Практика гештальт терапии: что это такое простыми словами? Отзывы, обучение, методы и техники

Гештальт-терапия: теория и практика — Психологос

Фильм «Московский Гештальт Институт»

Фриц Перлз и гештальт-терапия в его исполнении: записи сессий.
скачать видео

Фильм «Московский Гештальт Институт»

Как гештальт-терапия видит возможности построения человеком своего будущего. Беседа Александра Гордона с Нифонтом Долгополовым, директором института гештальт-терапии.
скачать видео

Фильм «Консультирует Маргерита Спаньолло Лобб»

В армии и в балете сутулость исправляется тренировкой, приучением держать плечи расправленными. Гештальт-терапевт ищет за этим проблему: сдерживание и торможение эмоций.
скачать видео

​​​​​​​Гештальт-терапия, гештальт-подход в психотерапии — самостоятельное и авторитетное направление в практической психологии, синтез психоанализа, биоэнергетики, психодрамы и некоторых идей гештальт-психологии. Автором этого подхода был Фриц Перлз, в настоящее время это настоящее движение, развивающееся в собственной логике и еще ищущее свои перспективы.

История возникновения гештальт-терапии непроста. Фриц Перлз изначально придерживался психоаналитического подхода, однако впоследствии он сильно расширил свои взгляды. Определенное влияние на формирование гештальт-подхода оказали гештальт-психология Вертгеймера и Келера, Курт Гольдштейн (холистический подход), Вильгельм Райх (важность телесности), Якоб Морено (элементы психодрамы), сказалось влияние восточных философий.

Хотя гештальт-терапия иногда позиционируется и как способ развития личности, в реальности основные задачи гештальт-терапии — не развивающие, а терапевтические. К гештальт-терапевту клиенты приходят не с целями по развитию, они приходят со своими проблемами. Часть гештальт-психотерапевтов работает в режиме серьезной, настоящей психотерапии, помогая клиентам избавиться от причиняющих им беспокойство и страдание проблем. Другая часть гештальт-терапевтов — это скорее общественное движение, иногда тусовка, в которой у участников происходит не-напряженная терапия, имеющая некоторый развивающий эффект.

Сегодня в нашем обществе в развлечение превращается все: даже гештальт-терапия. Хорошо, что такой досуг действительно помогает и развитию личности.

Гештальт-терапевты считают нормой, если процесс терапии длится до двух лет. 2 года — это нормально. Больше — уже неправильно.

Концептуально гештальт-терапия близка гуманистической, экзистенциальной психологии и реализует преимущественно женский подход в психотерапии. Если терапевт спрашивает о проблемах, а не о целях, не любит говорит о разуме, воле и дисциплине, если вы слышите о важности чувств и о недопустимости «навязывания» детям чего-бы то ни было, о вреде контроля и об опасности подавления людьми их истинных (как правило негативных) чувств — это, скорее всего, гештальт-терапия. Также легко узнается педагогика от гештальт-терапии.

Чтобы ярко увидеть и понять особенности гештальт-терапии, полезно сравнить ее подход с синтон-подходом.

Гештальт-терапия — явление развивающееся и неоднозначное, тем более далеко не все, кто практикует как гештальт-терапевт, имеет достаточную культуру и квалификацию. Возможно, в связи с этим вокруг гештальт-терапии накопилось много искаженных о ней представлений, мифов. Не претендуя на истину в последней инстанции и помня о том, что гештальт-терапия не остается статичной, меняется сама, попробуем изложить ее основные черты, характерные для гештальт-терапии позиции.

Основные цели и задачи гештальт-терапии — восстановление нормального контакта человека с собой, окружающими и жизнью, обретение жизненной энергии. Эта работа происходит в основном через работу с актуальными чувствами и телесными проявлениями, хотя нередко задействуется и работа с воспоминаниями и снами.

«В «типичной» терапевтической сессии, индивидуальной или в группе, клиент описывает какую-либо трудность или актуальную проблему; терапевт помогает ему «включиться» (экзистенциальное положение о свободе и ответственности) и сфокусиро­ваться на своих переживаниях здесь и сейчас (awareness). Терапевт благодаря своему присут­ствию (способности слушать и оставаться чувствительным) старается установить терапевти­ческий альянс, основанный на Я-Ты-отношениях. Затем терапевт предлагает клиенту эксперимент, направленный на развитие его креатив­ности, позволяющий по-новому увидеть трудности, с которыми они работают в терапии, вы­свободить подавленные эмоции». — «Гештальт-терапия: вчера, сегодня, завтра». Г. Масколье

Активно используется работа воображения, разговоры с воображаемыми персонажами. В гештальте нет задачи думать, есть задача осознавать и чувствовать. Часть проблем решается через осознание (осознать, что ты сейчас чувствуешь, что ты сейчас выражаешь), часть через реальное отреагирование. Гештальт-терапия помогает клиенту найти гармонию разума и чувств, при этом отводя чувствам главную роль. С точки зрения гештальт-терапии, оптимальный вариант — это опираться в своей жизни на сигналы изнутри, но при совершении тех или иных действий учитывать внешние реалии. Творчески приспосабливаться к миру, удовлетворяя свои внутренние потребности социально адекватными способами.

Одной из главных ценностей гештальт-терапии является аутентичность, гармония с собой и своим организмом.

«…То, что касается ценностей гештальттерапии, в первую очередь (и в этом отличие от каких-то тренинговых систем), это достижение аутентичности. То есть одной из целей работы является как раз повышение аутентичности, соответствия человека самому себе. С тем, чтобы в тех случаях, когда нет смысла, не нужно бороться с собой, как-то жил в мире с собой и соответствовал себе. Дело в том, что наша система цивилизации, в основном, построена, понятное дело, на ретрофлексии и на наиболее сложном ретрофлексивном комплексе – нарциссизме. И нарциссизм, если коротко, определяется следующей мыслью, — (это из книги А. Лоуэна «Нарциссизм») отрицание истинного я. То есть, в действительности, я человек, который довольно быстро, оперативно, эмоционально реагирует на многие вещи. Например, в какой-то момент выясняю, что это не очень выгодно по той причине, что является неудобным для окружающих, по той причине, что не соответствует стандартному образцу, скажем, мужского поведения в обществе и выясняю, что мне выгоднее изображать из себя, например, флегматичного человека. И дальше, соответственно, я начинаю и вести себя таким образом. И вместо истинного я у меня возникает такая псевдоконструкция, которая не соответствует моей реальности, но тем не менее». — Даниил Несторович Хломов, «Парадоксы гештальттерапии».

Важно учесть, что в гештальт-подходе, человек — это в первую очередь организм, живущий в среде и движимый естественными потребностями.

Настоящий двигатель жизни человека — не голова, не разум, а желания, чувства и энергия потребностей. Все, что делает человек, он делает для удовлетворения своих личных потребностей.

Гештальт-терапия — это не психология развития, это психотерапия, преобладающей является позиция «Мир большой и сильный, а человек маленький и слабый». Это игнорирование силы разума, боязнь напряжения, неверие в достижение больших целей, недооценка здорового потенциала взрослых и детей. На тренингах в стиле гештальт-терапии рассказывают о самых элементарных вещах в убеждении (и убеждая), что справиться с этим очень сложно. Для гештальт-терапевта здоровых людей нет, проблемы у всех, все немного больны. В подходе преобладает приоритет стратегии «Прими!», реже используется стратегии «Измени!» и практически исключены силовые варианты. Гештальт-терапия — это женский подход к решению проблем клиентов.

Гештальт-терапевты как люди бывают самыми разными, в том числе людьми веселыми и позитивными, но в своей профессиональной деятельности их первоначальное внимание чаще обращено не на возможности клиента, а на его проблемы.

Подчеркнем — только первоначальное внимание. Профессионально работающие гештальт-терапевты в процессе терапии как правило опираются на сильные стороны клиента и обеспечивают финальный выход в позитив.

Начиная работу, гештальт-терапевт обычно избегает демонстрации позитивных образцов, не учит эффективному общению, не рассказывает, как жить правильно, для гештальта более характерен поиск проблем, ошибок и слабых стороны клиента. Начиная работу, гештальт-терапевт ищет в первую очередь мешающую клиенту его внутреннюю проблему, чтобы устранить препятствия к развитию или нормальной жизни. Формулирование позитивных целей, постановка задач перед клиентами, принятое в синтон-подходе и коучинге в целом, для гештальт-сессий не характерно: во всех записях консультаций (сессий), которые нам удалось найти, гештальт-терапевт начинал сразу работать с проблемой клиента, не переводя ее в задачу. Во время консультаций (на сессиях) основное внимание уделяется негативным эмоциям, к негативу привлекается внимание, негативные чувства внушаются. В статьях и выступлениях гештальт-терапевтов характерна склонность во всем видеть сложности, трудности и препятствия.

Более всего вызывает споры убежденность основной массы гештальт-терапевтов, что на постоянном позитиве жить невозможно, что это всегда неправда и защита. Для них человек, который постоянно улыбается, скрывает за этим панцирем свои проблемы. Дети, которые не обижаются на своих родителей, для гештальт-терапевтов — проблемные дети. В их интерпретации это дети, которые не уверены в своих родителях и живут в страхе, что искреннее выражение своих чувств (чувства обиды) разрушит их отношения с родителями.

Мать жалуется, что дочь к ней относится хуже, чем к отцу, хотя она проводит с ребенком больше времени, чем отец, который то просто на работе, то в частых командировках. С отцом она ведет себя хорошо, приветлива и уважительна, а ее не слушает, дерзит, относится без уважения. Гештальт-терапевт говорит: «У вас все в порядке, вы должны радоваться, сразу видно, что ребенок в вас уверен, что вы никуда не денетесь, уверена в вашей любви и ваших чувствах, поэтому так себя и ведет. Дочь не боится выражать вам свои негативные чувства, значит, у вас здоровые отношения. А что касается отношений вашей дочери и папы, это вызывает у меня обеспокоенность. Если она с ним такая вежливая, так хорошо себя ведет, это означает, что она неуверена в папе, хочет добиться его любви. Нужно поработать с папой, сделать его отношения с дочерью более здоровыми.

Кьелл Рудестам пишет: «Суммируя данные об эффекте гештальт-групп, Гринвальд (Greenwald, 1976) отметил, что некоторые гештальт-группы «становятся токсичными» из-за их чрезмерного давления на участников, переоценки сильных эмоциональных переживаний и опыта катарсиса. Во многом антиинтеллектуальная позиция Перлза, отражаемая в утверждении типа «забудь о своем уме и доверься чувствам», так же довольно часто искажается и упрощается. Среди руководителей гештальт-групп существует тенденция игнорировать рациональное мышление и интеллектуальные способности членов групп. Намерение же Перлза заключалось в смещении равновесия от чрезмерного преувеличения роли сознания к возвращению значения роли телесных ощущений и чувств. Однако преувеличение роли тела при недооценивании роли интеллекта не может привести к созданию оптимального терапевтического подхода».

Кому подходит гештальт-терапия, кому — нет? Гештальт-терапия популярна в первую очередь среди женщин: женщинам близко поговорить о чувствах, о причинах своих проблем, их устраивает идеология гештальт-подхода, направленного на гармонизацию внутреннего мира. Энергичные бизнес-ориентированные мужчины гештальт-терапию понимают хуже, групповой процесс кажется им скучным, а консультации, где много говорится о чувствах, слишком медленными и не практичными. Впрочем, как обычно, восприятие клиентом терапевтического процесса более зависит не от подхода, который реализует терапевт, а от личности и таланта самого терапевта. Гештальт-терапевты бывают разные, и мудрые, и не очень — все, как в любом направлении, все как в жизни. Здесь заметка Грязный гештальт, написанная Полиной Гавердовской, известным гештальт-терапевтом — о том, что гештальт-подходу (точнее, некоторым его представителям) пришла пора взрослеть.

Литературы по гештальт-терапии немало, но большинство книг и статей написаны трудным для понимания языком. Обучение гештальт-терапии идет преимущественно через живую работу лично с вами. Это не очень похоже на классическое обучение, вас скорее лечат, а не учат, но большинству обучающихся этот процесс нравится.


Клуб distant-nik Сентябрь 2020
ОТКРЫТАЯ РЕАЛЬНОСТЬ — Направления — Психология — Гуманистический подход (экзистинциально-гуманистический) — Гештальт-терапия

Основные принципы применения

Основными принципами применения гештальт-терапии являются следующие.

1. Принцип «сейчас»

«Сейчас» — это функциональная концепция того, что и как делает индивид в данный момент. Например, акт воспоминания далекого прошлого является частью «сейчас», а то, что происходило несколько минут назад, не является «сейчас».

2. Принцип «я — ты»

Выражает стремление к открытому и непосредственному контакту между людьми. Часто свои высказывания члены психотерапевтической группы направляют не по адресу — конкретному участнику, а в сторону или в воздух, что обнаруживает их опасения и нежелание говорить прямо и однозначно. Психотерапевт побуждает участников группы к непосредственному общению, просит адресовать конкретные высказывания конкретным лицам. Прямая конфронтация мобилизует аффект и живость переживания.

3. Принцип субъективизации высказываний

Связан с семантическими аспектами ответственности пациента. Психотерапевт предлагает пациенту заменять объективизированные формы (типа «что-то давит в груди») на субъективизированные («я подавляю себя»). Это помогает пациенту рассматривать себя как активного субъекта, а не как пассивный объект, с которым «делаются» разные вещи.

4. Континуум сознания

Является неотъемлемой частью всех технических процедур, но может использоваться и в качестве отдельного метода. Это концентрация на спонтанном потоке содержания переживаний, метод подведения индивида к непосредственному переживанию и отказу от вербализаций и интерпретаций, одно из центральных понятий гештальт-терапии. Пациент должен постоянно осознавать или отдавать себе отчет в том, что происходит с ним в данный момент, он должен замечать малейшие изменения в функционировании организма. Осознание чувств, телесных ощущений и наблюдение за движениями тела (понимание «языка тела») способствуют ориентации человека в самом себе и в своих связях с окружением.

наверх

Техники гештальт-терапии

Техники гештальт-терапии можно подразделить на две большие группы. С одной стороны, это техники диалога, который происходит на границе контакта между терапевтом и клиентом. Для этой работы необходимо полнокровное личностное присутствие терапевта в диалоге; об этой форме работы говорят, что терапевт «работает собой», использует свой опыт, свои переживания. С другой стороны, это проективные техники, такие, как работа с образами, сновидениями, воображаемым диалогом; при этом терапевт поддерживает проявление и осознание клиентом своих переживаний. Техники не являются самоцелью, а лишь обозначают различные подходы и пути экспериментирования и игр.

Это разнообразные действия, выполняемые пациентами по предложению психотерапевта, которые способствуют более непосредственной конфронтации со значимым содержанием и переживаниями. Эти игры предоставляют возможность экспериментирования с самим собой и другими участниками группы. В процессе игр пациенты «примеряют» различные роли, входят в разные образы, отождествляются со значимыми чувствами и переживаниями, отчужденными частями личности и интроектами. Цель игр-экспериментов — достижение эмоционального и интеллектуального прояснения, приводящего к интеграции личности.

Эмоциональное осознание («ага-переживание») — это такой момент самопостижения, когда человек говорит: «Ага!» По Перлсу, «ага» — это то, что происходит, когда что-нибудь защелкивается, попадая на свое место; каждый раз, когда «закрывается» гештальт, «звучит» этот щелчок. По мере накопления фактов эмоционального прояснения приходит прояснение интеллектуальное. Число игр не ограничено, так как каждый психотерапевт, пользуясь принципами гештальт-терапии, может создавать новые игры или модифицировать уже известные.

Наиболее известными являются следующие игры

1. Диалог между частями собственной личности

Когда у пациента наблюдается фрагментация личности, психотерапевт предлагает эксперимент: провести диалог между значимыми фрагментами личности — между агрессивным и пассивным, «нападающим» и «защищающимся». Это может быть диалог и с собственным чувством (например, с тревогой, страхом), и с отдельными частями или органами собственного тела, и с воображаемым значимым для пациента человеком.

Техника игры такова: напротив стула, который занимает пациент («горячий стул»), располагается пустой стул, на который «сажают» воображаемого «собеседника». Пациент поочередно меняет стулья, проигрывая диалог, пытаясь максимально отождествлять себя с различными частями своей личности.

2. Совершение кругов

Пациенту предлагается пройти по кругу и обратиться к каждому участнику с волнующим его вопросом, например выяснить, как его оценивают другие, что о нем думают, или выразить собственные чувства по отношению к членам группы.

3. Незаконченное дело

Любой незавершенный гештальт есть незаконченное дело, требующее завершения. По существу, вся гештальт-терапия сводится к завершению незаконченных дел. У большинства людей есть немало неулаженных вопросов, связанных с их родственниками, родителями и т. п. Чаще всего это невысказанные жалобы и претензии. Пациенту предлагается с помощью приема пустого стула высказать свои чувства воображаемому собеседнику или обратиться непосредственно к тому участнику психотерапевтической группы, который имеет отношение к незаконченному делу.

Гештальт-психотерапевтами замечено, что наиболее частое и значимое невыраженное чувство — чувство обиды. Именно с этим чувством работают в игре, которая начинается со слов: «Я обижен…»

4. Проективная игра

Когда пациент заявляет, что другой человек имеет некое чувство или черту характера, его просят проверить, не является ли это его проекцией. Пациенту предлагается «разыграть проекцию», т. е. примерить на самого себя это чувство или черту. Так, пациента, который заявляет: «Я испытываю к тебе жалость», просят разыграть роль человека, вызывающего жалость, подходя к каждому из участников группы и вступая с ним во взаимодействие. Постепенно входя в роль, человек раскрывает себя, при этом может произойти интеграция прежде отвергаемых сторон личности.

5. Выявление противоположного (реверсия)

Явное поведение пациента часто носит характер защиты, скрывающей противоположные тенденции. Для осознания пациентом скрытых желаний и противоречивых потребностей ему предлагается разыграть роль, противоположную той, которую он демонстрирует в группе. Например, пациентке с манерами «душечки» предлагается разыграть роль агрессивной, высокомерной, задевающей других женщины. Такой прием позволяет достичь более полного соприкосновения с теми сторонами своей личности, которые прежде были скрыты.

6. Упражнения на воображение

Иллюстрируют процесс проекции и помогают участникам группы идентифицироваться с отвергаемыми аспектами личности. Среди таких упражнений наиболее популярна игра «Старый, заброшенный магазин». Пациенту предлагают закрыть глаза, расслабиться, затем представить, что поздно ночью он проходит по маленькой улочке мимо старого, заброшенного магазина. Его окна грязные, но если заглянуть, можно заметить какой-то предмет.

Пациенту предлагают тщательно его рассмотреть, затем отойти от заброшенного магазина и описать предмет, обнаруженный за окном. Далее ему предлагается вообразить себя этим предметом и, говоря от первого лица, описать свои чувства, ответить на вопрос, почему он оставлен в магазине, на что похоже его существование в качестве этого предмета. Идентифицируясь с предметами, пациенты проецируют на них какие-то свои личностные аспекты.

наверх

Работа со сновидениями

Перлз достиг славы в последние калифорнийские годы жизни именно благодаря своему подходу к работе со сновидениями. Он рассматривал тогда различные элементы сна как проекцию отдельных частей личности сновидца. Речь шла об обнаружении «экзистенциального послания», с которым спящий обращается к самому себе, например, через импровизированные диалоги между различными элементами сна как одушевленными, так и неодушевленными.

Для этого субъекту предлагалось последовательно идентифицировать себя с разными элементами сна таким образом, чтобы присвоить обратно свои проекции. Во сне может вскрываться один из важных тупиков, который стремится разрешить невротик (Perls, 1969). Часто можно было упрекнуть Перлза за театральный и поверхностный характер этого взгляда на сны, который прерывает контакт субъекта с внешним миром вообще и психотерапевтом в частности в угоду центрации на внутрипсихическом. Именно по этой причине, основываясь на работах Пола Гудмена, Изидор Фром предложил другой подход к работе со снами.

Сон анализируется в контексте, который в свою очередь является контекстом терапии; подчеркивается тот факт, что личный сон рассказан данному терапевту в данный момент терапии. Рассказать сон своему терапевту — это значит поведать ему что-то такое, чего сам клиент не знает и не сумел бы ему рассказать по-другому. Содержание сна тогда рассматривается как построенное в основном из ретрофлексивного материала и, прежде всего, из ретрофлексии, возникших в течение предыдущего сеанса, которые, таким образом, пытаются проявиться сначала во сне, а потом в пересказе сна данному адресату.

Терапевт уделяет особое внимание снам, которые снились ночью, следующей за сеансом. Но сон может быть также «построен» ночью, предшествующей сеансу, как своего рода подготовка к будущему сеансу. Сон, таким образом, благодаря Изидору Фрому находит свое место среди средств, дающих возможность работы с явлениями границы, контакта и нарушениями функций границы.

наверх

Телесная работа

Гештальт-терапию иногда относят к формам «эмоциональной», «психотелесной» терапии, или, если сказать более современно, к «соматотерапии». Действительно, телесные и эмоциональные проявления опыта субъекта почти всегда присутствуют в терапевтическом процессе, предлагаемом гештальт-терапией, но это отнюдь не значит, что гештальт-терапия хочет считать себя телесной терапией или следовать моде дня.

Все объясняется гораздо проще: гештальт-терапевт старается подойти к опыту пациента во всей его целостности. Это значит, что терапевт принимает в расчет телесные и эмоциональные измерения, так же как когнитивные, интеллектуальные, поведенческие, связанные с воображением и сновидением, экспрессивные и другие характеристики пациента, с которыми терапевт работает, и что он может пользоваться этими измерениями, чтобы войти в контакт с пациентом (Керпег, 1987).

Но это также значит, что терапевт не разделяет то, что мы привыкли разделять: например, что «тело» — это одно, а «ум» — это другое. «Тело» или «эмоция» представляет собой частные модальности опыта человека. При патологических процессах эти модальности иногда носят фрагментарный или изолированный характер, и, безусловно, их не следует рассматривать по отдельности, если мы хотим помочь человеку восстановить их единство.

наверх

Практика работы с тревогой

Этот тип психотерапевтической работы хорошо разработан в гештальт-терапии и базируется на представлении о том, что тревога как таковая — это заблокированная или неправильно направленная энергия. Во всяком случае, это энергия, которой человек в данный момент не может воспользоваться. Стратегии работы с тревогой выбираются из этих соображений. Необходимо вернуть человеку целостность, то есть помочь объединить себя самого и свою энергию.

На уровне слов заметно своеобразное «расщепление» целостности человека, «расщепление» или потеря единства — «у меня есть тревога». Феноменология тревоги (телесная) распознается, осознается человеком как нечто самостоятельное, неподвластное субъекту. В словесном выражении это описывается словами «меня трясет» — как если бы действие было ретрофлексивным, то есть источник активности находился вовне человека.

В отличие от «обычной» ретрофлексии, когда в рамках относительного спокойствия можно наблюдать огромные запасы энергии, при тревоге суммарный объем энергии, который доступен субъекту, весьма мал… И быстро наступает усталость. Эту тревогу стоит отличать от похожего на тревогу переживания специфического напряжения, которое возникает у человека при так называемой ретрофлексии. То есть когда субъект сдерживает (из последних сил!) какой-то направленный вовне импульс. И тогда напряжение сравнительно легко распознается как два противонаправленных импульса.

В любом случае, с точки зрения внешнего наблюдения эта энергия легко истощается; чувства, которые базируются на тревоге, недостаточно стеничны. Стратегии возвращения к целостности, возвращения к овладению всей энергией в рамках гештальт-подхода достаточно прозрачны. Это эксперименты, в рамках которых субъект может «соединиться» или вступить в отношения с собственной тревогой.

Например: Человеку предлагают буквально идентифицироваться с тревогой, то есть изобразить трясущуюся фигуру, усилить тип движения, сделать его «произвольным», осознать, какова символика этих движений, какие потребности и чувства стоят за этим движением. На основе того же начального эксперимента станцевать танец, символически выражающий тему. Сосредоточиться на выражении агрессии — направлена она в адрес кого-то или доминирует страх перед кем- то.

Сделать игру — человек разговаривает с воображаемой символической фигурой, которая символизирует его тревогу, в диалоге проясняются чувства и потребности текущего момента. Просто описывать свои ощущения, сконцентрировавшись на телесных переживаниях и появляющихся импульсах чувств и желаний. В результате начинает доминировать какое-то актуальное переживание, которое позволяет человеку сосредоточить собственную энергию и вернуть себе целостность. Все эти эксперименты направлены на увеличение внимания к себе и собственным потребностям в данный момент.

Если проследить динамику развития тревоги, то можно отметить следующие этапы: Естественное течение энергии, обычное самочувствие. Что-то произошло (либо фрустрация потребности, препятствие на пути движения к чему-то важному, либо истощение, усталость, усилившийся дефицит по какой-либо потребности), в результате чего человек начинает переживать (регистрирует) тревогу. Создается впечатление, что часть энергии, которая есть в распоряжении человека, как будто бы отделяется и субъект начинает относиться к ней как к чуждой.

В действие вступают защитные механизмы психики — и субъект подавляет тревогу, но чувствует себя бессильным и уставшим. Если продолжить ранее сформулированную метафору, это значит, что от общей энергии организма отделена еще одна часть, которая должна была играть роль «сдерживателя», и в распоряжении человека остается еще меньше свободной энергии. Наступает снижение активности, слабость, соматизация (например, простудное заболевание), разрушение системы отношений между людьми.

Сам факт наличия тревоги в гештальт-подходе понимается как феномен, свидетельствующий о наличии заблокированной энергии, которая может быть возвращена организму. Возможно, стоит различать «стеничную тревогу» и «астеничную тревогу». В то же время опыт показывает, что хотя на первый взгляд при переживании тревоги у человека достаточна много агрессивности (энергии), это скорее «беспомощная агрессивность», в которой чаще можно обнаружить аннигиляционные (регрессивные) формы агрессии.

Поэтому, если такой тревожный человек начинает спонтанно действовать или ему предложить действовать в ходе эксперимента, выражая гнев или радость, то наблюдается следующее, хорошо знакомое по-житейски явление.

Субъект многословен, возбужден, «его не остановить», легко впадает в состояние переживания обиды. Но его деятельность малопродуктивна, ему трудно задержаться, сосредоточиться на одном переживании, он как бы «скользит» по поверхности контактов с другими людьми, ему не хватает глубины переживания, часто субъект становится как будто бы излишне интеллектуализирующим. Причем чем больше человек себя сдерживает, например, пытается сам справиться с тревогой, успокоиться, тем больше он истощается и на первый план выступает чувство обиды.

Наоборот, остановка активности и «возвращение к телесности», своего рода интровертированность, уменьшение объема контактов с окружающим миром, «сбор энергии» приводят к более полному осознаванию себя и возвращению чувства стабильности и полноты. Эти наблюдения интересно коррелируют с тем, как относится к феномену тревоги Восточная медицина. Для Китайских традиционных врачей тревога — это проявление «сырости» или активности канала селезенки (эмоциональные корреляты активности этого канала — слезливость, снижение настроения).

Стратегия позитивной компенсации тревоги-сырости по китайской медицине, это активизация (в зависимости от соматического типа пациента) темы «холода» (канал почки, эмоциональный коррелят — чувство страха) или темы «ветра» (канал печени, эмоциональный коррелят — чувство гнева или специфического чувства ужаса-злости-страха). Если пациент перейдет в это состояние, то тревога будет благополучно компенсирована.

Неблагоприятным выходом из состояния (неблагоприятной компенсацией) считается переход к типу энергии «жар» (канал сердца, эмоциональная тема «любовь, тепло, радость») или типу энергии «сухость» (канал легкие, эмоциональная тема — печаль, горе). То есть, если перевести обратно на язык психотерапевтических стратегий, для того, чтобы помочь тревожному человеку, надо помочь ему понять: что больше подходит в данную минуту — разозлиться на кого-то (испытать гнев) или выяснить, кого или чего он опасается (активизировать переживание чувства страха).

Этому могут помочь вопросы и предложения типа: » Кому адресована твоя тревога?», «О чем тревожишься?», «Что делает твоя тревога с тобой?», «Стань своей тревогой и прояви себя!».

И стоит прояснить, действительно ли человек в этот момент способен поддерживать тему радости и любви (например, к человечеству вообще) или печалиться о чем-то. Отметим, что как раз сам человек, который испытывает тревогу, склонен искать спасения именно в этих неблагоприятных для него темах. Например, искать и не находить достаточно любви в окружающих его близких людях или в себе самом любви к другим, чувствовать себя чужим в компании, где все веселятся, хотя на вид такой человек будет вполне радостен. И упрекать себя за это. Или печалиться и предаваться экзистенциальным вопросам о смысле или бессмысленности жизни.

В подтверждение этой параллели стоит привести еще сведения и из традиционной европейской медицины. Эмоции гнева или страха сопровождаются выбросом адреналина, и само увеличение адреналина в крови является важным фактором, производящим изменения. В том числе — усиление иммунитета. А переход к колебанию «маниакальные тенденции — депрессия» (в том числе, который может быть проявлен как некоторая активность, ажитация, возбуждение — или печаль, тоска) происходит именно при «срыве» адреналинового механизма реагирования на стресс и перехода к кортизоловым механизмам.

наверх

Области применения

Гештальт-терапия является универсальным подходом в силу того, что в основе гештальт-терапии лежит универсальный принцип контакта организма с окружающей средой. У гештальт-терапии есть наиболее проработанная из всех терапевтических подходов философская база, что позволяет гибко применять ее в различных практических областях, сохраняя базовые принципы. Гештальт-терапия практикуется как в форме индивидуальных, так и в форме групповых занятий.

Гештальт-терапия в клинической практике успешно применяется на различных этапах психотерапевтической работы и с различными состояниями пациентов, Ограничения гештальт-терапии связаны с ограничениями возможностей осознания пациента. Работа возможна с пациентами даже в достаточно тяжелых состояниях. При шизофрении и психотических расстройствах гештальт-терапия вполне применима на этапах становления ремиссии для поддержания максимально возможной адаптации к социальной жизни в периоды между приступами заболевания. Результатом работы является большая осознанность и произвольность социального поведения пациентов (Pagan, Shepherd, 1970; Хломов, 1995; Немиринский, 1999).

При работе с невротическими расстройствами и расстройствами личности гештальт-терапия может быть основным методом психотерапевта. Правда, это подразумевает достаточную длительность работы, которая может продолжаться даже в течение нескольких лет. Особенно это характерно для работы с нарушениями личности, поскольку изменения личности происходят постепенно. В этом случае терапевтическая поддержка направлена на процесс автономии, взросления клиента, на поиск и освоение собственных психологических ресурсов, повышение его ценности, нормализацию эмоциональной жизни, оптимизацию контактов с окружающим миром.

Методы гештальт-терапии позволяют оказывать поддержку при посттравматическом синдроме, острых кризисных состояниях, облегчают проживание травмирующей ситуации, позволяя построить новые ценности, приспособиться к изменениям в жизни.

При работе с зависимостями гештальт-терапия, основанная на достаточно разработанной теории зависимости, предоставляет наиболее универсальный подход и широко применяется в центрах анонимных алкоголиков, анонимных наркоманов, созависимых, эмоционально-зависимых лиц. Гештальт-терапия подразумевает добровольное участие человека в терапии и позволяет развить в этом случае способность к самоподдержке, принятию адекватной поддержки от других людей, укрепить личность человека.

Особенность психосоматических нарушений проявляется в нарушении целостности, разделении телесных и психических процессов. В гештальт-терапии работа направлена на интеграцию этих процессов, осознание психологического значения симптомов, восстановление эмоциональных переживаний. Возможность использования в работе множества невербальных техник, таких, как игры, лепка, рисунок, игрушки, делает гештальт-терапию весьма эффективной в работе с детьми разного возраста и с подростками. Успешно осуществляется работа с такими нарушениями контакта ребенка с миром, как патологические страхи, агрессия, застенчивость, капризы (Окландер, 1997).

Гештальт-метод применяется не только в психотерапевтической практике, но и в других областях практической психологии, таких, как психология образования и организационное консультирование (Фюр, 1995; Nevis, I988).

Гештальт-терапия для «чайников»

Основные идеи

  • Здоровый и гармоничный человек способен удовлетворять свои потребности, но это невозможно без контакта со средой.
  • Если потребность не удовлетворяется, задача гештальт-терапевта — понять, почему и что с этим делать.
Гештальт-терапия для «чайников»

В детстве меня привлекали книги из серии «Все обо всем». В них авторы вмещали концентраты знаний о самых разных вещах. Упрощенный и поверхностный уровень погружения в тему меня не смущал: я и сейчас ценю такой формат при знакомстве с непрофильными, но интересующими меня сферами. Это отличная возможность быстро сориентироваться в вопросе, понять, о чем это в принципе.

Я постараюсь предельно просто и понятно, в популярно-энциклопедическом формате, описать ключевые тезисы в работе гештальт-терапевта. Любой психотерапевтический подход отталкивается от идеи психологического здоровья, критериев здорового функционирования человека.

Здоровье в гештальт-терапии — это гармоничное и целостное функционирование жизненных систем человека, способность к саморегуляции, как в физическом, так и психологическом аспектах.

Если нам холодно, организм повышает мышечную активность, появляется дрожь. Это помогает нам согреться. Если жарко, организм потеет, охлаждая температуру тела. Если организм утомлен, он требует отдыха, мы хотим спать. Саморегулирующаяся система невозможна без контакта с внешней средой. Когда мы голодны, мы не можем удовлетворить потребность в еде без взаимодействия с миром. Потребности в любви, признании, уважении, общении также удовлетворяются только при контакте со средой.

Мы живем, в чем-то нуждаемся, чего-то хотим, к чему-то стремимся. В идеальном варианте мы удовлетворяем свои потребности, закрываем гештальты. Если же потребность не удовлетворяется долгое время, у нас появляется внутреннее напряжение — то, что известно как «незавершенные гештальты».

Каждая потребность проходит через несколько стадий развития:

  • Формирование и осознавание.
  • Контакт организма со средой, чтобы найти предмет и способ удовлетворения потребности.
  • Удовлетворение потребности.
  • Осмысление полученного опыта.

На любой из этих стадий контакт со средой может прерваться, а значит, потребность так и останется неудовлетворенной. Происходит это в результате действия четырех механизмов: проекции, интроекции, конфлюэнции и ретрофлексии.

1. Проекция

Вы прогуливаетесь по ночному парку и видите впереди шумную компанию молодых людей. Вам приходит в голову мысль отклониться от маршрута, чтобы не встречаться с незнакомцами. Так проявляется механизм проекции.

Основываясь на своем опыте, вы проецируете, что молодые люди окажутся агрессивными и встреча может быть небезопасной. Проективный механизм, как и любые другие способы прерывания потребностей, изначально полезен для нас.

Но вот другой пример. Молодой человек хочет познакомиться на улице с девушкой. Он останавливает себя, предполагая, что она откажется от знакомства: он ей не понравится, она не знакомится на улице, она замужем и так далее. В этом случае вместо полезной защитной функции механизм проекции останавливает удовлетворение реальной потребности молодого человека: познакомиться, завязать отношения.

Задача гештальт-терапевта — помочь клиенту осознать потребность, увидеть, как он с ней обходится, и помочь найти подходящие способы ее удовлетворения.

Когда клиент осознал истинные потребности, гештальт-терапевт помогает ему найти способы их удовлетворения

Еще один пример. К терапевту обратился клиент с запросом помочь наладить отношения с женой. Мужчина ревнует ее по поводу и без, что приводит к семейным конфликтам и скандалам.

Ревность в данном случае — проективный механизм. Муж проецирует свои подозрения в измене на жену, предполагает, что он ей больше не интересен. Предъявление претензий ведет к усугублению конфликта и постоянным скандалам. При этом реальная потребность мужа в близости, любви не удовлетворяется.

Когда клиент осознал истинные потребности, гештальт-терапевт помогает ему найти способы их удовлетворения. Вместо привычных обвинений «Где ты опять была? Я тебе не нужен!» муж пробует вести себя по-новому. Например, обвинения можно заменить такими фразами: «Я переживаю, когда ты задерживаешься, я ценю наши отношения, мне важна наша близость».

Гештальт-терапия для «чайников»

2. Интроекция

Как-то на вечеринке знакомый завел разговор о том, что многие считают, будто на ноль делить нельзя. «Конечно, нельзя!» — эмоционально поддержало большинство участников дискуссии. Нас в школе так учили, да и если попробовать поделить на ноль на калькуляторе, на дисплее отобразится «Е» — значит, ошибка. Не можем же мы все ошибаться.

Однако приятель не унимался: «Почему же нельзя делить на ноль?» Ответа на этот вопрос ни у кого из присутствующих не было. Точнее, ответ был таков: «Потому что нельзя. Точка». Вот вам пример классического интроекта.

Интроекция — это механизм, когда мы проглатываем, не пережевывая, новую информацию, установки, идеи. Мы запоминаем эту информацию, считаем ее очевидной и правильной, но не успеваем присвоить. Именно поэтому нам трудно ответить на вопрос, почему делить на ноль нельзя. Мы просто проглотили это знание и не можем обосновать наш ответ.

Если мы «интроецированы» установками, правилами и знаниями, это не означает, неверны они или верны. Но мы не можем ими осознанно пользоваться. Наше поведение и реакции ригидны, что может мешать удовлетворению потребностей.

После проверки и «пережевывания» установки либо присваиваются и становятся усвоенными, либо отвергаются как ложные

При воспитании детей мы не можем обойтись без механизма интроекции. Мы не будем предлагать ребенку «присвоить» знание о том, что нельзя засовывать пальцы в розетку. И это будет полезным интроектом. Если же интроецированное знание для ребенка окажется недостаточно весомым, чтобы поверить на слово, будьте уверены — он проверит.

После проверки и «пережевывания» установки либо присваиваются и становятся усвоенными, либо отвергаются как ложные. Кстати, оказалось, что теоретически делить на ноль можно. Операцию, которая в алгебре считается невозможной, можно произвести в других сферах математического знания.

Психотерапевт регулярно сталкивается с установками клиентов: «нужно строить карьеру», «мужчина должен зарабатывать больше женщины», «женщина не должна проявлять инициативу при знакомстве с мужчинами», «мне нужно выйти замуж» и так далее.

Гештальт-терапевт проверяет, насколько эти установки соотносятся с реальными потребностями клиента, действительно ли это его установки — или же это интроекты, которые блокируют развитие и удовлетворение истинных потребностей.

Например, женщина жалуется на неуспешные попытки построить отношения с мужчинами. При этом она опирается на свое представление о том, каким должен быть мужчина: любящим, верным, с высшим образованием, достойным доходом… Терапевт помогает ей осознать интроект «идеальный мужчина» и свои истинные потребности, которые, скорее всего, ему не соответствуют.

3. Конфлюэнция (слияние)

Как обычно развиваются романтические отношения в паре? На первом этапе мужчина и женщина будто сливаются воедино, говорят «мы» вместо «я». Им сложно расстаться даже на мгновение.

Такое взаиможействие приносит обоим удовольствие. В гештальт-терапии этот механизм называется конфлюэнцией (слиянием). И в этом примере проявление конфлюэнции уместно и приятно.

Еще один пример — новорожденный ребенок. В первые месяцы жизни он находится в максимальном слиянии с матерью, и это единственный способ выжить, ведь он еще не может самостоятельно осознавать и удовлетворять свои потребности. Однако с течением времени ребенок учится отделяться от родителей. Он начинает понимать, что он хочет, и ищет способы это получить.

Гештальт-терапевт помогает клиенту научиться замечать и выстраивать границы, осознавать и удовлетворять потребности, отделяться

Еще один пример — созависимые отношения в семье. Жена может не осознавать свои личные потребности и границы, сливаться с мужем, его желаниями, потребностями, чувствами, жить его жизнью. При этом оба партнера чувствуют себя несчастными.

При работе с созависимостью гештальт-терапевт помогает клиенту научиться замечать и выстраивать границы, осознавать и удовлетворять свои собственные потребности, отделяться. Клиент узнает, что есть личное пространство и потребности, которые конфлюэнция ограничивает, а есть совместные территория и времяпрепровождение, где слияние уместно и полезно.

Гештальт-терапия для «чайников»

4. Ретрофлексия

Представьте себе, что вас отчитывает начальник. Вы злитесь: кулаки сжаты, желваки играют. Вы хотите выразить агрессию, но сдерживаете себя. Так проявляется механизм ретрофлексии: вы хотите отреагировать, выразить чувства, совершить какое-то действие, но будто замыкаете потребность в самом себе.

Ваш импульс выразить негодование начальнику остается внутри вас. Чувства не выражаются, но и не исчезают. Невыраженные эмоции начинают «съедать» вас изнутри, агрессия может превратиться в аутоагрессию.

Если регулярно сдерживать себя, не выражать недовольство, эмоции будут копиться, и рано или поздно чаша переполнится

У ретрофлексии, как и всех описанных выше механизмов, есть и полезная функция. Выражать чувства и совершать действия не всегда и не везде уместно и безопасно. Однако легко не заметить, что ретрофлексия вошла в привычку и начала нести деструктивную функцию.

Продолжим пример с критикующим начальником. Если регулярно сдерживать себя, не выражать недовольство, эмоции будут копиться, и рано или поздно чаша переполнится. Агрессия выльется в ненужное время, в ненужном месте и в ненужных количествах, и ваше поведение будет выглядеть неадекватным ситуации. Кроме того, это может привести к развитию психосоматических заболеваний.

Гештальт-терапевт помогает клиентам найти способы выходить из «автоматического режима» и удовлетворять свои потребности, контактируя со средой, людьми, а не замыкать развитие потребности внутри себя.

***

Наличие всех этих механизмов прерывания — необходимое условие для здорового функционирования организма. Гештальт-терапевт не борется с ними — он совместно с клиентом исследует ситуации, в которых эти механизмы начинают давать сбой, и восстанавливает способность к целостному и гармоничному функционированию, саморегуляции, контактированию со средой.

Возможно, читая статью, вы вспомнили и осознали, как проявляются ваши собственные механизмы прерывания, и сможете сделать шаг к освобождению от их деструктивных проявлений.


Гештальт-терапия для «чайников»

Об эксперте

Алексей Песоцкий — психолог, гештальт-терапевт, психодрама-терапевт, оргконсультант, тренер, преподаватель Московского института психоанализа.

Читайте также

теория и практика, Гештальт Терапия – Гештальт Клуб

Диалог, как один из трех основных «столпов» Гештальт Теории, заслуживает особого внимания. Теория сама по себе очень проста – Диалог основан на Я-Ты философской антропологии Мартина Бубера, которая утверждает, что индивидуумы тогда полностью становятся людьми, когда между ними происходит встреча. Диалог описывается тремя неотъемлемыми составляющими: Присутствие, Включенность, Преданность Диалогу. Диалог – это фундаментальная модель взаимодействия в Гештальт-терапии. Это стандартные компоненты теории первого года обучения. Ну вот, их выучили — и что потом? В чем сложности в применении базовых принципов Диалога в терапии? Кроме того, что теория всегда отличается от практики и всегда легче практики, применение Диалога требует дисциплины и терпеливого обучения диалогическому методу, который не является естественным и вовсе не так уж прост.

    Не так давно в тренинговой группе при обсуждении с членами группы трудностей в практике терапии мне предложили «соблазнительную» идею «делать» Диалог естественно и легко. Относительно трудности «не знаю, что делать в терапии» мне посоветовали просто разговаривать с клиентом так, как будто я разговариваю с другом. Хотя я поддалась искушению принять такой «полезный» совет, позже ко мне пришло разочарование. Должно быть что-то фундаментально различное между терапией и дружбой, помимо явного различия, обусловленного задачами терапии. Разговор с другом – это (обычно) диалог. С маленькой «д». Пьеса разыгрывается в виде диалога. Любая вербальная коммуникация между людьми – это диалог. Эти  естественные формы диалога не полностью готовят нас к участию в Диалоге, особенно тогда, когда у нас нет ясного концептуального различия между диалогом и Диалогом.

    Совершенно иное определение Диалога (с заглавной Д) исходит от теоретической модели, описанной Мартином Бубером. Мистический экзистенциалист, Мартин Бубер представил диалогический метод  как взаимодействие, вытекающее из отношения, которому необходимо учиться и которое нужно практиковать, даже людям, весьма искусным в «разговорном жанре», действительно заинтересованным в судьбах окружающих и умеющим сочувствовать – неотъемлемые черты  хорошего Терапевта. В Гештальт-терапии с ее первоначальным акцентом на индивидуальности, естественности, целостности и спонтанности, порой создаются трудности в теоретической подготовке терапевтов. В Гештальт-сообществах зачастую происходит обесценивание всего, привнесенного извне (интеллектуального и теоретического), что порождает антагонистическую или, по меньшей мере, резистентную среду для настоящей интеграции теории. Недостаток различий между естественным, комфортным взаимодействием между людьми и формальным терапевтическим взаимодействием между Терапевтом и Клиентом подрывает способность обучающегося выработать терапевтические навыки. Поэтому, при внимательном рассмотрении применения Диалога в Гештальт-терапии, важно, прежде всего, рассмотреть сложности, созданные некоторыми нашими посылками относительно Гештальт-терапии.

    Я буду обращаться исключительно к трудностям в применении Диалога в тренинговом процессе. Так как я — не Терапевт, я не могу с уверенностью говорить о применении терапии в нормальной терапевтической ситуации. Мой самый богатый терапевтический опыт накоплен в тренинговых условиях. Однако я полагаю, что некоторые ситуации, которые возникают в тренинге, также происходят в офисе терапевта, когда дверь закрыта от окружающего мира, и таким образом надеюсь, что мои наблюдения окажутся полезными для более широкого круга читателей.

 

 Трудности с философским определением Диалога

 (преданность Диалогу)

     Есть что-то мистическое в концепции Бубера о том, что отношения превращают индивидуумов в настоящих личностей. По его мнению «Все изменяется в настоящей встрече». Если просто оглядеться вокруг себя в аудитории, произнеся эти слова в течение лекции, несложно заметить озадаченные, смущенные, «отсутствующие» лица; неизбежно возникают вопросы. МЕЖДУ. Мир междучеловеческого. Что же это действительно означает? Как это получается? Как можно говорить об этом? Многие столкнутся с трудностями, пытаясь найти ответы на эти вопросы. Очень легко можно заменить эти ответы смутными и сложными концепциями или можно ухватиться за самый похожий концептуальный эквивалент: например, за концепцию «встречи» некоторые принимают то, что присуще концепции Контакта. Затем находится подходящее объяснение: если я могу установить полный глубокий удовлетворяющий обоих контакт с этим человеком, который сидит напротив меня в качестве клиента, то я выполняю Я-Ты составляющую диалогического метода.

    Проблема конечно в том, что контакт вовсе не является замещающим эквивалентом экзистенциальной Включенности. Мартин Бубер пишет о Диалогической Включенности в «Элементах междучеловеческого»: «…здесь мы имеем дело с отдельной категорией нашего существования, даже с отдельным измерением, если использовать математический термин; с этой категорией мы так хорошо знакомы, что, порой, ее особенности ускользают от нас». Конечно же, контакт – это часть высокочтимого Я-Ты, но не его полноценная замена. Бубер ясно различал «Диалогическое» и «психологическое»: «Психологическое — то, что происходит в душе каждого, — это только тайное дополнение к Диалогу. Смысл Диалога находится ни в каждом из партнеров в отдельности, ни в обоих, взятых вместе, а в их взаимодействии и «взаимоизменении».

    Вопрос о том, как Диалог применяется в терапевтической ситуации, для многих настолько связан с достижением контакта, что как терапевт, так и клиент говорят порой о чувстве удовольствия в контакте, который они установили. Это происходит даже тогда, когда для наблюдателей в группе ясно при самом поверхностном взгляде, что их взаимодействие является безнадежной и вежливой попыткой со стороны обоих сделать кусочек работы, когда ни один из них не касается сердца (центра) их взаимодействия. Приведу пример из группы, в которой я участвовала несколько лет назад, как самую яркую иллюстрацию этого смешения Диалога и контакта. Женщина, которая вызвалась как Клиентка, начала свою работу с того, что начала отодвигать свой стул от Терапевта, для того, чтобы найти для себя наиболее комфортное расстояние. Она утверждала, что у нее есть трудности, в том, чтобы найти свое место в группе. Терапевт был очень понимающим и сочувствующим, убеждая ее, таким образом, в том, что он понимает ее. Тем временем, она продолжала отодвигаться от Терапевта, периодически отмечая со все нарастающим напряжением, что она очень благодарна и признательна за тот контакт, который она установила с ним. Терапевт ни разу не обратил внимания на передвижение стула. Он ни слова не сказал о своей собственной реакции на это. Вместо этого он  лишь говорил «положительные» слова об их контакте. К концу работы ситуация обострилась таким образом, что Клиент обвинила тренеров в том, что они покинули ее в ужасном куске работы,  и ничем не помогли, а напротив — ранили. Никто в группе не отметил неконгруентности между истинным качеством взаимодействия в работе и молчаливо принятым мнением о «чудесном контакте».

    Большинство примеров «упущенных» возможностей не так драматичны. Однако замена экзистенциальной встречи контактом (что бы это ни значило для людей, описывающих взаимодействие подобным термином) подрывает возможности для настоящей встречи. Мы должны напомнить себе, что цель Терапии – это не установление контакта, особенно если контакт означает простое улучшение самочувствия в присутствии Другого. Это — упрощенная форма буберовского идеала человеческих отношений. Цель Терапевта, должно быть, состоит в том, чтобы быть дисциплинированным и готовить себя к открытости в возможной Встрече. Это приготовление является сердцем преданности Диалогу и требует тщательного исследования для ясного понимания Клиента, дисциплины и, возможно, смелости, для того, чтобы принести себя во «встречу». Терапевт – это не друг. Терапевт Присутствует не для того, чтобы чувствовать себя лучше, и, возможно, даже не для того, чтобы пациент почувствовал себя лучше, по крайней мере, немедленно. Точнее будет сказать, что пациент здесь для того, чтобы чувствовать более полно то, что можно почувствовать, и для того, чтобы вынести из опыта аутентичного существования то, как построить более подходящую жизнь. Диалог требует, чтобы Терапевт приготовил себя к возможности почувствовать себя как лучше, так и хуже. В большей степени это приготовление зависит от других компонентов теории.

    Таким образом, важно отметить, что преданность Диалогу невозможно достичь без понимания центральной концепции, без четкого отграничивания ее от других похожих  эквивалентов. Философия Диалога является сложной и взыскательной (а также возбуждающей и плодотворной), и я полагаю, что без внимательного прочтения работы Бубера со всеми ее сложностями, Терапевт не сможет быть преданным Диалогу. Перед тем, как пытаться быть преданным Диалогу, необходимо познать онтологическое значение Встречи. 

 

Проблемы, связанные с Присутствием

 Большинство дискуссий о Присутствии определяют «Присутствовать» как противоположность «казаться». Хотя различие весьма ощутимое, самая явная сложность для Терапевта в установлении Присутствия в тренинговой ситуации – это осознание, что он – Терапевт, и поэтому предполагается, что он будет работать как Терапевт. Быть Терапевтом опасно, особенно под тщательным наблюдением других Терапевтов. Поэтому для обучающегося существует опасность требовать от себя работать так, как «следует работать» по его мнению, и это может быть ужасно похоже на попытки «казаться», а не быть чем-то. Не забудьте, — базовое представление о Диалоге состоит в том, что «быть» – противоположность «казаться»! Существует другая трудность в установлении Присутствия в индивидуальном тренинге в Гештальт-терапии. Это затруднение связано с тем, что большинство Терапевтов считают себя обязанными «помогать» Клиенту. Этот интроект так глубоко сидит, что нужно снова и снова пытаться искоренить его в процессе тренинга. И без того непростая ситуация —   требование непременного Присутствия,  — усложняется  еще одной проблемой: как много «Присутствия» допустимо в терапии? «Вынесение за Скобки»* означает, что некоторую часть реакции Терапевта необходимо оставлять при себе. Необходимость различать, что необходимо и полезно в реакции Терапевта, а что нет, усложняет ясность понятия «Присутствие». Вследствие этого легко спутать заботу о благополучии Клиента и заботу о Присутствии Терапевта.

Рассматривая дилемму о том, как именно Присутствовать в терапии, мы понимаем важность хорошего тренинга, так как осознание роли Терапевта, несомненно, полезно, но в то же время может являться отвлекающим фактором. В роли Терапевта принципиально важно делать выборы в интересах Клиента, и эти выборы нужно делать на основе чего-то большего, чем интуиция и личность. Тренинг формирует представление о цели терапии и выборах способа интервенции. Тренинг также помогает сфокусировать внимание на том, что важно, полезно и помогает в терапии. Именно прочная теоретическая модель и философская основа терапии делает суждения Терапевта более точными и, помимо здравого смысла и опыта, помогает Терапевту научиться присутствовать как человеку, хотя и занимающему особое (терапевтическое) место.

Мне кажется, что хорошо объясняет требование Присутствия с иной точки зрения метафора, пришедшая к нам из спорта. Лишь блестяще тренированный и дисциплинированный спортсмен имеет наибольшие способности к Диалогу, или к настоящей аутентичной встрече с миром. Возьмем, к примеру, лыжника, который буквально «обрушивается» вниз с непредсказуемо открывающейся перед ним горы. Только хорошо подготовленный и опытный лыжник способен уверенно, грациозно, с достоинством и полным присутствием Встретиться с этой горой и испытать всю ее непредсказуемость и уникальность. Встретить Клиента с достоинством, уверенностью и аутентичностью требует не меньшей тренировки и опыта от Терапевта.

Следует обратить внимание еще на одну проблему Присутствия (и, возможно, с Вынесением за Скобки), связанную с личной терапией Терапевта. На протяжении некоторого времени в Лос-Анжелесском институте обязательна индивидуальная терапия обучающихся. Это требование основано на вере, что без ясного осознавания себя, своих проблем и ориентации в мире невозможно аутентично присутствовать в терапевтической сессии. Дисциплина Диалогического метода требует от Терапевта внимания к своим собственным проблемам, знания собственного мира и того, как он соотносится  с Терапевтом. Для того, чтобы качественно слушать и слышать Мир Другого человека, требуется понимание своих собственных проблем и противоречий.

Есть небольшой, но подходящий пример Присутствия, подчеркивающий то, что у Гештальт-терапевта есть свобода говорить о своем смущении или растерянности, когда это действительно так. Из собственного обучения я вынесла наблюдение, что Тренеры, известные как мастера Гештальт-терапии, очень просто и легко делятся собственным смущением. Если такое происходит с обучающимися (смущение или растерянность), то они часто останавливаются подумать, осмотреться и посоветоваться с кем-нибудь. А когда Терапевт растерялся и у него полно вопросов о том, что делать, то он не может полностью Присутствовать во встрече с Клиентом. Терапевту невозможно полноценно Присутствовать со своей правдой растерянности, когда он занят размышлениями о собственной растерянности и об адекватности своей работы в целом.

Таким образом, применение Присутствия в терапии предполагает  внимательное рассмотрение проблемы Клиента при полном Присутствии Терапевта во встрече. Обучение присутствию – это, скорее всего, процесс обучения всему тому, что МЕШАЕТ быть с клиентом в его проблеме, а НЕ тому, что собственно делать

 

Проблемы  с Включенностью

 Тонкое мастерство «принятия» по-настоящему Другого, как Другого человека, требует от Терапевта многих специальных способностей. Эта часть теории Диалога связана с концепцией феноменологии, ведь для того, чтобы узнать другого человека мы должны быть внимательны к тому, что он рассказывает о своем опыте. Кажется вполне естественным стремление многих терапевтов узнать Другого, опираясь на общее в личном опыте (эмпатия). Однако насколько полезна эмпатия при построении Диалога? Похоже, что в своих основных чертах эмпатия прямо противоположна Включенности, так как она основана на восприятии опыта Клиента через обращение к своему опыту. Таким образом незаметно упускается опыт другого как Другого. Требование Включенности в Диалоге заключается в том, чтобы быть открытым восприятию отличий и «непохожестей» опыта Другого. Главная основа Включенности состоит в остроте восприятия контрастов, отличий Другого от себя и видении Другого как по-настоящему Другого.

В работе «Расстояние и отношения» Мартин Бубер так описывает первый шаг («первичная установка  на расстоянии») в жизни человека: «…вступить в отношения мож

Принципы применения гештальт-терапии в клинической практике
О.В.Немиринский
Если мы сравним описания нарушений человеческого поведения в традиционной психопатологии и в гештальт-терапии, то увидим, что как предмет, так и язык этих описаний различаются. Психопатологическое описание боле или менее статическое, это чаще всего описание составляющих симптома, сочетание симптомов в том или ином синдроме и принадлежности последнего к определенной нозологической единице. Психотерапевтическое описание — динамическое и непосредственно связано со взаимодействием терапевт — пациент (клиент). Впрочем, психотерапевтические описания также неоднородны. В симптоматически-ориентированных (преимущественно бихевиоральных) подходах терапевт, опираясь на более или менее очерченные, статичные представления о характере пациента и о норме и патологии, «воздействует» на личность, стремясь добиться заданных изменений. В рамках такого мировоззрения возможно объектное рассмотрение пациента. В личностных (преимущественно экзистенциальных, а также, современных психотерапевтических) подходах, опирающихся на принципы проживания, диалогичности и актуальности (Немиринский, 1999), пациент и его «черты» рассматриваются не сами по себе, а всегда в контексте его взаимодействия с миром, частью которого является и актуально взаимодействующий с этим пациентом терапевт. В особенности это касается гештальт-терапии с её опорой на теорию контакта. В вышедшей в 1951 году книге «Гештальт-терапия» Ф. Перлз и П. Гудман пишут: «Переживание происходит на границе между организмом и его окружением… Мы говорим об организме, контактирующем с окружающим миром, но именно сам контакт есть простейшая и первичная реальность…» (Perls, Hefferline, Goodman, 1951, p.227) . Таким образом, контекст гештальт-терапевтического описания того или иного симптома — это контекст не столько патологии психики, сколько патологии контакта.
Отсюда вытекает и различный язык описания. Для гештальт-терапевта уместнее говорить, например, о невротических аспектах опыта, а не о невротической личности, о зависимых и контрзависимых тенденциях, а не о пограничном или нарцистическом типе личности.
Базовая идея Ф. Перлза и П. Гудмана состояла в том, что психопатология должна быть изучением прерываний и других нарушений процесса творческого приспособления к среде (там же, р.230-231). Всякий симптом — это то, что некогда было творческим приспособлением, а затем превратилось в консервативное приспособление. Тогда, анализируя симптом, мы должны рассматривать его в контексте контакта, а это предполагает рассмотрение конкретных потребностей, конкретных характеристик среды и конкретных смыслов симптоматического поведения. Причем всё это в двух измерениях. В детерминистическом измерении мы касаемся прошлого опыта и гипотетической ситуации возникновения симптома. В экзистенциальном измерении мы анализируем настоящее время, в котором актуализируется и поддерживается симптом. В первом случае мы выясняем, какие потребности и переживания «застыли» в этом симптоме. Во втором случае мы можем понять, от каких актуальных возможностей, от какого нового опыта спасает, удерживает , уводит человека наличие данного симптома. (Кстати говоря, акцентирование детерминистического аспекта в ущерб экзистенциальному является первейшим отличием психоаналитического подхода от гештальт-терапевтического ( Немиринский, 1997 б)).
Возвращаясь к специфике понимания патологии в экзистенциальных подходах (среди которых гештальт-терапия является наиболее теоретически развитой и практически распространенной), можно в упрощенном виде сформулировать это так. Большинство врачей, не подверженных влияниям идей эволюции и системности, вкупе с симптоматически-ориентированными психотерапевтами отличаются от экзистенциальных терапевтов тем, что для одних симптом — нечто вроде инфекции, которую надо вылечить (читай: выгнать или подавить), а для других симптом — это способ саморегуляции. Способ саморегуляции невозможно в узком смысле слова «вылечить»; можно лишь помочь пациенту найти другой способ саморегуляции, позволяющий полнее удовлетворять его потребности и интересы.
Любое психологическое явление в контексте саморегуляции можно рассматривать на нескольких уровнях. Я предлагаю три уровня рассмотрения:
— биологический — уровень организмической семорегуляции,
— индивидуально-психологический — уровень переживания, уровень личностных смыслов того или иного явления, соотнесение психических явлений с процессом актуализации и удовлетворения потребностей и пр. и
— социально-психологический уровень, на котором мы рассматриваем явления с точки зрения поддержания функционирования целостного поля, с точки зрения смыслов этого явления для структурирования межличностного пространства и социальных систем.
Возьмем для примера такое важное для психопатологической теории явление как тревога.
На организмическом уровне тревога являет собой прерванное или приостановленное возбуждение. Если возбуждение свободно полагается в поведенческую активность, если нет «телесного блокирования» движений или дыхания, то психическом уровне мы имеем феномен волнения, отражающий волны возбуждения, волны дыхания, кровообращения, всей системы метаболических процессов; волнение — это активное бодрствование, заинтересованность и включённость во взаимодействие с миром (см. Немиринский, 1994). Если возбуждение приостанавливается, — возникает тревога. Соматическим механизмом трансформации возбуждения в тревогу является сужение. Наиболее явный из процессов сужения — это сжатие грудной клетки и угнетение дыхания. (Приверженцы телесной терапии также любят говорить о тревоге, как о «придушенном» возбуждении.) Другие, менее очевидные процессы, которые, тем не менее, также исследовались в телесно-ориентированной психотерапии (Lowen, 1975), — сужение сосудов, сжатие мышц и т. п. Эти соматические механизмы весьма сходны для явлений тревоги и тоски. Несмотря на то, что в психиатрии тревога и тоска рассматриваются как два различных типа аффекта, на уровне органических механизмов между ними больше количественно, нежели качественной разницы (Робин, устное сообщение). Возможно, качественная разница является вторичной, в том смысле. что, если тревога несёт в себе следы недо-задушенного возбуждения, то тоска отражает уже утрату этого возбуждения. (Часто последнее связано с утратой объекта возбуждения, и тогда становится понятной соматическая связь между тоской как состоянием, «аффектом» и тоской о ком-то.) Если дальше продолжить этот вектор подавления, то за тоской мы сможем обнаружить апатию, то есть состояние, при котором утрата возбуждения уже не является фигурой, не переживается.
Из сказанного вытекают вполне практические следствия для психотерапии.
Прежде всего, понимание тревоги как прерванного возбуждения предполагает, что именно те пласты опыта, которые вызывают тревогу, должны быть в фокусе терапевтического взаимодействия. Если пациент в терапевтической ситуации совсем не испытывает тревоги, то либо у него низкий исходный уровень возбуждения, то есть проводимая в данный момент работа не касается его актуальной потребности, либо возбуждение не прерывается, что означает отсутствие у него трудностей в реализации данной потребности. В обоих случаях терапевтическая ситуация оказывается «стерильной», то есть не грозящей существенными изменениями. Довольно часто, однако, мы имеем третий вариант: тревога присутствует, но она как будто «не видна», «замаскирована» какими-то привычными, стереотипными, «стабилизированными» формами поведения, с помощью которых пациенту удается избегать сознавания тревоги. Тогда мы имеем, если пользоваться терминами раннего Ф. Перлза и его концепции ментального метаболизма (Perls, 1992; см. также: Хломов, 1996), феномен сопротивления сопротивлению (в данном случае феномен угнетения тревоги), который в отличие от ситуации сознаваемой и переживаемой тревоги является потенциально патогенным. Поэтому одна из основных задач терапевта — это идентификация и мобилизация тревоги. (При этом, естественно, терапевт учитывает необходимость баланса поддержки и фрустрации. Впрочем, выяснение оптимального уровня актуальной тревоги происходит, опять же, не столько в голове терапевта, сколько в гештальт-терапевтическом эксперименте.) В той мере, в какой пациент сознает и переживает свою тревогу, решается и другая задача — восстановление способности к обратной трансформации тревоги в возбуждение и волнение. Здесь, однако хочется предостеречь от одной ловушки. Многие терапевты, желающие побыстрее получить «эффект» от работы, провоцируют эту трансформацию, стимулируя расширение и углубление дыхания. Подобные действия часто оказываются для пациента искусственным избеганием тревоги. Они могут быть частью терапевтического эксперимента, но в целом гештальт-терапия сосредоточена не на манипуляциях со своим телом и эмоциями, а на способностях человека поддерживать контакт с миром и выходить из контакта, на том, что происходит на границе контакта, то есть контекст, «среда», предметное содержание действий не может вынесено за скобки.
На индивидуально-психологическом уровне возникновение и поддержание тревоги имеет определенный смысл для данного человека в настоящий момент времени. Всякая эмоция является ориентиром в отношениях между потребностями и актуальной ситуацией. Образно говоря, каждая эмоция несет в себе послание организма сознанию. В случае тревоги это послание звучит примерно так: «Не торопись! Будь осмотрителен!» Таким образом осуществляется регулятивная роль тревоги. Тревога сигнализирует человеку о том, что мир устроен неодномерно, и вслед за осуществлением какого-либо желания можно нечто потерять или встретиться с какой-либо опасностью. Она сдерживает вожделенное отношение к объекту потребности и предлагает быть собранным и неторопливым, замечающим угрозу целостности личности. В связи с этим, когда мы видим у пациента в ходе терапии убыстренный темп речи, состояние легкой ажитации, то правомернее говорить не собственно о тревоге, а как раз об избегании сознаваемого переживания тревоги. Тревога переживается неторопливо и, как правило, это переживание приносит хотя бы частичное освобождение. Образно говоря, если мы видим красный свет светофора, то мы понимаем, что таким образом регулируется движение, и не фантазируем о том, что лучше бы этот светофор сломался и всегда показывал «зеленый». С другой стороны, иногда можно говорить не только об избегании, но и о чрезмерном поддержании тревоги. В этих случаях как раз способность испытывать вожделение является «заблокированной», и тревога выступает как охранник запертой страстности человека.
Говоря о тревоге как об избегании, необходимо отметить, что тревога практически всегда присутствует там, где проявляется тот или иной механизм прерывания контакта. Более того, диагностируя этот механизм, мы можем видеть, с чем связана тревога у данного человека. Например, замечая проявления конфлуэнции, мы можем предположить, что всякое выделение фигуры, всякое отделение себя от среды (в контексте данной потребности) вызывает тревогу. Если мы видим интроекцию, то скорее всего избегается переживание желания, и человек функционирует на низком уровне возбуждения за счет подмены своего желания «интроектом». В случае с проекцией, как правило, тревогу вызывает переживание какой-либо эмоции, и тогда совершается проективное приписывание этой эмоции среде. При ретрофлексии тревогу вызывает движение, действие по отношению к объекту потребности, а при эготизме — ослабление произвольности и возможность «размягчения» своих границ. Диагностируя механизм прерывания контакта, гештальт-терапевт определяет локализацию тревоги в определенной точке цикла опыта.
Если на индивидуально-психологическом уровне мы рассматривали поддержание одних переживаний и избегание других и локализацию тревоги в пространстве контакта человека с миром (в контексте его актуальных потребностей), то на социально-психологическом уровне мы анализируем пространство межличностного взаимодействия, в котором тревога (и другие психические процессы и явления) является предметом обмена между людьми. Если на первом уровне мы акцентировались на логике целостного функционирования организма, на втором уровне — на внутренней логике процесса переживания и цикла контакта (который является циклом появления, удовлетворения и дезактуализации потребности некоторого отдельного человека), то на этом, третьем уровне — на логике взаимо-действия. Здесь «окружающий мир» перестает быть «средой», а становится другим субъектом.
Лучше всего эта идея может быть проиллюстрирована, если мы вспомним полемику Исидора Фрома с Фрицем Перлзом по вопросу трактовки сновидений. Ф. Перлз, как известно, утверждал, что сновидение — это мир проекций, и каждый элемент сновидения является отчужденной и спроецированной во внешний мир частью «я». Используя методический принцип идентификации с проективным образом и технику пустого стула, Ф.Перлз работал над ассимиляцией проекций и, посредством этого, над внутренней интеграцией клиента. И. Фром же утверждал, что во многих случаях, в особенности когда сон приснился клиенту сразу после или накануне посещения терапевта, сновидение можно рассматривать как ретрофлексию. То есть клиент показывает себе в сновидении то, что не может осознать и выразить по отношению к терапевту; рассказ о сновидении является компромиссной формой не «экзистенциального послания самому себе», а послания другому человеку, в данном случае терапевту (Робин, 1998).
Я думаю, что эти две трактовки не являются взаимоисключающими, и даже наоборот. Речь может идти о двух в равной степени приемлемых планах анализа. Практически в каждом конкретном случае мы можем придавать больше значения одной или другой идее, но на самом деле здесь мы сталкиваемся с двумя уровнями рассмотрения. Различие между ними состоит в том, что в первом случае каждое действие и взаимодействие человека мы рассматриваем в контексте его экзистенциальных отношений со своей собственной жизнью, в контексте его внутренней интеграции, а во втором случае каждое действие человека, в том числе и совершенное по отношению к самому себе, может быть рассмотрено одновременно как способ манипуляции миром и как ответ на манипуляцию со стороны мира. Проще говоря, если речь идет о взаимодействии двух людей, то вопрос формулируется так: что один человек делает с другим? и что делает этот другой с первым?
Возвращаясь к анализу феномена тревоги в наиболее интересной для нас межличностной ситуации, а именно в ситуации терапевтической, мы можем задаться следующими вопросами: к чему побуждает клиент терапевта, испытывая и выражая тревогу? Совпадает ли это с его актуальными потребностями? (соотнесение со вторым уровнем). Как терапевт реагирует на тревогу клиента и к чему терапевт побуждает клиента своими реакциями? Поддерживает ли терапевт тревогу клиента? Реагирует стереотипно жестко, чтобы избежать собственной тревоги или жалости? (соотнесение со вторым уровнем анализа поведения терапевта).
Ответы на эти вопросы являются весьма полезными не только для понимания клиента/пациента, но и для супервидения, которое в гештальт-подходе основывается на теории поля и на признании того, что сам терапевт является частью этого поля. Поэтому пациент не может рассматриваться вне субъектности терапевта, который осознанно или неосознанно позволяет или не позволяет, чтобы те или иные черты пациента проявлялись или изменялись.
Общее представление о симптоме и путях работы с ним.
Первое основание понимания симптома, унаследованное гештальт-терапией от Фрейда, — это концепция двойной природы симптома.
Симптом — это противоречие, парадокс, ибо он является выражением витальности и, одновременно «защитой» против витальности, отражением какой-либо «проблемы» и, одновременно, способом решить эту проблему.
Симптом является «атакой» на свободное проявление возбуждения и, одновременно, косвенным, «компромиссным» способом поддержать активность, связанную с удовлетворением некоторой потребности. Причем той самой потребности, возбуждение от существования которой «подавляется». Симптом также является способом борьбы с тревогой и, одновременно, способом хронического поддержания тревоги.
Возьмем простой и близкий многим пример — курение. Субъективно курение снимает тревогу. (Большинство курильщиков в состоянии тревоги ожидают облегчения от курения и испытывают это облегчение.) Однако, если смотреть на этот процесс с физиологической стороны, то мы рискуем увидеть, что раздражение слизистой горла и дыхательных путей и угнетение дыхания являются способом скорее повышения, чем снижения тревоги. Курение как психофизиологическое и как ритуальное действие «спасает» (отчасти реально, но больше иллюзорно) от скачков возбуждения, но делает это с помощью угнетения возбуждения, поддерживая хронический уровень тревоги. Так же практически любой симптом спасает от острой тревоги, но взамен делает её хронической. Симптом соткан из противоречий. Те же симптомы зависимости крепко связаны с зависимостью от других людей. Когда человек удерживает себя от какой-то вовлеченности и закуривает сигарету, он хочет не позволить окружающему миру отравлять себя. И каким способом он решает эту задачу? — Способом, более автономным, чем пассивное подставление себя под «отравляющие» воздействия внешнего мира. Он отравляет себя сам. При этом ухитряется извлекать из этого какое-то удовольствие. И если он не психотерапевт, экспериментирующий со своими зависимостями, он не знает, что это удовольствие — мастурбационного характера, связанное с манипуляцией собственным возбуждением. Ему сладко, и он «свободен».
Понимание противоречивости симптома облегчает понимание двух других конструкций, которые являются центральными в гештальт-терапевтических представлениях о патологии. Я имею в виду понятие сопротивления сопротивлению и понятие хронического напряжения низкой интенсивности.
Понятие сопротивления сопротивлению возникло у Ф. Перлза в его первой книге «Эго, голод и агрессия», написанной в 1947 году (см.. Perls, 1992). Рассматривая пищевое поведение, Ф. Перлз пишет, что аппетит и отвращение к еде являются двумя сторонами единого регулятивного процесса. Отвращение выполняет важнейшую функцию отвержения того, что не нужно организму. Феномен утраты аппетита связан с подавление отвращения. Это подавление возможно лишь как снижение чувствительности, восприимчивости, что автоматически влечет за собой снижение аппетита. Интересно, что в случае непсихотических форм нервной анорексии физиологические компоненты голода сохраняются, и пациенты находят выход в поведении в духе псевдо-аппетита и псевдо-отвращения (съедают большое количество «чего попало», а затем искусственно вызывают у себя рвоту). Можно также вспомнить, какую важную роль в развитии фобической симптоматики играет страх страха, и другие случаи подавления переживания отвержения (в широком смысле, включающем в себя отвержение не только «среды», но и открыто переживаемое отвержение собственной активности).
На основе догадки о том, что феномен сопротивления сопротивлению (подавления отвращения) лежит в основе патологического процесса, Ф. Перлз позже развил один из важнейших тактических принципов гештальт-терапии. Хотя сопротивление можно рассматривать как репрессию потребности и подавление связанного с актуализацией этой потребности возбуждения, борьба терапевта с сопротивлением не принесет ничего, кроме увеличения интенсивности репрессии. Нет смысла подавлять подавление, нет смысла сопротивляться сопротивлению За сопротивлением чему-то всегда стоит другая потребность. Надо дать этому сопротивлению выразить себя, исчерпать себя, и тогда оно уступит место противоположной тенденции (Perls, 1969).
Еще одна поразительная догадка Ф. Перлза — то, что механизмом фиксации симптома является хроническое напряжение низкой интенсивности (Perls, Hefferline, Goodman, 1951). Эта идея яснее всего видна на материале образования психосоматических нарушений. Для того, чтобы не сознавать какого-либо переживания, необходимо не сознавать тех телесных ощущений, которые сигнализируют о наличии этого переживания. Для этого, в свою очередь, необходимо ущемить активность организма (мышечную, дыхательную или др.) в том месте, где локализованы соответствующие ощущения. Важно, что, если сознаваемое таким образом напряжение будет иметь высокую интенсивность, то это приведет к формированию боли, то есть «острого» сигнала. Для хронификации напряжения необходима низкая его интенсивность. Существование хронического напряжения в определенной части тела нарушает обменные процессы и создает телесную готовность для образования симптоматики (Немиринский, 1997а).
Существование хронического напряжения низкой интенсивности может быть идентифицировано не только на соматическом, но и на собственно психологическом, поведенческом уровне. Развиваемая Ф. Перлзом в эсаленский период его творчества концепция динамического понимания личности как композиции полярностей (Perls, 1969) предполагала, как я уже говорил, новый взгляд на проблему сопротивления. Гештальт-терапия, преодолевая односторонний взгляд на сопротивление, предлагает за каждым сопротивлением какой-либо потребности видеть наличие другой, противоположной потребности. По отношению к этой второй потребности уже первая может, в свою очередь, быть расценена как «сопротивление». Говоря о модели здоровой личности, можно утверждать то, что здоровый человек бывает жестким и бывает мягким, он может быть быстрым и медленным, интеллектуализирующим и эмоционально чувствительным, соблазняющим и целомудренным. Он способен быть и таким, и эдаким, в зависимости от ситуации и его выборов. Невротизацию Ф. Перлз видел как искривление, когда человек может проявлять только одну из двух полярных поведенческих тенденций, в то время как другая является «заблокированной». Однако, когда речь идет не о невротических тенденциях вообще, а о симптоматическом поведении, то человек не может в полной мере выразить себя ни в одной из полярных тенденций. Основанием для возникновения симптома является не ситуация обеднения возможностей, а ситуация невозможности. Две противоположности блокируют друг друга, и человек оказывается парализованным и вынужденным искать суррогатную форму удовлетворения взаимоблокированных потребностей. При этом симптом, частично удовлетворяя обе потребности, в то же время подавляет обе эти потребности. Это напряжение противоположных сил «застывает» в симптоме, существует в форме хронического напряжения низкой интенсивности.
В современной гештальт-терапии проводятся также исследования связи различных симптомов с фазами цикла опыта и механизмами прерывания контакта. Так, Дж. Мелник и С. Невис (Melnick, Nevis 1996) не только рассматривают общую динамику процесса в связи с нарушениями того или иного цикла опыта, но и увязывают конкретные диагностические категории психопатологии с преимущественным нарушением прохождения конкретных фаз круговой модели цикла опыта ( см. Zinker, 1972). В частности, пограничное личностное расстройство связывается с фазой восприятия-сознавания, фобия — с фазой мобилизации энергии, истерия — с фазой контакта, а синдром посттравматического стресса — с фазой демобилизации.
В отечественной литературе по гештальт-терапии описана концепция психосоматического симптома как превращенной формы контакта (Немиринский, 1997а). Психосоматический симптом трактуется в ней как сплав ретрофлексии и соматической проекции — проекции отчужденных переживаний на определенную часть тела. Из логики этой концепции вытекает не только основное стратегическое направление работы с психосоматическими нарушениями — вывод симптома на границу контакта, но и тактическое чередование действий, направленных поочередно то на обращение ретрофлексии, то на ассимиляцию проекций.
На социально-психологическом уровне рассмотрению подвергается функционирование симптома в системах межличностных взаимодействиях и отношениях с макросистемами. В межличностном плане мы видим регулятивную роль симптома в отношениях пациента с ближайшими людьми и терапевтом. Гештальт-терапия вслед за психоанализом уделяет значительное внимание тем феноменам, которые являются общими для контекста «там-и-тогда» (жизненные отношения) и контекста «здесь-и-теперь» (отношения терапевт-пациент). Важной дополнительной информацией является понимание социальных и правовых последствий той или иной болезни и социокультурное значение симптома.
Теперь мне бы хотелось предложить читателям несколько возможных спекуляций по поводу конкретного симптома. Хотя интимная связь симптоматики с какими-либо переживаниями является уникальной для каждого отдельного пациента, мне кажется, что существуют более или менее общие психосоматические механизмы образования и поддержания того или иного симптома. Оговорюсь, что нижеследующие рассуждения преследуют в первую очередь иллюстративную задачу, то есть являются примером возможного уровневого анализа и лечения симптома. В качестве этого примера выбрано такое кожное расстройство как нейродермит.
Первый вопрос, который возникает при анализе симптома на органическом уровне, — это вопрос о психологическом значении нарушенного органа в целостном функционировании человека. Кожа является границей физического контакта человека с миром. Исходя из идеи о том, что «симптоматическая» ситуация — это ситуация, когда фигура потребности и фигура избегания в каком-либо аспекте совпадают, можно предположить, что в случае нейродермита существует интенсивная потребность в физическом контакте и избегание физического контакта. (Исторически это может быть связано с опытом систематического злоупотребления телом пациента со стороны кого-либо из близких в детстве, на что указывают психоаналитики (см. Вертманн, 1997)). Функция границы в значительной степени заключается в фильтровании влияний внешней среды (чувствительность) и выделений организмом веществ, чувств и намерений во внешнюю среду. В ситуации постоянной фрустрации интенсивной потребности в физическом контакте «фильтр» оказывается «заряженным» и, вместо того, чтобы осуществлять функцию транспортировки в обоих направлениях, он конденсирует на себе оба потока. Он оказывается сверхчувствительным как к воздействиям извне, так и к побуждениям изнутри. Опуская здесь вопрос о конкретных соматических механизмах, можно предполагать, что таким образом кожа перестает быть пластичной границей контакта организма с миром, и возникают те нарушения метаболизма, которые и приводят к нейродермиту.
Говоря об анализе данного симптома на индивидуально-психологическом уровне, я хотел бы затронуть три аспекта:
— поддержка и отвержение конкретных переживаний,
— понимание психосоматического симптома как сплава ретрофлексии и проекции,
— увязывание актуализации симптоматики с фазами цикла опыта.
По моим наблюдениям, у страдающих нейродермитом затруднено как свободное выражение раздражения и вообще отталкивания (любопытна соматическая связь этого с «раздраженной» кожей), так и выражение нежности и симпатии. Тенденции к отвержению и к сближению могут оказываться одновременными (косвенно подтверждая гипотезу физического злоупотребления либо насилия в детстве), блокируя друг друга. В связи с этим терапевту важно работать 7 со способностями пациента как к отвержению, так и к сближению таким образом, чтобы эти процессы были не одновременны и не подавляли друг друга. Особенно полезным представляется актуализация и того, и другого в рамках одной сессии и пластичная смена этих состояний.
В плане концепции образования психосоматического симптома (Немиринский, 1997а) необходимо обратить внимание на ретрофлексию прикосновений и отчуждение пациентов от своих рук. Часто уже в начальной стадии терапии пациенты признаются в отвращении к своим рукам. (Вряд ли стоит приписывать этому отвращению исключительно вторичный характер (связанный с уже существующей болезнью), так как выражение чувства отвращения скорее всего «заблокировано» изначально.) Различные техники, позволяющие пациенту пережить идентификацию со своими руками, являются в этой ситуации способом вывода отчужденных переживаний на границу контакта.
Если говорить об увязывании актуализации симптоматики с фазами цикла опыта, то вряд ли можно связать нейродермит с какой-либо одной фазой. Наибольшее внимание может быть привлечено ко второй (контактирование) и третьей (финальный контакт) фазам. При контактировании происходит переживание желаний и ощупывание мира, а при финальном контакте — действенное осуществление потребности. В связи с этим одним из нюансов терапевтической работы с данными пациентами может оказаться то, что мы встретимся с «микрообострением» симптоматики на второй фазе и с её «микроулучшением» на третьей. Дело в том, что в ходе контактирования может произойти обострение чувствительности без (до) полноценного самовыражения, которое относится уже к третьей фазе. Но не исключено, что, если мы будем форсировать финальный контакт, то приятное эмоциональное состояние может смениться обострением через несколько дней после сессии. В связи с этим уместно поддерживать регулярность встреч, а со временем последовательность смены одной фазы другой может умещаться в рамки одной сессии (что будет косвенным прогностическим признаком улучшения).
На социально-психологическом уровне интересно проследить взаимосвязь телесной и межличностной проекций. Наиболее любопытной здесь представляется проекция отвращения («другие люди испытывают ко мне отвращение»), которая может оказаться и механизмом образования симптома. Задача ассимиляции проекции связана с восстановлением способности самому испытывать отвращение к другим. Восстановление отвращения ведет к восстановлению аппетита (побуждения к движениям, к прикосновениям к другому человеку). На межличностном уровне интересно также проследить, как уже сформированный симптом регулирует отношения пациента с близкими людьми и с психотерапевтом.
Феномены, существующие в межличностном пространстве, могут в том млм ином виде проявляться и на социальном уровне. В частности то, что в нашей культуре нейродермит, в отличие, например, от сердечной недостаточности, не является «благородной» болезнью и эмоционально переживается как «паршивость» кожи, поддерживает описанный механизм проекции отвращения.
В заключение хочу сказать, что первоначально я планировал описать и гештальт-теорию невроза, но размер данной статьи оказался больше ожидаемого, и мне придется вернуться к этой теме в последующих публикациях.
Литература:
1. Вертманн А. Регрессивный кризис в случае нейродермита и нарушений работоспособности. — Московский психотерапевтический журнал, 1997, №1, с. 62 — 75.
2. Мелник Дж., Невис С. Диагноз: борьба за осмысленную парадигму. — В сб.: Координаты «Я»: здесь и теперь., СПб, Санкт-Петербургский Институт Гештальта, 1996, с. 62 — 81.
3. Немиринский О.В. Фасилитация контакта в гештальт-терапии. — Московский психотерапевтический журнал, 1994, №3, с. 93 — 106.
4. Немиринский О.В. Гештальт-терапия психосоматических расстройств. — Московский психотерапевтический журнал, 1997а, №1, с. 84 — 91.
5. Немиринский О.В. «Хочу, чтобы ты стукнул меня по спине» или микродинамика переноса. — В сб.: Гештальт — 96. М., Московский Гештальт Институт, 1997б, с. 52 — 62.
6. Немиринский О.В. Личностный рост в терапевтической группе. М., план изд-ва «Смысл», 1999.
7. Робин Ж.-М. Гештальт-терапия. М., «Мир гештальта», 1998.
8. Хломов Д. Н. О теории ментального метаболизма. — В сб.: Гештальт — 95. М., Московский Гештальт Институт, 1996, с. 30 — 37.
9. Lowen A. Bioenergetics. N.Y.: Penguin Books, 1975.
10. Perls F., Hefferline F., Goodman P. Gestalt Therapy. N.Y.: Delta Book, 1951.
11. Perls F. Gestalt Therapy Verbatim. Moab, Uta: Real People Press, 1969.
12. Perls F. Ego, Hunger and Aggression. N.Y.: The Gestalt Journal Press, 1992.
13. Zinker J. Creative Process in Gestalt Therapy. N.Y.: Vintage Books, 1977.
Психологический центр «ГЕШТАЛЬТ-ПРАКТИКА» в Москве
Добро пожаловать на сайт психологического центра «ГЕШТАЛЬТ-ПРАКТИКА» в Москве.

Наша команда — это опытные психологи, психотерапевты, опыт работы многих составляет более 20 лет, но есть также и молодые специалисты, у которых опыт не столь большой, но своим талантом и усердием они смогли сыскать любовь клиентов. 

Специалисты центра, являются аккредитованными членами профессиональных сообществ — Общества Практикующих Психологов Гештальт-подход, Сообщества Гештальт Терапевтов, Европейской Ассоциации Гештальт-терапии. Но самое главное, наши сотрудники очень теплые и небезразличные люди.

Для поддержания высокого уровня профессионализма специалисты центра постоянно повышают свой уровень квалификации, участвуют в международных научно-практических конференциях.

В нашем центре вы можете получить услуги в области индивидуального, семейного и группового консультирования, психологической диагностики, детской психологии.

В центре регулярно проходят тематические встречи и мастер-классы, терапевтические группы и программы подготовки гештальт-терапевтов, также для студентов и гештальт-терапевтов проводятся супервизорские группы. Мы организовываем выездные пси-туры на Гоа. Центр является со-организаторами психологических фестивалей, конференции и гештальт-интенсивов. 

Психологический центр «Гештальт-практика» предоставляет широкий спектр психологических услуг. И мы гарантируем своим клиентам анонимность и высокий профессионализм. Полное и экологичное проживание всего комплекса психоэмоциональных переживаний, а также индивидуальный подход к каждой отдельной ситуации.

Также наш центр сотрудничает с Сообществом Гештальт-Терапевтов и Московским Гештальт Институтом, мы проводим совместные образовательные программы в области гештальт-терапии и придерживаемся стандартов Европейской Ассоциации Гештальт терапии и Этического Кодекса Гештальт Терапевта.

Обучение ориентировано на психологов, студентов, врачей, педагогов, социальных работников и всех желающих, заинтересованных в самопознании и личностном росте. По итогам обучения выдается диплом о профессиональной переподготовке.

Наш психологический центр находится в Москве, метро «Улица 1905 года», улица Климашкина, 22

Будем рады вас видеть в нашем центре!

Е-mail: [email protected]
Телефон: +7 (916) 912-20-32

ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ГЕШТАЛЬТ-ТЕРАПИИ | МОСКОВСКИЙ ГЕШТАЛЬТ ИНСТИТУТ

Содержание

Вторая ступень — «Теория и практика гештальт-терапии» — профессиональная подготовка гештальт-терапевтов, завершается сертификацией. Включает теоретическую подготовку, личную терапию, супервизию, работу в малых группах, участие в интенсивах (в клиентской и в терапевтической позициях), в конференции, выбор и прохождение специализации (или посещение спецкурса), а также начало собственной практики под супервизией. Специализация завершается выпускным мероприятием, которое курирует один из ведущих тренеров МГИ. Специализации и спецкурсы проводятся параллельно основной базовой программе, а также могут быть пройдены после ее завершения.

ОСНОВНЫЕ ТЕМЫ:

1. Основы гештальт-терапии. Теоретическое введение, исторические корни, основоположники гештальт-терапии, школы гештальт-терапии, авторы, современный гештальт-подход, литература. Основные понятия и принципы гештальт-терапии (поле — организм-среда, феноменологический подход в гештальт-терапии, диалог, осознавание, фигура и фон, контакт, граница контакта, цикл опыта, творческое приспособление).

2. Теория поля в гештальт-терапии. Теория и функции self. Динамика self. Сопротивление. Утрата ego-функции, основные типы прерывания контакта.

3. Творческие методы в гештальт-терапии. Работа с внутренней феноменологией клиента. Теория парадоксального изменения. Работа с полярностями. Арт-терапия, работа с рисунком, метафорами, сновидениями. Языки гештальт-терапии. Модальности контакта. Терапевтические метафоры.
4. Гештальт и телесно-ориентированный подход. Отчуждение и пробуждение телесности. Динамика телесных переживаний в личной истории.

5. Философия гештальт-подхода и методология практики. Психотерапевтическое мировоззрение и психотерапевтическое мышление. Терапевтическая позиция и профессиональное самосознание гештальт-терапевта. Терапевтические отношения, перенос и контрперенос. Основные стратегии работы гештальт-терапевта. Работа на границе контакта. Процесс-анализ терапевтической сессии.

6. Теории развития. Развитие ребенка. Гештальт-терапия с детьми и родителями. Семейная гештальт-терапия.

7. Кризис и травма.

8. Гештальт-терапия в клинической практике. Здоровье и болезнь. Принципы клинической диагностики в гештальт-терапии. Динамическая концепция личности в гештальт-терапии. Анализ ранних нарушений. Стратегии гештальт-терапевта в работе с эндогенными расстройствами, пограничными нарушениями, зависимостями, неврозами и психосоматическими расстройствами.

9. Гештальт-подход в работе с группами. Феномены поля в групповой динамике. Гештальт и системный подход. Работа с парами, малыми системами. Терапевтическое сообщество. Организационное гештальт-консультирование.

10. Принципы и приложения этики.

методов гештальт-терапии

Автор: Joy Youell

Обновлено 15 июля 2020 г.

с медицинской точки зрения: Уитни Уайт, MS. CMHC, NCC., LPC

Гештальт-терапия — это подход к психическому здоровью, который помогает людям разрешить прошлые конфликты и стать более настоящим. Когда вы выходите за пределы прошлого, вы можете обрести мир в настоящем и обогатить свое взаимодействие с окружающим миром.Читайте дальше, чтобы узнать, как гештальт-терапия, что означает гештальт, может помочь людям справиться с симптомами психических расстройств.

Вы застряли в прошлом и готовы войти в настоящее?

Мы понимаем. Узнайте о доступной гештальт-терапии сегодня!

Источник: pexels.com

Что такое гештальт-терапия?

Гештальт-терапия (GT) сосредотачивается вокруг настоящего. Участники учатся настраиваться на себя, высвобождать прошлое и взаимодействовать с настоящим.Вместо того, чтобы беспокоиться о прошлом или будущем, GT фокусируется на здесь и сейчас.

Некоторые формы терапии вложены в историю. Подходы, такие как психоанализ и другие дисциплины, основанные на фрейдизме, могут сосредоточиться на том, как чье-то прошлое влияет на их нынешнее состояние. Люди, работающие с терапевтами, практикующими эти методы, будут тратить много времени на обсуждение и анализ того, что происходило в прошлом. В GT, однако, цель состоит в том, чтобы клиенты стали более осведомленными.

Краткая история гештальт-терапии

Гештальт-терапия была основана Лорой Перлз, Полом Гудманом и Фрицем Перлзом. Они разработали процесс в 1940-х годах. Затем они выпустили книгу, в которой описывался этот подход к здоровью в 1950-х годах. GT был результатом исследования различных систем, включая восточные религии, физику мира и теорию систем. В результате эта форма терапии является довольно уникальной. С момента своего создания он становится все более популярным, распространяясь среди множества демографических по всему миру.Теперь это влиятельная форма терапии.

Слово гештальт — это немецкое слово, которое означает «форма / форма» или «целое». Другими словами, он фокусируется на целостности человека. Основатели GT считали, что мы должны смотреть на людей в целом, а не только на сегментированные части. Поэтому практика фокусируется на том, как чувствует себя весь человек в любой данный момент, чтобы они могли облегчить внутренние проблемы или нерешенную напряженность.

Согласно Гештальт-терапии, эмоции могут быть разрешены, только если они обсуждаются в настоящем.Освобождение эмоций, как внутренних, так и внешних, является основным способом лечения участников этого типа терапии. Вместо того, чтобы сосредоточиться на достижении и удовлетворении ожиданий, люди учатся понимать себя и свои желания. Это может укрепить уверенность и снять стресс, что в конечном итоге приводит к психическому здоровью.

Источник: pixabay.com

Состояние психического здоровья, которое может принести пользу гештальт-терапии

GT может помочь людям с различными психическими расстройствами.Лучше всего обсудить гештальт-технику с вашим терапевтом, чтобы узнать, будет ли она эффективной для вас. Гештальт-подход подходит не всем, но вам может быть очень полезно увидеть гештальт-терапевта. Ниже приведены некоторые из состояний психического здоровья, которые могут быть полезны для гештальт-терапевта.

Тревога и депрессия . GT может быть полезным для преодоления чувства тревоги и депрессии. Когда исторические проблемы решены и выпущены, мир может быть найден в настоящем.ПТСР. Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) может увидеть большую пользу от гештальт-терапии. Как утверждает Американская психологическая ассоциация, GT помогает пациенту сосредоточиться на здесь и сейчас. Те, кто борются с ПТСР, испытывают трудности с фокусировкой на прошлом и могут испытывать ужасные воспоминания, что приводит к приступу тревоги. Кто-то с ПТСР, вероятно, выиграет от посещения гештальт-терапевта.

Самоуважение. Людям с низкой самооценкой часто не хватает уверенности в себе и им трудно признать свою самооценку.GT способствует принятию, что может быть мощным инструментом для повышения самооценки. Сидя на пустом стуле в кабинете терапевта, чтобы получить ресурсы для гештальт-терапии, вы можете значительно повысить свою самооценку.

Проблемы с отношениями . GT — хороший способ для людей решать проблемы взаимоотношений. Вместе или индивидуально пары могут исцелить свои отношения, принимая и освобождая прошлое.

Головные боли . GT, как сообщается, неоднократно рассматривал физиологические проблемы, такие как боль или проблемы с пищеварением, которые могут быть связаны с психологическими состояниями.

Кроме того, GT хорошо работает для людей, которые хотят улучшить свое самосознание. Это может помочь идентифицировать личные проблемы или коренные причины различных привычек. Практика, связанная с GT, может помочь установить новые способы мышления, которые действительно улучшают внутренний мир. Наконец, GT считается нетрадиционным и может понравиться людям, которые хотят альтернативных методов лечения. Он также может быть использован в контексте арт-терапии.

Техника GT

GT использует несколько методов для развития взаимодействия.Некоторые из этих инструментов включают в себя:

  1. Задавать вопросы. Терапевт может задавать вопросы клиенту, особенно те, которые относятся к настоящему. Нередко слышать, как терапевт спрашивает, «Что происходит сейчас?» или «Как вы относитесь к этому вопросу сейчас?» Создание привычки настраиваться и осознавать настоящий момент является неотъемлемым аспектом GT.
  1. Ролевые игры. GT ценит эмпатию как способ понять взаимодействие между людьми. Когда вы играете роль и воплощаете кого-то другого, вы можете научиться чувствовать сочувствие к ним.
  1. Противостояние. Подобно ролевым играм, эта практика поможет вам противостоять кому-то в гипотетическом сценарии. GT ценит самовыражение и выполнение внутренней работы, потому что они приносят плоды во внешних отношениях.
  2. Кузовные работы. Когда дело доходит до гештальт-терапии, ваш психотерапевт может попросить вас заняться кузовом.Ваш терапевт может порекомендовать вам заниматься физически активным, танцевать или делать другие виды движений в дополнение к вашим сеансам терапии с вами. Это очень эффективно помогло пациентам обрести равновесие и целостность.

Вы застряли в прошлом и готовы войти в настоящее?

Мы понимаем. Узнайте о доступной гештальт-терапии сегодня!

Источник: pexels.com

  1. Dream Working. Сны долгое время были загадкой в ​​психологическом мире, и каждая практика подходит к ним по-своему.GT считает, что сны могут дать важную информацию о внутренней жизни.

Обратите внимание, что у всех терапевтов GT разные подходы, и практика может быть адаптирована для каждого участника. В зависимости от ваших потребностей, вы можете захотеть найти некоторые группы поддержки, другие формы терапевтических ресурсов или другие изменения. Ваш терапевт должен работать с вами над этими вещами, чтобы вы видели наилучшие возможные результаты.

Другие концепции гештальт-терапии

Гештальт-терапия использует принципы целостности и осознанности, чтобы способствовать благополучию.Это ориентированная на клиента форма терапии, которая может быть очень эффективной при множественных проблемах психического здоровья. Кроме того, гештальт-терапия фокусируется на концепциях целостности и осознанности, чтобы пациент мог чувствовать себя более «полным» в своей повседневной жизни.

Целостность

GT смотрит на человека в целом. Этот тип терапии считает, что несчастье происходит, когда разум и тело человека отключены, поэтому цель GT — объединить эти разрозненные элементы. Быть цельным позволяет людям стать самосознанием.

Осведомленность

Практикующие

GT считают, что осознание терпит неудачу, когда мы озабочены прошлым или когда у нас низкая самооценка. Эти проблемы решаются путем наблюдения и обучения настройке на окружающую среду. Таким образом, упражнения на слушание и концентрацию являются важными элементами растущей осведомленности. В целом, GT помогает людям завершить прошлый бизнес, чтобы они могли обратить свой взор к настоящему.

Эффективность гештальт-терапии

Когда речь заходит о различных терапевтических подходах, некоторые придерживаются более жесткого научного подхода, а другие более чувственны или мистичны.GT — более психологическая и эмоциональная практика, которая была эффективна для многих клиентов. Внимательность и самореализация — это здравые принципы психического здоровья.

Тем не менее, GT может быть очень субъективным и должен быть тщательно продуман, если практикующий врач GT когда-либо предлагает медицинский совет или рекомендует лекарственную терапию. GT — это, прежде всего, форма психиатрического консультирования, а не медицинская практика. В целом, это может быть очень эффективно для снятия стресса и обучения участников тому, как жить в настоящем.

Источник: pexels.com

Подходы к терапии: варианты онлайн Гештальт-терапия и другие формы консультирования легко доступны онлайн. Если вы боретесь с психическим расстройством, беспокойством или другим состоянием, квалифицированные и профессиональные консультанты BetterHelp могут помочь вам достичь лучшего состояния ума, используя такой подход, как гештальт-терапия. Узнайте больше о нашем процессе сопоставления и начните онлайн-терапию онлайн сегодня. Прочитайте отзывы ниже, чтобы узнать больше о консультантах BetterHelp.

Часто задаваемые вопросы о методах гештальт-терапии

Какова основная цель гештальт-терапии?

Цель гештальт-терапии — преодолеть ваши чувства о прошлом и будущем. Вы хотите сосредоточиться на настоящем и испытать текущий момент. Кроме того, вы захотите сосредоточиться на своих текущих чувствах к прошлому и взять на себя ответственность за них. Вы должны быть в состоянии понять, как вы себя чувствуете сейчас, и управлять этими чувствами.Кроме того, цель состоит в том, чтобы облегчить любые неразрешенные эмоции, душевную боль, беспокойство или стресс по поводу прошлой ситуации.

Как работает гештальт-терапия?

Гештальт-терапия — это клиент-центрированная форма терапии, в которой пациент фокусируется на настоящем. Терапевт предложит вам подумать о ваших текущих чувствах, а не о прошлом. Это делается для того, чтобы переориентировать разум на настоящий момент, чтобы не зацикливаться на прошлых инцидентах. Эти инциденты обычно вызывают стресс, беспокойство или депрессию.Таким образом, сосредоточение внимания на настоящем можно рассматривать как очень эффективное, когда мы пытаемся исцелить умственно.

Каковы основные концепции гештальт-терапии?

Согласно веб-сайту Gestalt Theory, ключевыми понятиями являются феноменологическое исследование (осознание и понимание), перспектива теории поля (событие, которое должно произойти, чтобы повлиять на будущее), экзистенциализм (признание того, как устроен мир) и диалог (перспективы отношения). В целом, основная суть гештальт-терапии заключается в том, чтобы сосредоточиться на более глубоком понимании ситуаций.Это чтобы понять, почему что-то происходит и как подойти к опыту.

Когда вы будете использовать гештальт-терапию?

Вы можете использовать гештальт-терапию по разным причинам. Любые неудобные чувства по отношению к прошлому или настоящему являются отличной причиной, чтобы увидеть гештальт-терапевта. Кроме того, если вы просто хотите чувствовать себя более цельным или осознанным, это отличная форма терапии, ориентированной на клиента.

Для кого эффективна гештальт-терапия?

Если у вас тревожное расстройство, депрессия или проблемы в отношениях, гештальт-терапия может быть очень эффективной.Кроме того, он эффективен для снятия стресса, головных болей и даже травм. Независимо от того, с чем вы имеете дело, вы можете получить выгоду от посещения гештальт-терапии.

Какие методы используют гештальт-терапевты?

Некоторые методы гештальт-терапии — это ролевые игры, в которых ваш терапевт поможет вам воспроизвести сцены или прошлый опыт. Затем вы сосредоточитесь на том, как вы себя чувствуете в настоящем. Другой, который, вероятно, является наиболее известным, — это техника пустого стула.Здесь пациент говорит с человеком, к которому у него есть претензии. В-третьих, это техника преувеличения, при которой терапевт призывает пациента преувеличивать свое физическое поведение, например, играть с волосами или постукивать пальцами. Это должно повысить самосознание пациента.

Что такое гештальт упражнения?

Некоторые упражнения гештальт-терапии представляют собой методы самосознания, так что вы сможете лучше понять свои эмоции. Когда вы лучше осознаете свои реакции и механизмы преодоления, вы, скорее всего, излечитесь более эффективно.Другое упражнение — техника пустого стула, также известная как стул пустоты. Кроме того, многие терапевты предпочитают проводить ролевые игры со своими пациентами, чтобы пациент мог вылечиться от предыдущей ситуации. Это для поощрения исцеления и обработки своих эмоций.

Что такое техника пустых гештальт-стульев?

Техника пустого стула, как упоминалось выше, это техника, в которой вы разговариваете с пустым креслом. Вы притворяетесь, что беседуете с кем-то, кто вызвал у вас стресс, боль или беспокойство.Это для того, чтобы показать, как вы к ним относитесь, и все это в реальности. Это очень эффективный метод, так как вы, вероятно, почувствуете себя лучше, когда объясните свою боль и эмоции.

Что Гештальт объяснил просто?

Проще говоря,

гештальт-терапия — это метод терапии, при котором терапевт заставляет пациента чувствовать себя более целым и целостным. Он состоит в том, чтобы соединить все части из боли, прошлой ситуации, будущего и эмоций, которые испытывает пациент.Цель состоит в том, чтобы пациент чувствовал себя целым в настоящий момент, а не сосредоточился на прошлом или будущем.

Какова основная цель гештальт-терапии?

Основная цель гештальт-терапии состоит в том, чтобы исцелить прошлое от беспокойства о будущем. Когда вы заканчиваете гештальт-терапию, вы должны чувствовать себя комфортно, живя в настоящем, и чувствовать целостность своей жизни. Если вы боретесь с тревогой или депрессией, надежда состоит в том, что вы можете исцелить эти чувства и справиться с негативными эмоциями.

В чем разница между гештальт-терапией и экзистенциальной терапией?

Гештальт-терапия является типом экзистенциальной терапии, но есть некоторые различия. GT обычно сосредотачивается на ощущении целостности, в то время как экзистенциальная терапия фокусируется на подлинности. Экзистенциальные терапевты склонны полагать, что смысл жизни приходит к выводу, что она закончится, поэтому вы должны жить в настоящем. Гештальт-терапия направлена ​​на то, чтобы быть в настоящем, а не на прошлом или будущем.

Является ли гештальт-терапия доказательной базой?

Гештальт-терапия основана на фактических данных. Были проведены сотни исследований гештальт-терапии, и это эффективная форма терапии. Тем не менее, для некоторых состояний психического здоровья, таких как генерализованная тревога, доказано, что другие методы терапии являются более эффективными, такие как когнитивно-поведенческая терапия (КПТ). Чтобы узнать, добьетесь ли вы успеха с GT, обратитесь к консультанту и обсудите ваши симптомы. Они смогут сказать вам, будет ли GT эффективен для вашей конкретной ситуации.

Отзывы консультантов

«Доктор Тассава — лучший консультант, который у меня когда-либо был. Она предлагает мне реальные методы и инструменты, чтобы справиться с моей тревогой и стрессом. Она никогда не осуждала меня ни по одной из моих проблем и честно поддерживала меня через большинство трудное время в моей жизни. За последние несколько месяцев, благодаря ее поддержке и руководству, я смогла изменить свое мышление, реакцию и то, как я справляюсь с серьезной тревогой и стрессом. Я так благодарна ей. Мало того, что она изменила мой жизнь к лучшему… честно говоря, она спасла мне жизнь. «

«Тара — замечательный консультант. Я чувствую, что она помогла мне своевременно и эффективно решить мои личные проблемы и помогла мне научиться решать проблему, о которой я никогда не сталкивалась. Я настоятельно рекомендую ее всем глядя на терапию для целей личного роста «.

В заключение

Есть много способов работать с терапевтом. Вы можете найти практиков гештальт-терапии и других методов на BetterHelp.Если вы чувствуете депрессию, беспокойство или, как правило, нуждаетесь в поддержке, общение с терапевтом может помочь вам вернуть все в нужное русло. Вы можете двигаться вперед к действительно полноценной жизни — все, что вам нужно, это правильные инструменты. Сделай первый шаг.

,

Гештальт-терапия в психологической практике

Гештальт-терапия — это широкие возможности для психотерапии. Это поднимает настроение как для практиков, так и для пациентов. Его цель состоит в том, чтобы вызвать новое понимание, чтобы переход и решение проблем были возможны. Клиенты сразу же оснащены и отвечают за выполнение реальной работы, вдохновлены и мотивированы для достижения своих собственных решений. Этот подход предполагает переход в творчестве от разговора к действию и опыту (Кори, 2009).Теория рассматривает рост и улучшение как терапию и отражает ранний девиз Гештальта: «Вам не нужно болеть, чтобы поправиться» (Кори, 2009, с. 225). Из-за многих продемонстрированных преимуществ гештальт-терапия должна использоваться более практикующими психологами. Это наука, которая продолжает развиваться в области психологии.

«Психология — очень неудовлетворительная наука», — писал немецкий психолог Курт Коффка в 1935 году (Коффка, 1935, стр. 18). С одной стороны, отметил он, существуют объективные факты; с другой стороны, гипотезы, теории и «чистые продукты разума» (Koffka, 1935, p.1).

В психологии теория — это основанная на фактах и ​​проверенная структура, которая помогает классифицировать явления и предсказывать будущее поведение. Теории используются, чтобы предоставить модели для понимания и интерпретации человеческих мыслей, действий и эмоций (Cherry, 2011). Сегодня существуют обильные терапевтические теории. Многие психологические теории подходят к пациенту как к предмету, который нужно изменить. Многие психологи утверждают, что они «адлерианцы», «бихевиористы» или «фрейдисты». Но гештальт-терапевты имеют другую цель.Зинкер (1977) утверждает, что гештальт-терапия «не столько для того, чтобы изменить [чувство] себя как« самого себя », сколько для того, чтобы применить его» (стр. 21). Ключевым принципом теории Гештальта является «повышение и обогащение сознания», которое «само по себе рассматривается как целебное» (Кори, 2009, с. 206). Основная идея заключается в том, что люди уже стремятся совершенствоваться и «самореализоваться», и что, если они больше осознают себя, они могут продолжать расти и меняться.

Цель этого текста — объяснить гештальт-подход к психотерапии.В нем также утверждается, что гештальт-терапия — это устоявшаяся и надежная основа, из которой больше психологов должно работать в своей практике.

Концепция Gestalt должна быть описана, поскольку она лежит в основе этой структуры. Во-первых, слово произносится как «GESH-tawlt». Это немецкое слово, означающее «форма» или «форма» (keithyates.com, 2001). Проще говоря, Gestalt — это идея, что целое состоит из частей, и все эти части необходимы для достижения целого.Кроме того, эффект всей формы не может быть достигнут путем простого описания отдельных частей, которые она содержит (keithyates.com, 2001).

Джеймс Померанц, профессор Университета Райса, признает, что перевести это слово в научные термины сложно и трудно. Но он объясняет гештальты как «паттерны или элементы более высокого порядка, которые возникают, когда два или более воспринимающих элемента располагаются в непосредственной пространственной или временной близости друг к другу, паттерны… которые не возникают, когда присутствует только один элемент» (Pomeranz, 2006, п.620). Померанц (2006) утверждает, что целое воспринимается раньше, чем его части, и что человеческий разум использует «предвзятый» процесс, чтобы буквально увидеть лес перед деревьями (с. 621).

Эта жизненно важная формула хорошо вписывается в науку психологии: гештальтисты рассматривают пациентов как целые продукты, которые являются результатом различных взаимодействующих систем, некоторые из которых очевидны, а некоторые нет. Например, практикующие врачи могли бы рассмотреть такие аспекты, как темперамент, личность, семейная история, убеждения, образование и когнитивные процессы конкретного пациента, и как эти системы влияют на все, что видят.

Эта терапия основана на допущении, что индивидуумы могут быть поняты только в контексте их постоянных отношений с окружающей средой, идея, также известная как теория поля (Corey, 2009). Этот научный метод отвергает компартментализацию и однолинейную историческую причинно-следственную связь (Yontef, 1993). Жизнь клиента рассматривается как целое поле, а события и отношения являются частями поля, которые связаны и реагируют друг на друга.Поле состоит из переднего плана и фона, а элементы в этих частях указывают на их важность или значимость в жизни клиента.

Понятие поля заменяет понятие дискретных, изолированных частиц (Yontef, 1993). Джеральд Кори, доктор философии (2009), автор книги «Теория и практика консультирования и психотерапии» , утверждает, что для гештальт-терапевта все динамично, а поле — это вся ситуация, место, которое постоянно меняется.Все влияет на время и пространство в некотором роде. Кроме того, то, что пациент непосредственно видит и чувствует, считается более надежным для терапии, чем интерпретация (Yontef, 1993). Кори (2009) объясняет, что теория поля отслеживает некоторый аспект поля окружающей среды, возникающий на фоне поля и становящийся центром внимания или интереса человека.

Как эта концепция в психологии отличается от других теорий в психологической практике, таких как бихевиоризм? Yontef (1993) утверждает:

«При модификации поведения поведение пациента напрямую изменяется под воздействием психотерапевта на воздействие окружающей среды.В психоаналитической теории поведение вызывается бессознательной мотивацией, которая проявляется в отношениях переноса. Анализируя перенос, подавление подавляется, бессознательное становится сознательным. В гештальт-терапии пациент учится полностью использовать свои внутренние и внешние чувства, чтобы он мог быть ответственным и самодостаточным » (стр. 5).

Бихевиоризм просто стремится изменить поверхностное поведение и не учитывает мысли или мотивы действия.Гештальт-психология считает действие лишь частью целого — что определенные факторы были необходимы для получения видимого результата. Гештальт-терапия направлена ​​на то, чтобы помочь пациентам получить представление об определенных видах поведения, чтобы изменить их и свои взгляды на жизнь, тогда как бихевиоризм фокусируется на наблюдаемом поведении и его изменении (Кори, 2009).

Кристиан фон Эренфельс опубликовал свою книгу О гештальт-качествах в 1890 году и использовал термин гештальт для описания теории восприятия в области психологии (Woldt and Toman, 2005).В 1912 году Макс Вертхаймер обсудил свои концепции группирования восприятия и восприятия движения в соответствии с устоявшейся гештальт-традицией (Woldt and Toman, 2005). Вольдт и Томан (2005) отмечают, что вместе с Вертхаймером такие профессора психологии, как Вольфганг Келер и Курт Коффка, внесли свой вклад в эту дисциплину в 1920-х годах благодаря своим исследованиям и публикациям.

Академики Фриц Перлз и его жена Лаура оказали значительное влияние на гештальт-терапию, начиная с 1940-х годов (Википедия, 2011).Основополагающая работа Перлса, в соавторстве с Полом Гудманом и Ральфом Хефферлином и опубликованная в 1951 году, получила название Гештальт-терапия: возбуждение и рост в человеческой личности (Wikipedia, 2011). В 1952 году был основан первый Гештальт-институт: Фриц и Лора изгнали его из своей квартиры на Манхэттене (Википедия, 2011).

В 50-х и 60-х годах в этих рамках подчеркивался личностный рост и человеческий потенциал (Wikipedia, 2011).

Экзистенциальная феноменология, гештальт-психология, эксперименты и другие концепции внесли свой вклад в развитие гештальт-терапии.Он вырос с ранних стадий в 1940-х годах до расцвета популярности в 1960-х и начале 1970-х годов (Wikipedia, 2011). Позже когнитивная революция и развитие бихевиоризма затмили гештальт-практики в психологии.

Традиционно гештальт-терапевты отвергли спрос на исследования, чтобы продемонстрировать преимущества гештальтизма, и они не учитывают необходимость развития теории и практики гештальта (Wikipedia, 2011). Тем не менее, многие практики возобновили свой интерес к последствиям применения гештальт-терапии.

Какие еще характеристики и техники достигают гештальта гештальт-терапии? Хотя не все идеи будут упомянуты, будут обсуждаться более важные концепции, уникальные для гештальт-терапии.

Сейчас

Гештальт-подход считает, что пребывание в прошлом и фантазии о будущем могут быть способами избежать настоящего, и что есть сила в столкновении с настоящим (Кори, 2009). Чтобы помочь пациенту лучше осознать настоящий момент, гештальт-терапевты задают вопросы «что» и «как» (Corey, 2009).Например, эти вопросы типичны для сеанса гештальт-терапии: «Что вы сейчас делаете со своими ногами?» или «Знаешь ли ты о своей улыбке?» (Dolliver, 1991).

Экзистенциализм

Гештальт-терапия имеет корни в экзистенциальной философии, которая пытается решить проблему человеческого бытия. Экзистенциальная терапия применяется, чтобы помочь людям разрешить дилеммы современной жизни, чтобы противостоять общим чувствам, таким как изоляция, бессмысленность, замешательство, неуверенность или смущение (Corey, 2009).

Экзистенциальная практика пытается согласовать пределы и трагические элементы человеческого существования с возможностями и возможностями человеческой жизни (Кори, 2009). Гештальт-терапия, потому что она экзистенциальна по своей природе, основана на понимании того, что значит быть человеком (Кори, 2009).

Люди, таким образом, рассматриваются как самоосознающие существа, способные делать выбор. У пациентов есть свобода, но им также назначена ответственность за действия и мысли. Им предлагается взять на себя ответственность за то, как они хотят быть сейчас в текущем моменте (Кори, 2009).Исследование конкретной реальности субъекта ценится, в то время как диагностика и прогноз в большинстве случаев игнорируются (Corey, 2009).

Феноменологическое расследование

В психологии «феноменологический» или «основанный на опыте» подход относится к опыту пациента — к тому, как он или она переживает вещи. Феноменология — это дисциплина, которая помогает пациентам оставаться в стороне от их обычного мышления, чтобы они могли различать разницу между тем, что на самом деле воспринимается и ощущается в текущей ситуации, и тем, что связано с прошлыми событиями (Yontef, 1993).Терапия, которая является как экзистенциальной, так и феноменологической, фокусируется на существовании людей — отношениях с другими, радостях и страданиях и т. Д. — как они непосредственно переживаются.

Фактически, гештальт-терапия лечит чувства в настоящем и то, что наблюдается как ощутимые и уместные данные (Yontef, 1993). Терапевты могут задавать вопросы типа: «Мой опыт такой же, как у вас?» чтобы заставить пациентов подвергать сомнению свое восприятие. Описание ценится.

Феноменологическое расследование — это метод, который фокусируется на том, что происходит в «сейчас» или настоящем (Кори, 2009).Чтобы помочь клиенту обрести самосознание, гештальт-терапевты задают вопросы типа «Что происходит , а теперь ?» или «Что вы испытываете, когда сидите и говорите со мной?» или «Как вы переживаете свое беспокойство?» (Кори, 2009, стр. 202). Если речь идет о сне, который был у пациента, терапевт может предложить: «Скажите мне сон, как будто он у вас сейчас» (Кори, 2009, с. 203).

Практик-клиент Отношения

Терапевты имеют уникальные обязанности, когда дело доходит до применения гештальт-психологии.Из-за своей экзистенциальной природы, отношения равны и от человека к человеку (Кори, 2009). Присутствие терапевта очень важно для этой терапии, в отличие от наличия набора технических навыков для использования на сеансах. Лора Перлз отметила, что идеи человека, и присутствия важнее, чем использование методов, и утверждала, что клиент и терапевт изобретают и создают свои отношения (Corey, 2009). Терапевт несет ответственность за содействие личному процессу самораскрытия клиента (Кори, 2009).

Отношения клиент-терапевт, согласно Кори (2009), должны быть установлены до начала терапии, чтобы клиент доверял терапевту. Доверие имеет первостепенное значение. Затем, как отмечает Кори (2009), клиент, вероятно, сможет достичь более высокого уровня осведомленности.

Кори (2009) предполагает, что терапевт обязан поддерживать терапевтическую атмосферу, которая стимулирует умственную работу со стороны клиента (210). Терапевты также должны быть готовы выразить свои реакции и наблюдения по мере их возникновения, так же, как и от пациента.Они обеспечивают полезную обратную связь. Они готовы исследовать экзистенциальные эпизоды, такие как страхи и ожидания со своими клиентами (Кори, 2009). Терапевты также рассматриваются как артистические участники творческого процесса (Кори, 2009).

Конфронтация является частью отношений между клиентом и терапевтом в рамках Гештальта. Йонтеф выступает за «эмпатическое исследование», направленное на осознание, когда этот метод используется (Кори, 2009, с. 215). Хотя термин звучит пугающе, конфронтация не является атакой.Это может быть приглашение для клиентов изучить их поведение, отношение и мысли, а также заметить несоответствия между их словесными и невербальными выражениями (Corey, 2009). Использование этой техники может дать пациентам шанс узнать больше о себе. Использовать его во время терапии может быть так же просто, как сделать наблюдение или сказать что-то вроде: «Вы говорите [это], но ваше лицо говорит мне, что вы действительно чувствуете [это]».

Творчество

Джозеф Зинкер (1977), известный гештальт-терапевт и автор Творческого процесса в гештальт-терапии , подчеркнул творческие начинания, такие как письмо, рисунок, живопись и т. Д.в качестве терапии. Он призвал терапевтов «относиться ко всему» жизни, чтобы стимулировать творческий процесс, отметив, что «каждое творение является выраженным поведенческим результатом множества образов, фантазий, размышлений и мыслей» (Zinker, 1977, p. 4). ). Темы, которые возникают во время этих выражений, должны быть испытаны здесь и сейчас. Творческий процесс, по словам Зинкера (1977), — это шанс для роста. Это процесс решения проблем. Искусство и творчество — это возможности для разработки новых концепций из собственного чувства смелости (Zinker, 1977).

Незаконченный бизнес

Когда цифры появляются на заднем плане, но не завершены или не решены, гештальт-терапевты подозревают, что у человека остались незавершенные дела. Это по сути непризнанные или невокализованные чувства. Они могут проявляться в виде горя, тревоги, вины, гнева, оставления и множества других эмоций. Поскольку клиент не полностью осознает, что он или она испытал, незавершенный бизнес задерживается на заднем плане и не позволяет клиенту полностью осознавать себя.Гештальтисты утверждают, что во многих случаях, когда у человека незавершенные дела, невыраженные чувства приводят к некоторому физическому проявлению — например, нервным тикам или беспокойству (Corey, 2009).

Задача терапевта — помочь клиенту справиться с этим незавершенным делом здесь и сейчас. Не расстраивая и не спасая пациента, терапевт может представлять ситуации, которые вызывают подобные эмоции, а затем направлять человека через них.

Диалог

Гештальт-терапевт работает, вступая в диалог; контакт с клиентом прямой, но заботливый, теплый и приятный (Yontef, 1993).Подлинность и искренность между обеими сторонами имеет решающее значение. Диалог жив: это нечто «сделано, а не обсуждено» (Yontef, 1993, p. 4).

Осведомленность, новые шаблоны и внесение изменений

В гештальт-терапии пациент узнает разницу между «изношенными навязчивыми путями и новыми мыслями, между изложением опыта и утверждением утверждения» (Yontef, 1993, p.6). Йонтеф (1993) говорит, что гештальт-терапия использует активные методы, которые проясняют опыт, и ответственность за настоящее возлагается на пациента.Когда вводятся и практикуются новые модели мышления, возможны здоровые изменения.

Пустое кресло

Одно упражнение, используемое в гештальт-терапии, предполагает использование клиентом двух стульев в ролевых играх. Терапевт просит клиента сесть на один стул и сыграть одну «часть» своей проблемы, а затем переключиться на другой стул, чтобы сыграть роль «другого», чтобы лучше понять борьбу. С помощью метода пустого стула клиенты могут обнаружить чувство или сторону себя, которую они ранее отрицали; Кори (2009) отмечает, что вместо того, чтобы просто говорить о конфликтном чувстве, клиенты могут усилить это чувство и испытать его полностью.Целью этого метода является принятие полярностей и признание конфликтов, которые существуют в каждом (Кори, 2009).

Внимание к языку тела

Язык тела считается тонким индикатором сильных эмоций. Кори (2009) говорит, что «движения, позы и жесты могут сообщать важные значения» (стр. 218). Когда на сеансах замечают язык тела, терапевт часто просит клиента преувеличивать движение или тиканье. Считается, что это усиливает чувство привязанности к поведению, дает объяснение внутреннего значения (Кори, 2009).Например, сжатые кулаки, сильное хмурое выражение, гримаса, скрещенные руки или рукопожатие могут быть выделены в терапии. Терапевт может спросить: «Что говорит этот жест? Что вы говорите с этим движением? Что сейчас говорит твое выражение?

Dream Work

Цель обращения с мечтами в гештальт-терапии — вернуть мечты к жизни и жить ими здесь и сейчас. Предполагается, что каждая часть является проекцией личности; пациент изобретает сценарии для встреч между персонажами или частями (Corey, 2009).Поскольку клиенты могут разыграть конфликт между противоборствующими сторонами, в конечном итоге они могут принять свои внутренние различия (Corey, 2009). Гештальтисты полагают, что сны — это спонтанные выражения самости, что они представляют незаконченные ситуации и содержат экзистенциальные сообщения о личной борьбе (Кори, 2009).

Как можно подозревать, гештальт-терапия не приписывает серии установленных целей в терапевтическом применении. Хотя гештальт-терапевты не ориентированы на заранее определенные цели для пациентов, они, безусловно, решают основную задачу — помочь клиентам в достижении большей осведомленности.Как отмечалось ранее, повышение осведомленности само по себе очень полезно.

Пациенты имеют возможность контролировать и регулировать поведение, когда они полностью осознают, что происходит внутри и вокруг них. С более высокой осведомленностью приходит представление новых и разнообразных вариантов, а также ответственность за действия и возможные последствия (Кори, 2009). В ходе терапии пациенты постепенно принимают на себя ответственность за собственный опыт. Они должны развивать навыки, которые помогут им меняться в своих областях, и пробовать новые модели бытия и поведения (Кори, 2009).

Гештальт-терапия в действии

Как выглядит гештальт-терапия в действии? Это видео поможет раскрыть некоторые концепции, уникальные для гештальт-терапии и ее применения в психотерапии: http://www.youtube.com/watch?v=ZbOAdMdMLdI

Исследования с использованием гештальт-терапии

Хотя психологи ранее не демонстрировали исчерпывающих эмпирических исследований о преимуществах гештальт-терапии, будущие исследования выглядят многообещающе (Corey, 2009).Недавние исследования выдвинули теорию и практику гештальт-терапии: она оказывает благотворное влияние на тех, кто проявляет расстройства личности, психосоматические проблемы и зависимость от веществ (Corey, 2009). Результаты исследований доказали, что гештальт-терапия равна или лучше, чем другие методы лечения различных психологических расстройств (Corey, 2009).

Greenberg & Clarke (1986) обнаружили, что диалоги с пустыми стульями помогают уменьшить внутриличностные конфликты и принимать решения (Greenberg & Webster, 1982).Субъекты в диалогах с гештальт-эффектом с высокой степенью влияния, скорее всего, подтвердили, что гештальт-терапия была для них полезной, когда они также участвовали в сравнительных процедурах (Tyson & Range, 1987).

Гештальт-терапия эффективна (Coven, 1977; Greenberg & Clarke, 1986; Greenberg & Webster, 1982; Corey, 2009). Это позитивная гуманистическая терапия. Это помогает приверженцам (как клиентам, так и терапевтам) стать ответственными за собственный опыт и экспериментировать с новыми способами поведения и мышления.Это помогает им практиковать и в полной мере переживать ключевые моменты и эмоции в жизни (Кори, 2009). Осведомленность о ключевых темах или шаблонах побуждает как практиков, так и клиентов становиться более искренними и более открытыми для перехода или изменений.

Йонтеф (1993) утверждает, что гештальт-терапия создала много полезных и творческих инноваций для теории и практики психотерапии. Колер (1959) подтверждает это. Он отмечает, что энтузиазм и начинания ранних гештальт-психологов были добродетелями, потому что они производили новые откровения и наблюдения.Кроме того, Йонтеф (1993) говорит, что многие из этих открытий и методов были включены в общую практику, часто без кредита. Тем не менее, гештальт-методы и методы образуют хорошую модель для психотерапии и должны продолжать применяться и развиваться (Yontef, 1993). Таким образом, гештальт-идеи и концепции должны быть восприняты и исследованы большим количеством психологов из-за его большого положительного вклада в область психологии.

Хотя в начале этого текста Коффка посетовал на психологию как на дисциплину, он также подтвердил это.Он утверждал, что это наука, потому что она основана на и фактах и ​​данных с одной стороны, а с другой стороны, гипотез, эмоций и догадок. Иногда трудно объединить психологию в холодные, неопровержимые факты, но это наука человека , которая исследует ум, поведение и состояние человека. Это всеобъемлющая и исключительная наука во многих отношениях, которая является текучей и всегда совершенствуется.

Психология сама по себе гештальт по своим качествам; он изучает целые миры — человеческий разум и мысли, поведение человека, взаимодействие с окружающей средой, человеческое существование.Из-за своего экспериментального характера и преимуществ, гештальт-психология очень подходит для дальнейшей практики и изучения.

Колер (1959) достаточно хорошо обосновывает гештальт-психологию в своей статье под названием Гештальт-психология сегодня :

«Разрешено ли нам навязывать восприятию крайнюю простоту, которой … он может не обладать [во имя науки]? … Скептицизм … мешать [новой] работе … Наше желание использовать только совершенные методы и четкие концепции привело к методологическому бихевиоризму … [но] бихевиорист не может, не приводя более конкретных причин, отказаться от ссылки на другие индивидуальные переживания … поскольку понимание отношений необходимо для всех познавательных достижений, то же самое относится ко всей области … [бихевиорист скучает] указывают не только на человеческий опыт, но и на то, что он считает истинной наукой »(с.727-734).


Черри, Кендра. (2011). Психология: что такое теория? Получено 14 августа 2011 г., http://psychology.about.com/od/tindex/f/theory.htm.

Кларк К.М. и Гринберг Л.С. (1986). Дифференциальные эффекты вмешательства Гештальта и решения двух проблем в разрешении конфликта решений. Журнал психологии консультирования , 33 (1), 11-15.

Кори, Дж. (2009). Теория и практика консультирования и психотерапии (8 th изд.). Belmont, CA: Brooks / Cole Publishing.

Ковен, А.Б. (1977). Использование гештальт-психодраматических экспериментов в реабилитационном консультировании. Журнал о персонале и руководстве , 56, 3, 143-147.

Долливер Р. (1991). Перлс с Глорией пересмотрел: гештальт-техники и практики Перлса. Журнал консультирования и развития, 69 , 299-304.

«Хесселайн». (27 октября 2007 г.) Гештальт-терапия . YouTube.com. Видео получено с http: // www.youtube.com/watch?v=ZbOAdMdMLdI

Keith Yates Design Group. (2001). Глоссарий . Получено 8 августа 2011 г. с http://keithyates.com/glossary.htm#anchor514513

Koffka, K. (1935). Основы гештальт-психологии . Лунд Хамфрис, Лондон. Получено с http://www.marxists.org/reference/subject/philosophy/works/ge/koffka.htm.

Kohler, W. (1954). Гештальт-психология сегодня. американский психолог , 14, 727-734.

Померанц, J.Р. (2006). Цвет как гештальт: выскочить с основными функциями и соединениями. Зрительное познание , 14, 619-628. Получено 1 августа 2011 г. с сайта http://www.psypress.com/viscog.

Tyson, G. & Range, L. (1987). Гештальт диалоги как лечение легкой депрессии. Журнал клинической психологии , 43 (2).

Википедия. (2011). Гештальт-теория . Получено 1 августа 2011 г. с сайта http://en.wikipedia.org/wiki/Gestalt_theory.

Woldt, A.& Toman S. (Eds.) (2005). Гештальт-терапия: история, теория и практика . Таузенд-Оукс, Калифорния: Sage Publications.

Yontef, G. (1993). Осознание, диалог и процесс . Gestalt Journal Press, Gouldsboro, ME. Получено 10 августа 2011 г. с сайта http://www.gestalt.org/yontef.htm.

Зинкер, Джозеф. (1977). Творческий процесс в гештальт-терапии . Нью-Йорк, Нью-Йорк: Издательство Рэндом Хаус.

,

Гештальт-терапия | психология | Британика

Гештальт-терапия , гуманистический метод психотерапии, который использует целостный подход к человеческому опыту, подчеркивая индивидуальную ответственность и осознание существующих психологических и физических потребностей.

Фредерик («Фриц») С. Перлз, психиатр немецкого происхождения, основал гештальт-терапию в 1940-х годах вместе со своей женой Лорой. Перлса обучали традиционному психоанализу, но его неудовлетворенность некоторыми фрейдовскими теориями и методами привела его к разработке собственной системы психотерапии.На него оказали влияние психоаналитики Карен Хорни и Вильгельм Райх. Также влиятельными были идеи, выраженные в экзистенциализме и феноменологии, такие как свобода и ответственность, непосредственность опыта и роль человека в создании значения в жизни. Гештальт-психология послужила основой для системы Перлса. Согласно этой психологии восприятия, когда организмы сталкиваются с набором элементов, они воспринимают целый фон или конфигурацию, а не кусочки и кусочки, на фоне.Перлз применил эту концепцию к человеческому опыту, постулируя, что здоровые люди организуют свою область опыта в четко определенные потребности, на которые они соответствующим образом реагируют. Например, когда различные восприятия приводят к тому, что здоровые люди испытывают гештальт голода, они едят. С другой стороны, невротик мешает формированию соответствующего гештальта и не справляется с необходимостью. В другом примере нездорового ответа человек, который только что получил оскорбление, может быть рассерженным, но может частично или полностью подавить осознание этого гнева.

Гештальт-терапия стремится разрешить конфликты и неясности, возникающие из-за неспособности интегрировать особенности личности. Цель гештальт-терапии — научить людей осознавать значительные ощущения внутри себя и своего окружения, чтобы они могли полностью и разумно реагировать на ситуации. Акцент делается на «здесь и сейчас», а не на прошлом опыте, хотя, как только клиенты узнают о настоящем, они могут противостоять прошлым конфликтам или незаконченному бизнесу — то, что Перлс назвал неполным гештальтом.Клиентам предлагается обсудить свои воспоминания и проблемы в настоящем времени. Гештальт-терапевты также используют драматизацию конфликтов как метод, чтобы сделать проблемы понятными для их клиентов. Клиенты могут быть призваны отыграть подавленные аспекты своей личности или принять роль другого человека. Как и другие гуманистические методы лечения, гештальт-терапия предполагает врожденную склонность людей к здоровью, целостности и реализации их потенциала.

Перлс разработал большинство методов гештальт-терапии в Соединенных Штатах, и в 1960-х годах он помогал создавать гештальт-институты в различных частях страны.Многие из его методов были включены в эклектические подходы к психотерапии.

Получите эксклюзивный доступ к контенту из нашего первого издания 1768 года с вашей подпиской. Подпишитесь сегодня

Узнайте больше в этих связанных статьях Britannica:

,
RUNNINGHEAD: Гештальт-терапия: использование в теории и практике. Гештальт-терапия: использование в теории и практике. Бриттани Р. Уильямс

Транскрипция

1 Гештальт-терапия 1 RUNNINGHEAD: Гештальт-терапия: применение в теории и практике Гештальт-терапия: использование в теории и практике Бриттани Р.Уильямс Северная Каролина A & T государственный университет

Therapy: Uses in Theory and Practice

2 Гештальт-терапия 2 Аннотация Цель данного исследования — дать читателям обзор гештальт-терапии и изучить происхождение, ключевые концепции, цели, отношения терапевт-клиент, принципы и ограничения, используемые в теории и на практике. Теории консультирования по большей части основаны на принципах психотерапии, и это также относится и к гештальт-терапии.Гештальт превратился в смесь экзистенциальной философии, феноменологии, холизма и межличностного психоанализа. Гештальт, пожалуй, лучше всего суммируется с цитатой Макса Вертхеймера о том, что фундаментальная формула теории Гештальта может быть выражена следующим образом: существуют целые, поведение которых не определяется поведением их отдельных элементов, но где процессы детали сами по себе определяется внутренней природой целого. Это надежда теории гештальта определить природу таких целостностей (1924).Ключевые слова: феноменологический, экзистенциальный, осведомленность, целостный, здесь и сейчас, опыт, окружающая среда

Gestalt has evolved into a mixture of existential philosophy, phenomenology, holism, and interpersonal psychoanalysis.

3 Гештальт-терапия 3 Происхождение Гештальт — это немецкое слово, которое свободно определяется как конфигурация или цельная форма. Гештальт-подход в терапии — это тот, который охватывает физический, психологический, интеллектуальный, эмоциональный, межличностный и духовный опыт человека.Гештальт-терапия представляет собой существенный отход от традиционной психоаналитической модели, разработанной Зигмундом Фрейдом. На его развитие оказали большое влияние те, кто расходился с Фрейдом, включая Рейха, Ференци и Ранка (Edwards, 2007). Гештальт-терапия — это психотерапевтический подход, основанный Фрицем Перлсом, Лорой Перлс и Полом Гудманом в 1940-х и 1950-х годах. Фриц Перлз, психиатр немецкого происхождения, был основным создателем гештальт-терапии. Он восстал против психоанализа, который, по его мнению, интеллектуализировал и ограничивал потенциал клиента.В тех случаях, когда Фрейд стремился интерпретировать подсознание клиента, интерес Перлса состоял в том, чтобы помочь клиенту обрести личное понимание и смысл путем извлечения клиентской осведомленности из опыта. Этот поразительный новый подход, который стал известен как феноменологический, а не интерпретативный, дал возможность клиентам гораздо более активно вовлекать их в собственное исцеление и рост. При этом гештальт-терапия создала более равные отношения сотрудничества между терапевтом и клиентом.Основные принципы Одна из уникальных характеристик гештальт-терапии заключается в том, насколько «непредсказуема» эта теория. Терапевт и клиент следуют мгновенным переживаниям, и ни один из них точно не знает, к чему это приведет. Гештальт-терапия сложна и интуитивно понятна, но основана на следующих принципах: (1) Холизм (2) Теория поля (3) Процесс формирования фигуры и (4) Саморегуляция организма.

Gestalt therapy represented an essential departure from the traditional psychoanalytic model developed by Sigmund Freud.

4 Гештальт-терапия 4 Холизм учитывает всего человека, включая мысли, чувства, поведение, ощущения тела и сны.Основное внимание уделяется интеграции того, как многие части человека сочетаются друг с другом, и того, как клиент взаимодействует со своей семьей, друзьями, одноклассниками, коллегами и т. Д., Также называемыми окружением. Теория поля терапевт фокусируется на том, как клиент вступает в контакт с окружающей средой. Теория поля Левина является основой для теории контекста гештальт-терапевтов. В общих чертах в рамках гештальт-терапии поле определяется как «совокупность взаимно влияющих сил, которые вместе образуют единое интерактивное целое», хотя другие гештальтисты признают, что конкретное обсуждаемое поле должно быть определено и переопределено на основе контекста и цели (Reck , 2006).Процесс формирования фигуры описывает, как люди организуют или манипулируют своей средой от момента к моменту. Органическая саморегуляция — это творческое приспособление, которое организм или человек делает по отношению к окружающей среде. Стабильность человека в его или ее окружении «нарушается» появлением у клиента потребности, ощущения или интереса и связана с процессом формирования фигуры в том смысле, что потребность человека организует поле. Процесс консультирования Целью гештальт-терапии является повышение осведомленности человека о «здесь и сейчас» и интеграция поведения, чувств и мышления в процесс консультирования.Следовательно, терапевт должен иметь возможность войти в состояние человека сейчас и отреагировать на него, поделившись своими наблюдениями и опытом настоящего. В Гештальте важным элементом является переживание эмоций, связанных с определенным событием или фазой жизни, в отличие от рационального прохождения переживания или травмы. (Roodts, 2006). Гештальт-терапия включает в себя тело и разум

environment. Field theory the therapist focuses on how the client makes contact with their environment. The field theory of Lewin is the basis for Gestalt therapists

5 Гештальт-терапия 5 факторов, подчеркивая осведомленность и интеграцию.Считается, что клиенты имеют способность распознавать, как ранние жизненные влияния могли изменить их жизнь. Терапевтические отношения консультанта не пытаются решить проблемы человека, но скорее помогают восстановить условия, при которых человек может наилучшим образом использовать свои собственные способности решения проблем. Важно указать, как в процессе гештальт-терапии, который развивается на основе отношений «Я-Ты», терапевт остается в слиянии с клиентом, т.е.е. Терапевт уважает процесс клиента и способ его существования в мире, который проявляется в терапевтическом контексте, но терапевт обеспечивает структуру терапевтического процесса, используя определенные методы или упражнения для облегчения процесса (Roodts, 2006). Гештальт-теория утверждает, что восприятие клиента заблокировано. Гештальт-терапия направлена ​​на то, чтобы освободить клиента, помогая ему найти его или ее собственные мотивы, действия и бессознательное для достижения самоконтроля (Reilly & Jacobus, 2009).Для достижения этой цели клиент должен откровенно обработать свои отношения и свой мир, посмотреть на ситуацию с новой точки зрения и понять, как может быть связано настоящее состояние и его предпочтительный заменитель (Reilly & Jacobus, 2009). Гештальт-терапевт пытается заставить клиента понять его или ее ситуацию в безопасной среде. Терапевт не анализирует имеющиеся проблемы, однако чрезвычайно поощряет ответственность клиента. Ответственность сосредоточена на самом себе как источнике (Reilly & Jacobus, 2009).Клиент осознает личную ответственность, как избежать проблем, завершить незаконченные дела, испытать вещи в позитивном свете и в осознании настоящего. Терапевт должен помочь клиенту осознать момент за моментом переживание жизни. Следующим шагом является вызов клиента принять на себя ответственность по уходу за

problem solving abilities. It is important to point out how, in a Gestalt therapy process which plays out on the basis of an I-Thou relationship the therapist remains in confluence with the client, i.

6 Гештальт-терапия 6, а не принимать других, чтобы сделать это.Терапевт может использовать конфронтацию, анализ сновидений, диалог с полярностями или ролевые игры для достижения своих целей. Консультационный процесс гештальт-терапии может быть представлен гештальт-циклом опыта (Pryor, 2009). Этот цикл является основной картой того, как человек осознает потребность, мобилизуется для удовлетворения этой потребности и достигает удовлетворения. Он объединяет поведенческие аспекты ощущения, осведомленности, мобилизации энергии, контакта и разрешения или замыкания в единую единицу человеческого опыта (Pryor, 2009).Роль терапевта состоит в том, чтобы помочь клиенту стать более эффективным в выполнении этой поведенческой последовательности. Техники Гештальт-техники фокусируются на текущем опыте, поэтому осознание относится к настоящему моменту (Reilly & Jacobus, 2009). Гештальт-терапевты используют сессионные эксперименты для достижения двух основных целей гештальт-терапии: повышение осведомленности клиента о себе и предоставление клиенту расширенного опыта себя и окружающей среды. Гештальт-эксперименты не являются систематическими техниками, а скорее полагаются на творческое использование психотерапевтом поведенческих наблюдений на сессии (Reck, 2006).Даже если клиент не хочет или не желает участвовать в эксперименте, сформулированном терапевтом, можно проделать важную работу, связанную с опытом клиента в отношении его или ее нежелания или отказа (Reck, 2006). Утверждалось, что, несмотря на то, что гештальт-терапия отличается от «поведения» во время сеанса, она отличается от традиционных форм поведенческой терапии, поскольку гештальт-терапевты включают в себя субъективный опыт как поведение (Reck, 2006). Использование экспериментов также переносит гештальт-терапию с традиционной «разговорной» терапии о гипотетических ситуациях на более основанную на действии терапию, основанную на нынешнем опыте (Reck, 2006).Почва, которая делает возможным восстановление обучения за счет жизни в гештальт-модели, состоит из: (1) феноменологической фокусировки и экспериментов до

This cycle is a basic map for how a person becomes aware of a need, mobilizes to meet that need, and achieves satisfaction.

7 Гештальт-терапия 7 повышает осведомленность и: (2) отношения, основанные на диалогическом контакте. Эта комбинация способствует развитию навыков самопознания, самоуважения, опыта пациента, связанного с работой с человеком, который понимает его / ее и относится к нему / ней с любовью и добротой, а также с использованием активных методов (Yontef, 2007) ,Техника «Пустое кресло» — это один из различных способов применения гештальт-терапии в терапевтическом процессе. Когда клиент выражает конфликт с другим человеком, с помощью этой техники клиенту предлагается поговорить с этим другим человеком, который, как предполагается, сидит на пустом стуле рядом или через клиента. Это помогает клиенту более полно испытать и понять это чувство. Таким образом, это стимулирует ваше мышление, подчеркивая ваши эмоции и отношения (Рамья, 2007).Хотя упражнение Гештальт с двумя стульями не было специально разработано для усиления самосострадания, цели вмешательства очень важны для этой задачи. Вмешательство было разработано, чтобы помочь клиентам бросить вызов неадекватным, самокритичным убеждениям, позволяя им стать более эмпатичными по отношению к себе (Neff, Kirkpatrick, Rude; 2007). При таком подходе двум обличающим аспектам личности дается голос самокритичного голоса и голос переживания, который подвергается критике, так что каждому разрешено выражать свои собственные ценности, желания и потребности.Цель этого упражнения состоит в том, чтобы достичь точки, в которой часть «я», которая чувствует себя оцененной и недостойной, узнает и оценивает себя, чтобы почувствовать сострадание к недавно обнаруженному уязвимому «я» (Neff, Kirkpatrick, Rude; 2007). Отношения терапевт-клиент Отношения терапевт-клиент являются наиболее важным аспектом психотерапии в гештальт-терапии. Целью этой терапевтической системы является принятие, а не повествование (Reilly & Jacobus, 2009). Взаимодействие между терапевтом и клиентом всегда

kindness, and the use of active techniques (Yontef, 2007). The "Empty Chair" technique is one of the various ways in which Gestalt Therapy can be applied during the therapeutic process.

8 Гештальт-терапия 8 меняющийся диалог, отмеченный прямой заботой, теплотой, принятием и самоответственностью.Существуют четыре характеристики диалога: Инклюзивность, Присутствие, Приверженность диалогу и живой диалог. Включение происходит, когда терапевт ставит себя на опыт клиента. Терапевт не судит, не анализирует и не интерпретирует то, что он или она наблюдают. Присутствие относится к терапевту, выражающему свои наблюдения, предпочтения, чувства, личный опыт и мысли клиенту. Приверженность диалогу позволяет почувствовать связь между терапевтом и клиентом.Живой диалог активен и может быть как вербальным, так и невербальным. Это может быть в форме танца, песни, слов или любой модальности, которая выражает и перемещает энергию между терапевтом и клиентом. Гештальт-терапия придерживается мнения, что люди бесконечно переделывают или заново открывают себя, поэтому люди всегда находятся в постоянной трансформации. Требование диалогического контакта — это готовность терапевта быть искренним и безоговорочным, честно раскрывая все, что, по его мнению, будет способствовать продолжению диалога (Yontef, 2007).Ключевым принципом гештальт-терапии является привнесение опыта в здесь и сейчас посредством использования сознательного осознания. Это применимо независимо от того, относится ли клиент к прошлому, настоящему или будущему. Поэтому обсуждение личных вопросов без осознания вряд ли приведет к значительным изменениям. Важно помнить, что выбор и личная ответственность существуют только в настоящем. Имея это в виду, гештальт-терапевт попытается пригласить клиента принять более активное участие в сеансе терапии посредством творческих экспериментов.В диалогических отношениях терапевт встречается с пациентом или связывается с ним, а не стремится заставить пациента отличаться. Терапевт хочет испытать то, что испытывает пациент; Терапевт действительно присутствует и желает эмоционального воздействия на пациента (Yontef, 2007).

The therapist does not judge, analyze, or interpret what he or she observes.

9 Гештальт-терапия 9 В контексте безопасности клиенту рекомендуется рисковать или пробовать что-то новое, чтобы повысить осведомленность.Риск может быть чем-то таким тонким, как перехват дыхания в момент избегания чувства или произнесение слова, описывающего то, чего избегают. Гештальт-терапевт крайне обеспокоен развитием у клиента самоподдержки, которая будет способствовать принятию здорового риска. Гештальт-терапия больше фокусируется на процессе происходящего, чем на содержании того, что обсуждается (Кори, 2009). Акцент делается на том, что делается, думается и ощущается в данный момент, а не на том, что было, может быть, могло бы быть или должно быть.Посредством облегчения процесса работы в гештальт-терапии клиент получает возможность освобождать старые блоки, обнаруживать потерянные части себя и находить новые решения старых дилемм. Гештальт — это не только техника. Скорее, он сфокусирован на отношениях. Подлинный, значимый, возникающий контакт между терапевтом и клиентом имеет первостепенное значение. Ограничения В последующие годы Перлз проводил демонстрации на семинарах с людьми, которые интенсивно работали с ним (горячим местом), пока другие участники наблюдали.Тем не менее, многие профессионалы (включая самих гештальт-терапевтов) критически отнеслись к тому, что за работой не следили систематически, как можно было бы ожидать в процессе терапии (Edwards, 2007). Чтобы гештальт-терапия была эффективной, терапевт должен иметь высокий уровень развития личности. Существует опасность, что терапевты, которые недостаточно обучены, будут в первую очередь заботиться о впечатляющих клиентах (Кори, 2009). Существуют проблемы с применением принципов Гештальта в психиатрической практике, такие как сосредоточение внимания на диагностике для руководства планированием лечения, ключевые элементы психиатрической подготовки, первостепенное значение медикаментозного лечения в психиатрической практике и финансовое давление (Clegg, 2010).

Of utmost concern to the Gestalt therapist is the development within the client of self-support which will facilitate healthy risk-taking.

10 Гештальт-терапия 10 Заключение Гештальт-терапия — это подход, который подчеркивает интеграцию и целостность личности, как в поведенческом, так и в духовном плане. Он предоставил терапию, которая ориентирована исключительно на поведение «здесь и сейчас», не исключая переменные осознания и не обуславливая это поведение. Гештальт-терапия фокусируется на осознании нынешнего опыта, его веры и приверженности самоисцелению и восстанавливающим силам человека, которые делают его совместимым с другими гуманистическими подходами.Поэтому Гештальт считается способным привнести непосредственность, отношения и эксперименты в процесс консультирования. Гештальт обычно используется при принятии решений в области здравоохранения, а именно потому, что этот метод позволяет быстро интерпретировать данные всего за несколько секунд после сбора данных. Этот процесс считается сверху вниз; то есть, врачи организуют данные таким образом, чтобы создать максимально согласованное, цельное восприятие (Cook, 2008). Любой подход к консультированию зависит от того, кем является консультант — поскольку консультант формирует основной инструмент его или ее собственной работы.Впоследствии можно утверждать, что ценности, потребности и другие личные качества консультантов фильтруют все, что они делают. Я считаю, что это адекватная теория психотерапии и хорошее введение в психотерапию и как она может вам помочь. Таким образом, можно понять, что Гештальт в значительной степени включен в психоанализ, хотя во многих случаях теория Перлса может рассматриваться как реакция на определенные психоаналитические конструкции (Roodts, 2006). Вместо того, чтобы думать, каким должен быть консультант, более конструктивный подход для консультанта — осознать, кем он является.Таким образом, консультант осознает, как они могут использовать себя, чтобы помочь другим. В гештальт-терапии акцент на самосознании является одним из важных краеугольных камней подхода.

Gestalt therapy focuses on the awareness of present experience, and its faith and commitment to the self-healing and regenerating forces of the human being which make it compatible with other

11 Гештальт-терапия 11 Ссылки Clegg, K. (2010). Некоторые гештальт-вклады в психиатрию. Журнал психиатрической практики, Кук, C. (2008). Достаточно ли хорош клинический гештальт? Журнал мануальной и манипулятивной терапии, 17: 6-7 Кори, Дж.(2009). Гештальт-терапия. Теория и практика консультирования и психотерапии. 8-е издание. Эдвардс, Д. (2007). Перестройка смыслового значения через образы на основе памяти: некоторые исторические заметки. Журнал поведенческой терапии и экспериментальной психиатрии, 38: Нефф К., Киркпатрик К., Руде С. (2007). Самосострадание и адаптивное психологическое функционирование. Журнал исследований в области личности, 41: Приор, В. (2009). Гештальт-терапия Цикл опыта. Ramya, C. (2007). Техника пустого стула.Рек, М. (2006). Осознание и принятие: критический анализ теорий здоровья и изменений в гештальт-терапии и терапии принятия и приверженности. Школа профессиональной психологии, 1-61 Reilly, J & Jacobus, V. (2009). Гештальт-терапия: восприятие студентами Фрица Перлза в трех подходах к психотерапии. Австралийский журнал руководства и консультирования, 19: Roodt, Z. (2006). Письмо в терапии: гештальт-подход с подростком. Стр. 16-18; Йонтеф Г. (2007). Сила непосредственного момента в гештальт-терапии.Журнал современной психотерапии, 37: 17-23.

Restructuring implicational meaning through memory-based imagery: Some historical notes. Journal of Behavior Therapy and Experimental Psychiatry, 38: 306-316. Neff, K., Kirkpatrick, K., Rude, S. ,

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *