Сквозной мотив это: Что такое «Сквозные мотивы» в лирике?

Понятие «Мотив» и его интерпретация в теории литературы и музыке Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

ПОНЯТИЕ «МОТИВ» И ЕГО ИНТЕРПРЕТАЦИЯ В ТЕОРИИ ЛИТЕРАТУРЫ И МУЗЫКЕ

С. Г. ШАЛЫГИНА

Статья посвящена рассмотрению понятия мотива и его интерпретации в теории литературы в сопоставлении с музыкальным искусством. Рассмотрены основные подходы к изучению данного понятия в контексте исследований ведущих теоретиков литературы, прослежен путь осмысления данного понятия в практике научной теоретической мысли.

Ключевые слова: мотив, теория мотива, структура мотива, уровень реализации мотива.

Музыка и литература — области искусства, пожалуй, наиболее взаимообогащающие и взаимодополняющие друг друга. Литература и музыка — это песня, опера, театр, кино.

Музыкальное произведение условно можно сравнить с литературным. Каждое произведение имеет определенный замысел, идею и содержание, которые становятся ясными при постепенном изложении. В музыкальном произведении содержание излагается в непрерывном потоке звуков. Произведение музыкального искусства атрибутирует такими понятиями, как синтаксис, период, предложение, цезура, драма, лирика, эпос. Подобно тому, как в художественной литературе мысль выражается предложениями, состоящими из отдельных слов, так и в мелодии предложения делятся на более мелкие структуры — фразы и мотивы.

Мотив в музыке — наименьшая часть мелодии, которая имеет определенное выразительное значение и которую можно узнать при ее появлении. В мотиве обычно один акцент (как одно ударение в слове), поэтому наиболее типичный объем мотива — один такт. В зависимости от темпа, ритма могут образовываться неделимые двутактные мотивы.

По аналогии с названием стихотворных стоп мотивы имеют названия — ямб и хорей. Ямб — мотив, начинающийся со слабой доли такта. Характерный признак ямба — стремление к последующей сильной доле. Ямбические мотивы имеют сильное окончание и звучат активно, энергично.

Хорей — мотив, начинающийся с сильной доли такта. Характерный признак хорея — переход с сильной доли такта на слабую. Хореические мотивы имеют слабое окончание и звучат более мягко, лирично.

Этому понятию, одному из опорных в музыковедении, принадлежит ответственное место и в науке о литературе. Оно присутствует едва ли не во всех

новоевропейских языках, восходит к латинскому глаголу «moveo» (двигаю) и в современной науке имеет весьма широкий диапазон смыслов.

Ведущее значение данного литературоведческого термина поддается определению с трудом. В работах В. Е. Хализева можно встретить следующее определение анализируемого нами понятия: «Мотив -это компонент произведений, обладающий повышенной значимостью (семантической насыщенностью).

Он активно причастен теме и концепции (идее) произведения, но им не тождественен» [10]. По мысли ученого, мотив так или иначе локализован в произведении, но при этом присутствует в самых различных формах. Он может обозначать собой отдельное слово или словосочетание, повторяемое и варьируемое, или представать как нечто обозначаемое посредством различных лексических единиц; выступать в виде заглавия или эпиграфа или оставаться лишь угадываемым, ушедшим в подтекст. Акцентируя внимание на вышеизложенном, исследователь резюмирует: «Правомерно утверждать, что сферу мотивов составляют звенья произведения, отмеченные внутренним, невидим курсивом, который подобает ощутить и распознать чуткому читателю и литературоведу-аналитику. Важнейшая черта мотива — его способность оказываться полуреализованым в тексте, явленным в нем неполно, загадочным» [10].

Начиная с рубежа XIX — XX вв., термин «мотив» широко используется при изучении сюжетов, особенно исторически ранних, фольклорных.

Так

А. Н. Веселовский в своей незавершенной «Поэтике сюжетов» писал о мотиве как о простейшей, неделимой единице повествования: «Под мотивом я разумею формулу, отвечавшую на первых порах общественности на вопросы, которые природа всюду ставила человеку, либо закреплявшую особенно яркие, казавшиеся важными или повторяющимися впечат-

ления действительности» [3]. Основной признак мотивов Веселовский представляет как «образный одночленный схематизм» [3]. Таковы, приводит примеры мотивов ученый, похищение солнца или красавицы, иссохшая в источнике вода, изведение злой старухой красавицы и т. д. Подобного рода мотивы, по мысли ученого, могли зарождаться самостоятельно в разноплеменных средах; их однородность или их сходство нельзя объяснить заимствованием, оно объясняется однородностью бытовых условий и отложившихся в них психических процессов. Мотив в работах Веселовского вырастает в сюжет, тем самым являясь первоосновой повествования.

Мотивы, по Веселовскому, исторически стабильны и безгранично повторяемы. В форме предположения ученый утверждал: «.. .не ограничено ли поэтическое творчество известными определенными формулами, устойчивыми мотивами, которое одно поколение приняло от предыдущего, а это от третьего <…>? Каждая новая поэтическая эпоха не работает ли над исстари завещанными образами, обязательно вращаясь в их границах, позволяя себе лишь новые комбинации старых и только наполняя их <.> новым пониманием жизни <…>?» [3].

Понятие мотива, разработанное А. Н. Веселовским в «Поэтике сюжетов», подверг категорической критике В. Я. Пропп в «Морфологии сказки». Однако при этом исследователь осуществил замену критерия неразложимости мотива, поэтому он критиковал понятие мотива в такой трактовке, какой в работах А. Н. Веселовского никогда не было.

Если для А. Н. Веселовского критерием неразложимости мотива является его «образный одночленный схематизм» (мотив неделим с точки зрения его «образности» как целостной и эстетически значимой семантики), то для В. Я. Проппа таким критерием выступает логическое отношение.

Сам автор рассуждал: «Те мотивы, которые он (А. Н. Веселовский) приводит в качестве примеров, раскладываются. Если мотив есть нечто логически целое, то всякая фраза сказки дает мотив. Это было бы совсем не так плохо, если бы мотивы действительно не разлагались. Это дало бы возможность составить указатель мотивов. Но вот возьмем мотив «змей похищает дочь царя» (пример не Веселовского). Этот мотив разлагается на 4 элемента, из которых каждый в отдельности может варьировать. <… > Таким образом, вопреки Веселовскому, мы должны утверждать, что мотив не одночленен, не неразложим. Последняя разложимая единица, как таковая, не представляет собой логического целого» [5].

Таким образом, смена семантического критерия на логический в критике В. Я. Проппа привела к разрушению мотива как целого.

Однако, подвергнув понятие мотива критике с позиции логического критерия неразложимости,

В. Я. Пропп в «Морфологии сказки» вообще отказался от этого понятия и ввел в оборот принципиально другую, по его мнению, единицу наратива — «функцию действующего лица»: «Самый способ осуществления функций может меняться: он представляет собой величину переменную. <…> Но функция, как таковая, есть величина постоянная. <…> Функции действующих лиц представляют собой те составные части, которыми могут быть заменены «мотивы» Веселовского» [5].

Введенное ученым понятие функции действующего лица не только не заменило, но существенно углубило именно понятие мотива, и именно в семантической трактовке последнего. С точки зрения семантики мотива и сюжета в целом, функция является не более чем одним из семантических компонентов мотива. По существу, функция действующего лица представляет собой обобщенное значение мотива, взятое в отвлечении от множества его фабульных вариантов. В данном отношении В. Я. Пропп теоретически последовательно осуществил операцию обобщения мотивов.

И. В. Силантьев по данному поводу замечал, что «функция — это генеральная сема, или совокупность генеральных сем, занимающих центральное и инвариантное положение в структуре вариативного значения мотива. Поэтому функция как ключевой компонент мотива, как его семантический инвариант, не может заменить мотив, как часть не может заменить целое» [7].

Именно поэтому мнения современных ученых по вопросу отношения мотива и функции складываются не в пользу категорического взгляда В. Я. Проппа.

Б. И. Ярхо в «Методологии точного литературоведения», написанной в 1930-х гг., определяет мотив как «образ в действии (или в состоянии)» [11], что дает, на первый взгляд, некоторые основания усмотреть в мысли ученого следование трактовке мотива как «образной единицы» по А. Н. Веселовскому. Однако следующие за этим определением замечания разграничивают взгляды Б. И. Ярхо и А. Н. Веселовского.

Во-первых, исследователь отказывает мотиву в статусе повествовательной единицы. «Мотив, — пишет Б.И. Ярхо, — … есть некое деление сюжета, границы коего исследователем определяются произвольно» [11]. Во-вторых, ученый отказывает мотиву в семантическом статусе.

Итогом высказываний Б. И. Ярхо является отрицание реального литературного существования мотива. Исследователь говорит о мотиве в рамках поня-

тийного конструкта, помогающего литературоведу устанавливать степень подобия различных сюжетов.

Необходимо отметить, что к подобному же выводу приходит, хотя и со стороны семантического подхода, А. Л. Бем. Открыв инвариантное начало в структуре мотива, ученый сводит семантическое целое мотива до этого инварианта, а вариантную семантику мотива относит к плану конкретного содержания произведения и на этом основании отказывает мотиву в реальности литературного существования: «мотивы — это фикции, получаемые в результате отвлечения от конкретного содержания» [2].

Таким образом, Б. И. Ярхо и А. Л. Бем, каждый со своей позиции, не приемлют проясняющегося в других работах принципа дуальной природы мотива как единицы художественного языка, наделенной обобщенным значением, и как единицы художественной речи, наделенной конкретной семантикой.

А. И. Белецкий в монографии «В мастерской художника слова» (1923) также приходит к проблеме соотношения инвариантного значения мотива и множественности его конкретных фабульных вариантов. При этом ученый не отказывает мотиву в собственном литературном статусе (как это делают А. Л. Бем и Б. И. Ярхо) и не отвергает самого понятия мотива (как это делает В. Я. Пропп), а делает попытку разрешить проблему вариативности мотива в конструктивном ключе.

Ученый различает два уровня реализации мотива в сюжетном повествовании — «мотив схематический» и «мотив реальный». «Реальный мотив» является элементом фабульно-событийного состава сюжета конкретного произведения. «Схематический мотив» соотносится уже не с самим сюжетом в его конкретной фабульной форме, а с инвариантной «сюжетной схемой». Данную схему составляют, по А. И. Белецкому, «отношения-действия».

Иллюстрируя свою мысль, А. И. Белецкий очевидным образом опирается на наблюдения А. Л. Бема и приводит следующую пару реального и схематического мотивов: «Сюжет «Кавказского пленника», например, расчленяется на несколько мотивов, из коих главным будет: «черкешенка любит русского пленника»; в схематическом виде: «чужеземка любит пленника» [1].

Вышеизложенное говорит о том, что идеи А. Л. Бема, несмотря на его отрицательную позицию относительно литературного статуса мотива, объективно способствовали развитию именно дихотомических представлений, ведь ученый первым пришел к выявлению мотивного инварианта — того самого «схематического мотива», понятие которого несколько позже сформулировал А. И. Белецкий.

Необходимость разграничения понятия мотива в структурном и сюжетно-классификационном планах подчеркивал в своих работах А. Дандес. Выступая прямым продолжателем Проппа в изучении сказок, А. Дандес обращается к проблеме мотива и предлагает решить ее на основе двух принциниально разных подходов — эмического и этического. Первый подход он представляет как однозначно-контекстуальный, структурный. «Эмические единицы» -«точки системы» — существуют не изолированно, но как части «функционирующей компонентной системы» [12]. Они не изобретаются исследователем, но существуют в объективной реальности. Дандес предлагает два эмических уровня: мотифема и алломотив. Понятие мотифема соответствует функции Я. Проппа, но оно терминологически связано с нижним уровнем. Алломотив — это конкретная текстовая реализация мотифемы.

Понятие «мотив», по Дандесу, не имеет эми-ческого значения, это чисто классификационная категория, позволяющая исследователю оперировать классами и единицами материала и удобная для сравнительного анализа.

Идеи Дандеса отчасти развивает Л. Парпулова, но с тем отличием, что для нее одинаково важны и эмический, и этический подходы. Вслед за Дандесом она оставляет за терминами «мотифема» и «алломотив» структурные значения, а на этическом уровне предлагает следующую градацию: 1) тема мотива, соответствующая мотифеме; 2) собственно мотив, выражаемый в предикативной форме; 3) вариант мотива, соответствующий алломотиву, т. е. изложению конкретной реализации мотива в данном тексте; 4) эпизод, т. е. собственно фрагмент текста в его реальном виде.

Б. Н. Путилов, продолжая теорию мотива, в работе «Мотив как сюжетообразующий элемент» определяет мотив как «одно из слагаемых эпического сюжета, элемента эпической сюжетной системы» [6]. «Мотив, — пишет ученый, — функционирует в составе системы, здесь он находит свое определенное место, здесь вполне выявляется его конкретное содержание. Вместе с другими мотивами данный мотив создает систему. Любой мотив определенным образом соотносится с целым (сюжетом) и одновременно с другими мотивами, т. е. с частями этого целого» [6].

Однако Б. Н. Путилов ставит свои рассуждения в оппозицию утверждениям Дандеса о роли мотива как чисто классификационной категории. По мысли первого, мотив как инвариантная схема, обобщающая существо ряда алломотивов, лишь отчасти может рассматриваться как «изобретение» исследователя. Мотив выступает как элемент, объективно существовавший и «открытый» исследователем, что

доказывается как наличием в мотивах собственной устойчивой семантики, так и существованием несомненных связей между мотивами и фактами этнографической действительности. Путилов в связи с этим пишет о возможности утверждения, что именно мотивы оказываются напрямую связанными с архаическими представлениями, институтами, в то время как алломотивы выступают в виде позднейших их трансформаций.

Он, как и А. Н. Веселовский, говорит о мотиве прежде всего в контексте сюжета, развивая мысль о движущей, динамической роли мотива. Немаловажны высказывания Путилова относительно способа реализации мотива в произведении (в некотором роде созвучные мыслям Хализева), которые презенти-руют рассматриваемое нами понятие как элемент трех уровней: лексического, синтаксического и уровня, связанного с формами «сознания коллектива, создающего и хранящего эпос» [6]. Иными словами мотив может представлять собой и отдельное слово или сочетание слов, может проявить себя в предложении, а может реализовываться в духовно-нравственной сфере, выполняющей функцию своеобразного культурного кода нации. Однако семантическая насыщенность раскрывается лишь при рассмотрении мотива на всех вышеозначенных уровнях.

Для уточнения понятия сюжета и фабулы Б. В. Томашевский вводит несколько вспомогательных понятий, среди которых выделяет тему и мотив. Причем в конечном определении он несколько синтезирует последние два понятия. Он пишет: «Тема неразложимой части произведения называется мотивом. В сущности каждое предложение обладает своим мотивом» [9]. Делая оговорку, ученый обращает внимание на то, что термин «мотив», употребляющийся в исторической поэтике — в сравнительном изучении странствующих сюжетов (например, в изучении сказок), существенно отличается от вводимого им самим, хотя обычно определяется одинаково. Эти мотивы целиком переходят из одного сюжетного построения в другое. В сравнительной поэтике неважно, можно ли их разлагать на более мелкие мотивы. «Важно лишь то, — подчеркивает исследователь, — что в пределах изучаемого жанра эти «мотивы» всегда встречаются в целостном виде. Следовательно, вместо слова «неразложимый» в сравнительном изучении можно говорить об исторически неразла-гающемся, о сохраняющем свое единство в блужданиях из произведения в произведение. Впрочем, многие мотивы сравнительной поэтики сохраняют свое значение именно как мотивы и в поэтике теоретической» [9].

По мысли Томашевского, мотивы, сочетаясь между собой, образуют тематическую связь произве-

дения. С этой точки зрения фабулой является совокупность мотивов в их логической причинно-временной связи, сюжетом — совокупность тех же мотивов в той же последовательности и связи, в какой они даны в произведении. Для фабулы неважно, в какой части произведения читатель узнает о событии. В сюжете же играет роль именно ввод мотивов в поле внимания читателя. Согласно высказываниям То-машевского, для фабулы имеют значение только связанные мотивы. В сюжете же иногда именно свободные мотивы играют доминирующую, определяющую построение произведения роль. Эти «боковые» мотивы вводятся с целью художественного построения рассказа и несут самые разнообразные функции. Ввод подобных мотивов в значительной мере определяется литературной традицией, и для каждой школы характерен свой перечень мотивов, в то время как связанные мотивы встречаются в одинаковой форме в самых различных школах.

В статье А. П. Скафтымова «Тематическая композиция романа «Идиот» (впервые опубликована в 1924 г.; переиздана в 1972 г.) развернута система образно-психологического анализа повествовательного произведения. Этот анализ опирается на авторскую модель композиции произведения, которая строится по направлению действующее лицо — эпизод -мотив.

А. П. Скафтымов пишет: «В вопросе об аналитическом членении изучаемого целого [литературного произведения] мы руководились теми естественными узлами, вокруг которых объединились его составные тематические комплексы. <…> Такими основными крупнейшими звеньями целого нам представляются действующие лица романа. Внутреннее членение целостных образов происходило по категориям наиболее обособленных и выделенных в романе эпизодов, восходя затем к более мелким неделимым тематическим единицам, которые мы обозначали в изложении термином «тематический мотив» [8].

Модель А. П. Скафтымова имплицитно включает, наряду с системой героев, еще один «верхний» уровень, взаимодействующий с уровнем «действующих лиц» [8], — сюжет произведения. Герой как целое у исследователя явлен не в том или ином эпизоде, но в сюжете как смысловом обобщении системы эпизодов. Считаем необходимым привести несколько примеров мотивов, которые А. П. Скафты-мов определяет при анализе романа. Применительно к Настасье Филипповне выделяется мотив сознания вины и недостаточности, мотив жажды идеала и прощения, мотив гордыни и мотив самооправдания. Применительно к Ипполиту — мотив завистливого самолюбия, мотив влекущей любви. Применительно к Рогожину — мотив эгоизма в любви. Применительно

к Аглае — «мотив детскости сообщает Аглае свежесть, непосредственность и своеобразную невинность даже в злобных вспышках» [8]. Применительно к Гане Иволгину: «мотив «неспособности отдаться порыву» [8].

Мотив у А. П. Скафтымова тематичен и при этом целостен и неделим как принципиальный момент психологического целого в тематике произведения — собственно «действующего лица» в терминологии ученого. Так, мотивы гордыни и самооправдания формируют в образе Настасьи Филипповны «тему соединения гордости и склонности к самооправданию» [8]. В другом месте «построение образа Настасьи Филлиповны всецело определяется темами гордости и нравственной чистоты и чуткости» [8].

Однако не до конца понятной и логически размытой представляется нам трактовка понятия мотива, которую позиционирует Скафтымов.

На наш взгляд, синтез таких базисных понятий в литературоведении, как тема произведения и мотив произведения, требует довольно прочной аргументации. Ученый, представляя различные типы мотивов, обнаруженные им в романе одного из классиков мировой литературы, номинирует гордость и как тему произведения, и как мотив, не очерчивая круг различий между данными понятиями. Довольно частое употребление слова «мотив» в работах Скафтымова не только не дает практического подтверждения его определению вследствие нагруженности словом «семантический», но и продуцирует вопрос об актуальности и убедительности понятия, вводимого ученым.

Одной из самых важных характеристик мотива Л. Е. Хворова называет его свойства подвижности (вспомним латинский перевод термина). По ее мнению оно важно как «движущееся, переходящее (из сюжета в сюжет на протяжении единого художественного целого литературного пространства формально-семантическое ядро (некая макроструктура), представляющая собой сгусток свойств различного порядка, в том числе духовно-ценностных аксиологических свойств. Мотив может нести объектносубъектную информацию, а может иметь значение признака или действия» [4].

На протяжении последних десятилетий мотивы стали активно соотноситься с индивидуальным творческим опытом, рассматриваться в качестве достояния отдельных писателей и произведений.

Хотелось бы отметить, что термин «мотив» используется и в ином значении. Так, мотивами нередко называют темы и проблемы творчества писателя (например, нравственное возрождение человека, алогизм существования людей).

В современном литературоведении бытует также представление о мотиве как внеструктурном на-

чале — как о достоянии не текста и его создателя, а ничем не ограниченной мысли воспринимающего произведение.

Однако какие бы смысловые тона не придавались в литературоведении слову «мотив», остаются самоочевидными безусловная значимость и подлинная актуальность этого термина, который фиксирует реально (объективно) существующую грань литературных произведений.

Литература

1. Белецкий А. И. В мастерской художника слова // Белецкий А. И. Избранные труды по теории литературы. М., 1964.

2. Бем А. К уяснению историко-литературных понятий // Известия отделения русского языка и литературы. АН. 1918. Т. 23. Кн. 1. СПб., 1919.

3. Веселовский А. Н. Поэтика сюжетов. Введение и гл. I. // Веселовский А. Н. Историческая поэтика. Л., 1940.

4. Попова И. М., Хворова Л. Е. Проблемы современной литературы. Тамбов, 2004.

5. Пропп В. Я. Морфология сказки. М., 1969.

6. Путилов Б. Н. Мотив как сюжетообразующий элемент // Типологические исследования по фольклору: сб. ст. в память В. Я. Проппа. М., 1975.

7. Силантьев И. В. Теория мотива в отечественном литературоведении и фольклористике: очерк историографии. М., 1999.

8. Скафтымов А. П. Тематическая композиция романа «Идиот» // Скафтымов А. П. Статьи о русской литературе. Саратов., 1958.

9. Томашевский Б. В. Теория литературы. Поэтика. М., 1927.

10. Хализев В. Е. Теория литературы. М., 2002.

11. Ярхо Б. И. Методология точного литературоведения (набросок плана) // Контекст. М., 1983.

12. Dandes A. From etic to emic untis in the structural study of Folktales // Journal of American Folklore. 1962. Vol. 75.

* * *

THE CONCEPT «MOTIVE» AND ITS INTERPRETATION IN THE THEORY OF LITERATURE AND MUSIC

S. G. Shalygina

The article is devoted to the concept of motive and its interpretation in the theory of the literature in relation to musical art. The basic approaches to the study of this concept in the context of the research of the leading theorists of literature, traced the path of understanding of the concepts in the practice of scientific theoretical thought are considered.

Key words: motive, theory of motive, structure of motive, level of implementation of the motive.

Разработка урока «Сквозной мотив дороги в русской поэзии 19 века»

Урок литературы

Тема: «Жизнь – бесконечное познанье, возьми свой посох и иди…»

Тип урока: систематизация и обобщение знаний

Цель: активизация самостоятельной исследовательской деятельности учащихся

Задачи:

— показать эволюцию образа дороги в русской литературе 18-20 вв

-развивать умение анализировать стихотворное произведение, делать выводы

-воспитывать чувство патриотизма

Форма урока: групповая работа ( чтение стихотворений, аналитическая беседа, составление таблицы, заполнение листов самоконтроля)

Оснащение урока: стихотворения А. С.Пушкина, М.Ю.Лермонтова, А.А.Блока; репродукции картин К.С. Петрова-Водкина «Купание красного коня», Рембрандта Ван Рейка «Возвращение блудного сына»; аудиозапись А.Малинина «Пилигримы»

Словарь:

— пилигримы

— ностальгия

Предварительное задание:

  1. Прочитать стихотворения ( по группам )

*А.С.Пушкин «Домовому» (1819), «Дорожные жалобы» (1830), «Бесы» (1830)

*М.Ю.Лермонтов «Мой дом» (1830-1831), «Спеша на север из далёка…», «Родина» (1837-1841)

*А.А.Блок «Я вырезал посох из дуба…»(1903), «Осенняя воля» (1905), «Россия» (1908)

  1. Подчеркнуть в тексте ключевые слова

Ход урока

  1. Организационный момент.

  2. Тема урока, осмысление темы.

-Какое слово в формулировке темы можно считать ключевым? (жизнь)

— А образ? (образ странника)

— Послушайте аудиозапись песни в исполнении А.Малинина «Пилигримы». Назовите тематический ряд лексики, образующий образный строй текста.

Словарная работа:

— пилигрим 1. Паломник, путешественник-богомолец 2. перен. Путешественник, скиталец.

— ностальгия – тоска по родине (неправильно употреблять в знач. тоска по прошлому)

(прослушивание аудиозаписи А.Малинина)

( Тематический ряд: пилигримы, скитальцы, бродяги, дороги, звезда странствий, потерянный рай, ностальгия ).

— Первообраз (архетип) жизни как дороги, пути прочно закрепился в нашем сознании. Как же он развивался, трансформировался, эволюционировал в русской литературе? Вот главный вопрос нашего занятия.

  1. Актуализация знаний.

— Сначала вспомним русские народные сказки. Каково символическое значение мотива дороги в фольклорной традиции, с какой целью герой отправляется в путь? (Дом – символ единого целого бытия, дорога – путь к дому. Герой отправляется в путь и, обретя себя, свою любовь, возвращается домой )

— Вспомним изученные произведения русской классики 18 века, в которых тема дороги, путешествия особенно важна. Каково же здесь смысловое значение образа дороги?

( работа с таблицей)

  1. Самостоятельная исследовательская деятельность.

— Проанализируем, как трансформируется мотив дороги в творчестве и художественном сознании поэтов 19-20 в. Для этого обратимся к лирике поэтов, которых мы можем считать ключевыми фигурами литературного процесса целого столетия.

Задание группам: продолжить заполнение таблицы. Обратившись к стихотворным произведениям А.С.Пушкина, М.Ю.Лермонтова, А.А.Блока, определить образный строй текста и выявить в нём семантику образа дороги. Параллельно возможно заполнение листов самоконтроля. Время работы – 3-5 мин.

( работа в группах )

( беседа с присутствующими – самоанализ урока )

  1. Аналитическая беседа.

1-я группа: Лирика А.С.Пушкина

— *Стихотворение «Домовой» 1819 г. Кто такой домовой? ( хранитель дома, семьи, покоя )

— Зачитайте ключевые строки, показывающие, что наиболее ценно для лирического героя. (« Храни селенье, лес, и дикий садик мой, И скромную семьи моей обитель… Счастливый домик охрани!» )

— *Стихотворения «Дорожные жалобы» и «Бесы» 1830 г.

— Что помогает лирическому герою преодолеть дорожную тоску? ( мечта о доме: «То ли дело рюмка рома, Ночью сон, поутру чай; То ли дело, братцы, дома!..» )

— Кто такие бесы? ( злой дух, искуситель )

— Ведёт ли дорога, над которой кружат «бесы разны», к дому, покою, спасению? ( «домового хоронят» )

Слово учителя:

Пушкин решает тему дороги в фольклорных и христианских традициях: дорога — путь «блудного сына» к Дому как к искомой абсолютной ценности ( «Станционный смотритель», «Капитанская дочка»).

( репродукция картины Рембрандта «Возвращение блудного сына» )

Итог ( в таблицу ): Отсутствие чувства дома, покоя, защищённости и тоска по нему. Тема судьбы, рока. Символическое значение образа дороги – это поиск истины.

2-я группа: Лирика М.Ю.Лермонтова

— *Стихотворение «Мой дом» 1830-1831 гг. Чей дом теплее – Пушкина или Лермонтова? ( дом здесь – отвлечённое и абстрактное понятие; лирический герой одинок )

— «Спеша на север из далёка…» 1837-1841 гг. Что тревожит лирического героя? ( страх быть забытым на родине )

— Стихотворение «Родина» 1837-1841 гг. Каким чувством пронизан «просёлочный путь» лирического героя? ( чувством любви к Родине )

Слово учителя:

В зрелой лирике Лермонтова образ дороги начинает заполняться людьми. Люди эти – крестьяне. Вот к какой родине пришёл одинокий путник Лермонтова – к крестьянской России. Сперва это – «дрожащие огни печальных деревень», только знак присутствия людей. Потом – «дымок спалённой жнивы», обоз, полное гумно… И наконец

И в праздник, вечером росистым,

Смотреть до полночи готов

На пляску с топаньем и свистом

Под говор пьяных мужичков.

( репродукция картины Клодта Н.М. «На пашне» )

В середине 19 в эта традиция будет продолжена Н.А.Некрасовым.

Итог ( в таблицу ): Образ дороги сопрягается с темой России. Родина – исходная и конечная точка пути «странника бездомного».

3-я группа: Лирика А.А.Блока

— *Стихотворение «Осенняя воля» 1905 г. Как в стихотворении поэта-символиста предстаёт тема пространства и пути? ( как тема России: «И вдали, вдали призывно машет Твой узорный, твой цветной рукав.» )

— Каков лейтмотив отношения героя к России? ( гибель истинно домашнего начала жизни: «Буду слушать голос Руси пьяной, Отдыхать под крышей кабака». )

— Стихотворение «Россия» 1908 г. В чём символическое значение образа дороги? ( путь лирического героя – исторический путь России: «Опять, как в годы золотые, Три стёртых треплются шлеи, И вязнут спицы росписные В расхлябанные колеи…» )

— Чьи традиции продолжает Блок в наполнении смыслового значения образа дороги? ( Лермонтова, Гоголя, Некрасова )

Слово учителя:

Лейтмотив стихотворений Блока первых лет 20-го века – прощание с «золотым веком» усадебной культуры, тревожное предчувствие грядущих перемен, характерное для поэтов и художников Серебряного века.

( репродукция картины «Купание красного коня» )

Итог ( в таблицу ): Тема странничества, тема зябкого, бесконечного пространства без приюта, без дома – с промельком красной ленты, рябиновой кисти – соединяется с размышлениями лирического героя об общности его жизненного пути с историческим путём России. И тогда «и невозможное возможно, Дорога долгая легка…»

6. Подведение итогов занятия.

— Итак, на нашем занятии сегодня мы рассмотрели эволюцию образа дороги в русской литературе 18-20 вв. Какими мотивами, темами, образами обогатился он в течение этого времени?

( В русской литературе после А.С.Пушкина мотив дороги становится сквозным. Это путь поиска истины, путь обретения себя, возврат к своим национальным истокам, к Родине как общему Дому.)

— В качестве рефлексии занятия заполните листы самоконтроля.

( заполнение листов самоконтроля )

Решая главный вопрос учебного занятия, мы сделали беглый экскурс в прошлое и увидели, что человек из века в век творит один и тот же образ – образ себя в огромном мире и загадочного мира в себе, образ точки в бесконечности и бесконечности, состоящей из точек. Вот стихотворение моего ученика, шестнадцатилетнего человека 21 века:

Демидов Александр

Дороги.

Отравлен я –

Из раны хлещет лава,

И руки в судорогах, сжатые в кулак,

А жизнь меня проводит без обмана,

Дорогу проложив в голодный полумрак.

Неверен путь,

Идут которым черти:

Он их не в рай ведёт, а возвращает в ад..

И кто-нибудь –

Умершему мне верьте –

Пройдёт другим путём и не найдёт преград.

Рвалась аорта,

Как угли в горелке,

Сознанье теряло нужный свет.

Какого ж чёрта

В дикой перестрелке

Поймал я пулю на рассвете лет?

И девять грамм

Чужой свинцовой смерти

Остановили полную решений пламенную грудь –

Не видеть вам,

Как разгрызают черти

Твои мечты, отбрасывая напрочь верный путь.

Навылет рана –

Люди замолкают:

Они встречают привычные пути,

Но это странно,

Что они не знают,

Как этими дорогами идти…

9. 10.2005 г.

§ 3. Мотив. Теория литературы

§ 3. Мотив

Этому слову, одному из опорных в музыковедении[646], принадлежит ответственное место и в науке о литературе. Оно укоренено едва ли не во всех новоевропейских языках, восходит к латинскому глаголу moveo (двигаю) и ныне имеет весьма широкий диапазон смыслов.

Исходное, ведущее, главное значение данного литературоведческого термина поддается определению с трудом. Мотив — это компонент произведений, обладающий повышенной значимостью (семантической насыщенностью). Он активно причастен теме и концепции (идее) произведения, но им не тождественен. Являя собой, по словам Б.Н. Путилова, «устойчивые семантические единицы», мотивы «характеризуются повышенной, можно сказать исключительной степенью семиотичности. Каждый мотив обладает устойчивым набором значений»[647]. Мотив так или иначе локализован в произведении, но при этом присутствует в формах самых разных. Он может являть собой отдельное слово или словосочетание, повторяемое и варьируемое, или представать как нечто обозначаемое посредством различных лексических единиц, или выступать в виде заглавия либо эпиграфа, или оставаться лишь угадываемым, ушедшим в подтекст. Прибегнув к иносказанию, правомерно утверждать, что сферу мотивов составляют звенья произведения, отмеченные внутренним, невидимым курсивом, который подобает ощутить и распознать чуткому читателю и литературоведу-аналитику. Важнейшая черта мотива — его способность оказываться полуреализованным в тексте, явленным в нем неполно, загадочным.

Мотивы могут выступать либо как аспект отдельных произведений и их циклов, в качестве звена их построения, либо как достояние всего творчества писателя и даже целых жанров, направлений, литературных эпох, всемирной литературы как таковой. В этой надындивидуальной стороне они составляют один из важнейших предметов исторической поэтики (см. с. 372–373).

Начиная с рубежа XIX–XX вв., термин «мотив» широко используется при изучении сюжетов, особенно исторически ранних, фольклорных. Так, А.Н. Веселовский в своей незавершенной «Поэтике сюжетов» говорил о мотиве как простейшей, неделимой единице повествования, как о повторяющейся схематической формуле, ложащейся в основу сюжетов (первоначально — мифа и сказки). Таковы, приводит примеры мотивов ученый, похищение солнца или красавицы, иссохшая в источнике вода и т. п.[648] Мотивы здесь не столько соотносятся с отдельными произведениями, сколько рассматриваются как общее достояние словесного искусства. Мотивы, по Веселовскому, исторически стабильны и безгранично повторяемы. В осторожной, предположительной форме ученый утверждал: «… не ограничено ли поэтическое творчество известными определенными формулами, устойчивыми мотивами, которые одно поколение приняло от предыдущего, а это от третьего <…>? Каждая новая поэтическая эпоха не работает ли над исстари завещанными образами, обязательно вращаясь в их границах, позволяя себе лишь новые комбинации старых и только наполняя их <…> новым пониманием жизни <…>?»[649] Основываясь на разумении мотива как первоэлемента сюжета, восходящем к Веселовскому, ученые Сибирского отделения Российской Академии наук ныне работают над составлением словаря сюжетов и мотивов русской литературы[650].

На протяжении последних десятилетий мотивы стали активно соотноситься с индивидуальным творческим опытом, рассматриваться

в качестве достояния отдельных писателей и произведений. Об этом, в частности, свидетельствует опыт изучения поэзии М.Ю. Лермонтова[651].

Внимание к мотивам, таящимся в литературных произведениях, позволяет понять их полнее и глубже. Так, некими «пиковыми» моментами воплощения авторской концепции в известном рассказе И.А. Бунина о внезапно оборвавшейся жизни очаровательной девушки являются «легкое дыхание» (словосочетание, ставшее заглавием), легкость как таковая, а также неоднократно упоминаемый холод. Эти глубинно взаимосвязанные мотивы оказываются едва ли не важнейшими композиционными «скрепами» бунинского шедевра и одновременно — выражением философического представления писателя о бытии и месте в нем человека. Холод сопровождает Олю Мещерскую не только зимой, но и летом; он царит и в обрамляющих сюжет эпизодах, изображающих кладбище ранней весной. Названные мотивы соединяются в последней фразе рассказа: «Теперь это легкое дыхание снова рассеялось в мире, в этом облачном небе, в этом холодном весеннем ветре».

Один из мотивов толстовского романа-эпопеи «Война и мир» — душевная смягченность, нередко сопряженная с чувствами благодарности и покорности судьбе, с умилением и слезами, главное же — знаменующая некие высшие, озаряющие моменты жизни героев. Вспомним эпизоды, когда старый князь Волконский узнает о смерти невестки; раненого князя Андрея в Мытищах. Пьер после разговора с Наташей, ощущающей себя непоправимо виноватой перед князем Андреем, испытывает какой-то особенный душевный подъем. И здесь говорится о его, Пьера, «расцветшей к новой жизни, размягченной и ободренной душе». А после плена Безухов спрашивает у Наташи о последних днях Андрея Болконского: «Так он успокоился? Смягчился?»

Едва ли не центральный мотив «Мастера и Маргариты» М.А. Булгакова — свет, исходящий от полной луны, тревожащий, будоражащий, мучительный. Этот свет так или иначе «задевает» ряд персонажей романа. Он связан прежде всего с представлением о мучениях совести — с обликом и судьбой испугавшегося за свою «карьеру» Понтия Пилата.

Для лирической поэзии характерны словесные мотивы. А.А. Блок писал: «Всякое стихотворение — покрывало, растянутое на остриях нескольких слов. Эти слова светятся как звезды. Из-за них существует стихотворение»[652]. Так, в блоковском стихотворении «Миры летят» (1912) опорными (ключевыми) словами оказываются полет, бесцельный и безумный; сопровождающий его звон, назойливый и жужжащий; усталая, погруженная во мрак душа; и (по контрасту со всем этим) недостижимое, тщетно манящее счастье.

В цикле Блока «Кармен» функцию мотива выполняет слово «измена». Это слово запечатлевает поэтическую и одновременно трагическую душевную стихию. Мир измен здесь связывается с «бурей цыганских страстей» и уходом от отчизны, сопрягается с неизъяснимым чувством грусти, «черной и дикой судьбой» поэта, а вместо с тем — с чарой безграничной свободы, вольного полета «без орбит»: «Это — музыка тайных измен?/Это — сердце в плену у Кармен?»

Заметим, что термин «мотив» используется и в ином значении, нежели то, на которое мы опираемся. Так, мотивами нередко называют темы и проблемы творчества писателя (например, нравственное возрождение человека; алогизм существования людей). В современном литературоведении бытует также представление о мотиве как «внеструктурном» начале — как о достоянии не текста и его создателя, а ничем не ограниченной мысли толкователя произведения. Свойства мотива, утверждает Б.М. Гаспаров, «вырастают каждый раз заново, в процессе самого анализа» — в зависимости от того, к каким контекстам творчества писателя обращается ученый. Так понятый мотив осмысляется в качестве «основной единицы анализа», — анализа, который «принципиально отказывается от понятия фиксированных блоков структуры, имеющих объективно заданную функцию в построении текста»[653]. Подобный подход к литературе, как отметил М.Л. Гаспаров, позволил А. К. Жолковскому в книге «Блуждающие сны» предложить читателям ряд «блестящих и парадоксальных интерпретаций Пушкина сквозь Бродского и Гоголя сквозь Соколова»[654].

Но какие бы смысловые тона ни придавались в литературоведении слову «мотив», остаются самоочевидными неотменимая значимость и подлинная актуальность этого термина, который фиксирует реально (объективно) существующую грань литературных произведений.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

8. Мотив и лейтмотив

92

Часть I. Проблемы теории мотива

В тексте третьей строфы развертывается заключительный момент тематической триады стихотворения — тема вынужденного одиночества. Эта тема подытоживает динамику тематического развития стихотворения в целом и стабилизирует общий конфликт стихотворения, закрепляя этот конфликт в его неразрешимости. Тема одиночества также первоначально развертывается в плане статического описания — через серию ситуаций: одинок узник, «одиноки» голые стены, «одинок» луч лампады, одинок и часовой, охраняющий узника. Однако образ последнего развернут уже в плане действия, которое в своих вариациях

опирается на мотив вынужденного, несвободного движения, очевид-

ным образом контрастирующий с антонимичным мотивом свободного движения в первых двух строфах. По существу, часовой также предстает узником, обреченным на свою несвободу, хотя и за пределами тюрьмы. Таким образом, в концовке строфы через мотив несвободного движения вновь актуализируется общаяДЛЯ всего стихотворения тема неволи. В целом третья строфа тождественна предыдущей в своей структуре: в обеих план статического описания точно в середине текста сменяется действием.

В литературоведческих работах наряду с термином «мотив» употребляется термин «лейтмотив». Что стоит за последним: терминологический повтор или же действительное различение релевантных признаков мотивики? Для начала обратимся к некоторым известным в науке трактовкам и определениям лейтмотива.

Отношение мотива и лейтмотива рассматривал Б. В. Томашевский: «Если (…) мотив повторяется более или менее часто, и особенно если он является сквозным, т. е. не вплетенным в фабулу, то его называют лейтмотивом» [Томашевский, 1996, с. 187 (текст примечания)]. Для правильного понимания этой точки зрения необходимо учитывать то, что собственно мотив ученый определял как элементарную повествовательную тему и не ассоциировал с мотивом, понятым таким образом: признак устойчивой повторяемости в нарративе. Поэтому фактически под лейтмотивом здесь понимается повторяющаяся тема. Существенное значение в определении Б. В. Томашевского несет и второй признак — «сквозной», внефабульный характер лейтмотива. Этот

Глава 2. Мотив в системе нарратологического подхода

признак приближает понятие лейтмотива в данной трактовке к нашему пониманию лирической темы (см. выше). Подытожим: лейтмотив для Б. В. Томашевского— это, по существу, лирическая тема.

Если учитывать семантические и коммуникативные отношения темы и смысла (см. выше, 5 раздел), то становится понятной глубинная связь тематической концепции мотива / лейтмотива Б. В. Томашевского и современной концепции лейтмотива, развернутой на почве идей интертекстуального анализа Б. М. Гаспаровым. Последний устанавливает за терминами «мотив» и «лейтмотив» практически одно и то же понятийное представление: «В роли мотива может выступать любой феномен, любое смысловое «пятно» — событие, черта характера, элемент ландшафта, любой предмет, произнесенное слово, краска, звук и т. д.; единственное, что определяет мотив, — это его репродукция в тексте» [Гаспаров, 1994, с. 30]. Вместо термина «мотив» в данном определении с тем же правом может находиться и термин «лейтмотив», характерно обозначенный в самом заглавии цитируемой книги («Литературные лейтмотивы»). Здесь мотив (лейтмотив) — это же тема, но увиденная в ракурсе актуального смысла нарратива. При этом, как можно видеть, в определении акцентирован признак повтора лейтмотива в тексте.

В научной литературе представлена и другая традиция понимания лейтмотива— в своей доминанте не тематико-семан- тическая, а скорее функциональная: лейтмотив определяется с учетом характера его повторяемости в тексте произведения. Таковы трактовки И. В. Роднянской (лейтмотив — это «образный поворот, повторяющийся на протяжении всего произведения как момент постоянной характеристики какого-либо героя, пе-

реживания или

ситуации» [Роднянская, 1967. Стлб. 101]),

П. Г. Богатырева

(лейтмотив как значимый повтор в пределах

текста произведения [Богатырев, 1971, с. 432]), Г.В.Краснова («отличительными признаками лейтмотива считаются повторяемость того или иного образа («образного повтора») на протяжении всего произведения» [Краснов, 1980, с. 77; см. также: Краснов, 2001, с. 53]), Л. Н. Целковой («ведущий мотив в одном или многих произведениях писателя может определяться как лейтмотив» [Целкова, 1999, с. 207]).

Мы присоединяемся к этой традиции и добавляем следующий тезис: с точки зрения критерия повторяемости понятия мо-

94

Часть I. Проблемы теории мотива

тива и лейтмотива противоположны. Признак лейтмотива — его обязательная повторяемость в пределах текста одного и того же произведения; признак мотива— его обязательная повторяемость за пределами текста одного произведения. При этом в конкретном произведении мотив может выступать в функциилейтмотива, если приобретает ведущий характер в пределах текста этого произведения.

9. ОБОБЩЕНИЕ РАЗДЕЛОВ 1—8

Итак, что же такое мотив как повествовательный феномен? Ставить вопрос об определении мотива вне определенного

понятийного контекста было бы методологически неверно. Только в отношении к другим понятиям мы можем установить искомое. Поэтому корректной будет иная постановка вопроса: что такое мотив как повествовательный феномен в его отношении к другим нарратологическим категориям?

Разнобой в определениях мотива в литературоведении и фольклористике во многом вызван именно тем, что исследователи смотрят на мотив с различных точек зрения — с точки зрения темы, события, фабулы, сюжета и т. д., в результате чего приходят к различному пониманию мотива. При этом каждая трактовка оказывается по-своему верной, потому что мотив действительно связан со многими аспектами литературного повествования и онтологически, и функционально. Однако системное определение мотива можно построить только в его соотнесении со всеми существенными понятиями нарратологии.

Заметим, что в наибольшей степени понимание мотива характеризуется многоаспектностью у основателя самой традиции теоретического изучения мотива — А. Н. Веселовского. Сошлемся на мнение Б. Н. Путилова: «Веселовский понимал мотив то как основную тему, реализуемую в сюжете в целом (мотив боя отца с сыном — тема ряда эпических сюжетов), то как устойчивое представление, которое дает жизнь сюжету либо какой-то его существенной части (превращение, богатырство, вера в чудовищ), то, наконец, как схематически выделяемый элемент сюжета (тот же бой отца с сыном — но уже как эпизод в повествовании) и — одновременно — как конкретная реализация его в тексте (поединок Ильи Муромца с Сокольником в былине)» [Путилов, 1992, с. 74].

Глава 2. Мотив в системе нарратологического подхода

9

Не повторяя сделанных выше наблюдений, попробуем обобщить их в виде последовательности взаимообусловленных отношений, которые позволят построить системное определение мотива.

Соотнесение с категориями повествования и события задает общие рамки и существо понятия мотива как единицы повествовательного языка.

Отношение «мотив-событие», взятое как таковое, позволяет расширить представление о мотиве до уровня структуры. Основу мотивной структуры составляет действие и актанты, ассоциированные с данным действием.

Органически связанное с предыдущим отношение «мотивдействие» позволяет обнаружить такое базовое свойство мотива, как его предикативность.

Соотнесение мотива и хронотопа позволяет выявить в структуре мотива пространственно-временные признаки мотивного действия.

Сопоставление понятия мотива с представлениями о теме повествования приводит к идее тематического наполнения структуры мотива.

Соотнесение понятий мотива и героя выводит на уровень осмысления эстетической значимости мотива. Именно эстетический потенциал мотива, сопряженного в рамках определенного событийного ряда с персонажем фабульного действия, поднимает последнего на уровень сюжетного героя как средоточия эстетической парадигмы литературного произведения.

Сопоставление понятий мотива и лейтмотива позволяет говорить о мотиве как интертекстуальном повтореи, таким образом, определяет границы функционирования мотива. В пределах одного и замкнутого текста вообще нельзя выделить мотив как таковой, и самое большее, можно говорить о лейтмотивах этого текста.

Последние два сопоставления выводят нас за круг вопросов, которые были непосредственно рассмотрены в данной главе. Это сопоставления понятия мотива с основными категориями собственно художественного повествования — фабулой и сюжетом

Во всех деталях соотношение мотива с фабулой и сюжетом будет проанализировано в следующей главе, здесь же ограничимся краткими замечаниями по существу вопроса об определении самого понятия мотива.

Основные мотивы комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума»

Мотив — это элемент сюжета, неоднократно повторяющийся в повествовании. Развитие, взаимодействие «характеров, ме­лодий, мотивов» и составляет сюжет художественного произ­ведения. Попробуем рассмотреть основные мотивы в комедии Грибоедова «Горе от ума».

Как замечает Б. Голлер, вступительный мотив пьесы — это беспокойство. Беспокоится Лиза, беспокоится Фамусов, услышав трезвон и застав своего секретаря рядом с комнатой дочери. Беспокойство заметно затем в поведении Софьи: она тревожится об упавшем с лошади Молчалине. Беспокойство прослеживается и в поведении Чацкого: он озабочен уклончи­выми ответами Софьи, ее похвалами Алексею Степановичу. Наконец, Фамусов обеспокоен устройством судьбы дочери:

Тот нищий, этот франт-приятель;

Отъявлен мотом, сорванцом;

Что за комиссия, создатель,

Быть взрослой дочери отцом!

Затем гости Павла Афанасьевича «беспокоятся» о судьбе Чацкого. Здесь мотив беспокойства сливается у Грибоедова с мотивом молвы.

Впервые мотив молвы возникает в речах Лизы, когда она советует влюбленной барышне быть осторожнее. «Грех не бе­да, молва не хороша», — уверенно заявляет Лиза. Мотив мол­вы реализуется и в сплетнях, распускаемых о Чацком, в слу­хе о его безумии. Характерно, что каждый из гостей Фамусо­ва выдвигает свою версию сумасшествия героя. Мотив молвы реализуется и в речах Фамусова, в его озабоченности «обще­ственным мненьем». В финале пьесы, увидев ночное свидание дочери, он восклицает: «Ах! боже мой! что станет говорить Княгиня Марья Алексевна!»

Другой близкий по смыслу мотив — мотив обмана. Этот мотив в пьесе задается образом Софьи. Ему противоположен мотив истины, правды, связанный с образом Чацкого. Поис­ки истины определяют общественную позицию героя и его имидж влюбленного.

Сквозным на протяжении всего действия комедии являет­ся мотив слепоты и прозрения. В третьем явлении Софья вы­ходит из комнаты со свечой, однако свеча здесь неуместна — уже рассвело. Свеча эта символизирует нравственную слепоту героини, ошибочность ее суждений, ее незнание. Софья как бы не видит очевидного, блуждая в темноте. Характерно, что героиня в этой сцене тушит свечу — она не только не видит истинного положения дел, она как бы не желает ничего ви­деть, ей нравится ее состояние.

Подтверждение тому мы находим в тексте комедии. Со­фья — единственная героиня, которую Чацкий не критикует. Более того, Чацкий влюблен в эту девушку и верен ей со вре­мен юности. Софья умна, независима, горда. Но самая яркая характеристика ее — любовь Чацкого, избранницей которого не могла стать пустая светская барышня. Безусловно, где-то в глубине души Софья догадывается об истинной натуре Мол­чалина. Недаром, когда Лиза ненароком упоминает о Софьиной тетушке, от которой сбежал француз, и та с досады посе­дела, у Софьи бессознательно вырывается: «Вот так же обо мне потом заговорят». Однако она последовательно «переина­чивает» поведение Молчалина, находя достоинства там, где их нет. Причиной этого, скорее всего, является романтич­ность и мечтательность Софьи, ее желание следовать в любви «сентиментальному идеалу»3.

Мотив слепоты возникает и в конце комедии. Застав Чацкого с Софьей, Фамусов требует немедленно подать све­чей: «Сюда! за мной! скорей! скорей! Свечей побольше, фона­рей!» Считая себя жертвой заговора и обмана, Фамусов в финале заявляет, что «глупость» на него и «слепота напа­ла».

В финале комедии свеча уже уместна по отношению к Со­фье и Чацкому — она проливает свет на истинную суть собы­тий, открывает этим героям глаза (здесь возникает мотив прозрения). Однако интересно отметить, что в этой сцене тре­бует света именно Фамусов, который введен в заблуждение, считая, что Софья тайно встречается с Чацким. Несмотря на обилие свечей и фонарей, Фамусов все так же «слеп». Таким образом, мотив слепоты здесь сохраняет свое первоначальное значение.

С этим мотивом тесно связан и мотив глухоты. Как заме­чает С. А. Фомичев, Грибоедов использует здесь народный фарсовый прием — разговор с глухим. Уже в первом явле­нии Лиза, не сумев достучаться к Софье Павловне, вопроша­ет: «Вы глухи? — Алексей Степаныч! Сударыня!.. — И страх их не берет!» Фамусов затыкает уши, не желая слушать «вольностей» Чацкого, то есть по собственному желанию ста­новится «глухим». На балу графине-бабушке «уши заложило», она же замечает, что «глухота — большой порок». На ба­лу же присутствует князь Тугоуховский, который «ничего не слышит». Один из гостей, Репетилов, затыкает себе уши, бу­дучи не в силах вынести хоровую декламацию княжон Тугоуховских о безумии Чацкого.

Глухота действующих лиц здесь весьма символична. Фамусовское общество «глухо» к «прокламированиям» Чацкого, не понимает его, не желает слушать. Все время нарастающий в комедии мотив глухоты подчеркивает консерватизм москов­ского общества, неприятие им новых веяний, нежелание ка­ких-либо изменений. Мотив этот усиливает противоречия ме­жду главным героем и окружающим его миром.

Другой сквозной мотив комедии — мотив падения. Он реализуется в сюжете пьесы весьма разнообразно. Воротясь из дальних странствий, Чацкий падает к ногам Софьи: «Чуть свет — уж на ногах! и я у ваших ног!» Поучая Чацкого, Фа­мусов рассказывает о своем дяде, Максиме Петровиче, кото­рый неоднократно падает на светском рауте, потешая всех присутствующих и зарабатывая таким образом «почет» и из­вестность в свете. В 7-м явлении Молчалин падает с лошади. И сцена эта как бы предваряет моральное падение героя в фи­нале пьесы.

Мотив падения реализуется и в сплетнях о Чацком. Паде­ние здесь — это не что иное, как «горе от ума», это резкое па­дение имиджа героя в глазах фамусовского общества. О безу­мии как о «падении» говорит и старуха Хлестова: «В его лета с ума спрыгнул!»

Таким образом, мотив падения в комедии весьма много­гранен. Падение — это падение нравов московского общества, с радостью объявляющего Чацкого сумасшедшим. Падение — это низкопоклонство, чинопочитание, заискивание перед бо­гатыми, влиятельными людьми, принятое в фамусовском об­ществе. Это и откровенная низость, пример которой — пове­дение Молчалина. Это и крушение идеала, открытие истины. Эту драму переживают в пьесе два героя — Чацкий и Софья. Чацкий, узнав, всю правду о Софье, о распускаемых ею сплет­нях, «отрезвился сполна». Точно так же рухнули мечты Со­фьи о ее счастье с Молчалиным. В какой-то степени пелена спала и с глаз Фамусова, считавшего свою дочь образцом доб­родетели. В последней сцене мотив падения сливается с моти­вом слепоты и прозрения.

Наконец, падение в комедии — это еще и понижение в должности, ухудшение положения героя. В этом смысле мы можем говорить о падении Лизы, которую Фамусов отправля­ет в деревню — «ходить за птицей», о падении Молчалина, в одночасье лишившегося своей должности.

С образом Чацкого связаны и два противоположных моти­ва — мотив отчего дома и мотив дороги, странствий. Воротясь из дальних странствий, он всего лишь один день проводит в доме, где прошло его детство. А далее вновь герой идет ис­кать себе «приют»:

Вон из Москвы! сюда я больше не ездок.

Бегу, не оглянусь, пойду искать по свету,

Где оскорбленному есть чувству уголок!..

Карету мне, карету!

Таким образом, в комедии «Горе от ума» звучит многого­лосье самых разнообразных мотивов. Некоторые из них по­степенно нарастают в ходе сюжетного действия (мотив паде­ния, мотив одиночества героя, мотив глухоты), звучание дру­гих, напротив, приглушается в процессе сюжетного действия и они, наконец, переходят в противоположные.


Каган М. С. Лекции по марксистско-ленинской эстетике. Л., 1971. С. 486.

Голлер Б. Драма одной комедии. – Вопросы литературы, 1988, № 1. С. 121.

Фомичев С. А. Комедия А. С. Грибоедова «Горе от ума»: Ком­ментарий. Книга для учителя. М., 1983. С. 61.

★ Бродячий сюжет — сюжеты .. Информация

                                     

3. Происхождения.

(Origin)

Решение проблемы происхождения и эволюции бродячих сюжетов, связанных с историей фольклора в целом.

В 40-х лет XIX века господствующей мифологической школы стремились объяснить совпадение в сюжетах былин, мифов, сказок, сохраняя их общим достоянием «родственных» народов. однако, присутствие и «неродственных» народов многих вариантов одного и того же сюжета, несомненным исторически засвидетельствованные факты передачи предметов из одной страны в другую, привели к тому, что доводы мифологии наследственности бродячие сюжеты перестали быть убедительными.

Существование и существование бродячей истории стали объясняется историй заимствование с Востока, преимущественно из Индии. так там была школа рисования Benfey и другие, которые обоснованно критиковали построить «мифологов».

Антропологическая школа Э. Б. Тейлор, в свою очередь, выступает против odnostoronnee школы заимствования, указывая, что совпадение сюжетов наблюдается в фольклоре народов, исторически не имевших общения, и может быть объяснена спонтанной генерации подобных историй, если у вас есть такой же уровень культурного развития соответствующих народов.

С 1870-х, интерес к истории путешествия начинает увеличиваться, и 1890-м лет школа заимствования приоритет. изучая все возможные варианты сказок, романов и т. д., школа заимствования, особенно среди финских ученых, пытавшихся приобщить к фольклору реконструкции методиками, разработанными сравнительно-исторического языкознания. основная цель исследования заключается в поиске «праформы» основополагающий принцип сюжета. на схематизм и чрезмерное изучение сюжета схем, поиски формул и игнорирование сюжета, обстоятельств его существования, с обилием материалов делает научную работу финская школа в технических справочных указателей в каталоге формулами, лишенными реального исторического содержания.

Советский фольклор, конечно, не отрицает исторического факта передачи отдельных С. б. из одной страны в другую. но, встреча с схожести тематики в фольклоре разных народов, он учитывает не только возможность получения займа, но и возможность совпадения такие темы, как прямое следствие народного искусства, которые развивались в схожих политических, социально-экономических и культурных условий каждой страны. впрочем, она стремилась выявить творческую переработку и тех С. б., исторический факт которого не вызывает сомнений.

Почему одиночество является сквозным мотивом для лирики Лермонтова? (Лермонтов М. Ю.) 👍

Творчество Михаила Юрьевича Лермонтова – это необъятный запас произведений, где все беспредельно и неповторимо. Когда открываешь его книгу, то погружаешься в атмосферу безысходности и одиночества. Очень тяжело представить писателя с улыбкой на лице.

При чтении невольно создается портрет мужчины, с темными глазами, которые пронизаны болью и страданием. Все его лирические произведения, действительно, так или иначе, связаны с одиночеством.

Главная причина этому – потери родных писателя.

Когда Лермонтову было три года, скончалась

его мать Мария Михайловна Арсеньевна.

После этого, его отец, Юрий Петрович Лермонтов, уезжает в свое имение, “бросив” сына на воспитание бабушке. Затем, спустя некоторое время, он погибает. Именно поэтому чувства в произведениях сводятся к одиночеству.

Примером может служить произведение Лермонтова “Демон”. В нем ясно просматривается одиночество главного героя. Демону чужда вся природа, его не интересует сострадание к людям:

“Но, кроме зависти холодной,

Природы блеск не возбудил

В груди изгнанника бесплодной

Ни новых чувств, ни новых сил;

И все, что пред собой он видел,

Он

презирал иль ненавидел.

Но вскоре, он, случайно, видит Тамару, которая плачет из-за смерти своего мужа, убитого грузинами. И вдруг Демон начинает чувствовать сострадание, добро, красоту. Он не смог пройти мимо, не смог с ней не заговорить.

Тяжесть одиночества, отсутствие родной души, жажда обрести свободу, все это описывается в поэме “Мцыри”. Одинокий мальчик, который вырос в монастыре, рассказал монаху, как он жил, как был одинок и как хотел быть на воле. Последнее его желание было, чтобы когда он умер, то его похоронили не со всеми людьми, а в саду, где цвели акации:

“Когда я стану умирать,

И, верь, тебе не долго ждать,

Ты перенесть меня вели

В наш сад, в то место, где цвели

Акаций белых два куста…”

Как мы видим, большинство героев в произведениях Лермонтова – одиноки.

Одиночество в произведениях Лермонтова заставляет человека задуматься обо всех одиноких людях, представить себя на их месте и понять, что каждому из нас нужна поддержка и помощь в трудных жизненных ситуациях.

мотив — определение и значение

  • Более сильный мотив мог определять нашу волю, но мы этого не осознавали; и если мы желаем доказать свою независимость от мотива, показывая, что мы _can_ выбрать что-то отличное от того, что мы, естественно, должны были выбрать, мы все равно не можем выйти из круга, само это желание становится, как отмечает г-н Хьюм, _motive_ .

    Краткие исследования по важным предметам

  • Я использую его здесь для обозначения доктринерского марксиста, чей главный мотив — враждебность к сталинскому режиму.

    Записки о национализме

  • [3] Термин мотив применим во всех случаях, когда обычные действия неодушевленной материи заменяются вмешательством разума.

    Запрос о политической справедливости

  • MBSS: DB, когда люди критикуют Израиль за нарушение международного права, я подозреваю, что мотив — это гнев по поводу нарушения Израилем международного права. если они думают, что существование Израиля — это несправедливость, тогда они говорят так, как идиоты.

    Заговор Волоха »Гринвальд и Газа

  • Присутствие того, что мы называем мотивом , — это то, что периодически появляется и исчезает и может присутствовать, а может и не присутствовать с первого пробуждения сознания.

    Комплексное видение

  • Сила ума, которую мы называем мотивом , отличается от силового мотива тела.ибо силовой мотив тела — это то, посредством чего оно движет другими телами, что мы называем силой; но силовой мотив ума — это то, с помощью которого разум придает животное движение тому телу, в котором он существует; его действия — это наши привязанности и страсти, о которых я сейчас говорю.

    Элементы естественного и политического права

  • Единственные люди, к которым имеет отношение « мотив «, — это полиция, которая ищет подозреваемого.

    Балкинизация

  • Я оставляю за собой право безвозвратно удалять вещи — особенно когда они не имеют большого значения и когда они публикуются людьми, чей основной мотив , очевидно, состоит в том, чтобы подорвать мой авторитет и, таким образом, с моей точки зрения, навредить проекту.

    Улей

  • Я оставляю за собой право безвозвратно удалять вещи — особенно когда они не имеют большого значения и когда они публикуются людьми, чей основной мотив , очевидно, состоит в том, чтобы подорвать мой авторитет и, таким образом, с моей точки зрения, навредить проекту.

    Улей

  • Новые партнеры Мне не нужны, если только мотив не носит чисто корыстный характер и безличный.

    СОВМЕСТНОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ ИМУЩЕСТВА

  • Мотив — подсудимый, преступление, обвинение и уголовное преследование

    Идея, убеждение или эмоция, побуждающая человека действовать в соответствии с этим состоянием ума.

    Мотив обычно используется в связи с УГОЛОВНЫМ ЗАКОНОМ , чтобы объяснить, почему лицо действовало или отказывалось действовать определенным образом — например, чтобы поддержать утверждение обвинения о том, что обвиняемый совершил преступление.Если лицо, обвиняемое в убийстве, получало полис страхования жизни умершего, обвинение могло бы утверждать, что мотивом убийства была жадность.

    Доказательство мотива при возбуждении уголовного дела не требуется. При определении вины обвиняемого по уголовным делам суды, как правило, интересуют не , почему обвиняемый совершил предполагаемое преступление, а , совершил ли обвиняемый преступление. Однако мотив обвиняемого важен на других стадиях уголовного дела, например, на полицейском расследовании и вынесении приговора.Сотрудники правоохранительных органов часто рассматривают потенциальные мотивы при обнаружении преступников. Судьи могут учитывать мотивы осужденного обвиняемого при вынесении приговора и либо увеличить приговор, основанный на корыстных мотивах, либо уменьшить приговор, если мотивы обвиняемого были благородными — например, если обвиняемый действовал в защиту члена семьи.

    В уголовном праве мотив отличается от умысла. Под преступным намерением понимается душевное состояние обвиняемого при совершении преступления.За некоторыми исключениями сторона обвинения в уголовном деле должна доказать, что обвиняемый намеревался совершить противоправное действие. Обвинению не требуется доказывать мотивы обвиняемого. Тем не менее, как прокуроры, так и защитники могут задавать вопрос о мотивах в связи с делом.

    Например, если обвиняемый отрицает совершение преступления, он может представить доказательства, подтверждающие, что у него не было мотива для совершения преступления, и утверждать, что отсутствие мотива поддерживает предположение о том, что он не совершал преступления.Таким же образом обвинение может представить доказательства того, что у обвиняемого действительно был мотив для совершения преступления, и утверждать, что этот мотив поддерживает предположение о том, что обвиняемый совершил преступление. Доказательства мотива без дополнительных доказательств, связывающих обвиняемого с предполагаемым преступлением, недостаточно для обоснования обвинительного приговора.

    A ПРЕСТУПЛЕНИЕ НА НЕНАВИСТИ — это преступление, требующее доказательства наличия определенного мотива. Как правило, преступление на почве ненависти мотивируется убеждением ответчика в отношении защищенного статуса жертвы, например религии, пола, инвалидности, обычаев или национального происхождения жертвы. В штатах, которые преследуют преступления на почве ненависти, обвинение должно доказать, что обвиняемый был мотивирован враждебностью по отношению к защищенному статусу жертвы. Законы о преступлениях на почве ненависти являются исключением из общего правила, согласно которому доказывание мотивов уголовного преследования не требуется.

    В статье ГРАЖДАНСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО истцу, как правило, не требуется доказывать мотив действия или бездействия ответчика. Заметным исключением из этого общего правила является ИСКУССТВО из ПРЕСЛЕДОВАТЕЛЬСКОЕ ПРЕСЛЕДОВАНИЕ .В иске о злонамеренном судебном преследовании истец должен частично доказать, что ответчик руководствовался злым умыслом, возбудив против истца гражданский иск. То же самое касается злонамеренного уголовного преследования.

    Что такое мотивация? Объясняет психолог.

    У мотивации столько же лиц, сколько и человеческих желаний.

    Самое простое определение мотивации сводится к желанию (Baumeister, 2016). Мы хотим изменить поведение, мысли, чувства, самооценку, окружающую среду и отношения.

    Люди часто говорят, что мотивация длится недолго. Ну, и купание тоже — поэтому мы рекомендуем его ежедневно.

    Зиг Зиглар

    В этой статье показано, что такое мотивация как в реальной жизни, так и в том, как психология наблюдает и изучает мотивацию. Он включает объяснение процесса путем анализа реальных мотивационных проблем, таких как прокрастинация и избегание.

    Прежде чем вы продолжите, мы подумали, что вы могли бы бесплатно загрузить наши три упражнения для достижения целей.Эти подробные, научно обоснованные упражнения помогут вам или вашим клиентам ставить перед собой практические цели и овладевать методами, позволяющими изменить поведение на долгое время.

    Что такое мотивация?

    Мотивация — это внутренний процесс. Независимо от того, определяем ли мы это как побуждение или потребность, мотивация — это состояние внутри нас, которое желает изменений либо в себе, либо в окружающей среде. Когда мы подключаемся к этому источнику энергии, мотивация наделяет человека энергией и направлением, необходимыми для взаимодействия с окружающей средой адаптивным, открытым способом решения проблем (Reeve, 2015).

    Суть мотивации — энергичное и стойкое целенаправленное поведение. Когда мы мотивированы, мы двигаемся и действуем.

    На мотивацию влияет удовлетворение потребностей, которые либо необходимы для поддержания жизни, либо необходимы для благополучия и роста. Физиологические потребности в пище, воде и сексе (да, секс) служат организму для поддержания жизни, а также обеспечивают удовлетворение от этого.

    Психологические потребности в автономии, мастерстве и принадлежности во многом определяют наше поведение.Как и потребности в достижениях, силе, замкнутости, значении и самооценке. Некоторые из этих потребностей станут мотивами, как и вся внутренняя деятельность, которой мы занимаемся.

    Наше окружение и социальный контекст будут играть важную роль с точки зрения внешней мотивации. Мы также будем мотивированы целями, ценностями и желаниями испытать определенные эмоции, связанные с определенными конечными состояниями (Reeve, 2015).

    Лучший способ объяснить мотивацию — показать, как она выглядит в повседневной жизни.Вот пример возможных мотивационных причин, по которым человеку, возможно, придется заниматься физическими упражнениями.

    Причины упражнений Тип мотивации Примеры из жизни
    Веселье, удовольствие Внутренняя мотивация Дети бегают, прыгают и гоняются просто для удовольствия.
    Личный вызов Поток Исполнители попадают в «зону действия», когда их занятия оптимально проверяют их навыки.
    Принудительно Внешнее регулирование Спортсмены тренируются, потому что их тренер говорит им делать это.
    Достигнуть цели Гол Бегуны стремятся пробежать милю за шесть минут или меньше.
    Польза для здоровья Значение Пациенты тренируются, чтобы похудеть или укрепить сердце.
    Вдохновение Возможный сам Люди смотрят, как другие тренируются, и вдохновляются делать то же самое.
    Стремление к совершенству Стремление к достижению Снежные лыжники мчатся к подножию горы, пытаясь побить свой предыдущий лучший результат.
    Удовлетворение от хорошо выполненной работы Компетенция По мере прогресса тренирующиеся они чувствуют себя более компетентными, более эффективными.
    Эмоциональный удар Процесс оппонента Энергичный бег трусцой может вызвать у бегуна эйфорический откат от боли.
    Хорошее настроение Положительный эффект Пребывание на природе может вызвать такое хорошее настроение, что люди тренируются спонтанно, прыгая, даже не зная почему.
    Снять вину Интроекция Люди занимаются спортом, потому что думают, что это то, что они должны или должны делать, чтобы доставить удовольствие другим или облегчить чувство вины.
    Снять стресс и беспокойство Персональный контроль После напряженного дня люди идут в тренажерный зал, который они видят как структурированную и контролируемую среду.
    Проведите время с друзьями Родство Физические упражнения — это часто общественное мероприятие, время, когда можно весело провести время с друзьями.

    Более подробное обсуждение многих механизмов мотивации можно найти в нашей статье «Мотивация и то, что на самом деле движет человеческим поведением».

    Определение мотивации в психологии

    Изучение мотивации в психологии сосредоточено на предоставлении наилучших возможных ответов на два фундаментальных вопроса: что вызывает поведение и почему поведение различается по своей интенсивности?

    Мотивационная наука — это наука о поведении, которая стремится построить теории о том, что составляет человеческую мотивацию и как работают мотивационные процессы.

    Мотивация, если ее рассматривать в реальном мире и измерять наукой, становится видимой и обнаруживаемой по поведению, уровню вовлеченности, нейронной активации и психофизиологии. Некоторые также включили бы самоотчеты в этот список, но исследования показывают, что самоотчеты оказались крайне ненадежными источниками информации (Reeve, 2015).

    Поведение

    Так как же ведет себя мотивация? С присутствием, интенсивностью и качеством. Мотивация видна через жесты и мимику, интенсивное усилие, непосредственность (или, как психологи любят называть это короткой задержкой).

    О наличии мотивации также можно судить по уровням настойчивости и решительности в выборе одной цели по сравнению с другой, которые, вместе взятые, обеспечивают высокую вероятность ее достижения (Atkinson & Birch, 1970, 1978; Bolles, 1975; Ekman & Friesen, 1975).

    Помолвка

    Мотивация также может быть выведена из уровня вовлеченности.

    Например, в сценарии коучинга или мотивационного собеседования компетентный практик будет с энтузиазмом и щедро способствовать развитию разговора (агентское взаимодействие), выражать интерес и удовольствие (эмоциональное вовлечение), глубоко обрабатывать и уделять внимание (когнитивное вовлечение), и упорствовать в этих усилиях, как будто времени и внешнего мира не существует (поведенческое взаимодействие). И да, многие из нас не часто разговаривают о таких вещах.

    Психофизиология

    Существует пять психофизиологических выражений мотивации:

    Психофизиологические выражения
    Гормональная активность Химические вещества в слюне или крови, такие как кортизол (стресс) или катехоламины (реакция «бей или беги»).
    Сердечно-сосудистая деятельность Сокращение и расслабление сердца и кровеносных сосудов (как в ответ на привлекательный стимул или на сложную / трудную задачу).
    Глазная активность Поведение глаз — размер зрачка (степень умственной активности), мигание (изменение когнитивных состояний) и движения глаз (рефлексивное мышление).
    Электродермальная активность Электрические изменения на поверхности кожи (как реакция на значительное или угрожающее событие).
    Активность скелета Активность мускулатуры, например, мимика (конкретная эмоция), телесные жесты или перемещение веса из стороны в сторону во время скучного разговора в коридоре (желание уйти).

    Активация мозга

    Так же, как изменения в поведении, вовлеченности и психофизиологии, активация мозга отмечает подъем и падение и поддержание мотивационных состояний. У каждой мотивации и эмоции свой паттерн нейронной активности. Например, гипоталамус активен, когда мы испытываем жажду, а когда мы чувствуем отвращение, увеличивается активность островков.

    Исследователи используют сложное оборудование, такое как электроэнцефалография (ЭЭГ) и функциональная магнитно-резонансная томография (ФМРТ), для наблюдения, обнаружения, мониторинга и измерения нейронной активности мозга.

    См. Сообщение в нашем блоге о мотивации, чтобы узнать больше о нейробиологии мотивации.

    Объединив все это вместе, чтобы ответить на извечный вопрос о том, что такое мотивация, но, что наиболее важно, о том, что она делает, мы определяем мотивацию как рост и падение потребностей, познания и эмоций, выраженных через модели поведения, уровни вовлеченности, нейронную и психофизиологическую активность направлен на достижение основных жизненных результатов.

    Модель мотивации

    Короче говоря, мотивы — это внутренние переживания в форме потребностей, познаний и эмоций, которые являются прямыми и ближайшими причинами мотивированных действий.Социальные контексты и внешние события действуют как предшественники мотивов, которые вызывают или запускают мотивационные состояния. Наши мотивы выражаются через поведение, вовлеченность, психофизиологию, активацию мозга и самооценку.

    Модель ниже иллюстрирует схему того, как мотивационные психологи изучают процесс мотивации и его элементы и пытаются найти ответы на вопросы о том, что вызывает мотивацию. Это также показывает, почему изучение мотивации так важно для жизни людей и как мотивация положительно влияет на такие важные жизненные результаты, как достижения, производительность и благополучие, и это лишь некоторые из них (Reeve, 2015).

    Процесс мотивации

    Наша мотивация, когда она проистекает из внутренних мотивов, разделенных на потребности, познания и эмоции, часто воспринимается как более непосредственная и мощная, чем внешняя мотивация.

    Поскольку мы не существуем в вакууме, эти внутренние переживания не могут происходить без некоторой степени внешнего влияния, будь то в форме последствий, стимулов или других форм давления, возникающих из социального контекста нашего среда.

    Наши физиологические и психологические потребности движут нами, наши познания направляют нас, а эмоции дают интенсивность и энергию нашим занятиям. Когда сочетание предшествующих условий и внутренних мотивов совпадает, они создают благоприятную среду для взаимодействия, которая способствует поведению действия.

    Когда такое поведение, в свою очередь, создает более позитивные мотивационные и эмоциональные состояния, они усиливают поведение с помощью петли положительной обратной связи и повышают вероятность повторения (Reeve, 2015).

    Величайший вор, которого когда-либо создавал этот мир, — это прокрастинация, и он все еще на свободе.

    Джош Биллингс

    Рассмотрите мотивационную проблему, например промедление или избегание

    Наши потребности, познания, эмоции, окружающая среда и отношения могут играть решающую роль в прокрастинации или избегании.

    Все потребности рождаются либо из недостатка, либо из потребности в росте. Психологические потребности являются особенно сильным фактором, определяющим поведение.Наше тело будет сигнализировать нашему мозгу, если наше благополучие находится под угрозой, и это может привести к избеганию и откладыванию на потом, например, когда мы страдаем от голода, жажды или недостатка сна.

    Психологические потребности также являются важными движущими силами мотивов, поскольку они представляют врожденные потребности для развития чувства автономии, компетентности и родства. Когда мы пытаемся заставить себя делать что-то, что противоречит этим потребностям, эти врожденные силы бывает трудно преодолеть.

    Конфликт между выбранным поведением и потребностью в удовлетворении психологических потребностей, таких как автономия, может создать диссонанс, который может привести к избеганию или прокрастинации.В то время как удовлетворение физиологических потребностей — это сохранение благополучия, удовлетворение психологических потребностей — это процветание и рост как личности (Reeve, 2015).

    Когда мы больше не в состоянии изменить ситуацию, перед нами стоит задача изменить себя.

    Виктор Э. Франкль

    Есть также неявные потребности, которые извлекаются из нашей окружающей среды в результате социально-эмоционального развития. Они варьируются от человека к человеку, поскольку меняется наш опыт, и, в отличие от врожденных психологических потребностей, неявные мотивы приобретаются.

    Здесь подразумевается бессознательное. Эти потребности возникают без осознания, они носят характерный и устойчивый характер. Неявные потребности мотивируют нас к поиску и достижению определенных социальных стимулов (Schultheiss, & Brunstein, 2010).

    Неявный мотив — это психологическая потребность, которая возникает из ситуативных сигналов, вызывающих эмоциональные реакции, которые затем предсказывают, направляют и объясняют поведение и образ жизни людей. О них можно судить по характерным мыслям, эмоциям и поведению человека.Что человеку «нужно» в рамках имплицитного мотива, так это испытать определенный образец аффекта или эмоции.

    Например, если у нас мало или нет нужды в достижениях, мы можем испытывать негативные эмоции, такие как беспокойство, стыд и смущение, когда занимаемся этой сложной задачей, и в результате будем избегать или откладывать дела на потом. Неявные мотивы предсказывают наше поведение гораздо точнее, чем явные мотивы, которые, по сути, являются тем, что мы рассказываем другим о том, какие мотивы мы (McClelland, Koestner, & Weinberger, 1989).

    Наши познания также могут влиять на нашу склонность избегать или откладывать дела на потом. Познания — это умственные конструкции, такие как цели, образ мышления, ожидания, убеждения и самооценка, и это лишь некоторые из них, которые влияют на нашу мотивацию. Например, если у нас есть противоречивые цели, мы с большей вероятностью будем избегать их или откладывать на потом.

    Измените то, как вы смотрите на вещи, и то, на что вы смотрите, изменится.

    Уэйн В. Дайер

    Эмоции, хотя и тесно связаны с познаниями и психологическими потребностями, сами по себе могут мотивировать или демотивировать. Они могут сигнализировать о важности определенного поведения. Мы можем испытывать радость или гордость по поводу возможности достижения цели через участие в определенном поведении, или мы можем бояться неудачи и выбирать избегать или откладывать на потом.

    Наша окружающая среда также может быть идеальной и поддерживающей, либо препятствием для сохранения мотивации и достижения наших целей (Reeve, 2015). Он может быть отвлеченным или не иметь оптимальных условий, обеспечивающих устойчивую мотивацию.

    Наконец, наши отношения могут поддерживать и расширять возможности, когда дело доходит до изменений.Это можно объяснить с помощью такой концепции, как феномен Микеланджело, когда наши отношения поддерживают наш потенциал. Они также могут демотивировать, как в феномене Черники, где отношения выявляют в нас самое худшее и могут способствовать прокрастинации и избеганию.

    Цикл мотивации

    Мотивация — это динамичный процесс, и наши мотивы со временем меняются. Взлеты и падения по мере изменения обстоятельств, и со временем мотивы вносят свой вклад в продолжающийся поток поведения.Еще больше усложняет ситуацию то, что нами движет множество различных мотивов в любой момент времени.

    Один мотив, обычно наиболее подходящий в зависимости от ситуации, будет самым сильным и доминировать над нашим вниманием, в то время как другие мотивы будут второстепенными и относительно бездействующими. Хотя обычно самый сильный мотив будет иметь самое значительное влияние на наше поведение, по мере изменения обстоятельств каждый подчиненный мотив может стать доминирующим.

    В приведенном ниже примере показано, как мотивация учащегося к чтению со временем меняется в силе, начиная с относительно высокой, а затем ослабевая по сравнению с потребностью пообщаться с друзьями или перекусить (Reeve, 2015).

    Понимание того, как мотивация меняется со временем, особенно важно, когда речь идет о постановке целей.

    Когда мы различаем мотивационные и основанные на производительности преимущества и недостатки для тех, кто придерживается краткосрочной цели, например, есть менее 2000 калорий сегодня, по сравнению с исполнителями, которые ставят перед собой долгосрочную цель, например, сбросив 20 фунтов в этом году , мы должны учитывать, чем они занимаются, прежде чем давать рекомендации.

    Краткосрочные цели лучше подходят для неинтересных занятий, поскольку они повышают приверженность, чаще обеспечивая обратную связь о прогрессе, что еще больше усиливает стремление к упорству (Reeve, 2015).

    Мотивация к рутинным или скучным занятиям может быть улучшена; однако, обеспечивая ясность целей и возможность выбора способа выполнения задачи. Ясность и выбор могут подпитывать чувство мастерства и автономии, и оба, в сочетании, могут повысить общую мотивацию, поскольку они удовлетворяют основные психологические потребности.

    Когда доходит до интересных задач, или, как Михай Чиксентмихайи (1990) называет их autotelic действий, долгосрочные цели работают лучше, поскольку они часто обеспечивают большую гибкость и большую автономию в том, как их решать.Краткосрочные вехи могут показаться навязчивыми для интересных занятий. Автотелические действия уже вовлекают, и мы часто внутренне мотивированы их выполнять, потому что они приносят удовольствие. Но самое главное, мы заинтересованы в их достижении в отсутствие внешних вознаграждений или стимулов.

    ‘Автотелик’ — слово, состоящее из двух греческих корней: авто (себя) и телос (цель). Автотелическая деятельность — это то, что мы делаем ради нее самой, потому что наша главная цель — испытать ее.

    Mihaly Csikszentmihalyi

    Мы также должны помнить, что мотивация действовать в соответствии с целями часто выше, когда цель основана на ближайшем будущем, в то время как отдаленные цели не создают напряжения непосредственности, которое побудило бы нас действовать немедленно (Рив, 2015).

    Чтобы узнать больше о существующих типах мотивации, прочтите нашу статью «Мотивация и что на самом деле движет человеческим поведением».

    Вы также можете найти множество различных подходов к повышению мотивации в приведенном ниже списке книг по самопомощи, опубликованных по данной теме.Некоторые из них более философские, другие биографические, а некоторые представляют недавние исследования в области психологии мотивации.

    Рекомендуемые книги по мотивации

    1.

    Конечные и бесконечные игры

    Джеймс П. Карс
    Цель состоит в том, чтобы продолжать играть с границами.

    Доступно на Amazon.

    2. Талант переоценен: что действительно отличает исполнителей мирового уровня от всех остальных

    Джефф Колвин
    Мастера практики, практики, практики.Чтобы стать экспертом, нужно сознательно заниматься мысленно требовательной и повторяющейся деятельностью.

    Доступно на Amazon.

    3. Поток: психология оптимального опыта

    , Mihaly Csikszentmihalyi
    Поток как мотивация.

    Доступно на Amazon.

    4. Почему мы делаем то, что делаем: понимание самомотивации

    Эдвард Л. Деси
    Мотивация — это то, что делают люди, а не то, что им делают.

    Доступно на Amazon.

    5. Образ мышления: новая психология успеха

    Кэрол Двек
    Продолжайте искать возможности для совершенствования.

    Доступно на Amazon.

    6. Тогда мы дошли до конца

    Джошуа Феррис

    Доступно на Amazon.

    7. Хорошая работа

    Ховард Э. Гарднер, Михай Чиксентмихайи, Уильям Дэймон

    Доступно на Amazon.

    8.Выбросы: история успеха

    Малькольм Гладуэлл
    Творческая работа приносит больше удовлетворения, но успех зависит от многих факторов.

    Доступно на Amazon.

    9. Команда соперников: политический гений Авраама Линкольна

    Дорис Кирнс Гудвин

    Доступно на Amazon.

    10. Любители

    Дэвида Хальберстама

    Доступно на Amazon.

    11. Наказаны наградами

    от Alfie Kohn
    Награды мотивируют нас только на получение большего количества наград.

    Доступно на Amazon.

    12. Однажды бегущий

    Джона Л. Паркера младшего
    Всегда лучше, чем он сам.

    Доступно на Amazon.

    13.

    Война искусства: прорывайтесь сквозь блоки и побеждайте в своих внутренних творческих битвах

    Стивен Прессфилд
    Мы не готовы к свободе. Парадокс в том, что мы свободны только в пределах нашего самообладания.

    Доступно на Amazon.

    14.Maverick: история успеха самого необычного рабочего места в мире

    Рикардо Семлер
    Как быть самодостаточным.

    Доступно на Amazon.

    15. Пятая дисциплина: искусство и практика обучающихся организаций

    Книга Питера Сенге
    В обучающихся организациях жизнь — это произведение искусства.

    Доступно на Amazon.

    16. От хорошего к великому: почему одни компании делают рывок, а другие — нет

    Джеймса К.Коллинз

    Доступно на Amazon.

    Сообщение о возвращении домой

    Кажется, не так-то просто найти мотивацию сделать эту вещь , которая так важна для нас. Мы должны рассмотреть, не противоречит ли это другим мотивам, и, возможно, проанализировать наши ценности, чтобы убедиться, что это не так. Часто нам, возможно, приходится вмешиваться в то, как на нашу мотивацию влияют внешние стимулы, присутствующие в нашем окружении или социальном контексте, чтобы убедиться, что мы сопоставляем их с высокими внутренними мотивами.

    Наука о мотивации говорит нам, что если мы хотим добиться успеха в мотивации своего поведения или поведения других людей, высокие внутренние мотивы должны сочетаться с высокими внешними мотивами. Наконец, нам часто нужно поддерживать мотивацию в течение некоторого времени, и, возможно, нам придется создать целый ряд напоминаний, повторов и ритуалов — подробнее об этом в нашей статье об инструментах мотивации.

    Как взломать мотивацию? Что помогает вам оставаться преданными?

    Поделитесь своим опытом в комментариях.

    Надеемся, вам понравилась эта статья. Не забудьте скачать наши три упражнения для достижения целей бесплатно.

    Если вы хотите помочь другим добиться успеха в жизни, наш Мастер-класс по мотивации и достижению целей © представляет собой комплексный шаблон обучения для практиков, который содержит все необходимое, чтобы помочь вашим клиентам достичь своих целей и овладеть методами повышения мотивации.

    • Аткинсон, Дж. У. и Берч, Д. (1970). О динамике действия.Ned Tijdschr Psychol. 1970 Февраль; 25 (2): 83-94.
    • Baumeister, R. F., & Vohs, K. D., (Eds.). (2011). Справочник по саморегулированию: исследования, теория и приложения (2-е изд.). Нью-Йорк, Нью-Йорк, США: Guilford Press
    • Бек, Р. К. (2004). Мотивация: теории и принципы (5-е изд.). Энглвуд Клиффс, Нью-Джерси: Prentice Hall.
    • Боллес, Р. К. (1975). Теория обучения. Оксфорд, Англия: Холт, Райнхарт и Уинстон.
    • Декерс, Л. (2014). Мотивация: биологическая, психологическая и экологическая (4-е изд.). Бостон, Массачусетс: Аллин и Бэкон.
    • Карвер, С. С., и Шайер, М. Ф. (2003). Три человеческие силы. В Л. Г. Аспинуолле и У. М. Штаудингере (ред.), Психология сильных сторон человека: фундаментальные вопросы и будущие направления позитивной психологии (стр. 87-102) . Вашингтон, округ Колумбия, США: Американская психологическая ассоциация.
    • Csíkszentmihályi, M. (1990). Поток: психология оптимального опыта. Нью-Йорк, Нью-Йорк: HaperCollins.
    • Джонсон, Х., Экман, П.И Friesen, W. (2009). Коммуникативные движения тела: АМЕРИКАНСКИЕ ЭМБЛЕМЫ. Semiotica, 15 (4), стр. 335-354. Получено 18 сентября 2019 г., из DOI: 10.1515 / semi.1975.15.4.335
    • Макклелланд, Д. К., Кестнер, Р., и Вайнбергер, Дж. (1989). Чем отличаются приписываемые самому себе и неявные мотивы? Психологический обзор, 96 (4), 690-702.
    • Рив, Дж. (2015). Понимание мотивации и эмоций (6-е изд.). Хобокен, Нью-Джерси: Уайли.
    • Schultheiss, & J. C. Brunstein (Eds.), (2010). Неявные мотивы (стр. 211-244). Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

    Мотивы преступников неуловимы для следователей

    «Мотив — это причина, причина, иногда самая мрачная глава в самой темной книге в огромной библиотеке, которую мы называем человеческим разумом».

    Мотив не является элементом преступления, который должен быть доказан в суде. Но некоторые преступления настолько непостижимы, например, как убийство собственного супруга и ребенка, что присяжным трудно поверить, что кто-то может такое сделать.Из-за этого прокуратура должна показать мотив, повод для совершения необоснованного. Обвинение должно объяснить причудливое поведение присяжным из 12 человек, объяснить немыслимое и показать, как кто-то мог это сделать, и особенно, почему кто-то может совершить такое преступление.

    Это было страшное время для жизни и работы в районе Вашингтона, округ Колумбия. В течение трехнедельного периода в октябре 2002 года мужчины, женщины и дети становились жертвами случайных или не столь случайных нападений, стреляли и убивали, независимо от их возраста, пола или расы.Автобусные остановки, школьные дворы, торговые центры и заправочные станции — все это были местом, где стрелок (или стрелки) выбирал свои цели, свои жертвы. В течение того 21 дня октября кто-то, какой-то домашний террорист, накрыл одеялом страха десятки тысяч людей от Мэриленда до округа Колумбия и вниз по Вирджинии. В отличие от других массовых убийц (несколько жертв без периода эмоционального охлаждения между жертвами) или серийных убийц (четыре или более жертв, обычно с периодом эмоционального охлаждения между жертвами), этот стрелок не показал особого выбора в своей цели.Профайлеры звонят тому, кто выбирает одну из жертв для предпочтительного убийцы. Следовательно, поскольку этот стрелок или стрелки не имели предпочтений, любой мужчина, женщина или ребенок могли стать настоящей или будущей жертвой стрелка. И у стрелка не было причин прекращать стрельбу. Единственный вопрос: «почему» он вообще начал стрелять?

    Большинство расследований требует ответа на шесть основных вопросов. Читатели знают эти вопросы большую часть своей коллективной жизни.«Кто, что, когда, где, почему и как?» Вы отвечаете на эти вопросы, у вас есть преступник, и вы раскрываете преступление. «Кто» прост — это жертва, человек, которого насилуют, грабят, убивают. «Кто» — это окончательный выбор преступника. Что он сделал, когда он это сделал, где он это сделал и, возможно, как он это сделал, обычно становится очевидным после преступления.

    Часто бывает трудно понять «почему». Не на вопрос «почему», на который есть простой ответ — ему нужны были деньги, он был разочарован, зол, разгневан или глуп.«Почему», на которые сложно ответить, менее очевидны, менее разумны; те, которые оказываются наиболее трудными для понимания.

    Большинство юристов, которые выступают по телевидению, чтобы обсудить преступление, скажут, что мотив, причина преступления не важны. Фактически мотив не является юридическим элементом преступления. Однако умысел или «mens rea», мысленная цель совершения действия, запрещенного законом, является юридическим элементом преступления. Мотив — это причина, иногда самая темная глава в самой темной книге в огромной библиотеке, которую мы называем человеческим разумом.

    Мотив важен, потому что без понимания того, почему люди совершают определенные преступления именно так, как они это делают, нам остается начинать каждое расследование с нуля, а у нас просто нет времени или ресурсов для этого. Вот здесь и появляется профилирование. Если правоохранительные органы знают, что определенные элементы преступления и определенные доказательства, обнаруженные на месте преступления, могут указывать на тип лица, совершившего преступление, то мы находимся на пути к «почему» из преступление, которое затем может привести нас к «кто» — лицу, совершившему преступление.К сожалению, это может быть очень долгий путь. Так было с печально известным Унабомбером.

    В мае 1978 года взорвалась первая из серии бомб, что ознаменовало начало почти двухдесятилетнего пробега серийного бомбардировщика. Расследование, проведенное различными федеральными, государственными и местными агентствами, не смогло идентифицировать неуловимого террориста, который продолжал свою деятельность до середины 1990-х годов. Причина этих действий была постоянным источником разочарования для следователей. Некоторые пытались слишком быстро прыгнуть к «кто».Многие уличные следователи полагали, что неопознанный бомбардировщик должен быть синим воротничком с высшим образованием в сфере авиаперевозок, в то время как некоторые из нас, работающих в отделе поведенческих наук ФБР, полагали, что неизвестный подозреваемый, вероятно, был высокообразованным человеком, кем-то более он казался. Проблема заключалась в том, «почему», в мотиве, причине, которая позволила бомбардировщику оставаться сосредоточенным в течение стольких лет. Почему кто-то начал рассылать (или просто оставлять) случайные взрывные устройства по всей стране, кто-то был умным, со способностью путешествовать по стране — черта, обычно связанная с кем-то старше, чем моложе?

    Неизвестный террорист был зол на кого-то, вероятно, на авторитетную фигуру, которая контролировала его где-то между его домом и последующей академической или деловой обстановкой, но почему? Спустя годы после его первой бомбардировки, теперь уже намного более старый бомбардировщик наконец выдвинул требование, на которое мы могли ответить.Он разослал трактат из 35 000 слов, так называемый манифест Унабомбера , в ряд крупных газет США с запросом. Опубликуйте его многословный обвинительный акт, в котором постоянно кричат ​​о современном обществе и культуре, или он взорвет авиалайнер, полный людей, с неба. Неужели это все, что было — почти двадцать лет убийств и беспредела, чтобы разочарованный академик мог опубликовать скучную и скучную диссертацию таким образом, чтобы гарантировать, что мир ее прочтет?

    Была зима 1995 года, я только что уволился из ФБР. Я основал собственную антикризисную компанию. Мужчины и женщины, которые работали со мной, обладали более чем 100-летним совместным аналитическим и исследовательским опытом. Мне посчастливилось работать с этими людьми, лучшими в мире в области оценки угроз и поведенческого анализа. В очень медленный декабрьский день мне позвонил частный детектив из Чикаго. У нее был клиент, у которого возник вопрос. Могу ли я и моя аналитическая группа проанализировать известные чьи-то писания и лингвистически сравнить их с сомнительным документом, в данном случае с опубликованным сейчас манифестом Унабомбера .«Да, мы могли», и да, мы сделали. Мы предположили нашему неопознанному клиенту, что человек, который написал письма — образцы, которые нам предоставили для просмотра, — и автор Манифеста , были одним и тем же человеком. Остальное — история: нашим конечным клиентом был Дэвид Качиньский, и письма, которые он предоставил для нашего обзора, анализа и сравнения, были написаны его братом Тедом, бывшим профессором колледжа, который потерпел неудачу в отношениях с женщинами и с работой, а затем переехал в хижину с грязным полом в сельской местности Монтаны, в штаб-квартиру Унабомбера, где он в одиночку занимался изготовлением бомб. В случае с Тедом Качиньским он был единоличным советом директоров. Он принял решение о том, кого бомбить, и проголосовать против него было некому. Его голос всегда имел место, его решение всегда было окончательным. Связывание с предполагаемым Качиньским 15 взрывов взрывов всегда было проблемой для властей. Оглядываясь назад, можно сказать, что 20-20 преступлений сошлись воедино, когда Тед был арестован, но «почему», как частично объясняется в его манифесте , было тем, что ускользало от следователей на протяжении большей части двух десятилетий.

    Это было «почему», относящееся к Вашингтону, Д.С., снайперское дело, в котором аналогичным образом были оспорены власти. Многие помнят массовую охоту на одинокого белого самца в белом фургоне, но ни то, ни другое не подтвердилось. Вот вызов профилировщикам. Большинство профилей основаны на статистике. Большинство снайперов — одинокие белые мужчины. Как аналитик телевизионных новостей, я предположил, что это нормальный профиль для такого преступника, но далее указал, что это, скорее, команда против одного снайпера, дополнительно предположив, что это была команда из двух человек, один старше с военным опытом и один человек несколько моложе. Я также указал, что — даже перед лицом так называемых очевидцев — поскольку каждый белый фургон между Мэрилендом и южной Вирджинией, которым управлял одинокий белый мужчина, был остановлен и проверен солдатами и агентами ФБР, я чувствовал, что стрелки не были ни белыми, ни ездили в белом фургоне.

    Мотивом снова стал вызов для следователей — путь к «кому». Поскольку целью не было ни одной конкретной расы, пола или возрастной группы, целью могло стать общество в целом.То есть, если вы стреляете в любого человека, вы угрожаете каждому мужчине. И как и почему он или они нацелены на своих жертв? В конце концов, это было почти божественно для снайпера — взглянуть на группу взрослых и детей через прицел своей винтовки и решить, кто останется в живых, а кто умрет в следующую секунду.

    Но еще одна причина нацеливания на широкий круг жертв может заключаться в том, что стрелок имел в виду конкретную жертву. Но если бы он убил эту одинокую жертву, вероятно, кого-то из близких ему людей, властям было бы очевидно, что человек, наиболее близкий к жертве, мог быть вероятным убийцей. Однако что, если вы убьете несколько людей и ваша «настоящая» цель станет лишь одной из ваших конечных жертв. Вы могли бы, просто могли бы избежать наказания, поскольку вы больше не будете очевидным подозреваемым в убийстве в одиночку. В случае многочисленных убийств власти могли предположить, что это был массовый убийца, который «случайным образом» идентифицировал и убивал людей, о которых нападавший ничего не знал. Так считает бывшая жена Джона Аллена Мухаммеда. Она думает, что она была конечной целью Мухаммеда и Джона Ли Мальво, чтобы Мухаммед мог получить опеку над их общими детьми.Десять убитых, трое раненых и нация, терроризируемая двумя мужчинами с винтовкой, которые разъезжали и стреляли в людей из багажника старого седана Chevy, и все потому, что один мужчина не согласился с положениями своего указа о разводе, касающимися опеки над детьми? Если бы это было истинным мотивом двух стрелков, это напрягало бы человеческое воображение относительно «почему» человеческого поведения.

    Мотив. Может быть, это не тот элемент, который нужно доказывать в суде. Но причина и «почему», которые мы все хотим знать.

    Клинт Ван Зандт — аналитик MSNBC.Он является основателем и президентом Van Zandt Associates Inc. Ван Зандт и его сотрудники также разработали LiveSecure.org , веб-сайт, посвященный «разработке, оценке и распространению информации, помогающей подготовить и проинформировать людей о вопросы личной и семейной безопасности «. За свою 25-летнюю карьеру в ФБР Ван Зандт был руководителем всемирно известного отдела поведенческих наук в Академии ФБР в Куантико, штат Вирджиния.Он также был главным переговорщиком ФБР по переговорам с заложниками и руководил аналитической группой, которой было поручено идентифицировать «Унабомбера».

    Power Motive — IResearchNet

    Определение Power Motive

    Ключевым определяющим элементом мотива власти является то, что один человек оказывает влияние на поведение или эмоции другого или обеспокоен престижем и репутацией. Эти базовые образы часто дополняются ожиданиями, действиями, призванными оказать влияние, престижа, удовольствия от достижения цели и т. Д.Мера является неявной, она задействует систему мотивации, основанную на эмоциональном опыте, а не на сознательной речевой обработке, на которую влияют язык, защиты и рационализации. Таким образом, анализ содержания мотива власти обычно не коррелирует с результатами прямого опроса, то есть с тем, во что люди верят или что сознательно сообщают о своей потребности во власти.

    Силовой мотив следует отличать от других психологических концепций, связанных с властью. Например, мотив власти не связан со стилями или чертами власти (такими как доминирование или подчинение), убеждениями о власти (такими как авторитаризм или макиавеллизм), чувством обладания властью (внутренний контроль подкреплений), занятием властных позиций или обладанием властью. навыки получения или использования силы.

    История Power Motive

    Власть — это фундаментальное понятие социальной жизни человека. Следовательно, идея о том, что у людей есть влечение к власти или мотив власти, имеет долгую историю в философии и психологии. Древнегреческий философ Эмпедокл писал о «раздоре» как о главном мотиве, противоположном «любви». Немецкий философ XIX века Фридрих Ницше ввел термин «воля к власти», который психолог Альфред Адлер позже адаптировал как стремление к превосходству. В своих более поздних работах Зигмунд Фрейд постулировал агрессивный или деструктивный инстинкт, тогда как Генри Мюррей включил потребность в доминировании в свой каталог человеческих мотивов.

    Измерение силы движения

    В современной психологии властный мотив (также обозначаемый как «n Power») измеряется посредством контент-анализа воображаемого вербального материала — как правило, историй, которые люди рассказывают или пишут в ответ на расплывчатые или двусмысленные изображения в тесте тематической апперцепции. Система оценки силовых мотивов была разработана экспериментально путем сравнения историй людей, у которых были проблемы с властью, с историями контрольной группы, у которой не было опыта возбуждения. Позже он был адаптирован для оценки любого творческого устного или письменного материала, такого как художественная литература, политические выступления и интервью.

    Power Motive Характеристики

    Люди выражают свою потребность во власти множеством разных способов, часто в зависимости от других модерирующих переменных, таких как социальный класс, ответственность или экстра-версия. Их привлекает карьера, предполагающая прямую и законную межличностную власть, где они могут направлять поведение других людей посредством позитивных и негативных санкций в рамках законной институциональной структуры: например, руководитель бизнеса, учитель, психолог или психиатр, журналист и духовенство. .Они также являются активными членами и руководителями организаций.

    Целеустремленные люди стараются стать заметными и известными. Они идут на крайний риск и используют престиж (или самовыражение). Они хороши в создании союзов, особенно с людьми с более низким статусом, которые малоизвестны, которым нечего терять, и поэтому они становятся верной базой поддержки. В небольших группах люди с высокой мотивацией к власти склонны определять ситуацию, поощрять других к участию и влиять на других; однако они не особенно популярны, и они не особо много работают и не предлагают лучшие идеи.Как лидеры, они способны создавать высокий моральный дух среди подчиненных. Политические и организационные лидеры, обладающие высокой властью в России, часто рассматриваются своими соратниками как харизматичные, а историки — как великие. Поэтому во время социального стресса избиратели обращаются к ним.

    Исследование Power Motive

    Несколько исследований указывают на отрицательную сторону мотива власти, поддерживая знаменитый комментарий лорда Эктона: «Власть имеет тенденцию развращать, а абсолютная власть развращает абсолютно». В экспериментальных исследованиях лидеры-менеджеры малых групп, обладающие сильной мотивацией, уязвимы для лести и снисходительности.Хотя их группы более сплочены и обладают более высоким моральным духом, они менее эффективны в сборе и использовании информации и уделяют меньше внимания моральным проблемам. В переговорах или торгах люди, мотивированные властью, как правило, нарушают договоренности, чтобы требовать лучших условий. Если у них отсутствует чувство ответственности, они проявляют разнообразное «расточительное импульсивное» поведение: словесную и физическую агрессию, чрезмерное употребление алкоголя и многократное употребление наркотиков, азартные игры и секс, связанный с эксплуатацией. Наконец, они подвержены скуке, иногда им трудно получать удовольствие от жизни.

    Большинство действий, связанных с мотивацией власти, справедливы как для женщин, так и для мужчин. Однако мужчины, мотивированные властью, с большей вероятностью будут жестоко обращаться со своими партнерами.

    Недавние исследования показывают, что потребность в энергии связана с определенными физиологическими процессами, механизмами и гормонами. Люди, мотивированные властью, проявляют большее возбуждение симпатической нервной системы в ответ на стресс и угрозу. Это, в свою очередь, приводит к снижению эффективности иммунной системы и увеличению числа инфекционных заболеваний.Силовая мотивация также связана с повышенным кровяным давлением и сердечно-сосудистыми проблемами.

    Высокие уровни мотивации власти связаны с агрессией как среди отдельных лиц, так и среди политических лидеров, правящих элит и общества, особенно во время кризиса. Международные кризисы, в которых обе стороны проявляют высокий уровень мотивации к власти, могут перерасти в войну, тогда как кризисы с более низким уровнем, скорее всего, будут разрешены мирным путем.

    Не так много исследований было проведено относительно происхождения мотива власти.Многие теоретики (например, Адлер и политологи Гарольд Лассуэлл и Александр Джордж) считают, что стремление к власти проистекает из раннего чувства слабости или недостатка власти. Некоторые лонгитюдные исследования, однако, показывают, что русская Власть стимулируется ранней родительской вседозволенностью, а не ограничением, особенно вседозволенностью в отношении выражения пола и агрессии.

    Есть ли хорошие и плохие потребности в силе? Может ли мотивация власти быть приручена или смягчена некоторыми другими психологическими переменными в просоциальное, а не антиобщественное поведение? Различные исследования показали, что мотивация аффилированности, зрелость, чувство ответственности, самоконтроль и сдержанность могут — иногда, но не всегда — играть такую ​​роль.

    Артикул:

    1. Де Ху, А. Х. Б., Ден Хартог, Д. Н., Купман, П. Л., Тьерри, Х., Ван ден Берг, П. Т., Ван дер Вейде, Дж. Г. и др. (2005). Мотивы лидера, харизматическое лидерство и отношение подчиненных к работе в коммерческом и волонтерском секторах. Leadership Quarterly, 16, 17-38.
    2. Мак-Клелланд, Д. К. (1975). Власть: внутренний опыт. Нью-Йорк: Ирвингтон.
    3. Винтер, Д. Г. (1973). Силовой мотив. Нью-Йорк: Свободная пресса.
    4. Винтер, Д.Г. (1993). Власть, принадлежность и война: три теста мотивационной модели. Журнал личности и социальной психологии, 65, 532-545.
    5. Зурбригген, Э. Л. (2000). Социальные мотивы и когнитивные ассоциации власти и секса: предикторы агрессивного сексуального поведения. Журнал личности и социальной психологии, 78, 559-581.

    Мотивация | поведение | Британника

    Мотивация , силы, действующие на человека или внутри него, чтобы инициировать поведение.Слово происходит от латинского термина motivus («движущаяся причина»), который указывает на активирующие свойства процессов, вовлеченных в психологическую мотивацию.

    Психологи изучают мотивационные силы, чтобы помочь объяснить наблюдаемые изменения в поведении, которые происходят у человека. Так, например, наблюдение о том, что человек с большей вероятностью будет открывать дверцу холодильника в поисках еды, по мере увеличения количества часов с момента последнего приема пищи, можно понять, применив концепцию мотивации.Как следует из приведенного выше примера, мотивация обычно не измеряется напрямую, а скорее определяется как результат поведенческих изменений в ответ на внутренние или внешние раздражители. Также важно понимать, что мотивация — это прежде всего показатель эффективности. То есть последствия изменения мотивации часто временны. Человек, сильно мотивированный к выполнению определенной задачи из-за изменения мотивации, может позже проявить небольшой интерес к этой задаче в результате дальнейшего изменения мотивации.

    Мотивы часто подразделяются на основные, или основные, мотивы, которые не усвоены и являются общими как для животных, так и для людей; и вторичные, или усвоенные, мотивы, которые могут отличаться от животного к животному и от человека к человеку. Считается, что первичные мотивы включают голод, жажду, секс, избегание боли и, возможно, агрессию и страх. Вторичные мотивы, обычно изучаемые у людей, включают достижения, мотивацию власти и множество других специализированных мотивов.

    Мотивы также иногда подразделяются на «толчки» и «тяги».«Толкающие мотивы касаются внутренних изменений, которые вызывают запуск определенных мотивных состояний. Мотивы тяги представляют собой внешние цели, которые влияют на поведение по отношению к ним. Большинство мотивационных ситуаций на самом деле представляют собой комбинацию условий толчка и тяги. Например, о голоде отчасти могут свидетельствовать внутренние изменения уровня глюкозы в крови или жировых запасов, но на мотивацию к еде также сильно влияет то, какие продукты доступны. Некоторые продукты более желательны, чем другие, и влияют на наше отношение к ним.Таким образом, поведение часто представляет собой сложную смесь внутренних и внешних усилий.

    Оформите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишись сейчас

    Исследование мотивации

    Мотивация изучалась разными способами. Например, он был проанализирован на физиологическом уровне с использованием электрической и химической стимуляции мозга, регистрации электрической активности мозговых волн с помощью электроэнцефалографа и методов поражения, при которых часть мозга (обычно лабораторного животного) подвергается анализу. уничтожены и отмечаются последующие изменения мотивации.Физиологические исследования, проведенные в основном на животных, помимо людей, продемонстрировали важность определенных структур мозга в контроле основных мотивов, таких как голод, жажда, секс, агрессия и страх.

    Мотивация также может быть проанализирована на индивидуальном психологическом уровне. Такой анализ пытается понять, почему люди действуют определенным образом, и пытается сделать общие выводы из отдельных случаев. Например, через исследования отдельных людей было обнаружено, что и мужчины, и женщины проходят через серию идентифицируемых стадий возбуждения во время поведения, ведущего к половому акту и завершающегося им.Вывод может быть применен к людям в целом.

    На мотивацию человека также влияет присутствие других людей. Социальные психологи активно выясняют, как присутствие других людей в данной ситуации влияет на мотивацию. Например, ученики и учителя предсказуемо ведут себя в классе. Однако такое поведение часто сильно отличается от поведения учеников и учителей за пределами класса. Исследования конформизма, послушания и помощи (которые приносят пользу другим без вознаграждения) — это три области в этой области, которым уделяется значительное внимание.

    Наконец, к мотивации иногда подходят и с более философской стороны. То есть, анализ мотивации понимается, по крайней мере частично, путем изучения конкретной философской точки зрения, которую придерживается теоретик. Например, некоторые теоретики мотивации рассматривают мотивацию как состояние, вызывающее отвращение: состояние, которого следует избегать. В этих рамках можно применить взгляд Зигмунда Фрейда на мотивационные процессы; его утверждение о том, что заблокированная сексуальная энергия может быть заменена приемлемым поведением, подразумевает, что накопление сексуальной энергии (мотивация) вызывает отвращение.Другие теоретики рассматривают мотивацию как гораздо более позитивный опыт. То есть мотивация может порождать поведение, которое приведет к повышению мотивации в будущем. Концепция самоактуализации американского психолога Абрахама Маслоу может быть применена в этих рамках (см. Ниже Самоактуализация).

    Зигмунд Фрейд

    Зигмунд Фрейд, 1921.

    Мэри Эванс / Зигмунд Фрейд Авторские права (любезно предоставлены W.E. Freud)

    Аудиокнига недоступна | Audible.com

    • Evvie Drake: более чем

    • Роман
    • К: Линда Холмс
    • Рассказал: Джулия Уилан, Линда Холмс
    • Продолжительность: 9 часов 6 минут
    • Несокращенный

    В сонном приморском городке в штате Мэн недавно овдовевшая Эвелет «Эвви» Дрейк редко покидает свой большой, мучительно пустой дом почти через год после гибели ее мужа в автокатастрофе.Все в городе, даже ее лучший друг Энди, думают, что горе держит ее внутри, а Эви не поправляет их. Тем временем в Нью-Йорке Дин Тенни, бывший питчер Высшей лиги и лучший друг детства Энди, борется с тем, что несчастные спортсмены, живущие в своих худших кошмарах, называют «ура»: он больше не может бросать прямо, и, что еще хуже, он не может понять почему.

    • 3 из 5 звезд
    • Что-то заставляло меня слушать….

    • К Каролина Девушка на 10-12-19
    .

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.