Сдержанность: Сдержанность — Психологос

Сдержанность — Психологос

Фильм «Джентльмены удачи»

Этот нехороший человек Василий Алибабаевич мне батарею на ногу уронил… Больно!
скачать видео

​​​​​​​​​​​​​​Сдержанность — аккуратность, а то и скупость в речи и выразительных движениях, продиктованная уважением к собеседникам или интересами дела.

Сдержанность связана с природными особенностями людей (скандинавы и англичане обычно более сдержаны, чем их южные соседи по Европе — итальянцы и испанцы), но определяется в большей степени характером воспитания.

В семье, где принята сдержанность, дети приобретают привычку реагировать сдержанно. Там, где принята экспрессия и импульсивность, дети так же непосредственно орут.

Сдержанность чаще характерна для людей воспитанных, не допускающих импульсивного негатива так же, как и чрезмерной восторженности, иногда пугающей окружающих.

С другой стороны, сдержанность характерна для людей в среднем эмоциональном тоне. Люди в высоком эмоциональном тоне менее сдержаны, но их несдержанность — очень позитивна и окружающих скорее радует, как довольные крики играющих людей.

Сдержанность не следует путать с бедностью в речи и выразительных движениях. О сдержанности говорят, когда человек владеет выразительным богатством, мог бы говорить громко, ярко и цветасто, но не привлекает к себе излишнего внимания и сдерживает себя. Разумная сдержанность — показатель воспитанности.

Так же, заторможенность и эмоциональная скованность от страха — это не сдержанность. Страх делает речь малоадекватной, теряется общий эмоциональный смысл речи, в то время как в сдержанном выступлении все акценты на месте и понятны.

В силу большей стрессоустойчивости женщинам легче быть сдержанными, однако женщины чаще мужчин принимают детскую позицию и разрешают себе несдержанность, что нередко становится привычкой и чертой женского характера.

«Ярко выраженная» сдержанность, если она проявляется в широком круге ситуаций, получает название «невозмутимость».

Как относиться к сдерживанию своего гнева, злости, раздражения и других агрессивных эмоций

Сдержанность в поведении, способность сдерживать свои негативные чувства — показатель внутренней культуры и воспитанности, обязательный атрибут делового и просто успешного человека. Если эмоции внутри себя не накручивать, то сдержанность в поведении и выражении своих чувств вовсе не вредна. См.→

Сдержанность — экспрессивность по Кеттеллу

В тесте Кеттелла сдержанность противопоставляется экспрессивности.

​​​​​​​См.→

Сдержанность, за которую уважают. (И.В. Латыпов)

Я уже несколько раз слышал идею, что, мол, психологи говорят о том, что эмоции не нужно сдерживать, а их нужно всегда выражать. Получается эдакая мечта психопата: чуть что чувствуешь – вываливаешь на другого человека, и пусть он там барахтается с этими твоими эмоциями, ты-то поступил правильно, «как психологи говорят». Сдержанность – это плохо, это «эготизм» (не путайте с эгоизмом), это лицемерие, а в конфликте «вежливость против искренности» всегда должна побеждать искренность (часто понимаемая как откровенное хамство: не, ну а че — козел должен знать, что я считаю его козлом!).

В том же стиле понимается и известная «гештальт-молитва» Перлза: «Я пришел в этот мир не для того, чтобы соответствовать твоим ожиданиям». Как-то очень легко упускают из виду следующую строчку: «А ты – не для того, чтобы соответствовать моим». И получается, что «если я тебе не нравлюсь – вали отсюдова». Проблема в том, что если другой тоже не обязан нашим ожиданиям соответствовать, то он может поступить ну совсем не так, как нам хочется. И имеет на это полное право.

В общем, попав «в народ», некоторые психологические принципы превратились в замечательные «оправдалки» для психопатичного поведения, в котором не существуют другие люди с их чувствами, переживаниями и мотивами. Существую только я, мои переживания и мое психологическое здоровье, которое я буду беречь за счет остальных. Это все психологи говорят!

За этим «да здравствует выражение эмоций» теряется то, что предшествует этому самому выражению. Эмоции в первую очередь важно осознавать. Осознавать, а уже потом думать, что с ними делать. Если уж и говорить о контроле за эмоциями, то это не попытки их подавлять или игнорировать, а контроль за их выражением. Цепочка осознания/выражения эмоции выглядит примерно так:

Осознание самого чувства –> осознание объекта, это чувство вызывающего –> решение о том, выражать его или нет –> выбор формы выражения чувства –> выражение чувства –> (иногда) подсказка адресату того, какие именно его действия эти чувства вызывают.

Выглядит громоздко? Да, если под осознанием чувства понимать процесс скрупулезного анализа/самокопания. Но при достаточном развитии внимания к себе и своим чувствам первые два этапа не требуют больших сознательных усилий, равно как и выражение. Точками, требующими наибольшего сознательного присутствия, часто является «выражать или нет?» и «и если да, то в какой форме выражать?»

Говорить ему о своей злости или нет? Говорить ли о том, что такой секс меня не устраивает, или нет? Хочется сказать начальнику все, что я думаю про его самодурство, потому что я зол на него ужасно…

Например: «Я очень злюсь (чувство) на него за то, что он постоянно меня перебивает, обращается ко мне в уменьшительной форме – терпеть этого не могу! – и почти прямым текстом говорит о том, что он более компетентен во всех вопросах, чем я (объекты чувств). Так и подмывает назвать его козлом и придурком, указать ему на его место и его собственные ошибки (импульс, вызываемый чувством). Но это важный человек и его связи мне будут нужны. Тогда что для меня важнее: мое самолюбие, или его связи, которые помогут достичь моих целей? И зачем мне «просвещать» его относительно его же недостатков – это же вряд ли заставит его измениться (осознание выбора)».Выбор здесь не очевиден, и он для каждого – индивидуален. Важно, чтобы этот выбор осознавался.

«Чего я хочу достичь, выражая другому то, что чувствую, и выбирая конкретную форму для этого?». «Я делаю это потому, что мне хочется» хорошо работает в ситуации с выражением позитивных чувств, да и то не всегда – ваши чувства могут испугать другого или быть чрезмерными (как чрезмерной, удушающей бывает любовь некоторых бабушек или мам). «Я делаю это, чтобы он знал и чувствовал, что со мной происходит». Это уже другой разворот, и он включает в себя как сообщение о том, что я чувствую, так и эмоции, которые в этот момент проживаются. То есть бесстрастное «я на тебя злюсь» — не работает. А вот злое и эмоциональное «я злюсь!!!» — значительно эффективнее, позволяя и эмоцию выплеснуть, и сообщение донести. Другое дело, что пока непонятно, из-за чего злитесь и что с вашей злостью другому делать.

Итак, под сдержанностью я понимаю осознанный выбор не выражать все переживаемые в настоящий момент эмоции или же смягчать их выражение, продиктованный актуальными и доступными сознанию потребностями. Все прочее не имеет к ней отношения.

Есть разница между «сдержанностью» из страха столкнуться с ответной реакцией, и сдержанностью из осознания важности не выплескивать все, что на душ. В первом случае это просто страх, и свободы выбора здесь нет. Сдержанностью не является и такая ситуация, когда мы не осознаем или пытаемся игнорировать актуальное эмоциональное состояние. Пока не определился, что с тобой происходит, ничего толкового с собой не сделаешь. Важно признать, что, например, «я чувствую неприязнь ко всем кавказцам, и к этому – тоже». Что «я сейчас чувствую страшную обиду на него, и хочу отомстить». Пока есть «нет-нет, я ко всем толерантен» или «да я никогда не обижаюсь!» — игнорируемые чувства будут проскальзывать. Сравните: «я не обиделась, я просто высказываю тебе все, что про тебя думаю!» и «я сейчас очень на тебя обижена, и хочу тебе просто об этом сказать. Твои доводы слушать не готова». Или «да, я негативно отношусь к кавказцам (евреям, «бандеровцам», неграм…), и осознаю это предубеждение. Поэтому я просто послушаю».

Со сдержанностью важно не путать и эмоциональную бедность, скупость на выражение чувств в целом. Осознанная сдержанность всегда ситуативна и зависит от контекста: в какой ситуации и в общении с кем. «Сдержанность» абсолютно со всеми людьми и в любых контекстах возможна только при постоянном подавлении своих естественных реакций, и чревата тотальным эмоциональным взрывом.

Кто-то может назвать сдержанность «лицемерием»: мол, если ты злишься, то надо всю злость выражать по полной. Вплоть до уничтожения? А если ты испытываешь злость к человеку, которого одновременно уважаешь? Злиться можно и на любимых людей. Лицемерие – это когда вместо одного предъявляешь другое. Сдержанность – выражение той или иной эмоции с уважением к тому, кому она адресуется. Для кого-то и хамство – верх искренности.

В состоянии аффекта или близком к нему подобный разбор своих эмоциональных реакций невозможен, но его можно провести постфактум, чтобы обратить типичный бурный скандал в реальный опыт, меняющий отношения или восприятие. Можно разбирать собственные иррациональные мысли/установки, которые привели к столь бурной эмоциональной реакции (что сделает когнитивный психотерапевт), можно научиться не бояться собственных сильных чувств и не бояться их выражать (это ближе к гештальт-терапевтам) – много еще чего можно. Но – всегда есть точка выбора. И выбор сдержать эмоции – не всегда «неправильный». Например, проблема людей с истероидным складом характера заключается как раз в том, что они не могут придерживать свои эмоциональные реакции, их сразу несет, и несет так, что в этот момент остановиться невозможно, а после него дрова могут быть наломаны так, что отношения восстановлению не подлежат. И тогда сдержанности можно учиться.

Интернет предоставляет значительно больше возможности для того, чтобы сделать выбор. Когда кто-то начинает оскорблять в интернете – будь то обычный тролль, или взвинченный оппонент (особенно по политическим вопросам), всегда в данном случае есть пауза, позволяющая задать себе вопрос: а чего, собственно говоря, я хочу от этого разговора? Выместить злость, возникшую в ответ на оскорбления? Выплеснуть обиду? Доказать оппоненту (часто – совершенно незнакомому человеку), что он не прав? Или о чем-то договориться, донести свою точку зрения? Именно определение того, чего же я хочу, влияет на то, буду ли я выражать свои эмоции или нет, и если буду – то в какой форме. Пропускать ли оскорбления и попытки вывести из себя мимо ушей, как не относящиеся к реальности, концентрируясь на сути, или же отвести душу и прекратить общение. Пауза и возможность определить, что для меня сейчас важнее, в случае виртуального разговора есть всегда. Другое дело, что мы ею часто не пользуемся.

А вот теперь один очень важный момент. Если раз-два сдержал или попридержалсвои эмоции (выразив их более сдержанно, чем хотел бы), осознавая, зачем это делаешь – это не скажется каким-то ужасным образом на здоровье и психике, стрессы для организма – не новость. Если вы это делаете постоянно – тогда возникает вопрос к тому, что происходит в ваших отношениях и с вашими реакциями? Или, например, не слишком ли высокую цену вы платите для того, чтобы не быть, например, оскорбленными или униженными?

Подведу небольшой итог. Дело не в том, сдерживать или не сдерживать эмоции. А в том, чтобы осознавать, что и зачем мы делаем, когда выбираем тот или иной образ действий. В этом и заключается свобода выражения эмоций. Потому что когда «несёт» и «я не мог себя остановить» — это точно не про свободу.

Психологический тест по картинке на сдержанность: управляете ли вы эмоциями

Выберите не раздумывая понравившуюся картинку и читайте результат.

1. Если вы выбрали именно эту картинку, это свидетельствует о том, что вы постоянно взвешиваете все «за» или «против», даже если дело касается мелочей. Вы никогда не скажете лишнего, ведь пословица «семь раз отмерь, а один отрежь» — это стопроцентно ваше кредо. Поэтому вы никогда не проявляете лишних эмоций, не тратите много ресурса на успокоение себя и людей вокруг. Сначала вы сядете, обдумаете все «за» и «против», а потом уже будете решать проблемы.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Психологический тест по картинке «Что у доминирует в вашем характере»

2. Выбор такой картинки свидетельствует о чрезмерной эмоциональности и потере контроля над своими действиями. В ситуациях, которые выходят из-под контроля, а тем более, если вы не можете на них повлиять, вы можете растеряться и, вместо того, чтобы решать проблему, начать фонтанировать лишними эмоциями. Это может проявляться как в ваших действиях, так и в словах. Попытайтесь обращать на это больше внимания и подавлять такие выбросы адреналина.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Психологический тест по картинке: что вам хочется изменить в 2022 году

3. Вы по темпераменту напоминаете синусоиду: то есть ваши эмоции либо одерживают верх над вами, либо вы собранно решаете все невзгоды. Это зависит от сложности ситуации: если это что-то, чем вы можете управлять, вы берете на себя ответственность и пытаетесь придумать план в голове. Если это ситуация, в которой от вас ничего не зависит, вы паникуете, потому что можете не доверять тем людям, на которых лежит ответственность. Старайтесь подавить в таких случаях свои чувства и в дальнейшем тщательно присматривайтесь к людям, чтобы начать им доверять.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Психологический тест по картинке: выберите новогоднюю игрушку и это расскажет о том, над чем придется работать в течение года

4. Если вы выбрали именно эту картинку, это свидетельствует о том, что вы никогда не проявляете ваши эмоции и являетесь закрытым человеком. Возможно, это связано с тем, что ваш тип личности – это интроверт. Безэмоциональность является вашим плюсом, когда вокруг происходит паника, а вы можете управлять собой и помочь другим успокоиться. Однако иногда стоит делиться тем, что у вас на душе, иначе есть вероятность, что вы самого себя внутренне загоните в угол.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Психологический тест по картинке про душевное состояние: что Вас на самом деле тревожит

Психотерапевт Олег Чабан о смехе и позитивном настроении во время трудностей: смотрите сюжет.

Ксения Ляпина

Редактор

Новости по теме

ООН призвала стороны на Украине проявлять максимальную сдержанность

https://ria.ru/20220217/ukraina-1773412213.html

ООН призвала стороны на Украине проявлять максимальную сдержанность

ООН призвала стороны на Украине проявлять максимальную сдержанность — РИА Новости, 17.02.2022

ООН призвала стороны на Украине проявлять максимальную сдержанность

ООН с обеспокоенностью отмечает сообщения о нарушении режима прекращения огня на востоке Украины, призывает все стороны проявлять максимальную сдержанность,… РИА Новости, 17.02.2022

2022-02-17T18:44

2022-02-17T18:44

2022-02-17T18:44

в мире

россия

минские соглашения

оон

украина

совет безопасности оон

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e5/05/15/1733238966_0:237:3219:2048_1920x0_80_0_0_afb88f34978a9e872d0f9aa8201a65ca.jpg

ООН, 17 фев – РИА Новости. ООН с обеспокоенностью отмечает сообщения о нарушении режима прекращения огня на востоке Украины, призывает все стороны проявлять максимальную сдержанность, заявила на заседании СБ ООН замгенсека организации по политическим вопросам Розмари ДиКарло.»Мы просто не можем принять даже возможность нового конфликта на Украине. В действительности мы сталкиваемся с испытанием», — сказала ДиКарло.Приписываемые России планы по эскалации ситуации вокруг Украины в Москве категорически отрицают и постоянно заявляют, что никому ничем не угрожают, а все подобные заявления используются как предлог, чтобы разместить больше военной техники НАТО вблизи российских границ. Как ранее заявил глава МИД РФ Сергей Лавров, Россия не создает никаких поводов для конфликтной ситуации вокруг Украины. По его словам, Россия не исключает, что раскрученная Западом истерика вокруг Украины нацелена на то, чтобы прикрыть линию Киева на саботаж минских соглашений по Донбассу. По словам пресс-секретаря президента РФ Дмитрия Пескова, информационная истерика США и НАТО по Украине щедро обрамлена ложью и фейками.Заявления о том, что Россия якобы готовит провокации на Украине, продолжают поступать с Запада, несмотря на возвращение российских войск к местам дислокации после учений. В понедельник президент РФ Владимир Путин провёл встречу с министрами иностранных дел Сергеем Лавровым и обороны Сергеем Шойгу. Глава Минобороны РФ на встрече с Путиным доложил, что «часть учений подходит к своему завершению, часть будет завершена в ближайшее время». Официальный представитель Минобороны РФ генерал-майор Игорь Конашенков сообщил во вторник, что Южный и Западный военные округа РФ начали возвращение войск в места дислокации. Отвод военных к местам дислокации после учений — это обычная практика, никакой новизны нет, заявил ранее пресс-секретарь президента Песков журналистам на вопрос, означает ли отвод войск деэскалацию ситуации вокруг Украины.

https://ria.ru/20220217/ukraina-1773380193.html

россия

украина

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2022

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e5/05/15/1733238966_0:0:2732:2048_1920x0_80_0_0_9c3866a84dba1ab7249a49eb89e43f28.jpg

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

в мире, россия, минские соглашения, оон, украина, совет безопасности оон

ООН призвала стороны на Украине проявлять максимальную сдержанность

Ишингер резко раскритиковал сдержанность Германии в конфликте с РФ | Новости из Германии о Германии | DW

«Неуклюжесть» Берлина в вопросах о спорном газопроводе «Северный поток — 2» и поставках оружия Украине привела к тому, что Германия предстала «в неприглядном, плохом свете» перед США и другими странами-союзницами. Такое мнения высказал в интервью агентству dpa, опубликованном в воскресенье, 30 января, председатель Мюнхенской конференции по безопасности Вольфганг Ишингер (Wolfgang Ischinger). Тем самым он резко раскритиковал сдержанное поведение правительства ФРГ в кризисе, который возник на фоне угрозы российского вторжения в Украину.

«Германия уже потеряла доверие целого ряда партнеров либо рискует его потерять», — посетовал Ишингер. По его словам, такое сдержанное поведение Берлина играет на руку России: «Колебания некоторых немецких политиков, естественно, заметили в Москве».

Кроме того Вольфганг Ишингер, который в 2001-2006 годах был послом ФРГ в США, заявил, что ему «становится страшно» от того, что в последние дни говорят о Германии в Вашингтоне, Брюсселе и Киеве и пишут в международной прессе. «Был совершен ряд неуклюжих действий. Я не считаю их непоправимыми. Но ущерб репутации уже нанесен», — добавил он.

Берлин отказывается поставлять оружие Украине

Канцлер ФРГ Олаф Шольц (Olaf Scholz), возглавивший правительство страны в конце 2021 года, лишь в середине января заявил о санкциях против достроенного, но не введенного в эксплуатацию газопровода «Северный поток — 2», которые могут быть введены в случае вторжения РФ в Украину. Одновременно правительство Германии, в отличие от властей других стран НАТО, отказывается поставлять оружие Украине, что вызывает резкую критику не только в Киеве, но и в Польше, балтийских странах, а также в ряде других государств.

По данным Запада, Россия перебросила в аннексированный Крым и к границе с Украиной до 120 тысяч военнослужащих. Москва отрицает подготовку к новому вторжению и обвиняет европейцев и американцев в вооружении Украины и проведении маневров вблизи границ РФ.

В конце декабря Россия выставила ряд требований по так называемым «гарантиям безопасности» к США и НАТО, касающиеся сокращения американских войск и вооружений в Европе и отказа от дальнейшего расширения альянса на восток. Вашингтон и руководство НАТО ответили на них отказом. Серия январских переговоров с РФ закончилась безуспешно. Запад призывает Москву отвести войска от украинской границы и угрожает масштабными санкциями в случае возможного вторжения.

Смотрите также:

  • Хроника нового обострения конфликта в Донбассе

    Проверка систем вооружения

    Пока что артиллерийские стрельбы по обе стороны российско-украинской границы проводятся в тестовых целях. По официальным данным, войска проверяют боевую готовность своих систем вооружения. На видео, обнародованном Минобороны РФ, делает выстрел российский самоходный миномет.

  • Хроника нового обострения конфликта в Донбассе

    Запад выражает поддержку Украине

    Запад заверяет Киев в своей солидарности. В первом телефонном разговоре со своим украинским коллегой президент США Джо Байден подтвердил Владимиру Зеленскому «непоколебимую поддержку Соединенными Штатами суверенитета и территориальной целостности Украины перед лицом продолжающейся агрессии России в Донбассе и Крыму». Похожие заявления сделали представители НАТО и ЕС.

  • Хроника нового обострения конфликта в Донбассе

    Войска подтягивают к Донбассу

    В начале марта Россия начала усиливать свое военное присутствие на границе с Украиной. Москва заявила, что таким образом отвечает на провокации Киева, направленные на эскалацию конфликта в Донбассе. По мнению наблюдателей от Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), никаких провокаций не было.

  • Хроника нового обострения конфликта в Донбассе

    Американские эсминцы уже в Черном море

    США, НАТО и ЕС пообещали Украине поддержку в защите ее территориальной целостности. 9 апреля из Анкары сообщили, что США уже в конце марта объявили о проходе двух своих военных кораблей через Босфор в Черное море. На снимке — один из двух американских эсминцев, прошедших через пролив в сторону Черного моря 20 марта.

  • Хроника нового обострения конфликта в Донбассе

    Война, которая длится уже семь лет

    Конфликт на востоке Украины вспыхнул в начале 2014 года, когда пророссийские сепаратисты взяли под контроль часть Донецкой и Луганской областей Украины. По мнению властей в Киеве и их западных союзников, Кремль помогает сепаратистам нелегальными поставками оружия и отправкой наемников. С тех пор стороны конфликта не раз договаривались о прекращении огня, но эти соглашения постоянно нарушались.

  • Хроника нового обострения конфликта в Донбассе

    Разбомблены и разрушены

    Этот мужчина стоит на руинах своего дома, расположенного на территории самопровозглашенной «ДНР». Дом был разрушен во время боев между сепаратистами и украинской армией. В них участвуют солдаты, наемники, сепаратисты и бойцы военизированных подразделений. Но бои вновь и вновь затрагивают и гражданское население. На начало 2019 года, по данным ООН, в Донбассе погибло около 3300 мирных жителей.

  • Хроника нового обострения конфликта в Донбассе

    Столкновения и погибшие несмотря на перемирие

    Всего же с 2014 года в результате боев в Донбассе погибли более 13 000 человек. По данным ОБСЕ, нынешнее прекращение огня, действующее с июля 2020 года, было относительно устойчивым. Однако в последнее время обстрелы вновь участились. За последние дни были убиты как минимум пять украинских солдат и пятилетний мальчик на территории «ДНР». Киев отрицает причастность к его гибели.

  • Хроника нового обострения конфликта в Донбассе

    Зеленский вручил награды украинским солдатам

    8 апреля президент Украины Владимир Зеленский побывал в Донбассе и попытался на месте разобраться в сложившейся ситуации. Он наградил украинских солдат, отличившихся в несении службы на фронте. А 10 апреля Зеленский встретится с президентом Турции Эрдоганом. Украинские СМИ сообщают, что также запланирована встреча Зеленского с президентом Франции Макроном.

  • Хроника нового обострения конфликта в Донбассе

    Российское гражданство по упрощенной процедуре

    В 2019 году Россия начала по упрощенной процедуре выдавать гражданство жителям «ДНР»/»ЛНР». По разным данным, сейчас там проживает около 600 тысяч человек, имеющих гражданство РФ. В Москве уже сообщили, что для их защиты Россия примет все необходимые меры. Пресс-секретарь президента США заявила, что российское военное присутствие на границе с Украиной сейчас самое многочисленное с 2014 года.

    Автор: Ян Вальтер, Кевин Мертенс


Сдержанность вместо напористости — Россия в глобальной политике

Год назад на этих страницах авторы констатировали завершение 70-летнего периода международных отношений, который состоял из двух стадий – холодная война 1940-х – 1980-х гг. и переходное время после распада Советского Союза («Отстраненность вместо конфронтации» // «Россия в глобальной политике», №6, 2016 г.). Мир – на пороге новой парадигмы. Фигура нового президента США Дональда Трампа, который одержал сенсационную победу на выборах в ноябре 2016 г., стала даже визуальным воплощением конца прежней эпохи – у Соединенных Штатов никогда не было такого главы. Вне зависимости от того, чего ему удастся добиться на посту и сколь долго он на нем задержится, американская, а значит и мировая, политика уже не будет такой, как до катаклизмов-2016. И «виноват» в этом, конечно, не Трамп – он не более чем симптом, продукт назревших перемен.

России это несет новые вызовы, но главное – требует переосмысления подходов. Четверть века со времени окончания холодной войны и распада СССР страна действовала в парадигме восстановления (в отдельных эпизодах применимо и более резкое понятие «реванш») – государственности, экономики, политической системы, международных позиций. Допуская некоторое упрощение, можно сказать, что все это время российское общество и государство развивались в шлейфе событий 1991 г. (и того, что к ним привело). Пройденный путь можно оценивать по-разному. Он сочетал в себе исторически неизбежное и конъюнктурно необязательное, вынужденное и надуманное, героические усилия и фатальные просчеты. Как бы то ни было, эпоха завершилась. В первую очередь потому, что она завершилась и на мировой арене в целом.

В режиме «после холодной войны» существовала не одна Россия, но и Запад, и, как следствие, международная политика вообще. Только Россия – с чувством поражения и желания наверстать упущенное, Запад – с ощущением эйфории и самолюбования. В период между 2008 и 2016 гг. (от мирового финансового кризиса до «Брекзита» и Трампа) упоение собой на Западе постепенно сменялось тревогой, в конце концов стало понятно, что все пошло не так, как предполагалось в конце прошлого столетия. И очень многое, если не почти все, надо начинать заново, исходя уже из других перспектив.

Общее и для Москвы, и для западных столиц обстоятельство состоит в следующем: ссылаться на то, что происходило в конце 1980-х – начале 1990-х гг., для легитимации собственных действий (неважно, идет ли речь об удержании возникшей тогда расстановки сил или о стремлении ее изменить) не имеет смысла. Это больше не служит действенным аргументом. Нужны доводы совсем нового качества.

«Жесткая» трансформация Запада

Источником наибольшей неопределенности для мира выступает сейчас его наиболее продвинутая и привилегированная часть – Запад.

В Соединенных Штатах у власти администрация, которая рассматривает международные отношения и внешнюю политику как сферу, подчиненную внутренним задачам. Во время избирательной кампании Дональд Трамп выступал с позиций неоизоляционизма, а это заставляло предположить, что активность Вашингтона на международной арене снизится. На деле реализация лозунга «Америка прежде всего» оказалась иной.

С одной стороны, внешняя политика утилитарно используется для создания нужной президенту и его команде внутренней атмосферы, то есть в целом носит инструментальный характер. Иными словами, ареной внутриполитической борьбы в США стал весь мир. С другой – американское руководство уверено в праве своей страны быть не мировым лидером (державой, которая возлагает на себя миссию решения каких-то проблем), а мировым боссом (самой сильной страной, способной принудить кого угодно следовать ее линии). Ради этого может применяться сила, меняются установленные правила, игнорируются институты.

Политика Трампа по существу является продолжением подхода предыдущей республиканской администрации Джорджа Буша, но за вычетом идеологической мессианской составляющей («продвижение демократии»). Готовность действовать на грани фола, поднимать ставки присуща самому Трампу и его соратникам, однако непонятно, точно ли они чувствуют эту грань и оценивают связанные с ней риски. Острейшая борьба за власть, развернувшаяся в Вашингтоне весной 2017 г., риски только усугубляет. Оппоненты Трампа сейчас тоже считают, что достичь внутриполитических целей (в идеале – импичмента) настолько важно, что внешнеполитическими издержками этой схватки можно пренебречь. Более того, несмотря на зашкаливающую неприязнь друг к другу команды Трампа и большей части истеблишмента, принимаемые решения, по сути, вполне консенсусны. Так, закон о санкциях против России, Ирана и КНДР, направленный на ограничение полномочий президента, в остальном полностью соответствует его философии международных отношений – создать максимальное количество рычагов давления на другие страны, чтобы проводить в жизнь американские коммерческие интересы.

Европа погружена в свой многосоставный внутренний кризис, и его разрешение останется безоговорочным приоритетом на предстоящие годы. Трансформация Европейского союза, его расслоение на «центр» и «периферию» грозят подорвать способность интеграционного объединения служить механизмом обеспечения стабильности Старого Света. Как не раз бывало в истории, основные угрозы (причины которых кроются в нестабильности «ядра») связаны с будущим европейских окраин. Неуклонное расширение Евросоюза предполагалось в качестве средства преобразования некогда проблемных стран на Балканах и в Восточной Европе, преодоления порочного круга конфликтов и противостояний, в которые они были вовлечены веками. «Плана Б» не предусматривалось. Теперь дальнейшее расширение ЕС – крайне маловероятный сценарий, а патронат без членства чреват противоположным эффектом – несбывшиеся ожидания стимулируют подъем националистических сил, что, в свою очередь, разбередит все исторические язвы. Назревание новой серии конфликтов на Балканах вместе с событиями на Ближнем Востоке способны создать обширную зону нестабильности. Взрывоопасный потенциал таких стран, как Македония или Босния, трудно переоценить. Как и соблазн для внешних сил, исторически присутствовавших в этом регионе (Россия, Турция, Германия) или недавно вышедших на политическую арену (исламизм), принять участие в кризисе.

Другой опасностью чревато развитие в ведущих европейских странах процессов, вызванных притоком беженцев. Феномен «обратной колонизации», который раньше служил не вполне политкорректной метафорой, превращается в описание существующего положения вещей. Беженцев будет все больше, и они продолжат существенно менять общества тех стран, куда неудержимо стремятся. С одной стороны, это рост напряженности внутри обществ, столкновение культур с деструктивными политическими последствиями, радикализацией партийно-политического ландшафта. С другой – «израилизация Европы», превращение терроризма в каждодневную реальность Старого Света, что тоже провоцирует политическую поляризацию.

Некоторые комментаторы склонны описывать кризис как краткосрочный политический – от «Брекзита» и Трампа до череды выборов в ведущих странах ЕС. В действительности политические метания электората отражают глубинные и нарастающие социально-экономические проблемы. «Мы не знаем, что с нами происходит» – это утверждение, которое всё чаще встречается у рефлексирующих западных политиков, отражает ряд очевидных социально-экономических проблем. В их числе – крайне высокая степень задолженности и неясность в вопросе о том, как она отразится на перспективах финансового кризиса, роботизация и «работа как привилегия», ревизионизм в отношении глобализации с того момента, когда стало ясно, что Запад перестал быть ее главным бенефициаром. Целый комплекс проблем связан с биотехнологиями, постепенным стиранием грани между человеческим организмом и машиной и связанными с этим новыми этическими и юридическими проблемами. В развитых обществах это проблемы уже не завтрашнего, но сегодняшнего дня. Четких моральных норм для регулирования этих процессов нет, как нет и понимания всех социальных последствий.

Даже благополучные западные экономики не в состоянии поддерживать ту систему социального государства, что была создана в эпоху холодной войны для противодействия коммунистической угрозе. Переустройство системы в условиях демократического политического порядка пока не выглядит возможным, потому что никто из западных политиков не обладает доверием избирателей в той степени, чтобы они позволили поднять руку на базовые социальные гарантии. В результате пересмотр происходит в скрытых формах, без социального контракта и легитимности. Впервые за долгие годы представление о будущем лишено оптимизма, оно размыто и порождает тревогу.

Россия – снова «враг у ворот»

Вероятность того, что выход из своего кризиса Запад будет искать на путях взаимодействия с Россией, стараясь сформулировать совместные решения накопившихся и вновь обозначившихся проблем, весьма мала. Явная неудача попыток встроить Россию в ЕС/НАТО-центричный проект ведет не к стремлению переосмыслить модель в пользу большего учета российской специфики и отказа от аксиоматичности брюссельских норм и правил, а к антагонизации России, немедленному зачислению в традиционную ипостась «враг у ворот». Надежды на расширение «дискурсивного репертуара» Европы в отношении Москвы, которые мы высказывали год назад, вовсе не оправдываются. Не реализуются и ожидания того, что рост влияния сил, противостоящих правящему истеблишменту в Европе, будет способствовать сближению России со Старым Светом. Да, евроскептические и традиционалистские движения влияют на общую атмосферу в ЕС. Но они не обладают потенциалом, прежде всего интеллектуальным, для формулирования стратегии, которая активировала бы не только чисто протестный электорат, но и тех, кто ищет альтернативную политико-экономическую модель.

Европейский истеблишмент, скорее всего, извлечет уроки из потрясений 2016 г., постарается «абсорбировать» часть протестных сил и взять на вооружение их лозунги, дабы «растворить» бунт по тому же сценарию, что и после волнений конца 1960-х годов. Внутренней консолидации на скорректированных основах полезно наличие внешнего врага, и пока эта роль однозначно делегирована России. Подчеркнуто меркантилистская американская риторика Европу смущает и даже возмущает, но не ослабляет ее попытки найти почву для согласия с Вашингтоном.

В прошлом году мы подробно анализировали причины упадка проекта, согласно которому Россия должна была стать частью «Большой Европы», фактическим центром которой являлся бы Брюссель. Сейчас эта неудача уже признана всеми, но оказалось, что другой модели выстраивания отношений с Россией у Европы и Запада нет. Россия не согласилась быть частью не ею спланированного дизайна и потребовала его ревизии. Однако пересматривать «чертеж» с учетом мнения Москвы никто не готов, поскольку считается, что у России нет прав этого требовать, ведь в долгосрочном плане она видится как несостоятельный и угасающий политико-экономический субъект. Всплески же восстановленных военно-политических возможностей – не более чем временное явление.

В условиях внутреннего политического разнобоя российская тема была использована и по-прежнему вовсю используется в качестве «конституирующего Иного» в США и, пусть с чуть меньшей интенсивностью, в ЕС в целом и в отдельных европейских странах. Во всех кризисных ситуациях в Европе пытались раскрутить «русский фактор». Интенсивность использования «российской угрозы» как инструмента идентификации и средства борьбы с диссентом сравнима разве что со временами холодной войны. Причем с ее наиболее нервозными периодами, наподобие эпохи маккартизма, когда международные отношения напрямую задействовались во внутриполитической борьбе. Причина накала – общая неуверенность западных политических элит в их способности управлять общественно-политическими процессами.

Современная демонизация Путина и России в целом уже в сравнительно небольшой степени зависит от конкретных разногласий в сфере международных отношений. Они превратились в идеологический фактор внутриполитической борьбы в политиях Запада. Путин в этой картине мира выполняет роль идейного, координирующего и финансирующего центра для тех сил в США и странах ЕС, которые определяются как «нелиберальные» или антилиберальные. Такая коллизия представлена не в качестве рутинной партийной борьбы за власть или конфликта интересов внутри западных обществ, но как бескомпромиссный бой за единственно правильную идеологию и систему ценностей.

Для России это означает серьезное ухудшение общего климата международных отношений. Прагматика в ее отношении решительно принесена в жертву идеологическим соображениям. В этом плане ситуация хуже, чем в период холодной войны, когда на Западе присутствовал довольно влиятельный и обширный контингент «сторонников разрядки», призывавших к конструктивному сотрудничеству с СССР поверх линии идеологического фронта. Тогдашнее чередование обострений и смягчений опиралось на вполне рациональное сочетание методов «кнута и пряника» с обеих сторон, на понимание того, что системное противостояние нужно структурировать и им управлять. Сейчас этого нет, элемент иррациональности и непредсказуемости усугубляется, поскольку определяющими для всех становятся внутренние обстоятельства.

Беспрецедентная инструментализация России

Хотя мотивы и образы восприятия России остались теми же, что и на протяжении истории, следует осознать качественно иной, куда более высокий уровень инструментализации российского вопроса. Это свидетельствует, что Россия значит для Запада меньше, чем когда-либо за последние как минимум два века. Достаточно сравнить дискурс о России с дискурсом о Китае, который намного более последовательно отвергает либеральные ценности и наверняка не менее активен на киберфронтах.

Случай с Трампом особенно показателен. Он начинал с позитивных высказываний о России, прежде всего они были связаны с его желанием максимально противопоставить себя Обаме. Но по существу Россия малоинтересна Трампу и его единомышленникам. Их приоритет – переустройство глобальных торгово-финансовых отношений так, чтобы они соответствовали меркантилистски понятым американским интересам. В этом контексте Россия с ее весьма скромной долей в мировой экономике – игрок второго, а то и третьего ряда, большого внимания уделять ей необязательно. И тем более идти на риски ради выстраивания отношений с ней.

Жесткость «отсечения» России отчасти объясняется задиристостью российской внешней политики в последние годы. Москва сознательно бросала вызов Западу не только в конкретных конфликтах, но и в ценностной сфере. Причем не тем, что предлагала иной набор ценностей, а тем, что обнажала и высмеивала непоследовательность и лицемерие Запада. Свое поведение Россия очень часто легитимировала ссылкой на то, что нарушения формальных или неформальных конвенций она совершает не первой, но в качестве реакции на подобные действия Запада. Этот «зеркальный» подход имел меньшее воздействие, чем казалось, во всяком случае, многие действия России «повисали в воздухе» с точки зрения их признания внешним миром, но создавался определенный пропагандистский эффект и уважение к «лихости» поведения. Теперь же, с приходом в Соединенных Штатах администрации Дональда Трампа, «зеркалка» перестает работать, поскольку Вашингтон совершенно невосприимчив к упрекам и обличениям, руководствуется сугубо эгоистичным подходом.

Администрация Трампа настроена на применение силы, но не для достижения каких-то конкретных результатов, а с целью ее демонстрации. Как показал ракетный удар США по военной базе сирийской армии в апреле, такой подход вполне может оказаться эффективным. Во всяком случае, реакция Европы, Турции и монархий Персидского залива продемонстрировала, что они готовы принять и поддержать любую линию Соединенных Штатов, если это возвращает их к комфортной ситуации американского лидерства и возможности следовать за Вашингтоном. Даже если у последнего нет линии, которой можно было бы следовать.

Политический кризис американской верхушки чреват почти любыми внешнеполитическими последствиями. Минимизация международных рисков, возникающих из-за борьбы за власть в США, становится насущной задачей.

Отчуждение как императив

В этих условиях линия на отчуждение без конфронтации, предложенная нами в прошлом году, остается единственно разумной. Россия не в состоянии повлиять на дискурс, который превратил ее в едва ли не главную угрозу западным либеральным ценностям, однако легитимным оппонентом, с которым нужно договариваться о правилах игры (как это было с Советским Союзом), не сделал.

Добиться хоть какого-то прогресса в отношениях с Соединенными Штатами в обозримом будущем не удастся. При любом сценарии политической борьбы в Вашингтоне Россия останется в центре деструктивного процесса. России ни в коем случае нельзя втягиваться во внутриамериканскую борьбу, это заведомо проигранная партия – всякое участие будет немедленно использовано против нее обеими сторонами.

Расчеты на «большую сделку» или даже соглашение по Украине или Сирии следует признать крайне маловероятными. Русская угроза стала более важным инструментом решения проблем внутри США и проблемы единства ЕС, чем сотрудничество с реальной Россией.

Это означает, что российские усилия, направленные на то, чтобы повлиять на стратегическую ориентацию Европейского союза, не принесут желаемых результатов. Максимум, чего можно добиться, – это дать Европе дополнительный инструмент в борьбе за внимание Соединенных Штатов. Что, естественно, произведет эффект, обратный тому, на который рассчитывают в Москве. В Кремле должны понимать, что России не удастся обыграть Америку на европейском поле. У США остается большой кредит, унаследованный ими со времен плана Маршалла и холодной войны, подкрепленный многими десятилетиями кропотливой работы по воспитанию атлантически настроенных элит в Старом Свете. А у России нет сколько-нибудь сопоставимых ресурсов, притягательной и убедительной модели развития. Что же касается тех частей Европы, где у России имеется значительный символический капитал (прежде всего Балканы), то история демонстрирует исключительно негативные результаты попыток его использовать.

Вышесказанное не означает, что от Европы нужно целенаправленно отгораживаться. Исходить следует из того, что между Россией и Европейским союзом, что бы он собой ни представлял в ближайшие годы, не возникнет совместного политического проекта, и к нему не нужно стремиться. Трансформация ЕС продолжится в рамках той же атлантической парадигмы, которая составляла его основу с самого начала европейской интеграции. Россия в эти рамки не укладывается. Однако неочевидно, что гипотетический крах Евросоюза и атлантического проекта был бы выгоден Москве.

Все-таки главным успехом европейской интеграции стало прекращение смертоносного соперничества на континенте, а оно не только несло беды самим европейским державам, но и посылало во все стороны разрушительные импульсы. История свидетельствует, что России никогда не удавалось остаться в стороне от потрясений, причиной которых была политика великодержавного соперничества в Европе и всплески националистических помрачений в разных ее частях. (Даже в тех нечастых случаях, когда в России амбиции и престиж уступали осторожности, в Европе, как правило, находились силы, которым удавалось втянуть Россию в европейские конфликты в своих интересах.) И если ЕС и НАТО служат способами удержания европейских стран от возвращения к прежним нравам, не стоит желать их провала. Особенно с учетом того, что, по всей вероятности, экспансионистский задор в обеих организациях явно поубавился.

Европа как важнейший экономический партнер и один из источников культурно-исторической самоидентификации России никуда не денется. В частности, она необходима как элемент баланса в формирующейся новой конфигурации Евразии, что является объективным процессом. В условиях отсутствия единой политической рамки особенно важным становится укрепление и развитие связей с теми группами интересов, кругами и политическими силами Европы, которые настроены на конструктивное взаимодействие с Москвой. В краткосрочной перспективе они, как сказано выше, не имеют шансов изменить европейское восприятие России. Однако далее, через шаг, когда Европа обретет какой-то новый внутренний баланс, наличие позитивно относящегося к России «фермента» в Евросоюзе, пусть и остающегося стопроцентно атлантическим, создаст опору для формулирования новой повестки дня. Сроки этого определить пока невозможно по причине неопределенности развития самого ЕС, однако такая фаза, несомненно, наступит. Поэтому российская работа должна носить системный и долговременный характер, быть нацелена не на достижение немедленного результата, а на создание опорных точек на будущее.

Китай и США – попытка избежать конфронтации

При всей важности Европы для России основные мировые события происходят не там, европейский кризис имеет не глобальное, а региональное воздействие. Наиболее трудные и драматические решения предстоит принять китайскому руководству.

КНР оказалась в ситуации, которой всегда пыталась избежать. Стратегической линией Пекина с конца ХХ века было наращивание (по возможности незаметное) сил и влияния, дабы «врастать» в западо-центричный международный порядок и постепенно менять его изнутри в собственных интересах. Делал это Китай довольно успешно, хотя неизменно и высказывал недовольство нежеланием Запада делиться контролем в глобальных институтах. Тем не менее КНР твердо придерживалась курса на эволюционные и ни в коем случае не революционные перемены в мировой архитектуре.

Вызов брошен с двух направлений. С одной стороны, Китай достиг такого экономического и политического масштаба, что держаться в тени органически невозможно. Во-вторых, эрозия порядка, в который аккуратно и расчетливо вливался Пекин, началась изнутри, импульс к отказу от открытой глобальной системы возник в ведущих странах Запада, прежде всего в Соединенных Штатах. В результате Китай оказался перед необходимостью брать на себя флагманскую роль – либо по ускоренному демонтажу прежней модели, либо, напротив, по ее сохранению. Речь Си Цзиньпина в Давосе в январе 2017 г. часто интерпретируют как выбор Пекином второго варианта, то есть стать новым лидером глобализации. Однако ее более вдумчивое прочтение доказывает, что никакого выбора председатель КНР не делает, а продолжает попытки маневрирования. К тому же, если отвлечься от лозунгов, оглашаемых на мировой арене, китайская экономика является в высшей степени протекционистской, и позиция главного радетеля открытости для Пекина совсем неорганична. Как бы то ни было, Китаю предстоит приспосабливаться к новой ситуации в мире в условиях, далеких от благоприятных.

Изменение характера торгово-экономических отношений с Китаем является приоритетом Дональда Трампа. И хотя первоначальный «наезд» (намек на признание Тайваня, угрозы провозгласить Пекин валютным манипулятором и обложить его продукцию гигантскими пошлинами) сменился гораздо более умеренным подходом, установка остается прежней, о чем свидетельствует общая эскалация напряженности в Восточной Азии. Как далеко готов пойти Китай в уступках Соединенным Штатам ради того, чтобы избежать торговой войны и конфронтации с ними? Выбор решения в этом вопросе связан не только с традиционной линией Пекина на то, чтобы избегать острой и открытой конфронтации, но и с опасением сдувания пузырей в китайской экономике и ее возможного резкого торможения. Может оказаться, что карты Трампа в торге с Китаем сильнее, чем казалось на первый взгляд.

Непосредственной причиной стратегических трений в регионе служит провокационное поведение Пхеньяна, которое становится поводом для наращивания военно-политической активности и давления со стороны Вашингтона. Обе стороны рискованно блефуют, и если для КНДР опасный блеф является привычной формой поведения, то для Соединенных Штатов это новый стиль. Американская администрация использует корейский ядерный вопрос для укрепления позиций на Тихом океане, и здесь Трамп следует в русле своего предшественника Барака Обамы. Отличие Трампа заключается в том, что он легко готов увязывать совершенно разные вопросы – например, региональную стратегическую стабильность и безопасность – с торговыми темами. И давление на Китай с целью принудить его занять более жесткую позицию в отношении КНДР связано и с основной задачей переформатирования торгово-экономических отношений.

Как бы то ни было, американо-китайские связи развиваются по своей логике, повлиять на которую Россия не может. И, напротив, любые изменения в отношениях между Пекином и Вашингтоном значительно воздействуют на контекст, в котором придется действовать Москве. Та же самая северокорейская проблема для Москвы весьма важна. Во-первых, она не может не беспокоить Россию как таковая, как угроза стабильности Дальнего Востока. Во-вторых, является поводом для размещения американской ПРО и активности ВМФ США. В-третьих, создает дискомфорт в отношениях с Пекином, который ждет от России поддержки своей еще не сформулированной позиции. Зависимость России от решений двух более мощных держав становится наглядной.

Россия перед лицом новых трансформаций

При всем различии проблем, с которыми имеют дело западные страны и Россия, есть парадоксальные сближения и сходства. В 2012–2013 гг. Россия столкнулась с кризисом легитимности власти и с неизбежностью наступления в скором времени экономической стагнации и даже рецессии. В 2013–2015 гг. Владимиру Путину во многом пришлось решать задачи своей легитимации через внешнюю политику. В 2011–2013 гг. наиболее острая критика правящей группы исходила от русских националистов разного толка, которые обвиняли власть в сдаче национальных интересов. Согласно этой критике, люди во власти держали за границей свои капиталы, семьи, недвижимость, и потому на конфликт с Западом не были способны ни при каких обстоятельствах. Безропотная «потеря» Украины была бы наиболее ярким и убедительным доказательством справедливости этого тезиса.

Эскалация ставок в конфликте вокруг Украины и присоединение Крыма стали во многом вынужденной мерой, дабы избежать углубления кризиса легитимности. Попутно была решена и задача определить ответственных за экономическую стагнацию, фундаментальные причины которой кроются в структурных ограничениях сложившейся системы. В условиях конфронтации с Западом кризис официально связали с санкциями и падением цен на нефть, и население в основном отреагировало сплочением вокруг флага и готовностью затянуть пояса. Легитимность Путина как национального лидера, готового многим рискнуть ради достоинства страны, была утверждена. Знаменитые 86% поддержки были аутентичными.

Однако уже к 2016 г. эффект Крыма, даже получивший подпитку в рамках операций России в Сирии, истощился. Ожидания россиян направлены прежде всего на внутренние проблемы. Запрос на проект развития становится все более артикулированным и широким. Внешняя политика перестала быть главным театром, сколько бы телевидение ни старалось сохранить этот фокус. Чтобы избирательный марафон в 2018 г. был успешным, это должна быть кампания, основанная на внутриполитической повестке дня, на представлении стратегического проекта будущего. Но сколько-нибудь отчетливого видения не предъявлено ни в сфере экономического развития, ни в плане политической эволюции. Избирательная кампания 2017–2018 гг., результат которой, если называть вещи своими именами, очевиден и предрешен, будет иметь реальное значение. Она должна продемонстрировать наличие живого политического «драйва», способность системы реагировать на динамику общественных изменений, меняющиеся запросы населения.

Между российской и западной повесткой есть еще одна параллель. Во всех ведущих странах наиболее острой проблемой считается подъем так называемого популизма – протестных сил, растущих на отторжении гражданами непопулярного истеблишмента. Россия находится в особенном положении в силу специфики своей политической системы, однако она не изолирована от глобальных тенденций. Доверие россиян к политическим институтам и большинству представителей правящего класса весьма невысоко, так же как и доверие европейцев к Брюсселю или американцев к Капитолийскому холму. Однако фактор Путина компенсирует этот отрыв. В силу ряда обстоятельств президент не воспринимается как часть правящего класса.

Зимой 2011–2012 гг., когда российские столицы пережили всплеск протестной активности «продвинутой» части общества, Путин отошел от своей предшествующей позиции «президента всех россиян», выступив на стороне большинства против недовольного столичного меньшинства. Тем самым он заполнил нишу, которую в ином случае могли бы использовать те самые «популистские силы», стал своеобразным «Трампом по совместительству». Это консолидировало властные позиции, но имело серьезные последствия для российской политической системы, которые отчасти и привели к нынешнему положению. Однако способность одного-единственного лидера компенсировать недостаток легитимности большинства институтов заведомо ограничена – как минимум во времени. И диверсификация легитимности является острой задачей избирательной кампании и вероятного следующего срока Владимира Путина.

Таким образом, Россия испытывает те же проблемы «неясности и тревожности будущего», что и большинство стран мира. Страна довольно успешно справилась с шоками 2013–2016 гг., доказала наличие у нее запаса прочности. Но сейчас она вновь вступает в ситуацию уязвимости в связи с необходимостью проведения серьезных социально-экономических преобразований, причем таких, которые потребуют и корректировок политической системы. В этих условиях максимальная осторожность во внешней политике, отказ от резких движений, даже когда они провоцируются извне, становится императивом.

Сдержанность как императив

Ситуация в мире стала опаснее, поворот Запада к более эгоистичной политике, которая идет на смену фазе глобальной экспансии, на практике означает не снижение внешнеполитической активности, а ее инструментализацию, использование для решения внутренних задач. Особенно ярко это проявляется в случае с администрацией Трампа, однако признаки можно обнаружить и в Европе. Задача урегулирования региональных конфликтов, которая хотя бы провозглашалась на предыдущем этапе, сейчас, по сути, вообще не стоит на повестке дня. Зато намного острее вопросы глобальной стратегической стабильности. Курс американской администрации на ремилитаризацию и перевооружение, в том числе в ядерной сфере, который воплощается в жизнь в условиях исчерпания прежних форматов контроля над вооружениями и скорого истечения срока действия основных договоров, повышает уровень неопределенности.

Год назад мы писали о том, что «фирменным знаком российской политики последнего времени стала ее способность заставать всех остальных врасплох, позволяющая компенсировать ограниченность ресурсов. Неожиданные ходы Путина не раз давали существенное тактическое преимущество». Сегодня потенциал данного стиля практически исчерпан. Во-первых, эстафетную палочку «лидера» по непредсказуемости перехватил президент Соединенных Штатов, его ответы на резкие шаги могут быть еще более резкими, чего нельзя не учитывать во имя избегания рисков. Во-вторых, сворачивание прежнего типа глобализации, торгово-экономические приоритеты той же американской администрации переводят взаимоотношения великих держав в сферу еще более острой конкуренции экономических возможностей, а это никогда не было сильной стороной России. Наконец, в мире растет запрос на порядок, стабильность, условия для развития. Это касается как глобального уровня, так и отдельных регионов. В мировом масштабе очевидна необходимость формулирования новых правил взаимодействия государств.

Место экспортера стабильности вакантно, а спрос на его услуги возрастает. И, напротив, будет накапливаться раздражение действиями тех стран, которые раскачивают ситуацию в собственных конъюнктурных интересах, особенно не заботясь об остальных. Понятие «общего блага», вероятнее всего, будет играть заметную роль в политическом и идеологическом переустройстве мира.

Эпоха деконструкции прежнего порядка, начавшаяся с крахом СССР, фактически завершилась, наступает следующий этап, главным содержанием которого станут попытки строительства чего-то нового и устойчивого. Успех их не гарантирован, и уж точно произойдет это не быстро и не без потрясений. Но логика этого этапа будет все больше направлена на поиск решений, минимизацию рисков, если, конечно, человечество не сорвется в безумие глобального конфликта.

России необходимо изменить свой сложившийся образ и сделать упор на то, что страна способна дать мировому сообществу, важным партнерам, соседям. Объективно Россия может выступать едва ли не единственным и практически незаменимым гарантом стабильности в Евразии, особенно в Центральной Азии, где количество внутренних проблем неизбежно перейдет в качество. Обращенность в будущее и необходимость ответов на новые вызовы должны составить основу нарратива, и чем меньше апеллирования к прошлому он будет содержать, тем лучше. Это, кстати, укрепит позиции России в отношениях с незападными странами – Китаем, Индией, Ираном и т.д., которым малоинтересна российская зацикленность на собственной повестке, связанной с концом холодной войны.

Сдержанность и ее основания

Подчеркнем еще раз: мир входит в новую фазу развития, когда протекционистские настроения становятся нормой, а решение внутренних проблем государств и обществ превращается в абсолютный приоритет и залог стабильности. Внешняя активность ведущих стран будет направлена прежде всего на решение внутренних задач.

Ограниченность экономического потенциала становится, в свою очередь, ограничением для развития внешних отношений, приходит время политическое сближение подкреплять углублением экономического сотрудничества. Именно недостаточный экономический ресурс России сдерживает развитие кооперации в рамках Евразийского экономического союза, в отношениях с Китаем и другими ведущими странами Азии. Россия может сегодня быть поставщиком энергоресурсов, вооружений, даже защиты как таковой, но этого недостаточно, если она не в состоянии предложить достаточной емкости рынка и диверсифицированной экономики.

Сдержанная внешняя политика должна опираться на ядерное сдерживание как ключевой элемент безопасности. Неуклонное сохранение за Россией способности нанесения потенциальному агрессору неприемлемого ущерба останется ключевым элементом оборонной стратегии. Вместе с тем следует приложить все усилия, чтобы сохранить еще действующие договоры об ограничении в ядерной сфере. То, что осталось в современных США от тех сил и структур, которые были вовлечены в работу по нераспространению ядерного оружия и в переговоры по ограничению и сокращению ядерных вооружений, представляет собой один из немногих островков, на которых сотрудничество с Россией воспринимается как норма и необходимость. Эта работа всегда велась в контакте с Россией, и Москва должна сделать все от нее зависящее для возобновления диалога.

Вообще стратегическая стабильность, обеспечение предсказуемого управления отношениями в ядерной сфере – пожалуй, одна тема, по которой необходимо проявлять инициативу. Это единственная сфера, которая при безответственном отношении гипотетически обещает уничтожение человечества. И ее нужно как можно надежнее вынести за скобки любых сиюминутных разбирательств – внутренних или внешних.

В остальном же уникальная ситуация, сложившаяся в США и российско-американских отношениях, может иметь для России одну положительную сторону – помочь избавиться от болезненного америкоцентризма мышления. Москва не повлияет на то, что происходит в Соединенных Штатах, не может извлечь из этого дивиденды, едва ли в состоянии кого-то сплотить вокруг себя на противостояние США. Самое время заняться тем, что нужно делать вне зависимости от позиции и роли Вашингтона. Естественно, было бы странно делать вид, что Америки не существует, в любом своем состоянии Соединенные Штаты остаются самым сильным государством планеты, способным вмешаться во что угодно. Но период вероятного внутреннего паралича, связанного с политической борьбой, России надо использовать для продвижения собственных приоритетов – в Евразии, в отношениях с Ираном, Японией, Южной Кореей, странами-соседями.

Конечно, особое внимание и повышенные усилия следует приложить к созданию модели сбалансированных и долгосрочных отношений с Китаем. Изложенные выше сложные обстоятельства, в которые попал Пекин, открывают возможности для России, однако это требует очень продуманных и самостоятельных действий в сфере безопасности (Центральная Евразия, Восточная Азия, АТР), экономической активности, предложений совместных шагов по снижению рисков от перемен в политике западных держав. Никакие простые и линейные схемы в отношениях с Китаем не сработают, равно как пока бесполезно пытаться оперировать понятием треугольника Россия–Китай–США, о котором в последнее время много говорят. Никто из его потенциальных участников, и в наименьшей степени Соединенные Штаты, не готов к серьезному стратегическому разговору об общих усилиях по установлению мирового баланса. Возможно, к этому придут, но неизвестно когда.

Ряд крупных стран испытывает сегодня проблемы с определением своей роли и своего «масштаба», своей «меры». Россия в этом ряду не исключение. Военный и внешнеполитический потенциал, унаследованный от СССР, неизбежно делает ее глобальным игроком. Но страна должна создать механизм экономического роста, который соответствовал бы ее внешнеполитическому потенциалу и требованиям крайне конкурентной экономической среды. В противном случае разрыв будет возрастать, провоцируя все больше опасных кризисов. России также предстоит укрепить функциональность и легитимность институтов, чтобы повысить устойчивость своей политической системы к кризисным ситуациям.

Правовое государство, политический плюрализм и права человека были частью российского движения в Европу. Это движение потерпело неудачу. Значит ли это, что мы готовы отказаться от таких целей, признав, что без европейской перспективы они не имеют для нас самостоятельной ценности? Способны ли мы работать для решения этих задач как самодостаточная социально-политическая общность, а не следовать в чужом фарватере? Ответы на эти вопросы определят будущее страны, и искать их нам придется без надежды «прислониться к надежному плечу друга». Внешняя политика России в этих условиях должна быть основана на сдержанности и стремлении к созданию благоприятных условий для внутренней трансформации нашего общества.

Данная статья представляет собой сокращенную версию доклада, подготовленного авторами, полный текст можно прочитать, пройдя по ссылке.

Имперская сдержанность России — Клуб «Валдай»

Тем более что в современных условиях мы не можем с той же уверенностью, что и раньше, утверждать, что имперское могущество обязательно подкрепляется прямым контролем над зависимыми государствами. Несмотря на то, что анархическая и конкурентная природа международной политики остаётся неизменной, конкретные требования к принимаемым решениям могут меняться. Они всё более связаны с возрастающими техническими возможностями, которые отсутствовали в эпоху, когда дистанция от столицы до границы означала время, необходимое для военной мобилизации.

Ведущие европейские государства в рамках ЕС и США также стремятся сохранить имперский контроль над определёнными странами и целыми регионами. Однако за редкими исключениями они делают это через манипулирование различными экономическими режимами. Глобальное влияние США, конечно, отличается – военное присутствие сохраняется в большинстве регионов мира, – но оно далеко не всегда предполагает готовность выступать защитником своих подопечных. Дискуссия о том, какую степень военных рисков США могут на себя принять даже ради самых ближайших союзников, ведутся постоянно. Среди европейских стран только Франция сохраняет контингенты в нескольких бывших африканских колониях. Как мы видели на примере событий в Мали, эти силы могут успешно применяться для купирования тактических угроз на локальном уровне. И в том, и в другом случае обе державы полностью контролируют только своё окружение – США в Канаде и Мексике, Франция – в рамках европейской интеграции. На более удалённых участках влияние связано либо с передовыми техническими возможностями и военным перенапряжением (США), либо с ограниченностью целей и задач (Франция и Великобритания).

Нарастание подвижности международной среды заставляет великие державы проводить более осмотрительную и сдержанную политику в части собственных обязательств, и Россия здесь не исключение. Вряд ли мы можем ожидать, что она в современных условиях единственная сохранит черты имперского поведения, присущие весьма удалённым историческим эпохам. Тем более что, в отличие от Австрии, Великобритании, Турции или Франции, она и так сохранила в своём составе главное приобретение периода активной территориальной экспансии – пространство от Урала до Тихого океана. Эти территории – единственное имперское достижение, приносившее русскому государству прибыль, а не убытки (как это было с владениями от Балтики до Памира). Другие могут рассчитывать на действительно заинтересованное российское участие только в случае, если занимают критически важное для безопасности России географическое положение. В случае с пространством бывшего СССР – это Белоруссия и Казахстан.

Отказ великих держав от своих обязательств за минимально необходимыми пределами – это вместе с тем и новый вызов для самой концепции международного порядка. Гегемония одной державы в категориях науки о международных отношениях – это способ преодолеть последствия анархичности международной системы. Совершенно не принципиально, что в случае с США после холодной войны в качестве такой зоны выступал за редкими исключениями весь мир.

Однако теперь актуальным становится вопрос, возможен ли вообще порядок в условиях, когда державы, теоретически способные претендовать на гегемонию, не нуждаются в нём для обеспечения собственной безопасности и развития? Этот вопрос крайне важен сейчас, когда международные институты находятся в состоянии глубокого кризиса. И чем больше великие державы будут экономить силы в соответствии с чётко определёнными приоритетами, как это делает Россия, тем меньше у нас надежды на то, что нарастающая анархия сменится какой-либо формой «концерта».

случаев сдержанности и уединения учителей: NPR

Ранее в этом году расследование NPR совместно с WAMU и Oregon Public Broadcasting выявило серьезные проблемы в том, как школьные округа сообщают о ограничениях и изоляции. После этого расследования NPR обратился к педагогам, чтобы рассказать об их опыте использования этих практик.

Брент Макгинн провел год в начале своей карьеры, работая со студентами, которые иногда могли навредить себе.

Учительница специального образования вспоминает ученика, который иногда сильно ударялся головой о кафельный пол. Когда это произошло, Макгинн столкнулся с трудным решением. «Если я положу прокладку между этим ребенком и плиткой, это смягчит ее, но это не помешает ему с полной силой удариться головой обо что-нибудь», — говорит он. «В то время как сдержанность была бы.»

Ограничение свободы и изоляция в школах может означать что угодно: от удерживания или использования ограничений в отношении учащегося до его изоляции в отдельной комнате или пространстве.Согласно федеральному руководству, эти методы предназначены в качестве крайней меры, когда считается, что учащиеся представляют опасность для себя или других. Эти методы чаще всего используются для студентов с ограниченными возможностями или особыми потребностями.

В ситуациях, когда учащиеся или сотрудники находятся в опасности, говорит Макгинн, «ограничения и изоляция могут быть полезными средствами для обеспечения безопасности людей».

Но это может поставить педагогов в затруднительное положение. Многие рассказали NPR, что сдержанность и уединение — одна из худших частей их работы; они говорят, что эти методы могут быть психически и физически болезненными как для них, так и для их учеников.

«На работе я запирался в ванной и плакал, и я знаю, что я был не единственным», — говорит D, который год проработал ассистентом учителя в частной школе для учеников с аутизмом. (D использует местоимения они/их. Мы не используем их полные имена и не указываем, где они работали, потому что они опасаются мести со стороны своего бывшего работодателя.)

Но Макгинн, который в настоящее время работает в Фениксе, говорит, есть возможность использовать сдержанность и уединение, «вы загоняете их в угол.»

Родители детей, которых изолировали или сковывали, говорили, что это был травмирующий опыт. Но это не всегда так — один орегонский учащийся начальной школы сказал, что у него когда-то был помощник, чьи методы сдерживания помогли ему успокоиться.

Тем не менее, отчет Счетной палаты правительства США за 2009 год, федерального наблюдательного органа, обнаружил сотни случаев предполагаемого жестокого обращения и даже смерти, когда к школьникам применялись ограничения и изоляция.

На работе я запиралась в ванной и плакала, и я знаю, что не одна такая.

D, бывший ассистент учителя в школе для детей с аутизмом

Многие штаты запрещают использование изоляции или сдерживания в качестве наказания или наказания. И хотя существуют федеральные инструкции по использованию этих методов в школах, федеральных законов нет. Прошлые попытки ограничить использование ограничений и запретить использование изоляции по всей стране в Конгрессе потерпели неудачу.

Определения различаются в разных штатах и ​​школьных округах, как и правила использования педагогами этих методов.В штате Массачусетс, например, сдерживание лежа — удержание студента лицом вниз на земле — разрешено только в очень определенных ситуациях. Другие штаты вообще запрещают эту практику. Арканзас накладывает ограничения на размер изолированных комнат, в то время как Оклахома рекомендует, но не требует, чтобы учащимся разрешались перерывы в туалете и питье во время изоляции.

Некоторые штаты также полагаются на прошлое поведение учащегося, чтобы определить методы, которые они используют. В таких записях, как индивидуальные образовательные программы (IEP) и планы вмешательства в поведение (BIP), иногда указывается, могут ли и когда могут быть использованы ограничения или изоляция в отношении конкретного ребенка.

«Я просто никогда не чувствовал себя полностью комфортно или подготовленным»

D говорит, что они старались максимально избегать сдерживания учеников, хотя другие преподаватели в их школе регулярно использовали сдерживание.

Во мне есть напряжение, потому что я знаю, что если я буду сдерживать ученика, то, по сути, создам ситуацию, которая создаст травму для этого ученика.

Бен Трэвис, специалист по социальному и эмоциональному обучению

«Несмотря на то, что я прошел обучение [сдержанности], я никогда не чувствовал себя полностью комфортно и не был готов к этому», — говорят они NPR.Они говорят, что сдержанность пересекла физическую границу, которая их не устраивала. «Просто кажется странным быть таким внушительным на чьем-то теле».

Бен Трэвис, специалист по социальному и эмоциональному обучению в Форт-Уэрте, штат Техас, говорит: «Меня напрягает понимание того, что если я буду сдерживать ученика, то, по сути, создам ситуацию, которая вызовет травму. для этого ученика». Он говорит, что решение о сдерживании учащихся не всегда является таким четким, как его представляют некоторые руководители учебных заведений или школ.

Трэвис говорит, что он также не верит в возможность оставлять учеников в изоляции на длительные периоды времени — он говорит, что не считает это эффективным инструментом и не хочет создавать или воссоздавать для них травму.

«Я не видел, чтобы это приводило к хорошим результатам», — говорит он, — ни в поведении учащихся, ни в их отношениях с преподавателями.

«Большинство учеников плохо реагируют на то, что их… хватают», — говорит А, работающий ассистентом учителя в частной школе. (Мы не используем его полное имя и не указываем, где он работает, потому что он опасается возмездия со стороны своего работодателя.) А работает с молодыми людьми в спектре аутизма, которые в основном невербальны, и говорит, что старается не изолировать своих учеников.

«Я знаю, что они не хотят заходить в комнату, — говорит он, — поэтому я сделаю что-нибудь еще».

Требуется плата

Меня били по лицу больше раз, чем я мог вспомнить. Меня били по голове стульями.

А, ассистент учителя в частной школе

Педагоги говорят NPR, что сдержанность и уединение могут нанести им физический и эмоциональный урон.

«Это редкий день, когда ты совсем не ранен», — говорит А.

«Меня били по лицу больше раз, чем я мог вспомнить. Меня били стульями по голове.»

Многие преподаватели говорят, что их тренинги по сдержанности и изоляции, которые часто проводятся в школах, направлены на деэскалацию, чтобы избежать ситуаций, в которых кто-то может пострадать.

Дэвид Рой, декан государственной чартерной школы в Огайо, говорит, что важно помнить, что поведение учащихся — это форма общения: «Вы должны сделать все возможное, чтобы попытаться разрядить ситуацию, прежде чем обострять ее, поместить кого-либо в ограничительный захват или изолировать его в другой части здания.»

Рой говорит, что его школа разрешает только небольшому количеству сертифицированных сотрудников, включая администраторов, изолировать или сдерживать учеников. И, по его мнению, так безопаснее и продуктивнее.

«Мы хотим, чтобы учителя сосредоточились на обучении вещей. И мы не хотим иметь большое количество людей, которые рискуют сделать что-то неправильно, — говорит Рой. — Если вам приходится сажать ребенка в трюм, это может быть очень неприятно».

К преподавал английский язык. в качестве второго языка в начальной школе на Среднем Западе в прошлом году.(Мы не используем ее полное имя и не указываем, где она работает, потому что она опасается возмездия со стороны своего школьного округа.) Она говорит, что хотела бы, чтобы в ее школе было обучено больше сотрудников, чтобы они знали, как разрядить обстановку, и когда , именно, сдержанность или уединение были действительно оправданы.

К. говорит, что иногда администраторы и другие учителя вызывали ее, чтобы использовать эти методы не в крайнем случае, а как способ взять под контроль хаотические ситуации.

«Оно использовалось много раз…. в качестве инструмента управления», — говорит К., когда учителя были «перегружены моментом». Она говорит, что ей не всегда было удобно использовать сдержанность или изоляцию в ситуациях, когда их можно было избежать. Многие преподаватели также несут ответственность за документирование случаев сдерживания и изоляции, и они говорят, что ведение записей не всегда просто.

Большинство учителей, говоривших с NPR, говорят, что пытались зафиксировать каждый случай изоляции и ограничений через официальные школьные каналы.Они говорят, что документация защитила их от возможных судебных исков или других недоразумений и помогла им отслеживать поведение учащихся, чтобы они могли узнать, что работает, а что нет.

В Техасе закон разрешает родителям просить, чтобы класс специального образования их ребенка включал видеооборудование, что делает часть этой документации автоматической. «Это, по крайней мере, дает другую пару глаз, которые могут присутствовать», — говорит Бен Трэвис из Форт-Уэрта. «И это, на мой взгляд, положительно».

Но иногда документация проваливается.

В большинстве штатов школы обязаны сообщать родителям, когда ребенка ограничивают или изолируют, но это происходит не всегда. Родители в одном школьном округе штата Вашингтон сказали, что администрация школы редко уведомляла их о том, что их детей ограничивали.

А, ассистент учителя в частной школе, говорит, что он «в кризисе» — задерживает или изолирует учеников — на часа каждый день. И хотя серьезные инциденты с участием многих взрослых задокументированы, иногда обычные ограничения — когда один или два взрослых держат учащегося — не упоминаются.

Даже когда имеется достаточное количество персонала и ресурсов, не всегда легко решить, сообщать об инцидентах или нет.

К, которая преподавала английский как второй язык, говорит, что ее школа требовала, чтобы она сообщала об уединении только тогда, когда ученик оставался один в комнате, а дверь была закрыта взрослым. (Во многих штатах действует аналогичная политика.) Ей не нужно было сообщать о случаях, когда студенты оставались одни, а дверь не была закрыта.К. говорит, что запишет эти случаи для себя.

Точно так же А говорит, что он и его коллеги не часто документируют уединение, если дверь в комнату не закрыта. Он говорит, что это позволяет школе сообщать о меньшем количестве уединений, чем в противном случае.

Сообщения о проблемах возникают не только на местном уровне. Недавний анализ, проведенный Счетной палатой правительства США, показал, что несколько округов занижают сведения о случаях сдерживания и изоляции в США.С. Департамент образования.

Федеральные чиновники теперь говорят, что нет никакого способа узнать, как часто эти методы используются в школах.

Также трудно узнать цену, которую платят учителя.

«Когда закончишь, это утомительно», — говорит Д. «Грустно.»

«Это сказывается на нас, — говорит А. — Нам не с кем по-настоящему поговорить».

И он говорит, что это тоже плохо для студентов.

«Если ваше психическое здоровье не в порядке, как вы можете быть максимально полезными для студентов, которые действительно нуждаются в вашей помощи?»

Николь Коэн отредактировала эту историю.

Физические ограничения — Главный сайт Американской академии медсестер

 

 

Щелкните здесь, чтобы загрузить эту страницу в формате PDF.

Не применяйте физические средства сдерживания к пожилым госпитализированным пациентам.

Ограничения вызывают больше проблем, чем решают, включая серьезные осложнения и даже смерть. Физические ограничения чаще всего применяются, когда происходят поведенческие проявления дистресса и/или изменения в медицинском статусе.Эти ситуации требуют немедленной оценки и внимания, а не ограничений. Безопасный и качественный уход без ограничений может быть обеспечен, когда междисциплинарные бригады и/или специалисты-медсестры-гериатры помогают персоналу предвидеть, выявлять и решать проблемы; члены семьи или другие лица, осуществляющие уход, консультируются по поводу обычного распорядка дня, поведения и ухода за пациентом; осуществляются меры систематического наблюдения и оценки, а также досрочное прекращение использования инвазивных средств лечения; персонал осведомлен об ограничениях; а организационная культура и структура поддерживают уход без ограничений.

Вопреки федеральным рекомендациям об обратном, пожилые пациенты, особенно с нарушениями памяти и когнитивных функций (будь то острое состояние из-за делирия или длительное пребывание в состоянии деменции, или и то, и другое), регулярно подвергаются ограничениям в больницах гораздо чаще, чем другие взрослые. Одно недавнее исследование, проведенное в 40 больницах в 6 городских районах США, показало, что в среднем уровень иммобилизации составляет 50 на 1000 пациенто-дней, при этом в отделениях интенсивной терапии используется больше всего (56%) (Minnick, Mion, Johnson et.al.2007). Показатели варьировались в широких пределах в отдельных больницах. Ограничение госпитализированных пожилых людей способствует возникновению серьезных медицинских и психологических проблем, требует дополнительного времени персонала, создает серьезные этические проблемы и приводит к более длительному пребыванию в больнице, что является дорогостоящим. Недавний акцент на повышении качества в больницах включает отслеживание использования удерживающих устройств в качестве важного показателя, свидетельствующего о национальной осведомленности о проблемных последствиях использования удерживающих устройств, особенно у ослабленных пожилых людей. Пациенты и их семьи могут помочь изменить практику, задав вопросы об использовании ограничений и предоставив информацию об обычном поведении пациента.Эта информация помогает персоналу в разработке индивидуальных планов ухода, которые позволяют избежать использования мер контроля.

На протяжении веков кандалы и ограничения использовались для управления агрессивным поведением при тяжелых психических заболеваниях. За последние 100 лет эта практика стала рассматриваться как неэффективная и опасная, а также как нарушение прав человека. Более широкое использование физических средств сдерживания в отношении больных пожилых людей все чаще документируется после Второй мировой войны, возможно, в связи с некоторыми изменениями, происходящими в здравоохранении: большее число госпитализированных пожилых людей (особенно с когнитивными нарушениями), опасения по поводу «защиты» пожилых людей от падений и травмы, снижая вмешательство пациентов в работу с инвазивными медицинскими устройствами (например,g., мочевые катетеры, внутривенные катетеры, вентиляторы), растущий дефицит медперсонала и опасения по поводу злоупотребления служебным положением. К 1960-м годам журналы и тексты по здравоохранению предостерегали от использования ограничений в отношении немощных пожилых людей, ссылаясь на многочисленные плохие физиологические, психологические, физические и этические результаты, однако преобладало множество мифов. Эти мифы, теперь опровергнутые, включали в себя глубоко укоренившиеся убеждения о слабых, часто «сбитых с толку» пожилых пациентах: что пожилые пациенты «с большей вероятностью упадут и получат серьезные травмы»; эта сдержанность поддерживалась этическим долгом «защищать пациентов от вреда»; что пожилые сбитые с толку люди действительно «не беспокоились о том, что их сдерживали»; что «неадекватное укомплектование персоналом потребовало» применения мер сдерживания; что не было «других доступных вмешательств», отвечающих основным потребностям пациентов, и что отсутствие ограничений подвергало отдельных лиц и больницы «риску юридической ответственности» (Evans & Strumpf, 1990).Давление на больницы, и особенно на медперсонал, в отношении юридической ответственности за несчастные случаи и травмы, связанные с пациентами, противоречило профессиональному суждению и, несомненно, способствовало использованию средств физического сдерживания. Исследования 1980–2000-х годов поддерживали оценку и вмешательство, а НЕ использование физических ограничений, и постепенно привели к пересмотру национальных руководств и новой интерпретации стандарта практики (Evans & Strumpf, 2011). Поведение пациента, которое некоторые могут интерпретировать как «небезопасное», теперь должно вызывать мультидисциплинарную оценку для выявления любых изменений в состоянии здоровья или изучения значения поведенческих проявлений дистресса (боль, потребность в мочеиспускании, голод, страх) (Talerico, Evans, Crandall). , 2013).Это никогда не должно быть причиной для применения физического ограничения.

Госпитализированные пожилые люди подвергаются наибольшему риску быть ограниченными, когда страдают нарушениями памяти и познания, которые мешают их суждениям и полному участию в уходе. Инструкции «использовать звонок, когда вам нужно в туалет» или даже вспомнить, где находится звонок и как им пользоваться, быстро забываются. Такие пожилые люди с трудом осознают, где они находятся и почему, не могут разобраться в окружающей обстановке и могут попытаться «уйти домой» или защитить себя от персонала, выполняющего какие-либо процедуры, в том числе такие простые, как купание.Полноразмерные перила являются препятствием, но не сдерживающим фактором, чтобы встать с постели. Наконец, пациенты с существующим повреждением головного мозга в результате деменции не могут понятным образом сообщить о потребностях и симптомах и, таким образом, подвергаются наибольшему риску дополнительных острых нарушений, таких как делирий и другие осложнения. Признаки изменений памяти, когнитивных функций или поведения свидетельствуют об изменении состояния здоровья и требуют немедленного обследования.

Ограниченные пациенты подвержены риску функционального ухудшения, серьезной травмы или смерти в результате падений или удушения, нарушения кровообращения, сердечного стресса, недержания мочи, мышечной слабости, инфекций, повреждения кожи (пролежней), снижения аппетита, изменений в поведении, социальной изоляции и депрессии среди другие нежелательные явления (Evans & Cotter, 2008).Интервью с госпитализированными, связанными пожилыми пациентами выявили значительный физический и психологический дистресс, а также социальный дискомфорт и боль (Strumpf & Evans, 1988). Исследования, проведенные в нескольких больницах, показали, что использование средств сдерживания действительно можно безопасно уменьшить. Например, ослабленные пожилые пациенты, получившие консультацию у зарегистрированной гериатрической медсестры с передовой практикой, почти в 7 раз реже подвергались ограничениям (Sullivan-Marx, Strumpf, Evans et al., 2003). Другие продемонстрировали успех в медицинских, но не в отделениях интенсивной терапии (Мион, Фогель, Сандху и др.al., 2001), а другая группа снизила этот показатель до 2,3% после введения систематического плана по устранению ограничений (Cosper, Morelock & Provine, 2014), а специальные условия оказались успешными в оказании помощи пациентам с делирием без ограничений (Flaherty , Литтл, 2011). Эти исследования уменьшения ограничений в больницах поддерживают меры, которые эффективны для обеспечения безопасного и гуманного ухода за немощными пожилыми людьми, особенно с нарушениями памяти и когнитивных функций. Результаты имеют несколько общих черт: междисциплинарные обходы пациентов с ограниченными возможностями или пациентов из группы риска для выявления и решения проблем; использовать чемпионов на базе подразделений, экспертов-медсестер с передовой практикой или лидеров, которые помогут изменить практику; лучшее общение с предыдущими поставщиками медицинских услуг (включая членов семьи) об обычном распорядке дня, поведении и уходе за пациентом; учреждение систематического наблюдения и мер по оценке, адаптированных к населению; прекращение, по возможности, инвазивных методов лечения; повышенная доступность альтернативных мер безопасности на установке; обучение персонала и поставщиков услуг ограничениям, а также развитие организационной культуры и структуры для оказания помощи без ограничений (Bourbonniere, Strumpf, Evans Maislin, 2003).

Адвокация со стороны семей госпитализированных пожилых людей может сыграть значительную роль в предотвращении физического сдерживания близких. Во-первых, семьи приносят богатые знания о распорядке дня, схемах общения, вещах, которые приносят удовольствие и наслаждение, и обычных поведенческих выражениях боли и дискомфорта, голода, потребности в туалете, скуки, одиночества, страха и так далее. Персонал не имеет предварительной информации об этой информации, если только она не будет предоставлена ​​в устной или письменной форме. Таким образом, семьи играют решающую роль в восполнении этого информационного пробела и помощи в разработке более индивидуального и успешного плана ухода.Во-вторых, если возможно, организуйте круглосуточное пребывание члена семьи или, по крайней мере, ночью в течение первых 1-3 ночей после госпитализации, чтобы помочь пожилому человеку сориентироваться, где он/она находится и почему, и что они в безопасности. В-третьих, обсудите с основной медсестрой уход и способы обеспечения безопасности и комфорта, а также выскажите обеспокоенность, если рассматривается вопрос об ограничении свободы, используя приведенные здесь доказательства. Имейте в виду, что удерживающие устройства не ограничиваются жилетами или галстуками на запястьях/лодыжках, но также включают в себя перила кровати во всю длину, кровати-сетки, поясные ремни, рукавицы и так далее.Важно поговорить с основной или наблюдающей медсестрой, если у вас возникнут проблемы. Вместе вы можете разработать план отличного гуманного ухода за вашим пожилым человеком.

Бурбоньер, М., Струмпф, Н., Эванс, Л., и Майслин, Г. (2003). Организационные характеристики и использование ограничений для жителей госпитализированных домов престарелых, Журнал Американского общества гериатрии, 51 (8), 1079-1084.

Коспер, П., Морлок, В., и Провайн, Б. (2014). Пожалуйста, освободите меня: Инициатива по сокращению ограничений в системе здравоохранения.Journal of Nursing Care Quality, PMID: 2500761 [Pub Med впереди издание].

Эванс, Л.Э., и Коттер, К.Т. (2008). Избегание ограничений у пациентов с деменцией. Американский журнал медсестер, 108 (3), 40-50.

Эванс, Л.К., и Струмпф, Н.Е. (1990). Мифы о сдержанности пожилых людей. Журнал стипендий медсестер, 22 (2), 124–128.

Эванс, Л.К., и Струмпф, Н.Е. (2011). Два десятилетия исследований физического сдерживания: влияние на практику и политику. В А.С.Хиншоу и П.А. Грейди (ред.), стр. 167-184. Формирование политики в области здравоохранения посредством исследований в области сестринского дела. Нью-Йорк: Спрингер.

Флаэрти, Дж. Х. и Литтл, М. О. (2011). Соответствие окружающей среды пациентам с делирием: уроки, извлеченные из комнаты для делирия, свободная от ограничений среда для пожилых госпитализированных взрослых с делирием. Журнал Американского гериатрического общества, 59 (дополнение 2), 295–300.

Минник, А.Ф., Мион, Л.К., Джонсон, М.Е., Катрамбон, К., и Лейпциг, Р. (2007).Распространенность и разнообразие использования физических ограничений в отделениях неотложной помощи в США. Журнал стипендий медсестер, 39 (1), 30-7.

Mion, L.C., Fogel, J., Sandhu, Palmer, R.M., Minnick, A.F., et. др. (2001). Результаты после программ снижения физических ограничений в двух больницах неотложной помощи. Журнал Объединенной комиссии по улучшению качества, 27(11), 605-18.

Струмпф, Н., и Эванс, Л. (1988). Физическое сдерживание госпитализированных пожилых людей: восприятие пациентов и медсестер, Nursing Research, 37 (3), 132-137.

Салливан-Маркс, Э., Струмпф, Н., Эванс, Л., Капезути, Э., и Майслин, Г. (2003). Эффекты передовой практики сестринского вмешательства с применением физического сдерживания среди госпитализированных обитателей домов престарелых. Геронтолога, 43 (Спецвыпуск I), 310.

Талерико, К., А., Эванс, Л.К., и Крэндалл, Л.Г. (2013). Поведенческие проявления дистресса у людей, живущих с деменцией. В Э.А. Капезути, М.Л. Мэлоун и доктор медицины Мезей (ред.). Энциклопедия ухода за пожилыми людьми (3-е издание).Нью-Йорк: издательство Springer.

Применение средств фиксации в домашнем уходе: качественное исследование с точки зрения медсестер | BMC Geriatrics

Настоящее исследование подтвердило, что средства фиксации используются при уходе на дому, но в то же время выявило отсутствие ясности в отношении этой концепции среди участников-медсестер. Кроме того, исследование показало, что использование средств сдерживания было связано со специфическими особенностями, уникальными для этого типа условий, включая типы используемых средств сдерживания, характеристики пациентов, причины сдерживания и лица, участвующие в процессе принятия решений.

Ограничения в домашнем уходе: неоднозначное понятие

Участвовавшие медсестры с трудом определили использование средств сдерживания. Интервью выявили различные интерпретации этого понятия, связанные с конкретным личным и профессиональным опытом медсестер. Некоторые медсестры даже считали изменения в доме, такие как перемещение кровати вниз, формой сдерживания. У других медсестер была очень ограниченная интерпретация использования удерживающих устройств, что больше соответствовало понятию жестокого обращения или пренебрежения к пожилым людям.Между этими двумя крайностями такие действия, как выключение газа для приготовления пищи, использование простыней, поручней кровати, гериатрического кресла и т. д., некоторые медсестры интерпретировали как использование ограничений.

Также произошла путаница между понятиями «фиксации» и «меры безопасности». Многие меры, такие как использование перил для кровати или гериатрического кресла — даже без одобрения пациента — считались мерами безопасности, а не ограничениями.

В ходе интервью мы отметили, что участвующие медсестры по уходу на дому стали лучше понимать значение термина «фиксация» и его использование в повседневной клинической практике.

«Вопросы побуждают думать; обычно вы этого не понимаете. Когда задают вопрос, вы начинаете думать, и тогда вы видите концепцию намного шире. Я думал, что не могу много рассказать, потому что не сталкивался с ограничениями, но вдруг понял, что могу привести много примеров». (Интервью 2)

Характеристики использования удерживающих устройств в домашнем уходе

Типы удерживающих устройств

Использовались обычно используемые удерживающие устройства, такие как гериатрические кресла, ремни, поручни для кроватей и другие типы удерживающих устройств.Медсестры сообщили, что ограничивали свободу передвижения пациентов, ограничивая доступ к лестнице, реорганизуя помещения в доме, убирая лекарства, отключая газ и запирая входную дверь. Они также сообщили о систематическом запирании пациента в отдельной комнате. Это были типичные примеры использования средств сдерживания в домашнем уходе. По словам медсестер, семья часто давала лекарства для контроля поведения (химическое сдерживание).

Характеристики пациентов

При уходе на дому средства фиксации чаще всего использовались для пожилых людей, испытывающих снижение когнитивных функций (например,г., больные деменцией). Часто эти пациенты жили одни и не имели рядом семьи или других форм наблюдения.

У меня есть пациент с деменцией, по словам семьи. На мой взгляд, она немного сумасшедшая. После каждого ухода я должен запереть ее, убрать ключ и уйти. Больной сидит у окна, смотрит на меня и хлопает дверью. Это действительно сложно». (Интервью 8)

Причины использования удерживающих устройств

Помимо обеспечения безопасности пациента дома, «удержание пациента дома как можно дольше» было частой причиной, по которой медсестры использовали удерживающие устройства в таких условиях.Часто по финансовым причинам ограничения использовались как средство, позволяющее избежать помещения пациента в дом престарелых.

«Без ограничений удержать ее дома не представляется возможным, и ей придется отправиться в дом престарелых. Из-за расстояния и плохого здоровья ее мужа это лишило бы его возможности навещать ее». (Интервью 1)

«Потому что у людей нет другого выбора. Я думаю, что когда этот пациент попадет в дом престарелых, произойдет то же самое.Кроме того, они дадут пациенту больше лекарств, чтобы успокоить его, чем когда он жил дома». (Интервью 5)

«У нас есть ключ от дома пациента. После ухода мы укладываем ее в кровать с перилами и запираем входную дверь. Это для ее безопасности. В противном случае ей пришлось бы отправиться в дом престарелых, что ее очень напугало». (Интервью 11)

Еще одной конкретной причиной использования домашних средств сдерживания было желание разгрузить неформального опекуна.Медсестры подчеркнули, что уход за пожилым человеком с когнитивными нарушениями утомителен. Ограничения позволяли семье пациентов заниматься другими делами, например, покупками, и давали некоторую передышку, поскольку с ограничениями им не приходилось бы постоянно присматривать за своими родственниками.

«Я часто вижу, что ограничения используются для защиты их неформального опекуна/соседки, чтобы уменьшить их стресс. Они применяют ограничения не для безопасности больного, а для облегчения состояния близких и себя.(Интервью 2)

Лица, участвующие в процессе принятия решений

Семья, по-видимому, играет важную роль в процессе принятия решений о применении мер принуждения, облегчая или усложняя процесс. В большинстве случаев члены семьи и медсестры работали вместе, чтобы найти наилучшие решения. Иногда семья играла главенствующую роль и принимала собственное решение, тем самым ставя некоторых медсестер в затруднительное положение, особенно когда требования семьи противоречили благополучию пациента.Поскольку медсестры считались «гостями» в доме пациента и его семьи, они часто чувствовали себя обязанными принять доминирующую роль семьи пациента.

«Часто семья берет на себя инициативу [использовать] ограничения, когда они больше не могут справиться с ситуацией. Например, я знал семью, которая использовала простыню в качестве ремня, чтобы защитить пациента от падения». (Интервью 3)

«Когда семья что-то просит, нельзя отказать.Когда дети просят зафиксировать пациента, мы обычно выполняем их просьбу, потому что это уход на дому, и мы зависим от семьи». (Интервью 8)

Неожиданный вывод, сделанный в ходе интервью, заключался в том, что медсестры не упоминали врача общей практики пациента, если только их об этом не просили. На конкретный вопрос медсестры подразумевали, что врач общей практики не участвовал в принятии решения об использовании ограничений, за исключением случаев, когда его просили прописать лекарство для контроля поведения пациента.Медсестры сообщили, что предпочли бы, чтобы врач общей практики играл более активную роль из-за его/ее видного и уважаемого положения.

«Я считаю, что врач общей практики имеет большее влияние на семью». (Интервью 6)

Центр PBIS | Ограничение/уединение

Что такое уединение?

Управление по гражданским правам определяет изоляцию как: «недобровольное заключение учащегося в одиночку в комнате или помещении, из которого учащемуся физически запрещено покинуть это место.Он не включает тайм-аут, который является методом управления поведением, который является частью утвержденной программы, включает в себя контролируемое разделение учащегося в незапертой обстановке и применяется с целью успокоения».

Что такое сдержанность?

Управление по гражданским правам определяет физическое ограничение как: «личное ограничение, которое обездвиживает или ограничивает способность учащегося свободно двигать туловищем, руками, ногами или головой. Термин «физическое сдерживание» не включает физическое сопровождение.Физическое сопровождение означает временное прикосновение или удерживание руки, запястья, руки, плеча или спины с целью побудить учащегося, который ведет себя неподобающим образом, пройти в безопасное место». Другие формы сдерживания, такие как механическое или химическое, никогда не должны использоваться в школах.

Зачем работать над предотвращением изоляции и ограничений?

Предотвращение инцидентов, связанных с ограничением свободы и изоляции, имеет решающее значение для работы школ по поддержке учащихся.

Стратегии ограничения и изоляции могут негативно повлиять на все заинтересованные стороны, независимо от используемой стратегии.R/S может привести к потере учебного времени или даже к более серьезным, иногда смертельным травмам учащихся. Обзор доступных интернет-отчетов за 1993–2003 годы выявил 45 случаев смерти детей и подростков, связанных с ограничениями, из них 25 — в результате асфиксии.[1]

Кроме того, использование R/S имеет финансовые последствия для школ. Эта практика увеличивает затраты на работу для организаций и отдельных лиц, связанных с травмами персонала и потенциальными судебными разбирательствами.[2] Помимо потенциального воздействия на отдельных лиц и школу, единственное использование R / S в качестве реакции на негативное поведение является серьезной проблемой, которую необходимо решить.

Процесс ограничения и изоляции

Предотвращение Р/С является конечной целью, однако бывают кризисные или чрезвычайные ситуации, в которых может произойти Р/С. Если используется R/S, необходимо учитывать процессы во время, отчетность и после.

Во время сдерживания/изоляции:

В ситуации, когда существует вероятность неминуемого физического вреда, в первую очередь необходимо обеспечить безопасность всех и деэскалацию кризисной ситуации. Это может привести к использованию R/S для обеспечения безопасности и предотвращения серьезных травм.

Сообщение о мерах пресечения/изоляции

Как только происходит R/S, школьный персонал документирует это и сообщает об этом семье, округу и штату в соответствии с политикой округа и штата. Документация должна включать следующую информацию:

  • Конкретная использованная процедура
  • Время дня, продолжительность и место события
  • Подробный отчет о событиях, которые произошли до, во время и после применения меры сдерживания или изоляции.

После ограничения/изоляции:  

После использования R/S школы следуют процедуре разбора инцидента и составления плана предотвращения.Целью этого процесса подведения итогов является внесение обоснованных корректировок для предотвращения кризисов в будущем. Важно помнить, что возникновение любой кризисной ситуации, требующей применения Р/С, следует рассматривать как неудачу предотвращения.

Текущий мониторинг

Команды должны регулярно проверять использование ограничений или изоляции, чтобы убедиться, что школьный персонал использует эти кризисные процедуры в соответствии с процедурами округа и штата. Команды просматривают данные, связанные с задокументированными инцидентами, чтобы понять, было ли успешным предотвращение или уменьшение поведенческих кризисов на каждом уровне.

Профилактика

Профилактика R/S имеет жизненно важное значение для сокращения использования этих исключающих и реактивных практик. Одна из стратегий профилактики заключается в разработке общеокружного подхода для продвижения основанных на фактических данных альтернатив и профессионального развития для обучения школьного персонала. Другая стратегия профилактики заключается в улучшении практики PBIS на школьном уровне. Исследования показали, что PBIS эффективен для поддержки вмешательств, направленных на уменьшение проблемного поведения, которое может привести к ответам R / S.PBIS также снизил R/S в некоторых тематических исследованиях.[3]

Предотвращение ограничений и изоляции в многоуровневой структуре

Каждый учащийся и преподаватель имеет право на безопасную, уважительную и конструктивную учебную среду, особенно учащиеся, подверженные риску развития или имеющие проблемы в поведении. Профилактика является ключом к тому, как мы:

  • Организуем и управляем нашими школами и классными комнатами
  • Разрабатываем мероприятия для поддержки учащихся с историей проблемного поведения
  • Реагируем после кризиса, чтобы все учащиеся и преподаватели были более успешными в следующий раз

Министерство образования США рекомендует обеспечить постоянное повышение квалификации по использованию эффективных альтернатив ограничениям и изоляции, таких как PBIS.Стратегии профилактики есть на каждом уровне.

Уровень 1

Практика профилактического вмешательства уровня 1 имеет решающее значение для поддержки всех учащихся. Профилактика R/S в рамках PBIS включает:

  • Положительные ожидания для всех учащихся
  • Явное обучение социальным и эмоциональным навыкам,
  • Предоставление положительной, конкретной обратной связи
  • Подкрепление достижений  

Внедрение PBIS уровня 1 для всех учащихся стратегии деэскалации и поддерживает политику предотвращения.

Уровень 2

Стратегии уровня 2, основанные на профилактике, включают вмешательства в малых группах, которые: укреплять стратегии деэскалации и саморегуляции

  • Вносить необходимые профилактические коррективы в классную и школьную среду, чтобы настроить учащихся на успешное поведение
  • Уровень 3

    При возникновении кризисных или чрезвычайных ситуаций R/S следует осуществлять независимо комплексных, функционально-ориентированных планов поведенческих вмешательств.Поведение — это форма общения, и любое поведение выполняет определенную функцию — получить что-то (например, внимание или действие) или чего-то избежать (например, избежать неприятной или нежелательной ситуации).

    Сосредоточив внимание на предотвращении R/S на уровне Уровня 3, школы могут руководствоваться основополагающими элементами реализации Уровня 3 и использовать подходы, основанные на функциях. Индивидуальные стратегии деэскалации должны быть известны и использоваться для обеспечения безопасности всех участников.

    Оценка изоляции и ограничения — данные

    Школы, округа и штаты, оценивающие случаи применения ограничений и изоляции, должны искать закономерности в данных.Для этого требуется система, позволяющая дезагрегировать данные R/S. и школы могут оценить, связано ли использование R/S с отсутствием профилактики или с потребностью в более целенаправленной поддержке Уровня 3. Важность отчетности, сбора и анализа дезагрегированных данных R/S заключается в оценке и выявлении потенциальных проблем для определения решений, охватывающих все уровни.

    Ознакомьтесь с местными политиками, регулирующими сдержанность и изоляцию

    Из-за серьезности мер по ограничению и изоляции существуют рекомендации штата и федерального правительства. Лучше всего проконсультироваться с вашим штатом о конкретных правилах или законах, касающихся R/S.

    Ресурсы

    Предотвращение ограничений и изоляции в школах

    В этом практическом обзоре определяются понятия, связанные с ограничениями и изоляции, и приводятся рекомендации по предотвращению их использования в школах.

    Ресурсный документ по ограничениям и изоляции

    В этом документе описывается, что представляет собой кризисная реакция R/S, и подчеркивается важность профилактических стратегий и вмешательств.

    Уважаемый коллега Письмо: Ограничение свободы и изоляция учащихся с ограниченными возможностями

    Письмо от Управления по гражданским правам с описанием ограничений, наложенных на использование сдерживания и изоляции государственными начальными и средними школами.

    [1] Нунно, М., Холден, М., и Толлар, А. (2006). Извлекая уроки из трагедии: обзор детских и подростковых смертельных случаев.
    Жестокое обращение с детьми и безнадзорность , 30 (12), 1333-1342. doi: 10.1016/j.chiabu.2006.02.015
    [2] Чан, Дж., Лебель, Дж., Уэббер, Л. (2012). Доллары и чувство ограничений и уединения.
    Журнал права и медицины , 20 (1), 73-81.
    [3] Фогт, Дж. Б., и Перипавел, К. М. Д. (2002). Позитивные общешкольные меры по устранению физического ограничения и изоляции.
    Восстановление детей и молодежи, 10 , 227–232.

    Ограничение | Вукипедия | Фэндом

    Ограничение

    [Источник] « Сдержанность » — это рассказ, написанный Джеймсом Лучено. Он был опубликован во втором издании Darth Maul: Shadow Hunter , которое было опубликовано Del Rey 27 декабря 2011 года. В нем представлены Дарт Мол, Талзин, Мелтч Кракко, Тредза и Палпатин. Это помогло связать основные изменения в происхождении Мола и Асажж Вентресс, которые были введены в третьем сезоне «Звездных войн: Войны клонов ».

    Краткое описание сюжета[]

    На планете Орсис молодой Мол обучается приемам боя в Академии Орсис. Его учитель, Дарт Сидиус, и его надзиратель Академии, Тредза, заставляют его полагаться исключительно на свои физические способности, а не на свою силу в Силе. Однако нежелание Мола уступает место нескольким демонстрациям силы Силы его товарищам-боевикам, таким как мандалорец Мелтч Кракко. Кракко, который ненавидит Мола за то, что он скрывает свои способности и лжет об этом, отправляется на родную планету Мола, Датомир, чтобы сообщить матери Талзин о местонахождении Мола, поскольку он был Ночным братом, чья собственная мать, Кицина, выдала его неизвестному, но влиятельному человеку. лет назад, когда Мол был младенцем.Талзин отправляется в сопровождении телохранителей в Орсис, чтобы похитить Мола и вернуть его на Датомир в качестве раба. Однако в то же время Кракко заключил сделку с военачальником по имени Осика Кирске, который хочет похитить датомирских женщин и поместить их в Котёл на Раттатаке, чтобы однажды они могли стать частью его армии.

    Сразу после того, как Талзин и ее телохранители похищают Мола и доставляют его на орбитальный комплекс Орсис, где они могут пройти остаток пути обратно на Датомир, люди Осики Кирске нападают на них, убивая одного из трех личных телохранителей Талзина и ранив саму Талзин.Но благодаря Молу, который считает, что Талзин и ее охрана, а также наемники, являются испытанием, проведенным Дартом Сидиусом, им удается пробиться мимо наемников военачальника и добраться до корабля Талзина. Когда несколько наемников мертвы, а Кирске и его выжившие люди сбегают в последовавшем конфликте, Сидиус появляется перед Молом и датомирскими женщинами, где Сидиус дает понять, что Мол принадлежит ему и он не вернется на Датомир в качестве раба. После этого Талзин и ее охранники уходят, ничего не выиграв, а после этого Сидиус сообщает Молу о ситхах и официально принимает его в ученики.Его первая миссия в качестве Дарта Мола: убить всех в Академии Орсис, начиная с таких, как Кракко, которого Сидиус сообщает Молу как того, кто продал его Талзину, и Тредза слишком много знают о природе Мола. После того, как Сидиус уверяет Мола, что сам разберется с Кирске, Дарт Мол неохотно соглашается убить всех в академии.

    Появления[]

    По типу

    Персонажи

    Существа

    Модели дроидов

    События

    локации

    Организации и должности

    Разумные виды

    Транспортные средства и суда

    Оружие и техника

    Разное

    Примечания и ссылки[]

    Письмо

    CMS/CDRH об определении физических ограничений

    Версия для печати в формате PDF
    (17 КБ)

    1 августа 2000 г.

    Кэти Моррис
    Президент, AHFSA
    c/o Департамент здравоохранения Нью-Джерси
    и Senior Services
    P.O. Box 367
    Trenton, New Jersey 08625

    Уважаемая госпожа Моррис!

    Мы получили несколько комментариев от поставщиков медицинских услуг, государственных агентств по исследованию и сертификации и региональных отделений относительно различий между Управлением по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA) и Администрация по финансированию здравоохранения (HCFA) относительно того, что представляет собой физическое ограничение, особенно в отношении использования боковых поручней.Это письмо было разработано FDA и HCFA в рамках Проекта безопасности больничных коек. Цель письма — прояснить разницу в толковании ограничений между двумя агентствами. Мы были бы признательны за вашу помощь в распространении этого разъяснения путем распространения этого письма среди штатов.

    При неправильном использовании удерживающие устройства, включая боковые поручни, могут представлять серьезную угрозу для здоровья и безопасности жителей домов престарелых. В соответствии с требованиями HCFA к домам престарелых, которые получают финансирование Medicare и Medicaid, ограничения должны использоваться только тогда, когда другие, менее строгие альтернативы не удовлетворяют медицинские потребности резидента, а преимущества перевешивают потенциальные риски.В таких случаях дом престарелых должен обеспечить безопасное и правильное использование любых удерживающих устройств.

    HCFA и FDA определяют меры физического сдерживания в соответствии со своими собственными законными полномочиями. Эти различия в определениях не ставят под угрозу способность агентств обеспечивать соблюдение своих собственных нормативных требований. Производители медицинского оборудования должны соблюдать требования FDA. Поставщики программ Medicare и Medicaid должны соответствовать требованиям HCFA, чтобы получить или сохранить сертификат.

    Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов определяет «защитное удерживающее устройство» в разделе 21 CFR, раздел 880.6760, как:

    «устройство, включая, помимо прочего, браслет, ножной браслет, жилет, рукавицу, смирительную куртку, держатель для тела или конечностей или другой тип ремня, который предназначено для медицинских целей и ограничивает движения пациента в той мере, в какой это необходимо для лечения, обследования или защиты пациента или других лиц»

    Определение защитного ограничивающего устройства, данное FDA, относится к устройству, прикрепленному к человеку, например, к чему-либо резидент или пациент носил бы.Сюда не входят какие-либо устройства, расположенные рядом с человеком, такие как боковые поручни, столик с подносом или кресло-гери. Кроме того, определение FDA основано на предполагаемом использовании, указанном на этикетке, маркировке и/или в рекламных материалах для устройства. FDA регулирует продукты как медицинские устройства, подпадающие под определение устройства, как этот термин определен в разделе 201 (h) Федерального закона о пищевых продуктах, лекарствах и косметических средствах. Процесс одобрения продукта FDA и правила для производителей должны помочь гарантировать, что, если это клинически целесообразно, такие ограничения будут применяться безопасно.Многие продукты, которые ограничивают свободу передвижения, не подпадают под юрисдикцию FDA (например, детские стулья). Даже если бы это были медицинские устройства, позиция FDA заключается в том, что было бы неуместно идентифицировать все такие устройства как удерживающие устройства, если это не является предполагаемым использованием устройства, как сообщает производитель. Однако, если производитель намеревается или продвигает устройство для использования в качестве удерживающего средства или знает, что устройство используется в качестве удерживающего устройства, этот производитель должен соблюдать требования FDA к маркировке, чтобы изменить маркировку устройства для его нового предполагаемого использования в соответствии с требованиями 21 CFR, раздел 801.4. FDA призывает потребителей или медицинских работников сообщать о случаях, когда производители таких продуктов не соблюдают требования о защитных средствах сдерживания. С FDA можно связаться, связавшись с местным районным отделением FDA, отправив информацию по факсу в отделение FDA General Hospital Devices по телефону (301) 594-4638.

    Требования HCFA относительно использования удерживающих устройств в домах престарелых изложены в разделе 483.13 (a) 42 CFR. HCFA определяет физические ограничения в соответствии с Пояснительным руководством в Руководстве по эксплуатации штата как:

    «любой ручной метод или физическое или механическое устройство, материал или оборудование, прикрепленное или прилегающее к телу человека, которое человек не может легко снять, что ограничивает свободу передвижения или нормальный доступ к своему телу.» [Выделение добавлено]

    Определение ограничений, применимых к больницам в 42 CFR 482.13 (e), очень похоже. Определение ограничений HCFA как в домах престарелых, так и в больницах является функциональным определением, основанным на воздействии на человека. Аккредитованные больницы Ожидается, что они будут соответствовать требованиям HCFA по ограничению свободы.Согласно определению HCFA, ограничение может включать в себя что угодно: от жилета до стула-гери или столика с подносом, до боковой поручни или даже простыни, если это имеет эффект ограничение свободы передвижения или нормального доступа к своему телу.

    Продукт или устройство, которое не считается средством ограничения по определению FDA, может считаться средством ограничения по определению HCFA, в зависимости от воздействия устройства на человека. Например, FDA не будет рассматривать простыню как ограничение, но если простыня привязана к человеку так, что ограничивает его свободу передвижения, то это является ограничением в соответствии с определением HCFA. Однако Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США (FDA) не будет рассматривать боковые поручни как ограничители, если использование боковых поручней (частичное, полное, одно или два или боковые поручни с одной стороны кровати с другой стороной кровати у стены) неэффективно. эффект предотвращения добровольного вставания человека с постели, это ограничение в соответствии с определением HCFA.Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA) также не будет рассматривать стулья или столы с подносами как ограничение, но если эффект состоит в том, что человек не может подняться, то это является ограничением в соответствии с определением HCFA.

    Правила HCFA требуют, чтобы удерживающие устройства использовались только в случае необходимости для лечения симптомов заболевания у резидента. FDA поддерживает инициативы HCFA по сокращению ограничений.

    С уважением,

    /s/
    Тимоти М. Уэстморленд, Директор
    Центр Medicaid и государственных операций
    Управление финансирования здравоохранения

    /s/
    Дэвид В.Фейгал-младший, доктор медицинских наук, магистр здравоохранения, директор
    Центр приборов и радиологического здоровья
    Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов

    Ограничение Определение и значение | Британский словарь

    сдержанность /rɪˈstreɪnt/ имя существительное

    множественное число ограничения

    множественное число ограничения

    Определение RESTRAINT в Британском словаре

    [считать] несколько формальный : способ ограничения, контроля или остановки чего-либо — обычно во множественном числе — часто + на [считать] формальный : устройство, ограничивающее движения человека [не в счет] : контроль над своими эмоциями или поведением
    • Его гневный ответ показал отсутствие сдержанности .

    • Правительство действовало сдержанно в связи с этим кризисом.

    • Вы должны проявить сдержанность .

    [не в счет] формальный : физическая сила, которая мешает кому-либо двигаться .

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.