Постпроизвольное внимание по леонтьеву: 🕮 Лекция 27. Непроизвольное и произвольное внимание, Внимание и память. Лекции по общей психологии. Леонтьев А. Н. Страница 28. Читать онлайн, Скачать

Послепроизвольное внимание — что за непонятный зверь?

 

Сейчас, отреагировав на эту надпись Вы задействовали непроизвольное внимание. А реагирует оно, как правило, на три вещи: силу и неожиданность раздражителя; новизну, необычность, контрастность раздражителя; и подвижность объекта. Неожиданно, в тишине квартиры мы услышали громкий скрип паркета: внимание! Может быть, это вор? Или кто-то из домочадцев идет опустошать холодильник? Или некто крадется причинить нам вред? Но давайте по порядку.

Внимание

Внимание – это особое свойство человеческой психики. Это избирательная направленность восприятия на тот или иной объект, это система отбора информации, позволяющая нам воспринимать только значимую для нас информацию. Эта функция внимания помогает нам реагировать лишь на то, что для нас важно или представляет интерес.

В организации внимания по степени активности человека различают три вида внимания: непроизвольное, произвольное и послепроизвольное. Если направленность психической деятельности на определенные объекты не вызывается постановкой сознательной цели и не связана с волевыми усилиями, то такое внимание называют непроизвольным. Непроизвольное внимание реагирует на все значимые внешние обстоятельства. Произвольное и послепроизвольное внимание устремлено к тому, что выбрали мы сами. Давайте рассмотрим первый и второй тип внимания, и более подробно остановимся на последнем виде внимания.

Непроизвольное внимание

Непроизвольное внимание – это сосредоточение сознания на объекте в силу его особенности как раздражителя. Более сильный раздражитель на фоне действующих привлекает внимание человека. Вызывает непроизвольное внимание новизна раздражителя, начало и прекращение действия раздражителя. Непроизвольное внимание вырабатывалось в процессе эволюции и заботится о нашем выживании. Яркий свет, громкий звук, сильный запах, высокая скорость движения. Все яркое и громкое мгновенно привлекает наше внимание. Непроизвольное внимание поворачивает нас к тем вещам и событиям, которые могут быть для нас важны. Однако у этого полезного механизма есть свои ограничения: в этом случае не мы управляем ситуацией, а ситуация управляет нами. Непроизвольное внимание возникает независимо от сознания и нашего желания, неожиданно и непредсказуемо от условий, под влиянием разнообразных раздражителей, действующих на тот или иной анализатор организма. Оно управляет нами, а не мы им. Вспомните, насколько сложно не реагировать на громкий звук клаксона, или слепящий свет фар, или же на резкий неприятный запах.

Что интересно, непроизвольное внимание присуще и человеку, и животным. Однако возникновение такого внимания у человека качественно отличается от внимания у животных. Человек может овладевать собственным самопроизвольным вниманием в отличие от животных, предмет самопроизвольно сосредоточение может стать предметом сознательного сосредоточения. Физиологической основой самопроизвольного внимания является безусловно-рефлекторная ориентирующая деятельность. Нейрофизиологическим механизмом такого внимания является возбуждения, которые поступают в кору из подкорковых участков больших полушарий головного мозга. Когда сила посторонних раздражителей превышает силу осознанно действующих возбуждений, возникает непроизвольное внимание.

В ситуации проверки на полиграфе при резком громком звуке, например, при хлопке в ладоши, такое внимание возникает у опрашиваемого лица. Либо при предъявлении причастному человеку стимула-улики, например, орудия убийства в виде окровавленного ножа, мы обнаружим действие именно этого внимания.

Произвольное внимание

Произвольное внимание – это сознательно регулируемое сосредоточение на объекте, направляемое требованиями деятельности, оно мотивировано и направляется на объект под влиянием принятых решений и поставленных целей. Оно же – результат целевого усилия воли, нашего осознанного намерения. Волевое усилие переживается как напряжение, мобилизация сил на решение поставленной цели. Произвольное внимание качественно отличается от непроизвольного. Умение управлять своим вниманием с рождения не дается никому: обычно человек вырабатывает его сам в процессе самовоспитания. Начиная с детского возраста, мы можем некоторое время сосредотачиваться на каком-то предмете или задаче. И не потому что нам это интересно, а потому что нужно. Характерными особенностями произвольного внимания является целеустремленность, дисциплина и организованность умственной деятельности, способность противостоять сторонним отвлекающим факторам. Примером произвольного внимания может служить чтение неинтересной книги, трудовая монотонная деятельность, длительное наблюдение за объектом, удержание мысли при написании этой статьи.

Физиологической основой произвольного внимания является условно-рефлекторная деятельность, способность тормозить ненужные действия и движения. Положительная индукция нервных процессов – одна из основных физиологических устоев произвольного внимания. Желание разобраться с разными типами внимания, а также прилагаемое усилие для понимания различных физиологических терминов, как в данном случае, также является примером вашего произвольного внимания.

Тест на внимательность в картинках

Помимо произвольного и непроизвольного внимания, может быть выделен еще один особый его вид – послепроизвольное внимание. Это понятие в психологии было введено советским психологом Н.Ф. Добрыниным вслед за Э.Титченером. Данный вид внимания Н.Ф. Дружинин называл особой, «высшей» формой личностной активности. Давайте разберемся, в чем особенность этого вида внимания.

Послепроизвольное внимание

Послепроизвольное внимание возникает вслед за произвольным. Возникает оно на основе особого личного интереса. Это не заинтересованность, стимулированная особенностями предмета, а проявление направленности личности. Этот вид внимания совмещает в себе особенности произвольного внимания и непроизвольного, так как также носит целенаправленный характер, но не требует для реализации постоянных волевых усилий. Послепроизвольное внимание характеризуется длительной высокой сосредоточенностью и устойчивостью, с ним связывают наиболее интенсивную и плодотворную умственную деятельность, высокую производительность всех видов труда. Послепроизвольное внимание имеет еще одну особенность: оно не управляется самоуказаниями и самоприказами, внешними сознательными побуждениями и усилением воли, как в случае с произвольным вниманием, оно не возникает там, где нет настоящего интереса к делу.

Основное отличие от других видов внимания состоит в том, что для личности интересными и значимыми становятся содержание и сам процесс деятельности, а не только ее результат. Преодолевая трудности во время произвольного сосредоточения, человек привыкает к ним, сама деятельность вызывает сначала некоторый интерес к ней, а потом захватывает человека, сопровождая процесс истинным удовольствием. За счет этого, а также за счет уменьшения интенсивности напряжения, послепроизвольное внимание становится продолжительнее и производительнее. Именно с этим связана высокая производительность и полная самоотдача человека, в том числе и творческая, при занятии любимым делом. Не зря говорят: “Занимайтесь любимым делом, и вам не придется работать ни дня в своей жизни”.

Рассмотрим примеры послепроизвольного внимания. Иногда при чтении учебника с трудом удается удержать внимание на содержании: оно скучно, нагружено терминами и не особо для нас важно. Но вот в какой-то момент, незаметно для себя, мы перестаем делать над собой усилие, читаем без напряжения, и предмет чтения увлекает нас. В данном случае внимание из произвольного стало послепроизвольным. Еще один пример перехода внимания из одного в другой: обучение новому виду деятельности, например, профайлингу, когда необходимо усилием воли удерживать внимание на новых знаниях и терминах, осваивать большой объем информации, выполнять задания. Но как только ты начинаешь практиковать полученные знания, учишься разбираться в людях «в полях», определять их психотип по критериям, находить среди знакомых представителей, например, истероидов или эпилептоидов, ты искренне начинаешь получать удовольствие от деятельности, увлекаясь профайлингом все больше и больше. И это увлечение не проходит с течением времени. К такому типу внимания в ходе своей работы стремятся все те, кто обучает людей различного возраста. Надеюсь, чтение этой статьи также стало для вас примером послепроизвольного внимания)

 

Мартьянова Людмила

Total

5

Поделиться

О внимании и наглядности (А.Н. Леонтьев)

При работе с младшими школьниками эта проблема является особенно острой. Главная на первый взгляд трудность, с которой встречается здесь учитель, состоит в том, что внимание ребенка постоянно отвлекается, обнаруживает свою неустойчивость, свою неспособность длительно удерживаться на том или ином содержа­нии — на объяснении учителя, на демонстрируемом в классе посо­бии, на списываемом тексте и т. д.

В чем же заключается природа этого явления? Выражает ли данное явление специальное свойство внимания ребенка, некую специальную его неспособность?

О том, что это решительно не так, свидетельствует тот факт, что ребенок в некоторых случаях обнаруживает весьма большую устойчивость внимания, весьма длительную сосредоточенность на предмете. <…>

Когда учащийся выслушивает какое-либо объяснение, то в это время внутренне он деятелен, хотя внешне он может сохранять полную неподвижность. Если бы он был внутренне пассивен, без­деятелен, то он ничего и не понял бы, ничто не возникло бы в его сознании. Но недостаточно, конечно, быть деятельным вообще. Нужно, чтобы деятельность относилась к тому, что излагается или показывается. В сущности, с состоянием «недеятельности» ученика мы практически никогда не встречаемся. «Недеятельность» — это прострация, сон; поведение человека, постоянно выпадающего из деятельности, это поведение, например, Толстого Джо, мальчика-слуги из «Записок Пиквикского клуба», а вовсе не поведение не­внимательного человека.

В случаях отвлечения внимания возникшая внутренняя деятель­ность (обычно деятельность воспринимания какого-нибудь мате­риала) быстро разрушается и сменяется другой деятельностью: у малышей — нередко внешней, у более старших детей — внутренней же. Ребенок продолжает сидеть неподвижно, устремив взор на учителя или доску, но он уже не на уроке, он «выпал» из урока, он думает о другом. Мы согласны с К. С. Станиславским, который го­ворил, что не в том заключается внимательность, чтобы «пялить глаза на объект», а в том, чтобы быть деятельным в отношении данного объекта. Значит, сделать ученика внимательным, воспи­тать его внимание — это прежде всего организовать у него требуе­мую деятельность, воспитать у него определенные виды и формы ее. Так, и только так, стоит вопрос.

Одним из важных обстоятельств, приводящих к неустойчиво­сти учебной деятельности у младших учащихся, является то, что в значительной мере эта деятельность протекает в форме деятель­ности внутренней, теоретической — в форме действия восприни­мания, т.е. действия, отвечающего познавательной цели. Нужно смотреть, слушать не по ходу того или иного практического дейст­вия, а специально для того, чтобы нечто узнать, понять. Воспри­ятие здесь выключено из практического действия, оно само явля­ется действием, осуществляющим учебную деятельность ребенка. С другой стороны, оно, как правило, лишено мотива, лежащего в самом содержании воспринимаемого, оно является именно дейст­вием, а не деятельностью, и при этом достаточно отвлеченным: его мотив не только не совпадает с его непосредственной целью, но и находится в сложном отношении к ней. <…>

Школьное обучение как раз и замечательно тем, что оно по самому существу своему требует от обучающегося ребенка спо­собности внутренне, теоретически действовать в условиях позна­вательной по общему своему типу учебной деятельности. Это -новое для ребенка требование. Внутренние теоретические процес­сы в системе сложно мотивируемого познавательного отношения являются у начинающих детей тем, чем им еще предстоит овла­деть или чем они овладели только что. Поэтому данные процессы являются у них наименее устойчивыми, это и выражается в труд­ности длительно удерживать внимание младших школьников на предмете внутреннего теоретического действия.

Как вообще возможно воспитать у других внутренние действия? Мы даже не умеем достаточно ясно их описывать, одного лишь требования, постановки соответствующей задачи для этого мало. Главный путь здесь — совместное действие: например, учитель ука­зывает нечто в предмете, описывает его в определенной последова­тельности, в определенной системе, особенно выделяя в нем одно, опуская другое, малосущественное, случайное; или он строит вслух рассуждение, анализирует, приходит к выводам и т.д. При этом предполагается, что учащийся следит за ним, следует за этими внешне выраженными теоретическими действиями и, таким обра­зом, проходит «про себя» тот же самый путь. Но именно этого и не удается иногда достигнуть. Естественно поэтому, что возникает необходимость в разработке определенных методов, которые об­легчали бы задачу вести за собой учащихся. Среди таких, эмпири­чески найденных, методов важное место занимает использование наглядности самого предмета, а там, где это возможно, внешних по своей форме действий учащихся.

Последнее играет особенно большую роль, когда ученик должен самостоятельно осуществить показанное ему действие, например в процессе приготовления уроков. Хорошо известно, как важно дать ученикам младших классов совершенно точное указание о порядке выполняемого учебного задания, требовать от них опре­деленного внешнего распределения материала в письменных ра­ботах и т.п. Собственно, и записывание вопросов при решении задач играет, в частности, ту же задачу «вынесения наружу» вы­полняемого учащимся теоретического действия. Вообще пробле­мы построения и управления теоретическими действиями, кото­рым научается ребенок, в частности проблема управления его восприятием и, следовательно, направленностью его внимания, представляет огромное педагогическое значение…

Проблема наглядности

Обобщая данные этих исследований, а также исследований других авторов, нужно прежде всего отметить тот несомненный факт, что функция наглядного материала может быть очень раз­ной. Одно дело, когда в процессе обучения возникает задача -дать учащимся живой, красочный образ недостаточно известного им кусочка действительности, расширить в этом направлении их чувственный опыт, обогатить их впечатления — словом, сделать Для них возможно более конкретным, более реально и точно представленным тот или иной круг явлений. <…>

Совсем другое дело в случае, когда наглядность включается не­посредственно в процесс обучения в связи со специальной педаго­гической задачей. Я имею в виду такие случаи, как использование наглядных пособий при начальном обучении арифметике, на уроках русского языка, в классных занятиях по физике и т.п. Здесь роль наглядного материала, конечно, не в том, чтобы, например, изображения карандашей на таблицах сообщали чувственный опыт ребенка, они служат не для этого, а для обучения счету. <…>

Вопрос о предмете сознания выступает применительно к рас­сматриваемой проблеме уже в другой форме: не только как вопрос о том, что должно им сознаваться в связи с определенной педаго­гической задачей. С психологической точки зрения это и есть цент­ральный вопрос проблемы наглядности.

Чтобы показать это, обратимся к анализу некоторых простей­ших примеров применения наглядных пособий. Однажды мне по­казали несколько любовно выполненных учителем классных таб­лиц с изображением однородных групп предметов, назначение которых было служить пособием при изучении в первом классе чисел и операций с количеством в пределах десяти. Таблицы эти отличались от других не принципом своего построения, а тщатель­ностью изображения и характером изображенных на них предме­тов. Так, например, на одном из них были изображены танки и зенитные пушки. Замысел их автора очевиден: он хотел создать интересное, легко привлекающее к себе внимание первоклассников пособие, обладающее максимальной конкретностью и жизненно­стью (дело было в дни Великой Отечественной войны).

Представим теперь это пособие в действии. Во-первых, совер­шенно несомненно, что такое пособие действительно привлечет внимание учеников и внимание легко удержится на нем. Значит, первоначальная и простейшая задача решена — внимание учеников привлечено, но… оно привлечено к таблице. Привлечено оно, од­нако, к предмету обучения количествам, к количественным отно­шениям? Психологически неправильное допущение здесь состоит в том, что если в «поле сознания» ученика выступает какой-нибудь предмет, то тем самым ученик и сознает все то, что в данном пред­мете объективно содержится. В рассматриваемом примере непра­вильность этого допущения очевидна. Мы видели, что «процесс внимания» — процесс сознавания есть не формальный, но содержа­тельный и целенаправленный процесс, что он связан с внутренним действием. Поэтому первый и главный вопрос, с которым мы долж­ны подойти к анализу рассматриваемого пособия, — это вопрос о том, какое, направленное на какую цель действие оно должно обес­печить. Допустим, что это действие должно состоять в абстрагиро­вании количественного признака и в объединении количеств. Это ли именно действие вызывается к жизни у ребенка самим изобра­жением некоторого количества танков, пушек и т.п.? Вовсе нет, конечно. Изображенные танки потому остро привлекают к себе ребенка, что они по-своему содержательны для него: какие это тан­ки, почему они в колонне, почему идут навстречу один другому, хотя на тех и на других звезды, почему малые звезды, а не большие, и т. д. — вот что составляет содержание той внутренней мыслитель­ной активности, которая сама по себе относительно длительно удерживает на этой таблице внимание ребенка и которая опреде­ляет собой то, что осознается им, т. е. что является предметом его сознания.

Но учитель руководит учениками. Он ставит перед ними учебные цели и этим пытается организовать их активность в другом направ­лении; однако в данном случае это направление решительно не сов­падает с тем, в котором активность ученика развертывается под влиянием самого демонстрируемого материала. Внутренние дейст­вия, которые должны быть построены у учащихся, требуют отвлечь­ся от предметного содержания изображений, а это тем труднее, чем оно богаче. Считать неинтересные карандаши ребенку психологи­чески легче, чем считать интересные танки. Когда ребенок отвлечен от формально количественного признака другими, содержатель­ными признаками тех же предметов, то овладеть его активностью даже труднее, чем в том случае, когда он отвлечен чем-нибудь по­сторонним, когда он, например, просто смотрит в окно, здесь мож­но потребовать, чтобы он смотрел на доску; в первом же случае все его внимание сосредоточено на пособии, но в его тщании не коли­чества, не соотношения их, а военные образы; будучи внешне об­ращен к тому же, что и учитель, внутренне он идет, однако, не за ним, а за предметным содержанием, изображенным на таблице.

Конечно, в анализе этого примера весь вопрос крайне упрощен и схематизирован. Но главное представлено все же правильно. Оно заключается в том, что так как сознание является результа­том содержательного, направленного на определенную цель про­цесса, то введение в обучение наглядного материала непременно должно учитывать по крайней мере два следующих психологиче­ских момента: 1) какую конкретную роль наглядный материал должен выполнять в усвоении и 2) в каком отношении находится предметное содержание данного наглядного материала к предме­ту, подлежащему сознаванию и усвоению.

Воспользуюсь снова отрицательным примером. На этот раз речь идет о пособии по русскому языку, предложенном одним из наших методистов. Это таблица, вертикальная часть которой за­нята картинкой, изображающей лес. Внизу, под изображением леса, — текст, начинающийся со слова «лес» и затем содержащий производные от этого коренного слова. Замысел этого наглядно­го пособия опять-таки ясен. Нужно, чтобы ученик конкретно представлял тот материал, с которым имеет дело на уроке, а это нужно для того, чтобы он не усваивал его «формально». Допус­тим, что это так. Проанализируем, однако, это пособие с точки зрения обоих вышеуказанных моментов.

Служит ли оно для обогащения представления ребенка, для того, чтобы ребенок узнал, наглядно представил себе, что значит слово «лес»? Допустим, что ребенок действительно не представляет себе этого и что нужно ему это специально разъяснить картинкой (хотя только в учебниках и учебных пособиях по русскому языку для II класса изображение леса встречается 7 раз!). Тогда, значит, роль картинки совершенно особая, не совпадающая с той ролью, кото­рую выполняет текст данного пособия и на которую оно вообще рассчитано: дать ученику понятие о корне слова. Более того, самый процесс отнесения слова к означенному предмету, который вызыва­ется у учеников нарисованной картинкой, и те психологические про­цессы, которые ведут к выделению в однокоренных словах их обще­го корня, суть процессы, как бы противоположно направленные.

Чтобы увидеть это, подойдем к рассматриваемому пособию с точки зрения второго момента — того, что должно быть в нем осо­знано ребенком. Очевидно, осознаваться здесь должна именно общность корня написанных слов, но никак не общность их пред­метного значения (ведь по предметному своему значению более сходны, конечно, между собой слова «лес» и «роща» или слова «черныш» и «тетерев», чем однокоренные слова «лес» и «лесник» или «черныш» и «чернила»). Значит, наоборот, необходимо, чтобы ребенок умел отвлечься от предметного значения сравниваемых слов, чтобы слово выступило перед ним как слово, а не как пред­мет, им обозначаемый. И это очень серьезный вопрос. Нужно пом­нить, что для детей-дошкольников типичное явление, которое впер­вые А. А. Потебня выразил образным термином «слово-стекло»; оно состоит в том, что, воспринимая слово, ребенок сознает его предметное содержание как бы непосредственно «просвечиваю­щим» через него и лишь постепенно начинает сознавать слово как таковое; мы, как и другие авторы (А. Р. Лурия), имели возмож­ность детально наблюдать это в экспериментальных условиях.

Итак, предметом сознания ребенка должны быть в данном слу­чае сопоставляемые между собой слова и общность их корня как явление языковое; картинка же, на которую опирается при приме­нении этого пособия обучение ребенка, фиксирует его сознание на самом предмете, обозначаемом корневым словом. Подобное, не­нужное здесь, «привязывание» того, что представляет наибольшую общность в слове, — его корня — к единичному, конкретному пред­метному образу лишь мешает делу. Неудивительно, что когда ребе­нок встречается с конкретной задачей — проверить безударную гласную или изменить слово в случае сомнительной согласной, то он не считает возможным проверять «сторожка» словом «сторож» или изменить слово «кружка» на «кружить» по той же причине, по которой нельзя проверить, например, слово «колбаса» словом «кол», по причине того, что они означают совсем разные конкрет­ные предметы: «сторожка» — это дом, надворная постройка, а «сто­рож» — человек, который охраняет склад товаров, школьное иму­щество и т. д.

Выходит, что в данном случае картинку лучше отрезать от тек­ста и использовать то и другое отдельно.

Так как мою задачу составляет психологический анализ пробле­мы сознавания наглядного материала, то я ограничусь только одним, непосредственно вытекающим из этого анализа, общим выводом.

Он заключается в том, что место и роль наглядного материала в процессе обучения определяется отношением той деятельности учащегося, в которой данный материал способен занять структур­ное место предмета непосредственной цели его действий, к той дея­тельности, которая ведет к осознанию того, что нужно усвоить.

Это отношение может быть трояким. Во-первых, та и другая деятельности могут совпадать между собой, что обеспечивает наи­более прямую действенность наглядности. Далее, первая деятель­ность может подготовлять собой вторую, и тогда требуется лишь правильно и четко выделить соответствующие этапы психологиче­ского процесса. Наконец, и та, и другая деятельности могут быть не связаны между собой, в таком случае наглядный материал бес­полезен, а иногда может играть даже роль отвлекающего фактора.

Итак, психологический анализ приводит нас к постановке сле­дующей педагогической задачи: найти конкретное место нагляд­ного материала, т. е. найти не только метод внесения его в педаго­гический процесс, но и метод такого руководства самим этим процессом, который обеспечил бы не формальное «применение» наглядности, а действительное ее использование.

Леонтъев А.Н. Психологические вопросы созна­тельности учения // Избр. психол. тр.: В 2 т. — М., 1987.-Т. 1.-С. 134-135.

Читать книгу Лекции по общей психологии А. Н. Леонтьева : онлайн чтение

Судьба эта была очень своеобразна. Эта работа тотчас вызвала отклики. Через год, в 1889 году, вышла небольшая работа Т.Рибо20
  Рибо Т. Психология внимания // Хрестоматия по вниманию / Под ред. А.Н.Леонтьева, А.А.Пузырея, В.Я.Романова. М., 1976. С. 66–102.

[Закрыть], который начинает свое исследование с указания на то, что книжка эта представляет собой развитие идей, уже высказанных Николаем Ланге. Рибо как бы декларировал общность позиций его, Рибо, тогда очень крупного французского психолога, и позиций Ланге. Это была реплика дружественная, то есть как бы развивающая.

Правда, у Рибо развитие пошло немножко в другую сторону: там были отклонения от тех идей Ланге, которые не могли быть приемлемы для Рибо. Я обозначу теорию внимания Рибо не как моторную, чтобы отличить ее от теории Ланге, а как сенсомоторную с ударением на первом термине. В то время как теорию Ланге надо называть эффекторной, в этом смысле моторной. Но она вызвала реакцию. Не такую быструю, как у Рибо – здесь буквально немедленная реакция была, – а несколько задержанную, но все же своевременную реакцию со стороны корифеев-психологов того времени. И они все оказались в открытой оппозиции к теории Ланге.

Я имею в виду реплику на эту теорию, которую вы можете найти в одном из изданий «Физиологической психологии» Вильгельма Вундта, имя которого, конечно, известно. Откликнулся на моторную теорию внимания со своих позиций (прагматических и идеалистических в проблеме воли, безусловно, в проблеме волевого внимания) Джемс. Была еще одна, тоже заокеанская, фигура, которая очень известна. Это психолог, много времени, много внимания и сил уделявший тонким психологическим проблемам, в частности, проблеме внимания, сознания, самонаблюдения. Это был Э.Титченер. Я не буду продолжать списка, потому что уже в тот перечень, который я указал, вошли властители психологических дум в ту эпоху, то есть в конце XIX столетия.

Так что же происходит (я возвращаюсь к теории Ланге) в этом звене, где оно выступает как моторное? Что же происходит с этими образами воспоминания? А дело все в том, что образ, хранящийся в мозге, этот сложно переработанный образ связан с тем, что он естественно существует как сенсорное образование. В соответствии с неразложимостью единицы, о которой я говорил, он существует как сенсорное образование, но и обязательно так же как и эффекторное. Эффекторы вовлекаются. Вот эти двигательные звенья – они нерасторжимы. Они все время соединяются, они находятся все время в постоянном общении. Их связывают процессы. Причем они не могут быть разрушены, эти процессы, эти связи, они всегда существуют. Весь вопрос – какие они? Только в этом вопрос.

Вот они мне передают движение, усиливают сенсорное движение. Вот почему в опыте Рево д’Аллона (он, конечно, Ланге неизвестен, это же 20—30-е годы XX века, то есть 40 лет спустя) клетки шахматной доски кажутся ярче. Откуда этот заряд-то? Это заряд обратной афферентации. И вся штука теперь заключается в том, что в природе вот этих эфферентных звеньев процесса лежит объяснение того, что же выделяется в целевом внимании, внимании цели, представлении движения. Движение, реализующееся полностью или не полностью. Может быть, свернутое, может быть, вообще не выходящее на открытые и видимые моторные пути. Без открытых, видимых, собственно двигательных мышечных проявлений. Как же они сосуществуют?

Вот здесь-то нам очень нужно вспомнить то, что я говорил по поводу значений. Я тут немножко модернизирую язык, а может быть, даже и мысль Ланге. (Я оговариваю всякий раз, когда допускаю модернизацию.) А дело заключается в том, что всякое представление о вещи, тем более всякое представление значения, есть сверхпродукт свертывания некоторых движений, операций. Это операционные образования. Знать значение – значит владеть соответствующими операциями. Для современной науки это не представляет проблемы. Это совершенно ясно. За значением скрываются операции. Вот на этом настаивает Ланге, который в начале исследования произвольного, то есть целевого, внимания прямо формулирует мысль: произвольное внимание есть целевое действие, и этим оно не отличается от любого действия. Любого! Стало быть, и внешнего, стало быть, и продуктивного, в частном случае, правда? Любого, всякого иного, иначе говоря, действия.

Значит, мы теперь понимаем, как происходит это чудо: выяснение, осознавание всегда ограничено каким-то узким полем. Так оно же происходит в результате осуществляющегося действия, ряда операций, которые не обязательно должны быть осуществлены в решении перцептивной задачи, то есть в осуществлении перцептивного действия, в виде развернутых внешнедвигательных операций. Ланге очень хочет подчеркнуть это, и поэтому говорит не о моторных, то есть двигательных, ощущениях, а очень осторожно и не очень обычно (я имею в виду предшествующие и современные Ланге дискуссии по этой проблеме, которую я сейчас не могу затрагивать, проблема очень сложна) употребляет термин «иннервационные ощущения». Он не хочет говорить прямо «двигательные», «моторные». Важна иннервация, двигательная, импульсивная.

И эта его мысль – почему «иннервационные»? И как он мог обойти очень известный спор: иннервационная или мышечная природа движения – применительно к движениям глаз, к работе других органов, других органов чувств? А я вам скажу: потому что он хочет включить то, чему он не находит термина, тогда не было такой терминологии. Он поэтому опять пользуется таким грубым термином; он это хочет включить в свою моторную теорию. (Ну, не такая уж она моторная или сенсомоторная.) Он хочет включить понятие символического движения (стр. 268 – я в первый раз назвал страницу, потому что это архиважно; подумайте, в то время – представление о символическом движении!). То есть оно даже и не движение как бы. Оно свернуто. Оно – значащее движение, означающее движение. Оно, скорее, похоже на движение жеста, языкового жеста. Вот такое оно, вот такое, какое мое движение сейчас. Оно какой носит характер? Не исполнительный, а символический. Оно несет в себе не рабочую непосредственно, а рабочую указательную, сигнификативную, но не коммуникативную функцию. Вот в силу этого оно и становится, на языке Сеченова, символическим. Это движение, которое Сеченов очень четко отделяет от движений сигнальности (вот почему движение символическое). Под сигнальным движением он понимает то, что обозначает термином «значковое». Это движения, которые не имеют отношения к порождению образа.

Упал на сетчатку глаза свет – что сделал глаз? Дернулся по направлению к свету, сделал такой скачок. Конвергенция сработала, аккомодационный аппарат сработал. Это подготовительное движение в ответ на сигнал. Содержательного движения здесь нет. Мы с вами даже и не знаем про эти движения. Они только поучительны в одном отношении. Здесь то же знаменитое положение – «чтобы увидеть, надо видеть». Я не могу увидеть нечто, если я предварительно не аккомодирую, не конвергирую на данный объект. Но для того, чтобы конвергировать и аккомодировать, надо этот объект уже видеть.

Вот почему часто выделены очень четкие понятия, термины введены в оборот. Я очень рад, что они введены у нас, – «афферентационное зрительное поле» и «оперативное зрительное поле». Очень четкое деление, потому что, действительно, пользуясь сравнительно немудреными экспериментальными методами, можно расчленить поля. Это не только пространственные, но это и функциональные процессы или, вернее, процессно-функциональные представления. Вот то, что Юлия Борисовна Гиппенрейтер предложила в свое время называть оперативным и, в отличие от этого, более широким афферентационным полем зрения.

«Афферентационное» – это значит что? Афферентирующее какой-то процесс, но не порождающее операции, процессы, действия перцептивные в собственном смысле, а только подготавливающее их, адаптирующее.

Надо вам сказать, что во введении в научный обиход идеи включения в произвольное перцептивное действие (то есть воление, по Ланге, волевое внимание), эффекторной стороны заключается главное достижение моторной теории Ланге.

Вот тут-то и есть совпадения, встречи идей XIX столетия Ланге с современными, в наше время выдвигаемыми, хорошо экспериментально обоснованными положениями. Ну, кто теперь смотрит на восприятие, как на продукт толчков от внешних предметов, идущих на пассивные воспринимающие системы? Активность в смысле перцепции, восприятия как действия – это стало общим представлением, наиболее распространенным, наиболее ясным. Вот под действием иногда разумеется разное.

Роль такого понятия, как «операция» (способ действия, который и строится из действия) для разгадки роли движения, моторных компонентов в произвольном внимании очень велика. Поэтому-то и появляется постпроизвольное внимание, которое так впервые стал называть Титченер21
  Титченер Э.Б. Внимание // Хрестоматия по вниманию / Под ред. А.Н.Леонтьева, А.А.Пузырея, В.Я.Романова. М., 1976. С. 26–49.

[Закрыть] и о котором (в терминах русских – о послепроизвольном внимании) много писал в свое время ныне здравствующий Николай Федорович Добрынин в книжке «Колебание внимания» и в других статьях по вниманию22
  Добрынин Н.Ф. Колебания внимания: экспериментально-психологическое исследование. М., 1928. См. также: Добрынин Н.Ф. О теории и воспитании внимания // Хрестоматия по вниманию / Под ред. А.Н.Леонтьева, А.А.Пузырея, В.Я.Романова. М., 1976. С.243–259.

[Закрыть].

Итак, родилась и другая большая идея. Эта идея опосредствованного характера процессов внимания, выдвинутая в 1920 годах Выготским. И даже выделена была функция внимания, обозначенная как контрольная по отношению к решаемой задаче, на чем очень настаивает Петр Яковлевич Гальперин.

В следующий раз темой моего изложения будет очень широкая проблема, тоже классическая, – проблема памяти.

Лекция 30
Виды и явления памяти

В самом термине «память» заключено хотя и определенное, но недостаточно очерченное содержание. Дело в том, что в самом общем смысле мы называем памятью явления изменения в организме, которые находят свое выражение в изменении процессов взаимодействия организмов.

Если вот так широко описать явления памяти, или свойства памяти, если хотите, то тогда приходится признать, что свойство это является столь же фундаментальным свойством живых организмов, как, скажем, раздражимость или избирательность, то есть когда мы говорим о жизни, о жизненных процессах, то это всегда также процессы, необходимо предполагающие явления памяти.

Я об этом не буду говорить подробнее, потому что, по-моему, это самоочевидно. И все то, что вы знаете о жизни, о первых этапах, о начальных этапах ее развития, об усложнении при переходе к связям с внешней средой сигнального типа и так далее – все говорит о том, что нечто фиксируется, закрепляется, то есть происходят какие-то изменения в состоянии процессов организма, которые затем обнаруживают себя в дальнейших взаимодействиях. Иногда даже термин «память» применяется в еще более широком смысле.

Им описываются не только процессы живых организмов, а вообще все процессы в природе, которые подпадают под это широчайшее определение – некоторое изменение, вносимое взаимодействием, которое затем обнаруживается во взаимодействии, – так широко даваемое определение, конечно, позволяет отнести к явлениям памяти и явления в неживой природе. В связи с этим к явлениям памяти относились и такие процессы, такие явления, как, например, явления гистерезиса, явления сугубо физического – это остаточные магнитные свойства, попросту говоря, след на магнитофонной пленке, с этой точки зрения, тоже рассматривается как след мнемический, то есть как след памяти. По-моему, Семон ввел понятие «мнема» в широчайшем значении этого термина. След на пленке, с которого делается пластинка для патефона или валик, в прежние времена, да даже следы от проехавшей телеги – все это явления мнемические.

Конечно, такое расширение ничего решительно не дает в отношении познания природы среды. Оно собирает сходное, внешне сходное. Чрезмерное расширение закрывает пути изучения более конкретного, то есть научного познания этих свойств. Поэтому попытка трактовки явлений памяти как такого широкого явления, как показывает опыт, собственно, ничем не обогатило развитие научного знания.

Для обозначения изменений организма, живого существа, если мы их будем рассматривать по отношению к воздействующему агенту, то есть к тому, что изменило это состояние, возникло тоже предельно широкое понятие, которое сохранилось до сих пор в психологии. Это понятие «следа», мнемического эффекта, следовательно, мнемического следа. И тогда процессы памяти выступили как процессы следообразования и восстановления следа.

Если есть следообразование и восстановление следа – проявление в последующих взаимодействиях – то тогда надо внести и третий термин. Сохранение или хранение следа, запоминание, говоря языком психологии. Помимо припоминания, или воспроизведения, так чаще говорят, возникло еще одно звено – сохранение. Ведь надо, чтоб хранилось то, что запечатлелось. След образовался, произошло следообразование, а для того, чтобы произошло воспроизведение, то есть обнаружил себя этот след, так или иначе нужно допустить, что он хранится. Или, может быть, надо оговориться и сказать, что хранится постольку, поскольку эта связь способна к сохранению.

А если он выветривается? Записали на магнитную пленку и некоторое время можете воспроизводить, а потом эти магнитные изменения исчезают (ну, правда, на магнитной пленке не исчезают; теоретически они не исчезают; при идеальных условиях хранения они должны оставаться). А может быть, они очень короткие, и мы поэтому не можем проследить этого следообразования. Такие короткие, что они возникают и тут же стираются, а поэтому мы можем исследовать явления памяти, обращая на это внимание. Вот в наше время появился термин, понятие «кратковременная память». В каких-то временных границах действует. Возникла проблема стирания следов, и это на языке психологов также получило свое выражение – «забывание».

Итак, запоминание, следообразование, сохранение и, в частности, забывание, воспроизведение. И еще один вопрос – а сохранение следов обеспечивает воспроизведение или нет? Это одно условие? Единственное? Нет. Воспроизведение тоже превратилось в самостоятельную проблему. А оно не выводится из факта наличия следа. След есть – воспроизведения нет. Значит, воспроизведение само стало проблемой, даже образовало отдельную проблему. Нет возможности воспроизвести какое-то воздействие, событие. Но потом оказывается при исследовании, что след-то тот сохранился и при известных условиях его можно вытащить. Этот след себя воспроизведет.

Вот видите, из этого генерального, страшно общего, биологического, общефизического даже представления о памяти, об этих явлениях вытекает проблематика, которая жива до сих пор. Я назвал эти основные проблемы. И проблема забывания таким образом возникла.

Смотрите, сколько проблем – запоминание, фиксация, следообразование, иначе говоря, хранение следов, длительность и та же проблема: «А бывает ли исчезновение хранимых следов?» Действительно? А может быть, никогда не бывает?

Но все дело в том, что меняется возможность воспроизведения, а след существует независимо. Раз он образовался, то он существует. Это необратимый процесс – следообразование. Припоминание – вот где проблема стоит.

Вы знаете, о чем я говорю, что я разумею при этом. Пример. Вспомнить раннее детство нельзя, а под гипнозом вроде можно. Это много раз показано. Значит, следы-то есть, только они не актуализируются, говоря современным языком. Нужны особые условия для их актуализации.

И еще одна проблема. А в каком отношении находится непосредственный эффект следообразования с эффектом сохранения следов? Можно ли представлять себе таким образом, что образовался след по типу отпечатка, ну, скажем, каучуковой печати на бумаге? Он может блекнуть, исчезать. А может быть, иначе? Может быть, он может переделываться, становиться другим? Это тоже проблема, которая была поставлена в психологии. Это отнюдь не новая проблема. Она была поставлена в связи с проблемой памяти и часто формулировалась как «проблема сохранения представлений».

Что-то происходит, следы живут своей жизнью, имеют какую-то свою судьбу. Дали запомнить ряд форм – листики. Через некоторое время попросили воспроизводить их, зарисовывать, и сравнивали рисунки, сделанные вскоре после запоминания и потом. Тут оказывается не просто хуже, яснее или менее ясно. Нет. Тут в других измерениях идет изменение – они просто другие. Оказывается, там что-то с ними такое случается. Они как-то обобщаются. Они уже не те, что исходные. Значит, какие-то метаморфозы происходят. Они имеют свою жизнь.

Что же главное выяснилось в ходе наблюдениий: эмпирических, основанных на опыте, теоретических, основанных на некоторых дедукциях, на общих положениях – биологических, физиологических, на экспериментах, наконец, на специальном исследовании этих изменений и с изменением условий, с постановкой вопросов специального порядка? Какой же можно сделать первый глобальный вывод, так сказать, из опыта первоначального исследования памяти? Допустим, если мы ограничим этот опыт XIX веком, по крайней мере, до середины его, до второй его половины?

Ну, на нашем языке этот глобальный вывод можно было сформулировать так: явления, обозначаемые термином «память», наблюдаются на всех генетических уровнях. Я имею в виду филогенетический уровень и онтогенетический уровень развития. И на всех уровнях деятельности организма. То есть уже теперь не на генетических, а на функционально– или субстанционально-структурных уровнях. Причем на каждом из этих уровней: генетическом или структурно-функциональном – явления существенно разные.

При этом в психологии второй общий вывод состоит в том, что собственно явления памяти или те явления, которые мы относим к категории явлений памяти, выступают как бы двойственно. Это явления действительного изменения под влиянием действующих агентов, выражающиеся в изменении взаимодействия, но внутри этого под изменениями-то подразумеваются эффекты: с одной стороны, относящиеся собственно к явлениям отражения, субъективного отражения воздействий, то есть к явлениям рецептивным, ну, стало быть, также и к перцептивным, с другой стороны, к явлениям двигательным, эффекторным, шире говоря.

При этом расчленились… (сами расчленились! Их никто не расчленял! Это логика познания их расчленила!) сенсорная и моторная память! Удивительное расчленение! Продукт эмпирического мышления. Я говорю «продукт эмпирического мышления» потому, что малейшее прикосновение к проблеме теоретической мысли тотчас показывает, что в сущности-то мы имеем дело при всех обстоятельствах с явлениями сенсомоторными, с явлениями о двух концах или двух плечах, двух звеньях, даже трех, если еще считать и промежуточное, центральное, звено.

Но видите ли, факты разошлись! Факты, эмпирически наблюдаемые теоретически не вооруженным глазом. Давайте посмотрим, как это получается, в чем выразилось вот это разделение, в эмпирии выступившее так резко?

Вы находитесь в условиях слабой освещенности, в какой-то обстановке, в каких-то предметных условиях. Среди окружающих вещей можно допустить большие яркости, наличие даже каких-то изображений. Вы в общем вещи видите, но плохо в условиях слабой освещенности. Вам дают строго дозированную сильную освещенность. Дозированную в отношении интенсивности и в отношении времени освещения. Затем вы переходите опять к очень слабой освещенности, то есть уже после такого относительно кратковременного света вы оказываетесь практически в темноте, ведь световая адаптация произошла. Довольно длительное воздействие света исчисляется секундами, а не долями секунд. Это не бросок света, а это известная длительность, достаточная световая адаптация происходит мгновенно, и, наоборот, быстро очень деадаптируется глаз к слабой освещенности.

И вот тогда мы наблюдаем очень интересное явление. Вы, оказывается, продолжаете некоторое время видеть обстановку, вам только что показанную в ярком свете. Это наш послеобраз.

Он продолжается не в микроинтервалы. Он продолжается довольно длительно – несколько десятков секунд. 20–30 секунд. У меня вот около 40 секунд, конечно, при очень хорошо подобранных параметрах опыта. Они, в общем, известны. В крайнем случае их можно индивидуально немножко поправить и получить оптимальный эффект. Он получается практически у всех, то есть у всех, но только с разной длительностью. Но эта длительность достаточна для того, чтобы как бы продолжать работать. Например, дочитать недочитанное, досмотреть неувиденное.

Какая память – двигательная или сенсорная? Ну, чисто сенсорная. В отдельных случаях этот тип сенсорной памяти выступает в реальной, не экспериментальной обстановке, в реальных, не экспериментальных условиях.

Я могу описать два явления. Одно всеобщее, у всякого человека возникающее, кратковременное, похожее по длительности на то, о чем я сейчас только говорил, и всем вам известное – последовательные отрицательные образы. Вы знаете – зеленый круг или квадрат, розоватый после того, как убран соответствующий предмет от дополнительного света, как правило, изображение какой-нибудь формы – круглой, квадратной, треугольной. Это обыкновенные последовательные образы. Мы их называем «последовательные образы», не прибавляя даже «отрицательные последовательные образы». Просто потому, что они настолько часто возникают у всех, что, в отличие от положительных последовательных образов, их не надо особенно характеризовать. Мы так и говорим – последовательный образ. Имеется в виду отрицательный последовательный образ. Чаще всего так. В популярной литературе уж во всяком случае.

А вот вторая группа явлений – это натуральные явления. Они редко встречающиеся, зато необыкновенные. Я имею в виду эйдетические образы, то есть эйдетическую память. Внутри сенсорной памяти выделяется подкласс, и этот подкласс носит название «эйдетическая память».

Явление состоит в том, что испытуемый – это тоже в зрительной сенсорной сфере – способен сохранять след от впечатления, зрительную картину окружающего мира достаточно долгое время. Ежели след восстанавливается по каким-нибудь причинам, то он может восстановиться через значительный промежуток времени, относительно значительный. Это явление довольно редкое. В ослабленных формах и в более ранних возрастах, в подростковом часто, оно составляет где-то между 20 % и 30 %. У взрослых в таких ярких формах это очень редкое явление.

В школьном классе, где примерно 40 человек, в среднем удается вытащить эйдетиков около десятка и иногда даже больше, правда, не очень сильных эйдетиков. Способ «вытаскивания» очень прост. Есть очень хорошо разработанная техника, которая опирается на действие закона Эммерта. Вы знаете, в чем выражается этот закон: если продукт, то есть обыкновенный последовательный образ, идет с нарушением закона Эммерта, то есть основания продолжать опыты и искать эйдетизм, который вскоре себя обнаруживает. Это тестирование идет быстро и необременительно. И на этом основании, кстати, построена мировая статистика. Ну, конечно, это на достаточных выборках. Пробовали это сочетать с широтой географической, например; с расовыми особенностями. Там корреляции мало убедительны, они как-то неустойчивы, у разных исследователей они расходятся, а это всегда признак недостаточности статистических связей.

Я имел возможность наблюдать случай очень яркого эйдетика. Поэтому вместо того, чтобы повторять описание, которое вы увидите в литературе, коротко опишу тот случай, который я наблюдал.

Я учился вместе с одной студенткой в Московском Университете на одном курсе. Мы как-то поддерживали общение. Она была очень ярко выраженным эйдетиком. Ей было 20 с чем-то лет, когда я с ней познакомился. Вы, вероятно, все знаете аудиторный корпус, который стоит в старом здании университета, там, где сквер с памятником, через улицу Герцена, там факультет журналистики расположен сейчас. И вы знаете Коммунистическую аудиторию. Вы помните, что на второй этаж ведет лестница, в ней еще два марша. Помните? Широкая, потом еще площадка, а потом две лестницы. Вот один из экспериментов, который я с ней вел: на площадке, в которую упирается главный, первый марш лестницы, висит несколько афиш. Именно афиш, а не объявлений. Мы проходим мимо вместе с ней; я вижу, что она, как и я, невольно бросает взгляд – непроизвольное внимание, правда? Ведь там что-то яркое, меняющееся, непривычное. Но взгляд! Это, вероятно, не секунды, а доли секунд. Мы поворачиваем на марш и выходим на площадку, которая близ Коммунистической аудитории. Я спрашиваю ее: «Вы видели сейчас внизу афишу?» – «Да». – «А вы можете себе ее представить?» – «Да». – «Сделайте это, пожалуйста». В ответ на мою просьбу (заметьте, произвольное воспоминание сенсорной формы) она поворачивается спиной ко мне, то есть лицом к голубоватой стене, даже серо-голубой, и говорит: «Ну, ясно вижу». Прошу: «Читайте». Я записываю: «Слева в углу, что там написано?» – «Вот что, вот что и так далее, а это не вижу, мелко написано». – «Дальше направо?» – «Вот что». – «А дальше направо?» – «А там ничего нет». – «Переходите ниже. Что там видите?» Я все записываю, и мы спускаемся и смотрим. Все правильно.

Я несколько лет не встречал этой студентки. Потом я встретился с ней снова и спросил ее, сохранила ли она эйдетическую память. Оказалось, что нет. Она распалась. Исчезла. Интервал был 6 лет. Вот где-то между 22 и 21 годом она удерживалась сначала, а затем исчезла. Больших эндокринных пертурбаций не было: она не рожала, у нее не было ребенка, пубертатный период давно прошел – словом, больших революций химических не было. И все-таки какие-то биохимические изменения, по-видимому, произошли. Она же интерпретировала это по-своему: она за это время многому научилась. Она стала заниматься научно-политической журналистикой, провела несколько лет в Штатах, она вышла замуж за одного представителя, одного советского деятеля в Нью-Йорке, прожила там несколько лет, а затем вернулась сюда. Она занималась политической журналистикой, немножко научно-политической журналистикой, отлично овладела английским языком, «набила» языковую культуру, и, согласно ее теории, это и убило эйдетическую память. Она уже ни к чему, она для салонной демонстрации, а не для жизни. Для жизни она ни к чему.

Я это просто говорю без анализа, не выражая своего отношения к этому объяснению. Я просто воспроизвел картину. Вы, вероятно, будете читать про эйдетическую память, и встретитесь с этими фактами чтения постфактум, то есть после того, как объект уже исчез, а остался только след в памяти. И если я об этой сенсорной памяти сейчас говорю, то для этого у меня есть серьезные основания.

Дело в том, что при анализе деятельности мы по необходимости должны допускать на каком-то уровне развития соответствующих процессов, теперь уже функциональном, а не генетическом, известное функционирование этой, теперь ее модно называть иконической, образной памяти, которая выступает как момент упрятанный, о котором мы ничего субъективно не знаем, но который можно показать как необходимый момент объективно, иначе не происходит процесс. Вы понимаете? Он необъяснимым становится. Приходится апеллировать к гипотезе какого-то звена продолжающейся инерции с обратным сканированием, то есть считыванием с этого снятого образа, который очень кратковременен, длится миллисекунды, и, сделав свое дело, этот «мавр» уходит. Он не загромождает больше нашей головы, нашей памяти, нашей центральной нервной системы. Он уходит. Он сделал свое дело и ушел.

Ну и наконец, память двигательная. Нет сенсорного образа, а движения повторяют прошлые узоры, двигательные паттерны. Тут сенсорные паттерны, а там двигательные. То есть они, конечно, сенсорные в том смысле, что они определяют соответствующие моторные импульсы и, следовательно, представлены в каких-то формах, вероятно, кинестетически. Но мы не будем сейчас углубляться в механизмы. Это память (иногда ее в шутку называют) «лошадиная». Причем она иногда вступает в коллизию с памятью в обыкновенном понимании – то есть с всплыванием образа.

Служил я в одном институте, бывал там очень часто, почти каждый день. Входил в институт через одну из двух калиток в палисаднике. В один прекрасный день подхожу к калитке, через которую я обычно ходил, а там написано: «Вход через другую калитку». Стрелка. Вход там. Ремонт какой-то. Я пошел туда и благополучно проник. На следующий раз я иду опять к старой калитке, а пока иду, вспоминаю: «Позвольте! Ведь она же закрыта». И «ноги поворачивают в другую сторону». Это условно. Ноги помнят, а я могу не вспомнить, а могу и вспомнить тогда, когда уже неудача, то есть когда я подошел. Дело в том, что расположение входа таково, что можно сделать ошибку. Первое не есть верное.

А эффекторная память очень импонирует (ну, эффекторная – это двигательная, в частности, ведь это может быть секреторная или какая-нибудь еще, где главное – воспроизведение эффекта, то есть эффекторного звена). Рефлекс условный. Можно ли говорить о памяти применительно к образованию условных рефлексов? Можно. Больше того, мы можем себе представить довольно отчетливо (но не до конца, – «до конца» не бывает в науке; с известным приближением только бывает, а «до конца» никогда и ни в какой науке), «с большим приближением» – вот это можно сказать – с большим приближением можно представить себе механизм, который свойственен гипотезе образования связей, или другими, более старыми терминами, «проторения путей». Ведь здесь замыкается одно и другое, правда? Ассоциируется.

Ассоциация, проторение путей – привычное объяснение и великолепное разъяснение для двигательной памяти.

А как же с сенсорной-то быть? С послеобразом самым обыкновенным? Ассоциировать ничего не надо. Засветил – и эффект, пожалуйста, последействие. След образовался – след реализовался. Да еще в некоторых случаях произвольно реализовался. Совсем уж это непонятно. Запомнил лицо – сплошь и рядом, раз и навсегда. Это где ассоциация, где механизм? Проторение. Что проторилось? Очень трудная проблема.

А ведь я говорил про условность различения двигательной и сенсорной памяти, потому что при анализе мы всегда видим сенсорное основание двигательной памяти. Метроном вызвал секреторное слюноотделение или двигательное отдергивание лапы – принципиально это безразлично.

Обращая внимание на отдергивание, предполагается, что есть воздействие. И наоборот, сенсорная память – тонкий анализ показывает, что что-то происходит с двигательными звеньями, только вы не знаете что. Они спрятаны.

Значит, возникает очень большая проблема. Надо сказать, что к этой проблеме двигаются разными путями и даже в русле разных дисциплин: психологии, физиологии, макрофизиологии, на путях морфофизиологии в смысле микроморфофизиологии. Я имею в виду изучение памяти на нейронном уровне, микрофизиологическое исследование с помощью отведенных потенциалов. Нервные клетки, оказывается, помнят, оказывается, что-то умеют рассказать о том, что они помнят, сколько они помнят. И есть специализированные нейроны, которые очень ясно обнаруживают эти особенные мнемические функции. Другие нейроны обнаруживают их в меньшей мере.

что это такое, характеристики (с примерами)

Наши психические познавательные процессы это то, что делает нас уникальными, отличными от животных. Они всегда работают сообща: наши ощущения позволяют составить впечатление о явлении, восприятие отражает действительность внутри нашего сознания, мышление привлекает к работе другие функции мозга и так далее. В этой статье я дам определение термину произвольное внимание и подробно объясню, что это такое в психологии, как оно влияет на наши представления об окружающем мире и как взаимодействует с психомоторными способностями человека.

 

Описание

Если попытаться обозначить понятие общими словами – эта функция является тем самым механизмом, который запускает познавательную активность мозга в отношении конкретного явления окружающего мира или предмета. Далее, подключаются и другие процессы, решающие самые разные задачи. В конечном итоге мы имеем некое представление обо всем, что существует вокруг нас. 

Я выделю три вида внимательности:

  1. Произвольное внимание характеризуется тем, что индивид заранее ставит себе цель – понять и запомнить что-либо.
  2. Непроизвольное не требует от человека прикладывания каких-либо стараний.
  3. Послепроизвольное является своеобразным продолжением произвольного, но силы уже не затрачиваются, а выполняются в автоматическом режиме.

Необходимость использования усилий к пониманию и запоминанию определяется самим отношением личности к событию, его личным опытом, испытываемым интересом или его отсутствием. Со временем даже самая важная ситуация, требуемая обращения к силе воли, несколько сглаживается и становится безразличной – тогда происходит переход первого вида ко второму.

Особенности произвольного внимания

Отличительных черт у этого типа психических процессов не мало, но главной остается постановка конкретной задачи. Человек сам определяет то, что хочет понять, запомнить, чему желает научиться. Следующим этапом является некая программа, которая реализуется с использованием познавательной функции.

При этом произвольное внимание не обусловлено врожденными навыками и талантами, кроме силы воли. Оно развивается постепенно, шаг за шагом, в конечном итоге переходя в новую форму. Одним людям проще развить его, другим – сложнее. Но главной функцией в любом случае останется активное регулирование всех психических процессов, происходящих в головном мозге, в том числе памяти, мышления.

Отдельно выделю следующие особенности:

  1. Опосредованность и осознанность использования. Приложение волевых усилий для сосредоточения происходит в определенной ситуации, выбранной индивидом и всегда контролируемой им.
  2. Произвольность. У личности должно существовать намерение сделать или понять что-либо.
  3. Возникновение в ходе эволюции и развития человеческого общества. Этот вид внимания недоступен животным.
  4. Формирование на протяжении всей жизни, начиная с раннего детства.
  5. Прохождение нескольких фаз развития.
  6. Зависимость от обучения со взрослыми, особенно если речь идет о школе.

Дополнительно отмечу, с точки зрения физиологии, эта познавательная функция живет в коре больших полушарий. Та же часть мозга отвечает за поведение человека и его деятельность.

произвольное внимание характеризуетсяпроизвольное внимание характеризуется

Причины возникновения 

Поводом к появлению психического процесса можно назвать взаимосвязь, возникающую между уже полученным ранее опытом и новой поставленной задачей. Как только определяется цель и план, способствующий ее достижению, запускается механизм намеренного сосредоточения. Чем чаще используется функция, тем быстрее происходит переключение, а значит, результат достигается все лучше, стремительнее и эффективнее.

Дарья МилайДарья Милай

Психолог Дарья Милай

Всю эту работу можно сравнить с выработкой условного рефлекса в практике бихевиоризма. Простой пример произвольного внимания – усвоения ребенком правил дорожного движения: изо дня в день при приближении к пешеходному переходу его учат, что необходимо посмотреть по сторонам, убедиться в безопасности и лишь после этого идти. В конечном итоге напоминание к совершению этих действий перестает требоваться, так как входит в привычку.

Говоря о первопричинах, обязательно следует отметить и важность процесса в контексте защищенности, а возможно, и выживаемости. Механизм не зря формировался на протяжении всего периода эволюции и развитии человека. Чем важнее ситуация для сохранения жизни и здоровья, тем быстрее усвоится процесс – оперативнее перейдет от произвольного к постпроизвольному. Влияет на лучшее освоение программы и собственный интерес индивида.

Виды и характеристики

Принято выделять несколько типов произвольного сосредоточения, каждый из них обладает собственными уникальными чертами. Разделить внимательность можно по общим признакам на следующие формы:

  1. Волевая – механизм включается только в конфликтных ситуациях между условиями «мне надо» или «я должен», диктуемыми обществом, родительскими установками, правилами, и индивидуальными «я хочу». При этом переключиться на обязательное выполнение установленных кем-то положений помогает именно сила воли и усилия.
  2. Выжидательная – требуется, когда определенная ситуация продолжается длительное время, и на протяжении всего срока от человека требуется проявление бдительности. При этом ошибка может привести к неприятным последствиям. Особенно актуален этот вид сосредоточения во взрослой жизни, например, в трудовой сфере.
  3. Сознательная – этот тип уникален вдвойне. С одной стороны, его выполнение всегда намеренно, но с другой – усилия прикладываются незначительные, например, в силу собственного интереса человека, привлекательности ситуации.
  4. Спонтанная – такая форма проявляется, если трудно начать новое действие, но после преодоления первого барьера происходит переключение на постпроизвольный тип внимательности, а значит, больше стараний прилагать не нужно или они минимальны.

В раннем и дошкольном возрасте любая из представленных выше разновидностей сосредоточения развита слабо – основной задачей педагогов и родителей становится обучение и тренировка.

Персональная консультацияПерсональная консультация

Очная консультация

Каковы особенности и преимущества очной консультации?

Онлайн консультацияОнлайн консультация

Консультация по скайпу

Каковы особенности и преимущества консультаций по скайпу?

 

пример произвольного вниманияпример произвольного внимания

Что такое произвольное внимание у детей

Несмотря на то что длительный интерес не доступен для малышей до их поступления в школу, где начинается серьезная подготовка, уже в младенчестве можно увидеть зачатки познавательного процесса. Например, в тот момент, когда взрослые показывают ребенку яркую игрушку, он внимательно следит за ней взглядом. Этот показатель является одним из ключевых в определении степени психического развития в первые месяцы жизни.

Через пару лет формирование навыка становится более активным, а к 4-5 годам малыш может выполнять инструкции воспитателя или родителя во время обучения. На этом этапе важным остается поддержание интереса ребенка и вовлечение этого процесса в игровую деятельность. К моменту поступления в школу волевые навыки развиваются достаточно для того, чтобы школьник мог самостоятельно определять для себя цель, давать инструкцию к ее достижению и составлять некую программу.

Временной промежуток, на протяжении которого дети способны удерживать сосредоточенность на конкретном деле, гораздо меньше, чем у взрослых. Поэтому крайне важно учитывать возрастные особенности и не предъявлять слишком высокие требования. Даже самая увлекающая игра не заинтересует трехлетку больше, чем на 20 минут, как и занимательный урок не удержит ребенка за партой дольше, чем на 45 минут.

Формирование 

Чтобы научиться сосредотачиваться на чем-либо, недостаточно одних желаний или талантов –  если речь идет о маленьком ребенке. Гораздо более важной оказывается подготовительная работа, проводимая взрослыми. Помочь быстрее освоить новый навык могут несколько ключевых факторов:

  1. Умение группировать по виду, цвету, форме, другим показателям (они зависят от возраста).
  2. Четкое обозначение правил игр, а также ее начала и завершения.
  3. Последовательные инструкции, даваемые воспитателем или родителем.
  4. Дозирование нагрузок с учетом возрастных особенностей психики.

Важно также правильно организовать тренировочный процесс, особенно если он строится одновременно с группой детей, как происходит в детском саду. Педагог должен быть не только настойчивым в своем стремлении обучить, но и последовательным, логичным, гибким. Индивидуальный подход – вот залог успешного усвоения предлагаемого материала.

Развитию волевых качеств способствует также физическое воспитание. Именно спортивные занятия и игры впервые учат детей целеустремленности, следованию правилам, воспитывают самостоятельность и активность. При этом не стоит забывать, что ребенок имеет право совершать ошибки, отвлекаться. Процесс должен быть постепенным и аккуратным, а не жестким и агрессивным. Ощутимые плоды приносят регулярные занятия и совместная работа воспитателей и родителей.

что такое произвольное вниманиечто такое произвольное внимание

Постпроизвольное сосредоточение

Определение послепроизвольного внимания в психологии – это процесс, возникающий, если во время осуществления какой-либо деятельности, значимым и интересным для человека становится не столько результат, сколько сама работа. 

Говоря простым языком, нас настолько захватывает какое-то дело, что прилагать даже самые маленькие волевые усилия для успешного его завершения не требуется. Желание сделать больше, достичь новых результатов, решить задачи – все усиливается.

Обычно об этом виде говорят как о продолжении произвольного. Примером послепроизвольного внимания является обучение в школе – изучая новую тему на уроке, ученикам приходится заставлять себя слушать слова учителя, следовать его инструкциям, но в какой-то момент процесс изучения становится настолько интересным, что прикладывать усилия уже не требуется. Школьник полностью концентрируется на решении задачи не для получения ответа или хорошей оценки, а потому что ему интересен сама мыслительная деятельность.

Задайте вопрос

Все хобби человека с самого первого дня требовали от него намеренного сосредоточения и лишь через какое-то время стали увлекать и захватывать так, что этому делу хотелось уделять все больше своих сил. Музыкант играет на пианино не для того, чтобы собирать концертные залы, а потому что ему нравится сама процедура создания новой музыки своими руками.

послепроизвольное внимание примерыпослепроизвольное внимание примеры

Особенности 

Поскольку эта форма сосредоточения буквально вытекает из произвольной, они во многом имеют схожие черты. Но есть и уникальные признаки, характеризующие познавательный процесс:

  1. Увлеченность человека выполняемой деятельностью.
  2. Отсутствие волевого усилия.
  3. Удержание сознания на объекте действия. Все вокруг как будто перестает существовать, кроме единственного предмета.
  4. Практически полное отсутствие реакции на внешние раздражители. Это значит, что, взявшись за интересное дело, индивид не отвлекается на посторонние разговоры. Чтобы отвлечь его от занятия, необходимо очень постараться.

Главная черта этого вида кроется в том, что оно исходит из самых глубин личности человека, строится на особенностях характера, предпочтениях, желаниях.

Формирование 

Поскольку оно всегда берет начало в намеренном сосредоточении, можно с уверенностью сказать, что развитие его начинается с тех же самых механизмов, затрагивающих те же физиологические структуры мозга. Но в какой-то момент на первый план выходят другие факторы. Постепенно преодолевая возникшие трудности, заставляя себя и, возможно, переступая через свои желания, индивид фактически привыкает к деятельности.

Появляется некоторый интерес, если его удержать на таком же уровне или даже усилить, он полностью захватит человека. Воля ослабевает, поскольку организму уже не нужно тратить собственные силы на поддержание работы. При этом результат не становится хуже, продуктивность не падает, а, наоборот, возрастает с каждой минутой. Два вида познавательных процессов объединяет полная осознанность своих действий и постоянный их контроль.

Единственное, что может нарушить сформированное постпроизвольное внимание  – это утомление. Уставший индивид не способен поддерживать внутренний интерес, особенно явно это заметно у школьников. Сложная образовательная программа, большое количество предметов и факультативов, недостаток сна и отдыха – все это провоцирует изнеможение, а оно ведет к отказу от использования любых психических навыков.

произвольное внимание примерыпроизвольное внимание примеры

Заключение

Произвольное и послепроизвольное сосредоточение одинаково важны для человека. Первое служит основой всего обучения, изучения мира, второе – позволяет задействовать максимальный физические и психические ресурсы, а значит достичь лучшего результата за минимально возможный срок.

Задача родителей, воспитателей и педагогов – вовремя развить в ребенке потенциал. При этом делать это нужно таким образом, чтобы не оттолкнуть скучными занятиями, книгами, играми.В этой статье я рассказала о произвольности интереса, описала, что это такое, и объяснила, в каком возрасте у личности начинает складываться произвольное внимание. Если вы не можете найти свое любимое дело, не знаете, что делать дальше, запишитесь на мою консультацию. Вместе мы решим все ваши проблемы. Увлеченный человек становится более успешным в профессиональной деятельности. Если все время приходится прилагать слишком много усилий, наступает усталость, а значит, отрицается сама необходимость что-либо делать.

В сложных жизненные ситуациях, возникает ощущение безысходности и отчаяния. Самым действенным способом является личная консультация.

Часовая встреча по вашему уникальному запросу в Москве.

Записаться на консультацию

Интенсивный ритм жизни?
Получите он-лайн консультацию из любого уголка мира.

Skype, Viber.

Записаться на консультацию

Модель сознания по А.Н. Леонтьеву. — КиберПедия

Внутренний опыт человека, т.е. содержание сознания, все, что в нем отражается, локализуется в эмоциональной, словесно-логической и образной памяти. Эмоциональный опыт человека, опыт переживания личного отношения ко всему окружающему, образует в сознании личностные смыслы.

Словесно-логический опыт, опыт интеллектуального, рационального познания мира образует в сознании значения. Опыт чувственного познания (в зрительных, слуховых… образах) создает в сознании чувственную ткань.

Следовательно, по Леонтьеву сознание образуют и наполняют личностные смыслы, значения и чувственная ткань. И эти компоненты сознании, подчеркнем, создаются, соответственно, тремя видами опыта: эмоциональным, рациональным и чувственно-образным. Сознание функционирует с доминированием в каждый конкретный момент времени одного из этих компонентов.

Это доминирование и определяет режим функционирования сознания, его работы. Показателем режима функционирования выступает внимание. Это инновационный подход к проблеме внимания как явлению сознания.

Непроизвольное внимание – показатель функционирования сознания в режиме личностных смыслов. Произвольное внимание – показатель работы сознания в режиме значений.Послепроизвольное внимание – показатель работы сознания в режиме чувственной ткани.

Соотношение компонентов структуры сознания, видов памяти и внимания

Таблица 1.

«Образующие» сознание компоненты (по А.Н.Леонтьеву) Виды памяти Виды внимания
1. Личностный смысл   Эмоциональная Непроизвольное
2. Значение Словесно-логическая   Произвольное
3. Чувственная ткань   Образная Послепроизвольное

Личностные смыслы

Как считает А.Н.Леонтьев, смысл заключен в отношении двух составляющих деятельности человека: мотива и цели. Личностный смысл задается отношением мотива деятельности к ее цели, мерой их совпадения / несовпадения.

Таким образом, смысл можно определить как переживание причастности цели действия какому-либо мотиву. Смысл проявляет пристрастное отношение субъекта (человека) к тем или иным объектам. В силу наличия какой-либо связи с мотивом объект приобретает смысл. В обыденной речи синонимом смыслу выступает интерес и вопрос: «А мне это нужно или надо»? Объект, который для субъекта приобретает определенный смысл, становится стимулом. Стимул – это влекущий к действию объект. Так, раздражитель становится условным по мере того, как приобретает смысл для животного. Стимулы являются регуляторами непроизвольного внимания.



Внешним проявлением работы сознания в режиме смыслов является забота. Она создает смысловую наполненность жизни, является сквозной характеристикой смысловой сферы сознания. Забота удерживает человека в состоянии непроизвольного внимания или рассеянности. «Марфа! Марфа! Ты заботишься и суетишься о многом. А одно лишь нужно» (Ев. от Луки, 10:41-42).

Значения

Значения являются обобщенными и фиксированными константами сознания. Значения – это культурные медиаторы (посредники), вторичные артефакты, по классификации М.Коула. В значениях фиксируется достигнутый опыт человечества. И без него невозможно актуальное познание мира. Человек воспринимает мир через призму значений. Познание как открытие нового не возможно без верификации (доказательства) и фальсификации (опровержения) имеющихся значений.

При функционировании в режиме значений в сознании происходит распознавание, узнавание чего-либо известного из прошлого опыта. Иначе говоря, сведение (редукция) чего-то нового к уже известному. Значения устойчивы, стационарны. Они контейнируют познавательный опыт людей. «Слова – замечательные контейнеры» (Дж.Макдугалл). Носителем значений является язык. В языковых значениях кристаллизуется исторический опыт человеческой деятельности, общения и миропонимания. С помощью значений происходит его репрезентация в сознании человека и культурная трансляция от поколения к поколению. Этот опыт индивиду необходимо усвоить и построить на его основе опыт собственной жизнедеятельности.

Переход работы сознания в режим значений предполагает выход за рамки заботы как таковой, заботы вообще. Это выход из смысловой сферы сознания в сферу значений как общезначимых истин и ценностей. Такое освобождение от заботы и смысла необходимо в научном исследовании для обеспечения его объективности и собственно научности.



Это одно из требований классического типа научной рациональности или просто научности. Но в современном постнеклассическом типе рациональности заметное место отводится именно смыслам.

Например, нравственным, экологическим. Вопрос о соотношении науки и нравственности – это вопрос о возможности одновременного функционирования сознания в двух альтернативных режимах: значения и смысла.

При доминировании в сознании сферы значений возникает произвольное внимание. Оно показатель работы сознания в режиме значений. Сознание, по определению Л.С.Выготскогоо, опосредствовано именно значениями, заключенными в словах.

Наделенные смыслами предметы и ситуации приобретают функцию стимулов, а при означивании объектов реальности они сводятся (или подводятся) к знакомому, понятному, известному. Таким образом, значения превращают предметы в знаки. Предмет становится знаком – носителем некоторого значения. Выходит, что значения как структурные единицы сознания первичны по отношению к объектам внешнего мира. Для индивида надо уточнить.

Обычное, «житейское» сознание замкнуто на смыслы и значения. т.е. наполнено «заботами», переживаниями каких-либо пристрастий и «узнаваниями», подтверждениями каких-либо элементов своего опыта. Смыслы и значения образуют рефлексивный слой сознания. Он делает недоступными для субъекта некоторые явления сознания.

 

 

Чувственная ткань

Бытийный слой сознания – это работа сознания в режиме доминирования чувственной ткани. Чувственная ткань складывается из модальных характеристик актуально воспринимаемого образа предмета. Для возникновения в работе сознании режима чувственной ткани субъекту необходимо: дистанцироваться от смысловой сферы сознания и проблематизировать значения.

Проблематизация – это выявление в понятном непонятного, в известном – неизвестного. Хорошо узнаваемый предмет должен приобрести черты неузнаваемости, «странности». Освободившись от стереотипов, навязанных смыслами и значениями, восприятие начинает выделять в предметах нечто новое, дотоле ускользавшее от сознания. Происходит умножение мерности образа восприятия, возникает субъективное переживание, получившее название эффект «ауры» (от гр. дуновение ветерка – чувство, предшествующее приступам и припадкам мигрени, эпилепсии и др.).

Еще раз подчеркнем, что значения преломляют мир в сознании человека. Человек видит мир через призму значений. Определение предмета, его категоризация предшествует его восприятию. Язык, логика довлеют над непосредственно чувственным созерцанием мира. Освобождение от их гнета позволяет ощутить все богатство и гармонию мира. Доминирование чувственной ткани создает у субъекта состояние включенности в актуальный поток раскрывающихся перед субъектом качеств реальности.

Захваченность и заинтригованность этим потоком есть послепроизвольное внимание. Такое внимание возникает, когда субъект направляет на объект само свое Я. При этом Я не растворяется в объекте, а творчески его для себя раскрывает. Это внимание есть творческое соучастие субъекта в жизни объекта.

Субъективно это внимание переживается как чувство возрастающей силы бытийности субъекта. Переживание тотальной включенности в поток активного взаимодействия с объектом деятельности оказалось в центре внимания М.Чиксентмихайи. Это автор ввел понятие «переживание потока»

Таким образом, смысл – переживание соотнесенности объекта с мотивами субъекта. Значение – отражение прошлого опыта в настоящем. Чувственная ткань — это то, что человек непосредственно ощущает, чувствует в процессе восприятия.

Итог. Модель сознания А.Н.Леонтьева является динамической.

В ней присутствуют относительно стационарные составляющие – значения, более подвижные — личностные смыслы. Постоянно обновляющаяся в творческом процессе чувственная ткань.

 

Виды внимания

Рисунок 1.9 Реклама Audi A2 через неделю, 2 недели и через месяц

Выше мы рассмотрели процессы ощущения и восприятия человеком полученной информации. Однако чтобы оказать на потребителя необходимое запланированное воздействие, нужно сначала привлечь его внимание. Это — первое звено в цепи механизма психологического воздействия рекламы (схемы AIDA), ведь именно внимание запускает такие психические процессы, как восприятие реципиентом (получателем) рекламной информации и переработка ее в сознании (мышление). При этом внимание служит своеобразным фильтром, отсеивающим всю лишнюю информацию. Таковой, к сожалению для рекламистов и к счастью для потребителей, и является реклама.

Поэтому первичная задача рекламиста — заставить человека увидеть (или услышать) рекламу. Вот тут-то и пригождается вся кладезь креатива арт-директоров и дизайнеров: плоские билборды становятся объемными (реклама пива «Сибирская корона»), девушки подмигивают (J7 «Живи, играй»), а рекламные щиты невероятным образом «ржавеют» (Audi A2, рисунок 1.9).

Вторичная задача состоит в том, чтобы выделить рекламируемый товар из числа аналогичных товаров и привлечь к нему внимание потребителя. Рекламные объявления всегда находятся в конкуренции друг с другом, и даже в бóльшей конкуренции, чем сами товары, о которых идет речь в рекламе.

Внимание — это направленность и сосредоточенность психической деятельности человека на какой-либо предмет или явление действительности.

Внимание неотделимо от направленности личности и ее интересов, оно может возникать по мотивам познавательным и нравственным. Часто внимательность человека проявляется как черта характера, как выражение привычной формы поведения. Внимательность выражает отношение людей друг к другу, проявляется в отношении к труду, в отношении к себе и (в особенности) к тому, что им не хочется замечать — к рекламе.

Известны три вида внимания: непроизвольное, произвольное и постпроизвольное.

Непроизвольное внимание — это наши инстинктивные реакции на резкий звук, яркий свет, всякое движение в поле зрения, в том числе — периферического, и т.д. Эти реакции непроизвольные, и именно на них рассчитывают профессиональные рекламисты. То есть речь идет о воздействии на подсознание.

На внимание произвольное, т. е. требующее волевых усилий (которое требуется, например, для чтения учебника по психологии или слушания не очень-то интересной студенту лекции), авторы реклам совершенно не рассчитывают.

Постпроизвольное внимание — это то, которое возникает у заинтересованного человека. Интересное сообщение слушают без всякого напряжения, интересный вопрос живо обсуждают. Вот поучительная история о том, как это может быть использовано в рекламе.

© Константин Крыловский, 2004-2008. Копирование запрещено.
Если вы хотите поделиться информацией, поставьте гиперссылку на эту страницу:
http://www.ideaura.com/psychology/attention.php

следующая страница: Внимание (часть 2)

предыдущая страница: Память (часть 2)

оглавление литература копирайт

внимание послепроизвольное — это… Что такое внимание послепроизвольное?


внимание послепроизвольное

(внимание постпроизвольное)

— возникает на основе внимания произвольного и заключается в сосредоточении на объекте в силу его ценности, значимости или интереса для личности. Его появление возможно по мере развития операционально-технической стороны деятельности в связи с ее автоматизацией и с переходом действий в операции, а также в результате изменений мотивации (например, сдвиг мотива на цель). При этом снимается психическое напряжение и сохраняется сознательная целенаправленность внимания, соответствие направленности деятельности принятым целям, но ее выполнение уже не требует специальных умственных усилий и ограничено во времени лишь утомлением и истощением ресурсов организма.


Словарь практического психолога. — М.: АСТ, Харвест. С. Ю. Головин. 1998.

  • внимание непроизвольное
  • внимание произвольное

Смотреть что такое «внимание послепроизвольное» в других словарях:

  • ВНИМАНИЕ ПОСЛЕПРОИЗВОЛЬНОЕ — произвольное внимание, для сохранения которого не требуются усилия воли; В. п. имеет место, когда человек увлечен какой л. работой, занятием (см. Внимание произвольное) …   Психомоторика: cловарь-справочник

  • внимание послепроизвольное — разновидность внимания, связанная с автоматизацией деятельности по концентрации сознания на определенном явлении, процессе и заменой в этой связи волевого усилия интересом, внутренней готовностью к восприятию именно данного явления, а не другого …   Энциклопедический словарь по психологии и педагогике

  • внимание — сосредоточенность деятельности субъекта в данный момент времени на каком либо реальном или идеальном объекте (предмете, событии, образе, рассуждении и т. д.). Выделяют три вида В. Наиболее простым и генетически исходным является непроизвольное В …   Большая психологическая энциклопедия

  • Внимание — Внимание  избирательная направленность восприятия на тот или иной объект. Изменение внимания выражается в изменении переживания степени ясности и отчетливости содержания, являющегося предметом деятельности человека. Внимание находит себе… …   Википедия

  • ВНИМАНИЕ —         характеристика психич. деятельности, выражающаяся в сосредоточенности и в направленности сознания на определ. объект. Под направленностью сознания понимается избират. характер психич. деятельности, осуществление выбора данного объекта из… …   Философская энциклопедия

  • ВНИМАНИЕ — сосредоточенность познавательной и практической деятельности субъекта в данный момент времени на определенном объекте или действии. Физиологической основой В. является возникновение в коре головного мозга очага оптимальной возбудимости,… …   Новейший философский словарь

  • Внимание —         характеристика психической деятельности, выражающаяся в сосредоточенности и в направленности сознания на определённый объект. Под направленностью сознания понимается избирательный характер психической деятельности, осуществление в ней… …   Большая советская энциклопедия

  • Внимание — направленность и сосредоточенность психической деятельности на объекте или явлении, имеющем для индивида определенную значимость, в результате чего они отражаются полнее, отчетливее, глубже. Различают непроизвольное, произвольное,… …   Психолого-педагогический словарь офицера воспитателя корабельного подразделения

  • ВНИМАНИЯ ВИДЫ — традиционно выделяют три вида внимания: непроизвольное, произвольное и послепроизвольное; кроме того, различают также внимание двигательное, или моторное; внимание непосредственное и опосредствованное; природное и социально обусловленное;… …   Психомоторика: cловарь-справочник

  • Внимательность — ВНИМАНИЕ  избирательная направленность на тот или иной объект, сосредоточение на нем. Наиболее известно определение, которое дал вниманию Уильям Джеймс: «Каждый знает, что такое внимание. Это когда разум охватывает в ясной и отчетливой форме… …   Википедия

18.2: Спонтанные и внеспонтанные процессы

Цели обучения

  • Различать спонтанные и внеспонтанные процессы
  • Опишите распространение материи и энергии, сопровождающее определенные спонтанные процессы

В этом разделе рассмотрим различия между двумя типами изменений в системе: теми, которые происходят спонтанно, и теми, которые происходят принудительно. Поступая так, мы поймем, почему некоторые системы естественным образом склонны изменяться в одном направлении при определенных условиях и как относительно быстро или медленно происходит это естественное изменение.Мы также узнаем, как спонтанность процесса влияет на распределение энергии и вещества в системе.

Спонтанные и внеспонтанные процессы

Процессы имеют естественную тенденцию происходить в одном направлении при заданном наборе условий. Вода будет течь естественным образом вниз по склону, но движение вверх по склону требует вмешательства извне, например, использования насоса. Железо, подвергающееся воздействию земной атмосферы, подвергается коррозии, но ржавчина не превращается в железо без специальной химической обработки.Спонтанный процесс — это процесс, который происходит естественным образом при определенных условиях. С другой стороны, несамопроизвольный процесс не будет иметь место, если он не будет «вызван» постоянным поступлением энергии из внешнего источника. Процесс, спонтанный в одном направлении при определенном наборе условий, не является спонтанным в обратном направлении. Например, при комнатной температуре и обычном атмосферном давлении лед самопроизвольно тает, но вода не замерзает.

Спонтанность процесса не коррелирует со скоростью процесса .Спонтанное изменение может быть настолько быстрым, что по существу мгновенным, или настолько медленным, что его нельзя наблюдать в течение какого-либо практического периода времени. Чтобы проиллюстрировать эту концепцию, рассмотрим распад радиоактивных изотопов — тему, более подробно рассматриваемую в главе, посвященной ядерной химии. Радиоактивный распад по определению является спонтанным процессом, в котором ядра нестабильных изотопов испускают излучение, поскольку они превращаются в более стабильные ядра. Все процессы распада происходят спонтанно, но скорости распада разных изотопов сильно различаются.Технеций-99m — это популярный радиоизотоп для медицинских исследований, который подвергается относительно быстрому распаду и имеет период полураспада около шести часов. Уран-238 является наиболее распространенным изотопом урана, и его распад происходит намного медленнее, с периодом полураспада более четырех миллиардов лет (рисунок \ (\ PageIndex {1} \)).

Рисунок \ (\ PageIndex {1} \): И U-238, и Tc-99m подвергаются спонтанному радиоактивному распаду, но с совершенно разными скоростями. В течение одной недели практически весь образец Tc-99m и ни один образец U-238 не распадется.

В качестве другого примера рассмотрим преобразование алмаза в графит (Рисунок \ (\ PageIndex {2} \)).

\ [\ ce {C (s, алмаз)} ⟶ \ ce {C (s, графит)} \ label {Eq1} \]

Фазовая диаграмма углерода показывает, что графит является стабильной формой этого элемента при атмосферном давлении окружающей среды, в то время как алмаз является стабильным аллотропом при очень высоких давлениях, таких как те, которые присутствуют во время его геологического образования. Термодинамические расчеты, подобные описанным в последнем разделе этой главы, показывают, что превращение алмаза в графит при атмосферном давлении происходит самопроизвольно, но алмазы существуют и сохраняются в этих условиях.Хотя в типичных условиях окружающей среды этот процесс является спонтанным, его скорость чрезвычайно медленная, и поэтому для всех практических целей алмазы действительно «вечны». Подобные ситуации подчеркивают важное различие между термодинамическими и кинетическими аспектами процесса. В этом конкретном случае алмазы называются термодинамически нестабильными , но кинетически стабильными в условиях окружающей среды.

Рисунок \ (\ PageIndex {2} \): Превращение углерода из аллотропа алмаза в аллотроп графита происходит самопроизвольно при атмосферном давлении, но его скорость неизмеримо медленна при низких и умеренных температурах.Этот процесс известен как графитизация, и его скорость может быть увеличена до легко измеримых значений при температурах в диапазоне 1000–2000 К. (кредит «алмазное» фото: модификация работы «Fancy Diamonds» / Flickr; кредит «графитовый» фото: модификация работы images-of-elements.com/carbon.php)

Рассеивание материи и энергии

По мере того, как мы расширяем обсуждение термодинамических концепций до цели предсказания спонтанности, рассмотрим теперь изолированную систему, состоящую из двух колб, соединенных закрытым клапаном.Изначально слева находится идеальный газ, а справа — вакуум (рис. \ (\ PageIndex {3} \)). Когда клапан открывается, газ самопроизвольно расширяется, заполняя обе колбы. Вспоминая определение работы давление-объем из главы, посвященной термохимии, обратите внимание, что никакой работы не было сделано, потому что давление в вакууме равно нулю.

\ [\ begin {align} w & = — PΔV \\ [4pt] & = 0 \, \, \, \ mathrm {(P = 0 \: in \: a \: vacum)} \ label {Eq2} \ конец {align} \]

Также обратите внимание на то, что, поскольку система изолирована, тепло не передается с окружающей средой (q = 0).Первый закон термодинамики подтверждает, что в результате этого процесса не произошло никаких изменений внутренней энергии системы.

\ [\ begin {align} ΔU & = q + w \ tag {Первый закон термодинамики} \\ [4pt] & = 0 + 0 = 0 \ label {Eq3} \ end {align} \]

Таким образом, спонтанность этого процесса не является следствием какого-либо изменения энергии, которое сопровождает этот процесс. Вместо этого движущая сила, по-видимому, связана с большим, более равномерным распределением вещества , которое возникает, когда газу позволяют расширяться.Первоначально система состояла из одной колбы, содержащей вещество, и другой колбы, не содержащей ничего. После самопроизвольного процесса вещество распределялось как шире (занимая вдвое больше первоначального объема), так и более равномерно (присутствуя в равных количествах в каждой колбе).

Рисунок \ (\ PageIndex {3} \): Изолированная система состоит из идеального газа в одной колбе, которая через закрытый клапан соединена со второй колбой, содержащей вакуум. Как только клапан открывается, газ самопроизвольно равномерно распределяется между колбами.

Теперь рассмотрим два объекта при разных температурах: объект X при температуре T X и объект Y при температуре T Y , с T X > T Y (Рисунок \ (\ PageIndex {4} \)). Когда эти объекты соприкасаются, тепло самопроизвольно перетекает от более горячего объекта (X) к более холодному (Y). Это соответствует потере тепловой энергии на X и увеличению тепловой энергии на Y.

\ [q_ \ ce {X} <0 \ hspace {20px} \ ce {и} \ hspace {20px} q_ \ ce {Y} = - q_ \ ce {X}> 0 \ label {Eq4} \]

С точки зрения этой системы из двух объектов, не было чистого выигрыша или потери тепловой энергии, скорее доступная тепловая энергия была перераспределена между двумя объектами.Этот спонтанный процесс привел к более равномерному распределению энергии .

Рисунок \ (\ PageIndex {4} \): Когда два объекта с разными температурами соприкасаются, тепло самопроизвольно перетекает от более горячего объекта к более холодному.

Как проиллюстрировано двумя описанными процессами, важным фактором при определении спонтанности процесса является степень, в которой он изменяет дисперсию или распределение материи и / или энергии. В каждом случае происходил спонтанный процесс, который приводил к более равномерному распределению материи или энергии.

Пример \ (\ PageIndex {1} \): перераспределение материи во время спонтанного процесса

Опишите, как перераспределяется материя, когда происходят следующие спонтанные процессы:

  1. Твердые возвышенности.
  2. А газ конденсируется.
  3. Капля пищевого красителя, добавленная в стакан воды, образует раствор однородного цвета.

Решение

Рисунок \ (\ PageIndex {5} \) 🙁 кредит a: модификация работы Дженни Даунинг; кредит b: модификация работы «Fuzzy Gerdes» / Flickr; кредит c: модификация работы Сахара Атвы)
  1. Сублимация — это преобразование твердого вещества (относительно высокой плотности) в газ (гораздо меньшей плотности).Этот процесс приводит к гораздо большему рассеянию вещества, так как молекулы будут занимать гораздо больший объем после перехода от твердого тела к газу.
  2. Конденсация — это преобразование газа (относительно низкой плотности) в жидкость (гораздо большей плотности). Этот процесс приводит к гораздо меньшему рассеянию вещества, так как молекулы будут занимать гораздо меньший объем после перехода из газа в жидкость.
  3. Рассматриваемый процесс — разбавление . Молекулы пищевого красителя изначально занимают гораздо меньший объем (капля раствора красителя), чем они занимают после завершения процесса (в полном стакане воды).Следовательно, этот процесс влечет за собой большее рассеяние вещества. Процесс также может привести к более равномерному распределению вещества, поскольку начальное состояние системы включает две области с разными концентрациями красителя (высокая в капле, ноль в воде), а конечное состояние системы содержит единственную концентрацию красителя. на протяжении.

Упражнение \ (\ PageIndex {1} \)

Опишите, как вещество и / или энергия перераспределяются, когда вы опускаете баллон со сжатым воздухом в комнату.

Ответ

Это также процесс разбавления, аналогичный примеру (c). Это влечет за собой как большее, так и более равномерное распределение вещества, поскольку сжатый воздух в баллоне может расширяться в воздух помещения с более низким давлением.

Сводка

Химические и физические процессы имеют естественную тенденцию протекать в одном направлении при определенных условиях. Спонтанный процесс происходит без необходимости постоянного поступления энергии от какого-либо внешнего источника, в то время как несамопроизвольный процесс требует этого.Системы, подвергающиеся спонтанному процессу, могут испытывать или не испытывать прирост или потерю энергии, но они испытают изменение в способе распределения вещества и / или энергии в системе.

Глоссарий

неспонтанный процесс
процесс, требующий постоянного ввода энергии от внешнего источника
.

Спонтанные и несамопроизвольные процессы — Химия

Химия
Наука
  • Анатомия и физиология
  • астрономия
  • астрофизика
  • Биология
  • Химия
  • наука о планете Земля
  • Наука об окружающей среде
  • Органическая химия
  • физика
математический
  • Алгебра
  • Исчисление
  • Геометрия
  • Prealgebra
  • тригонометрия и алгебра
  • Статистика
  • тригонометрия
,Определение

в кембриджском словаре английского языка

СПОНТАННЫЙ | Определение в кембриджском словаре английского языка

spontaneous прилагательное (НЕ ПЛАНИРУЕТСЯ)

одобрение. Она такая непосредственная, живая женщина. Тезаурус: синонимы и родственные слова ,

Минутку …

Пожалуйста, включите куки и перезагрузите страницу.

Этот процесс автоматический. Ваш браузер в ближайшее время перенаправит вас на запрошенный контент.

Подождите до 5 секунд…

+ ((! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (+ [] — (!! []!)) + (+ [] — (!! [])) + (! + [] + (!! []) + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [])) / + ((! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + []) + (! + [] + (! ! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (+ [] — (!! [])) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) — []) + (! + !! []) + (+ [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! []))

+ ((! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + []) + (+ !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! []) + (+ [] — (!! []!)) + (+ [] + (!! []) + !! [] + !! []) + (+ [] + (!! [!]) — []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [])) / + ((! + [] + (!! []) + !! [ ] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + []) + (! + [] + (!! []) + !! [] +! ! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (+ !! []) + (+ [] + (!! [!]) — []) + (! + [] + (!! []) — [])! + (+ [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] +! ! [] + !! []))

+ ((! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [ ] + !! [] + []) + (! + [] + (!! []) + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (+ [] — (!! []) (! + [] + (!! [])) + + !! [] + !! []) + (+ !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [])) / + ((! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! []) + (+ !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! []))

+ ((! + [] + (! ! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + []) + (! + [] + (!! [] ) + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] (! + [] — (!! [])) +) + (+ [] + (!! [!]) + !! [] + !! []) + (+ !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! []) + (+ !! [])) / + ((! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + []) + (+ [] + (!! [!]) — []) + + (+ [] + (!! []!)! ! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! []) + (! + [] + (!! [] ) + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] +! ! (! + [] — (!! []) []) + (! + [] + (!! [])) + + !! [] + !! [] + !! [] + !! [ ] + !! [] + !! []))

+ ((! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + ( !! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] +! ! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! []) + (+ [] — ( !! [])) + (! + [] + (!! []) + !! [])) / + ((! + [] + (!! []) + !! [] + !! [ ] + !! [] + !! [] + []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! []) + (+ !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [ ] + !! []) + (! + [] + (!! []) + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] + !! [] ))

,

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *