы, которая облегчает измерение фаворитизма внутри группы и дискриминации вне группы, является одним из способов измерения степени, в которой членство в группе было включено в самооценку и, следовательно, оказало влияние на социальную идентичность (Otten, 2016) .

В типичном эксперименте с минимальной групповой парадигмой участников случайным образом распределяют по группе, а затем просят одновременно распределить ресурсы между членами внутри группы и вне группы по матрицам распределения, специально разработанным для измерения стратегий распределения, которые благоприятствуют внутригруппе и ∖ или дискриминировать чужую группу (Tajfel et al., 1971). Исследования в этой области неизменно демонстрируют, что даже когда людей заставляют поверить в то, что их назначение в группу происходит по тривиальной причине, например, из-за их предпочтений в отношении абстрактных произведений искусства, они по-прежнему склонны более выгодно распределять ресурсы среди членов группы (Оттен , 2016). Хотя исследователи часто интересовались использованием этой методологии для исследования таких тем, как предрассудки и дискриминация, распределение ресурсов в рамках минимальной групповой парадигмы не обязательно должно использоваться исключительно для этой цели (Bourhis et al., 1994). Распределение ресурсов в контексте минимальной групповой парадигмы также может служить тонкой и скрытой мерой степени, в которой членство в группе было включено в самооценку и чувство социальной идентичности в более общем плане (Otten, 2016). Еще один способ, с помощью которого исследователи социальной идентичности измерили степень, в которой приверженность группе может повлиять на самооценку и чувство идентичности, — это измерение самооценки симпатий и сходства с другими анонимными членами группы (например,г., Hogg, 1992, 1993; Ellemers et al., 1999; Leach et al., 2008). Ellemers et al. (1999) исследование также важно в контексте настоящего исследования, поскольку оно демонстрирует, что социальная идентификация подвергается более сильному влиянию, когда люди могут самостоятельно выбирать в группу (в отличие от того, чтобы быть назначенными в группу), и было бы разумно думаю, что рефлексивное мышление — это процесс, который может быть очень важным для самостоятельного выбора.

Текущее исследование

В недавнем исследовании в нашей лаборатории мы исследовали связь между саморефлексивным рассуждением в контексте принятия решений и личностью.Мы обнаружили, что степень личного значения, придаваемого тривиальному выбору, была связана с индивидуальными различиями в чертах самосознания (Dishon et al., В обзоре). В настоящем исследовании мы стремились расширить это исследование, исследуя, может ли когнитивный процесс участия в саморефлексивных рассуждениях повлиять на чувство идентичности. Мы также стремились изучить, может ли эффект такого рода зависеть от степени, в которой человек чувствовал, что его рассуждения были лично значимыми, а также сдерживались индивидуальными различиями в чертах самосознания.Чтобы проверить эту модель, мы разработали эксперимент, в котором использовалась и расширялась работа по традиционной минимальной групповой парадигме. Участники были случайным образом распределены по экспериментальным или контрольным условиям. В экспериментальных условиях участникам предлагалось заняться саморефлексивным рассуждением сразу после выбора картины, тогда как в контрольных условиях участники продолжали распределять ресурсы сразу после выбора картин. Мы использовали стратегии распределения внутри группы вне группы как одну зависимую меру идентичности, а также использовали рейтинги сходства и симпатии с членами группы вне группы в качестве дополнительных зависимых показателей идентичности.

На основе предложенной модели мы предположили, что участники, обладающие относительно высоким уровнем самосознания, с большей вероятностью будут спонтанно размышлять над своим выбором и, следовательно, относительно не подвержены влиянию манипуляций с саморефлексией. Таким образом, ожидалось, что для этих участников самовосприятие будет больше связано с воспринимаемой значимостью их выбора живописи, чем с условиями. Мы также ожидали, что участники с относительно низким уровнем самосознания будут менее склонны спонтанно размышлять над своим выбором и, следовательно, в большей степени подвержены влиянию быстрых манипуляций с саморефлексией.Таким образом, ожидалось, что для этих участников самовосприятие будет связано с воспринимаемой значимостью их выбора живописи только в экспериментальных условиях (то есть, когда они были побуждены к самоанализу).

Материалы и методы

Участники

Двести шесть студентов-психологов добровольно приняли участие в исследовании в обмен на зачетные единицы курса. Во время процедуры была проведена проверка манипуляций, чтобы убедиться, что участники прислушались к отзывам о распределении групп (подробности которых объясняются далее в разделе «Процедура» ниже).Ответы 32 участников, которые не прошли проверку на манипуляции, были отброшены, оставив оставшийся пул из 174 участников (139 женщин, 35 мужчин) со средним возрастом 33,06 года ( SD = 11,78). Разница в частоте отказов между условиями не была значительной ( p = 0,518). Этическое одобрение исследования было предоставлено Комитетом по этике исследований на людях Университета Суинберна (SUHREC).

Материалы

Идентичность

Влияние экспериментальных манипуляций на идентичность определялось: (а) степенью, в которой участники включили свою внутригрупповую идентификацию в свою самооценку, и измерялась фаворитизмом участников внутри группы при распределении ресурсов между участниками. внутри группы ∖ вне группы по матрицам Таджфела и (б) самоидентификация участника с членами внутри группы ∖ вне группы, которая оценивалась путем измерения их симпатии и воспринимаемого сходства с внутренней внешней группой. члены.

Матрицы Таджфела

Матрицы Таджфела состоят из шести матриц, в которых участников просят выделить ресурсы одновременно члену в группе и члену вне группы по спектру заранее определенных соотношений внутри группы и вне группы. Шесть матриц составляют три пары (одна из каждой пары является перевернутой версией оригинала).

Существует четыре основных стратегии распределения, которые можно измерить с помощью матриц Таджфела. Четность — это стратегия распределения, при которой участник распределяет равное количество ресурсов среди получателей внутри группы и вне группы. Максимальная внутригрупповая прибыль — это стратегия распределения, которая предусматривает предоставление максимально возможного количества ресурсов внутригрупповому получателю, независимо от того, что присуждается внешнему получателю. Максимальная разница отражает стратегию, которая оптимизирует дифференцированное распределение ресурсов между получателями в пользу получателя внутри группы за счет, однако, абсолютной прибыли внутри группы. Максимальная совместная прибыль отражает стратегию, в которой общее распределение ресурсов максимизируется как внутри группы, так и вне группы.

Матрицы облегчили расчет баллов , которые отражали стремление участников к определенным стратегиям распределения. Матричная пара A сравнивала максимальную внутригрупповую прибыль и максимальную разницу (т. Е. Внутригрупповой фаворитизм) с максимальной совместной прибылью. Матричная пара B сравнила значение максимальной разницы с максимальной внутригрупповой прибылью и максимальной совместной прибылью. В матрице C сравнивается степень паритета с максимальной внутригрупповой прибылью и максимальной разницей [см. Bourhis et al.(1994) для исчерпывающего и глубокого изложения процедуры, используемой при подготовке, администрировании и расчетах матрицы Таджфела].

Следуя процедуре, аналогичной процедуре, описанной в Grieve and Hogg (1999), мы затем провели факторный анализ оценок оттягивания, используя факторинг по главной оси с ротацией promax, чтобы изучить возможность вычисления общей оценки внутригруппового фаворитизма. Это выявило единственный фактор группового фаворитизма, который объяснил 48,9% дисперсии (все нагрузки ≥ 0,63).Затем элементы суммировались и усреднялись, чтобы получить общий показатель фаворитизма внутри группы с более высокими баллами, представляющими больший фаворитизм в группе (α Кронбаха = 0,74).

Самоидентификация внутри группы

Как и другие исследователи ранее (например, Hains et al., 1997; Grieve and Hogg, 1999), участники оценили симпатию и воспринимаемое сходство с внутригрупповой ∖ внешней группой члены были записаны, чтобы измерить их уровень самоидентификации со своей группой. Для этого после того, как им были представлены пары обезличенных картин Пауля Клее и Василия Кандинского и получены отзывы о том, что их выбор указывал на предпочтение работы Клее независимо от их фактического выбора (более подробную информацию см. В разделе «Процедура» ниже. объяснение вовлеченного процесса) участников просили представить, что они встречают двух человек, один из которых предпочитает Клее, а другой — Кандинского.Затем участники оценили по семибалльной шкале, на кого из этих двух людей, по их мнению, они больше всего похожи в целом (Q1), художественные предпочтения (Q2), предпочтения рисования (Q3), академические способности (Q4) и политические взгляды (Q5). Используя тот же сценарий, участников также попросили оценить, с кем, по их мнению, они хотели бы большего (Q6), с кем, по их мнению, они бы поладили больше (Q7) и с кем они хотели бы встретиться больше (Q8). Ответы на вопросы 1–5 были суммированы и усреднены для расчета общего балла сходства , причем более высокие баллы представляют больший уровень сходства с членом группы (α Кронбаха = 0.75). Ответы на вопросы 6–8 были суммированы и усреднены для расчета общего балла симпатии , причем более высокие баллы представляют больший уровень симпатии к члену группы (α Кронбаха = 0,82).

Осмысленность

Значимость, связанная с самоанализом, оценивалась путем предоставления участникам шкалы субъективной значимости из пяти пунктов, которая включала такие пункты, как «Я чувствую, что мой выбор был подлинным» и «Мой выбор был бессмысленным. . Участников попросили указать уровень их согласия с каждым утверждением по 5-балльной шкале (1 = категорически не согласен, 5 = полностью согласен). Ответы были закодированы таким образом, чтобы более высокие баллы указывали на больший уровень значимости. Факторный анализ с использованием факторинга по главной оси и ротации promax показал, что все пять элементов загружены на один фактор, который объясняет 32,6% дисперсии (все нагрузки ≥ 0,43). Затем баллы суммировались и усреднялись, и рассчитывалась общая оценка значимости (α Кронбаха = 0.69; Лямбда 2 Гуттмана = 0,70).

Самоосознание черты

Самоосознание черты было операционализировано как функция оценок участников по шкале самоощущения (SOSS; Flury and Ickes, 2007), которая представляет собой однофакторную оценку из 12 пунктов, предназначенную для оценки самоощущения. самопонимание (α = 0,86 Кронбаха) и шкала самоотражения и понимания (SRIS; Grant et al., 2002), которая представляет собой двухфакторную 20-элементную меру саморефлексии и понимания (α = 0,88 Кронбаха). В настоящей выборке, используя факторинг по главной оси и вращение promax, обе меры сохранили свои исходные факторные структуры, а SOSS демонстрирует единственный фактор, который составляет 36.3% дисперсии и SRIS, показывающий два фактора, которые в совокупности составляют 53,6% дисперсии (фактор 1 = 34,3%, фактор 2 = 19,3%). Оба показателя были оценены таким образом, что более высокие баллы указывали на более сильное чувство себя и более высокий уровень саморефлексии и понимания, и оба показателя были значительно коррелированы ( r = 0,35, p <0,001). Затем баллы по этим шкалам были суммированы, чтобы создать общий балл самосознания черт, причем более высокие баллы отражают более высокие уровни самосознания черт (α Кронбаха по всем 32 пунктам = 0.77; Факторинг по главной оси с вращением promax выявил три фактора, на которые приходится 50,6% дисперсии [фактор 1 = 24,6%, фактор 2 = 21,8%, фактор 3 = 3,9%]).

Стимулы

Шесть пар изображений картин Пауля Клее и Василия Кандинского использовались в качестве стимулов рисования.

Процедура

Эксперимент проводился онлайн. Как только согласие на участие было предоставлено, участников проинформировали, что они должны будут выбрать понравившуюся картину из шести пар картин, которые затем были представлены последовательно.Все картины были представлены без имен художников, прикрепленных к каким-либо работам. После выбора рисунков участникам было случайным образом назначено одно из двух условий (рассуждение до распределения ресурсов , условие оценок схожести и симпатии или рассуждение после распределения ресурсов , условие схожести и рейтингов симпатий). Участникам в обоих условиях были предъявлены все те же стимулы и опыт, за исключением того, что порядок воздействия слегка изменялся между условиями, как описано ниже.

В условии до рассуждений, после фазы первоначального выбора рисунков, участники принимали участие в фазе саморефлексивных рассуждений. На этапе саморефлексивных рассуждений участникам был предложен список из 15 возможных причин для выбора рисунков и их попросили обдумать, а затем представили открытое текстовое поле и попросили дополнительно обдумать своими словами причины их выбора. выбор живописи. После этого участникам были представлены и заполнены меры субъективной значимости.Затем, хотя в то время они не знали об этом, независимо от их фактического выбора, участники были проинформированы о том, что их выбор указывает на то, что они предпочитают работы Пауля Клее 2 . Затем участникам были представлены инструкции, относящиеся к заполнению матриц Таджфеля, перед тем, как перейти к их заполнению. После этого участникам была представлена ​​мера сходства и симпатии внутри группы ∖ вне группы. Затем участники выполнили меры по самосознанию своих черт, прежде чем записать свой пол (женский, мужской или другой) и возраст.Затем была проведена проверка манипуляций, в ходе которой участников попросили указать, кого они ранее информировали о том, что их выбор живописи указывает на то, что они предпочитают работы (возможный ответ: Пауль Клее, Василий Кандинский или «Не помню»). Затем участникам был представлен отчет, проинформировали о завершении эксперимента и поблагодарили за участие.

В обосновании условия после порядок экспонирования изменялся таким образом, что после выбора рисунков участникам сообщали, что их выбор указывает на предпочтение Пауля Клее 3 , и им управляли с матрицами и внутри группы ∖ Внешнее сходство и симпатия измеряют перед фазой саморефлексивного мышления.После завершения фазы обоснования выбора и измерения субъективной значимости участникам в этом состоянии также были представлены те же меры самосознания черт 4 , демографические вопросы, проверка манипуляций и разбор полетов, что и их коллегам в альтернативном состоянии.

Результаты

Анализ выбросов

Три многомерных выброса (1 в контрольном и 2 в состоянии самоотражения) были обнаружены и удалены из анализа, в результате чего общая выборка составила 171 (86 в контрольных условиях и 85 в условие саморефлексии).

Описательная статистика

Описательная статистика черт самосознания, осмысленности выбора, внутригруппового сходства, внутригрупповой симпатии и внутригруппового фаворитизма в зависимости от состояния саморефлексии представлена ​​в таблице .

Таблица 1

Средние значения и стандартные отклонения для самосознания черт, осмысленности выбора, сходства, симпатии и группового фаворитизма по условию саморефлексии.

9023
Состояние
Группа управления
Группа самоотражения
Измерение Среднее значение SD

48

Среднее значение SD

48 Среднее значение

Черта самосознания 7.30 0,93 7,49 1,04
Осмысленность выбора 4,00 0,51 3,93 0,56
Сходство 0,68 9023 9023 9023 9023 9023 5,13 4,60 0,92 4,55 1,11
Внутригрупповой фаворитизм 0,95 3,11 1,13 2.65
Влияние экспериментальных манипуляций на IV

Мы провели между группами анализ, чтобы выяснить, различались ли группы саморефлексии и контроля по значимости выбора IV и самосознанию черт как функции манипулирования саморефлексией. . Независимые образцы t -тест показали, что не было значительной разницы в значимости выбора ( p = 0,365) или самосознании черт ( p = 0,218) между условиями, тем самым продемонстрировав, что IV устойчивы к манипуляции с саморефлексией. .

Анализ пути с несколькими выборками

Мы провели анализ пути с несколькими выборками, используя программу моделирования структурных уравнений MPLUS (версия 7.4), чтобы исследовать основные эффекты осмысленности и самосознания черт, а также эффекты взаимодействия (т. Е. осмысленность выбора × самосознание черты) на DV различались между экспериментальными условиями саморефлексии и контрольными условиями отсутствия саморефлексии. Модель тестировала три экзогенные / независимые переменные, каждая из которых предсказывала три эндогенные / зависимые переменные, внутригрупповой фаворитизм, сходство и симпатию.Экзогенные переменные были главными эффектами черты самосознания и осмысленности выбора, а также взаимодействия черты самосознания × осмысленности выбора.

Поскольку отношение параметра к случаю было ниже требуемого минимума — 1 параметр на 5 случаев (1: 4,75 или 36: 171), как было предложено Kline (2011), мы осторожно протестировали каждый раздел модели. Другими словами, три независимые модели с каждой из трех эндогенных зависимых переменных были исследованы отдельно, тем самым гарантируя, что отношение параметра к случаю было достаточным (т.э., 1: 17.1 или 10: 171). Во всех моделях использовалась робастная оценка Саторры – Бентлера для учета многомерной ненормальности, и все параметры были свободными в условиях самоотражения и контроля. Критерии хи-квадрат-Вальда использовались в модели без ограничений для проверки значительных различий в эффектах в зависимости от условий с учетом ожидания того, что будут различия в весах регрессии между группами (Muthén and Muthén, 1998–2017). Не было значительных различий в результатах этих отдельных моделей и полной модели 5 .При этом параметры для полной модели представлены в Таблице . Поскольку модель была насыщена нулевыми степенями свободы, индексы подгонки не сообщаются.

Таблица 2

Нестандартные веса регрессии и критерии Вальда для анализа путей с несколькими выборками.

9 9023 9023 9023 9023
Контрольная группа
Самоотражающая группа
Эндогенная переменная Эффект RW 9000 SE Wald SE
Внутригрупповой фаворитизм Черта самосознания -0.32 0,31 0,23 0,24 0,55 0,39
Осмысленность выбора 0,74 0,62 0,09 9023 9023 самосознание × Осмысленность выбора 0,40 0,68 -0,41 0,41 -0,81 0,80
Нравится Черта самосознания 0.02 0,13 -0,21 * 0,10 -0,23 0,16
Осмысленность выбора 0,20 0,20 0,93 *** 0,20 0,93 ***
Самоосознание черты × Осмысленность выбора 0,20 0,22 -0,65 *** 0,16 -0,85 ** 0,27
902 Сходство 902 0.06 0,08 0,04 0,08 -0,02 0,11
Осмысленность выбора 0,32 * 0,14 0,59 *** Самоосознание черты характера × осмысленность выбора -0,05 0,13 -0,33 * 0,10 -0,28 0,17

Смысл выбора

Результаты в Таблице показывают, что существует значительный главный эффект для осмысленности выбора как в условиях контроля, так и в условиях самоотражения для сходства, однако тесты Вальда показывают, что разница в эффектах между условиями не была значительной.Это говорит о том, что более высокие баллы осмысленности выбора были связаны с более высокими баллами сходства как в условиях саморефлексии, так и в условиях контроля. Результаты в таблице также демонстрируют, что имел место значительный главный эффект осмысленности выбора для симпатии в условии саморефлексии, тогда как основной эффект осмысленности выбора для симпатии в контрольном условии не был значимым. Тест Вальда демонстрирует, что эта разница в эффектах между условиями была значительной, предполагая, что более высокие оценки осмысленности выбора были связаны с более высокими оценками симпатий только в условиях саморефлексии.В то время как был также значительный главный эффект самосознания черты характера на симпатии в состоянии саморефлексии, тест Вальда демонстрирует, что это существенно не отличалось от незначительного основного эффекта самосознания черты в контрольном условии.

Самоосознание черты × Взаимодействие осмысленности выбора

Как видно из таблицы , для симпатии взаимодействие между самосознанием черты и осмысленностью выбора было значимым только в условии саморефлексии и, как показывает значимый тест Вальда, сила этого эффекта взаимодействия также значительно различалась в условиях контроля и самоотражения (см. Рисунок ).

Прогнозируемые оценки симпатий по группам самосознания черт и осмысленности выбора в разных условиях. Группы были определены как одно стандартное отклонение выше (высокое) и ниже (низкое) среднего (умеренное).

Результаты, представленные на рис. , показывают, что для группы самоанализа взаимосвязь между осмысленностью выбора и симпатией усиливается по мере уменьшения оценок черт самосознания. То есть, более высокие оценки осмысленности выбора, по-видимому, тесно связаны с более высокими оценками симпатий для людей с более низкими показателями самосознания.Это демонстрирует более сильное влияние манипуляции саморефлексией на участников с более низким уровнем самосознания черт и снижение воздействия манипуляции по мере повышения уровня самосознания черт. Параллельные тенденции наблюдались для сходства, хотя тест Вальда был лишь незначительно значимым.

Обсуждение

В настоящем исследовании изучается, может ли саморефлексивное мышление повлиять на внутригрупповую идентификацию и тем самым продемонстрировать эффект саморефлексии на показатели социальной идентичности и самооценки.Также изучалась возможность того, что на такой эффект может повлиять воспринимаемый уровень значимости, связанный с рассуждениями, и модулированный индивидуальными различиями в чертах самосознания. На основе предыдущих исследований мы разработали модель, которая предсказывала, что участники с более высоким уровнем самосознания черт характера будут минимально затронуты манипуляциями с саморефлексией. Поэтому была выдвинута гипотеза, что для этих участников самовосприятие будет больше связано с воспринимаемой значимостью их выбора картины, чем с условиями.Модель также предсказала, что манипуляции с саморефлексией будут иметь большее влияние на участников с более низким уровнем самосознания. Следовательно, в дальнейшем предполагалось, что для этих участников самовосприятие будет связано с воспринимаемой значимостью их выбора живописи только в экспериментальных условиях (то есть, когда они были побуждены к саморефлексии). Оценки сходства и симпатий участников в группе (но не распределение фаворитизма внутри группы) подтвердили эти прогнозы и предоставили общую поддержку теоретической модели, предложенной ранее.

Рассматривая сначала основные эффекты значимости в разных условиях, данные продемонстрировали, что, хотя более высокие уровни значимости были связаны с более высокими показателями сходства в группе в обоих условиях, более высокие уровни значимости были связаны только с оценками симпатий внутри группы для самих себя. -условие отражения. Взятые вместе, эти результаты предполагают, что по сравнению с контрольным условием, в условиях саморефлексии более сильное восприятие значимости привело к более сильной внутригрупповой идентификации.Это соответствует предсказаниям 1 и 2, касающимся пути самоотражения в теоретической модели. Кроме того, в соответствии с предсказанием 3 теоретической модели, касающейся пути отсутствия саморефлексии, влияние значения на восприятие внутри группы в условиях контроля было меньше по сравнению с условием саморефлексии. Более того, тот факт, что не было взаимодействия между самосознанием черты и осмысленностью выбора в контрольной группе, наводит на мысль о возможности того, что в этом состоянии основное влияние значения на внутригрупповую симпатию было результатом автоматической или неявной обработки, потому что это происходило в отсутствие каких-либо ситуационных подсказок, и на него также не влияли ранее существовавшие индивидуальные предрасположенности к спонтанной саморефлексии.

В то же время взаимодействие между самосознанием черты и осмысленностью выбора в экспериментальных условиях указывает на то, что взаимосвязь между восприятием значимости выбора и внутригрупповой симпатией усиливается по мере снижения уровня самосознания черты. Этот результат предполагает, что ситуационная подсказка для саморефлексии оказала более сильное влияние на участников, которые были менее склонны (с точки зрения индивидуальной предрасположенности) участвовать в спонтанной саморефлексии, и оказала меньшее влияние на участников с более высоким уровнем индивидуальной предрасположенности к спонтанная рефлексия.Это подтверждает гипотезу, представленную ранее, а также соответствует предсказаниям 4 и 5 теоретической модели. Аналогичная тенденция была отмечена и для внутригруппового сходства, однако разница в силе эффекта между условиями была лишь незначительно значимой.

Ограничения и направления на будущее

Одним из аспектов исследования, который можно рассматривать как ограничение и силу, является способ измерения идентичности. В настоящем исследовании, используя уже установленную экспериментальную парадигму, мы разработали тонкий способ проверки влияния саморефлексивного мышления на идентичность.Однако когнитивный процесс, который мы исследовали, теоретизировался с точки зрения теории нарративной идентичности, а использованная методология была основана на литературе по теории социальной идентичности. С одной стороны, этот подход представляет собой сильную сторону дизайна, поскольку он позволяет незаметно измерить влияние саморефлексивных рассуждений на идентичность. В то же время, однако, существуют различия в способах концептуализации идентичности в обоих проектах. Чтобы обеспечить более сильную проверку гипотезы о том, что самоанализ может влиять на нарративную идентичность, была бы полезна экспериментальная работа с более традиционной зависимой мерой нарративной идентичности.

Еще одним ограничением был способ реализации самосознания черт. В настоящем исследовании черта самосознания была операционализирована как функция от оценок участников по SOSS и SRIS. Несмотря на то, что у нас были веские основания для объединения и практического применения этих показателей в качестве средства измерения самосознания черт, дальнейшие исследования, направленные на разработку специальной меры самосознания черт, были бы полезными.

Хотя мы смогли убедиться, что моделирование, которое мы провели, было достаточно мощным, настоящее исследование могло бы выиграть от большего размера выборки.В настоящем исследовании отношение параметра к числу случаев для общей модели было меньше рекомендованного (например, Kline, 2011). Поэтому, как указано в разделе результатов, чтобы гарантировать, что наше моделирование было достаточно мощным, мы первоначально вычислили три дискретные модели, по одной для каждой зависимой переменной. Хотя не было существенной разницы в результатах между индивидуальной и комбинированной моделями, в будущем, чтобы избежать необходимости запускать независимые модели для каждой зависимой переменной, было бы полезно набрать более крупную выборку, которая соответствует параметру отношения к случаям для всего модель в первую очередь.

Также возможно, что использованный нами обман (то есть предоставление всем участникам обратной связи о том, что они предпочитают работу Кли, независимо от их фактического выбора) мог вызвать подозрения среди участников, у которых, возможно, действительно были какие-то уже существующие знание Кли и ∖ или Кандинского (т. е. художников, чьи работы использовались в качестве стимулов для выбора). Хотя мы включили проверку манипуляций, чтобы убедиться, что обман оказал намеченный эффект, в будущих исследованиях для более комплексного решения этой проблемы было бы полезно, если бы участников также напрямую спросили об их ранее существовавших знаниях художников, чьи работы используются как стимулы выбора.Еще один способ решения этой проблемы в будущем — использовать работы неизвестных художников в качестве стимулов к выбору.

Последствия

Результаты настоящего исследования могут быть полезны для исследователей, интересующихся траекторией развития нарративной идентичности и автобиографических рассуждений. Предыдущее исследование, посвященное развитию нарративной идентичности, показало, что способность культивировать жизненный рассказ имеет тенденцию проявляться в среднем примерно к 14 годам и что этому предшествует автобиографическое обоснование памятных жизненных событий, которые обычно возникают между от девяти до десяти лет (Bohn and Berntsen, 2008).Однако мало что известно о предшественниках возникновения процессов автобиографического мышления. Хотя может случиться так, что развитие процессов автобиографического рассуждения происходит поэтапно и мало предшествует им, результаты этого исследования, которые демонстрируют, что рассуждения о тривиальном выборе могут влиять на самость и идентичность, поднимают вопрос о том, что, возможно, процессы автобиографического рассуждения развиваются как непрерывное продолжение более основных процессов саморефлексии, которые развиваются в более раннем детстве.Возможно, именно практика более базового саморефлексивного мышления закладывает когнитивные основы и способствует развитию более продвинутого автобиографического мышления. Одно из недавних исследований, которое согласуется с этой идеей, принадлежит Bryan et al. (2014), которые обнаружили в своей работе, что дети в возрасте от трех до шести лет уже вовлекаются в повседневное поведение, связанное с принятием решений, которое мотивировано их развивающимся чувством себя и идентичности.

Тот факт, что мы наблюдали значительный эффект для внутригрупповой идентификации и отсутствие влияния на внутригрупповой фаворитизм, имеет значение для исследователей, интересующихся межгрупповой дискриминацией и самокатегоризацией.В частности, эффекты, которые мы наблюдали для симпатии в группе и сходства в группе, предполагают, что на самокатегоризацию, вероятно, влияет как саморефлексия, так и уровень субъективной значимости, связанный с выбором или поведением, на которых основана самоклассификация. . Отсутствие какого-либо влияния на внутригрупповой фаворитизм предполагает, что на межгрупповую дискриминацию вряд ли существенно повлияет саморефлексия или осмысленность выбора. Исследования, в которых изучалась положительно-отрицательная асимметрия в контексте минимальной групповой парадигмы, могут помочь объяснить расхождение в эффектах между оценочными и поведенческими показателями.Исследование положительно-отрицательной асимметрии (см. Buhl, 1999; Mummendey et al., 2000) продемонстрировало, что члены группы, как правило, демонстрируют более сильные внутригрупповые предпочтения в отношении положительных стимулов по сравнению с отрицательными стимулами (т. Е. Оценка хорошо известных атрибутов, таких как творчество или интеллект, стихи выделения аверсивного шума). Принимая во внимание это исследование, существует одна возможность, которая существует тогда, заключается в том, что в текущем исследовании показатели групповой симпатии и сходства, которые требовали от участников оценки членов группы по положительным параметрам, были восприняты более благоприятно по сравнению с поведенческим критерием группового фаворитизма, который от участников требовалось сделать такой выбор распределения, который потенциально может поставить в невыгодное положение других членов группы.

Другое возможное объяснение отсутствия влияния на фаворитизм внутри группы могло быть связано с аспектами более широкого культурного климата, в котором участники находились в то время. В частности, когда проводился этот эксперимент, Австралия оставалась в центре общенациональных дебатов относительно легализации однополых браков. В контексте этих дебатов студенты университетов имели четкие послания о социальной справедливости и справедливости, адресованные им на культурном уровне.Например, Национальный союз студентов, который является высшим студенческим представительным органом страны, настоятельно призывает студентов поддерживать равенство в браке (Barlow, 2017). Учитывая культурный климат и сильные послания о социальной справедливости и справедливости, адресованные учащимся в течение периода, в котором проводился этот эксперимент, возможно, что в задачах матрицы распределения участники чувствовали себя более вынужденными участвовать в распределении ресурсов, которое подчеркивало равенство, а не дискриминацию. .В то же время рейтинги внутригруппового сходства и внутригрупповых симпатий могли оставаться относительно невосприимчивыми к воздействию этих культурных сообщений, потому что восприятие внутригрупповой идентификации не обязательно приравнивается к внегрупповой дискриминации и, следовательно, не имеет одинаковых значений. виды последствий для чувства справедливости или социальной справедливости.

Настоящее исследование также может иметь некоторые последствия для исследователей, чья работа основана на теориях самовосприятия и когнитивного диссонанса.Результаты настоящего исследования показывают, что применение теории саморефлексии может быть полезным в некоторых контекстах, в которых теории когнитивного диссонанса и самовосприятия не подходят для объяснения влияния выбора или поведения на личность. Согласно теории самовосприятия (Bem, 1972), постфактум объяснения поведения обычно ограничиваются приписыванием внутренней (диспозиционной) или внешней (ситуативной) причины поведения, а также могут иметь место только при обстоятельствах у которых есть слабое или несуществующее ранее существовавшее объяснение поведения.С точки зрения теории когнитивного диссонанса (Festinger, 1957), post hoc рассуждения о выборе ограничиваются выборами, которые вызывают диссонанс и мотивируются желанием уменьшить диссонанс. Наша модель, однако, предполагает, что выбор или поведение, вероятно, повлияют на личность в результате того, действительно ли они воспринимались как лично значимые, и что это не обязательно должно быть исключительным для выбора, вызывающего диссонанс, или поведения, для которого человек не делает этого. есть уже существующее объяснение.

Заключение

В литературе по нарративной идентичности осмысленное размышление о жизненных событиях было концептуализировано как один из ключевых психологических механизмов, лежащих в основе нашего чувства идентичности. Однако до настоящего времени исследования по этому вопросу в значительной степени коррелировали с небольшим количеством причинно-следственных доказательств, подтверждающих или опровергающих это утверждение. В настоящем исследовании мы стремились экспериментально проверить, может ли этот когнитивный процесс, который, согласно теории, столь жизненно важен для развития личности, оказывать причинное влияние на себя и личность.Мы также стремились изучить возможность того, что на такой эффект может повлиять уровень значимости, связанный с саморефлексивным рассуждением, и модулироваться индивидуальными различиями в чертах самосознания. Результаты этого исследования в значительной степени подтвердили нашу гипотезу и предложенную модель, на основе которой были получены эти прогнозы. Для участников с высоким уровнем самосознания побуждение к саморефлексии не имело большого значения. Для этой группы участников симпатия и сходство в группе были связаны с восприятием субъективной значимости относительно одинаково в разных условиях.В то же время, однако, для участников с низким уровнем самосознания побуждение к саморефлексии имело большое значение. Для этих участников субъективная значимость уменьшала симпатии и сходство в группе только тогда, когда их побуждали заниматься саморефлексией. В целом результаты этого исследования предоставляют доказательства того, что участие в саморефлексивных рассуждениях может повлиять на личность и личность, и что на этот эффект влияют как осмысленность выбора, так и индивидуальные различия в самосознании черт характера.

Почему так важно видеть собственное отражение?

Источник: Дмитрий Безбородкин / Shutterstock

На протяжении всей истории зеркала ассоциировались с тщеславием и нарциссизмом. Но в повседневной жизни многие люди стараются не смотреть на себя более чем беглым взглядом. Они не хотят активировать собственные критические мысли о своей внешности. Мы социализированы, чтобы сравнивать наш физический образ с идеалами и стандартами. Вот как мы обычно используем зеркала.Но осознаем мы это или нет, зеркала и отражающие поверхности также играют важную роль в нашем психологическом и эмоциональном функционировании.

Вот четыре важных вывода психологических и нейробиологических исследований о том, как зеркала и отражения поддерживают наше психологическое благополучие.

1. Размышления помогают нам развивать самоощущение.

Зеркала используются для проверки самопознания у людей и животных. Исследователи приходят к выводу, что если испытуемые могут сказать, что изображение на отражающей поверхности на самом деле принадлежит им, то у них развилось когнитивное чувство себя.Дети учатся узнавать себя в зеркале примерно в 20 месяцев. До этого они считают свое отражение в зеркале либо еще одним ребенком, с которым хотят поиграть, либо чем-то странным и подозрительным. Но по достижении 20 месяцев они отчетливо узнают себя, как и другие млекопитающие, такие как приматы и дельфины. Млекопитающие, проводящие более длительные периоды времени рядом с матерью на раннем этапе развития, с большей вероятностью будут иметь способность узнавать себя в зеркале.

Фактически, мы приходим к развитию самоощущения посредством ранних взаимодействий, в которых наши опекуны отражают или имитируют наши движения и эмоциональные выражения и реагируют на нас таким образом, который дает нам обратную связь о том, что мы отделены от них и что наше поведение создает реакция в них.Кажется, что для самопознания нам нужен контекст вне нас — другие люди отражают нас как личности, и зеркала тоже.

2. Размышления позволяют нам изменить нашу точку зрения.

Классический вариант исследования самопознания включает нанесение пятна краски на лоб испытуемого, когда он спит или иным образом не осознает этого. Испытуемый (человек или животное) попытается стереть пятно не с зеркала, а со своего лба, демонстрируя тем самым, что он знает, что зеркало является их собственным отражением.Люди и животные также будут проявлять признаки смущения из-за пятна, что говорит о том, что мы запрограммированы на то, чтобы заботиться о том, как мы смотрим на других.

И, став взрослыми, многие из нас склонны переусердствовать, привычно критикуя свою внешность в зеркале. В то время как большинство людей умеренно самокритичны, около 1 процента населения страдает дисфорическим расстройством тела (BDD), расстройством психического здоровья, характеризующимся постоянной одержимостью одной или несколькими частями тела, что вызывает тяжелые страдания, мешающие повседневному функционированию. .Терапия зеркальным воздействием эффективно использовалась для лечения BDD в сочетании с когнитивно-поведенческой терапией. Если смотреть прямо в зеркало в течение длительного времени и описывать терапевту то, что они видят, зеркало становится инструментом, позволяющим бросить вызов искаженному представлению о себе больных BDD.

Как мы смотрим на себя в зеркало, оказывается очень важным. Все зависит от того, чувствуете ли вы себя лучше или хуже. Исследователи Windheim et al. (2012) обнаружили, что, вопреки их прогнозу, не только участники с BDD, но и те, у которых не было BDD, испытывали усиление стресса и самофокусирующейся критики, глядя в зеркало в течение 10 минут.

Зеркало можно использовать, чтобы критиковать самих себя. Но это также дает представление о том, насколько недоброжелательно мы относимся к себе. Наши предварительные исследования показывают, что взгляд с намерением быть добрым к себе может уменьшить беспокойство и самокритику (Well, et al., 2016). Итак, взгляд с добрым намерением может уменьшить беспокойство, тогда как взгляд без доброго намерения может позволить внутреннему критику выйти из себя.

3. Размышления делают нас менее неловкими в социальном плане.

Статьи документируют несколько квази-исследований и личных экспериментов по охлаждению индейки, отказавшись от зеркала на несколько дней или до шести лет.Эти рассказы поразительно похожи. Сначала люди ценят перерыв в безжалостной самокритике, вызванной самим зеркалом. Но по мере продвижения эксперимента они начинают избегать социального взаимодействия и, похоже, становятся более неловкими в социальном плане. Почему?

Мы используем зеркало, когда общаемся лицом к лицу: чтобы получить обратную связь о том, кто мы есть и что мы переживаем в данный момент. Быстрый взгляд в зеркало подтверждает наше чувство собственного достоинства. Зеркала помогают нам регулировать свои эмоции и синхронизироваться с собой и другими.Зеркала имитируют личный контакт с другими людьми. Когда мы общаемся лицом к лицу, мы получаем обратную связь о том, что они испытывают внутри, от реакции других на нас. Фактически, исследования показывают, что личный контакт необходим для развития регуляции эмоций в детстве и на протяжении всей жизни.

Люди с социальной тревожностью часто не могут распознать свои эмоции. Обосновывается, что, поскольку они проводят меньше времени в социальных взаимодействиях, они пропускают личную обратную связь, которая помогла бы им быть более осведомленными и лучше регулировать свои эмоции.Психологи Vinai et al. (2015) провели исследования с использованием зеркал и видеотехники, чтобы помочь людям распознавать собственные эмоции и научить их «самовоспроизведению» успокаивать себя, когда они испытывают тревогу, а других нет рядом, чтобы предложить отражение и поддержку.

4. Отражения заземляют нас в наших телах.

Зеркала также играют роль в том, как мы воспринимаем наши физические тела. Зеркальная терапия использовалась, чтобы помочь людям, у которых были травмы нервов и ампутации конечностей, снова почувствовать связь со своим телом.Как это работает? В дополнение к зрению мы воспринимаем свое физическое тело через проприоцепцию, которая представляет собой восприятие движения и пространственной ориентации, возникающих в результате стимулов внутри самого тела. Эксперименты, в которых зеркала используются для создания визуальных аномалий, показывают, что наш мозг жаждет согласованности между зрением и проприоцепцией. Например, расположение зеркал так, как будто ваша левая рука на самом деле является вашей правой, обычно создает ощущение замешательства и дезориентации.

Фантомная конечность — это ощущение, что ампутированная или отсутствующая конечность все еще прикреплена.Около 60-80 процентов людей с ампутацией испытывают болезненные фантомные ощущения в ампутированной конечности. Зеркальный ящик — это ящик с двумя зеркалами в центре, по одному в каждую сторону, изобретенный В. С. Рамачандраном для облегчения фантомной боли в конечностях. Пациент сидит с зеркалом, обращенным к оставшейся ноге, перемещает оставшуюся ногу и наблюдает за отражением в зеркале, так что кажется, что движутся и здоровая, и ампутированная нога. Было обнаружено, что этот метод уменьшает болезненные фантомные ощущения.Кажется, что зеркало создает отражающую иллюзию пораженной конечности и заставляет мозг думать, что движение произошло без боли.

Быстрый взгляд в зеркало может сделать для вас больше, чем вы думаете. Если сегодня вы не совсем чувствуете себя, подумайте о том, чтобы задумчиво взглянуть в зеркало. Попробуйте здесь.

Отражение критично для самосовершенствования | Психология сегодня

В выходные дни евреи всего мира отмечают Йом Кипур, еврейский день искупления.Хотя Йом Кипур выполняет множество ролей, одна из его основных функций — побуждать людей размышлять о своих проступках, совершенных против Бога и других, с целью улучшения своих будущих действий.

Помимо важности одного из самых святых дней для евреев, мне пришло в голову, что его сосредоточенность на саморефлексии выполняет очень важную психологическую функцию, и что не только евреи так сосредоточены на себе в служении себе. улучшение. Часть двенадцати шагов Анонимных Алкоголиков (и других групп, которые следуют подобным пошаговым традициям) заключается в том, что алкоголики проводят личную моральную инвентаризацию своих обид и воспринимаемых дефектов характера, чтобы стать лучше.Точно так же философские и религиозные взгляды, делающие упор на внимательность (например, буддийская медитация), побуждают людей осознавать свои чувства и содержание ума, а не хоронить их и игнорировать.

Психология саморефлексии и изменений

Хотя мы часто думаем о «самофокусировке» как о деструктивной силе (например, нарцисс, который думает только о себе, не беспокоясь о других), психологические исследования показывают, что это критический компонент позитивных изменений в жизни.Множество теорий саморегуляции (то есть того, как люди направляют свое поведение для достижения своих целей) подчеркивают, что изменение требует двух вещей: цели и осознания того, где вы находитесь в настоящее время, чтобы оценить расхождение между ними. . Короче говоря, мы не можем добраться до пункта назначения, не зная о нашем текущем местоположении на карте.

В жизни у людей много целей (например, больше заниматься спортом, быть лучшим супругом, сэкономить больше денег). Однако цели часто остаются нереализованными из-за того, что людям не хватает самосознания.То есть, без отслеживания текущего поведения (например, отслеживания того, как часто человек ходит в тренажерный зал), заметность несоответствия между его целью (например, посещать тренажерный зал три раза в неделю) и фактическим поведением (например, посещение только спортзала) спортзал один раз на этой неделе) низкий. Стремление к цели ничем не отличается от любого другого факта жизни: вне поля зрения, вне поля зрения. Таким образом, чтобы повысить наши шансы на достижение наших целей, мы должны осознавать свое текущее поведение, чтобы иметь более четкое представление о его отклонении от наших целей.

Почему самосознание так важно? Исследования в психологической литературе показывают, что негатив, вызванный нашим осознанием несоответствия между нашим текущим состоянием и нашей целью, имеет решающее значение для стимулирования самосовершенствования. То есть боль, которая исходит от того, что мы противостоим проступку (например, человек, который сталкивается с таблицей на своем холодильнике, подтверждающей, что он пошел в спортзал только один раз за последнюю неделю), вызывает отвращение, и именно это негативное чувство мотивирует человека. чтобы уменьшить несоответствие.В литературе ведутся споры о том, является ли эта боль движущей силой или эта боль служит сигналом, который стимулирует обучение, служащее достижению наших целей, но все основные теоретические взгляды на саморегуляцию признают, что укол собственных несоответствий играет решающую роль в изменении поведения.

Правильный вид самосознания

Чтобы произошли позитивные изменения, нужно помнить о некоторых вещах, связанных с «самосознанием». Во-первых, существует золотая середина в том, сколько негатива мы испытываем, чтобы произошли изменения.То есть, если мы подавлены или парализованы масштабом наших недостатков, мы можем отключиться и отключиться, а не удвоить усилия и упорствовать. Таким образом, человек с болезненным ожирением не должен стремиться стать «размером 4», если он имеет «размер 22», потому что такое огромное несоответствие может подавить ее, а не мотивировать. Однако выбор меньших, более достижимых целей может привести к прогрессу, а не к параличу.

Во-вторых, важно еще раз подчеркнуть разницу между самофокусом и самопоглощением.Качественная самооценка — это то, что человек имеет точное представление о себе ради самопонимания. Нарциссы, с другой стороны, сосредоточены на себе в погоне за тщеславием, эгоизмом и завышенным чувством собственной важности. По иронии судьбы человек, страдающий манией величия, сосредоточен на себе, но вместо того, чтобы видеть точное ощущение себя, у которого есть недостатки и возможности для улучшения, этот эгоцентричный человек имеет бредовое чувство всемогущества и грандиозности. Хотя нарциссу может потребоваться саморегуляция больше, чем большинству, его самосознание, как правило, невероятно смещено (и, по иронии судьбы, они меньше всего осознают это).

Множество традиций, имеющих общую тему

В общем, есть чему поучиться у тех, кто часто и сознательно занимается саморефлексией. Будь то буддисты, занимающиеся медитацией, алкоголики на собраниях АА или философы Просвещения, изучающие тексты Иммануила Канта, осознание самих себя — важный шаг в самосовершенствовании. Обнадеживает то, что так много традиций, насчитывающих тысячи лет, подчеркивают темы, определенные в психологической литературе как критические для самосовершенствования.Целей — пруд пруди, но для продвижения к ним необходимо понимать, где мы находимся сейчас и насколько далеки наши идеалы от настоящего. Пока евреи прислушиваются к звуку шофара в эти выходные, мы все должны прислушиваться к урокам саморефлексии, чтобы добиться прогресса в достижении важных целей и улучшить нашу жизнь.

Психология образования: размышления о действии, 3-е издание

1 Введение в педагогическую психологию и рефлексивное обучение xxxiv

Образовательная психология 2

Теории и исследования 6

Сокращение разрыва между теорией и практикой 17

Рефлексивное обучение 19

2 Учителя и преподавание 28

Жизнь

Что такое обучение? 31

Развитие учителей 33

Эффективность преподавания 41

Планирование 48

Общие подходы к обучению 57

3 Когнитивное развитие 66

Развитие мозга 68

Когнитивное развитие 72

Язык

Социально-когнитивное развитие

4 Социальное развитие 108

Взаимоотношения 111

Психосоциальное развитие 119

Моральное развитие 127

Социальная компетентность 132

Агрессия 136

5 Поведенческая теория обучения 150

152

Обучение поведению

Принципы обучения

Теория обучения 155

Подкрепление 156

Наказание 160

Теория поведенческого обучения и разные учащиеся 164

Прикладной анализ поведения 165

Теория поведенческого обучения и особые потребности Учащиеся 167

Управление поведением 167

Влияние теории поведенческого обучения на обучение 177

6 Управление обучением в классе 186

Дизайн физической среды 188

Дизайн социальной среды: нормы и правила

Управление днем ​​5 Повседневное обучение в классе 206

Решение проблем поведения 211

7 Теория когнитивного обучения 222

Когнитивные теории обучения 224

Модель обработки информации 225

Системы памяти 230

Кодирование и поиск, извлечение 238

Категоризация 244

8 Теория социального обучения, комплексное познание и социальный конструктивизм 254

Теория социального обучения 256

Комплексное познание 262

Комплексное познание и социальный конструктивизм 268

под влиянием инструкций Социально-конструктивистская и социокультурная теория 279

9 Обучение у сверстников 290

Перспективы взаимного обучения 292

Репетиторство 304

Обучение в гетерогенных группах 311

Сотрудничество и технологии 314

316 Влияние на группы

Обучение у сверстников: практика обучения 321

10 Мотивация и взаимодействие 332

Вовлеченность 334

Мотивация 341

Внутренняя и внешняя мотивация 342

Психологические потребности 348

Любопытство и любознательность 5 Мотивационный дефицит, истощающий вовлеченность 360

11 Мотивация к обучению 372

Мотивация коренится в конструктивном мышлении 375

Самоэффективность 376

Изменчивость в классе 414

Интеллект 415

900 02 Талант 423

Крайний уровень интеллекта 427

Различия в способностях и образовании 429

Учащиеся с особыми потребностями 430

Преобладающие потребности и проблемы учащихся 435

Убеждения мастерства 381

Цели 387

-Concept 401

12 Индивидуальные различия и особые потребности 412

13 вопросов разнообразия 450

Разнообразные учащиеся 452

Изучающие английский язык 460

Мультикультурное образование: обзор 461

Реализация мультикультурного обучения 465

Стать учителем разнообразных детей 469

14 Оценка для обучения 482

Оценка для обучения в повседневной жизни 484

Оценка для обучения: роли, цели и аудитории 486

Принципы оценивания и выставления оценок

489

Opti Правила оценивания 491

Разработка и использование оценок 502

Устный перевод аудиторных занятий 509

Разработка системы оценок 513

Общение с родителями 517

15 Стандартизированные и основанные на стандартах Разработка стандартных и характерных оценок 526

Оценка 528

Технические вопросы в оценке 534

Интерпретация стандартизированных оценок 547

Разногласия в оценке 555

Приложение: Обзор принципов обучения и преподавания Praxis II ™ Оценка и принципы INTASC 564

582 Глоссарий

574

Именной указатель 619

Предметный указатель 629

Социальная основа саморефлексии

Социальная основа саморефлексии Само рефлексия может быть определена как временный феноменологический опыт, в котором я становится объектом для одного я . По мнению таких теоретиков, как Мид и Выготский, я отражение является определяющей чертой люди и фундаментальные для высших умственных функций.Центральное место в социокультурной перспективе занимает идея о том, что это дистанцирование как от себя , так и от непосредственной ситуации происходит с помощью семиотических посредников (Valsiner, 1998). Присвоение имени (то есть использование семиотического посредника для выделения) аффективного опыта или ситуации дистанцирует человека от этого опыта или ситуации. Кроме того, такое расстояние позволяет себе действовать на себя и ситуацию. Например, чтобы получить обед, нужно сначала назвать либо свой голод, либо тот факт, что пришло время обеда.Это именование, которое является моментом само размышления , является первым шагом в начале семиотического построения пути действие, которое приведет к обеду. Что запускает этот процесс семиотического посредничества? Каким образом семиотические медиаторы позволяют дистанцироваться в целом и само рефлексию в частности? Что находится в структуре семиотических посредников или знаков, что делает возможным этот «выход» из непосредственного опыта? И как эти знаки объединяются в сложные семиотические системы (репрезентации, дискурсы, культурные артефакты или символические ресурсы), которые обеспечивают еще большее освобождение от непосредственной ситуации? Чтобы ответить на эти вопросы, настоящая глава начинается с обзора социокультурных теорий происхождения себя рефлексии .Можно выделить четыре типа теории: теории разрыва, теории зеркала, теории конфликтов и теории интернализации. Чтобы устранить ограничения этих теорий, выдвигается теория социального акта Мида. Теории затем сравниваются с эмпирическим примером само рефлексии и новой концепцией предлагается сложных семиотических систем.Разрыв Теории Теории разрыва себя отражения утверждают, что я — <сильный > отражение возникает, когда путь из

Критическое отражение как противоядие от угнетения

Представлено: Рэндольфом Чаном и Винни Маком

Особенности

Критическое размышление связано с более низким уровнем внутреннего угнетения и более высоким уровнем коллективной эффективности.
────
Критическое размышление может освободить людей от репрессивных идеологий и дать им возможность противостоять социальной несправедливости.

Коллективные действия — это действия, предпринимаемые группой людей с общей целью. Это один из возможных ответов на стигматизацию и притеснение социальных меньшинств. Исследование (van Zomeren, Postmes, & Spears, 2008) изучило участие в коллективных действиях за права меньшинств среди членов угнетенных групп. Также важно изучить психологическую динамику членов доминирующих групп, которые готовы участвовать в коллективных действиях от имени угнетенных групп (Iyer & Ryan, 2009; Russell, 2011).

«Критическое размышление не только позволяет людям из угнетенных групп понять, как их опыт угнетения может быть связан с более крупными структурами неравенства, но также позволяет людям из доминирующих групп признать силу, которую приносит их привилегированная идентичность».

Интересно понять, почему члены доминирующих групп поддерживают равные права для угнетенных групп и искореняют групповое неравенство, поскольку их группа не обязательно станет лучше после действий (Czopp & Monteith, 2003; Smith & Tyler, 1996).

Понимание мотивации, лежащей в основе коллективных действий как угнетенных, так и доминирующих групп, имеет решающее значение для построения солидарности для системных изменений (Mallett, Huntsinger, Sinclair, & Swim, 2008).

В этом исследовании изучалась критическая рефлексия как предшественник коллективных действий среди ЛГБТ и цисгендерных гетеросексуалов. Критическое размышление — это процесс рассуждения, при котором люди извлекают смысл из опыта посредством письма, разговора или творчества. Мы исследовали освобождающий и расширяющий возможности критического осмысления коллективных действий среди ЛГБТ и цисгендерных гетеросексуалов в Гонконге.Поскольку разнообразие и критическое сознание редко обсуждаются в основном обществе Гонконга, в этом исследовании было изучено, как критическое размышление стимулирует людей к принятию мер по сбору средств против социального угнетения и несправедливости.

Методы

В этой статье исследуются освобождающие и расширяющие возможности эффекты критического осмысления участия в коллективных действиях в перекрестном исследовании с участием 1050 ЛГБТ (Исследование 1) и проспективном продольном исследовании с участием 428 цисгендерных гетеросексуальных лиц (Исследование 2) в Гонконге, где В последние годы наблюдается распространение политических дебатов и коллективных действий, касающихся прав ЛГБТ.Участники были набраны для заполнения анкеты о критическом осмыслении, внутреннем угнетении / доминировании, коллективной эффективности и коллективных действиях за права ЛГБТ.

Как перспектива общественной психологии повлияла на вашу работу?

Психология сообщества подчеркивает «важность социального контекста человеческого опыта для понимания человеческих проблем, необходимость работать для социальных изменений, приверженность совместной работе и уважение к разнообразию» (Harper & Schneider, 2003, p.251). Фундаментальное предположение нашей работы состоит в том, что многие из неблагоприятных условий и дискриминации, с которыми сталкиваются ЛГБТ, имеют структурные корни. Чтобы освободить ЛГБТ от репрессивных идеологий и дать им возможность противостоять социальной несправедливости, необходимо развивать критическое сознание, которое может побудить их предпринимать коллективные действия в защиту прав ЛГБТ.

Результаты

  • Критическое осмысление было связано с более низким уровнем внутреннего угнетения / доминирования и более высоким уровнем коллективной эффективности, что, в свою очередь, было связано с более значительными намерениями и участием в коллективных действиях в защиту прав ЛГБТ.
  • Освобождающие и расширяющие возможности эффекты критического осмысления участия в коллективных действиях были обнаружены как у ЛГБТ (членов угнетенных групп), так и у цисгендерных гетеросексуальных людей (членов доминирующих групп).
  • Критическое размышление — это ресурс для создания сопротивления социальной несправедливости путем освобождения людей от репрессивных идеологий и предоставления им возможности предпринимать коллективные действия, чтобы противостоять угнетению.

Что это значит?

Исследование и оценка : Это исследование является одним из первых, в котором изучается критическое сознание людей из доминирующих групп (т.э., цисгендерные гетеросексуальные личности). Это расширило понимание критической рефлексии от рефлексивного анализа репрессивного опыта до признания себя виновным в угнетении (Jones, 2010).

Практика : Психологи, консультанты, социальные работники и другие специалисты, работающие на переднем крае, должны обладать критическим сознанием, чтобы иметь компетентность и смирение для работы с клиентами с репрессивным прошлым (Nicotera & Kang, 2009).Критическое осмысление может позволить передовым практикующим специалистам лучше понять способы, которыми структурные силы вызывают здоровье и социальное неравенство.

Социальное действие: Полученные результаты могут информировать организации гражданского общества и группы защиты интересов о способах вовлечения людей в коллективные действия по защите прав ЛГБТ. Во-первых, критическое размышление является мощным средством мобилизации представителей сексуальных и гендерных меньшинств для присоединения к коллективным действиям. Чтобы стимулировать коллективные действия, важно создавать и открывать дискуссии о власти и угнетении, окружающих сексуальную ориентацию и гендерную идентичность, чтобы ЛГБТ-люди могли понять, как их невзгоды увековечиваются несправедливостью на структурном уровне.Во-вторых, общественные вмешательства могут быть реализованы для повышения осведомленности общественности о притеснении маргинализированных групп в обществе и повышения осведомленности о том, как люди могут использовать свою привилегированную идентичность для искоренения несправедливого социального устройства (Godfrey & Grayman, 2014).

Оригинальное цитирование: Chan, R.C.H., & Mak, W. W. S. (2020). Освобождающие и расширяющие возможности эффекты критического осмысления коллективных действий среди ЛГБТ и цисгендерных гетеросексуалов. Американский журнал общественной психологии, 65 (1-2), 63-77.

Ссылки

Чопп, А. М., и Монтейт, М. Дж. (2003). Противостояние предрассудкам (буквально): реакция на противостояние расовых и гендерных предубеждений. Бюллетень личности и социальной психологии, 29, 532–544.

Годфри, Э. Б., и Грейман, Дж. К. (2014). Обучение граждан: роль открытого климата в классе в воспитании критического сознания среди молодежи. Журнал молодежи и подростков , 43 (11), 1801-1817.

Харпер, Г. В., и Шнайдер, М. (2003). Угнетение и дискриминация среди лесбиянок, геев, бисексуалов и транссексуалов и сообществ: вызов для психологии сообщества. Американский журнал общественной психологии, 31 (3-4), 243-252.

Айер, А. и Райан, М. К. (2009). Почему мужчины и женщины борются с гендерной дискриминацией на рабочем месте? Роль группового статуса и групповой идентификации в прогнозировании путей к коллективным действиям. Журнал социальных проблем, 65, 791–814.

Джонс, Р. Г. (2010). Применение привилегий на практике через «интерсекциональную рефлексивность»: размышления, вмешательства и возможности. Размышления: рассказы о профессиональной помощи, 16, 122–125.

Маллет, Р. К., Хантсингер, Дж. Р., Синклер, С., & Swim, Дж. К. (2008). Видеть их глазами: когда члены группы большинства предпринимают коллективные действия от имени чужой группы. Групповые процессы и межгрупповые отношения, 11, 451–470.

Никотера, Н., и Канг, Х.К. (2009). Курсы за пределами разнообразия: стратегии интеграции критического сознания в учебную программу по социальной работе. Journal of Teaching in Social Work, 29, 188–203.

Рассел, Г. М. (2011). Мотивы гетеросексуальных союзников в коллективных действиях за равенство.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *