Предмет патопсихологии: Предмет, задачи, методологические основы патопсихологии

Предмет, задачи, методологические основы патопсихологии

Патопсихология — это отрасль психологической науки, изучающая изменения психической деятельности вследствие психических или соматических заболеваний. Ее данные имеют большое теоретическое и практическое значение для различных отраслей психологии и психопатологии.

В современной психологической науке иногда наблюдается смешение понятий и некорректное использование терминов патопсихологии. В связи с этим закономерен вопрос о разграничении понятий «психопатология» и «патопсихология». Признание того, что патопсихология является психологической, а не медицинской дисциплиной, определяет предмет патопсихологии и отграничивает его от предмета психопатологии.

Психопатология как отрасль медицины направлена на изучение общих особенностей психических заболеваний, исследование их симптомов и синдромов, выявление патогенетических механизмов психических нарушений.

Патопсихология, являясь психологической дисциплиной, исходит из закономерностей развития и структуры психики в норме. Она изучает закономерности распада психической деятельности и свойств личности в сопоставлении с закономерностями формирования и протекания психических процессов в норме. Таким образом, при всей близости объектов исследования психопатология и патопсихология отличаются своими предметами. Поэтому проблемы и задачи, которые патопсихология должна решать собственными методами и используя свои понятия, не должны подменяться проблемами, находящимися в компетенции психиатров. К примеру, установление клинического диагноза заболевания, назначение соответствующего лечения — компетенция психиатра, а психологическое исследование нарушений мышления, личности, умственной трудоспособности больного, выявление сохранных психических функций для построения плана коррекционно-восстановительной работы — компетенция патопсихолога.

Необходима также дифференциация понятий «патопсихология» и «специальная психология». Такое разграничение сделалось особенно актуальным в связи с тем, что среди практических работников в области коррекционной педагогики большую популярность получила книга Л.

Пожара «Патопсихология — психология аномальных детей». Название этого труда входит в противоречие с систематикой отраслей психологической науки, принято? в отечественной психологии. Согласно этой систематике существует «специальная психология» — отрасль психологии, изучающая психолого-педагогические особенности детей с нарушениями развития (аномальных детей). В работе Л. Пожара не только даются клинико-психологические характеристики детей, больных шизофренией, эпилепсией и другими психическими заболеваниями, т.е. затрагиваются патопсихологические аспекты, но и анализируются проблемы интегрированного обучения аномальных детей, что, без сомнения, относится к компетенции специальной психологии и коррекционной педагогики.

Специальная психология изучает особенности развития детей, нуждающихся в специальных условиях обучения и воспитания. К ним относятся дети с нарушениями анализаторов, опорно-двигательного аппарата, эмоционально-волевой сферы, различными интеллектуальными нарушениями. В настоящее время для обозначения этих групп детей используется термин «дети с ограниченными возможностями здоровья». Специальная психология решает ряд задач, главными из которых являются следующие: определение возможностей обучения детей с нарушениями развития, специальных образовательных условий, разработка методов изучения различных категорий этих детей.

Вместе с тем необходимо учитывать, что дети и подростки с нарушениями развития при определенных условиях могут становиться объектом изучения патопсихолога, например, при проведении судебно-психиатрической или воинской экспертизы подростка с легкой умственной отсталостью, при обследовании ребенка, нуждающегося в дифференцированной диагностике между детской шизофренией и синдромом раннего детского аутизма, при стационировании ученика специальной школы в связи с нарушениями поведения.

Следует отметить, что иногда патопсихологу в его практической деятельности приходится решать задачи, традиционно относящиеся к компетенции психолога, работающего в специальном образовании, например, давать оценку обучаемости ребенка при установлении или снятии диагноза «умственная отсталость».

Прикладное значение патопсихологии трудно переоценить. Практические задачи, стоящие перед патопсихологом, ориентированы на решение ряда вопросов психиатрической практики.

Одна из важнейших задач практической патопсихологии — получение дополнительных данных о психическом состоянии больного: состоянии его познавательной деятельности, эмоционально-волевой сферы и личности в целом. Эти данные необходимы врачу при решении вопроса о диагнозе заболевания. Специальное экспериментально-психологическое исследование помогает выявить многие признаки психических нарушений, определить их структуру и взаимосвязь. Устанавливая структуру нарушенной познавательной деятельности и личности, патопсихологическое исследование дает в руки клинициста дополнительные диагностические данные.

Другой важной задачей, которую решает патопсихолог, является проведение экспериментально-психологического исследования с целью психиатрической экспертизы (трудовая, воинская, судебная). В ходе подобного экспертного исследования психолог может решать задачу либо установления структуры нарушений и их соотношения с сохранными сторонами психической деятельности, либо дифференциальной диагностики.

Сложность такого исследования для психолога заключается в том, что больной заинтересован в результатах исследования, а поэтому он может преуменьшать выраженность болезненных нарушений (диссимуляция), усиливать тяжесть имеющихся нарушений (аггравация) или даже симулировать болезненные проявления психики, для того чтобы избежать ответственности или получить инвалидность.

Еще одной сложной практической задачей патопсихолога становится исследование измененной психической деятельности под влиянием терапии. В этих случаях неоднократное исследование больного однотипным набором методик позволяет установить динамику изменений психики под влиянием лечения и таким образом продемонстрировать его эффективность.

В последнее десятилетие патопсихология стала все шире применяться для решения еще двух задач.

  • Во-первых, это участие психолога в реабилитационных мероприятиях, во время которых особое внимание уделяется выявлению сохранных сторон психики и личности больного, а также изучению его социального окружения, характера отношений в социальной среде, трудовых или учебных установок. Цель подобного исследования — разработка рекомендаций, способствующих трудовой и социальной реабилитации больного.
  • Во-вторых, самостоятельной задачей психолога в психиатрической клинике становится его участие в системе психотерапевтических мероприятий. К сожалению, вопрос о месте психолога в психотерапии еще недостаточно регламентирован нормативными документами.

Патопсихология как самостоятельная отрасль психологической науки начала формироваться в начале XX в. В литературе тех лет она обозначается как «патологическая психология» (В. М. Бехтерев, 1907). Именно в работах В. М. Бехтерева содержались наиболее четкие представления о предмете и задачах патопсихологии на начальных этапах ее становления; «…изучение ненормальных проявлений психической сферы, поскольку они освещают задачи психологии нормальных лиц».  В организованном В. М. Бехтеревым Психоневрологическом институте читались курсы общей психопатологии и патологической психологии. Таким образом, уже на заре становления патопсихологии она не отождествлялась с психопатологией.

Для отечественной патопсихологии с самых ее истоков характерны прочные естественнонаучные традиции. На формирование ее принципов и методов большое влияние оказал И.М. Сеченов и его работа «Рефлексы  головного  мозга» (1863).  И.М.Сеченов придавал большое значение сближению психологии и психиатрии и указывал на своевременность разработки «медицинской психологии».  Преемником И. М. Сеченов  на этом пути стал В. М. Бехтерев, который и является основоположником патопсихологического направления в отечественной   психологической науке. Представителями школы В. М. Бехтерева были разработаны многие методики экспериментально-психологического исследования душевнобольных, которые до настоящего времени широко  используются патопсихологами,  сформулированы основные принципы патопсихологического   исследования: использование комплекса методик, качественный анализ расстройств психики, личностный подход, соотнесение результатов изучения больных с данными  о здоровых лицах соответствующего  пола, возраста, культурного уровня.

В работах бехтеревской школы накоплен богатый материал о расстройствах психических процессов.

Большой вклад в развитие методологии патопсихологии внес А. Ф. Лазурский. В клинику был внедрен разработанный им для нужд педагогической психологии естественный эксперимент. Он применялся при организации досуга больных, их занятий и трудовой деятельности.

Значительным этапом в развитии патопсихологии стала работа Г. И. Россолимо «Психологические профили. Метод количественного исследования психологических процессов в нормальном и патологическом состояниях» (1910), получившая широкую известность в России и за рубежом. Это была одна из первых попыток тестовых исследований: предлагалась система обследования психических процессов и оценки их по 10-балльной шкале. Это был еще один шаг по превращению патопсихологии в точную науку, хотя в дальнейшем предложенный подход оказался недостаточно состоятельным для решения задач патопсихологического исследования.

На дальнейшее развитие патопсихологии большое влияние оказали идеи Л. С. Выготского о прижизненном формировании психики ребенка путем присвоения культурно-исторического опыта в процессе общения, обучения и воспитания, а также теория динамической локализации высших психических функций в коре головного мозга, сформулированная А. Р. Лурия, теория деятельности А. Н. Леонтьева и теория отношений В. Н. Мясищева.

Современная отечественная психология базируется на признании общественно-исторического происхождения психики. Сложные психические процессы — высшие психические функции (ВПФ) -являются продуктом исторического развития и имеют сложное психофизиологическое строение. Это характерно не только для высших психических функций человека, но и для элементарных, таких, как тональный слух, фонематический слух и другие, которые имеют социальную природу. Психические функции человека формируются прижизненно путем усвоения общечеловеческого опыта. Следует подчеркнуть, что усвоение социального опыта, приводящее к возникновению сложных форм психической деятельности, нельзя рассматривать как процесс овладения готовым содержанием.

Развитие психических функций проходит ряд этапов, после чего они становятся сложными психическими процессами. Все сложные формы психической деятельности (произвольное внимание, логическая память, отвлеченное мышление и др.) имеют опосредованное строение, в котором главная роль принадлежит речи. Слово может замещать предметы и явления при их отсутствии, опосредуя тем самым протекание любого психического процесса и становясь одним из звеньев его структуры. Речь переводит строение и осуществление высших психических функций на новый, более высокий уровень.

Таким образом, высшие психические функции рассматриваются современной отечественной психологией как развернутые формы предметной деятельности, возникающие на основе элементарных сенсорных и моторных процессов, которые затем свертываются, интериоризируются, превращаясь в умственные действия. В формировании высших психических функций решающая роль принадлежит речи, благодаря которой они становятся осознанными и произвольными.

Наиболее адекватно объясняет психофизиологические механизмы высших психических функций концепция П. К.Анохина о функциональных системах.

А. Р. Лурия писал, что функциональные системы «не появляются в готовом виде к рождению ребенка… но формируются в процессе общения и предметной деятельности ребенка… и являются материальным субстратом психических функций».

Функциональная система — это динамическое образование, интегрирующее значительное число анатомических и физиологических образований, часто расположенных в различных частях нервной системы, однако объединенных для выполнения одной задачи.

Отечественные психологи (А. Р. Лурия, А.Н.Леонтьев) неоднократно подчеркивали, что материальным субстратом высших психических функций являются не отдельные участки или центры коры головного мозга, а функциональные системы совместно работающих корковых зон. Эти функциональные системы формируются в процессе жизнедеятельности ребенка, постепенно приобретая характер сложных, прочных межфункциональных связей. Такое понимание высших психических функций коренным образом изменило представление о сущности развития человеческой психики. Психические процессы и свойства личности не являются результатом созревания отдельных зон или участков мозга. Они складываются в онтогенезе и зависят от образа жизни ребенка. Данные теоретические положения диктуют определенный взгляд на соотношение распада и развития психики. Б. В. Зейгарник уделила большое внимание этой проблеме в своих трудах «Патопсихология» (1986) и «Очерки по психологии аномального развития личности».

До появления работ Б. В. Зейгарник в психиатрии и психологии было распространено мнение о том, что при некоторых психических и невротических заболеваниях поведение человека начинает соответствовать более низкому уровню, отражающему определенный этап в детском развитии. Исходя из концепции перехода психики душевнобольных на более низкий в онтогенетическом отношении уровень, многие исследователи пытались найти соответствие между особенностями распада психики и определенным этапом детства. Так, еще Э. Кречмер сближал мышление больных шизофренией с мышлением подростков. В 1966 г. на XVIII Международном конгрессе психологов швейцарский ученый Ж. де Ажуриагерра отстаивал точку зрения о послойном распаде психики от ее высших форм к низшим.

Эти выводы были сделаны на основе следующих наблюдений:

  •  во-первых, при некоторых заболеваниях психики больные утрачивают возможность выполнять сложные виды деятельности, но сохраняют простые навыки и умения;
  • во-вторых, некоторые формы нарушений мыслительной деятельности и поведения больных напоминают мышлением поведение детей на определенных этапах их развития.

Однако углубленный анализ этих наблюдений показал, что при нервных и психических заболеваниях не всегда распадаются высшие функции. А. Р. Лурия указывал, что часто в основе болезни лежат нарушения элементарных сенсомоторных актов.

Данные С. Я. Рубинштейн, Б. В. Зейгарник, А. Р. Лурия о структуре нарушений чтения, письма, мышления у больных с сосудистой патологией, болезнью Альцгеймера, последствиями травмы головного мозга позволили обосновать другую точку зрения.

Психическая болезнь протекает по биологическим закономерностям, которые не могут повторять закономерности развития. Даже в тех случаях, когда болезнь поражает наиболее молодые, специфически человеческие отделы мозга, психика больного человека не приобретает структуры психики ребенка на ранней ступени его развития. Тот факт, что больной не может думать и рассуждать на высоком уровне, указывает на утрату сложных форм поведения и познания, но не означает возврата к этапу детства.

Распад психики не является негативом ее развития. Разные виды патологии приводят к качественно различным картинам распада (Б. В. Зейгарник).

Важнейшие идеи Л. С. Выготского были развиты в трудах А. Н. Леонтьева, который основное внимание уделил разработке проблемы деятельности. Он сформулировал следующий основной принцип: внутренняя психическая деятельность возникает в процессе интериоризации внешней практической деятельности и имеет такое же строение, как практическая деятельность. Таким образом, изучая практическую деятельность, мы узнаем закономерности психической деятельности. Данное положение сыграло огромную роль в разработке методологии патопсихологии. Б. В. Зейгарник неоднократно указывала, что понять закономерности нарушений психической деятельности можно, лишь изучая практическую деятельность больного, а корректировать нарушения психической деятельности — управляя организацией практической деятельности.

Деятельность представляет собой форму активности, направленную либо на преобразование окружающего мира (практическая деятельность), либо на формирование его субъективного образа (психическая деятельность).

Эта активность побуждается потребностью, которая не осознается, не переживается субъектом как таковая, а представлена ему как переживание дискомфорта, неудовлетворенности, напряжения и проявляется в поисковой активности. В ходе поисков происходит встреча потребности с предметом, способным ее удовлетворить. С этого момента потребность становится мотивом, который может осознаваться или не осознаваться. Следует подчеркнуть, что для человека характерно многообразие потребностей, среди которых большое место занимают духовные, социальные. Уже в дошкольном возрасте устанавливается иерархия мотивов, возникает возможность действовать в соответствии с социальными мотивами.

С появлением мотива начинает осуществляться деятельность. А. Н. Леонтьев рассматривает ее как совокупность действий, которые вызываются мотивом. Действие — это процесс, направленный на достижение цели. Цель же представляет собой осознаваемый образ желаемого результата деятельности. Действие — главная структурная единица деятельности. Оно осуществляется на основе определенных способов, соотносимых с конкретной ситуацией (операцией).

Такую структуру имеет и внешняя, и внутренняя деятельность, но форма выполнения действий различна: в практической деятельности участвуют реальные предметы, а в психической — образы предметов.

Еще одной теорией, сыгравшей большую роль в развитии патопсихологии, является теория отношений В. Н. Мясищева, согласно которой личность человека — это система его взаимоотношений с окружающим миром. Эти сложнейшие отношения выражаются в его психической деятельности. Отношения человека в развитом виде представляют собой систему индивидуальных, избирательных, осознанных связей личности с различными сторонами объективной действительности.

Психическая болезнь изменяет и разрушает сложившуюся систему отношений, а нарушения в системе отношений личности, в свою очередь, могут привести к болезни. Именно через такие противоречивые отношения В. Н. Мясищев рассматривал неврозы.

Психопатология и патопсихология клинического феномена

Всё свидетельствует о том, что единственной реальной проблемой научной психологии сегодня становится методологическое обоснование своего предмета и выработка системы собственных универсальных концептов (теории), позволяющей систематизировать множество эмпирических фактов, полученных в опыте.

Парадоксально складывается история научного изучения психики и её нарушений. Сформировалось множество научных дисциплин: общая психология, психофизиология, нейропсихология, патопсихология, психопатология, в названии которых обозначен их предмет — психика человека. Предмет будто бы един, а наук — множество. Эти дисциплины практикуют собственные методы исследования, выработали уже собственный терминологический аппарат, теоретические конструкции так, что и взаимопонимание между специалистами, работающими на этом общем поле, стало уже невозможным. В контексте этого феномена особенно примечательны отношения психопатологии и патопсихологии в отечественной традиции.
 
Психопатология, будучи медицинской дисциплиной, исторически базируется на клиническом методе и сосредоточена на фиксации знаков заболевания, его феноменологии. В рамках общей психопатологии разрабатывались сложные систематизации разнообразных явлений психического расстройства. Суть психопатологической диагностики сводится к соотнесению совокупностей этих феноменов с конкретными нозологическими единицами, определёнными соответствующей классификацией болезней. Так картина поведения, фиксируемая у конкретного пациента, соотносится с картиной, описанной в соответствующем руководстве, например в МКБ-10. При этом конкретные наблюдаемые психические явления редуцируются и переозначиваются, сама сущность и механизмы нарушения психической деятельности остаются вне поля зрения.

Однако и патопсихологическое исследование, в этом аспекте, также не продвигает к пониманию сущности психического расстройства, хотя первоначальный замысел патопсихологии был, очевидно, в этом. Предпринятый на заре становления экспериментальной психологии функциональный метод, членящий исходную целостную систему психики на ряд несуществующих психических функций, с одной стороны, позволил упорядочить множество проявлений поведения и его расстройств (сейчас любое руководство как по психопатологии, так и по патопсихологии содержит их тщательное описание: расстройства ощущения, восприятия, внимания, мышления, памяти, личности и т.п.). С другой стороны такой аналитический подход, конечно, никак не соответствует действительной картине психического заболевания, где наблюдатель имеет дело с целостной системой, членение которой на функции может иметь лишь дидактическое значение.

Патопсихология, таким образом, подобно психопатологии, осуществляет собственное переозначивание состояния психики больного, хотя и в другие термины. Такой путь, конечно, ничуть не приближает к задачам практики (лечение, коррекция, профилактика). Несмотря на заявляемую самостоятельность и принципиальное отличие от психопатологии, патопсихология сегодня в действительности лишь переописывает картину поведения больного в другие термины, в значительной мере заимствуя из психиатрического языка. Такой путь, конечно, ничуть не приближает к задачам практики (лечение, коррекция, профилактика, реабилитация психического заболевания). Зато при этом появляется возможность «удвоения» («утроения» и т.п.) «картины» заболевания и поддержания иллюзии нового знания. Более того, подобное «умножение» ещё больше затрудняет координацию усилий специалистов разного профиля, работающих на поприще попечения душевнобольных.

Приходится констатировать, что путь подмены одной феноменологии (клинической) другой (патопсихологической) на сегодняшний день исчерпал свои познавательные возможности. Хотя на определённом этапе исторического развития такой путь был и предопределённым и эффективным. 

И если, несмотря на ограничения феноменологического подхода, предметные границы психопатологии в настоящее время поддерживаются устоявшимися практиками, сформированными в рамках естественно-научного подхода, то патопсихология с момента своего возникновения с большим трудом способна отстаивать свою самостоятельность.

Ограниченность метода переозначивания легко проиллюстрировать. Психопатология, включая в свой предмет рассмотрение пограничных психических расстройств, психопатий и акцентуаций характера, соматопсихических феноменов неизбежно скатывается в простое перечисление свойств наблюдаемого. Метод, зарекомендовавший свою эффективность при анализе и систематизации одних явлений — психозов, оказывается несостоятельным при переходе к другим феноменам. Точно так же и патопсихология, приближаясь к анализу пограничных психических расстройств, утрачивает самостоятельность и вынуждена использовать терминологический аппарат психопатологии, подменяя наблюдаемые явления клиническими «аналогиями», обозначая состояния как «депрессия», «тревога», «астения» и т. п.., что, конечно, познанием не является.

Интуитивно понятно, что множество наук о психике вещают об одном. Речь идёт о некоем целостном феномене, выделяющемся на фоне других феноменов жизни, имеющем свою собственную специфику, проявления, свойства. Но, приняв за свой предмет «психику» («душу») человека, все эти науки обречены на суверенитет. 

Душа человека научно определена быть не может, а без чёткого определения границ предмет научного исследования неизбежно рассыпается. Следствием этого становятся и те непреодолимые «дуализмы» (сома и психика, мозг и сознание, объект и субъект и т.п.), которыми страдает психология и которые без успеха прикрываются декларациями о «био-психо-социо-духовной» природе человека.

Попытки породить собственный терминологический аппарат «психологической диагностики» неизбежно приводят к созданию симулякров (Алёхин А.Н., 2009). Отсутствие в психологии собственных концептов и теорий, подобных выработанным в медицине: «организм», его функции (физиология), их нарушений (патофизиология) обесценивает и способы психологического вмешательства (терапии) — так называемой «психотерапии» в психологическом исполнении.

К сожалению, подобными прегрешениями инфицирована уже и медицинская психология, начало которой, в отличие науки о «душе», было многообещающим, и которой были достигнуты выдающиеся успехи, признанные во всём мире и до сих пор не утратившие своего значения для понимания процессов жизни. Некритичное смешение парадигм — «гуманистической» и «естественно-научной», обусловленное отнюдь не задачами науки, но исключительно житейскими обстоятельствами (разговорный жанр, конечно, экономичнее экспериментальных исследований) ведёт к тому, что и медицинская (клиническая) психология теряет уже свою целостность и прагматическую ориентацию.

Всё состояние современной психологии свидетельствует о её глубоком и перманентном кризисе, суть которого была проявлена ещё Л.С. Выготским (1982) и который теперь уже примирительно констатируют современные авторы (Василюк Ф.Е., 1996; Мазилов В.А., 2006). Вряд ли причина такого кризиса сводима лишь к сложности «объекта» познания. Кризис этот методологический, и преодоление его предполагает серьёзную методологическую работу, интерес к которой, увы, угас.

Для обозначения предмета науки психологии в отечественной традиции естествознания разрабатывалась категория «поведение», категория, которая позволяла преодолевать неизбежно присущие предмету и методу исследования «психики» дуализмы (Ярошевский М.Г., 1996). 

При таком понимании, где психика и поведение — суть одно, и поведение при этом не сводимо к «видимым» реакциям, но полагается сложноорганизованной системой функций, обеспечивающей целостность и адаптацию организма, существующие научные дисциплины предстают как частные описания различных аспектов (феноменологических, нейрофизиологических, психологических) поведения человека. 

Всё их разнообразие определяется, следовательно, лишь «точками обзора» и используемыми терминами.

При понимании поведения как сложно организованной системы открываются замечательные возможности для анализа ее структуры, функций, динамики. Неизбежное при этом определение уровней организации такой системы: нейрофизиологический, психофизиологический, психологический, социально-психологический является естественным и не нарушает исходной целостности поведения, но позволяет рассматривать его в разных аспектах, где и психомоторные, и познавательные и личностные процессы осуществляются по единым механизмам, сформулированным в теории функциональных систем (Анохин П. К., 1970). Такой подход позволяет рассматривать и психосоматические отношения в качестве векторов единого континуума поведения. Более того, такой ход мысли освобождает от непреодолимого иначе противопоставления «организм-среда», противопоставления, которое блокирует адекватное понимание сути гомеостазиса, стресса и адаптации применительно к психологическим аспектам этих процессов.

Например, с точки зрения теории поведения, нет существенной разницы в сути феноменов обсессивно-компульсивных расстройств и аддикций: в обоих случаях речь идёт о формировании нового поведенческого паттерна, циркулирующего в динамике напряжения и разрядки и не подвластного сознательному регулированию. Патопсихологические механизмы формирования специфики феноменов — предмет исследования. Однако описание и переописание феноменов, например, аддиктивного расстройства ничего не прибавляет к возможности решения задач профилактики и коррекции.

Всё свидетельствует о том, что единственной реальной проблемой научной психологии сегодня становится методологическое обоснование своего предмета и выработка системы собственных универсальных концептов (теории), позволяющей систематизировать множество эмпирических фактов, полученных в опыте.  

Идеальным решением этой проблемы можно было бы счесть разработку теории поведения человека на разных уровнях его организации: соматическом, когнитивном, личностном (психологии в её истинном значении), теории нарушений психической адаптации — психогенеза психических расстройств (патопсихологии), теории психологического воздействия (психопрофилактики, реабилитации и психотерапии). Такое строение психологической науки, подобное исторически выработанному строению теории медицины, обеспечило бы выход её из методологического тупика и приобретение ею статуса практической дисциплины.

Клинический феномен (симптом, синдром, динамика заболевания) очевидно детерминирован не только болезненным процессом (патофизиологической сущностью заболевания), но и психологическими процессами, определяющими реакции личности на болезнь, и психологическими свойствами и структурами, определяющими собственно личность больного (патопсихологическая сущность заболевания). Такой системный анализ клинического феномена позволил бы не только открыть новые возможности для научного исследования психических расстройств, но и интегрировать усилия специалистов в решении практических задач по психологической профилактике нарушений психической адаптации, диагностике психического расстройства и реабилитации психически больных.


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Алёхин А.Н. Психологическая диагностика как производство симулякров // Научное мнение. 2011. № 1. С. 133-138.
  2. Выготский Л.С. Исторический смысл психологического кризиса. Собр. соч. В 6 т. Т. 1. М.: Педагогика, 1982. С. 386-389.
  3. Василюк Ф.Е. Методологический смысл психологического схизиса // Вопросы психологии. 1996. № 6. — С. 25-40.
  4. Мазилов В.А. Методологические проблемы психологии в начале XXI века // Психол. журн. — 2006. — № 1. — С. 23-34
  5. Ярошевский М.Г. Наука о поведении: Русский путь. М.; Воронеж: Изд-во Института практической психологии; МОДЭК, 1996. — 380 с.
  6. Анохин П.К. Теория функциональной системы // «Успехи физиол. наук.», 1970, т. 1, № 1, с. 19-54.

Основные направления исследований в патопсихологии Текст научной статьи по специальности «Психологические науки»

И. А. Горьковая

ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ИССЛЕДОВАНИЙ В ПАТОПСИХОЛОГИИ

Рассматриваются соотношение патопсихологии и психопатологии, различные взгляды на предмет патопсихологии. Выделяются следующие основные направления исследований в патопсихологии: исследование количественных и качественных нарушений психических процессов; психометрический подход, при котором делается акцент на способах, приемах замера каких-либо свойств психических процессов или состояний и интерпретации полученных результатов с целью повышения валидности и надежности предлагаемых опросников или проективных тестов; синдромологический подход, в рамках которого предлагаются различные типологии патопсихологических синдромов или симптомокомлексов. Автор статьи предлагает четвертый подход, при котором исследуются патопсихологические проявления при определенных психических расстройствах в зависимости от их формы, стадии и течения заболевания.

Ключевые слова: патопсихология и психопатология, нарушения психических процессов, психометрия, симптомокомплексы, синдромы, психические заболевания.

I. Gorkovaya

MAIN TRENDS OF RESEARCH IN PATHOPSYCHOLOGY

The correlation between pathopsychology and psychopathology, and different views on subject of pathopsychology are examined. The following main trends of research in pathopsychology are identified: 1) the study of quantitative and qualitative disorders of mental processes; 2) a psychometric approach in which the emphasis is placed on methods and techniques of measurement of some characteristics of mental processes or states and an interpretation of the finfings in order to raise validity and reliability of questionnaires or projective tests; 3) a syndromic approach in which different typologies of pathopsychological syndromes or symptom complexes are suggested. A new approach in which pathopsychological manifestations in certain mental disorders depending on the disease’s form, state, and course are examined is recommended.

Keywords: pathopsychology and psychopathology, disorders of mental processes, psychometrics, symptom complexes, syndromes, mental disorders.

Патопсихология является одним из прикладных разделов медицинской психологии, где отражены основные положения, общие закономерности и факты научных исследований психологии и психи-

атрии, т. е. она носит междисциплинарный характер.

Встает вопрос о разграничении предмета патопсихологии и предмета психопатологии, так как объект один и тот же — нару-

шения психической деятельности. Исходя из положения, что общая психология изучает закономерности развития и структуры психики в норме, Б. В. Зейгарник писала о том, что «она (патопсихология) изучает закономерности распада психической деятельности и свойств личности в сопоставлении с закономерностями формирования и протекания психических процессов в норме, она изучает закономерности искажений отражательной деятельности мозга». Тогда как «психиатрия, как и всякая отрасль медицины, направлена на выяснение причин психической болезни, на исследование синдромов и симптомов, типичных для того или иного заболевания, закономерностей их появления и чередования, на анализ критериев прогноза болезни, на лечение и профилактику болезни» [3, с. 22].

Фактически того же мнения придерживался известный отечественный психиатр А. В. Снежневский, который отмечал, что психопатология, то есть общая психиатрия, использует медицинские понятия (этиология, патогенез, симптом, синдром) и патологические критерии (возникновение, течение и исход болезни), в то время как психология исходит из закономерностей психического развития.

Другого мнения о соотношении патопсихологии и психопатологии придерживался О. П. Росин [6]. Ученый рассматривал патопсихологию как необходимое звено в общей патологии психического. Предметом исследования патопсихологии является определенное звено в структуре симптомо-образования, которое предшествует психопатологическим образованиям в патогенезе болезни, а не закономерности и стереотипы развития психической болезни.

Существуют иные основания для разделения патопсихологии и психопатологии. Так, В. М. Блейхер, И. В. Крук, С. Н. Боков во главу угла ставят методы, которыми пользуются для изучения расстройств психики. Так, патопсихология использует методы психологии, а психопатология тради-

ционно применяет клинико-описательный метод. «Однако, изучая одни и те же проявления психической патологии, например, разорванность мышления или резонерство, патопсихологи исследуют их психологическую структуру, а психопатологи дают клиническое описание этих признаков, прослеживают особенности их возникновения и связь с другими наблюдаемыми в клинике расстройствами мышления» [1, с. 10].

Одна из ведущих специалистов Европы в области клинической психологии М. Вольф расширяет предмет патопсихологии. По ее мнению, с патопсихологией связаны не только психология и психиатрия, но и психоанализ и философия. Автор акцентируется на интерпретации данных патопсихологического исследования: «В зависимости от того, связано ли заболевание с травмой в результате несчастного случая или с травмой психической, с неблагоприятной окружающей средой или с другими особыми факторами, привлекаются науки, которые в наибольшей мере способствуют объяснению причин болезни; чтобы определить специфику патопсихологического исследования, можно привлечь столько наук, сколько необходимо для объяснения этой специфики и для уточнения предмета и границ патопсихологии» [2, с. 8].

Можно выделить три основных направления развития патопсихологии: патопсихология психических процессов, психометрия в патопсихологии и патопсихологические синдромы.

Представители первого направления исследуют психические процессы в норме и их количественные и качественные нарушения. На сегодняшний день накопленные данные о нарушениях психических процессов при различных формах заболеваний позволяют определить структуру дефекта и установить степень психических нарушений, что используется для дифференциально-диагностических целей, для рассмотрения качества ремиссий, при определении

характера действия новых фармакологических средств и т. д.

Одним из самых ярких представителей этого направления является Б. В. Зейгар-ник, которая в 1927 году защитила дипломную работу под руководством К. Левина «О запоминании завершенных и незавершенных действий». В 30-е годы она была ближайшим помощником Л. С. Выготского, в послевоенные годы возглавляла лабораторию экспериментальной патопсихологии в НИИ психиатрии МЗ РСФСР, с 1967 года, будучи профессором, читала курс патопсихологии на факультете психологии МГУ. Б. В. Зейгарник [3] обобщила и подробно описала патопсихологические исследования познавательной деятельности, например, нарушения мышления в виде нарушения операциональной стороны мышления, нарушения личностного компонента мышления и нарушение динамики умственной деятельности.

Вторым направлением является психометрия в патопсихологии. Представители этого направления разрабатывают, апробируют и/или адаптируют экспериментальные методики для исследования психики больных. Так, одна из представителей классической отечественной психологии С. Я. Рубинштейн [7] опубликовала практическое руководство по применению экспериментальных методик с опытом применения их в клинике, которые направлены на исследование сенсомотор-ной сферы, внимания, памяти, мышления, самооценки психики здоровой и отклоняющейся личности. Подобных научных публикаций в последнее время становится все больше.

Особенно следует отметить, что в последние годы в некоторых случаях у вра-чей-психиатров возникает соблазн применять экспериментально-психологические

методики самостоятельно. Это приводит к размыванию границ предмета патопсихологии и психиатрии, к потере новых фактов, существенных для клинической карти-

ны психически больного, так как полученные данные, проанализированные и проинтерпретированные без применения категорий психологической теории, дают факты, которые врач может выявить в процессе клинической беседы и которые носят узкий характер.

Представители третьего направления считают наиболее целесообразным выделение патопсихологических синдромов. Сущность патопсихологического синдрома, как и в психиатрии, состоит в совокупности патогенетических симптомов, признаков психических расстройств, которые взаимообусловлены и взаимосвязаны и приближают к определению нозологической принадлежности заболевания. Это положение о единстве понимания синдрома с позиций психологии и психиатрии признают все ученые, которые вообще признают понятие патопсихологического синдрома. Однако В. М. Блейхер, И. В. Крук, С. Н. Боков видят существенные различия между патопсихологическим и психопатологическим синдромом: «… различие это обусловлено не столько формой синдрома, его составом, сколько различными уровнями функционирования центральной нервной системы, на которых эти синдромы выделяются» [1, с. 35]. На основе научных разработок А. Р. Лурия и Ю. Ф. Полякова ими рассматриваются патобиологический (нарушения морфологической структуры тканей мозга и соответственно протекания биохимических процессов и т. п.), физиологический (изменение течения физиологических процессов), пато- и нейропси-хологический (нарушение протекания психических процессов и свойств психики), психопатологический (симптомы и синдромы психической патологии) уровни в системе иерархии мозговых процессов. Эти уровни обусловливают иерархию функционирования психики человека как очень сложного процесса, который предопределяет необходимость усилий специалистов из разных областей знаний.

Итак, врач-психиатр констатирует наличие или отсутствие симптомов и синдромов психической патологии и, при их наличии, описывает особенности их течения, тогда как патопсихолог исследует компоненты и факторы мозговой деятельности, нарушения которых влекут за собой формирование болезненной симптоматики.

Впервые представлена типология патопсихологических симптомокомлексов (синдромов) И. А. Кудрявцевым, который является дважды доктором наук по специальностям психиатрия и медицинская психология и одним из ведущих судебных экспертов России еще с 1982 года. В дальнейшем при разработке этой проблемы ученый дает следующее определение: «Патопсихологический симптомокомплекс — это относительно специфический паттерн (определенным образом организованный комплекс, структурированная совокупность) внутренне связанных, родственных по происхождению (патогенезу) и механизмам развития психологических феноменов (симптомов) — признаков нарушения поведения, эмоционального реагирования и познавательной деятельности, несущих информацию об уровне (глубине), объеме (тяжести) психического поражения и некоторых его нозологических характеристиках (диагностической «окраске») [4, с. 55]. Автором выделяется четыре основных патопсихологических симптомокомплекса, которые наиболее часто встречаются при производстве комплексной судебной психоло-го-психиатрической экспертизы: шизофренический, органический, психопатический и психогенной дезорганизации психической деятельности.

Обобщая научные изыскания и многолетний опыт практической работы, И. А. Кудрявцев делает вывод о том, что «проведенное динамическое сопоставление повторных психиатрических нозологических и патопсихологических синдромаль-ных диагнозов выявило высокую степень

их соответствия, подтвердив диагностическую надежность и информативность патопсихологических симптомокомплексов. На основании полученных результатов можно утверждать, что патопсихологические синдромы, подобно симптомоком-плексам в психопатологии и нейропсихологии, являются необходимым промежуточным этапом на пути восхождения к синтезу высшего порядка — нозологическому и функциональному диагнозу» [4, с. 59-60].

Идею о выделении патопсихологических симптомокомплексов поддержал целый ряд ученых: Г. Н. Носачев, Д. В. Романов, С. Л. Соловьева [5]. Они рассматривают следующую типологию патопсихологических синдромов: симптомокомплекс

психотической дезорганизации, шизофренический (диссоциативный) симптомоком-плекс, или синдром, аффективно-эндогенный синдром, олигофренический синдром, экзогенно-органический синдром, эндогенно-органический синдром, личностно-аномальный синдром, психогенно-психотический синдром, психогенно-невротический синдром. Представленная типология показывает, что предлагается иной по содержанию подход к пониманию патопсихологических сим-птомокомплексов, или синдромов. Структура каждого предложенного авторами синдрома рассматривается в когнитивной, эмоциональной и мотивационно-потреб-ностной сферах психики больного.

Следует отметить, что Г. Н. Носачев, Д. В. Романов, С. Л. Соловьева [5] указывают виды нозологических форм, при которых встречается тот или иной патопсихологический синдром. Так, по семиотике указанных авторов шизофренический синдром встречается при шизофрении, шизо-аффективном расстройстве, шизотипиче-ском расстройстве, шизоидном расстройстве личности; аффективно-эндогенный синдром наблюдается при маниакальной фазе маниакально-депрессивного психоза (циклотимия), при шизофрении с периодическим и шубообразным течением, при

шизоаффективных психозах, органических поражениях головного мозга; олигофрени-ческий синдром встречается при всей сборной группе олигофрений от хромосомных аберраций до экзогенно-органических поражений головного мозга людей в первые три года их жизни; экзогенноорганический синдром встречается при широком круге «органических» заболеваний головного мозга (травматическое, интоксикационное, сосудистое, опухолевое, метаболическое, эндокринное, паразитарный генез), а также иногда — при шизофрении с длительными сроками течения как следствии терапии и как последствии длительной терапии с применением психотропных средств при «органических» и «краевых» психопатиях; эндогенноорганический синдром встречается при ге-нуинной и симптоматической эпилепсии, при органических заболеваниях головного мозга, при последствиях черепно-мозговой травмы с судорожным синдромом, при органических расстройствах личности, при эпилептоидной психопатии; личностноаномальный синдром встречается при психопатиях, психопатоподобных состояниях при шизофрении, при органических заболеваниях головного мозга, при черепномозговых травмах и т. д.; психогеннопсихотический синдром встречается при реактивных психозах; психогенно-невротический синдром встречается при неврозах и невротических состояниях.

По нашему мнению, этот подход является очень интересным, но встает вопрос о его функциональности в психиатрической клинике. Например, авторами нивелируется соотношение семантических понятий «симптомокомплекс» и «синдром». Первый описываемый симптомокомплекс психотической дезорганизации не требует специального экспериментально-психологического исследования, так как он очевиден при клинической беседе и в ходе наблюдения за психически больным. Отмечается различная этиология психозов, напри-

мер, при аффективно-эндогенном и психогенно-психотическом синдромах, но неясно, в чем их разница по патопсихологическому исследованию. Если ее нет, то почему они отнесены к различным синдромам, кроме того, может ли патопсихолог выявить этиологию психоза на основании экспериментально-психологического ис-

следования? Далее: личностно-аномальный синдром охватывает слишком широкий спектр психических расстройств — от психопатии до шизофрении — и последствий органических поражений головного мозга и в то же время не охватывает поведенческие расстройства, которые представлены в Международной классификации болезней 10 пересмотра и ББМ-4. Подобных вопросов возникает достаточно много. Естественно, в ряде случаев, например, при производстве судебной, трудовой, воинской экспертиз патопсихологический синдромологический подход вполне оправдан.

Исходя из запросов практики, считаем наиболее эффективным разработку четвертого направления, а именно — патопсихологические исследования при определенных психических заболеваниях. Следует отметить, что В. М. Блейхер, И. В. Крук, С. Н. Боков [1] предприняли попытку описать патопсихологическую семиотику, но, к сожалению, в большинстве случаев — при явных, не вызывающих сомнений клинических проявлениях. С нашей точки зрения, востребовано не многообразное представление о патопсихологических синдромах, а более четкое дифференцирование проявлений какой-либо нозологической единицы. Так, например, при патопсихологическом исследовании шизофрении необходимо диагностически изучать вид шизофрении, течение, стадию заболевания, медикаментозную коррекцию и ее влияние на протекание психических процессов. При патопсихологии личностных расстройств целесообразно отдельно рассматривать патопсихологию психопатий и патохарактерологических развитий личности, рас-

стройства личности при непрерывно те- рассматривать патопсихологические ис-

кущей форме шизофрении и шизофрени- следования в детской и подростковой

ческого дефекта и т. д. Отдельно следует психиатрии.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Блейхер В. М., Крук И. В., Боков С. Н. Клиническая патопсихология: Руководство для врачей и клинических психологов. (Серия «Библиотека психолога»). М.: Изд-во Московского психологосоциального института; Воронеж: Изд-во НПО «МОДЭК», 2002.

2. Вольф М. Патопсихология и ее методы. (Серия «Концентрированная психология). СПб.: Питер, 2004.

3. Зейгарник Б. В. Патопсихология. (Серия «Кафедра психологии») / Под ред. А. В. Спиваковской. М.: Апрель Пресс, Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2000.

4. Кудрявцев И. А. О диагностической информативности некоторых патопсихологических синдромов // Журнал невропатолии и психиатрии им. С. С. Корсакова. 1982. № 12. С. 1814-1818.

5. Медицинская психология: Новейший справочник практического психолога / Сост. С. Л. Соловьева. М.: АСТ; СПб.: Сова, 2007.

6. Росин О. П. К предмету патопсихологии // Журнал невропатологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. 1976. № 4. С. 615-616.

7. Рубинштейн С. Я. Экспериментальные методики патопсихологии и опыт применения их в клинике. (Практическое руководство). М., 2004.

REFERENCES

1. Blejher V. M., Kruk I. V., Bokov S. N. Klinicheskaja patopsihologija: Rukovodstvo dlja vrachej i klinicheskih psihologov. (Serija «Biblioteka psihologa»). M.: Izdatel’stvo Moskovskogo psihologo-social’nogo instituta: Voronezh: Izdatel’stvo NPO «MODJEK», 2002.

2. Vol’f M. Patopsihologija i ee metody. (serija «Koncentrirovannaja psihologija). SPb.: Piter, 2004.

3. Zejgarnik B. V. Patopsihologija. (Serija kafedra psihologii») / Pod red. A. V. Spivakovskoj. M.: Aprel’ Press, Izd-vo JEKSMO-Press, 2000.

4. Kudrjavcev I. A. O diagnosticheskoj informativnosti nekotoryh patopsihologicheskih sindromov // Zhur-nal nevropatologii i psihiatrii im. S. S. Korsakova. 1982. № 12. S. 1814-1818.

5. Medicinskaja psihologija: novejshij spravochnik prakticheskogo psihologa / Sost. S. L. Solov’eva/ M.: AST; SPb.: Sova, 2007.

6. Rosin O. P. K predmetu patopsihologii // Zhurnal nevropatologii i psihiatrii im. S. S. Korsakova. 1976. № 4. S. 615-616.

7. Rubinshtejn S. Ja. Eksperimental’nye metodiki patopsihologii i opyt primenenija ih v klinike. (Prak-ticheskoe rukovodstvo). M., 2004.

Патопсихология Тематический план | ЮУГМУ, Челябинск

Лекционный курс-28 часов

Тема лекции

Количество часов

1

Предмет, задачи и методологические принципы патопсихологии

2

2

Понятие психического здоровья, нормы и патологии.

2

3

Понятие симптома и синдрома в патопсихологии.

2

4

Основные классификации психических расстройств.

2

5

Понятие о «внутренней картине болезни».

2

6

Основные принципы и методы патопсихологического исследования.

2

7

Нарушения восприятия.

2

8

Нарушения памяти

2

9

Нарушение мышления.

2

10

Нарушения внимания, воли, влечений.

2

11

Нарушения умственной работоспособности.

2

12

Нарушения эмоционально-личностной сферы.

2

13

Нарушения сознания и самосознания.

2

14

Патопсихологические синдромы при психических заболеваниях.

2

Всего:

28

 

Практические занятия — 36 часа

Тема занятия

Количество часов

1

Предмет и объект патопсихологических исследований.

2

2

Принципы построения патопсихологического эксперимента

2

3

Методы патопсихологической диагностики

2

4

Качественный и количественный анализ экспериментальных данных

2

5

Патопсихологические исследования иллюзий и галлюцинаций.

2

6

Особенности нарушения внимания при различных формах нервно-психических заболеваний

2

7

Особенности нарушения памяти при различных формах нервно-психических заболеваний

2

8

Особенности проявления и методы исследования нарушений умственной работоспособности.

2

9

Нарушения мышления при различных формах психических заболеваний  

2

10

Патопсихологические изменения эмоциональных и волевых процессов

2

11

Воля и ее нарушения

2

12

Принципы патопсихологического анализа нарушений личности.

2

13

Категория сознания в философии, психологии и медицине.

2

14

Понятие синдрома в патопсихологии.

2

15

Понятие о «внутренней картине болезни»

2

16

Патопсихология и общая психология

2

17

Патопсихологическая феноменология нарушений сознания и самосознания

2

18

Значение патопсихологии для теории общей психологии и психиатрии

2

Всего:

36

 

Патопсихология — Психологос

Блюма Вульфовна Зейгарник, 1921 г.

Фильм «Университет практической психологии»

Основы патопсихологии в работе практического психолога
скачать видео

Патопсихология — практическая отрасль клинической психологии, изучающая расстройства психических процессов (например, при психических болезнях) и состояний психологическими методами, осуществляя анализ патологических изменений на основе сопоставления с характером формирования и протекания психических процессов, состояний и свойств личности в норме.

В практические задачи патопсихологии входит анализ структуры психических расстройств, установление степени снижения психических функций, дифференциальная диагностика, изучение особенностей личности и исследование эффективности терапевтических воздействий.

Существует различие между патопсихологией, или рассмотрение психической сферы человека с точки зрения методов психологии, и психопатологией, рассматривающей психику человека с точки зрения нозологии и психиатрии. Клиническая психопатология исследует, выявляет, описывает и систематизирует проявления нарушенных психических функций, патопсихология же вскрывает психологическими методами характер протекания и особенности структуры психических процессов, приводящих к наблюдаемым в клинике расстройствам.

Основателями российской патопсихологии считаются Б. В. Зейгарник и С. Я. Рубинштейн.

Краткая история и современное состояние

Патопсихология, как и нейропсихологию, можно по праву считать отечественной отраслью клинической психологии, у колыбели которой стояли Л.С.Выготский, ученицы К.Левина Б.В.Зейгарник и С.Я.Рубинштейн.

В годы Великой Отечественной войны все крупные психологи, в том числе целый ряд известнейших ученых — А.Н.Леонтьев, Б.В.Зейгарник, С.Л.Рубинштейн, А.В.Запорожец, Б.Г.Ананьев и другие — пошли работать в военные госпитали: они помогали раненым с поражением головного мозга восстанавливать нарушенные психические функции. Это дало толчок развитию клинической психологии, потому что был накоплен обширнейший материал по нарушениям психических функций, связанных с локальными поражениями мозга.

Своего бурного развития патопсихология достигает к 70-м гг. XX столетия. Именно в эти годы увидели свет основные труды отечественных патопсихологов. Тогда же был заложен фундамент подготовки специалистов-патопсихологов для психиатрической клиники. Это были первые отечественные практические психологи. Окончательно теоретические дискуссии вокруг предмета, задач и места патопсихологии в психиатрической клинике завершились к середине 80-х гг. XX столетия.

В настоящее время происходит процесс дифференциации патопсихологии на отдельные направления. В частности, из клинической патопсихологии выделилась самостоятельная отрасль – судебная патопсихология.

Патопсихологический эксперимент

Патопсихологический диагностический эксперимент имеет специфические отличия от традиционного тестового метода исследования в плане процедуры исследования и анализа результатов исследования по качественным показателям (отсутствие временного ограничения выполнения задания, исследование способа достижения результата, возможности использования помощи экспериментатора, речевые и эмоциональные реакции во время выполнения задания и т.п.). Хотя сам стимульный материал методик может оставаться классическим. Именно это отличает патопсихологический эксперимент от традиционного психологического и психометрического (тестового) исследования. Анализ протокола патопсихологического исследования – особая технология, требующая определенных навыков, а сам «Протокол – душа эксперимента» (Рубинштейн С.Я., 1970).

Ответить на вопросы к экзамену

Нужно

Ответить кратко на темы по патопсихологии Часть 4. Патопсихологические исследования нарушений психической деятельности Тема 1. Предмет, задачи и методы патопсихологии. Патопсихология – отрасль клинической психологии, изучающая психологические закономерности нарушения, распада психической деятельности и личности у больных психическими заболеваниями и пограничными нервно-психическими расстройствами в сопоставлении с закономерностями формирования и протекания психических процессов в норме. Научные, практические и методологические предпосылки выделения патопсихологии как самостоятельной ветви клинической психологии. Патопсихология и психиатрия как две области знания, имеющие общий объект, но различный предмет изучения. Место патопсихологии в системе современных наук о человеке. Методологические основы и теоретические проблемы патопсихологии. Практические задачи патопсихологии. Принципы построения патопсихологического исследования, их связь с теоретическими представлениями о природе и сущности психического отражения. Патопсихологический синдром как основной инструмент анализа нарушений психики: структура, отличие от клинических синдромов. Тема 2. Патопсихологический анализ нарушений познавательной деятельности и эмоционально-личностной сферы при различных психических заболеваниях. Клиническая и психологическая феноменология нарушений восприятия при психических заболеваниях: принципы выделения и описания. Агнозии и псевдоагнозии при деменциях, их отличие от агнозий при локальных поражениях мозга. Обманы чувств: иллюзии и галлюцинации, отличие их психологического исследования от клиникопсихиатрического. Психологические факторы симптомообразования при обманах чувств. Патопсихологические исследования не резко выраженных (т.е. проявляющихся только в моделирующем эксперименте) нарушений восприятия. Проблема выделения патопсихологических синдромов нарушений восприятия при психических заболеваниях. Нарушения памяти: феноменология, критерии дифференциации клинических и психологических феноменов нарушения памяти. Различные по тяжести нарушения непосредственной памяти, их связь с общей клинической картиной нарушений психической деятельности, характерной для заболеваний различного типа. Прогрессирующая амнезия при деменциях. Нарушение опосредствованной памяти: основные психологические проявления, психологические механизмы нарушения опосредствованной памяти. Проблема дифференциации патопсихологических синдромов нарушений памяти. Нарушения мышления. Отличия патопсихологической классификации нарушений мышления от психиатрической. Классификация нарушений мышления, созданная Б.В.Зейгарник, как важный этап в разработке проблемы патологии мышления. Психологическая характеристика основных видов и вариантов нарушений мышления (по Б.В.Зейгарник). Различные представления о генезе и механизмах нарушений мышления в истории психологии. Современные представления о психологических механизмах нарушений мышления при психических заболеваниях. Проблема квалификации патопсихологических синдромов нарушений мышления. Нарушения эмоционально-личностной сферы: проблема соотношения клинической и психологической феноменологии эмоционально-личностных расстройств. Патопсихологические проявления нарушений эмоциональной сферы, возможность их экспериментального моделирования. Представления о психологических механизмах нарушения эмоций при различных психических заболеваниях. Патопсихологические проявления нарушений личности. Патология мотивационнопотребностной сферы как центральное звено в структуре нарушений личности. Различные варианты нарушений мотивационно-потребностной сферы. Нарушения общения при психических заболеваниях. Роль эмоционально-личностных расстройств в генезе нарушений общения. Место нарушений эмоционально-личностной сферы в структуре патопсихологических синдромов. Нарушения сознания и самосознания. Понятие «сознание» в философии, психологии и психиатрии. Понятие «ясного» и «помраченного» сознания. «Измененные» состояния сознания. Дискуссионные проблемы

38.Патопсихология — ее предмет, задачи и место в структуре клинической психологии » Шпоры для студентов

Патопсихология – ее предмет, задачи и место в структуре клинической психологии.

Патопсихология — раздел медицинской психологии – науки, возникшей на стыке медицины и психологии. Медицинская психология относится к междисциплинарной, пограничной области исследований. Она исходит из психологических теорий и разработанных на их основе психологических методов. Основными проблемами, сходными с медицинскими, являются соотношение биологического и социального в деятельности человека, связь между психикой и деятельностью мозга, психосоматические и соматопсихические корреляции, проблемы нормы и патологии, соотношения между сознанием и неосознаваемыми формами психической деятельности.

Б. В.Зейгарник: патопсихология исследует структуру нарушений психической деятельности, закономерности ее распада в их сопоставлении с нормой, при этом она дает классификацию психопатологических явлений в понятиях современной психологии. Патопсихология использует клинические критерии, так как без постоянного соотнесения с ними она бы утратила свое практическое значение. Данные патопсихологического исследования должны соотносится с психическим статусом больного, со стадией течения заболевания, с его динамикой. О. П.Росин: патопсихология изучает закономерности и стереотип развития психической болезни, предмет исследования: то, что предшествует психопатологическим образованиям в патогенезе болезни.

Психопатология так же, как патопсихология, является наукой, изучающей расстройства психики, но пользуются они разными методами (психологическими и клиническими, соответственно). Однако, изучая одни и тез же проявления психической патологии, например разорванность мышления, патопсихологи исследуют их психологическую структуру, а психопатологи дают клиническое описание этих признаков, прослеживают особенности их возникновения и связь с другими наблюдаемыми в клинике расстройствами мышления.

Основатель патопсихологии Б. В.Зейгарник (ученица К. Левина). Ею разработаны теоретические основы патопсихологии, описаны расстройства психических процессов, сформулированы принципы работы патопсихолога. Последователи: Поляков, С. Я.Рубинштейн, Соколова, Тхостов, Братусь.

Патопсихология явл-ся психологической дисциплиной, это определяет ее предмет и отграничивает его от предмета психиатрии. Патопсихология как психологическая дисциплина исходит из закономерностей развития и структуры психики в норме. Практические задачи, стоящие перед патопсихологическим исследованием: анализ структуры дефекта, установление степени психических нарушений больного, его интеллектуального снижения. Особенно большое значение приобретают данные экспериментальной патопсихологии при решении вопросов психиатрической экспертизы (трудовой, судебной, военной). В последнее время на первый план выступает направленность на психокоррекцию. Делается попытках обоснования психологических рекомендаций для психокоррекции. Особое место занимает использование патопсихологического эксперимента в психиатрической клинике детского возраста. Встает специфический для детской психиатрической клиники вопрос о прогнозе обучаемости и связанный с ним вопрос об отборе детей в специальные школы.

В качестве важнейшей характеристики современной патопсихологии выступает ее направленность на восстановление измененной психической деятельности, направленность на возвращение больному чку его социального статуса, профилактика возможности подобной утраты у взрослых и детей.

Патопсихология

Психопатология

Входит в раздел ψ-ких наук, ψ-ие м-ды (наблюдение, эксперимент, беседа, диагностика). Клин. понятия + ψ-ие понятия. Патоψ классифицирует ψопатологические явл-ия в понятиях психологии. Явл-ия нарушения исследуют ψ-ую стр-ру этого нарушения (неск. закономер. распада психики, стр-ру, сопоставл. С нормой). Внимание на стр-ре симптомообразования – то, сто предшествует ψопатологическому явл-ию, образованию. (Стереотипы развития болезни). Объект – расстройства ψ.

Наука медицинская, раздел общей психиатрии; использует м-ды клинико описательные (беседа, наблюдение). Оперирует клин. понятиями («этиология», «симптом», «синдром»). Описывает психические заболевания (признаки заболевания – явл-ия, клин. описания признаков болезни, он их описывает в течении болезни). Объект – расстройства ψ. (!) Понятийный аппарат особенно близок.

В патопсихологии получили развитие представления о патопсихологических синдромах нарушений познавательной, мотивационно-волевой, личностной сферы при психических заболеваниях. Центральное место занимает поиск общего звена нарушений ВПФ, лежащего в основе развития отдельных симптомов при реализации таких функций (# синдромообразующий радикал при шизофрении – нарушение мотивации, следствие – характерные для этого заболевания изменения мышления, восприятия, памяти). Патопсихологический синдром играет существенную роль в качестве звена в нозологической и функциональной диагностике.

Патопсихология явл-ся психологической наукой, поэтому ее проблематику, перспективы и достижения нельзя рассматривать в отрыве от развития и состояния общей психологии. Хотя патопсихология получила большое применение в психиатрической клинике, в настоящее время ее методические приемы используются не только в психиатрии. Учет сдвигов в психическом состоянии больного, изменения его работоспособности, личностных особенностей становятся необходимыми в терапевтических, хирургических клиниках и других областях медицины.

Обзор психопатологии

Термин «психопатология» впервые был использован в 1913 году, когда книгу Общая психопатология впервые представил Карл Ясперс, немецко-швейцарский философ и психиатр. Эта новая основа для понимания ментального опыта людей последовала за долгой историей различных попыток осмыслить «ненормальные переживания».

Что такое психопатология?

Как мы в настоящее время определяем психопатологию? Короче говоря, эту дисциплину можно понимать как углубленное изучение проблем, связанных с психическим здоровьем.Так же, как патология — это исследование природы заболевания (включая причины, развитие и исходы), психопатология — это исследование тех же концепций в сфере психического здоровья (или болезни).

Это исследование психических заболеваний может включать длинный список элементов: симптомы, поведение, причины (генетические, биологические, социальные, психологические), курс, развитие, категоризация, лечение, стратегии и многое другое.

Таким образом, психопатология — это исследование проблем, связанных с психическим здоровьем: как их понять, как их классифицировать и как их исправить.Из-за этого тема психопатологии простирается от исследования до лечения и охватывает каждый промежуточный этап. Чем лучше мы сможем понять, почему развивается психическое расстройство, тем легче будет найти эффективное лечение.

Веривелл / Брианна Гилмартин

Признаки психопатологии

Признаки психопатологии различаются в зависимости от характера заболевания. Некоторые из признаков того, что человек может испытывать какую-либо форму психопатологии, включают:

  • Изменения в пищевых привычках
  • Изменения настроения
  • Чрезмерное беспокойство, беспокойство или страх
  • Чувство дистресса
  • Неспособность сосредоточиться
  • Раздражительность или гнев
  • Низкая энергия или чувство усталости
  • Нарушения сна
  • Мысли членовредительства или самоубийства
  • Проблемы с повседневной жизнью
  • Отказ от деятельности и друзей

Диагностические системы

Специалисты, занимающиеся исследованием и лечением психопатологии, должны использовать системы, чтобы прийти к заключениям относительно наилучшего курса лечения.Эти системы используются для классификации того, что считается расстройством психического здоровья. В настоящее время в США наиболее широко используются следующие системы классификации психических заболеваний.

Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам (DSM)

Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам (DSM) создано Американской психиатрической ассоциацией (APA) как система оценки психических заболеваний. DSM-5, опубликованная в 2013 году, является текущим изданием и включает идентифицируемые критерии, которые используют специалисты в области психического здоровья для постановки конкретного диагноза.Взаимодействие с другими людьми

Критерии и перечень расстройств иногда меняются по мере появления новых исследований. Некоторые примеры расстройств, перечисленных в DSM-5, включают большое депрессивное расстройство, биполярное расстройство, шизофрению, параноидальное расстройство личности и социальное тревожное расстройство.

Международная классификация болезней (МКБ)

ICD — это система, аналогичная DSM. Теперь в своей одиннадцатой версии, МКБ был разработан более века назад и был передан Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), когда она была основана в 1948 году.Итак, чем ICD-11 отличается от DSM-5?

Во-первых, МКБ-11 выпускается глобальным агентством (Всемирная организация здравоохранения), а DSM-5 выпускается национальной профессиональной ассоциацией (Американская психиатрическая ассоциация). МКБ-11 одобрена Всемирной ассамблеей здравоохранения в составе министров здравоохранения 193 стран-членов ВОЗ.

Во-вторых, цель МКБ-11 — снизить бремя болезней во всем мире. Он включает медицинские диагнозы, а также диагнозы психического здоровья.В-третьих, МКБ-11 находится в свободном доступе в Интернете. Напротив, DSM необходимо покупать, а Американская психиатрическая ассоциация получает доход от продажи книги и сопутствующих товаров.

Тем не менее, DSM-5 является стандартом классификации среди американских специалистов в области психического здоровья и обычно используется для планирования лечения и целей страхования.

Критерии исследовательской области (RDoC)

Помимо этих стандартных систем классификации психических расстройств, существует также развивающаяся область исследований и теории, которая отходит от формата контрольных списков для постановки диагнозов.Поскольку симптомы психического заболевания могут иметь место, но они не соответствуют критериям официального диагноза, исследования описательной психопатологии обещают лучшую систему понимания.

RDoC — это исследовательская инициатива Национального института психического здоровья (NIMH), основанная на трансляционных исследованиях в таких областях, как нейробиология, геномика и экспериментальная психология. Таким образом, RDoC участвует в описании признаков и симптомов психопатологии, а не в их группировке по расстройствам, как это исторически делалось с DSM и ICD.

RDoC в первую очередь направлен на планирование и финансирование исследований.

Кто работает в области психопатологии?

Точно так же, как сфера психопатологии широка, от исследований до лечения, так же и список типов профессионалов, которые, как правило, вовлечены в эту область. На уровне исследований вы найдете психологов-исследователей, психиатров, нейробиологов и других специалистов, пытающихся разобраться в различных проявлениях психических расстройств, наблюдаемых в клинической практике.

На клиническом уровне вы найдете множество профессионалов, пытающихся применить имеющиеся диагностические системы для обеспечения эффективного лечения людей, страдающих психопатологией. Они могут включать в себя следующее и многое другое:

Выявление психопатологии

Как психологи и психиатры решают, что выходит за рамки нормального поведения, чтобы попасть на территорию «психопатологии»? Психиатрические расстройства можно концептуализировать как относящиеся к проблемам в четырех областях: отклонения, дистресс, дисфункция и опасность.Взаимодействие с другими людьми

Например, если вы испытывали симптомы депрессии и пошли к психиатру, вас бы оценили в соответствии со списком симптомов (скорее всего, из DSM-5):

  • Отклонение : этот термин относится к мыслям, эмоциям или поведению, которые отклоняются от того, что является обычным, или противоречит тому, что считается приемлемым в обществе. В случае депрессии вы можете сообщать о мыслях о вине или никчемности, которые не распространены среди других людей.
  • Дистресс : Этот симптом относится к негативным переживаниям, которые испытывает человек или которые вызывают дискомфорт у окружающих. В случае депрессии вы можете сообщить о крайнем переживании из-за печали или вины.
  • Дисфункция : С этим симптомом профессионалы ищут неспособность выполнять повседневные функции, например, идти на работу. В случае депрессии вы можете сообщить, что не можете встать с постели по утрам или что ежедневные дела отнимают у вас гораздо больше времени, чем следовало бы.
  • Опасно : Этот термин относится к поведению, которое может подвергнуть вас или кого-либо еще опасному риску. В случае депрессии это может включать сообщение о том, что у вас возникают мысли о самоубийстве или причинении себе вреда.

Таким образом, вы можете увидеть, что различие между нормальным и психопатологическим поведением сводится к тому, как проблемы влияют на вас или окружающих вас людей.

Часто диагноз ставится только когда дело доходит до критической точки, когда кто-то входит в контакт с медицинским или психиатрическим специалистом.

Причины

У психопатологии нет единой причины. Существует ряд факторов, которые могут увеличить риск психических заболеваний, в том числе:

  • Биологические факторы, включая гены и химию мозга
  • Хронические заболевания
  • Члены семьи с психическим заболеванием
  • Чувство изоляции
  • Отсутствие социальной поддержки
  • Употребление психоактивных веществ или алкоголя
  • Травматические или стрессовые переживания

Также важно понимать, что психическое здоровье может со временем измениться.Центры по контролю и профилактике заболеваний (CDC) предполагают, что у 50% всех людей в какой-то момент жизни будет диагностировано психическое заболевание.

Типы

Некоторые из различных типов психопатологии включают, но не ограничиваются:

  • Тревожные расстройства
  • Биполярные расстройства
  • Депрессивные расстройства
  • Деструктивные, импульсивные расстройства и расстройства поведения
  • Диссоциативные расстройства
  • Расстройства пищевого поведения
  • Нейрокогнитивные расстройства
  • Расстройства нервного развития
  • Обсессивно-компульсивные расстройства
  • Расстройства личности
  • Шизофрения и другие психотические расстройства
  • Нарушения сна
  • Расстройства соматических симптомов
  • Расстройства, связанные с употреблением психоактивных веществ
  • Расстройства, связанные с травмами и стрессорами

Dimensional vs.Категориальные определения

Легко видеть, что исторически существовали некоторые разногласия относительно того, что считать психическим заболеванием. В то же время, даже в текущей области, существуют разногласия по поводу того, как лучше всего концептуализировать психическое заболевание.

Все ли расстройства в DSM различны, или существуют всеобъемлющие факторы более высокого порядка, которые играют роль в психических заболеваниях и могут лучше объяснить, почему у некоторых людей диагностировано множество заболеваний (называемых коморбидностью)?

Некоторые исследования показывают, что существуют нейропсихологические параметры, которые пересекаются с текущими диагностическими категориями, отмечая проблемы, присущие подходу к психическому здоровью, основанному на «контрольных списках».

Может быть ошибочным рассматривать групповые расстройства как отдельные, когда между людьми, у которых диагностированы разные расстройства, может быть столько совпадений (и так много различий между людьми, у которых диагностировано одно и то же расстройство).

Надеемся, что в будущем будут разработаны более совершенные диагностические системы, которые будут учитывать все эти проблемы в области психопатологии.

История изучения психических заболеваний

Мы прошли долгий путь с тех пор, как с самого начала пытались разобраться в психических заболеваниях.Хотя люди с проблемами психического здоровья по-прежнему сталкиваются со стигмой и непониманием, в прошлом все было по-другому.

Гиппократ, греческий врач 4-го века до нашей эры, отверг представление о злых духах и вместо этого утверждал, что психическое заболевание — это заболевание мозга, связанное с дисбалансом телесных жидкостей или химических веществ в жидкостях тела. Примерно в то же время философ Платон утверждал, что душевные страдания связаны с проблемами добродетели, морали и души.

Если бы вы жили в 16 веке и страдали психическим заболеванием, скорее всего, к вам не очень хорошо относились.В то время психическое заболевание часто рассматривалось с религиозной или суеверной точки зрения. Соответственно, предполагалось, что люди, демонстрирующие странное поведение, должны были быть настигнуты злыми духами или демонами. Лечение? Возможно, вас пытали, чтобы вернуть себе здравомыслие. Если это не сработало? Исполнение.

Позже, в 19 веке, резко возрос интерес к роли детства и травм в развитии психических заболеваний. Следуя по пятам этой эпохи, Зигмунд Фрейд ввел терапию разговором для решения этих нерешенных детских проблем.

На сегодняшний день наше понимание психических заболеваний расширилось, и, к счастью, у нас есть доступные методы лечения.

Слово от Verywell

Ближе ли мы к правильному пониманию психопатологии? Это еще предстоит обсудить. Тем не менее, мы, безусловно, продвинулись вперед в направлении программы исследований, которые обещают все более полезные способы характеристики психопатологии.

границ | От редакции: Новые перспективы в психопатологии

Каковы позиции исследований в области психопатологии?

С одной стороны, современные психиатрические классификации не соответствуют потребностям клиницистов (например, многие психопатологические синдромы не попадают ни в одну из существующих классификационных категорий) (1).

С другой стороны, текущие классификации еще больше терпят неудачу в отношении исследований, а именно трансляционных исследований. Для решения этой последней проблемы были предложены новые классификации, стремящиеся к смене парадигмы (Rdoc) (2), но они также подвергаются критике, поскольку подразумевают размытие клинической реальности симптома, определяющего психическое заболевание, до понятия, сосредоточенного на нескольких нейробиологических исследованиях. корреляты некоторых умственных действий (3). Новые идеи утверждают, что может возникнуть необходимость в сосуществовании различных классификаций, некоторые из которых больше используются в исследованиях, а другие больше подходят для клинической практики и принятия решений (3).

Методология поиска нейробиологических коррелятов психопатологических проявлений также остается весьма неудовлетворительной. Существует эпистемологическая пропасть между клинической психопатологической и нейробиологической оценкой, и корреляции между этими двумя реальностями установить трудно (4–6).

Кроме того, еще многое предстоит узнать о причинных моделях в психопатологии. В самом деле, роль биологических факторов в развитии психических расстройств, а также роль факторов окружающей среды (а именно жизненных событий) и не только индивидуальный вклад каждого фактора, его интегративная многозадачная модель, еще предстоит установить (4 ).Современные причинные модели неадекватно объясняют психопатологические проявления и неудовлетворительны для использования в исследованиях. Принимая во внимание тот факт, что найти окончательную модель может быть трудно или даже невозможно, новые предложения, которые становятся все более уместными и полезными для клинической и исследовательской реальности, являются неотложными.

В этой теме исследования делается попытка собрать воедино несколько статей, отражающих новые идеи, которые появились в исследованиях психопатологии.

В рамках этой темы исследования у нас было 28 статей, 15 оригинальных исследовательских статей, пять обзорных статей, семь перспективных статей, одна гипотеза и теоретическая статья.

Мы резюмируем этот вклад ниже.

Что касается оригинального исследования, то в статье, озаглавленной «Доказательства ERP для дефицита тормозящего контроля у лиц, испытывающих тревожный тест», было отобрано 46 участников, которые были разделены на HTA (N = 26) и низкий уровень тревожности при тестировании (LTA; т. Е. здоровый контроль; N = 20) группа. Были получены самоотчеты (Тестовая шкала тревожности, Опросник состояния-черт тревожности для отрицательных эмоций). Эмоциональная задача Струпа (ES) и числовая задача Струпа (NS), вызывающие различные типы помех, использовались для оценки эмоциональных и когнитивных аспектов способности контролировать внимание (поведенческие данные).Авторы пришли к выводу, что люди с высоким уровнем тревожности при тестировании имеют обширный дефицит подавления как эмоциональных, так и когнитивных аспектов; однако влияние нарушений больше на эмоциональные аспекты, чем на когнитивные (Zhang et al.).

В статье «Ранняя травма и когнитивные функции пациентов с шизофренией» авторы стремились исследовать предполагаемую корреляцию между ранней травмой и когнитивными функциями, а также между психотическими симптомами и когнитивными функциями у пациентов с шизофренией.Количественная оценка проводилась с участием 20 человек с диагнозом шизофрения в соответствии с критериями 5-го издания Диагностического и статистического руководства (DSM-5). Клинические [шкала позитивных и негативных синдромов (PANSS) и самоотчет по ранней инвентаризации травм — краткая форма (ETISR-SF)] и когнитивные измерения [тест Beta III, тест на концентрированное внимание (CA), тест цветовых следов (CTT), и зрительная память лица (VFM)]. Авторы обнаружили, что существует связь между ранним переживанием травмы и когнитивными нарушениями, такими как зрительная память, а также связь между негативными симптомами и областями внимания (Carrilho et al.).

В статье «Нарушения ассоциативной памяти связаны с функциональными изменениями в сети памяти у пациентов с шизофренией и их здоровых родственников первой степени: исследование фМРТ» авторы использовали задачу ассоциативной памяти для проверки гипотезы о том, что пациенты с СЗ и первой степени родственники изменили функциональные паттерны по сравнению со здоровым контролем. Они обнаружили, что результаты родственников первой степени родства указывают на несколько иной функциональный паттерн в мозговых сетях по сравнению с контрольной группой без значительных различий в поведенческой задаче (Oertel et al.).

В статье «Взаимосвязь между депрессией и подтипами стресса в раннем возрасте у взрослых психиатрических пациентов» изучалась взаимосвязь между депрессией и подтипами стресса в раннем периоде жизни среди 81 психиатрического пациента, проходящего лечение в стационарном дневном стационаре университетской больницы общего профиля. Было продемонстрировано, что эмоциональное насилие является значительным фактором риска, вовлеченным в патогенез депрессии (Martins-Monteverde et al.).

В статье «Снижение когерентности ЭЭГ 40 Гц в фазе быстрого сна и кетаминовой модели психоза» сделан вывод о том, что функциональные взаимодействия между корковыми областями в диапазоне гамма-частот снижаются в обеих экспериментальных моделях психоза (Castro-Zaballa et al.).

В разделе «Активность измененного гамма-диапазона как потенциальный биомаркер рецидива большого депрессивного расстройства» 33 здоровых участника контрольной группы и 18 участников с большим депрессивным расстройством выполнили задачу по идентификации лексических эмоций во время электроэнцефалографии вместе с оценкой когнитивной реактивности после отрицательного индукция настроения. Авторы пришли к выводу, что у основной депрессивной группы были значительно более высокие показатели когнитивной реактивности, чем у контрольной группы, и что мощность поздних ответов гамма-диапазона на положительные слова была значительно выше в этой группе (Yamamoto et al.).

В статье «Симптомы гипомании при психиатрических расстройствах: использование контрольного списка гипомании 32 при поступлении в амбулаторную психиатрическую клинику» авторы проверили психометрические свойства европейской португальской адаптации HCL-32, установив ее факторную структуру. надежность и обоснованность конструкции. Был сделан вывод о том, что HCL-32 можно использовать в качестве инструмента скрининга расстройств биполярного спектра среди взрослых пациентов, обращающихся в амбулаторные психиатрические клинические учреждения (Camacho et al.).

В разделе «Влияние расстройств пищевого поведения на бдительность и принятие решений в сообществе. Образец лечения Наивный дефицит внимания / расстройство гиперактивности» 90 студентов колледжа разбиты на три группы [синдром дефицита внимания / гиперактивности (СДВГ) + расстройство пищевого поведения (ED) , ADHD only и Controls] были проанализированы с использованием полуструктурированных интервью для ADHD (K-SADS), задачи по азартным играм в Айове, теста непрерывной производительности Коннера, цифрового и визуального диапазона, а также оценочных шкал для тревожности (STAI), депрессии ( BDI), импульсивность (BIS-11) и переедание (BES).Было обнаружено, что наличие ЭД при нормальном весе в выборке сообщества людей с СДВГ связано с более высоким индексом массы тела и ухудшением когнитивного функционирования (Назар и др.).

В разделе «Микроструктурные изменения белого вещества и эпизодические нарушения памяти при биполярном расстройстве с поздним началом» были выполнены визуализация тензора диффузии (DTI) и объемные измерения у пациентов с ранним началом биполярного расстройства (EOD) ( n = 16), позднее -начальное биполярное расстройство (LOD) ( n, = 14) и здоровая контрольная группа ( n, = 32).Авторы продемонстрировали, что LOD был связан с более обширными микроструктурными изменениями WM и худшими характеристиками эпизодической памяти, чем EOD (биполярное расстройство с поздним началом) (Alves et al.).

В «Критерии валидности второго издания обсессивно-компульсивной шкалы Йеля-Брауна для диагностики обсессивно-компульсивного расстройства у взрослых» авторы намеревались проверить факторную структуру и валидность критериев Y-BOCS-II. Для этого Y-BOCS-II и другие психометрические инструменты, такие как подшкала ОКР структурированного клинического интервью для DSM-IV, были введены 187 участникам (52 пациента с ОКР, 18 с другими расстройствами настроения и тревожными расстройствами и 117 здоровых предметы).Был сделан вывод, что эта шкала имеет превосходные психометрические свойства для оценки тяжести обсессивно-компульсивных симптомов, отражая обсессивно-компульсивные параметры, совместимые с определенными в настоящее время субшкалами (Castro-Rodrigues et al.).

В разделе «Разъединение — нарушение точности интероцепции и ее связь с самовосприятием и тонусом сердечного блуждающего нерва у пациентов с диссоциативным расстройством» 18 пациентов, страдающих диссоциативными расстройствами, и 18 здоровых людей из контрольной группы были оценены с помощью парадигмы отслеживания психических расстройств от Schandry для определения сердечного ритма на исходном уровне и после конфронтации, выставляя их перед собственными лицами в зеркале.Также оценивался тонус блуждающего нерва. Авторы пришли к выводу, что в группе пациентов более высокий тонус сердечного блуждающего нерва был связан с более точным обнаружением сердечных сокращений, а также что пациенты с диссоциативным расстройством продемонстрировали значительный дефицит интероцептивной точности. Следовательно, они утверждают, что терапевтические подходы, повышающие точность интероцепции и тонус блуждающего нерва, могут считаться важными и практичными шагами для улучшения результатов терапии этой группы пациентов (Schäflein et al.).

В разделе «Влияние перечисления релевантных слов на самофокусированное внимание и повторяющиеся негативные мысли» 146 студентов бакалавриата выполнили оценку состояния тревожности, задание на подсчет SRW, анкету на повторяющееся мышление, краткую шкалу страха отрицательной оценки, и Анкета размышлений-размышлений до и после представления ситуации социальной неудачи.

Был сделан вывод о значительном положительном влиянии самоактуальности отрицательных НИР на повторяющееся отрицательное мышление.

Авторы утверждают, что подсчет НИР может позволить выборочное и независимое определение степени саморефлексии и самоанализа (Муринака и Сасаки).

В разделе «Симптомы психологического дистресса, связанные с жизненными событиями у пациентов с биполярным расстройством: перекрестное исследование», 79 пациентов с биполярным расстройством (группа депрессии, n = 32; мания, n = 22; эутимия, n = 25) оценивались с помощью пересмотренной шкалы воздействия события (IES-R), рейтинговой шкалы депрессии Гамильтона (HDRS) и рейтинговой шкалы мании Юнга (YMRS).Было обнаружено, что показатели HDRS, но не YMRS, показали значительную корреляцию с оценками IES-R (группа депрессии, r = 0,42; мания, r = 0,64; эутимия, r = 0,70). Авторы заключают, что депрессивные симптомы могут быть тесно связаны с симптомами психологического дистресса, связанными со стрессовыми событиями в прошлом у пациентов с биполярным расстройством (Sato et al.).

В статье «Эффективная связность переднего островка при депрессии в измененном состоянии покоя» авторы попытались найти различия в эффективном соединении между восемью областями правого полушария мозга: передний островок, нижняя лобная извилина, средняя лобная извилина (MFG), лобное поле глаза , передняя поясная кора, верхняя теменная доля, миндалина и гиппокамп, между группой здоровых контролей ( N = 20) и пациентов с депрессией, принимающих лекарства ( N = 20).

Авторы обнаружили, что у пациентов была значительно снижена прочность связи от передней островковой доли к MFG (то есть дорсолатеральной префронтальной коры), а также что была значительная связь между миндалевидным телом и передней островковой частью. Эти результаты подтверждают и обогащают предыдущие данные о роли правого переднего островка в патофизиологии депрессии (Kandilarova et al.).

В разделе «Методы оценки психопатологии: о трансляционной перекрестной проверке шкалы клинической самооценки и фМРТ» 18 взрослых субъектов с депрессивным эпизодом в контексте большого депрессивного расстройства (12 субъектов) или биполярного аффективного расстройства (6 субъектов) и 18 здоровых людей из контрольной группы были изучены посредством клинической самооценки (с использованием шкалы депрессии Церсена), и им одновременно проводилась фМРТ.Авторы подтвердили возможность трансляционной перекрестной проверки клинического психологического теста (шкала депрессии фон Церссена) и фМРТ (Стоянов и др.).

Что касается обзорных статей, то в статье «Исследование психического состояния и его процедуры — обзор описательной психопатологии в Бразилии» были проведены поиски, интервью и описательные обзоры для поиска систематических способов проведения исследования психического состояния. Утверждается, что, возможно, произошел переход от подробных описательных результатов к множеству наблюдаемых патологических элементов, описанных с помощью контрольного списка психических функций, который наблюдался с течением времени, и что улучшение практики MSE может зависеть от восстановления психопатологических дебатов и семиологических рассуждений. (Роча Нето и др.).

В книге «Формальные расстройства мышления — исторические корни» авторы намеревались рассмотреть исторические корни формальных расстройств мышления с XIX (вместе с Эскиролем) века до наших дней. История этой категории психопатологических симптомов тщательно изучается (включая вклады Esquirol, Kraeplin, Kleist, Bleuler, Kretschemer, Carl Schneider, Goldstein, Cameron, Hamilton, Fish и Nancy Andreasen) (Jerónimo et al.).

В разделе «Социальное познание при шизофрении и расстройствах аутистического спектра: систематический обзор и метаанализ прямых сравнений» был проведен систематический обзор литературы по Pubmed, Web of Science и Scopus, включая такие ключевые слова, как «социальное познание», « теория разума »,« аутизм »,« синдром Аспергера »,« психоз »и« шизофрения.”Данные были отобраны и извлечены в соответствии с рекомендациями PRISMA. Был сделан вывод, что сочетание поведенческих задач с нейрофизиологическими оценками может лучше охарактеризовать различия в социальном познании между обоими расстройствами (Fernandes et al.).

В статье «Обработка эмоций при функциональном неврологическом расстройстве» авторы намеревались рассмотреть доказательства связи между функциональным неврологическим расстройством и эмоциями, сформулированные Брейером и Фрейдом в их концепции истерического обращения.Они пришли к выводу, что при функциональном неврологическом расстройстве были некоторые доказательства аномального телесного осознания. Согласно их исследованиям, авторы предполагают, что функциональные неврологические симптомы представляют собой формы эмоциональных реакций, сформированных в симптомы в результате предыдущего опыта болезни и, возможно, подкрепленные реальным социальным контекстом (Sojka et al.).

В статье «Культура и психопатология: новые перспективы исследований, практики и клинической подготовки в глобализированном мире» автор обсуждает роль культуры в понимании и лечении психопатологии в отношении неизбежной связи между психопатологией и культурой.Также рассматриваются новые взгляды на концептуализацию психопатологии и определение культуры, а также на то, как они переплетаются в значениях культуры в исследованиях и клинической подготовке в области психопатологии (Молейро).

Что касается перспективных статей в «Взгляд за пределы болезней и расстройств: комплексы симптомов как проявления психических составляющих», автор задается вопросом, являются ли психические симптомокомплексы проявлениями составляющих разума или функциями, которые делают возможными человеческий опыт и разум.С этой целью мы снова обращаемся к нескольким авторам, таким как Карл Шнайдер и Краеплин. Авторы также ожидают, что мировые исследования в этой области могут включать эту точку зрения (Дакер).

В «От аффективной науки к психиатрическому расстройству: онтология как семантический мост», где авторы предлагают и обсуждают онтологическую основу для явного выявления сложных взаимосвязей между аффективными сущностями и психическими расстройствами, чтобы облегчить отображение и интеграцию аффективной науки и психиатрическая диагностика.Они утверждают, что эта структура актуальна для нескольких целей, таких как прояснение психиатрических диагностических категорий, клинических информационных систем, а также интеграция и перевод результатов исследований по дисциплинам (Ларсен и Гастингс).

В «Новые перспективы феноменологической психопатологии: ее использование в психиатрическом лечении» предлагаются две современные модели клинической практики, основанные на феноменологической психопатологии: диалектико-пропорциональный подход и личностно-ориентированный диалектический подход.Первый способствует наблюдению за сложностями, присущими каждому типу патологического переживания, например, шизофрению можно понять не только из ее основных элементов заблуждения, но и из диалектических отношений между потерей конституции реальности и ее сохранением. Последний поддерживает раскрытие пациентом его личного опыта и помогает ему определить основной смысл в его опытах, вокруг которого его рассказ может стать значимым (Messas et al.).

В статье «Психическое заболевание и эпидемиология репрезентаций», где утверждается, что можно поддерживать идею надиндивидуального измерения психического здоровья, избегая при этом очевидных ловушек, связанных с категориальной диагностикой общества как страдания. от психического заболевания. Автор отстаивает расширенное понятие психического нездоровья, которое выходит за рамки количественного понимания психического здоровья как совокупности отдельных больных психических состояний, зафиксированных в статистике, и которое можно рассматривать как динамическое возникающее свойство, возникающее в результате взаимодействия отдельных мозгов. / Умы в социальном пространстве (Кеснер).

В статье «Психопатологический взгляд Блейлера на бред при шизофрении: к новым инструментам в психотерапевтическом лечении» он призван подчеркнуть психопатологический вклад Блейлера в аффективную и значимую причинность бреда при шизофрении. Роль бреда в психопатологии шизофрении была исследована в тесной связи с фундаментальными симптомами Блейлера (алогия, аутизм, амбивалентность и притупление аффекта), преследование, грандиозность и сексуальные бредовые идеи при шизофрении также были объяснены с использованием концепций Блейлера и описаны в соответствии с напряжением между логикой и аффектами, а также внутренним конфликтом, шизоидными чертами и аутоэротизмом как ключевыми психопатологическими путями (Arantes-Gonçalves et al.).

В «Перспективе возможной связи между психопатологией шизофрении / шизоаффективного спектра и неконъюгированным билирубином: исследование продольного протокола» аргументируется возможность связи между высокими уровнями неконъюгированного билирубина (UCB) в плазме и шизофренией. Для изучения этой связи был предложен протокол исследования. Это будет наблюдательное лонгитюдное исследование с двумя оценками в течение 1 года с целью достижения лучшей корреляции между переменными в ходе развития расстройства пациента и соответствующего лечения (Маркес и Арантес-Гонсалвес).

В разделе «Психическое расстройство — необходимость точного определения» был проведен обзор факторов, которые обосновали появление первого формального определения психического расстройства, на котором основывались все его более поздние версии. Авторы предлагают учитывать критерии дистресса и инвалидности в любых настоящих и будущих определениях психического расстройства (Telles-Correia et al.).

Что касается гипотезы и теории в статье «Взаимодействие генов и окружающей среды при нарушениях развития: где мы находимся и что дальше?», Авторы исследуют необходимость выхода за рамки простого изучения статистических взаимодействий между генами и окружающей средой и мотивации. для исследования специфической генетической предрасположенности и условий окружающей среды, которые вызывают нарушения развития.

Предполагается, что дальнейший анализ генетических и экологических компонентов необходим для полного понимания уникального вклада каждого фактора в этиологию нарушений развития (Esposito et al.).

Выводы

В этой теме исследования мы попытались привлечь новые материалы, которые включают различные типы исследований, которые мы считаем важными в психопатологии: обзор исследований и концептуальный анализ, а также оригинальные исследования.

Психопатология в том виде, в каком мы ее знаем сегодня, возникла в результате длительного процесса концептуального анализа (адаптированного к социальной, культурной и научной реальности того времени) психиатров 19 и 20 веков (7).

В последнее время эмпирические исследования в области клинической психиатрии, психологии и трансляционной нейробиологии появились в большом количестве, но с использованием классических психопатологических парадигм, которым не хватает обновлений или адекватности. Скудность результатов этих исследований подтолкнула к возрождению более широкого способа исследования психопатологии, который всегда должен включать в себя тщательный анализ концепций и наиболее подходящую для использования эпистемологию.

В этой теме исследования мы достигли поставленных целей, объединив несколько обзорных и перспективных статей, в которых критически анализируются различные модели, используемые в психопатологии, и предлагаются новые способы исследований в этой области.Были также включены несколько оригинальных исследований, некоторые из которых также бросают вызов классическим психопатологическим концепциям.

Вклад авторов

DT внесла свой вклад в концепцию и дизайн статьи. DT и EC внесли свой вклад в редактирование, чтение и утверждение представленной версии рукописи.

Конфликт интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось в отсутствие каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Ссылки

2. Стоянов Д., Теллес-Коррейа Д., Катберт Б.Н. Критерии области исследования (RDoC) и исторические корни психопатологии: точка зрения. Eur Psychiatry (2019) 57: 58–60. doi: 10.1016 / j.eurpsy.2018.11.007

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

5. Кастанейра Л., Феррейра М. Ф., Себастьян А. М., Теллес-Коррейя Д. Оценка тревожности в доклинических и клинических испытаниях: критический обзор. Curr Top Med Chem (2018) 18 (19): 1656–76.doi: 10.2174 / 1568026618666181115102518

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

6. Феррейра М.Ф., Кастанхейра Л., Себастьян А.М., Теллес-Коррейя Д. Оценка депрессии в клинических испытаниях и доклинических испытаниях: критический обзор. Curr Top Med Chem (2018) 18 (19): 1677–703. doi: 10.2174 / 1568026618666181115095920

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

7. Теллес-Коррейя Д., Сампайо Д. (2016). Редакция: Исторические корни психопатологии. Фронт. Psychol. doi: 10.3389 / fpsyg.2016.00905

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Лекция и лаборатория по патофизиологии — BIOL 1030 — Онлайн-патофизиология

Обзор лекций и лабораторных занятий по патофизиологии

  • BIOL 1030 — это четырехкредитный лекционный / лабораторный онлайн-курс патофизиологии. Этот курс фокусируется на изменениях клеточной и системной физиологии, которые происходят при распространенных или важных медицинских состояниях. На клеточном уровне мы рассмотрим реакцию на повреждение тканей, аномальный рост клеток и иммунную систему.Оттуда мы исследуем физиологические основы проблем, связанных с большинством основных систем органов. В каждом случае мы обсудим влияние на гомеостаз всего тела. Этот курс будет основываться на предварительных знаниях анатомии и физиологии, поскольку мы исследуем функции организма в измененных условиях здоровья.

Результаты лекций и лабораторных занятий по патофизиологии

  • Разъяснить понятие, классификацию, этиологию болезненных состояний и дисбалансов.
  • Проанализировать, как отклонения в состоянии здоровья влияют на нормальную физиологию.
  • Опишите изменения в клетках, тканях и органах, возникающие при болезни, и то, как они влияют на функции организма.
  • Опишите клинические проявления болезней и наиболее часто используемые тесты и процедуры для их диагностики.
  • Обсудите наиболее частые осложнения заболеваний и их прогноз.
  • Установить патофизиологическую основу для лечения.

Необходимые условия для лекций и лабораторных занятий по патофизиологии

  • Один семестр анатомии на уровне колледжа (ANAT 1005)
  • Один семестр по физиологии в колледже (PHSL 1010)
  • Один семестр медицинской терминологии на уровне колледжа (MEDT 1000)

    * Обратите внимание, что эти предварительные условия настоятельно рекомендуются и поддерживают подготовку к курсу и его успех.Мы рекомендуем выполнить перечисленные предварительные условия до зачисления и в течение последних семи лет.

*

Как работают лаборатории?

Студенты проведут четыре эксперимента по вскрытию, используя домашний лабораторный набор, приобретенный в вашем курсе и организованный по темам. Эти вскрытия будут сосредоточены на фундаментальной анатомии и физиологии, выявлении нормальных анатомических структур и функций, чтобы укрепить изучение курса.

Стоимость обучения и сборы

BIOL 1030: Лекция / Лаборатория

  • Кредиты: 4
  • Стоимость обучения: $ 1,440
  • Регистрация: 30 $
  • Итого: 1470 долларов *

* Полная оплата должна быть произведена в полном объеме во время регистрации.Стоимость материалов в эту сумму не входит.

Необходимые материалы курса

  • Обязательная внешняя веб-камера и доска для экзаменов под наблюдением
  • Учебник
    • Гроссман С.П., Патофизиология К.Порта: концепции измененных состояний здоровья . 9 изд. Wolters Kluwer Health / Lippincott Williams & Wilkins; 2014.
  • Лабораторные материалы
    • Все лабораторные материалы приобретаются в ходе вашего курса.Имейте в виду, что стоимость зависит от курса и может составлять от 100 до 500 долларов США.

Напоминание

Выполните в удобном для вас темпе в течение 16 недель

24/7 Онлайн-регистрация

Курсы обычно начинаются каждые две-три недели

Работая в темпе, типичном для четырехчасового семестрового курса, средний студент завершит этот онлайн-курс примерно за 16 недель.Многие студенты выбрали онлайн-курс из соображений гибкости. Поскольку курс является самостоятельным, вы можете пройти курс менее чем за 16 недель.

Вы можете записаться на курс в любое время через наш портал самообслуживания. Оплата производится в полном объеме при регистрации.

Вы должны зарегистрироваться на занятие до 12:00 (восточноевропейское время) в понедельник перед началом занятия. Официальная дата начала — это дата открытия курса, и с этой даты у вас будет 16 недель для завершения курса.

Ваш специализированный специалист по поддержке студентов

Кортни Мехиа

Советник по обслуживанию студентов II

(207) 221-4968

[email protected]


Вопросы?

Если у вас есть какие-либо вопросы о регистрации, курсовых работах или требованиях к курсу, свяжитесь с одним из наших консультантов по обслуживанию студентов по электронной почте или телефону, указанному ниже.

Если вы собираетесь использовать пособие VA или военную помощь на обучение, не используйте портал самостоятельной регистрации. Позвоните по телефону (855) 325-0894, чтобы вас направили в соответствующий офис за помощью, или просмотрите нашу страницу льгот для ветеранов для получения дополнительной информации.

Аудиокнига недоступна | Audible.com

  • Evvie Drake: более

  • Роман
  • К: Линда Холмс
  • Рассказал: Джулия Уилан, Линда Холмс
  • Продолжительность: 9 часов 6 минут
  • Несокращенный

В сонном приморском городке в штате Мэн недавно овдовевшая Эвелет «Эвви» Дрейк редко покидает свой большой, мучительно пустой дом почти через год после гибели ее мужа в автокатастрофе.Все в городе, даже ее лучший друг Энди, думают, что горе держит ее внутри, а Эви не поправляет их. Тем временем в Нью-Йорке Дин Тенни, бывший питчер Высшей лиги и лучший друг детства Энди, борется с тем, что несчастные спортсмены, живущие в своих худших кошмарах, называют «ура»: он больше не может бросать прямо, и, что еще хуже, он не может понять почему.

  • 3 из 5 звезд
  • Что-то заставляло меня слушать….

  • К Каролина Девушка на 10-12-19

1: 1 Интернет-репетиторы по патофизиологии | 10 лучших репетиторов по патофизиологии

Марина П.

3 урока патофизиологии

Доктор Дж. Помогает мне с продвинутым классом патофизиологии . Он объясняет концепции в веселой и простой для понимания манере. Он строит общую картину и основание, что, когда вы читаете учебник или слушаете лекцию, все они складываются в прекрасном смысле и облегчают запоминание. Патофизиология — один из самых сложных курсов в школе медсестер.А доктор Дж. Облегчает освоение. Он очень профессионален, у него очень добрый и приятный характер. Однозначно рекомендую его всем!

Сандра М.

1 урок патофизиологии

Я очень благодарен за этот опыт.Хамза смог научить меня новым способам мышления и расширить мои знания в Патофизиологии . Теперь я знаю намного больше о системе кровообращения и о том, как определять патологические процессы. Я действительно чувствую, что если бы каждую будущую медсестру обучал кто-то вроде Хамзы, Патофизиология не считалась бы сложным предметом, и мы все будем намного лучше подготовлены к предстоящим занятиям. Он делает вещи такими простыми, но заставляет вас увидеть общую картину. Я НАСТОЯТЕЛЬНО рекомендую его.

Сара К.

2 урока патофизиологии

Он определенно хорошо разбирается в патофизиологии . Я был впечатлен на протяжении всей нашей сессии. Мне было комфортно, и он поддерживал меня. Он хорошо объяснил материал. У него также были полезные советы и подсказки по борьбе с этим патологическим материалом. После одного сеанса я уже так много понял. Если вам нужен кто-то терпеливый, хорошо знающий материал, непринужденный, крутой и считающий вас важным человеком — это тот парень! Я уже запланировал с ним несколько будущих занятий с репетитором!

Артериальная гипертензия: патофизиология и лечение | BJA Education

Аннотация

Артериальная гипертензия является основной причиной заболеваемости и смертности из-за ее связи с ишемической болезнью сердца, цереброваскулярными заболеваниями и заболеваниями почек.Степень поражения органов-мишеней (например, сердца, мозга и почек) определяет исход. Североамериканские исследования показали, что гипертония является основной причиной 500 000 инсультов (250 000 смертей) и 1 000 000 инфарктов миокарда (500 000 смертей) в год.

Ключевые моменты

Гипертония — причина заболеваемости и смертности.

В общей практике уровень артериального давления, выше которого показано лечение гипертонии, теперь устанавливается на уровне 140/90 мм рт.

Повышенное системное сосудистое сопротивление, повышенная жесткость сосудов и повышенная реакция сосудов на раздражители являются центральными элементами патофизиологии гипертонии.

Заболеваемость и смертность от гипертонии в результате поражения органов-мишеней.

Новые антигипертензивные средства, такие как ингибиторы АПФ и антагонисты рецепторов ангиотензина II, эффективны, но не более, чем диуретики и β-блокаторы.

Национальные обследования продолжают показывать, что гипертония часто не выявляется, а при диагностировании часто неадекватно лечится.Среди пациентов с гипертонией только 25% хорошо контролируются. Особенно это касается изолированной систолической гипертензии. Однако распространенность изолированной систолической гипертензии с возрастом увеличивается. Действительно, доля пациентов, страдающих изолированной систолической гипертензией, в отличие от систолической и диастолической гипертонии, увеличивается с 20% в возрасте до 40 лет до 80% в возрасте 60–69 лет и до 95% в возрасте> 80 лет. Все больше внимания уделяется риску, связанному с систолической гипертензией, поскольку уровень систолического давления является хорошим предиктором коронарного и цереброваскулярного риска, особенно у пожилых людей.Лечение систолической гипертензии с ее широким пульсовым давлением эффективно с точки зрения контроля артериального давления и снижения заболеваемости, особенно у пожилых пациентов с высоким профилем риска.

За последнее десятилетие лечение гипертонии изменилось с осознанием того, что не существует порога, ниже которого повышенное кровяное давление не представляет угрозы для здоровья. Недавние руководства, в том числе рекомендации Британского общества гипертонии, ясно показывают, что лечение изолированной систолической гипертензии так же важно, как и лечение систолической и диастолической гипертензии.Порог, выше которого необходимо лечить гипертонию для предотвращения долгосрочных осложнений, теперь составляет 140/90 мм рт. Действительно, на стадии 1 гипертонии лечение изолированной систолической гипертензии (систолическое 140–159 мм рт. Ст., Диастолическое <90 мм рт. Ст.) Снижает распространенность гипертрофии левого желудочка, что является предиктором будущих заболеваемости и смертности. Также на 42% снижается риск инсульта и снижается риск деменции.

Исследование оптимального лечения гипертонии (HOT) показывает, что целью лечения является снижение артериального давления до 140/85 мм рт.Также установлено, что высокое нормальное артериальное давление (130–139 / 85–89 мм рт. Ст.) Переходит в гипертензию 1 стадии (> 140 /> 90 мм рт. Ст.) У> 37% лиц <64 лет и> 49% из них> 65 г.

Британский национальный формуляр рекомендует следующий подход:

  • артериальное давление> 220 /> 120 мм рт. Ст.: Немедленная терапия;

  • артериальное давление 200–219 / 110–119 мм рт. Ст.: Подтвердить в течение 1–2 недель, затем лечить; или

  • артериальное давление 160–199 / 100–109 мм рт. ст. подтвердить в течение 3–4 недель, затем лечить.

У пациентов с высоким кровяным давлением совокупная частота первых сердечно-сосудистых событий в течение 10 лет составляет 10% у мужчин и 4,4% у женщин. Даже высокое нормальное кровяное давление коррелирует с повышенным риском смерти, связанной с коронарными или цереброваскулярными событиями. Неизвестно, предотвратит ли лечение высокого и нормального артериального давления сердечно-сосудистые события.

Регулировка артериального давления

Контроль артериального давления сложен и будет рассмотрен лишь кратко.

Нейрогенный контроль

Вазомоторный центр включает солитарное ядро ​​в спинном мозге (интеграция барорецепторов), ростральную часть вентрального продолговатого мозга (прессорная область) и другие центры в мосту и среднем мозге. Артериальные барорецепторы реагируют на растяжение стенки сосудов увеличением афферентной импульсной активности. Это, в свою очередь, снижает эфферентную симпатическую активность и увеличивает тонус блуждающего нерва. Чистый эффект — брадикардия и расширение сосудов.

Ренин-ангиотензиновая система

Протеаза ренин расщепляет ангиотензин с образованием неактивного пептида ангиотензина I. Последний превращается в активный октапептид, ангиотензин II, под действием ангиотензин-превращающего фермента (АПФ). Хотя ренин-ангиотензиновая система широко распространена в организме, основным источником ренина является юкстагломерулярный аппарат почек. Этот аппарат определяет перфузионное давление почек и концентрацию натрия в жидкости дистальных канальцев.Кроме того, высвобождение ренина стимулируется β- и снижается за счет стимуляции α-адренорецепторов. Высокие концентрации ангиотензина II подавляют секрецию ренина через петлю отрицательной обратной связи. Ангиотензин II действует на специфические рецепторы ангиотензина AT 1 и AT 2 , вызывая сокращение гладких мышц и высвобождение альдостерона, простациклина и катехоламинов. Система ренин-ангиотензин-альдостерон играет важную роль в контроле артериального давления, включая баланс натрия.

Натрийуретический пептид предсердий

Предсердный натрийуретический пептид (ANP) высвобождается из предсердных гранул. Он вызывает натрийурез, диурез и умеренное снижение артериального давления, одновременно снижая уровень ренина и альдостерона в плазме. Натрийуретические пептиды также изменяют синаптическую передачу от осморецепторов. ПНП высвобождается в результате стимуляции рецепторов растяжения предсердий. Концентрации ANP повышаются при повышенном давлении наполнения и у пациентов с артериальной гипертензией и гипертрофией левого желудочка, поскольку стенка левого желудочка участвует в секреции ANP.

Эйкозаноиды

Метаболиты арахидоновой кислоты изменяют кровяное давление посредством прямого воздействия на тонус гладких мышц сосудов и взаимодействия с другими вазорегуляторными системами: вегетативной нервной системой, ренин-ангиотензин-альдостероновой системой и другими гуморальными путями. У пациентов с артериальной гипертензией дисфункция эндотелиальных клеток сосудов может приводить к снижению релаксирующих факторов эндотелия, таких как оксид азота, простациклин и гиперполяризующий фактор эндотелия, или к увеличению продукции сокращающих факторов, таких как эндотелин-1 и тромбоксан А2.

Калликреин-кининовые системы

Тканевые калликреины действуют на кининоген с образованием вазоактивных пептидов. Наиболее важным является вазодилататор брадикинин. Кинины играют роль в регуляции почечного кровотока, а также выведения воды и натрия. Ингибиторы АПФ уменьшают распад брадикинина на неактивные пептиды.

Эндотелиальные механизмы

Оксид азота (NO) обеспечивает расширение сосудов, производимое ацетилхолином, брадикинином, нитропруссидом натрия и нитратами.У пациентов с гипертонией подавляется релаксация, вызванная эндотелием. Эндотелий синтезирует эндотелины, самые сильные вазоконстрикторы. Выработка или чувствительность к эндотелину-1 у гипертоников не выше, чем у нормотензивных. Тем не менее, вредные сосудистые эффекты эндогенного эндотелина-1 могут быть усилены снижением образования оксида азота, вызванным гипертонической эндотелиальной дисфункцией.

Стероиды надпочечников

Минерало- и глюкокортикоиды повышают артериальное давление.Этот эффект опосредуется задержкой натрия и воды (минералокортикоиды) или повышенной реактивностью сосудов (глюкокортикоиды). Кроме того, глюкокортикоиды и минералокортикоиды повышают тонус сосудов за счет активации рецепторов прессорных гормонов, таких как ангиотензин II.

Реномедуллярная вазодепрессия

Реномедуллярные интерстициальные клетки, расположенные в основном в почечном сосочке, секретируют неактивное вещество медуллипин I. Этот липид трансформируется в печени в медуллипин II.Это вещество оказывает пролонгированное гипотензивное действие, возможно, за счет прямого расширения сосудов, подавления симпатического влечения в ответ на гипотензию и мочегонного действия. Предполагается, что деятельность почечно-мозговой системы контролируется мозговым током почек.

Выведение натрия и воды

Задержка натрия и воды связана с повышением артериального давления. Постулируется, что натрий посредством механизма обмена натрия и кальция вызывает увеличение внутриклеточного кальция в гладких мышцах сосудов, что приводит к повышению тонуса сосудов.

Основной причиной задержки натрия и воды может быть ненормальная взаимосвязь между давлением и экскрецией натрия в результате снижения почечного кровотока, уменьшения массы нефронов и увеличения ангиотензина или минералокортикоидов.

Патофизиология

Гипертония — это хроническое повышение артериального давления, которое в долгосрочной перспективе вызывает повреждение органов-мишеней и приводит к увеличению заболеваемости и смертности. Артериальное давление — это результат сердечного выброса и системного сосудистого сопротивления.Отсюда следует, что у пациентов с артериальной гипертензией может наблюдаться увеличение сердечного выброса, повышение системного сосудистого сопротивления или и то, и другое. В младшей возрастной группе сердечный выброс часто повышен, тогда как у пожилых пациентов повышенное системное сосудистое сопротивление и повышенная жесткость сосудистой сети играют доминирующую роль. Сосудистый тонус может быть повышен из-за повышенной стимуляции α-адренорецепторов или повышенного высвобождения пептидов, таких как ангиотензин или эндотелин. Последний путь — увеличение цитозольного кальция в гладких мышцах сосудов, вызывающее сужение сосудов.Несколько факторов роста, включая ангиотензин и эндотелин, вызывают увеличение массы гладких мышц сосудов, что называется ремоделированием сосудов. Как увеличение системного сосудистого сопротивления, так и увеличение жесткости сосудов увеличивают нагрузку на левый желудочек; это вызывает гипертрофию левого желудочка и диастолическую дисфункцию левого желудочка.

В молодости пульсовое давление, создаваемое левым желудочком, относительно низкое, а волны, отраженные периферической сосудистой сетью, возникают в основном после окончания систолы, таким образом повышая давление в начале диастолы и улучшая коронарную перфузию.С возрастом уплотнение аорты и эластических артерий увеличивает пульсовое давление. Отраженные волны переходят от ранней диастолы к поздней систоле. Это приводит к увеличению постнагрузки левого желудочка и способствует гипертрофии левого желудочка. Увеличение пульсового давления с возрастом является сильным предиктором ишемической болезни сердца.

Вегетативная нервная система играет важную роль в контроле артериального давления. У пациентов с гипертонической болезнью может наблюдаться как повышенное высвобождение норадреналина, так и повышенная периферическая чувствительность к нему.Кроме того, повышается реакция на стрессовые раздражители. Еще одна особенность артериальной гипертензии — это восстановление барорефлексов и снижение чувствительности барорецепторов. Ренин-ангиотензиновая система участвует, по крайней мере, в некоторых формах гипертензии (например, реноваскулярная гипертензия) и подавляется при первичном гиперальдостеронизме. Пожилые или темнокожие пациенты склонны к гипертензии с низким содержанием ренина. У других наблюдается гипертензия с высоким содержанием ренина, и у них более высока вероятность развития инфаркта миокарда и других сердечно-сосудистых осложнений.

При эссенциальной гипертензии и экспериментальной гипертонии у людей регулирование объема и взаимосвязь между артериальным давлением и экскрецией натрия (натрийурез под давлением) являются ненормальными. Значительные доказательства указывают на то, что сброс давления натрийуреза играет ключевую роль в возникновении гипертонии. У пациентов с эссенциальной гипертензией восстановление давления натрийуреза характеризуется либо параллельным сдвигом к более высокому артериальному давлению и нечувствительной к соли гипертонии, либо уменьшением наклона натрийуреза давления и чувствительной к соли гипертензии.

Последствия и осложнения артериальной гипертензии

Сердечные последствия гипертонии — гипертрофия левого желудочка и ишемическая болезнь сердца. Гипертрофия левого желудочка вызвана перегрузкой давлением и носит концентрический характер. Увеличивается мышечная масса и толщина стенки, но не увеличивается объем желудочков. Гипертрофия левого желудочка нарушает диастолическую функцию, замедляя расслабление желудочков и задерживая наполнение. Гипертрофия левого желудочка является независимым фактором риска сердечно-сосудистых заболеваний, особенно внезапной смерти.Последствия гипертонии зависят от ее тяжести. Не существует порога возникновения осложнений, поскольку повышение артериального давления связано с повышенной заболеваемостью во всем диапазоне артериального давления (Таблица 1).

Таблица 1

Стадии гипертонии (Рекомендации Объединенного национального комитета VI)

9045
Стадия
.
Систолическое
.
Диастолическое
.
Оптимальный <120 <80
Нормальный 120–129 80–84
Высокий — нормальный 130–2379 HT ступень 1 140–159 90–99
HT ступень 2 160–179 100–109
HT ступень 3 > 180 > 110
9045 Таблица 1

Стадии гипертонии (Рекомендации Объединенного национального комитета VI)

Этап
.
Систолическое
.
Диастолическое
.
Оптимальный <120 <80
Нормальный 120–129 80–84
Высокий нормальный 130–2379 130–2379 HT ступень 1 140–159 90–99
HT ступень 2 160–179 100–109
HT ступень 3 > 180 > 110
9045
Стадия
.
Систолическое
.
Диастолическое
.
Оптимальный <120 <80
Нормальный 120–129 80–84
Высокий — нормальный 130–2379 HT ступень 1 140–159 90–99
HT ступень 2 160–179 100–109
HT ступень 3 > 180 > 110
9045

Ишемическая болезнь сердца связана с хронической артериальной гипертензией и ускоряется ею, что приводит к ишемии миокарда и инфаркту миокарда.Действительно, ишемия миокарда гораздо чаще встречается у нелеченных или плохо контролируемых пациентов с АГ, чем у пациентов с нормальным АД. Два основных фактора способствуют возникновению ишемии миокарда: увеличение потребности в кислороде, связанное с давлением, и уменьшение подачи кислорода в коронарные сосуды в результате связанных атероматозных поражений. Гипертония — значительный фактор риска смерти от ишемической болезни сердца.

Сердечная недостаточность — следствие хронической перегрузки давлением. Это может начаться как диастолическая дисфункция и прогрессировать до явной систолической недостаточности с сердечной недостаточностью.Инсульт — серьезное осложнение гипертонии; они возникают в результате тромбоза, тромбоэмболии или внутричерепного кровоизлияния. Почечная недостаточность, первоначально проявляющаяся в виде микроальбуминемии, может прогрессировать медленно и проявляться в более поздних годах.

Длительное лечение гипертонии

Все антигипертензивные препараты должны снижать сердечный выброс, сопротивление периферических сосудов или и то, и другое. Классы препаратов, которые наиболее часто используются, включают тиазидные диуретики, β-блокаторы, ингибиторы АПФ, антагонисты рецепторов ангиотензина II, блокаторы кальциевых каналов, блокаторы α-адренорецепторов, комбинированные α- и β-блокаторы, прямые вазодилататоры и некоторые препараты центрального действия, такие как в качестве агонистов α 2 -адренорецепторов и агонистов имидазолиновых I 1 рецепторов.

Модификация образа жизни — первый шаг в лечении гипертонии; он включает умеренное ограничение натрия, снижение веса у людей с ожирением, снижение потребления алкоголя и увеличение физических упражнений. Медикаментозная терапия необходима, когда вышеуказанные меры не принесли успеха или когда гипертония уже находится в опасной стадии (стадия 3) при первом обнаружении.

Медикаментозная терапия

Диуретики

Терапия низкими дозами диуретиков эффективна и снижает риск инсульта, ишемической болезни сердца, застойной сердечной недостаточности и общей смертности.Хотя тиазиды используются чаще всего, петлевые диуретики также успешно используются, а сочетание с калийсберегающим диуретиком снижает риск как гипокалиемии, так и гипомагниемии. Даже в малых дозах диуретики усиливают действие других гипотензивных средств. Риск внезапной смерти снижается при использовании калийсберегающих диуретиков. В долгосрочной перспективе спиронолактоны снижают заболеваемость и смертность у пациентов с сердечной недостаточностью, которая является типичным осложнением длительной гипертензии.

Бета-блокаторы

Высокий симпатический тонус, стенокардия и перенесенный инфаркт миокарда — веские причины для использования β-адреноблокаторов. Поскольку низкая доза сводит к минимуму риск утомления (неприятный эффект β-блокады), добавление диуретика или блокатора кальциевых каналов часто бывает полезным. Однако терапия β-блокадой связана с симптомами депрессии, усталости и сексуальной дисфункции. Эти побочные эффекты следует принимать во внимание при оценке преимуществ лечения.

За последние несколько лет β-адреноблокаторы стали все чаще использоваться для лечения сердечной недостаточности, известного осложнения артериальной гипертензии. Они эффективны, но их введение при сердечной недостаточности должно быть очень осторожным, начиная с очень низких доз, чтобы избежать первоначального обострения сердечной недостаточности.

Блокаторы кальциевых каналов

Блокаторы кальциевых каналов можно разделить на дигидропиридины (например, нифедипин, нимодипин, амлодипин) и недигидропиридины (верапамил, дилтиазем).Обе группы снижают периферическое сосудистое сопротивление, но верапамил и дилтиазем обладают отрицательными инотропными и хронотропными эффектами. Дигидропиридины короткого действия, такие как нифедипин, вызывают рефлекторную активацию симпатической нервной системы и тахикардию, тогда как препараты длительного действия, такие как амлодипин, и препараты нифедипина с медленным высвобождением вызывают меньшую активацию симпатической нервной системы. Дигидропиридины короткого действия, по-видимому, увеличивают риск внезапной смерти. Однако испытание систолической гипертензии в Европе (SYST-EUR), в котором сравнивали нитрендипин с плацебо, пришлось прекратить досрочно из-за значительных преимуществ активной терапии.

Блокаторы кальциевых каналов эффективны у пожилых людей и могут быть выбраны в качестве монотерапии для пациентов с феноменом Рейно, заболеванием периферических сосудов или астмой, поскольку такие пациенты не переносят β-адреноблокаторы. Дилтиазем и верапамил противопоказаны при сердечной недостаточности. Нифедипин эффективен при тяжелой гипертензии и может применяться сублингвально; необходимо соблюдать осторожность из-за риска чрезмерной гипотензии. Блокаторы кальциевых каналов часто ассоциируются с β-адреноблокаторами, диуретиками и / или ингибиторами АПФ.

Ингибиторы ангиотензинпревращающего фермента
Ингибиторы

АПФ все чаще используются в качестве терапии первой линии. У них относительно мало побочных эффектов и противопоказаний, за исключением двусторонних стенозов почечных артерий. Хотя ингибиторы АПФ эффективны при односторонней реноваскулярной гипертензии, существует риск ишемической атрофии. Поэтому ангиопластика или хирургическая реконструкция почечной артерии предпочтительнее длительной чисто медикаментозной терапии. Ингибиторы АПФ являются препаратами первого выбора для пациентов с диабетом и гипертонией, поскольку они замедляют прогрессирование почечной дисфункции.При артериальной гипертензии с сердечной недостаточностью ингибиторы АПФ также являются препаратами первого выбора. Исследование HOPE показало, что рамиприл снижает риск сердечно-сосудистых событий даже при отсутствии гипертонии. Таким образом, этот ингибитор АПФ может оказывать защитное действие за счет иных механизмов, чем снижение артериального давления.

Блокаторы рецепторов ангиотензина II

Поскольку ангиотензин II стимулирует рецепторы AT 1 , вызывающие сужение сосудов, антагонисты рецепторов ангиотензина AT 1 являются эффективными антигипертензивными препаратами.Лозартан, валсартан и кандесартан эффективны и вызывают меньший кашель, чем ингибиторы АПФ.

Исследование LIFE — последнее знаменательное исследование гипертонии. Более 9000 пациентов были рандомизированы для приема антагониста рецепторов ангиотензина лозартана или β-блокатора (атенолола). У пациентов, получавших лозартан, наблюдалось лучшее снижение смертности и заболеваемости благодаря большему сокращению числа инсультов. Лозартан был также более эффективным в снижении гипертрофии левого желудочка, что является независимым мощным фактором риска неблагоприятного исхода.У пациентов с изолированной систолической гипертензией превосходство лозартана над атенололом было даже более выраженным, чем у пациентов с систолической и диастолической гипертензией. Эти благоприятные результаты привели к редакционной статье под названием «Ангиотензиновая блокада при гипертонии: обещание выполнено». Следует отметить, что компаратором в исследовании LIFE был β-блокатор, и что в прошлом β-блокаторы не были лучше плацебо у пожилых людей.

α
1 -Адреноблокаторы

Эти препараты не имеют побочных метаболических эффектов, снижают уровень холестерина в крови и снижают сопротивление периферических сосудов.Празозин действует короче, чем доксазозин, индорамин и теразозин. Эти препараты обладают высокой селективностью в отношении α 1 -адренорецепторов. Сонливость, постуральная гипотензия и иногда тахикардия могут вызывать беспокойство. При задержке жидкости может потребоваться добавление мочегонного средства. Феноксибензамин является неконкурентным агонистом α-адренорецепторов, который используется (в сочетании с β-блокатором) при лечении пациентов с феохромоцитомой, хотя в последнее время с успехом применяется доксазозин.

Вазодилататоры прямого действия

Гидралазин и миноксидил являются вазодилататорами прямого действия.Их использование сократилось из-за возможности серьезных побочных эффектов (синдром волчанки с гидралазином, гирсутизм с миноксидилом).

Центральные ингибиторы адренорецепторов

Метилдопа является как ложным нейромедиатором, так и агонистом α 2 -адренорецепторов. Клонидин и дексмедетомидин являются агонистами центрально расположенных α 2 -адренорецепторов. Селективность для α 2 против α 1 — адренорецепторов является наибольшей для дексмедетомидина (1620: 1), за которым следует клонидин (220: 1) и наименьшая для α-метилдопы (10: 1).И клонидин, и дексмедетомидин делают кровообращение более стабильным, уменьшают высвобождение катехоламинов в ответ на стресс и вызывают седативный эффект, так что дексмедетомидин теперь используется для седативного эффекта в отделениях интенсивной терапии.

Моксонидин является представителем нового класса антигипертензивных средств, действующих на имидазолиновые 1 рецепторы (I 1 ). Моксонидин снижает симпатическую активность, воздействуя на центры в ростральном вентральном латеральном мозговом веществе, тем самым снижая периферическое сосудистое сопротивление.

Натрийуретические пептиды

Натрийуретические пептиды играют роль в контроле сосудистого тонуса и взаимодействуют с ренин-ангиотензин-альдостероновой системой. Ингибируя их разложение, ингибиторы пептидаз делают эти природные пептиды более эффективными, тем самым снижая сопротивление сосудов. Однако есть лишь небольшие испытания их эффективности. В целом недавние исследования не смогли продемонстрировать превосходство современных агентов над более традиционными лекарствами, за исключением особых обстоятельств, что продемонстрировано в метаанализе, основанном на 15 испытаниях и 75 000 пациентов.У многих пациентов эффективное лечение достигается за счет комбинации двух или более агентов с повышением эффективности и уменьшением побочных эффектов.

Управление рисками

Помимо фармакологических мер по контролю артериального давления, необходимо активное лечение факторов, которые, как известно, повышают риск гипертонии. Есть две разные меры. Во-первых, те, которые снижают артериальное давление, например, снижение веса, снижение потребления соли, ограничение потребления алкоголя, физические упражнения, увеличение потребления фруктов и овощей и снижение общего потребления и потребления насыщенных жиров.Во-вторых, те, которые снижают риск сердечно-сосудистых заболеваний, например отказ от курения; замена насыщенных на полиненасыщенные и мононенасыщенные жиры; повышенное потребление жирной рыбы; и снижение общего потребления жиров.

Поскольку пациенты с гипертонией подвергаются очень высокому риску ишемической болезни сердца, другие терапевтические меры включают терапию аспирином и статинами. Аспирин в малых дозах эффективен для предотвращения тромботических явлений, таких как инсульт и инфаркт миокарда; это также верно для пациентов с гипертонией, у которых кровяное давление хорошо контролируется.Риск сильного кровотечения очень низок при снижении артериального давления до уровня ниже 150/90 мм рт. Преимущества гиполипидемического лечения статинами хорошо известны при ишемической болезни сердца и при цереброваскулярных заболеваниях, двух состояниях, часто связанных с артериальной гипертензией.

Интернет-ресурсы

Руководство Британского общества гипертонии / Британского общества кардиологов 〈www.hyp.ac.uk〉

См. Вопросы с несколькими вариантами ответов 50–54.

Ключевые позиции

Каин А.Е., Халил Р.А.Патофизиология гипертонической болезни: роль насоса, сосуда и почки.

Семин Нефрол

2002

;

22

:

3

–16

Франклин С.С., Хан С.А., Вонг Н.Д., Ларсон М.Г., Леви Д. Полезно ли пульсовое давление для прогнозирования риска ишемической болезни сердца? Фрамингемское исследование сердца.

Тираж

1999

;

100

:

354

–60

Ханссон Л., Занкетти А., Каррутерс С.Г., и др. . Эффекты интенсивного снижения артериального давления и низких доз аспирина у пациентов с гипертонией: основные результаты рандомизированного исследования оптимального лечения гипертонии (HOT).HOT Study Group.

Ланцет

1998

;

351

:

1755

–62

Haynes WG, Webb DJ. Эндотелин как регулятор сердечно-сосудистой функции при здоровье и болезнях.

J Гипертония

1998

;

16

:

1081

–98

Хауэлл С.Дж., Хемминг А.Е., Оллман К.Г., Гловер Л., Сир Дж.В., Фоэкс П. Предикторы послеоперационной ишемии миокарда. Роль интеркуррентной артериальной гипертензии и других факторов риска сердечно-сосудистых заболеваний.

Анестезия

1997

;

52

:

107

–11

Феохромоцитома Прайс-Робертса К. — недавний прогресс в ее лечении.

Br J Anaesth

2000

;

85

:

44

–57

Weinberger MH. Солевая чувствительность артериального давления у человека.

Гипертония

1996

;

27

:

481

–90

Уильямс Б., Поултер Н.Р., Браун М.Дж. Руководство Британского общества гипертонии по лечению гипертонии.

Br J Med

2004

;

328

:

634

–40

Юсуф С., Слейт П., Погу Дж., Бош Дж., Дэвис Р., Дагенейс Г. Влияние ингибитора ангиотензинпревращающего фермента рамиприла на сердечно-сосудистые события у пациентов с высоким риском. Исследователи оценочного исследования профилактики сердечных исходов.

New Engl J Med

2000

;

342

:

145

–53

Дополнительное образование в области анестезии, интенсивной терапии и боли | Том 4, номер 3, 2004 г. © Правление и попечители Британского журнала анестезии, 2004 г.

Психопатология и практика социальной работы — Социальная работа

Следующие книги считаются основными ресурсами, используемыми для диагностики и оценки в области практики социальной работы, и лишь немногие специалисты будут спорить, что наиболее часто используемыми и приемлемыми источниками диагностических критериев являются диагностические критерии. и Статистическое руководство по психическим расстройствам, 4-е издание, пересмотр текста (DSM-IV-TR), см. Американскую психиатрическую ассоциацию 2000 г. и Международную классификацию болезней 10-го пересмотра (МКБ-10, см. также Всемирную организацию здравоохранения, 1992 г.).Информацию для Международной классификации болезней (МКБ) легко получить в Интернете. Эти справочные материалы обычно считаются отражением официальной номенклатуры всех психиатрических и других медицинских учреждений в Соединенных Штатах. Ожидаются изменения в DSM-5, публикация которого запланирована на май 2013 года, а веб-сайт Американской психиатрической ассоциации (APA) предоставляет исчерпывающий обзор предлагаемых изменений. С акцентом на «человек-в-ситуации» и «человек-в-окружении», которые долгое время были краеугольным камнем практики социальной работы, стрессоустойчивость окружающей среды и ситуационных факторов клиента остается важным аспектом любой диагностической процедуры.Karls and O’Keefe 2008 предоставляет практикующим специалистам инструмент, позволяющий сосредоточить внимание на взаимодействии клиента с окружающей средой и воздействии окружающей среды на психическое заболевание. Руководство PIE принимает во внимание диагностическую информацию, содержащуюся в DSM , но с помощью определенных факторов предоставляет социальным работникам возможность передать важную информацию о клиенте в социальном контексте жизни человека. Психиатрический словарь Кэмпбелла (Кэмпбелл 2009) предоставляет бесценное руководство по определениям и объяснениям психических заболеваний.Этот словарь составлен таким образом, чтобы его могли понять как психиатры, так и непсихиатры. Веб-сайт Национального института психического здоровья (NIMH) предоставляет богатый ресурс для последних тем, касающихся здоровья и психического здоровья, а также другой информации, связанной со здоровьем.

  • Американская психиатрическая ассоциация. 2000. Диагностическое и статистическое руководство психических расстройств . 4-е изд., Текстовая редакция. Вашингтон, округ Колумбия: American Psychiatric Press.

    DSM-IV-TR — это последняя версия диагностического и статистического руководства APA.Эта редакция текста включает обзор исследований психических расстройств с момента публикации DSM-IV в 1995 году. Обновленная информация включает данные о культуре, поле, возрасте, распространенности и семейных отношениях, связанных с психическими расстройствами. Подходы к лечению в этой книге не акцентируются, поскольку это только диагностическое и статистическое руководство.

  • Американская психиатрическая ассоциация. DSM-5: будущее психиатрической диагностики.

    Этот веб-ресурс описывает историю, разработки и изменения, ожидаемые в DSM-5, публикация которого запланирована на 2013 год.

  • Кэмпбелл Р. Дж. 2009. Психиатрический словарь Кэмпбелла: полный словарь психиатрии . 9 изд. Нью-Йорк: Oxford Univ. Нажмите.

    Это девятое издание является справочным материалом для всех врачей и студентов. Он охватывает полный спектр методов лечения психических заболеваний, от определений до полных объяснений, что делает его больше, чем просто словарь терминов. Записи ясны и понятны непсихиатрам.

  • Международная классификация болезней (МКБ).

    МКБ — это стандартная диагностическая классификационная система для клинического использования со всеми целями общего эпидемиологического управления здоровьем. Он используется для классификации проблем со здоровьем и заболеваний по многим типам записей, таким как статистика естественного движения населения и медицинские записи. Подобно DSM , подходы к лечению не рассматриваются в этой работе, поскольку это только диагностическое и статистическое руководство.

  • Карлс, Дж. М. и М. О’Киф. 2008. Руководство «Человек в окружающей среде» .Вашингтон, округ Колумбия: NASW.

    Известен большинству преподавателей как «Руководство по пирогам». Описывает систему диагностической оценки и определяет факторы, связанные с психическим здоровьем, которые явно сосредоточены на человеке в окружающей среде. Он был разработан для социальных работников в качестве альтернативы / дополнения для облегчения общения с другими дисциплинами в области здравоохранения, психического здоровья и общественного благосостояния.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

    2021  Mississauga.ru   Авторские права защищены.
  • Этап
    .
    Систолическое
    .
    Диастолическое
    .
    Оптимальный <120 <80
    Нормальный 120–129 80–84
    Высокий — нормальный 130–2379 HT ступень 1 140–159 90–99
    HT ступень 2 160–179 100–109
    HT ступень 3 > 180 > 110