Психосоциальная депривация: Психосоциальная депривация

Психосоциальная депривация

Психосоциальная депривация возникает в условиях, когда ребенок:

  • лишен отношений привязанности или их ход развития на­рушается;

  • воспитывается в детском доме, и в течение первых лет жиз­ни о нем заботятся многие сменяющие друг друга люди;

  • вынужден провести длительное время в больнице;

  • начал устанавливать с кем-то тесные отношения и был внезапно разлучен с этим человеком.

Продолжительная госпитализация замедляет развитие когнитивных и сенсорно-моторных навыков у младенцев. Еще более негативное действие оказывает на эмоциональное развитие ребенка психосоциальная депривация. К социальной депривации могут привести групповая изоляция и одиночество (В.И. Лебедев, А.М. Прихожан, Н.Н. Толстых), социальная депривация – это «ограниченная возможность для усвоения автономной социальной роли» (Й. Лангмейер, 3. Матейчек), «недостаток социальных влияний» (М.И. Буянов).

Социальная депривация разными исследователями интерпретирует­ся по-разному. «С ней, например, часто сталкиваются пожилые люди после выхода на пенсию, когда разрываются привычные круги общения, уходит ощущение своей нужности обществу и в этом смысле связанности с ним. Здесь важен разрыв именно широких социальных связей».

В разноплановых трактовках социальной депривации молено выде­лить: а) субъективную депривацию – самоизоляцию, отстранение от взаи­модействия и общения с людьми, обречение человеком себя на одиночество, если окружающие его люди не позволяют или ограничивают возможности удовлетворения личностно значимых или жизненно важных потребностей; при этом субъективную депривацию (самоизоляцию) нельзя путать с одиночной изоляцией – насильственной изоляцией от людей; б) групповую депривацию – эмоциональную изоляцию в группе, коллективное отвержение; при этом групповую депривацию нельзя путать с групповой изоляцией – длительным пребыванием человека в ограниченном кругу общения с людьми.

Образовательная (школьная) депривация

Сложность выявления депривации в школе обусловли­вается тем, что она принимает форму маскированной.

Т.А. Араканцева на основании полученных данных делает вывод, что современная школа является в значительной степени источником соци­альной депривации. Суть депривации состоит не только в отсутствии в со­циальном институте возможностей для формирования и развития человека как социального субъекта, но и наличии некоторой самооценки себя как депривированного, т. е. обострение потребностной значимости развития учащегося как социального субъекта. Так, в исследовании отмечается, что «депривированные подростки негативно оценивают школу, стремятся автономизироваться внутри нее, можно даже говорить о тенденции к самоизоляции. Не исключено, что именно отсутствие такой возможности (автономизироваться) в школе и приводит к восприятию ее как источника неко­торых ограничений в личностном плане».

Госпитальная депривация

Характеризуется интегральным сочетанием депривационных условий (социальных, эмоциональных, материнских и сенсорных) и выражается в форме дискомфорта и острого эмоционального стресса (чувства заброшенности, одиночества, ненужности, отчужденности, беспомощности, острой тоски, переживаниях страха, вызванных соматической болью и лечебными процедурами, а также боязнью не выздороветь и др.). Данные переживания усиливаются ограниченными возможностями в общении и передвижении (Т.И. Миронова, 2002).

%d0%b4%d0%b5%d0%bf%d1%80%d0%b8%d0%b2%d0%b0%d1%86%d0%b8%d1%8f — с русского на все языки

Все языкиАнглийскийРусскийКитайскийНемецкийФранцузскийИспанскийШведскийИтальянскийЛатинскийФинскийКазахскийГреческийУзбекскийВаллийскийАрабскийБелорусскийСуахилиИвритНорвежскийПортугальскийВенгерскийТурецкийИндонезийскийПольскийКомиЭстонскийЛатышскийНидерландскийДатскийАлбанскийХорватскийНауатльАрмянскийУкраинскийЯпонскийСанскритТайскийИрландскийТатарскийСловацкийСловенскийТувинскийУрдуФарерскийИдишМакедонскийКаталанскийБашкирскийЧешскийКорейскийГрузинскийРумынский, МолдавскийЯкутскийКиргизскийТибетскийИсландскийБолгарскийСербскийВьетнамскийАзербайджанскийБаскскийХиндиМаориКечуаАканАймараГаитянскийМонгольскийПалиМайяЛитовскийШорскийКрымскотатарскийЭсперантоИнгушскийСеверносаамскийВерхнелужицкийЧеченскийШумерскийГэльскийОсетинскийЧеркесскийАдыгейскийПерсидскийАйнский языкКхмерскийДревнерусский языкЦерковнославянский (Старославянский)МикенскийКвеньяЮпийскийАфрикаансПапьяментоПенджабскийТагальскийМокшанскийКриВарайскийКурдскийЭльзасскийАбхазскийАрагонскийАрумынскийАстурийскийЭрзянскийКомиМарийскийЧувашскийСефардскийУдмурдскийВепсскийАлтайскийДолганскийКарачаевскийКумыкскийНогайскийОсманскийТофаларскийТуркменскийУйгурскийУрумскийМаньчжурскийБурятскийОрокскийЭвенкийскийГуараниТаджикскийИнупиакМалайскийТвиЛингалаБагобоЙорубаСилезскийЛюксембургскийЧерокиШайенскогоКлингонский

 

Все языкиАнглийскийТатарскийКазахскийУкраинскийВенгерскийТаджикскийНемецкийИвритНорвежскийКитайскийФранцузскийИтальянскийПортугальскийТурецкийПольскийАрабскийДатскийИспанскийЛатинскийГреческийСловенскийЛатышскийФинскийПерсидскийНидерландскийШведскийЯпонскийЭстонскийЧеченскийКарачаевскийСловацкийБелорусскийЧешскийАрмянскийАзербайджанскийУзбекскийШорскийРусскийЭсперантоКрымскотатарскийСуахилиЛитовскийТайскийОсетинскийАдыгейскийЯкутскийАйнский языкЦерковнославянский (Старославянский)ИсландскийИндонезийскийАварскийМонгольскийИдишИнгушскийЭрзянскийКорейскийИжорскийМарийскийМокшанскийУдмурдскийВодскийВепсскийАлтайскийЧувашскийКумыкскийТуркменскийУйгурскийУрумскийЭвенкийскийБашкирскийБаскский

Психический дизонтогенез у детей, подвергшихся психической депривации | Марголина

1. Ковалев В.В. Социально-психиатрический аспект проблемы девиантного поведения у детей и подростков (особенности клиники, терапии и социальной адаптации). М., 1981:11-20

2. Ковалев В.В. Психиатрия детского возраста. М.: Медицина, 1979:608 с

3. Антонян Ю.М., Бородин С.В. Преступное поведение и психические аномалии / Под ред. В.Н. Кудрявцева. М.: Спарк, 1998. 216 с

4. Гурьева В.А. Подростковая судебная психиатрия. М.: РИО ГНЦ им. В.П. Сербского, 1996

5. Зубова Е.А. Посттравматические стрессовые расстройства у детей и подростков. М., 1997

6. Личко А.Е. Подростковая психиатрия: Руководство для врачей. 2-е изд., доп. и перераб. Л.: Медицина, 1985: 416 с

7. Попов Ю.В. Посттравматические стрессовые расстройства у детей и подростков — жертв сексуального насилия: Ма- териалы IV конгресса педиатров России. М., 1998:112-113

8. Козловская Г.В., Проселкова М.Е. Нарушения психического развития у детей сирот. Журн. неврол. и психиатр. им. С.С. Корсакова. 1995;5:52-56

9. В интересах детей. Национальная стратегия действий на 2012-2017 годы. Документы и материалы / Под ред. В.И. Матвиенко. М., 2014:5

10. Answorz M. Deprivation of maternal care. A reasessment of its effect. Genewa, 1962:151-155. doi: 10.1038/1951155c0

11. Bolby D. Child care and the growth of love. London, 1987. Bolby D. Child care and the growth of love. London, 1987

12. Freud A. The ego and the mechanism of defense. New York: International Universities Press, 1960:196 p

13. Spitz R. The first year of life. New York: International University Press, 1965

14. Каган В.Е. Аутизм у детей. Л., 1981. Kagan V.E. Autism in children. L. 1981. (In Russ)

15. Козловская Г.В., Проселкова М.О. Парааутизм — психогенная форма аутизма. Развитие личности. 2004;3: 73-82

16. Гурьева В.А. Психогенные расстройства у детей и подростков. М., 1996. 138 с

17. Jones D. Child abuse and neglect. In New oxford textbook of psychiatry / Ed. by M. Gelder, N. Andreasen, J. Lopez- Ibor, J. Geddes. 2nd. ed. London, 2012. doi: 10.1093/ med/9780199696758.003.0226

18. Иванов М.В., Козловская Г.В., Крылатова Т.А. и др. Актуальные вопросы профилактики жестокого обращения с детьми. Психиатр. и психофармакотер. 2013;6:51-54

19. Морозова Н.Б., Гурьева В.А. Острые аффективные реакции в условиях хронической психогении у подростков. Журн. неврол. и психиатр. им. С.С. Корсакова. 1988;4:78- 81

20. Luntz P.K., Widom C.S. Antisocial personality disorder in abused children grown up. Amer. J. Psychiat. 1994;151(5): 670-674. doi: 10.1176/ajp.151.5.670

21. Mancini C., Van-Ameringen M., Mac Millan H. Relationship of childhood sexual and physical abuse to anxiety disorders. J. Nerv. Ment. Dis. 1995;183(5):309-314. doi:10.1097/00005053-199505000-00006

22. Windle M., Windle R.C., Scheidt D.M. et al. Physical and sexual abuse and associated mental disorders among alcoholic inpatients. Amer. J. Psychiat. 1995;152(9):1322- 1328. doi: 10.1176/ajp.152.9.1322

23. Bernstein D.P., Stein J.A., Handelsman L. Predicting personality pathology among adult patients with substance use disorders: ef fects of childhood maltreatment. Addictive Behaviors. 1998;23:855-868. doi:10.1016/s0306- 4603(98)00072-0

24. Ivanov M., Platonova N., Kozlovskaya G. Long-term mental health consequences of child sexual abuse. Eur. Psychiat. 2015;30(S1):1208. doi: 10.1016/s0924-9338(15)30949-4

25. Finkelhor D. Child sexual abuse: new theory and research. New York: Free Press, 1984. 260 p

26. Zigler E., Hall N.W. Physical child abuse in America: Past, present, and future // In Child maltreatment: Theory and research on the causes and consequences of child abuse and neglect / Eds. D. Cicchetti, V. Carlson. New York, 1989:39-75. doi: 10.1017/cbo9780511665707.003

27. Асанова Н.К. Руководство по предупреждению насилия над детьми: Учебное пособие для психологов, детских психиатров, психотерапевтов. М., 1997

28. Данилова Л.Ю. Мультидисциплинарный подход к помощи детям-жертвам насилия: Материалы IV конгресса педиа- тров России. М., 1998:124-125

29. West C.M., Williams L.M., Siegel J.A. Adult sexual revictimization among black women sexually abused in childhood: a prospective examination of serious consequences of abuse. Child maltreatment. 2000;5(1):49- 57. doi: 10.1177/1077559500005001006

30. Снежневский А.В., Давыдовский И.В. О социальном и биологическом в этиологии психических болезней // В кн.: Социальная реадаптация психически больных. М., 1965

Задержка речевого развития | Детский Клинико Диагностический центр в Домодедово

10.07.2019


Задержка речевого развития становится в современном мире всё более актуальной проблемой. Задержка речевого развития выражается в недоразвитии словарного запаса, как в качественном (нечёткие слова, неправильное сочетание звуков), так и в количественном (малый запас слов). Для детей с задержкой речи характерно отсутствие фразовой речи к 2 годам и связной речи к 2,5-3 годам.

Важно отметить о частой ошибке, наблюдающейся в практике невролога. Приходится слышать от родителей фразу: «нам сказали, что о задержке развития речи можно думать только после 3 лет». Таким образом, до 3 лет многие сознательно закрывают глаза на проблему, часто с подачи специалиста. Логопедическое определение задержки речевого развития, которое часто закладывается в обоснование, возраста «3 года», является узкоспециализированным неврачебным определением, связанной с особенностями логопедических методик работы с малышами. С точки зрения врача невролога, нужно оценивать ребёнка в комплексе всех возможностей разума и темпов развития ЦНС (центральной нервной системы), начиная буквально с внутриутробного периода.

Задержка речевого развития может быть вызвана как медико-биологическими, так и социальными причинами.

К медико- биологическим причинам относятся:

  • тяжело протекавшая беременность,

  • осложнённые роды,

  • внутриутробная гипоксия, инфекции,

  • недоношенность, переношенность,

  • тугоухость и нарушение зрения,

  • наследственные причины,

  • долгое кормление грудью (более 1 года), которое поддерживает сосательный рефлекс и стимулирует развитие и укрепление мышечных волокон языка, ответственных за грубые движения (сосание), и тем самым мешает развиваться мелким волокнам, ответственным за произношение звуков.

К социальными причинами могут быть отнесены:

  • неразвитая речевая среда ребёнка, педагогическая запущенность (сниженность культуры общения в семье)

  • билингвизм (общение в семье, на улице, детских площадках, учреждениях ведётся на разных языках), это как правило бывает в разнонациональных и разнорелигиозных семьях, в семьях мигрантов

  • психосоциальная депривация (авторитарность общения в семье, подавляющее личность ребёнка)

  • гиперопека (взрослые предупреждают все желания ребенка, формируя психологическую привязанность, тем самым не стимулируя его самостоятельную речевую активность)

  • избыточное «общение» ребёнка с компьютерами, телефонами, и телевизором (меньше), приводящее к влиянию на малыша избыточного потока информации, не соответствующей возрасту ребёнка. Это приводит к нарушению мыслительных процессов к примеру, логического и абстрактного мышления, виртуальной психозависимости.

Отдельным фактором является социополитическое наследие, а именно становление современной России, после распада СССР, когда после тяжёлых кризисных лет наша страна начала медленно и неравномерно восстанавливать медицину. Так, например, часто полезные и перспективные направления, в результате не полностью проработанные с точки зрения базового состояния медицины вводились на практическом уровне.

С целью улучшения демографических показателей были изменены основные критерии недоношенности и живорождённости плода. Основной критерий — вес плода, был сдвинут с 1500 гр, до 500 грамм. Учитывая появление новых медицинских технологий, выживаемость и, следовательно, численность населения, стала действительно выше. В то же время медленное введение в эксплуатацию реабилитационных центров, а также недостаточное создание условий для систематического наблюдения (необходимо многолетнее наблюдение) в сети районных поликлиник, привело к несвоевременной коррекции выявляемых (и упущенных) нарушений в нервной системе. В результате многократно выросло количество инвалидов детства, по самым различным патологиям, основной, считается, нарушения в ЦНС (центральной нервной системе).

Таким образом, хочется отметить, что лишь комплексная оценка состояния ребёнка, разными специалистами, начатая как можно раньше во времени жизни малыша, поможет избежать нарушений в развитии речи, а также, как следствие, возможных дальнейших психосоциальных трудностей у детей.

Невролог, к.м.н. Ермолаев Сергей Сергеевич

Возврат к списку

ЧТО ТАКОЕ «ДЕПРЕВАЦИЯ» И ПОЧЕМУ ЭТО МЕШАЕТ РЕБЁНКУ РАЗВИВАТЬСЯ ПОЛНОЦЕННО?

Депривация – лишение или ограничение возможностей удовлетворения жизненно важных потребностей.

Иными словами , если ребенок попадает в ситуацию, где не удовлетворяются определенные потребности, как психологические так и физические, то это влечет за собой ряд неблагоприятных последствий. Последствия тем временем будут определяться возрастом начала депривации, длительностью ее воздействия и качеством помощи такому ребенку.

Депривация бывает: сенсорная, двигательная, материнская, эмоциональная, психосоциальная. Остановимся на каждой из них отдельно и рассмотрим основные причины возникновения и возможные последствия.

СЕНСОРНАЯ ДЕПРИВАЦИЯ

Обедненная стимулами среда влечет за собой, так называемый «сенсорный голод», продолжительное, снижение (или полное лишение) человека зрительных, слуховых, тактильных или иных ощущений. Для нормального развития психики, головной мозг постоянно нуждается в раздражителях, стимуляции его действия. Необходимыми раздражителями являются ВПЕЧАТЛЕНИЯ ребенка от взаимодействия с окружающим людьми (в первую очередь матерью или лиц ее заменяющих), предметов и явлений этого мира (яркие игрушки, иные предметы, звуки и т.д). Если же ребенок находится в условиях сенсорной изоляции, происходит замедление всех сторон его развития.

Стимулирующую развитие ребенка среду, создают близкие, заботящиеся о ребенке. Взрослый стимулирует развитие ребенка, когда пеленает его, купает, кормит, разговаривает с малышом, играет с ним.

Рекомендации для родителей:

  • с того момента, когда ребенок начал фиксировать свое внимание на ярких предметах (примерно около 2х месяцев жизни ребенка) такие предметы должны демонстрироваться ему регулярно. Немногим позже важно обеспечить доступ к ярким красочным игрушкам, которые можно хватать и манипулировать ими. Не сердитесь, если малыш пытается взять в рот игрушку, так проявляется его исследовательская деятельность. В связи с этим стоит позаботиться о безопасных игрушках (помните о возможности застревания мелких предметов в гортани) и пространстве для малыша.
  • разговаривайте с ребенком, подражайте ему, называйте по имени
  • обнимайте, целуйте, улыбайтесь вашему ребенку, свободно выражайте нежные чувства к малышу
  • во время купания используйте плавающие игрушки, в которые можно набирать воду, сжимать. Превратите купание в игру.
  • для детей более старшего возраста (от года) : при прогулках на свежем воздухе, позволяйте малышу трогать травку, собрать опавшие с дерева листья, подобрать понравившейся камушек. Проявляйте уважение к интересу ребенка, не стоит говорить «это всего лишь камень, выбрось», таким образом вы тормозите познавательную активность.
ДВИГАТЕЛЬНАЯ ДЕПРЕВАЦИЯ

Возникает при ограничении движений ребенка вследствие болезни. А так же негативно сказывается на ребенке тщетность его действий (двигательных, голосовых), когда он не может влиять на окружающую среду своими действиями, ситуация не меняется от его усилий.

В первом случае дети могут испытывать депрессию, возможны вспышки ярости и агрессии. Во втором же случае ребенок на собственном опыте убеждается, что его действия бесполезны, в дальнейшем может вообще перестать делать попытки повлиять на обстановку. Такие дети часто становятся пассивными, отсутствует инициатива, возможна агрессия.

Пути преодоления:

  • создание условий способствующих двигательной активности ребенка, начиная с первых месяцев жизни.
  • предоставление ребенку свободы действий в выборе двигательных игр. Ограничение детей (нельзя бегать, прыгать, лазать) приводит к тревожности, раздражительности и агрессивным реакциям.
МАТЕРИНСКАЯ ДЕПРЕВАЦИЯ

Американский психолог М.Райбл провел наблюдение над 600 младенцами, лишенными материнской заботы. Его выводы неутешительны. Отсутствие материнской заботы приводит к тяжелым соматическим расстройством уже у детей 2х месяцев. При этом у детей, проживающих в негигиенических условиях, но имеющих физический контакт с матерью такие расстройства не возникают.

Когда дети растут в полной разлуке с матерью, можно говорить о массивной материнской депривации. Следствием этого может стать нарушение формирования личности, нарушение психического и интеллектуального развития, психические расстройства (психопатия, депрессия, фобии у ребенка).

Если малыш оказался без матери с рождения, то у него могут наблюдаться в дальнейшей жизни отставание в развитии, неуверенность в себе, неумение вступать в значимые отношения, вялость эмоциональных реакций. В подростковом возрасте они замкнуты и неконтакты.

Ребенок, лишенный матери не с самого рождения, а позже, когда тесная эмоциональная связь уже возникла, он переживает тяжелую эмоциональную реакцию, возможно шок. Ребенок находится в отчаянии, позже может впасть в апатию, возвращается на более ранние этапы развития, утрачивает уже сформированные навыки. Более взрослые дети могут начать мочиться в постель, требовать, чтобы их носили на руках. Подростками эти ребята отличаются склонностью к правонарушениям.

Прогноз компенсации нарушений формирования личности зависит от продолжительности нахождения в условиях депривации. Дети, чья депривация длилась первые три года или больше, демонстрируют социальные, эмоциональные и интеллектуальные трудности даже после того, как они провели несколько лет в стабильной домашней обстановке.

ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ ДЕПРИВАЦИЯ

Через непродолжительное время после рождения, у ребенка появляется потребность в эмоциональном контакте с другими людьми (обычно это мать и близкие ухаживающие за ребенком). Малыш познает себя через другого и нуждается в доверительных отношениях.

Эмоциональная депривация задевает личность ребенка и влечет за собой нарушения становления этой личности во многих сферах жизни: восприятие себя (Я-концепция), отношения с близкими, друзьями, сексуальным партнером, супругом, собственными детьми. Страдает мотивация такой личности, цели.

Эмоциональной депривации способствует:

  • холодное, формальное отношение матери к ребенку
  • игнорирование потребностей ребенка выражающихся неудобным способом ( например плач) в воспитательных целях
  • большое количество лиц ухаживающих за ребенком и частая их смена
  • запугивание с целью прервать «негативное» поведение ребенка: «сейчас придет дядя и тебя поругает (заберет)»
  • спонтанные исчезновения матери на длительное время
ПСИХОСОЦИАЛЬНАЯ ДЕПРИВАЦИЯ

Психосоциальная депривация объединяет в себе как физические лишения, так и психологические (эмоциональные).

Причины возникновения:

  • постоянное пренебрежение основными физическими потребностями (уход, защита) наряду с психологическими (комфорт, стимулирование, внимание)
  • повторяющаяся смена лиц осуществляющих уход за ребенком, так называемых «отцов» (т.к. невозможно сформировать устойчивые привязанности)

Последствия заключаются в нежелании вступать в контакт с окружающими . Ребенок не следит за взрослыми, не сосредотачивается на взрослом, не подражает его действиям, апатичен. Дальнейшее благополучное развитие крайне затруднено.

МЕТОДЫ БОРЬБЫ

Специфическое лечение рассматриваемого состояния пока не разработано. Если речь идет об относительной ее форме, то полностью избавиться от этого состояния и сопутствующих ему последствий можно, устранив главные причины. Как правило, устранить проблему помогает длительная работа с квалифицированным психотерапевтом или психологом.

Гораздо сложнее дело обстоит с абсолютной депривацией, так как единственным способом ее устранения может стать предоставление человеку тех благ, которых он лишен или помощи для их самостоятельного достижения. Однако в этом случае грамотная психотерапия и психологическая помощь также рекомендуется.

Кроме того, существует несколько способов, позволяющих временно отключить механизмы депривации. Считается, что выработка агрессии, вызванная лишениями, прекращается при стрессовом воздействии, а также интенсивных физических нагрузках.

Последствия двигательных и сенсорных ограничений можно вполне успешно компенсировать в творческой деятельности, тогда как при нехватке материнского внимания, проблема становится куда глубже. При этом чем раньше личность испытала на себе подобные ограничения, тем больше негативных последствий возникает и тем тяжелее с ними справиться в дальнейшем.

Депривация — сенсорная, социальная, материнская, эмоциональная

Депривация – это состояние психики индивидов, спровоцированное потерей возможности ублажения основополагающих жизненных потребностей и нужд, например, половое влечение, прием пищи, сон, жилище, общение дитя с родителем, или утратой благ, жизненных условий, привычных для конкретного индивида. Представленный термин произошел от англоязычного понятия, которое означает лишение или потерю. При этом данный термин обладает негативным смыслом, яркой отрицательной направленностью и в себе несет не просто потерю, а именно лишение нечто очень значимого и жизненно необходимого.

Депривация это в психологии означает недостаток сенсорных побудителей и социальных мотивов, лишение индивида общественных контактов, живых ощущений и впечатлений. Понятие «депривация» является родственным (хотя и не тождественным) термину «фрустрация» со стороны содержательно-психологического смысла. Депривированное состояние в сравнении с фрустрационной реакцией значительно более тяжелое, болезненное, нередко даже личностно разрушающее состояние. Оно выделяется максимально высоким градусом жесткости и постоянства. В разнообразных бытовых ситуациях и жизненных обстоятельствах совершенно разные потребности могут оказаться депривированными.

Виды депривации

Депревированные состояния обычно подразделяются в зависимости от неудовлетворенной потребности.

Наиболее часто выделяют именно 4 разновидности данного состояния психики, в частности: стимульную или сенсорную, когнитивную, эмоциональную и социальную. Большинство авторов придерживается именно нижеприведенной классификации.

Сенсорная или стимульная психическая депривация представляет собой понижение количества сенсорных мотивов либо их ограниченная вариативность и модальность. Нередко сенсорная депривация может описываться термином «обедненная среда», другими словами, среда, в которой субъект не получает необходимое количество зрительных стимулов, слуховых импульсов, осязательных и прочих побудителей. Эта среда может сопутствовать детскому развитию, а может включаться в обыденные ситуации взрослого индивида.

Когнитивная депривация или депривация значений возникает вследствие чересчур изменчивого, хаотичного устройства внешнего мира, который не имеет четкого упорядочения и конкретного смысла, что не дает возможности постигать, предугадывать и управлять происходящим извне.

Когнитивную депривацию еще называют информационной. Она препятствует формированию адекватных форм окружающего мира. Если индивид не получает нужные данные, представления о взаимосвязях, наличествующих между предметами или событиями, то он создает «ложные связи», вследствие чего у него появляются ошибочные убеждения.

Эмоциональная депривация заключается в недостаточности возможностей установления к какой-либо личности интимно-эмоционального отношения или распад связи, если она ранее была создана. С данным видом состояния психики могут сталкиваться индивиды в разном возрасте. Зачастую к детям применяют термин «материнская депривация», тем самым акцентируя важность для малышей эмоциональной связи с родительницей, дефицит или разрыв которой ведет к цепочке нарушений психического здоровья крох. Так, к примеру, депривация детей сирот состоит в разлуке с родителями и может быть, как материнской и патернальной, то есть отцовской.

Социальная депривация или депривация идентичности состоит в ограничении возможностей для освоения независимой социальной роли.

Социальной депривации подвержены малыши, живущие в детских домах либо обучающиеся учебных заведениях закрытого типа, взрослые лица, изолированные от социума или имеющие ограничение в контактах с другими индивидами, пенсионеры.

В обычной жизни перечисленные виды депривации могут переплетаться, объединяться, являться следствием другой.

Кроме вышеперечисленных видов депривации, существуют также и другие. К примеру, двигательная депривация возникает тогда, когда индивид сталкивается с проблемой ограничения в движениях вследствие перенесения травмы либо болезни. Данный вид состояния не относится к психическому, но оказывает сильное воздействие на психику личности.

Помимо видовой классификации, выделяют формы проявления депривации – явные или скрытые. Очевидный характер имеет явная психическая депривация (например, пребывание личности в социальной изоляции, продолжительное одиночество, нахождение малыша в детском доме), то есть в культурном разумении это видимое отклонение от устоявшейся в социуме нормы. Скрытая или частичная является не такой явной. Она зарождается при внешне благоприятных обстоятельствах, которые все же не предоставляют возможности удовлетворения фундаментальных потребностей для индивидов.

Таким образом, депривация это в психологии представляет собой многоаспектное явление, которое затрагивает различные области человеческой жизни.

Депривация сна

Дефицит или полное лишение возможности удовлетворения основополагающей потребности во сне. Возникнуть из-за расстройства сна вследствие наличия болезни, как результат осознанного выбора или по принуждению, например, в качестве пытки. Нередко при помощи сознательного лишения сна успешно поддаются терапии депрессивные состояния.

Человеческие индивиды не могут постоянно не спать. Однако ему по силам свести этот процесс к минимуму (например, до пары часов в сутки) – частичная депривация сна.

Тотальная депривация сна представляет собой процесс лишения сна в течение как минимум нескольких суток.

Также существуют определенные методики применения депривации в качестве лечения. Однако по сей день существует множество споров по поводу полезности применения депривации в качестве терапевтического средства. Так, к примеру, она приводит к уменьшению секреции соматотропного гормона, который отвечает за переработку калорий в мышечную массу. При его дефиците калории трансформируются не в мышечную ткань, а в жировую.

Депривация сна характеризуется наличием нескольких основных этапов. Начальный этап, длительность которого составляет от одних до шести суток, и характеризуется постоянной борьбой индивида со сном. Люди пытаются погружаться в сон на довольно короткий промежуток времени (не более двух часов). И главным тут является не сорваться, сохраняя психологическое спокойствие. С этой целью индивиды стараются разнообразить свою деятельность, заняться чем-то ранее неизведанным и интересным. При выборе нового дела предпочтение отдают не монотонному, а более активному занятию. Нужно понимать, что в течение начального этапа индивидов может преследовать нервное напряжение, эмоциональные расстройства, плохое самочувствие. По окончанию начального этапа плохое самочувствие уходит. Следующим этапом, длительностью до десяти дней, является шоковая терапия. Второй этап характеризуется расстройствами сознания: человеческие особи будут казаться роботами, могут наблюдаться нарушения в восприятии окружающей реальности, в когнитивной сфере также могут появляться сбои. К примеру, индивид может забыть, что случилось мгновение назад, или путать прошлое и настоящее. Возможна легкая эйфория. Данный этап характеризуется постоянной бессонницей, к которой уже организм адаптировался. Работа всех систем обостряется, а процессы ускоряются. Наблюдается более отчетливое восприятие мира, обостряются чувства. Если продолжать и дальше лишать себя сна, то наступит третий этап, который считается довольно опасным для здоровья индивидов. И знаменуется он возникновением зрительных галлюцинаций.

Сегодня врачи успешно применяют методику депривации сна для выведения людей из глубочайшей депрессии. Суть метода заключается в постепенном изменении цикличности сна: уменьшении количества времени пребывания во сне и увеличении периода бодрствования.

Депривация сна, как полагает большинство медиков, избирательно воздействует на определенный участки мозга, отвечающие за впадение людей в депрессивные состояния.

Сенсорная депривация

Частичное либо абсолютное лишение одного анализатора или нескольких органов чувств воздействия извне называется сенсорной либо стимульной депривацией. К самым простым искусственным средствам, вызывающим состояние утраты восприятия, относятся ушные затычки или повязка на глаза, убирающие либо уменьшающие воздействие на зрительный или слуховой анализатор. Существуют и более сложные механизмы, отключающие одновременно несколько анализаторных систем, например, обонятельную, осязательную, вкусовые и температурные рецепторы.

Стимульная депривация с успехом применяется в различных психологических экспериментах, нетрадиционной медицине, БДСМ играх, медитациях и в качестве пыток. Расслабляющим эффектом обладают короткие периоды депривации, так как запускают внутренние процессы подсознательного анализа, упорядочивания и сортировки информации, самонастройки и стабилизации психической деятельности. Между тем длительное лишение внешних побудителей может спровоцировать чрезмерное беспокойство, тревожность, галлюцинации, депрессивное состояние и асоциальное поведение.

Ученые из университета Мак-Гилла в пятидесятых годах двадцатого столетия предлагали добровольцам пробыть максимально длительный период времени в специальной камере, ограждающей их от внешних импульсов. Испытуемые располагались в небольшом замкнутом пространстве в лежачем положении, в котором все звуки перекрывались однообразным шумом мотора кондиционера. Их руки были вставлены в специальные картонные муфты, а глаза закрыты затемненными очками, пропускающими лишь слабый рассеянный свет. Выдержать данный эксперимент большинство испытуемых было неспособно дольше 3 дней. Это связано с обращением человеческого сознания, лишенного привычных внешних раздражителей, в глубины подсознательного, из которого начинали всплывать довольно причудливые и самые невероятные образы и ложные ощущения, напоминающие испытуемым индивидам галлюцинации. Подобные мнимые восприятия пугали испытуемых, и они требовали завершить эксперимент. Данное исследование позволило ученым заключить, что сенсорная стимуляция для нормального развития и функционирования сознания является жизненно необходимой, а лишение сенсорных ощущений ведет к деградации мыслительных деятельности и самой личности. Неизбежными последствиями длительной стимульной депривации будут нарушения когнитивной сферы, а именно памяти, внимания и мыслительных процессов, тревожность, расстройства цикличности сна и бодрствования, смены настроения от депрессивного состояния до эйфории и наоборот, неспособность отличать явь от галлюцинаций.

Дальнейшие исследования показали, что возникновение перечисленной симптоматики обуславливается не фактом депривации, а отношением личности к утрате сенсорных восприятий. Само лишение воздействия извне на анализаторы взрослому индивиду не страшно – это всего лишь изменение условий среды, к которому человеческий организм легко адаптируется путем осуществления перестройки функционирования.

Так, к примеру, пищевая депривация совсем не обязательно будет сопровождаться страданиями. Неприятные ощущения появляются только у тех индивидов, которым голодание непривычно либо их насильно лишают пищи. Люди, сознательно практикующие лечебное голодание, на третий день ощущают легкость в организме и легко могут перенести десятидневное голодание.

Сенсорная и эмоциональная депривация детей раннего возраста проявляется в дефиците возможностей для установления эмоционально-интимного отношения к определенному лицу либо в разрыве устоявшейся связи. Дети, оказавшиеся в детском доме, интернате или больнице, нередко оказываются в обедненной среде, вызывающей сенсорный голод. Подобная среда вредна для индивидов любого воз­раста, но на малышей она действует особенно губительно.

Многочисленные психологические исследования доказали, что необходимым условием нормального формирования мозга в раннем возрастном периоде является наличие достаточного количества внешних впечатлении, поскольку именно в ходе поступления в мозг разнообразной информации из внешней среды и дальнейшей ее пере­работки происходит тренировка анализаторных систем и соответству­ющих структур мозга.

Социальная депривация

Полное отсутствие или снижение возможности общаться с окружающими людьми, жить, взаимодействуя с обществом, является социальной депривацией. Нарушение личностных контактов с социумом может спровоцировать определенное состояние психики, которое служит патогенным фактором, вызывающим развитие ряда болезненных симптомов. Возникновение нарушений обусловлено социальной изоляцией, уровень жесткости которой бывает различным, что в свой черед устанавливает меру жесткости ситуации депривации.

Выделяют несколько форм социальной депривации, которые разнятся не только лишь по уровню ее жесткости, но по лицу, которое является инициатором. То есть существует определенная личность, которая устанавливает депривационный характер отношений индивида либо группы лиц с широким социумом. В соответствии с этим выделяются нижеприведенные варианты социальной депривации: вынужденная, принудительная, добровольная и добровольно-вынужденная изоляция.

Вынужденная изоляция наступает тогда, когда индивид либо группа лиц оказываются в силу непреодолимых обстоятельств оторванными от социума. Такие обстоятельства не зависят от их воли или от воли общества. К примеру, команда морского судна, попавшая вследствие крушения на необитаемый остров.

Принудительная изоляция наблюдается, когда социум изолирует индивидов не зависимо от их стремлений и желаний, а зачастую и вопреки ним. Примером подобной изоляции выступают заключенные, находящиеся в условиях исправительных учреждений или закрытые социальные группы, нахождение в которых не подразумевает ограничения в правах и не предполагает понижение социального статуса личности (солдаты срочной службы, воспитанники детских домов).

Добровольная изоляция происходит тогда, когда индивиды по собственному желанию дистанцируются от общества (например, монахи или сектанты).

Добровольно-вынужденная изоляция наступает тогда, когда достижение определенной значимой для индивида либо группы лиц цели подразумевает необходимость существенно сузить собственные контакты со знакомым окружением. Например, спортивные школы-интернаты.

Человек является наиболее совершенным созданием на планете Земля, но при этом в период новорожденности и в младенчестве является самым беспомощным существом, поскольку какие-нибудь готовые формы поведенческого реагирования у него отсутствуют.

Депривация детей раннего возраста ведет к снижению их успешности в понимании социума и затруднениям в построении коммуникаций с отдельными субъектами и социумом в целом, что в дальнейшем существенно повлияет на эффективность их жизнедеятельности деятельности.

Кроме этого, нахождение в учреждениях закрытого типа не остается без губительных последствий для детской развивающейся психики.

Социальная депривация детей сирот резко активизирует формирование нежелательных личностных черт, таких как: инфантилизм, неуверенность в себе, иждивенчество, отсутствие самостоятельности, заниженная самооценка. Все это тормозит процесс социализации, ведет к дисгармоничности социального развития детей сирот.

Депривация детей

Дефицит каких-либо условий, предметов или средств, удовлетворяющих материальные нужды, духовные и психические потребности, в условиях постоянной нехватки может быть хроническим, то есть хроническая депривация. Кроме этого, она может быть периодической, частичной или спонтанной и зависит от продолжительности утраты.

Длительная депривация детей задерживает их развитие. Недостаток социальных стимулов и сенсорных раздражителей в процессе детского формирования ведет к торможению и искажению умственного и эмоционального развития.

Для полноценного формирования малышей необходимы многообразные побудители различной модальности (слуховые, тактильные и др.). Их дефицит порождает стимульную депривацию.

Неудовлетворительные условия для обучения и усвоения различных навыков, беспорядочное устройство внешней среды, не дающее возможности постигать, предугадывать и управлять происходящим извне, порождает когнитивную депривацию.

Общественные контакты с взрослым окружением и в первый черед с матерью обеспечивают формирование личности, а их дефицит приводит к эмоциональной депривации.

Эмоциональная депривация влияет на крох следующим образом. Дети становятся вялыми, у них снижается ориентировочная активность, они не стремятся к движению, неизбежно начинается ослабление физического здоровья. Также наблюдается задержка в развитии по всем основным параметрам.

Материнская депривация не утрачивает губительную силу собственного воздействия на всех этапах детского взросления. Вследствие материнской депривации искажается отношение маленькой личности к самой себе, может наблюдаться неприятие ребенком собственного тела или аутоагрессия. Кроме этого ребенком утрачиваются возможности установления полноценных взаимоотношений с другими лицами.

Ограничение возможностей осуществления социальной самореализации через усвоение определенных социальных ролей, а также посредством приобщения к общественным идеям и целям приводит к социальной депривации.

Выраженный результат замедления или нарушения в развитии малышей, который наступает вследствие какой-либо формы депривации, носит название госпитализм.

Автор: Практический психолог Ведмеш Н.А.

Спикер Медико-психологического центра «ПсихоМед»

Мы в телеграм! Подписывайтесь и узнавайте о новых публикациях первыми!

Психосоциальные аспекты нарушения слуха. Часть 7: Сенсорная депривация у детей

Мы продолжаем публикацию статьи “Психосоциальные аспекты нарушения слуха”. Начало смотрите здесь.
Источник: Psycho-social principles of hearing impairment. Max S. Chartrand. Перевод Т. Гвелесиани.

Сенсорная депривация у детей

Может показаться, что проблема детской тугоухости выходит за рамки деятельности обычного слухопротезиста. Однако мир меняется, и все больше аудиологов занимаются подбором слуховых аппаратов, объединяя эти две дисциплины (аудиологию и слухопротезирование). По мере роста числа детей с тугоухостью растет потребность в профессиональных слухопротезистах и реабилитологах. Кроме того, современная школьная программа требует, чтобы слухопротезист мог оказать помощь родителям, педагогам и другим специалистам в выявлении потребностей детей с нарушенным слухом.

Рассматривая детскую тугоухость, важно помнить, что, в отличие от взрослых, потерявших слух постлингвально, большинство детей страдают прелингвальной тугоухостью. Это означает, что усилия специалистов должны быть направлены не на восстановление уже сформировавшейся, но частично утраченной функции, а на развитие отсутствующей и требующей формирования слуховой функции. Мы называем этот процесс слуховой абилитацией. Поэтому в этой главе мы рассмотрим депривацию и развитие слуховой системы. Недавними исследованиями (Ruben, Rapin, 1980) установлено отрицательное влияние сенсорной депривации, вызванной хроническим средним отитом, сопровождающимся легкой и перемежающейся тугоухостью (в США в год выявляется до 10 млн. детей с этой патологией). Особый интерес представляют многочисленные исследования сенсорной депривации у животных, результаты которых могут быть перенесены на людей. Установлено, что бинауральная слуховая депривация приводит к серьезным проблемам в течение первых лет жизни ребенка, особенно в сферах речи, языка, успеваемости и психосоциальных навыков.

Например, когда новорожденных крысят временно лишали звуковых ощущений, в дальнейшем они были неспособны дифференцировать сложные звуковые сигналы и временные различия. Между тем, это два важнейших компонента, необходимых для развития понимания речи. В других исследованиях обнаружено, что у крыс ранняя слуховая депривация приводит к снижению слуховой чувствительности в два-три раза (Clopton, Winfield, 1976). Существуют доказательства структурных изменений в слуховых ядрах ствола головного мозга вследствие длительного отсутствия звуковой стимуляции (Webster, 1983). Монауральная депривация также приводит к нарушениям таких стволомозговых процессов, как локализация источников звука, выделение сигналов на фоне шума и подавление нежелательных звуков (Kirkwood, Kirkwood, 1983). Более того, перечисленные проблемы постоянно упоминаются взрослыми людьми с некорригированной односторонней тугоухостью или же теми, кто страдает двусторонней тугоухостью, но пользуется только одним слуховым аппаратом!

Обследуя детей с нарушенным слухом, Ross и соавт. (1991) пришли к следующему выводу:
“Полученные результаты свидетельствуют о наличии критического периода приобретения слуховых навыков. Тугоухость, развившаяся вследствие среднего отита, может привести к необратимым нарушениям обработки слуховой информации” (с. 8).

Это заключение было сделано в отношении детей с небольшим перемежающимся снижением слуха, вызванным хроническим секреторным средним отитом. Далее авторы переходят к детям, лишенным достаточного для общения слуха в первые годы своей жизни:
“…если слуховая система не получает некоторого критического количества звуковой информации в ранний период после рождения, в ней происходят структурные и физиологические изменения, навсегда ограничивающие ее исходный потенциал. Со всей ответственностью можно утверждать, что, чем раньше мы начнем лечение или коррекцию, тем больше шансов на уменьшение или устранение последствий слуховой сенсорной депривации” (там же).

Дети с нарушениями слуха подвержены ряду психосоциальных тенденций, зависящих от степени тугоухости и адекватности коррекции и абилитационного вмешательства. Как правило, встречаются следующие состояния:

  • Страх несоответствия (сопротивление использованию слуховых аппаратов)
  • Плохие навыки установки человеческих взаимоотношений и социализации
  • Сниженная интеллектуальная креативность
  • Низкая успеваемость
  • Пассивные/агрессивные черты характера

В результате несвоевременное выявление нарушения слуха может привести к ложному диагнозу задержки умственного развития, частичного или легкого аутизма, неспособности к обучению и синдрома дефицита внимания (СДВ). В настоящее время прилагаются значительные усилия к повышению качества скрининга слуха у детей. Однако, как уже упоминалось, система школьного образования не готова к выявлению тугоухости и надлежащему вмешательству. Этим объясняется огромный разброс данных, касающихся числа детей с нарушениями слуха (от 16 до 30 на 1000)! Не секрет, что многие детские аудиологические программы отстают от современных технологических и абилитационных требований. Например, большинство программ по-прежнему поддерживает миф о монауральном слухопротезировании; в результате не многие дети пользуются слуховыми аппаратами бинаурально. Кроме того, при назначении слуховых аппаратов часто пользуются устаревшими “критериями отбора кандидатов”, основанными на произвольно выбранных порогах слышимости и показателях разборчивости речи (например, 35 дБ ПС, разборчивость в аппаратах >50% и т.д.). Между тем, существует множество исследований, свидетельствующих о том, что уже при повышении средних порогов слышимости до 16 дБ нарушается речевое и психосоциальное развитие, а вероятность остаться на второй год повышается в несколько раз по сравнению с нормально слышащими сверстниками (Quigley, 1978; Oyler и соавт., 1988).

Детям все еще крайне редко подбирают миниатюрные и физически более удобные слуховые аппараты, хотя стоимость переделки корпуса внутриушного аппарата ненамного превышает стоимость изготовления нового индивидуального вкладыша. Современные технологии, такие как измерения в реальном ухе, видеоотоскопия, электроакустический анализ и программируемые слуховые аппараты (широко используемые в частной практике), редко доступны детям в рамках государственных программ. Наконец, существует большое количество противников назначения слуховых аппаратов или кохлеарных имплантов детям с полной глухотой, т.к. это якобы лишает их “выбора” быть глухими.

Я вовсе не отрицаю наличие многих хороших программ детского слухопротезирования, но, пройдя через все перипетии существующей системы, я не могу не отметить существенного отставания уровня оказываемой детям помощи от того, что может получить взрослый человек в частной клинике!

Педагоги, аудиологи и родители единогласно призывают:

“Пришла пора устранить это трагическое несоответствие в системе аудиологической помощи!”

Продолжение следует…

границ | Психосоциальная депривация, управляющие функции и возникновение социально-эмоциональных проблем поведения

Введение

Психосоциальная депривация, возникающая в сочетании с воспитанием в учреждениях, может привести к нарушениям в развитии и реактивности областей мозга, участвующих в когнитивной обработке (Chugani et al., 2001; Eluvathingal et al., 2006; Hanson et al., 2012; Sheridan et al., др., 2012). Значительные нарушения были обнаружены среди детей, испытывающих раннюю психосоциальную депривацию управляющих функций (EFs; Bos et al., 2009; Loman et al., 2013), навыки, которые, как известно, способствуют регулируемому и целенаправленному поведению. В частности, институциональное воспитание было связано с нарушениями в определенных навыках EF, таких как тормозящий контроль (Colvert et al., 2008a; Pollak et al., 2010; McDermott et al., 2012), разрешение конфликтов (Loman et al., 2013 ) и рабочей памяти (Colvert et al., 2008a; Bos et al., 2009). Согласно различным исследованиям, более длительные периоды неблагоприятных воздействий и более поздний возраст усыновления после психосоциальных неблагоприятных факторов были связаны с более значительными нарушениями ФВ (Colvert et al., 2008a; Поллак и др., 2010; Мерц и МакКолл, 2011).

Помимо дефицита навыков эмоциональной активности, раннее воздействие психосоциальных невзгод связано с повышенным уровнем нейропсихологических проблем. Эти проблемы характеризуются недостаточным вниманием, а также нерегулируемым эмоциональным и поведенческим контролем, который может мешать социальным отношениям и учебе в детстве (Beckett et al., 2007; Loman et al., 2009). В то время как удаление из неблагополучной среды ухода за детьми обычно улучшает результаты развития детей (McGoron et al., 2012), постоянный риск психопатологии очевиден даже после усыновления (Colvert et al., 2008b) или помещения в высококачественную приемную семью (Zeanah et al., 2009), при этом некоторые проблемы сохраняются в подростковом возрасте (Colvert et al., 2008b). ). Недавние усилия по выявлению факторов, влияющих на этиологию этих проблем среди детей, которые пережили раннюю психосоциальную депривацию, позволили выявить влиятельные биологические (McLaughlin et al., 2011), а также межличностные факторы (McGoron et al., 2012), но, насколько нам известно, , нет исследований, изучающих степень, в которой дефицит определенных навыков эмоционального интеллекта предсказывает неадаптивные социальные последствия.Учитывая непреходящую важность навыков EF на протяжении всего развития, это направление исследования может быть особенно полезным в: (1) выяснении когнитивных механизмов, которые лежат в основе конкретных социально-эмоциональных проблем среди детей, ранее помещенных в специализированные учреждения, и (2) определении конкретных областей, требующих дальнейшего вмешательства. усилия как навыки EF.

Два навыка EF, которые особенно важны для риска психопатологии среди детей, испытывающих раннюю психосоциальную депривацию, — это тормозящий контроль и мониторинг реакции.Тормозящий контроль — это способность сдерживать доминантные действия и подавлять нерелевантную или отвлекающую информацию. Мониторинг реакции (также называемый мониторингом ошибок) — это оценка собственных действий после того, как они произошли. Этот последний навык мониторинга реакции работает в тандеме с другими навыками EF, такими как тормозящий контроль, сигнализируя о необходимости корректировать поведение для достижения целей задачи. Вовлечение тормозящего контроля и мониторинга реакции (Casey et al., 1997; Bunge and Wright, 2007; Perlman and Pelphrey, 2011) регулируются областями префронтальной коры (PFC) и передней поясной извилины (ACC), и оба навыка подвергаются значительному воздействию. развитие в детстве (например,г., Ridderinkhof et al., 1997; Дэвис и др., 2004; Макдермотт и др., 2007; Van Meel et al., 2012). Однако степень, в которой ранний опыт влияет на возникновение и совершенствование этих навыков, остается неизвестной.

Среди детей, испытавших раннюю психосоциальную депривацию, возникли смешанные модели тормозящего контроля. Незначительные различия или их отсутствие были обнаружены в основных тестах на отслеживание импульсивного реагирования, таких как парадигма go / nogo (McDermott et al., 2012; Loman et al., 2013) и тест Knock and Tap (Pollak et al., 2010). Однако меры, требующие тормозящего контроля перед лицом отвлекающих стимулов, выявляют более выраженный дефицит у детей, ранее помещенных в специализированные учреждения, с нарушениями при выполнении Струпа (Colvert et al., 2008a) и фланкерных заданий (Loman et al., 2013). Эти закономерности предполагают, что ранняя психосоциальная депривация может по-разному влиять на различные области мозга, участвующие в тормозящем контроле. Однако различные компоненты ингибирующего контроля могут более сильно зависеть от конкретных регионов PFC и могут иметь вариации в паттернах развития.Например, парадигма go / nogo оценивает ингибирование задержки или, более конкретно, способность удерживать доминантный ответ. Этот тип ингибирующего контроля включает активацию вентролатеральной PFC (VL-PFC; Durston et al., 2002; Schultz et al., 2004; Goya-Maldonado et al., 2010). Напротив, парадигма фланкера оценивает сдерживающий конфликт контроль, также называемый сопротивлением вмешательству. Конфликтный ингибирующий контроль связан с вовлечением дорсолатеральной префронтальной области (DL-PFC; Casey et al., 2000; Wang et al., 2010; Перлман и Пелфри, 2011). Работа с изображениями мозга предполагает, что способность эффективно задействовать DL-PFC может иметь более длительный период развития по сравнению с VL-PFC (например, Bunge and Zelazo, 2006). Таким образом, возможно, что ранняя психосоциальная депривация может по-разному влиять на развитие специфических тормозных навыков управления или потенциал пластичности этих навыков с помощью вмешательств после ранней психосоциальной депривации.

Считается, что ранняя психосоциальная депривация отрицательно влияет на развитие мониторинга реакции.Основными мерами мониторинга реакции являются два связанных с событием потенциала (ERP): связанная с ошибкой негативность (ERN; Falkenstein et al., 1991; Gehring et al., 1993) и связанная с ошибкой позитивность (Pe; Falkenstein et al. ., 1991, 2000). Оба компонента привязаны по времени к реакции субъекта, однако ERN представляет собой отрицательное отклонение, которое максимально на фронтоцентральных участках и обычно достигает пиков в течение первых 100 мс ответа, тогда как Pe представляет собой большой положительный пик с центрально-теменным распределением волосистой части головы. в более позднем окне около 200–500 мс (Falkenstein et al., 2000; Torpey et al., 2012). Постулируется, что функционально эти компоненты представляют уникальные процессы, участвующие в мониторинге реагирования. Считается, что ERN отражает обнаружение конфликта, связанное с выбором ответа или оценочным сигналом к ​​действию (Coles et al., 2001; van Veen and Carter, 2002; Hermann et al., 2004; Arbel and Donchin, 2009; Roger et al. , 2010; Hughes and Yeung, 2011), тогда как Pe представляет сознательные уровни оценки результатов работы (Nieuwenhuis et al., 2001). И ERN, и Pe были локализованы в ACC; однако постулируются дополнительные генераторы Pe, включая переднюю часть коры островка (Overbeek et al., 2005; Ullsperger et al., 2010; Schroder et al., 2012).

Дополнительная поведенческая мера мониторинга ответа включает сравнение времени реакции (RT) после правильных и неправильных испытаний. Более длительные RT после неправильных следов представляют собой улучшенный мониторинг за счет ориентации на ошибки (Notebaert et al., 2009), и это замедление RT постулируется как попытка максимизировать выполнение задачи в будущем (Dudschig and Jentzsch, 2009). Однако о замедлении после ошибки не всегда сообщалось в исследованиях, и данные свидетельствуют о том, что различия в замедлении после ошибки могут сильно зависеть от мотивации и личностных факторов (Luu et al., 2000; Пайлинг и Сегаловиц, 2004).

Недавняя работа, посвященная мониторингу реакции среди детей, испытывающих раннюю психосоциальную депривацию, предполагает сильное влияние как ранней психосоциальной депривации, так и вмешательств по уходу, таких как приемная семья и усыновление. McDermott et al. (2012) обнаружили, что дети в возрасте от 8 до 9 лет, которые подверглись высококачественному вмешательству в патронатную семью после ранней психосоциальной депривации, демонстрировали более сильный мониторинг реакции в форме более крупного ERN по сравнению с детьми, которые не получали вмешательство на ходу / нет. парадигма.В исследовании детей, усыновленных за границей, Loman et al. (2013) также обнаружили, что дети, которые находились в приемных семьях, и дети, которые никогда не были усыновлены, имели значительно большую амплитуду ERN по сравнению с детьми, которые ранее получали институциональную опеку по второстепенной задаче. Учитывая, что парадигмы go / nogo и flanker задействуют несколько отличных когнитивных навыков и нейронных областей, вполне вероятно, что влияние ранней психосоциальной депривации на мониторинг реакции может быть более выраженным на фланкерных задачах по сравнению с go / nogo задачами.Хотя эти исследования выявляют дефицит нейронных коррелятов мониторинга реакции у детей, воспитываемых в учреждениях, потенциальная роль этого навыка EF в смягчении социально-эмоциональных результатов для этих детей остается неизвестной.

Наличие сильных навыков EF, таких как тормозящий контроль или мониторинг реакции, обычно связывают с положительными результатами развития, тогда как дефицит навыков EF, как правило, является центральным компонентом отрицательных результатов. В частности, навыки подавляющего контроля и мониторинга реакции EF сильно повлияли на экстернализацию проблем (Olson et al., 2011; Bohlin et al., 2012), таких как синдром дефицита внимания с гиперактивностью (ADHD; Barkley, 1997; Nigg, 2001; Shiels and Hawk, 2010). Хотя как экстернализирующие проблемы, так и симптоматика СДВГ распространены среди детей, переживающих длительные психосоциальные невзгоды (Juffer and van Ijzendoorn, 2005; Gunnar et al., 2007; Zeanah et al., 2009), остается неясным, могут ли различия в EFs снизить риск адаптации и неадекватные исходы у детей, переживающих ранние невзгоды.

Имеются данные о том, что среди типично развивающихся детей ФВ имеют умеренный риск социально-эмоциональных последствий.Например, дети с подавленным поведением, обладающие высоким уровнем подавляющего контроля или мониторинга реакции, подвергаются повышенному риску возникновения проблем с тревогой (McDermott et al., 2009; White et al., 2011), тогда как дети с подавленным поведением с высокими навыками переключения внимания относятся к более низкому риску (White и др., 2011). Такие модели умеренности, наряду с исследованиями, свидетельствующими о сильной пластичности навыков эмоционального интеллекта (Rueda et al., 2005), предполагают, что детям с риском негативных социально-эмоциональных последствий, как в случае психосоциальной депривации, могут быть полезны вмешательства, которые способствуют развитию эмоционального интеллекта. навыки.Тем не менее, на сегодняшний день нет исследований, посвященных изучению того, являются ли ФВ умеренными социально-эмоциональными последствиями у детей, находящихся на раннем этапе лечения в специализированных учреждениях.

Главные цели настоящего исследования заключались в изучении взаимосвязи между компонентами тормозящего контроля и мониторинга реакции EF и влиянием этих навыков на результаты социального развития в выборке детей, которые прошли раннюю госпитализацию и были зачислены в Бухарестский проект раннего вмешательства ( BEIP; см. Zeanah et al.Подробности в 2003 г.). Дети в исследовании были рандомизированы по одному из двух условий: (1) должны быть выведены из учреждения и помещены в приемные семьи (Foster Care Group; FCG) или (2) оставаться в учреждении (Care as Usual Group; CAUG). . Кроме того, из общины была набрана типично развивающаяся выборка детей (Never Institutionalized Group; NIG). Поведенческие и ERP-показатели были собраны во время фланкерного задания, когда детям было 8 лет.

Основано на растущем количестве литературы, демонстрирующей более низкие навыки EF у детей, находящихся под институциональным уходом, по сравнению с не усыновленными детьми или детьми, усыновленными из приемных семей (см. Merz et al., 2013, для обзора), было предсказано, что дети в CAUG будут работать хуже, чем NIG, по показателям EF ингибирующего контроля и мониторинга реакции, тогда как дети в FCG будут работать на промежуточном уровне по сравнению с CAUG и NIG на эти меры. Более того, учитывая неоднородность социально-эмоциональных результатов, продемонстрированных как в CAUG, так и в FCG при более ранних оценках (например, Ghera et al., 2009; Zeanah et al., 2009), и возможности когнитивных процессов смягчать такие результаты (e.г., McDermott et al., 2009; White et al., 2011), было предсказано, что как навыки тормозящего контроля, так и навыки мониторинга реакции будут умеренными для умеренных ассоциаций между ранним опытом и социально-эмоциональными результатами для всех групп, так что лучшие навыки EF будут связаны с более низким уровнем социально-эмоциональных проблем.

Материалы и методы

Участников

Выборка состояла из 136 детей, брошенных при рождении и помещенных в специализированные учреждения в Бухаресте, Румыния, которые были частью BEIP.В 8 лет 49 детей CAUG (25 девочек), 54 FCG (28 девочек) и 47 NIG (26 девочек) остались в исследовании и выполнили задание Flanker, которое является предметом данной статьи. Средний возраст тестирования составил 104,79 ( SD, = 8,27) месяца для CAUG, 104,65 ( SD, = 12,98) месяцев для FCG и 100,83 ( SD, = 9,14) месяца для NIG. На рисунке 1 представлена ​​диаграмма консорта для выборки в возрасте 8 лет. Хотя многие из детей, помещенных в специализированные учреждения в возрасте 8 лет, уже не находились в своем первоначальном рандомизированном размещении, данные, которые будут представлены в этой статье, основаны на подходе «намерение лечить», так что данные анализируются с использованием первоначального размещения ребенка.

Рисунок 1. Групповое распределение с течением времени: текущий статус в возрасте 8 лет .

Экспертные комиссии университетов, состоящие из главных исследователей (Фокса, Нельсона и Зеаны), и Бухарестского университета, Румыния, одобрили протокол исследования. Согласно румынскому законодательству, согласие должно быть дано местной комиссией по защите детей для каждого ребенка-участника, проживающего в их секторе Бухареста. Электрофизиологическое согласие было получено от каждого опекуна, который сопровождал ребенка во время посещения.

Flanker Task

Фланкерное задание оценивает способность детей реагировать на центральную цель в контексте отвлекающих стимулов. Для этого исследования целевые стимулы состояли из стрелок, направленных вправо или влево. Детей просили отвечать как можно быстрее и правильно, нажимая кнопку, указывающую направление средней стрелки (вправо или влево). Конгруэнтные испытания состояли из стимулов, все в одном направлении (>>>>> или <<<<<<), тогда как в неконгруэнтных испытаниях центральная цель была в ряду стимулов, обращенных в противоположном направлении, что и фланкирующие стимулы (<<> < <или>> <>>).Был представлен практический блок из 20 испытаний, чтобы познакомить детей со стимулами и кнопками. Тестовые испытания состояли из равного количества конгруэнтных и неконгруэнтных испытаний, представленных в псевдослучайном порядке в двух тестовых блоках по 80 испытаний в каждом, всего 160 испытаний.

Испытания начались с отображения предупредительного сигнала (*****) в течение 500 мс, за которым последовал пустой экран, затем представление целевого дисплея в течение 1000 мс, а затем еще одно пустое окно в течение 500 мс.От детей требовалось ответить в течение 1500 мс после представления целевого массива. Уровень сложности задания контролировался путем варьирования скорости предъявления фланкерных стимулов. Основываясь на точности участников в 10 испытаниях, время предъявления стимула увеличивалось (7 или более правильных ответов), замедлялось (5 или менее правильных ответов) или оставалось неизменным (6 правильных ответов). Эта манипуляция привела к общей средней ошибке комиссии в ~ 60%. Презентация стимула контролировалась компьютерным программным обеспечением (Cognitive Activation System; CAS, James Long Company, Caroga Lake, NY, USA), запущенным на ПК IBM PC, на котором была запрограммирована задача фланкера.Измерения времени отклика и точности ответа на испытание регистрировались непосредственно программным обеспечением CAS.

Электроэнцефалограмма (ЭЭГ)

ЭЭГ собирали через лайкра Electro-Cap (Electro-Cap International Inc., Eaton, OH, USA) по системе 10–20 со следующих сайтов: F3, F4, Fz, C3, C4, P3, P4, Pz, O1, O2, T7 и T8, а также правый и левый сосцевидные отростки. Площадка Cz служила ориентиром, а Afz — площадкой. Импедансы поддерживались на уровне 10 кОм или ниже. Движение глаз отслеживали с помощью электроокулограммы (ЭОГ), полученной с пары мини-электродов Бекмана, один из которых располагался над левым глазом, а другой — под ним.Электрофизиологические сигналы были усилены до 5000 для ЭЭГ и 2500 для ЭОГ. Полосовые фильтры 0,1–100 Гц применялись с индивидуальными биоусилителями от компании James Long (Карога-Лейк, штат Нью-Йорк, США), и данные оцифровывались с частотой 512 Гц. Для анализа ERP применялся фильтр нижних частот 30 Гц, эпохи, содержащие сигналы, превышающие ± 200 мкВ, были исключены, а артефакт EOG был регрессирован. Средняя конфигурация сосцевидного отростка использовалась для повторной ссылки на данные, и базовая поправка для отдельных средних значений была рассчитана за 200–100 мс до ответа.Были рассчитаны средние значения для правильных и неправильных испытаний для изучения паттернов ERN и Pe. Пиковые амплитуды как для ERN, так и для Pe оценивались на срединных электродах (Fz, Cz, Pz) и были привязаны по времени к нажатию кнопки. ERN исследовали в окнах от -50 до 100 мс, тогда как Pe оценивали в окне от 110 до 210 мс.

Опросник по вопросам здоровья и поведения (HBQ, Macarthur)

Для данной статьи использовались четыре поведенческих подшкалы HBQ: интернализирующее поведение, экстернализирующее поведение, симптомы СДВГ и социальная изоляция.Шкала интернализации состоит из пунктов, связанных с депрессией и чрезмерно тревожным поведением. Шкала экстернализации состоит из показателей оппозиционного неповиновения, проблем с поведением, открытой враждебности и агрессии в отношениях. Шкала СДВГ измеряет невнимательность и импульсивность. Наконец, шкала социальной изоляции состоит из асоциального поведения со сверстниками и социального торможения. Учитель начальной школы каждого участника заполнил HBQ.

Система рейтинга социальных навыков (SSRS, Pearson Assessments)

SSRS оценивает три широкие шкалы: проблемное поведение, социальные навыки и академическая компетентность.Шкала проблемного поведения фокусируется на трех типах проблем, которые могут мешать социальному развитию: экстернализация, интернализация и гиперактивность. Шкала социальных навыков оценивает такие аспекты позитивного социального поведения, как сотрудничество, сочувствие, самоутверждение, самоконтроль и ответственность. Академическая компетентность отражает успеваемость ребенка по чтению, математике, глобальные когнитивные способности, мотивацию и поддержку родителей. SSRS был заполнен учителем начальной школы каждого участника.

IQ

В возрасте 8 лет IQ оценивался в лаборатории BEIP с использованием Детской шкалы интеллекта Векслера (WISC-IV; Wechsler, 2003).WISC-IV использует 10 субтестов для оценки интеллектуального функционирования в четырех областях: вербальное понимание, перцептивное мышление, рабочая память и скорость обработки. Кроме того, полный комплексный балл IQ рассчитывается на основе 10 баллов по субтестам, масштабированных по возрасту. В настоящем анализе использовались четыре подшкалы и полные оценки IQ. Данные IQ ранее были опубликованы Fox et al. (2011). Обученные и надежные румынские психологи использовали все шкалы IQ.

Включение участников

Чтобы проверить способность выполнять задание фланкера, дети, набравшие менее 70 баллов по WISC или показавшие менее 60% точности в конгруэнтных испытаниях, были исключены из анализа (23 CAUG, 18 FCG, 4 NIG) [χ 2 ( 2, N = 150) = 17.316, p. <0,001]. Окончательная выборка для поведенческого анализа включала 26 (15 девочек) детей CAUG, 36 (19 девочек) детей FCG и 43 (25 девочек) детей NIG. Для анализа ERP из анализа были исключены дети с менее чем восемью пригодными для использования испытаниями для ERN с фиксированным ответом (1 NIG) (Olvet and Hajcak, 2009) и пять дополнительных детей NIG, которые выполнили задание только поведенчески. Окончательная выборка для анализа ERP включала 26 детей CAUG (15 девочек), 36 детей FCG (19 женщин) и 37 детей NIG (24 женщины).Наконец, для анализа модерации социальных результатов четверо детей были исключены из анализов HBQ (2 IG, 1 FCG, 1 NIG), а шесть детей были удалены из анализов SSRS из-за отсутствия данных (2 IG, 2 FCG, 2 NIG). . Еще трое детей с экстремальными (более 3 SD от среднего по группе) баллами по шкалам HBQ и SSRS были исключены (1 FCG, 2 NIG). Окончательные образцы модерации включали 24 (14 девочек) ребенка CAUG, 34 (17 женщин) FCG и 34 (22 женщины) ребенка NIG для анализа HBQ и 24 (14 девочек) ребенка CAUG, 33 (16 женщин) FCG и 33 ( 21 девочка) NIG для анализа SSRS.

Результаты

Статистические процедуры

Для оценки поведенческих реакций использовалась серия повторных измерений ANOVA с поправками Гринхауса-Гейссера, применяемыми по мере необходимости. Группа участников (CAUG, FCG, NIG) служила фактором между субъектами, а тип фланкерного исследования (конгруэнтное против неконгруэнтного) служил фактором внутри субъектов.

Для оценки групповых различий в ERN и Pe были проведены отдельные ANOVA с группой участников (CAUG, FCG, NIG) в качестве фактора между субъектами.Кроме того, для оценки влияния группы участников и ERN на социально-эмоциональные результаты детей (шкалы HBQ и SSRS) была проведена серия линейных регрессий. Чтобы устранить потенциальную мультиколлинеарность и прояснить интерпретацию анализа, термины взаимодействия были стандартизированы и центрированы по среднему значению. Три группы детей (CAUG, FCG, NIG) были закодированы в две переменные, чтобы исчерпать все возможные сравнения. Группа и переменные, связанные с фланкером, были введены первыми, а затем условия взаимодействия для поиска модерирующих эффектов точности или нейронной реактивности (ERN / Pe).Значимые группы с помощью переменных эффектов модерации, связанных с фланкером, исследовали с помощью последующего наблюдения ANOVA 3 группы (IG, FCG, NIG) × 2 размера ERN (большой, маленький).

Поведение

Точность

Основной эффект был обнаружен для типа испытания [ F (1, 102) = 361,96, p = 0,00] с более точным ответом на конгруэнтный ( M = 81,94%, SD = 9,05) по сравнению с к неконгруэнтным испытаниям ( M = 44,60%, SD = 18,88). Этот основной эффект был квалифицирован взаимодействием типа исследования и группы [ F (2, 102) = 4.23, p = 0,02]. Последующие тесты показали, что группы различались по степени точности в неконгруэнтных испытаниях [ F (2, 104) = 6,28, p = 0,00], так что CAUG и FCG были значительно менее точными в неконгруэнтных испытаниях, чем дети в НИГ ( p s = 0,02). CAUG и FCG не различались по точности.

Время реакции

Эффекты конгруэнтности были проанализированы путем сравнения RT в правильных конгруэнтных и правильных неконгруэнтных испытаниях.Выявлен основной эффект для испытания [ F (1, 102) = 112,27, p = 0,000], так что дети реагировали быстрее при конгруэнтности ( M = 694 мс, SD = 107 мс) по сравнению с до инконгруэнтных испытаний ( M = 776 мс, SD = 135 мс). Как основной эффект испытания, так и основной эффект для группы [ F (2, 102) = 3,70, p = 0,028] были квалифицированы как взаимодействие между типом испытания и группой [ F (2 , 102) = 3.44, p = 0,036]. Последующие тесты выявили групповые различия для RT в совпадающих исследованиях [ F (2, 104) = 6,21, p = 0,003]. В частности, дети в группах CAUG и FCG имели более медленные согласующиеся испытательные RT, чем дети в NIG ( p ‘s <0,05). Группы CAUG и FCG не различались по своим общим RT в сопоставимых испытаниях (см. Таблицу 1).

Таблица 1. Описательная статистика .

Замедление RT после ошибки оценивалось путем сравнения RT после правильных испытаний с RT после ошибок ввода в эксплуатацию.Появился основной эффект для испытания [ F (1, 102) = 112,27, p = 0,00] с более быстрым откликом после правильных испытаний ( M = 731 мс, SD = 117 мс) по сравнению с ошибками комиссии ( M = 750 мс, SD = 117). Кроме того, основной эффект группы [ F (2, 102) = 3,70, p = 0,028] выявил различия в общей скорости обработки между группами. Последующий анализ показал, что при коллапсе в испытании типа CAUG реагировал значительно медленнее, чем NIG ( p = 0.018), тогда как FCG существенно не отличались по скорости реакции ни от CAUG, ни от NIG. Никаких взаимодействий между реакцией и группой для замедления RT после ошибки не наблюдалось.

Возможности, связанные с событием

ERN

Основные эффекты для испытания [ F (1, 98) = 18,138, p = 0,000] и место [ F (2, 196) = 6,027, p = 0,007], а также пробное взаимодействие × сайт [ F (2, 196) = 20.906, p = 0,000], выявленные при повторном измерении ANOVA, который выявил большие амплитуды ERN в неправильных испытаниях, которые были максимальными в сайте Fz. Для изучения групповых различий в амплитуде пика ERN при Fz был проведен однофакторный дисперсионный анализ ANOVA для трех групп (CAUG, FCG, NIG). Результаты показали, что не было значительных групповых различий в амплитуде пика ERN [ F (2, 96) = 1,310, p = 0,275] (рис. 2). Кроме того, среди FCG пиковая амплитуда ERN не коррелировала с процентом жизни, проведенной в учреждениях по уходу [ r (34) = 0.020, p. = 0,906].

Рис. 2. Форма сигнала ERN с синхронизацией отклика при Fz. Обведено временное окно ERN.

Pe

ANOVA с повторными измерениями выявил основные эффекты для испытания [ F (1, 98) = 12,215, p = 0,001], сайт [ F (2, 196) = 53,014, p = 0,000], которые были аттестованы в результате исследования взаимодействия × сайт [ F (2, 196) = 37,786, p = 0.000], показывая, что амплитуда Pe была больше при неправильных испытаниях и наибольшая в точках Cz и Pz. Для изучения групповых различий (CAUG, FCG, NIG) в амплитуде пика Pe при Cz и Pz использовались отдельные односторонние дисперсионные анализы. Основные эффекты для группы, возникшей на участке Cz [ F (2, 96) = 6,925, p = 0,002] и Pz [ F (2, 96) = 5,621, p = 0,005] и последующие тесты показывают, что на участке Cz NIG показал более высокие ответы Pe по сравнению с CAUG ( p = 0.001) и FCG ( p = 0,057) с аналогичными узорами, возникающими в месте Pz ( p = 0,009 и p = 0,030 соответственно). Амплитуда пика Pe не коррелировала с процентом жизни, проведенной в учреждениях по уходу среди FCG в месте Cz [ r (34) = -0,117, p = 0,364] или Pz [ r (34) = -0,040, p = 0,759].

Влияние показателей исполнительной функции на социально-эмоциональные результаты

Отдельные множественные регрессионные анализы были использованы для проверки того, измеряет ли EF ингибирующий контроль (т.е.е., точность, RT) или мониторинг реакции (например, ERN, Pe, RT после ответа) предсказал социально-эмоциональные результаты по HBQ (экстернализация — СДВГ, интернализация и социальная изоляция) и SSRS (академическая компетентность, социальные навыки , и проблемное поведение).

Ингибирующий контроль

Анализы, изучающие потенциальные смягчающие эффекты ингибирующих контрольных переменных (точность и RT) для переменных результата HBQ и SSRS, не достигли значимости.

Мониторинг ответов

HBQ

Значительная модерация группы × ERN предсказывала экстернализирующее поведение СДВГ [β = 0.292, t (86) = 2,781, p = 0,007]. Эта модерация была проверена с помощью дисперсионного анализа ANOVA с медианными расщеплениями 3 групп (CAUG, FCG, NIG) × 2 ERN (большой, маленький). Основной эффект для группы [ F (2, 86) = 7,997, p = 0,001] проявился, но был квалифицирован взаимодействием Группа × ERN [ F (2, 86) = 4,699, p = 0,012]. Апостериорные тесты показали, что в рамках FCG дети с меньшими ERN демонстрируют значительно более выраженное экстернализирующее поведение с СДВГ, чем дети с большими ERN (см. Таблицу 2, Рисунок 3A).Эта закономерность была дополнительно подтверждена открытием, что среди детей с небольшими реакциями ERN, FCG и CAUG проявляли значительно большее внешнее поведение с СДВГ, чем дети с NIG. Дети с большими ответами ERN показали одинаковое количество проблем экстернализирующего СДВГ, независимо от группы участников.

Таблица 2. Средство модерации ANOVA .

Рис. 3. Анализ модерации группы × ERN для (A) экстернализирующего поведения с СДВГ, измеренный академической компетенцией HBQ (B), измеренной с помощью SSRS .

Модерационный анализ Group × ERN, изучающий проблемы интернализации и социальной изоляции, не достиг значимости. Кроме того, анализ модерации Группа × Ре не достиг значимости ни для одной из переменных исходов HBQ.

ССРС

Значительная группа × модерация ERN предсказывала академическую компетентность [β = −0,325, t (84) = −3,914, p <0,001] и баллы социальных навыков [β = −0,225, t (84 ) = −2.418, p = 0,018]. Эти модерации проверяли с помощью дисперсионного анализа ANOVA с медианными расщеплениями 3 групп (CAUG, FCG, NIG) × 2 ERN (большой, маленький). Для академической компетентности проявился главный эффект группы [ F (2, 84) = 23,972, p <0,001], но был квалифицирован взаимодействием Группа × ERN [ F (2, 84) = 4,936, р, = 0,009]. Апостериорные тесты , указанные в группе FCG, дети с большим ERN-ответом продемонстрировали большую академическую компетентность, чем FCG-дети с маленьким ERN (см. Таблицу 2, Рисунок 3B).Эта закономерность была дополнительно подтверждена открытием, что дети FCG в большой группе ERN имели тот же уровень академической компетентности, что и NIG, и значительно более высокую академическую компетентность, чем CAUG. Кроме того, дети FCG с небольшим ответом ERN показали академическую компетентность, аналогичную детям CAUG, и значительно меньшую академическую компетентность, чем дети NIG. Последующие анализы социальных навыков не достигли значимости.

Анализ модерации Group × ERN для результатов проблемного поведения не достиг значимости.

Pe

На сайте Cz значительная модерация Group × Pe предсказывала академическую компетентность [β = −0,252, t (86) = −2,803, p = 0,006] и социальные навыки [β = −0,227, t (86) = -2,356, p = 0,021]. Эти изменения были проверены с помощью отдельных 3 групп (CAUG, FCG, NIG) × 2 расщепленных медианных Pe (больших, малых) ANOVA. Для академической компетентности основной эффект для Группы [ F (2, 84) = 23,849, p = 0.000], что было квалифицировано взаимодействием Группа × Ре [ F (2, 84) = 6,013, p = 0,004]. Апостериорные тесты показали, что в рамках NIG дети с меньшими реакциями Pe демонстрировали значительно меньшую академическую компетентность, чем дети с большими реакциями Pe. Среди детей с большими реакциями Pe, дети FCG и CAUG продемонстрировали значительно меньшую академическую компетентность, чем дети NIG ( p ‘s = 0,000). Однако среди детей с низкими реакциями Pe оба показателя NIG ( p = 0.015) и FCG ( p = 0,029) продемонстрировали более высокую академическую компетентность, чем дети из CAUG.

Для социальных навыков взаимодействие Group × Pe не достигло значимости. Анализ модерации результатов проблемного поведения также не достиг значимости.

Обсуждение

В данном исследовании изучалось влияние ранней психосоциальной депривации на навыки эмоционального подавления и контроля реакции. Также было исследовано потенциальное влияние этих навыков на социально-эмоциональные результаты.Появились два набора результатов. Во-первых, у детей, переживших психосоциальную депривацию, были отмечены нарушения тормозного контроля, но не мониторинга реакции. Во-вторых, нейронные маркеры мониторинга реакции были усилены среди детей в приемных семьях и уменьшились ассоциации между лишенным опытом воспитания и выражением социально-эмоциональных поведенческих проблем в детстве. В совокупности эти результаты подчеркивают многогранное влияние ранней психосоциальной депривации на развитие когнитивных навыков обработки и поведенческого функционирования в детстве.

Хотя все дети выполняли фланкерное задание, как ожидалось, со стандартными шаблонами повышенной точности и более быстрыми RT в конгруэнтных испытаниях по сравнению с неконгруэнтными испытаниями, было несколько заметных различий между группами. И CAUG, и FCG были менее точными, чем дети NIG в неконгруэнтных испытаниях. Низкие результаты в неконгруэнтных испытаниях предполагают, что на характер дефицита тормозящего контроля, который продолжается в детстве у детей, испытывающих раннюю психосоциальную депривацию, может сильно влиять конфликтное торможение, а не отсроченное торможение.Это представление подтверждается работой, которая показала нарушения у детей, ранее помещенных в специализированные учреждения, при выполнении задачи Струпа, которая включает в себя такие же уровни когнитивного конфликта, что и фланкер (Colvert et al., 2008a), а также отсутствием проблем импульсивности, которые проявляются у этих детей в процессе обучения. / nogo tasks (McDermott et al., 2012; Loman et al., 2013).

Принимая во внимание, что текущее исследование обнаружило групповые различия в когнитивно сложных неконгруэнтных испытаниях фланкерного задания, Loman et al. (2013) обнаружили общий дефицит точности поведения при выполнении фланкерного задания среди группы детей, ранее помещенных в специализированные учреждения.И структура задачи, и возраст участников, возможно, повлияли на различия в успеваемости, обнаруженные между двумя исследованиями. А именно, в текущем исследовании использовалась версия парадигмы фланкера, которая динамически корректировалась на протяжении всей задачи и, таким образом, могла усилить внимание участников и минимизировать потенциальные различия в ошибках упущения. Кроме того, дети в текущем исследовании также были немного моложе детей в исследовании Loman et al. (2013). Поскольку фланкерная задача является сложной познавательной задачей даже для типично развивающихся детей этого возраста (например, для детей этого возраста).g., Ridderinkhof et al., 1997) вполне вероятно, что с возрастом у детей, ранее помещенных в специализированные учреждения в выборке BEIP, может наблюдаться повышение точности неконгруэнтного исследования.

По сравнению с детьми, никогда не помещавшимися в специализированные учреждения, возникли также недостатки в скорости обработки данных как для детей CAUG, так и FCG. Интересно, что различия были значительными только для совпадающих испытаний. Этот паттерн может отражать общий дефицит в скорости обработки и соответствует недавней работе, демонстрирующей изменения у детей, испытывающих ранние психосоциальные депривации, в структуре белого вещества, которая, как предполагается, лежит в основе скорости обработки (Hanson et al., 2013). В качестве альтернативы, это может указывать на разные стратегии задач среди групп, поскольку RT FCG в неконгруэнтных испытаниях больше соответствовали RT NIG по сравнению с CAUG. Таким образом, замедленная реакция детей FCG на «более простые» конгруэнтные испытания могла быть результатом стратегии производительности, направленной на максимизацию результатов точности, а не стандартного дефицита скорости обработки. Необходима дальнейшая продольная работа, чтобы выяснить, сохраняется ли разница в скорости обработки или устраняется с течением времени, а среди детей в приемных семьях — вмешательство, поскольку способность к скорости обработки в раннем возрасте тесно связана с более поздней когнитивной функцией (Rose et al., 2012).

Хотя в недавней работе подчеркивалось влияние психосоциальной депривации на устойчивое внимание в среднем детстве (McDermott et al., 2012; Loman et al., 2013), текущие данные подтверждают предположение о множественных аспектах когнитивных нарушений в зависимости от природы когнитивная задача и лежащие в основе нейронные области, которые она затрагивает. Например, способность выполнять аспекты задержки ингибирующего управления, которые полагаются на VL-PFC, не гарантирует соответствующего развития мастерства подавляющего управления конфликтами, которое в большей степени зависит от DL-PFC.Вполне вероятно, что динамически регулируемая версия задачи фланкера, использованная в текущем исследовании, была достаточно сложной, чтобы выявить продолжающиеся трудности в области сдерживающего конфликтный контроль у детей BEIP, которые в раннем возрасте испытали психосоциальную депривацию.

Ключевое различие между группами выявлено в отношении показателя Pe при мониторинге реакции: у детей, переживших ранние невзгоды, наблюдалась меньшая нейронная обработка ошибок по этому компоненту по сравнению с детьми, которые никогда не испытывали ранние невзгоды.Этот результат согласуется с результатами исследования Loman et al. (2013), в которых у детей, усыновленных за границей, наблюдалась пониженная реакция Pe. Хотя сообщалось, что этот компонент является заметным у детей (Torpey et al., 2012), остается неизвестным, какие факторы влияют на стабильность Pe в разных контекстах или на протяжении всего детства. Это одно из первых исследований, в котором сообщается о взаимосвязи между амплитудой Pe и результатами у детей, поскольку дети из NIG с большими реакциями Pe имели самые высокие оценки академической компетентности.Учитывая его роль в распознавании ошибок и ориентировании на ошибки, необходима дополнительная работа по определению факторов, способствующих усилению реакции Pe у детей.

Хотя групповые различия не были обнаружены в ERN, этот компонент также влиял на социально-эмоциональные исходы для детей в рамках вмешательства в приемные семьи. В частности, среди FCG более высокий ответ ERN, по-видимому, функционировал как защитный фактор, поскольку он был связан с более низкими показателями экстернализации-СДВГ и более высокой академической компетентностью.Противоположная картина результатов была обнаружена у детей с FCG с небольшим ответом ERN. Напротив, ERN не оказал влияния на детей в CAUG или NIG. А именно, у детей в CAUG был повышенный уровень социально-эмоциональных проблем, а у NIG — более низкий уровень социально-эмоциональных проблем, независимо от величины их ответа ERN.

Обнаружение того, что более крупные ответы ERN связаны с более адаптивными результатами среди FCG, соответствует другой работе, исследующей ERN и социально-эмоциональные результаты.В частности, у детей младшего возраста более крупный ответ ERN обычно является адаптивным (Meyer et al., 2012), тогда как меньший ответ ERN был связан с повышенным уровнем СДВГ, экстернализацией и риском употребления психоактивных веществ (например, Stieben et al., 2007; Euser et al., 2012; Гебурек и др., 2012). Необходима дальнейшая работа, чтобы определить, индексирует ли этот компонент осведомленность и внимание к выполнению задачи и / или повышенную аффективную значимость результатов производительности в FCG. Также необходимо будет определить, какой аспект вмешательства в приемную семью влияет на развитие ответа ERN и продолжает ли мониторинг сильного ответа адаптивным образом функционировать среди детей FCG с течением времени.

Интересно, что ERN не модулирует риск интернализации проблем в этом примере. Новые работы показывают, что стандартная связь между ERN и повышенным риском тревожности (Olvet and Hajcak, 2008) может не проявляться в процессе развития, поскольку у маленьких детей с большим ERN-ответом риск возникновения проблем с тревогой снижается (Meyer et al., 2012 ). У детей, переживающих ранние психосоциальные невзгоды, проблемы с регуляцией эмоций, которые приводят к риску интернализации, могут продолжать расти с возрастом или могут быть смягчены другим набором когнитивных факторов, не охваченных в текущем исследовании.В целом групповые различия в текущем исследовании являются результатом консервативного подхода к изучению влияния раннего опыта среди выборки BEIP.

В целом, настоящее исследование показывает, что психосоциальная депривация отрицательно влияет на развитие сдерживающего контроля конфликта, и его эффекты сохраняются на протяжении всего раннего детства. Ранняя психосоциальная депривация также влияет на навыки мониторинга реакции, однако некоторые аспекты мониторинга реакции компенсируются вмешательством в приемную семью.Данная работа с детьми младшего возраста, демонстрирующая связь между отзывчивым уходом и конкретными аспектами EF (Bernier et al., 2010, 2012), а также данные интервенционной работы у детей дошкольного возраста, связывающие улучшенный уход и улучшенный когнитивный контроль (Bruce et al., 2009 ), вполне вероятно, что уход влияет как на нейронное развитие, лежащее в основе обработки ошибок, так и на мотивацию к производительности.

Текущие данные также подчеркивают, что степень пластичности определенных когнитивных навыков, таких как тормозящий контроль или мониторинг реакции, может происходить в течение длительного периода времени, есть подмножество детей из FCG, демонстрирующих большую ERN и более адаптивные социально-эмоциональные результаты.Остается определить механизм, с помощью которого у некоторых детей в FCG развился больший ERN-ответ, чем у других. Насколько нам известно, это первая статья, демонстрирующая, что мониторинг реакции смягчает ассоциации между ранней психосоциальной депривацией, вмешательством в патронатную семью и социально-эмоциональными последствиями. Дальнейшая работа необходима для того, чтобы конкретно изучить, какие аспекты взаимодействия с людьми, обеспечивающими уход, влияют на изменения в нейронном развитии, лежащие в основе EF и социально-эмоциональных исходов.

Заявление о конфликте интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Благодарности

Этот проект был поддержан Фондом Джона Д. и Кэтрин Т. Макартуров, а также NIMH (1RO1MH0 Чарльзу А. Нельсону). Авторы выражают благодарность сотрудникам Бухарестского проекта раннего вмешательства (BEIP), Элизабет Фуртадо (координатор проекта), румынским партнерам BEIP в Бухаресте, а также всем детям и семьям, которые участвовали в исследовании.

Список литературы

Баркли Р. А. (1997).Расстройство дефицита внимания / гиперактивности, саморегуляция и время: к более всеобъемлющей теории. J. Dev. Behav. Педиатр . 18, 271–279.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст

Беккет, К., Моган, Б., Раттер, М., Касл, Дж., Колверт, Э., Гротус, К., и др. (2007). Учеба после тяжелой ранней институциональной депривации: исследование детей, усыновленных из Румынии. J. Abnorm. Детская Психология . 35, 1063–1073.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Бернье, А., Карлсон, С. М., Дешен, М., и Матте-Ганье, К. (2012). Социальные факторы в развитии раннего исполнительного функционирования: более пристальный взгляд на среду ухода. Dev. Sci . 15, 12–24.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Бернье А., Карлсон С. М. и Уиппл Н. (2010). От внешней регуляции к саморегуляции: ранние родительские предвестники исполнительного функционирования маленьких детей. Детский разработчик . 81, 326–339.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Болин, Г., Энингер, Л., Броки, К. К., и Торелл, Л. Б. (2012). Неорганизованная привязанность и тормозящая способность: прогнозирование экстернализирующего проблемного поведения. J. Abnorm. Детская Психология . 40, 449–458.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Бос К., Зеана К. Х., Фокс Н. А. и Нельсон К. А. (2009). Влияние ранней психосоциальной депривации на развитие памяти и управляющих функций. Фронт. Behav. Neurosci . 3:16. DOI: 10,3389 / нейро.08.016.2009

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Брюс Дж., Макдермотт Дж. М., Фишер П. А. и Фокс Н. А. (2009). Использование поведенческих и электрофизиологических показателей для оценки эффектов профилактического вмешательства: предварительное исследование с приемными детьми дошкольного возраста. Пред. Sci . 10, 129–140.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Bunge, S. A., and Zelazo, P. D. (2006). Основанный на мозге отчет о развитии использования правил в детстве. Curr. Реж. Psychol. Sci . 15, 118–121.

Кейси, Б. Дж., Томас, К. М., Уэлш, Т. Ф., Бадгайян, Р. Д., Эккард, К. Х., Дженнингс, Дж. Р. и др. (2000). Диссоциация конфликта ответов, выбора внимания и ожидания с помощью функциональной магнитно-резонансной томографии. PNAS 97, 8728–8733.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Кейси, Б. Дж., Трейнор, Р. Дж., Оренди, Дж. Л., Шуберт, А. Б., Нистром, Л. Е., Гид, Дж.N., et al. (1997). Функциональное МРТ-исследование префронтальной активации во время выполнения заданий go-nogo. J. Cogn. Neurosci . 9, 835–847.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Чугани, Х. Т., Бехен, М. Э., Музик, О., Джухас, К., Надь, Р., и Чугани, Д. К. (2001). Функциональная активность местного мозга после ранней депривации: исследование румынских сирот, находящихся в стационаре. Нейроизображение 14, 1290–1301.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Коулз, М.Г. Х., Шефферс М. К. и Холройд К. Б. (2001). Почему на правильных испытаниях есть ERN / Ne? Представления ответов, компоненты, связанные со стимулом, и теория обработки ошибок. Biol. Психол . 56, 173–189.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Colvert, E., Rutter, M., Beckett, C., Castle, J., Groothues, C., Hawkins, A., et al. (2008a). Эмоциональные трудности в раннем подростковом возрасте после тяжелой ранней депривации: результаты исследования усыновленных в Англии и Румынии. Dev. Психопатол . 20, 547–567.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Colvert, E., Rutter, M., Kreppner, J., Beckett, C., Castle, J., Groothues, C., et al. (2008b). Является ли дефицит теории разума и управляющих функций причиной неблагоприятных исходов, связанных с глубокой ранней депривацией? Результаты исследования усыновленных англичан и румын. J. Abnorm. Детская Психология . 36, 1057–1068.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Дерстон, С., Томас, К. М., Уорден, М. С., Янг, Ю., и Кейси, Б. Дж. (2002). Влияние предшествующего контекста на ингибирование: исследование фМРТ, связанное с событием. Нейроизображение 16, 449–453.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Eluvathingal, T. J., Chugani, H. T., Behen, M. E., Juhasz, C., Muzik, O., Maqbool, M., et al. (2006). Аномальные связи мозга у детей после ранней тяжелой социально-эмоциональной депривации. Исследование с использованием тензора диффузии. Педиатрия 117, 2093–2100.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Эйзер, А.С., Эванс, Б.Э., Гривз-Лорд, К., Хьюзинк, А.С., и Франкен, И.Х. (2012). Снижение мозговой активности, связанной с ошибками, как перспективный эндофенотип расстройств, связанных с употреблением психоактивных веществ: данные от потомков с высоким риском. Наркоман. Биол . DOI: 10.1111 / adb.12002. [Epub перед печатью].

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Фалькенштейн, М., Хонсбейн, Дж., Хорман, Дж., И Бланк, Л. (1991). Эффекты кросс-модального подхода разделили внимание на поздние компоненты ERP. II. Обработка ошибок в задачах реакции выбора. Электроэнцефалогр. Clin. Нейрофизиол . 78, 447–455.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст

Фокс, Н. А., Алмас, А. Н., Дегнан, К. А., Нельсон, К. А., и Зеана, К. Х. (2011). Влияние тяжелой психосоциальной депривации и вмешательства патронатной семьи на когнитивное развитие в возрасте 8 лет: результаты Бухарестского проекта раннего вмешательства. J. Child Psychol. Психиатрия 52, 919–928.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Гебурек А. Дж., Рист Ф., Гедига Г., Строукс Д. и Педерсон А. (2012). Электрофизиологические показатели мониторинга ошибок у подростков и взрослых с синдромом дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ) — метааналитическая оценка. Внутр. Дж. Психофизиол . DOI: 10.1016 / j.ijpsycho.2012.08.006. [Epub перед печатью].

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Геринг, В.Дж., Госс, Б., Коулз, М. Г. Х., Мейер, Д. Э. и Дончин, Э. (1993). Нейронная система для обнаружения и компенсации ошибок. Psychol. Sci . 4, 385–390.

Гера М. Н., Маршалл П. Дж., Фокс Н. А., Зеана К. Х., Нельсон К. А., Смайк А. Т. и др. (2009). Влияние вмешательства патронатной семьи на внимание и положительное влияние детей, лишенных социальной защиты в специализированных учреждениях: результаты исследования BEIP. J. Child Psychol. Психиатрия 50, 246–253.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Гойя-Мальдонадо, Р., Вальтер, С., Саймон, Дж., Стиппич, К., Вейсброд, М., и Кайзер, С. (2010). Двигательная импульсивность и вентролатеральная префронтальная кора. Psychiatry Res. Нейроимаг . 183, 89–91.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Гуннар, М. Р., ван Дулмен, М. Х., и группа международного проекта по усыновлению. (2007). Проблемы с поведением детей, усыновленных за границей в постинституциональные периоды. Dev. Психопатол . 19, 129–148.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Хэнсон, Дж.Л., Адлуру, Н., Чанг, М. К., Александер, А. Л., Дэвидсон, Р. Дж., И Поллак, С. Д. (2013). Раннее игнорирование связано с нарушениями целостности белого вещества и когнитивных функций. Детский разработчик . DOI: 10.1111 / cdev.12069. [Epub перед печатью].

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Хэнсон, Дж. Л., Чанг, М. К., Авантс, Б. Б., Рудольф, К. Д., Шертклифф, Э. А., Джи, Дж. С. и др. (2012). Структурные вариации префронтальной коры опосредуют связь между стрессом в раннем детстве и пространственной рабочей памятью. Дж. Neurosci . 32, 7917–7925.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Герман, М. Дж., Роммлер, Дж., Элис, А. К., Хайдрих, А., и Фаллгаттер, А. Дж. (2004). Локализация источника (LORETA) связанной с ошибкой отрицательности (ERN / NE) и положительности (Pe). Cogn. Мозг Res . 20, 294–299.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Ломан, М. М., Джонсон, А. Э., Вестерлунд, А., Поллак, С. Д., Нельсон, К.А., Гуннар М. Р. (2013). Влияние раннего лишения на исполнительное внимание в среднем детстве. J. Child Psychol. Психиатрия 54, 37–45.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Ломан, М. М., Виик, К. Л., Френн, К. А., Поллак, С. Д., и Гуннар, М. Г. (2009). Постинституциональное развитие детей: рост, когнитивные и языковые результаты. J. Dev. Behav. Педиатр . 30, 426–434.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Луу, П., Коллинз П. и Такер Д. М. (2000). Настроение, личность и самоконтроль: отрицательный аффект и эмоциональность по отношению к механизмам мониторинга ошибок лобной доли. J. Exp. Psychol. Gen . 129, 43–60.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Макдермотт, Дж. М., Перес-Эдгар, К., и Фокс, Н. А. (2007). Варианты фланкерной парадигмы: оценка избирательного внимания у маленьких детей. Behav. Res. Методы 39, 62–70.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст

Макдермотт, Дж.М., Перес-Эдгар, К., Хендерсон, Х.А., Хронис-Тоскано, А., Пайн, Д.С., Фокс, Н.А. (2009). Запрещение поведения в детстве и усиленный мониторинг реакции в подростковом возрасте связаны с клинической тревожностью. Biol. Психиатрия 65, 445–448.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Макдермотт, Дж. М., Вестерлунд, А., Зеана, К. Х., Нельсон, К. А., Фокс, Н. А. (2012). Ранние невзгоды и нейронные корреляты исполнительной функции. Последствия для академической адаптации. Dev. Cogn. Neurosci . 2 (Приложение 1), S59 – S66.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

МакГорон Л., Глисон М. М., Смайк А. Т., Друри С. С., Нельсон К. А., Грегас М. К. и др. (2012). Восстановление после ранней депривации: привязанность опосредует влияние ухода на психопатологию. J. Am. Акад. Ребенок-подростокc. Психиатрия 51, 683–693.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Маклафлин, К.А., Фокс, Н. А., Зеана, К. Х. и Нельсон, К. А. (2011). Неблагоприятные условия воспитания и нервное развитие у детей: развитие фронтальной асимметрии электроэнцефалограммы. Biol. Психиатрия 70, 1008–1015.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Мерц, Э. К., МакКолл, Р. Б., Гроза, В. (2013). Родители сообщили о исполнительном функционировании в постинституциональных детях: последующее исследование. J. Clin. Ребенок-подростокc. Психол .DOI: 10.1080 / 15374416.2013.764826. [Epub перед печатью].

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Мейер, А., Вайнберг, А., Кляйн, Д. Н., и Хайчак, Г. (2012). Развитие негативности, связанной с ошибкой (ERN), и его связь с тревогой: данные от 8 до 13 лет. Dev. Cogn. Neurosci . 2, 152–161.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Nieuwenhuis, S., Ridderinkhof, K. R., Blom, J., Бэнд, Г. П. Х., и Кок, А. (2001). Связанные с ошибками мозговые потенциалы по-разному связаны с осознанием ошибок ответа: свидетельство антисаккадной задачи. Психофизиология 38, 752–760.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Notebaert, W., Houtman, F., Opstal, F.V, Gevers, W., Fias, W., and Verguts, T. (2009). Замедление после ошибки: ориентир. Познание 111, 275–279.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Олсон, С.Л., Тардиф, Т. З., Милер, А., Фелт, Б., Грабелл, А. С., Кесслер, Д. и др. (2011). Тормозящий контроль и суровая дисциплина как предикторы экстернализации проблем у маленьких детей: сравнительное исследование дошкольников из США, Китая и Японии. J. Abnorm. Детская Психология . 39, 1163–1175.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Овербек, Т. Дж. М., Ньивенхейс, С., и Риддеринхоф, К. Р. (2005). Диссоциативные компоненты обработки ошибок: о функциональном значении Pe по сравнению с ERN / Ne. Дж. Психофизиол . 19, 319–329.

Пайлинг, П. Э., и Сегаловиц, С. Дж. (2004). Отрицательность, связанная с ошибкой, как показатель состояния и характеристики: мотивация, личность и ERP в ответ на ошибки. Психофизиология 41, 84–95.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Поллак, С. Д., Нельсон, К. А., Шлаак, М. Ф., Робер, Б. Дж., Веверка, С. С., Виик, К. Л. и др. (2010). Влияние ранней депривации на нервное развитие у детей, находящихся в стационаре. Детский разработчик . 81, 224–236.

Риддеринхоф, К. Р., ван дер Молен, М. В., Бэнд, Г. П., и Башор, Т. Р. (1997). Источники вмешательства из нерелевантной информации: исследование развития. J. Exp. Детская Психология . 65, 315–341.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Роджер К., Бенар К. Г., Видаль Ф., Хасбрук Т. и Бурл Б. (2010). Зона ростральной поясной извилины и мониторинг правильного ответа: ICA и локализация источника свидетельствуют о единстве отрицательностей правильных и ошибочных. Нейроизображение 51, 391–403.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Руэда, М. Р., Ротбарт, М. К., МакКэндлисс, Б. Д., Саккоманно, Л., и Познер, М. И. (2005). Тренировка, созревание и генетические факторы влияют на развитие исполнительного внимания. Proc. Natl. Акад. Sci. США . 102, 14931–14936.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Шредер, Х.С., Моран, Т.П., Мозер, Дж. С., и Альтманн, Э.М. (2012). Когда правила поменяны местами: отслеживание действий при обращении отображений «стимул-реакция». Cogn. Оказывать воздействие. Behav. Neurosci . 12, 629–643.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Шульц, К. П., Фан, Дж., Танг, К. Ю., Ньюкорн, Дж. Х., Бухсбаум, М. С., Чунг, А. М. и др. (2004). Ингибирование ответа у подростков с диагнозом синдрома дефицита внимания и гиперактивности в детстве: исследование фМРТ, связанное с событием. Am. J. Psychiatry 161, 1650–1657.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Шеридан, М. А., Фокс, Н. А., Зеана, К. Х., Маклафлин, К. А., и Нельсон, К. А. (2012). Вариации в развитии нейронов в результате помещения в специализированные учреждения в раннем детстве. Proc. Natl. Акад. Sci. США . 109, 12927–12932.

Стибен, Дж., Льюис, М. Д., Гранич, И., Зелазо, П. Д., Сегаловиц, С., и Пеплер, Д. (2007). Нейрофизиологические механизмы регуляции эмоций для подтипов экстернализации детей. Dev. Психопатол . 19, 455–480.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Торпи, Д. К., Хаджак, Г., Ким, Дж., Куджава, А., Кляйн, Д. Н. (2012). Электрокортикальные и поведенческие меры мониторинга реакции у детей раннего возраста во время выполнения задания «годен / не годен». Dev. Психобиол . 54, 139–150.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Ван Меель, К. С., Хесленфельд, Д. Дж., Роммельс, Н. Н., Остерлаан, Дж., и сержант, Дж. А. (2012). Траектории развития нейронных механизмов, поддерживающих обработку конфликтов и ошибок в среднем детстве. Dev. Neuropsychol . 37, 358–378.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Ван Л., Лю X., Гиз К. Г., Найт Р. Т., Гаджар Дж. И Фан Дж. (2010). Эффективное соединение лобно-теменной сети во время контроля внимания. J. Cogn. Neurosci . 22, 543–553.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Векслер, Д.(2003). Шкала интеллекта Векслера для детей. 4-е изд. Руководство по администрированию и подсчету баллов . Сан-Антония, Техас: Harcourt Assessment, Inc.

Уайт, Л. К., Макдермотт, Дж. М., Дегнан, К. А., Хендерсон, Х. А., Фокс, Н. А. (2011). Поведенческое торможение и тревога: сдерживающая роль сдерживающего контроля и переключения внимания. J. Abnorm. Детская Психология . 39, 735–747.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Зеана, К.Х., Нельсон, К.А., Фокс, Н.А., Смайк, А.Т., Маршалл, П., Паркер, С.В. и др. (2003). Разработка исследований для изучения влияния институционализации на развитие мозга и поведения: Бухарестский проект раннего вмешательства. Dev. Психопатол . 15, 885–907.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст

Зеана, К. Х., Эггер, Х. Л., Смайк, А. Т., Нельсон, К. А., Фокс, Н. А., Маршалл, П. Дж. И др. (2009). Институциональное воспитание и психические расстройства у румынских дошкольников. Am. J. Psychiatry 166, 777–785.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Влияние ранней психосоциальной депривации на развитие памяти и исполнительных функций

Front Behav Neurosci. 2009; 3: 16.

Карен Дж. Бос

1 Гарвардская медицинская школа и Гарвардская школа общественного здравоохранения, Бостон, Массачусетс, США

Натан Фокс

2 Университет Мэриленда, Колледж-Парк, Мэриленд, США

Чарльз Х.Зеана

3 Школа медицины Тулейнского университета, Новый Орлеан, Лос-Анджелес, США

Чарльз А. Нельсон III

1 Гарвардская медицинская школа и Гарвардская школа общественного здравоохранения, Бостон, Массачусетс, США

4 Детская больница Бостон, Бостон, Массачусетс, США

1 Гарвардская медицинская школа и Гарвардская школа общественного здравоохранения, Бостон, Массачусетс, США

2 Мэрилендский университет, Колледж-Парк, Мэриленд, США

3 Тулейн Медицинский факультет Университета, Новый Орлеан, Луизиана, США

4 Детская больница Бостон, Бостон, Массачусетс, США

Отредактировал: Ларри Дж.Янг, Медицинский факультет Университета Эмори, США; Национальный исследовательский центр приматов Йеркса, США

Рецензент: Меган Гуннар, Университет Миннесоты, США; Майкл Раттер, Королевский колледж Лондона, Великобритания

* Для переписки: Чарльз А. Нельсон III, Лаборатории когнитивной неврологии, Детская больница Бостона, 1 Осенняя улица, офис AU621, почтовый ящик # 713, Бостон, Массачусетс 02115-5365, США. e-mail: [email protected]

Поступила в редакцию 22 мая 2009 г .; Принято 3 августа 2009 г.

Copyright © 2009 Bos, Fox, Zeanah and Nelson.

Это статья в открытом доступе, на которую распространяется эксклюзивное лицензионное соглашение между авторами и Frontiers Research Foundation, которое разрешает неограниченное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии указания авторов и источника.

Эта статья цитируется в других статьях в PMC.

Abstract

В этом исследовании изучалось влияние раннего стационарного ухода на память и исполнительное функционирование. Испытуемые были участниками Бухарестского проекта раннего вмешательства (BEIP) и включали детей, помещенных в специализированные учреждения, детей с историей помещения в учреждения, которым было поручено вмешательство в приемные семьи, и детей из общин в Бухаресте, Румыния.Память и исполнительные функции оценивались в возрасте 8 лет с помощью Кембриджского нейропсихологического теста и автоматизированной батареи (CANTAB). Как и ожидалось, дети, ранее лечившиеся в учреждениях, показали худшие результаты по показателям как зрительной памяти, так и исполнительных функций по сравнению с их сверстниками, не имевшими в анамнезе институционального ухода. При сравнении детей, случайно распределенных в приемные семьи, с их сверстниками, которые продолжали опекать в учреждении, первоначальные сравнения не показали значительных различий ни в одном из результатов памяти или исполнительного функционирования.Однако для одного из показателей исполнительного функционирования после контроля веса при рождении, окружности головы и продолжительности пребывания в учреждениях раннего ухода вмешательство в приемные семьи было значимым предиктором оценок. Эти результаты подтверждают и расширяют предыдущие данные о дефиците памяти и управляющих функций у детей школьного возраста с историей ранней депривации из-за институционального ухода. Это исследование имеет значение для миллионов детей, которые продолжают испытывать психосоциальную депривацию, связанную с уходом в детские учреждения в раннем возрасте.

Ключевые слова: институциональная помощь, память, исполнительное функционирование

Введение

Ранняя психосоциальная депривация может привести к проблемам в социальном функционировании, включая неизбирательное поведение, невнимательность / чрезмерную активность и проблемы в формировании адаптивных социальных отношений со сверстниками и взрослыми (Chisholm , 1998; Kreppner et al., 2001; Zeanah et al., 2005). Эти эффекты, по-видимому, сохраняются долгое время после того, как ребенок помещается в семью со стабильным и поддерживающим уходом.Становится все более очевидным, что недостатки и задержки в развитии, возникающие в результате такой депривации, происходят из-за нарушения развития мозга. В следующих разделах мы попытаемся представить концептуальную основу для этого наблюдения.

Greenough et al. (1987) утверждали, что на развитие мозга влияет комбинация механизмов ожидания и зависимости от опыта. Первое относится к особенностям окружающей среды, которые теоретически являются общими для всех представителей вида, тогда как второе относится к особенностям окружающей среды, которые уникальны для человека.Краткий список ожидаемых к опыту характеристик окружающей среды может включать доступ к опекуну, адекватное питание, сенсорную и когнитивную стимуляцию и лингвистический ввод. Хотя этот список характеристик окружающей среды может показаться очевидным, детям, воспитываемым в условиях глубокой депривации — например, в учреждениях, — недостает большинства элементов того, что должно быть «ожидаемой» средой. Это отсутствие влияния окружающей среды во время чувствительных периодов развития может привести к недооценке спецификаций и неправильному подключению цепей в незрелой нервной системе.

Нередки дети, воспитывающиеся в условиях глубокой депривации. По некоторым оценкам, в специализированных учреждениях может проживать до 8 000 000 детей во всем мире. Из-за преобладания международного усыновления (в 2008 г. в США было усыновлено более 17 000 детей из других стран семьями, см. Государственный департамент США, 2009 г.), был запущен ряд проектов по изучению долгосрочного развития. последствия институционализации. В этой статье мы сосредоточены исключительно на когнитивных результатах.Предыдущие исследования выявили характер общих интеллектуальных нарушений у детей, подвергшихся ранней депривации в учреждениях (Nelson et al., 2007; Smyke et al., 2007). Последующие исследования показывают, что существуют стойкие эффекты этой депривации на когнитивное развитие, по крайней мере, в раннем подростковом возрасте (Beckett et al., 2006). Однако наше понимание многих фундаментальных вопросов о дефектах развития и траекториях этих детей остается ограниченным. Вклад определенных основных процессов (таких как память, внимание, восприятие и решение проблем), которые могут влиять на когнитивные способности в этой группе, не совсем понятен и требует дальнейшего изучения.

В одном недавнем исследовании Colvert et al. (2008) исследования английских и румынских усыновителей (ERAS) исследовали возможные недостатки в двух нейропсихологических процессах, теории разума и исполнительной функции, у 11-летних детей, усыновленных из румынских учреждений в Великобританию. Чтобы оценить управляющее функционирование, в этом исследовании использовалось задание Струпа для оценки детского сдерживающего контроля, а также элементов когнитивной гибкости, смены умственных установок и устойчивого внимания. Авторы обнаружили, что у детей, переживших раннюю депривацию в учреждениях, наблюдается значительный дефицит управляющих функций по сравнению с детьми из Румынии или Великобритании, усыновленными в возрасте 6 месяцев или младше (Colvert et al., 2008).

Pollak et al. (в печати) также оценивали нейропсихологическое функционирование усыновленных детей в возрасте 8–10 лет с историей стационарного ухода с помощью Кембриджского нейропсихологического теста и автоматизированной батареи (CANTAB) и NEPSY Developmental Neuropsychological Assessment. Задачи были выбраны для оценки памяти, обучения, внимания и исполнительной функции. Были изучены три группы детей: усыновленные из интернациональных учреждений дети (определяемые как дети, усыновленные в возрасте старше 12 месяцев и проведшие не менее 75% своей жизни до усыновления в учреждениях), ранние усыновленные дети (определяемые как дети, усыновленные до 8 месяцев, проведя 2 месяца или меньше в учреждении) и группу контрольных детей, воспитанных их биологическими семьями в США.S. Пост-институционализированные дети отличались от двух других групп тестами на зрительную память, внимание и обучаемость, а также на пространственную рабочую память, тест на управляющую функцию.

В данном исследовании мы дополнительно исследуем память и управляющую функцию у детей с историей раннего пребывания в специализированных учреждениях. Мы надеемся прояснить возможный вклад этих двух областей в общий когнитивный профиль, связанный с такими детьми. Это может помочь нам определить конкретные когнитивные процессы, которые могут быть особенно уязвимы для ранней психосоциальной депривации.Это исследование, являющееся частью Бухарестского проекта раннего вмешательства (BEIP), уникально своей способностью напрямую оценивать эффекты раннего помещения в семью, а не институционального ухода за маленькими детьми, потому что участниками были помещенные в специализированные учреждения дети, случайно назначенные либо для продолжения ухода, как обычно, в учреждение или вмешательство в приемную семью. BEIP — первое подобное рандомизированное клиническое испытание по оценке патронатного воспитания как альтернативы институциональному уходу за брошенными детьми (см. Zeanah et al., 2003, подробнее). Поскольку за детьми, включенными в это исследование, внимательно наблюдали в долгосрочном плане, это исследование также предоставляет необычную возможность изучить влияние времени и продолжительности раннего ухода в стационар на результаты памяти и управляющих функций.

Обоснование текущего проекта

Существует серьезное научное обоснование влияния стресса в раннем возрасте на функцию памяти. Известно, что гиппокамп связан с нормальной функцией памяти и, как полагают, развивается в раннем возрасте (последние обзоры см. В Richmond and Nelson, 2007).Ранние невзгоды или стресс могут повлиять на рецепторы глюкокортикоидов в областях гиппокампа, что приводит к хронически повышенным уровням циркулирующих глюкокортикоидов (McEwen, 2007). Это повреждение гиппокампа было связано с нарушениями памяти в исследованиях на животных и людях, а исследования нейровизуализации в целом подтвердили связь между активностью гиппокампа и развитием функционирования памяти (например, Curtis et al., 2002).

Хотя текущий уровень понимания биологической основы воздействия ранней депривации на исполнительное функционирование не так хорошо изучен, есть данные, позволяющие предположить, что мы ожидаем увидеть дефицит и в этой области.Считается, что развитие управляющих функций совпадает со всплесками роста при созревании префронтальной коры, причем эти периоды роста определены как от рождения до 2 лет, от 7 до 9 лет и в подростковом возрасте (Jurado and Rosselli, 2007). . Цепи префронтальной коры, которые поддерживают исполнительное функционирование, имеют долгую траекторию развития и, следовательно, считаются особенно подверженными влиянию опыта, хотя точные элементы этого опыта, которые имеют значение, еще не известны.

В этом исследовании мы обращаемся к следующим вопросам: (1) По-разному ли дети, которые подверглись депривации, связанной с институциональным уходом, справляются с тестами на зрительную память и управляющую функцию, чем их сверстники, не имевшие в прошлом детского ухода? (2) Среди детей, которые ранее находились в учреждении по уходу, работают ли дети, назначенные на воспитание в приемные семьи, по сравнению со своими сверстниками, которые продолжали уход в учреждении, и если да, то есть ли влияние возраста помещения в приемные семьи? или продолжительность стационарного ухода? (3) Существуют ли другие вероятные переменные, которые мы можем определить, которые могут способствовать выводам в этих областях среди этой группы детей, например, вес при рождении или окружность головы?

Материалы и методы

Участники

Участниками этого исследования были дети, зарегистрированные в Бухарестском проекте раннего вмешательства (BEIP).В исследование включены дети с историей раннего пребывания в специализированных учреждениях (группа когда-либо помещенных в учреждения, или EIG), а также группа сравнения детей, никогда не помещенных в учреждения (NIG). Дети из группы, когда-либо помещенной в специализированное учреждение, были помещены в учреждение в среднем в возрасте 3,03 месяца (SD = 4,14 месяца, диапазон 0–17,49 месяцев), однако этот возраст не отражает того, что многие брошенные дети в Румынии находятся под временной опекой. в родильном доме или другом учреждении группы до перевода в официальное учреждение, и, таким образом, истинный средний возраст поступления в учреждение ухода, если бы эти учреждения были включены, был бы еще ниже.Перед участием в исследовании все дети прошли педиатрическое и неврологическое обследование. Критерии исключения включали известные генетические синдромы и явные признаки алкогольного синдрома плода.

В группе детей, помещенных в специализированные учреждения, каждый ребенок был случайным образом распределен в одну из двух групп: размещение в приемных семьях или продолжение ухода в обычном порядке в учреждении. Средний возраст приема на воспитание составлял 23,6 месяца с диапазоном от 9 до 33 месяцев.

Демографические данные EIG и NIG представлены в таблице.На момент проведения тестирования средний возраст детей в группе, когда-либо помещавшейся в лечебное учреждение, был примерно на 1 месяц старше детей в группе, никогда не помещавшейся в лечебное учреждение. Группа, когда-либо находившаяся в учреждении, также имела чрезмерное представительство детей этноса Ррома (цыган) и другой / неизвестной этнической принадлежности по сравнению с группой, никогда не помещавшейся в учреждение. Между двумя группами не было значительных различий по полу.

Таблица 1

Демография исследуемой выборки .

80 % Женский
Характеристики ребенка Группа учреждения ( n = 93) Группа никогда не проходила обучение ( n = 48) Значимость
Возраст в месяцах (SD) 103,8380 ) 102,20 (4,72) p = 0,047
Этническая принадлежность (%)
Румынский 50,5 91,7 χ 2 (2) = 23.40
Rroma (Gypsy) 36,6 6,3 p = 0,000
Неизвестно / Другое 12,9 2,1
48,4 48,9 нс
Мужской 51,6 51,1

Методы

Участники прошли автоматизированный нейропсихологический анализ на основе сенсорного экрана; батарея Cambridge Neuropsychological; Cambridge Neuropsychological Battery; Cambridge Neuropsychological Battery Познание, Кембридж, Великобритания).CANTAB фокусируется в первую очередь на измерении функций височной и префронтальной коры, при этом тесты входят в три области: зрительная память, визуальное внимание и планирование / рабочая память. CANTAB был тщательно проверен для детей этой возрастной группы (Luciana and Nelson, 2002).

Было проведено пять субтестов CANTAB.

Моторный скрининговый тест

Первый субтест — моторный скрининговый тест — выявляет проблемы со зрением, движением и пониманием.Мигающий крест отображается на экране в различных местах, и испытуемым предлагается прикоснуться к нему как можно быстрее. Регистрируются показатели точности и задержки ответа. Нейронные корреляты для этой задачи — это кортикостриатный контур и базальные ганглии (Luciana and Nelson, 1998).

Отложенное сопоставление с образцом

Этот подтест оценивает память распознавания принудительного выбора для шаблонов. Испытуемому показывают шаблон, и затем он должен выбрать из четырех похожих шаблонов, который точно соответствует исходному шаблону (см. Рисунок).В некоторых испытаниях исходный паттерн скрывается до того, как появляются варианты выбора, или между этими шагами есть небольшая задержка. Показатели результата включают точность и задержку ответа. Эта задача отражает функционирование медиальной височной доли (Luciana and Nelson, 1998).

Снимок экрана одного из испытаний на сопоставление субтеста с отложенным сопоставлением с образцом.

Парное обучение партнеров

Этот субтест оценивает зрительную память и новые знания. Отображается ряд прямоугольников, некоторые с узорами внутри, и после небольшой задержки испытуемый должен определить местоположение каждого отдельного узора.Если испытуемый неправильно определяет каждое место, испытание повторяется. По мере того, как субъект выполняет задание, отображается все больше рамок и шаблонов. Записываются завершенные этапы, количество попыток и общее количество ошибок. Визуально-пространственная явная память, оцениваемая в этой задаче, является фронтально-временной функцией (Potvin et al., 2005).

Stockings of cambridge

Эта версия задачи планирования Лондонского Тауэра представляет собой задачу пространственного планирования, в которой испытуемый должен скопировать узор, отображаемый на экране, перемещая цветные кружки по одному, используя наименьшее возможное количество ходов ( см. рисунок).Ключевым показателем результата является количество задач, которые решаются за минимальное количество ходов. Другие показатели результатов включают время задержки ответа и среднее используемое количество ходов. Эта задача коррелирует с нейронными цепями двусторонней теменной коры, левого хвостатого ядра и левой дорсолатеральной префронтальной коры (Luciana and Nelson, 1998).

Снимок экрана одного из испытаний субтеста «Чулки Кембриджа».

Пространственная рабочая память

Этот подтест оценивает способность испытуемого сохранять пространственную информацию и манипулировать запомненными элементами в рабочей памяти, обнаруживая жетоны, спрятанные в ящиках.Субъект проинструктирован, что после того, как жетон был найден в ящике, этот ящик не будет содержать никаких жетонов в будущем. Последующие этапы включают увеличение количества ящиков и жетонов. Показатели результата включают в себя общий балл стратегии, отражающий способность испытуемого искать доступные элементы организованным методом, а также количество ошибок на каждом этапе. Сообщается, что нейронные цепи, участвующие в этой задаче, включают дорсальную / вентральную префронтальную кору и восходящие катехоламиновые системы (Luciana and Nelson, 1998).

Результаты

В независимых тестах t не было обнаружено никакой связи между полом и какими-либо измерениями памяти или исполнительной функции. Поэтому все последующие анализы проводились с объединением мальчиков и девочек.

Дети, ранее находившиеся в учреждениях по уходу

Первый вопрос, который задавался, заключался в том, по-разному ли дети, ранее находившиеся в учреждениях, по этим показателям памяти и управляющих функций показали себя по-разному по сравнению с детьми, не имевшими в анамнезе институционального ухода.Не было никаких существенных различий между детьми, когда-либо помещенными в учреждения, и детьми, никогда не помещавшимися в учреждения, по результатам скрининговых тестов на двигательные навыки, которые использовались при выполнении этих заданий. Результаты основных показателей результатов тестов CANTAB для задач зрительной памяти и управляющих функций представлены в таблице. Дети в EIG показали значительно худшие результаты по трем из четырех показателей памяти и по двум из трех показателей исполнительной функции.

Таблица 2

Ключевые показатели результатов, постоянно институционализированная группа (EIG) и никогда не институционализированная группа (NIG) .

0 168,4 908,4 в процентах ) успех Проблемы Cambridge
Домен Тест Показатель результата Среднее значение EIG (SD) Среднее значение NIG (SD)
Визуальная память Отложенное сопоставление с образцом
66,7 (13,0) ***
Средняя правильная задержка (мс) 4330 (1321) 4086 (923)
Среднее количество ошибок парного обучения 3.01 (2,81) 2,07 (2,49) *
Среднее количество попыток успеха 2,06 (0,91) 1,72 (0,65) *
Исполнительная функция Stockings of Cambridge Problems решается за минимальное количество ходов 5,60 (2,08) 6,17 (1,60)
Пространственная рабочая память Всего ошибок 68,9 (13,3) 59,0 (17,0) **
Оценка стратегии (высокий балл = плохая стратегия) 39.4 (2,59) 37,6 (4,26) **

Потому что мы не смогли установить факторы, определяющие первоначальное помещение в специализированное учреждение (наиболее частым объяснением является бедность), и потому что примерно 23% детей, которых мы обследовали из этой постоянно учрежденной группы родились с низкой массой тела при рождении (<2500 г), мы решили включить массу тела при рождении в наш анализ в качестве маркера для оценки роли пре- или перинатальных факторов. После контроля веса при рождении история пребывания в учреждении по-прежнему была важным предиктором для одного показателя памяти и двух показателей исполнительной функции (см. Таблицы и).Только в одном случае (общие ошибки пространственной рабочей памяти) вес при рождении был значимым предиктором, и для этого результата значимыми были как вес при рождении, так и история пребывания в учреждении. Таким образом, за исключением пространственной рабочей памяти, мы не обнаружили влияния веса при рождении на результаты задач, а контроль веса при рождении не уничтожил влияние институциональной истории на некоторые показатели как памяти, так и исполнительной функции.

Таблица 3

Регрессия результатов памяти у всех испытуемых .

8908
DMS процент правильных DMS среднее правильное время задержки PAL среднее значение ошибок для успеха PAL среднее количество испытаний до успеха
B SE B SE B β B SE B β B SE B β
Вес при рождении (кг)36 2,64 −0,01 40,25 192,50 0,02 −0,72 0,39 −0,18 −0,23 0,13 −0875 8,78 3,64 −0,24 * 264,05 264,76 0,10 0,65 0,54 0,12 0,26 0,18 0,14 900 908
0,14 900 .06 0,01 0,06 0,06

Таблица 4

результатов исполнительной функции

07
Проблемы SOC, решенные за минимальное количество ходов Суммарные ошибки SWM Стратегия SWM
B SE B β SE B β SE B SE B β
Масса тела при рождении (кг) 0.46 0,31 0,15 −4,60 2,28 −0,19 * −0,16 0,47 −0,03
История институционального ухода 908,1588

−0,68

7,51 3,14 0,23 * 1,63 0,65 0,25 *
Модель R 2 0,06

Вмешательство в приемную семью

Был проведен анализ для оценки эффекта вмешательства в приемную семью среди детей с историей помещения в специализированные учреждения. Тесты независимой выборки t не выявили существенных различий ни по одному из результатов теста CANTAB между детьми, находящимися в группе обычного ухода (институциональный уход), и детьми, отнесенными к вмешательству в приемные семьи.

В следующем анализе изучалась возможная роль времени и продолжительности стационарного ухода на зрительную память и результаты исполнительного функционирования.Дети в группе приемных семей были разделены на две группы (младше / старше) в зависимости от возраста помещения в приемные семьи с интервалом в 2 месяца; например, размещенные до 18 месяцев сравнивались с размещенными после 18 месяцев, размещенные до или после 20 месяцев и т. д. с диапазоном 18–28 месяцев. Сравнения были ограничены возрастом помещения в приемные семьи в этой выборке (среднее значение 23,6, стандартное отклонение 5,88, диапазон 9–33 месяцев). Независимые образцы t -тесты не были значимыми для результатов памяти или управляющих функций для любого из этих сравнений.Корреляция Пирсона была проведена для исследования взаимосвязи между продолжительностью стационарного ухода и памятью и результатами управляющих функций. Среди детей с историей стационарного ухода не было обнаружено значимой корреляции между какими-либо ключевыми показателями результатов и количеством дней, которые ребенок провел в учреждении до достижения возраста 54 месяцев.

Дополнительные модели регрессии

Внутри постоянно институционализированной группы и никогда не институционализированной группы мы исследовали, могут ли вес при рождении и z -балл для окружности головы в возрасте включения в исследование повлиять на результаты.

Внутри постоянно институционализированной группы была использована множественная линейная регрессия для изучения возможных отношений между этими двумя маркерами, а также отнесения к вмешательству в патронатную семью и продолжительности времени, проведенного в раннем учреждении по уходу (количество дней, проведенных в учреждении до 54 месяца). Ни один из этих показателей не предсказал достоверно результаты памяти (см. Таблицу). Что касается результатов управляющего функционирования, единственным результатом, имевшим какие-либо значимые предикторы, была оценка стратегии пространственной рабочей памяти.После контроля массы тела при рождении, окружности головы и продолжительности пребывания в учреждении по уходу назначение в группу приемной семьи значительно предсказало оценки стратегии у этих когда-либо помещенных в учреждения детей, F (4,70) = 1,90, p = 0,008 (см. Таблицу).

Таблица 5

Регрессия результатов памяти у детей, когда-либо помещенных в специализированные учреждения .

Вес при рождении (г.)00 80 головка окружность для возраста
DMS процент правильных DMS среднее правильное время задержки PAL среднее значение ошибок для успеха PAL среднее количество попыток до успеха
B SE B SE B β B SE B β B SE B β
0,00 -0,09 -0,23 0,26 -0,12 0,00 0,00 -0,15 0,00 0,00 -0,10
-0,35 2,06 -0,02 52,89 160,75 0,04 0,02 0,31 0,01 -0,02 -0,02 02
Рандомизированное вмешательство в приемные семьи -9,78 5,11 -0,31 -308,46 399,08 -0,13 0,02 0,76 0,01 0,02 0,76 0,01 −0,03
Количество дней в стационаре −0,01 0,01 −0,25 −0,11 0,50 −0,04 0,00 0.00 -0,11 0,00 0,00 -0,13
Модель R 2 0,07 0,02

Таблица 6

Регрессия результатов исполнительной функции у детей, когда-либо помещенных в специализированные учреждения .

1 -0,16 10
Проблемы SOC, решенные за минимальное количество ходов Суммарные ошибки SWM Стратегия SWM
B SE B β SE B β SE B SE B β
Масса тела при рождении (г) 0.00 0,00 0,10 0,00 0,00 -0,13 0,00 0,00 -0,03
Z -балл по окружности головы для возраста -0,53 1,79 -0,04 0,19 0,30 0,08
Рандомизированное вмешательство в приемные семьи 0,45 0,62 0.12 −5,90 4,43 −0,21 −2,05 0,75 −0,43 *
Количество дней в стационаре 0,00 0,00 0,27 −0,25 0,00 0,00 −0,24
Модель R 2 0,06 0,07

Аналогичные множественные линейные регрессии, выполненные для никогда не помещавшейся в лечебницу группы детей, показали, что масса тела при рождении и оценка окружности головы z для начального возраста в исследовании не оказывали существенного влияния на память или исполнительную способность. результаты функционирования.

Анализы в зависимости от жизненной ситуации в возрасте 8 лет

Все результаты, описанные выше, соответствуют модели намерения лечить, причем каждый анализ включает детей в первоначально назначенной группе.Однако значительное количество детей изменили групповой статус с начала исследования. Эти изменения особенно коснулись детей в группе обычного ухода (первоначально в учреждениях). В возрасте 8 лет из 44 детей, по которым у нас есть данные CANTAB, находились в группе обычного ухода, только 11 детей все еще находились в специализированных учреждениях. У остальных 33 детей была следующая жизненная ситуация: трое были усыновлены, один помещен в семью, 15 находились в государственных приемных семьях и 14 были реинтегрированы в свои биологические семьи.

Независимая выборка t -тесты были проведены в рамках группы первоначального ухода, как обычно, сравнивая детей, все еще живущих в учреждении в возрасте 8 лет, с детьми, переведенными из учреждения к этому моменту. Не было обнаружено значительных различий ни по одному из результатов теста CANTAB между этими двумя группами.

Обсуждение

Сначала мы исследовали, по-разному ли дети, пережившие депривацию в учреждении по уходу, по-разному справляются с тестами на зрительную память и управляющие функции, чем их сверстники, не имевшие в прошлом опыте ухода в учреждениях.Результаты указывают на дефицит в обеих этих областях у детей с историей раннего лечения в специализированных учреждениях, предполагая характер нарушений в этой популяции, связанных с конкретными нервными структурами, например, медиальной височной долей (включая гиппокамп) и префронтальной корой. Эти результаты согласуются с предыдущими исследованиями последствий ранней институциональной депривации, включая нейровизуализацию и нейропсихологические исследования (Chugani et al., 2001; Colvert et al., 2008; Pollak et al., под давлением). Эти результаты способствуют нашему пониманию конкретных когнитивных процессов, на которые может повлиять депривация, связанная с ранним уходом в стационар.

Чтобы прояснить роль пре- или перинатальных факторов у детей с историей стационарного ухода, мы исследовали роль веса при рождении в этой популяции. Для одного результата значительными предикторами были общие ошибки пространственной рабочей памяти, масса тела при рождении, а также история госпитализации. Предыдущее исследование Curtis et al.(2002) также обнаружили значительные затруднения при выполнении этой задачи у детей, которые родились преждевременно или с медицинскими осложнениями, требующими ухода в отделении интенсивной терапии новорожденных. Эти данные свидетельствуют о том, что области мозга, участвующие в этой задаче, дорсальные и вентральные области префронтальной коры, могут быть особенно подвержены пре- или перинатальному нейробиологическому риску.

Вывод о том, что для всех исходов, за исключением общих ошибок пространственной рабочей памяти, вес при рождении не был значимым предиктором, также важен для выяснения роли пре- или перинатальных факторов в этой популяции.Любая история стационарного лечения по-прежнему оставалась важным предиктором после контроля веса при рождении для некоторых результатов как памяти, так и управляющих функций, в частности, отсроченного сопоставления с процентом правильности выборки, общих ошибок пространственной рабочей памяти и оценки стратегии пространственной рабочей памяти. Контролируя маркер пре- или перинатальных состояний, это открытие расширяет предыдущие результаты в литературе, которые выявили влияние институциональной помощи на эти когнитивные области.

Далее мы рассмотрели вопрос о том, работают ли дети, помещенные в специализированные учреждения, случайным образом распределенные в приемные семьи, лучше, чем их сверстники, которые продолжали уход в учреждении.Первоначальные сравнения между CAU и FCG не выявили существенных различий ни в одном из результатов памяти или исполнительного функционирования. Однако для оценки стратегии пространственной рабочей памяти после контроля веса при рождении, окружности головы и продолжительности времени, проведенного в учреждениях раннего ухода за ребенком, вмешательство в приемную семью было значимым предиктором оценок. Поскольку дети в этом исследовании были случайным образом распределены в приемные семьи или для продолжения ухода в обычном порядке в учреждении, эти результаты позволяют избежать некоторой систематической ошибки выборки, присущей другим исследованиям детей, усыновленных из учреждений, и, следовательно, обеспечивают дополнительная поддержка результатов предыдущих исследований, предполагающих благотворное влияние помещения в семью на исполнительные способности.

В группе детей, попавших в приемные семьи, мы дополнительно исследовали влияние сроков помещения в приемные семьи. Мы не выявили каких-либо значительных эффектов времени помещения в приемную семью ни на память, ни на исполнительное функционирование. Однако одним из важных ограничений нашего исследования является то, что дети были помещены в приемные семьи в относительно старом возрасте (средний возраст размещения 23,6 месяца, с диапазоном от 9 до 33 месяцев). Исследование румынских усыновителей, проведенное ERAS, обнаружило влияние времени размещения на результаты исполнительной деятельности с использованием гораздо более раннего порогового значения размещения — 6 месяцев: было обнаружено, что дети, усыновленные из румынских учреждений после 6 месяцев, значительно отличаются от группы сравнения. в Соединенном Королевстве усыновленные, не имевшие в прошлом институционального ухода, в то время как дети, усыновленные из румынских учреждений в возрасте до 6 месяцев, существенно не отличались от усыновленных в Великобритании (Colvert et al., 2008). Результаты настоящего исследования не исключают возможность значительного воздействия в этих сферах на детей, ранее помещенных в приемные семьи, и, вместе с результатами исследования ERAS, на самом деле могут подчеркивать важность помещения в семью в приемные семьи. очень юный возраст, а не специализированный уход за брошенными детьми.

Наконец, мы проанализировали результаты детей, первоначально отнесенных к группе обычного ухода, на основе их жизненной ситуации в возрасте 8 лет, когда были собраны эти данные.Мы не обнаружили каких-либо существенных различий между детьми, все еще живущими в учреждениях, и детьми, которые были переведены из учреждения на данный момент. Следует отметить, что между этими двумя группами не было случайного распределения, и, вероятно, существует много различий между детьми, переведенными из учреждения ранее и теми, кто остается в учреждении. Однако это делает наши выводы об отсутствии различий в этих результатах в возрасте 8 лет более удивительными и может служить дополнительным подтверждением важности очень раннего опыта во влиянии на эти результаты.

При проведении данного исследования следует отметить несколько ограничений. Во-первых, как упоминалось ранее, средний возраст помещения в приемную семью для участников этого исследования составлял почти 2 года, и поэтому исследование неспособно рассмотреть потенциальные последствия более раннего помещения в приемную семью на траекторию развития в этих областях. Во-вторых, данные, собранные о способностях к памяти и управляющим функциям, носят поперечный, а не продольный характер и предоставляют информацию об этих результатах только в возрасте 8 лет.Дальнейшая работа должна быть проделана, чтобы выяснить, сохранятся ли полученные здесь результаты в подростковом и взрослом возрасте. В-третьих, румынские учреждения могут не быть репрезентативными для некоторых учреждений в других странах, и поэтому эти результаты не могут быть распространены на всех детей с историей ранней психосоциальной депривации или помещения в учреждения.

В заключение, эти результаты подтверждают и расширяют предыдущие выводы о дефиците памяти и исполнительных функций у детей школьного возраста с историей ранней депривации из-за институционального ухода.При дальнейшем исследовании в группе детей, когда-либо помещенных в специализированные учреждения, мы выявили различия в результатах управляющего функционирования, при этом дети, случайно отнесенные к патронатным учреждениям, показали лучшие результаты по некоторым из этих показателей, чем дети, которые продолжали уход в учреждении. Эти результаты имеют значение для миллионов детей, которые продолжают испытывать психосоциальную депривацию, связанную с уходом в детские учреждения в раннем возрасте.

Заявление о конфликте интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось в отсутствие каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могли бы быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Благодарности

Работа, представленная в этой рукописи, была поддержана Фондом Джона Д. и Кэтрин Т. Макартур, Фондом семьи Биндера и Председателем Ричарда Дэвида Скотта (Чарльзу А. Нельсону) и Благотворительным фондом Дорис Дьюк (для Карен Бос).

Ссылки

  • Beckett C., Maughan B., Rutter M., Castle J., Colvert E., Groothues C., Kreppner J., Stevens S., O’Connor TG, Sonuga-Barke EJS (2006) . Сохраняются ли эффекты ранней тяжелой депривации на когнитивные способности до раннего подросткового возраста? Результаты исследования усыновленных англичан и румын.Child Dev. 77, 696–71110.1111 / j.1467-8624.2006.00898.x [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Chisholm K. (1998). Трехлетнее наблюдение за привязанностью и неизбирательным дружелюбием у детей, усыновленных из румынских детских домов. Child Dev., 69, 1092–1106 [PubMed] [Google Scholar]
  • Chugani H. T., Behen M. E., Muzik O., Juhasz C., Nagy F., Chugani D. C. (2001). Функциональная активность местного мозга после ранней депривации: исследование румынских сирот, находящихся в постинституциональном периоде. Neuroimage 14, 1290–130110.1006 / nimg.2001.0917 [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Colvert E., Rutter M., Kreppner J., Beckett C., Castle J., Groothues C., Hawkins A., Stevens S., Sonuga -Barke EJS (2008). Являются ли нарушения теории разума и управляющих функций причиной неблагоприятных исходов, связанных с глубокой ранней депривацией?: Результаты исследования усыновленных в Англии и Румынии. J. Abnorm. Child Psychol. 36, 1057–106810.1007 / s10802-008-9232-x [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Curtis W.Дж., Линдеке Л. Л., Джорджифф М. К., Нельсон К. А. (2002). Нейроповеденческое функционирование у выпускников отделений интенсивной терапии новорожденных в позднем детстве и раннем подростковом возрасте. Brain 125, 1646–165910.1093 / brain / awf159 [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Greenough W. T., Black J. E., Wallace C. E. (1987). Опыт и развитие мозга. Child Dev. 58, 539–55910.2307 / 1130197 [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Хурадо М. Б., Росселли М. (2007). Неуловимая природа исполнительных функций: обзор нашего нынешнего понимания.Neuropsychol. Rev. 17, 213–23310.1007 / s11065-007-9040-z [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Креппнер Дж. М., О’Коннор Т. Г., Раттер М. и группа изучения англо-румынских приемников. (2001). Может ли невнимательность / чрезмерная активность быть синдромом институциональной депривации? J. Abnorm. Child Psychol. 29, 513–52810.1023 / A: 10122290 [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Luciana M, Nelson C.A. (1998). Функциональное появление систем рабочей памяти с префронтальным управлением у детей от четырех до восьми лет.Neuropsychologia 36, ​​273–29310.1016 / S0028-3932 (97) 00109-7 [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Luciana M., Nelson C.A. (2002). Оценка нейропсихологической функции с использованием автоматизированной батареи Кембриджского нейропсихологического тестирования: результаты у детей от 4 до 12 лет. Dev. Neuropsychol. 22, 595–62410.1207 / S15326942DN2203_3 [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • McEwen B. S. (2007). Физиология и нейробиология стресса и адаптации: центральная роль мозга.Physiol. Ред. 87, 873–

    .1152 / Physrev.00041.2006 [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]

  • Нельсон К. А., III, Зеана К. Х., Фокс Н. А., Маршалл П. Дж., Смайк А. Т., Гатри Д. (2007). Когнитивное восстановление у социально обездоленных детей раннего возраста: Бухарестский проект раннего вмешательства. Science 318, 1937–194010.1126 / science.1143921 [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Pollak SD, Nelson CA, Schlaak M., Roeber B., Wewerka S., Wiik K., Frenn K., Loman M ., Гуннар М. (в печати).Влияние ранней депривации на нервное развитие у детей, находящихся в стационаре. Child Dev. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Potvin S., Briand C., Prouteau A., Bouchard R., Lipp O., Lalonde P., Nicole L., Lesage A., Stip E. ( 2005). Явная память CANTAB менее нарушена у больных шизофренией. Brain Cogn. 59, 38–4210.1016 / j.bandc.2005.04.002 [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Ричмонд Дж., Нельсон К. А. (2007). Учет изменений в декларативной памяти: перспектива когнитивной нейробиологии.Dev. Rev. 27, 349–37310.1016 / j.dr.2007.04.002 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Smyke AT, Koga SF, Johnson DE, Fox NA, Marshall PJ, Nelson CA, Зеана CH (2007). Условия ухода за младенцами и детьми ясельного возраста, воспитывающимися в детских учреждениях и семьях в Румынии. J. Child Psychol. Психиатр. 48, 210–21810.1111 / j.1469-7610.2006.01694.x [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Государственный департамент США (2009 г.). Общее количество усыновлений в США.Доступно по адресу: http: //adoption.state.gov/news/total_chart.html (последнее обращение 21 июля 2009 г.).
  • Зина К. Х., Нельсон К. А., Фокс Н. А., Смайк А. Т., Маршалл П., Паркер С. В., Кога С. (2003). Разработка исследований для изучения влияния институционализации на развитие мозга и поведения: Бухарестский проект раннего вмешательства. Dev. Psychopathol. 15, 885–.1017 / S0954579403000452 [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Зина К. З., Смайк А. Т., Кога С. Ф., Карлсон Э., Основная группа BEIP.(2005). Привязанность у детей в детских учреждениях и сообществах в Румынии. Child Dev. 76, 1015–102810.1111 / j.1467-8624.2005.00894.x [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]

Влияние ранней психосоциальной депривации на развитие памяти и исполнительной функции

Front Behav Neurosci. 2009; 3: 16.

Карен Дж. Бос

1 Гарвардская медицинская школа и Гарвардская школа общественного здравоохранения, Бостон, Массачусетс, США

Натан Фокс

2 Университет Мэриленда, Колледж-Парк, Мэриленд, США

Чарльз Х.Зеана

3 Школа медицины Тулейнского университета, Новый Орлеан, Лос-Анджелес, США

Чарльз А. Нельсон III

1 Гарвардская медицинская школа и Гарвардская школа общественного здравоохранения, Бостон, Массачусетс, США

4 Детская больница Бостон, Бостон, Массачусетс, США

1 Гарвардская медицинская школа и Гарвардская школа общественного здравоохранения, Бостон, Массачусетс, США

2 Мэрилендский университет, Колледж-Парк, Мэриленд, США

3 Тулейн Медицинский факультет Университета, Новый Орлеан, Луизиана, США

4 Детская больница Бостон, Бостон, Массачусетс, США

Отредактировал: Ларри Дж.Янг, Медицинский факультет Университета Эмори, США; Национальный исследовательский центр приматов Йеркса, США

Рецензент: Меган Гуннар, Университет Миннесоты, США; Майкл Раттер, Королевский колледж Лондона, Великобритания

* Для переписки: Чарльз А. Нельсон III, Лаборатории когнитивной неврологии, Детская больница Бостона, 1 Осенняя улица, офис AU621, почтовый ящик # 713, Бостон, Массачусетс 02115-5365, США. e-mail: [email protected]

Поступила в редакцию 22 мая 2009 г .; Принято 3 августа 2009 г.

Copyright © 2009 Bos, Fox, Zeanah and Nelson.

Это статья в открытом доступе, на которую распространяется эксклюзивное лицензионное соглашение между авторами и Frontiers Research Foundation, которое разрешает неограниченное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии указания авторов и источника.

Эта статья цитируется в других статьях в PMC.

Abstract

В этом исследовании изучалось влияние раннего стационарного ухода на память и исполнительное функционирование. Испытуемые были участниками Бухарестского проекта раннего вмешательства (BEIP) и включали детей, помещенных в специализированные учреждения, детей с историей помещения в учреждения, которым было поручено вмешательство в приемные семьи, и детей из общин в Бухаресте, Румыния.Память и исполнительные функции оценивались в возрасте 8 лет с помощью Кембриджского нейропсихологического теста и автоматизированной батареи (CANTAB). Как и ожидалось, дети, ранее лечившиеся в учреждениях, показали худшие результаты по показателям как зрительной памяти, так и исполнительных функций по сравнению с их сверстниками, не имевшими в анамнезе институционального ухода. При сравнении детей, случайно распределенных в приемные семьи, с их сверстниками, которые продолжали опекать в учреждении, первоначальные сравнения не показали значительных различий ни в одном из результатов памяти или исполнительного функционирования.Однако для одного из показателей исполнительного функционирования после контроля веса при рождении, окружности головы и продолжительности пребывания в учреждениях раннего ухода вмешательство в приемные семьи было значимым предиктором оценок. Эти результаты подтверждают и расширяют предыдущие данные о дефиците памяти и управляющих функций у детей школьного возраста с историей ранней депривации из-за институционального ухода. Это исследование имеет значение для миллионов детей, которые продолжают испытывать психосоциальную депривацию, связанную с уходом в детские учреждения в раннем возрасте.

Ключевые слова: институциональная помощь, память, исполнительное функционирование

Введение

Ранняя психосоциальная депривация может привести к проблемам в социальном функционировании, включая неизбирательное поведение, невнимательность / чрезмерную активность и проблемы в формировании адаптивных социальных отношений со сверстниками и взрослыми (Chisholm , 1998; Kreppner et al., 2001; Zeanah et al., 2005). Эти эффекты, по-видимому, сохраняются долгое время после того, как ребенок помещается в семью со стабильным и поддерживающим уходом.Становится все более очевидным, что недостатки и задержки в развитии, возникающие в результате такой депривации, происходят из-за нарушения развития мозга. В следующих разделах мы попытаемся представить концептуальную основу для этого наблюдения.

Greenough et al. (1987) утверждали, что на развитие мозга влияет комбинация механизмов ожидания и зависимости от опыта. Первое относится к особенностям окружающей среды, которые теоретически являются общими для всех представителей вида, тогда как второе относится к особенностям окружающей среды, которые уникальны для человека.Краткий список ожидаемых к опыту характеристик окружающей среды может включать доступ к опекуну, адекватное питание, сенсорную и когнитивную стимуляцию и лингвистический ввод. Хотя этот список характеристик окружающей среды может показаться очевидным, детям, воспитываемым в условиях глубокой депривации — например, в учреждениях, — недостает большинства элементов того, что должно быть «ожидаемой» средой. Это отсутствие влияния окружающей среды во время чувствительных периодов развития может привести к недооценке спецификаций и неправильному подключению цепей в незрелой нервной системе.

Нередки дети, воспитывающиеся в условиях глубокой депривации. По некоторым оценкам, в специализированных учреждениях может проживать до 8 000 000 детей во всем мире. Из-за преобладания международного усыновления (в 2008 г. в США было усыновлено более 17 000 детей из других стран семьями, см. Государственный департамент США, 2009 г.), был запущен ряд проектов по изучению долгосрочного развития. последствия институционализации. В этой статье мы сосредоточены исключительно на когнитивных результатах.Предыдущие исследования выявили характер общих интеллектуальных нарушений у детей, подвергшихся ранней депривации в учреждениях (Nelson et al., 2007; Smyke et al., 2007). Последующие исследования показывают, что существуют стойкие эффекты этой депривации на когнитивное развитие, по крайней мере, в раннем подростковом возрасте (Beckett et al., 2006). Однако наше понимание многих фундаментальных вопросов о дефектах развития и траекториях этих детей остается ограниченным. Вклад определенных основных процессов (таких как память, внимание, восприятие и решение проблем), которые могут влиять на когнитивные способности в этой группе, не совсем понятен и требует дальнейшего изучения.

В одном недавнем исследовании Colvert et al. (2008) исследования английских и румынских усыновителей (ERAS) исследовали возможные недостатки в двух нейропсихологических процессах, теории разума и исполнительной функции, у 11-летних детей, усыновленных из румынских учреждений в Великобританию. Чтобы оценить управляющее функционирование, в этом исследовании использовалось задание Струпа для оценки детского сдерживающего контроля, а также элементов когнитивной гибкости, смены умственных установок и устойчивого внимания. Авторы обнаружили, что у детей, переживших раннюю депривацию в учреждениях, наблюдается значительный дефицит управляющих функций по сравнению с детьми из Румынии или Великобритании, усыновленными в возрасте 6 месяцев или младше (Colvert et al., 2008).

Pollak et al. (в печати) также оценивали нейропсихологическое функционирование усыновленных детей в возрасте 8–10 лет с историей стационарного ухода с помощью Кембриджского нейропсихологического теста и автоматизированной батареи (CANTAB) и NEPSY Developmental Neuropsychological Assessment. Задачи были выбраны для оценки памяти, обучения, внимания и исполнительной функции. Были изучены три группы детей: усыновленные из интернациональных учреждений дети (определяемые как дети, усыновленные в возрасте старше 12 месяцев и проведшие не менее 75% своей жизни до усыновления в учреждениях), ранние усыновленные дети (определяемые как дети, усыновленные до 8 месяцев, проведя 2 месяца или меньше в учреждении) и группу контрольных детей, воспитанных их биологическими семьями в США.S. Пост-институционализированные дети отличались от двух других групп тестами на зрительную память, внимание и обучаемость, а также на пространственную рабочую память, тест на управляющую функцию.

В данном исследовании мы дополнительно исследуем память и управляющую функцию у детей с историей раннего пребывания в специализированных учреждениях. Мы надеемся прояснить возможный вклад этих двух областей в общий когнитивный профиль, связанный с такими детьми. Это может помочь нам определить конкретные когнитивные процессы, которые могут быть особенно уязвимы для ранней психосоциальной депривации.Это исследование, являющееся частью Бухарестского проекта раннего вмешательства (BEIP), уникально своей способностью напрямую оценивать эффекты раннего помещения в семью, а не институционального ухода за маленькими детьми, потому что участниками были помещенные в специализированные учреждения дети, случайно назначенные либо для продолжения ухода, как обычно, в учреждение или вмешательство в приемную семью. BEIP — первое подобное рандомизированное клиническое испытание по оценке патронатного воспитания как альтернативы институциональному уходу за брошенными детьми (см. Zeanah et al., 2003, подробнее). Поскольку за детьми, включенными в это исследование, внимательно наблюдали в долгосрочном плане, это исследование также предоставляет необычную возможность изучить влияние времени и продолжительности раннего ухода в стационар на результаты памяти и управляющих функций.

Обоснование текущего проекта

Существует серьезное научное обоснование влияния стресса в раннем возрасте на функцию памяти. Известно, что гиппокамп связан с нормальной функцией памяти и, как полагают, развивается в раннем возрасте (последние обзоры см. В Richmond and Nelson, 2007).Ранние невзгоды или стресс могут повлиять на рецепторы глюкокортикоидов в областях гиппокампа, что приводит к хронически повышенным уровням циркулирующих глюкокортикоидов (McEwen, 2007). Это повреждение гиппокампа было связано с нарушениями памяти в исследованиях на животных и людях, а исследования нейровизуализации в целом подтвердили связь между активностью гиппокампа и развитием функционирования памяти (например, Curtis et al., 2002).

Хотя текущий уровень понимания биологической основы воздействия ранней депривации на исполнительное функционирование не так хорошо изучен, есть данные, позволяющие предположить, что мы ожидаем увидеть дефицит и в этой области.Считается, что развитие управляющих функций совпадает со всплесками роста при созревании префронтальной коры, причем эти периоды роста определены как от рождения до 2 лет, от 7 до 9 лет и в подростковом возрасте (Jurado and Rosselli, 2007). . Цепи префронтальной коры, которые поддерживают исполнительное функционирование, имеют долгую траекторию развития и, следовательно, считаются особенно подверженными влиянию опыта, хотя точные элементы этого опыта, которые имеют значение, еще не известны.

В этом исследовании мы обращаемся к следующим вопросам: (1) По-разному ли дети, которые подверглись депривации, связанной с институциональным уходом, справляются с тестами на зрительную память и управляющую функцию, чем их сверстники, не имевшие в прошлом детского ухода? (2) Среди детей, которые ранее находились в учреждении по уходу, работают ли дети, назначенные на воспитание в приемные семьи, по сравнению со своими сверстниками, которые продолжали уход в учреждении, и если да, то есть ли влияние возраста помещения в приемные семьи? или продолжительность стационарного ухода? (3) Существуют ли другие вероятные переменные, которые мы можем определить, которые могут способствовать выводам в этих областях среди этой группы детей, например, вес при рождении или окружность головы?

Материалы и методы

Участники

Участниками этого исследования были дети, зарегистрированные в Бухарестском проекте раннего вмешательства (BEIP).В исследование включены дети с историей раннего пребывания в специализированных учреждениях (группа когда-либо помещенных в учреждения, или EIG), а также группа сравнения детей, никогда не помещенных в учреждения (NIG). Дети из группы, когда-либо помещенной в специализированное учреждение, были помещены в учреждение в среднем в возрасте 3,03 месяца (SD = 4,14 месяца, диапазон 0–17,49 месяцев), однако этот возраст не отражает того, что многие брошенные дети в Румынии находятся под временной опекой. в родильном доме или другом учреждении группы до перевода в официальное учреждение, и, таким образом, истинный средний возраст поступления в учреждение ухода, если бы эти учреждения были включены, был бы еще ниже.Перед участием в исследовании все дети прошли педиатрическое и неврологическое обследование. Критерии исключения включали известные генетические синдромы и явные признаки алкогольного синдрома плода.

В группе детей, помещенных в специализированные учреждения, каждый ребенок был случайным образом распределен в одну из двух групп: размещение в приемных семьях или продолжение ухода в обычном порядке в учреждении. Средний возраст приема на воспитание составлял 23,6 месяца с диапазоном от 9 до 33 месяцев.

Демографические данные EIG и NIG представлены в таблице.На момент проведения тестирования средний возраст детей в группе, когда-либо помещавшейся в лечебное учреждение, был примерно на 1 месяц старше детей в группе, никогда не помещавшейся в лечебное учреждение. Группа, когда-либо находившаяся в учреждении, также имела чрезмерное представительство детей этноса Ррома (цыган) и другой / неизвестной этнической принадлежности по сравнению с группой, никогда не помещавшейся в учреждение. Между двумя группами не было значительных различий по полу.

Таблица 1

Демография исследуемой выборки .

80 % Женский
Характеристики ребенка Группа учреждения ( n = 93) Группа никогда не проходила обучение ( n = 48) Значимость
Возраст в месяцах (SD) 103,8380 ) 102,20 (4,72) p = 0,047
Этническая принадлежность (%)
Румынский 50,5 91,7 χ 2 (2) = 23.40
Rroma (Gypsy) 36,6 6,3 p = 0,000
Неизвестно / Другое 12,9 2,1
48,4 48,9 нс
Мужской 51,6 51,1

Методы

Участники прошли автоматизированный нейропсихологический анализ на основе сенсорного экрана; батарея Cambridge Neuropsychological; Cambridge Neuropsychological Battery; Cambridge Neuropsychological Battery Познание, Кембридж, Великобритания).CANTAB фокусируется в первую очередь на измерении функций височной и префронтальной коры, при этом тесты входят в три области: зрительная память, визуальное внимание и планирование / рабочая память. CANTAB был тщательно проверен для детей этой возрастной группы (Luciana and Nelson, 2002).

Было проведено пять субтестов CANTAB.

Моторный скрининговый тест

Первый субтест — моторный скрининговый тест — выявляет проблемы со зрением, движением и пониманием.Мигающий крест отображается на экране в различных местах, и испытуемым предлагается прикоснуться к нему как можно быстрее. Регистрируются показатели точности и задержки ответа. Нейронные корреляты для этой задачи — это кортикостриатный контур и базальные ганглии (Luciana and Nelson, 1998).

Отложенное сопоставление с образцом

Этот подтест оценивает память распознавания принудительного выбора для шаблонов. Испытуемому показывают шаблон, и затем он должен выбрать из четырех похожих шаблонов, который точно соответствует исходному шаблону (см. Рисунок).В некоторых испытаниях исходный паттерн скрывается до того, как появляются варианты выбора, или между этими шагами есть небольшая задержка. Показатели результата включают точность и задержку ответа. Эта задача отражает функционирование медиальной височной доли (Luciana and Nelson, 1998).

Снимок экрана одного из испытаний на сопоставление субтеста с отложенным сопоставлением с образцом.

Парное обучение партнеров

Этот субтест оценивает зрительную память и новые знания. Отображается ряд прямоугольников, некоторые с узорами внутри, и после небольшой задержки испытуемый должен определить местоположение каждого отдельного узора.Если испытуемый неправильно определяет каждое место, испытание повторяется. По мере того, как субъект выполняет задание, отображается все больше рамок и шаблонов. Записываются завершенные этапы, количество попыток и общее количество ошибок. Визуально-пространственная явная память, оцениваемая в этой задаче, является фронтально-временной функцией (Potvin et al., 2005).

Stockings of cambridge

Эта версия задачи планирования Лондонского Тауэра представляет собой задачу пространственного планирования, в которой испытуемый должен скопировать узор, отображаемый на экране, перемещая цветные кружки по одному, используя наименьшее возможное количество ходов ( см. рисунок).Ключевым показателем результата является количество задач, которые решаются за минимальное количество ходов. Другие показатели результатов включают время задержки ответа и среднее используемое количество ходов. Эта задача коррелирует с нейронными цепями двусторонней теменной коры, левого хвостатого ядра и левой дорсолатеральной префронтальной коры (Luciana and Nelson, 1998).

Снимок экрана одного из испытаний субтеста «Чулки Кембриджа».

Пространственная рабочая память

Этот подтест оценивает способность испытуемого сохранять пространственную информацию и манипулировать запомненными элементами в рабочей памяти, обнаруживая жетоны, спрятанные в ящиках.Субъект проинструктирован, что после того, как жетон был найден в ящике, этот ящик не будет содержать никаких жетонов в будущем. Последующие этапы включают увеличение количества ящиков и жетонов. Показатели результата включают в себя общий балл стратегии, отражающий способность испытуемого искать доступные элементы организованным методом, а также количество ошибок на каждом этапе. Сообщается, что нейронные цепи, участвующие в этой задаче, включают дорсальную / вентральную префронтальную кору и восходящие катехоламиновые системы (Luciana and Nelson, 1998).

Результаты

В независимых тестах t не было обнаружено никакой связи между полом и какими-либо измерениями памяти или исполнительной функции. Поэтому все последующие анализы проводились с объединением мальчиков и девочек.

Дети, ранее находившиеся в учреждениях по уходу

Первый вопрос, который задавался, заключался в том, по-разному ли дети, ранее находившиеся в учреждениях, по этим показателям памяти и управляющих функций показали себя по-разному по сравнению с детьми, не имевшими в анамнезе институционального ухода.Не было никаких существенных различий между детьми, когда-либо помещенными в учреждения, и детьми, никогда не помещавшимися в учреждения, по результатам скрининговых тестов на двигательные навыки, которые использовались при выполнении этих заданий. Результаты основных показателей результатов тестов CANTAB для задач зрительной памяти и управляющих функций представлены в таблице. Дети в EIG показали значительно худшие результаты по трем из четырех показателей памяти и по двум из трех показателей исполнительной функции.

Таблица 2

Ключевые показатели результатов, постоянно институционализированная группа (EIG) и никогда не институционализированная группа (NIG) .

0 168,4 908,4 в процентах ) успех Проблемы Cambridge
Домен Тест Показатель результата Среднее значение EIG (SD) Среднее значение NIG (SD)
Визуальная память Отложенное сопоставление с образцом
66,7 (13,0) ***
Средняя правильная задержка (мс) 4330 (1321) 4086 (923)
Среднее количество ошибок парного обучения 3.01 (2,81) 2,07 (2,49) *
Среднее количество попыток успеха 2,06 (0,91) 1,72 (0,65) *
Исполнительная функция Stockings of Cambridge Problems решается за минимальное количество ходов 5,60 (2,08) 6,17 (1,60)
Пространственная рабочая память Всего ошибок 68,9 (13,3) 59,0 (17,0) **
Оценка стратегии (высокий балл = плохая стратегия) 39.4 (2,59) 37,6 (4,26) **

Потому что мы не смогли установить факторы, определяющие первоначальное помещение в специализированное учреждение (наиболее частым объяснением является бедность), и потому что примерно 23% детей, которых мы обследовали из этой постоянно учрежденной группы родились с низкой массой тела при рождении (<2500 г), мы решили включить массу тела при рождении в наш анализ в качестве маркера для оценки роли пре- или перинатальных факторов. После контроля веса при рождении история пребывания в учреждении по-прежнему была важным предиктором для одного показателя памяти и двух показателей исполнительной функции (см. Таблицы и).Только в одном случае (общие ошибки пространственной рабочей памяти) вес при рождении был значимым предиктором, и для этого результата значимыми были как вес при рождении, так и история пребывания в учреждении. Таким образом, за исключением пространственной рабочей памяти, мы не обнаружили влияния веса при рождении на результаты задач, а контроль веса при рождении не уничтожил влияние институциональной истории на некоторые показатели как памяти, так и исполнительной функции.

Таблица 3

Регрессия результатов памяти у всех испытуемых .

8908
DMS процент правильных DMS среднее правильное время задержки PAL среднее значение ошибок для успеха PAL среднее количество испытаний до успеха
B SE B SE B β B SE B β B SE B β
Вес при рождении (кг)36 2,64 −0,01 40,25 192,50 0,02 −0,72 0,39 −0,18 −0,23 0,13 −0875 8,78 3,64 −0,24 * 264,05 264,76 0,10 0,65 0,54 0,12 0,26 0,18 0,14 900 908
0,14 900 .06 0,01 0,06 0,06

Таблица 4

результатов исполнительной функции

07
Проблемы SOC, решенные за минимальное количество ходов Суммарные ошибки SWM Стратегия SWM
B SE B β SE B β SE B SE B β
Масса тела при рождении (кг) 0.46 0,31 0,15 −4,60 2,28 −0,19 * −0,16 0,47 −0,03
История институционального ухода 908,1588

−0,68

7,51 3,14 0,23 * 1,63 0,65 0,25 *
Модель R 2 0,06

Вмешательство в приемную семью

Был проведен анализ для оценки эффекта вмешательства в приемную семью среди детей с историей помещения в специализированные учреждения. Тесты независимой выборки t не выявили существенных различий ни по одному из результатов теста CANTAB между детьми, находящимися в группе обычного ухода (институциональный уход), и детьми, отнесенными к вмешательству в приемные семьи.

В следующем анализе изучалась возможная роль времени и продолжительности стационарного ухода на зрительную память и результаты исполнительного функционирования.Дети в группе приемных семей были разделены на две группы (младше / старше) в зависимости от возраста помещения в приемные семьи с интервалом в 2 месяца; например, размещенные до 18 месяцев сравнивались с размещенными после 18 месяцев, размещенные до или после 20 месяцев и т. д. с диапазоном 18–28 месяцев. Сравнения были ограничены возрастом помещения в приемные семьи в этой выборке (среднее значение 23,6, стандартное отклонение 5,88, диапазон 9–33 месяцев). Независимые образцы t -тесты не были значимыми для результатов памяти или управляющих функций для любого из этих сравнений.Корреляция Пирсона была проведена для исследования взаимосвязи между продолжительностью стационарного ухода и памятью и результатами управляющих функций. Среди детей с историей стационарного ухода не было обнаружено значимой корреляции между какими-либо ключевыми показателями результатов и количеством дней, которые ребенок провел в учреждении до достижения возраста 54 месяцев.

Дополнительные модели регрессии

Внутри постоянно институционализированной группы и никогда не институционализированной группы мы исследовали, могут ли вес при рождении и z -балл для окружности головы в возрасте включения в исследование повлиять на результаты.

Внутри постоянно институционализированной группы была использована множественная линейная регрессия для изучения возможных отношений между этими двумя маркерами, а также отнесения к вмешательству в патронатную семью и продолжительности времени, проведенного в раннем учреждении по уходу (количество дней, проведенных в учреждении до 54 месяца). Ни один из этих показателей не предсказал достоверно результаты памяти (см. Таблицу). Что касается результатов управляющего функционирования, единственным результатом, имевшим какие-либо значимые предикторы, была оценка стратегии пространственной рабочей памяти.После контроля массы тела при рождении, окружности головы и продолжительности пребывания в учреждении по уходу назначение в группу приемной семьи значительно предсказало оценки стратегии у этих когда-либо помещенных в учреждения детей, F (4,70) = 1,90, p = 0,008 (см. Таблицу).

Таблица 5

Регрессия результатов памяти у детей, когда-либо помещенных в специализированные учреждения .

Вес при рождении (г.)00 80 головка окружность для возраста
DMS процент правильных DMS среднее правильное время задержки PAL среднее значение ошибок для успеха PAL среднее количество попыток до успеха
B SE B SE B β B SE B β B SE B β
0,00 -0,09 -0,23 0,26 -0,12 0,00 0,00 -0,15 0,00 0,00 -0,10
-0,35 2,06 -0,02 52,89 160,75 0,04 0,02 0,31 0,01 -0,02 -0,02 02
Рандомизированное вмешательство в приемные семьи -9,78 5,11 -0,31 -308,46 399,08 -0,13 0,02 0,76 0,01 0,02 0,76 0,01 −0,03
Количество дней в стационаре −0,01 0,01 −0,25 −0,11 0,50 −0,04 0,00 0.00 -0,11 0,00 0,00 -0,13
Модель R 2 0,07 0,02

Таблица 6

Регрессия результатов исполнительной функции у детей, когда-либо помещенных в специализированные учреждения .

1 -0,16 10
Проблемы SOC, решенные за минимальное количество ходов Суммарные ошибки SWM Стратегия SWM
B SE B β SE B β SE B SE B β
Масса тела при рождении (г) 0.00 0,00 0,10 0,00 0,00 -0,13 0,00 0,00 -0,03
Z -балл по окружности головы для возраста -0,53 1,79 -0,04 0,19 0,30 0,08
Рандомизированное вмешательство в приемные семьи 0,45 0,62 0.12 −5,90 4,43 −0,21 −2,05 0,75 −0,43 *
Количество дней в стационаре 0,00 0,00 0,27 −0,25 0,00 0,00 −0,24
Модель R 2 0,06 0,07

Аналогичные множественные линейные регрессии, выполненные для никогда не помещавшейся в лечебницу группы детей, показали, что масса тела при рождении и оценка окружности головы z для начального возраста в исследовании не оказывали существенного влияния на память или исполнительную способность. результаты функционирования.

Анализы в зависимости от жизненной ситуации в возрасте 8 лет

Все результаты, описанные выше, соответствуют модели намерения лечить, причем каждый анализ включает детей в первоначально назначенной группе.Однако значительное количество детей изменили групповой статус с начала исследования. Эти изменения особенно коснулись детей в группе обычного ухода (первоначально в учреждениях). В возрасте 8 лет из 44 детей, по которым у нас есть данные CANTAB, находились в группе обычного ухода, только 11 детей все еще находились в специализированных учреждениях. У остальных 33 детей была следующая жизненная ситуация: трое были усыновлены, один помещен в семью, 15 находились в государственных приемных семьях и 14 были реинтегрированы в свои биологические семьи.

Независимая выборка t -тесты были проведены в рамках группы первоначального ухода, как обычно, сравнивая детей, все еще живущих в учреждении в возрасте 8 лет, с детьми, переведенными из учреждения к этому моменту. Не было обнаружено значительных различий ни по одному из результатов теста CANTAB между этими двумя группами.

Обсуждение

Сначала мы исследовали, по-разному ли дети, пережившие депривацию в учреждении по уходу, по-разному справляются с тестами на зрительную память и управляющие функции, чем их сверстники, не имевшие в прошлом опыте ухода в учреждениях.Результаты указывают на дефицит в обеих этих областях у детей с историей раннего лечения в специализированных учреждениях, предполагая характер нарушений в этой популяции, связанных с конкретными нервными структурами, например, медиальной височной долей (включая гиппокамп) и префронтальной корой. Эти результаты согласуются с предыдущими исследованиями последствий ранней институциональной депривации, включая нейровизуализацию и нейропсихологические исследования (Chugani et al., 2001; Colvert et al., 2008; Pollak et al., под давлением). Эти результаты способствуют нашему пониманию конкретных когнитивных процессов, на которые может повлиять депривация, связанная с ранним уходом в стационар.

Чтобы прояснить роль пре- или перинатальных факторов у детей с историей стационарного ухода, мы исследовали роль веса при рождении в этой популяции. Для одного результата значительными предикторами были общие ошибки пространственной рабочей памяти, масса тела при рождении, а также история госпитализации. Предыдущее исследование Curtis et al.(2002) также обнаружили значительные затруднения при выполнении этой задачи у детей, которые родились преждевременно или с медицинскими осложнениями, требующими ухода в отделении интенсивной терапии новорожденных. Эти данные свидетельствуют о том, что области мозга, участвующие в этой задаче, дорсальные и вентральные области префронтальной коры, могут быть особенно подвержены пре- или перинатальному нейробиологическому риску.

Вывод о том, что для всех исходов, за исключением общих ошибок пространственной рабочей памяти, вес при рождении не был значимым предиктором, также важен для выяснения роли пре- или перинатальных факторов в этой популяции.Любая история стационарного лечения по-прежнему оставалась важным предиктором после контроля веса при рождении для некоторых результатов как памяти, так и управляющих функций, в частности, отсроченного сопоставления с процентом правильности выборки, общих ошибок пространственной рабочей памяти и оценки стратегии пространственной рабочей памяти. Контролируя маркер пре- или перинатальных состояний, это открытие расширяет предыдущие результаты в литературе, которые выявили влияние институциональной помощи на эти когнитивные области.

Далее мы рассмотрели вопрос о том, работают ли дети, помещенные в специализированные учреждения, случайным образом распределенные в приемные семьи, лучше, чем их сверстники, которые продолжали уход в учреждении.Первоначальные сравнения между CAU и FCG не выявили существенных различий ни в одном из результатов памяти или исполнительного функционирования. Однако для оценки стратегии пространственной рабочей памяти после контроля веса при рождении, окружности головы и продолжительности времени, проведенного в учреждениях раннего ухода за ребенком, вмешательство в приемную семью было значимым предиктором оценок. Поскольку дети в этом исследовании были случайным образом распределены в приемные семьи или для продолжения ухода в обычном порядке в учреждении, эти результаты позволяют избежать некоторой систематической ошибки выборки, присущей другим исследованиям детей, усыновленных из учреждений, и, следовательно, обеспечивают дополнительная поддержка результатов предыдущих исследований, предполагающих благотворное влияние помещения в семью на исполнительные способности.

В группе детей, попавших в приемные семьи, мы дополнительно исследовали влияние сроков помещения в приемные семьи. Мы не выявили каких-либо значительных эффектов времени помещения в приемную семью ни на память, ни на исполнительное функционирование. Однако одним из важных ограничений нашего исследования является то, что дети были помещены в приемные семьи в относительно старом возрасте (средний возраст размещения 23,6 месяца, с диапазоном от 9 до 33 месяцев). Исследование румынских усыновителей, проведенное ERAS, обнаружило влияние времени размещения на результаты исполнительной деятельности с использованием гораздо более раннего порогового значения размещения — 6 месяцев: было обнаружено, что дети, усыновленные из румынских учреждений после 6 месяцев, значительно отличаются от группы сравнения. в Соединенном Королевстве усыновленные, не имевшие в прошлом институционального ухода, в то время как дети, усыновленные из румынских учреждений в возрасте до 6 месяцев, существенно не отличались от усыновленных в Великобритании (Colvert et al., 2008). Результаты настоящего исследования не исключают возможность значительного воздействия в этих сферах на детей, ранее помещенных в приемные семьи, и, вместе с результатами исследования ERAS, на самом деле могут подчеркивать важность помещения в семью в приемные семьи. очень юный возраст, а не специализированный уход за брошенными детьми.

Наконец, мы проанализировали результаты детей, первоначально отнесенных к группе обычного ухода, на основе их жизненной ситуации в возрасте 8 лет, когда были собраны эти данные.Мы не обнаружили каких-либо существенных различий между детьми, все еще живущими в учреждениях, и детьми, которые были переведены из учреждения на данный момент. Следует отметить, что между этими двумя группами не было случайного распределения, и, вероятно, существует много различий между детьми, переведенными из учреждения ранее и теми, кто остается в учреждении. Однако это делает наши выводы об отсутствии различий в этих результатах в возрасте 8 лет более удивительными и может служить дополнительным подтверждением важности очень раннего опыта во влиянии на эти результаты.

При проведении данного исследования следует отметить несколько ограничений. Во-первых, как упоминалось ранее, средний возраст помещения в приемную семью для участников этого исследования составлял почти 2 года, и поэтому исследование неспособно рассмотреть потенциальные последствия более раннего помещения в приемную семью на траекторию развития в этих областях. Во-вторых, данные, собранные о способностях к памяти и управляющим функциям, носят поперечный, а не продольный характер и предоставляют информацию об этих результатах только в возрасте 8 лет.Дальнейшая работа должна быть проделана, чтобы выяснить, сохранятся ли полученные здесь результаты в подростковом и взрослом возрасте. В-третьих, румынские учреждения могут не быть репрезентативными для некоторых учреждений в других странах, и поэтому эти результаты не могут быть распространены на всех детей с историей ранней психосоциальной депривации или помещения в учреждения.

В заключение, эти результаты подтверждают и расширяют предыдущие выводы о дефиците памяти и исполнительных функций у детей школьного возраста с историей ранней депривации из-за институционального ухода.При дальнейшем исследовании в группе детей, когда-либо помещенных в специализированные учреждения, мы выявили различия в результатах управляющего функционирования, при этом дети, случайно отнесенные к патронатным учреждениям, показали лучшие результаты по некоторым из этих показателей, чем дети, которые продолжали уход в учреждении. Эти результаты имеют значение для миллионов детей, которые продолжают испытывать психосоциальную депривацию, связанную с уходом в детские учреждения в раннем возрасте.

Заявление о конфликте интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось в отсутствие каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могли бы быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Благодарности

Работа, представленная в этой рукописи, была поддержана Фондом Джона Д. и Кэтрин Т. Макартур, Фондом семьи Биндера и Председателем Ричарда Дэвида Скотта (Чарльзу А. Нельсону) и Благотворительным фондом Дорис Дьюк (для Карен Бос).

Ссылки

  • Beckett C., Maughan B., Rutter M., Castle J., Colvert E., Groothues C., Kreppner J., Stevens S., O’Connor TG, Sonuga-Barke EJS (2006) . Сохраняются ли эффекты ранней тяжелой депривации на когнитивные способности до раннего подросткового возраста? Результаты исследования усыновленных англичан и румын.Child Dev. 77, 696–71110.1111 / j.1467-8624.2006.00898.x [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Chisholm K. (1998). Трехлетнее наблюдение за привязанностью и неизбирательным дружелюбием у детей, усыновленных из румынских детских домов. Child Dev., 69, 1092–1106 [PubMed] [Google Scholar]
  • Chugani H. T., Behen M. E., Muzik O., Juhasz C., Nagy F., Chugani D. C. (2001). Функциональная активность местного мозга после ранней депривации: исследование румынских сирот, находящихся в постинституциональном периоде. Neuroimage 14, 1290–130110.1006 / nimg.2001.0917 [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Colvert E., Rutter M., Kreppner J., Beckett C., Castle J., Groothues C., Hawkins A., Stevens S., Sonuga -Barke EJS (2008). Являются ли нарушения теории разума и управляющих функций причиной неблагоприятных исходов, связанных с глубокой ранней депривацией?: Результаты исследования усыновленных в Англии и Румынии. J. Abnorm. Child Psychol. 36, 1057–106810.1007 / s10802-008-9232-x [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Curtis W.Дж., Линдеке Л. Л., Джорджифф М. К., Нельсон К. А. (2002). Нейроповеденческое функционирование у выпускников отделений интенсивной терапии новорожденных в позднем детстве и раннем подростковом возрасте. Brain 125, 1646–165910.1093 / brain / awf159 [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Greenough W. T., Black J. E., Wallace C. E. (1987). Опыт и развитие мозга. Child Dev. 58, 539–55910.2307 / 1130197 [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Хурадо М. Б., Росселли М. (2007). Неуловимая природа исполнительных функций: обзор нашего нынешнего понимания.Neuropsychol. Rev. 17, 213–23310.1007 / s11065-007-9040-z [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Креппнер Дж. М., О’Коннор Т. Г., Раттер М. и группа изучения англо-румынских приемников. (2001). Может ли невнимательность / чрезмерная активность быть синдромом институциональной депривации? J. Abnorm. Child Psychol. 29, 513–52810.1023 / A: 10122290 [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Luciana M, Nelson C.A. (1998). Функциональное появление систем рабочей памяти с префронтальным управлением у детей от четырех до восьми лет.Neuropsychologia 36, ​​273–29310.1016 / S0028-3932 (97) 00109-7 [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Luciana M., Nelson C.A. (2002). Оценка нейропсихологической функции с использованием автоматизированной батареи Кембриджского нейропсихологического тестирования: результаты у детей от 4 до 12 лет. Dev. Neuropsychol. 22, 595–62410.1207 / S15326942DN2203_3 [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • McEwen B. S. (2007). Физиология и нейробиология стресса и адаптации: центральная роль мозга.Physiol. Ред. 87, 873–

    .1152 / Physrev.00041.2006 [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]

  • Нельсон К. А., III, Зеана К. Х., Фокс Н. А., Маршалл П. Дж., Смайк А. Т., Гатри Д. (2007). Когнитивное восстановление у социально обездоленных детей раннего возраста: Бухарестский проект раннего вмешательства. Science 318, 1937–194010.1126 / science.1143921 [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Pollak SD, Nelson CA, Schlaak M., Roeber B., Wewerka S., Wiik K., Frenn K., Loman M ., Гуннар М. (в печати).Влияние ранней депривации на нервное развитие у детей, находящихся в стационаре. Child Dev. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Potvin S., Briand C., Prouteau A., Bouchard R., Lipp O., Lalonde P., Nicole L., Lesage A., Stip E. ( 2005). Явная память CANTAB менее нарушена у больных шизофренией. Brain Cogn. 59, 38–4210.1016 / j.bandc.2005.04.002 [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Ричмонд Дж., Нельсон К. А. (2007). Учет изменений в декларативной памяти: перспектива когнитивной нейробиологии.Dev. Rev. 27, 349–37310.1016 / j.dr.2007.04.002 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Smyke AT, Koga SF, Johnson DE, Fox NA, Marshall PJ, Nelson CA, Зеана CH (2007). Условия ухода за младенцами и детьми ясельного возраста, воспитывающимися в детских учреждениях и семьях в Румынии. J. Child Psychol. Психиатр. 48, 210–21810.1111 / j.1469-7610.2006.01694.x [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Государственный департамент США (2009 г.). Общее количество усыновлений в США.Доступно по адресу: http: //adoption.state.gov/news/total_chart.html (последнее обращение 21 июля 2009 г.).
  • Зина К. Х., Нельсон К. А., Фокс Н. А., Смайк А. Т., Маршалл П., Паркер С. В., Кога С. (2003). Разработка исследований для изучения влияния институционализации на развитие мозга и поведения: Бухарестский проект раннего вмешательства. Dev. Psychopathol. 15, 885–.1017 / S0954579403000452 [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Зина К. З., Смайк А. Т., Кога С. Ф., Карлсон Э., Основная группа BEIP.(2005). Привязанность у детей в детских учреждениях и сообществах в Румынии. Child Dev. 76, 1015–102810.1111 / j.1467-8624.2005.00894.x [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]

Психосоциальная депривация и способность восприятия речи: исследование на двух выборках | Журнал нарушений развития нервной системы

  • 1.

    Алмас А.Н., Папп Л.Дж., Вудбери М.Р., Нельсон Калифорния, Зеана С.Х., Фокс Н.А. Влияние перебоев в уходе за детьми, ранее помещенными в специализированные учреждения, на множественные исходы в позднем детстве.Child Dev. 2018. https://doi.org/10.1111/cdev.13169.

  • 2.

    Энглин Дж. М., Миллер Г. А. и Уэйкфилд П. С. (1993). Развитие словарного запаса: морфологический анализ. Монографии Общества по исследованию детского развития, 58 (10).

  • 3.

    Бек Л., Кумшик И. Р., Ид М., Кланн-Делиус Г. Взаимосвязь между языковой компетенцией и эмоциональной компетенцией в среднем детстве. Эмоции. 2012. 12 (3): 503–514. https://doi.org/10.1037/a0026320.

  • 4.

    Behen ME, Helder E, Rothermel R, Solomon K, Chugani HT. Частота конкретных абсолютных нейрокогнитивных нарушений у здоровых в целом детей с историей ранней тяжелой депривации. Детская нейропсихология. 2008. 14 (5): 453–469. https://doi.org/10.1080/0

    40802244136.

  • 5.

    Беренс А. Э. и Нельсон К. А. (2015). Наука о ранних невзгодах: играют ли крупные учреждения в заботе об уязвимых детях? Ланцет, 386 (9991), 388–398. https://doi.org/10.1016 / S0140-6736 (14) 61131-4.

  • 6.

    Беверли Б. Л., МакГиннесс Т. М. и Блэнтон Д. Дж. (2008). Коммуникационные и академические проблемы в раннем подростковом возрасте для детей, усыновленных из бывшего Советского Союза. Школа слуха языковой речи, 39 (3), 303–313. https://doi.org/10.1044/0161-1461(2008/029).

  • 7.

    Блэк Б. и Логан А. (1995). Связь между коммуникативными моделями во взаимоотношениях мать-ребенок, отец-ребенок и ребенок-сверстник и социальный статус ребенка.Чайлд Дев, 66 (1), 255–271. https://doi.org/10.1111/j.1467-8624.1995.tb00869.x.

  • 8.

    Chugani, H. T., Behen, M. E., Muzik, O., Juhász, C., Nagy, F., & Chugani, D. C. (2001). Функциональная активность местного мозга после ранней депривации: исследование румынских сирот, находящихся в постинституциональном периоде. NeuroImage, 14 (6), 1290–1301. https://doi.org/10.1006/nimg.2001.0917.

  • 9.

    Croft, C., Beckett, C., Rutter, M., Castle, J., Colvert, E., Groothues, C.,… Sonuga-Barke, E.Дж. С. (2007). Ранние подростковые последствия институционально лишенных и не лишенных свободы усыновителей. II: язык как защитный фактор и уязвимый результат. J Детская психическая психиатрия, 48 (1), 31–44. https://doi.org/10.1111/j.1469-7610.2006.01689.x.

  • 10.

    Де Беллис, М. Д., Хупер, С. Р., Спратт, Э. Г., и Вулли, Д. П. (2009). Нейропсихологические находки в детской безнадзорности и их связь с педиатрическим посттравматическим стрессовым расстройством. Нейропсихологическое общество, 15 (6), 868–878. https: // doi.org / https: //doi.org/10.1017/S13556177099

    .

  • 11.

    Донг М., Анда Р. и Фелитти В. (2004). Взаимосвязь множественных форм жестокого обращения в детстве, пренебрежения и семейной дисфункции. Жестокое обращение с детьми Negl, 28, 771–784. https://doi.org/10.1016/j.chiabu.2004.01.008.

  • 12.

    Дозье М., Зеана К. Х., Валлин А. Р. и Шаффер К. (2012). Институциональная помощь детям младшего возраста: обзор литературы и последствия для политики. Редакция политики социальных вопросов, 6 (1), 1–25.https://doi.org/10.1111/j.1751-2409.2011.01033.x.

  • 13.

    Дункан, Дж. Дж., Магнусон, К., & Вотруба-Дрзал, Э. (2017). Выход за рамки корреляций в оценке последствий бедности. Анну Рев Психол, 68 (1), 413–434. https://doi.org/10.1146/annurev-psych-010416-044224.

  • 14.

    Данн Л.М., Данн Д.М. Тест словарного запаса картинок Пибоди; 1997.

    Google Scholar

  • 15.

    Данн Л.М., Данн Д.М. Тест по словарю Пибоди — четвертое издание.Миннеаполис, Миннесота: Пирсон; 2007.

    Google Scholar

  • 16.

    Дуркин, К., и Конти-Рамсден, Г. (2007). Язык, социальное поведение и качество дружбы у подростков с определенными языковыми нарушениями и без них. Чайлд Дев, 78 (5), 1441–1457. https://doi.org/10.1111/j.1467-8624.2007.01076.x.

  • 17.

    Фернальд А., Марчман В. А. и Вайследер А. (2013). Различия SES в навыках обработки речи и словарном запасе очевидны в 18 месяцев.Dev Sci, 16 (2), 234–248. https://doi.org/10.1111/desc.12019.

  • 18.

    Флора Д. Б. и Карран П. Дж. (2004). Эмпирическая оценка альтернативных методов оценки для подтверждающего факторного анализа с порядковыми данными. Психологические методы, 9 (4), 466–491. https://doi.org/10.1037/1082-989X.9.4.466.

  • 19.

    Fujiki, M., Brinton, B., Hart, C.H., & Fitzgerald, A.H. (1999). Принятие сверстников и дружба у детей с определенными языковыми нарушениями. Вверх Lang Disord, 19 (2), 34–48.https://doi.org/10.1097/00011363-1990-00005.

  • 20.

    Goldfarb, W. (1945). Психологические лишения в младенчестве и последующее приспособление. Am J Orthopsychiatry, 15, 247–255. https://doi.org/10.1111/j.1939-0025.1945.tb04938.x.

  • 21.

    Hart B, Risley TR. Значимые различия в повседневном опыте маленьких американских детей. Балтимор, Мэриленд: Брукс; 1995.

    Google Scholar

  • 22.

    Hoff, E., & Тиан, С. (2005). Социально-экономический статус и культурные влияния на язык. В «Журнале коммуникативных расстройств» (том 38, стр. 271–278). https://doi.org/10.1016/j.jcomdis.2005.02.003.

  • 23.

    Худ, М., Конлон, Э., и Эндрюс, Г. (2008). Практика грамотности дошкольников в домашних условиях и развитие грамотности детей: продольный анализ. Журнал «Психология образования», 100 (2), 252–271. https://doi.org/10.1037/0022-0663.100.2.252.

  • 24.

    Хупер, Д., Кофлан, Дж., И Маллен, М.Р. (2008). Моделирование структурным уравнением: рекомендации по определению соответствия модели. Электронные методы J Business Res, 6 (1), 53–60. https://doi.org/10.21427/D79B73.

  • 25.

    Ху Л. Т. и Бентлер П. М. (1999). Критерии отсечения для индексов соответствия в анализе ковариационной структуры: традиционные критерии по сравнению с новыми альтернативами. Struct Equ Model, 6 (1), 1–55. https://doi.org/10.1080/10705519

    0118.

  • 26.

    Хамфрис К.Л., Кинг Л.С., Готлиб IH. Пренебрегать. В: Zeanah CH, редактор.Справочник по психическому здоровью младенцев. 4-е изд. Нью-Йорк: Гилфорд Пресс; 2018. с. 239–56.

    Google Scholar

  • 27.

    Хант Дж. М., Мохандесси К., Годсси М., Акияма М. Психологическое развитие детей из детских домов: вмешательства с результатами. Genet Psychol Monogr. 1976; 94 (2): 177–226.

    CAS PubMed Google Scholar

  • 28.

    Ing, C., DiMaggio, C., Whitehouse, A., Хегарти, М. К. Брэди, Дж., Фон Унгерн-Штернберг, Б. С., Дэвидсон, А.,… Сан, Л. С. (2012). Долгосрочные различия в языке и когнитивных функциях после воздействия анестезии в детстве. Педитрика, 130 (3), e476 – e485. https://doi.org/10.1542/peds.2011-3822.

  • 29.

    Кинг, Л. С., Хамфрис, К. Л., и Готлиб, И. Х. (2019). Континуум пренебрежения и обогащения: характеристика вариаций в условиях раннего ухода за ребенком. Дев Рев, 51, 109–122. https://doi.org/10.1016/j.dr.2019.01.001.

  • 30.

    Клайн РБ. Принципы и практика моделирования структурным уравнением (четвертое издание). Нью-Йорк: Гуллифорд Пресс; 2016.

    Google Scholar

  • 31.

    Куль, П. К., Уильямс, К. А., Ласерда, Ф., Стивенс, К. Н., и Линдблом, Б. (1992). Лингвистический опыт изменяет фонетическое восприятие у младенцев к 6-месячному возрасту. Наука, 255 (5044), 606–608. https://doi.org/10.1126/science.1736364.

  • 32.

    Левин Л. Е., Мюнш Дж. Развитие ребенка: активный подход к обучению. Лос-Анджелес, Калифорния: SAGE Publications Inc .; 2011.

    Google Scholar

  • 33.

    Ломан, М. М., Виик, К. Л., Френн, К. А., Поллак, С. Д., и Гуннар, М. Р. (2009). Постинституциональное развитие детей: рост, когнитивные и языковые результаты. J. Dev Behav Pediatr, 30 (5), 426–434. https://doi.org/10.1097/DBP.0b013e3181b1fd08.

  • 34.

    Лум, Дж.А. Г., Пауэлл, М., Тиммс, Л., и Сноу, П. (2015). Метаанализ перекрестных исследований, посвященных изучению языка у детей, подвергшихся жестокому обращению. J. Speech Lang Hearing Res, 58, 961–976. https://doi.org/10.1044/2015_JSLHR-L-14-0056.

  • 35.

    Маклафлин К.А., Шеридан М.А. и Нельсон К.А. (2017). Пренебрежение как нарушение видового выжидательного опыта: последствия для развития нервной системы. Биол Психиатрия, 82 (7), 462–471. https://doi.org/10.1016/j.biopsych.2017.02.1096.

  • 36.

    Миллер А.Б., Махлин Л., Маклафлин К.А., Шеридан М. Исследование депривации и психопатологии в уязвимых семьях: 15-летнее продольное исследование; 2020.

    Google Scholar

  • 37.

    Миллер, А. Б., Шеридан, М. А., Хэнсон, Дж. Л., Маклафлин, К. А., Бейтс, Дж. Э., Лэнсфорд, Дж. Е.,… Додж, К. А. (2018). Измерения депривации и угрозы, психопатология и потенциальные посредники: многолетний лонгитюдный анализ. J Abnorm Psychol https: // doi.org / 10.1037 / abn0000331.

  • 38.

    Миллум Дж. И Эмануэль Э. Дж. (2007). Этика: этика международных исследований брошенных детей. Science, 318 (5858), 1874–1875. https://doi.org/10.1126/science.1153822.

  • 39.

    Mughal MK., Ginn CS., Perry RL., & Benzies KM. (2016). Продольное влияние программы дошкольного образования для двух поколений на развитие языковых навыков у канадских детей с низким доходом в возрасте до 10 лет. Уход за детьми раннего возраста, 186 (8), 1316–1326.https://doi.org/10.1080/03004430.2015.10.

  • 40.

    Muthén LK, Muthén BO. Руководство пользователя Mplus. Лос-Анджелес, Калифорния: Muthén & Muthén; 2012.

    Google Scholar

  • 41.

    Нельсон, К. А., Бос, К., Гуннар, М. Р., и Сонуга-Барке, Э. Дж. С. (2011). V. Нейробиологические последствия ранних человеческих лишений. Monogr Soc Res Child Dev, 76 (4), 127–146. https://doi.org/10.1111/j.1540-5834.2011.00630.x.

  • 42.

    Perkins SC, Finegood ED, Swain JE. Бедность и языковое развитие: роль воспитания и стресса. Innov Clin Neuroscience. 2013; 10 (4): 10–9.

    Google Scholar

  • 43.

    Проповедник, К. Дж., И Хейс, А. Ф. (2008). Стратегии асимптотики и повторной выборки для оценки и сравнения косвенных эффектов в моделях с несколькими посредниками. Behav Res Methods, 40, 879–891. https://doi.org/10.3758/BRM.40.3.879.

  • 44.

    Прованс S, Lipton RC.Младенцы в учреждениях. Нью-Йорк: International Univ. Нажимать; 1962.

    Google Scholar

  • 45.

    Ци, К. Х., Кайзер, А. П., Милан, С., & Хэнкок, Т. (2006). Языковая успеваемость афро-американских и европейско-американских дошкольников с низким доходом по PPVT-III. Lang Speech Hearing Serv Schools, 37 (1), 5–16. https://doi.org/10.1044/0161-1461(2006/002).

  • 46.

    Райхман Н. Э., Тейтлер Дж. О., Гарфинкель И., & Макланахан, С. С. (2001). Хрупкие семьи: образец и дизайн. Служба детской молодежи, Rev, 23 (4–5), 303–326. https://doi.org/10.1016/S0190-7409(01)00141-4.

  • 47.

    Райс, М. Л., и Хоффман, Л. (2015). Прогнозирование роста словарного запаса у детей с определенными языковыми нарушениями и без них: продольное исследование в возрасте от 2, 6 до 21 года. J. Speech Lang Hearing Res, 58 (2), 345–359. https://doi.org/10.1044/2015_JSLHR-L-14-0150.

  • 48.

    Райан А., Гиббон ​​Ф.Э. и Оши А. (2015). Экспрессивные и рецептивные языковые навыки у детей дошкольного возраста из социально неблагополучной местности. Int J Speech Lang Pathol, 18 (1), 41–52. https://doi.org/10.3109/17549507.2015.1089935.

  • 49.

    Сенешаль, М., и ЛеФевр, Дж. А. (2002). Участие родителей в развитии навыков чтения у детей: пятилетнее лонгитюдное исследование. Чайлд Дев, 73 (2), 445–460. https://doi.org/10.1111/1467-8624.00417.

  • 50.

    Сноулинг, М. Дж., Бишоп, Д. В. М., Стотард, С. Е., Чипчейз, Б., и Каплан, К. (2006). Психосоциальные исходы у 15-летних детей с дошкольным анамнезом речевых нарушений. J. Детские психологические психиатры, смежные дисциплины, 47 (8), 759–765. https://doi.org/10.1111/j.1469-7610.2006.01631.x.

  • 51.

    Спратт, Э. Г., Фриденберг, С. Л., Свенсон, К. К., Лароза, А., Де Беллис, М. Д., Масиас, М. М.,… Брэди, К. Т. (2012). Влияние пренебрежения вниманием в раннем возрасте на когнитивные, языковые и поведенческие функции в детстве.Психология, 3 (2), 175–182. https://doi.org/10.4236/psych.2012.32026.

  • 52.

    Straus, M. A., Hamby, S. L., Finkelhor, D., Moore, D. W., & Runyan, D. (1998). Идентификация жестокого обращения с детьми с помощью шкал тактики родительско-детского конфликта: развитие и психометрические данные для национальной выборки американских родителей. Жестокое обращение с детьми Negl, 22 (4), 249–270. https://doi.org/10.1016/S0145-2134(97)00174-9.

  • 53.

    Тейлор, К. Л., Кристенсен, Д., Лоуренс, Д., Митру, Ф., & Зубрик, С. Р. (2013). Факторы риска развития рецептивного словарного запаса детей в возрасте от четырех до восьми лет в продольном исследовании австралийских детей. PLoS One, 8 (9). https://doi.org/10.1371/journal.pone.0073046.

  • 54.

    Тизард Б., Куперман О., Джозеф А. и Тизард Дж. (1972). Влияние окружающей среды на развитие языка: исследование маленьких детей в детских садах длительного пребывания. Чайлд Дев, 43 (2), 337–358.

  • 55.

    Томаселло М.Конструирование языка: теория усвоения языка на основе использования. Кембридж: издательство Гарвардского университета; 2003.

    Google Scholar

  • 56.

    Уокер Д., Гринвуд К., Харт Б. и Карта Дж. (1994). Прогнозирование успеваемости в школе на основе раннего языкового образования и социально-экономических факторов. Чайлд Дев, 65 (2), 606–621. https://doi.org/10.1111/j.1467-8624.1994.tb00771.x.

  • 57.

    Виндзор, Дж., Бениньо, Дж. П., Винг, К. А., Кэрролл, П. Дж., Кога, С. Ф., Нельсон, К. А.,… Зеана, К. Х. (2011). Влияние приемной семьи на изучение языка детьми младшего возраста. Чайлд Дев, 82 (4), 1040–1046. https://doi.org/10.1111/j.1467-8624.2011.01604.x.

  • 58.

    Виндзор, Дж., Морару, А., Нельсон, К. А., Фокс, Н. А., и Зеана, К. Х. (2013). Влияние приемной семьи на изучение языка в восемь лет: результаты Бухарестского проекта раннего вмешательства. J Детский язык, 40 (3), 605–627. https://doi.org/10.1017 / S03050000177.

  • 59.

    Ю, С. Г. К., & О’Керни, Р. (2013). Эмоциональные и поведенческие результаты в более позднем детстве и подростковом возрасте для детей с определенными языковыми нарушениями: метаанализ контролируемых проспективных исследований. J. Детские психологические психиатры, смежные дисциплины, 54 (5), 516–524. https://doi.org/10.1111/jcpp.12009.

  • 60.

    Ю, С. Г. К., & О’Керни, Р. (2015). Роль ранних языковых трудностей в траекториях проблем поведения в детстве.J. Abnormal Child Psychol, 43 (8), 1515–1527. https://doi.org/10.1007/s10802-015-0040-9.

  • 61.

    Зеана К. Х., Фокс Н. А. и Нельсон К. А. (2012). Бухарестский проект раннего вмешательства: тематическое исследование этики исследований в области психического здоровья. J Nerv Ment Dis, 200 (3), 243–247. https://doi.org/10.1097/NMD.0b013e318247d275.

  • 62.

    Зеана, К. Х., Нельсон, К. А., Фокс, Н. А., Смайк, А. Т., Маршалл, П., Паркер, С. В., и Кога, С. (2003). Разработка исследований для изучения влияния институционализации на развитие мозга и поведения: Бухарестский проект раннего вмешательства.Дев Психопатол, 15 (4), 885–907. https://doi.org/10.1017/S0954579403000452.

  • Случай психосоциальной депривации

    Опыт играет важную роль в построении архитектуры мозга после рождения. Вопрос, который мы рассматриваем в этой статье, заключается в том, что происходит с мозгом и поведением, когда маленький ребенок лишается ключевых переживаний в критические периоды развития мозга. Мы уделяем особое внимание последствиям воспитания в специальных учреждениях, которые затрагивают десятки миллионов детей во всем мире, которые с раннего возраста испытывают глубокие психосоциальные депривации.Доказательства очевидны, что депривация может привести к множеству как краткосрочных, так и долгосрочных последствий, включая нарушения в структуре и функциях мозга, изменения на клеточном и молекулярном уровнях, а также множество психологических и поведенческих нарушений.

    1. Введение

    Опыт — это движущая сила постнатального развития мозга. Основываясь в основном на исследованиях с использованием грызунов и нечеловеческих приматов, многое известно о том, как природа и время опыта влияют на ход развития мозга.Неудивительно, что отсутствие ключевого опыта в эти критические периоды может оказать серьезное, а в некоторых случаях длительное воздействие на множество областей развития. Например, многое было извлечено из исследований на грызунах и нечеловеческих приматах, у которых индуцируется потеря чувствительности (например, животное лишено света или звука; [1]) или у которых животных селективно выращивают (например, лишают возможности видеть лица. ; [2]). Точно так же глубокое понимание того, как отсутствие опыта влияет на развитие мозга, было получено при изучении человеческих младенцев, которые испытали потерю чувствительности в раннем возрасте, например, тех, кто родился с катарактой или родился глухим, и у которых впоследствии было восстановлено зрение или слух. на разных этапах развития [3–6].

    Гораздо более коварная и широко распространенная форма депривации затрагивает миллионы детей по всему миру, которые в раннем возрасте испытывают психологическое пренебрежение — например, дети, оставшиеся без присмотра в своих семьях (> 500 000 только в США в 2013 г .; [7] ), дети, оставленные родителями, которые эмигрировали в другую страну в поисках работы (61 миллион в Китае в 2014 г .; [8]), или дети, осиротевшие или брошенные родителями, а затем воспитанные в учреждениях (> 140 миллионов брошенных / дети-сироты, 8 млн. проживающих в учреждениях; [9, 10]).

    Здесь мы обсуждаем, как ранняя психосоциальная депривация в критические периоды развития влияет на нервное, биологическое и поведенческое развитие в детстве и за его пределами. Опираясь на исследования грызунов, нечеловеческих приматов и людей, мы рассматриваем то, что известно о сроках депривации, а также о сроках восстановления после депривации — в частности, накладывают ли критические периоды ограничения на выздоровление. Мы начинаем наш критический и выборочный обзор результатов, относящихся к критическим периодам, с обсуждения того, что известно в развитии, сначала опираясь на литературу о животных, а затем обращая наше внимание на литературу о человеческих младенцах.Затем мы рассмотрим один конкретный тип опыта, который является общим для грызунов и млекопитающих, а именно заботу о матери. Мы делаем обзор того, что известно о влиянии времени ухода за больными на типичное для вида социально-эмоциональное развитие. Затем мы резюмируем результаты Бухарестского проекта раннего вмешательства, единственного в своем роде проекта по изучению эффектов раннего вмешательства в рандомизированном контрольном исследовании с детьми, которые были брошены и живут в учреждениях. Мы особо выделяем результаты, касающиеся критических периодов в человеческом развитии, в течение которых влияние опыта оказывает значительное влияние на определенные области.Мы завершаем наш обзор обсуждением последствий этих знаний для миллионов детей во всем мире, которые испытывают неадекватный уход из-за того, что они брошены, осиротели или выросли в неблагополучной семье.

    2. Концептуальная основа: критические и чувствительные периоды. обычно называют чувствительным или критическим периодом.Хотя «чувствительные периоды» и «критические периоды» часто используются как взаимозаменяемые, они фундаментально различаются. Кнудсен [11], например, утверждал, что
    период чувствительности — это широкий термин, часто используемый для описания эффектов, которые опыт оказывает на мозг в течение ограниченных периодов развития. Если ключевой опыт не происходит в чувствительный период, может быть трудно без огромных усилий перенаправить развитие по типичной траектории; даже в этом случае функционировать в затронутой области (например,г., язык) может не полностью восстановиться. Человеческий младенец, формирующий надежную привязанность к опекуну, кажется, отражает чувствительный период. Критические периоды , напротив, приводят к необратимым изменениям функции мозга. Если ключевой опыт не происходит в критический период, считается, что это навсегда влияет на поведение. Сыновний отпечаток у животных, вероятно, представляет собой критический период.

    Конечно, и чувствительные, и критические периоды представляют собой временные окна, в течение которых опыт оказывает особенно сильное влияние на формирование нейронной цепи.Кнудсен [11] утверждал, что какая бы пластичность ни существовала на за пределами , чувствительный период ограничен тем, что произошло во время чувствительного периода. Другими словами, можно изменить существующие схемы только до ограниченной степени. Также стоит отметить два дополнительных момента. Во-первых, в процессе разработки есть каскады чувствительных / критических периодов; таким образом, будет несколько каскадных критических периодов для разных нейронных цепей и для различных сложных явлений, таких как уход и язык.Более того, даже в пределах домена будут разные критические периоды (например, внутри области языка могут быть разные критические периоды для языковой дискриминации, понимания словоформ и для различения фонологических категорий; [12]). Примером этого может быть концептуальная модель, представленная Веркером и Тисом [13]. См. Рис. 1.


    Во-вторых, в последнее время были сделаны большие успехи в понимании молекулярных сигналов и тормозов, которые регулируют критические периоды, включая то, как снимать такие тормоза [14, 15].Поскольку термин «критический период» сохранился в популярном лексиконе, мы используем этот термин на протяжении всей статьи, хотя почти во всех случаях описываемые нами явления, скорее всего, отражают чувствительные периоды. Рисунок 2 [16] иллюстрирует концепцию критических периодов. Ось X этого рисунка представляет возраст и развитие, а ось Y представляет степень нейрональной пластичности. На этом рисунке представлено несколько факторов. Во-первых, как можно видеть, на раннем этапе жизни участвуют гены, которые программируют развитие мозга.Во-вторых, как можно видеть, разные области (сенсорная, языковая, когнитивная) имеют разные траектории увеличения, а затем уменьшения пластичности в процессе развития, предполагая разные моменты, когда опыт в этих разных областях будет иметь самое глубокое влияние. Наконец, рисунок показывает, что существуют периоды пластичности или критические периоды в этих различных областях функционирования.


    3. Модели психосоциальной депривации и неадекватного ухода на животных

    Разнообразные данные по грызунам и нечеловеческим приматам касались вопросов, касающихся критических периодов в развитии типичного и атипичного поведения.Эти исследования повлияли на время раннего переживания и качество ухода в развитии нервных и физиологических систем, которые поддерживают физический рост, реакцию на стресс и гомеостаз. Хотя подробные молекулярные механизмы, задействованные в каждом из этих аспектов, все еще изучаются, в этой работе есть конвергенция, которая подчеркивает важность раннего опыта и, особенно у грызунов, наличие критических периодов в раннем постнатальном периоде жизни, в течение которых опыт играет важную роль. особая роль.

    3.1. Периоды гипореактивности к стрессу у грызунов

    Исследования на грызунах предоставляют особенно уникальную возможность манипулировать многими переменными, которые важны в раннем опыте, включая время события и качество этого события. Некоторые из первых работ по этой теме были выполнены Левином [17] и Дененбергом и др. [18], в котором манипулировали точным временем, когда происходили определенные типы послеродового опыта (например, обращались с детенышем крысы вне гнезда), и исследовали результаты таких манипуляций на физиологию стресса.Например, Левин [19] вынимал крысят из гнезда в разное время после рождения и исследовал последующую способность крыс вырабатывать реакцию кортизола в ответ на стрессор. Он обнаружил, что время удаления из гнезда (и обращение, которое происходило при удалении щенка крысы) влияло на реакцию кортизола. Дененберг [18] обнаружил, что у детенышей, удаленных от матери на 10-й день постнатальной жизни, во взрослом возрасте нарушалась их способность учиться и регулировать свои эмоции и состояние возбуждения [20].Щенки, которых лечили в первые десять дней, также лучше справлялись с более поздними стрессорами [21]. В этой ранней работе было высказано предположение, что существует период гипореактивности стресса (то есть, когда система не реагирует на внешние факторы стресса). Последующие работы Плоцкого и др. [22] и Roth и Sullivan [23] показали, что наличие крысиной перемычки в раннем возрасте имело решающее значение для регулирования стрессовой реакции щенка. Предвидя работу, которая будет проведена почти 50 лет спустя, Дененберг и Уимби [24] обнаружили, что детеныши крыс, которых брали на руки на 20-й день постнатальной жизни, имели потомство, которое было более пугливым, чем контрольные животные (животные из крысиных самок, с которыми не работали).В самом деле, была ли крысиная мать биологической матерью или приемной матерью, для поведения ее младенца имело меньшее значение, чем история обращения с биологической матерью в младенчестве. Эта работа предвещает эпигенетические процессы, выясненные Мини и другими, показывая межпоколенческие эффекты раннего опыта на более позднюю эмоциональность потомства (например, [25]).

    Работы Рота и Салливана, а также Салливана и Граттона [23, 26] примечательны здесь, поскольку они расширили и пересмотрели идею периода гипореактивности стресса у крысят.Салливан наметил последовательность критических периодов, в течение которых в присутствии матери-крысы щенок мало реагирует на стресс. В самом деле, если самке дан запах (например, мяты), а щенок обусловлен страхом (шок в сочетании с запахом) к этому запаху, шок не вызовет реакции стресса / кортизола. Салливан и Уилсон [27] подробно описали нервные структуры и гормональные регуляторы, которые, по-видимому, ответственны за отсутствие реакции на стресс. По сути, в первые постнатальные дни жизни детеныша крысы связи между миндалевидным телом и префронтальной корой не устанавливаются.Как только они будут установлены, детеныш крысы будет реагировать на стресс, как у взрослого, даже в присутствии матери. Таким образом, эффекты раннего обращения и раннего опыта являются функцией контекста (присутствие или отсутствие матери) и, по-видимому, нацелены на структуры мозга (миндалевидное тело, префронтальную кору и гиппокамп), которые неразрывно связаны с физиологией стресса.

    Также изучалось влияние неадекватной материнской заботы на развитие ребенка. Denenberg et al. [18] изучали эффекты смены помета крысиной перемычки.Его исследования показали, что для выживания щенков центральное значение имеет постоянный уход. В более поздних работах Ivy et al. [28] предложили модель, в которой они обеспечивали неадекватный уход за самками крыс, ограничивая материалы для гнездования самки с ее детенышами в клетке. Эти ограничения привели к фрагментированным взаимодействиям между самкой и детенышами. Эта ненормальная активность сопровождалась неадекватным уходом — тревожным поведением — и повышенной физиологией стресса, что свидетельствует о том, что плотины испытывали хронический стресс.Кроме того, самки крыс меньше вылизывали и ухаживали за детенышами, чем контрольные самки. Эти исследования изучают влияние манипулирования ресурсами окружающей среды на уход за матерью и предоставляют доказательства нарушений в поведении младенца в результате проблемного и неадекватного ухода за матерью.

    3.2. Нарушения ухода за матерью у грызунов

    В другом исследовании изучалось взаимодействие между самкой крысы и ее детенышами, чтобы определить совместное влияние каждого на физиологию другого.Хофер [29], например, выделил и экспериментально обработал различные аспекты присутствия крысиной плотины на крысинке, включая молоко, тепло тела, запах и движения. Он и его коллеги показали, что каждый из этих аспектов крысиной плотины «регулирует» физиологию крысиного детеныша, а это, в свою очередь, регулирует физиологию крысиной матери. Его работа показала, что материнская близость в критический период развития крысиного детеныша подавляла физиологическое функционирование крысиного детеныша.Его интерес и акцент на лактации предвосхитили работу, которая сейчас занимает центральное место в гормональных основах ухода в роли окситоцина [30]. Хофер [31] ввел термин «скрытые регуляторы» для описания этого эффекта, потому что для этих регуляторов не было очевидных поведенческих ориентиров. Детали микроуровня Хофера о временной синхронизации между крысиной маткой и ее детенышами послужили важным импульсом для исследований взаимодействия лицом к лицу в парах человек-младенец-воспитатель [32].

    3.3. Нарушения материнского ухода за нечеловеческими приматами

    Исследования на животных, посвященные важности ухода за матерью, не ограничивались только грызунами. Например, Харлоу и Циммерманн более полувека назад распространили работу о последствиях отделения от матери на нечеловеческих приматах [33]. В серии исследований младенцы были разлучены с матерями в раннем возрасте и выращивались либо изолированно, либо вместе со сверстниками. Эти отдельные (а в некоторых случаях изолированные) животные проявляли симптомы депрессии и двигательные стереотипы.Что еще более важно, когда эти животные встречались с более молодыми сверстниками, этот опыт, казалось, обращал вспять многие негативные эффекты раннего разлучения [33]. В работе Харлоу и Суоми [34] показано, как материнская депривация и воспитание со сверстниками привели к тому, что животные стали тревожными и импульсивными во взрослом возрасте и демонстрировали ненормальную реакцию на стресс [35].

    Розенблюм и Полли [36] изучали влияние ненадлежащего ухода за макаками Бонне. Они наблюдали младенцев, у которых у матери были либо постоянно доступные ресурсы, либо недостаток ресурсов, либо непоследовательные / непредсказуемые условия.Они сообщили, что в несовместимых условиях младенцы проявляли значительно большую эмоциональность и изменения в физиологии стресса. Санчес и его коллеги [37] также продемонстрировали, что непоследовательный и жестокий уход за макаками резус ставит под угрозу поведение младенца и физиологию стресса. В ходе этих исследований есть убедительные доказательства того, что неадекватный уход связан не только с повышенной физиологией стресса у младенца, но и с дезадаптивным поведением по мере взросления.

    О’Коннор и Кэмерон, а также Сабатини и др.[38, 39] оценивали эффекты материнской депривации у младенцев макак резус путем исключения матери из социальной группы младенца в разном младенческом возрасте. Это привело к драматическим социальным аномалиям и аберрантному поведению у детенышей обезьян в зависимости от того, была ли мать удалена через 3 месяца, через один месяц или через неделю после рождения. Чем раньше было удаление, тем более тревожным было поведение обезьяны. Многие аномалии у этих обезьян, лишенных материнской недостаточности, сохранялись и во взрослой жизни, и они были связаны со снижением ветвления дендритов в префронтальной коре и экспрессии генов в миндалевидном теле.

    Понятие критических периодов восходит к работам этологов, таких как Конрад Лоренц, которые описали импринтинг у птиц. Лоренц отметил, что утята будут следовать за особью, которая двигалась в пределах их прямой видимости, сразу после того, как они вылупились. Если бы там никого не было, они бы не запечатлели. Если бы птица присутствовала только через определенное время, утята не оставили бы отпечаток. Движущийся стимул был наиболее эффективным в инициировании импринтинга в «критический период» [40].

    Исследования Хьюбела и Визеля по визуальной системе подтвердили идею о том, что переживания в критический период влияют на типичное развитие. Хьюбел и Визель интересовались влиянием раннего опыта на типичное развитие зрительной функции. Они завершили эксперименты сначала на кошках, а затем на обезьянах, в которых они лишили визуального восприятия один или оба глаза и исследовали изменения, произошедшие в затылочной коре, области мозга, участвующей в ранней визуальной обработке.Они обнаружили, что лишение одного глаза типичного зрительного восприятия приводит к аберрантному зрению, и на самом деле второй глаз фактически «захватил» области затылочной коры, обычно активируемые другим глазом. Вдобавок, по-видимому, был чувствительный период, в течение которого опыт играл значительную роль в развитии типичной визуальной обработки. После этого чувствительного периода организациям мозга, поддерживающим типичную визуальную обработку, было труднее происходить [1].

    Работа Хьюбела и Визеля является выдающейся работой о влиянии раннего опыта и чувствительных периодов.Был ряд других исследователей, которые исследовали идею чувствительных периодов в зрительной и других сферах у человеческих младенцев. Прежде чем описывать эту работу, важно четко определить, что означает чувствительный период. Эрик Кнудсен, нейробиолог из Стэнфорда, изучающий влияние раннего опыта, пишет:

    « Опыт оказывает глубокое влияние на мозг и, следовательно, на поведение. Когда влияние опыта на мозг особенно сильно в течение ограниченного периода развития, этот период называют периодом чувствительности.Такие периоды позволяют опыту инструктировать нейронные цепи обрабатывать или представлять информацию адаптивным для человека способом. Когда опыт предоставляет информацию, которая необходима для нормального развития и постоянно меняет производительность, такие чувствительные периоды называются критическими периодами. ”[41]

    Кнудсен различает чувствительный и критический периоды. Чувствительный период — это период, в течение которого опыт оказывает свое влияние в течение ограниченного времени. Однако, когда опыт необходим и постоянно меняет производительность, такой период называется критическим.Он предлагает возможный механизм, с помощью которого это может происходить в мозге, в котором опыт «инструктирует» нейронные цепи обрабатывать информацию. То есть каким-то образом прочувствовать схему мозга, адаптирующуюся к индивидууму.

    4. Резюме

    Картина, которая возникает в результате исследования материнской депривации на грызунах и нечеловеческих приматах, убедительна: если депривация не закончится раньше, путем воссоединения животного с его биологической матерью или путем перекрестного воспитания животного с другой, адекватной матерью , есть долгосрочные последствия ранней материнской депривации.Лишенное потомство проявляет симптомы того, что у человека можно было бы считать тревогой или депрессией. У них наблюдается когнитивный дефицит (например, плохая пространственная память, снижение интереса к новизне), и, что более важно, они демонстрируют множество проблем, связанных с привязанностью, включая неизбирательное социальное поведение. Аналогичные результаты были обнаружены у животных, выращиваемых с матерями, не обеспечивающими надлежащего ухода.

    5. Качество ухода в психологическом развитии человека

    Человеческие младенцы рождаются, для выживания требующие ухода и поддержки взрослых.Существенная роль воспитания в самых ранних годах жизни заключается в обеспечении регулирования, которое помогает развивающемуся незрелому ребенку. Читая и реагируя на поведенческие сигналы младенца, воспитатели вносят важный вклад, необходимый для правильной разработки основных областей развития, таких как системы реакции на стресс, системы внимания и привязанности.

    5.1. Система реакции на стресс

    В течение первых нескольких лет жизни системы реакции на стресс — гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковая система и вегетативная нервная система — претерпевают значительное развитие и пластичность.Как и в исследованиях с грызунами, было показано, что неадекватный уход, такой как серьезное психосоциальное пренебрежение, нарушает одновременное и последующее функционирование обеих этих систем [41–43]. Однако отношения с опекуном, характеризующиеся чутким уходом, по-видимому, смягчают реакцию кортизола у младенца и ускоряют выздоровление во время стрессовых ситуаций [44, 45]. Кроме того, эксперименты по оценке вмешательств для восстановления адекватной заботы и улучшения воспитания детей в ранние годы продемонстрировали восстановление более здоровой суточной регуляции кортизола, реакции кортизола на стресс и реакции вегетативной нервной системы на стресс [41, 46].

    5.2. Приложение

    При типичных обстоятельствах младенцы человека имеют склонность формировать избирательную привязанность к своим опекунам через 7–9 месяцев после рождения. Только в экстремальных условиях пренебрежения или лишений человеческие младенцы не могут сформировать такие привязанности [47–49]. Ранние паттерны взаимодействия между младенцами и родителями позволяют прогнозировать последующие качественные различия привязанности между ними, а характеристики родителей, оцениваемые пренатально, предсказывают индивидуальные различия в качестве привязанности между младенцами и родителями более чем через год [50, 51 ].Экспериментально показано, что вмешательства, направленные на повышение качества ухода, повышают надежность привязанности в группах высокого риска [52–54].

    Хотя младенцы вносят свой вклад в регулируемые модели взаимодействия в течение первого года жизни, направление эффектов в раннем младенчестве в значительной степени зависит от родителей. Начиная вскоре после рождения, лица, осуществляющие уход, адаптируют свое поведение, реагируя на состояние бдительности новорожденного, что приводит к синхронным взаимодействиям [55]. Посредством ритмического кросс-модального сопоставления младенческого поведения, эмоциональных состояний и биологических ритмов родители формируют у младенцев реакции взаимоотношений [56–58].Эта биоповеденческая синхронность между младенцами и родителями дает младенцам опыт, который ведет к здоровому развитию систем реакции на стресс, регулируемого внимания и надежных привязанностей [56, 59]. Неблагоприятные условия, которые не могут обеспечить такой опыт, приводят к сбоям в этих областях.

    6. Психологические и биологические последствия ранней психологической депривации

    Установив, что доступ к типичному для вида (адекватному) уходу в критические периоды развития играет важную роль в последующем психологическом и нейробиологическом развитии, мы теперь обращаем наше внимание на более точное изучение роли критических периодов у младенцев, лишенных надлежащего ухода в первые месяцы и годы жизни.Мы начинаем этот раздел с краткого обзора того, что известно о все более изучаемой модели человеческой депривации — о влиянии институционального воспитания на развитие. Затем мы обращаем внимание на то, можно ли обратить вспять негативные последствия раннего воспитания в специальных учреждениях, удалив детей из учреждений и предоставив им надлежащий уход. Особо выделена тема времени — зависит ли выздоровление от институционального воспитания больше от продолжительности институционального ухода или от возраста помещения в адекватную среду для ухода.Мы завершаем этот раздел, выделяя некоторые из основных нерешенных вопросов, а затем завершаем статью обсуждением научных и политических последствий такой работы по психологической депривации.

    7. Влияние институционального воспитания на развитие

    С начала 20 века проявляется интерес к влиянию институционального воспитания на поведение маленьких детей. После Второй мировой войны Боулби написал отчет для Всемирной организации здравоохранения, в котором описал условия содержания осиротевших и брошенных детей в специализированных учреждениях и предупредил о негативном влиянии психосоциальной депривации на когнитивное и социально-эмоциональное развитие маленького ребенка [60]. .В Соединенных Штатах Гольдфарб продемонстрировал негативное влияние помещения в детские учреждения на поведение детей, сделав акцент на экстернализирующем поведении и агрессии [61, 62]. Шпиц также описал синдром, называемый госпитализмом, который возник в результате того, что младенцев оставляли в педиатрических отделениях без соответствующей социальной стимуляции [63].

    На протяжении многих лет было проведено множество исследований младенцев и детей раннего возраста, растущих в учреждениях (например, [64, 65]). Хотя ни одно из них не включало рандомизированных контролируемых испытаний, многие из них включали сравнения детей в отношении возраста, в котором они были приняты из учреждения, с особым акцентом на когнитивное и социальное поведение.В целом, результаты показывают, что чем старше ребенок на момент усыновления (и, как правило, чем дольше ребенок живет в учреждении), тем ниже IQ ребенка и тем хуже ребенок с точки зрения адаптивного поведения. Тизард и его коллеги, например, оценили детей, воспитываемых в детских садах в Великобритании, сравнив их с детьми, живущими со своими биологическими семьями [66, 67]. У детей, усыновленных в раннем возрасте, показатели IQ были ниже, чем у детей того же возраста, воспитанных в своих биологических семьях, но к 8 годам у детей, усыновленных до 4 лет.5 были лучше (и наравне с детьми, выросшими в биологических семьях) по сравнению с детьми, усыновленными позже в детстве. Эти ранние результаты подтверждают метаанализ IQ детей, воспитываемых в учреждениях; здесь ван Эйзендорн и др. [68] сообщили, что продолжительность жизни в учреждении была лучшим предиктором более низкого IQ. Этот вывод в некоторой степени определяется условиями оказания помощи в учреждениях. Например, дети, усыновленные из детских учреждений в Китае, по-видимому, живут лучше, чем усыновленные из Восточной Европы [69].Страновые эффекты, вероятно, отражают уровень депривации детей в различных условиях.

    Два исследования, в которых наблюдались дети, усыновленные из детских учреждений в Румынии после коммунистической эры Чаушеску, показали, что восстановление IQ в значительной степени связано с возрастом усыновления. В одном исследовании, проведенном Эймсом и Картером [70], дети, усыновленные после 4 месяцев, показали более низкие показатели IQ по сравнению с детьми, усыновленными до 4 месяцев; Аналогичным образом, в исследовании «Усыновленные в Англии и Румынии» (ERA) дети, усыновленные в дома в Великобритании до шести месяцев, были неотличимы по IQ по сравнению с контрольной группой, тогда как у детей, усыновленных через 6 месяцев, IQ был значительно ниже [71].

    7.1. Социально-эмоциональные расстройства

    Из всех областей, изучаемых у детей, ранее помещенных в специализированные учреждения, наиболее дефицитными являются социальное и эмоциональное поведение. Гольдфарб и его коллеги в конце 1940-х и 1950-х годах описали ненормальный психиатрический профиль среди детей и подростков, живущих в учреждениях. Он описал совокупность форм поведения, называемую «чрезмерным дружелюбием», при которой дети не могут сформировать глубокие эмоциональные связи с приемным родителем [61].Ходжес и Тизард в своих исследованиях также обнаружили, что, хотя показатели IQ, возможно, нормализовались среди детей с историей помещения в специализированные учреждения, у большинства из них по-прежнему серьезно нарушались привязанности [72]. Здесь также одни дети проявляли стойкость в «чрезмерно дружелюбном» поведении, тогда как другие демонстрировали крайнюю социальную невосприимчивость и эмоциональную заторможенность. Подобные проблемы с привязанностью были отмечены у младенцев, воспитываемых в греческих [73] и украинских учреждениях [47], хотя там, чем младше был ребенок в возрасте усыновления, тем больше вероятность, что у ребенка будет надежная привязанность.В образцах, изученных Эймсом и Картером [70] и Руттером и соавт. (например, [74]), был повышенный риск неорганизованных привязанностей среди детей младшего возраста с историей воспитания в специальных учреждениях.

    7.2. Психиатрические расстройства

    Дети, ранее воспитывавшиеся в учреждениях, также имели серьезные психические проблемы. Они варьировались от социальных аномалий, подобных аутизму [75], до агрессивного поведения и черствых черт, не связанных с эмоциями [76, 77], до гиперактивности [78] и плохого исполнительного контроля [79–83] и, возможно, наиболее характерны для детей с историей стационарного ухода. , невнимательность / гиперактивность [67].Особенно интригующим было наблюдение Раттера и др. [74] о том, что почти 10% ранее учрежденной выборки в возрасте 4 лет демонстрировали социально аберрантное поведение, которое они называли «квазиаутизмом». Хотя в 4 года клиническая картина детей, обозначенных таким образом, была неотличима от классического аутизма, к 6 годам их клиническая картина изменилась настолько, что их назвали «квази» аутистами, а не с собственно аутизмом. К 11 годам 75% детей в возрасте от 6 лет продолжали проявлять квазиаутизм, что является замечательной стабильностью, учитывая, что собственно аутизм не является следствием так называемой «материнской депривации» (см.[84]). Подобное аутичное социальное поведение было зарегистрировано у небольшого числа детей в Бухарестском проекте раннего вмешательства (BEIP; см. [85]).

    7.3. Нейронные последствия

    За последние 20 лет был проведен ряд исследований с использованием различных нейровизуализационных и биологических методов, предназначенных для изучения воздействия раннего стационарного лечения на мозг и биологическое развитие. Что касается воздействия на мозг, эти исследования показывают, что на базовую структуру и функции мозга влияет опыт ранней институционализации.Например, сообщалось об уменьшении как объема серого, так и белого вещества [86–88], а также об уменьшении мощности ЭЭГ [89–91]. Tottenham et al. [92] сообщили об увеличении объема миндалины, хотя это открытие не было воспроизведено другими (ср. [87, 88, 93]). Наконец, Джи и др. [94] исследовали функциональную связь между миндалевидным телом и префронтальной корой головного мозга у детей с историей госпитализации. Они сообщают о преждевременной связи у детей, находящихся в постинституциональном периоде, и предполагают, что эта «зрелая» модель является функцией невзгод и отсутствия поддержки со стороны попечителя в раннем возрасте.

    7.4. Биологические эффекты

    Что касается молекулярных эффектов, наиболее поразительным открытием является то, что у детей с историей воспитания в специальных учреждениях наблюдается уменьшение длины теломер (TL) в раннем возрасте [95]; что еще более важно, в течение первого десятилетия жизни у таких детей наблюдается гораздо более резкое снижение TL, чем у детей, ранее не попавших в специализированные учреждения [77]. Ускоренное клеточное старение может иметь важные последствия для последующего состояния здоровья.

    8. Восстановление после раннего институционального воспитания

    Пагубное влияние институционального воспитания на развитие мозга и поведение свидетельствует о том, что лишения в раннем возрасте особенно вредны.Эти данные могут также информировать неврологию о наличии критических периодов в развитии человека. Исследования маленьких детей с историей помещения в специализированные учреждения, как правило, не могут решить эти проблемы напрямую, поскольку невозможно рандомизировать детей в контексты лишений или семейного ухода. Среди наиболее тщательных исследований, подтверждающих влияние ранней институционализации, — исследование ERA и BEIP. Исследование ERA представляет собой естественный эксперимент с участием 165 приемных детей, которые пережили раннюю депривацию в румынских учреждениях в течение различных периодов времени от нескольких месяцев до 42 месяцев, и сравнительной группы из 52 не лишенных родительских прав усыновленных румынских детей.Опытные и мотивированные приемные родители резко контрастировали с условиями воспитания в учреждениях, из которых были усыновлены дети, участвовавшие в исследовании ERA. Все дети были всесторонне оценены в возрасте 4, 6, 11, 15 и 22 лет по показателям когнитивных, социальных, эмоциональных, поведенческих и медицинских показателей. Исследователи задокументировали значительные улучшения у детей после усыновления (предполагая, что критические периоды оставались открытыми, что является возможным побочным продуктом депривации), но они выявили четыре специфичных для депривации модели, которые сохранялись во всех последующих оценках у некоторых детей: тяжелые когнитивные нарушения. , невнимательность / чрезмерная активность, расторможенная привязанность (т.е., неизбирательное поведение) и аутично-подобное социальное поведение (например, квазиаутизм). С этими паттернами были связаны серьезные поведенческие, эмоциональные проблемы и проблемы в отношениях со сверстниками, распространяющиеся во взрослую жизнь [96]. Они также сообщили, что практически все дети, демонстрирующие эти специфические для депривации паттерны, были усыновлены после 6-месячного возраста, предполагая, что восстановление адекватного ухода к 6-месячному возрасту привело к почти полному выздоровлению. Дети в этом исследовании не были усыновлены случайным образом, поэтому степень, в которой эти результаты распространяются на не усыновленные группы детей, которые испытали тяжелую раннюю депривацию, неясна.

    BEIP исследовал проблему критических периодов в мозговом и поведенческом развитии еще более точно. После исключения детей с идентифицируемыми генетическими или неврологическими синдромами или признаками воздействия алкоголя на плод, было набрано 136 детей в возрасте от шести до 31 месяца из всех шести детских учреждений Бухареста. Предполагалось, что эти 136 детей будут репрезентативными для детей, помещенных в детские учреждения Румынии в целом.После всесторонней оценки эти 136 детей были рандомизированы для оказания обычной помощи (продолжение институционального ухода) или в специальные приемные семьи, которые создавались, поддерживались, финансировались и управлялись клинической командой BEIP [97]. Воспитание в приемных семьях только недавно стало легальным в Румынии и не было широко доступным на момент начала исследования. Детей оценивали в 30, 42 и 54 месяца. На этом испытание было завершено, и сеть приемных семей BEIP была передана местным органам власти.Дополнительные оценки были проведены для всех трех групп в возрасте 8 и 12 лет, а еще одно наблюдение проводится в возрасте 16 лет. (Обсуждение этических проблем, с которыми столкнулись исследователи BEIP, см. [98, 99].)

    Дизайн BEIP позволил изучить влияние ранней депривации на маленьких детей с историей помещения в специализированные учреждения, но, что более важно для этого обзора, данные позволяют ответить на вопросы о критических периодах воздействия неблагоприятных факторов и их влиянии на развитие мозга и психологическое функционирование.68 детей в возрасте от 6 до 30 месяцев были рандомизированы для вывода из детских учреждений в приемные семьи. Критические периоды могут быть определены путем изучения их мозгового и поведенческого развития при последующих оценках в зависимости от возраста их размещения в приемных семьях. Результаты BEIP показывают, что дети, помещенные в возрасте 24 месяцев или младше, имели более высокие показатели IQ в возрасте 54 месяцев [100], более зрелые модели электрической активности мозга в возрасте 8 лет [90], более надежную привязанность к своим взрослым опекунам в 42 года. месяцев [101], менее неизбирательное поведение в течение 8 лет [102] и более здоровая реакция на стресс как со стороны симпатической нервной системы, так и реактивности кортизола к 12 годам [41].Неудивительно, что критические периоды восстановления различались в зависимости от домена. Например, для восприимчивого и выразительного языка отсечка была сделана к 15-месячному возрасту [103], тогда как для физического роста и стереотипов это было 12 месяцев [81, 104].

    Кроме того, в некоторых областях функционирования наблюдались эффекты вмешательства, но не было доказательств критического периода. Эти области включали психиатрические симптомы и расстройства [76, 105] и социальную компетентность сверстников [106, 107]. Наконец, были области функционирования, которые в основном не были затронуты вмешательством (включая СДВГ; [76, 105]; и большинство исполнительных функций; [79, 80, 108]), и даже несколько областей, которые, по-видимому, не были затронуты воздействием раннего воздействия. невзгоды (обработка лица и эмоций; [79, 96, 109–111]).Отсутствие критических периодов для некоторых областей неудивительно, учитывая сложность и неоднородность оцениваемых областей функционирования (например, психопатология). Мы ожидаем, что чем сложнее сфера функционирования, тем менее вероятно, что будет идентифицирован какой-либо один критический период. Критические периоды отражаются в поведении, но действуют на уровне схем [11]. В широких конструкциях, представляющих клинический интерес, таких как язык, IQ и привязанность, есть несколько критических периодов для различных процессов, лежащих в основе языковых способностей.В таблице 1 представлены сводные данные о критических периодах по доменам в BEIP.

    80 язык

    Домен оценен Чувствительный период «закрывается»

    Стереотипы

    80

    12 месяцев
    15 месяцев
    Чтение 24 месяца
    Надежность прикрепления 24 месяца
    Организация прикрепления 24 месяца
    9080 IQ в 5438 месяцев
    ERN во время фланкера 8 лет 20 месяцев
    Альфа и тета 8 лет 24 месяца
    Социальные навыки по оценке учителя 8 лет 20 месяцев
    Ответ на кортизол 12 лет 248 месяцев
    Ответ RSA e 12 лет 18 месяцев
    Компетентность 12 лет 20 месяцев

    Данные исследований BEIP и ERA являются одними из лучших доказательств критических периодов головного мозга. и поведенческое развитие человеческого ребенка.По-прежнему возникают вопросы относительно того, насколько широко или узко имеют форму эти критические периоды, и, в более общем плане, каковы сроки и доза облучения для конкретного критического периода. Однако они четко определяют важность семейной заботы в жизни маленького ребенка. Институциональный контекст документирует то, что не происходит в отношениях между ребенком и опекуном, что влияет на мозг, когнитивное и социальное развитие. И данные о грызунах и нечеловеческих приматах указывают на то, что эффекты общего отсутствия стимуляции и взаимодействия имеют основное влияние в эти эффекты критического периода.

    9. Последствия и извлеченные уроки

    Хотя хорошо известно, что неблагоприятный ранний опыт может сорвать развитие (см. Обзор в [112]), отсутствие опыта может быть особенно коварным, поскольку мозг ждет инструкций. чтобы направить его сборку, которую он не может получить. В результате нейронные схемы серьезно нарушены, что, в свою очередь, приводит к задержкам и нарушениям в поведении. В случае институционального ухода, особенно когда дети брошены в первые месяцы жизни и остаются в специализированных учреждениях более чем на несколько лет, последствия особенно сильны.Данные, которые мы рассмотрели, показывают, что выздоровление от пагубных последствий институционального ухода в значительной степени опосредовано временем, то есть возрастом, в котором ребенка забирают из учреждения и помещают в семью. Это также подтверждается результатами ERA, где дети, помещенные в семьи до шести месяцев, идентичны своим братьям и сестрам, не усыновившим ребенка, в то время как дети, усыновленные после шести месяцев, подвергаются повышенному риску стойких траекторий нарушения когнитивных функций, расторможенного социального поведения, невнимательности. / гиперактивность и аутичные особенности.

    С другой стороны, результаты BEIP более тонкие. Четкие временные эффекты были очевидны в более молодом возрасте — те, кого поместили в семьи до 2 лет, жили лучше, чем те, кого поместили после 2 лет, но в некоторых областях эти временные эффекты исчезли к тому времени, когда детям исполнилось 8–12 лет. Например, дети, рандомизированные в приемные семьи в возрасте до 24 месяцев, имели значительно более высокий IQ через 4,5 года, чем дети, рандомизированные через 24 месяца. Однако в возрасте 8 и 12 лет не было очевидных временных эффектов [107].Обратите внимание, однако, что мы не можем исключить возможность того, что дети, помещенные после 24 месяцев, начали наверстывать упущенное, в то время как развитие детей, помещенных до 24 месяцев, оставалось постоянным. Однако, что более важно, эффекты вмешательства сохранялись — через 12 лет показатели IQ по полной шкале среди детей, находящихся в приемных семьях, все еще выше, чем у детей, которые получали уход в обычном режиме, а мощность ЭЭГ остается выше у детей, помещенных в приемные семьи, чем у детей, находящихся в приемных семьях. уход как обычная группа.

    Одно из возможных объяснений — это компенсаторные процессы в развитии мозга, которые позволяют некоторое восстановление функций с помощью альтернативных путей / нейронных цепей, несмотря на ранние нарушения в архитектуре мозга.Примером может служить работа Кнудсена [113] по визуальному / слуховому картированию у сов, которая продемонстрировала, что изменения во входных данных приводят к новым компенсаторным схемам. Это свидетельствует о том, что интерпретация результатов деликатного периода — то есть, продолжительные и непрерывные усилия (то есть много лет проживания в высококачественной приемной семье) могут перекрыть последствия ранней депривации — но только в некоторых областях. Другая возможность состоит в том, что ранняя депривация временно продлила чувствительный период, что сделало возможным, чтобы дети, помещенные позже, продолжали получать льготы по сравнению с детьми, которые получали уход в обычном режиме.Лучшее понимание развития конкретных цепей и их чувствительности к воздействию окружающей среды у людей поможет прояснить эти результаты.

    Миллионы осиротевших, брошенных и подвергшихся жестокому обращению детей во всем мире нуждаются в заботе вне их семей. Некоторые испытывают глубокое пренебрежение, живя со своими семьями. У других есть родители, которые ищут работу далеко и поместили их в неидеальные условия для ухода. Разрушительные последствия болезней (например, ВИЧ, СПИДа, лихорадки Эбола и Зика) и войны продолжают поражать многие страны, приводя к появлению сирот, а иногда и домохозяйств, возглавляемых детьми.Эти ситуации вынуждают общества определять, как лучше всего заботиться о детях-сиротах, брошенных и подвергшихся жестокому обращению детям. Данные, которые мы рассмотрели, показывают, что формы ухода за такими детьми будут играть решающую роль в их последующем здоровье и развитии.

    Наконец, исследования детей, испытывающих глубокое пренебрежение, оказались особенно информативными в выяснении роли опыта в более общем плане в критические периоды развития мозга. Это, в свою очередь, привело к новому пониманию природы, времени и продолжительности ключевых событий, которые должны быть у маленьких детей, чтобы направить их на путь здорового развития; они также говорят о важности раннего вмешательства в жизнь детей, испытывающих раннее пренебрежение (и, вероятно, невзгоды в более общем плане).Нам следует прислушаться к этим урокам, поскольку успех нашего общества зависит от здорового развития его детей, и можно и нужно предпринять шаги для обеспечения всем детям возможности реализовать свой потенциал развития.

    Конфликт интересов

    Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов в отношении публикации данной статьи.

    Благодарности

    Написание этой статьи стало возможным отчасти благодаря финансовой поддержке авторов со стороны Национального института здравоохранения (MH0), кафедры Ричарда Дэвида Скотта (Бостонская детская больница) и Фонда семьи Биндер (CAN).Выражаем благодарность детям и опекунам, которые участвовали в этом проекте в течение последних 16 лет; нашему преданному своему делу научному персоналу; Элизабет Фуртадо и Джули Стейплс Уотсон за умелое руководство проектом; и Лорел Габард-Дурнам за критические отзывы о более ранней версии рукописи.

    Тяжелая психосоциальная депривация в раннем детстве связана с повышенным метилированием ДНК в области, охватывающей сайт начала транскрипции CYP2E1

  • 1

    Davidson RJ, McEwen BS.Социальное влияние на нейропластичность: стресс и вмешательства для улучшения самочувствия. Nat Neurosci 2012; 15 : 689–695.

    CAS Статья Google Scholar

  • 2

    Репетти Р.Л., Тейлор С.Е., Симан Т.Е. Рискованные семьи: семейное социальное окружение и психическое и физическое здоровье потомства. Psychol Bull 2002; 128 : 330–366.

    Артикул Google Scholar

  • 3

    Nelson CA 3rd, Bos K, Gunnar MR, Sonuga-Barke EJ.Нейробиологические потери ранних человеческих лишений. Monogr Soc Res Child Dev 2011; 76 : 127–146.

    Артикул Google Scholar

  • 4

    Турецкий Г., Миней М. Влияние социальной среды и стресса на метилирование гена глюкокортикоидных рецепторов: систематический обзор. Биологическая психиатрия 2016; 79 : 87–96, в печати.

    CAS Статья Google Scholar

  • 5

    Чжан Т.Ю., Мини МДж.Эпигенетика и экологическая регуляция генома и его функции. Annu Rev Psychol 2010; 61 : 439–466.

    Артикул Google Scholar

  • 6

    Heijmans BT, Tobi EW, Stein AD, Putter H, Blauw GJ, Susser ES и др. . Стойкие эпигенетические различия, связанные с пренатальным воздействием голода у людей. Proc Natl Acad Sci USA 2008; 105 : 17046–17049.

    CAS Статья Google Scholar

  • 7

    Эссекс М.Дж., Бойс В.Т., Герцман К., Лам Л.Л., Армстронг Дж.М., Нойман С.М. и др. .Эпигенетические пережитки неблагоприятных факторов раннего развития: стрессовое воздействие в детстве и метилирование ДНК в подростковом возрасте. Child Dev 2013; 84 : 58–75.

    Артикул Google Scholar

  • 8

    Borghol N, Suderman M, McArdle W., Racine A, Hallett M, Pembrey M et al . Связь с ранним социально-экономическим положением в метилировании ДНК взрослых. Int J Epidemiol 2012; 41 : 62–74.

    Артикул Google Scholar

  • 9

    McGowan PO, Sasaki A, D’Alessio AC, Dymov S, Labonte B, Szyf M et al . Эпигенетическая регуляция рецептора глюкокортикоидов в мозге человека связана с жестоким обращением в детстве. Nat Neurosci 2009; 12 : 342–348.

    CAS Статья Google Scholar

  • 10

    Лабонте Б., Судерман М., Маусион Дж., Наваро Л., Ерко В., Махар И. и др. .Полногеномная эпигенетическая регуляция ранней травмой. Arch Gen Psychiatry 2012; 69 : 722–731.

    CAS Статья Google Scholar

  • 11

    Лабонте Б., Ерко В., Гросс Дж., Мехавар Н., Миней М.Дж., Шиф М. и др. . Дифференциальная экспрессия экзона 1 (B), 1 (C) и 1 (H) рецептора глюкокортикоидов и метилирование у лиц, совершивших самоубийство с историей жестокого обращения с детьми. Биологическая психиатрия 2012; 72 : 41–48.

    CAS Статья Google Scholar

  • 12

    Mill J, Heijmans BT. От обещаний к практическим стратегиям в эпигенетической эпидемиологии. Nat Rev Genet 2013; 14 : 585–594.

    CAS Статья Google Scholar

  • 13

    Rutter M, Sonuga-Barke EJ, Beckett C, Castle J, Kreppner J, Kumsta R et al . Психологические паттерны, специфичные для депривации: последствия институциональной депривации. Monogr Soc Res Child Dev 2010; 75 : 232–247.

    Артикул Google Scholar

  • 14

    Кумста Р., Креппнер Дж., Кеннеди М., Найтс Н., Раттер М., Сонуга-Барке Э. Психологические последствия ранней глобальной депривации. Eur Psychol 2015; 20 : 138–151.

    Артикул Google Scholar

  • 15

    Креппнер Дж., Кумста Р., Раттер М., Беккет С., Касл Дж., Стивенс С. и др. .Ход развития психологических паттернов, специфичных для депривации: ранние проявления, сохранение до 15 лет и клинические особенности. Monogr Soc Res Child Dev 2010; 75 : 79–101.

    Артикул Google Scholar

  • 16

    Кумста Р., Креппнер Дж., Раттер М., Беккет С., Касл Дж., Стивенс С. и др. . III. Специфические психологические паттерны депривации. Monogr Soc Res Child Dev 2010; 75 : 48–78.

    Артикул Google Scholar

  • 17

    Colvert E, Rutter M, Kreppner J, Beckett C, Castle J, Groothues C et al . Являются ли нарушения теории разума и управляющих функций причиной неблагоприятных исходов, связанных с глубокой ранней депривацией? Результаты исследования усыновленных англичан и румын. J Ненормальная детская психология 2008; 36 : 1057–1068.

    Артикул Google Scholar

  • 18

    Association AP. Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам: DSM-5 . 5 изд. Издательство American Psychiatric Publishing:: Арлингтон, Вирджиния, США, 2013.

  • 19

    Зеана С.Х., Смайк А.Т., Кога С.Ф., Карлсон Э. Привязанность у детей в детских учреждениях и сообществах в Румынии. Child Dev 2005; 76 : 1015–1028.

    Артикул Google Scholar

  • 20

    Стивенс С.Е., Сонуга-Барке EJS, Креппнер Дж. М., Беккет С., Касл Дж., Колверт Е и др. .Невнимательность / гиперактивность после ранней тяжелой институциональной депривации: представления и ассоциации в раннем подростковом возрасте. J Ненормальная детская психология 2008; 36 : 385–398.

    Артикул Google Scholar

  • 21

    Фриман Б., Смит Н., Кертис К., Хакетт Л., Милл Дж., Крейг И. В.. ДНК из буккальных мазков, полученных по почте: оценка влияния хранения на долгосрочную стабильность и пригодность для генотипирования с помощью мультиплексной полимеразной цепной реакции. Behav Genet 2003; 33 : 67–72.

    CAS Статья Google Scholar

  • 22

    Команда RCR. Язык и среда для статистических вычислений . Фонд R для статистических вычислений: Вена, Австрия, 2014.

  • 23

    Дэвис С., Дю П, Бильке С., Триче Т.Дж., Бутвалла М. Methylumi: обработка данных о метилировании Illumina. R Package Version 2140, 2015.

  • 24

    Aryee MJ, Jaffe AE, Corrada-Bravo H, Ladd-Acosta C, Feinberg AP, Hansen KD et al .Minfi: гибкий и комплексный пакет Bioconductor для анализа микрочипов метилирования ДНК Infinium. Биоинформатика 2014; 30 : 1363–1369.

    CAS Статья Google Scholar

  • 25

    Pidsley R, Wong CCY, Volta M, Lunnon K, Mill J, Schalkwyk LC. Управляемый данными подход к предварительной обработке данных массива метилирования Illumina 450K. BMC Genomics 2013; 14 : 293.

    CAS Статья Google Scholar

  • 26

    Чен Ю.А., Лемир М., Шуфани С., Мясник Д.Т., Графодатская Д., Занке Б.В. и др. .Обнаружение перекрестно-реактивных зондов и полиморфных CpG в микрочипе Illumina Infinium HumanMethylation450. Epigenetics 2013; 8 : 203–209.

    CAS Статья Google Scholar

  • 27

    Векслер Д. Руководство по детской шкале интеллекта Векслера . Психологическая корпорация: Лондон, 1992; Том. 3 .

    Google Scholar

  • 28

    Sattler JM.Влияние возраста на тесты по шкале Векслера, пересмотренные по шкале интеллекта. J Консультируйтесь с Clin Psychol 1982; 50 : 785–786.

    CAS Статья Google Scholar

  • 29

    Happe FG. Продвинутый тест теории разума: понимание мыслей и чувств персонажей рассказов способными аутистами, умственно отсталыми и нормальными детьми и взрослыми. J Autism Dev Disord 1994; 24 : 129–154.

    CAS Статья Google Scholar

  • 30

    Pedersen BS, Schwartz DA, Yang IV, Kechris KJ.Comb-p: программное обеспечение для объединения, анализа, группировки и корректировки пространственно коррелированных P-значений. Биоинформатика 2012; 28 : 2986–2988.

    CAS Статья Google Scholar

  • 31

    Jaffe AE, Murakami P, Lee H, Leek JT, Fallin MD, Feinberg AP et al . Bump-охота для выявления дифференциально метилированных регионов в эпигенетических эпидемиологических исследованиях. Int J Epidemiol 2012; 41 : 200–209.

    Артикул Google Scholar

  • 32

    McLean CY, Bristor D, Hiller M, Clarke SL, Schaar BT, Lowe CB и др. . GREAT улучшает функциональную интерпретацию цис-регуляторных регионов. Nat Biotechnol 2010; 28 : 495–501.

    CAS Статья Google Scholar

  • 33

    Штробель Х.В., Томпсон С.М., Антонович Л. Цитохромы P450 в головном мозге: функции и значение. Curr Drug Metab 2001; 2 : 199–214.

    CAS Статья Google Scholar

  • 34

    Tanaka E, Terada M, Misawa S. Цитохром P450 2E1: его клиническая и токсикологическая роль. J Clin Pharm Ther 2000; 25 : 165–175.

    CAS Статья Google Scholar

  • 35

    Penas-Lledo EM, Dorado P, Pacheco R, Gonzalez I, Llerena A.Связь между генотипом CYP2D6, личностью, нейропознанием и общей психопатологией у здоровых добровольцев. Фармакогеномика 2009; 10 : 1111–1120.

    CAS Статья Google Scholar

  • 36

    Stingl JC, Esslinger C, Tost H, Bilek E, Kirsch P, Ohmle B и др. . Генетическая изменчивость CYP2D6 влияет на активацию нейронов во время когнитивных задач у людей. Neuroimage 2012; 59 : 2818–2823.

    CAS Статья Google Scholar

  • 37

    Ferguson CS, Тиндейл РФ. Цитохромы P450 в головном мозге: новые доказательства биологического значения. Trends Pharmacol Sci 2011; 32 : 708–714.

    CAS Статья Google Scholar

  • 38

    Gurnot C, Martin-Subero I, Mah SM, Weikum W, Goodman SJ, Brain U et al . Пренатальное воздействие антидепрессантов, связанное с изменением метилирования ДНК CYP2E1 у новорожденных. Epigenetics 2015; 10 : 1–12.

    Артикул Google Scholar

  • 39

    Моисей-Колко Е.Л., Боген Д., Перель Дж., Брегар А., Уль К., Левин Б. и др. . Неонатальные признаки после позднего внутриутробного воздействия ингибиторов обратного захвата серотонина: обзор литературы и значение для клинического применения. JAMA 2005; 293 : 2372–2383.

    CAS Статья Google Scholar

  • 40

    Максимчук О, Чащин М.Влияние психогенных стрессоров на маркеры окислительного стресса и паттерны экспрессии CYP2E1 в печени мышей. Патофизиология 2012; 19 : 215–219.

    CAS Статья Google Scholar

  • 41

    Кумста Р., Раттер М., Стивенс С., Сонуга-Барке Э. IX. Риск, причинно-следственная связь, посредничество и умеренность. Monogr Soc Res Child Dev 2010; 75 : 187–211.

    Артикул Google Scholar

  • 42

    Шонкофф Дж. П., Бойс В. Т., МакИвен Б. С..Неврология, молекулярная биология и корни неравенства в отношении здоровья в детстве: создание новой основы для укрепления здоровья и профилактики заболеваний. JAMA 2009; 301 : 2252–2259.

    CAS Статья Google Scholar

  • 43

    Fox SE, Левитт П., Нельсон, Калифорния. Как время и качество раннего опыта влияют на развитие архитектуры мозга. Детский Dev 2010; 81 : 28–40.

    Артикул Google Scholar

  • 44

    Fagiolini M, Jensen CL, шампанское FA. Эпигенетические влияния на развитие и пластичность мозга. Curr Opin Neurobiol 2009; 19 : 207–212.

    CAS Статья Google Scholar

  • 45

    Наумова О.Ю., Ли М, Копосов Р, Шиф М, Дозьер М, Григоренко ЭЛ. Дифференциальные паттерны метилирования полногеномной ДНК у детей в специализированных учреждениях и детей, воспитываемых их биологическими родителями. Dev Psychopathol 2012; 24 : 143–155.

    Артикул Google Scholar

  • 46

    Hannon E, Lunnon K, Schalkwyk L, Mill J. Межиндивидуальные метиломные вариации в крови, коре и мозжечке: значение для эпигенетических исследований неврологических и нейропсихиатрических фенотипов. Epigenetics 2015; 10 : 1024–1032.

    Артикул Google Scholar

  • 47

    Lowe R, Gemma C, Beyan H, Hawa MI, Bazeos A, Leslie RD et al .Буккальная кость, вероятно, будет более информативной суррогатной тканью, чем кровь для исследований ассоциаций на уровне всего эпигенома. Epigenetics 2013; 8 : 445–454.

    CAS Статья Google Scholar

  • 48

    Хоу Л., Чжан Х, Ван Д., Баккарелли А. Воздействие химических веществ на окружающую среду и эпигенетика человека. Int J Epidemiol 2012; 41 : 79–105.

    Артикул Google Scholar

  • Эмоциональная депривация — обзор

    5.96.6.3 Психосоциальный низкий рост

    У детей с этой редкой формой низкого роста наблюдается задержка роста и нарушение аппетита в сочетании с эмоциональной депривацией (Powell et al., 1967a, b). Нарушение роста обычно наступает в возрасте до 2 лет, а изменения в питании часто проявляются после 3 лет (Skuse et al., 1996, Gilmour et al., 2001). Большинство из них сталкиваются со стрессовой семейной жизнью с социальным анамнезом разведенных или разлученных родителей, что приводит к нарушению отношений между родителями и детьми (Powell et al., 1967а, б). Синдром характеризуется множеством признаков, связанных с гипоталамической дисфункцией, включая аномальные реакции на стимуляцию гормона роста, полидипсию и полифагию (Gohlke et al., 2002). Было отмечено, что больные дети едят в 2–3 раза больше еды, чем здоровые братья и сестры. Они часто демонстрируют странное пищевое поведение, такое как кража еды, накопление, пика, еда из мусорных баков, питье из унитазов и блуждание по ночам в поисках еды или воды. Несмотря на гиперфагию, они не страдают ожирением и могут даже иметь низкий вес, что приводит к обследованию на предмет недоедания, которого нет.Отсутствие набора веса может быть связано с повышенной активностью и более высоким расходом калорий (Skuse et al., 1996). Необычное поведение и эмоциональная отсталость — частые характеристики этого синдрома (Powell et al., 1967a, b).

    С момента первоначального описания подтипы были выделены на основе типа нарушения аппетита и статуса GH (Gohlke et al., 2002). Первый подтип описывает пациентов с гиперфагией и обратимой недостаточностью гормона роста. У этих пациентов наблюдается быстрый всплеск роста, когда они удалены из стрессовой среды, и проявляется минимальный ответ на терапию гормоном роста.Второй подтип состоит из гетерогенной группы негиперфагических пациентов, которые не демонстрируют роста при удалении из стрессовой среды и имеют различную реакцию на лечение гормоном роста. С этим подтипом у этих детей исключены другие причины низкого роста, помимо неблагоприятной окружающей среды. Анорексическая форма — это последний подтип с характеристиками неспособности к развитию, депрессии и нормального статуса GH, но ответом на лечение GH. Похоже, что у этих детей форма идиопатического гипопитуитаризма.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *