Нравственный нигилизм это: Нигилизм — это… Что такое Нигилизм?

Нигилизм — это… Что такое Нигилизм?

Нигилизм (от лат. nihil — ничто) — мировоззренческая позиция, выражающаяся в отрицании осмысленности человеческого существования, значимости общепринятых нравственных и культурных ценностей; непризнание любых авторитетов.

История появления термина

В Средние века существовало учение нигилизм, преданное анафеме папой Александром III в 1179 г. Учение нигилизма, ложно приписанное схоластику Петру Ломбардскому, отвергало человеческое естество Христа.

В западной философской мысли термин «Нигилизм» ввёл немецкий писатель и философ Ф. Г. Якоби. Это понятие использовали многие философы. С. Кьеркегор источником нигилизма считал кризис христианства и распространение «эстетического» мироощущения. Ф. Ницше понимал под нигилизмом осознание иллюзорности и несостоятельности как христианской идеи надмирного Бога («Бог умер»), так и идеи прогресса, которую считал версией религиозной веры. О. Шпенглер нигилизмом называл черту современной европейской культуры, переживающей период «заката» и «старческих форм сознания», который в культурах других народов якобы неизбежно следовал за состоянием высшего расцвета. М. Хайдеггер рассматривал нигилизм как магистральное движение в истории Запада, которое может привести к мировой катастрофе.

Нигилисты придерживаются некоторых или всех из следующих утверждений:

  • Нет разумного доказательства наличия высшего правителя или создателя;
  • Объективной нравственности не существует;
  • Жизнь, в определённом смысле, не имеет истины, и никакое действие объективно не предпочтительнее любого другого.

Разновидности нигилизма

  • Философская позиция, утверждающая, что бытие не имеет объективного смысла, причины, истины или ценности;
  • Мереологический нигилизм — философская позиция, согласно которой объекты, состоящие из частей, не существуют;
  • Метафизический нигилизм — философская теория, согласно которой существование объектов в реальности необязательно;
  • Эпистемологический нигилизм — отрицание знания;
  • Моральный нигилизм — метаэтическое представление о том, что ничто не является моральным или аморальным;
  • Правовой нигилизм — порожденное социальной средой активное или пассивное отрицание прав личности, а также установленных государством норм и правил поведения, препятствующее прогрессивному развитию общества и способное стать источником для совершения противозаконных деяний [1]

Нигилисты в России

В русской литературе слово «нигилизм» впервые было употреблено Н. И. Надеждиным в статье «Сонмище нигилистов» (журнал «Вестник Европы», 1829 год)[2]. В 1858 г. вышла книга казанского профессора В. В. Берви «Психологический сравнительный взгляд на начало и конец жизни». В ней тоже употребляется слово «нигилизм» как синоним скептицизма.

Критик и публицист Н. А. Добролюбов, осмеяв книжку Берви, подхватил это слово, но оно не стало популярным до тех пор, пока И. С. Тургенев в романе «Отцы и дети» (1862) не назвал «нигилистом» Базарова, отрицавшего взгляды «отцов». Огромное впечатление, произведённое «Отцами и детьми», сделало крылатым и термин «нигилист». В своих воспоминаниях Тургенев рассказывал, что когда он вернулся в Петербург после выхода в свет его романа — а это случилось во время известных петербургских пожаров 1862 г., — то слово «нигилист» уже было подхвачено многими, и первое восклицание, вырвавшееся из уст первого знакомого, встреченного Тургеневым, было: «Посмотрите, что ваши нигилисты делают: жгут Петербург!»

Таким образом, во второй половине XIX века нигилистами в Российской империи стали называть молодых людей, которые хотели изменить существовавший в стране государственный и общественный строй, отрицали религию, проповедовали материализм и атеизм, а также не признавали господствовавшие нормы морали (выступали за свободную любовь и т. п.). В частности, так называли революционеров-народников. Слово имело явную негативную коннотацию. Нигилисты изображались как лохматые, нечёсаные, грязные мужчины и утратившие всякую женственность женщины.

К концу 1860-х и началу 1870-х гг. слово «нигилист» почти исчезло из русской полемической литературы, но стало употребляться в западноевропейской литературе как обозначение русского революционного движения; его приняли и некоторые русские эмигранты, писавшие на иностранных языках о русском революционном движении. В 1884 году была издана повесть Софьи Ковалевской «Нигилистка».

В настоящее время широко распространен термин «правовой нигилизм» — неуважение к праву. Он отражает широко распространенный феномен в правовой жизни российского общества. Его структурообразующим компонентом является идея, отрицающая легитимные социальные установки и несущая значительную идеологическую нагрузку, обусловленную не только тенденциями общественного развития и соответствующими ценностями, но и рядом психогенных факторов

[3].

Нигилизм в исследованиях психологов

Эрих Фромм предложил подходить к нигилизму как к одному из механизмов психологической защиты. Он считал, что центральной проблемой человека является внутренне присущее человеческому существованию противоречие между бытием «вброшенного в мир помимо своей воли» и тем, что он выходит за пределы природы благодаря способности осознавать себя, других, прошлое и будущее. Фромм утверждает, что развитие человека, его личности происходит в рамках формирования двух основных тенденций: стремления к свободе и стремления к отчуждению. Развитие человека идет по пути увеличения «свободы», но не каждый человек может адекватно воспользоваться этим путем, вызывая ряд негативных психических переживаний и состояний, и это приводит его к отчуждению. В результате человек теряет свою самость(или Я). Возникает защитный механизм «бегства от свободы», для которого характерны: мазохистские и садистские тенденции, деструктивизм, стремление человека разрушить мир, чтобы тот не разрушил его самого, нигилизм, автоматический конформизм.

Понятие нигилизм также анализируется В. Райхом. Он писал о том, что телесные характеристики (сдержанность и напряженность) и такие особенности, как постоянная улыбка, пренебрежительное, ироничное и вызывающее поведение, — это остатки очень сильных защитных механизмов в прошлом, которые отделились от своих исходных ситуаций и превратились в постоянные черты характера. Они проявляются как «невроз характера», одной из причин которого и есть действие защитного механизма— нигилизма. «Невроз характера» — это тип невроза, при котором защитный конфликт выражается в отдельных чертах характера, способах поведения, т.е. в патологической организации личности в целом.

См. также

Примечания

  1. А.Н. Зрячкин. Правовой нигилизм: причины и пути их преодоления (монография). Саратов, СГАП, 2009.
  2. Зрячкин А. Н. Правовой нигилизм: причины и пути их преодоления (монография). — Саратов: СГАП, 2009. — 128 с. — 500 экз. — ISBN 978-5-7924-0753-4
  3. Гуляихин В.Н. Психосоциальные формы правового нигилизма человека // Вопросы права и политики. 2012. № 3. С. 108-148.

Литература

  • Бабошин В. В. Нигилизм в современном обществе: феномен и сущность: автореф. дис. док. филос. н. Ставрополь, 2011. 38 с.
  • Гуляихин В. Н. Правовой нигилизм в России. Волгоград: Перемена, 2005. 280 с.
  • Гуляихин В. Н. Психосоциальные формы правового нигилизма человека // Вопросы права и политики. 2012. № 3. С. 108-148.
  • Де-Пуле М. Ф. Нигилизм как патологическое явление русской жизни. М.: Университетской тип. М. Каткова, 1881. 53 с.
  • Клеванов А. С. Три современных вопроса: О воспитании – социализм, коммунизм и нигилизм – о дворянстве по поводу столетия дворянской грамоты. Киев: тип. П. Барского, 1885. 66 с.
  • Косыхин В. Г. Критический анализ онтологических оснований нигилизма: дис. док. филос. н. Саратов, 2009. 364 с.
  • Пигалев А. И. Философскии нигилизм и кризис культуры. Саратов: Изд-во Сарат. унив., 1991. 149 с.

Ссылки

Нигилизм — это… Что такое Нигилизм?

Нигилизм (от лат. nihil — ничто) — мировоззренческая позиция, выражающаяся в отрицании осмысленности человеческого существования, значимости общепринятых нравственных и культурных ценностей; непризнание любых авторитетов.

История появления термина

В Средние века существовало учение нигилизм, преданное анафеме папой Александром III в 1179 г. Учение нигилизма, ложно приписанное схоластику Петру Ломбардскому, отвергало человеческое естество Христа.

В западной философской мысли термин «Нигилизм» ввёл немецкий писатель и философ Ф. Г. Якоби. Это понятие использовали многие философы. С. Кьеркегор источником нигилизма считал кризис христианства и распространение «эстетического» мироощущения. Ф. Ницше понимал под нигилизмом осознание иллюзорности и несостоятельности как христианской идеи надмирного Бога («Бог умер»), так и идеи прогресса, которую считал версией религиозной веры. О. Шпенглер нигилизмом называл черту современной европейской культуры, переживающей период «заката» и «старческих форм сознания», который в культурах других народов якобы неизбежно следовал за состоянием высшего расцвета. М. Хайдеггер рассматривал нигилизм как магистральное движение в истории Запада, которое может привести к мировой катастрофе.

Нигилисты придерживаются некоторых или всех из следующих утверждений:

  • Нет разумного доказательства наличия высшего правителя или создателя;
  • Объективной нравственности не существует;
  • Жизнь, в определённом смысле, не имеет истины, и никакое действие объективно не предпочтительнее любого другого.

Разновидности нигилизма

  • Философская позиция, утверждающая, что бытие не имеет объективного смысла, причины, истины или ценности;
  • Мереологический нигилизм — философская позиция, согласно которой объекты, состоящие из частей, не существуют;
  • Метафизический нигилизм — философская теория, согласно которой существование объектов в реальности необязательно;
  • Эпистемологический нигилизм — отрицание знания;
  • Моральный нигилизм — метаэтическое представление о том, что ничто не является моральным или аморальным;
  • Правовой нигилизм — порожденное социальной средой активное или пассивное отрицание прав личности, а также установленных государством норм и правил поведения, препятствующее прогрессивному развитию общества и способное стать источником для совершения противозаконных деяний [1]

Нигилисты в России

В русской литературе слово «нигилизм» впервые было употреблено Н. И. Надеждиным в статье «Сонмище нигилистов» (журнал «Вестник Европы», 1829 год)[2]. В 1858 г. вышла книга казанского профессора В. В. Берви «Психологический сравнительный взгляд на начало и конец жизни». В ней тоже употребляется слово «нигилизм» как синоним скептицизма.

Критик и публицист Н. А. Добролюбов, осмеяв книжку Берви, подхватил это слово, но оно не стало популярным до тех пор, пока И. С. Тургенев в романе «Отцы и дети» (1862) не назвал «нигилистом» Базарова, отрицавшего взгляды «отцов». Огромное впечатление, произведённое «Отцами и детьми», сделало крылатым и термин «нигилист». В своих воспоминаниях Тургенев рассказывал, что когда он вернулся в Петербург после выхода в свет его романа — а это случилось во время известных петербургских пожаров 1862 г., — то слово «нигилист» уже было подхвачено многими, и первое восклицание, вырвавшееся из уст первого знакомого, встреченного Тургеневым, было: «Посмотрите, что ваши нигилисты делают: жгут Петербург!»

Таким образом, во второй половине XIX века нигилистами в Российской империи стали называть молодых людей, которые хотели изменить существовавший в стране государственный и общественный строй, отрицали религию, проповедовали материализм и атеизм, а также не признавали господствовавшие нормы морали (выступали за свободную любовь и т. п.). В частности, так называли революционеров-народников. Слово имело явную негативную коннотацию. Нигилисты изображались как лохматые, нечёсаные, грязные мужчины и утратившие всякую женственность женщины.

К концу 1860-х и началу 1870-х гг. слово «нигилист» почти исчезло из русской полемической литературы, но стало употребляться в западноевропейской литературе как обозначение русского революционного движения; его приняли и некоторые русские эмигранты, писавшие на иностранных языках о русском революционном движении. В 1884 году была издана повесть Софьи Ковалевской «Нигилистка».

В настоящее время широко распространен термин «правовой нигилизм» — неуважение к праву. Он отражает широко распространенный феномен в правовой жизни российского общества. Его структурообразующим компонентом является идея, отрицающая легитимные социальные установки и несущая значительную идеологическую нагрузку, обусловленную не только тенденциями общественного развития и соответствующими ценностями, но и рядом психогенных факторов [3].

Нигилизм в исследованиях психологов

Эрих Фромм предложил подходить к нигилизму как к одному из механизмов психологической защиты. Он считал, что центральной проблемой человека является внутренне присущее человеческому существованию противоречие между бытием «вброшенного в мир помимо своей воли» и тем, что он выходит за пределы природы благодаря способности осознавать себя, других, прошлое и будущее. Фромм утверждает, что развитие человека, его личности происходит в рамках формирования двух основных тенденций: стремления к свободе и стремления к отчуждению. Развитие человека идет по пути увеличения «свободы», но не каждый человек может адекватно воспользоваться этим путем, вызывая ряд негативных психических переживаний и состояний, и это приводит его к отчуждению. В результате человек теряет свою самость(или Я). Возникает защитный механизм «бегства от свободы», для которого характерны: мазохистские и садистские тенденции, деструктивизм, стремление человека разрушить мир, чтобы тот не разрушил его самого, нигилизм, автоматический конформизм.

Понятие нигилизм также анализируется В. Райхом. Он писал о том, что телесные характеристики (сдержанность и напряженность) и такие особенности, как постоянная улыбка, пренебрежительное, ироничное и вызывающее поведение, — это остатки очень сильных защитных механизмов в прошлом, которые отделились от своих исходных ситуаций и превратились в постоянные черты характера. Они проявляются как «невроз характера», одной из причин которого и есть действие защитного механизма— нигилизма. «Невроз характера» — это тип невроза, при котором защитный конфликт выражается в отдельных чертах характера, способах поведения, т.е. в патологической организации личности в целом.

См. также

Примечания

  1. А.Н. Зрячкин. Правовой нигилизм: причины и пути их преодоления (монография). Саратов, СГАП, 2009.
  2. Зрячкин А. Н. Правовой нигилизм: причины и пути их преодоления (монография). — Саратов: СГАП, 2009. — 128 с. — 500 экз. — ISBN 978-5-7924-0753-4
  3. Гуляихин В.Н. Психосоциальные формы правового нигилизма человека // Вопросы права и политики. 2012. № 3. С. 108-148.

Литература

  • Бабошин В. В. Нигилизм в современном обществе: феномен и сущность: автореф. дис. док. филос. н. Ставрополь, 2011. 38 с.
  • Гуляихин В. Н. Правовой нигилизм в России. Волгоград: Перемена, 2005. 280 с.
  • Гуляихин В. Н. Психосоциальные формы правового нигилизма человека // Вопросы права и политики. 2012. № 3. С. 108-148.
  • Де-Пуле М. Ф. Нигилизм как патологическое явление русской жизни. М.: Университетской тип. М. Каткова, 1881. 53 с.
  • Клеванов А. С. Три современных вопроса: О воспитании – социализм, коммунизм и нигилизм – о дворянстве по поводу столетия дворянской грамоты. Киев: тип. П. Барского, 1885. 66 с.
  • Косыхин В. Г. Критический анализ онтологических оснований нигилизма: дис. док. филос. н. Саратов, 2009. 364 с.
  • Пигалев А. И. Философскии нигилизм и кризис культуры. Саратов: Изд-во Сарат. унив., 1991. 149 с.

Ссылки

Нигилизм — это… Что такое Нигилизм?

Нигилизм (от лат. nihil — ничто) — мировоззренческая позиция, выражающаяся в отрицании осмысленности человеческого существования, значимости общепринятых нравственных и культурных ценностей; непризнание любых авторитетов.

История появления термина

В Средние века существовало учение нигилизм, преданное анафеме папой Александром III в 1179 г. Учение нигилизма, ложно приписанное схоластику Петру Ломбардскому, отвергало человеческое естество Христа.

В западной философской мысли термин «Нигилизм» ввёл немецкий писатель и философ Ф. Г. Якоби. Это понятие использовали многие философы. С. Кьеркегор источником нигилизма считал кризис христианства и распространение «эстетического» мироощущения. Ф. Ницше понимал под нигилизмом осознание иллюзорности и несостоятельности как христианской идеи надмирного Бога («Бог умер»), так и идеи прогресса, которую считал версией религиозной веры. О. Шпенглер нигилизмом называл черту современной европейской культуры, переживающей период «заката» и «старческих форм сознания», который в культурах других народов якобы неизбежно следовал за состоянием высшего расцвета. М. Хайдеггер рассматривал нигилизм как магистральное движение в истории Запада, которое может привести к мировой катастрофе.

Нигилисты придерживаются некоторых или всех из следующих утверждений:

  • Нет разумного доказательства наличия высшего правителя или создателя;
  • Объективной нравственности не существует;
  • Жизнь, в определённом смысле, не имеет истины, и никакое действие объективно не предпочтительнее любого другого.

Разновидности нигилизма

  • Философская позиция, утверждающая, что бытие не имеет объективного смысла, причины, истины или ценности;
  • Мереологический нигилизм — философская позиция, согласно которой объекты, состоящие из частей, не существуют;
  • Метафизический нигилизм — философская теория, согласно которой существование объектов в реальности необязательно;
  • Эпистемологический нигилизм — отрицание знания;
  • Моральный нигилизм — метаэтическое представление о том, что ничто не является моральным или аморальным;
  • Правовой нигилизм — порожденное социальной средой активное или пассивное отрицание прав личности, а также установленных государством норм и правил поведения, препятствующее прогрессивному развитию общества и способное стать источником для совершения противозаконных деяний [1]

Нигилисты в России

В русской литературе слово «нигилизм» впервые было употреблено Н. И. Надеждиным в статье «Сонмище нигилистов» (журнал «Вестник Европы», 1829 год)[2]. В 1858 г. вышла книга казанского профессора В. В. Берви «Психологический сравнительный взгляд на начало и конец жизни». В ней тоже употребляется слово «нигилизм» как синоним скептицизма.

Критик и публицист Н. А. Добролюбов, осмеяв книжку Берви, подхватил это слово, но оно не стало популярным до тех пор, пока И. С. Тургенев в романе «Отцы и дети» (1862) не назвал «нигилистом» Базарова, отрицавшего взгляды «отцов». Огромное впечатление, произведённое «Отцами и детьми», сделало крылатым и термин «нигилист». В своих воспоминаниях Тургенев рассказывал, что когда он вернулся в Петербург после выхода в свет его романа — а это случилось во время известных петербургских пожаров 1862 г., — то слово «нигилист» уже было подхвачено многими, и первое восклицание, вырвавшееся из уст первого знакомого, встреченного Тургеневым, было: «Посмотрите, что ваши нигилисты делают: жгут Петербург!»

Таким образом, во второй половине XIX века нигилистами в Российской империи стали называть молодых людей, которые хотели изменить существовавший в стране государственный и общественный строй, отрицали религию, проповедовали материализм и атеизм, а также не признавали господствовавшие нормы морали (выступали за свободную любовь и т. п.). В частности, так называли революционеров-народников. Слово имело явную негативную коннотацию. Нигилисты изображались как лохматые, нечёсаные, грязные мужчины и утратившие всякую женственность женщины.

К концу 1860-х и началу 1870-х гг. слово «нигилист» почти исчезло из русской полемической литературы, но стало употребляться в западноевропейской литературе как обозначение русского революционного движения; его приняли и некоторые русские эмигранты, писавшие на иностранных языках о русском революционном движении. В 1884 году была издана повесть Софьи Ковалевской «Нигилистка».

В настоящее время широко распространен термин «правовой нигилизм» — неуважение к праву. Он отражает широко распространенный феномен в правовой жизни российского общества. Его структурообразующим компонентом является идея, отрицающая легитимные социальные установки и несущая значительную идеологическую нагрузку, обусловленную не только тенденциями общественного развития и соответствующими ценностями, но и рядом психогенных факторов [3].

Нигилизм в исследованиях психологов

Эрих Фромм предложил подходить к нигилизму как к одному из механизмов психологической защиты. Он считал, что центральной проблемой человека является внутренне присущее человеческому существованию противоречие между бытием «вброшенного в мир помимо своей воли» и тем, что он выходит за пределы природы благодаря способности осознавать себя, других, прошлое и будущее. Фромм утверждает, что развитие человека, его личности происходит в рамках формирования двух основных тенденций: стремления к свободе и стремления к отчуждению. Развитие человека идет по пути увеличения «свободы», но не каждый человек может адекватно воспользоваться этим путем, вызывая ряд негативных психических переживаний и состояний, и это приводит его к отчуждению. В результате человек теряет свою самость(или Я). Возникает защитный механизм «бегства от свободы», для которого характерны: мазохистские и садистские тенденции, деструктивизм, стремление человека разрушить мир, чтобы тот не разрушил его самого, нигилизм, автоматический конформизм.

Понятие нигилизм также анализируется В. Райхом. Он писал о том, что телесные характеристики (сдержанность и напряженность) и такие особенности, как постоянная улыбка, пренебрежительное, ироничное и вызывающее поведение, — это остатки очень сильных защитных механизмов в прошлом, которые отделились от своих исходных ситуаций и превратились в постоянные черты характера. Они проявляются как «невроз характера», одной из причин которого и есть действие защитного механизма— нигилизма. «Невроз характера» — это тип невроза, при котором защитный конфликт выражается в отдельных чертах характера, способах поведения, т.е. в патологической организации личности в целом.

См. также

Примечания

  1. А.Н. Зрячкин. Правовой нигилизм: причины и пути их преодоления (монография). Саратов, СГАП, 2009.
  2. Зрячкин А. Н. Правовой нигилизм: причины и пути их преодоления (монография). — Саратов: СГАП, 2009. — 128 с. — 500 экз. — ISBN 978-5-7924-0753-4
  3. Гуляихин В.Н. Психосоциальные формы правового нигилизма человека // Вопросы права и политики. 2012. № 3. С. 108-148.

Литература

  • Бабошин В. В. Нигилизм в современном обществе: феномен и сущность: автореф. дис. док. филос. н. Ставрополь, 2011. 38 с.
  • Гуляихин В. Н. Правовой нигилизм в России. Волгоград: Перемена, 2005. 280 с.
  • Гуляихин В. Н. Психосоциальные формы правового нигилизма человека // Вопросы права и политики. 2012. № 3. С. 108-148.
  • Де-Пуле М. Ф. Нигилизм как патологическое явление русской жизни. М.: Университетской тип. М. Каткова, 1881. 53 с.
  • Клеванов А. С. Три современных вопроса: О воспитании – социализм, коммунизм и нигилизм – о дворянстве по поводу столетия дворянской грамоты. Киев: тип. П. Барского, 1885. 66 с.
  • Косыхин В. Г. Критический анализ онтологических оснований нигилизма: дис. док. филос. н. Саратов, 2009. 364 с.
  • Пигалев А. И. Философскии нигилизм и кризис культуры. Саратов: Изд-во Сарат. унив., 1991. 149 с.

Ссылки

Этический нигилизм | Информационный Вкус

Нигилизм в развитии истории европейской философии является своеобразным, он внес совсем другие критерии в ценностный уровень восприятия общественных процессов и явлений, на личностном уровне. «Нигилизм» означает отрицание всех принципов, норм и законов. Немецкий философ и мыслитель, Вернер Краус, отмечал, что формы проявления этого феномена выходят с двух позиций: пассивной (равнодушной, интравертной) и активной (воинственной, экстравертной) .

В нашей повседневности мы видим относительные формы его проявления. Самоубийство, например является абсолютным нигилизмом, при определенных обстоятельствах.

Нигилизм занимал особое место в трудах Фридриха Генриха Якоби, немецкого мыслителя, его также можно считать родоначальником этого термина. Философия нигилизма — это жизненная позиция, она составляет основу человеческой личности, жизнь человека утверждается за счет всеотрицания. Это понятие должно создать для человека условия всеобщего достатка и удовольствия, а также стать полноценной основой его жизни.

Нигилизм — позиция мировоззрения, которая выражается в отрицании наличия сути в человеческом существовании, значимости общепринятых нравственных ценностей. Людей имеющих нигилистические представление называют нигилистами. Нигилизм бывает:

1) активный — дух, сила, насилие — его проявление;
2) пассивный — усталость, падение.

Нигилизм не имеет цели, предусмотреть ее невозможно, она не нужна.

Фридрих Ницше был одним из первых философов, который характеризовал нигилизм как болезнь европейской культуры того времени. Он хотел найти причины этого феномена, считал его опасным, однако необходимым в развитии ценностей жизни. Также, он считал нигилизм основным понятием своей философии.

Ницше разочаровался в романтизме (хотя еще недавно им вдохновлялся), он считал его подделкой под 18 век, из которого перешёл «идеальный человек», «утопия», естественное возвеличивание и шарлатанство.

Ницше особенно критикует Руссо. Он находит у него симптом горячего тщеславия и неуважения себя, это все потому что, ему не хватает доминирующей воли. Ницше презирает идеалы христианства, потому что это является порождением стадного инстинкта, морали слабых. Также, он отрицает и социализм.

Но нигилизм — нормальный, совсем не негативное состояние, он появляется тогда, когда почти все потребности удовлетворены. «Хороший человек» — должен быть нигилистом.

Итак, Ницше называет нигилизм, проявлением европейской болезни тела и он должен привести цивилизацию к новым, другим ценностям. Христианская мораль, больше не оправдывает себя. Бог больше не дает неоспоримые правила праведной жизни и перестает быть судьей, теперь нужно самому решать по каким формулам и ради чего ты живешь. Это суть переоценки. «Жизнь не имеет смысла и назначения, она является постоянным чередованием смертей и рождений, и так своим существованием, мы вечно движется в никуда. Поэтому чтобы спастись, нам нужно стремиться к спасению от жизни ». Так считал Артур Шопенгауэр, он имел схожие взгляды с Ницше.

Эрих Фромм подходил к нигилизму как к психологической защиты (однойиз). Он считал, что основной человеческой проблемой является внутреннее противоречие между судьбой «Мимо воли брошенной в мир» и тем, что она благодаря способности осознавать будущее, прошлое, себя и других, выходит за естественные границы.

Он считал, что личностное и общественное развитие, формируется в рамках основных тенденций: стремление к отчуждению и стремление к свободе. Человеческое развитие идет путем увеличения «свободы», но у некоторых, это вызывает негативные психические состояния и переживания, и это приводит человека к отчуждению.

Увеличение контроля над своим существованием и свободы человека, доведение целесообразности и правильности этого существования, а также, несмотря на все, попытки убедить себя, что именно здесь и сейчас должна существовать именно эта личность. Этому способствует культура и образование. Все это развивает определенный субъективизм, ведь человек имеет уже собственный опыт, благодаря которому и формируется ее взгляд.

В конце концов, человек убеждается в том, что онтворец собственной судьбы, что он определенным образом строит собственный характер, собственную карьеру и свои отношения с разными людьми. Именно так формируется общественный атеизм. Он рождается потому что, человек, который живет по обычным правилам, никаким образом не может стать сверхчеловеком.

В результате человек теряется собственное «Я» и срабатывает защитный механизм, так называемый «бегство от свободы». Для него свойственны такие качества, как: тенденции мазохизма, садизма и деструктивизма, автоматический конформизм и нигилизм. Появляется стремление человека разрушить весь мир, с той целью, чтобы этот мир не разрушил самого человека.
Рейхом также анализируется такое понятие, как нигилизм.

Он отмечал, что такие свойства, как сдержанность и напряженность (так называемые телесные характеристики) и такие особенности, как ирония, постоянная улыбка, дерзкое и пренебрежительное поведение есть остатками очень мощных механизмов защиты в прошлом человека, которые превращаются в устойчивые черты характера, проявляющиеся, так называемым, «неврозом характера».

Нигилизм это одна из причин действия этого защитного механизма. Определение «невроз характера» подразумевает тип невроза, когда защитный конфликт проявляется в отдельных способах поведения и чертах характера, то есть, в целом, в патологической организации личности.

Итак, позиция этого феномена в философии того периода указывает на то, что про определяющие факторы своей жизни, человек не может знать, поэтому он должен стараться жить бездумно и отказаться от любого осмысления своей жизни.

Правовой нигилизм как образ жизни Текст научной статьи по специальности «Право»

Н.И. Матузов

ПРАВОВОЙ НИГИЛИЗМ КАК ОБРАЗ ЖИЗНИ

В статье рассматриваются различные аспекты правового нигилизма как образа жизни, национальной черты российской ментальности; анализируются формы, виды и причины данного явления, пути их преодоления. Прослеживаются генезис и эволюция нигилизма.

Ключевые слова: право, закон, нигилизм, правовой нигилизм, традиции, менталитет, культура, мораль, правосознание, образ жизни, воспитание.

N.I. Matuzov

LEGAL NIHILISM AS A WAY OF LIFE

In article various of legal nihilism as way of life, national line of the Russian mentality are considered, is analyzed forms, types and the reasons of this phenomenon, a way of their overcoming.

Key words: right, law, nihilism, legal nihilism, traditions, mentality, culture, sense of justice, way of life, education.

Призрак бродит по планете, призрак нигилизма

А. Глюксман

К известным двум традиционным бедам России сегодня смело можно прибавить третью — тотальный правовой нигилизм, который имеет столь же глубокие корни, как и первые две. Давно было сказано: на Руси всегда правили люди, а не законы. Отсюда наплевательское отношение к закону как свойство натуры, ментальности русского обывателя. А ведь еще римские юристы провозгласили: государством должен править закон, закон выше любой должности. Это хорошо понимали и отечественные правоведы: «Государство является нравственным настолько, насколько оно управляется законом»1.

Нигилизм вообще как общесоциальное собирательное понятие означает «ничто», «ничего», «непризнание чего-либо» и выражает отрицательное отношение субъекта (группы, класса) к определенным ценностям, нормам, взглядам, идеям, отдельным, а подчас всем устоям человеческого бытия. Девиз нигилистов — все вокруг не так устроено, требует замены.

Нигилизм — одна из форм мироощущения и социального поведения, разновидность фрондерства, бунтарства. Как течение общественной мысли он зародился давно, но наибольшее распространение получил в XIX и XX столетиях, главным образом в Западной Европе и в России. «Но, увы, именно в России нигилизм дал самые обильные всходы»2. Характерно название одной из статей того времени3.

Данное течение ассоциируется с именами философов леворадикального направления: Якоби, Прудона, Ницше, Штирнера, Хайдеггера, Бакунина, Кропоткина и др. Нигилизм многолик, он может быть нравственным, правовым, политическим, идеологическим, религиозным и т.д., в зависимости от того, какие ценности отрицаются, о какой сфере знаний и социальной практики идет речь — культуре, науке, искусстве, этике, политике, экономике. Нигилизм глубоко укоренился в среде русской разночинной интеллигенции 60-х гг. XIX в., отвергавшей феодально-крепостнические порядки и традиции.

© Матузов Николай Игнатьевич, 2012

Доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ, профессор кафедры теории государства и права (Саратовская государственная юридическая академия).

Русский писатель И.С. Тургенев вывел в своих романах яркие образы бунтарей, не признававших и осуждавших многие постулаты окружавшей их действительности и одержимых новыми идеями. Нигилизм носил революционный характер и был свойствен революционным демократам, резко критиковавшим современные порядки и призывавшим к замене их более справедливыми. Например, о своем Базарове Тургенев писал, что «если он называется нигилистом, то надо читать: революционером»4.

В 1866 г. М.А. Бакунин в знаменитых письмах к А.И. Герцену советовал последнему «искать молодую поросль новой молодежи в недоученных учениках Чернышевского и Добролюбова, в Базаровых, в нигилистах — в них жизнь, в них энергия, в них честная и сильная воля»5.

Обстоятельная характеристика социального нигилизма, распространившегося в начале XX в. в определенных слоях русского общества, была дана в знаменитом сборнике «Вехи», вышедшем в 1908 г. и получившем впоследствии широкий общественный резонанс. Один из его авторов — С.Л. Франк — подчеркивал, что если бы можно было одним словом определить умонастроение нашей интеллигенции, то нужно было бы назвать его «морализмом».

«Русский интеллигент, — писал С.Л. Франк, — не знает никаких абсолютных ценностей, никаких критериев, никакой ориентировки в жизни, кроме морального разграничения людей, поступков, состояний на хорошие и дурные, добрые и злые. Морализм этот есть лишь отражение ее (интеллигенции. — Н.М.) нигилизма… Под нигилизмом я разумею отрицание или непризнание абсолютных (объективных) ценностей»6.

Общей (родовой) чертой всех форм нигилизма является отрицание, но не всякое 3 отрицание есть нигилизм. Отрицание шире, оно органически присуще человече-~ скому сознанию, диалектическому мышлению. Поэтому далеко не всех, кто что* либо отрицает, можно считать нигилистами. В противном случае сам термин «ни? гилизм» теряет свой смысл и растворяется в более объемном понятии отрицания.

| Следовательно, нигилистическое и диалектическое отрицание — разные вещи.

ф

| Когда нигилизм становится естественным (объективным) отрицанием старого, ‘I заскорузного, реакционного (например, рабства, крепостничества, всех форм де-й спотизма, порабощения и т.д.), он перестает быть нигилизмом, равно как отри-I цание многих мрачных и даже трагических страниц из нашего недавнего про® шлого, прежде всего, в государственной и политико-правовой сферах жизни об-§ щества, вполне справедливо и оправданно, т. к. представляет собой неизбеж-§ ный процесс обновления, тем более, когда речь идет об эволюционном разви-| тии. Ф. Энгельс, имея в виду движущие силы формационных периодов и сме-ё ну последних, писал: «Появление молодой буржуазии нашло свое отражение в § либерально-конституционном движении, а зарождение пролетариата — в движе-? нии, которое обычно называют нигилизмом»7. Здесь термин «нигилизм» употре-и бляется в положительном контексте.

1 Вообще гегелевский закон отрицания отрицания никто пока не отменял. От-

т рицание может быть ради достижения более высоких целей, идеалов, устранения диктаторских режимов, тирании. Еще Ж.-Ж. Руссо заметил: «Деспот не может жаловаться на свергающее его насилие»8. Право народа на сопротивление самовластью, угнетению было зафиксировано во французской Декларации прав человека и гражданина 1789 г. Следовательно, не всякая революция — зло.

Однако в целом нигилизм в традиционном его понимании воспринимается в 13 большинстве случаев как явление деструктивное. В толковом словаре В.И. Даля

нигилизм определяется как «безобразное и безнравственное учение, отвергающее все, что нельзя ощупать»9. В наше время он нередко принимает разрушительные формы, в крайних своих проявлениях смыкается с различными анархическими, лево- и праворадикальными устремлениями, всевозможными фобиями, националистическим и политическим экстремизмом. «Нигилизм — стереотип мышления любого радикалиста, даже если он этого не осознает»10.

Характерным признаком нигилизма является не объект отрицания, который может быть лишь определителем его конкретного вида, а степень, т. е. интенсивность, категоричность и бескомпромиссность этого отрицания — с преобладанием субъективного, чаще всего индивидуального начала. Нигилизм «предполагает некоторую тотальность отрицания, доведенную до предельной полноты»11.

Перед нами гипертрофированно выраженное сомнение в известных ценностях и принципах. При этом, как правило, избираются наихудшие способы действия, граничащие с антиобщественным поведением, нарушением моральных и правовых норм. Плюс отсутствие какой-либо позитивной программы или, по крайней мере, ее абстрактность, зыбкость, аморфность. «У нигилиста всегда виноват кто-то, но не он»12.

Социальный нигилизм особенно распространился у нас в разгар «перестройки» и «гласности», с ходу взяв бешеный темп, стремительно набирая обороты уже в период «раннего Ельцина» (к концу его правления он достиг своего апогея). Данное явление возникло на волне охватившего страну всеобщего негативизма, когда все и вся переоценивалось, переосмысливалось, осуждалось и отвергалось. С одной стороны, была видна очистительная функция нигилизма, а с другой — его побочные следствия, ибо сплошной поток негатива сметал на сво- ш ем пути и позитивные начала. н

Расчистка авгиевых конюшен сопровождалась такими явлениями, как безу- С

а

держное самобичевание, развенчание и осмеяние всего прежнего опыта, сложив- т

о

шихся культурно-исторических традиций и привычек, изображение уходящего к

о

времени только в черных красках. Лейтмотивом этих умонастроений было: «У о’

Со

пьедесталов летели имена и ценности, в кото- | рые еще вчера беззаветно верили. На крайности этого «самошельмования», по- в

терю меры обращали внимание даже зарубежные деятели, не лишенные чувства нн

о

здравого смысла13. Ю

Зацикленность на обличительстве, уничижительной критике граничила под- и час с утратой чувства национально-государственного достоинства, формирова- о

к

ла у людей и всего общества комплекс неполноценности, синдром вины за про- а шлое, за «исторический грех». Раздавались призывы к всеобщему покаянию. Л

е

Социально-политический и идеологический нигилизм принимал нередко поли- | тически непристойные формы. •

Отречение от всего, что было «до того», от старых фетишей объективно подпи- 88 тывало нигилистические разрушительные тенденции, которые не уравновешива- ^ лись созидательными. Как справедливо отмечалось в литературе того времени, «у 2 нас было два пиковых проявления тоталитарного мышления и сознания: тотальная апологетика послереволюционного прошлого и тотальное его ниспровержение»14.

Публицисты острили: на смену лозунгу «Мы наш, мы новый мир построим» пришел другой: «Мы наш, мы новый миф построим». В какой-то мере была даже утрачена вера в прогресс. Появились «нигилисты», которые предлагали расчленить страну на 40-50 «независимых» государств с тем, чтобы они потом мирно 19

жили и «дружили домами». Звучали лозунги: «десоветизация», «департализа-ция», «деидеологизация», «децентрализация», «дефедерализация». Де, де, де… Это было смутное, сумбурное время, с его вывертами и крайностями. В добавок ко всему шла крутая криминальная революция.

Развенчивались герои войны и труда, их подвиги, самопожертвование, дискредитировались и опошлялись неугодные писатели, деятели искусства. Было забыто пушкинское «любовь к родному пепелищу, любовь к отеческим гробам», а также грибоедовское «и дым Отечества нам сладок и приятен». Огульная критика прошлого вызвала резкое недовольство той части российской интеллигенции, которая считала себя национально мыслящей и патриотически настроенной, выступала против «циничных плевков в спину — в сторону отцов, дедов и прадедов»15.

Далее И.П. Золотусский пишет: «Нигилисты первой свежести (имеются в виду советские диссиденты. — Н.М.) всегда в некотором роде — камикадзе. Они рискуют головой. Они поднимают голос отрицания, когда все вокруг заражено аллилуйщиной. Нигилисты второй свежести появляются тогда, когда всем разрешено говорить все обо всем. И оттого их «подвиги» на поприще разоблачения не несут никакого риска, а потому не имеют особой ценности. Они назвали себя «демократами», но на самом деле были чистые нигилисты. Мне искренне жаль этих нигилистов второй свежести»16. Ранее подобные оценки высказывал А.С. Ципко17.

На волне всеобщего ниспровергательства и нигилизма, прокатившейся по стране в начале 90-х гг., никого, наверное, не удивило бы утверждение, что при тоталитарной системе погода была «не такой» и ее надо «менять» или что у всех советских людей («совков») были сплошь плохие почерки. Смешно, но так было. Прозрение пришло позже, по мере приближения, как шутили публицисты, «со-3 крушительной победы».

~ Одним из первых спохватился популярный тогда и уважаемый всеми журна-

Т лист Отто Лацис: «Что происходит? Мы буквально соревнуемся в уничтожении

01

? общественных идеалов: кто страшнее вывернет наизнанку все, чему раньше по-

1 клонялись. Пора одуматься» (Известия. 1993. 14 дек.). Поднял голос один из ве-

ф

| дущих российских ученых-юристов: «Опять мы в большевистской манере пыта-

18

емся утвердить новые утопии, не считаясь ни с чем»18.

й Как видим, спектр социального нигилизма весьма пестр и богат, он может быть

| «левым», «правым» и «центристским» со множеством полутонов и оттенков. Пе-

® ред нами достаточно сложное, неоднозначное явление. И отрадно, что в последнее

§ время возникла новая волна интереса к данной проблеме ученых-гуманитариев,

ё как отечественных, так и зарубежных, которые стали уделять ей все более при-

| стальное внимание19.

ё Правовой нигилизм — разновидность социального нигилизма как родового

§ понятия. Сущность его — в общем негативно-отрицательном, неуважительном

ш

£ отношении к праву, законам, нормативному порядку, а с точки зрения корней,

а

и причин — в юридическом невежестве, косности, отсталости, правовой невоспи-1 танности основной массы населения. Подобные антиправовые установки и сте-т реотипы есть «элемент, черта, свойство общественного сознания и национальной психологии, отличительная особенность культуры, традиций, образа жизни»20.

Одним из ключевых моментов здесь выступает надменно-пренебрежительное, высокомерное, снисходительно-скептическое восприятие права, оценка его не как базовой, фундаментальной идеи, а как второстепенного явления в общей шкале человеческих ценностей, что, в свою очередь, характеризует меру цивилизованности 20 общества, состояние его духа, умонастроений, социальных чувств, привычек. Не-

верие в высокое предназначение, возможность и даже необходимость права — таков морально-психологический генезис данного феномена. Наконец, отношение к праву может быть просто индифферентным (безразличным), что также свидетельствует о неразвитом правовом сознании людей, об ущербности их менталитета. В конечном счете речь идет о невостребованности права обществом, нелюбви к порядку.

Корни этого недуга уходят в далекое прошлое. Для нашей страны это устойчивая многовековая традиция, которую признавали все передовые мыслители. Расхожими стали печальные слова Герцена о том, что жить в России и не нарушать законов нельзя. «Русский, какого бы звания он ни был, обходит или нарушает закон всюду, где это можно сделать безнаказанно; совершенно так же поступает и правительство»21. С этим созвучна не менее популярная мысль Салтыкова-Щедрина: суровость российских законов смягчается необязательностью их исполнения. Щедринский градоначальник так и советовал: «Ежели чувствуешь, что закон полагает тебе препятствие, то, сняв оный со стола, положи под себя»22. А еще классик не без сарказма писал: «Российская власть должна держать свой народ в состоянии постоянного изумления».

Следовательно, правовой нигилизм исходит не только от простых обывателей, но и от «столоначальников». Подобная ситуация сохраняется до сих пор. И трудно сказать, что опаснее, вреднее — первое или второе. Думается, что бюрократический, чиновничий нигилизм, основанный на всевластии государственной элиты, является более разрушительным и ведет к далеко идущим последствиям. Социологи в своих опросах поставили вопрос: кто больше нарушает закон в России — чиновники или сами граждане? И получили ответ: чиновники (77 %)23.

В.О. Ключевский с горечью признавался: «Не я виноват в том, что мало обра- ш щаю внимания на право: меня приучила к этому русская жизнь, не знавшая ни- н какого права»24. В.Г. Белинский в письме к Н.В. Гоголю в сердцах заметил: в Рос- С

а

сии «нет даже и полицейского порядка, а есть только огромные корпорации раз- т

о

ных служебных воров и грабителей»25. В то время это было общим взглядом твор- к

о

ческих деятелей на окружающую их действительность. Известны крайне отри- о’ цательные суждения Л.Н. Толстого о праве, который называл его «гадким обма- | ном властей», насилием над личностью. В

Даже такой ценитель и проповедник права, как Б.А. Кистяковский, в извест- н

о

ной статье в защиту права пишет: «Право не может быть поставлено рядом с таки- Ю ми духовными ценностями, как научная истина, нравственное совершенство, ре- и лигиозная святыня. Значение его более относительно»26. Как видим, данное выска- с

к

зывание отводит праву не первое и даже не второе или третье место в общем куль- а турном наследии человечества, оно отодвигается автором куда-то на периферию об- Л

е

щественного прогресса. Все это, как пишет ученый, дало повод одному из тогдаш- | них поэтов-юмористов сочинить следующие довольно едкие, но остроумные стихи: •

По причинам органическим .

Мы совсем не снабжены 2

Здравым смыслом юридическим,

Сим исчадьем сатаны.

Широки натуры русские,

Нашей правды идеал

Не влезает в формы узкие

Юридических начал…27 21

Таковы отечественные правовые традиции, культура, привычки, образ жизни. К сожалению, мы не только не избавились от этого застарелого порока, но и в полной мере унаследовали его, а во многом «обогатили». На протяжении длительного времени право в обществе «реального социализма» всячески умалялось, в нем не видели истинно демократического и краеугольного института, высокой социальной и моральной ценности. Предпочтение отдавалось экономике, политике, идеологии, партийной линии. Идеи же права нередко третировались, отрицались. Так, в середине 20-х гг. минувшего столетия М.А. Рейснер с сарказмом писал: «Если право не «опиум» народа, то, во всяком случае, довольно опасное снадобье»28. Несколько мягче высказывался Е.Б. Пашуканис: «Мы за то, чтобы в праве на первом месте стояла политика, чтобы политика довлела над правом»29. Какова была политика в то время, хорошо известно.

Право, скорее, терпели как необходимое декоративное украшение, формальный атрибут, фасад, свойственные любому «благопристойному» обществу. Но в целом оно считалось «неполноценной и даже ущербной формой социальной регуляции, лишь на время и лишь в силу печальной необходимости заимствованной у прежних эксплуататорских эпох»30. Право должно было «отмереть». На практике осуществлялась ленинская идея, согласно которой в основе социалистического государства лежит диктатура пролетариата, представляющая собой «ничем не ограниченную, никакими правилами не стесненную, опирающуюся непосредственно на силу, а не на закон, власть»31. Уже в этом заключался главный изначальный источник правового нигилизма, носившего по сути официальный характер.

Таким образом, правовой нигилизм имеет в нашей стране благодатнейшую по-12 чву, которая всегда давала и продолжает давать обильные всходы, причем эта по? чва постоянно удобряется. И раньше, и теперь живем в море беззакония, которое 5 подчас принимает характер национального бедствия и наносит обществу огром-| ный и невосполнимый ущерб. При этом современное содержание правового ни-I гилизма вышло далеко за рамки простого неуважения или несоблюдения права;

1 в условиях нынешней России оно (содержание) означает нечто гораздо большее. | В этой связи трудно согласиться с мнением, согласно которому правовой ниги-| лизм — всего лишь «сознательное игнорирование требований закона, исключа-| ющее, однако, преступный умысел», а «игнорирование закона с преступной це-

2 лью представляет собой самостоятельную форму деформации правосознания»32. С ° этой точки зрения, правовой нигилизм остается таковым только до тех пор, пока « не доходит до стадии сознательного нарушения правовых норм; он означает лишь | непризнание права, отсутствие веры в его социальную значимость33.

е Конечно, хорошо, если бы дело обстояло именно так. Тогда правовой нигилизм

1 представлял бы собой хотя и нежелательное, но все же сравнительно безобидное

0

° явление. В приведенных суждениях по сути отрицается тот факт, что умышлен-¿5 ные правонарушения и в частности преступления есть форма проявления пра-

1 вового нигилизма. Получается, что если человек просто не уважает или игнори-I рует закон — это нигилизм, а если он при этом его еще и нарушает — это не нигилизм, а нечто другое. Нелогично.

Мы же полагаем, что злостный, корыстный, уголовный криминал — наиболее грубый и опасный вид правового нигилизма. Преступность — мощный источник и в то же время крайняя форма выражения нигилизма. Из этого огромного бастиона и рассадника зла берут свое начало многие другие социальные анома-22 лии. Это, кстати, не мешает видеть в преступлениях и «самостоятельную форму

деформации правосознания». Одно не исключает другое. В случае с преступностью речь идет не просто об игнорировании или неуважении закона, а о его прямом, преднамеренном попрании. Иная позиция была бы, на наш взгляд, странной и непоследовательной. Выражением правового нигилизма являются также сознательно допускаемые административные, гражданские, дисциплинарные и иные проступки. Впрочем, вопрос дискуссионный и требует обсуждения. Любое мнение по столь сложной и неоднозначной проблеме имеет право на существование. И такое обсуждение уже ведется34.

В советский период проблема правового нигилизма практически не ставилась и не исследовалась или, точнее, замалчивалась, хотя в реальной жизни постоянно присутствовала, причем в самых грубых и жестоких формах (массовые репрессии, беззакония, борьба с «врагами народа» и т. д.). Она стала привлекать к себе внимание лишь на исходе «перестройки» и затем с началом реформации. Появились первые публикации на эту тему — статьи, монографии, диссертации. Не оставалась в стороне пресса, не отмалчивались, как прежде, официальные структуры, представители власти. Проблема перешла в разряд «обсуждаемых»35.

Сегодня главная причина неуважительного, мягко говоря, отношения к закону — продолжающийся системный кризис общества. Криминогенная действительность, политическая напряженность, экономические неурядицы, пауперизм, алкоголизация и наркоманизация части населения, разгул преступности, чиновничий беспредел, коррупция, расхождение слов и дел, неравенство перед законом и судом, социальная несправедливость, не знающий аналогов в мире разрыв между «очень богатыми» и «очень бедными», уродливый российский капитализм и многое другое постоянно воспроизводят правовой нигилизм в геометрической про- С грессии. Он стал опасной хронической болезнью, поразившей все звенья и струк- к туры государства, весь его организм и в то же время образом жизни, его негатив- р

а

ной стороной. Как это ни прискорбно, но традиционное разгильдяйство, расхля- о банность, неприученность к порядку, дисциплине, организованности давно счи- ой таются национальными чертами российского менталитета. Но явление это, без- у

условно, социального, а не естественного происхождения. Нигилизм по наслед- С

т

ству не передается, он не в генах, а в ментальности. Это социальная патология. н

н

Произвол, своеволие и коррумпированность чиновников, правящей элиты, по- °

5

всеместное игнорирование юридических, моральных и иных социальных норм, и

низкий уровень правосознания достигли критической точки, за которой начи- е

наются стихия, хаос, распад. Потеря же управляемости, выход ситуации из-под ой

контроля создают тягу к «сильной руке», «закручиванию гаек», что сейчас и про- |

исходит. А как иначе бороться со злом? Одного воспитания и просвещения уже |

недостаточно, нужны экстраординальные меры, «принуждение к правопослу- •

шанию», ибо неподчинение законам причиняет не меньший вред, чем их пря- (

мое нарушение. .

2

Некомпетентность и неэффективность власти, утрата доверия к ней — один 2 из глубинных источников правового нигилизма. Отсюда неверие в право, закон, справедливость. По данным социологов, примерно половина российских граждан не доверяют органам МВД, прокуратуры, суда, не обращаются к ним за помощью. Дают о себе знать рецидивы политико-правового хаоса «лихих 90-х» с их криминальными разборками «по понятиям», по праву сильного, типа «феномена Кущевки». До конца корни еще не выкорчеваны. В результате у нас возникла 23

«теневая юстиция», которая нередко оказывается более «скорой и правой», чем официальная. Существует «теневое право»36.

Вообще у нас слишком много теневых сторон жизни общества: «теневая экономика», «теневая политика», «теневое правосудие», «теневое право», «теневое правительство», «теневое государство», а в конечном счете — «теневая Россия»37. Наряду с правоохранительными органами появились «левоохранительные». Именно поэтому страна нуждается не только в социально-экономической и политической стабильности, но и в правовой. Более того, правовая стабилизация, последовательное соблюдение порядка и законности могут в немалой степени способствовать упрочению положения дел во всех других областях, ибо правовая дисциплина лежит в основе общегосударственной. Все должно решаться открыто, транспо-рентно, по закону, в рамках правового поля, а не за их пределами. В последнее время у нас, помимо «телефонного права» (нигилизм сверху), появилось «митинговое правосудие» (нигилизм снизу), которое ни к чему хорошему привести не может.

Сегодня, как никогда, нужна новая идея справедливости, на которую существует огромный массовый запрос, но справедливости не советской, не патерналистско-уравнительной, а справедливости, основанной на личной экономической и политической свободе гражданина, его способностях и предприимчивости, равенстве перед законом и судом, уважении со стороны легитимной власти. Сейчас такой справедливости нет. Поэтому пока будут «рублевки» и «мигалки», люди первого и второго «сорта», неправедно нажитые богатства, цинично-демонстративные траты богатых, до тех пор будет существовать правовой, государственный и моральный нигилизм. Фактически мы сегодня наблюдаем две России: два мира, две реальности. Все это вызывает крайнее раздражение, недовольство, озлобление «простых смертных». Рассуждают просто: а зачем соблюдать законы, когда вокруг. В отличие от западных демократий у нас пока не сложилось понятие «культура потребления».

Ныне действующая Конституция РФ призвана была с самого начала стать главным консолидирующим фактором жизни страны, способным сплотить общество. Проблема, однако, в том, что разработанная в спешке «победившей» стороной и принятая с многочисленными нарушениями на референдуме в 1993 г., Конституция имеет явно недостаточную легитимность и социальную базу (поддержана лишь одной третью избирателей, 14 субъектов Федерации вообще за нее не голосовали, 17 проголосовали «против»), что затрудняет достижение на ее основе гражданского мира и согласия.

Конституция была создана «под Ельцина», с «фараонскими» для него полномочиями, поэтому в прессе ее окрестили «персональной». Она не выражала действительного соотношения политических сил того времени; не выражает и сейчас. Не случайно в последнее время всё более активно выдвигаются предложения о внесении в нее поправок, изменении конституционной политики вообще38. За усовершенствование Основного Закона выступает парламентская оппозиция. Предлагается даже дополнить Конституцию тремя новыми главами («Гражданское общество», «Органы контроля», «Россия в союзе государств»), урезать полномочия президента, расширить функции парламента, называются другие новации.

К тому же, до сих пор не развеяны сомнения относительно факта принятия Конституции положенным числом голосов и необходимым явочным кворумом. В прессе на этот счет приводились весьма убедительные данные39. Указанное обстоятельство в значительной мере снижает моральный авторитет и реальную

силу Конституции. Юридически же жить по ней обязаны все. У определенной части населения налицо внутренний конфликт между несогласием с предложенным в свое время проектом и внешней необходимостью соблюдения уже принятого Основного Закона. А это еще один источник правового и нравственного нигилизма, ибо психологическая раздвоенность личности не позволяет ей сформировать четкую и активную гражданскую позицию в отношении нынешнего политико-правового статус-кво.

Иными словами, существует не только общеправовой, но и конституционный нигилизм, который является юридическим выражением несогласия большинства людей с властью40. Получается, что одним из источников правового нигилизма выступает сама Конституция с ее «загогулинами», многочисленными изъянами и недомолвками, «скрытыми полномочиями». Объективно она генерирует правовой нигилизм и ко всему прочему постоянно нарушалась и нарушается. Особенно этим грешил первый Президент РФ, о чем свидетельствует бывший руководитель его администрации С. Филатов: «Президент часто обходил законы, которые его по тем или иным причинам не устраивали. Первый человек государства должен, прежде всего, соблюдать Конституцию, это его главная обязанность. Но он не только этого не делал, но нередко игнорировал или нарушал ее»41. Все это обстоятельно отражено в работах судьи Конституционного Суда РФ в отставке В.О. Лучина42.

Таким образом, один из глубинных источников правового нигилизма коренится в отчужденности граждан от Основного Закона страны, как, впрочем, и от других основополагающих актов; во внутреннем неприятии их в качестве «своих», т. е. подлинно легитимных. Между тем, как писал И.А. Ильин, «честным, зако- ш нопослушным можно быть только по личной убежденности, в силу личного ре- отн шения. Без этого нет правосознания и лояльности, и гражданин становится не С

а

опорой, а брешью в правопорядке»43. т

о

Иными словами, важно, чтобы человек «свободною душой закон боготворил» к

о

(А.С. Пушкин), а не по принуждению, не из-под палки. Именно поэтому следу- о’ ет различать законопослушание и законоуважение. Законопослушное поведе- | ние основано чаще всего на страхе, принуждении, в то время как законоуваже- в

ние — на глубоком осознании необходимости следовать закону, праву. То есть это нн

о

добровольная позиция индивида. Не зря говорят: честный гражданин плюс за- 5 кон — уже большинство. и

Правовой нигилизм — продукт социальных отношений, обусловленный мно- о

к

жеством причин и следствий. В частности, он подпитывается и такими реали- а

ями наших дней, как политиканство, циничный популизм лидеров всех ран- Л

е

гов, борьба позиций и амбиций, самолюбий и тщеславий. Дают о себе знать эго- | изм и корысть бюрократии, некомпетентность и бестолковость чиновников. По- • следнее — традиционно больное место нашей отечественной государственности. 88 Пушкинское «он чином от ума избавлен» подтверждается на каждом шагу. По- . лузнайство, невежество, дилетантство, а также банальное разгильдяйство раз- 2 рушают всякую правовую ткань, любые разумные юридические установления. Кроме того, чиновники элементарно нечестны. Например, по данным Генпрокуратуры РФ, в 2011 г. 40 тысяч из них неверно заполнили декларации, скрыли значительную часть своих доходов44.

На личностном уровне правовой нигилизм выступает в двух ипостасях: как состояние умов, чувств, настроений и как образ действий, линия поведения. Имен- 25

но действие — непосредственный индикатор вредности и опасности явления. Поступки — плоды помыслов, поэтому не иначе как по поступкам, действиям можно судить о самом наличии и последствиях правового нигилизма. Он может быть активным и пассивным, стойким и спонтанным, постоянным и ситуативным, проявляться в виде простого фрондерства, иметь личные причины, когда, скажем, гражданин недоволен судом только потому, что он его судил, а закон плох потому, что предусмотрел наказание за совершенное им деяние. Это бытовой уровень правосознания.

Нигилизм возникает и как результат неудовлетворенности субъекта своим социально-правовым статусом, неадекватным, по его мнению, собственным потенциальным возможностям. При этом следует различать неправовые мысли, убеждения и неправовые действия, поступки; за первые ответственность наступить не может, за вторые возможны санкции, наказание. И, конечно, правовой нигилизм, как уже отмечалось, нельзя рассматривать как врожденное свойство человека или целой нации; он — продукт социальной среды, житейского уклада, ментальности, а ментальность декретом сверху не изменишь.

Не последними причинами правового и нравственного нигилизма являются изъяны в следственно-прокурорской и судебной практике. правового нигилизма. По статистике МВД, в России свыше 10 тыс. преступни-

| ков, в т. ч. убийц, гуляют на свободе. Парадоксы правосудия травмируют право-

| сознание людей, их представления о справедливости. А ведь еще древние римля-

| не утверждали: недоверие к судьям есть начало разложения общества.

° Следует различать источники и причины правового нигилизма, хотя непро-

0

| ходимой пропасти между ними нет. Источники, как правило, носят более глу-| бинный, постоянный и трудноустранимый характер (например, низкий уровень >§ культуры и правосознания населения, социальные условия, бедность, нищета, | преступность и другие факторы). Причины же более скоротечны, разнообразны, | они могут появляться и исчезать или устраняться. Источники — питательная | среда для появления причин. При этом определенные обстоятельства могут одновременно выступать и как источник, и как причина, и как форма выражения § правового нигилизма. К примеру, та же преступность. Всякие градации здесь § условны, неабсолютны.

1 Правовой нигилизм многолик, изощрен и коварен. Он способен быстро мими-| крировать, видоизменяться, приспосабливаться к обстановке. Существует множество его причин, источников, форм, сторон и граней конкретного проявления. О некоторых из них речь шла выше. Добавим к ним еще такие, как нарушение прав человека, несовершенство законодательства, низкий уровень правосознания и правовой культуры, противопоставление законности и политической, идеологической или прагматической целесообразности, коллизии и противоречия в

26 праве; сращивание власти, криминала и бизнеса (опасная «горючая смесь»), про-

стое несоблюдение или игнорирование законов, жизнь «по понятиям». У нас возникло своего рода «понятийное право».

Ежедневно и ежечасно культивирует правовой и нравственный нигилизм наше российское телевидение (насилие, жестокость, агрессия, пошлость), которое ныне покойный академик Виталий Гинзбург не без оснований назвал «преступной организацией». Все это создает негативную атмосферу антикультуры и безответственности в обществе47. Не случайно некоторые аналитики ставят вопрос о необходимости соблюдения информационной экологии, ибо сегодня загрязняется не только природная среда, но и социальная, в данном случае — информационно-медийная. И еще не известно, какая среда приносит наибольший вред. Средства массовой информации нередко стали называть средствами «массовой деградации».

Произошла девальвация моральных и чисто человеческих ценностей: «честность», «порядочность», «стыд», «совесть», «долг», «сострадание». Падение же морали неизбежно порождает правовой нигилизм, неуважение к «каким-то там законам», предписаниям. Давно было сказано: бессмысленны законы в безнравственной стране. Многие люди не задают себе никаких каверзных вопросов, не ставят никаких целей, легко переходят грань между добром и злом, дозволенным и недозволенным. Забывают, что личная свобода ограничивается личной же ответственностью. Модным стал девиз: «успех любой ценой». Такие черты, как жадность, стяжательство, уже не очень-то и порицаются. А ведь еще древние расценивали жадность как «пропасть, в которую можно падать вечно». Бал правит культ денег. Налицо духовный кризис, в т. ч. правовой, кризис веры в закон, порядок, справедливость.

Трудно в этой связи согласиться с мнением М.А. Краснова, что «правовой ни- ш гилизм нашего народа — это миф. Просто он издавна научился приспосабливать- н ся к неправовым условиям, выработал свою собственную шкалу оценок властных С

а

решений, обладая даром различать правоту и законность. Беда не в незаконопос- т

о

лушном народе, а в том, что слишком часто у нас формальная законность не со- к

о

впадает с правом»48. Нам кажется, что это выглядит как наивная попытка «спа- о’ сти лицо нации» от несправедливых наветов и позора, оправдать нигилизм во- | преки всеобщему мнению. Указанные М.А. Красновым явления, конечно, были в

и есть, но было и есть, попросту говоря, наплевательское отношение к законам, а н

о

это уже не «миф», а реальность, т. е. чистейший правовой нигилизм. Справедливо Ю

подмечено: законы, как музыка, существуют только тогда, когда их исполняют.

Далее Д.А. Медведев замечает, что бороться с правовым нигилизмом трудно. 2 Почему? Потому что, во-первых, мы, по сути, никогда этим не занимались. И, во-вторых, не было периода в истории нашего Отечества, когда бы правовой нигилизм был вытеснен безусловным уважением к закону — таким, которое можно наблюдать в ряде развитых стран. Не было у нас такого ни в допетровские времена, ни в последующие периоды. Лучшая прививка от пренебрежения к праву — это десятилетия свободной жизни в условиях нормальной правовой систе- 27

мы, когда всем понятно, что соблюдать законы выгоднее и полезнее, чем их нарушать. Законопослушность у советских людей была выше, но она основывалась на идеологии и на страхе (потерять партбилет, работу, свободу, а иногда и жизнь). Сейчас таких страхов нет. Следовательно, мотивация к соблюдению законов должна быть иной50.

Какой же? Новая позитивная мотивация может появиться, на наш взгляд, лишь в том случае, если законы будут действительно справедливыми, выражать подлинные интересы и волю людей, общества, быть глубоко легитимными, восприниматься гражданами как «свои», а не «чужие», навязанные сверху в качестве абстрактных предписаний. Тогда законы, другие нормативно-правовые акты будут исполняться «не за страх, а за совесть», вызывать к себе доверие, уважение, потребность следовать им. Заодно будет формироваться и соответствующее правосознание. Народная мудрость гласит: кто потерял доверие, тому терять больше нечего. Следовательно, завоевание доверия ко всем институтам власти, законам, правосудию, органам порядка, лидерам государства — фундаментальная задача. А доверие — основа легитимности.

Важно приучить людей к тому, что жить по закону выгодно, прилично комфортно, это признак хорошего тона, культуры, интеллигентности. И, напротив, жить вопреки закону — позорно, аморально, небезопасно. Древние римляне говорили: кто живет по закону, тот никому не вредит. А народная мудрость гласит: если хочешь крепко спать, возьми с собой в постель чистую совесть. Вспоминается и пушкинское: «жалок тот, в ком совесть нечиста». В идеале соблюдение законов должно стать для каждого человека «второй натурой», нормальным, обыч-12 ным, образом жизни. Но это в идеале, реальность же, увы, другая. ? Международные эксперты оценивают наше постсоветское законодательство на

5 «четверку». Оно, по их мнению, в целом вполне прогрессивно и демократично, а | за его соблюдение, исполнение, претворение в жизнь ставят жирную «двойку». I Тем самым они констатируют, что у нас процветает правовой нигилизм, прежде

1 всего, на уровне правореализации, а в таком случае самые мудрые и совершен-| ные законы лишаются смысла. Именно это является нашей «ахиллесовой пятой». § Для многих законы становится весьма условным понятием: нравится — повину-| юсь, не нравится — игнорирую. Еще больший нигилизм порождают законы, ко-

2 торые невозможно исполнить, а таковые есть.

° Власть на всех уровнях поражена вирусом неправового сознания. Расхожая

ж мысль о том, что законы пишутся для того, чтобы их нарушать, нередко у нас, к | сожалению, оправдывается. Безграничен ведомственный правовой нигилизм51. I Вся ткань российского общества пропитана правовым нигилизмом. Каждый рас-1 суждает: закон — не для меня, он — для других. Многие даже бравируют тем, что

0 _

° удалось обойти закон, схитрить, словчить. Подается это как «уменье жить», де-¿5 скать «не украдешь — не проживешь». А законопослушных граждан представ-

1 ляют как неудачников, наивных чудаков не от мира сего.

I Воровство — одно из распространенных и позорных проявлений правового

нигилизма; воровство — мелкое, бытовое и крупное, как правило, чиновничье. Когда-то Н.М. Карамзин (1766-1826) по приезде в Париж на вопрос: «Как там в России?» ответил: «Воруют». Он же в одной из записок царю взывал: «Дайте нам два десятка честных губернаторов, и мы спасем отечество». В исторической литературе не раз приводились слова российского императора Николая I, который 28 якобы пожаловался однажды своему наследнику: «Похоже, в России не крадут

только двое — ты да я». Известная сентенция «не пойман — не вор» все чаще сегодня в народе перефразируется: «Не пойман, но вор».

А.И. Солженицын, иронизируя по поводу печально известного призыва первого Президента РФ, охарактеризовал «лихие 90-е» краткой формулой: «Воруйте, сколько проглотите»52. Одна из книг С. Говорухина называется «Страна воров» Все это продолжается до сих пор. Казнокрадство, мошенничество, «крыши», «откаты», «захваты», «распилы», жульничество, коррупция стали настоящей социальной чумой, разъедающей Россию снизу доверху. Воровство есть везде, но у нас оно приняло предельно гипертрофированные формы.

Цинично попираются любые нормы права и морали. Все поры общества поражены нравственно-правовым нигилизмом, утрачены грани между добром и злом. Криминальная статистика называет «астрономические» цифры коррупционных дел, число чиновников-взяточников и взяткодателей разного уровня и ранга. Сложился поистине «всемогущий, всеберущий, всеворующий союз» (Н.А. Некрасов). Это своего рода «элитный нигилизм», нигилизм «белых воротничков», т.е. власти. Мы наблюдаем сегодня правовой цинизм властных структур и правовой нигилизм подвластных. Одно название статьи в центральной газете повергает в шок53. Подобные «сообщества» действуют и в органах МВД.

В свое время М.М. Сперанский назвал регионы Империи «дном беззакония». С тех пор мало что изменилось. Правда, губернаторская «вольница», которая была при Ельцине, давно закончилась. Но и при «вертикале власти» нарушений законов и законности хватает. Причем исходит все это, прежде всего, от бюрократии, чиновничества, «слуг народа». Сосредоточение всей полноты политической воли на самой вершине управленческой пирамиды напоминает известный афоризм до- ш революционного публициста В.А. Гиляровского о том, что в России две напасти: н внизу власть тьмы, а наверху — тьма власти. Опасная диспропорция, приводя- С

а

щая, как правило, к социальным катаклизмам. Тем более, что власти никогда не т

о

бывает много на любом уровне. Словом, страна с головой погрузилась в трясину к

о

правового нигилизма, выбраться из которой будет очень трудно. о’

Одна из самых серьезных форм проявления юридического нигилизма и вме- | сте с тем его постоянный источник — это слабая правовая защищенность лично- в

сти, которая подрывает веру в закон, в способность государства обеспечить поря- нн

о

док и спокойствие в обществе, оградить людей от криминального разгула. ны, прежде всего, с догматизацией, вульгаризацией и безмерной идеологизаци- 2 ей государственно-правовой действительности, ее развития (отмирание государства и права, замена правового регулирования общенормативным или моральным; примат политики над правом, власти над законом; лобовой классовый подход, жесткий экономический детерминизм и т.д.).

Длительное и безраздельное господство позитивного права в худшем его понимании (в духе Вышинского) и отрицание идей естественного права не могли при- 29

вести к адекватным выводам, характерным для демократического гражданского общества. Право обслуживало интересы партийно-политической элиты и трактовалось исключительно как средство, орудие, инструмент, рычаг. Его не рассматривали в качестве самостоятельного исторического, социального и культурного феномена. Такая интерпретация права не могла выработать в общественном сознании подлинно ценностного отношения к данному институту. Напротив, усваивалась мысль о его второстепенности и нерешающей роли. Главное — это экономика, политика, идеология, партийная линия, а не какие-то там правовые ценности. Культивировалось пренебрежительное отношение ко всему юридическому. В ходу были выражения «юридическая формалистика», «юридическая казуистика», «буквоедство» и т.п. Считалось, что все это лишь связывает руки, мешает «работать».

Нельзя не отметить также объективно неконструктивную роль некоторых новейших научных (нередко околонаучных) веяний и тенденций, способных подогревать правовой нигилизм на теоретико-методологическом уровне («писаное» и «неписаное» право, «правовые» и «юридические» нормы, «правовая» и «юридическая» безопасность, противопоставление права и закона, возможность нарушения последнего во имя высших «демократических ценностей» и пр.). Из некоторых концепций логически вытекает, что закон изначально плох и его соблюдение не обязательно. Подспудно, вольно или невольно, формируется «негативный образ» закона, а, значит, правовой нигилизм.

Критерии между «правовыми» и «неправовыми» законами весьма нечетки, размыты, что создает неограниченный простор для субъективных трактовок и 3 выводов. Опасность противопоставления права и закона в том и состоит, что с ~ помощью этой теории можно оправдать любые противозаконные действия, объ-

СО

* явив закон «неправовым». Злоупотребляют ведь не только законами, но и пра-

| вом, идеями права. В этом смысле может быть не только «неправовой» закон, но

| и, так сказать, «неправовое» право.

| Кто бы мог подумать, что в кровавых событиях осени 1993 г. безобидная, на

° первый взгляд, концепция об «упречных», «плохих» законах и «непогрешимом»

0

| «подлинном» праве («демократических ценностях») будет использована в острей-| шей политической схватке для обоснования одной из конфликтующих сторон сво->§ ей «правоты», о чем прямо говорилось в печально знаменитом Указе Президента | № 1400. Правовой нигилизм выразился в данном случае в решительном отрица-| нии действовавшей тогда Конституции как Основного Закона страны, пусть и не-| совершенного, с изъянами, а также в разгоне, а затем расстреле законно избранного парламента. Последствия тех событий мы пожинаем до сих пор. Так что ни-§ гилизм в теории не менее опасен, чем на практике. Научные постулаты исполь-§ зуются в критические моменты как политические козыри.

1 Таковы основные сферы распространения и вместе с тем наиболее типичные | на сегодня формы выражения правового нигилизма. Имеются и другие его виды

и разновидности, «измерения» и модификации. Корневая система данного феномена сложна. Есть предельно грубые и весьма опасные проявления рассматриваемого зла, связанные, прежде всего, с умышленными правонарушениями, преступлениями; и есть более мягкие, бытовые, когда люди просто не приучены или не желают жить по закону, относятся к нему без особого пиетета, безразлично или 30 неуважительно. Но в целом, взятые вместе, все эти аномалии подрывают осно-

вы общества, тормозят его развитие, приносят огромный моральный и материальный вред.

Между тем основной ресурс модернизации нашего общества — это моральная и политико-правовая культура, законопочитание, следование демократическим нормам и принципам, порядку и дисциплине, а вовсе не голая экономика, технологии, финансы при всей их значимости. То есть модернизация должна произойти, прежде всего, в головах людей, в их сознании, менталитете. Сегодня снова возник острый запрос на реформы, но реформы «правильные», «нормальные», а не «шоковые» и не «лихие». «Красногвардейских атак» либерально-большевистского толка уже никто не желает.

Стране нужна сильная, легитимная, дееспособная власть. Но не менее, а может быть более, ей нужны сильные, эффективные законы, которые бы все соблюдали и которые бы связывали, держали в границах порядка саму власть, если вести речь о правовом государстве, гражданском обществе.

Подытоживая сказанное, можно выделить некоторые общие, наиболее характерные черты и особенности современного правового нигилизма в России. Это:

во-первых, его подчеркнуто демонстративный, воинствующий, цинично-агрессивный характер, не влекущий никакой ответственности, что обоснованно квалифицируется общественным мнением как беспредел или запредельность, отождествляется с хаотизацией общества;

во-вторых, массовость, тотальность, широкая распространенность не только среди граждан, социальных и профессиональных групп, слоев, кланов, но и в официальных государственных структурах, законодательных, исполнительных и правоохранительных эшелонах власти; ш

в-третьих, многообразие форм проявления — от криминальных до легальных, н от парламентско-конституционных до митингово-анархических и охлократиче- С

а

ских, от «верхушечных» до бытовых; для многих он стал образом жизни, при- т

о

вычной повседневностью; к

в-четвертых, особая степень вредности, разрушительности; оппозиционная и о! конфронтационная направленность, нередко принимающая форму «вызова», «аб- | струкции», «подстрекательства»; в моде не позитив, а негатив; распространились о разного рода фобии, вражда, нетерпимость, проявления экстремизма; нн

о

в-пятых, слияние с государственным, политическим, нравственным, духов- Ю ным, культурным, национальным, интеллектуальным нигилизмом, образую- и щими вместе единый деструктивный процесс, ведущий в конечном счете к де- с

к

стабилизации общества; а

в-шестых, связь с негативизмом — более широким течением, захлестнувшим Л

е

в последние годы сначала советское, а затем российское общество в ходе демонта- | жа старой и создания новой системы, смены образа жизни, социальных и нрав- • ственных ориентиров; доминирование разрушительных тенденций над созида- 88 тельными; т

в-седьмых, огульная критика и отрицание всего и вся по радикальному прин- 2 ципу «чем хуже, тем лучше», исходящая от определённых сил и групп, вовлеченных в острую политическую борьбу с властью и конфликтующих с ней. Преобладают лозунги не «за», а «против». Умником считается тот, кто больше всех отрицает и порицает. Помимо «телефонного права» появилось «митинговое правосудие».

Таким образом, правовой нигилизм — это психологически отрицательное (негативное) отношение к праву со стороны граждан, должностных лиц, госу- 31

дарственных и общественных структур, а также фактические правонаруша-ющие действия указанных субъектов; феномен, выступающий как элемент общественного сознания, образа жизни, ментальности, способ, линия поведения индивида либо коллектива.

1 Чичерин Б.Н. Философия права. М., 1890. С. 70.

2 Сапронов П.А. Путь в ничто. Очерки русского нигилизма. СПб., 2010. С. 5.

3 См.: Надеждин Н.И. Сонмище нигилистов // Вестник Европы. 1829. № 1-2.

4 Тургенев И.С. Собр. соч.: в 12 т. М., 1958. Т. 12. С. 339.

5 См.: Письма М.А. Бакунина к А.И. Герцену и Н.П. Огареву. СПб., 1906. С. 293.

6 Франк С.Л. Этика нигилизма // Вехи: сборник статей о русской интеллигенции. М., 1991. С. 170.

7 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 22. С. 41.

8 Руссо Ж.-Ж. Об общественном договоре. М., 1933. С. 17.

9 Даль В.И. Толковый словарь. М., 1955. С. 544.

10 Демидов А.И. Политический радикализм как источник правового нигилизма // Государство и право. 1992. № 4.

11 Сапронов П.А. Указ. соч. С. 7.

12 Золотусский И.П. Нигилисты второй свежести. Раздумья на исходе эпохи. Иркутск, 2008. С. 6.

13 См.: Моримото Тадао. Русские, почему вы забываете, что Советский Союз — могучая держава // Со-ветсткая Россия. 1989. 5 нояб.

14 Мушинский В.О. Сумерки тотального сознания // Государство и право. 1992. № 3. С. 80; см. также: Кара-Мурза С. Интеллигенция на пепелище России. М., 1997. С. 162; Он же. Манипуляция сознанием. М., 2000; Поляков Ю. От империи лжи к республике вранья. М., 1997; Солженицын А.И. Россия в обвале. М., 1998.

15 Золотусский И.П. Указ. соч. С. 96.

16 Там же. С. 96, 100.

17 См.: Ципко А.С. Почему я не «демократ». Критика национального нигилизма российских либералов. М., 2005.

18 Алексеев С.С. Гримасы антитоталитарной революции // Независимая газета. 1994. 19 янв.

19 См.: Пигалев А.И. Философский нигилизм и кризис культуры. Саратов, 1991; Ципко А.С. Указ. соч.; Золотусский И.П. Указ. соч.; Сапронов П.А. Указ. соч.; Краус В. Нигилизм и идеалы / пер. с нем. М., 1994; Юнгер Э, Хайдеггер М., Кампер Д., Фигаль П. Судьба нигилизма / пер. с нем. М., 2006.

20 Туманов В.А. О правовом нигилизме // Советское государство и право. 1989. № 10. С. 20.

21 Герцен А.И. Соч. Т. 7. М., 1950. С. 251.

22 Салтыков-Щедрин М.Е. Собр. соч.: в 20 т. Т. 8. М., 1969. С. 292.

23 См.: Известия. 2010. 26 сент.

24 Ключевский В.О. Письма. Дневники. Афоризмы. М., 1968. С. 378.

25 Н.В. Гоголь в русской критике: сборник статей / вступ. статья и прим. М.Я. Полякова. М., 1953. С. 243-252.

26 Кистяковский Б. В защиту права (Интеллигенция и правосознание) // Вехи: сборник статей о русской интеллигенции. М., 1991. С. 122.

27 Цит. по: Там же. С. 147.

28 Рейснер М.А. Право. Наше право, чужое право, общее право. М., 1925. С. 35.

29 Пашуканис Е.Б. Положение на теоретическом правовом фронте // Советское государство и революция права. 1930. № 11/12. С. 8.

30 Соловьев Э.Ю. Правовой нигилизм и гуманитарный смысл права // Квинтэссенция: философский альманах. М., 1990. С. 164.

31 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 41. С. 376.

32 Баранов В.М. Правосознание и правовое воспитание // Общая теория права / под ред. В.К. Бабаева. Н. Новгород, 1993. С. 482.

33 См.: Кулапов В.Л. Теория государства и права: учебное пособие. Саратов, 2005. С. 341.

34 См.: Зрячкин А.Н. Правовой нигилизм: причины и пути их преодоления / под ред. Н.И. Матузова. Саратов, 2009. С. 58-68.

35 См.: Туманов В.А. О правовом нигилизме // Государство и право. 1989. № 10; Он же. Правовой нигилизм в историко-идеологическом ракурсе // Государство и право. 1993. № 8; Матузов Н.И. Правовой нигилизм и правовой идеализм как две стороны «одной медали» // Правоведение. 1994. № 2; Он же. Правовой нигилизм как явление российского политического менталитета // Право и жизнь. 2002. № 47; Попов В.В. Некоторые формы проявления правового нигилизма и пути их преодоления // Юрист. 2002. № 1; Горохов П.А. Социальная природа правового нигилизма. Оренбург, 1998; Гулина О.Р. Феномен правового нигилизма в современной России. Уфа, 2003; Варламова Н.В. Правовой нигилизм: прошлое, настоящее и будущее России // Конституционное право. Восточно-Европейское обозрение. 2000. № 1; Гуляихин В.Н. Правовой нигилизм в России. Волгоград, 2005; Зрячкин А.Н. Правовой нигилизм: причины и пути их преодоления; Чайкин Э.В. Синдром русского треугольника. Антология правового нигилизма в России. М., 2010.

36 Баранов В.М. Теневое право. Н. Новгород, 2002; Бачин В.А. Неправо (негативное право) как социальная реальность // Государство и право. 2001. № 5; Самигуллин Р.К. Право и неправо // Государство и право. 2002. № 3; Тихомиров Ю.А. Право официальное и неофициальное // Российское право. 2005. № 5.

Е.В. Резников • Правовое сообщество как основа правовой идентичности

37 См.: Теневая Россия: экономико-социологическое исследование / под ред. И.М. Клямкина, Д.М. Тимофеева. М., 2000; Исаев И.А. Скрытые аспекты власти. М., 2002; Попов Ю.Н., Тарасов М.Е. Теневая экономика в системе рынка. М., 2005.

38 См.: Добрынин Н.М. Конституционализация — ожидаемое или норма жизни? // Государство и право. 2010. № 5; Малько А.В. Конституционная политика как разновидность правовой политики // Конституционное и муниципальное право. 2010. № 4; Васильев В.И. Гарантии есть, а выхода — нет. Основной Закон страны уже не отвечает запросам на перемены // НГ-Политика. 2012. 6 марта; Реформа Конституции РФ — ящик Пандоры или насущная необходимость? // НГ-Политика. 2012. 17 апр.

39 См.: Лукьянова Е.Н. Из истории беззакония. Как в 1993 году принимали Основной Закон Российской Федерации // Независимая газета. 1999. 2 окт.; Андрусенко Л. Персональная Конституция // Независимая газета. 2001. 31 дек.; КиваА. «Загогулины» российской Конституции // Парламентская газета. 2000. 6 окт.

40 См.: Лысенко В. Конституционный нигилизм. Как лечить? // Российская Федерация. 1999. № 7; Ава-кьян С. Конституционный нигилизм в думском варианте // Российская газета. 2002. 3 апр.

41 См.: Филатов С. Плоды правового нигилизма // Независимая газета. 1998. 28 авг.

42 См.: Лучин В.О. «Указное право» в России. М., 1996; Он же. Конституция Российской Федерации. Проблемы реализации. М., 2002.

43 Ильин И.А. Наши задачи. М., 1993. С. 182.

44 См.: Известия. 2011. 28 апр.

45 См.: Смирнов В., Козлова Н. Судьбоносные ошибки // Российская газета. 2010. 19 окт.

46 См.: Российская газета. 2010. 7 дек.

47 Подробнее об этом см.: Бондарев А.С. Правовая антикультура в правовом пространстве общества. Пермь, 2006; Он же. Юридическая ответственность и безответственность — стороны правовой культуры и антикультуры субъектов права. СПб., 2008.

48 Российская газета. 2002. 11 дек.; см. также: Ткаченко С.В. Правовой нигилизм России как основной миф рецепции западного права // Право и политика. 2009. № 4 (112).

49 См.: Российская газета. 2008. 28 марта.

50 См.: Там же.

51 См.: Цыбулевская О.И. Проблемы ведомственного правового нигилизма // Актуальные научные исследования. Саратов, 1998. Вып. 3; Зрячкин А.Н. Ведомственный правовой нигилизм как тормоз российских реформ // Вестник Волжского университета им. В.Н. Татищева. Сер. «Юриспруденция». Тольятти, 2005. Вып. 6 (50).

52 Солженицын А.И. Россия в обвале. М., 1998. С. 17.

53 См.: Преступное прокурорское сообщество // Известия. 2011. 18 мая.

Е.В. Резников

ПРАВОВОЕ СООБЩЕСТВО

КАК ОСНОВА ПРАВОВОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ

В данной статье анализируется социально-правовой аспект такой дефиниции, как «правовая идентичность», являющейся относительно новым понятием, выработанным наукой теории государства и права. Показаны основные направления интеграционного исследования данной категории.

Ключевые слова: право, субъект права, правовое сообщество, идентичность, правовая идентичность, субъект правовой идентичности.

E.V. Reznikov

THE LEGAL COMMUNITY AS THE BASIS FOR A LEGAL IDENTITY

This article examines the social and legal aspect of this definition as a «legal identity», which is a relatively new concept, worked out by science theory of law. The author shows the main direction of the integration of research in this category.

Key words: law, legal personality, legal community, identity, legal identity, the subject of a legal identity.

© Резников Евгений Владимирович, 2012

Кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры теории и истории государства и права (Волжский институт экономики, педагогики и права), судья Дзержинского районного суда г.Волгограда.

Нигилизм — Психологос

Нигили́зм (от — «ничего») — философская позиция, которая ставит под сомнение общепринятые ценности, идеалы, моральные нормы, культуру, все формы общественной и государственной жизни.

  • нет разумного доказательства наличия высшего правителя или создателя
  • «реальной нравственности» не существует
  • объективная светская этика невозможна, поэтому жизнь, в определенном смысле, не имеет истины, и никакое действие объективно не предпочтительнее любого другого.

Нигили́зм — полемический термин для обозначения крайностей движения 1860-х гг. (от — «ничего», то есть ничего не признающие).

Само слово существует очень давно. В средние века было еретическое учение нигилизм, преданное анафеме папой Александром III в 1179 г. Учение нигилизма, ложно приписанное схоластику Петру Ломбарду, отвергало человеческое естество Христа.

В русской литературе слово «нигилизм» впервые употреблено Н.И. Надеждиным (ст. «Сонмище нигилистов», в «Вестнике Европы», 1829) в значении отрицателей и скептиков. В 1858 г. вышла книжка казанского профессора В. В. Берви «Психологический сравнительный взгляд на начало и конец жизни». В ней тоже употребляется слово «нигилизм» как синоним скептицизма.

Критик и публицист Н.А. Добролюбов осмеял книжку Берви, подхватил это слово — но оно не стало популярным до тех пор, пока И.С. Тургенев в романе «Отцы и дети» (1862) не назвал нигилистом Базарова. Огромное впечатление, произведённое «Отцами и детьми», сделало крылатым и термин «нигилист». Никто, однако, из людей 1860-х гг. официально его не принял. Д. И. Писарев, который в ряде статей признал в Базарове воплощение идеалов и взглядов нового поколения, называл себя «мыслящим реалистом». Тургеневской клички не усвоила себе и та многочисленная часть молодёжи, которая в Базарове и вообще в «Отцах и детях» усмотрела карикатуру на новое движение. С тем большей цепкостью ухватились за него противники новых идей. В своих воспоминаниях Тургенев рассказывает, что когда он вернулся в Петербург после выхода в свет его романа — а это случилось во время известных петербургских пожаров 1862 г., — то слово нигилист уже было подхвачено тысячами голосов, и первое восклицание, вырвавшееся из уст первого знакомого, встреченного Тургеневым, было: «Посмотрите, что ваши нигилисты делают: жгут Петербург!»

С тех пор этот термин закрепился в статьях и романах, направленных против движения 1860-х гг. Не было тех чёрных красок, которых Лесков-Стебницкий, Клюшников, Авенариус, позднее Всеволод Крестовский и другие жалели бы для изображения «нигилистов», соединяя воедино все оттенки отрицательного настроения, смешивая лучших его представителей с теми подонками, которые примешиваются ко всякому массовому движению. В лучшем случае новые люди, фигурировавшие в противонигилистической литературе, были лохматые, нечёсаные, грязные мужчины и утратившие всякую женственность девицы; но сплошь да рядом к этим качествам ожесточённые изобразители нигилистов прибавляли шантаж, воровство и подчас даже убийство. К концу 1860-х и началу 1870-х гг. слово нигилист почти исчезает из русской полемической литературы, но воскресает в западноевропейской литературе, как обозначение русского революционного движения; его принимают и некоторые русские эмигранты, писавшие на иностранных языках о русском революционном движении.

В 1884 году издаётся повесть Софьи Ковалевской «Нигилистка».

—-

Нигилизм (от лат. nihil — ничто) — мировоззренческая позиция, выражающаяся в отрицании осмысленности человеческого существования, значимости общепринятых нравственных и культурных ценностей; непризнание любых авторитетов. В западной философской мысли термин «Н.» ввёл немецкий писатель и философ Ф. Г. Якоби. Это понятие использовали мн. философы. С. Кьеркегор источником нигилизма считал кризис христианства и распространение «эстетического» мироощущения. Ф. Ницше понимал под нигилизмом осознание иллюзорности и несостоятельности как христианской идеи надмирного Бога («Бог умер»), так и идеи прогресса, которую считал версией религиозной веры. Освальд Шпенглер нигилизмом называл черту современной европейской культуры, переживающей период «заката» и «старческих форм сознания», который в культурах других народов якобы неизбежно следовал за состоянием высшего расцвета. М. Хайдеггер рассматривал нигилизм как магистральное движение в истории Запада, которое может привести к мировой катастрофе.

В отечественной культуре 2-й половины 19 в. нигилистами называли представителей радикального течения разночинцев-шестидесятников, отрицавших социальные устои, религиозную идеологию крепостнической России и проповедовавших материализм и атеизм. Впоследствии этот термин использовался для характеристики всех революционных сил 60-70-х гг., которым приписывался вульгарный материализм, аморализм, анархизм.

Понятие «нигилизм» используется во многих сферах деятельности людей. Познавательный нигилизм (агностицизм) отрицает объективную истину, политический (анархизм) — целесообразность государственной власти и политических организаций, правовой — необходимость законности и правопорядка, религиозный (атеизм) — религию, нравственный (имморализм) — общезначимое содержание морали, и т. д.

Нигилизм в литературе и современной жизни по роману И.С.Тургенева Отцы и дети

Минусинский сельскохозяйственный колледж

Нигилизм в литературе и современной жизни (по роману И.С.Тургенева «Отцы и дети»)

Выполнил: студент группы То-12

Братковский Станислав

Руководитель: преподаватель дисциплины

«Русский язык и литература» Козлова О.В.

Минусинск, 2017

Оглавление

Введение…………………………………………………………………………………………………….3 1. Определение и история нигилизма…………………………………. ……………………..4 2. Нигилизм в романе И.С.Тургенева «Отцы и дети»…………………………………………………………………………………………………………..5 3. Нигилизм современных молодежных субкультур………………………………….. .7 4. Результаты анкетирования………………………………………………………………. …..9 Заключение……………………………………………………………………………………………….10 Список литературы………………………………………………………………………………….. 11 Приложение

Введение

В современном мире среди значительной части населения преобладают нигилистические (критикующие) настроения, негативное отношение к происходящему, ко многим фактам и явлениям действительности. Подрываются духовные и моральные основы общества, вместо них утверждаются меркантилизм, потребительство, культ денег, наживы; идеальное вытесняется материальным. Соответственно изменились критерии престижа личности, ее социальной роли, признания. Этому способствует охвативший Россию глубокий системный кризис – экономический, финансовый, политический, духовный, моральный, правовой.

Правовой и моральный нигилизм приводит к образованию протестных движений и молодежных субкультур, целью которых является привлечение внимания общественности к определенным идеям и социальным проблемам. Самое страшное, что нигилизм может дойти до крайней степени и перерасти в экстремизм — способ радикального возражения против законодательных правил и общественных норм.

Актуальность темы исследования обусловлена обесцениванием социальных и нравственных норм, а также необходимостью противодействия экстремизму, одним из источников которого является моральный и правовой нигилизм.

Мы выдвинули следующую гипотезу — есть ли сходство между нигилизмом героя романа И.С.Тургенева «Отцы и дети» Базарова и протестными настроениями современных молодежных субкультур.

Поэтомуцелью нашей работы стало: выяснить, являются ли представители современных молодежных субкультур продолжателями идей Базарова.

Для реализации цели были поставлены следующиезадачи:

1. собрать и обобщить материал о нигилизме,

2. проанализировать нигилистические идеи героя романа И.С.Тургенева «Отцы и дети» Базарова,

3. сравнить убеждения Базарова с принципами жизни представителей современных молодежных субкультур,

Объектом исследования стал роман И.С.Тургенева «Отцы и дети» и современные субкультуры.

Предмет исследования — нигилистические идеи героя романа И.С.Тургенева «Отцы и дети» Базарова и представителей современных молодежных субкультур.

Для проверки выдвинутой гипотезы и решения поставленных задач использовались различные методы исследования: анализ художественной и научной литературы, опрос, анкетирование.

Практическая значимость нашей работы заключается в том, что материал, собранный нами о нигилизме героя романа И.С.Тургенева «Отцы и дети» Базарова и представителей современных молодежных субкультур, можно использовать на занятиях по литературе и классных часах.

1. Определение и история нигилизма

С точки зрения этимологии слово «нигилизм» пришло к нам из латыни, где означало «ничто». Современные толковые словари называют нигилистами людей, которые:

• отрицают смысл человеческого существования;

• свергают с пьедесталов общепризнанные авторитеты, в том числе и Бога;

• отвергают прописные истины и общепризнанные духовные ценности.

В Средние века существовало учение нигилизм, преданное анафеме папой Александром III в 1179 г. Учение нигилизма, ложно приписанное схоластику Петру Ломбардскому, отвергало человеческое естество Христа.

В западной философской мысли термин «Нигилизм» ввёл немецкий писатель и философ Ф. Г. Якоби. Это понятие использовали многие философы.  С. Кьеркегор источником нигилизма считал кризис христианства и распространение «эстетического» мироощущения. Ф. Ницше понимал под нигилизмом осознание иллюзорности и несостоятельности как христианской идеи надмирного Бога («Бог умер»), так и идеи прогресса, которую считал версией религиозной веры. О. Шпенглер нигилизмом называл черту современной европейской культуры, переживающей период «заката» и «старческих форм сознания», который в культурах других народов якобы неизбежно следовал за состоянием высшего расцвета. Нигилисты в России В русской литературе слово «нигилизм» впервые было употреблено Н. И. Надеждиным в статье «Сонмище нигилистов» (журнал «Вестник Европы», 1829 год). В 1858 г. вышла книга казанского профессора В. В. Берви «Психологический сравнительный взгляд на начало и конец жизни». В ней тоже употребляется слово «нигилизм» как синоним скептицизма.

Критик и публицист Н. А. Добролюбов, осмеяв книжку Берви, подхватил это слово, но оно не стало популярным до тех пор, пока И. С. Тургенев в романе «Отцы и дети» (1862) не назвал «нигилистом» Базарова, отрицавшего взгляды «отцов». Огромное впечатление, произведённое «Отцами и детьми», сделало крылатым и термин «нигилист». В романе Тургенева «Отцы и дети» под нигилизмом понималось мировоззрение, отрицавшее старые принципы и устои

Таким образом, во второй половине XIX века нигилистами в Российской империи стали называть молодых людей, которые хотели изменить существовавший в стране государственный и общественный строй, отрицали религию, проповедовали материализм и атеизм, а также не признавали господствовавшие нормы морали. В частности, так называли революционеров-народников. Слово имело явную негативную коннотацию. Нигилисты изображались как лохматые, нечёсаные, грязные мужчины и утратившие всякую женственность женщины.

К концу 1860-х и началу 1870-х гг. слово «нигилист» почти исчезло из русской полемической литературы, но стало употребляться в западноевропейской литературе как обозначение русского революционного движения; его приняли и некоторые русские эмигранты, писавшие на иностранных языках о русском революционном движении. В 1884 году была издана повесть Софьи Ковалевской «Нигилистка».

2. Нигилизм в романе И.С.Тургенева «Отцы и дети»

Евгений Базаров — главный герой романа «Отцы и дети». Он нигилист, разночинец — демократ, убеждённый противник дворянско-крепостнического строя, материалист, прошедший школу труда и лишений, самостоятельно мыслящий и независимый.

Базарова отличает активное отношение к жизни, он стремится переделать самого себя, свое время и современное ему общество: “Исправьте общество, болезни не будет”. А мысли Базарова о человеке и его воспитании оказываются актуальными на все времена: “Всякий человек себя воспитать должен…”.

Жизненное кредо Базарова построено на отрицании: «В теперешнее время полезнее всего отрицание – мы отрицаем». Не раз он высказывает свои идеи: «порядочный химик в двадцать раз полезнее всякого поэта», «природа пустяки…Природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник», «Рафаэль гроша медного не стоит», он отрицает даже любовь. Он отрицает и принципы либералов, и английский аристократизм, и логику истории, и авторитеты, и парламентаризм, и искусство, и общину с круговой порукой – одним словом, всё то, во что верили либералы – «отцы». Он смеётся над «таинственными отношениями между мужчиной и женщиной», ставит в один ряд слова: романтизм, художество, чепуха, гниль. Однако было бы неверным утверждать, что Базаров рубит сплеча, начисто отвергая всё. Отрицая абстрактную науку, Базаров выступает за конкретные, прикладные науки; отрицая авторитеты ради авторитетов, он считается с мнением «дельных» людей. 

Именно в столкновении с различными персонажами, противопоставленными ему, раскрываются замечательные черты Базарова: в спорах с Павлом Петровичем — зрелость ума, глубина суждений и непримиримая ненависть к барству и рабству; во взаимоотношениях с Аркадием — способность привлекать на свою сторону молодежь, быть учителем, воспитателем, честность и непримиримость в дружбе; в отношении с Одинцовой — умение глубоко и по-настоящему любить, цельность натуры, сила воли и чувство собственного достоинства. 

Роман завершается гибелью Базарова, который заразился тифом, вскрывая труп крестьянина. Перед смертью герой проявляет все свои лучшие качества: поэтическую любовь к Анне, нежные, добрые чувства по отношению к родителям, которые до этого были скрыты под внешней суровостью, мужество, сильный дух, жажду жизни. Таким финалом Тургенев показывает читателю личность Базарова, как сильного духом человека, способного оказывать влияние на окружающих. Однако, поскольку общество оказалось еще неготовым принять его мировоззрение, этот герой оказался «лишним» — его время еще не пришло. Таким образом, Тургенев довольно ярко раскрыл понятие «нигилизм» в романе «Отцы и дети» на примере своего героя Базарова. Героя всех времён и народов, который рождается в том месте, где отсутствует социальная справедливость и благополучие.

3. Нигилизм современных молодежных субкультур

Со времён Тургенева понятие «нигилизм» постепенно приобрело более расширенный смысл. Так, сегодня этот термин употребляется и в философии, и в политике, и в повседневной жизни.

В современном мире продолжают существовать различные формы нигилизма. Как и у тургеневского нигилиста Базарова они являются отрицанием правовых, моральных или социальных норм.

Различают нигилизм в зависимости от сферы его проявления:

— религиозный нигилизм -отвлечение от каких-либо известных мировых религиозных систем (без попыток создать собственную), непринятие и активное отторжение мысли о наличии религиозной идеологии вообще;

— нравственный нигилизм -отречение от пользования общепринятыми нравственными нормами, вандалистское отношение к нравственным идеалам;

— социальный нигилизм-отторжение социальным норм, нежелание находиться в малых и крупных группах, отрицание социальных ценностей;

-правовой нигилизм – разновидность социального нигилизма как родового понятия. Сущность его – в общем негативно-отрицательном, неуважительном отношении к праву, законам, нормативному порядку, а с точки зрения корней, причин – в юридическом невежестве, косности, отсталости, правовой невоспитанности основной массы населения. Выделяют пассивную и активную формы правового нигилизма. Пассивная форма характеризуется неверием в правовые возможности. Правовые нигилисты не признают позитивную роль права в обществе. Активная форма выражается во враждебном отношении к законам, пропаганде личного мировоззрения среди окружающих людей. Таких граждан можно также назвать анархистами. Правовой нигилизм может быть присущ как обществу в целом, так и социальной группе или отдельному гражданину, но никакая из перечисленных категорий сознательно не нарушает правовые нормы. То есть, правовые нигилисты лишь не признают право и не верят в его социальную ценность. Истоками такого отношения к общеустановленным правовым нормам является недоверие к власти, рассмотрение законов как указаний со стороны правительства. Также причиной развития подобных гражданских позиций может послужить пример безнаказанности должностного лица, расхождение в предписаниях законов с действительностью, порочных действиях правосудия и т. п. Как правило, общественный правовой нигилизм возникает при несовершенном и противоречивом законодательстве, неспособности власти бороться с преступностью, обеспечить гражданам их права и защиту от произвола

-эстетический нигилизм- это равнодушие ко всему прекрасному.

Нигилизм в большинстве своем характерен для молодежи. В XXв. появились  такие молодежные субкультуры, как панки, металлисты, скинхеды, хиппи, футбольные фанаты, сатанисты, гопники, готы, эмо, фрики.

У них, как и у Базарова можно обнаружить правовой, социальный, нравственный и эстетический нигилизм. Многие субкультуры – это протест против всего: против родителей, общества, политики, обычаев (хиппи, панки, готы, фрики). Это выражается в подчеркнуто вызывающем внешнем виде (лохмотья, или черная одежда, «клоунская», с точки зрения взрослых, косметика или аксессуары (пирсинг). Им присуще, как правило, «девиантное» (отклоняющееся от условной нормы) поведение: употребление алкоголя, нарочитая агрессивность (гопники).

3. Результаты анкетирования.

Помимо анализа научной литературы и романа И.С.Тургенева «Отцы и дети» мы провели анкетирование среди студентов 1-го курса Минусинского сельскохозяйственного колледжа. Анкетирование показало следующие результаты. Все 100 опрошенных студентов имеют представление о нигилистах, благодаря изучению романа И.С.Тургенева «Отцы и дети» на занятиях по литературе.

На вопрос, представителей каких молодежных субкультур можно назвать нигилистами, 20% затруднились ответить, 43% назвали скинхедов, 26% — гопников, 11% — фриков.

На вопрос, как относитесь к молодежным субкультурам, 27% ответили, что не разделяют их идеи, 13% -не понимают их вызывающего поведения, 21%-смотрят как на чудаков, 34%- равнодушно, 6%-хотели бы примкнуть к какому-нибудь движению.

Заключение

Проведя исследовательскую работу, мы подтвердили нашу гипотезу, что между нигилизмом героя романа Тургенева «Отцы и дети» Базарова и протестными настроениями современных молодежных субкультур есть внешнее сходство. К сожалению, нигилизм современной молодежи не так самоотвержен и патриотичен, как у Базарова. Он готов ради развития страны пожертвовать собой. Наша молодежь в большинстве своем зациклена на своих переживаниях, прихотях и развлечениях.

Появление  Базаровых, отрицавших религию, искусство, самодержавно-крепостнический строй, было связано с тем, они что видели косность (отсталость), лживость проявления этих понятий в настоящей жизни, ханжество(лицемерие) морали, ветхость и загнивание вообще всей государственной системы. Этот нигилизм незрел, наивен, даже агрессивен и упрям, но все равно он полезен как средство, заставляющее общество очнуться, заглянуть вперед и подумать, куда же оно идет.Анализируя проявления нигилизма в современном мире и состояние современной молодежной субкультуры, можно сделать вывод о том, что причины их возникновения связываются также с кризисом общества, с кризисом ценностного сознания, а также неспособностью современной техногенной цивилизации и массовой культуры удовлетворять все потребности подрастающего и постоянно эволюционирующего поколения.

С одной стороны, субкультура как средство самовыражения играет важную роль в становлении личности и, молодежные движения представляют собой модель общения между людьми, учит жить и подготавливает к взрослой жизни.

С другой стороны, философия нигилистов отрицает такие ценности, как нравственные принципы и духовная жизнь — любовь, природа, искусство. Но ведь человеческая нравственность основана именно на этих фундаментальных понятиях.  Каждый здравомыслящий человек должен понимать, что в мире существуют такие ценности, отрицать которые невозможно: любовь к жизни, любовь к людям, стремление к счастью и наслаждение красотой.

Список литературы

Лебедев Ю.В. Русская литература XIX в. Учебник. Ч.1, 2, 10 кл. М.: Просвещение, 2002.

Левикова С. И. Молодёжная субкультура: Учебное пособие. — М.: ФАИР-ПРЕСС.2004.

Кравченко А. И. Культурология: Учебное пособие для вузов. — 3-е. — Москва: Академический проект, 2001.

Олейникова Н. С. «Русские писатели-классики: анализ произведений школьной программы». Издательство «Интерпрессервис», «Экоперспектива», 2002год.

Пустовойт П. Г. Роман И. С.Тургенева «Отцы и дети» Комментарий. Издательство «Просвещение», 1983г.

Субкультура // Энциклопедия социологии / Сост. А. А. Грицанов, В. Л. Абушенко, Г. М. Евелькин, Г. Н. Соколова, О. В. Терещенко.. — Минск: Книжный Дом, 2003. — 1312 с.

Хорошин С. В. Роман И. С. Тургенева «Отцы и дети» в русской критике – СПб., «Мысль»,1993 год

Якушин Н. И. Жизнь и творчество И. С.Тургенева Издательство «Детская литература», 1988г.

Приложение

Анкета

1. Знаете ли вы, кто такие нигилисты?

2. Представителей каких молодежных субкультур можно назвать нигилистами?

3. Как относитесь к молодежным субкультурам?

Адрес публикации: https://www.prodlenka.org/metodicheskie-razrabotki/316075-nigilizm-v-literature-i-sovremennoj-zhizni-po

Моральный нигилизм — по ветвям / доктринам

Введение | Теория ошибок

Моральный нигилизм — это метаэтическая точка зрения (см. раздел об этике), согласно которой этические утверждения обычно ложны . Он утверждает, что не существует объективных моральных фактов или истинных суждений — что нет ничего морально хорошего, плохого, неправильного, правильного и т. д. — потому что нет моральных истин (например, моральный нигилист сказал бы, что убийство не является неправильно , но и правильно ).

Он отличается от этического субъективизма и морального релятивизма, которые делают допускают, чтобы моральные утверждения были истинными или ложными в необъективном смысле , но не присваивают моральным утверждениям никаких статических значений истинности . Критика морального нигилизма исходит в основном из доктрин морального реализма, таких как этический натурализм и этический ненатурализм, которые утверждают, что существует положительных моральных истин. Это некоторым образом связано с метафизической доктриной нигилизма.

Философия Никкола Макиавелли иногда представляется образцом морального нигилизма, но это весьма сомнительно, поскольку он в значительной степени молчал по моральным вопросам и, во всяком случае, представлял альтернативу этическим теориям своего день, а не тотальное неприятие всякой морали.

Теория ошибок — это форма морального нигилизма, которая сочетает в себе когнитивизм (вера в то, что моральный язык состоит из правдивых утверждений) с моральным нигилизмом (вера в то, что не существует моральных фактов ).Это точка зрения, согласно которой обычная моральная мысль и дискурс совершают глубокую и всепроникающую ошибку и что все моральные утверждения составляют ложные онтологические утверждения .

Теория ошибок утверждает, что мы не знаем что какое-либо моральное утверждение истинно, потому что (i) все моральные утверждения ложны , (ii) у нас есть основания верить что все моральные утверждения ложны, и (iii) поскольку у нас нет оснований верить какому-либо утверждению, которое у нас есть основания отрицать, мы, следовательно, не имеем права верить вообще каким-либо моральным утверждениям.

Глобальная Ложь форма Теории Ошибок утверждает, что моральные убеждения и утверждения являются ложными в том смысле, что они утверждают что существуют определенные моральные факты, которые не существуют на самом деле. Форма Предпосылка Неудачи утверждает, что моральные убеждения и утверждения не истинны , потому что они ни истинны, ни ложны (т. е. моральные убеждения и утверждения предполагают существование моральных фактов, которых не существует).

Самым известным теоретиком моральных ошибок является Дж. Л. Маки (1917–1981), который защищал метаэтическую точку зрения в своей книге 1977 «Этика: изобретение правильного и неправильного» . Маки утверждает, что моральные притязания подразумевают мотивационный интернализм (идея о том, что у человека есть мотивация для совершения действия, которое он считает морально обязательным), что ложно , и, следовательно, таковы и все моральные притязания. Он также утверждает, что моральные претензии обязательно влекут за собой соответствующие «причины претензии» (т.грамм. если «убивать младенцев неправильно» верно, то у всех есть причина не убивать младенцев), но это опровергает психопат, который видит все причины убивать младенцев, и нет причин не делать этого, поэтому все таким образом, моральные претензии ложны.

Моральный скептицизм (Стэнфордская философская энциклопедия)

Моральные скептики во многом различаются (см. Machuca 2017), но их объединяет общее ядро, которое делает их всех моральными скептиками. Что делает моральный скептицизм мораль заключается в том, что речь идет о морали, а не о других темы.Моральные скептики могут продолжать скептически относиться к внешнему мире, или о других разумах, или об индукции, или обо всех верованиях или обо всех нормах или нормативных убеждениях, но эти другие скептицизмы вызвано не только моральным скептицизмом.

Что делает моральных скептиков скептиками , так это то, что они вызывают сомнения об общих убеждениях. Таким образом, моральные скептики различаются по видам общие убеждения, в которых они сомневаются. Например, они могут сомневаться. категорические или абсолютные моральные убеждения, не подвергая сомнению более слабые виды нравственные убеждения.Моральные скептики также различаются по видам сомнений, которые они поднимают. Поскольку общий скептицизм представляет собой эпистемологический взгляд на пределы знания или обоснованного убеждения, самая центральная версия морального скептицизма — тот, который вызывает сомнения в моральном знание или обоснованное моральное убеждение.

В эпистемологическом скептицизме существуют две основные традиции. Один традиция утверждает, что никто никогда не знает или не может знать что-либо. Это утверждение иногда называют декартовским скептицизмом. (хотя Декарт возражал против этого) или Академический скептицизм (несмотря на иные толкования скептиков в античной Академии).За неимением лучшего описания мы можем назвать это догматический скептицизм, потому что такие скептики догматически предъявлять универсальное требование. Напротив, такого заявления не делается пирронианскими скептиками. Они также не отрицают никаких утверждений, таких как это. У них так много сомнений, что они воздерживаются от любых позиция так или иначе относительно того, делает ли кто-либо или не делает или может и не может ничего знать.

Моральный скептицизм бывает двух соответствующих разновидностей. Пиррониан скептики в отношении моральных знаний отказываются признать, что некоторые люди иногда знают, что некоторые существенные моральные убеждения верны.Они сомневаются что нравственное познание возможно. Тем не менее, они не продолжают делать напротив утверждают, что нравственное познание невозможно. Они сомневаются в том, слишком. Их сомнения настолько велики, что они не делают никаких заявлений. так или иначе о действительности или возможности морального знание. Параллельные взгляды могут быть приняты в отношении оправданных моральных вера. Пирронианские скептики об обоснованных моральных убеждениях приостановить или воздержаться от веры в реальность или возможность любого обоснованное моральное убеждение.

Напротив, догматические моральные скептики делают определенные заявления об эпистемическом статусе моральных убеждений:

Догматический скептицизм в отношении моральных знаний — это утверждение, что никто всегда знает, что всякое существенное моральное убеждение истинно (ср. Бучваров 1989, 2).

Некоторые моральные скептики добавляют следующее утверждение:

Догматический скептицизм в отношении обоснованных моральных убеждений — это утверждение, что никто никогда не имеет права придерживаться каких-либо существенных моральных убеждений.

(Соответствующий способ обоснования указан в Синнотт-Армстронг 2006, гл. 4.) Эти два утверждения и пирроновская мораль все скептицизм подпадает под общую рубрику 90–108 эпистемологических моральный скептицизм .

Соотношение между этими двумя требованиями зависит от характера знание. Если знание подразумевает обоснованную веру, как это традиционно предполагается, то скептицизм в отношении обоснованной моральной веры подразумевает скептицизм в отношении моральных знаний. Однако, даже если знание требуют обоснованной веры, она не требует только обоснованных убеждение, поэтому скептицизм в отношении моральных знаний не означает скептицизма об обоснованных моральных убеждениях.

Одна из причин заключается в том, что знание подразумевает истину, а обоснованная вера нет. Таким образом, если моральные убеждения не могут быть истинными, их никогда нельзя узнать быть правдой, но они все же могут быть оправданы каким-то образом, т. независимо от истины. В результате скептицизм в отношении морального знания подразумевается, но не подразумевается скептицизм в отношении обоснованных моральных убеждений, еще одной формой морального скептицизма:

Скептицизм в отношении моральной истины — утверждение, что нет содержательная моральная вера верна.

Это утверждение обычно основано на одном из трех более конкретных утверждений:

.

Скептицизм в отношении моральной истинности-соответствия — это утверждение, что нет Существенная моральная вера — это то, что может быть как истинным, так и ложным.

Скептицизм в отношении ценности моральной истины — это утверждение, что нет существенное моральное убеждение либо истинно, либо ложно (хотя некоторые моральные убеждения — это то, что может быть истинным или ложным).

Скептицизм с моральной ложью — это утверждение, что каждый существенное моральное убеждение ложно.

Эти последние три вида морального скептицизма не являются эпистемологическими. ибо они не касаются непосредственно знания или оправдания. Вместо, они об истине, поэтому они обычно основаны на представлениях о морали язык или метафизика.

Некоторые философы языка утверждают, что такие предложения, как «Мошенничество аморально» не являются ни истинными, ни ложными, потому что они напоминают чистые выражения эмоций (например, «Никс») или предписания к действию (например, «Иди «Селтикс»).Подобные выражения и предписания — это своего рода вещи. что не может быть ни истинным, ни ложным. Таким образом, если эти аналогии верны в во всех соответствующих отношениях, то существенные моральные убеждения также не являются правильная вещь, чтобы быть правдой или ложью. Они не подходят для оценка с точки зрения истины. По этой причине такие языковые теории часто воспринимаются как подразумевающие скептицизм в отношении моральных правда-соответствие. Взгляды такого общего рода защищают Айер (1952), Стивенсон (1944), Хэйр (1981), Гиббард (1990; ср.2003) и Блэкберн (1993), хотя последние версии часто допускают некоторые минимальные моральную истину, отрицая при этом, что моральные убеждения могут быть истинными или ложными в таким же надежным способом, как и фактические убеждения.

Такие взгляды часто называют нонкогнитивизмом . Этот ярлык вводит в заблуждение, поскольку этимология предполагает, что когнитивизм связан с познание, то есть знание. Поскольку знание подразумевает истину, скептицизм в отношении моральной истинности-соответствия имеет последствия для моральных знание, но речь идет непосредственно об истинности-пригодности, а не о нравственном знание.

Как бы вы это ни называли, скептицизм в отношении моральной истинности-соответствия наталкивается на несколько проблем. Если моральные утверждения не имеют истинностной ценности, то трудно понять, как они могут вписаться в функциональные контексты истины, такие как отрицание, дизъюнкция и условности (Sinnott-Armstrong 2000). Такие контексты также ненапористы, поэтому они не выражают одних и тех же эмоций или предписаний например, когда предъявляются моральные требования. Действительно, никаких особых эмоций или предписание, по-видимому, выражается, когда кто-то говорит: «Есть мясо не является морально неправильным» (ср.Шредер 2010). экспрессивисты и прескриптивисты отвечают на такие возражения, но их ответы остаются спорными (ср. Sinnott-Armstrong 2006, глава 2).

Многие теоретики морали приходят к выводу, что моральные утверждения выражают не только эмоции или предписания, но и убеждения . Особенно, они выражают убеждения в том, что определенные действия, институты или люди определенные моральные свойства (такие как моральная правильность или неправильность) или убеждения в моральных фактах (таких как тот факт, что определенный поступок морально правильно или неправильно).Этот нескептический лингвистический анализ еще не показать, что такие моральные утверждения могут быть истинными, поскольку утверждения могут выражать убеждения, которые являются ложными или ни истинными, ни ложными. Действительно, все существенные моральные утверждения и убеждения ложны (или не верны ни ложными), если они утверждают (или семантически предполагают) моральные факты или свойств, и если этот метафизический тезис верен:

Скептицизм в отношении моральной реальности — это утверждение, что никакая моральная факты или свойства существуют.

Таким образом, скептицизм в отношении моральной реальности является причиной скептицизма с моральная ложь, разработанная Mackie (1977), или скептицизм в отношении моральная ценность истины, разработанная Джойсом (2001).Противники такие теории ошибок часто возражают, что некоторые моральные убеждения должны быть истинным, потому что одни моральные убеждения отрицают истинность других моральных убеждения. Однако теоретики ошибок могут допустить негативное моральное убеждение. (например, есть мясо , а не морально неправильное) быть верным, но только если оно просто отрицает истинность соответствующего положительного морального убеждения (что употребление мяса — это морально неправильно). Если такие отрицания моральных убеждений не существенные моральные убеждения (поскольку отрицание астрологических убеждений не астрологии), то теоретики ошибок могут утверждать, что все существенные моральные убеждения являются ложными или ни истинными, ни ложными.

Теоретики ошибок и скептики относительно моральной истинности расходятся во мнениях. содержание моральных утверждений, но они все же согласны с тем, что никакое существенное моральное утверждение или убеждение верны, поэтому они оба скептически относятся к моральным правда. Ни один из этих скептических тезисов не подразумевается ни скептицизмом, о нравственном знании или скептицизме по поводу обоснованного нравственного вера. Некоторые моральные утверждения могут быть истинными, даже если мы не можем знать или имеют обоснованные убеждения о том, какие из них верны. Тем не менее, обратное вывод, по-видимому, остается верным: если знание подразумевает истину и если мораль утверждения никогда не бывают истинными, тогда нет знания о том, что является моральным или аморальным (при условии, что скептики отрицают ту же истину, что и нужны знания).Тем не менее, поскольку импликация имеет место только в одно направление, скептицизм в отношении моральной истины все же отличается от все виды эпистемологического морального скептицизма.

Еще одна неэпистемологическая форма морального скептицизма отвечает Вопрос «Зачем быть нравственным?» Этот вопрос используется для поднятия много разных вопросов. Почти все признают, что иногда какая-то причина быть моральным. Однако многие философы отрицают различные универсальные утверждения, в том числе утверждения о том, что всегда есть какая-то причина быть моральным, что всегда есть отчетливо моральный (в отличие от корыстных) причина быть нравственным, и/или что всегда есть достаточно причин сделать это иррациональное, чтобы не быть нравственным, или, по крайней мере, не иррациональное, чтобы быть нравственным.Эти отчетливые отрицания можно рассматривать как отдельные формы 90–108 практических моральный скептицизм , которые более подробно обсуждаются в следующий дополнительный документ:

Дополнение о практическом моральном скептицизме

Практический моральный скептицизм напоминает эпистемологический моральный скептицизм. в том, что оба вида скептицизма отрицают роль причин в мораль. Однако эпистемологический моральный скептицизм касается причин для веры , тогда как практический моральный скептицизм причины действия .Кроме того, практические моральные скептики обычно отрицают наличие всегда достаточных оснований для моральных действие, в то время как эпистемологические скептики-моралисты обычно отрицают, что есть когда-либо достаточная причина для морального вера. Следовательно, практический моральный скептицизм не предполагает эпистемологический моральный скептицизм. Некоторые теоретики морали предполагают, что причина полагать, что действие аморально, не может быть адекватной, если это также дает причину не совершать это действие. Однако, даже если два вида причин связаны таким образом, они все еще различен, поэтому практический моральный скептицизм не следует путать с эпистемологический моральный скептицизм.

В целом, необходимо различать следующие виды эпистемологический моральный скептицизм:

Догматический скептицизм в отношении моральных знаний = никто никогда этого не знает любое существенное моральное убеждение истинно.

Догматический скептицизм в отношении обоснованных моральных убеждений = никто никогда оправданно придерживаться каких-либо существенных моральных убеждений.

Пирронианский скептицизм в отношении морального знания воздерживается от согласия с как догматический скептицизм в отношении морального знания, так и его отрицание.

Пирронианский скептицизм в отношении обоснованных моральных убеждений воздерживается от согласия как догматический скептицизм в отношении обоснованной моральной веры, так и ее отрицание.

Нам также необходимо различать эти эпистемологические моральные скептицизмы. из нескольких неэпистемологических видов морального скептицизма:

Скептицизм о моральной истине = без существенного моральное убеждение истинно.

Скептицизм о моральной правде-соответствии = нет Существенная моральная вера — это то, что может быть как истинным, так и ложным.

Скептицизм в отношении моральной истинности = отсутствие реальной морали убеждение либо истинно, либо ложно (хотя некоторые моральные убеждения что-то, что может быть правдой или ложью).

Скептицизм с моральной ложью = каждое существенное моральное убеждение ложно.

Скептицизм в отношении моральной реальности = не существует никаких моральных свойств или фактов.

Практический моральный скептицизм = не всегда есть или достаточная или отчетливо моральная причина, чтобы быть моральным.

Эти виды морального скептицизма можно изобразить следующим образом:

Рисунок 1.

Скептицизм в отношении обоснованных моральных убеждений будет основной темой для обсуждения. остальную часть этой записи, и в дальнейшем я буду называть ее просто моральный скептицизм.

Оппоненты часто обвиняют моральный скептицизм в том, что он ведет к безнравственности. Однако скептики в отношении обоснованных моральных убеждений могут действовать хорошо и быть милые люди. Они не должны быть менее мотивированы быть нравственными или нужно, чтобы у них было (или они верили) меньше оснований быть нравственными, чем нескептики имеют (или верят).Моральные скептики могут придерживаться существенные моральные убеждения так же сильно, как и нескептики. Их существенные моральные убеждения могут быть общепринятыми и правдоподобными. Мораль скептики могут даже полагать, что их моральные убеждения верны в силу соответствия независимой нравственной реальности. Вся эта мораль скептики должны отрицать или сомневаться, чтобы быть моральными скептиками, в том, что их (или чьи-либо) моральные убеждения оправдано. Эта метаэтическая позиция относительно эпистемологического статуса моральные убеждения не должны просачиваться и заражать чьи-либо существенные моральные убеждения или действия.

Критики до сих пор утверждают, что моральный скептицизм противоречит здравый смысл. Большинство людей думают, что они имеют право держать многие моральные убеждения, например, что бить себя аморально противница бессмысленна с бейсбольной битой только потому, что она побила вас в игра в бейсбол. Люди также претендуют на моральное знание, например, когда сосед говорит: «Я знаю, что ему нехорошо шлепать свою дочь так тяжело, но я не знаю, что мне с этим делать». Мораль скептицизм противоречит этим общепринятым способам говорить и думать, таким образом, моральные скептики, похоже, должны нам аргументировать свое спорное утверждение.

Более того, догматический моральный скептицизм является универсальным и заумным утверждением. это утверждение, что все моральные убеждения имеют определенный эпистемологический статус. Обычно не следует делать такие сильные заявления без какой-либо причины. Не следует, например, утверждать, что все астрономические верования необоснованным, если только для этого утверждения нет оснований. Аналогично, кажется, что не следует утверждать, что все моральные убеждения неоправданно, если у кого-то нет положительного аргумента. Таким образом, его форма, как и его конфликт со здравым смыслом, кажется, создает презумпцию против морального скептицизма.

Моральные скептики, в ответ, иногда пытаются переложить бремя доказательства своим оппонентам. Любой, кто делает положительное моральное заявление что содомия аморальна с точки зрения морали, похоже, нужна какая-то причина для это утверждение, точно так же, как кто-то, кто утверждает, что на Марсе есть жизнь кажется, нужны доказательства для этого утверждения. Если презумпция всегда против тех, кто предъявляет положительные моральные требования, то это противники моральный скептицизм, который должен нести бремя доказывания. Или по крайней мере, моральные скептики могут отрицать, что бремя доказательства лежит на моральных скептики.Тогда моральные скептики могут критиковать любое моральное убеждение или теории без необходимости предлагать какие-либо положительные аргументы в пользу моральной скептицизм, а их оппонентам нужно принять моральный скептицизм достаточно серьезно, чтобы возражать против этого (ср. Copp 1991).

Этот спор о бремени доказывания может быть разрешен путем Отличие догматического морального скептицизма от пирроновской морали скептицизм. Догматические скептики в отношении обоснованных моральных убеждений сделать универсальное утверждение, которое противоречит здравому смыслу, поэтому они кажутся нести бремя аргументации своих требований.В противоположность, Пирроновские моральные скептики не делают и не отрицают никаких утверждений о эпистемологический статус любого морального убеждения. Они просто вызывают сомнения в оправдываются ли когда-либо моральные убеждения. Это различие предполагает что пирроновские моральные скептики не берут на себя никакого или такого же большого бремени доказательства как и догматические скептики в отношении обоснованных моральных убеждений.

Нужны они им или нет, моральные скептики предлагают множество аргументы в пользу своей позиции. Здесь я сосредоточусь на аргументах в пользу догматический скептицизм в отношении обоснованной моральной веры, но по существу те же самые аргументы могут быть сформулированы в поддержку догматических скептицизм в отношении моральных знаний.Я вернусь позже в Пиррониан моральный скептицизм в разделе 4. Также, хотя здесь я буду иногда формулировать эти аргументы в терминах моральной истины для простоты, их можно было бы переформулировать более подходит скептикам в отношении моральной истинности-соответствия.

3.1 Моральные разногласия

Самый простой и распространенный аргумент в пользу морального скептицизма основан на наблюдаемых фактах: Умные и благонамеренные люди расходятся во мнениях относительно моральная допустимость аборта, позитивные действия, капитал наказание, активная эвтаназия, ядерное сдерживание, реформа социального обеспечения, гражданские права и так далее.Многие наблюдатели делают вывод что ни одно моральное требование не принимается и не будет принято всеми.

Однако все эти разногласия вместе взятые еще не исключают возможность согласия с другими моральными убеждениями. Может быть, никто отрицает морально неправильно мучить младенцев только для того, чтобы получить сексуальный удовольствие. Более того, даже если никакое моральное убеждение не застраховано от разногласий, тот факт, что некоторые люди не согласны со мной, не доказывает, что я неоправданно придерживаться своих моральных убеждений. Я мог бы показать им что я прав, или они могли бы согласиться со мной при идеальном обстоятельствах, когда они лучше информированы, более вдумчивы, менее частичное и так далее.Разрешимые моральные разногласия не поддерживать моральный скептицизм, поэтому любой аргумент в пользу морального скептицизма от моральные разногласия должны показывать, что моральные разногласия неразрешимы по каждому вопросу. Это потребует отдельного аргумента. (Для дальнейшего обсуждения см. Bergmann & Kain 2014, Besong 2014 и Vavova. 2014.)

3.2 Моральные объяснения

Еще один способ привести доводы в пользу морального скептицизма — привести требование о обоснованное убеждение. С одной точки зрения, мы не можем быть оправданы, веря какому-либо утверждение, если истинность этого утверждения не необходима для наилучшего объяснение какого-либо независимого факта.Некоторые философы затем утверждают что моральные истины никогда не нужны для наилучшего объяснения любого неморальный факт (ср. Harman 1977). Отсюда следует, что мы не можем быть оправданно верить любым моральным утверждениям (ср. Hill 2016).

На этот аргумент можно возразить двумя способами. Во-первых, можно отрицать что обоснованная вера всегда должна включать в себя умозаключение в пользу лучшего объяснение. Неясно, например, что представления о математика или цвета должны быть обоснованы таким образом, хотя такие убеждения все еще кажутся оправданными.(Сравните Harman 1977 на математика и цвет.)

Другой распространенный ответ заключается в том, что иногда моральная истина необходима. за лучшее объяснение неморального факта (ср. Sturgeon 1985). Пороки Гитлера иногда объясняют его злодеяниями. Говорят, что несправедливость рабства объясняет его упадок. И тот факт, что все согласны с тем, что мучить младенцев аморально только для того, чтобы получить сексуальное удовольствие, может быть лучше всего объяснено тем фактом, что это распространенное мнение верно.

Моральные скептики обычно отвечают, что такие объяснения можно заменить безнравственными описаниями Гитлера, рабства и пыток.Если такое замены всегда доступны, то моральные истины не необходимо для лучшего объяснения чего-либо. Однако это не ясно, действительно ли неморальные объяснения работают так же хорошо, как моральные объяснения во всех случаях. Также не ясно, является ли вывод о лучшее объяснение должно лежать за всеми обоснованными убеждениями.

Частный случай этого аргумента, называемый эволюционным разоблачением. аргумент, недавно вызвал бурные дебаты (см. Kahane 2011, May 2018). Некоторые моральные скептики (или по крайней мере, скептики в отношении морального реализма) утверждают, что моральные убеждения могут быть объясняется эволюционной биологией, возможно, с помощью психологии, социологии или культуры без обращения к какому-либо моральному факту или истине.Такой тогда предполагается, что независимые от истины объяснения показывают, что моральное убеждения либо неверны, либо не совсем (независимо от ума) истинны, либо необоснованно (ср. Joyce 2006, Street 2006, Braddock 2017). В виде с другими аргументами от объяснительной бессилия моральных фактов, критики могут ответить либо утверждением, что моральные разъяснительную работу (например, Copp 2008 с ответом Street 2008) или утверждая, что моральные убеждения могут быть оправданы, даже если моральные факты не выполнить какую-либо разъяснительную работу (см.Бергманн и Кейн, 2014).

3,3 А регресс

Следующий аргумент развивает скептический регресс. Эта форма аргументации, который происходит от Секста Эмпирика ( Очерки скептицизма ), иногда используется для поддержки более общего скептического утверждения о том, что вера в любую тему оправдана. Тем не менее, может показаться, имеют особую силу в морали, если якобы основополагающие моральные убеждения в некотором роде особенно проблематичны.

Цель аргумента состоит в том, чтобы исключить все способы, которыми человек может иметь право верить во что-то.Это начинается с определение:

Человек S дедуктивно имеет право верить утверждение, что p тогда и только тогда, когда то, что делает S оправданным является (по крайней мере частично) S способностью делать выводы p по некоторым убеждениям S .

Заметьте, что для этого способа оправдания важно не то, основывает ли человек на самом деле моральное убеждение на имеющем место умозаключении, а только то, способен ли человек сделать вывод об этом моральном убеждении.Обычно считается, что эта способность присутствует, когда у человека есть другие убеждения, которые вписываются в структуру, которую человек может использовать для вывода морального убеждения.

Таким образом, есть только два способа оправдаться:

(1) Если какое-либо лицо S имеет основания верить в какие-либо моральные утверждают, что p , то S надо обосновывать либо инференциально или неинференциально.

Моральный скептик по очереди отрицает обе возможности. Первый:

(2) Ни одно лицо S не может быть оправдано без логического вывода в веря любым моральным утверждениям о том, что p .

Моральные интуиционисты и некоторые моральные контекстуалисты отрицают посылку (2), но моральные скептики утверждают, что слишком многие убеждения были бы оправданы, если бы людям не нужно было приводить какие-либо доводы или выводы в поддержку своих моральных убеждения. Если бы Тельма могла быть недеференциально оправдана в вере что есть мясо аморально, то Луиза тоже может быть необоснованно полагать, что употребление мяса , а не морально неправильны, и Ник может быть оправдан недеференциально в считая, что есть овощи аморально.Конфликтующий убеждения иногда могут быть оправданы, но это кажется менее правдоподобным считать, что все такие противоречивые моральные убеждения оправданы без любая способность поддерживать веру любым выводом, когда каждый верующий знает, что другие люди не согласны. Если такие противоречивые убеждения не оправданы в отсутствие причине, и если такие конфликты достаточно распространены, чтобы подорвать все недедуктивное обоснование, то посылка (2) верна.

Другой способ аргументации посылки (2) основан на науке.Психологи обнаружили, что многие моральные суждения подвержены различным искажающие воздействия, в том числе эффекты кадрирования и некоторые обманчивые эмоции. Затем биологи предполагают, что моральные суждения развивались способами, которые кажутся независимыми от их истинности. Такие показания ненадежности должны показать, что моральные суждения не оправданы без вывода (Синнотт-Армстронг 2006, глава 9, стр. 184–219; но см. ответы Beaulieu 2009, van Roojen 2013 г. и май 2018 г.). Это поддержало бы предпосылку (2).

Посылки (1) и (2) вместе подразумевают промежуточный вывод:

(3) Если какое-либо лицо S имеет основания полагать, что какие-либо моральные утверждают, что р , то S надо обосновывать логически.

Это означает, что для того, чтобы быть обоснованным, S должен быть в состоянии вывести p из некоторых других убеждений, которых придерживается S . Конечно, S не должны делать никаких фактических выводов, но S по-прежнему необходимо придерживаться некоторых других убеждений, которые можно использовать для обоснования этого убеждения.

Но какой другие убеждения? Есть три основных возможности:

(4) Если какое-либо лицо S логически оправдано, полагая, что любое моральное утверждение, что p , то S должно быть оправдано вывод либо (а) без нормативных предпосылок, либо (б) с некоторыми нормативными предпосылок, но не моральных предпосылок или (c) некоторых моральных предпосылок.

На первую возможность моральные скептики отвечают вариацией на максима, что вы не можете получить «должен» от «есть»:

(5) Ни один человек S никогда не имеет права верить в какие-либо моральные утверждают, что p путем вывода без нормативных предпосылок.

Натуралисты в моральной эпистемологии отрицают (5), когда пытаются вывести вывод о морально неправильном поступке из чисто ненормативного особенности акта. Однако моральные скептики возражают, что такие выводы всегда зависят от подавленной посылки, что все действует с эти черты являются морально неправильными. Такая скрытая предпосылка кажется моральный и, следовательно, нормативный. Если да, то вывод натуралиста на самом деле не работает без каких-либо нормативных предпосылок. Натуралисты еще может привести к наилучшему нравственному объяснению, но тогда моральные скептики могут отрицать, что любая моральная гипотеза дает наилучшие объяснение независимо от предшествующих моральных предположений (см. выше).

Следующая возможность состоит в том, чтобы обосновать моральный вывод с помощью вывод, посылки которого не являются моральными, но являются нормативными в другом способ. Этот подход, принятый, в частности, контракторами, можно назвать нормативизмом . Обычно нормативисты начинают с предпосылки о рациональности и беспристрастности, каждая из которых должна быть нормативным, но морально нейтральным. Если разумные беспристрастные люди под соответствующие обстоятельства согласовывались бы с определенными моральными стандартами, это должен показать, что соответствующие моральные убеждения истинны или оправдано.

Одна проблема для этого общего подхода заключается в том, что разные теории рациональность, беспристрастность и соответствующие обстоятельства — все это сомнительны и ведут к противоположным моральным убеждениям. Это говорит о том, что такие теории морально не нейтральны, поэтому эти выводы не избегать моральных предпосылок. Другие аргументы от неморальных норм до моральных выводы сталкиваются с аналогичными проблемами. Моральные скептики делают вывод что:

(6) Ни один человек S никогда не имеет права верить в какие-либо моральные утверждают, что p путем вывода с некоторыми нормативными предпосылками, но никаких моральных предпосылок.

Посылки (4)–(6) влекут за собой еще один промежуточный вывод:

(7) Если какое-либо лицо S имеет основания верить в какие-либо моральные утверждают, что p , то S должны быть обоснованы вывод с некоторыми моральными предпосылками.

Короче говоря, моральные убеждения должны быть оправданы моральными убеждениями.

Это создает проблему. Хотя обосновывающие убеждения должны включать Подойдут некоторые моральные убеждения, а не любые моральные убеждения:

(8) Ни один человек S никогда не имеет права верить в утверждают, что p выводом с моральной предпосылкой, если только S также имеет право полагать, что моральная предпосылка сам.

Посылка (8) отвергается некоторыми контекстуалистами, утверждающими, что даже если моральное убеждение не оправдано, если оно разделяется в пределах определенного социального контекста, то его можно использовать для оправдания других моральных убеждений (см. Wellman 1971, Timmons 1999). Однако моральные скептики отвечают, что социальные контексты часто коррумпированы, и никакой социальный контекст сам по себе не может показать, что моральное убеждение истинно, надежными или, следовательно, обоснованными соответствующим образом.

Но как тогда можно обосновать моральные предпосылки? Учитывая (7)–(8), моральные предпосылки должны быть оправданы путем вывода их из других моральные убеждения, которые также должны быть оправданы выводом их из еще другие моральные убеждения и так далее.Таким образом, чтобы оправдать моральную веру, требуется цепочка (или разветвленное дерево) обосновывающих убеждений или предпосылок, которые должны иметь одну из двух форм:

(9) Если какое-либо лицо S имеет основания полагать, что какие-либо моральные утверждают, что p , то S должны быть обоснованы цепочкой умозаключения, которые либо продолжаются бесконечно, либо возвращаются назад, чтобы включить p сам по себе как существенная предпосылка.

Первую из этих двух альтернатив почти никогда не защищают, поскольку большинство принимает:

(10) Ни один человек S никогда не имеет права верить в какие-либо моральные утверждать, что p по цепочке умозаключений, которая продолжается бесконечно.

Моральные скептики отрицают и другую возможность:

(11) Ни один человек S никогда не имеет права верить в какие-либо моральные утверждать, что p с помощью цепочки умозаключений, включающей p как существенная предпосылка.

Любой аргумент, который включает вывод в качестве посылки, будет действительный. Однако всякий, кто сомневается в этом заключении, повод усомниться в посылке. Так что, по мнению скептиков, ничего достигается, когда посылка просто переформулирует убеждение, чтобы быть оправданным.

Посылке (11) противостоят моральные когерентисты (например, Brink 1989, Sayre-McCord 1996, Sinnott-Armstrong 2006, глава 10, стр. 220–251). Недавние когерентисты подчеркните, что они не выводят убеждение из себя линейным образом. Вместо этого предполагается, что моральное убеждение оправдано, поскольку оно каким-то образом с совокупностью убеждений, которые согласуются в некоторых способ. Тем не менее моральные скептики отрицают, что согласованности достаточно, чтобы моральная вера оправдана. Одна из причин заключается в том, что внутренняя согласованность набор верований не является свидетельством какого-либо отношения к чему-либо вне убеждения.Другая причина заключается в том, что всякое убеждение — как бы смехотворно — может согласовываться с некоторыми убеждениями, которые внутренне целостный. Потому что так много несовместимых систем кажется последовательным, моральные скептики отрицают, что одной согласованности достаточно, чтобы сделать убеждения оправданными.

Теперь моральный скептик может сделать окончательный вывод. (9)–(11) подразумевает:

(12) Ни один человек никогда не имеет права верить в какие-либо моральные принципы. требовать.

Это догматический скептицизм в отношении обоснованных моральных убеждений.

Многие оппоненты находят этот вывод неправдоподобным, но регресс аргумент в силе. Следовательно, его заключения нельзя избежать без отрицание одной из его предпосылок. Различные противники морального скептицизма отрицать различные помещения, как указано. Однако остается видно, является ли какой-либо из этих ответов на аргумент регресса оправдано в конце концов.

3.4 Скептические гипотезы

Последний вид аргумента исходит от Рене Декарта. (1641). У меня нет оснований полагать, что то, что я вижу, озеро, если я не могу исключить возможность того, что это залив или заливОбобщая, если есть какая-либо противоположная гипотеза, что я не могу исключить, то я не вправе полагать, что то, что я вижу, это озеро. Это должно быть общим стандартом для обоснованного вера. Когда этот принцип применяется тщательно, это приводит к скептицизм. Все, что скептику нужно показать, это то, что для каждого убеждения есть некоторая противоположная гипотеза, которую нельзя исключать. Это нужно не может быть одной и той же гипотезы для каждого убеждения, но скептики обычно покупают оптом, а не в розницу, поэтому они ищут единственную гипотезу, которая вопреки всем (или многим общепринятым) убеждениям и которыми нельзя управлять в любом случае.

Знаменитая картезианская гипотеза касается демона, который обманывает меня во всем. моих убеждений о внешнем мире, а также убедиться, что мое убеждения полностью совпадают. Эту возможность нельзя исключать любым опытом или верованиями, из-за того, как обманчивый демон определенный. Эта гипотеза также противоречит моим представлениям о озеро. Так что мои представления об озере не оправдались, по мнению вышеуказанный принцип. И в моих убеждениях нет ничего особенного об озере.Все, что я думаю о внешнем мире, несовместимо с гипотезой обманчивого демона. Скептики заключают что никакая такая вера не оправдана.

Этот аргумент часто отвергается на том основании, что причина верить в демона-обманщика или в том, что никто на самом деле не сомневается существует ли внешний мир. Напротив, эта форма аргументации не вызывает таких возражений, когда она применяется к морали, потому что некоторые люди действительно принять и даже аргументировать параллельную скептическую гипотезу в мораль:

Моральный нигилизм = нет ничего морально неправильного.

Моральный нигилизм здесь не о том, что семантически или метафизически возможно. Это просто существенное, отрицательное, экзистенциальное утверждение, что не существует ничего морально неправильный. Однако обычно его дополняют пояснением, почему люди придерживаются моральных убеждений, которые являются ложными (так же, как история Предполагается, что демон-обманщик Декарта объясняет, почему наше восприятие убеждения ложны). Этот тезис морального нигилизма был поддержан по разным причинам, включая распространенность моральных разногласий и наши предполагаемые способности (с помощью социобиологии и др. наук) для объяснения моральных убеждений без ссылки на моральные факты.Поскольку люди серьезно относятся к моральному нигилизму и даже спорят для него (Mackie 1977, Joyce 2001) моральный нигилизм не может быть отвергнут так же легко, как обманчивый демон Декарта.

Моральные скептики могут затем утверждать, что определение морального нигилизма исключает любое опровержение. Поскольку моральные нигилисты ставят под сомнение все наши убеждения в нравственной неправильности, они не оставляют нам отправной точки чтобы обосновать аргументы против них, не задавая вопросов в проблема. Более того, объяснения наших моральных убеждений моральными нигилистами предсказать, что мы будем придерживаться именно этих моральных убеждений, поэтому истина его предсказаний вряд ли может опровергнуть моральный нигилизм.Если этот трюк работает, то это вписывается в аргумент скептической гипотезы.

Этот аргумент наиболее ясен, когда применяется к примеру. Если ничего морально неправильно, как утверждают моральные нигилисты, то оно не является морально неправильным мучить младенцев просто для удовольствия. Итак, по общему принципу выше, нужно уметь исключать моральный нигилизм, чтобы быть оправданно полагая, что мучить младенцев просто ради забавы морально неправильный. Моральные скептики заключают, что это моральное убеждение не оправдано.Точнее:

(1) Я не имею права верить в отрицание морального нигилизма.

(2) У меня есть основания полагать, что [( p ) «Это морально неправильно мучить младенцев просто ради забавы» влечет за собой ( q ) отрицание нравственный нигилизм].

(3) Если у меня есть основания полагать, что p , и у меня есть основания полагая, что p влечет за собой q , я прав полагая, что q .

(4) Следовательно, я не вправе полагать, что это морально неправильно мучить младенцев только для удовольствия.

Эта моральная вера никоим образом не является особенно проблематичной. Кажется столь же очевидно, как и любое моральное убеждение. Таким образом, аргумент можно обобщить на охватывают любые моральные убеждения. Моральные скептики заключают, что никакая моральная вера оправдано.

Есть два основных ответа на такие скептические аргументы гипотезы. (см. май 2013 г.). Во-первых, некоторые антискептики отрицают (1) и утверждают, что скептические гипотезы можно как-то исключить. Они могут утверждать, что моральный нигилизм внутренне непоследователен или бессмысленен.Если так, то могут быть исключены только с помощью логики и семантики. Однако моральный нигилизм кажется последовательным и осмысленным, согласно всем правдоподобным теории морального языка, включая экспрессивизм, реализм и конструктивизм (Sinnott-Armstrong 2006, глава 3). Моральный нигилизм это также не подлежит аргументации, которую развертывает Патнэм (1981) против более общих скептических сценариев. Антискептики все еще могут утверждают, что моральный нигилизм несовместим с некоторыми неморальными фактами или наблюдения или их наилучшее объяснение.Если да, то это можно исключить аргументы только с неморальными предпосылками. Однако все подобные попытки преодолеть ужасный разрыв «должно быть» сомнительны (Sinnott-Armstrong 2006, гл. 7–8). Третьим способом исключить моральный нигилизм было бы основанные на общепринятых моральных убеждениях, несовместимых с нравственными нигилизм. Однако так же, как возникает вопрос об использовании общего убеждения о внешнем мире, чтобы исключить демона-обманщика гипотеза, так что это также напрашивается вопрос, чтобы возразить против моральной нигилизм на основе общепринятых моральных убеждений — как бы эти убеждения могут показаться нам очевидными, и как бы ни были хороши эти общие убеждения связаны друг с другом (Sinnott-Armstrong 2006, парни.9–10). Моральные скептики заключают, что невозможно исключить моральный нигилизм, как утверждает посылка (1).

Еще один недавний ответ — отрицание посылки (3). Это принцип крышка . Поскольку вера влечет за собой отрицание всякого противоположного гипотеза, этот принцип замыкания в действительности говорит, что я не могу быть обоснованно полагать p , если только я не имею права отрицать всякую гипотезу, противоречащую p , т. е. если я не могу исключить всех противоположных гипотез.Этот принцип был отрицается соответствующими альтернативными теоретиками, которые вместо этого утверждают, что только соответствующие гипотезы должны быть исключены. К этой теории, если относиться скептически гипотезы нерелевантны, то убеждение в том, что аморально пытки младенцев просто ради забавы могут быть оправданы, даже если верующий не исключает нравственного нигилизма.

Однако, чтобы этот ответ имел силу, противники морали скептицизм должен сказать, почему моральный нигилизм не имеет значения. Кажется актуальна по той простой причине, что она прямо противоречит моральное убеждение, которое должно быть оправдано.Более того, реальные люди верить и давать основания верить в моральный нигилизм. Некоторые люди привели к моральному нигилизму из-за отсутствия какой-либо оправданной теории мораль. Если консеквенциализм абсурден или бессвязен, как некоторые критики спорить, и если деонтологические ограничения и разрешения загадочны и необоснованны, как утверждают их оппоненты, то некоторые люди мог поверить в моральный нигилизм по причинам, сходным с теми, которые привели ученые отказались от флогистона. Еще одно основание морального нигилизма цитирует науку.Если все наши моральные убеждения можно объяснить социобиологии и/или других социальных науках, не предполагая, что моральная вера верна, то некоторые могли бы принять моральный нигилизм за причины, подобные тем, которые заставляют многих людей отвергать ведьм или эльфы. Дело не в том, что такие причины морального нигилизма адекватный. Дело здесь только в том, что prima facie достаточно причина верить в моральный нигилизм, что его нельзя отвергнуть как не имеет значения на этом основании. Если моральный нигилизм актуален и если закрытие выполняется для всех или, по крайней мере, релевантных альтернатив, и если морально нигилизма никак нельзя исключать, то моральный скептицизм кажется следовать.

3.5 Отношения между аргументами

Эти аргументы в пользу морального скептицизма во многом различаются, но они кажутся взаимодополняющими. Одна из важнейших предпосылок скептического Аргумент гипотезы утверждает, что ничто не может исключить моральный нигилизм. Лучший способ поддержать эту предпосылку — критиковать каждый метод за Исключение морального нигилизма. Это только один пример того, что Аргумент регрессии делает более общим. Аргумент от морали объяснений исключает еще один способ исключить моральный нигилизм.Так, если эти другие аргументы работают, они поддерживают ключевую предпосылку в Аргумент скептической гипотезы.

И наоборот, одна из важнейших предпосылок регрессивного аргумента утверждает, что моральная вера может быть оправдана без логического вывода. Еще один важный посылка, (8), утверждает, что вывод не может обосновать свой вывод если его предпосылки не обоснованы. Эти предпосылки утверждают, по сути, что моральная вера нуждается в определенном виде оправдания. Один из способов установить эту необходимость, значит указать на противоположную возможность, которая не пока исключено.Вот что делает аргумент скептической гипотезы. Другой способ подтвердить эту потребность состоит в том, чтобы показать, что моральное убеждение спорный. Вот что делает аргумент от морального несогласия. Таким образом, если эти другие аргументы работают, они поддерживают ключевую предпосылку в аргумент регресса.

Скептикам эта взаимная поддержка может показаться желательной. Антискептики, однако мог бы возразить, что эта взаимная поддержка делает аргументы совместно круговой. В конце концов, сила аргументов зависит от защита нескептических взглядов в моральной эпистемологии.Если моральный интуитивизм, когерентизм, натурализм или нормативизм оправдать некоторые моральные убеждения и/или исключить моральный нигилизм, то это подорвет важнейшие предпосылки в аргументах в пользу моральной скептицизм. Но это еще предстоит выяснить.

Хотя аргументы в пользу морального скептицизма трудно опровергнуть, большинство люди отвергают свой вывод. Это делает естественным поиск некоторых компромисс. Были предложены различные компромиссы, но здесь я сосредоточиться на том, что расширяет пирроновскую традицию (ср.ДеПол 2009).

Эту неопирронианскую позицию можно объяснить с точки зрения противопоставления классы, которые должны быть знакомы по магазинам: гигантские креветки большой? Ответ «Да» или «Нет» был бы слишком просто. Джамбо креветки большие для креветок, но они не большие для съедобные ракообразные. Аналогично, кто-то может быть оправдан, веря требование из одного контрастного класса, даже если одно и то же лицо не оправдано верить в одно и то же утверждение из-за другого контраста класс. Например, предположим, что отец видит животное в зоопарке и считает, что это зебра.Если у отца есть достаточные доказательства того, что животное не лев и не лошадь, то отца можно оправдать полагая, что это зебра из контрастного класса {лев, лошадь, зебра}. Тем не менее, у отца может и не быть доказательство того, что животное не мул, раскрашенный так, чтобы выглядеть как зебра. Тогда отец не имеет права полагать, что животное это зебра из класса контрастов {лев, лошадь, зебра, нарисованная мул}.

Такая же ситуация возникает и с моральными убеждениями.Отец может быть оправданно полагая, что он должен говорить своим детям правду а не лгать им, даже если отец не прав в считая, что он должен говорить своим детям правду, а не молчать. Или кто-то может иметь право отдавать предпочтение кантовской морали. теории акт-утилитаризма, из-за контрпримеров к акт-утилитаризм, не будучи оправданным на этом основании в пользу Кантианская моральная теория над правилом-утилитаризмом, если эта альтернатива не подвержены одним и тем же контрпримерам.

В более общем смысле мы можем выделить два класса контрастности:

экстремальный контраст класса за моральную веру в то, что p включает все моральные требования, противоречащие p , включая моральный нигилизм.

Скромный класс контраста моральных убеждений включает в себя все и только те противоположные моральные убеждения, которые большинство людей восприняло бы всерьез в обычное обсуждение.

Поскольку моральный нигилизм противоречит многим моральным убеждениям здравого смысла, большинство людей не воспринимают моральный нигилизм всерьез в обычных дискуссиях, поэтому скромный класс контраста не включает моральные убеждения. нигилизм.Таким образом, любой, кто может исключить всех других членов скромный класс контраста, но не может исключать моральный нигилизм, оправдан в вере в моральное требование из скромного контрастного класса, но не из класса крайней контрастности.

Эти классы позволяют нам различать две версии морального скептицизм:

Скептицизм относительно скромно обоснованных моральных убеждений — это утверждение что никто никогда не оправдывается скромным контрастом класса в проведении каких-либо существенных моральных убеждений.

Скептицизм в отношении чрезвычайно обоснованных моральных убеждений является утверждают, что никто никогда не оправдывается вне класса крайних контрастов в проведении каких-либо существенных моральных убеждений.

Последнее, но не первое следует, если никто не может исключить моральный нигилизм, но некоторые верующие иногда могут исключить все другие представители скромного контрастного класса.

Критики спросят: «Если кто-то оправдывается скромным контрастом класса, но не из крайне контрастного класса, этот верующий просто просто обосновано (период или без оговорок)?» Это, конечно, зависит от того, что значит сказать, что верующий оправдан (без квалификация).По одному правдоподобному мнению, сказать, что верующий оправдано (без оговорок) состоит в том, чтобы сказать, что верующий обосновано из соответствующего класса контрастности . Но какой класс контраста актуален, когда?

Контекстуалисты говорят, что скромный контрастный класс актуален в повседневных контекстах, таких как больничные комитеты по этике, где рассматриваться как отвлечение для обсуждения морального нигилизма. Тем не менее, считается, что класс крайнего контраста актуален в философском контексты, такие как уроки философии, где моральный нигилизм принимается шутки в сторону.Это позволяет контекстуалистам считать, что врач в больничный комитет по этике обоснованно верит в моральное утверждение о том, что студент-философ с теми же доказательствами не был бы оправдан в веря.

Проблемы возникают, когда контексты пересекаются. Рассмотрим студента-философа, который говорит, что врач комитета по этике не имеет права верить моральному требованию. Является ли класс ученика контрастным (с моральным нигилизм) или противопоставление врача классу (без морального нигилизма) действительно имеет отношение к суждению студента о убеждении врача? А что, если доктор скажет, что студент действительно оправдан, а на уроке философии? Когда эпистемологические оценки пересекаются Таким образом, иногда контекст верующего кажется релевантным, но иногда контекст оценщика кажется релевантным, поэтому его трудно увидеть любое основание для утверждения, что либо контекст, либо контрастный класс действительно является релевантным для оценки того, действительно ли верующий обосновано (без оговорок).

Подобные парадоксы ведут к некоторым «классическим» пирроновским моральным устоям. скептики отрицают, что какой-либо контрастный класс когда-либо действительно актуален. Этот отрицание подразумевает, что никогда не бывает ни истинным, ни ложным то, что верующий является обоснованным (без оговорок), если такие претензии предполагают, что некоторый класс контраста действительно актуален. Как вариант, классный Моральные скептики-пирроновцы могут воздержаться от веры в то, что класс контраста всегда актуален или нет. Такая пирроновская мораль скептики отказываются занимать какую-либо позицию в отношении того, верующий оправдан (без оговорок), хотя они все еще могут говорить о том, имеет ли кто-то право верить в моральное утверждение определенного класса контрастности.Тогда пирроновские моральные скептики могут (i) принимать скептицизм в отношении чрезвычайно обоснованных моральных убеждений, но (ii) отрицать скептицизм относительно скромно обоснованных моральных убеждений и (iii) отказ от либо утверждать, либо отрицать (догматический) скептицизм в отношении любых моральных убеждений обоснованность (без оговорок). (См. Sinnott-Armstrong 2006, глава 6.)

Независимо от того, оправдана ли эта точка зрения в конечном счете, дело здесь в том, что такой пирроновский компромисс доступен и привлекателен для тех, которые хотят избежать догматического морального скептицизма, но не видят возможности опровергнуть это.Возможны и другие компромиссы, сочетающие различные направления морального скептицизма. Вот что делает это так увлекательно изучать эту важную группу мнений.

аргументов за и против морального нигилизма — видео и стенограмма урока

Аргументы в пользу морального нигилизма

Моральный нигилизм утверждает, что ничто не является моральным или аморальным по своей сути. Таким образом, в то время как в большинстве обществ убийство считается аморальным по своей природе, а спасение щенка из горящего дома — нравственным, нигилисты сказали бы, что ни одно из действий не является правильным или неправильным по своей сути.

Обратите внимание, как часто я использую слово «по своей сути»? Это важно. Моральные нигилисты считают, что вещи лишены естественной нравственности, но это не значит, что им нельзя придать нравственности. Следовательно, такие вещи, как правильное и неправильное, создаются человечеством, что-то присваивается действиям, чтобы придать им психологическую, социальную или экономическую ценность. Следовательно, ценность в морали произвольна, субъективна и, возможно, изменчива.

Это означает, что мораль не является универсальной, объективной или отражением чистой космической истины.Они, как и все остальное в наших обществах, сконструированы, и именно на этом основан нигилистический аргумент. Мы эмоциональные и общительные существа, которым необходимо иметь возможность выражать свои чувства, чтобы создавать социальные группы. Итак, согласно моральным нигилистам, мы присваиваем вещам категории правильного и неправильного, чтобы выразить свои чувства и создать структуры, которые мы можем встроить в общество. Большая социальная группа, общество хрупки, поэтому важно иметь эти структуры.

Мы можем формировать мнения и убеждения как общество или как отдельные личности, и, выражая их в виде морали, мы придаем им глубокое чувство важности.Итак, мораль имеет значение, но это только то значение, которое мы ей придаем. Это не является естественным, универсальным или внутренне истинным. Вот почему мы не считаем других животных злыми или аморальными; они просто части природы. Мораль — это то, что мы создали, чтобы определять только наш вид.

Аргументы против морального нигилизма

Моральный нигилизм — лишь одна из многих теорий морали. И это один из немногих, кто действительно утверждает, что мораль на самом деле бессмысленна.Это означает, что существует довольно много теорий, которые не согласны с нигилизмом. Почти каждая религия включает в себя веру в врожденную мораль, и с тех пор, как у нас есть письменность, есть философы, которые объясняли мораль с помощью различных космических, универсальных и даже эволюционных моделей. На самом деле, многие биологи, антропологи и психологи считают, что мораль — это нечто, закодированное в нашей ДНК, что-то такое же фундаментально неотъемлемая часть нас, как и наша потребность в создании сообществ. Следовательно, даже если мораль существует только для того, чтобы помочь создать сильные социальные группы, ее все равно можно рассматривать как универсальную, поскольку она является частью наших генетических инстинктов, частью того, что делает нас людьми.

Давайте посмотрим на аргументы против морального нигилизма с философской точки зрения. В этике, науке о морали, есть целая ветвь философии, посвященная объяснению того, как мы узнаем, истинно ли что-либо. Эту ветвь можно разделить на две школы мысли. Когнитивизм утверждает, что когда мы обсуждаем правильное и неправильное, мы обсуждаем их как факты. В этой теории мораль естественно верна, и наш язык позволяет нам выразить эту истину.

Противоположным является нонкогнитивизм , утверждение, что мы можем судить о чем-то как о правильном или неправильном, но это не делает наше суждение верным.Итак, эта школа больше соответствует моральному нигилизму. Однако даже нонкогнитивизм не является полностью нигилистическим. Хотя некогнитивисты утверждают, что мы не можем судить или выражать истинное правильное или неправильное, это не говорит о том, что правильного и неправильного не существует. Итак, в любой из школ философы допускают возможность существования врожденной морали, знаем мы об этом или нет.

Краткий обзор урока

Моральный нигилизм — это философская вера в то, что нет ничего нравственного или аморального по своей сути.Согласно этой теории, мораль создается людьми и не является естественной или универсальной. Однако, хотя действия сами по себе бессмысленны, мы можем придать им смысл, чтобы усилить их личную или социальную ценность. Моральные нигилисты поддерживают этот аргумент, рассматривая способы изменения морали в зависимости от потребностей разных культур и то, как мораль применяется только к людям.

Однако многие направления философии не согласны с этим и выступают против морального нигилизма, указывая на то, что мы полагаемся на мораль, потому что она может быть закодирована в нашей ДНК.Другие поддерживают моральную истину, утверждая, что даже если мы не можем выразить истинное правильное или неправильное, это не делает недействительным их существование. Итак, это сложная и очень интеллектуальная дискуссия. Но просто оставайтесь позитивными, и у нас все будет хорошо. Или все это будет бессмысленно.

Словарь и определения

Мораль : Мораль — это различие между правильным и неправильным.

Нигилизм : Нигилизм – это философия бессмысленности

Моральный нигилизм : Моральный нигилизм утверждает, что никакому действию не присуща мораль.

Когнитивизм : Когнитивизм утверждает, что когда мы обсуждаем правильное и неправильное, мы обсуждаем их как факты.

Некогнитивизм : Некогнитивизм — это утверждение, что мы можем судить о чем-то как о правильном или неправильном, но это не делает наше суждение верным.

Результаты обучения

После просмотра этого урока вы сможете выполнить следующие задания:

  • Дать определение моральному нигилизму
  • Перечислите аргументы противников и сторонников

Регрессировали ли мы к «моральному нигилизму» Ницше?

Где моральное возмущение?

События прошлой недели, когда по меньшей мере 50 человек были убиты и 50 ранены в результате нападения на две мечети в новозеландском городе Крайстчерч, вызывали презрение.Скандал с мошенничеством при приеме на работу в США поднимает серьезные вопросы о том, знает ли большая группа вовлеченных людей разницу между правильным и неправильным или даже заботится об этом. Где моральное возмущение?

Эти и многие другие события привлекли мое внимание к тому, скатились ли мы, по словам Фридриха Ницше, в мир, где моральный нигилизм является брендом «этики», или этики вообще не существует. Если это так, то мы уже на пути к моральному скользкому склону и направляемся к эпицентру.

Краткий обзор теории Фридриха Ницше (1844-1900) полезен хотя бы по той причине, что нужно понять его возражения против общепринятой морали. Ницше отверг идею о том, что моральные суждения должны основываться либо на последствиях поступка, либо на намерениях действующего лица, либо на чьем-либо долге перед другими и обществом — все это определяет общепринятую мораль.

Ницше не считал, что люди ищут счастья как самоцель, что ставит его прямо напротив тех, кто верит в этику добродетели и консеквенциализм.Вместо этого он был предан идее поиска смысла жизни. Это прекрасно, но для Ницше искомый смысл делается без заботы о других.

Взгляд Ницше на мораль придает большое значение расцвету «высшего человека». Высшие типы одиноки и взаимодействуют с другими лишь инструментально. Таким образом, человек, стремящийся к чему-то великому, рассматривает всех встречных на своем пути как средство для достижения цели, что прямо противоречит кантовской этике. Может ли это быть хорошей характеристикой всех сумасшедших в США?С., которые расстреливали школы, места отправления культа и на рабочем месте?

Ницше бросает вызов идее морали, связанной с обязательствами, кодексами и правилами. Он побуждает людей думать самостоятельно за пределами общепринятой морали. Его стиль этики называют моральным «нигилизмом». Нигилизм происходит от латинского nihil , или ничего, что означает ничто, то, чего не существует. С этой точки зрения этические утверждения обычно ложны. Моральный нигилист сказал бы, что нет ничего морально хорошего, плохого, неправильного или правильного, потому что не существует моральных истин.Итак, убийство не является неправильным, но и не является правильным.

Ницше критикует концепцию универсальности как неприемлемую, поскольку агенты относительно различны, поэтому универсальная мораль обязательно должна быть вредной для некоторых. Он считает, что культура, в которой преобладают нравственные нормы, такие как кантовское уважение к личности, утилитаризм и альтруистическое поведение, будет культурой, которая устраняет условия для реализации человеческого совершенства — последнее требует заботы о себе, борьбы и страдания.Итак, счастье, по Ницше, не является внутренне ценной целью, потому что страдание положительно необходимо для взращивания индивидуального развития и полноценной жизни — это единственное, что заслуживает восхищения Ницше. Здесь снова характеристика кажется подходящей для сумасшедших.

Вместо веры в то, что существует набор ценностей или образ действий для всех людей, как это предполагается традиционными этическими рассуждениями, Ницше верил в чью-либо суверенность — способность делать собственный выбор на основе нашего поиска смысла.Он считал, что каждому из нас необходимо обрести понимание, изучить свою точку зрения и поразмыслить над своим опытом. Скептицизм в смысле подвергания сомнению наших существующих убеждений и ценностей, согласно Ницше, является частью радикальной переоценки наших ценностей и трансформации того, кто мы есть, что представляет собой непрерывный процесс, лишенный этических соображений.

Возможно, лучший способ резюмировать возражения против теории Ницше состоит в том, что он, казалось, был заинтересован в содействии развитию человеческого потенциала без учета какой-либо конкретной морали или даже типа морали.Его субъективная и индивидуалистическая точка зрения заключалась в том, что каждый человек должен искать смысл жизни по причинам, не связанным с какой-либо этической теорией. Проблема в том, что если каждый из нас преследует собственные интересы без оглядки на нормы поведения, то как мы можем пойти дальше улучшения собственного благополучия и улучшения благосостояния других?

Суть в том, что мы больше не считаем себя членами морального сообщества. Каждый человек преследует свои интересы, не заботясь о других.Как еще мы могли бы объяснить прямолинейный менталитет столь многих людей и групп? Как еще мы можем объяснить бессмысленное насилие во всем мире, особенно в США. Кроме того, кто-нибудь, пожалуйста, объясните мне, как такие компании, как Wells Fargo (открыли фиктивные учетные записи клиентов), Volkswagen (разработали мошеннические советы, чтобы обойти стандарты выбросов углерода), Johnson & Johnson (детская присыпка, вызывающая рак) и многие другие компании продолжают игнорировать потребности населения. И даже не заводите меня с нашими морально обанкротившимися политическими лидерами.

 

Блог, опубликованный Стивеном Минцем, также известным как Мудрец по вопросам этики, 19 марта 2019 г. Посетите веб-сайт Стива и подпишитесь на его информационный бюллетень. Подпишитесь на него в Facebook и поставьте лайк на его странице.

 

 

Моральный релятивизм и моральный нигилизм

Страница из

НАПЕЧАТАНО ИЗ OXFORD SCHOLARSHIP ONLINE (oxford.universitypressscholarship.com). (c) Copyright Oxford University Press, 2022. Все права защищены. Отдельный пользователь может распечатать PDF-файл одной главы монографии в OSO для личного использования.дата: 12 апреля 2022 г.

Глава:
(стр. 240) Глава 9 Моральный релятивизм и моральный нигилизм
Источник:
Оксфорд Справочник по этической теории
Автор (ы):

Джеймс Джойер (веб-страница Участника)

, David COPP
Издатель:
Оксфордский университет пресса

DOI:10.1093/0195147790.003.0010

В этой главе обсуждается моральный нигилизм и моральный релятивизм с некоторой симпатией, особенно к релятивизму.Он рассматривает некоторые аргументы в пользу взглядов, некоторые аргументы против них и некоторые аргументы, предназначенные для выбора между ними. Моральный нигилизм и моральный релятивизм — метаэтические теории, теории природы морали. Нигилизм — это мнение о том, что не существует моральных фактов, что нет ничего правильного или неправильного, морально хорошего или плохого. Релятивизм — это точка зрения, согласно которой моральные утверждения истинны или ложны только по отношению к тому или иному стандарту, что вещи правильны или неверны, скажем, по отношению к католической морали, и разные вещи являются правильными или неправильными по отношению к конфуцианской морали, но нет ничего правильного или неправильного. упрощенец.

Ключевые слова: нигилизм, релятивизм, мораль, метаэтика

Oxford Scholarship Online требует подписки или покупки для доступа к полному тексту книг в рамках службы. Однако общедоступные пользователи могут свободно осуществлять поиск по сайту и просматривать рефераты и ключевые слова для каждой книги и главы.

Пожалуйста, подпишитесь или войдите, чтобы получить доступ к полнотекстовому содержимому.

Если вы считаете, что у вас должен быть доступ к этому названию, обратитесь к своему библиотекарю.

Для устранения неполадок см. Часто задаваемые вопросы , и если вы не можете найти ответ там, пожалуйста, Связаться с нами .

Что такое нигилизм? – Ежедневно

Хотя вы, возможно, уже слышали слово «нигилизм», существуют распространенные заблуждения относительно его значения. В народе его описывают как веру в то, что «ничего не имеет значения», но точнее его описывают как отрицание или отсутствие веры в смысл жизни.В частности, нигилизм поощряет скептицизм и утверждает, что жизни не хватает внутреннего смысла или цели. Из этого часто следует, что не существует неотъемлемых моральных ценностей и что большая часть осмысленности жизни полностью субъективна. Звучит достаточно просто, но нигилизм — чрезвычайно разнообразная философия со многими школами мысли.

Экзистенциальный нигилизм — это форма нигилизма, с которой знакомо большинство из нас. Короче говоря, это вера в то, что в жизни нет внутреннего смысла. В результате наша жизнь незначительна и не служит цели.Экзистенциализм предлагает множество ответов на эту точку зрения.

Моральный нигилизм, также известный как этический нигилизм, относится к точке зрения, согласно которой мораль не присуща обществу. В частности, все решения, независимо от того, считаются ли они хорошими или плохими, равны. Чаще всего под моралью понимают чисто человеческую конструкцию, не имеющую подлинной основы в нашей реальности.

Метафизический нигилизм относится к философскому взгляду на то, что физические объекты в нашем мире могут не существовать. Метафизические нигилисты считают, что даже если существуют миры, в которых существуют конкретные объекты, существует по крайней мере один, в котором их нет.Эту точку зрения лучше всего можно понять как крайнюю форму физического скептицизма, при которой не существует понятия «я». Примером метафизического нигилизма может быть вера в то, что мы живем в сложной компьютерной симуляции.

Эпистемологический нигилизм довольно просто понять. Это подпитывает веру в то, что все знания потенциально ложны. А именно, эпистемологические нигилисты считают, что люди не могут быть ни в чем уверены. Таким образом, мы должны скептически относиться ко всему.

Композиционный нигилизм несколько сложнее. Это вера в то, что сложные объекты не существуют. В то время как строительные блоки мира, такие как атомы, существуют, более крупные объекты, которые мы воспринимаем, полностью субъективны. Таким образом, таблицы на самом деле не существует. Если бы мы могли видеть мир более ясно, мы бы видели только набор атомов (или какой-то другой строительный блок). Что особенно интересно в этой форме нигилизма, так это ее субъективность. Хотя мы воспринимаем мельчайшие аспекты жизни как нейтроны и электроны внутри атомов, меньшие строительные блоки все же могут существовать.Это приводит нас к вопросу, реально ли что-либо, что мы знаем.

Самое раннее известное упоминание школы мысли, которую мы сейчас знаем как нигилизм, относится к периоду между 563 и 483 годами до н. э. Буддийские писания того периода описывают взгляды различных групп мыслителей, некоторые из которых были моральными нигилистами. Эти тексты определяли моральный нигилизм как веру в то, что наши действия не имеют результатов, что после смерти нет реинкарнации и что есть способ быть уверенным в чем-либо.

Вскоре после этого греческие философы, такие как Горгий, начали исследовать метафизический нигилизм.Они поставили под сомнение существование физического мира вокруг нас и можем ли мы действительно знать, что что-то существует. Это легко переросло в более теоретические приложения философии, например, если мораль существует.

Однако термин «нигилизм» появился только в 18 веке. Фридрих Генрих Якоби использовал его для критики Иммануила Канта и других рациональных философов. Он считал, что всякий рационализм ведет к нигилизму, а это означало, что обращение к вере было бы более подходящим для этой области.

Нигилизм начал приобретать известность благодаря трудам Сёрена Кьеркегора. Он разработал концепцию, известную как выравнивание, которую Кьеркегор называл процессом устранения индивидуальности, при котором жизнь человека становится бессмысленной. Он выступал против этого и его последствий, категорически против стандартизации жизни. В частности, считалось, что некоторые формы христианства поощряют отказ от индивидуальности, лишая людей возможности стать самим собой.Однако важно отметить, что определение Кьеркегора подразумевает, что жизнь изначально имела смысл. Современный нигилизм утверждает, что смысла всегда не хватало.

Философом, которому больше всего приписывают укрепление важности нигилизма в этой области, является Фридрих Ницше. Немецкий философ 19-го века, он определил нигилизм как обычное явление в западной культуре и разработал подробные теории о его функциях. Ницше считал, что нигилизм на подъеме в западном мире, и что это был прямой ответ на модернизм.Он видел этот рост нигилизма как опустошение мира от всего смысла и истины. Его наиболее значимый вклад был связан нигилизм с моральными ценностями.

По мере развития 20-го века все чаще и чаще писали о нигилизме. Мартин Хайдеггер проанализировал творчество Ницше и опубликовал многие из его неопубликованных рукописей. Вторая мировая война и Холокост послужили фоном для этого проекта и побудили многих других к дальнейшему рассмотрению нигилизма как философии. Например, Альбер Камю рассмотрел зверства Холокоста в своей книге Мятежник , утверждая, что нигилизм допускает бесконечные убийства.

Как отмечалось выше, Кьеркергор разработал раннюю концепцию нигилизма, которую он назвал уравниловкой. Настоящая эпоха подробно описывает эту теорию и предлагает важные предостережения против нигилизма. Он предлагает глубокое понимание философского контекста своего времени.

Этот список, естественно, был бы неполным без Ницше. Мы настоятельно рекомендуем книгу «Так говорил Заратустра » , опубликованную в 1892 году. Это одна из наиболее известных его работ, в которой освещаются его популярные идеи, такие как смерть Бога и теория сверхчеловека.Без него не обходится ни одна философская библиотека.

Мартин Хайдеггер предлагает уникальный комментарий к нигилизму в ХХ веке. Опубликованная в 1940-х годах книга «, определяемая историей бытия » представляет собой попытку Хайдеггера понять мышление Ницше и расширить его. «Движение нигилизма» также представляет собой большой сборник эссе 

Интересно также рассмотреть влияние нигилизма на культуру в целом. Особо примечательным пересечением нигилизма и искусства является дадаистское движение начала 20 века.Обескураженные как Первой мировой войной, так и модернизмом, многие художники создавали то, что они называли антиискусством. Они считали, что война и модернизация обесценили искусство. Искусство этого периода бессмысленно, иррационально и часто нигилистично.

 

Принять бессмысленность как мотиватор

Когда люди узнают о нигилизме, они часто спрашивают, в чем смысл жизни без смысла. Зачем что-то делать, если в конце концов все это не имеет значения? Однако не стоит так смотреть на вещи! Если ничего не имеет значения, вы вольны делать то, что делает вас наиболее счастливым.Например, хотя ваша семья может настаивать на том, чтобы вы выбрали одну карьеру, вы можете быть уверены, что в общем замысле нет никаких последствий, если вместо этого вы решите заниматься тем, что вам нравится. Есть сила в том, чтобы освободить себя от ожиданий.

Отсутствие смысла не является отсутствием структуры

Может показаться, что нигилизм естественным образом ведет к анархии. В конце концов, если нет морали, люди могут делать все, что хотят, не заботясь о том, причиняют ли они вред другим. Однако вера в то, что в жизни нет внутреннего смысла или ценности, не означает, что вам запрещено взвешивать свои варианты.Когда вы освобождаетесь от беспокойства о том, что по своей сути правильно, а что неправильно, вы открыты для того, чтобы подвергать сомнению свои решения и рассматривать свои действия в более критическом свете.

Позвольте себе упасть в кроличью нору

Неудивительно, что слишком много нигилизма может привести к чувству депрессии и изоляции. Если мы тратим много времени на размышления о том, насколько бессмысленна наша жизнь, нет ничего необычного в том, что мы начинаем ее не любить. Несмотря на это, позволить себе здорово (и ненадолго) упасть в яму отчаяния, которой может казаться нигилизм, — это хорошо.Это может помочь вам определить перспективу и справиться со стрессом. Стоит ли работать эти дополнительные десять часов каждую неделю, чтобы произвести впечатление на вашего босса, если все это бессмысленно? Стоит ли сводить себя с ума из-за соревнований? Вероятный ответ — нет, и нигилизм может помочь вам устранить эти мелкие стрессоры из жизни.

 

«Бог умер. Бог остается мертвым. И мы убили его. И все же его тень все еще маячит. Чем утешимся мы, убийцы всех убийц? То, что было самым святым и самым могущественным из всего, что когда-либо принадлежало миру, истекло кровью под нашими ножами; кто сотрет с нас этот удар? Какой водой мы можем очиститься?» – Фридрих Ницше

 

Это, безусловно, одна из самых известных цитат о нигилизме, когда-либо написанных.Это относится к эпохе Просвещения или периоду европейской истории, когда рационализм утвердился в философской мысли. В зависимости от рационализма мы избегаем возможности верить в Бога (и, следовательно, в неотъемлемый смысл жизни).

 

«Жизнь всего лишь тень ходячая, бедный музыкант, который борется и суетится на сцене, а потом его больше не слышно; это история, рассказанная идиотом, полная шума и ярости, ничего не значащая». – Уильям Шекспир 

 

Хотя многие из нас думают о нигилизме как о сложной философской теории, важно помнить, что почти все мы в тот или иной момент находили жизнь бессмысленной.Эта цитата Шекспира — прекрасный тому пример. Однако важно помнить, что нигилизм не пессимистичен по своей сути. Понимание того, что жизнь не имеет смысла, не требует скучного или грустного существования.

 

«Современный разум в полном беспорядке. Знание растянулось до такой степени, что ни мир, ни наш разум не могут найти опору. Это лицо, которое мы страдаем от нигилизма». -Альбер Камю

 

Многие нигилисты считают, что нигилизм — это прямой ответ на современность.В мире, где наша жизнь вращается вокруг чернового труда и потребления, мы, естественно, начинаем считать собственные усилия тщетными. В некотором смысле мы слишком много знаем для нашего же блага и слишком много имеем в своем распоряжении.

 

«Наука не дает религии скатиться в долину калечащего иррационализма и парализующего мракобесия. Религия не дает науке скатиться в болото устаревшего материализма и морального нигилизма». -Мартин Лютер Кинг младший

В то время как многие утверждают, что мораль может существовать без религии, Мартин Лютер Кинг мл.указывает на ключевое напряжение в нигилизме. А именно, существует противоречие между человеческим желанием создать смысл в мире и очевидным отсутствием смысла, предлагаемым рациональностью. Как мы примирить эти два является предметом обсуждения.

«Ничего не существует; даже если что-то существует, об этом можно узнать; и даже если что-то может быть известно о нем, знание об этом не может быть сообщено другим». -Горгий

Горгий — древнегреческий философ, разработавший ранние теории метафизического нигилизма.Другими словами, он поставил под сомнение неотъемлемую истину всего, что мы знаем об окружающем нас мире. Это просто доказательство того, что людей всегда интересовало то, что мы можем знать с уверенностью, и что это значит для нашей жизни.

 

этика — Кем были известные моральные нигилисты (философы) 20-го и 19-го века?

Слово «нигилист» обычно применялось как оскорбление, особенно в отношении морали — оно впервые было использовано для оскорбления рационализма Канта (которого, я думаю, уже никто не мог назвать нигилистом!).Это использовалось как атеистический эквивалент того, что христианин называет кого-то «безбожным язычником». В России его стали подхватывать некоторые русские анархисты поколения Маркса, действительно потому, что люди пытались заклеймить их этим словом, и они восприняли это «шокирующее оскорбление» и сказали: да, это наша точка зрения. Они расширили свое неприятие всех нынешних политических авторитетов, чтобы отвергнуть все существовавшие тогда философские авторитеты в области морали.

С Кьеркегором, Ницше и Хайдеггером нигилизм начал приобретать свое современное значение, не просто отвергая авторитет нынешних структур мысли, особенно в отношении морали, но отвергая объективную ценность во власти подразумеваемого принуждения любой структуры мысли (до сих пор слово нигилизм один обычно означает моральный нигилизм, а условности добавляются подобно экзистенциальному нигилизму для отрицания универсальности/объективности рациональности и умопостигаемости).Эти три философа не выступали за нигилизм, и называть их нигилистами неправильно.

Кьеркегор видел в своей интерпретации нигилизма, «уравниловки», вызов, а не действительно состоятельную позицию. Почти всю работу Ницше можно рассматривать как борьбу с нигилизмом, который он считал неизбежным после утраты влияния христианства (которое удерживалось скорее силой, чем философией).

Серьезный нигилизм в современную эпоху (буддизм или, по крайней мере, некоторые школы являются примерами древней нигилистической мысли) начинается с постмодернизма, который Бодрийяр назвал «нигилистической эпохой».Фуко отвергал рациональность как фундаментальную, говоря, что все заявления об истине также являются заявлениями о власти, поэтому любая попытка иметь универсальную мораль является захватом власти и вызывает большие подозрения. Как и другие постмодернисты, он переключился на изучение и разбор текстов и утверждений, а не на создание новых структур мысли, которые могли бы занять другие. Кун рассматривал науку как фундаментально социологическую, а ее «истины» как встроенные и ограниченные определенными эпохами и точками зрения, которые он называл парадигмами. Тем не менее, этих постмодернистов называют нигилистами другие, а не они сами (Фуко даже не соглашался называться постмодернистом, еще один термин, который расплывчат и чаще всего используется его критиками).

Антинаталисты и сторонники добровольного вымирания человечества или вымирания всего живого являются более свежими примерами школ, которые обычно называют нигилистическими, потому что они отвергают то, что другие считают универсальной ценностью, в данном случае жизни.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.