Природная сущность человека: Природа и сущность человека Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

Природа и сущность человека Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

УДК 141.3

А. В. Маслихин A. V. Maslikhin

Марийский государственный университет, Йошкар-Ола Mari State University, Yoshkar-Ola

Природа и сущность человека The Nature and Essence of Man

Раскрыты основные концепции природы и сущности человека в истории философской мысли: Нового времени, экзистенциальная, фрейдистская, марксистская. Природа и сущность человека как биосоциального существа подвергнута осмыслению с позиций научной философии. Выявлены основные биологические и социальные взаимодействия в процессе совершенствования качеств человека.

The article describes the main conceptions of nature and essence of man in the history of philosophical thought: new time, existential, Freudian and Marxist.

The nature and essence of man as a biosocial being have been conceptualized from the point of view of scientific philosophy. The main biological and social interactions in the process of man’s development have been revealed.

Ключевые слова: природа человека, сущность человека, биосоциальная организация, философская антропология, фрейдизм, экзистенциализм, марксизм.

Key words: man’s nature, man’s essence, biosocial organization, philosophical anthropology, Freudianism, existentialism, Marxism.

В философском знании проблема человека является наиважнейшей. Ни один философ-классик не мог обойти ее в своих исследованиях. Так, французский философ-энциклопедист Д. Дидро считал человека высшей ценностью, единственным создателем всех достижений культуры на Земле, разумным центром Вселенной, тем пунктом, от которого все должно исходить, к которому все должно возвращаться в обществе. А философ и писатель А. Камю полагал, что жизнь человека является фундаментальным, главным вопросом всей философии.

Современная научная философия познает человека, прежде всего, в двух аспектах: как субъекта и как объекта. В плане субъекта философия изучает человека как активную, деятельную и творческую личность по преобразованию мира, т. е. изменения природы, общества и самого себя. В плане же объекта она познает, наряду с природой и обществом, и человека, его сущность, и смысл жизни.

Ныне проблема человека получила наиболее яркое выражение в таких философских течениях, как «антропология», «персонализм», «экзистенциализм», в виде «антропного принципа» и др.

Важно также отметить, что каждая историческая эпоха формулировала свое определение человека.

С изменением общества, его ценностей и социальных устремлений происходило изменение и в названии человека (личности): «разумный», «политический», «умелый», «деятельный», «творческий», «моральный», «универсальный», «космопланетарный» и т. д.

Многие философы и мыслители прошлого считали проблему человека главной по сравнению со всеми другими философскими проблемами. Так, древнегреческий философ Протагор видел в человеке критерий истины, выражая свою идею в афоризме: «Человек —

мера всех вещей». Демокрит внес существенное уточнение в эту формулу — не каждый человек есть мера всех вещей, а только «мудрый человек» может быть мерой всего сущего, ибо на свете существуют кроме мудрых людей и глупые, и несправедливые, и нечестные.

В Новое время немецкие философы И. Кант и Л. Фейербах считали человека универсальным и высшим предметом философии. Кант полагал, что всякая наука, особенно философия, должна быть наукой о человеке. И, в конечном итоге, он пришел к выводу, что в философии существуют всего лишь три вопроса, на которые она призвана ответить: что я могу знать? на что я могу надеяться? что я должен делать? И они перекрываются, как позднее он писал в своей «Логике», одним вопросом: что такое человек? [1, с.

332]. Фейербах также сводил всю философию к антропологии, учению о человеке. В истории философии даже возникают крайние формы преувеличения роли человека в мире, высказанные в различных учениях: «сверхчеловек», «человекобог», «новый человек».

Исключительно важной проблемой в учении о человеке выступает вопрос о природе, сущности человека. Здесь существует множество точек зрения. Так, у Р. Декарта сущность человека выражается в его способности мыслить. «Мыслю, следовательно, существую». И. Кант сводил сущность человека к его духовности. С точки зрения Ф. Шлегеля, сущность человека выступает в виде свободы. У А. Шопенгауэра она тождественна воле. По мнению Ф. Ницше, сущность человека заключена в естественных процессах его биологической, физиологической и психической жизни, подчиняющейся влечениям, потребностям и воле инстинктов. Эта позиция во многом сходна с натуралистическими и позитивистскими взглядами О. Конта,

Г. Спенсера, Д. С. Милля, Ч. Дарвина, Ж. Б. Ламарка. С их точки зрения, сущность человека состоит не в том, что он обладает разумом, а в том, что он принадлежит природе, что его разум — это только новая ступень в развитии высших психических способностей животных.

По указанной проблеме заслуживают особого внимания рассуждения Л. Фейербаха, К. Маркса, Ж. П. Сартра.

В представлении Л. Фейербаха, «высшая, абсолютная» сущность человека состоит в разуме (мышлении), чувстве (сердце) и воле, т. е. она предопределена заранее, до рождения человека его биологической природой, и потому является навечно данной, неизменной. Фейербах в свое время писал: «Исходной позицией прежней философии является следующее положение: я — абстрактное, только мыслящее существо: тело не имеет отношение к моей сущности; что касается новой философии, то она исходит из положения: я — подлинное, чувствующее существо: тело входит в мою сущность; тело в полноте своего состава и есть мое Я, составляет мою сущность» [2, с.

286]. Следовательно, по Фейербаху, природная жизнь человека находится не за пределами его сущности, а представляет собой ее неотделимую составляющую.

С точки зрения К. Маркса, сущность человека выражается в совокупности тех общественных отношений, в которые он вступает в своей предметной деятельности, т. е. в том, что также дано до рождения каждому человеку. В отличие от Фейербаха, Маркс полагал, что эта сущность находится не внутри, а вне отдельного индивида, является не постоянной природно-данной, а социально-исторической, которая модифицируется в каждую исторически данную эпоху. Вот что писал Маркс в своих тезисах о Фейербахе: «… сущность человека не есть абстракт, присущий отдельному индивиду. В своей действительности она есть совокупность всех общественных отношений» [3, с. 3].

Многие марксисты считают, что «сущность человека выражается в деятельности, но не сводится к ней».

Эти высказывания близки к позиции Ф. Энгельса, определявшего человека через труд, творческую, преобразующую деятельность, т. е. сущность человека связывалась им со способностью трудиться, производить, создавать; быть «человеком умелым».

Другие историки философии, суммируя взгляды Маркса и Энгельса, полагают, что сущность человека состоит в деятельности и общественных отношениях, взятых в единстве, т. е. говорят о «социальнодеятельной природе человека», определяя его и как продукт общества, и как его творца, созидателя. Следовательно, не все современные философы разделяют взгляды Маркса на сущность человека как совокупность общественных отношений, не считают такое определение исчерпывающим (например, к ним относится известный профессор МГУ В. С. Барулин).

Специфически-оригинальную позицию по этой проблеме занимает американский социальный философ Э. Фромм. Сущность человека определяется им как «противоречие, коренящееся в самих условиях

человеческого существования» и проявляющееся в дихотомии человека и мира, обладания и бытия, экзистенциального и исторического, уникального и всеобщего.

Конфликт, утверждает Фромм, «сам по себе есть сущность» [4, с. 51].

Большое внимание сущности человека уделяет современное философское течение экзистенциализм. Его понимание сущности сводится к следующему: изначальная данность природы человека отрицается, каждый отдельный индивид сам формирует ее в процессе своего существования. Так, у представителя атеистического экзистенциализма Ж. П. Сартра, сущность человека неразрывно связана со свободой выбора, она не «природна», не «божественна», заранее не предопределена, а выступает как результат индивидуальной жизни человека. Существование индивидов, их жизненный процесс при этом необходимо предшествуют их сущности.

В концентрированном виде у Ж. П. Сартра эта концепция изложена в работе «Экзистенциализм — это гуманизм». Чтобы понять его точку зрения глубже и шире, имеет смысл вернуться в XVIII век. Тогда атеизм ликвидировал понятие Бога, но оставил понятие сущность, а следовательно, и сущность человека. Подобную идею можно встретить в трудах Дидро, Вольтера, Канта. Сущность человека — это и есть человеческая природа, которая имеется у всех людей, в силу чего каждый конкретный человек лишь частный случай общего понятия человек. Действительная сущность, человеческая природа определяют жизнь человека, его существование.

Сартр же считает, что нет никакой сущности, природы человека, как нет и Бога, который бы задумал человека. Следует еще раз отметить, раз нет Бога, то нет иного творца человека, кроме самого человека. Он сам создает свою сущность, а следовательно, творит самого себя. Причем это осуществляется ежедневно. Таким образом, у Сартра существование человека предшествует его сущности.

Сартр пишет, если человек сам творит свое бытие, то он необходимо ответственен за него. Иначе говоря, он отвечает за свой выбор. В свою очередь, выбор порождает ряд важных психологических состояний: тревогу, заброшенность, отчаяние. Человек тревожится потому, что он ощущает огромное бремя ответственности. Если Бога нет, то человек заброшен — ему не на что опереться ни в себе, ни во вне. Человека ничего не детерминирует — ни его собственная природа (у него нет ее), ни Бог, следовательно, он свободен. Человек — это свобода, более того, он осужден быть свободным. «Он свободен потому, — говорит Сартр, — что однажды брошенный в мир, отвечает за все, что делает».

Из учения экзистенциализма вытекает вопрос, если Бога нет и все позволено, то как быть с моралью? Как известно, кантианская мораль гласит, что человека нельзя рассматривать как средство, но только как цель. С позиций рассматриваемого течения, никакая писаная мораль не может дать ответа и нет никаких знамений, которые бы указывали правильный путь.

Человек должен сам на что-то решиться, сам сделать свой выбор и, таким образом, взять на себя ответственность. Концепция, отрицающая природу человека, будь то в биологическом, психологическом, социальном аспектах, — не решает проблему его сущности. Не трудно понять, что человек в этой теории замещает Бога, — сам автор утверждает, что человек — это несубстанциональный Абсолют. Человек все же не Бог и не может творить из ничего (как известно из Библии, только Бог смог сотворить мир из ничего).

Итак, концепция Сартра не раскрывает истинной природы человека, поэтому она не может служить методологической основой для понимания его сущности и роли в обществе.

В контексте рассматриваемой проблемы заслуживает внимания теория З. Фрейда — психоанализ, созданная в ХХ веке.

Согласно классической парадигме Нового времени, человек есть сознательное существо; при помощи своего сознания он может выяснить источник, механизмы и побудительные мотивы своих решений и действий. По взглядам Фрейда следует, что сознание и психику человека нельзя отождествлять и что, помимо сознания, человеческая психика содержит и бессознательное. Его бессознательное — это особого рода феномен; по существу, оно определяет сознание человека, его поведение, деятельность, всю его жизнь. Как писал Фрейд, человек не хозяин в своем собственном доме; не сознание, а влечения, исходящие изнутри, определяют направленность человеческого развития, являются его двигателем. Главным среди влечений является, по Фрейду, сексуальное влечение (либидо). Он полагает, что психика человека подчиняется двум принципам: реальности и наслаждения. Принципом реальности руководствуется сознание, принципом наслаждения — бессознательное. Бессознательное стремится любой ценой к удовольствию, что чревато разрушением. Сознание, наоборот, стремится уйти от несносной действительности, что чревато неврозами. Существует два рода влечений: эротическое, в широком смысле, направленное на сохранение и объединение, а также агрессивное, деструктивное, направленное на разрушение. (Эти сильные влечения человека Фрейд обозначил как Эрос и Танатос.)8

Из этого учения выводятся и такие общественные явления, затрагивающие человека и все человечество, как войны, революции, «заказные убийства» и т. п. Иначе говоря, названные трагические явления объясняются не социальными закономерностями, а психикой человека, его темными влечениями. Современная наука и философия не отрицают наличия у человека инстинктов, различного рода влечений, бессознательного, они оказывают соответствующее влияние на жизнь человека, его деятельность. Однако, как нам представляется, бессознательное у Фрейда абсолютизируется — и это ведет к противопоставлению его сознанию, его умалению. Бессознательное не может выступать сущностью человека, но какой-то «частью», видимо, допустить возможно.

Итак, подходы к сущности человека весьма различны и часто противоречивы: одни исследователи данной проблемы идут к ней от природы, другие — от общества, третьи — от психики человека. Одни считают ее вечной, находящейся вне всякой причины и всякого времени, другие — изменчивой, приобретаемой в ходе развития человека или общества.

Наша позиция при раскрытии сущности человека сводится к следующему положению. Человек есть существо, наделенное обществом и природой такими качествами (атрибутами), которые необходимы для его жизни, свободной, творческой деятельности и имеют определенный конкретно-исторический характер. Иначе говоря, сущность человека не сводится к одному, даже очень важному атрибуту. Сущность человека — есть несколько необходимых и значимых его свойств.

В чем же в конечном итоге заключается сущность человека?

Современная отечественная философия считает его сущностью единство природного и социального. Иначе говоря, человека необходимо рассматривать как био-лого-социальное существо. Человек целостен, его стороны — биологическая и социальная — одинаково необходимы для его жизни и развития, игнорирование любой из них губительно для человека.

Своим организменным уровнем человек включен в природную связь предметов, явлений и процессов. Она детерминирована наследственным (генетическим) механизмом. Проще говоря, человек рождается, живет и уходит в небытие, как и все живое в этом мире. Как и все живое, он воспроизводит свое потомство. Таким образом, жизнь человека подчинена комплексу природных, биологических закономерностей и сама является одним из бесчисленных звеньев действия этих закономерностей.

Вместе с тем, человек — общественное существо. Его общественная сущность заключается в том, что он — разумное, деятельно-предметное, социальное существо. Жизнедеятельность человека как социального существа полностью подчинена специфическим законам общественного развития. Социальная сущность человека носит универсальный характер, она пронизывает всю его жизнедеятельность от начала и до конца, проникая во все грани его бытия. Итак, природное и социальное, будучи двумя сторонами бытия человека, органически взаимосвязаны и постоянно взаимодействуют между собой. Можно сказать и более категорично: нет человека без природной стороны, нет его и без социальной.

Литература

1. Кант И. Логика // Трактаты и письма. — М.: Наука, 1980. — С. 319-444.

2. Фейербах Л. Основные положения философии будущего // Избранные философские произведения. — М.: Гос. изд. полит. лит., 1955. — Т. 1. — С.134-204.

3. Маркс К. Тезисы о Фейербахе // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. — М.: Гос. изд. полит. лит., 1955. — Т. 3. — С.1-4.

4. Фромм Э. Сущность человека, его способность к добру и злу // Это человек. Антология. — М.: Высш. шк., 1995. — С. 41-53.

К ВОПРОСУ О СООТНОШЕНИИ ПОНЯТИЙ «ПРИРОДА» И «СУЩНОСТЬ» ЧЕЛОВЕКА | Опубликовать статью ВАК, elibrary (НЭБ)

К ВОПРОСУ О СООТНОШЕНИИ ПОНЯТИЙ «ПРИРОДА» И «СУЩНОСТЬ» ЧЕЛОВЕКА

Научная статья

Бязрова Дж. Б. *

Северо-Осетинский государственный университет имени К.Л. Хетагурова, Владикавказ, Россия

* Корреспондирующий автор (j.byazrowa[at]yandex.ru)

Аннотация

Переосмысление понятий “природа” и “сущность” человека связано с трансформацией различных форм человеческого бытия на современном этапе. Исторически сущность человека трактовалась неоднозначно: а) как самостоятельно существующая надприродная данность (античность и средневековье), б) как продолжение природной данности (Т.Гоббс), в) как совокупность общественных отношений (К.Маркс) и г) как «изобретения», скрывающие безответственность человека (Ж.-П.Сартр). В действительности понятия «природа» и «сущность» необходимы для характеристики человеческого бытия. Понятие «природа человека» указывает на биологический «материал», из которого человек «создан». Понятие «сущность человека» отражает законы, нормы, которые формируют человека и формируются им. Устранение понятий «природа» и «сущность» человека из антропологии приводит к его «исчезновению».

Ключевые слова: сущность; природа человека; социальный инстинкт; естественный и искусственный человек; человек, как совокупность общественных отношений; человек – это поступок; свобода как выбор.

THE QUESTION OF HOW THE CONCEPTS OF “NATURE” AND “ESSENCE” OF A MAN
ARE RELATED TO EACH OTHER

Research article

Byazrova J.B. *

North-Ossetian State University named after K. L. Khetagurov, Vladikavkaz, Russia

* Corresponding author (j.byazrowa[at]yandex.ru)

Abstract

The reinterpretation of the concepts of “nature” and “essence” of a man is associated with the transformation of various forms of human existence at the present stage of development. Historically, the essence of a man has been interpreted ambiguously: a) as an independently existing thing which is above nature (antiquity and the middle ages), b) as something that is given us by nature (T. Hobbes), c) as a set of social relations (K. Marx), and d) as “inventions” that hide the irresponsibility of a man (Jean-Paul Sartre). In fact, the concepts of “nature” and “essence” are necessary to characterize human existence. The concept of “human nature” refers to the biological “material” from which man is “created”. The concept of “human essence” reflects the laws and norms that shape a person and are formed by him. The elimination of the concepts of “nature” and “essence” of a man from anthropology leads to his “disappearance”.

Keywords: essence; human nature; social instinct; natural and artificial nature of a man; a man as a set of social relations; a man is an act; freedom as a choice.

Введение

Современное состояние философской антропологии характеризуется многоголосием. В настоящее время существует около десяти концепций человека [5]. Эта ситуация в целом оценивается положительно, как современное достижение философии и культуры. Но создается впечатление, что в этой полифоничности присутствует некий рыночный оттенок, ориентация на разнообразие потребительских вкусов. Чем больше предложений, тем удачнее выбор потребителей. Многообразие концепций, вместе с тем, не исключает сходства, то есть присутствия во всех теориях основных составных частей, характеризующих человека. Речь идет о понятиях: природа, сущность и предназначение человека или соответственно: телесное, социальное, духовное. Установление отношений между ними никогда не было однозначным. Об этом свидетельствуют и современные исследования данной проблемы. Так в работе «Концепция «природы человека»: ее значение для медиааналитики» автор отмечает, что «в современном научном менталитете, видимо, нет оснований для разведения концептов природа и сущность». И, далее, «современная наука не решает вопрос о биологических и социальных детерминант антиномичным способом» [4, с. 12,13]. Первое высказывание отрицает автономность рассматриваемых понятий. Второе – предполагает их относительную автономность, поскольку отрицание антиномичности не мешает предположить иной тип отношений между понятиями (противоположность, дополнение, частичное совпадение).

Актуальность данной темы объясняется тем, что представления о человеке, формируемые наукой и философией на современном этапе играют роль детерминанта формирования его как личности, то есть работают на будущее человека и общества.

Цель статьи – рассмотрение взаимосвязи категорий – «природа» и «сущность», как существенных характеристик человека с акцентом на те концепции, представители которых делали эти категории объектом исследования. Это предполагает выяснение содержания понятий «природа» и «сущность» человека, а также определение их источников. 

Методы исследования

Автором использовались философские и общелогические методы исследования. 

Результаты исследования

Классическое определение «сущности» сопрягается с понятием «явление» и понимается как результат длительного процесса познания. Сущность скрыта, на эмпирическом уровне она проявляется в совокупности явлений. Это относится и к человеческой сущности. «Сущность – есть то, что составляет суть вещи, совокупность существенных свойств, субстанциональное ядро самостоятельно существующего сущего. Иногда это ядро рассматривается как самостоятельное сущее» [9, с.565]. Здесь фиксируется две темы: определение сущности и вопрос об ее источнике. Природа человека определяется как «существенное для каждого сущего с самого его возникновения» и что противополагается духу «во всех формах его проявления, в частности в форме культуры или цивилизации». «Именно это единство природы и духа в человеке и составляет его человеческую сущность, позволяет ему отделить себя от природы (и от своей собственной жизненной сферы), исправлять природу и самого себя в соответствии со своими материальными и духовными потребностями» [9, с.473]. Природа определяется как изначальная данность, которая во взаимодействии с духом образует сущность. Сущность же не дана человеку, но задана. Это – результат творчества, воплощающийся в достижениях культуры и цивилизации, то есть в сфере социального. Природа и сущность в человеке взаимосвязаны, что не предполагает их тождественности.

Античность осмысливала сущность человека в связи с лежащим вне его началом. Платон ставил существование и сущность человека в зависимость от мира идей. Аристотель объяснял общественные формы – семью, государство – социальным инстинктом, которым наделены только греки, а более узко – лучшие из них. Но по смыслу своей природы социальное в форме семьи и государства Аристотель мыслил как организующую форму, существующую до человека. В средние века сущность человека также выводилась из реальности, лежащей вне его. Человек – есть образ и подобие Бога. Телесность и социальность принципиально отрицались во имя высшего духовного начала. Природная субстанция человека мыслилась теологами как средство для тренировки воли аскета, как объект аскезы. Общественные, земные интересы были подчинены интересам божественным. Понятие сущности наполнялась надтелесным и надсоциальным содержанием.

Первые попытки понять человека, исходя из него самого, были сделаны в эпоху Возрождения. Это время было пронизано антропологическим оптимизмом, верой в высокое достоинство человека и в его познавательную мощь. Формирование концепции человека в возрожденческий и далее в нововременной период происходило под влиянием механического естествознания, изгнавшего из мира сверхприродную реальность.

В контексте поставленной проблемы интерес представляют антропологические взгляды Т.Гоббса и К. Маркса, как оппонировавшие друг другу и Ж.-П. Сартра, отбросившего понятия и «сущность», и «природа» человека.

Т.Гоббс – номиналист. Для него реальностью обладают только вещи, он отрицает существование невещественной субстанции. Человек – часть природы, а общество – результат конструирования людьми социальной реальности в соответствии с особенностями человеческой природы. То есть, эгоистическая человеческая природа (у Гоббса она такова) требует соответственно жестких государственных порядков для сохранения мира и процветания в обществе. В работе «Человеческая природа» Т.Гоббс определяет ее как сумму «природных способностей и сил таких, как способность питаться, двигаться, размножаться, чувство, разум и т.д. Эти способности мы единодушно называем природными и они содержатся в определении человека как одаренного разумом животного» [2, с.510-511]. Человек Т.Гоббса, таким образом – это животное, одаренное разумом. Он выделяет в нем две составные части – физическую и духовную. К физике человека он относит: питание, движение и размножение. К духовным способностям относит познание и волю [2, с. 511]. Общество не противопоставляется природе, а является ее продолжением. Общество или государство Т.Гоббса (разделение этих понятий произошло только в марксизме) – это искусственный человек, более крупный по размерам и более мощный, качественно не отличающийся от природы. «В этом Левиафане верховная власть, дающая жизнь и движение всему телу, есть искусственная душа; должностные лица и другие представители судебной и исполнительной власти – искусственные суставы; награда и наказание…представляют собой нервы, выполняющие такие же функции в естественном теле… безопасность народа, – его занятие; советники …представляют собой память; справедливость и законы суть искусственный разум и воля» (курсив – Т.Гоббса). Различные состояния общества также соответствуют состояниям человека: гражданский мир – здоровью, смута – болезни, а гражданская война – смерти [1, с.8]. Искусственное, социальное тело не противопоставляется естественному состоянию, но оценивается выше, как прогресс в развитии человеческого бытия. Таким образом, вопрос о биологических и социальных детерминантах, как автономных понятиях, а тем более противоречивых, Т.Гоббсом не может ставиться. Если нет качественного отличия одного от другого (общества от природы), то и двух понятий не требуется. Человек по Гоббсу – это телесно – разумно-волевое существо, поскольку переход от естественного состояния в искусственное требовал от человека наряду с разумом и наличие воли.

В теории марксизма человек рассматривается в контексте исторического (Ф.Энгельс) и логического подхода (К.Маркс). Ф.Энгельс отвечает на вопрос о существенных и необходимых событиях в истории, «работающих» на появление человека (как появляется человек), а К.Маркс дает определение человека (что такое человек). Одно связано с другим понятием труда и трудовой деятельностью, в процессе которой исторически изменялись и природа (биологическая) и сущность (социальная) человека. В работе «Тезисы о Фейербахе» К.Маркс писал, что «…сущность человека не есть абстракт, присущий отдельному индивиду. В своей действительности она есть совокупность всех общественных отношений» [3, с.3]. То есть сущность человека не является постоянной природной данностью, она не записана в генах человека и более широко в его биологической природе, но задана, как социально – историческая совокупность общественных отношений. Человек является и продуктом этих отношений, и их творцом. Он и наследует эти отношения, созданные предшествующими поколениями, и изменяет их, изменяясь сам.

Выше изложенные взгляды пронизаны оптимизмом – верой в человека, как существа природно – разумно-волевого, сделавшего шаг от «войны всех против всех» к цивилизации в процессе «общественного договора» (Т.Гоббс) и как существа деятельностного, способного изменить мир и самого себя к лучшему (К.Маркс).

Экзистенциализм возникает в период между мировыми войнами, в условиях утраты европейским обществом исторического оптимизма, а также господства конформистского типа личности, трансформированным продолжением которого является доходящий до солипсизма индивидуализм.

Ж.П.Сартр рассматривает человека как проект самого себя. Категории природа и сущность человека он оценивает как «изобретения», необходимые для того, чтобы избежать ответственности за свои поступки, списать ее (ответственность) на природные или социальные детерминанты. Человек, для него, – это, прежде всего, поступок. Можно говорить только о поступках – геройских или трусливых, но не о людях. Ни героями, ни трусами не рождаются. Принять положение о врожденности геройства или трусости, согласно Сартру, значит снять с себя ответственность за свои поступки. Оправдать собственную трусость или принизить чужое геройство. Сартр не учитывает ни мотивы поступков, ни моральную подоплеку поступка. Главное выбор, в свободном выборе и заключается мораль, то есть положительное содержание поступка. Ценность выбора в том, что он ничем и никем, кроме самого человека, не обусловлен. Обусловленность принижает значение поступка, снижает его нравственное содержание. Сартра упрекали в том, что его человек, лишенный нравственных ориентиров в процессе свободного выбора может превратиться в капризного волюнтариста. Контраргументы Сартра, что человек всегда выбирает благо, что он ни в коем случае не может выбирать зло, поскольку хочет, чтобы его, формируемый поступками образ, был значим для всей эпохи в целом [8], являются крайне неубедительными и противоречат его антидетерминистским установкам, в том числе, психологическим. Сартр говорит, что есть одно бытие, у которого существование предшествует сущности. Это бытие человека. Для характеристики иных форм бытия понятие сущности им не отвергается. Например, Сартр считает, что есть сущность у ножа, как сумма приемов и качеств, позволяющих его изготовить, то есть материал и определенные действия человека. Относительно человека можно говорить лишь об объективных или субъективных условиях человеческого существования, но не о человеческой природе и универсальной человеческой сущности. «Иначе говоря, нет детерминизма, человек свободен, человек – это свобода» [8, с.328].

А.С. Панарин в работе «Стратегическая нестабильность ХХI века» пишет об опасности, на которую обрекает человека экзистенциализм, лишая его социально – нравственных детерминант: «Самым большим парадоксом, вписанным в экзистенциальную тайну homo sapiens, является то, что наиболее пагубные, наименее рациональные решения вытекают не из нужды, не диктуются какой-то жесткой необходимостью – они вытекают из свободы» [6]. Более категоричен был русский философ В. Розанов, считая, что принцип свободы при своем продолжении превращается в пустоту, а уклоняющихся от предустановленного порядка он называл хулиганами, лоботрясами и сутенерами [7]. Разумеется, они не были абсолютными оппонентами Ж.-П. Сартра. Они принимали его связку свободы с ответственностью, но отрицание зависимости личности от конкретных условий справедливо не принимали. Лишать человека социального – значило превращать его в Бога или животного. О таком раскладе говорил еще Аристотель.

В действительности понятия «природа» и «сущность» необходимы для характеристики человеческого бытия. Их устранение из категориального аппарата философии человека приводит к его «исчезновению». Понятие «природа человека» указывает, образно говоря, на «материал» из которого человек создан. Природа человека – биологическая. Это его прошлое, оно меняется в зависимости от социальных изменений количественно, но не качественно. Допустим, широко известно сужение объема памяти у современного среднестатистического человека, как следствие влияния технико-технологической среды. Изменяется (увеличивается или уменьшается) объем серого вещества в отделе мозга, отвечающего за креативность или за сложные поведенческие функции в зависимости от количественного состава семьи, что свидетельствует о взаимосвязи природного и социального в человеке. Если количественные накопления приведут к изменению качества (биологической природы), то в таком случае речь будет идти уже не о человеке. Сущность человека – социальная. Она указывает на законы, различные нормы, которые существуют в обществе и которые создаются человеком. Социальное – это его трансформирующееся и трансформирующее природу настоящее. Каждый конкретный человек представляет собой биосоциальное существо. Разделить его на какие-либо составные части можно только на абстрактном уровне.

Заключение

Актуализация данной темы связана с трансформацией различных форм человеческого бытия на современном этапе, что предполагает переосмысление таких понятий, как «природа» и «сущность» человека. Исторически в философии сложились следующие подходы к их пониманию. 1. Сущность мыслилась как идейно – организующая форма, находящаяся вне человека (античность) или как надтелесная и надсоциальная духовная реальность (средневековье). 2. Понятия сущность и природа человека, телесное и социальное отождествлялись. Качественное различие между природным и искусственным, то есть общественным человеком отрицалось (Т.Гоббс). 3. Сущность человека трактуется как историческая совокупность общественных отношений. Он и наследует эти отношения, созданные предшествующими поколениями, и изменяет их, изменяясь сам. Природа и сущность являются не сводимыми друг к другу понятиями (К.Маркс). 4. В экзистенциализме, отрицающем природную и социальную детерминированность, данные категории были преданы забвению (Ж.-П.Сартр). В действительности понятия «природа» и «сущность» необходимы для характеристики человеческого бытия. Их устранение из категориального антропологического аппарата приводит к «исчезновению» человека.

Конфликт интересов

Не указан.

Conflict of Interest

None declared.

Список литературы / References

  1. Гоббс Томас. Левиафан / Томас Гоббс // М.: Мысль, 2001. – 478 с. [Электронный ресурс]. – URL: https://vk.com/doc253649368_516764610 (дата обращения 10.07.2020)
  2. Гоббс Т. Сочинения в 2 т. Т. 1. Редакция и вступительная статья В.В. Соколова / Томас Гоббс // М.: Мысль, 1989.— 622 с.
  3. Маркс К. Тезисы о Фейербахе // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения // М.: Гос. изд. полит. лит., 1955. — Т. 3. — С.1–4.
  4. Нескрябина О.Ф. «Концепция «природы человека»: ее значение для медиааналитики / О.Ф. Нескрябина //МНИЖ. – 2020. №6 (96). Часть 4. Июнь. – С.12-15.
  5. Овчинников О.В. философия о природе человека (обзор концепций) [Электронный ресурс]. – URL: https://cyberleninka.ru/article/ n/filosofiya-o-prirode-cheloveka-obzor-kontseptsiy (дата обращения: 27.06.2020)
  6. Панарин А.С. Стратегическая нестабильность ХХI века [Электронный ресурс]. – URL: http:// www.e- libra.ru›read/103354…nestabilnost-xxi-veka.html. (дата обращения: 25.06.2020)
  7. Розанов Василий «Уединённое» [Электронный ресурс]. – URL: https://inaniellivejournal.com/120009.html (дата обращения 12.07.2020)
  8. Сартр Ж.-П. Экзистенциализм – это гуманизм / Ж.-Л. Сартр // Сумерки богов. – М.: «Политиздат», 1989. – С. 319-344.
  9. Философский словарь. Сокращенный перевод с немецкого. Общая редакция и вступительная статья М.М. Розенталя. М.: Изд-во Иностранной литературы, – 1961. – 717 с.

Список литературы на английском языке / References in English

  1. Hobbes Thomas. Leviafan [Leviathan]. M.: Thought, 2001. – 478 p. [Electronic resource]. – URL: https: //vk.com/doc253649368_516764610 (accessed 10.07. 2020). [in Russian]
  2. Hobbes T. Sochineniya v 2 t. T. 1. Redaktsiya i vstupitel’naya stat’ya V.V. Sokolova [Works in 2 vols. T. 1. Editorial and introductory article by V.V. Sokolova] – M.: Thought, 1989.- 622 p. [in Russian]
  3. Marx K. Tezisy o Feyyerbakhe [Theses on Feuerbach] // Marx K., Engels F. Sochineniya [Works] – M .: Publishing house of political literature, 1955. – T. 3. – P.1-4. [in Russian]
  4. Neskryabin O.F. «Kontseptsiya «prirody cheloveka»: yeye znacheniye dlya mediaanalitiki [«The concept of « human nature»: its significance for media analytics] / O.F. Neskryabin // International Research Journal. 2020. No.6 (96). Part 4. June. p.12-15. [in Russian]
  5. Ovchinnikov O.V. Filosofiya o prirode cheloveka (obzor kontseptsiy) [Philosophy about human nature (review of concepts)] [Electronic resource]. -URL: https://cyberleninka.ru/article/ n/filosofiya-o-prirode-cheloveka-obzor-kontseptsiy (accessed 27.06.2020). [in Russian]
  6. Panarin A.S. Strategicheskaya nestabil’nost’ XXI veka [Strategic instability of the twenty-first centur] [Electronic resource]. – URL: http:// www.e-libra. ru›read/103354…nestabilnost-xxi-veka.html. (accessed: 25.06.2020). [in Russian]
  7. Rozanov Vasily «Uyedinonnoye» [«Secluded»] [Electronic resource]. – URL: https://inaniel505.livejournal.com/120009.html (accessed: 12. 07. 2020). [in Russian]
  8. Sartre J.-P. Ekzistentsializm – eto gumanizm [Existentialism is humanism] / J.-P. Sartre // Sumerki bogov [Twilight of the Gods]. – M.: Publishing house of political literature, 1989. – P. 319-344. [in Russian]
  9. Filosofskij slovar’. [Philosophical dictionary]. Sokrashchennyy perevod s nemetskogo. Obshchaya redaktsiya i vstupitel’naya stat’ya M.M. Rozentalya [Abbreviated translation from German. General edition and introductory article by M. M. Rosenthal]. M.: Foreign literature publishing House, – 1961. – 717 p. [in Russian]

Сущность человека с точки зрения психологии и философии

Сущность человека с точки зрения психологии и философии

2008-10-29  Андрей Самарский  Версия для печати

Сущность человека кажется всем самоочевидной, и очень часто об этом даже не задумываются. Но на самом деле это та проблема, которая до сих пор для многих остается загадкой. Существует разные взгляды на эту проблему: начиная с того, что нет какой-то определенной сущности, или что она-то есть, но ее невозможно познать, до того, что она познаваема и предлагаются разные концепции сущности человека. Особенно распространено мнение, что сущность человека связана с его личностью, а та, в свою очередь — с психикой, и познав психику, можно познать сущность человека. Но может ли наука психология, предметом которой является исследование психики, дать понимание сущности человека?

Ответить на этот вопрос можно лишь показав историческую связь психики с деятельностью человека, каким образом она возникает в человеке (или она присуща ему от рождения?), каковы законы ее изменения, и правильно ли психология рассматривает психику человека. Известно, что термин психология — «наука о душе» — начали использовать в Древней Греции, а термин «психея» происходит из древнегреческой мифологии, которая зародилась еще в первобытнообщинном строе. Это было не случайно, ведь именно тогда люди стали впервые задумываться об окружающем их мире. Согласно материалистической концепции, сознание у человека, как и сам человек, возникает тогда, когда он начинает выделять себя из природы — противопоставлять себя природе. Причиной тому есть реальное противопоставление себя природе с помощью орудий труда. Отныне между ним и природой стоит посредник — предмет, непременно предмет человеческого труда, относясь к которому, человек относится к природе. Поначалу человек относился ко всему как к живому: всякая природная вещь и явление было для него наделено душой, но со временем, когда деятельность человека стала воспроизводить эти природные явления и вещи, когда они стали понятными, изменялось и его отношение к ним. Параллельно у людей складывалось особое отношение к сознанию, которое тогда было неразрывно связано с понятием души. Мифология решала этот вопрос по-своему, в силу имевшихся в то время знаний, но главное, что она дала в этом отношении — это основу понятия душа, с которым впоследствии имела дело наука.

Современные психологи имеют полное право отрицательно относится к термину «душа», поскольку много веков считалось, что душа дается богом, и иного способа познать человека, как через познание бога, нет. Психические заболевания назывались душевными болезнями, а лечили их только в соответствующих учреждениях (и сейчас в городах старые психиатрические лечебницы располагаются рядом с церковью или монастырем). Конечно, это ни на шаг не продвигало человечество к пониманию действительной сущности человека, к пониманию личности.

Учение о душе освободилось от религиозных пут, и стало трактоваться как теория личности. Это было, без сомнения, прогрессивным шагом. Но прямо противоположный подход также не дает понимания сущности человека. Если искать сущность человека в его организме, в работе головного мозга, то этот путь тоже окажется тупиковым. И тем не менее, многие современные психологи ищут сущность человека в особенностях нейрофизиологической структуры организма. В русле такого подхода мышление понимается как продукт работы головного мозга, а загадка личности кроется в особенностях структуры головного мозга. К сожалению, обывательская аналогия мышления с процессами обработки информации в компьютере берут на вооружение и ученые (отсюда и попытки построить искусственный интеллект, заменив нейроны системой электронных логических элементов).

Такая традиция была так же очень широко распространена у нас. Конечно, отечественные психологи имели более тонкий подход к вопросу о отношении особенностей психики к особенностям структуры нервной системы, чем кибернетики, однако часто считали, что первое зависит от второго. В 60-х годах на страницах журнала «Вопросы философии» произошел известный спор между философом Э. В. Ильенковым и психологом Д. И. Дубровским [1]. Суть спора — вопрос о том, что является определяющим в личности — биологическое или социальное. Дубровский стоял на позиции, что определяющими являются особенности структуры головного мозга, хотя формируются способности и мышление посредством деятельности субъекта в социальной среде. Позиция Ильенкова была противоположна и состояла в том, что хотя мозг и является органом, с помощью которого мыслит человек, но его структура нисколько не определяют ни способности, ни мышление (естественно, речь идет о медицински здоровом мозге). Т. е. мозг обычного человека не отличается от мозга гения, и различия нужно искать не внутри тела человека, а исключительно в общественных условиях развития каждого конкретного человека.

И Ильенков, и Дубровский стояли на материалистических позициях. Различие было в том, что у Дубровского — это позиция механистического (метафизического) материализма, а у Ильенкова — позиция диалектического материализма.

Почему именно общественные условия являются определяющими в формировании личности? Ответ философа был таким: да потому, что сама личность — понятие сугубо общественное, возникает и существует исключительно в обществе. При этом общество — это не просто среда обитания человеческого индивида, и даже не совокупность индивидов, а живой, развивающийся организм, ансамбль всех человеческих отношений. Формальная логика — логика метафизического материализма — справляется только с одной стороной противоположности, а именно с индивидом, взятым со стороны его частичности, единичности. Об этом говорят и много современных модных направлений в философии и психологии, что сущность человека — это его неповторимый внутренний мир, переживания, эмоции. Диалектическая логика позволяет понять противоречивость личности, в которой, с одной стороны, она выступает как нечто индивидуальное и неповторимое, а с противоположной — как проявление всех общественных отношений.

Но что такое человеческий индивид, и откуда он взялся? Если проследить историю человечества, то представление о человеке как об индивиде возникло довольно поздно — в XVII — XVIII веке, в эпоху зарождения капиталистического строя. Связано это, прежде всего, с экономическими условиями производства — единицей производства стал индивидуальный (частный) производитель. До этого речь о человечестве шла как о племени, роде, сословиях, классах, но не индивидах. Соответственно, сознание человека формировалось не как индивидуальное, а как общественное. Сам человек и его отношение к миру появляется в акте коллективной деятельности: человек появляется в процессе преобразования им окружающей действительности с помощью орудий труда, когда между ним и природой встает посредник — предмет труда. Здесь же возникает и отношение к другому человеку: посредством того, что человек по-человечески относится к предмету, сделанному другим человеком, он по-человечески относится и к самому другому человеку. Ильенков писал по этому поводу, что «и человеческая индивидуальность существует лишь там, где одно органическое тело человека находится в особом — социальном — отношении к самому себе, опосредствованном через отношение к другому такому же телу с помощью искусственно созданного «органа», «внешней вещи» — с помощью орудия общения. Только внутри такой состоящей из «трех тел» системы и оказывается возможным проявление уникальной и загадочной способности человека «относиться к самому себе как к некоему другому», то есть возникновение личности, специфически человеческой индивидуальности» [2]. Сущность человека нужно искать в его отношении к миру, которое отлично даже от самых ближайших его сородичей по биологическому виду. Поскольку это отношение отличается тем, что человек не приспосабливается к природным условиям, а наоборот, природные условия приспосабливает к своим потребностям, то его сущность нужно искать в способе приспособления, — а это производство. Производство же, хоть оно и осуществляется через деятельность конкретных людей, тем не менее, не может быть сведено к этому. Оно всегда носит общественный характер.

Сущность человека — понятие историческое, она изменяется с каждой эпохой, так как изменяется способ производства. Еще в 1844 г., говоря о науке, которая в то время еще не была создана- о будущей материалистической психологии, К. Маркс писал, что именно «история промышленности и сложившееся предметное бытие промышленности являются раскрытой книгой человеческих сущностных сил, чувственно представшей перед нами человеческой психологией» и что «такая психология, для которой эта книга, т. е. как раз чувственно наиболее осязательная, наиболее доступная часть истории, закрыта, не может стать действительно содержательной и реальной наукой» [3]. Такой подход разрушает все основания для представлений о биосоциальной сущности человека. С точки зрения биологии организм современного человека не отличается от организма древнего грека или финикийца, но что касается сознания и мышления — то отличия кардинальные. Изменились не только способ удовлетворения потребностей человека, но и сами потребности. Например, даже если взять сугубо физиологическую потребность в пище, то она давно окультурилась — современный человек не только не захочет есть так, как это делал первобытный человек, но и не сможет есть ту еду, которую ели тогда. Что уж говорить о потребности чистить зубы, бриться или ежедневно мыться?

Изменились социальные условия — изменилась и культура, тип личности, сознание, мышление. Изменилась и психика. То, что психика, как и способности, и сознание, и мышление не являются врожденными, а человек приобретает их в процессе общественной жизни, это научный факт. Неоднократно ученым попадались «маугли» — люди, которые выросли в окружении зверей. Оказывалось, что такие люди вовсе не являются людьми. Отсутствовало все: начиная от прямохождения и речи, заканчивая присущими человеку психическими процессами. Что это означает? То, что принадлежность к соответственному биологическому виду совсем не делает человека человеком. Человек вышел из животного мира, но не биологические мутации сделали его человеком, а труд. Выражение «труд превратил обезьяну в человека» не может устареть только потому, что оно утвердилось очень давно и сейчас подвержено дискредитации со стороны всяких новомодных учений. Но, если не разбирать вопрос по сути, ограничиваясь запоминанием лишь фразы, то мы получим банальную схему.

В Советском Союзе деятельный подход в психологии получил широкое распространение, развиваемое школой Выготского. С другой стороны развивалась философия диалектического материализма, позволяющая научно решать многие вопросы неподвластные как идеализму, так и метафизическому материализму. Особенно, это касалось сущности человека. Любая теория требует экспериментального подтверждения. В советской психологии был поставлен абсолютно всеобъемлющий эксперимент по становлению человеческой психики, мышления, способностей — по становлению личности. Для чистоты эксперимента были взяты слепоглухонемые дети. При рано наступившей слепоглухоте такие дети очень быстро деградируют и атрофируются все те намеки на человеческую психику, которые едва успели возникнуть до этой беды. Ребенок становится подобным некоему человекообразному растению, чем-то вроде фикуса, который живет лишь до тех пор, пока его не забыли полить. И все это при нормальном (с биологической точки зрения) мозге. Мозг продолжает развиваться по программам, закодированным в генах, в молекулах ДНК. Однако в нем не возникает ни одной нейродинамической связи, обеспечивающей психическую деятельность. Под руководством замечательных ученых И. А. Соколянского и А. И. Мещерякова была проведена колоссальная работа, в ходе которой слепоглухонемых детей воспитывали по методике, основанной на диалектико-материалистическом понимании личности. В результате все дети, участвующие в эксперименте, стали полноценными людьми, у которых появилась не только психика и сознание, но и способность говорить, читать, писать, а четверо закончили университет и занимаются наукой [4]. Эти люди живы и сейчас, и каждый желающий без особых трудностей может убедиться в «чуде».

Секрет личности кроется не внутри тела человека, а снаружи — в обществе, в «неорганическом теле человека». Силу личности составляет сила общества, которую усвоил индивид. Попытки искать сущность человека в нейрофизиологических процессах ни к чему не приводят и по сей день. Если раньше сторонники этого подхода говорили, что не хватает вычислительных мощностей, чтобы смоделировать сознание и мышление, то теперь, когда техника значительно развилась, и удается совместив работу мозга с электроникой, «измерить» состояние каждого нейрона мозга (пока только мозга животного), то ожидаемых результатов все равно не получают. Потому, что ищут не там. С другой стороны, простое сравнение превосходства личности человека, который получил всестороннее универсальное образование, над личностью, с узкоспециализированным образованием, почему-то не убеждает сторонников биологического и биосоциального подхода. А какая личность может быть в современном обществе у человека без образования?

Философия подходит к сущности человека через его деятельностное отношение к миру, через его деятельность, и следовательно, мышление. Этот подход может дать намного больше, чем «препарирование» индивида вида «homo sapiens», даже со ссылкой на его связи с окружающей средой, потому что связь здесь рассматривается как нечто данное и неизменное. На самом деле самый важный момент здесь — это диалектический характер этой связи. В этом характере связи и кроется разгадка сущности человека, его личности, мышления, психики и индивидуальности. И эта связь выражается в форме исторически-развивающегося общественного производства. Как говорил Маркс, сущность человека не есть абстракт, присущий отдельному индивиду. В своей действительности она есть совокупность всех общественных отношений. Психология для дальнейшего своего развития должна переходить от старой, метафизической методологии к новой — диалектической. Только в этом случае возможна действительно материалистическая психология, наука о закономерностях развития личности, способная постигнуть настоящую сущность человека.

  1. см. Психика и мозг (Ответ Д.И. Дубровскому) «Вопросы философии», 11 (1968), с. 145-155
  2. Э. В. Ильенков. Философия и культура. М. 1991 с . 396
  3. См.: Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения, т. 42, с. 265
  4. см. http://caute.2084.ru/ilyenkov/texts/genpers.html

 

теория

Философия о природе и сущности человека. Человек как соотношение биологического и социального.

Подробности
Категория: Учебные материалы по философии

Поможем написать любую работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту

Узнать стоимость

 Проблема человека является вторым основополагающим компонентом предмета философии. Это предполагает постановку таких вопросов как что есть человек, какова его сущность, каковы его место и роль в мире, его возможности и перспективы? Этот круг проблем составляет тот раздел фило­софии, который носит название философской антропологии. Нужно уяснить, что философская антропология стремится понять:

— Каково положение человека в мире, какое место он занимает в иерархии вещей и существ?

— Какова природа и сущность человека? Чем он отличается от животных?

— Существует ли свобода и насколько человек свободен, а насколько под­чинен необходимости?

— Разумное ли существо человек или существо, руководимое влечениями и страстями? Каковы возможности человеческого разума?

— В чем смысл жизни?

— Что такое смерть и как человек должен относиться к ней?

           Философская антропология – это наука о сущности и сущностной структуре человека, в его основных отношениях к природе, обществу, другим людям, самому себе, о его происхождении и закономерностях его существования, об основных категориях его жизни, о его предназначении.

           Человек исследуется в контексте множества различных дисциплин: биологии, психологии, этнографии, медицины, социологии, истории, которые в зависимости от своих задач выделяют его отдельные стороны. Однако, реальный человек – это не набор отдельных признаков и компонентов, а живое и целостное единство. Осмысление данного единства и является первоочередной задачей философской антропологией, причем именно ответ на вопрос о человеке как целостном существе и является предпосылкой ответа на вопрос о смысле жизни.

           Философская антропология становится фундаментальной и центральной философской дисциплиной тогда, когда человек становится для себя проблемой, когда начинает задумываться над вопросами о смысле собственного существования, своей природе. Безусловно, данные вопросы ставились со времен Античности, однако, в реальности человек не всегда был в центре внимания. Известный философ-экзистенциалист М. Бубер выделял эпохи обустроенности и бездомности. В эпоху обустроенности человек живет во Вселенной как дома, в эпоху бездомности – «как в диком поле, где и колышка для палатки не найти». В философии Античности человек понимался как часть мира, вещь наряду с другими вещами. Человек – это микрокосм, не самая основная часть единого вселенского макрокосма (космоцентризм). В эпоху Средневековья – в рамках распространившегося христианства – человек дуалистичен, состоит из души и тела. Теперь он – борьба двух противоположных сил – Света и Тьмы, Бога и дьявола. Для раннего христианства это было символом бездомности человека, его одиночества. Однако, в процессе развития христианства по сути был создан новый христианский космос – круги Ада, чистилище, Рай. Человек в этой системе – творение Божие, создан и действует в рамках Божественной воли (теоцентризм). Открытия Н. Коперника, Галилео Галилея, Дж. Бруно существенно повлияли на трансформацию традиционных представлений о человеке. На месте единого и понятного миропорядка пришла неизвестная Вселенная. Это определило в эпоху Нового времени поворот к исследованию человека самого по себе и рассмотрение мира сквозь призму человеческих потребностей и интересов (антропоцентризм).

      Вопрос о природе человека — это вопрос о его эмпирическом отличии от всех других живых существ, а вопрос о его сущности — это вопрос о тех его глубинных качествах, которые определяют его специфику и внешне проявля­ются в свойственной его природе чертах. Противоречивость природы человека связана с пониманием его как двойственного биосоциального существа. В ходе дискуссий о соотношении биологического и социального в человеке высказывается широкий спектр мнений, заключенных между двумя полюсами: концепциями человека, которые принято называть биологизаторскими или натуралистическими, сторонники которых абсолютизируют роль естественных, биологических начал в человеке (расизм, социальный дарвинизм, фрейдизм), и социологизаторскими концепциями, в которых человек представлен как всего лишь слепок с окружающих его социальных отношений, их пассивное порождение.

Человек прежде всего представляет собой живое телесное существо. Это означает, что он представляет собой совокупность родо-видовых признаков, присущих Homo Sapiens. Природно-обусловленными являются внутриутробное развитие рождение, продолжительность жизни, наследственность, влияние инстинктов. Подобно другим биологическим видам человечество имеет устойчивые вариации разновидностей, наиболее крупные из которых принято называть расами.

Вместе с тем, биологическое в человеке находится в постоянной взаимосвязи с социальным и его порождениями. Одной из важнейших характеристик человека является его деятельностная природа. В процессе эволюции человек не только приспосабливался к окружающим условиям, но и с помощью трудовой деятельности преобразовывал ее и восполнял отсутствие тех или иных биологических качеств. В процессе деятельности формировались общественные отношения, совокупность которых и образует общество. Появление общества, его норм, ценностей, зафиксированных в таких понятиях как культура, мораль, государство, закон, меняло самого их творца – человека, превращая его не только в природное, но и в социальное существо. Как социальное существо человек характеризуется такими признаками как несводимость (независимость человека от среды проживания), неопределенность (свобода), неповторимость, невыразимость (невозможность полного понимания). Именно социальность порождает такие человеческие категории как свобода, творчество, любовь, смысл жизни, счастье, вера, смерть. 

Проблема антропосоциогенеза. Распредмечивание и опредмечивание. Традиционным уже стало мнение, что выделение человека из животного мира — столь же грандиозный скачок, как и возникновение живого из неживого (И.Т. Фролов). Ведь речь идет об образовании такого рода живых существ, внутри которого с известного момента прекращается процесс видообразования и начинается «творческая эволюция» совершенно особого типа. К вопросу о происхождении человека антропологи и философы подходят с различных и внешне даже противостоящих друг другу позиций. Антропологи озабочены поисками «недостающего звена» в биологической эволюции от обезьяноподобного предка человека к Homo sapiens. Философы стремятся выявить и обрисовать сам «перерыв постепенности» — революционный скачок, который имел место в процессе человеческого становления.

Принято считать, что превращение животных (гоминидов) в людей не могло быть неким мгновенным, одноактным событием. С неизбежностью должен был существовать длительный период становления человека (антропогенеза) и становления общества (социогенеза). Как показывают современные исследования, они представляют собой две неразрывно связанные стороны единого по своей природе процесса — антропосоциогенеза, длившегося в течение 3-3,5 млн. лет. Важнейшая черта антропосоциогенеза — его комплексный характер. Это означает, что различные составляющие антропосоциогенеза развивались синхронно.

Одной из наиболее обоснованных концепций происхождения человека является  эволюционная теория Ч. Дарвина.  Она включает в себя положение о том, что человек как биологический вид происходит от своих обезьяноподобных пред­ков. Однако ряд разработчиков этой концепции — Геккель, Гексли, Фохт — ещё в конце XIX века сформулировали одно из затруднений, названное проблемой «недостающего звена», то есть морфологически определенной формы, должен­ствующей восполнить пробел между нашими обезьяноподобными предками и современным разумным человеком. Определенным развитием дарвиновской теории является так называемая трудовая теория происхождения человека. Она известна в марксистском варианте (см. Ф. Энгельс «Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека»), однако не сводится к нему. Все сторонники этой теории считают, что именно труд, начинающийся с изготовле­ния, а затем и совершенствования орудий труда, создал человека. В ходе трудо­вой деятельности рука стала все более гибкой и свободной. Одновременно раз­вивается мозг, достигается все более тесное сплочение людей и возникает по­требность что-то сказать друг другу. Таким образом, орудийная деятельность, сплочение в общество (вместо стада животных), речь и мышление есть решаю­щие факторы превращения обезьяны в человека. Затем добавляются регулиро­вание брачных отношений, нравственность. Таким образом, дарвинская кон­цепция антропогенеза дополняется теорией социогенеза. Продуктивный характер трудовой деятельности во многом обусловлен ее предметностью. Это означает, что человек поэтапно творит культуру, сохраняя ее в материальным памятниках (опредмечивание), а затем, возобновляясь в новых поколениях – усваивает достигнутый опыт (распредмечивание). Это означает, что человек одновременно является и творцом культуры и ее продуктом. Таким образом, объяснялся механизм культурной преемственности, технический прогресс и постепенное формирование человека. Однако, спустя сто лет после Дарвина недостающее звено так и не было найдено. Это позволило известному ученому-антропологу и философу Тейяру де Шардену предположить, что появление человека произошло не в течении длительного процесса эволюции, а в так называемый «планетарный миг» — тысячу лет. Источниками для этого являются археологические факты – ближайшее соседство уровней грунта, где еще нет следов человека и уровней – показывающих уже вполне развитую технику обработки камня и использование огня. Это означает, что существенные изменения происходили во внутреннем духовном мире человека. Все это позволяет предполагать важное значение «культурных предметов», намного превосходивших в динамизме развитие технических средств.  

Внимание!

Если вам нужна помощь в написании работы, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 авторов готовы помочь вам прямо сейчас. Бесплатные корректировки и доработки. Узнайте стоимость своей работы.

Родовая сущность человека (по 1-й рукописи К.Маркса)


«Художник», картина Геннадия Голобкова

В первой философской рукописи Маркс рассуждает о родовой жизни и родовой сущности человека, об отчуждении родовой сущности, к которой приводит отчуждённый труд. Хочу остановиться на родовой сущности человека: как Маркс объясняет, что выделяет человека из природной среды (чем человек отличается от животного), то есть в чём заключается его родовая сущность.

Маркс начинает с тезиса, что физически родовая жизнь человека (то есть жизнь человеческого вида) и животного состоит во взаимодействии с природой: из природы они получают необходимое для жизни. Но по-сравнению с животным человек, во-первых, проявляет себя более универсальным в этом взаимодействии, во-вторых использует природу как предмет и орудие этого взаимодействия:

“Родовая жизнь как у человека, так и у животного физически состоит в том, что человек (как и животное) живет неорганической природой, и чем универсальнее человек по сравнению с животным, тем универсальнее сфера той неорганической природы, которой он живет… Практически универсальность человека проявляется именно в той универсальности, которая всю природу превращает в его неорганическое тело, поскольку она служит, во-первых, непосредственным жизненным средством для человека, а во-вторых, материей, предметом и орудием его жизнедеятельности. Природа есть неорганическое тело человека, а именно – природа в той мере, в какой сама она не есть человеческое тело. Человек живет природой. Это значит, что природа есть его тело, с которым человек должен оставаться в процессе постоянного общения, чтобы не умереть. Что физическая и духовная жизнь человека неразрывно связана с природой, означает не что иное, как то, что природа неразрывно связана с самой собой, ибо человек есть часть природы.“

Грубый пример: китовая акула питается почти только одним планктоном, по-сравнению с ней человек питается не только готовыми плодами природы, но путём приготовления пищи может сделать съедобным то, что изначально таким не являлось, используя для этого орудия (нож, огонь, посуду и т.д.) — то есть человек более универсален. Это пример понятый, но грубый, потому что даже физическая жизнь человека не сводится к пропитанию, а ведь у человека есть ещё жизнь духовная. Маркс говорит, что универсальность человека превращает всю природу в неорганическое тело человека — то есть человеческий вид в своей жизни может использовать всю природу, вся природа становится его “неорганическим телом” (то есть телом не в буквальном смысле слова — руки, ноги и т.д., — а в широком: одежда, жилище и т.д.).

Но, пишет Маркс, универсальность не единственное, что отличает человека от животного. Человек, в отличие от животного, обладает волей и сознанием, он не предопределён своей жизнедеятельностью (не сливается с ней):

“Животное непосредственно тождественно со своей жизнедеятельностью. Оно не отличает себя от своей жизнедеятельности. Оно есть эта жизнедеятельность. Человек же делает самое свою жизнедеятельность предметом своей воли и своего сознания. Его жизнедеятельность – сознательная. Это не есть такая определенность, с которой он непосредственно сливается воедино. Сознательная жизнедеятельность непосредственно отличает человека от животной жизнедеятельности. Именно лишь в силу этого он есть родовое существо. Или можно сказать еще так: он есть сознательное существо, т.е. его собственная жизнь является для него предметом именно лишь потому, что он есть родовое существо. Только в силу этого его деятельность есть свободная деятельность.”

То есть для человека собственная жизнь является предметом (человек может сознательно и волево изменять свою жизнь), и это возможно потому, что человек — родовое существо, то есть изменяет жизнь не в одиночку, а через через человеческий род, то есть через общественный труд. Та же мысль, сказанная другими словами: животное предопределено средой, а человек способен изменять среду (и природную, и социальную). Изменение среды человеческий род делает коллективно: общество и совместная деятельность (труд) позволяют человеку сознательно и волево изменять среду.

Маркс ещё развивает и усиливает свой тезис:

“Поэтому именно в переработке предметного мира человек впервые действительно утверждает себя как родовое существо. Это производство есть его деятельная родовая жизнь. Благодаря этому производству природа оказывается его произведением и его действительностью. Предмет труда есть поэтому опредмечивание родовой жизни, человека: человек удваивает себя уже не только интеллектуально, как это имеет место в сознании, но и реально, деятельно, и созерцает самого себя в созданном им мире.”

То есть человек преобразует природу и создаёт предметный мир, мир во-человеченной природы. Человек проявляет себя в предметном мире, смотрится в него, как в отражение самого себя (”деятельно созерцает самого себя”).

“Практическое созидание предметного мира, переработка неорганической природы есть самоутверждение человека как сознательного – родового существа, т.е. такого существа, которое относится к роду как к своей собственной сущности, или к самому себе как к родовому существу. Животное, правда, тоже производит. Оно строит себе гнездо или жилище, как это делают пчела, бобр, муравей и т.д. Но животное производит лишь то, в чем непосредственно нуждается оно само или его детеныш; оно производит односторонне, тогда как человек производит универсально: оно производит лишь под властью непосредственной физической потребности, между тем как человек производит даже будучи свободен от физической потребности, и в истинном смысле слова только тогда и производит, когда он свободен от нее; животное производит только самого себя, тогда как человек воспроизводит всю природу; продукт животного непосредственным образом связан с его физическим организмом, тогда как человек свободно противостоит своему продукту. Животное строит только сообразно мерке и потребности того вида, к которому оно принадлежит, тогда как человек умеет производить по меркам любого вида и всюду он умеет прилагать к предмету присущую мерку; в силу этого человек строит также и по законам красоты.

Маркс подчёркивает, что в отличие от животного, деятельность которого предопределена его потребностями, человек опредмечивает (во-человечивает) природа тогда, когда от свободен от физической потребности. Маркс делает ещё более сильное утверждение: только это и есть производство (человеческий труд) в истинном смысле слова — свободный труд, труд по “собственной мерке”, труд по “законам красоты”, то есть преобразование природы в соответствии со своими идеалами, а не только физическими потребностями.

И это и есть родовая сущность человека, сущность человеческого рода — свободное во-человечивание мира по собственной мерке, свободное от животной предопределённости.

***

P.S. Интересно соотнести написанное Марксом со словами С.Е.Кургиняна. Вот что о вопросе соотношения культуры и природы, человека и природы сказал С.Е.Кургинян в цикле Суть Времени, выпуск №1:

«Обсуждая это, мы не можем не давать представление о человеке, о человеческом обществе. Мы должны договориться сначала (и это всем очевидно), что, кем бы ни был человек, тайна человека велика, и она будет исследоваться до тех пор, пока человек существует, и, вероятно, до этих же пор так и останется не до конца разгаданной. Что в любом случае человек не зверь, мы все понимаем. И что он не зверь не только потому, что имеет разум. Он обладает чем-то еще. Кто-то называет это душой, кто-то говорит о том, что он обладает сверхсознанием или чем-то еще, какой-то способностью
ориентироваться на смыслы.

В любом случае, человек принадлежит не только природе, хотя он принадлежит, конечно, и природе тоже. Он, как и зверь, ест, спит, пьет, производит потомство, защищает территорию, конкурирует с себе подобными, с кем-то кооперируется в коллективы (что на зверином языке называется стаей) и т.д., и т.п. Он во многом подобен зверю, но он не равен ему, не тождествен. Он представляет собой качественно другое. Разница между человеком и зверем столь же велика, как разница между культурой и природой. Человек создает свой социальный мир, свою среду, в которой он живет.

Внутри этого различия между человеком и природой возникает двуслойность или бинарность. Человек, с одной стороны, является в каком-то смысле зверем, а в каком-то
смысле чем-то иным. В том смысле, в каком он является зверем, у него есть потребности физические, отчасти психофизиологические и другие. В том смысле, в котором он является
чем-то иным, у него есть высшие мотивы, он реагирует на смыслы, он живет в мире ценностей, он имеет представление о чести, долге и о многом другом.
Это можно называть по-разному. Можно просто остаться при тех определениях, которые я сейчас даю, и их совершено достаточно.»

А вот что о человеческой сущности, предопределённости, Марксе сказал С.Е. в Смысле игры 46:

http://www.youtube.com/watch?v=QJk5FTODfac

Природная сущность, 8 (восемь) букв

Примеры употребления слова естество в литературе.

Побывав в его естестве, адъютант несколько смягчался, поскольку приходил к выводу, для себя лестному, что сам он в подобной ситуации держался бы много лучше.

В этом акте Образования Высокой Духовности Человека высвобождается Сарасвати — Абсолютная Форма Сознания,— обнимающая Человека Огнем Творческим Высшего, и нисходит в Естество Человека от Высшего Амрита Сварати — Совершенное Выражение Мысли.

Лишь такая организация Дисциплины Духа, когда явлена чистота духовнопсихическая, нравственная и умственная в устремлении к Единению Творения в Высшем с Творцом Любовью и Радостью безличностными, есть Условие Великого Откровения Золотых Врат Храма Красоты Бытия Высшего, которые открываются перед Человеком Свершений, и Свет лучезарной Сомы Радж Истечении Амриты Сварати наполняет собою все Естество человеческое.

Наша цивилизация беспардонно присвоила, как самое величайшее свое достижение, истину, что человек человеку друг и брат, забыв об имманентности этого постулата человеческому естеству, которое во все времена пренебрежительно называлось звериным и скотским.

На пустынной россыпи блескучего песка, среди мочальных обрывков водорослей, ракушек и скорлупы чаячьих яиц, среди полуденного покоя, где вольно разливался свет и мягко поплескивали ленивые волны, эти головы, мнилось, тяжело шевелились и безмолвно взывали, не находя согласия с живым естеством, которого были лишены, но которое так же благодушно продолжало сиять солнцем, пробиваться сквозь пески упорной верблюжкой, чайками кричать над слепящим плесом и дрожко трепетать знойным маревом.

Источник: библиотека Максима Мошкова

Религия и наука о сущности человека

Согласно любой религии человек есть синтез двух начал — материального и духовного. Материальное бытие человека — это, прежде всего, жизнь его тела. Тело можно взвешивать, украшать, оно полнеет и худеет, бодрствует и спит, замерзает и страдает от жары. Все, что связано с его существованием, относительно. Духовное бытие связано с душой, которая является представительницей Бога в человеке [5, c. 69–70]. Душа и составляет сущность человека. Её невозможно описать через материальные характеристики — вес, объем, температуру и т. п. Она, в отличие от тела, не поддается трансформации. Её неизменность, являющаяся выражением свойства абсолютности Бога, позволяет человеку иметь в себе некую неизменную шкалу, с помощью которой он соизмеряет свои и чужие поступки. Поэтому правильная человеческая жизнь — это жизнь по нормам, тождественным алгоритмам функционирования всего бытия, являющимся генетическими источниками всех норм [4, с. 43–44]. То, что из двух видов бытия духовное является определяющим, доказывается фактами подчинения тела душе. Например, когда человек держит пост, ведет аскетический образ жизни, он подчиняет тело велениям души. Многочисленные примеры жертвования жизнью также говорят в пользу того, что душа является повелительницей тела, а не наоборот. Со смертью тело освобождается от контроля со стороны души и начинает распадаться, а душа возвращается в сферу чистого духовного существования. «И возвратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратится к Богу, Который дал его» [1]. Когда Иисус говорил «Я и Отец — одно», он хотел сказать, что Бог в нем, что он по своей сути и есть Бог. И не только он: каждый из нас по своей сути есть Бог, так как сущность наша от Бога. Вот как характеризует эти слова Иисуса Вивекананда: «У него не было другого занятия в жизни, другого понятия, что он — Дух. Это был отъединенный от тела, раскованный, освобожденный Дух. Но дело не только в этом; он своей удивительной проницательностью был убежден в том, что каждый человек, будь он мужчина или женщина, еврей или нееврей, богач или бедняк, праведник или грешник, является воплощением того же нетленного Духа, что и он сам. Поэтому, как видно из всей его жизни, все усилия его были направлены на пробуждение духовной сущности каждого. «Отбросьте, — он говорил, — суеверные представления о собственной ничтожности и обездоленности. Думайте о том, что внутри вас существует нечто, что нельзя унизить, растоптать убить. Все вы — сыновья Бога, Бессмертного Духа. Знайте, — провозглашал он, — Царство Божие внутри вас» [2].

Парадигма религиозной антропологии изложена в ряде работ профессора Р. Ю. Рахматуллина, объясняющего её суть в признании первичной природы сакрального, исходящего из принципа первичности Бога-творца, а отсюда — о тварной природе человека [3; 7; 8; 9].

Согласно научной антропологии, человек есть био-психо-социальное существо. Это значит, что его жизнь регулируется и биологическими, и психическими, и социальными законами. Но какие из них являются определяющими его мысли и поступки? Одни считают, что человек, как продукт эволюции животного мира, есть прежде всего биологическое существо, т. к. в основе его поведения лежат анатомо-физиологические закономерности. Другие ищут в человеке глубинные психические качества, с помощью которых пытаются объяснить его поступки. Третьи придерживаются мнения, что человек является продуктом общественных отношений и его сущность формируется той социальной средой, в которой он живет.

Рассмотрим подробнее особенности биологического, психологического и социологического подходов к объяснению человека.

Биологический подход

Предпосылки этого подхода восходят к древней медицине, когда характер человека, его болезни пытались объяснить содержанием в его организме определенного количества «соков» или «стихий». В Новое время появились работы П. Кабаниса, К. Фогта, Я. Молешотта и других мыслителей, рассматривающих психическую деятельность человека в качестве производной от его физиологических функций. Американский ученый Э. Уилсон на основе сравнительных исследований поведения насекомых, высших животных и человека пришел к выводу о наличии врожденных протосоциальных моделей поведения, на основе которых можно объяснить многие поступки человека. Одним из биологизаторских типов объяснения природы человека является социальный дарвинизм, который проецирует на социальные системы биологические закономерности. Возникновение этого направления было связано с именем Г. Спенсера. В основу своей теории он положил принцип эволюции, понимание общества как организма. Главным социальным законом Спенсер считал выживание наиболее приспособленных как принцип общественного развития. Поэтому социальные революции представлялись ему вредными попытками вывести общество из равновесия. Успех человека в межличностных отношениях Спенсер объясняет его биологическими качествами. Наиболее крайнее течение социального дарвинизма — расово-антропологическая школа. Представители данного направления полагали, что расово-классовое неравенство порождено природными, а не социальными законами (Ж.де Гобино, Л. Вольтман, О. Аммон, Ж. Лапуж). Таким образом, социал-дарвинизм является биологизаторским течением, объединяюшим ряд школ, пытающихся свести законы развития общества к биологическим закономерностям естественного отбора, выживания наиболее приспособленных.

Психологический подход

Сторонники этого подхода рассматривают человека как совокупность определенных’ психических качеств, часть которых считают главной для его характеристики. Эти сущностные психические качества могут быть как врожденными, так и приобретенными. Среди множества психологических концепций личности своей популярностью выделяется теория, созданная австрийским ученым З. Фрейдом и названная классическим психоанализом. Главная заслуга Фрейда в науке состоит в том, что он открыл огромную роль в жизни человека бессознательной сферы психики. Он условно разделил психику человека на три части, которые назвал «Оно», «Я» и «Сверх-Я». «Оно» — сфера бессознательного, в которой господствуют два врожденных инстинкта — половой инстинкт и инстинкт разрушения, смерти, агрессии. «Сверх-Я» — это перенесенные в психику человека в процессе воспитания социальные нормы. «Оно» и «Сверх-Я» являются двумя противостоящими полюсами человеческой психики, между которыми находится «Я», вынужденное постоянно искать компромисс, удовлетворяющий обе стороны. Согласно Фрейду, в борьбе «Оно» и «Сверх-Я» активной, провоцирующей стороной выступает «Оно» — главный энергетический центр человека, испускающий импульсы на всю сферу его психики. Но в каких формах будут реализованы эта импульсы, зависит от «Я» и «Сверх-Я». К примеру, в соответствии с нормами «Сверх-Я», половое влечение не может быть реализовано так, как это имеет место в животном мире. Общество, представителем которого и выступает «Сверх-Я», требует соблюдения определенной социально одобряемой процедуры. Но ее соблюдение предполагает перевод части энергии, продуцируемой «Оно», на другие действия (получение образования, зарабатывание денег, строительство дома и т. п.). Такой перевод энергии «Оно» в сферу социальных действий Фрейд назвал сублимацией. Воя человеческая культура как материальная, так и духовная, предстает в этом свете в качестве сублимированной половой энергии (энергии либидо).

Сублимация осуществляется в «Я», которое постоянно занято этой работой. Если «Я» плохо выполняет эту свою главную работу, то у человека появляется то или иное отклонение. К примеру, если «Я» допускает неоправданное господство при принятии решений «Сверх-Я», постоянное подавление им «Оно», то это, согласно Фрейду, приводит к расстройствам психики. «Я» не должно допускать и нарушение баланса в другую сторону — подавлению «Сверх-Я» со стороны «Оно». Такое нарушение имеет следствием криминальное, аморальное поведение человека. Человек, с криминальным типом поведения предстает в этом свете в качестве субъекта, у которого влияние «Оно» на психику неоправданно велико, и «Сверх-Я» слабо участвует в процессе принятия решений.

Идеи Фрейда, которые здесь представлены лишь схематично, послужили основой для появления множества учений, известных под названием «неофрейдизм». Объединяет их с классическим психоанализом одно: утверждение о господстве в человеке определяющего его поведение психического феномена. В разных вариантах эта идея развивается А. Адлером, Э. Фроммом, К. Хорни, К. Г. Юнгом и др.

Можно по-разному относиться к фрейдизму и неофрейдизму, симпатизировать их идеям или отвергать в корне основы их учений. Представляется все же, что изучение фрейдизма и различных неофрейдистских концепций позволяет глубже понять природу человека, скрытые бессознательные мотивы его поведения.

Социологический подход

В отечественной философской литературе широко представлено марксистское учение о человеке, являющееся одним из вариантов социологического направления в антропологии. Суть этого учения основана на известном высказывании К. Маркса, что сущность человека формируется в сфере общественных отношений. Следовательно, разные общественные отношения формируют разные типы людей. Маркс и его сторонники усматривают, к примеру, причину патологии личности в ненормальных социальных условиях, в которых он воспитывался. Для того, чтобы воспитывать нормальных людей, нужно нормальное общество. На этой идее, в частности, была основана и советская педагогическая система. Когда говорят о социальной среде как факторе формировании личности, нужно иметь в виду, что она включает в себя не только людей, окружающих человека, но и весь мир культуры, с которой он соприкасается: технологию производства, убранство жилья и служебных помещений, одежду и обувь, книги, фильмы, дороги, парки, транспорт и даже туалеты. Все это входит в социальную среду и в немалой степени участвует в формировании внутреннего мира человека.

Вариантом социологического направления в антропологии выступает также теория социальных ролей, основанная на идее французского ученого Г. Тарда, согласно которой процесс социализации личности строится на основе подражания. В частности, одной из основных причин преступности он считал то, что молодые люди стараются копировать манеры и образ жизни пользующихся среди них авторитетом некоторых лиц с криминальным поведением. В американской социологии теорию ролей развивал Т. Парсонс. Основываясь на отдельных идеях Фрейда о подражании мальчика отцу, он сделал вывод о копировании ролевого поведения как первичном и главном звене социализации личности. Такие же идеи развивал и Д. Г. Мид, полагавший что «Я» ребенка формируется в результате принятия на себя роли другого, идентификации с ним, достигаемого в детстве с помощью игры.

Согласно этой концепции, получается, что человек есть совокупность социальных ролей, масок, которые он надевает в зависимости от ситуации. В одном случае надевается маска студента, в другом — пассажира, третьем — сына, четвертом — покупателя и т. д. Вся социализация, таким образом, есть процесс заучивания множества социальных ролей, которые и образуют личность — сущностное качество человека [6].

Кто же прав? В работах по философской антропологии, как правило, указанные подходы к объяснению человека противопоставляются. На наш взгляд, их нужно рассматривать в соответствии с принципом дополнительности: человек есть и духовное, и биологическое, и психическое и социальное существо. В зависимости от условий его существования какой-то из этих начал может в нем доминировать, уступая, при изменении ситуации, лидирующее место другому началу.

Литература:

1.      Библия. Екклесиаст. 12:7.

2.      Вивекананда С. Христос-посланник // URL: http: // telosveta.narod.ru/ Library/ hristianstvo/poslan.htm. Дата обращения 07.05.2014.

3.      Рахматуллин Р. Ю. Отражение личности Иисуса Христа в зеркале истории // Вестник ВЭГУ. 2011. № 2. С. 98–104.

4.      Рахматуллин Р. Ю. Генетические источники мусульманского права // Научный вестник Омской академии МВД России. 2011. № 4. С. 43–47.

5.      Рахматуллин Р. Ю. Суфийская антропология // Исламоведение. 2013. № 1. С. 64–74.

6.      Рахматуллин Р. Ю. Личностный образец как фактор социализации // Вестник ВЭГУ. 2013. № 3. С. 114–121.

7.      Рахматуллин Р. Ю. Мусульманские правовые школы суннитского толка // Молодой ученый. 2013. № 8. С. 299–303.

8.      Рахматуллин Р. Ю. О метафизических основаниях внеисторического в праве // Молодой ученый. 2013. № 11. С. 549–552.

9.      Рахматуллин Р. Ю. Религия и наука: проблема взаимоотношения (на примере ислама) // Молодой ученый. 2014. № 4. С. 793–795.

Что значит быть человеком? — Естественная сущность (человеческого) процветания

Жизнь на Земле развивалась и процветала примерно 3,8 миллиарда лет. Чтобы ориентироваться в этой временной шкале, представьте, что мы сжали всю историю эволюции в 24-часовой день. История начинается в 4 часа утра, когда появляются первые признаки жизни в виде одиночных клеток. Только в час дня эти клетки объединились, чтобы создать первые клетки с внутренними органеллами. В 18:30 эти формы жизни создали сообщества, и рождается многоклеточная жизнь.В 20:30 морские растения начинают расти, а через 20 минут морская жизнь процветает, и происходит невероятное разнообразие. Первые признаки наземной растительной жизни появляются незадолго до 22:00, за ними следует взрыв населения на суше. В 22:24 появляются первые насекомые. Рептилии доминируют, осталось меньше часа. Затем идут динозавры, до 23:41, когда они внезапно исчезают. Только в 23:58 люди впервые произошли от наших предков-млекопитающих, и отсюда вся зарегистрированная история человечества происходит за последние несколько секунд до полуночи.Это подразумевает довольно глубокий смысл: Если мы готовы смотреть и слушать, в истории эволюции есть большая мудрость, которой можно поделиться о том, что значит быть человеком и естественно процветать.

Природные узоры

«Загляни в природу, и тогда все поймешь лучше». — Альберт Эйнштейн

Теперь стало понятно, что эволюция была не столько результатом конкурентной борьбы, сколько — совместным проявлением творчества.Жизнь постоянно стремится к новизне, чтобы адаптироваться, вводить новшества и возрождаться.

Когда мы глубоко заглядываем в природу, становится ясно, что благополучие и процветание нельзя понимать изолированно. Природа не процветает, потому что все пытается расти и раскрывать свой потенциал независимо друг от друга. Это закончится катастрофой и экологическим коллапсом. Скорее, процветание — это взаимосвязанное системное свойство, результат сложной сети взаимосвязанных отношений.Растения, корни, почвенные системы, потоки воды, круговорот питательных веществ, насекомые, млекопитающие и сезонные колебания — все это способствует здоровому и устойчивому функционированию всей экосистемы. Это естественная история того, что значит быть здоровым и процветать.

Сплетенный вклад — это естественное правило, естественный узор, который заставляет всю паутину жизни процветать.

Contribution объединяет и возвышает все в экосистеме. Процветание происходит, когда существует богатое разнообразие, самоорганизующееся и действующее согласованно — где каждый элемент способен играть уникальную и ценную роль в здоровом функционировании и постоянном раскрытии другого.Чтобы понять это, подумайте о своем теле. Мы — самое сложное выражение жизни на этой планете. Внутри вас находится примерно 37 триллионов клеток, которые самоорганизуются в конструктивные отношения, чтобы поддерживать вашу жизнь в течение всего дня, каждый день. Каждая из этих клеток существует только потому, что они развились из множества способствующих взаимосвязей, которые произошли за последние 3,8 миллиарда лет. Это скромный вклад, который делает вас уникальным.

К новой психологии (человеческого) процветания

В прошлом году я был очень взволнован этой эволюционной историей — потому что она отражала то, что я видел, исследуя появление нового мышления.Новая психология человеческого процветания — мышление выгоды. Основываясь на фиксированном мышлении Кэрол Двек и стремлении к росту, концепция выгод описывает повседневных лидеров общества, которые способствуют благополучию как на индивидуальном, так и на коллективном уровне.

Хотя чрезвычайно важно, чтобы каждый человек научился расти и отличаться от других, повседневные лидеры признают, что лучше всего это делать, внося свой вклад в развитие общества и глобальных экосистем. Они признают, что люди не могут процветать изолированно, скорее, мы должны добиваться процветания вместе.В результате повседневные лидеры осознают, что для того, чтобы действительно вносить свой вклад, им необходимо развивать осознанное понимание того, как наших внутренних жизней — наших ценностей, убеждений и высших целей — и мира вокруг могут стать партнерами в процветании друг друга. Качественный вклад возможен только тогда, когда существует тесная взаимосвязь между тем, кем мы являемся как люди, и здоровым функционированием систем, которые мы разделяем. Что действительно интересно, так это то, что мышление о выгоде проявляется во всем мире как часть новых движений в области устойчивого развития, бизнеса и образования.В частности, что касается устойчивости, это включает движения Чисто-Позитивное, Живое строительство и Регенеративное развитие, которые стремятся заново изобрести способ нашего обитания на Земле.

Человеческое процветание невозможно без экологического процветания.

Для некоторых повседневный лидер в корне изменил их представление о своем месте в мире. Это ведет к глубокому пониманию эволюции и пробуждению, а именно к осознанию того, что мы, люди , являемся природой , и что мы являемся агентами эволюции.Если мы хотим, чтобы дары жизни продолжали течь, мы должны продолжать вносить уникальный и новый вклад в постоянно меняющуюся сеть жизни. Мы взаимосвязанные и неразлучные партнеры в процветании друг друга. Следовательно, процветание в человеческом контексте не означает стремление к успеху, счастью или росту — как это часто называют смыслом в психологии и науках о благополучии. Это означает создание культур качественного взаимовыгодного вклада. Как каждый из нас может иметь уникальную ценность, и качество нашего вклада — это естественная сущность человеческого процветания.

Люди процветают вместе с эволюцией

«Чтобы полностью обрести человечность, мы должны восстановить нашу связь со всей паутиной жизни». — Фритьоф Капра

Вернемся к истории эволюции. Что в этом контексте для вас значит быть человеком и процветать? Видите ли вы значимую роль для себя в ее продолжающемся разворачивании к большему единству и целостности? Только представьте, что было бы возможно, если бы все ваше сообщество или организация искренне придерживались мышления о пользе.Представьте себе жизнь в обществе, которое верит в поддержку эволюции жизни на Земле. Представьте, что все процветают в гармонии друг с другом и с природой. Это мир, в котором я хотел бы жить. Если вы хотите поделиться, пожалуйста, оставьте комментарий ниже, отправьте мне письмо по электронной почте или найдите меня в Twitter .

Марксово понятие человека. Эрих Фромм 1961

Концепция человека Маркса. Эрих Фромм 1961

Эрих Фромм 1961

4. Природа человека


1.Концепция человеческой природы

Маркс не верил, как многие современные социологи и психологи, что не существует такой вещи, как природа человека; этот человек при рождении подобен чистому листу бумаги, на котором культура пишет свой текст. В отличие от этого социологического релятивизма, Маркс исходил из идеи, что человек как человек является узнаваемой и устанавливаемой сущностью; что человека можно определить как человека не только биологически, анатомически и физиологически, но и психологически.

Конечно, у Маркса никогда не возникало соблазна предположить, что «человеческая природа» идентична тому конкретному выражению человеческой природы, преобладающему в его собственном обществе. Выступая против Бентама, Маркс сказал: «Чтобы знать, что полезно для собаки, нужно изучить собачью природу. Сама природа не должна выводиться из принципа полезности. Применяя это к человеку, тот, кто будет критиковать все человеческие действия. движения, отношения и т. д. по принципу полезности должны сначала иметь дело с человеческой природой в целом, а затем с человеческой природой, изменяемой в каждую историческую эпоху.» [22] Следует отметить, что это понятие человеческой природы не является для Маркса — как и не было для Гегеля — абстракцией. Это сущность человека — в отличие от различных форм его историческое существование — и, как сказал Маркс, «сущность человека — это не абстракция, присущая каждому отдельному человеку». [23] Следует также отметить, что это предложение из «Капитала», написанное «старым Марксом», показывает преемственность концепции сущности человека (Wesen), о которой молодой Маркс писал в «Экономических и философских рукописях».Позднее он больше не использовал термин «сущность» как абстрактный и неисторический, но он явно сохранил понятие этой сущности в более исторической версии, в различении между «человеческой природой в целом» и «человеческой природой в измененной форме». с каждым историческим периодом.

В соответствии с этим различием между общей человеческой природой и конкретным выражением человеческой природы в каждой культуре, Маркс выделяет, как мы уже упоминали выше, два типа человеческих влечений и аппетитов: постоянные или фиксированные, такие как голод и сексуальные побуждения, которые являются неотъемлемой частью человеческой природы и которые могут быть изменены только в их форме и направлении, которое они принимают в различных культурах, и «относительные» аппетиты, которые не являются неотъемлемой частью человеческой природы, но которые » обязаны своим происхождением определенным социальным структурам и определенным условиям производства и общения. [24] Маркс приводит в качестве примера потребности, порождаемые капиталистической структурой общества. «Потребность в деньгах, — писал он в« Экономических и философских рукописях », — это реальная потребность, созданная современной экономикой, и единственная потребность, которую он создает … Это проявляется субъективно, частично в том факте, что расширение производства и потребностей становится остроумным и всегда расчетливым подчинением нечеловеческим, порочным, неестественным и воображаемым аппетитам ». [25]

Потенциал человека для Маркса — это данный потенциал; человек — это как бы человеческое сырье, которое как таковое не может быть изменено, точно так же, как структура мозга оставалась неизменной с незапамятных времен.Тем не менее, человек меняется в ходе истории; он развивается; он трансформируется, он продукт истории; поскольку он делает свою историю, он является его собственным продуктом. История — это история самореализации человека; это не что иное, как самотворение человека в процессе его работы и его производства: «все то, что называется мировой историей, есть не что иное, как создание человека человеческим трудом и возникновение природы для человека; поэтому он имеет очевидное и неопровержимое доказательство своего самотворения, своего собственного происхождения.» [26]

2. Самостоятельная деятельность человека

Концепция человека Маркса уходит корнями в мышление Гегеля. Гегель начинает с понимания того, что внешний вид и сущность не совпадают. Задача мыслителя-диалектика состоит в том, чтобы «отделить существенное от видимого процесса реальности и понять их отношения». [27] Или, иначе говоря, это проблема отношения между сущностью и существованием. В процессе существования реализуется сущность, и в то же время существование означает возврат к сущности.«Мир — отчужденный и ложный мир до тех пор, пока человек не разрушает его мертвую объективность и не признает себя и свою собственную жизнь« за »фиксированной формой вещей и законов. Когда он, наконец, побеждает это самосознание, он оказывается на своем Путь не только к истине самого себя, но и своего мира. И с признанием идет действие. Он будет пытаться претворить эту истину в действие и сделать мир тем, чем он является по сути, а именно реализацией человеческого «я». сознание.» [28] Для Гегеля знание не достигается в позиции расщепления субъект-объект, когда объект воспринимается как нечто отделенное от мыслителя и противоположное ему.Чтобы познать мир, человек должен сделать мир своим. Человек и вещи находятся в постоянном переходе из одной таковости в другую; следовательно, «вещь существует для себя только тогда, когда она положила (gesetzt) ​​все свои детерминанты и сделала их моментами своей самореализации, и, таким образом, во всех изменяющихся условиях всегда« возвращается к себе »». [29] В этом процессе «вхождение в себя становится сущностью». Эта сущность, единство бытия, идентичность во всех изменениях, согласно Гегелю, является процессом, в котором «все справляется со своими внутренними противоречиями и в результате раскрывается».Таким образом, сущность настолько же исторична, насколько онтологична. Существенные возможности вещей реализуются в том же всеобъемлющем процессе, который устанавливает их существование. Сущность может «достичь» своего существования, когда потенциальные возможности вещей созрели в условиях реальности и через них. Гегель описывает этот процесс как переход к действительности ». [30] В отличие от позитивизма для Гегеля« факты являются фактами, только если они связаны с тем, что еще не является фактом, но все же проявляется в данных фактах как реальная возможность.Или факты — это то, чем они являются, только как моменты в процессе, который ведет за их пределы к тому, что еще не реализовано в действительности ». [31]

Кульминацией всего мышления Гегеля является концепция потенциальных возможностей, присущих вещи, диалектического процесса, в котором они проявляются, и идея, что этот процесс является одним из активных движений этих потенциальных возможностей. Этот акцент на активном процессе в человеке уже можно найти в этической системе Спинозы.Для Спинозы все аффекты нужно было разделить на пассивные аффекты (страсти), из-за которых человек страдает и не имеет адекватного представления о реальности, и на активные аффекты (действия) (щедрость и стойкость), в которых человек свободен и продуктивен. Гете, который, как и Гегель, во многом находился под влиянием Спинозы, развил идею продуктивности человека в центр своего философского мышления. Для него все распадающиеся культуры характеризуются тенденцией к чистой субъективности, в то время как все прогрессивные периоды пытаются понять мир таким, какой он есть, с помощью своей собственной субъективности, но не отдельно от нее. [32] Он приводит пример поэта: «Пока он выражает только эти несколько субъективных предложений, его еще нельзя называть поэтом, но как только он знает, как присвоить себе мир и выразите это, он поэт. Тогда он неисчерпаем и может быть когда-либо новым, в то время как его чисто субъективная природа скоро исчерпала себя и перестает что-то сказать ». [33] «Человек, — говорит Гете, — знает себя только постольку, поскольку он знает мир; он знает мир только внутри себя, и он осознает себя только внутри мира».Каждый новый объект, по-настоящему узнаваемый, открывает новый орган внутри нас ». [34] Гете наиболее поэтично и мощно выразил идею человеческой продуктивности в своем« Фаусте ». Ни владения, ни силы, ни чувственного удовлетворения, учит Фауст. , может удовлетворить желание человека обрести смысл своей жизни; он остается во всем этом отдельным от целого, следовательно, несчастным. Только будучи продуктивно активным, человек может осмыслить свою жизнь, и, хотя он, таким образом, наслаждается жизнью, он не цепляется за нее с жадностью. к нему.Он отказался от жадности ради обладания и удовлетворен своим существованием; он наполнен, потому что он пуст; он много, потому что у него мало. [35] Гегель наиболее систематически и глубоко выразил идею производительного человека, индивидуума, которым он является, поскольку он не пассивно-восприимчив, но активно связан с миром; который является индивидуумом только в этом процессе продуктивного познания мира и, таким образом, превращения его в свой собственный. Он выразил идею довольно поэтично, сказав, что субъект, желающий довести содержание до реализации, делает это, «переводя себя из ночи возможностей в день действительности.«Для Гегеля развитие всех индивидуальных сил, способностей и возможностей возможно только путем непрерывного действия, а не только посредством созерцания или восприимчивости. Для Спинозы, Гете, Гегеля, а также для Маркса человек жив только постольку, поскольку он продуктивен, поскольку он захватывает мир вне себя, выражая свои собственные специфические человеческие способности, и захватывает мир этими силами.

Поскольку человек непродуктивен, поскольку он восприимчив и пассивен, он ничто, он мертв.В этом продуктивном процессе человек осознает свою собственную сущность, он возвращается к своей собственной сущности, которая на богословском языке есть не что иное, как его возвращение к Богу.

Для Маркса человек характеризуется «принципом движения», и знаменательно, что он цитирует великого мистика Якоба Беме в связи с этим. [36] Принцип движения следует понимать не механически, а как драйв, творческую жизненную силу, энергию; человеческая страсть к Марксу »- основная сила человека, энергично стремящегося к своему объекту.«

Понятие продуктивности по сравнению с концепцией восприимчивости будет легче понять, если мы прочитаем, как Маркс применил его к феномену любви. «Предположим, что человек — это человек, — писал он, — а его отношение к миру — человеческое. Тогда любовь можно обменять только на любовь, доверие на доверие и т. Д. Если вы хотите влиять на других людей, вы должны быть человеком, который действительно оказывает стимулирующее и воодушевляющее воздействие на других. Каждое ваше отношение к человеку и природе должно быть конкретным выражением, соответствующим объекту вашей воли, вашей реальной индивидуальной жизни.Если вы любите, не вызывая любви в ответ, т. Е. Если вы не можете проявлением себя как любящего человека, сделать себя любимым человеком, тогда ваша любовь бессильна и несчастье ». [37] Маркс также очень конкретно выразил центральное значение любви между мужчиной и женщиной как непосредственного отношения человека к человеку. Выступая против грубого коммунизма, предлагавшего обобществление всех сексуальных отношений, Маркс писал: «В отношениях с женщиной как добыча и служанка коллективной похоти выражается в бесконечной деградации, в которой человек существует для себя; поскольку секрет этих отношений находит свое недвусмысленное, неоспоримое, открытое и явное выражение в отношении мужчины к женщине и в том, как задуманы прямые и естественные родовые отношения.Непосредственное, естественное и необходимое отношение человека к человеку — это также отношение мужчины к женщине. В этих естественных видовых отношениях отношение человека к природе есть прямое его отношение к человеку, а его отношение к человеку — это прямое его отношение к природе, к его собственной естественной функции. Таким образом, в этом отношении чувственно раскрывается, сводится к наблюдаемому факту, насколько человеческая природа стала природой для человека, а природа стала для него человеческой природой. По этим отношениям можно оценить весь уровень развития человека.Из характера этих отношений следует, насколько далеко зашел человек и осознал себя как биологическое существо, человеческое существо. Отношение мужчины к женщине — это наиболее естественное отношение человека к человеку. Следовательно, он показывает, насколько естественное поведение человека стало человеческим и насколько его человеческая сущность стала для него естественной сущностью, насколько его человеческая природа стала для него природой. Это также показывает, насколько потребности человека стали человеческими потребностями и, следовательно, насколько другой человек, как личность, стал одной из его потребностей, и в какой степени он в своем индивидуальном существовании одновременно является социальным существом.» [38]

Для понимания концепции деятельности Маркса чрезвычайно важно понять его идею об отношениях между субъектом и объектом. Чувства человека, поскольку они являются грубыми животными чувствами, имеют лишь ограниченное значение. «Для голодающего человека не существует человеческой формы пищи, а существует только ее абстрактный характер пищи. Она могла бы с таким же успехом существовать в самой грубой форме, и невозможно сказать, чем это кормление будет отличаться от этого. животных.Обремененный заботами нуждающийся мужчина не ценит самое прекрасное зрелище ». [39] Чувства, которые человек имеет, так сказать, естественно, должны формироваться объектами вне их. Любой объект может только быть подтверждением одной из моих способностей «. Ибо это не только пять чувств, но также так называемые духовные чувства, вкратце практические чувства (желание, любовь и т. д.), человеческая чувствительность и человеческий характер чувств который может возникнуть только благодаря существованию своего объекта, через гуманизированную природу.« [40] Объекты для Маркса» подтверждают и осознают его [человека] индивидуальность … Способ, которым эти объекты становятся его собственными, зависит от природы объекта и природы соответствующей способности; .. Отличительный характер каждой способности — это как раз ее характерная сущность и, таким образом, также характерный способ ее объективации, ее объективно реального живого существа. Следовательно, не только мыслью, но и всеми чувствами утверждается человек в объективном мире.» [41]

Связав себя с объективным миром через свои силы, внешний мир становится реальным для человека, и на самом деле только «любовь» заставляет человека по-настоящему верить в реальность объективного мира вне себя. [42] Тема и объект не могут быть разделены. «Глаз стал человеческим глазом, когда его объект стал человеческим, социальным объектом, созданным человеком и предназначенным для него … Они [чувства] связывают себя с вещью ради самой вещи, но сама вещь это объективное отношение человека к самому себе и к человеку, и наоборот.Таким образом, потребность и наслаждение утратили свой эгоистический характер, а природа потеряла свою простую полезность из-за того, что ее использование превратилось в человеческое использование. (Фактически, я могу соотнести себя с вещью по-человечески только тогда, когда эта вещь по-человечески связана с человеком.) « [43]

Для Маркса «Коммунизм — это положительное уничтожение частной собственности, [44] человеческого самоотчуждения и, таким образом, реальное присвоение человеческой природы через человека и для человека. Следовательно, это возвращение самого человека как социальные, т.е. действительно человеческое существо, полное и сознательное возвращение, которое ассимилирует все богатство предыдущего развития. Коммунизм как полностью развитый натурализм — это гуманизм, а как полностью развитый гуманизм — это натурализм. Это окончательное разрешение антагонизма между человеком и природой, а также между человеком и человеком. Это истинное решение конфликта между существованием и сущностью, между объективацией и самоутверждением, между свободой и необходимостью, между индивидуумом и видом. Это решение загадки истории, и она сама знает, что это решение. [45] Это активное отношение к объективному миру Маркс называет «продуктивной жизнью». «Это жизнь, создающая жизнь. В типе жизнедеятельности заключается весь характер вида, его видовой характер; а свободная сознательная деятельность — это видовой характер человека ». [46] То, что Маркс подразумевает под« видовым характером », есть сущность человека; это то, что является универсально человеческим и реализуется в процессе истории человеком через его продуктивную деятельность.

Из этой концепции самореализации человека Маркс приходит к новой концепции богатства и бедности, которая отличается от богатства и бедности в политической экономии. «Из этого будет видно, — говорит Маркс, — что вместо богатства и бедности политической экономии у нас есть богатый человек и изобилие человеческих потребностей. совокупность человеческих проявлений жизни, чья собственная самореализация существует как внутренняя необходимость, потребность. Не только богатство, но и бедность человека приобретает, с социалистической точки зрения, человеческое и, следовательно, социальное значение.Бедность — это пассивная связь, которая заставляет человека испытывать потребность в величайшем богатстве — в другом человеке. Власть объективной сущности во мне; чувственная вспышка моей жизнедеятельности — это страсть, которая здесь становится деятельностью моего существа ». [47] Та же идея была высказана Марксом несколькими годами ранее:« Существование того, что я действительно люблю [в частности, он ссылается на здесь к свободе печати] ощущается мной как необходимость, как потребность, без которой моя сущность не может быть реализована, удовлетворена, завершена.» [48]

«Подобно тому, как общество в самом начале своего существования находит, посредством развития частной собственности с ее богатством и бедностью (как интеллектуальной, так и материальной), материалы, необходимые для этого культурного развития, так и полностью сформированное общество производит человека во всей полноте его бытия. , богатый человек, наделенный всеми чувствами, как непреходящая реальность. Только в социальном контексте субъективизм и объективизм, спиритизм и материализм, активность и пассивность перестают быть антиномиями и, таким образом, перестают существовать как такие антиномии.Разрешение теоретических противоречий возможно только практическими средствами, только практической энергией человека. Следовательно, их решение никоим образом не является проблемой знания, а реальной проблемой жизни, которую философия не смогла решить именно потому, что видела здесь чисто теоретическую проблему ». [49]

Его концепции богатого человека соответствует взгляд Маркса на разницу между чувством обладания и чувством бытия.«Частная собственность, — говорит он, — сделала нас настолько глупыми и пристрастными, что объект становится нашим только тогда, когда он у нас есть, когда он существует для нас как капитал или когда его непосредственно едят, пьют, носят, заселяют и т. Д. Короче говоря, они каким-то образом используются. Хотя сама частная собственность рассматривает эти различные формы владения только как средства жизни, а жизнь, для которой они служат средством, является жизнью частной собственности — трудом и созданием капитала. физические и интеллектуальные чувства были заменены простым отчуждением всех этих чувств — чувством обладания.Человеческое существо должно было быть доведено до этой абсолютной бедности, чтобы иметь возможность породить все свое внутреннее богатство ». [50]

Маркс признал, что наука о капиталистической экономике, несмотря на ее мирской и стремящийся к удовольствиям вид, «является истинно моральной наукой, наиболее нравственной из всех наук. Ее главный тезис — отказ от жизни и человеческих потребностей. Чем меньше вы едите , пить, покупать книги, ходить в театр или на балы или в публичный дом [Br., pub], и тем меньше вы думаете, любите, теоретизируете, поете, рисуете, ограждаете и т. д., чем больше вы сможете сберечь, тем больше станет ваше сокровище, которое ни моль, ни ржавчина не испортят — ваш капитал. Чем меньше вы являетесь, чем меньше вы выражаете свою жизнь, тем больше у вас есть, тем больше ваша отчужденная жизнь и тем больше спасение вашего отчужденного существа. Все, что экономист берет у вас в образе жизни и человечности, он возвращает вам в форме денег и богатства. И все, что вы не можете сделать, ваши деньги могут сделать за вас; он может есть, пить, ходить на бал и в театр.Он может приобретать искусство, знания, исторические сокровища, политическую власть; и он может путешествовать. Он может все это присвоить вам, может все закупить; это истинное богатство. Но хотя он может все это делать, он только желает создать себя и купить себя, потому что все остальное ему подчинено. Когда кто-то владеет хозяином, он также владеет слугой, и он не нуждается в слуге хозяина. Таким образом, все страсти и действия должны быть погружены в жадность. Рабочий должен иметь ровно то, что ему нужно, чтобы хотеть жить, и он должен хотеть жить только для того, чтобы иметь это.» [51]

Цель общества, по Марксу, — не производство полезных вещей как самоцель. По его словам, легко забыть, что «производство слишком большого количества полезных вещей приводит к появлению слишком большого количества бесполезных людей». [52] Противоречия между расточительностью и бережливостью, роскошью и воздержанием, богатством и бедностью очевидны только потому, что правда в том, что все эти антиномии эквивалентны. Особенно важно понять эту позицию Маркса сегодня, когда и коммунистические, и большинство социалистических партий, за некоторыми заметными исключениями, такими как индийская, бирманская и ряд европейских и американских социалистов, приняли принцип, лежащий в основе всех. капиталистические системы, а именно, что максимальное производство и потребление являются бесспорными целями общества.Конечно, не следует путать цель преодоления ужасающей бедности, мешающей достойной жизни, с целью постоянно растущего потребления, которое стало высшей ценностью как для капитализма, так и для хрущевизма. Позиция Маркса совершенно ясно была на стороне победы над бедностью и в равной степени против потребления как высшей цели.

Независимость и свобода для Маркса основаны на акте самотворения. «Существо не считает себя независимым, если оно не является своим собственным хозяином, и он является своим собственным хозяином только тогда, когда он обязан своим существованием самому себе.Человек, живущий милостью другого, считает себя зависимым существом. Но я полностью живу милостью другого человека, когда я обязан ему не только продолжением моей жизни, но и ее созданием; когда он его источник. Моя жизнь обязательно имеет такую ​​причину вне самой себя, если это не мое собственное творение «. [53] Или, как выразился Маркс, человек независим только» … если он утверждает свою индивидуальность как целостного человека в каждом из них. его отношения к миру, видение, слух, обоняние, вкус, чувство, мышление, желание, любовь — короче говоря, если он утверждает и выражает все органы своей индивидуальности, «если он не только свободен от, но и свободен от него.

Для Маркса целью социализма было освобождение человека, и освобождение человека было тем же самым, что и его самореализация в процессе продуктивной связи и единства с человеком и природой. Целью социализма было развитие личности. То, что Маркс подумал бы о такой системе, как советский коммунизм, он очень ясно выразил в заявлении о том, что он называл «грубым коммунизмом», и которое относилось к определенным коммунистическим идеям и практике своего времени.Этот грубый коммунизм «проявляется в двойной форме; господство материальной собственности вырисовывается настолько сильно, что оно направлено на уничтожение всего, что не может принадлежать каждому в качестве частной собственности. Он желает уничтожить таланты и т. Д. Силой. Немедленно физическое. владение кажется ему единственной целью жизни и существования. Роль рабочего не отменяется, а распространяется на всех людей. Отношение частной собственности остается отношением сообщества к миру вещей. Наконец, эта тенденция противодействовать общему частная собственность к частной собственности выражается в животной форме; брак (который, бесспорно, является формой исключительной частной собственности) противопоставляется сообществу женщин, [54] , в котором женщины становятся общинной и общей собственностью.Можно сказать, что идея сообщества женщин и есть секрет этого совершенно грубого и нерефлексивного коммунизма. Как женщины должны перейти от брака к всеобщей проституции, так и весь мир богатства (то есть объективное существо мужчины) должен перейти к отношениям всеобщей проституции с обществом. Этот коммунизм, который отрицает личность человека во всех сферах, является лишь логическим выражением частной собственности, которая и есть это отрицание. Универсальная зависть, превращающая себя в силу, — это всего лишь замаскированная форма алчности, которая восстанавливается и удовлетворяется другим способом.Мысли о каждой отдельной частной собственности направлены, по крайней мере, против любой более богатой частной собственности в форме зависти и желания свести все к общему уровню; так что эта зависть и уравнивание фактически составляют суть соревнования. Грубый коммунизм — это лишь кульминация такой зависти и уравновешивания на основе предвзятого минимума. Насколько мало это уничтожение частной собственности представляет собой подлинное присвоение, показывает абстрактное отрицание всего мира культуры и цивилизации и регресс к неестественной простоте бедного и никчемного индивида, который не только не превзошел частную собственность, но и не преодолел ее. но даже достигли этого.Сообщество — это всего лишь сообщество труда и равной заработной платы, выплачиваемой коммунальным капиталом, сообществом как универсальным капиталистом. Две стороны отношения возводятся к предполагаемой универсальности; труд как условие, в которое помещен каждый, и капитал как признанная универсальность и сила сообщества ». [55]

Вся концепция самореализации человека Маркса может быть полностью понята только в связи с его концепцией труда. Прежде всего, необходимо отметить, что труд и капитал вовсе не были для Маркса только экономическими категориями; это были антропологические категории, проникнутые оценочным суждением, уходящим корнями в его гуманистическую позицию.Капитал, то есть то, что накапливается, представляет прошлое; С другой стороны, труд есть или должен быть, когда он свободен, выражением жизни. «В буржуазном обществе, — говорит Маркс в« Коммунистическом манифесте », — прошлое господствует над настоящим. В коммунистическом обществе настоящее господствует над прошлым. В буржуазном обществе капитал независим и обладает индивидуальностью, в то время как живой человек зависим и не имеет индивидуальности «. Здесь Маркс снова следует мысли Гегеля, который понимал труд как «акт самотворения человека».«Труд для Маркса — это деятельность, а не товар. Первоначально Маркс называл функцию человека« самодеятельностью », а не трудом, и говорил об« отмене труда »как о цели социализма. и отчужденный труд, он использовал термин «освобождение труда».

«Труд — это, прежде всего, процесс, в котором участвуют как человек, так и природа, и в котором человек сам по себе запускает, регулирует и контролирует материальные реакции между собой и природой.Он противопоставляет себя природе как одной из ее собственных сил, приводя в движение руки и ноги, голову и руки, естественные силы своего тела, чтобы приспособить произведения природы к форме, адаптированной к его собственным потребностям. Таким образом воздействуя на внешний мир и изменяя его, он в то же время изменяет свою собственную природу. Он развивает свои дремлющие способности и заставляет их действовать, подчиняясь его власти. Мы сейчас не имеем дела с теми примитивными инстинктивными формами труда, которые напоминают нам о простом животном.Неизмеримый промежуток времени отделяет положение вещей, в котором человек выставляет свою рабочую силу на рынок для продажи в качестве товара, от того состояния, в котором человеческий труд все еще находился на своей первой инстинктивной стадии. Мы предполагаем труд в такой форме, которая делает его исключительно человеческим. Паук проводит операции, напоминающие работу ткача, а пчела заставляет многих архитекторов стыдиться постройки своих клеток. Но что отличает худшего архитектора от лучших пчел, так это то, что архитектор поднимает свою структуру в воображении, прежде чем возводит ее в реальности.В конце каждого трудового процесса мы получаем результат, который уже существовал в воображении рабочего в его начале. Он не только изменяет форму материала, над которым работает, но также реализует свою собственную цель, которая придает закон его способам работы и которой он должен подчинить свою волю. И это подчинение — не сиюминутный акт. Помимо нагрузки на органы тела, этот процесс требует, чтобы в течение всей операции рабочие постоянно соответствовали его целям.Это означает пристальное внимание. Чем меньше его привлекает характер работы и способ, в котором она выполняется, и чем меньше, следовательно, он наслаждается ею как чем-то, что дает игру его телесным и умственным способностям, тем более пристальное внимание приковано к нему. быть. « [56]

Труд — это самовыражение человека, выражение его индивидуальных физических и умственных способностей. В этом процессе подлинной деятельности человек развивается, становится самим собой; работа — это не только средство для достижения цели, продукт, но и самоцель, осмысленное выражение человеческой энергии; следовательно, работа доставляет удовольствие.

Центральная критика капитализма Марксом заключается не в несправедливости в распределении богатства; это извращение труда в принудительный, отчужденный, бессмысленный труд, отсюда превращение человека в «искалеченное чудовище». Представление Маркса о труде как выражении индивидуальности человека лаконично выражено в его видении полной отмены пожизненного погружения человека в одно занятие. Поскольку целью человеческого развития является развитие целостного, универсального человека, человек должен быть освобожден от пагубного влияния специализации.Маркс пишет, что во всех предыдущих обществах человек был «охотником, рыбаком, пастухом или критическим критиком и должен оставаться таковым, если не хочет потерять средства к существованию; в то время как в коммунистическом обществе, где никто не имел одна исключительная сфера деятельности, но каждый может достичь успеха в любой отрасли, какой пожелает, общество регулирует общее производство и, таким образом, дает мне возможность заниматься одним делом сегодня и другим завтра: охотиться утром, ловить рыбу днем, разводить скот вечером критикуйте после обеда, как я думаю, никогда не становясь охотником, рыбаком, пастухом или критиком.» [57]

Нет большего непонимания или искажения Маркса, чем то, что можно найти, прямо или косвенно, в мыслях советских коммунистов, реформистских социалистов и капиталистических противников социализма, все из которых полагают, что Маркс хотел только экономическое улучшение рабочего класса, и что он хотел отменить частную собственность, чтобы рабочий стал владеть тем, что сейчас есть у капиталиста. Правда состоит в том, что для Маркса ситуация с рабочим на российском «социалистическом» заводе, на британском государственном заводе или на американском заводе, таком как «Дженерал Моторс», могла бы казаться по существу такой же.Маркс очень ясно выражает это в следующем:

«Принудительное повышение заработной платы (без учета других трудностей и особенно того, что такую ​​аномалию можно поддерживать только силой) было бы не чем иным, как лучшим вознаграждением рабов, и не восстановило бы ни рабочего, ни труда , их человеческое значение и ценность.

«Даже равенство доходов, которого требует Прудон, только изменит отношение нынешнего рабочего к его работе на отношение всех людей к труду.Тогда общество будет восприниматься как абстрактный капиталист ». [58]

Центральная тема Маркса — преобразование отчужденного, бессмысленного труда в производительный, свободный труд, а не лучшая оплата отчужденного труда частным или «абстрактным» государственным капитализмом.


Локк о реальной сущности (Стэнфордская энциклопедия философии)

Каноническое определение реальных сущностей дано в III.iii.15, где Локк противопоставляет свои «настоящие сущности» то, что он называет «номинальными сущностями»:

Во-первых, Сущность может быть принята за само существо чего угодно, посредством чего это, что это такое.И, таким образом, настоящий внутренний, но, как правило, в Вещества, конституция неизвестна вещей, от которых зависят их обнаруживаемые качества, можно назвать их Сущность Во-вторых ,… очевидно, что Вещи ранжируются по Именам на виды или Виды , только если они согласны с определенным тезисом Идеи , к которым мы приложили эти Имена, Сущность каждой Род , или Сортировать, попадает в быть ничем иным, как абстрактным Идея , который генерал, или Сортал (если можно, так назову его из Сортировка , как и я Общие из Род ,) Название расшифровывается как.И это мы обнаружим то, что Word Essence импортирует, в его наиболее знакомом использовать. Эти два вида Essences , я полагаю, нельзя неуместно назвать тем, что Real , другой Nominal Essence .

Настоящие эссенции — это субмикроскопические структуры, которые вызывают наблюдаемые качества веществ, а номинальные сущности являются абстрактные идеи, составляющие определения видов или роды. Чтобы конкретизировать это немного более ясно, мы должны определить еще несколько терминов.

Локк определяет «качество» любого вещества как «Сила для создания любой идеи Idea в нашем уме» (II.viii.8). Есть три категории качеств в соответствии с механическая натурфилософия. Основные качества являются неотъемлемые черты тела, например, его размер, форма, прочность, подвижность, текстура, вес и т. д. (II.viii.9). Среднее качества — это цвета, звуки, запахи, вкусы и т. д. любого объект. Это вторичных , потому что эти особенности объекты не существуют в самих объектах, а скорее являются ничем но способность первичных качеств объекта производить идею в нас определенного вида (II.viii.10). Так, например, цвет таблица не в таблице, скорее, это часть того, как материя и текстура стола (т.е. его основные качества), как оно отражает, поглощает и преломляет свет, обладает способностью вызывать в нас идеи этот цвет. Наконец, высших качеств тела те силы в нем, которые в силу его основных качеств дают это способность производить наблюдаемые изменения в первичных качествах другие тела, например, способность солнца плавить воск является третичным качество солнца (II.viii.23).

Когда кто-то создает номинальную сущность, он сколачивает совокупность особых качеств — из этих трех видов качеств — то, что человек наблюдает вместе в субстанции и делает эта коллекция, определяющая вид или род. Сказав это, я должен отметить, что когда Локк думает о разновидностях, или род , он не рассматривает эти термины как применимые исключительно в биологической сфере, а скорее как применение в целом к любой возможной схеме классификации, которую мы создаем, когда организуем наши мир через именование.Так, например, золота столько же виды рода металл как человек — это вид род животное .

Термин «номинальный» относится к именам или наименованиям и является используется Локком, чтобы указать, что классификация веществ на основе их подобные качества — это упражнение в именовании. Например, номинальная сущность золота — это абстрактная идея, составляющая нашу определение «золота», т.е. желтоватый, тяжелый, податливый металл, который можно растворить в Aqua Regia , но не в серная кислота и др.Согласно Локку, номинальная сущность содержит свойства, придающие значение имени «Золото» и позволяют нам знать, что такое золото, везде, где мы находим Это. Номинальную сущность сущностью делает то, что она содержит как необходимые, так и достаточные условия, чтобы что-то принадлежат к его виду или роду. Из-за того, как определяется золото, каждый желтоватый, тяжелый, ковкий металл, растворяющийся в воде и соляная кислота, а не в серной кислоте, — это золото.

Таким образом, номинальные сущности создаются по человеческому выбору: мы решаем что мы хотим включить в наши определения видов или родов.Если заимствовать у Локка, виды — это «мастерство понимание », а не природы.

я здесь не думали бы забыть, а тем более отрицать, что Природа в Производство вещей делает несколько из них похожими: нет ничего более очевиден, особенно в Расах Животных и во всем размножается семенами. Но все же, думаю, можно сказать, сортировка из них под Именами, — это Мастерство Понимания, пользуясь случаем из подобия , которое он наблюдает среди них, сделать абстрактные общие Идеи , и установить их в ум, с присоединенными к ним Именами, как Образцы или Формы (ибо в этом смысл слова Форма имеет очень правильное значение), к которому, как обнаруживается, что определенные вещи согласуются друг с другом, поэтому они этот вид, имеют это наименование или помещены в эту Классис .(III.iii.13)

Природа дает нам сходство, и мы даем определения виды и роды. Однако как бы ни были зависимы общие имена согласно нашим определениям, мы ответственны перед природой и должны соблюдать определения как можно ближе к тому, что дает природа. Он находится в это чувство, что виды и роды являются творением человека понимание; мы берем то, что дает нам природа, и создаем свое определения и таксономические категории.

С другой стороны, реальная сущность — это сущность потому что он делает объект тем, чем он является.Это реальное в том, что он не включает человеческий выбор быть тем, чем он является, скорее, это именно то, что сделала природа. В случае куска золота, настоящая суть в том, что совокупность частиц, составляющих этот конкретный кусок золота и придать ему свойства цвета, вес, электропроводность, пластичность и др.

Приведенное Локком определение реальной и номинальной сущностей дается. как критический ответ на аристотелевскую под влиянием схоластики натурфилософия позднего средневековья и раннего Возрождения.Различие Локка между реальной и номинальной сущностями, кажется, иметь в виду аристотелевское различие между действительным и номинальные определения. Настоящее определение, согласно Аристотелевская традиция соответствует естественной иерархии. и определяет сущность изучаемого вида или рода, например, «Человек — разумное животное» ( причина — сущность вида, животных — род). А номинальное определение, напротив, является псевдоопределением, которое идентифицирует члены вида или рода, но не в состоянии уловить суть, е.г., «человек — двуногий без перьев». Наука о природа для Аристотеля и схоластов состоит из реальных определений а не просто номинальные. Хотя Локк согласен с тем, что наука требует знания сущностей и, следовательно, видов, он отличается от аристотелевцев, утверждая, что не существует реальных определений вещества, но есть моральные и математические понятия (см. Айерс 1996, Локк , т. II, стр. 18–30).

Согласно схоластическому пониманию термина «Сущность», это относится к тому, что делает вещь тем, чем она является:

Что касается настоящих сущностей телесных субстанций, (чтобы упомянуть те только) есть, если я не ошибаюсь, два Мнения.Один из тех, которые используют Word Essence , потому что они не знают что, предположим определенное количество тех Сущностей, согласно которым все естественные вещи сделаны, и при этом они делают ровно все один из них приобщился и так стал из того или иного Вид . (III.iii.17)

Схоластическая концепция сущности, или то, что более правильно называть «Субстанциальная форма» — это неуловимая, нематериальная форма. сущность, которая наводит порядок в том, с чем она связана, и делает его членом естественного вида или рода, наполняя его всеми его соответствующие характеристики, т.е.е., его существенные свойства. Существенные свойства — это те особенности, которые говорят нам, к какому виду или к роду, к которому принадлежит объект, например, теплокровность важна свойство млекопитающих, рациональность — неотъемлемое свойство человека, Желтоватость и тяжесть — важные свойства золота. Каждый из этих существенных свойств обусловлено субстанциальной формой, которая соединены с материей субстанции, чтобы сделать ее тем, чем она является.

Таким образом, субстанциальная форма любого объекта в Схоластическая теория играет две роли: она (а) сообщает нам, к какому виду относится вещество принадлежит; и (б) это вызывает наблюдаемые качества и свойства вещества.Например, согласно Схоластическая теория, кусок золота — экземпляр золота потому что его материя обладает вещественной формой золота, которая вызывает все свойства золота, например, пластичность, желтоватый цвет, тяжесть и т. д.

Однако, напротив, Локк не думает о сущности физический объект как нематериальная субстанциальная форма, и он не думает что одна сущность может играть обе роли в определении вида или принадлежность к роду вещества и быть ненаблюдаемым первопричина качеств вещества.Вместо, Локк разделяет понятие сущности на два разных понятия. играя две разные роли. Во-первых, он определяет настоящую сущность физических объектов как внутреннее строение вещество, которое является причиной наблюдаемых качеств объект. Затем он утверждает, что эта внутренняя конституция не что отвечает на вопрос «что это?», потому что вид принадлежность к физическим существам определяется только их внешним по внешнему виду, т. е. по их номинальной сущности. Во-вторых, он определяет номинальная сущность как совокупность наблюдаемых качеств, которые включены в определение вида или рода.Этот процесс имеет три ступени; мы создаем абстрактную идею на основе сходства среди объектов мы затем даем имя этой абстрактной идее и, наконец, мы классифицируем объекты, которые соответствуют нашей абстрактной идее, по тем же видам или род. Итак, для Локка реальная сущность играет роль (б), то есть причинная и объяснительная роль физической причины свойства и качества каждого вещества; но только номинальный сущность играет роль (а), то есть только номинальная сущность определяет его видовая или родовая принадлежность.Таблица ниже иллюстрирует это разделение труда:

(a) Определяет вид / род
Членство
(b) Причины / Объяснения Наблюдаемые
Качества
Схоластики Основная форма Основная форма
Лок Номинальная сущность Real Essence

Одна из основных целей Локка, проводя это различие, состоит в том, чтобы использовать его в своей критике схоластического описания (а), виды природных веществ.Однако критикуя Схоластическое описание (б), объяснение качеств тел, Локк обычно воздерживается от использования концепции «реального сущность »и вместо этого говорит о первичном, вторичном и высшие качества тел (см., например, II.viii.10–26). Итак, как минимум кажется, что Локк использовал это различие между реальные и номинальные сущности, чтобы доказать отрицательный момент: реальные сущности не имеют отношения к роли (а).

Как отмечалось выше, согласно схоластам, виды и роды создано природой; каждое натуральное вещество представляет собой комбинацию материи и содержательная форма.Материя сама по себе инертна и не вызвать что-нибудь. Напротив, субстанциальная форма любого субстанция — это его видовая сущность, которая представляет собой нематериальную сущность, которая делает объект тем, чем он является, делает его членом определенного вида и род и обуславливает его характерные свойства. Итак, для Схоластики, все природные субстанции принадлежат определенному виду по природа, независимо от каких-либо действий человека по именованию. На этом Итак, если мы знаем, какими качествами обладает вещество, и мы знаем, что все качества производятся субстанциальной формой, тогда это несложно определить его вид, просто отметив качества вещество экспонируется.Например, если то, что делает конкретный предмет кусок золота — владение материальной формой золото, то все, что проявляет свойства золота, имеет существенное форме золота, и поэтому мы знаем, что вид, к которому оно принадлежит, золота . Создание таксономии схоластов — это пытаясь выяснить, как природа уже классифицировала вещества на виды и роды, ища сходства между их стойкие качества (качества, которые, как правило, сохраняются, даже когда обстоятельства или условия изменения объекта), которые выявляют более глубокое сходство в разделении содержательных форм.

Различая настоящую и номинальную сущности, Локк может развернуть эти новые концепции в устойчивой критике схоластической теория видов. Локк предлагает три основных аргумента против схоластической точки зрения.

Во-первых, он разворачивает корпускулярную гипотезу против Схоластики утверждают, что «пограничные случаи» создают серьезный вызов их доктрине о субстанциальных формах, но которые допускаются корпускулярные принципы и даже объясняются ими. От его огни, если мы предположим, что природа производит вещества, навязывая субстанциальная форма (то, что Локк насмешливо называет «слепками и формами»), или сущность вида на них, тогда существование сущностей, которые не вписывается ни в один вид, показывает нам, по крайней мере, что не все существа изготавливаются по натуральным слепкам и формам:

[Мнение], которое предполагает эти Сущностей , как некую количество форм или форм, в которых все существующие естественные вещи являются бросил и принимал в равной степени, Думаю, очень сильно озадачило Знание природных Вещей.В частое производство монстров всех видов животных и подменышей и другие странные проблемы гуманного рождения. их трудности, с которыми невозможно справиться Гипотеза : Поскольку невозможно, что две вещи, употребляя тот же самый настоящий Essence , должен иметь разные свойства, как эти две фигуры, участвующие в одном и том же реальном Сущность Круга, должна иметь разные Свойства. (III.iii.17)

Если природа создала виды или роды, дав всем членам одного и того же такой же формы или формы (или, как он, кажется, предлагает выше, настоящие сущность), то не было бы способа объяснить генеративную изменчивость в природа (он повторяет подобные аргументы в III.vi.15-17) или различия между образцами одного и того же вида химикатов или минералы. С другой стороны, если природа создает настоящие сущности, которые материальные структуры, которые вызывают наблюдаемые качества каждого вещества, то такие вариации можно объяснить вариации физических структур тел (см. Jolley 1999, С. 144–50).

Во-вторых, как мы видели выше, Локк указывает на семантическую точку зрения, что наша общие термины (и соответствующие им идеи), являющиеся человеческими конструкциями через процесс абстракции, составляют (номинальный) сущности вещей, а не какая-то нематериальная субстанциальная форма: «При этом очевидно, что Essences из сортов, или (если латинское слово лучше) видов вещей, не что иное, как эти абстрактные Идеи » (III.iii.12). Абстрактные идеи формируются, когда мы берем набор предметов. и мысленно отбросьте достаточно конкретных идей, чтобы показать, что все они имеют общие свойства. В результате идеи чисто ментальные конструкции; предполагаемые существенные формы объекты не имеют отношения к этому процессу. Следовательно, сущности и виды — это человеческие конструкции, а не продукты природы, т. е. они являются чисто номинальными .

Третий аргумент Локка опирается на предположение, что природа производит много одинаковых вещей.Естественный однако производство физически похожих объектов — это обоюдоострый меч. Природа не только производит сходство между объектами, но и он производит слишком много общего. То есть среди огромного набор схожих качеств, общих для объектов, мы должны выбрать те немногие которые мы считаем достаточно важными, чтобы составить смысл общий термин и, таким образом, составляет вид или род. Этот процесс отбора — это не то, что может сделать природа, только мы можем решить, какие качества достаточно важны, чтобы их можно было считать частью определение вида или рода.

Проводя различие между реальной и номинальной сущностями и разделив их роли, Локк обеспечил себе ряд ресурсов для критики схоластической теории видов.

Хотя понятие и определение «реальной сущности» оригинала с Локком, по крайней мере, за поколение до него Англичане, защищавшие нехоластические таксономические теории, которые используемые материальные структуры, атомные или корпускулярные структур, чтобы играть обе роли (а) и (б), и, следовательно, служить сущности физических веществ.Один примечательный пример — от сэра Френсис Бэкон.

В Книге II §§i – vii из Новый Органон (1620), Бэкон, кажется, дает версию корпускулярных естественных родов. новое определение понятия «формальная причина» как материальная структура тел и законы, управляющие естественным эффекты этих структур, которые объясняют их вид и род членство. Например, в II.ii он говорит:

Хотя в природе не существует ничего, кроме отдельных тел, которые проявляют чистые отдельные действия [полномочия] в соответствии с законом … Это этот закон и его статьи, которые мы понимаем под термином «Формы…».(Бэкон 1620, 103)

И позже в II.iii: «Но тот, кто знает формы, понимает единство природы в самых разных материалах »(Bacon 1620, 103). Эти бэконовские формы, поскольку они составляют силу материального тела, делят природу на два класса материальных структур: элементы (то, что он называет «основными ассоциациями») и роды и виды естественных тел (его второстепенный ассоциаций):

Мы хотим, чтобы элементы понимались не в простом смысле. качества вещей, но основных составляющих естественного тела.Ибо природа вещей так распределена, что количество или масса определенных тел очень велика, потому что их структура требует текстуры простой и распространенной материал … Но количество некоторых других тел в Вселенная мала и встречается редко, потому что текстура их материя совсем другая, очень тонкая и по большей части ограниченная и органические; таковы виды природных вещей, металлов, растений, животные. (Бекон 1620, 226)

Согласно Бэкону, более общие материальные структуры сводятся к создавать более крупные — и более разреженные — тела и с учетом законов природы, которые соотносят силы с этими структурами, эти тела имеют по своей природе и принадлежат к виду или роду из-за структуры и причинные силы их составных частей.Бэконовские формы проявляют две особенности того, что я могу назвать корпускулярным формы »: материальные структуры плюс законы природы объединяются, чтобы вызывать и объяснять свойства тел и определять их разновидность членство. [2]

Точно так же в Origine of Forms and Qualities , Роберт Бойль использует концепцию материальной сущности, когда утверждает за существование корпускулярных форм, которые делают то же самое философская и разъяснительная работа как настоящая, так и номинальная эссенции:

… Почему мы не можем сказать, что Форма тела, составляющая этих Качеств, объединенных в один Субъект, подобным же образом состоит в таких Конвенция тех недавно названных Механических Аффектов Материя, необходимая для образования Тела этого Определенного своего рода.Итак, хотя я для краткости сохраню слово Форму , но я бы имел в виду под этим, а не настоящий Вещество отличается от Материи, но только сама Материя естественного тела, рассматриваемого с его своеобразной манерой существования [корпускулярная структура], что, на мой взгляд, неудобно называл его Specifical или Denominating Укажите или его Essential Modification , или, если хотите попросите меня выразить это одним словом, его Штамп : для такого Конвенция о несчастных случаях достаточно для выполнения офисов, которые обязательно требуется в том, что люди называют Формой , так как это делает тело таким, какое оно есть, делая его принадлежащим тому или иному Определить вид тел и отличить его от всех других Любые виды тел….(Бойл, 1666, стр. 324.)

То есть, корпускулярные формы Бойля и вызывают, и объясняют качества тел и сортировать естественные тела по видам на основе структура материи и законы, связывающие качества с конкретный конструкции. [3]

Итак, мы видим, что существуют корпускулярные версии естественного вида. реализм наступил в Англии начала семнадцатого века, где обе роли определение принадлежности к виду или роду и причинения и объяснение наблюдаемых качеств играет одна и та же сущность: корпускулярная структура.Степень, с которой Локк согласен, отвергает или даже соглашается с этими взглядами — вопрос научного полемика.

Тем не менее, мы можем сказать, что, как и в случае со схоластическим естественным философии, были приверженцы механической натурфилософии. кто постулировал единую сущность, играющую как причинную, так и классифицирующие роли; мы можем назвать этих философов корпускулярными реалистами, и мы можем сказать, что они отстаивают существование то, что мы могли бы назвать «корпускулярными видами», т.е.э., виды Создано природой корпускулярными формами. Напротив, Локк снова возражает против этого общего подхода к созданию научного таксономия:

На самом деле мы не можем ранжировать , а сортировать вещи , и следовательно (что является концом сортировки) обозначьте их по их реальные сущности , потому что мы не знаю их. Наши факультеты не продвигают нас дальше к знаниям. и различие веществ, чем собрание тех разумных Идеи , которые мы в них наблюдаем; который, однако, сделан с величайшее усердие и точность, на которые мы способны, но еще более отдаленные из истинной внутренней Конституции, из которой проистекают эти Качества, чем, как я уже сказал, Countryman’s Idea изнутри изобретение тех знаменитых часов на Страсбург , из которых он видит только внешнюю фигуру и движения.(III.vi.9)

Если мы не знаем настоящих сущностей, то нет возможности использовать настоящие эссенции в нашей практике сортировки. Более того, как он намекает в конце цитаты, чтобы сделать общий вывод о внутреннем строении веществ, которые необходимо обосновать, мы нужно было бы знать гораздо больше о причинных связях между внутреннее устройство и то, что мы наблюдаем, чем делаем:

…Это нам невозможно знать, что то или иное качество или Идея имеет необходимую связь с реальной Сущностью, из которых у нас вообще нет Idea , какие бы виды ни предполагали настоящие Можно представить себе сущность конституирующей.(IV.vi.5)

Отличия Локка от натуралистов из среди корпускуляристов можно проиллюстрировать следующий график:

(a) Определяет вид / род
Членство
(b) Причины / Объяснения Наблюдаемые
Качества
Схоластики Основная форма Основная форма
Корпускулярные реалисты Корпускулярная форма Корпускулярная форма
Лок Номинальная сущность Real Essence

Есть ученые Локка, которые (хотя это спорно) утверждают, что что Локк использует это различие между реальной и номинальной сущностями, чтобы критиковать таксономические теории как схоластов, так и тех механистические натурфилософы, которые обращаются к корпускулярным видам форм (см. Jones 2010, стр.147–172).

Все согласны с тем, что Локк считает, что мы сортируем вещи по виды и роды, основанные на номинальных сущностях, а виды и роды являются своего рода процесс лингвистической категоризации человека. С другой Можно подумать, что у Локка нет причин отвергать естественные виды (которые касаются метафизики природы, а не значения names) просто потому, что наш процесс сортировки произвольный. В другом словами, есть те, кто утверждает, что Локк был прирожденным реалистом, хотя он был убежден, что таксономии — это работа понимание.Считает ли Локк, что существуют естественные виды, т.е. типы реальных сущностей независимо от сортировочной деятельности человека, это проблема интерпретации, которую мы рассмотрим в 4.3 ниже.

В этом разделе я обсуждаю четыре основные области интерпретационного спора. в отношении реальных сущностей: (i) релятивизированные реальные сущности; (ii) индивидуальные реальные сущности; (iii) настоящие эссенции и натуральные виды; а также (iv) реальные сущности, внутренние структуры и субстанция.

4.1. Релятивизированные настоящие сущности

Существуют две основные интерпретации реальных сущностей в литература: тезис о релятивизированной реальной сущности, согласно которому настоящая сущность — это любая микроструктура, которая вызывает номинально существенные качества объекта; и (из-за отсутствия лучшего названия) нерелятивизированный тезис о реальной сущности, согласно которому настоящие сущности состоят из общая микроструктура вещества, а не только особенности причинно ответственны за номинальную сущность.Текстовое свидетельство тезис о релятивизированной реальной сущности взят из III.vi.6:

Под этим реальной сущностью я имею в виду настоящую конституцию любого Вещь, лежащая в основе всех тех свойств, которые объединены и постоянно сосуществуют с номиналом . Essence ; та особая конституция, которая есть у каждого Вещи внутри себя, без какого-либо отношения к чему-либо без него. Но Сущность , даже в этом смысле относится к Сортировке , а предполагает Вид : За то, что это настоящая Конституция, на которой Свойства зависят, это обязательно предполагает своего рода Вещи, Свойства, принадлежащие только Видам , а не Частные лица… Вот Essences и Properties , но все при предположении Сортировки или общего абстрактного Идея , который считается неизменным: но нет отдельной посылки Материя, к которой так прикреплено любое из этих качеств, что существенное к нему или неотделимое от него.То, что есть Essential , принадлежит ему как Условие, в соответствии с которым это или этот Сортировка: но не принимайте во внимание то, что он ранжируется под название какой-то абстрактной Idea , а то нет ничего необходимо ему, ничего неотделимого от него. [4]

Некоторые ученые Локка полагают, что настоящая суть всегда относился к номинальной сущности Локка. Если свойства принадлежат только видам, а не отдельным лицам, и настоящие сущности определяются как реальное строение вещи, которая основы его свойств, то, кажется, следует, что реальный сущность вещи определяется по отношению к виду, к которому вещь принадлежит.

Критика релятивизированной интерпретации реальной сущности Эссе укажет, что если настоящие эссенции предназначены только для отсортированных веществ, то Локку следует постоянно использовать термин «настоящая сущность »всякий раз, когда речь идет о субмикроскопической структуре отсортированные особи. Однако в II.xxiii.37 Локк использует «Внутренняя конституция», а не «реальная сущность» относятся к причинной основе номинально существенных качеств золото:

… Самая большая часть Ideas , которые делают наш комплекс Idea из Gold , желтизна, большой вес, Пластичность, плавкость и растворимость в Aqua Regia , и т. Д. все объединились в неизвестный Субстрат ; все что Идеи , не что иное, как множество отношений с другими Вещества; и есть не совсем в золоте, само по себе это едва ли, хотя они зависят от этих реальных и первичных качеств своего внутреннего конституция, в соответствии с которой фитнес, по-разному работать, и быть управляемым несколькими другими Вещества.

Эти силы, которые он перечисляет, номинально являются существенными свойствами золота, но поскольку Локк называет их причинное основание «внутренним конституции », а не как« реальную сущность », можно спорят, кажется, что «настоящая сущность» не однозначно используется для обозначения субмикроскопической основы сил входит в номинальную сущность.

Более того, критики интерпретации релятивизированной реальной сущности скорее всего, сосредоточится на той части (III.vi.6), которая, кажется, ограничивает все номинально существенные качества от реальной сущности: «По это настоящая сущность , я имею в виду, что настоящая конституция любого Вещь … которую каждая Вещь имеет внутри себя, без какого-либо отношения ни к чему без этого «. То есть можно утверждать, что если мы можем рассматривать реальную сущность сама по себе, независимо от каких-либо отношения к другим объектам или наблюдателям, то настоящие сущности не относиться к номинальным сущностям, потому что мы можем рассматривать реальную сущность без ссылки на «какое-либо отношение к чему-либо без этого» а номинально существенные качества требуют отношения к наблюдателям.

Здесь есть важные вопросы, которые последовательно и правдоподобно интерпретацию Локка на реальных сущностях необходимо учитывать. То, как это сделать, повлияет на то, что он может сказать в отношении возможность реальных сущностей для отдельных объектов в Локке.

4.2. Индивидуальные настоящие сущности

Связанный, но важный отдельный вопрос касается возможности настоящих сущностей для частных лиц. С одной стороны, если каждый объект имеет основную физическую конституцию, тогда, кажется, нет проблем с мышлением людей, обладающих реальными эссенции.С другой стороны, если настоящие сущности предназначены только для сортировки индивидов, то для индивидов не существует реальной сущности, пока мы классифицировали их по именной сущности; пока человек не разобравшись, он имеет только внутреннюю структуру, а не реальную сущность. Если принять релятивизированную интерпретацию реальной сущности Эссе , то для несортированных настоящих сущностей нет частные лица. Если, однако, принять нерелятивизированное реальное истолкование сущности, то кажется возможным, что Локк мог думать что несортированные люди имеют реальную сущность, а не только внутреннюю конституция.

Конечно, в III.vi.4 Локк, как известно, отрицает, что что-либо важно для конкретного:

«Мне необходимо быть таким, какой я есть; БОГ и природа сделали меня итак: Но у меня нет ничего важного для меня. Несчастный случай, или Болезнь может очень сильно изменить мой цвет или форму; лихорадка или падение, может забрать мою Разум, или Память, или и то, и другое; и апоплексический отпуск ни Смысл, ни Понимание, ни Нет, ни Жизнь … Ничего из этого существенен для того или другого, или для любого человека в целом, пока Разум не отнесет его к какому-то Виду или Видам вещей; а затем в настоящее время, согласно абстрактной Идеи этого сортировать, что-то найдено основной .Пусть любой исследуйте свои собственные мысли, и он обнаружит, что, как только он предположит или говорит о Essential , рассмотрение некоторых Виды , или сложный Идея , обозначенная каким-то общим именем, приходит ему в голову: И Это в связи с тем, что то или иное Качество называется основной . Так что, если его спросят, быть существенным для меня или любого другого конкретного телесного Существа иметь разум? Я говорю нет; не более обязательно до эта белая вещь, на которой я пишу, чтобы в ней были слова.Но если это определенное Существо, должно быть отнесено к роду Человек , и к если ему присвоено имя Man , то Reason — essential к нему, предполагая, что Разум является частью комплекса Идея name Man означает….

Однако можно возразить, что в этом разделе Локк только учитывая номинально существенные качества и заявляя, что ни одно из кандидаты на номинально необходимые качества существенны для существа, как вид или член рода, пока они не будут отсортированы.

Более того, второе предложение III.vi.6, где он вставляет пояснение, что настоящая сущность — это «… эта конкретная конституция, которую каждая Вещь имеет внутри себя, без каких-либо отношение к чему-либо без этого », как представляется, говорит, что быть настоящими сущностями несортированных особей. Если настоящая сущность определяется как корпускулярная структура с причинными силами, которые тело имеет независимо от чего еще , то вроде бы следует, что существуют индивидуальные настоящие сущности независимо от того, как мы отсортируйте их.То есть, если в каждом природном веществе есть субмикроскопическая корпускулярная конституция, на которой качества зависят, из этого следует, что несортированные особи иметь настоящий сущность (см. Owen 1991 и Vienne 1993). [5]

Возможно, Локк не всегда был ясным и последовательным в своих взглядах. использование термина «настоящая сущность» и что эти загадки невозможно решить. Однако также возможно, что когда Локк сосредоточился на точном значении терминов, которые он действительно осторожен, и существует последовательная интерпретация его взглядов на этот проблема.Так или иначе, любая интерпретация Локка о реальных сущностях необходимо определить, есть ли настоящие сущности только для отсортированных частные лица или нет.

4.3. Настоящие эссенции и натуральные виды

Еще одна важная экзегетическая проблема, которая возникает в очерке . думал ли Локк, что существуют естественные виды, основанные на реальных эссенции. Научные дисциплины классифицируют объекты, которые они изучение видов . Сказать, что вид натуральный означает, что группа похожих людей существует независимо человеческих решений.Надежда каждой научной дисциплины — идентифицировать как можно больше природных видов в пределах своей области и точно определить их свойства. С этой целью мы создаем научные систематики, такие как периодическая таблица элементов, филогенетическое дерево и т. д., чтобы организовать идентифицированные нами виды и изучить их свойства. На первый взгляд вопрос о есть ли у Локка естественные виды, похоже, то же самое, что и вопрос о том, существуют ли виды, и как мы видели выше (в §§1–3) Локк отрицает существование природных видов.Тем не менее, можно различать виды (a классификация, которую делают люди на основе наблюдаемых сходств) и естественный вид (группировка, возникающая естественным образом и независимо от человеческие методы именования). Локк ясно осознает это. различие, поэтому возможно, что то, что он сказал о сортировке и номинальные сущности раскрывают только то, что он думает о номинальных сущностях и наша практика сортировки, которая является семантической проблемой, а не о метафизика природы.

Безусловно, в «Очерке » есть отрывки, которые кажутся указывают на то, что Локк был естественным реалистом, даже если он был конвенционалист о таксономической практике.Например:

Другое, более рациональное мнение — тех, кто смотрит на все естественные Вещи иметь настоящую, но неизвестную конституцию своего неощутимые Части, из которых проистекают те чувственные Качества, которые служат нам, чтобы отличать их друг от друга, в зависимости от того, как мы Повод расположить их по сортам, под общим Купюры. (III.iii.17)

Другими словами, можно поспорить, если настоящие сущности вызывают наблюдаемые качества тел, и мы сортируем вещи по видам на основе на наблюдаемые сходства, то если мы предположим, что сходства между настоящие сущности всегда приводят к аналогичным наблюдаемым качествам, и похожие наблюдаемые качества всегда вызваны похожими реальными сущности, есть основания полагать, что Локк предположил, что наша номинальная сущности отслеживают, по крайней мере до некоторой степени, настоящие виды в природе.

В «Очерке » есть места, где Локк, кажется, думает по этим линиям. В III.vi.36 он говорит: « Природа делает много конкретных вещей, которые действительно согласуются друг с другом, во многих разумных качеств и, вероятно, тоже в их внутренней структуре и Конституция ». В письме к Молинье Локк говорит:

.

Надеюсь, я нигде не сказал, таких существ нет в природа как птицы; если да, то это противоречит истине и моим мнение.Я говорю, что в вещах есть настоящие конституции. откуда берутся эти простые идеи, которые мы наблюдали в их. И далее я говорю, что есть реальные различия и отличия этих реальных конституций друг от друга; посредством чего они отличаются друг от друга, думаем ли мы о них или называем их или нет. (Локк, Работы , т. IV, стр. 305–6)

В самом деле, есть отрывки, в которых Локк говорит о «Несовершенство» представлений о нашем виде и необходимость они лучше соответствуют природе.Например, в III.xi.24 он говорит что:

И поэтому в Субстанциях мы не всегда должны отдыхать в обычных сложный Идея , обычно воспринимаемая как значение этого Слово, но нужно пойти немного дальше и исследовать Природу и Свойства самих Вещей и, таким образом, совершенны, насколько это возможно. мы можем, наши Идеи их различных видов…

Можно возразить, что нет причин подозревать, что наш вид идеи могут быть либо усовершенствованными, либо несовершенными, если нет естественных добрый архетип.С другой стороны, есть некоторые свидетельства того, что Локк предвидел такое объяснение и отверг его. Для Например, он говорит:

… Что мы находим многих людей, которые попадают в один Сортировка, вызванная одним общим Именем и полученная таким образом как принадлежащая одному Виды , еще имеют Качества в зависимости от их реального Конституции, столь же сильно отличающиеся друг от друга, как и от других, от которые они учитываются, чтобы отличаться , а именно . Это, как легко заметить все, кто иметь дело с естественными телами; поэтому химисты особенно часто печальный опыт, убедившись в этом, когда они, иногда напрасно, ищут для тех же качеств в одной посылке серы, сурьмы или купороса, которые они нашли в других.Ибо хотя они являются Тела тот же Вид , имеющий тот же номинал Сущность , под то же Имя; тем не менее они часто, при суровых методах исследования, предают Качества, настолько отличные друг от друга, что расстраивают Ожидание и труд очень настороженных химистов. Но если бы все было различаются на видов , в соответствии с их реальной сущностью, было бы так же невозможно найти разные свойства в любых двух отдельные Вещества того же Виды , как это найти разные свойства в двух кругах или двух равносторонних Треугольники.(III.vi.8)

Этот аргумент — modus tollens : если члены номинально определенные виды имели один и тот же тип реальной сущности, тогда они все должны обладать одинаковыми качествами (в том числе не включенными в номинальная суть), но они не выставляют все равно качества, поэтому не все они имеют одинаковый тип реальных сущность.

Этот вопрос о том, могут ли настоящие сущности быть Основа естественных видов для Локка так же стара, как Очерк сам.И Готфрид Вильгельм Лейбниц, и Эдвард Стиллингфлит, Лорд епископ Вустерский, укажите, что позиция Локка в эссенции, по-видимому, влечет за собой существование естественных видов, основанных на сходство между настоящими сущностями. Как выразился Лейбниц в своей критика Essay под названием New Essays on Human Понимание (1704),

[i] Это правда, что мы не можем определить вид в терминах чего-то неизвестного нам [например, настоящих сущностей]; но внешние элементы служат вместо него….(Лейбниц 1704, стр. 311)

Позже он снова повторяет этот момент:

[когда] я думаю о теле который одновременно желтый, плавкий и устойчивый к купелированию, я думая о теле, чья особая сущность, хотя и скрыта от меня внутри он, порождает эти качества и раскрывает себя, по крайней мере, смущенно, через них. (Лейбниц 1704, с. 405)

Локк умер до выхода Лейбница. Новые очерки человеческого понимания . были опубликованы (они не были опубликованы до 1765 г., шестьдесят один год после смерти Локка и почти через пятьдесят лет после смерти Лейбница), поэтому у нас нет ответа Локка на аргументы Лейбница, тем не менее, Стиллингфлит привел аналогичный аргумент, и у нас есть ответы Локка на ему.

Как и Лейбниц, Стиллингфлит апеллирует к концепции реального сущность как понятие «естественного вида», утверждая, что существует являются типами настоящих сущностей, и принадлежность к одному и тому же естественному роду является функция обладания такой же реальной сущностью:

Но в этом единственном солнце есть реальная сущность, а не просто номинальная или абстрактная сущность; но предположим, что было больше солнц; не каждый из них есть настоящая сущность солнца? Для чего это делает второе солнце быть истинным солнцем, но имеющим ту же реальную сущность, что и первый? Если бы это была всего лишь номинальная сущность, то вторая имела бы ничего, кроме имени.(Локк, Работы , т. IV, стр. 83. Здесь Локк цитирует книгу Стиллингфлита Discourse in Vindication of Доктрина Троицы , где последняя критикует Локка Очерк .)

Локк в ответ отвергает всю дискуссию от настоящих сущностей и обратно к номинальным сущностям:

Доказательство вашей светлости извлечено из моего эссе , что касается солнца, я смиренно полагаю, что не достигнет его; потому что что там говорится, вовсе не касается реальной, а номинальной сущности; как видно из этого, идея, о которой я говорю здесь, представляет собой сложную идея; но у нас нет сложного представления о внутренней структуре, или настоящая сущность солнца.Кроме того, я прямо говорю, что наши разделение веществ на виды по названиям, совсем не обосновано на их настоящую сущность. Чтобы солнце было одним из этих веществ, В том месте, которое цитирует ваша светлость, я не могу иметь в виду под сущность солнца, настоящая сущность солнца, если бы я не выразил это. Но всему этому спору придет конец, когда ваш светлость объяснит, что вы имеете в виду под этими словами, «Истинное солнце». В моем понимании все будет правдой солнце, к которому верно и правильно применимо имя солнце; и чтобы это вещество или вещь, имя солнце может быть истинным и правильным прикладной, объединившей в себе то сочетание разумных качества, которыми отличается все, что называется солнцем от других веществ, т.е.е. по номинальной сущность…. (Локк, Работы , т. IV, стр. 83–4)

Хотя это спорная экзегетическая территория, она похоже, что Локк знает об этой «реальной сущности» версии естественных видов, но, как выясняется далее, он не желает обсудить это; его ответ заключался в том, чтобы держаться подальше от метафизических утверждений и вернемся к семантическому вопросу именных сущностей.

Как бы естественно ни было интерпретировать Локка как прирожденного реалиста, есть проблемные места для этой интерпретации.С уважением к сходству между настоящими сущностями, что было главной заботой Лейбниц и Стиллингфлит в IV.vi.4 Локк утверждает, что допущение что виды определяются настоящими сущностями, не может сказать нам, что будет считаться членом любого вида. То есть потому, что у нас нет знание реальных сущностей, никакие общие утверждения о видах не будут оправдано, и ни одно лицо, очевидно, не будет принадлежать к определенному разновидность. Таким образом, предположение, которое предлагают Лейбниц и Стиллингфлит, кажется теоретически немотивированным.Более того, как сказал Локк аргумент в III.vi.39 предполагает сходство в структуре реального сущности, даже если они известны, все равно потребовали бы от нас решить, какие сходства (не говоря уже о том, какие степени сходства) будут составлять на достаточно похожи , чтобы принадлежать к одному классу:

Что достаточно во внутреннем устройстве, чтобы создать новый Виды? Есть несколько часов , которые сделаны с четыре колеса, другие с пять: это особенное отличие от Workman? У некоторых есть струны и Physies, а другие нет; некоторые потеряли равновесие, а другие регулируются спиральной пружиной, а другие — свиной щетиной: любые, или всего этого достаточно, чтобы иметь особое значение для Workman, что знает каждый из них и несколько других различные ухищрения во внутренних конституциях Часы? «Несомненно, у каждого из них есть настоящий отличие от остальных: Но будь то существенное, конкретное разница или нет, относится только к комплексу Idea , к которому название Watch — это дано: до тех пор, пока все они согласны с Идеей , в которой это имя означает, и это имя не понимает как родовое имя разные Виды под ним, они ни существенно, ни конкретно не отличается.(III.vi.39)

Конечно, в последнее время это мнение было оспорено. Эллисон Куклок (2018) утверждает, что этот отрывок не показывает, что Локк взял наши методы сортировки (феноменальные или микрофизические уровень) быть произвольным. Для нее ошибка, которую интерпретаторы Локка make состоит в том, чтобы утверждать, что отрывок из часов утверждает, что нет факта о том, как следует классифицировать вещи, и, следовательно, наши классификации произвольны. По ее словам, эти часы аналогия призвана показать нерелевантность скрытых внутренних отличия от видов, границы которых предварительно проведены на феноменальный уровень благодаря нашим естественным методам сортировки.Ее огнями, однажды мы признаем, что такие отрывки, как аналогия с часами, не касаются классификации, мы видим, что Локк никогда не утверждал, что классификация произвольный.

Читая ее, Локк думает, что виды созданы вульгарными предшественниками. к нашим теориям о внутреннем строении, и эти виды нельзя правдоподобно понимать как результат произвольного выбор. По словам Куклока, естественность наших классификаций происходит из того факта, что Локк считает, что у людей есть естественная склонность к видовому реализму и тот факт, что природа нас с группами «ведущих качеств», которые появляются как шаблоны или стандарты.Учитывая пошлый реализм и ведущую закономерности в природе, вульгарные классифицируют на основе непроизвольных естественных сходства.

Однако те, кто интерпретируют этот отрывок о часах как подразумевающий произвольность классификации (см. Узгалис (1988) и Джонс (2010)) получил бы как минимум два ответа. Во-первых, это «произвольное» не означает «случайный» или что все качества одинаковы адекватно как дифференциация . Вульгарные имеют хорошие эмпирические причин для их таксономии, однако есть много аналогичных веские и естественные причины для разных таксономий.Это не означает что все таксономии одинаково приемлемы. Более того, учитывая фон корпускуляристов, апеллирующих к корпускулярным формам как к основа для естественного доброго реализма, и, учитывая, что Локк уделяет особое внимание внутреннее устройство и расположение предметов, возможно считают, что отрывок из часов настаивает на том, что настоящие сущности не являются адекватное основание для теории естественных видов.

Как мы видим, действительно ли Локк использовал реальные сущности в качестве основы природных видов в настоящее время является одним из самых горячих споров среди ученых Локка, и был проведен ряд хороших исследований написано в последние годы.

4.4. Реальные сущности, внутренние конституции и субстанция

На протяжении всего Эссе Локк обсуждает настоящие сущности, внутреннее строение и субстрат, и прояснение каждого концепция необходима для создания последовательного и точного интерпретация Локка на реальных сущностях. Пока это не так можно отдать должное любому из предметов здесь, важно дайте некоторую предысторию, прежде чем продолжить. Когда Локк определяет «Настоящая сущность», он часто описывает ее как «та Конституция, в которой Свойства этих нескольких вещей зависело »(III.iii.19). Иногда он даже подключает внутренние конституции с сущностями, как если бы они были синонимами: «[Коллекции простых идей] должны течь из конкретной внутренней Конституции, или неизвестной Сущности того Вещество »(II.xxiii.3). Точно так же концепция «Субстанция» или «субстрат», т.е. чистый субстанция в целом понимается как лежащая в основе «вещь» который поддерживает или поддерживает свойства тел:

Тогда у нас есть Idea , которому мы даем общее название Вещество, являющееся ничем, кроме предполагаемой, но неизвестной поддержки те Качества, которые мы находим существующими, которые, как мы думаем, не могут субстанция, синус повторно субстанция , без чего-либо для поддержки их мы называем Support Substantia ; который, согласно истинный смысл Слова в обычный английский , стоит под , или поддерживая .(II.xxiii.2)

Тот факт, что в Essay используются внутренние конституции, субстанция и настоящие сущности как основа качеств физических объектов привело к некоторым спорам о том, как Локк понимает взаимосвязь между тремя концепциями.

Относительно отношения между реальными сущностями и субстанцией в в целом Майкл Айерс утверждал, что Локк использует термины «Сущность» и «реальная сущность» как экстенсивно эквивалентны, но не эквивалентны по содержанию.То есть оба термина относятся к одним и тем же объектам, но передают совсем другое значение. Для Айерса использование Локком «субстанции» передает идея вещи, которая поддерживает свойства, тогда как «реальный сущность »передает идею субмикроскопической структуры материала. что вызывает силы объекта; это разные значения, но оба термина относятся только к одному объект. [6]

С другой стороны, некоторые ученые Локка интерпретируют концепции «Субстанция» (в смысле чистой субстанции в целом, или «Субстрат») и «реальная сущность» как интенционально и экстенсивно различны, потому что они играют очень разные философские роли.Например, по словам Николая Джолли, Локк использует понятие реальной сущности, когда он обращаясь к вопросам научного объяснения, и он обращается к субстрата, когда он обсуждает общую концепцию того, что быть вещью (в отличие от свойства или режима) (см. Jolley 1999, стр. 70–78).

О соотношении реальных сущностей и внутренних конституции, согласно одной из точек зрения, Локк использует термины «реальный сущность »и« внутренняя конституция » взаимозаменяемо.Например, в II.xxxi.6 он говорит: «Это Реальная Сущность, или внутренняя Конституция, на которой эти Качества зависит, не может быть ничем иным, как Фигура, Размер и Связь его твердого тела. Части ». Снова в III.iii.19 он использует «реальный сущность », как если бы она была синонимом« внутренней конституция »:« Во всех этих и подобных изменениях » очевидно, их настоящая Сущность , то есть та Конституция, на которой Свойства этих нескольких вещей зависели, разрушается, и погибнет с ними ».

Напротив, Сюзанна Гудин (1998) утверждает, что «настоящая сущность» и «внутренняя конституция» не могут быть синонимами, потому что, согласно Локку, настоящие сущности непознаваемы (IV.vi.5 и 12), но внутреннее строение познаваемо (II.xxiii.12). Один способ различать их — это, как мы видели выше, принять релятивизированный рассматривать и интерпретировать реальную сущность как внутреннюю конституцию, которая лежит в основе номинально существенных свойств, в то время как внутренние состав вещества — это просто его физический состав, независимо от соображений его номинальной сущности. Скоро с этой точки зрения Локк использует «настоящую сущность» и «Внутренняя конституция» не являются синонимами технических термины.

П. Кайл Стэнфорд (1998), с другой стороны, различает настоящие сущности из внутренних конституций, утверждая, что настоящие сущности, определение, включают причинные силы тела, в то время как внутренние конституция — это просто ее материальные компоненты. Таким образом, для Стэнфорд, реальная сущность «состоит из тех характеристик объекта, из которого могут быть получены все его наблюдаемые или ощутимые свойства. логически выведен »(Stanford 1998, p. 80). Напротив, знание внутренняя структура, qua простые материальные компоненты, влечет за собой нет такой выводимости.Например, в IV.vi.11 он говорит, что знание реальной сущности объекта влечет за собой знание всех его силы, но знание простой материальной структуры не может повлечь за собой вид знания. Более того, во всех цитатах, где Локк говорит о настоящих сущностях, он не просто определяет их как материал структура, но и как причинные основания наблюдаемых качеств тела, указывая, что полномочия включены в определение.

Один из эпистемологических проектов Локка состоит в том, чтобы различать метафизика и натурфилософия от этики и математики, и один способ, которым он это делает, — различать их предметы.Метафизика и натурфилософия занимаются субстанциями, тогда как математика и этика имеют дело с модами. Для Локк, поскольку сущность объясняет существование и природу любого бытие, т. е. «Сущность может быть принята за само бытие что угодно, благодаря чему это то, что есть », из этого следует, что концепции реальных и номинальных сущностей применяются вне области метафизики и естественная философия тоже. По его мнению, и простые идеи, и режимы имеют реальную и номинальную сущности. Чтобы увидеть это, некоторые определения в порядке.

Под «простой идеей» Локк понимает единую, единообразную концепцию. или внешний вид, который не может быть проанализирован на более простые части:

Холодность и твердость, которые Человек ощущает в кусочке Ice , будучи таким же отличным Ideas в Mind, как Запах и белизна лилии; или как вкус сахара, и запах розы: И нет ничего проще для человека, чем ясное и отчетливое Восприятие тех простых Идеи ; каждый из которых сам по себе несоставлен, содержится в это не что иное, как один унифицированный внешний вид , или зачатие в ум, а не различимы на разные Идеи .(II.ii.1)

Наше сложное представление о золоте может включать его цвет, тяжесть, солидность и т. д., но каждую из этих идей можно отложить и рассмотреть все само по себе, как простая идея. Одна простая идея, например, идея желтизна золотого слитка проста, потому что это единичный, однородный внешний вид этого конкретного оттенка, а не набор более простые выступления. То же самое и с нашим представлением о его твердость и тяжесть. Мы можем мысленно отделить цвет от твердость или тяжесть и подумайте обо всем этом отдельно.

Под «режимом» Локк подразумевает сложные представления о качествах, которые зависят от веществ в своем существовании:

Первый, Modes Я называю такой комплекс Ideas , но составные, не содержат в себе предположения о существовании сами по себе, но считаются зависимостями или аффектами Вещества; таковы Идеи , обозначенные Словами Треугольник , Благодарность, Дальше и т. Д. . (II.xii.4)

Так, например, благодарность не существует сама по себе, скорее требуется вещь , которая благодарна, чтобы существовать.Смешанные режимы,

Комплекс Идеи , маркируем именами Обязательство, Пьянство , щелок и т. Д., Состоящий из нескольких Комбинации простых Идеи разных видов, Я назвал Mixed Modes , чтобы отличить их от других простые режимы, которые состоят только из простых идей одинаковых своего рода. Эти смешанные режимы также являются такими комбинациями простых Идеи , поскольку не рассматриваются как характерные Знаки любых реальных Существ, которые имеют устойчивое существование, но разрозненные и независимые Идеи , соединенные Разумом, являются тем самым отличается от комплекса Ideas Substances.(II.xxii.1)

Учитывая, что существуют реальные и номинальные сущности для режимов и что общее знание состоит в знании сущностей, тогда Локк нуждается в какой-то способ отличить сущность модусов от сущностей вещества.

По словам Локка, одно из основных различий между веществами с одной стороны, и простые идеи и способы, с другой, заключается в том, что реальные сущности субстанций отличаются от их номинальных сущностей, тогда как для простых идей и способов они одинаковы.

Эссенции , таким образом, делятся на номинальных и Реальный , мы можем далее заметить, что из Виды простые Идеи и режимы , они всегда тот же : Но в Substances, всегда совершенно разные . Таким образом Рисунок, включающий пробел между тремя линиями, является реальным, а также именная Сущность Треугольника; это не только аннотация Идея , к которой прилагается общее Имя, но очень Essentia , или Бытие, само по себе, что Основание, из которого проистекают все его свойства, и к которому они все неразрывно аннексированы.Но дело обстоит совсем иначе. сверток Материи, который делает Кольцо на моем Пальце, в котором эти две Эссенции явно разные. Потому что это настоящая Строение его неощутимых частей, от которых зависят все те свойства цвета, веса, плавкости, неподвижности, и т. д. которые можно найти в нем. Какую конституцию мы не знаем; и другие не имея особого Идея из, не имеет имени, которое является ее знаком. Но все же это его цвет, вес, плавкость и неподвижность, и т. д. что делает его Gold , или дает право на это Имя, которое, следовательно, является его именная Сущность . (III.iii.18)

Итак, настоящая сущность треугольника, или благодарности, или убийства, или желтый, сладкий и т. д. точно такие же, как их номинальные эссенции. Быть треугольником — это не что иное, как быть плоскость, замкнутая трехсторонняя фигура. Точно нет ничего больше к определенному «виду» или оттенку желтого чем номинальный определение. [7]

Хотя ясно, что Локк предполагал некоторую аналогию между реальные и номинальные сущности веществ с сущностями мод, это Однако неясно, как следует обналичить эту аналогию. Для Например, Роджер Вулхаус утверждает, что Локк ошибочно сказал у идей этого режима есть реальная сущность, потому что нет ничего как корпускулярная структура, аналогичная определению понятие как треугольник или лежа. Более того, согласно Woolhouse, ничего, что связывает номинально существенные качества вместе, в то время как для веществ существует основная физическая структура (см. Woolhouse 1971, стр.125–128). На самом деле это вполне трудно понять, как режим может иметь реальную сущность, если модель для то, что есть настоящая сущность, исходит от корпускулярных структур. Если Вулхаус прав, значит, у Локка нет возможности осуществить задуманное. аналогии, и он не может адекватно отличить режимы от вещества.

П. Кайл Стэнфорд (1998), с другой стороны, предполагает, что аналогия между реальной и номинальной сущностями должно было основываться на их порожденные отношения. Стэнфорд утверждает, что, как и все свойство вещества вытекает из реальной сущности с геометрическим необходимость (IV.vi.11), и каждое свойство треугольника следует от его определения с геометрической необходимостью. И этот факт что общего у всех настоящих и номинальных сущностей для Локка. От его образ мышления, даже несмотря на то, что связь между реальными сущность слитка золота — это причинно-следственная основа номинально существенные свойства золота и реальная сущность треугольник — это логическое заземление для номинально необходимых свойств треугольника, они схожи в том, что все номинально существенные свойства могут быть выведены из представления о реальной сущности; если бы мы знали настоящую сущность треугольника, то мы могли бы вывести из него любое из свойств треугольника.Чтобы эта аналогия работала, Стэнфорд утверждает, что реальная сущность вещества — это нечто большее, чем корпускулярная структура, она также должна включать в себя каузальные силы, которые производить наблюдаемые качества вещества; подобным образом реальная сущность режимов включает в себя логическое основание, из которого номинально существенные свойства термина потока. Если Стэнфорд правильно, то возможна аналогия между реальным и номинальным сущности способов и веществ, что дает интересный интерпретация реальных сущностей как способов, так и веществ.

Однако при любом прочтении выясняется, что Локк обременен точка зрения, что в случаях простых идей, идей режимов и смешанных режимов, если мы понимаем значение слов, мы знаем все, что есть знать об этих концепциях. Моральные и математические концепции а идеи — просто пустяковые предложения, аналитические истины и малоинформативный. Однако многим будет трудно морально философов признать, что все, что они делают, обналичивает определения терминов и работа с неинформативными аналитическими истинами; утверждать, что ложь неправильна, кажется более чем пустяковым мнение.Более того, неясно, как, по мнению Локка, моральные термины могут быть нормативными, т.е. как они могут составлять команды, которые мы должны подчиняться — если его позиция правильная.

В том же духе, поскольку многие смешанные режимы, включающие в себя все моральные концепции, являются произвольными мысленными конструкциями, из этого следует, что мы моральные концепции, производя их определения. Поскольку настоящая и номинальные сущности смешанных режимов одинаковы, отсюда следует, что если мы знать настоящую сущность лжи (сознательно и ложно утверждая, что ‘ p ’ с намерением ввести в заблуждение кого-то, кого мы не должны вводить в заблуждение и т. д.), мы можем вывести из этой идеи все компоненты лжи, и поэтому о лжи больше нечего знать чем идеи, содержащиеся в его определении. Проблема с Локком счет здесь состоит в том, что, как указывает Джон Маки, социологи искать настоящую сущность социальных явлений, таких как прелюбодеяние, инцест, ревность, ложь и самоубийство, но понимание этих сложных явления включает в себя больше, чем просто понимание смысла слово. Если мы хотим понять, почему люди лгут, мы должны знать больше, чем определение лжи.Конечно, Локк может спорить что как только мы поймем все, что входит в ложь, у нас есть раскрыл его настоящую суть, почему люди лгут, и как они это делают так что, однако, это отдельные вопросы, которые мы не можем ожидать решено семантической теорией. Непонятно, как он решит нормативная проблема (см. Mackie 1976, pp. 90–91; см. также Jolley 1999, с. 155–161).

Взгляд Маркса на человеческую природу

В СВОЕЙ статье «Маркс против мифа о человеческой природе» Поль Д’Амато — социалист, которого я глубоко уважаю, — совершает традиционную, но категорическую ошибку, сообщая своим читателям, что Маркс не придерживался статичного взгляда на человеческую природу.

Для Д’Амато и многих других марксистов сущность человека — это выражение социальных отношений, в которых он родился и которые отражаются в обществе. Хотя это может быть интересная философская позиция, но Маркс не придерживался этой позиции, по крайней мере, не совсем.

Хотя Маркс написал десятки тысяч страниц, к счастью, его комментарии о человеческой природе краткие и не слишком обширные. Когда они собираются вместе, начиная с Notes on Mill и заканчивая Capital, Volume III , начинает вырисовываться последовательная, но немного изменяющаяся точка зрения.

Маркс последовательно придерживался мнения, что наша человеческая природа выражается в стремлении спонтанно и творчески производить продукты таким образом, чтобы это способствовало социальному и индивидуальному удовлетворению. (Можно утверждать, что эта точка зрения соответствует его третьему тезису о Фейербахе, но развитие этого аргумента выходит за рамки настоящего ответа.)

Индивидуальное удовлетворение приходит в удовлетворение другого. Причина, по которой марксистам так важно помнить, что это взгляд Маркса на человеческую природу, заключается в том, что в противном случае его теория отчуждения довольно несостоятельна.

Теория отчуждения Маркса в самых грубых терминах утверждает, что человек отчужден от продукта, производственного процесса, своих собратьев и, в конечном итоге, от самого себя. Если нет статического ощущения себя или этого антиисторического элемента для человечества, то последний момент отчуждения (отчуждения от себя) по сути бессмыслен.

Если «я» — всего лишь переменное зеркало отражений общества, в котором он родился, как утверждает Д’Амато, то мы никогда не сможем отчуждаться от самих себя.

Эта потеря отчуждения и неприятия человеческой природы слишком напоминает альтуссерианский поворот в марксизме; и если кто-то озабочен возрождением гуманизма в марксизме, чрезвычайно важно, чтобы мы снова погрузились в наши теоретические основы концепции Маркса о человеке, чтобы поверить в утверждение, что человека не следует отчуждать.

Из-за нехватки места я не могу процитировать дюжину или около того отрывков, в которых Маркс подчеркивает свои взгляды на человеческую природу, но я могу предложить один, в частности.Отрывок из «Капитала », том III , обозначающий одну из последних работ «зрелого Маркса» — как его называли бы антигуманисты и альтуссерианцы — напоминает нам о стремлении Маркса не отчуждать человека, выполняя его антиисторическая природа человека:

Фактически, царство свободы фактически начинается только там, где прекращается труд, определяемый необходимостью и мирскими соображениями; таким образом, по самой природе вещей он лежит за пределами сферы действительного материального производства. Как дикарь должен бороться с природой, чтобы удовлетворить свои потребности, поддерживать и воспроизводить жизнь, так и цивилизованный человек должен бороться во всех социальных формациях и при всех возможных способах производства.С его развитием эта область физической необходимости расширяется в результате его желаний; но в то же время производительные силы, удовлетворяющие эти потребности, также увеличиваются.

Свобода в этой области может заключаться только в том, что социализированный человек, связанные с ним производители, рационально регулируют свой обмен с Природой, ставя ее под свой общий контроль, вместо того, чтобы им управлять как слепые силы Природы; и достичь этого с наименьшими затратами энергии и в условиях, наиболее благоприятных и достойных их человеческой природы.

И это понятие свободы — то, чего в конечном итоге желает любой марксист-гуманист, а я полагаю, социалист.
Крис Байрон , Университет Северной Флориды

Отличительная сущность от эссенциализма — марксистско-гуманистическая инициатива

Крис Байрон

Можно с уверенностью предположить, что большинство детей понятия не имеют, кем они хотят стать, когда вырастут. Столь же безопасно предположить, что те, кто заявляет, что знают, кем они хотят быть, когда вырастут, передумают.Наконец, можно с уверенностью предположить, что «в общественном производстве своего существования [эти дети] неизбежно вступают в определенные отношения, которые не зависят от их воли, а именно в производственные отношения, соответствующие данной стадии развития их материальных сил. производства »(Маркс 1970, с. 20).

Воздействие совокупности этих социальных отношений и их доминирование над стареющим ребенком неизбежно вступит в конфликт с его человеческой природой. [1] Несмотря на противоположные мнения, Маркс может многое сказать нам о человеческой природе, ее отчужденном выражении в условиях капиталистического способа производства и ее отношении к сущности.В этом эссе я приведу три аргумента. 1) Я буду утверждать, что Маркс действительно имел представление о человеческой природе, а затем я покажу, что это такое. 2) Затем я продемонстрирую необходимость взаимосвязи между человеческой природой и теорией отчуждения Маркса. 3) Наконец, я буду утверждать, что Маркс одновременно является эссенциалистом — в отношении человеческой природы — и остается верным своему шестому тезису о Фейербахе, что «сущность человека — это не абстракция, присущая каждому отдельному человеку. На самом деле это ансамбль социальных отношений (Энгельс, 2010, 82).Стандартное мнение состоит в том, что философ либо эссенциалист, либо видит сущность как текучую. В истинно диалектическом смысле Маркс и то и другое. Признание обоснованности этой новой позиции позволяет нам одновременно увидеть, что, хотя общество обусловливает нашу историческую сущность, отчуждена наша человеческая природа.

Маркс и природа человека: основные правила

Примечательно, что марксистская теория человеческой природы была отвергнута многими известными учеными Маркса, в том числе «Том Боттомор, Роберт Д. Камминг, Юджин Каменка, Луи Альтюссер, Вернон Венейбл, Роберт Такер, Кейт Сопер, Колин Саммер и Сидни Хук. ; назвать лишь несколько »(Герас, 1983, с.49-51). Самый простой способ опровергнуть этот миф — составить список утверждений Маркса о человеческой природе от юности до смерти, а также сравнить и противопоставить его взгляды. Также важно помнить, что человеческая природа — это то качество, которое составляет отчетливо человека, качество, которое отделяет человечество от других животных. Качества, которые мы разделяем с другими животными (например, голод), являются всего лишь аспектами нашей животной природы . Любые теоретические предположения, которые делает Маркс относительно уникальности человечества, потенциально могут быть использованы при разработке марксистской теории человеческой природы.

Собрание заявлений Маркса о природе человека

Ради экономии места некоторые комментарии Маркса будут проигнорированы, особенно те, которые частично совпадают (например, По еврейскому вопросу не развивает видовое бытие в новом направлении по сравнению с работами, предшествующими и последующими за ним). Также важно составить его взгляды в хронологическом порядке, чтобы можно было увидеть его развитие. Многие философы считают, что шестой тезис о Фейербахе исключает марксистскую концепцию человеческой природы, потому что они считают, что происходит гносеологический разрыв.Однако если мы прочитаем Маркса в хронологическом порядке, мы увидим, что он использовал теорию человеческой природы до и после шестого тезиса. Таким образом, это, конечно, не помешало Марксу придерживаться концепции человеческой природы. И даже если случится гносеологический разрыв, человеческая природа не останется незамеченной.

«Заметки о Джеймсе Милле» Маркса, написанные в 1844 году, были его первым эссе, посвященным человеческой природе. В нем мы получаем первое представление о его философском использовании видовой деятельности:

Видовая активность и видовой дух, чье реальное, сознательное и подлинное существование состоит в социальной активности и социальном наслаждении.Поскольку сущность человека — это истинное сообщество людей, люди, активизируя свою собственную сущность, производят, создают это человеческое сообщество, это социальное существо, которое не является абстрактной универсальной силой, противостоящей одиночке, но является сущностью каждого человека. человек, его собственная деятельность, его собственная жизнь, его собственный дух, его собственное богатство. [Маркс 1992, стр. 265-6].

Если мы переводим здесь «сущность» как человеческую природу — как это сделали некоторые переводчики — то Маркс, по сути, говорит, что человеческая природа — это способность производить и процветать в сообществе, которое служит сообществу и самому себе взаимно удовлетворяющим образом.Когда camera obscura производственных отношений (например, капитализм) начинают действовать, «наши продукты не связаны друг с другом узами человеческой природы » (Marx 1992, p. 275).

Предположим, что мы производили как люди. В таком случае каждый из нас дважды подтвердил бы себя и своего соседа в своей постановке. (1) В своей постановке я бы объективировал специфический характер моей индивидуальности, и по этой причине я наслаждался бы выражением моей собственной индивидуальной жизни во время моей деятельности, а также, созерцая объект, я испытывал бы индивидуальное удовольствие. Я бы ощутил свою личность… (2) В вашем использовании или получении удовольствия от моего продукта я получил бы немедленное удовлетворение и знание, что в моем труде я удовлетворил человеческую потребность, т.е.е. что я объективировал человеческую природу… (3)… Я бы прямо подтвердил и осознал свою подлинную природу… Наше творчество было бы множеством зеркал, из которых сияла бы наша природа. Это отношение будет взаимным: то, что применимо ко мне, применимо и к вам. [Маркс 1992, стр. 277-8]

По Марксу, человеческая природа не может быть отделена от производства, а производство — от человеческой природы. У людей есть стремление спонтанно и творчески производить продукты таким образом, чтобы это способствовало социальному и индивидуальному удовлетворению.Создавая уникальный продукт, человек подтверждает свою уникальность и, распространяя его, доставляет удовольствие кому-то другому. И через это удовлетворение он еще больше удовлетворяет себя. Одновременно один и тот же производитель зависит от тех же отношений уникального производства и обмена с кем-то другим. Поэтому то, что было уникальным для него, на самом деле является общим для всех.

В то время как «Заметки о Джеймсе Милле» отмечают один из самых ранних этапов философского развития Маркса, позднее не было особых отклонений от этой позиции.Следующий момент как философского развития, так и развития человеческой природы можно найти в его Экономических и философских рукописях 1844 г. ( EP Manuscripts ).

Рукописи EP — первая серьезная попытка Маркса в области политической экономии Адама Смита, Давида Рикардо, Жана-Батиста Сэя и т. Д. Камера-обскура человеческой природы человека, как это обсуждается в «Записках о Джеймсе Милле», полностью раскрывается в эссе Маркса «Отчужденный труд.Выявить точку зрения Маркса на человеческую природу в этой работе немного сложнее, чем в «Записках о Джеймсе Милле». Маркс полон решимости выявить диалектические противоречия во всех категориях экономической мысли (например, стоимость, заработная плата, рента и т. Д.) И их отношение к сущности человека. Следовательно, при установлении отрицания сущности человека перед лицом буржуазных отношений утвердительное понимание сущности человека может быть прояснено только путем тщательного отрицания отрицания, сделанного читателем.

Однако для того, чтобы представить эту картину в полной мере, лучше всего начать с утвердительных заявлений о человеческой природе. Маркс (2007, с. 74) утверждает: «Человек — это видовое существо не только потому, что на практике и в теории он принимает вид как свой объект (свой собственный, а также объекты других вещей), но — и это только другой способ выразить это — также потому, что он рассматривает себя как реальный, живой вид; потому что он считает себя универсальным и, следовательно, свободным существом ». Он продолжает сравнивать сходство между человеком и животным, но отмечает различие, а именно, что человеческий «видовой характер» — это продуктивная жизнь «по характеру своей жизнедеятельности» как свободная и сознательная.То есть свободное производство — производство без каких-либо ограничений, кроме материальных, — вот что отличает деятельность человека от деятельности других видов. В то время как жизнедеятельность животных идентична животной сущности, свободный человек делает жизнедеятельность «объектом своей воли и своего сознания». Этот отличительный аспект делает человека существом вида. Человек видит свой вид как объект, который его свободное производство будет сознательно и свободно принимать во внимание, тем самым подтверждая свое родство как видового существа.Лексика другая, и продуктивное сознание добавлено как универсализирующий аспект человеческой сущности, но, тем не менее, тема вполне соответствует его «Заметкам о Джеймсе Милле».

Может возникнуть критика: Маркс ошибается, считая производство исключительно человеческой деятельностью. Он осторожно отвергает это. По Марксу, животные производят только из потребности, для себя и своих ближайших родственников (т. Е. Птицы производят гнезда), в то время как человек производит, «даже когда он свободен от физических потребностей и только действительно свободно производит из них».Маркс подкрепляет мысль о том, что, в то время как жизнедеятельность животного является укоренившейся и поверхностной, жизнедеятельность человека в свободном состоянии является подтверждением его видового бытия через нашу свободу производить предметы, выходящие за рамки простых потребностей в существовании (Marx 2007, с. 76). В конечном итоге свободно произведенный продукт человека является объективным подтверждением его сущности, а его восприятие обществом a fortiori является объективным подтверждением его видового существа.

В 1845 году Маркс и Энгельс встретились в Париже и вместе написали свою первую книгу: Святое семейство, или Критика критической критики. Как позже Энгельс вспоминал о Святое Семейство , они хотели развить «науку о реальных людях и их историческом развитии» (Маркс и Энгельс 1975, стр. 8).

Маркс и Энгельс также прямо ссылаются на человеческую природу в этой книге. Когда их притязания на человеческую природу сочетаются с воспоминаниями Энгельса, это обязательно подразумевает, что эти два мыслителя верили, что могут развить науку о настоящих людях, которая включала бы понятие человеческой природы как часть этой науки.Маркс и Энгельс явно использовали понятие человеческой природы, говоря об отчуждении при капиталистическом способе производства:

Имущий класс и класс пролетариата представляют собой одно и то же человеческое самоотчуждение … Класс пролетариата чувствует себя уничтоженным в отчуждении; он видит в этом собственное бессилие и реальность бесчеловечного существования. Это… унижение, негодование по поводу этого унижения, негодование , к которому его неизбежно приводит противоречие между его человеческой природой и его условиями жизни, которое является прямым, решительным и всеобъемлющим отрицанием этой природы.[Маркс и др. 1975, стр. 43]

Они считают, что человеческая природа — это полная противоположность отчужденности и деградации, которую рабочий чувствует при капиталистическом способе производства. Человеческая природа отрицается в тех условиях жизни, в которых капитализм требует, чтобы они работали. Значение этого отрывка состоит в том, что Маркс берет свое представление о человеческой природе из своих «Записок о Джеймсе Милле» и объединяет его со своей теорией отчуждения, разработанной в прошлом году.

Следующее произведение Маркса по рассмотрению сущности человека можно найти в «Тезисах о Фейербахе , », написанных в 1845 году.Они были написаны на одном листе бумаги и никогда не предназначались для публикации. Предположительно Маркс написал их, чтобы развить свои собственные идеи. Энгельс опубликовал их после смерти Маркса, полагая, что они могут дополнить его собственные работы о Фейербахе и послужить историческим напоминанием о том, когда Маркс начал разрабатывать свою теорию исторического материализма (Энгельс 2010, с. 8).

Критикуя « Сущность христианства » Фейербаха и его взгляды на человека, Маркс писал:

Фейербах разлагает религиозную сущность на сущность человека.Но человеческая сущность — это не абстракция, присущая каждому отдельному человеку. В действительности это совокупность социальных отношений. Фейербах, не вступающий в критику этой реальной сущности, следовательно, вынужден: 1. абстрагироваться от исторического процесса и фиксировать религиозное чувство как нечто само по себе и предполагать абстрактную — изолированную — человеческую личность. 2. Таким образом, сущность может быть понята только как «род», как внутренняя бессловесная общность, которая естественным образом объединяет множество индивидов.[Маркс 1992, с. 423]

Эта заметка, prima facie, , является опровержением предыдущих взглядов Маркса на человеческую природу / сущность. Но это так только prima facie , а не при созерцании. А пока этот тезис стоит упомянуть, потому что это , возможно, взгляд на человеческую природу. Понятие сущности приобретает новое значение, которое следует отличать от человеческой природы. Для многих марксистов-антигуманистов это момент, когда марксистское понятие сущности снежным комом превращается в антигуманизм и отрицание антиисторической сущности.

Следующее утверждение Маркса относительно человеческой природы можно найти в книге Немецкая идеология , написанной в 1845–1846 годах. Диалектические аргументы и отрицание категорий, противопоставляемых другим категориям, больше не являются частью прозы или практики Маркса. Маркс делает одно недвусмысленное заявление относительно того, что явно является человеком, а не только животным »

Человека можно отличить от животных по сознанию, религии или чему угодно еще. Сами они начинают отличать себя от животных, как только начинают производить средства к существованию, шаг, который обусловлен их физической организацией.Производя средства к существованию, люди косвенно производят свою реальную материальную жизнь. [Маркс и др. 1970, стр. 42]

Это очень согласуется с опровержением Марксом его утверждения о том, что животная природа также продуктивна, поскольку он продолжает указывать, как материальный мир вокруг человека обуславливает то, что он может производить для существования. В то время как паук может производить только паутину, а бобр — плотину, человек может построить дом в пещере, на дереве или на лугу. Большая часть книги «Немецкая идеология » написана саркастичным и легкомысленным тоном.Можно с уверенностью сказать, что вводная фраза процитированного выше отрывка — это одно из многих — случайных отклонений Маркса от предшествующих идей немецких идеалистов. Более того, как указано в EP Manuscripts , чтобы человек начал различать себя через абстрактное мышление и религию, его сущность должна быть сначала объективирована в процессе производства, что требует своего собственного субъективного абстрактного мышления. Как позднее указывает Маркс, «производство идей, концепций, сознания сначала напрямую переплетается с материальной деятельностью и материальным общением людей, языком реальной жизни» (Marx et al.1970 г. 47). И эта материальная деятельность изначально является бесплатным и необходимым производством. Исторически человек — это прежде всего производитель, а во-вторых (третий, четвертый и т. Д.) Идеолог.

Нет никаких сомнений в том, что том 1 книги Capital был великим произведением Маркса. Capital — это кульминация целой жизни исследований, которые проницательно объединяют многие его ранние работы в понятную систему. Большая часть книги представляет собой резкую критику буржуазной политической экономии.Однако, несмотря на утверждения марксистов Альтюссера об эпистемологическом прорыве, в книге есть отрывки о человеческой природе, которые только подтверждают предыдущую позицию Маркса. Например, после тщательного изучения потребительной и меновой стоимости товаров Маркс (1990, стр. 133) утверждает, что «[я], следовательно, как создатель потребительной стоимости, как полезный труд, это условие человеческого существования, которое не зависит от всех форм общества; это вечная естественная необходимость, которая опосредует обмен веществ между человеком и природой, а следовательно, и саму человеческую жизнь.”

Неисторический аспект этого утверждения имеет первостепенное значение. Для Маркса то, что является потребительной стоимостью, часто бывает историческим. Например, лук и стрела не имеют ценности для водителя такси в Нью-Йорке, а такси не имеет ценности для бушменов. Более того, при капитализме меновая стоимость товаров выражается в терминах универсального эквивалента — денег, что является совершенно недавним явлением. Однако что остается неисторическим, так это творческий труд человека и его потребность в нем.

Глава Маркса «Процесс труда» напоминает ранее сделанные им заявления об уникальности труда человека — особенно по сравнению с другими животными — и универсальных аспектах существования видов (т.е., сущность, или человеческая природа). В процессе труда человек «приводит в движение природные силы, которые принадлежат его телу … чтобы присвоить природные материалы в форме, адаптированной к его собственным потребностям … он воздействует на внешнюю природу и изменяет ее, и таким образом он одновременно меняет свою собственную природу »(Маркс, 1990, с. 283). Затем Маркс хочет, чтобы мы понимали процесс труда с антиисторической точки зрения:

[Давайте] предположим труд в форме, которая является исключительно человеческой характеристикой. Паук проводит операции, напоминающие работу ткача, а пчела заставляет многих архитекторов стыдиться постройки своих клеток.Но что отличает худшего архитектора от лучших пчел, так это то, что архитектор поднимает свою структуру в воображении, прежде чем возводит ее в реальности. В конце каждого трудового процесса мы получаем результат, который уже существовал в воображении рабочего в его начале. Он не только изменяет форму материала, над которым работает, но также реализует свою собственную цель, которая придает закон его способам работы и которой он должен подчинить свою волю. И это подчинение — не сиюминутный акт.Помимо нагрузки на органы тела, этот процесс требует, чтобы на протяжении всей операции рабочие постоянно соответствовали его целям. Это означает пристальное внимание. Чем меньше его привлекает характер работы и способ, в котором она выполняется, и чем меньше, следовательно, он наслаждается ею как чем-то, что дает игру его телесным и умственным способностям, тем более пристальное внимание приковано к нему. быть. [Маркс 1990, с. 283–4]

Раньше Маркс обсуждал человеческую природу и постепенно, на протяжении многих лет, развивал свою теорию человеческой природы, которая подразумевала свободную и сознательную производительную способность человека.Именно в Capital он подтверждает эту теорию и синтезирует ее со всем своим взглядом на человеческую природу. Маркс придает форму тому, о чем он раньше только намекал.

Дэвид Харви (2010, стр. 112) указывает, что «в своих более ранних работах Маркс уделял много внимания идее явно человеческого« биологического вида »… Эта идея отошла на второй план в формулировках Capital, , но время от времени оказывает теневое влияние ». Он продолжает цитировать те же отрывки, которые я процитировал.

Как указывает Харви, это во многом возврат к предыдущим взглядам с теми же намеками на квазиидеализм, опосредованный материализмом, которые можно найти в The EP Manuscripts и «Записках о Джеймсе Милле».«Маркс не является жестким материалистическим детерминистом; вместо этого он указывает на диалектическую связь между материальным миром, идеями и их воплощением (или отсутствием такового). В процессе труда материальный мир до некоторой степени информирует нас о том, что мы можем сделать, т. Е. Древний ацтекский рабочий не может постичь иглу абстрактным мышлением, а эскимосы не могут постичь саман, но настоящий момент постижения является творческим. элемент, который отличает человека от других животных. Удастся ли ему воплотить идеал в материальную реальность — это вопрос практики.

Маркс делает еще одну ссылку на человеческую природу, прямо в главе, посвященной так называемому «трудовому фонду» и превращению прибавочной стоимости в капитал. Комментарий сделан в сноске, в критике Джереми Бентама. Эта сноска откровенно язвительна и оскорбительна для Бентама.

Принцип полезности не был открытием Бентама. Он просто скучно воспроизвел то, что Гельвеций и другие французы с духом говорили в 18 веке. Чтобы знать, что полезно для собаки, нужно изучить собачью натуру.Сама природа не может быть выведена из принципа полезности. Применяя это к человеку, тот, кто критикует все человеческие действия, движения, отношения и т. Д. По принципу полезности, должен сначала иметь дело с человеческой природой в целом, а затем с человеческой природой, изменяемой в каждую историческую эпоху. [Маркс 1970, с. 758]

Маркс, подобно нападению на гегельянцев и немецких идеалистов в «Немецкая идеология », пытается повторить свою центральную критику философов. Они продолжают представлять отношение человека к философским категориям мышления в том виде, в каком оно проявляется в настоящий исторический момент, а не в антиисторическом плане.Полезность при капитализме — это одиозный способ разобраться в том, что полезно для людей, когда он не принимает во внимание, что сам капитализм — это камера-обскура человеческой природы. Каким бы утилитарным мы ни делали капитализм, природа человека не соответствует капиталистическому процессу труда. Маркс утверждает, что утилитарист никогда не тратит время на то, чтобы иметь дело с «человеческой природой в целом», что могло бы предупредить его или ее об одиозной природе капиталистического утилитаризма; но поскольку Маркс уже сделал это, он может видеть сквозь мираж, который перед ним поставила утилитарная философия.

Есть и другие цитаты о человеческой природе, которые можно найти в Grundrisse, том 3 из Capital (которые я оставлю на конец) и Theories of Surplus Value . Ни один из них не отклоняется от уже установленного пути. Когда все взгляды Маркса на труд, видовое бытие, видовой характер, человеческую сущность и человеческую природу рассматриваются вместе, мы сталкиваемся с некоторыми очень последовательными темами о том, что уникально в человеке, отличном от других животных.Некоторые из этих терминов использовались в его более идеалистических работах, а другие — в его более реалистичных работах, но общая тема остается неизменной. Человек может производить. Человек может производить с изобретательностью. Человек будет производить для существования и свободы самовыражения. Свободное и сознательное производство человека служит удовлетворению себя и своих ближних и тем самым подтверждает то, что является исключительно человеческим. Таким образом, это взгляд Маркса на человеческую природу, когда человеческая природа считается уникальной для homo sapiens.

Природа человека и отчуждение

Как правило, разумно развивать теорию отчуждения Маркса на фоне мыслителей, на которых он тоже отвечает (например,г., Гегель и Фейербах). Теории, похожие на отчуждение, можно найти еще в 135-м псалме Библии. Борясь с идеями немецких философов, обычно создателей систем, чтобы полностью понять мысли одного мыслителя, необходимо знать, что они , а не говорят, и на кого они реагируют. Однако развитие марксистской теории отчуждения таким образом потребовало бы большего, чем необходимо для сути этого аргумента. Таким образом, с теорией отчуждения Маркса можно разбираться изолированно, а Фейербаха и Гегеля в первую очередь игнорируют.

Когда Маркс впервые начал читать работы Адама Смита, Давида Рикардо и других традиционных экономистов, он составил проект The EP Manuscripts . Большая часть текста состоит из перевертывания теорий Смита и Рикардо, рассказывая историю с точки зрения пролетария, то есть класса, который не владеет средствами производства и продает свою рабочую силу за заработную плату классу капиталистов. . Маркс еще не отвергает теории своих предшественников; он указывает на их социально-позиционную предвзятость и оправдание системы, которая не вечна, а исторична.Самым популярным эссе в книге является Отчужденный труд (или отчужденный труд). В конце концов, в этой главе Маркс берет категории буржуазной экономической мысли (например, заработная плата, прибыль, стоимость, богатство и т. Д.) И диалектически отрицает их против видового бытия человека или, как я утверждаю, человеческой природы. Это означает, что Маркс не видит человека в вакууме, но он также не видит человека просто как социальный продукт без исторически трансцендентных качеств. Если бы человек был только последним, тогда не было бы ничего стабильного, против чего можно было бы отрицать политическую экономию — таким вызывающим разногласия — поскольку политическая экономия была бы синтезом человека в его исторический момент.

В EP Manuscripts постоянно указывается, что буржуазные политэкономы исходят из факта частной собственности и экстраполируют из них экономические «законы». Они никогда не находят времени, чтобы объяснить, откуда возникла частная собственность (историческое социальное отношение), и, учитывая ее очевидную временную природу, частная собственность не может быть объяснена в терминах вневременных законов природы. Теория отчуждения Маркса начинается с рассмотрения рабочего как товара в этом социальном ансамбле.Товар — это товар на рынке, который служит определенному назначению. При капитализме одним из таких товаров является рабочий класс. Труд в основном имеется в изобилии, и он служит целям получения прибыли и работы на частных машинах класса капиталистов. Таким образом, Маркс (2007, стр. 69) сообщает нам, что, раскрывая свою теорию отчуждения и исторически специфического отчужденного бытия труда, он сообщает нам «фактический экономический факт (ы)».

Маркс убежден, что политическая экономия никогда не смотрит на себя с точки зрения труда и, таким образом, скрывает процесс отчуждения.Труд дихотомичен. С одной стороны — буржуазной — она ​​порождает беспрецедентную роскошь, с другой стороны — роскошь рабочего — она ​​порождает лишения, уродство, идиотизм и существование, похожее на винтик (Marx 2007, p. 71).

Это результаты исторического момента производства; но отчуждение можно обнаружить в фактическом производственном акте . Маркс (2007, стр. 72) говорит, что «продукт — это, в конце концов, всего лишь сводка производственной деятельности. Если продукт труда — отчуждение, то само производство должно быть активным отчуждением, отчуждением деятельности, деятельностью отчуждения.«Отчуждение рабочего от продукта рассматривается как первый из четырех основных аспектов отчуждения. Активность отчуждения — вторая.

Вторая особенность отчужденной деятельности состоит в том, что акт производства не находится под контролем рабочего. При капитализме он находится под контролем капиталиста. Рабочий не может проявить свою внутреннюю природу в работе, а подчиняется приказам чуждых рыночных сил и своего капиталистического эксплуататора. При этом, пишет Маркс в одном из самых гуманистических отрывков:

Он не утверждает себя, но отрицает себя, не чувствует удовлетворения, но несчастен, не развивает свободно свою физическую и умственную энергию, но умерщвляет свое тело и разрушает его разум.Поэтому рабочий чувствует себя только вне своей работы, а в своей работе чувствует себя вне себя. Он чувствует себя как дома, когда не работает, а когда он работает, он не чувствует себя как дома. [Маркс 2007, с. 72]

Свидетельство, которое Маркс выдвигает в качестве доказательства этого первого аспекта теории отчуждения, состоит в том, что человек избегает работы «как чумы», когда он уходит с работы. Если спонтанная работа является полным воплощением внутренней природы человека, он должен упиваться ею; но из-за того, что ему отказывают в своей сущности, он уклоняется от большего труда.Поскольку в настоящее время отрицается то, что по сути является человеческим, поэтому человек чувствует себя свободным и активным только в своих «животных функциях — есть, пить, производить потомство… то, что есть животное, становится человеком, а то, что человек, становится животным». В конечном итоге это приводит к «самоотчуждению» (Marx 2007: 72–3).

Третий аспект отчуждения состоит в том, что человек отчужден от своего вида. «Практически и теоретически он принимает вид (свой собственный, а также другие объекты) в качестве своего объекта, но — и это только другой способ его выражения — также потому, что он рассматривает себя как реальный, живой вид; потому что он считает себя универсальным и, следовательно, свободным существом.«При капитализме человек больше не производит для своих собратьев; эта форма производства ему чужда. Его единственная причина производить сейчас — удовлетворять свои личные средства к существованию. В абстрактной политической экономии и в реальном мире рабочие теперь работают на себя как индивидуумы, а не на свой класс или вид. «Свободная сознательная деятельность» как характерная для человека форма труда не существует; труд теперь является принудительным, и, поскольку он теперь выполняется формально, он перестает быть «сознательной деятельностью».”

Четвертый аспект отчуждения — прямое следствие предыдущих проблем. Если человек отчужден от своего вида, он, следовательно, отчужден от своих собратьев по виду, то есть от других людей. Маркс (2007, стр. 77) указывает, что, если «видовая природа этого человека отчуждена [отчуждена] от него», то обязательно следует, что он отчужден от других людей, поскольку все люди обладают одной и той же «сущностной природой». И эта основная природа заключается в том, чтобы производить как видовое существо.

Маркс видит отчужденный труд в исторический момент, основанный на определенных социальных и материальных условиях.Отчужденный труд не является непреодолимым и необязательным. Маркс полагает, что акт производства своего продукта для ближнего по собственному свободному и сознательному желанию является объективным измерением завершения осуществленной человеком жизнедеятельности. Если человек является биологическим видом, он может вернуться к свободному производству через классовую борьбу. Маркс придерживался этой непоколебимой точки зрения, что человек не всегда отчужден в свои последние годы. Таким образом, он утверждает в Grundrisse :

Объяснения требует не единство живых и активных людей с естественными, неорганическими условиями их обмена материей с природой и, следовательно, присвоения ими природы; и, конечно, это не результат исторического процесса.Мы должны объяснить разделение между этими неорганическими условиями человеческого существования и этим активным существом, разделение, которое в своей полной форме постулируется только в отношениях между наемным трудом и капиталом. [Маркс (1857–188)]

Это отрыв человека от его естественного образа жизни, который полностью завершается при капиталистическом способе отчужденного производства.

Я утверждаю, что человеческая природа играет важную роль в марксистской теории отчуждения.Рукописи EP читаются очень диалектически. Маркс строит диалектический аргумент. В конце концов, он утверждает, что человек отчужден от продукта своего труда, от процесса производства, от своих собратьев и, следовательно, от самого себя. Все четыре момента продуктивного процесса приводят к объединению его единой теории отчуждения. Весь качественный опыт отчуждения не может быть завершен без четырех моментов отчуждающей активности. Таким образом, чтобы привести отчуждение к завершению, необходимы четыре противоречия.Но с чем нужно сопоставлять эти противоречия или отрицания?

Теория отчуждения Маркса противоречива, если кто-то считает, что он не придерживается взглядов на человеческую природу. Более того, человеческая природа может служить стержнем или стержнем, с помощью которого можно столкнуться с категориями политической экономии. Эта точка зрения верна по нескольким причинам.

В первую очередь, постулировать, что человек отчужден от самого себя, как это делал Маркс несколько раз, значит постулировать, что у человека есть антиисторическое «я».Если сущность человека есть не что иное, как совокупность его социальных отношений, тогда человек не может быть отчужден от самого себя, поскольку нет статического «я», от которого можно было бы отчуждаться. Проще говоря, если Маркс не является эссенциалистом и считает, что в человеческом существе нет ничего существенного по своей сути, то необходимо сделать вывод, что Маркс считает человека абсолютно продуктом своего социального окружения. Между человеческой природой и воспитанием нет диалектических отношений, и каждая из этих форм принимает текучие формы существования.Индивидуальный человек всегда является зеркалом всего социального ансамбля, в котором он находится. Таким образом, вместо того, чтобы отчуждаться от самого себя, как утверждает Маркс, он может только трудиться и, возможно, даже процветать. У человека нет статического состояния, на котором можно было бы взвесить утверждение, что он отчужден от самого себя; и все же Маркс делает это утверждение с полемической силой.

Вторая причина, по которой для оправдания теории отчуждения Маркса требуется человеческая природа, заключается в его размышлениях о том, что человек отчужден от своих собратьев.Если человек теряет жизнедеятельность видов, Маркс прямо заключает, что он отчужден от всех собратьев, потому что эта деятельность соответствует сущностной природе всего человечества. Это означает, что, если бы человек снова начал производить как вид, то это было бы в гармонии с его сущностной природой. Это приводит к следующему необходимому выводу: независимо от того, живет ли человек при коммунизме или отчужденном капитализме, его сущностная природа остается жесткой. Что такое жидкость, так это то, как она выражается.

Наконец, наступает третья причина, смешанная с двумя аспектами отчуждения. Человек отчужден от продукта и производственной деятельности. Отчуждение от производственной деятельности означает, что человек производит продукты отчуждения. Если Маркс считает, что это не так, он должен верить, что есть альтернатива. Более того, он также считает, что эта отчужденная деятельность ведет к существованию, подобному животному, где человеческое теряется, а все, что остается, — это исполнение животных чувств.Вопрос в том, что такое человеческое выражение, так как отличается от от животного выражения, и как оно связано с производством и продуктами.

Иметь представление о некоторых характеристиках того, что делают люди, которые отличает их от всех других видов, — значит иметь представление о человеческой природе. Как мы видели выше, Маркс действительно верит, что способы производства, которые являются свободными и сознательными, с учетом видового бытия, являются явно человеческими свойствами. То, что делает Маркс, указывая на отчуждение человека через его продукт и его производственную деятельность, показывает, что отрицается то, что в основе своей является человеческим, и что это ведет к животному существованию.Он считает, что только другие животные производят продукцию, единственной целью которой являются средства к существованию. В конечном итоге утверждение, что человек отчужден от своего продукта, своего производственного процесса, ближнего и самого себя, означает, что то, что сейчас отчуждено, было или могло быть гармонично объединено. Чтобы достичь единства человека в его социальном бытии, мы должны иметь позитивный взгляд на человека, выходящий за пределы отчужденного исторического момента, в котором мы его находим. Это взгляд на общество, который лучше всего выражает нашу человеческую природу.

Шестая диссертация

Самый последовательный и известный способ опровергнуть все утверждения о марксистской природе человека — это энергично указать на шестой «Тезис о Фейербахе» Маркса. Делаются и другие утверждения, такие как утверждение, что произошел эпистемологический разрыв, и неясные ссылки на более Истинного / зрелого Маркса. Я сосредоточусь только на шестом тезисе, потому что литература, опровергающая утверждение об эпистемологическом разрыве, процветает.

Шестая диссертация:

Фейербах разлагает религиозную сущность на сущность человека.Но человеческая сущность — это не абстракция, присущая каждому отдельному человеку. В действительности это совокупность социальных отношений. Следовательно, Фейербах, который не критикует эту действительную сущность, вынужден:

1. Абстрагироваться от исторического процесса и фиксировать религиозное чувство как нечто само по себе и предполагать абстрактную — изолированную — человеческую личность.

2. Таким образом, сущность может быть понята только как «род», как внутренняя бессловесная общность, которая естественным образом объединяет множество индивидов.[Маркс 1992, с. 423]

Есть несколько подходов к этому тезису, и все они были подробно рассмотрены Норманом Герасом в его книге Маркс и человеческая природа . Я не хочу повторять то, что уже было усовершенствовано. Однако, признавая, что есть серьезные проблемы с этим тезисом и взглядом на сущность, эссенциализм и человеческую природу, а также кажущиеся противоречия, я хочу предложить больше, чем то, что оставил нам Герас. Если сущность — это «не абстракция, присущая каждому отдельному индивиду [а] в… реальности… совокупности социальных отношений», мы должны отбросить теорию отчуждения, потому что не существует статического «я», от которого можно было бы отчуждать человека.Есть аналогичная цитата из «Нищета философии », которая в основном отражает шестой тезис. Джон Беллами Фостер, цитируя «Нищета философии » вместе с шестым тезисом , заключает, что «отвергая весь эссенциализм (кроме практической, преобразующей природы самого человечества, как Homo Faber )», Маркс дал нам его шестая диссертация. «[И] другими словами, человеческие существа не состояли из некой фиксированной человеческой природы , пребывающей в каждом отдельном человеке, а скорее, как он утверждал позже, вся история была не чем иным, как развитием (то есть саморазвитием) человеческой природы через социальное общение »(Foster 2000, p.113).

Все комментарии о человеческой природе, которые можно найти в томах 1-3 из Capital , либо противоречат этому тезису, «или» этот тезис противоречит всем трем томам Capital . Но Маркса можно спасти от видимости противоречия, если уяснить суть того, что он подразумевает под сущностью (как ни странно). Другими словами, нет никакого противоречия в признании и шестого тезиса, и его утверждений в Capital , положение, возможно, неизведанное в марксизме.

Этого путаницы в прочтении, постоянных противоречий и умственной гимнастики можно избежать, если считать Маркса жестким эссенциалистом, который видит в человеке изменчивую сущность. На первый взгляд, это тоже противоречивое мнение, но, как всегда, Маркс последовательно принимает противоречия и развивает новые понимания в рамках старого противоречия (т. Е. В основном мыслит как диалектик).

То, что важно для человека, уже изложено выше; и когда этот существенный аспект человека не встречается, он отчуждается.Человек на самом деле Homo Faber (как утверждал Фостер), но способ, которым человек , по сути, выражает жизненную активность наиболее полно, свободно и наиболее сознательно, в соответствии с его человеческой природой, — это Homo Faber. таким образом, чтобы подтвердить существование вида. К счастью, еще один марксист, Алекс Каллиникос (1984, с. 70), подтверждает эту точку зрения в более ясном выражении: «В капиталистическом обществе рабочий вынужден продавать свою силу и свое мастерство капиталисту.В результате он не контролирует ни продукты своего труда, ни сам свой труд. Какой должна быть его жизненная деятельность, посредством которой он утверждает свою человечность, или «видовое существо», становится простым средством для достижения цели »и отчуждается от его« человеческой природы ».

Если это выражение человеческой натуры, разделяемое Каллиникосом, мы квалифицируем как сущностно человеческое, то что мы должны делать с утверждением, что Маркс считает сущность постоянно изменяющейся? И это утверждение нельзя полностью игнорировать, поскольку оно слишком часто возникает во всех областях его анализа.

Для Маркса сущность и эссенциализм различны, но объединены. Однако эссенциализм должен играть фундаментальную роль в том, как мы должны рассматривать сущность человека в данный момент. Сущность также должна выражаться в адаптации человека к своим материальным обстоятельствам, которые уникальны в региональном плане и исторически меняются. Таким образом, мы должны совместить жесткость эссенциализма и его выражение на фоне социально-политического общества, в котором находится человек. При этом эти постоянные фразы о человеке «развивают» и «трансформируют» свою «человеческую природу» и / или «Человеческая сущность» достигает синтеза.Человеческий эссенциализм развит и, что наиболее важно, выражается по-разному, не потому, что он сам по себе другой, а потому, что другие обстоятельства, социальные отношения, материальные факторы и т. Д.

Таким образом, недостающим звеном между неизменной марксистской природой человека и этой противоположной точкой зрения, которой придерживаются ранее упомянутые авторы, является выражение . Как человеческая природа выражается в конкретной социально-экономической среде будет частью общей сущности человека.Независимо от того, в каком виде производства мы рассматриваем человека, его человеческая природа остается существенным компонентом его способностей и потребностей, но его выражение может быть отчуждено, смягчено или процветать. Сущность человека должна рассматривать выражение человеческой природы в сочетании с другими социально-экономическими особенностями данного исторического момента (то есть диалектически).

Именно поэтому Маркс боролся за социализм и почему любой социалист должен бороться за социализм.Вместо того, чтобы рассматривать Маркса как проводящего своего рода эпистемологический разрыв или изменяющего свое мнение о человеческой природе и сущности, нам нужно рассматривать его как развивающего новую теорию сущности в целом. Одна из заключительных глав тома 3 Capital подтверждает эту точку зрения — точку зрения, к которой Маркс никогда не возвращался:

Фактически, царство свободы фактически начинается только там, где прекращается труд, определяемый необходимостью и мирскими соображениями; таким образом, по самой природе вещей он лежит за пределами сферы действительного материального производства.Как дикарь должен бороться с природой, чтобы удовлетворить свои потребности, поддерживать и воспроизводить жизнь, так и цивилизованный человек должен бороться во всех социальных формациях и при всех возможных способах производства. С его развитием эта область физической необходимости расширяется в результате его желаний; но в то же время увеличиваются и производительные силы, удовлетворяющие эти потребности. Свобода в этой области может заключаться только в том, чтобы социализированный человек, связанные с ним производители, рационально регулировали свой обмен с Природой, ставя ее под свой общий контроль, вместо того, чтобы управлять ею как слепыми силами Природы; и достичь этого с наименьшими затратами энергии и в условиях, наиболее благоприятных и достойных их человеческой природы.[Маркс 1991, с. 959]

Заключение

Марксу еще есть что сказать нам сегодня. Фактически, пока капитализм не будет преодолен, мы не сможем преодолеть теории Маркса. Но для того, чтобы Маркс сказал нам, что нам нужно сказать, мы должны понять его и его теории так, как он намеревался их понять, и мы должны разрешить очевидные противоречия, которые возникают (когда они могут быть разрешены). Для любых марксистов или социалистов, которые хотят сохранить марксистскую теорию отчуждения, последний момент отчуждения (отчуждение себя) должен быть согласован с его теорией сущности.Теория Маркса о человеческой природе — это примирение того, что есть «я». Одновременно нам необходимо обратиться к проблеме сущности человека при капитализме и признать, что, хотя человек полностью извращен, эксплуатируется и отчуждается при капитализме, эта сущность искалеченного человека не делает его по существу человеком, и, конечно же, не то, что разделяет нас от других животных. Если мы признаем человеческую природу как существенный компонент человека, а социальные отношения как часть его исторической сущности, мы разрешим очевидную загадку как в противоречии отчуждения, так и в противоречии шестого тезиса Маркса.

Список литературы

Каллиникос, Алекс. 1984. Революционные идеи Маркса . Лондон: Закладки.

Энгельс, Фридрих. 2010. Людвиг Фейербах и результаты классической немецкой философии . Нью-Йорк: Международное издательство.

Фостер, Джон Беллами. 2000. Экология Маркса . Нью-Йорк: Ежемесячный обзор.

Герас, Норманн. 1983. Маркс и природа человека . Лондон: Verso.

Харви, Дэвид.2010. Товарищ по капиталу Маркса . Нью-Йорк: Verso.

Маркс, Карл. [1857]. Докапиталистические экономические формации, часть 1 (раздел Grundrisse ). Доступно на www.marxists.org/archive/marx/works/1857/precapitalist/ch01.htm.

_______. 1970. К критике политической экономии . Нью-Йорк: Международные издательства.

_______. 1990. Капитал: Том I . Нью-Йорк: Пингвин.

_______. 1991. Капитал: Том III . Нью-Йорк: Пингвин.

_______. 1992. Ранние произведения . Нью-Йорк: Пингвин.

_______. 2007. Экономические и философские рукописи 1844 г. . Минеола: Дувр.

Маркс, Карл и Фридрих Энгельс. 1975. Святое Семейство, или Критика критической критики . Москва: Издательство Прогресс.

_______. 1995.Немецкая идеология . Нью-Йорк: Международные издательства.


[1] В этом эссе будут использоваться существительные и местоимения мужского рода. Этот выбор был сделан только для ясности, так как цитаты разных авторов тоже мужские.

Истинная сущность мужчины

Человечество — уникальное существо, отличное от других существ, таких как животные и неодушевленные предметы.Многие согласятся, что человека нельзя оценивать только по физическим характеристикам.

Человечество — уникальное существо, отличное от других существ, таких как животные и неодушевленные предметы. Многие согласятся, что человека нельзя оценивать только по физическим характеристикам.

В то время как большинство ученых в области человечества утверждают, что человека лучше всего описать и отличить от других существ на основе его способности говорить и думать.

Некоторые ученые даже идут дальше, объясняя, что люди основали общества, создали цивилизацию и другие вещи, которые улучшили уровень жизни.Тем не менее, всех этих объяснений недостаточно, чтобы объяснить истинную сущность человека.

Существует широко распространенное мнение, что люди созданы из праха земного. Несмотря на это, мужчина обладает лучшим ростом и создан по образу Всевышнего.

Ему также была предоставлена ​​свобода воли и была возложена ответственность за свои действия, правильные они или неправильные. Сущность человека ясно видна в совершенстве, с которым он был создан.

Человек может рассуждать, думать и говорить, в отличие от других существ, и если вы прочитаете эссе леди Макбет, вы поймете, почему человек рассматривается как микровселенная с различными системами, которые способствуют ее функциональности.

Люди были созданы с множеством метафизических особенностей, которые сложно понять. Мы можем учиться, заново учиться, оценивать обстоятельства и решать проблемы. Люди одарены способностями к рассуждению, намного превосходящими другие существа на Земле.

Человек как существо метафизическое

Люди были созданы с множеством метафизических особенностей, которые сложно понять. Мы можем учиться, заново учиться, оценивать обстоятельства и решать проблемы. Люди одарены способностями к рассуждению, намного превосходящими другие существа на Земле.

С этим даром человеческая сущность доведена до совершенства, потому что человек может создавать и решать проблемы самостоятельно. Люди создали материальные вещи, чтобы позволить им повысить уровень жизни и обеспечить другие средства к существованию.

Хотя человек создан над другими существами, он самый слабый из них. Он также беден, и у него бесконечные потребности, которые заставляют его заниматься ими весь день.

Когда ребенок превращается в мужчину, он понимает, что он не так силен, как он учил.И что ему нужно многое, чтобы выжить. Иначе он упал бы на землю и вернулся бы в пыль, откуда его утащили.

Истинная сущность человека становится очевидной, если мы понимаем красоту, которая окружает нас, когда мы видим вещи такими простыми, какими они должны быть. Эссе «Трагедия Макбета» прекрасно это объясняет.

В чем сущность человека?

История Макбета заставила нас понять, что жизнь мужчины построена вокруг эмоций и стресса. И это результат, когда проблемы не решаются должным образом.Как объясняется в эссе , жизнь может быть простой, если мы будем упорно бороться за нее. Это так же просто, как учиться на примере других и даже на собственных ошибках.

Истинная сущность человека видна, если мы понимаем красоту, которая окружает нас, когда мы видим вещи такими простыми, какими они должны быть. Эссе «Трагедия Макбета» прекрасно это объясняет. Мы не должны позволять людям контролировать нас, основываясь на их прошлом опыте общения с другими. Часто озлобленная женщина может заставить мужчину усомниться в его существовании или в сущности его жизни на земле.

Понимание сущности бытия заставит человека увидеть себя прирожденным лидером. Мужчины могут справиться с давлением, потому что, если они этого не сделают, никто другой не справится. Но не все люди рождены быть лидерами.

Даже если это до некоторой степени верно, мы должны понимать, что он ненавидит угнетение и любые обстоятельства, которые заставят его усомниться в своем существовании. Но мы можем избежать этого стресса и предотвратить превращение простой математики в большое уравнение, когда мы поймем настоящую суть нашей жизни, которая состоит в том, чтобы жить удовлетворительной жизнью и в мире друг с другом.

С момента создания существа человечество подвергало сомнению его существование, поскольку люди оказывались в различных трудных ситуациях. Эта статья дала представление о сущности бытия и о том, что мы можем узнать из эссе о Макбете.

Люди рождаются в этом мире, не зная заранее о своем месте в этой жизни. Они не могут понять причину своего существования, пока им не исполнится 15 лет.

Почему люди сомневаются в своем существовании?

Люди рождаются в этом мире, не зная заранее о своем месте в этой жизни.Они не могут понять причину своего существования, пока им не исполнится 15 лет.

До этого его / ее нужно воспитать и научить многим принципам жизни, прежде чем он / она сможет различать добро и зло. Как только мы понимаем, что у нас есть длинный список потребностей, который остается неизменным до тех пор, пока мы не состаримся, мы начинаем сомневаться в причине нашего существования.

НАЖМИТЕ ЗДЕСЬ ДЛЯ НОВОСТЕЙ БРЕВАРД

Природа человека и мир во всем мире

Писатели и философы всех возрастов, от Гомера до Томаса Гоббса, время от времени поддерживали и передавали последующим поколениям древнюю догму о том, что корни войны уходят в неискоренимые качества человеческой природы.Эта догма не только подтвердила в сознании большинства людей убежденность в неизбежности войны и, таким образом, веками препятствовала всем усилиям по ее предотвращению, но также сделала повторение войны вдвойне верным, придав ему натуралистический характер. санкция.

Гоббс, как и Платон в древности, основывал свое учение о государстве на том, что он считал фундаментальными фактами человеческой природы. Он начинает, например, в своем «De Cive» с предположения, что человек от природы корыстное, эгоистическое существо, которое может заботиться о других только в зависимости от того, как они служат его собственному удовлетворению.Все люди естественно желают одного и того же. Врожденный эгоизм человека побуждает его поднимать руку на своего ближнего и посягать на права других, когда это соответствует его целям. По словам Гоббса, движимый постоянным страхом и опасностью насильственной смерти, человек был вынужден делать то, что полностью противоречит его природе, а именно, создать какое-то общество и правительство, основанное не на доброжелательных мотивах в человеческой природе. , поскольку в его облике нет ничего подобного, кроме просвещенного эгоизма.Сущность человеческой природы, согласно Гоббсу, выражается во фразе bellum omnium contra omnes. Человек, сказал он, для своих собратьев — волк. Вопросы о правах, обязанностях или обязанностях могут возникнуть только тогда, когда есть сила вне самого человека, которая способна навязывать ему законы. «Заветы без меча, — сказал он, — всего лишь слова, и они не имеют никакой силы, чтобы обезопасить человека».

Картина человеческой природы, представленная в умах тех, кто ответственен за первую мировую войну, может быть найдена в трудах Трейчке, Ницше и Бернхарди.То, что концепция человеческой природы, которая доминирует в умах немецких лидеров современности, не отличается от той, которая руководила их мышлением во время предыдущей мировой войны, достаточно очевидно. Освальд Шпенглер, чьи комментарии относительно западных цивилизаций знакомы американским читателям, недвусмысленно выразил эту точку зрения. В статье «Американский Меркурий» в феврале 1934 года он сказал: «Человек — хищник. Я буду повторять это снова и снова. . . Конфликт — это изначальный факт жизни, сама жизнь, и не самый жалкий пацифист может полностью искоренить удовольствие, которое он доставляет его сокровенной душе.«Вопрос, который мы здесь поднимаем, заключается в том, родились ли Шпенглер и все те, чью жизненную философию он озвучивает, такими же, или их образование было главным фактором, сделавшим их такими, какие они есть. Что касается Шпенглера, то мы можем во всяком случае сказать, что он получил образование в Мюнхене и Берлине, и что его докторская степень в Берлинском университете имела отношение к философии Гераклита, апофеоз конфликта которой Шпенглер перекликается почти такими же словами сам мастер.

У нашей древней догмы не было недостатка в чемпионах в этой стране.Несколько лет назад, выступая на съезде Американского легиона, покойный доктор Чарльз У. Мэйо повторил это со всем престижем своего профессионального авторитета и высокого положения как известного врача и хирурга. По его мнению, абсурдно предполагать, что когда-нибудь удастся отменить войну. Он сказал, что война — это часть нашего человеческого наследия и, следовательно, находится вне нашего контроля.

Эта точка зрения особенно привлекательна для консервативного типа мышления. Консервативным мыслителям легко поверить, что все институты человеческого общества являются результатом фундаментальных и неизменных характеристик человеческой природы.Образовательные фундаменталисты показывают нам, как выглядит это учение в применении к проблеме человеческого обучения. Они утверждают, что есть две великие константы, с которыми нужно иметь дело в этой сфере: человеческая природа, с одной стороны, и огромное количество записанных знаний или абсолютных истин, с другой. Они говорят, что задача образования состоит в том, чтобы соединить эти две константы.

То, что в утверждении о том, что социальные институты являются внешним выражением фундаментальных характеристик человеческой природы, есть доля истины, вполне можно допустить.Однако, прежде чем можно будет придать какое-либо значение этому признанию, необходимо ответить на решающий вопрос о том, что такое человеческая природа на самом деле. Бойкий догматизм самодельных психологов в отношении этого вопроса резко контрастирует со скромностью ученых-физиков, когда они сталкиваются с вопросом о конечном составе материи. Конечно, это просто ошибка знания — иметь ложное представление о том, что за человек представляет собой существо. Позволить нашему отношению к институтам, старым или новым, основываться на ложных идеях — это социальная катастрофа.Здесь на ход истории влияют ложные представления о природе человека, а не о самой природе человека.

Тем, кто желает серьезно исследовать человеческую природу, следует осторожно различать два радикально разных источника идей. С одной стороны, существует масса идей, более или менее невнятных и запутанных, которые составляют большую часть традиционного, здравого смысла мышления по этому вопросу. К сожалению, именно такое мышление чаще всего высказывается в законотворческих и правительственных органах.

С другой стороны, существует менее доступная совокупность знаний, полученная в результате научных исследований, которые на протяжении поколений ведутся людьми, обученными процедурам научного исследования. Этот вид знаний еще не получил такого широкого распространения, как другие, и, следовательно, не был столь же эффективным при формировании законодательства, уважающего международную политику. Более того, выводы специалистов в области социальных наук, к сожалению, не обладают весомым авторитетом, которым обладают открытия ученых-физиков.По предложению, успех которого будет зависеть от обоснованности определенных научных принципов, которые, как известно, будут задействованы, Американский Конгресс откажется действовать до тех пор, пока он не получит технической консультации, при условии, что рассматриваемый вопрос находится в области исследования. физические науки. Когда дело доходит до решения важнейших вопросов, связанных с человеческим равенством, мнение одного конгрессмена имеет такое же значение, как и мнение другого. И слишком часто мнение ни того, ни другого не стоит затрат на публикацию в Записи, как бы роковыми ни были проблемы, которые зависят от их правильности.

Древнее завещание Сократа о познании самих себя и изречение Папы о том, что составляет надлежащее изучение человечества, по-видимому, оставались незамеченными на протяжении веков, поскольку не только среди необразованных, но даже среди других ученых можно найти представления о природа человека, которая по своей грубости и обманчивой неточности не намного опережает те, которых придерживался Платон. И жаль, что это исторические представления.

В то время, когда заявление Др.Мэйо о нашем человеческом наследии в отношении войны беспрепятственно транслировался по всей стране, и я решил призвать американских психологов высказать свое мнение относительно его изречения. Предполагалось, что вопрос о структуре того, что мы называем человеческой природой, является вопросом, который находится непосредственно в сфере их исследований, хотя к ним никогда не обращались и они не вызвались добровольно дать народу выгоду от их мнения. Я сформулировал на языке здравого смысла, историческом языке, простой вопрос о предполагаемом наследовании людьми доминантных психофизиологических детерминант войны.Вопрос был сформулирован следующим образом: Считает ли ты как психолог, что в человеческой природе присутствуют неискоренимые инстинктивные факторы, которые делают войну между народами навсегда неизбежной? Этим вопросом я направил список членов Американской психологической ассоциации, несомненно, крупнейшего объединения научных психологов в мире. Ответы были получены от семидесяти процентов членов этой организации. Эти ответы подтверждают следующий вывод: Не поднимая вопроса о постоянном повторении противоречивых требований и соперничающих интересов между странами, американские психологи того времени практически единодушны в том, что традиционная догма о неискоренимых инстинктах предопределяет способ приспособления этих инстинктов. конфликты из-за войны и только войны не имеют научного обоснования. Нет оснований полагать, что мнения психологов по этому вопросу изменились или изменятся.

Итак, если эти ученые имеют какое-либо право говорить о проблеме, которая находится непосредственно в их собственном поле исследования, казалось бы, что фаталистические апологеты войны в будущем будут вынуждены искать иные, нежели научные основания для своего фатализма. Спровоцировавший войну пещерный человек в нашей груди при ближайшем рассмотрении оказывается таким же вымышленным и невиновным в наших грехах, каким был козел отпущения древних евреев.

Одно из величайших заблуждений, которым всегда подвергалось человеческое мышление, — это предположение, что все во вселенной, включая саму человеческую природу, можно свести к некой базовой субстанции, все специфические качества которой являются лишь модификациями. Древние философы сводили физическую вселенную то к одной основной субстанции, то к другой, в своих попытках понять и объяснить ее реальный смысл. Подобная склонность к монистическим объяснениям наблюдается и у тех, кто пытается объяснить сложности человеческой природы.От Платона до Джона Локка человеческая рациональность была источником всего человеческого. От Джона Локка до Зигмунда Фрейда акцент делался на чувственном опыте как источнике психической жизни человека. С Фрейдом пришла антиинтеллектуальная интерпретация природы человека и упор на его животные инстинкты и страсти как на реальный источник его существа. Когда дело доходит до социальных, политических и экономических отношений между людьми, ключ к их объяснению, кажется, во все века находился в присущей человеку и неискоренимой драчливости, независимо от того, проявляется ли такая драчливость в войне, в конкурентном бизнесе, или в политическом и профессиональном соперничестве.Нам говорят, что общество, основанное на любых других представлениях о человеческой природе, непрактично и нереально.

Чтобы избавиться от ошибочности такой монистической интерпретации человеческой природы, необязательно отрицать тот факт, что человек — боевое животное. Конечно, он боевое животное. Однако очень важно отрицать совершенно иное утверждение, что человек — боевое животное, и не более того. Не отрицать это последнее заблуждение — значит стать жертвой самой опасной из всех истин, а именно полуправды.

Настоящая правда о природе человека, кажется, состоит в том, что она статична только с точки зрения потенциальных возможностей. Эти возможности могут проявляться и проявляются противоположным образом в зависимости от обстоятельств. Человек может ненавидеть; он тоже может любить. Человек может убить своего ближнего; он может со столь же авторитетной санкцией своей натуры рискнуть жизнью, чтобы спасти его. Гоббс видел в человеческой природе только волка, но никогда не видел Доброго Самаритянина, и его ученики всегда видели его, независимо от того, осознавали они свое ученичество или нет.

Что же такое человек? Он зверь или святой? Он прах или божество? Ответ должен заключаться в том, что он не предназначен природой быть ни тем, ни другим. Окажется ли он тем или иным, будет зависеть от влияний, которым он подвергается в процессе своего развития. Мировая история не оставляет сомнений на этот счет, поскольку во все эпохи мировой истории у нас были человеческие святые и человеческие животные. У нас они есть сегодня. И все же, похоже, никто не выдвинул теорию о том, что у человека есть инстинкт святости.Кажется, что эту характеристику достаточно непоследовательно следует рассматривать как состоящую из импортированных элементов, которых нет в материалах человеческой природы.

Самым запутанным понятием в популярном представлении о человеке сегодня является понятие инстинктов. В этом замешательстве отчасти виноваты психологи. Современные психологи особенно склонны избегать использования термина «инстинкт» в своей трактовке мотивов поведения человека и животных. В популярном мышлении все, что все люди имеют естественную склонность делать, сразу классифицируется как инстинкт.Собрано несколько сотен различных значений этого термина, некоторые из которых несовместимы. Таким образом, есть некоторое оправдание тому факту, что психологи предпочитают не судить об этом слове. Такая политика, однако, сопряжена с определенными социальными опасностями, поскольку общественность в целом и законодатели в частности, а не психологи, несут ответственность за формирование нашей внешней политики, и поскольку оба они подвержены роковым ошибкам своего собственного лингвистического обихода и практики. собственное мышление о неискоренимых человеческих инстинктах.

Кажется возможным раз и навсегда разъяснить, что если мы говорим, что все, что делают все люди, должно быть ipso facto классифицировано как инстинктивное, то рассуждение должно быть классифицировано таким образом, поскольку рассуждение, как и борьба, универсальны среди всех людей. люди. Если значение термина становится таким общим, он сразу теряет свою окончательную ценность и становится бесполезным. Даже обыватель скажет вам, что разум и инстинкт принципиально отличаются друг от друга, хотя он, возможно, не сможет точно сказать, в чем они различаются.Если термин «инстинкт» вообще должен быть сохранен в психологии и если необходимо прояснить опасные заблуждения о нем в общественном сознании, кажется необходимым принять его как подразумевающую форму поведения, в которой природа или наследственность , прописывает не только мотивацию, но и модель поведения.

Эта интерпретация сразу же исключила бы ее как объяснительный принцип в том, что касается человеческого поведения. У всех мужчин есть побуждение думать при определенных обстоятельствах, но природа не подсказывает им, как решать свои проблемы.Точно так же у всех людей есть побуждение сражаться при определенных обстоятельствах, но природа не требует, чтобы они сражались определенным образом. На самом деле методы современной войны далеки от первоисточников животных инстинктов. Если методы или оружие ведения боя являются необязательными для людей, то с точки зрения человеческой природы нет никаких причин, по которым суды не могут быть заменены полями сражений, как это было во многих цивилизованных странах мира. сводится к урегулированию конфликтов между людьми.

Так много с психологической точки зрения. Возможно, если бы кто-то рассудил американских зоологов за их мнения относительно человеческого инстинкта к войне, они бы в значительной степени согласились с американскими психологами. По крайней мере, на это можно было бы рассчитывать, если бы представителем был Альфред Э. Эмерсон из Чикагского университета. Признавая, что конкурентная борьба сыграла важную роль в эволюции, он видит основание для надежды на то, что открытие механизмов поведения, вовлеченных в социальную организацию и сотрудничество, позволит человечеству выйти за рамки нынешней фазы общества с его неэффективностью и нищетой.

Антропология также может предоставить свое количество доказательств по этому вопросу. Маргарет Мид редактировала исследование первобытных народов с тем же вопросом. Индейцы квакиутль из Британской Колумбии являются примером общества, для которого характерен крайний упор на конкурентные отношения и соответствующее отсутствие интереса к кооперативным предприятиям любого рода. В отличие от этого племени, индейцы зуни Нью-Мексико отличались духом сотрудничества и отсутствием агрессивного соперничества.Человеческая природа должна была действовать в каждом из этих двух противоположных обществ. Следовательно, их заметные различия в социальных установках должны быть объяснены на каком-то другом основании, а не на основании нашей древней догмы о неистребимо драчливой природе человека.

Когда доказана несостоятельность самой догмы, ее столь же упрямое следствие, утверждающее, что человеческая природа одинакова во все века, также становится несостоятельным. Занимаясь этим вопросом, психологи в последние годы уделяют повышенное внимание важности влияния окружающей среды на поведение человека.Раньше эта связь считалась аддитивной. Даже язык экспертов когда-то содержал такие фразы, как «наследственность плюс окружающая среда», «природа против воспитания» и так далее, как если бы два элемента в природе человека были отдельными сущностями. Сегодня человеческая природа рассматривается как продукт, а не сумма этих двух элементов. Отношения между человеком и окружающей его средой рассматриваются как факторные, а не как аддитивные. Эта новая точка зрения повысила значение, приписываемое факторам окружающей среды в человеческом облике.В качестве примера можно привести радикально разные культуры двух упомянутых выше индейских племен. Более того, поскольку таким образом выясняется, что элементы в природе человека факториально, а не аддитивно связаны друг с другом, становится очевидным, что свести любой элемент к нулю и попытаться объяснить судьбу человека с точки зрения другого — значит уменьшить самого человека. до нуля. Пренебрегать окружающей средой человека и пытаться полностью объяснить его поведение с точки зрения наследственных факторов его конституции — значит совершить этот абсурд.

Мир во всем мире может быть невозможным, но он не будет невозможным по причинам, веками утверждаемым биологическими детерминистами. Если это окажется невозможным, то, на мой взгляд, произойдет потому, что мы допустили, под влиянием древней фаталистической догмы, важные факторы окружающей среды в виде традиций, обычаев, институтов, устоявшихся идей и корыстных интересов. из рук. Война была увековечена и до сих пор увековечена в большей степени в результате социальной унаследованности человека, чем в результате его биологической наследственности.Если мы исследуем последствия факторного отношения окружающей человека среды к его образцам поведения, становится трудно оценить последствия огромного увеличения наших контактов с окружающей средой, вызванного расширением географии, в которую мы в последние годы были катапультированы войной с его случайные открытия и изобретения. Каким же другим миром жили наши отцы-основатели сто лет назад!

Чарльз Моррис придерживается мнения, что современная психология, психиатрия и социальные науки показали, что человеческая природа «чрезвычайно пластична.«Мы не можем, — продолжает он, — сказать, что такое человеческая природа, а только то, что она показала в определенных условиях». Он отмечает, что физическое вещество, такое как кусок угля, также имеет некоторые знакомые характеристики в знакомых условиях окружающей среды. При воздействии различных условий, таких как повышенное давление, сразу проявляются радикально разные аспекты его природы. Поэтому, чтобы заявить, каковы характеристики такого простого явления, как уголь, сначала необходимо указать условия окружающей среды, которым он подвергается во время его описания.Насколько это обязательно при вынесении суждения о таком сложном явлении, как человеческая природа! Трудно себе представить, как будет выглядеть человеческая природа после нескольких поколений жизни в условиях четырех свобод, поскольку в прошлой истории существования человека на Земле не было времени, чтобы ему была гарантирована хотя бы одна из этих свобод.

Следует иметь в виду, что драчливость — не единственный скрытый аспект человеческой натуры, который проявляется в условиях войны, даже если он может быть наиболее бросающимся в глаза.Следует признать, что война обнажает примитивные элементы в человеческой природе. На войне мошенничество и обман имеют не большее моральное значение, чем они имели в доисторической жизни джунглей. Человек может не только безжалостно убивать других людей, но и делать это с истинным безумием удовлетворения. Эти примитивные качества он преподносит только своим врагам. Своим друзьям, товарищам по оружию и общему делу, которому он был призван посвятить свою жизнь, он проявляет совершенно разные характеристики идеализма, преданности, сочувствия к другим и самоотверженной преданности общему. хорошо.

Эти два противоположных и, казалось бы, несовместимых аспекта человеческой натуры проявляются не только в стрессовых условиях войны, но их можно найти в незначительных формах также и в мирное время. В мирное время, как и на войне, образцы поведения человека, как отмечалось ранее, факторно связаны с обстоятельствами его окружения. Сэр Джеймс Барри в своем знаменитом обращении к ректору Университета Сент-Эндрюс сразу после Первой мировой войны приводит такой пример. Он сказал молодому поколению перед ним, что причиной этой великой катастрофы был тот факт, что седовласые дипломаты определяли ход истории и, тем самым, навлекли на мир войну, которую они (молодежь) были вынуждены вести. Борьба.Если бы они или их дети были вынуждены участвовать в новой войне поколением позже, это было бы потому, что они позволили всему идти своим чередом в мирное время.

Хотя в диагнозе войны сэром Джеймсом Барри есть освежающее отсутствие биологического фатализма, кажется невозможным сделать вывод о том, что единственное простое средство — избавиться от дряхлой дипломатии и передать мировые дела в руки молодежь. Безусловно, дипломатам с прецедентным и укоренившимся умом никогда больше не должно быть позволено играть свою привычную роль в международных делах.С другой стороны, не следует забывать, что молодежное движение Германии было важным фактором в перевооружении этой страны и что искаженные, фанатичные умы подростковой молодежи в Германии сегодня вносят большой вклад в ее воинственность. Старость и молодость Рота — это продукт их учения и духа своего времени.

В

Основная причина того, что одна война всегда следовала за другой на протяжении всей истории, кажется мне в значительной степени из-за того факта, что самоотверженный идеализм, без которого сражения невозможны, не говоря уже о том, чтобы победить и с которым молодость так хороша. щедро одаривается, выставляется во время войны и не используется в мирное время.Когда молодежь сталкивается с необходимостью пройти через невзгоды, страдания и смерть, чтобы спасти свою страну от катастрофы, ее умоляют стать идеалистами. Даже самый тупой реалист знает, что никакая другая философия не может поддержать человеческий разум в моменты кризиса. После того, как кризис закончился, повседневный распорядок молодежи состоит в том, чтобы все они отбросили свой идеализм, как и свое устаревшее боевое оружие. Тот, кто жертвует своим личным интересом ради общего блага на войне, называется героем.Тот, кто воображает, что такие принципы поведения следует применять на практике в мирное время, склонен считаться нереалистичным, мечтательным идеалистом. У одного в награду за труды корона, у другого крест.

Мир, в который молодежь приглашают вернуться с войны, в отличие от мира, из которого они вышли, — это, как им говорят, мир, в котором индивидуальное предпринимательство и личная выгода являются единственными действенными мотивами для получения гражданства. Настоящий шквал оппозиции против чего-либо, хотя бы отдаленно противоположного, создавался и создается с возрастающей энергией, при этом Конгресс играет ведущую роль в своем подчинении корыстным группам давления.

Поколение молодежи, которое последовало за Первой мировой войной, было названо потерянным поколением. Молодежь всегда теряется, если ее лишают идеализма. Военный корреспондент в Париже во время Первой мировой войны, наблюдавший за маршем американских солдат по улицам этого города, сказал, что на их лицах был свет великого вдохновения. Что это было, Бог это или Вудро Вильсон, он не мог сказать. Мы можем хорошо представить, что это выражение высокого идеализма на их лицах имело какое-то отношение к их достижениям на полях сражений позже.В разительный контраст с этой привлекательной сценой и в качестве иллюстрации того, что подразумевалось после войны движением за возвращение к нормальной жизни, можно вспомнить другую, совершенно иную сцену, где президент Хардинг стоит на палубе флагмана Пенсильвании в Норфолке, Вирджиния 29 апреля 1921 года и заявив, что мы в Соединенных Штатах не хотим ничего, не «по праву принадлежащего нам», а что «под вечным мы подразумеваем это».

Таким образом, Америка, доведя свою молодость до самых высот возвышенного идеализма и убедив государственные деятели других союзных наций присоединиться к движению за установление прочного мира во всем мире, отвергла дело, к которому ее собственная юность была вдохновлена. отдали свои жизни, высмеивали саму идею сделать мир безопасным для демократии и объявляли под угрожающим орудием линкора гораздо менее благородную цель — следить за тем, чтобы она получила то, что ей предстоит.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.