Невменяемый человек: УК РФ Статья 21. Невменяемость / КонсультантПлюс

Юристы рассказали о возможных последствиях признания Галявиева невменяемым

Если суд назначит «казанскому стрелку» Ильназу Галявиеву принудительное лечение, его могут как отпустить из медучреждение через полгода, так и лечить годами. Об этом РИА «Новости» рассказал доктор юридических наук, заведующий кафедрой уголовного процесса, правосудия и прокурорского надзора юридического факультета МГУ им. Ломоносова Леонид Головко.

Ильназ Галявиев, устроивший стрельбу в гимназии №175, во время рассмотрения ходатайства следствия об избрании ему меры пресечения в Советском районном суде КазаниФото: «БИЗНЕС Online»

По закону, невменяемое лицо не может нести уголовной ответственности, однако суд вправе принудительно поместить такого гражданина в закрытое медучреждение с «достаточно жестким режимом», если тот представляет общественную опасность.

«Стоит заметить, что лицо помещается не на какой-то определенный срок, а на период принудительного лечения. То есть его будут лечить столько, сколько потребуется на усмотрение врачей — это может занять и год, и два, и три. Нельзя исключать и того, что юношу могут выпустить через полгода после лечения, если посчитают, что он излечился. Такое решение прежде всего зависит от медицинской комиссии, но, конечно, нужно соблюдать меры безопасности, поэтому оно принимается с учетом мнения врачей судом», — пояснил юрист.

Однако специалист уточнил, что после окончания лечения, когда пациент перестанет представлять угрозу и его выпишут, наблюдение за ним продолжится.

Головко пояснил, что после признания невменяемым Галявиева не выпустят из-под ареста — он будет содержаться в закрытом стационарном психиатрическом учреждении под жестким контролем.

Другой юрист, Алексей Михальчик, считает, что Галявиев может всю жизнь провести в специализированном медицинском учреждении, которое «не лучше, чем тюрьма». «Мне известны случаи, когда люди всю жизнь проводили в таких учреждениях, так как врачи не брали на себя ответственность, что этот человек, находясь на свободе, безопасен для общества», — заметил Михальчик.

Кроме того, суд может усомниться в экспертизе и назначить повторную.

«Если человек признается невменяемым на момент совершения преступного деяния, то с юридической точки зрения он преступления не совершал. <…> При наличии такого заключения врачей-психиатров следователь не направляет дело в суд в обвинительном заключении, он готовит ходатайство о применении медицинских мер принудительного характера. Но в то же время суд может засомневаться в экспертизе и назначить повторную, потому что для него это не является стопроцентным основанием де юре, но де факто суд принимает заключения врачей-психиатров», — цитирует слова юриста телеграм-канал Life Shot.

Напомним, 19-летнего Галявиева, расстрелявшего 9 человек в казанской гимназии №175, признали невменяемым на момент совершения преступления. При этом в следственном комитете России сказали, что комплексная психолого-психиатрическая судебная экспертиза в отношении нападавшего еще не завершена.

«Я увидела темную фигуру в пальто с ружьем и завалила ее на пол». Подвиг хоккеистки в Красноярске

Бывшая хоккеистка клуба «Бирюса» из Красноярска Наталья Стус обезвредила преступницу, которая зашла с ружьем в детский сад.

Бывшая хоккеистка клуба «Бирюса» из Красноярска Наталья Стус обезвредила преступницу, которая зашла с ружьем в детский сад.

Это ружье все-таки выстрелило

28 марта в Красноярске едва не разыгралась трагедия. Как сообщают оперативные сводки, 19-летняя Полина Дворкина пришла в детский сад № 31 с огнестрельным оружием, спрятанным под верхней одеждой. Она свободно миновала охрану и прошла в детскую группу.

Воспитатель Евгения Толстая увидела у девушки оружие. Другой воспитатель Ирина Шабанова попыталась забрать ружье. Им на помощь пришла инструктор по физической культуре Наталья Стус, которая повалила злоумышленницу на пол. Раздался выстрел  — пуля попала в стену помещения.

Воспитатели смогли обездвижить Дворкину и удерживали ее до прибытия сотрудников полиции. Благодаря этим решительным действиям никто из детей не пострадал.

Надо сказать, что Наталья Стус — бывшая хоккеистка клуба «Бирюса» из Красноярска (1974 год рождения). На историю отреагировал гендиректор хоккейного клуба «Сокол» Денис Луговик: 

«Она — настоящий герой. Ведь непонятно, чем могло все закончиться, если бы не ее смелые действия. Знаю Наталью как доброго, спокойного, скромного и отзывчивого человека. Она играла в нашей женской команде «Бирюса». Горжусь тем, что знаком с ней. Очень приятно, что в наш сложный период жизни нас окружают такие смелые люди».

Сегодня губернатор Красноярского края Александр Усс встретился с воспитателями детского сада № 31 Натальей Стус, Евгенией Толстой и Ириной Шабановой, которые сумели защитить детей и не допустить беды. Глава региона вручил героиням почетные грамоты, памятные подарки (часы) и цветы, а также поручил подготовить документы для представления их к государственным наградам.

«Я еле-еле удержала злоумышленницу»

Наталья Стус рассказала подробности этого происшествия. Воспитательница Толстая обратила внимание, что в садик зашла девушка подозрительной внешности. Неспокойно себя вела, была в одном сапоге. Женщина вывела ее в приемную и позвала свою напарницу.

Дворкина утверждала, что пришла за братом Артемом. Но ребенка с таким именем в группе «Карамельки» не было. Злоумышленница пыталась раздеться, сняла платок. Распахнула пальто, под ним из брюк торчало ружье. Воспитатель закричала: «У нее оружие!» И побежала в коридор звать охрану. Но тут на помощь пришла Наталья Стус, которая завалила Дворкину на пол и крикнула: «Выводите детей!»

— У вас в садике вообще нет мужчин?

— Вы поймите, это произошло за доли секунды, — объясняет Стус. — А мужчины где-то по ремонту ходят, заняты на территории, они не обязаны находиться в группе.

— Как вы среагировали на шум?

— Когда начали звать Артема, которого у нас нет, я даже не обратила внимания. У нас часто бывает, что садики путают — рядом похожий стоит. Но надо было видеть Ирину Васильевну (Шабанову), как она вылетела оттуда, начала закрывать двери. В мгновенье услышала про ружье. А я за шкафом сидела, меня не было видно.

Зашел кто-то в темном пальто. Я даже разглядеть не успела. Ну, и схватила фигуру за шею, завалила на пол.

— Вам помогло спортивное прошлое?

— Ну конечно. Александр Владимирович меня тренировал здесь с 1996 года. Хороший наставник! А эта девушка очень вырывалась. Она не очень крупная. Более худая, чем я. Может, чуть повыше ростом. Но в ней оказалось столько силы! Я еле-еле удержала ее. И пыталась одной рукой отодвинуть ружье.

А когда оружие выхватили, у нее в руке сразу же оказался зажат баллончик. Я сильно напугалась, подумав, что это граната. Видимо, она уже брызнула. Мне было плохо видно.

— Какой-то специальный прием у вас был?

— Может, с детства у меня остался навык, когда я ходила на борьбу. Я и зажала ее захватом, как на Олимпийских играх. Но она прям выворачивалась, пыталась меня ударить ногой. Ира принесла какой-то провод, мы пытались ее связать.

А тут еще дети проснулись, когда выстрел ружья в стену произошел. И уже движение в группе началось, пришли другие сотрудники, приехала Росгвардия.

— Вы с преступницей говорили, когда ее держали?

— Спрашивали: «Ты вообще зачем сюда приперлась?» Она несла что-то про олигархов, что вся власть у них…

— В момент выстрела у вас было оцепенение?

— Я подумала, это какой-то хлопок. Все было как в фильме. Нас выстрел не испугал. Наоборот, после него мы выхватили у нее оружие.

А потом выяснилось, что эта девушка за несколько дней до этого приходила устраиваться в наш детсад. Хотя мы ее не видели. Какой-то невменяемый человек.

«После инцидента пошла на тренировку»

— У вас был какой-то шок? Как отходили?

— Знаете, после этого происшествия я поехала на тренировку. Вышла на лед, так полегче — голова отдыхает. Вы знаете, спортсмены — они дисциплинированные, умеют переключаться. В этом плане мне проще. Я же почти всю жизнь занималась спортом.

— Вы в садике, получается, физкультуру преподаете?

— Да, я постоянно работаю в саду №31. И совмещаю со спортивным клубом (МАО ЦСКА), где являюсь инструктором по спорту — от шашек до хоккея. Ребята приходят на тренировку и играют во что хотят. Флорбол, футбол. Только в баскетбол не играем — у нас нет колец.

— Чувствуете себя героем? Это ведь сильный гражданский поступок.

— На моей родине, в Харькове, был тренер. А еще в Красноярске тоже есть тренер. И они говорят одно и то же: «Вы можете не быть чемпионами. Но обязаны быть людьми».

В первую очередь ты должен быть человеком, и они совершенно правы.

Когда преступника могут признать невменяемым? | Право | Общество

В каком случае человек, совершивший правонарушение, может признаться невменяемым, а значит избежать наказания? Какие диагнозы и состояния лишают человека рассудка? Объясняет врач-психиатр Виктор Ханыков.

— По поводу судебно-психиатрической оценки вменяемости написаны тысячи статей, защищено множество диссертаций, причём по каждой патологии — отдельно. Так что коротко на эту тему не поговоришь. Но если попробовать, то прежде всего надо обозначить формулировку главного критерия вменяемости — «способность человека отдавать себе отчёт в своих действиях и руководить ими на момент совершения инкриминируемого ему деяния, а также нести ответственность» за них. Отсутствие же таковой способности, то есть невменяемость, может проявляться при целом ряде психических отклонений и заболеваний. Но определяется она не только самим фактом расстройства, но и степенью его выраженности. Даже при наличии психотических проявлений (бредовых и/или галлюцинаторных), которые лет 30 назад в обязательном порядке влекли к констатации невменяемости, преступник в настоящее время может быть признан «ограниченно вменяемым» в зависимости от соотношения фабулы бреда к мотивации преступления, от причины психоза, степени личностных изменений, отклонений в мышлении, социальной адаптации. Такое экспертное решение смягчает наказание, но не исключает его. Но и вне психотических расстройств человек может оказаться невменяемым — при патологических эмоциональных состояниях, декомпенсациях психопатий, определённых степенях умственной недостаточности, выраженных дефектах мышления и эмоционально-волевой сферы при шизофрении и некоторых более редких патологиях.

А вот состояния алкогольного или наркотического опьянения — тема отдельная. С одной стороны, под сильной алкогольной и наркотической интоксикацией способность адекватно оценивать обстановку и последствия своих действий явно снижена. С другой — решение пить, «вмазываться», «закидываться» и пр. человек принимает вполне вменяемым (если не страдает одновременно душевной болезнью). Он «автор» полученного состояния и несёт за него ответственность. Так, если он знает за собой невоздержанность в пьянстве — должен отказаться от питья. О наркотиках чего и дискутировать — их применение противозаконно и не имеет социального оправдания вообще, пусть и не карается наказанием. Хотя именно при наркотическом опьянении могут возникать и психозы, что требует особо компетентной экспертной оценки. Есть одно исключение — так называемое «патологическое алкогольное опьянение», о признаках которого мы не будем здесь распространяться, которое является самостоятельной патологией и весьма редкой судебно-психиатрической «находкой».

В заключение надо сказать, что судебно-психиатрическая экспертиза — очень сложный, интересный и ответственный процесс, зачастую требующий совместных усилий психиатров и психологов, высокой квалификации и специальной подготовки, что и определило в своё время создание по этой теме отдельного института. Абсолютное большинство сотрудников которого не имело никакого отношения к отдельным злоупотреблениям психиатрией в своё время, которые, к сожалению, незаслуженно «запятнали» всех.

Как себя вести, если рядом находится невменяемый человек, рассказал врач-психотерапевт — Новости

На прошлой неделе стало известно, что 45-летнего актюбинца Сагата Агадиева признали невменяемым после событий годичной давности. В суд он так и не явился, так как мужчина тогда уже находился в психиатрической лечебнице. Все это произошло осенью 2018 года.

Прошлогоднее событие не на шутку встревожило общественность. Мужчина в наркотическом опьянении управлял внедорожником. Разъезжая по городу, он смял две припаркованные машины и скрылся.

 А когда Агадиева все-таки остановили, он стал кидаться на оперативников с мачете. Полицейским пришлось применить оружие, сделать несколько выстрелов в воздух. Все происходило в час пик, выстрелы серьезно испугали застрявших в заторе горожан. Позже выяснилось, что водитель с диагнозом «шизофрения» управлял транспортным средством без прав.

Что делать, если вы столкнулись с неадекватным человеком, и почему люди с психическими расстройствами, в том числе с диагнозом «шизофрения», все чаще встречаются среди нас?

Об этом корреспонденту медиа-портала Caravan.kz рассказала врач-психотерапевт одной из клиник города Алматы Светлана В.

— Что это за болезнь — шизофрения?

Шизофрения — это хроническое психическое заболевание. Есть разные формы его течения и типы, но это важно уточнять лишь для подбора терапии и имеет только клиническое значение.

— По каким симптомам распознать шизофреника?

— Неспециалист в области психического здоровья симптомов шизофрении определить не сможет. Родственники могут заметить неожиданное изменение настроения (резкое улучшение или ухудшение), не свойственное человеку, ухудшение сна, стойкую бессонницу, необоснованные идеи, которые расходятся с общепризнанными, обман восприятия (например, прислушивается к чему-то, сообщает, что что-то видит).

Многие люди с шизофренией самостоятельно ищут помощи и могут жаловаться на то, что в их жизни происходит что-то необычное.

Нельзя игнорировать состояние своих близких. Если в такой момент незамедлительно обратиться к специалисту в области психического здоровья, можно успешно справиться с заболеванием. А в дальнейшем необходимо наблюдаться у врача.

— В нашем обществе устоялось убеждение, что «психические заболевания неизлечимы, и люди с такими заболеваниями всегда общественно опасны». Так ли это? Что делать в случае неадекватного поведения человека из окружения или на улице?

— Люди, страдающие шизофренией, только в особых случаях могут быть опасны, но эти случаи сугубо индивидуальны. Если в вашем окружении есть агрессивный человек, независимо от состояния его психического здоровья необходимо обратиться в полицию.

— В каких случаях больной шизофренией человек должен вставать на диспансерный учет?

— На диспансерный учет человек, страдающий шизофренией, становится в центре психического здоровья.

— Как нашему обществу избежать социальной стигматизации, перестать относиться к людям с нарушением психики с опаской и полной дискриминацией во всех жизненных сферах?

— Стигматизация, то есть навешивание ярлыков, требует большой работы с обществом, социальных проектов, надо научиться говорить о том, что было многие годы табуированной темой, мифом о «карательной психиатрии».

Шизофрения — это не единственное психическое расстройство. Есть большая группа невротических расстройств, легких и умеренных депрессий и т. д., которые могут возникнуть у психически здорового человека. Эти состояния также лечатся у психиатра, и таких пациентов не ставят на учет.

А люди боятся этого самого учета и боятся обращаться к специалистам, что значительно ухудшает их жизнь.

Поход в один конец? Что ждёт «невменяемого» убийцу детей из Казани

«Если обвиняемое лицо признается врачами невменяемым, то врачами назначаются медицинские меры принудительного характера. Тип учреждения и, скажем так, режим – амбулаторный, специальный, общий – также определяют врачи. Психическое заболевание — это такое же заболевание, как и любое другое. Поэтому именно врачи определяют, в каких условиях человека нужно лечить. Обычно люди, которые идут на такие действия, как убийство одного или нескольких лиц, достаточно серьезно больны. По практике им чаще всего назначаются закрытые медицинские учреждения специализированного типа, в которых они проводят очень долгое время, а иногда и остаток жизни, поскольку состояния настолько тяжелые, что выйти из них они не могут. К сожалению, мировая медицина еще не научилась так хорошо лечить психические заболевания. Это обычно поход в один конец», — заметил Широков.

При этом юрист отметил, что шансы выйти из лечебного учреждения есть всегда, все зависит от решения специальной комиссии и, разумеется, течения болезни, которое трудно предсказать.

«В целом все зависит от комиссии врачей, которая раз в полгода определяет состояние человека. В случае наступления ремиссии, выхода из кризиса человек может покинуть лечебное заведение, если так посчитает комиссия, и продолжать наблюдение по месту жительства. Далее человек состоит на учете и его постоянно проверяют и контролируют, оценивают его состояние. Как это на деле происходит, сказать сложно. Зависит от места, где он состоит на учете», — рассказал он.

Врач уверен, что именно распространение и продвижение психиатрической помощи среди населения поможет предотвратить ряд преступлений, которые совершаются нездоровыми людьми.

У 19-летнего Ильназа Галявиева, который расстрелял учителей и детей в школе, была шизофрения. Такой предположительный диагноз назвал в беседе с Telegram-каналом «Радиоточка НСН» ведущий научный сотрудник государственного центра социальной и судебной психиатрии им. В. П. Сербского, криминолог Юрий Антонян.

Казанского стрелка Галявиева признали невменяемым

Ильназа Галявиева, обвиняемого в убийстве девяти человек в казанской школе № 175, признали невменяемым во время совершения преступления. Об этом сообщает «Газета ОНК» — официальный ресурс Общественной наблюдательной комиссии.

«По нашей информации, государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В. П. Сербского признал казанского стрелка Ильназа Галявиева невменяемым на момент совершения массовых убийств», — говорится в сообщении. Газета пообещала опубликовать подробности в ближайшее время. Позже Следственный комитет заявил, что психолого-психиатрическая экспертиза в отношении Галявиева еще не завершена, передает «РИА Новости».

По данным следствия, 11 мая 2021 года 19-летний житель Казани Ильназ Галявиев открыл стрельбу в гимназии №175. В результаты были убиты девять человек — семеро детей и двое преподавателей. Более 20 человек получили ранения и были госпитализированы. Полиции удалось задержать стрелка.

Реклама на Forbes

Природа скулшутинга: почему происходят массовые расстрелы в школах и как их предотвратить

Во время первого допроса Галявиев заявил, что начал подготовку к массовому убийству после того, как 1 апреля 2021 года осознал себя богом. Депутат Госдумы Александр Хинштейн сообщил, что Галявиев получил разрешение на хранение огнестрельного оружия лишь за несколько дней до трагедии — 28 апреля. Он уточнил, что речь идет о гладкоствольном ружье Hatsan Escort PS. Аналогичным оружием был вооружен Владислав Росляков, напавший на политехнический колледж в Керчи в 2018 году, отмечал «Интерфакс». Тогда погиб 21 человек.

12 мая следствие сообщило, что у Галявиева в прошлом году нашли заболевание головного мозга, но на учете у психиатра и нарколога он не состоял. Было заявлено, что в рамках расследования будет проведена психолого-психиатрическая экспертиза. Позже стало известно, что для этого стрелка доставят в Москву.

Месяц подготовки, бомба и стрельба картечью: СМИ узнали детали нападения на казанскую гимназию

Ильназа Галявиева арестовали 12 мая сроком на два месяца. Тогда следствие сообщило, что он признал вину. Галявиеву были предъявлены обвинения по ч. 2 ст. 105 УК (убийство двух и более лиц). В начале июля суд продлил арест стрелка до 11 октября.

Что известно о стрельбе в школе Казани

8 фото

СК и правозащитники поспорили о признании казанского стрелка невменяемым — РБК

Экспертизу проводил Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. Сербского

Ильназ Галявиев (Фото: Максим Богодвид / РИА Новости)

Ильназ Галявиев, который 11 мая расстрелял девять человек в школе № 175 города Казани, был невменяемым во время совершения преступления. К такому выводу, как сообщает газета Общественной наблюдательной комиссии (ОНК), пришли специалисты в результате судебно-психиатрической экспертизы.

Следственный комитет сообщил, что психолого-психиатрическая экспертиза Галявиева еще не завершена, у следствия нет медицинского заключения. «Комплексная стационарная психолого-психиатрическая судебная экспертиза в рамках расследования данного уголовного дела еще не завершена», — цитирует «РИА Новости» ответ СК.

О том, что Галявиева 12 июня доставили в один из СИЗО Москвы, сообщал ранее секретарь ОНК Алексей Мельников.

«Галявиев выглядит спокойно, признаков агрессии не демонстрировал. Он сказал, что полностью признает вину», — сказал тогда Мельников. Он уточнил, что стрелка доставили в Москву для проведения психолого-психиатрической экспертизы.

По словам Мельникова, за Галявиевым установлен строгий надзор, потому что еще в Казани он был поставлен на учет как склонный к побегу, нападению на сотрудников и самоубийству. «Сам Галявиев утверждает, что в казанском изоляторе он обязан был получать разрешение на любое действие — встать, сесть, почесать голову. В Москве за ним тоже следят, но иными способами», — сказал тогда правозащитник.

Устроившего стрельбу в казанской школе доставили в московский СИЗО

Нападение на казанскую школу № 175 произошло утром 11 мая. Бывший ученик этой школы 19-летний Ильназ Галявиев пришел с ружьем и открыл стрельбу в помещении, погибли девять человек. Незадолго до трагедии он опубликовал в своем Telegram-канале собственное фото в маске с надписью «бог», сообщил миру о желании, чтобы «все признали себя его рабами», и заявил, что сегодня убьет «огромное количество биомусора».

У Галявиева были разрешение на владение оружием, законно купленное ружье и боеприпасы. После того как в школу приехали полицейские, он сдался.

Video

Глава Следственного комитета России Александр Бастрыкин раскритиковал ситуацию с охраной казанской гимназии № 175. По его словам, родители не хотели платить за это. Бастрыкин добавил, что после нападения на колледж в Керчи, жертвами которого стали 20 человек, ведомство разрабатывало предложения об улучшении охраны учебных заведений, но половина осталась невыполненной.

В России повысили возраст приобретения оружия до 21 года

Президент Владимир Путин поручил ужесточить правила приобретения оружия. 28 июня он подписал закон, который повысил возрастную планку для владения огнестрельным оружием. По новому закону, огнестрельное оружие ограниченного поражения, охотничье оружие и длинноствольное оружие самообороны могут приобретать лица, достигшие 21 года, а не 18 лет, как по прежним правилам.

Повышение возраста не касается тех, кто проходит либо проходил военную службу, а также тех, кто служит в государственных военизированных организациях, имеет воинские звания либо специальные звания или классные чины юстиции.

Психические заболевания, массовые расстрелы и политика американского огнестрельного оружия

Am J Public Health. 2015 февраль; 105(2): 240–249.

Джонатан М. Мецл работает в Центре медицины, здоровья и общества, а также на факультетах социологии и психиатрии Университета Вандербильта, Нэшвилл, Теннесси. Кеннет Т. Маклиш работает в Центре медицины, здоровья и общества и на факультете антропологии Университета Вандербильта.

Автор, ответственный за переписку. Корреспонденцию следует направлять Джонатану М.Метцль, директор Центра медицины, здоровья и общества Вандербильта, 2301 Vanderbilt Place, Nashville, TN 37235 (электронная почта: [email protected]). Репринты можно заказать на сайте http://www.ajph.org, щелкнув ссылку «Репринты». Авторы

Оба автора разработали концепцию и разработали анализ, а также написали и отредактировали статью.

Рецензировано

Авторские права © Американская ассоциация общественного здравоохранения, 2015 г. Эта статья цитировалась в других статьях PMC.

Abstract

Четыре предположения часто возникают после массовых расстрелов в Соединенных Штатах: (1) что психическое заболевание вызывает насилие с применением огнестрельного оружия, (2) что психиатрический диагноз может предсказать преступление с применением огнестрельного оружия, (3) что стрельба представляет собой ненормальные действия психически больные одиночки, и (4) что контроль над оружием «не предотвратит» новый Ньютаун (массовая стрельба в школе Коннектикута).Каждое из этих утверждений, безусловно, верно в конкретных случаях. Тем не менее, как мы показываем, представления о психических заболеваниях, возникающие в связи с массовыми расстрелами, часто отражают более широкие культурные стереотипы и опасения по поводу таких вопросов, как раса/этническая принадлежность, социальный класс и политика. Эти проблемы становятся неясными, когда массовые расстрелы заменяют все преступления с применением огнестрельного оружия и когда «психически больной» перестает быть медицинским обозначением и становится признаком угрозы насилием.

В Соединенных Штатах популярный и политический дискурс часто сосредотачивается на причинном влиянии психических заболеваний на последствия массовых расстрелов.Например, американские СМИ диагностировали у стрелка Адама Ланца шизофрению сразу после трагической стрельбы в начальной школе Сэнди-Хук в Ньютауне, штат Коннектикут, в декабре 2012 года. «Был ли Адам Ланца недиагностированной шизофренией?» спросил Psychology Today .1 «Убойные акты Ланзы. . . настоятельно предполагают невыявленную шизофрению», — добавила New York Times .2 Консервативный комментатор Энн Коултер провокационно заявила, что «оружие не убивает людей — это делают психически больные.”3

Подобные темы пронизывали и политические отклики на Ньютаун. На спорной пресс-конференции президент Национальной стрелковой ассоциации Уэйн Лапьер обвинил «бредовых убийц» в насилии в Соединенных Штатах, призвав при этом к «национальному реестру» лиц с психическими заболеваниями. штатов приняли законопроекты, требующие от специалистов в области психического здоровья сообщать об «опасных пациентах» местным властям, которые затем получают право конфисковать любое огнестрельное оружие, которым могут владеть эти лица.«Люди, у которых есть проблемы с психическим здоровьем, не должны иметь оружия», — заявил журналистам губернатор Нью-Йорка Эндрю Куомо после того, как один из таких законопроектов был принят Сенатом Нью-Йорка. «Они могут навредить себе, они могут навредить другим людям».5

Такие ассоциации имеют смысл на многих уровнях. Такие преступления, как Ньютаун, где Ланца убил 20 детей и 6 взрослых из военного полуавтоматического оружия, кажется, выходят за рамки здравого смысла: кто, кроме безумца, мог бы совершать такие ужасные вещи? И, конечно же, сценарии, связывающие оружие и психические заболевания, возникают после многих массовых расстрелов в США, в немалой степени из-за психиатрических историй нападавших.Отчеты показывают, что до 60% виновных в массовых расстрелах в Соединенных Штатах с 1970 года проявляли симптомы, включая острую паранойю, бред и депрессию, до совершения своих преступлений. специализирующийся на шизофрении», прежде чем он открыл огонь в переполненном театре.8 Одноклассники чувствовали себя небезопасно рядом с Джаредом Лофнером, потому что он «случайно и громко смеялся над несущественным событием» за несколько недель до того, как застрелил члена Конгресса США Габриэль Гиффордс и еще 6 человек на митинге перед супермаркета в Тусоне, штат Аризона.9 В детстве Ланца «боролся с базовыми эмоциями» и написал рассказ, «в котором старуха с пистолетом в трости безрассудно убивает». 10 Исла-Виста, Калифорния, стрелок Эллиот Роджер страдал синдромом Аспергера и принимал психотропные препараты. 11

Бесспорно, что лица, проявляющие склонность к насилию, не должны иметь доступа к оружию, которое может быть использовано для причинения вреда себе или другим. Однако представления о том, что какая-то конкретная стрельба была вызвана психическим заболеванием или что предварительная психиатрическая помощь могла бы предотвратить эти преступления, более сложны, чем это часто кажется.

Мы получили доступ к ключевой литературе из таких областей, как психиатрия, психология, общественное здравоохранение и социология, в которых рассматриваются связи между психическими заболеваниями и насилием с применением огнестрельного оружия. Мы получили статьи в результате всестороннего поиска в англоязычных базах данных по психиатрии, общественному здравоохранению, социальным наукам и популярных СМИ, включая PsychINFO, PsychiatryOnline, PubMed, SCOPUS и LexisNexis. Поисковые запросы включали комбинации ключевых слов таких терминов, как огнестрельное или огнестрельное оружие, с такими терминами, как психическое заболевание или шизофрения, за период с 1980 по 2014 год.Мы также провели ручной онлайн-поиск конкретных авторов, организаций и новостных агентств, которые подготовили соответствующие исследования по этим темам. (Хотя журналистские расследования и онлайн-архивы не рецензировались, они оказались важными вторичными источниками, которые часто функционировали вне правил, ограничивающих исследования огнестрельного оружия.12,13). 14 и культура обращения с оружием в США.15–17

В этом обзоре мы критически рассмотрели 4 основных предположения, которые часто возникают после массовых расстрелов:

  • (1) Психическое заболевание вызывает насилие с применением огнестрельного оружия,

  • (2) Психиатрический диагноз может предсказать преступление с применением огнестрельного оружия до того, как оно произойдет,

  • (3) Массовые расстрелы в США учат нас бояться психически больных одиночек, и

  • (4) Из-за сложной психиатрической истории массовых стрелков контроль над оружием «победил «не помешает» еще одному Тусону, Авроре или Ньютауну.

Каждое из этих утверждений безусловно верно в определенных случаях. Имеющиеся данные убедительно свидетельствуют о том, что массовые расстрелы часто бывают психически больными и социально маргинализованными. Усиленное психиатрическое внимание вполне может предотвратить определенные преступления. И, конечно же, массовые расстрелы часто проливают свет на необходимость дополнительных инвестиций в сети поддержки психического здоровья или улучшения государственных законов и процедур, касающихся доступа к оружию.18

очевидные предположения о массовых расстрелах изобилуют сомнительными предположениями, особенно если их читать в сравнении с современной и исторической литературой, в которой более широко рассматриваются оружие, насилие и психические заболевания.На агрегированном уровне представление о том, что психическое заболевание вызывает насилие с применением огнестрельного оружия, стереотипизирует обширную и разнообразную группу людей с диагнозом психического расстройства и чрезмерно упрощает связь между насилием и психическим заболеванием. Представления о психических заболеваниях, возникающие в связи с массовыми расстрелами, часто отражают более крупные культурные проблемы, которые теряются, когда массовые расстрелы заменяют все преступления с применением огнестрельного оружия и когда «психически больной» перестает быть медицинским определением и становится признаком угрозы насилием.

Беспокойство по поводу безумия и насилия с применением огнестрельного оружия также пронизано часто невысказанными тревогами по поводу расы, политики и неравного распределения насилия в обществе США. В нынешнем политическом ландшафте эта напряженность наиболее ярко проявляется в дискурсе вокруг спорных законов о «стойке на своем». «Речь идет не о том, чтобы стоять на своем, — гласил заголовок на сайте cnn.com, — речь идет о расе». Наш анализ показывает, что аналогичные, хотя и менее явные исторические противоречия пронизывают дискурсы, связывающие оружие и психические заболевания таким образом, что тонко связывают «безумие». преступления с применением огнестрельного оружия с часто невысказанными предположениями о «белом» индивидуализме или «черной» общественной агрессии.

Опять же, понятно, что американские политики, журналисты и широкая общественность смотрят на психиатрию, психологию, неврологию и связанные с ними дисциплины как на источники уверенности перед лицом часто непостижимого ужаса и потерь, которые неизбежно вызывают массовые расстрелы. Это особенно актуально в нынешний политический момент, когда взаимосвязь между стрельбой и психическим заболеванием часто оказывается единственным пунктом, по которому сходятся во всех остальных отношениях расходящиеся голоса в спорных национальных дебатах об оружии.

Наш краткий обзор в конечном счете предполагает, что эта схема — и ее неявное обещание психиатрических решений якобы проблем психического здоровья — создает неприемлемую ситуацию, в которой практикующие психиатры все чаще становятся лицами, наиболее уполномоченными принимать решения о владении оружием и наиболее ответственным за неспособность предсказать насилие с применением огнестрельного оружия. Между тем общественные, юридические и медицинские дискурсы все дальше уходят20 от широкого и продуктивного обсуждения социальных, структурных и даже психологических последствий насилия с применением огнестрельного оружия в Соединенных Штатах.

ПРЕДПОЛОЖЕНИЕ, ЧТО ПСИХИЧЕСКОЕ ЗАБОЛЕВАНИЕ ВЫЗЫВАЕТ НАСИЛИЕ С ОРУЖИЕМ

Внимание к психическим заболеваниям после недавних массовых расстрелов отражает многолетнюю историю более общих дебатов в психиатрии и законодательстве об оружии, насилии с применением огнестрельного оружия и «умственной дееспособности». В психиатрических статьях 1960-х обсуждались способы оценки того, были ли психически больные «достаточно в здравом уме», чтобы владеть огнестрельным оружием.21 После массовой стрельбы в средней школе Колумбайн в 1999 г. Бреггин осудил токсическое сочетание психических заболеваний, оружия и психотропных препаратов, которые способствовали к действиям стрелка Эрика Харриса.22 После стрельбы в Ньютауне в 2012 году Торри усилил свои более ранние предупреждения об опасных «подгруппах» лиц с психическими заболеваниями, которые, как он утверждал, совершали преступления с применением огнестрельного оружия. Выступая перед аудиторией национального телевидения, психиатр Торри заявил, что «около половины . . . массовые убийства совершаются людьми с тяжелыми психическими заболеваниями, в основном с шизофренией, и если бы их лечили, их можно было бы предотвратить»23. Подобные темы возникают и в юридических диалогах. Даже Верховный суд США, который в 2008 году решительно подтвердил широкое право на ношение оружия, поддержал запрет на владение оружием «преступниками и психически больными» из-за их особого потенциала для насилия.24

Тем не менее, на удивление мало данных на уровне населения подтверждают мнение о том, что лица с диагнозом психического заболевания чаще, чем кто-либо другой, совершают преступления с применением огнестрельного оружия. Согласно Аппельбауму,25 от менее чем 3% до 5% преступлений в США совершаются людьми с психическими заболеваниями, а процент преступлений, связанных с применением огнестрельного оружия, ниже, чем в среднем по стране среди лиц, у которых не диагностировано психическое заболевание. Базы данных, отслеживающие убийства с применением огнестрельного оружия, такие как Национальный центр статистики здравоохранения, также показывают, что менее 5% из 120 000 убийств с применением огнестрельного оружия в Соединенных Штатах в период с 2001 по 2010 год были совершены людьми с диагнозом психического заболевания.26

Тем временем все больше исследований показывают, что массовые расстрелы представляют собой анекдотические искажения, а не представление действий «психически больных» людей как совокупной группы. По большинству оценок, в период с 1982 по 2012 год в Соединенных Штатах было зарегистрировано менее 200 случаев массовых расстрелов, часто определяемых как преступления, в ходе которых были убиты четыре или более человек в ходе одного события или серии связанных событий. из этих событий произошли после 2000 года29, и массовые расстрелы особенно участились в 2013 и 2014 годах.28 Как отмечают антропологи и социологи медицины, время с начала 1980-х годов также ознаменовалось последовательным расширением диагностических категорий и увеличением числа лиц, классифицируемых как «психически больные». слишком редко, чтобы обеспечить статистическое моделирование и предсказуемость — факторы, лежащие в основе эффективных вмешательств в области общественного здравоохранения. Суонсон утверждает, что массовые расстрелы обозначают «редкие акты насилия»31, которые имеют мало прогностической или превентивной ценности по сравнению с более широкой картиной 32 000 смертельных случаев и 74 000 ранений, вызванных в среднем ежегодным насилием с применением огнестрельного оружия и самоубийствами с применением огнестрельного оружия в Соединенных Штатах. .32

Связи между психическими заболеваниями и другими видами насилия также вызывают споры среди исследователей, изучающих такие тенденции. Несколько исследований33–35 предполагают, что подгруппы лиц с тяжелыми или нелеченными психическими заболеваниями могут подвергаться повышенному риску насилия в периоды, предшествующие психотическим эпизодам или госпитализации в психиатрическую больницу. В статье American Journal of Psychiatry Keers et al. обнаружили, что появление «бреда преследования» частично объясняет связь между нелеченой шизофренией и насилием.36 В то же время ряд основополагающих исследований, утверждающих связь между насилием и психическими заболеваниями, включая исследование 1990 г., проведенное Swanson et al.37, приведенное как факт в New York Times в 2013 г.38, подверглись критике за преувеличение связи между серьезными психические заболевания и насильственные действия.39

В сообщениях средств массовой информации часто предполагается бинарное различие между легкими и тяжелыми психическими заболеваниями, и последняя форма связывается с непредсказуемостью и отсутствием самоконтроля. Однако и это различие ставится под сомнение исследованиями в области психического здоровья.Безусловно, ряд наиболее распространенных психиатрических диагнозов, в том числе депрессия, тревожность и синдром дефицита внимания, вообще не связаны с насилием.18 Исследования сообщества показывают, что серьезные психические заболевания, не связанные со злоупотреблением психоактивными веществами, также «статистически не связаны» с обществом. насилие.40 На совокупном уровне подавляющее большинство людей, у которых диагностированы психические расстройства, не совершают насильственных действий — только около 4% случаев насилия в Соединенных Штатах могут быть приписаны людям с психическими заболеваниями.41,42

Ряд исследований также предполагает, что стереотипы о «жестоких безумцах» искажают реальность на местах. Нестор полагает, что серьезные психические заболевания, такие как шизофрения, на самом деле со временем снижают риск насилия, поскольку во многих случаях болезни характеризуются социальной изоляцией и уходом в себя.43 Brekke et al. показывают, что риск того, что люди с диагнозом серьезное психическое заболевание подвергнуться нападению со стороны других, экспоненциально выше, чем наоборот. Их обширные обзоры полицейских отчетов об инцидентах показывают, что люди с диагнозом шизофрения не только не представляют угрозы для других, но и имеют уровень виктимизации на 65-130% выше, чем среди населения в целом.44 Аналогичным образом, метаанализ Choe et al. опубликованных исследований, сравнивающих увековечивание насилия с насильственной виктимизацией со стороны лиц с психическими заболеваниями и против них, приходит к выводу, что «виктимизация является более серьезной проблемой общественного здравоохранения, чем правонарушение».33 (p153) Press Herald обнаружил, что «по крайней мере половина» людей, застреленных полицией в штате Мэн, страдала психическими заболеваниями, которые можно было диагностировать.Однако заслуживающие доверия исследования показывают, что ряд факторов риска сильнее коррелирует с насилием с применением огнестрельного оружия, чем только с психическим заболеванием. Например, употребление алкоголя и наркотиков увеличивает риск совершения насильственных преступлений в 7 раз даже среди лиц, не страдающих психическими заболеваниями, что является тревожной статистикой в ​​свете недавнего законодательства, позволяющего лицам в некоторых штатах США пистолеты в бары и ночные клубы.49,50 По данным Van Dorn et al., история жестокого обращения в детстве, пьянство и мужской пол являются факторами риска серьезного насилия.51

Ряд исследований показывает, что законы и политика, разрешающие доступ к огнестрельному оружию в моменты эмоциональной напряженности, также коррелируют с насилием с применением огнестрельного оружия сильнее, чем только с психическими заболеваниями. Опровергая аргумент Лотта о том, что «больше оружия» ведет к «меньшему количеству преступлений»,52 Miller et al. обнаружили, что убийства были более распространены в районах, где было больше огнестрельного оружия в домашнем хозяйстве.53 Siegel et al. обнаружили, что в штатах с высоким уровнем владения оружием было непропорционально большое количество смертей от убийств, связанных с огнестрельным оружием.54 Анализ Вебстера показал, что отмена закона штата Миссури о проверке биографических данных привела к дополнительному количеству убийств от 49 до 68 в год, 55 а количество межличностных конфликтов, разрешенных смертельным исходом, подскочило на 200% после того, как Флорида приняла закон «стоять на своем» в 2005 г. 56 Доступность огнестрельное оружие также считается более прогностическим фактором, чем психиатрический диагноз, во многих из 19 000 завершенных самоубийств с применением огнестрельного оружия в США каждый год.11,57,58 , когда в 1996 году правительство Австралии приняло ряд ограничений на доступ к оружию.59)

Вопреки образу мародерствующего одинокого стрелка, социальные отношения также предсказывают насилие с применением оружия. Регрессионный анализ Papachristos et al. показывают, что до 85% перестрелок происходят в социальных сетях.60 Другими словами, в людей гораздо чаще стреляют родственники, друзья, враги или знакомые, чем одинокие жестокие психопаты. Между тем, отчет полицейского управления Нью-Йорка показал, что в 2013 году у человека было «больше шансов погибнуть в авиакатастрофе, утонуть в ванне или погибнуть при землетрясении», чем быть убитым сумасшедшим незнакомцем в этом месте. город.61

Опять же, некоторые лица с психическими заболеваниями, несомненно, совершают насильственные действия. В сообщениях утверждается, что психические заболевания могут быть даже неправильно диагностированы у людей, которые совершают случайные стрельбы в школах.62 Тем не менее, все больше данных свидетельствует о том, что массовые расстрелы представляют собой статистические отклонения, которые больше раскрывают особенно ужасные случаи, чем события на уровне населения. Используя формулировку Суонсона, основывая усилия по предотвращению преступлений с применением огнестрельного оружия на историях психического здоровья массовых стрелков, вы рискуете построить «общие доказательства» из «необычных вещей».Таким образом, такой подход лишает возможности построить общие доказательства из общих вещей, таких как типы доказательств, которые клиницисты многих медицинских специальностей могли бы каталогизировать в союзе с сообществами о злоупотреблении психоактивными веществами, домашнем насилии, наличии огнестрельного оружия, суицидальных наклонностях, социальные сети, экономический стресс и другие факторы.

Рассказы о преступлениях с применением огнестрельного оружия, которые приписывают причинно-следственную связь психическим заболеваниям, также искажают материальные реалии серьезных психических заболеваний в Соединенных Штатах.Такие комментаторы, как Коултер, обвиняют «душевнобольных» в насилии, и даже психиатрические журналы чаще публикуют статьи об агрессии психически больных, чем о жертвах5. Но в реальном мире такие люди гораздо чаще подвергаются нападениям со стороны других. или застрелен полицией, чем самим совершить насильственное преступление. В этом смысле люди с психическими заболеваниями могут больше бояться «нас», чем мы «их». И обвинение людей с психическими расстройствами в совершении преступлений с применением огнестрельного оружия упускает из виду угрозы, которые представляет для общества гораздо более многочисленное население — здравомыслящие.

ПРЕДПОЛОЖЕНИЕ, ЧТО ПСИХИАТРИЧЕСКИЙ ДИАГНОЗ МОЖЕТ ПРЕДСКАЗАТЬ ПРЕСТУПЛЕНИЕ С ОРУЖИЕМ

Законодательство ряда штатов в настоящее время требует, чтобы психиатры оценивали своих пациентов на предмет возможности совершения насильственного преступления с применением огнестрельного оружия. Закон штата Нью-Йорк требует, чтобы специалисты в области психического здоровья сообщали о любом, кто «вероятно будет участвовать в поведении, которое может привести к серьезному вреду себе или другим», в Отдел службы уголовного правосудия штата, который затем предупреждает местные власти, чтобы отозвать огнестрельное оружие человека. лицензию и конфисковать его или ее оружие.5 Калифорния ввела 5-летний запрет на огнестрельное оружие для любого, кто сообщает лицензированному психотерапевту об угрозе насилия в отношении «разумно идентифицируемой жертвы».63 Аналогичным образом, закон, «принятый в ответ на массовые расстрелы», требует от сообщать об «угрожающих пациентам» местным правоохранительным органам.64

Сторонники таких законов утверждают, что они предоставляют сотрудникам правоохранительных органов важные инструменты для выявления лиц, потенциально склонных к насилию. Действительно, отчет о расследовании, проведенный газетой New York Times , показал, что в Коннектикуте после принятия аналогичного закона «было более 180 случаев конфискации оружия у людей, которые, по-видимому, представляли риск «неизбежного причинения вреда себе или другим». .Около 40 % этих случаев связаны с серьезными психическими заболеваниями»38. Данные, подтверждающие прогностическую ценность психиатрического диагноза в вопросах насилия с применением огнестрельного оружия, в лучшем случае скудны. Психиатрический диагноз в значительной степени является инструментом наблюдения, а не экстраполяцией. Во многом по этой причине исследования, проведенные еще в 1970-х годах, показывают, что психиатры, использующие клиническое суждение, не намного лучше, чем обычные люди, предсказывают, какие отдельные пациенты совершат насильственные преступления, а какие нет.Например, в обзоре 1978 года, проведенном Стедманом и Кокозой «Психиатрия, опасность и повторно насильственный правонарушитель», проанализировано «предположение, широко распространенное среди общественности, законодателей и многих руководителей системы уголовного правосудия, что психиатрическая подготовка и взгляды делают психиатров особенно подходящими для предсказать насилие».65 (p226) Они обнаружили, что «на самом деле существует очень мало литературы, в которой приводятся эмпирические данные о психиатрических предсказаниях опасности»65 (p226) и что «несмотря на законодательные и процессуальные тенденции к противоположному Имеющиеся данные не предполагают причин для привлечения психиатров к диспозиционным процессам насильственных правонарушителей в надежде на прогностическую экспертизу.65 (p229) Тридцать три года спустя Суонсон сформулировал это еще более лаконично: «психиатры, использующие клиническое суждение, не намного лучше, чем случайность, предсказывают, какие отдельные пациенты совершат насилие, а какие нет».31,45

Отсутствие прогностической специфичности в значительной степени связано с простой математикой. Психиатрический диагноз сам по себе не является предиктором насилия, и даже подавляющее большинство пациентов психиатрического профиля, которые соответствуют профилю недавних массовых расстрелов в США — вооруженные, злые, параноидальные Белые мужчины — не совершают преступлений.25,50,66–68

В этом смысле популяционная литература об оружии и психических заболеваниях предполагает, что законодательные органы рискуют извлечь неправильные уроки из массовых расстрелов, если их ответы будут сосредоточены на том, чтобы попросить психиатров предсказать будущие события. Несмотря на обоснованную обеспокоенность общественной безопасностью, законодательство, которое расширяет критерии психического здоровья для лишения прав на оружие, ставит психиатров в потенциально несостоятельное положение не потому, что они плохо разбираются в характере, а потому, что психиатрам предлагается диагностировать неотложные политические и социальные условия. временами расходятся с возможностями их диагностических инструментов и прогностических технологий.

Еще больше усложняет ситуацию то, что связь между насилием и психиатрическим диагнозом со временем меняется. Например, шизофрения — самый распространенный диагноз, который американские СМИ связывают с массовыми расстрелами69, — считалась болезнью послушания на протяжении большей части первой половины 20-го века. С 1920-х по 1950-е годы в психиатрической литературе шизофрения часто описывалась как «легкая» форма безумия, влияющая на способность людей «думать и чувствовать». Авторы-психиатры часто предполагали, что такие пациенты не представляют угрозы и, следовательно, в значительной степени безвредны для общества.70,71 Между тем, New York Times статей рассказывали о «поэтах-шизофрениках», сочинявших блестящие стишки, а популярные журналы, такие как Ladies’ Home Journal и Better Homes and Gardens , писали о несчастливых замужних домохозяйках из среднего класса, чьи шизофренические перепады настроения напоминали «Доктора Джекила и миссис Хайд»72–74. А реклама антипсихотических препаратов в ведущих психиатрических журналах показывала изображения послушных белых женщин. В 1950-х годах реклама Серпасила (резерпина) в Американском журнале психиатрии расхваливала способы, с помощью которых революционное лекарство сделало женщин «чистыми, готовыми к сотрудничеству и общительными.75

Серпасил реклама.75

Только в 1960-х и 1970-х годах американское общество начало связывать шизофрению с насилием и оружием. Психиатрические журналы неожиданно описывали больных, болезнь которых отличалась преступностью и агрессией. Списки самых разыскиваемых Федеральным бюро расследований (ФБР) в ведущих газетах описывали вооруженных «убийц-шизофреников» на свободе76, а голливудские фильмы аналогичным образом показывали разгневанных шизофреников, которые бунтовали и нападали77

Исторический анализ14,78 предполагает, что эта трансформация возникло не в результате все более насильственных действий, совершаемых «психически больными», а в результате сдвига диагностических рамок, в результате которого насильственное поведение было включено в официальные психиатрические определения психического заболевания.До 1960-х годов официальный психиатрический дискурс определял шизофрению как психологическую «реакцию» на расщепление базовых функций личности. Дескрипторы подчеркивали в целом спокойный характер таких людей таким образом, что вызывали ассоциации с поэтами или домохозяйками из среднего класса. состоянии «враждебности», «агрессии» и спроецированного гнева, а также включал текст, объясняющий, что «отношение пациента часто враждебно и агрессивно, и его поведение, как правило, согласуется с его бредом.80 (p34-36)

Несколько похожая история может быть рассказана о посттравматическом стрессовом расстройстве (ПТСР), другом заболевании, часто связанном с насилием с применением огнестрельного оружия. предположил, что стресс, связанный с боевыми действиями, поражает невротических или трусливых солдат. После войны во Вьетнаме DSM-III превращает посттравматическое стрессовое расстройство в нормальную реакцию разума на исключительные события. Тем не менее, даже когда образ травмированного солдата превратился из больного и трусливого в сочувствующую жертву, посттравматическое стрессовое расстройство все больше ассоциировалось в общественном сознании с агрессивным поведением, и в результате возник стереотип «сумасшедшего ветеринара».В настоящее время даже в новостях, привлекающих внимание к страданиям ветеранов, часто подчеркивается связь посттравматического стресса с насильственными преступлениями, несмотря на недостаток данных, связывающих диагноз посттравматического стрессового расстройства с насилием и преступностью. наделял психически больных воображаемым потенциалом насилия, но также побуждал психиатров и широкую общественность определять насильственные действия как симптомы психического заболевания. Как следует из следующего раздела, диагностическая эволюция шизофрении дополнительно позиционировала психиатрический дискурс как авторитетный не только в отношении клинических «состояний», связывающих оружие с психическим заболеванием, но также и в отношении политических, социальных и расовых.

ПРЕДПОЛОЖЕНИЕ, ЧТО МЫ ДОЛЖНЫ ОБЕСПЕЧИВАТЬ ОПАСНЫХ ОДИНОКИХ

Массовые расстрелы в Соединенных Штатах часто представляются делом рук одиночек — неуравновешенных, злых Белых мужчин, у которых никогда не должно было быть доступа к огнестрельному оружию. «Стрелок-одиночка, который не чувствовал боли», — гласил заголовок после стрельбы в Ньютауне.82,83 ABC News подробно описала, как генетики планировали изучить ДНК Ланца на предмет «аномалий или мутаций» на индивидуальном уровне,84 а Associated Press позже описало как Ньютаун стимулировал исследования мозга массовых стрелков.85 Между тем, CBS News сообщила, что стрелок из Исла-Виста Эллиот Роджер был «умным одиночкой», у которого были проблемы с тем, чтобы смотреть людям в глаза. аномия и отчаяние.87,88 Важно отметить, однако, что кажущиеся самоочевидными образы психически неуравновешенного, одержимого оружием Белого мужчины-одиночки или индивидуально патологического мозга Белого мужчины также являются относительно недавним явлением.Критики считают, что такая формулировка обыгрывает риторику о гегемонистском индивидуализме и привилегиях белых мужчин, которые в конечном итоге подкрепляют более широкие аргументы в пользу права на оружие.89–91

тоже, как оказалось, черный. А когда потенциальными виновниками преступления были чернокожие, психиатрия и популярная культура США часто обвиняли «черную культуру» или политику чернокожих активистов, а не отдельные, больные мозги, в угрозах, которые, как предполагалось, представляли такие люди.Такие ассоциации были особенно распространены в течение десятилетий, предшествовавших выпуску DSM-II . Например, в статье Archives of General Psychiatry Бромберг и Саймон описали «протестный психоз», при котором риторика движения Black Power доводила «негров» до безумия, что приводило к нападкам на «кавказцев» и «антибелым выступлениям». и отношения».92 Raskin et al. писал, что чернокожие с шизофренией оценивались выше, чем белые, по набору «переменных враждебности» из-за бредовых убеждений, что «их гражданские права были скомпрометированы или нарушены.93 (p73) Броуди проблематично утверждал, что «негрское взросление в Америке может привести к искажениям или нарушениям способности участвовать в окружающей культуре, что будет способствовать развитию шизофренических типов поведения». 94 (p343) И Витолс и др. связал открытие о том, что «частота галлюцинаций была значительно выше среди негров-шизофреников, чем среди белых шизофреников, впервые госпитализированных в государственную больницу», с возможностью того, что «в негритянской культуре есть факторы, которые предрасполагают к более тяжелому шизофреническому заболеванию.»95 (p475)

Подобные темы появились в визуальной иконографии. Например, в 1960-х и 1970-х годах реклама антипсихотического препарата Халдол, появившаяся в Архивах общей психиатрии , показывала тревожный, искаженный образ разгневанного чернокожего мужчины в городской среде (). Мужчина угрожающе потрясает перевернутым кулаком Black Power. «Агрессивный и воинственный?» — спрашивает текст. «Сотрудничество часто начинается с Халдола»96.Например, статья Chicago Tribune в июле 1966 г. рекомендовала читателям держаться подальше от вооруженного и опасного «негра-психиатра» по имени Лерой Амброзия Фрейзер, «чрезвычайно опасного и психически неуравновешенного шизофреника, сбежавшего из психиатрической больницы, криминальное прошлое и история насильственных нападений».76

Тем временем профилировщики ФБР ложно диагностировали у многих чернокожих политических лидеров, выступающих за огнестрельное оружие, воинствующие формы шизофрении, чтобы подчеркнуть безумие их политической активности.Согласно рассекреченным документам,14 ФБР поставило Малкольму Икс диагноз «предпсихотическая параноидальная шизофрения», а также членство в Коммунистической партии и «мусульманском культе ислама», подчеркнув при этом его попытки получить огнестрельное оружие и его «заговоры» с целью свержения правительство. ФБР также диагностировало Роберта Уильямса, неоднозначного руководителя отделения NAACP в Монро, Северная Каролина, как шизофреника, вооруженного и опасного во время его бегства от сфабрикованных обвинений в похищении людей в начале 1960-х годов.Как описывалось в статье Amsterdam News , «Уильямс предположительно владеет большим количеством огнестрельного оружия, в том числе пистолетом 45-го калибра. . . . Ранее у него диагностировали шизофрению, и он выступал за насилие и угрожал ему».97

Малкольм Икс, Роберт Уильямс и другие лидеры чернокожих политических групп были далеки от шизофрении. Но опасения по поводу их политических настроений, оружия и здравомыслия вызвали существенную реакцию. Статьи в American Journal of Psychiatry , такие как статья 1968 года под названием «У кого должен быть пистолет?» призвал психиатров заняться «насущной социальной проблемой» огнестрельного оружия в ответ на «угрозу гражданских беспорядков».21 И Конгресс начал серьезные дебаты по поводу законодательства о контроле над оружием, что привело к принятию Закона о контроле над огнестрельным оружием 1968 года.

Таким образом, недавняя история показывает, что культурная политика лежит в основе опасений по поводу того, понимают ли оружие и психические заболевания как индивидуальную или коллективную этиологию. В 1960-х и 1970-х годах широко распространенные опасения по поводу социального и политического насилия чернокожих вызвали призывы к широкомасштабным реформам в отношении владения оружием. Пока это происходило, политики, профилировщики ФБР и психиатрические авторы выступали за право использовать критерии психического здоровья для ограничения доступа к оружию не только для лиц с тяжелыми психическими заболеваниями, но также для «пьяниц», «наркоманов» и политических протестующих. .21 (p841) Основываясь на этих предположениях, Американская психиатрическая ассоциация позже рекомендовала «установить жесткий контроль над доступностью всех видов огнестрельного оружия для частных лиц». , действия одиноких белых мужчин-стрелков приводят к призывам расширить права на оружие, сосредоточиться на отдельных мозгах или ограничить права на оружие только для тяжело психически больных. Действительно, для законодателя или врача99 было бы политическим самоубийством намекнуть на ограничение прав на оружие для белых американцев, частных лиц или мужчин, даже несмотря на то, что эти группы часто связаны с громкими массовыми расстрелами.Между тем, члены политических групп, таких как «Чайная партия», которые выступают за расширение прав на оружие для защиты от правительственной тирании — действительно те же заявления, выдвинутые лидерами «Черных пантер» в 1960-х годах, — занимают места в Конгрессе США, а не подвергаются психиатрическому наблюдению.

ПРЕДПОЛОЖЕНИЕ, ЧТО КОНТРОЛЬ ОРУЖИЯ НЕ ПРЕДОТВРАТИТ ЕЩЕ ОДНОЙ МАССОВОЙ РАССТРЕЛКИ

Мантра о том, что контроль над огнестрельным оружием «не предотвратил бы Ньютаун», часто цитируется противниками таких усилий. Это утверждение обычно предполагает, что, поскольку ни один из недавних массовых расстрелов в Тусоне, Авроре, Ньютауне или Исла-Виста не использовал оружие, приобретенное на нерегулируемых частных продажах или выставках оружия, контроль над оружием сам по себе был бы неэффективен для пресечения преступлений с применением оружия, и что покупка оружия ограничения или проверка биографических данных в любом случае становятся спорными, когда у стрелков психическое заболевание.100,101

Никто не хочет еще одной трагедии, подобной Ньютауну, — в этом согласны все стороны споров об оружии. Более того, все стороны этих дебатов широко признают, что нет никакой гарантии, что типы ограничений, отклоненные Сенатом США в апреле 2013 г., основанные в основном на проверке биографических данных, предотвратят следующее массовое преступление.102,103 Действительно, все большее число клиницистов соглашаются с тем, что, по словам психиатра клиники Майо Дж. Майкла Боствика, «отнятие оружия у психически больных не устранит массовые расстрелы», если такие усилия не будут связаны с более масштабными профилактическими мероприятиями, оказывающими более широкое воздействие на сообщества.104 (p1191)

Другими словами, фрейминг «не предотвратит новый Ньютаун» предполагает, что предотвращение следующей массовой стрельбы является целью контроля над огнестрельным оружием, и связывает провал таких усилий с их неспособностью сделать это. 105 Тем не менее, как обсуждалось ранее, многие ученые, изучающие профилактику насилия, считают, что массовые расстрелы происходят слишком редко, чтобы их можно было использовать для статистического моделирования, и поэтому они служат плохой отправной точкой для эффективных вмешательств в области общественного здравоохранения. Кроме того, сосредоточение внимания на отдельных преступлениях или психологии отдельных стрелков затуманивает внимание к повседневному насилию на уровне сообщества и широко распространенным симптомам, вызванным проживанием в среде, охваченной страхом перед огнестрельным оружием и стрельбой.

Здесь также противоречия между расой и социальным классом влияют на представление «безумия» насилия с применением огнестрельного оружия как индивидуальной или групповой проблемы. В Соединенных Штатах ежегодно происходит в среднем 32 000 смертей, связанных с огнестрельным оружием, и огнестрельное оружие связано с 68% убийств, 52% самоубийств, 43% грабежей и 21% нападений с отягчающими обстоятельствами. это повседневное насилие оказывает несоразмерное воздействие на районы с низким доходом и цветные сообщества106 и широко считается причиной широко распространенных тревожных расстройств и симптомов травматического стресса.107,108

Учитывая эту местность, все чаще случается так, что, когда эксперты по предотвращению насилия говорят о сокращении числа преступлений с применением огнестрельного оружия, связанных с психическим заболеванием, они не имеют в виду, что практикующие психиатры предотвратят следующий случайный акт насилия, такой как Ньютаун, хотя конечно, прекращение массовой преступности остается жизненно важной целью.109 Вместо этого они сосредотачиваются на политике, которая оказывает влияние на более широкие слои населения в таких районах, как Окленд, Калифорния, где в 2013 г. совершалось в среднем 11 преступлений с применением огнестрельного оружия110, или Чикаго, Иллинойс, где наблюдалось 38-процентный всплеск преступлений с применением огнестрельного оружия в 2012 году и еще один всплеск в июле 2014 года.111,112 Исследования в этих регионах молчаливо признают, что посещение психиатра или другого специалиста в области психического здоровья является классовой деятельностью, недоступной во многих районах с низким доходом, и что в любом случае безумие городского насилия с применением огнестрельного оружия слишком часто отражает большее безумие не инвестировать больше ресурсов в поддержку социальной и экономической инфраструктуры. В качестве примера такого подхода в журнале Journal of Urban Health Кэлхун описывает, как организация в Окленде «обучила молодых людей, живущих в калифорнийских сообществах с самым высоким уровнем оружия и спроса на него.”113 (p72)

ВЫВОДЫ

Наш краткий обзор показывает, что связи между психическим заболеванием и насилием с применением огнестрельного оружия являются менее причинно-следственными и более сложными, чем это допускают текущее общественное мнение и законодательные акты США. Защитники прав на оружие в США любят фразу «оружие не убивает людей, убивают люди». Выводы, приведенные ранее в этой статье, предполагают, что ни оружие, ни люди не существуют изолированно от социальных или исторических влияний. Растущий объем данных показывает, что преступления с применением огнестрельного оружия в США происходят, когда оружие и люди объединяются особым разрушительным образом.Иными словами, насилие с применением огнестрельного оружия во всех его формах имеет социальный контекст, и этот контекст не является чем-то, что может быть описано «психическим заболеванием» или что практикующие психиатры должны решать изолированно.

Повторяю, вопрос о связи между оружием и психическими заболеваниями никоим образом не умаляет острой необходимости пресечь преступления с применением огнестрельного оружия. Тем не менее, поскольку бурные дебаты в США о правах на оружие разыгрываются — до неопределенного конца — представляется необходимым найти точки соприкосновения помимо предположений о том, соответствуют ли конкретные нападавшие критериям конкретных заболеваний или могут ли эксперты в области психического здоровья предсказать насилие до того, как оно произойдет.Конечно, понимание психического состояния человека жизненно важно для понимания его действий. В то же время наш обзор показывает, что столь центральное внимание законодательной политики и популярного дискурса к психическим заболеваниям чревато потенциальными проблемами, если, как это становится все чаще, эта политика не встроена в более крупные социальные стратегии и вмешательства на структурном уровне.

Современная литература также предполагает, что программы, возлагающие на работников психиатрической службы ответственность за выявление опасных нападавших, ставят этих работников в потенциально неприемлемое положение, поскольку юридические обязанности, которые они должны выполнять, не соответствуют прогностической ценности их опыта.В этих случаях работников психиатрических служб просят поставить клинические диагнозы социальных и экономических проблем.114 В этом смысле вместо того, чтобы принимать расширенные полномочия, предоставляемые действующим законодательством об оружии, работники психиатрической службы и организации могли бы лучше работать, выявляя и популяризируя области общая причина между клиникой и обществом или между социальными и психологическими аспектами насилия с применением огнестрельного оружия.115 Связь между заряженным пистолетом и алкоголем, последствиями насилия с применением огнестрельного оружия для психического здоровья в сообществах с низким доходом или взаимосвязь между насилием с применением огнестрельного оружия и семейными, социальными, или социально-экономические сети — это лишь некоторые из тем, в которых экспертиза в области психического здоровья могла бы продуктивно присоединиться к общественным и законодательным дискурсам, чтобы продвигать более эффективные медицинские и моральные аргументы в пользу разумной политики в отношении оружия, чем те, которые в настоящее время возникают среди партийной злобы.

Иными словами, возможно, психиатрическая экспертиза могла бы быть использована с большей пользой для расширения дискурса США о сложных тревогах, социальных и экономических формациях и слепых предположениях, которые в первую очередь заставляют людей бояться друг друга. Психиатрия могла бы помочь обществу понять, что оружие значит для обычных людей и почему люди чувствуют, что им нужно оружие, или сразу отказываются от оружия. Рассматривая разногласия по поводу оружия как симптом более глубоких проблем, психиатрия могла бы, в идеале, способствовать более содержательным публичным разговорам о влиянии оружия на гражданскую жизнь.И он мог бы объединиться с исследователями в области общественного здравоохранения, общественными активистами, сотрудниками правоохранительных органов или бизнес-лидерами для выявления и решения основных структурных116 и инфраструктурных117 проблем, которые подпитывают реальные или воображаемые представления о смертельном страхе.

Наш обзор также предполагает, что стигматизация, связанная с оружием и психическими заболеваниями, сложна, многогранна и сама по себе политизирована, поскольку решения о том, какие преступления в американской культуре диагностируются как «сумасшедшие», а какие она считает «нормальными», принимаются как во многом из-за политики и расовых опасений определенных культурных моментов, а также из-за работы отдельных нарушенных мозгов.За, казалось бы, простыми вопросами о том, соответствуют ли конкретные нападавшие критериям определенных психических заболеваний, лежат постоянно меняющиеся категории расы, пола, насилия и, конечно же, самого диагноза.

Наконец, формирование мнений и законодательства, столь сосредоточенное на психопатологиях отдельных нападавших, затрудняет для Соединенных Штатов рассмотрение вопроса о том, как массовые расстрелы отражают групповую психологию в дополнение к индивидуальной.16 Люди в Соединенных Штатах живут в эпоху, когда беспрецедентное распространение прав на оружие и преступлений с применением оружия, и данные, которые мы цитируем, показывают, что многие жертвы оружия подвергаются насилию случайно, случайно, в отношениях или в окружающей среде.Тем не менее, это расширение идет рука об руку с сужением риторики, посредством которой американская культура говорит о роли оружия и стрельбы.118 «Безумие» становится единственным политически разумным местом для обсуждения контроля над оружием. Между тем, множество других нарративов, таких как смещенная мужская тревога по поводу демографических изменений, массовая психология необходимости такого количества оружия в первую очередь или симптомы, вызванные его окружением, остаются невысказанными.

Массовые расстрелы олицетворяют национальное пробуждение и моменты, когда кажущиеся политическими или социальными противниками могут собраться вместе, чтобы найти общий язык, независимо от того, разрешено, регулируется или запрещено оружие.Однако это означает признание того, что преступления с применением огнестрельного оружия, психические заболевания, социальные сети и проблемы с доступом к оружию сложно взаимосвязаны и не сводятся к простой причине и следствию. В конечном счете, то, как наше общество формирует эти связи, раскрывает столько же о нашей конкретной культурной политике, предубеждениях и слепых пятнах, сколько и о действиях одиноких и явно проблемных людей.

Благодарности

Авторы выражают благодарность Ханне Флориан, Натану Поли, Марку Уоллесу и Институту мозга Вандербильта, а также 4 выдающимся анонимным рецензентам за помощь в подготовке этой статьи.

Защита участников

В этой обзорной статье не участвуют люди. Наше исследование соответствует Принципам этической практики общественного здравоохранения Американской ассоциации общественного здравоохранения.

Ссылки

7. Лэнкфорд А. Массовые расстрелы в США, 1966–2010 гг.: различия между нападавшими, которые выживают и умирают. Правосудие Q . 2013; Epub перед печатью 20 июня 2013 г.

14. Metzl JM. Протестный психоз: как шизофрения стала черной болезнью.Бостон, Массачусетс: Beacon Press; 2010. [Google Scholar]15. Маклиш КТ. Ведение войны в Форт-Худе: жизнь и неопределенность в военном сообществе. Принстон, Нью-Джерси: Издательство Принстонского университета; 2013. [Google Академия]16. Метцл Дж. М. Почему психически больные до сих пор носят оружие? Ланцет. 2011;377(9784):2172–2173. [PubMed] [Google Scholar] 17. Метцл Дж. М., Маклиш К. Т. Вызывает дискуссию: ошибочные ассоциации между насилием и психическими заболеваниями лежат в основе усилий США по контролю над оружием. Риск Регул. 2013;25:8–10. [Google Академия] 21.Ротенберг Л.А., Садофф Р.Л. У кого должно быть оружие? Некоторые предварительные психиатрические мысли. Am J Психиатрия. 1968;125(6):841–843. [PubMed] [Google Scholar] 22. Бреггин П. Восстановление наших детей: план исцеления нации в кризисе. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: основные книги; 2000. [Google Scholar]

24. Округ Колумбия против Хеллера , 07–290 (DC Cir 2008)

25. Appelbaum PS. Насилие и психические расстройства: данные и государственная политика. Am J Психиатрия. 2006;163(8):1319–1321. [PubMed] [Google Scholar] 30.Хорвиц АВ. Создание психического заболевания. Чикаго, Иллинойс: University of Chicago Press; 2003. [Google Scholar]31. Суонсон Дж. В. Объяснение редких актов насилия: пределы доказательств популяционных исследований. Психиатр Серв. 2011;62(11):1369–1371. [PubMed] [Google Scholar] 33. Чоу Дж.Ю., Теплин Л.А., Абрам К.М. Совершение насилия, насильственная виктимизация и тяжелые психические заболевания: уравновешивание проблем общественного здравоохранения. Психиатр Серв. 2008;59(2):153–164. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]34. McNiel DE, Weaver CM, Hall SE.Базовые показатели владения огнестрельным оружием госпитализированными психиатрическими пациентами. Психиатр Серв. 2007;58(4):551–553. [PubMed] [Google Scholar] 35. Большой ММ. Лечение психоза и оценка риска насилия. Am J Психиатрия. 2014;171(3):256–258. [PubMed] [Google Scholar] 36. Кирс Р., Ульрих С., Деставола Б.Л., Койд Дж.В. Ассоциация насилия с возникновением бреда преследования при нелеченной шизофрении. Am J Психиатрия. 2014;171(3):332–339. [PubMed] [Google Scholar] 37. Swanson JW, Holzer CE, Ganju VK, Jono RT.Насилие и психические расстройства в сообществе: данные эпидемиологических обследований. Психиатр Серв. 1990;41(7):761–770. [PubMed] [Google Scholar]40. Эльбоген Э.Б., Джонсон С.К. Сложная связь между насилием и психическим расстройством: результаты Национального эпидемиологического исследования алкоголя и связанных с ним состояний. Арх генерал психиатрия. 2009;66(2):152–161. [PubMed] [Google Scholar]41. Фазель С., Гранн М. Влияние тяжелых психических заболеваний на насильственные преступления. Am J Психиатрия.2006;163(8):1397–1403. [PubMed] [Google Scholar]43. Нестор П.Г. Психическое расстройство и насилие: параметры личности и клинические особенности. Am J Психиатрия. 2002; 159(12):1973–1978. [PubMed] [Google Scholar]44. Брекке Дж. С., Приндл С., Бэ С. В., Лонг Дж. Д. Риски для людей с шизофренией, живущих в обществе. Психиатр Серв. 2001;52(10):1358–1366. [PubMed] [Google Scholar]46. Steadman HJ, Mulvey EP, Monahan J et al. Насилие со стороны людей, выписанных из стационаров неотложной психиатрической помощи, и других лиц, проживающих в тех же районах.Арх генерал психиатрия. 1998;55(5):393–401. [PubMed] [Google Scholar]47. Солиман А.Е., Реза Х. Факторы риска и корреляты насилия среди остробольных взрослых психиатрических стационаров. Психиатр Серв. 2001;52(1):75–80. [PubMed] [Google Scholar]50. Монахан Дж., Стедман Х., Сильвер Э. Переосмысление оценки риска: исследование психического расстройства и насилия Макартура. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета; 2001. [Google Scholar]51. Ван Дорн Р., Волавка Дж., Джонсон Н. Психическое расстройство и насилие: есть ли связь помимо употребления психоактивных веществ? Soc Psychiatry Psychiatr Epidemiol.2012;47(3):487–503. [PubMed] [Google Scholar]52. Лотт Дж.Р. Больше оружия, меньше преступности: понимание законов о преступности и контроле над огнестрельным оружием. Чикаго, Иллинойс: Издательство Чикагского университета; 2010. [Google Scholar]53. Миллер М., Азраэль Д., Хеменуэй Д. Уровень владения огнестрельным оружием и убийств в домашнем хозяйстве в регионах и штатах США, 1988–1997 гг. Am J Общественное здравоохранение. 2002; 92(12):1988–1993. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]54. Сигел М., Росс К.Д., Кинг К. Взаимосвязь между владением огнестрельным оружием и уровнем убийств с применением огнестрельного оружия в Соединенных Штатах, 1981–2010 гг.Am J Общественное здравоохранение. 2013;103(11):2098–2105. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]55. Вебстер Д., Крифаси К.К., Верник Дж.С. Влияние отмены закона штата Миссури о лицензировании покупателей огнестрельного оружия на убийства. J Городское здоровье. 2014;9(2):293–302. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]59. Чепмен С., Альперс П., Аго К., Джонс М. Реформы закона об оружии в Австралии в 1996 г.: более быстрое снижение числа смертей от огнестрельного оружия, самоубийств с огнестрельным оружием и десятилетие без массовых расстрелов. Инж Пред. 2006;12(6):365–372. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]65.Стедман Х., Кокоза Дж. Психиатрия, опасность и преступник с повторяющимся насилием. J Криминальное право Криминол. 1978;69(2):226–231. [Google Академия]70. Нойес АП. Учебник психиатрии. 1-е изд. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Макмиллан; 1927. [Google Scholar]

71. Застенчивость обвиняют в психических заболеваниях. Нью-Йорк Таймс . 29 декабря 1929 г .: A9.

72. Психиатрам рассказывают о «литературных художниках», у которых есть признаки шизофрении: высокопарность — это знак. Нью-Йорк Таймс . 15 мая 1935 г .: A23.

73. Кули Д. Не говорите им, что мы все сходим с ума. Гард лучших домов. 1947; (июль): 122–125. [Google Академия] 74. Марсден А., Адамс Дж. Вы, вероятно, будете счастливой замужней женщиной. Ladies Home J, 1949. 31 марта [Google Scholar]75. Реклама Серпасила. Am J Психиатрия. 1955;112(5):xi. [Google Scholar]

76. ФБР добавило душевнобольного негра в список «10 самых разыскиваемых». Чикаго Трибьюн . 6 июля 1966 г .: A4.

77. Экран. Нью-Йорк Таймс . 12 сентября 1963 г .: A32.

78. Раз М. Что не так с бедняками?: Психиатрия, раса и война с бедностью. Чапел-Хилл, Северная Каролина: Издательство Университета Северной Каролины; 2013. [Google Академия]79. Диагностическое и Статистическое Руководство по Психическим Расстройствам. Вашингтон, округ Колумбия: Издательство Американской психиатрической ассоциации; 1952. С. 26–27. [Google Академия]80. Диагностическое и Статистическое Руководство по Психическим Расстройствам. 2-е изд. Вашингтон, округ Колумбия: Американская психиатрическая ассоциация; 1968. [Google Scholar]87. Лэнкфорд А. Миф о мученичестве: что на самом деле движет террористами-смертниками, буйными стрелками и другими саморазрушительными убийцами.Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Пэлгрейв Макмиллан; 2013. [PubMed] [Google Scholar]88. Дюркгейм Э. Самоубийство. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Free Press; 1951. 246 [оригинальная работа опубликована в 1897 году] [Google Scholar]89. Кеннеди-Коллар Д., Чарльз CAD. Гегемонистская мужественность и массовые убийцы в Соединенных Штатах. Southwest J Криминальное правосудие. 2013;8(2):62–74. [Google Академия]92. Бромберг В., Саймон Ф. «Протестный» психоз: особый тип реактивного психоза. Арх генерал психиатрия. 1968;19(2):155–160. [PubMed] [Google Scholar]93. Раскин А., Крук Т.Х., Герман К.Д.Психиатрический анамнез и различия симптомов у чернокожих и белых пациентов с депрессией. J Consult Clin Psychol. 1970;43(1):73–80. [PubMed] [Google Scholar]94. Броди ЭБ. Социальный конфликт и шизофреническое поведение у молодых взрослых негров. Психиатрия J Stud Межличностные процессы. 1961;24(4):337–346. [PubMed] [Google Scholar]95. Витолс М.М., Уотерс Х.Г., Киллер М.Х. Галлюцинации и бред у белых и негров-шизофреников. Am J Психиатрия. 1963; 120(5):472–476. [PubMed] [Google Scholar]96. Реклама халдола.Арх генерал психиатрия. 1974; 31 (5): 732–733. [Google Scholar]

97. ФБР разыскивает лидера NAACP. Нью-Йорк Амстердам Новости . 23 сентября 1961 г.: 1.

98. Официальные действия АПА. Am J Психиатрия. 1994;151(4):630. [Google Академия] 104. Боствик Дж. М. Хорошая идея сбита: отнятие оружия у душевнобольных не избавит от массовых расстрелов. Мэйо Клин Proc. 2013;88(11):1191–1195. [PubMed] [Google Scholar] 109. Холл Р.К., Фридман С. Оружие, школы и психические заболевания: потенциальные проблемы для врачей и специалистов в области психического здоровья.Мэйо Клин Proc. 2013;88(11):1272–1283. [PubMed] [Google Scholar] 115. Хидай В.А. Социальный контекст психических заболеваний и насилия. J Health Soc Behav. 1995;36(2):122–137. [PubMed] [Google Scholar] 116. Метцл Дж.М., Хансен Х.Х. Структурная компетентность: теоретизирование нового медицинского взаимодействия со стигмой и неравенством. соц. мед. 2014; 103:126–133. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]117. Лавингхауз С.Р., Снайдер К., Рикер П.П. Компонентная модель инфраструктуры: практический подход к пониманию инфраструктуры программ общественного здравоохранения.Am J Общественное здравоохранение. 2014;104(8):e14–e24. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]

«Защита от безумия» в Калифорнии — правило Макнотена

Обновлено

  1. не понимали характер своего преступного деяния, ИЛИ
  2. не понимали, что то, что вы делаете, было аморальным с моральной точки зрения. 2

Это определение юридического  безумия  известно как «правило McNahten  (иногда пишется как M’Nahten или McNaughten)». 3

Вы можете заявить о своей невиновности по причине невменяемости на слушании вашего обвинения. Чтобы защита от невменяемости сработала, вам нужно будет доказать, что, скорее всего, вы были невменяемы по закону, когда совершали преступление. 4

Если вы сможете убедить присяжных на вашем уголовном процессе присяжных в Калифорнии , что вы невиновны по причине невменяемости, то вместо заключения в тюрьму вас поместят в государственную психиатрическую больницу. 5

Примеры

Вот несколько  примеров  ситуаций, в которых правовая защита невменяемости может помочь подсудимому получить оправдательный приговор:

  • Женщина, страдающая параноидным бредом соседи украли ее пылесос. Она врывается в дом своих соседей и забирает их пылесос, который, по ее мнению, принадлежит ей. Возможно, она сможет оспорить обвинения в краже со взломом в Калифорнии с помощью защиты от невменяемости, потому что она не понимала характер своего поступка — она ​​не понимала. что она брала чужое имущество.
  • Мужчина-шизофреник верит, что Бог поручил ему заботиться о проблемных детях. Увидев, как 8-летний мальчик дерется со своей матерью в продуктовом магазине, мужчина хватает мальчика, заталкивает его в свою машину и ведет за мороженым, думая, что помогает мальчику и исполняет его Бога. -данная миссия. Когда мужчину позже обвиняют в похищении человека, он не признает себя виновным по причине невменяемости, потому что не понимал, что то, что он делал, было аморальным.

Чтобы помочь вам лучше понять защиту от невменяемости, наши адвокаты по уголовным делам в Калифорнии 6 обсудят следующее:

Если после прочтения этой статьи вам понадобится дополнительная информация, мы приглашаем вас связаться с нами по адресу Shouse. Юридическая группа.

В рамках защиты невменяемости штата Калифорния вы считаетесь невменяемым, если вы либо не понимаете характера своего преступного деяния, либо не понимаете, что то, что вы делаете, было аморальным.

1. Юридическое определение невменяемости (тест МакНагтена)

В соответствии с законодательством штата Калифорния человек считается «юридически невменяемым» и может отстаивать юридическую защиту невменяемости, если из-за психического заболевания он/она ЛИБО

  1. Не может понять характер своего преступного деяния, ИЛИ
  2. Не может отличить добро от зла. 7

Это юридическое определение безумия известно как правило Макнотена (иногда пишется как М’Нагтен или Макнотен). 8  Это интересное имя происходит от британского ответчика 19-го века, который является основой для следующего примера:

Пример: Дэниел МакНагтен страдает параноидальным бредом. Он считает, что правительство хочет его достать. Итак, в 1843 году Дэниел пытается убить премьер-министра Великобритании и вместо этого стреляет в государственного секретаря.

Даниэля судят за покушение на убийство. Но его признают невиновным, потому что он юридически невменяем, то есть его психическое заболевание делает его неспособным понять, что то, что он сделал, было аморальным. 9

Если психическое состояние подсудимого соответствует критерию Макнотена, не имеет значения, было ли оно постоянным или временным, даже если оно длилось всего несколько часов. Временное помешательство подпадает под действие калифорнийской защиты по безумию, как и постоянное психическое заболевание. 10

Несмотря на все это, количество психически больных подсудимых по уголовным делам, которые фактически не признают себя виновными по причине невменяемости, довольно мало. По всей стране только около одного процента (1%) всех подсудимых по уголовным делам отстаивают невменяемость. 11

Пример: Элизабет страдает тяжелой депрессией, изнурительным психическим заболеванием. Она ворует одежду из дорогого бутика, ее арестовывают и обвиняют в мелкой краже.

Депрессия Элизабет заставила ее не заботиться о последствиях кражи в магазине. Но это не мешало ей понимать, что она делает. Это также не помешало ей понять, что воровство было аморальным.

Таким образом, несмотря на то, что психическое заболевание Элизабет способствовало ее преступной деятельности, она не считалась невменяемой, когда совершала кражу в магазине, и поэтому она не может отстаивать юридическую защиту невменяемости.

1.1. Правило Макнотена в Калифорнии

Калифорния приняла правило Макнотена в качестве юридического определения безумия, когда избиратели приняли Предложение 8, известное как «Билль о правах жертв», в 1982 году. 12

тест на юридическое невменяемость требует от обвиняемого только доказательства того, что он/она был неспособен понять характер своего действия  ИЛИ  , что он/она был неспособен отличить правильное от неправильного, а не то и другое одновременно. 13

Пример: Бетти страдает маниакально-депрессивным расстройством. Заправив бензобак, она уезжает с заправки, не заплатив. Работник заправки следует за ней на мотоцикле. Пытаясь убежать от него, Бетти едет со скоростью более 80 миль в час и проезжает светофоры. Ее безрассудное вождение приводит к аварии, в которой погибает другой водитель.

Бетти обвиняют в непредумышленном убийстве с использованием транспортного средства. Она утверждает защиту безумия. Присяжные решают, что она БЫЛА способна понять характер своих действий, но НЕ была способна отличить правильное от неправильного.Следовательно, она не виновна по причине безумия. 14

1.2. Защита от безумия и наркомания

Проблемы с психическим здоровьем и наркомания или алкогольная зависимость часто идут рука об руку. Тем не менее, вы не можете отстаивать невменяемость только потому, что вы

  • были зависимы от наркотиков или алкоголя, когда совершили преступление, или
  • недавно употребляли наркотики или алкоголь, когда совершили преступление. 15

Пример: Джеффри страдает от кислотных воспоминаний из-за того, что ранее он активно употреблял наркотик ЛСД.Эти воспоминания заставляют его слышать голоса, которых на самом деле нет. Находясь в баре, он ошибочно полагает, что бармен угрожает ему, и нападает на мужчину. Это приводит к тому, что ему предъявляют обвинения в нападении в Калифорнии.

Поскольку бредовые идеи Джеффри были вызваны употреблением наркотиков, а не психическим состоянием, не связанным с наркотиками, он не может отстаивать защиту от невменяемости. 16

Однако, если во время совершения преступления вы находились под воздействием наркотиков или алкоголя, вам может помочь правовая защита добровольного опьянения или недобровольного опьянения. 17

2. Доказывание невменяемости в качестве правовой защиты в Калифорнии

Ответчик, а не обвинитель, несет то, что называется «бременем доказывания» при защите невменяемости. 18

В большинстве аспектов уголовного процесса, включая, что наиболее важно, основной вопрос о виновности или невиновности, бремя доказывания лежит на обвинителе. 19  Но защита от невменяемости в Калифорнии известна как «утверждающая защита».

Адвокат по уголовным делам из Риверсайда Майкл Скафидди 20  объясняет:

«Утвердительная защита — это, по сути, заявление, которое делает подсудимый, в котором говорится: «Даже если я совершил преступление, мое поведение должно быть оправдано по следующей причине. ….В случае защиты по невменяемости причиной является психическое состояние подсудимого, когда она или он совершил преступление».

При утвердительной защите, такой как невменяемость, именно обвиняемый должен доказать, что он/она был невменяемым во время преступления, и, следовательно, должен быть освобожден от своего преступного поведения. 21

2.1. Стандарт «Преимущество доказательств» для защиты невменяемости

Обвиняемый, который ссылается на защиту невменяемости, должен доказать, что он/она был невменяем, когда преступление было совершено, на основании «преобладания доказательств».«Это означает, что он/она должен показать, что более вероятно, чем , что он/она был безумен. 22

Сравните это со стандартом доказывания «вне разумных сомнений», которому должно соответствовать обвинение, когда речь идет о виновности или невиновности подсудимого. «Вне разумного сомнения» означает, что доказательства настолько убедительны, что нет никакого логического объяснения, кроме того, что подсудимый виновен. 23

Но даже в соответствии со стандартом преобладания доказательств, если присяжные считают, что ни одна из сторон не имеет более веских аргументов в защиту невменяемости, то есть если доказательства с обеих сторон одинаково сильны, тогда они должны вынести решение против подсудимого. . 24

Первый способ подать заявление о признании невменяемым в штате Калифорния — это подать два заявления: одно «невиновен» и второе «невиновен по причине невменяемости».

3. Как подать заявление о признании себя невиновным по причине невменяемости в штате Калифорния

Существует два способа защиты по невменяемости. Вы можете либо

  1. Признать себя как  «невиновным», так и «невиновным по причине невменяемости», ЛИБО
  2. Признать, что вы совершили преступление, но заявить о своей «невиновности по причине невменяемости». 25

3.1. Подача «двойного» заявления о признании себя невиновным и «невиновным по причине невменяемости»

Первый способ подать заявление о признании вины в штате Калифорния — подать два заявления о признании вины — одно о «невиновности» и второе о «невиновности». виновным по причине безумия». 26

Первое заявление о невиновности означает, что вы фактически не совершали преступления, в котором вас обвиняют. Второе заявление означает, что вы утверждаете, что даже если вы совершили преступление, вы не должны быть осуждены, потому что вы были безумны, когда совершили это преступление.

Если вы подадите двойное заявление, вы пройдете процесс уголовного суда штата Калифорния следующим образом:

  1. Первым шагом будет судебное разбирательство, которое рассмотрит вопрос о вашей вине/невиновности, а не вопрос о вашем вменяемости;
  2. Если вас признают невиновным, вы выйдете на свободу, и дело будет закрыто; НО
  3. Если вас признают виновным на этом этапе, дело переходит к слушанию о вашей вменяемости, которое называется «судом по делу о вменяемости». В этом слушании могут участвовать те же присяжные, которые вынесли решение о вашей виновности/невиновности, или новые присяжные.В ходе судебного разбирательства по делу о вменяемости суд решит, следует ли признать вас невиновным по причине невменяемости. 27

Этот процесс называется «раздвоенным судом», потому что вопрос о вашей вине и вопрос о вашем вменяемости рассматриваются в двух отдельных процессах.

3.2. Слушания о вменяемости в Калифорнии

Во время слушания о вменяемости обвиняемый представляет свидетелей-экспертов — обычно психиатров, — которые свидетельствуют о том, что во время правонарушения подсудимый либо

  1. не понимал характер своего действия, либо
  2. не понимал, что поступок был неправильным. 28

Это единственные вопросы, имеющие значение во время испытания на вменяемость. 29

Если присяжные единогласно решат, что подсудимый был невменяемым в момент совершения преступления, то он/она будет признан невиновным по причине невменяемости. 30

Слушание о вменяемости обычно проводится перед присяжными, но не всегда. Судья может снять с присяжных вопрос о невменяемости, если он / она считает, что подсудимый не представил достаточных доказательств того, что он был невменяемым, когда совершал преступление. 31

Пример : Виктор обвиняется в калифорнийском ограблении с отягчающими обстоятельствами. Во время слушания дела о вменяемости он утверждает, что за свою жизнь получил множество ударов по голове, и что это заставило сатану завладеть его телом.

Но двое психологов, осматривавших Виктора, утверждают, что, по их мнению, он это выдумывает. Обвинение также представляет запись разговора в тюрьме, в котором Виктор говорит своему брату, что он «занимается рутиной бездомного ореха.

Таким образом, судья приходит к выводу, что доказательств того, что Виктор действительно невменяем, недостаточно, и не позволяет присяжным рассматривать его защиту от невменяемости. 32

3.3. Подача единого заявления о признании себя невиновным по причине невменяемости

В некоторых случаях обвиняемый и его адвокат могут решить, что имеет смысл не заморачиваться со стандартным заявлением о признании себя невиновным. Вместо этого подсудимый признает, что он / она виновен в правонарушении, и ссылается только на невменяемость защиты. 33

В этих случаях суд приступает непосредственно к рассмотрению дела о вменяемости, описанному в Разделе 3.2. Отдельного судебного разбирательства по делу о виновности или невиновности не проводится. 34

4. Вынесение приговора в защиту невменяемости

Если вы успешно защитите невменяемость, вы не получите обычный тюремный срок за свое преступление. Вместо этого вас поместят в государственную психиатрическую больницу. 35

Есть две причины для заключения:

  1. для реабилитации и лечения подсудимого и
  2. для защиты подсудимого и общества от дальнейшего вреда. 36

Обвиняемый должен оставаться в государственной психиатрической больнице до тех пор, пока:

  1. врачи не сочтут, что к нему вернулось здравомыслие,
  2. пока не истечет максимальный срок лишения свободы за это преступление, или
  3. врачи не сочтут его вместо этого он преуспеет в программе амбулаторного лечения. 37

Позвоните нам, чтобы получить помощь…

Свяжитесь с нами для получения дополнительной помощи.

Если вы или ваш близкий человек нуждаетесь в помощи, используя невменяемость в качестве правовой защиты, и вы хотите нанять адвоката для представительства, мы приглашаем вас связаться с нами в Shouse Law Group.Мы можем предоставить бесплатную консультацию в офисе или по телефону. У нас есть местные офисы в Лос-Анджелесе, долине Сан-Фернандо, Пасадене, Лонг-Бич, округе Ориндж, Вентуре, Сан-Бернардино, Ранчо Кукамонга, Риверсайде, Сан-Диего, Сакраменто, Окленде, Сан-Франциско, Сан-Хосе и по всей Калифорнии.

Для получения дополнительной информации о законах штата Невада о «невменяемости» посетите нашу страницу, посвященную законам штата Невада о «невменяемости».


Чему может научить нас уход за душевнобольными в лечении психических расстройств


Историческая больница штата Орегон в Салеме.Орегонская модель интенсивного ухода и надзора за душевнобольными преступниками недешева: по данным Орегонского управления здравоохранения, уход за человеком, признанным виновным, за исключением невменяемости, стоит от 383 000 до 437 000 долларов в год.

Пол Картер/охранник через точку доступа

Примечание редактора: из-за неточной информации, предоставленной Stateline, более ранняя версия этой статьи ошибочно описывала процесс проверки, используемый Наблюдательным советом по психиатрической безопасности.Он проводит обзоры каждые два года для госпитализированных пациентов и каждые пять лет для условно освобожденных.  

ПОРТЛЕНД, штат Орегон. — Летом 2009 года, в разгар мучительного психотического эпизода, Энни ворвалась в дом своего бывшего мужа и использовала молоток и ножницы, чтобы разбрасывать тарелки, безделушки, одежду, «и, честно говоря, я не знаешь, что еще».

Если бы мать четверых детей, отставной капитан Национальной гвардии, признала себя виновной, то, как первая преступница, она могла бы отделаться шестью месяцами, которые уже провела в тюрьме.

Вместо этого она приняла вердикт «виновен, за исключением невменяемости» — орегонская версия защиты невменяемости. Для Энни, которая попросила не называть ее настоящее имя, потому что боится стигматизации, это означало принятие государственного надзора до 2029 года, когда ей исполнится 68 лет.

Она не сомневается, что сделала правильный выбор.

«Если бы меня освободили с галлюцинациями, которые у меня были тогда… Меня бы сегодня не было в живых», — сказала Энни, общительная рыжеволосая девушка, которая во время недавнего интервью была одета в черную блузку, украшенную божьими коровками.

Согласно прошлогоднему отчету Министерства юстиции США, около 14 процентов заключенных штатов и федеральных властей (около 200 000 человек) и 26 процентов заключенных (около 190 000 человек) страдают серьезными психическими заболеваниями. Тюремные и тюремные чиновники не имеют ресурсов для их лечения, и состояние многих из них ухудшается за решеткой.

Напротив, в некоторых штатах лица, признанные невменяемыми, получают лучшее психиатрическое лечение, чем практически все остальные, включая людей, которые никогда не совершали преступлений.

Это особенно верно в отношении Орегона, по данным Центра защиты лечения, некоммерческой организации в Арлингтоне, штат Вирджиния, которая защищает людей с тяжелыми психическими заболеваниями.

Наблюдательный совет по психиатрической безопасности штата Орегон наблюдает за лечением душевнобольных с момента вынесения им приговора и до момента их выписки из-под опеки штата. В течение этого периода, который может длиться бесконечно для человека, отбывающего пожизненное заключение, совет контролирует план лечения и определяет, когда человек готов к менее безопасному учреждению и, в конечном итоге, к условно-досрочному освобождению.

В штате Орегон этот заключительный этап включает не только клиническое лечение, но и вспомогательное жилье, а также помощь в поиске работы, транспорте, составлении бюджета и покупке продуктов.

«Количество контактов, которые они имеют с клиницистами и вспомогательным персоналом, намного, намного выше, чем у кого-либо из местных психиатров», — сказала Катрина Беннетт, клинический директор душевнобольных пациентов в Cascadia Behavioral Healthcare.

Cascadia предоставляет амбулаторную психиатрическую помощь примерно 18 000 человек в год в районе Портленда.Среди них около 70 человек, признанных виновными, кроме невменяемости, в основном из больницы штата Орегон в Салеме.

По данным Центра защиты лечения, не многие штаты могут сравниться с Орегоном в уходе за душевнобольными преступниками. Только в трех штатах — Аризоне, Коннектикуте и Вашингтоне — есть централизованная власть, сравнимая с Наблюдательным советом по психиатрической безопасности штата Орегон.

Четыре штата — Айдахо, Канзас, Монтана и Юта — не допускают защиты по невменяемости, поэтому подсудимых с тяжелыми психическими заболеваниями обычно отправляют в тюрьму, а не госпитализируют и лечат.В других, включая Айдахо, Индиану, Массачусетс, Нью-Мексико, Северную Каролину, Пенсильванию и Техас, законов об условно-досрочном освобождении нет.

Модель интенсивной терапии и наблюдения в штате Орегон недешева: по данным Управления здравоохранения штата Орегон, уход за пациентом в больнице штата Орегон стоит от 383 000 до 437 000 долларов в год. Надзор за условно-досрочным освобождением стоит от 30 000 до 157 000 долларов в год.

Однако он дал впечатляющие результаты. За последние пять лет уровень рецидивизма среди условно освобожденных в штате Орегон после приговора об уголовной невменяемости равен нулю.47 процентов. Для сравнения, в одном отчете уровень рецидивизма среди всех бывших заключенных Орегона, независимо от того, психически они больны или нет, составляет около 18 процентов.

Ирония интенсивной терапии душевнобольных преступников не ускользает от внимания тех, кто изучает эту тему. «Вы не должны быть признаны виновными, за исключением невменяемости, чтобы получить высококачественную помощь», — сказала Лиза Дейли, советник по законодательным и политическим вопросам в Центре защиты лечения.

«Держите общественную безопасность»

Ежегодно в Соединенных Штатах около 1500 пациентов, совершивших тяжкие преступления и признанных невменяемыми, выписываются из государственных психиатрических больниц.

Преступно-сумасшедшая сила настаивает на тонком уравновешивании. Они совершали уголовные преступления, иногда насильственные, поэтому штаты опасаются возвращать их в сообщества, где они могут подвергнуть опасности других. В то же время государства признают ответственность лечить, а не наказывать таких пациентов.

Мало данных о рецидивах среди невменяемых после выхода из-под государственного надзора. Но проведенное в 2016 году исследование программы условного освобождения в Коннектикуте, похожей на программу в Орегоне, показало, что она снижает уровень рецидивизма.

«Наша задача — обеспечить общественную безопасность, — сказал Сид Мур, исполняющий обязанности директора Наблюдательного совета по психиатрической безопасности штата Орегон. «Всеобъемлющее обращение, которое признает их преступление, но также и их гуманность, — это то, как мы поддерживаем общественную безопасность».

Ставки в том, чтобы сделать все правильно, невероятно высоки. За последние 18 месяцев в Орегоне двум мужчинам, признанным виновными, за исключением невменяемости, и в конечном итоге освобожденным, впоследствии были предъявлены обвинения в убийстве в ходе отдельных инцидентов. В обоих случаях психиатрический совет столкнулся с резкой критикой за то, что поставил под угрозу общество.В ответ правление добавило еще один уровень психиатрической экспертизы для тех, кто находится на рассмотрении для условно-досрочного освобождения.

Истории успеха, которых гораздо больше, не попадают в заголовки.

Бобби, которому было предъявлено обвинение в сексуальном преступлении в отношении детей, за которыми он сидел, признал себя виновным, за исключением невменяемости в 2008 году, когда ему было 18 лет. Бобби, который попросил не называть его фамилию, сказал, что у него диагностировали посттравматический стресс. расстройство в результате жестокого обращения в детстве.

После трех с половиной лет пребывания в государственной психиатрической больнице, которые он описал как пытки, он был условно освобожден и в итоге попал в Каскадию, где ему было предоставлено лечение, жилье и другие услуги.

В этот день, надев шляпу из Home Depot, где он работает дежурным на парковке, Бобби описал себя так, как никогда не ожидал: счастливым. Он сказал, что научился контролировать свое поведение, особенно вспышки гнева.«У меня работа по 40 часов в неделю, прекрасные отношения длятся два года, я за рулем.

«У меня все отлично».

Запрос отклонен

Прохладным утром прошлого месяца Наблюдательный совет по психиатрической безопасности штата Орегон собрался на территории больницы штата Орегон, где снимался фильм «Пролетая над гнездом кукушки». Правление состоит из 10 членов, которые сидят группами по три человека для слушаний. На панели были психиатр, психолог и адвокат.

На повестке дня стояло несколько дел о ходатайствах людей о переводе из стационара на условно-досрочное освобождение, а то и на полную выписку.У всех пациентов был назначенный государством поверенный, а государство представлял помощник генерального прокурора.


Три члена Наблюдательного совета по психиатрической безопасности штата Орегон (сзади) дают показания об освобождении пациентов, госпитализированных как душевнобольные.

Благотворительный фонд Пью

Госпитализированные пациенты и условно-досрочно освобожденные могут просить об изменении своего статуса один раз в шесть месяцев. Если пациент не подает таких запросов, совет пересматривает статус каждого госпитализированного пациента каждые пять [изменить на два] года и каждые два [изменить на пять] лет для условно освобожденных.Совет учитывает психическое состояние пациента, серьезность совершенного преступления и риск того, что пациент может причинить вред другим в случае освобождения.

Сегодня утром один случай произошел с молодым человеком с темными волосами до плеч и в очках, который попал в больницу после того, как украл сигареты в круглосуточном магазине, заявив — ложно — что у него есть пистолет. Больничный психиатр показал комиссии, что молодой человек с диагнозом биполярное расстройство сотрудничал и участвовал в его лечении.

Запрашивая условно-досрочное освобождение, 22-летний мужчина сказал совету: «Я действительно работал над своей импульсивностью, и мои проблемы со злоупотреблением психоактивными веществами, с которыми я справился». Он сказал, что у него улучшилось понимание своего психического заболевания.

Но прокурор, допрашивая свидетелей, выдвинул два факта. Молодой человек разбил очки и ударил рукой о ящик для предложений, когда медсестры не разрешали ему курить. Он также вынашивал план нападения на другого пациента в надежде, что тот убьет его.

После краткого совещания правление вернулось, и председатель сказала молодому человеку, что его просьба отклонена. Они хотели дать его новым лекарствам больше времени, чтобы подействовать, и посмотреть, как он справится с привилегиями, такими как поездки за пределы больницы. «Мы считаем, что это в ваших интересах», — сказала она. «Продолжайте хорошую работу.»

В этот день правление отклонило все запросы на смену статуса. И он отменил условно-досрочное освобождение пациента, который, по-видимому, прекратил прием лекарств.

Пациенты из Портленда, находящиеся на условно-досрочном освобождении, скорее всего, получали услуги от Cascadia. Если им не разрешено жить самостоятельно или с семьей, им предоставляется жилье, что влечет за собой различные уровни безопасности и укомплектование персоналом. Многие живут в групповых домах в окрестностях города, у некоторых персонал дежурит 24 часа в сутки.

У каждого пациента есть программа клинического лечения, большая часть которого проводится в центре «Каскадия» на юго-востоке Портленда, в Центре Надежды. Пациенты должны заниматься структурированной деятельностью не менее 20 часов в неделю.Для кого-то это может быть работа, учеба или волонтерство.

Для других это групповые занятия, которые могут быть посвящены жизненным навыкам, таким как правила гигиены, как ездить на автобусе, как открыть банковский счет и как покупать продукты. Существуют группы управления зависимостью и гневом. Есть также уроки рисования, письма и отдыха.

Лечебная бригада следит за прогрессом каждого пациента. Кейс-менеджеры ведут около дюжины дел одновременно, что меньше, чем в среднем по психическому здоровью.

Энни перешла к тому, что называется полунезависимой жизнью. Она живет в многоквартирном доме, где персонал дежурит по восемь часов в день. Она снова за рулем, и у нее есть машина. Она входит в совет общественной организации, которая оказывает поддержку тем, кто выздоравливает. Она планирует получить степень магистра в области консультирования.

Но она не собирается требовать освобождения от юрисдикции штата.

— Я еще не готова, — сказала она.

Безумие или просто зло? Психиатр по-новому смотрит на Гитлера

Со своей стороны, д-р.Редлих делает столько же, чтобы умерить то, что он считает преувеличенными интерпретациями предыдущих биографов, сколько он делает, чтобы добавить свои собственные психиатрические идеи. Хотя его собственное обучение является психоаналитическим, доктор Редлих говорит, что сомневается в том, насколько психоанализ может способствовать пониманию Гитлера: просто недостаточно доступных данных. «Я нахожу эти психоаналитические трактаты слишком упрощенными, — сказал он. «Обвинять Эдипов комплекс или комплекс кастрации в проблемах Гитлера — это универсальные понятия, и нужно что-то гораздо более конкретное.

Однако в отличие от некоторых историков, которые не доверяют любому применению психологической теории к историческим личностям, доктор Редлих считает, что нельзя адекватно оценивать действия Гитлера, не принимая во внимание не только исторические факты, но и «психологическую реальность» нацистского лидера. Например, Гитлер считал, что его отец был наполовину евреем и умер от сифилиса. Эти убеждения, утверждает автор, могли повлиять на поведение нацистского лидера, независимо от того, были они правдой или нет. (Нет четких доказательств, д-р.Редлих пишет, чтобы поддержать любое утверждение.)

Доктор Редлих предполагает, что Гитлер, возможно, думал, что его физические аномалии — гипоспадия и скрытая расщелина позвоночника — были признаками того, что он унаследовал сифилис от своего отца. И его гнев по этому поводу, возможно, подпитывал его антисемитизм и его одержимость сифилисом как «еврейской болезнью», темой, на которой он остановился на 10 страницах в «Майн Кампф».

Один из самых загадочных аспектов детства Гитлера заключается в том, что следователи не смогли найти там немногого, что предвещало бы, каким взрослым он станет.Он не мучил животных (хотя есть один, часто повторяющийся рассказ о козле), и из того немногого, что известно, он казался вполне нормальным ребенком, хотя и сексуально застенчивым в подростковом возрасте. «Психоисторики предполагают, что у ребенка были неприятные, глубокие конфликты (включая амбивалентные чувства по отношению к его матери и отцу)», — пишет доктор Редлих. «Меня больше впечатляет тот факт, что отсутствуют полезные данные о пищевых привычках, нарушениях сна и приучении к туалету». имели половые сношения с Евой Браун, докторомРедлих) к его фобиям болезней, его взрывной ярости, его бреду и его убеждению, что он умрет в раннем возрасте (он умер в 56 лет). В своей книге доктор Редлих просматривает список психических симптомов — паранойя, нарциссизм, тревога, депрессия, ипохондрия и многие другие — и находит доказательства для каждого из них. Автор говорит, что доказательств того, что Гитлер был откровенно саморазрушительным или сексуально извращенным, немного и они менее убедительны.

Тем не менее доктор Редлих заключает, что ставить формальный психиатрический диагноз нацистскому лидеру не очень полезно.При постановке таких диагнозов, пишет он, он часто чувствует себя «как в магазине дешевой одежды: ничего не подходит, и все подходит». В конечном итоге психиатр изображает Гитлера как человека, который был больше, чем сумма его патологии. , полностью ответственный за свои действия.

Некоторые утверждают, что любая попытка объяснить Гитлера неверна, потому что понимание неизбежно порождает оправдания. Доктор Редлих не согласен: «Я пытался поставить себя на место Гитлера, насколько это было возможно, чтобы изучить его, как психиатр изучает пациента судебного медика, чтобы понять, что его движет», — сказал он.«Сочувствие — это не то же самое, что сочувствие». На самом деле маловероятно, что, пытаясь понять действия Гитлера, этот конкретный автор мог бы также простить его. Доктор Редлих, 88 лет, сам австриец еврейского происхождения, который перед войной обучался в Вене и бежал от нацистов в Соединенные Штаты в 1938 году. «Эта книга, — сказал он, — в каком-то смысле является моим ответом на Гитлеру».

Мужчина, оправданный по причине невменяемости в 2013 году, когда полицейский стрелял, признается, что поджег дом терапевта компании Prince William Co. освобожден из психиатрической больницы, признал себя виновным в поджоге в округе Принс-Уильям после поджога дома своего терапевта.

Каждому подсудимому, стремящемуся признать вину, а не предстать перед судом, судьи задают вопрос: «Вы признаете себя виновным, потому что вы действительно виновны в предъявленных обвинениях?»

Когда Кашиф Башир ответил: «Да, ваша честь», во вторник в суде округа Принс-Уильям бывший офицер полиции Александрии, штат Вирджиния, Питер Лабой находился в зале суда.

Башир был признан невиновным по причине невменяемости в расстреле в 2013 году Лабоя, который едва пережил расстрел и перенес несколько операций.Лабой был ранен выстрелом в голову, когда помогал молодой женщине, которую преследовал Башир.

Как сообщил WTOP на прошлой неделе, 36-летний мужчина из Вудбриджа признал себя виновным в совершении тяжких преступлений, связанных с поджогом занятого жилища, за что предусмотрено наказание в виде лишения свободы от пяти лет до пожизненного заключения, а также в даче ложных показаний при проверке криминального прошлого, от одного до 10 лет лишения свободы. Он также признал себя виновным в проступках, связанных с хранением огнестрельного оружия оправданным невменяемым и несанкционированным использованием устройства слежения,

.

В 2018 году судья Александрии освободил Башира из психиатрической больницы с условиями.Восемь месяцев спустя ему было предъявлено обвинение в поджоге дома терапевта округа Принс-Уильям, с которым он встречался пять дней в неделю, и в лжи при проверке судимости, которая позволила ему незаконно получить оружие.

Башир, одетый в оранжевый комбинезон и маску, внимательно слушал вопросы, заданные судьей окружного суда Кэрроллом Веймером-младшим, и отвечал надлежащим образом и вежливо, поскольку судья убедился, что он понимает последствия заявления о признании вины.

Также в зале суда находились терапевты из правительственного совета округа Принс-Уильям, которые отвечали за сообщение о том, соблюдает ли Башир свое условное освобождение за стрельбу в Лабоя.

Помощник прокурора Содружества Тереза ​​Полинске сказала, что у Башира была история поиска неуместных отношений со своими терапевтами, и он искал в Интернете их домашние адреса.

Башир, которому было запрещено покупать или иметь оружие в рамках его условно-досрочного освобождения, обошел закон, купив 9-мм пистолет на оружейной выставке в Дейл-Сити. Поскольку это была частная продажа, Башира не проверяли.

С выставки оружия Башир взял Uber и отправился на полигон Снайперов в Лортоне, где купил глушитель, один час стрельбы и беруши.

«Он знал, где это было, потому что там он купил огнестрельное оружие, из которого стрелял в офицера Лабоя», — сказал Полинске судье.

Полинске сказал, что Башир заказал у Amazon несколько предметов, которые использовались при совершении преступлений, в том числе упаковку из пяти непрозрачных пластиковых бутылок с красными крышками, которые были частично заполнены бензином и использовались для обливания машин терапевтов бензином.

Следователи из отдела пожарно-спасательной службы пожарной охраны округа Принс-Уильям обнаружили осколки расплавленных пластиковых бутылок в мульче возле дома терапевта, чей дом был подожжен.

Заказ

Башира на Amazon также включал детектор движения, домашнюю камеру слежения, пластиковую маску для лица и магнитное устройство GPS-слежения, которое он прикрепил к глушителю автомобиля одного терапевта.

После выступления Полински Веймер сообщил суду, что несколько десятилетий назад он работал офицером полиции Александрии. Веймер сказал, что считает важным официально заявить о своей прежней работе, но считает, что это не повлияет на его способность беспристрастно выслушать доказательства и принять заявление.

Адвокат защиты

Тасо Сондерс сказал, что, хотя он и ценит откровенность судьи, это вызывает у него некоторые опасения.Сондерс устно предложил Веймеру взять самоотвод. Ходатайство было отклонено, но подняло возможность обжалования вопроса.

Выслушав предложение и ответы Башира на его вопросы, Веймер принял заявление о признании вины и назначил дату вынесения приговора 28 апреля. Защита и прокуратура будут отстаивать перед Веймером соответствующий приговор.

Прокуратура сняла один пункт обвинения в попытке поджога, так как не смогла доказать, как начался пожар возле машины одного терапевта.Также было снято девять пунктов обвинения в преследовании за проступок.

Этот секретный эксперимент заставил психиатров ставить диагноз шизофрении у здоровых людей.

Это был секретный эксперимент. Там были аспирант, домохозяйка, маляр, педиатр, психиатр и три психолога. Под вымышленными именами они посетили 12 больниц по всей стране и заявили, что слышат голоса. Их задачей было увидеть, что произойдет.

То, что они нашли, потрясло психиатрию.

Дэвид Розенхан, психолог из Стэнфордского университета, опубликовал результаты эксперимента в номере журнала Science за 1973 год. «О том, как быть в здравом уме в безумных местах» станет одним из самых влиятельных исследований в истории психиатрии.

По словам Розенхана, каждый из тех, кого он назвал «псевдопациентами», рассказывал персоналу больницы о том, что слышал голоса, в которых использовались слова «пустой», «пустой» и «глухой удар». Псевдопациенты утверждали, что голоса были трудны для понимания, но звучали так, как будто они принадлежали к тому же полу, что и фальшивые пациенты.Псевдопациенты, в том числе и Розенхан, не придумывали ничего, кроме заявлений о голосах и присвоения себе фальшивых имен и ложных профессий. Ни у кого из них не было серьезных психических заболеваний в анамнезе.

Все они были госпитализированы в психиатрические отделения, после чего перестали сообщать о каких-либо психических симптомах. Тем не менее почти у каждого участника эксперимента была диагностирована шизофрения. Их госпитализации варьировались от семи до 52 дней. Врачи прописали им более 2000 таблеток, в том числе нейролептики и антидепрессанты, от которых псевдопациенты в основном отказались.

В больницах персонал часто неправильно истолковывал поведение псевдопациентов, чтобы оно соответствовало контексту психиатрического лечения. Например, псевдопациенты делали подробные записи, изучая обстановку в психиатрическом отделении. Сообщается, что одна медсестра написала в таблице: «Пациент пишет».

Хотя ни один из псевдопациентов не был разоблачен персоналом больницы, другие пациенты в психиатрических отделениях заподозрили их. Согласно исследованию, во время нескольких из этих госпитализаций 35 пациентов выразили сомнения в том, что псевдопациенты на самом деле были психически больными.

Тем не менее, выводы Розенхана были суровыми: все люди, симулирующие психическое заболевание, поступали в психиатрические отделения и, после того как они перестали симулировать симптомы, оставались там в течение длительного времени. Он классно написал: «Ясно, что мы не можем отличить здравомыслящего от безумного в психиатрических больницах».

Исследование было названо «катастрофой» и «альбатросом» для психиатрии. Его результаты вызвали бурные споры о достоверности психиатрических диагнозов и практик, а критики провозгласили исследование доказательством присущих психиатрической помощи недостатков.

Многие психиатры осудили методы и выводы исследования. Роберт Спитцер, которого называют отцом современной психиатрии, описал эксперимент Розенхана как «псевдонауку, представленную как наука». Некоторые читатели отмечали, что псевдопациенты могли легко обмануть врачей, сославшись на симптомы головной боли или болей в спине.

В письме в Science врач Фред М. Хантер раскритиковал идею о том, что участников эксперимента держали в больницах, несмотря на то, что они вели себя нормально: «Псевдопациенты вели себя ненормально.Если бы их поведение было нормальным, они бы подошли к сестринскому посту и сказали: «Послушайте, я нормальный человек, который пытался увидеть, смогу ли я попасть в больницу, ведя себя сумасшедшим образом или говоря сумасшедшие вещи». Это сработало, и меня положили в больницу, но теперь я хочу, чтобы меня выписали из больницы». »

Существует термин для пациентов, которые приходят в больницу, симулируя болезнь, с намеренной выгодой: это называется симуляцией. Пациенты могут симулировать по разным причинам, например, чтобы получить обезболивающие или место для сна в больнице.И бывает трудно отличить эти жалобы от настоящих страданий, будь то психиатрия или любая другая медицинская специальность.

В 2000 году Уильям Рид, психиатр, опубликовал в журнале статью о симуляции. Он писал, что «большинство общепринятых аксиом об отделении настоящих пациентов от фиктивных не выдерживают критики. Лжецы не могут надежно ерзать или моргать больше, избегать зрительного контакта или использовать меньше деталей в своих объяснениях». Обнаружение симулянта часто требует длительного наблюдения, подозрения, что пациент может симулировать болезнь, и сотрудничества между несколькими поставщиками.

Критика Розенхана нанесла удар по достоверности психиатрических диагнозов, и более поздние исследования показали, что разные психиатры часто приходят к разным выводам, когда их просят поставить диагноз одним и тем же пациентам. Тем не менее, исследования также показывают, что психиатрия не так уж сильно отличается от других медицинских специальностей: другими словами, врачи могут не лучше диагностировать состояния, не связанные с психическим здоровьем, такие как инсульт или остеоартрит.

Охрана психического здоровья значительно отличалась во время эксперимента Розенхана.Оказалось, что псевдопациенты легко находили свободные койки в психиатрических больницах. В документе нет упоминания о расходах на уход или страховку. Розенхан описал ужасные условия, когда сотрудники избивали пациентов и выкрикивали ненормативную лексику, как обычно.

За десятилетия, прошедшие с момента публикации исследования, нехватка коек в психиатрических больницах превратилась в национальный кризис с длительным ожиданием стационарной помощи. Психиатрическое лечение сейчас недоступно для многих, даже для тех, у кого есть страховка.С другой стороны, законодательные собрания штатов и Конгресс приняли многочисленные законы для защиты пациентов, получающих стационарную психиатрическую помощь.

Исследование Розенхана создало впечатление, что пациенты могут пойти в больницу, заявить, что слышат голоса, и отправиться в любое психиатрическое отделение. Но это далеко не то, как в наши дни практикуется психиатрическая помощь.

Вот как современная больница может подойти к пациенту, поступившему в отделение неотложной помощи с жалобами на галлюцинации. Одна или несколько медсестер брали жизненные показатели, проводили краткий осмотр и собирали часть анамнеза пациента.По крайней мере, один врач скорой помощи повторял процесс, снова опрашивая и осматривая пациента. Лабораторные анализы могут включать анализы электролитов, анализы крови, уровень алкоголя, уровни щитовидной железы и исследования мочи для выявления наркотиков или инфекции. Врачи скорой помощи могут заказать компьютерную томографию головы или другую визуализацию, в зависимости от истории болезни пациента.

Если все это обследование ничем не примечательно, бригада отделения неотложной помощи может рассмотреть возможность консультации психиатра, если в штате больницы есть психиатры.

В дополнение к опросу и осмотру пациента психиатр просматривает карту пациента и любые доступные электронные записи из других учреждений для получения исходной информации. Если семья или друзья доступны, психиатры пытаются поговорить с ними. И психиатрические команды пытаются связаться с предыдущими поставщиками или кем-либо еще, кто может внести ясность в ситуацию. От начала до конца эти оценки могут занять несколько часов.

Сегодня пациентов обычно не кладут в психиатрические отделения только за то, что они говорят: «Я слышу голоса.«Для госпитализации у пациентов должны быть симптомы психического расстройства, такие как слышание голосов, депрессия и суицидальные мысли, которые настолько серьезны, что вызывают опасения по поводу безопасности или значительные нарушения в повседневной жизни, такие как дисфункция на работе или дома. .Если бы пациент был госпитализирован в психиатрическое отделение, а затем внезапно исчезли симптомы, было бы трудно оправдать содержание этого человека в отделении.Страховка перестала бы платить за госпитализацию.Каждый день врачи должны документировать, почему кому-то необходимо лечение в стационаре, а не в амбулаторных условиях.

Выводы Розенхана могут показаться руководителям больниц чем-то, что «никогда не могло произойти в моей больнице», и Розенхан ответил на эту критику в своей первоначальной статье. Персонал одной клинической больницы, по-видимому, слышал о его исследовании и полагал, что не допустит подобных ошибок с псевдопациентами. По словам Розенхана, он предложил им выявить псевдопациентов, которых он отправил бы в их больницу. Позже персонал с высокой степенью уверенности заявил, что идентифицировал 41 псевдопациента, а затем Розенхан сообщил, что он вообще никого не отправлял.

Но некоторые исследования, пытавшиеся воспроизвести открытия Розенхана, на самом деле укрепили представление о том, что психиатрия сегодня — это не та же психиатрия, что и раньше. В небольшом исследовании 2001 года, например, участвовали семь человек с хорошо задокументированными историями шизофрении, которые на самом деле находились в кризисе и обращались в приемные отделения психического здоровья; шести из семи было отказано в лечении, часто из-за нехватки ресурсов. В книге 2004 года психолог Лорен Слейтер утверждала, что посетила девять отделений неотложной помощи и жаловалась на голоса, как в эксперименте Розенхана.Хотя она сообщает, что ей прописывали различные лекарства, она говорит, что ее не госпитализировали ни в одно учреждение.

Спустя почти полвека после публикации эксперимент Розенхана оставил неизгладимый след в психиатрии.

Исследователи продолжают предлагать методы переделки исследования — например, спрашивая психиатров, что они будут делать с такими же пациентами, или отправляя участников рандомизированных испытаний в больницы для имитации галлюцинаций. Хотя такие исследования могут пролить свет на то, как изменилась охрана психического здоровья с 1970-х годов, уже хорошо известно, что поймать самозванцев — сложная задача практически в любой области медицины.

Использование фальшивых пациентов было радикальным способом выявить ограничения психиатрического лечения. Но жаль, что это посеяло затяжные сомнения в отношении психиатрической помощи.

Моррис — психиатр-резидент Медицинской школы Стэнфордского университета.

Читать дальше

Вот какие на самом деле «психбольницы»

Могут ли антидепрессанты профилактически предотвратить депрессию?

Подростковая депрессия и суицид растут, как и использование смартфонов

Что происходит с невменяемыми преступниками, после суда: NPR

НИЛ КОНАН, ХОЗЯИН:

Об этом говорят все.Я Нил Конан из Вашингтона. Два случая с разницей в 30 лет поднимают новые вопросы о невменяемых преступниках. Продолжаются разбирательства, чтобы определить, может ли Джаред Лофнер предстать перед судом за попытку убийства конгрессмена Габриэль Гиффордс в Тусоне почти год назад.

На этой неделе судья здесь, в Вашингтоне, рассматривает аргументы по делу Джона Хинкли-младшего, который продолжает жить в больнице Святой Елизаветы почти три десятилетия после того, как выстрелил и ранил президента Рональда Рейгана и еще трех человек.Присяжные признали Хинкли невиновным по причине невменяемости. Его врачи говорят, что он больше не представляет угрозы.

Если вы участвовали в судебных делах о невменяемости в качестве юриста, судьи, присяжного или прокурора, чего мы не знаем об этом вопросе? Позвоните нам, 800-989-8255. Пишите нам по адресу [email protected] Вы также можете присоединиться к беседе на нашем сайте. Это на npr.org. Нажмите на РАЗГОВОР НАЦИИ.

Позже в программе, поскольку Египет начинает избирать новый парламент, исламисты и демократия на странице Мнение на этой неделе.Но сначала о невменяемом преступнике. Мы начинаем с Гарри Джаффе, который писал о деле Хинкли для журнала Washingtonian и присоединился к нам здесь, в Студии 3А. Большое спасибо, что пришли.

ГАРРИ ДЖАФФ: Рад быть здесь, спасибо.

КОНАН: А Джона Хинкли-младшего раньше выписывали из госпиталя Святой Елизаветы для свиданий, даже длительных, со своей матерью. Что изменилось на этот раз?

ДЖАФФЕ: Ну, на самом деле он был освобожден под большим надзором и надзором около трети года.Так что он не находится под опекой и заключением больницы Святой Елизаветы неделями. Сейчас происходит то, что его адвокаты выступают за его полное освобождение.

Полностью означает, что он больше не живет, больше не проживает в психиатрической больнице Святой Елизаветы, которая выходит на центр Вашингтона, округ Колумбия. Но он, скорее всего, сможет жить со своей матерью, которая сейчас находится в охраняемом поселке в Вильямсбурге, штат Вирджиния.

КОНАН: Это богатая семья, и у них есть ресурсы, но на самом деле прошло несколько лет с тех пор, как его врачи сказали, насколько мы можем судить, его бред в стадии ремиссии, он перестал принимать нейролептики, он не представляет угрозы. себе или кому-либо еще.

ДЖАФФЕ: Верно, и это, по сути, судебный критерий. Вы знаете, судья Баррингтон Паркер, после семинедельного судебного разбирательства, проинструктировал присяжных, что, если будет сочтено, что он больше не представляет опасности ни для себя, ни для других, он должен быть освобожден.

И, знаете ли, по системе юриспруденции Соединенных Штатов, если вы будете признаны невиновным по причине невменяемости за то, что вы делаете, если вы застрелите своего соседа или, вы знаете, попытаетесь убить президента, после определенного период времени, если специалисты в области психического здоровья сочтут, что вы больше не находитесь под влиянием какого-либо заболевания, которое у вас могло быть, вы можете прогуляться.

КОНАН: И есть те, как вы указываете в своей статье, которые говорят, подождите минутку, если вы попытаетесь застрелить президента Соединенных Штатов, вы должны либо быть приговорены к смертной казни, либо провести остаток своей жизни за решеткой. .

ДЖАФФЕ: Ну, это будет Рон Рейган-младший, его сын, и, в основном, это будет Нэнси Рейган. Но я имею в виду, давайте посмотрим правде в глаза: Рональд Рейган был не просто, знаете ли, вашим заурядным президентом. Рональд Рейган был и остается иконой республиканцев.Он, конечно, есть — знаете ли, когда я думаю о консерваторах, я думаю о Барри Голдуотере. Когда большинство людей думают о консерваторах, они думают о Рональде Рейгане.

Итак, вы знаете, думать, если вы средний американец или серьезный республиканец, что мы позволим человеку, который пытался застрелить Рональда Рейгана, выйти на свободу, это просто анафема, это не может случиться.

КОНАН: С другой стороны, судья сталкивается с ситуацией, когда он был признан невиновным по причине невменяемости.Если больше не является невменяемым, должна применяться невиновная часть.

ДЖАФФЕ: Абсолютно. Так говорит закон, и если мы страна законов, а не страна людей, то на это действительно нельзя смотреть иначе, как на то, что Джон Хинкли должен быть освобожден, понимаете, с некоторыми условиями. И я думаю, что у него всегда будут какие-то условия.

Типа, знаете ли, поверьте мне, Секретная служба Соединенных Штатов всегда будет следить за Джоном Хинкли-младшим, куда бы он ни пошел. Но он находился в заточении — это случилось в 1981 году.Он пытался убить президента в 1981 году. Через 10 лет медицинские работники, психиатры в больнице Святой Елизаветы сказали, что он больше не бредит. Он больше не находится под влиянием иллюзий, из-за которых он предпринял попытку лишить жизни президента.

У него все еще много невротических проблем, но некоторые из нас, гуляющих в эти дни по улицам Вашингтона, округ Колумбия, невротики.

КОНАН: Нарциссизм не ограничивается покушениями на убийство.

ДЖАФФЕ: Я думаю, что большинство политиков имеют определенный нарциссический характер.

КОНАН: Итак, в этой ситуации, — ну, возможно ли — и одна из вещей, которые были интересны, как вы сказали, судья проинструктировал присяжных, что если вы признаете его невиновным по причине невменяемости, есть возможность он мог ходить. Вы разговаривали с одним из присяжных, на самом деле я думаю, что это был старшина присяжных: Мы это поняли, и если он больше не представляет угрозы, hasta la vista.

ДЖАФФЕ: Интересно, что присяжные назначили или избрали самого молодого члена жюри — ему было 22 года, его звали Лоуренс Коффи, и я выследил его, и он был очень прямолинеен, как и следовало ожидать, знаете ли. , своего рода средний присяжный быть. Он сказал: «Знаете, нужно быть сумасшедшим, чтобы попытаться застрелить президента Соединенных Штатов». Конечно, он был сумасшедшим.

Ну, я не обязательно на это куплюсь. Это как-то слишком упрощенно. Разница между Джоном Хинкли-мл.Попытка и, возможно, попытка Сирхана Сирхана убить Дж. Ф. — вы знаете, Роберта Кеннеди, заключалась в том, что этот парень, когда ему было, знаете ли, 25 лет, на самом деле мало что знал о Рональде Рейгане, не был политическим парнем. , не хотел захватить страну.

Он пытался убить Рональда Рейгана, чтобы привлечь внимание Джоди Фостер, которая…

КОНАН: Актриса.

ДЖАФФЕ: Актриса. И так ясно, что это не было преступлением, учитывая большую предусмотрительность в отношении того, чтобы не желать, чтобы этот парень больше был президентом.Это не было политическим актом. Это не было личным действием. Это было что-то совсем другое.

Итак, Коффи сказал, что да, он виновен, простите, да, он был сумасшедшим. А потом, во-вторых, он сказал: ну, конечно, он должен выйти на свободу. Сейчас речь идет о Джоне Хинкли-младшем прямо сейчас. Лоуренс Коффи, бывший присяжный заседатель, сказал, что он должен выйти на свободу. Есть люди, которые действительно совершили убийства, отсиживают свой срок, а затем могут свободно ходить по улицам. Почему не этот парень?

КОНАН: Филип Резник — врач и профессор психиатрии в Медицинской школе Кейс Вестерн Резерв, а также бывший президент Американской академии психиатрии и права, и сейчас он присоединяется к нам из своего офиса в Кливленде.Доктор Резник, приятно видеть вас сегодня с нами.

ДР. ФИЛИПП РЕЗНИК: Спасибо.

КОНАН: И мне интересно: Вы можете оценить позицию судьи в этом деле?

РЕЗНИК: Да, я знаю, и реальность такова, что широкая публика воспринимает людей, признанных невменяемыми, как отбившихся от наказания, тогда как некоторые исследования на самом деле показывают, что люди, признанные невменяемыми, проводят в среднем немного больше времени с потерей свободы, чем те, кто осужден.

А Хинкли — пример того, кто отсидел 30 лет, и, конечно, чем гнуснее преступление, тем сильнее политическое давление, чтобы задержать таких людей еще дольше.Но, конечно, у тех, кто просто психически болен, средняя продолжительность пребывания в больнице составляет менее двух-трех недель. Так что неудивительно, что в течение 10 лет от иллюзий отказались.

КОНАН: Кто-то скажет, что условия, в которых он содержался в больнице Святой Елизаветы, не совсем те, что в федеральных тюрьмах строгого режима. Но тем не менее он, конечно, потерял свободу, и это немало.

В любом случае, можно ли вылечить человека, совершившего такое преступление?

РЕЗНИК: Да.Например, человека с психотической депрессией можно полностью вылечить. При шизофрении они могут заметно улучшаться. Их симптомы могут находиться в стадии ремиссии. Но они все еще могут зажить с некоторыми остаточными трудностями. Но вылечить или улучшить — это отдельный вопрос, а не быть неопасным, что является критическим вопросом при принятии решения о выпуске.

КОНАН: Насколько вы должны быть уверены, чтобы освободить такого человека?

РЕЗНИК: Ну, в конечном счете, это судебное решение, и все психиатры могут сказать, что риск того, что он снова совершит преступление, очень низок.Никто и никогда не может гарантировать, что никто никогда не совершит повторного преступления.

КОНАН: Мы говорим о том, что происходит с сумасшедшими преступниками. Если вы участвовали в подобном деле в качестве судьи или прокурора, возможно, присяжного, позвоните нам по телефону 800-989-8255. Пишите по адресу [email protected] И Марк (тел.) звонит из Ист-Лансинга в Мичигане.

МАРК: Да, добрый день, спасибо.

КОНАН: Конечно.

МАРК: Я профессиональный прокурор. Я работаю прокурором более 35 лет.И у меня было несколько дел с участием невменяемых преступников в убийствах. И моя проблема в том, что с точки зрения прокурора психиатрия и психология — это мягкие науки. Точного ответа нет, и, судя по моему опыту, они часто оказывались не только неверными, но и смертельно неверными.

В частности, я знаком с серийным убийцей из Мичигана по имени Гэри Аддисон Тейлор, которого в начале 1980-х годов признали невиновным по причине невменяемости, и к которому я был причастен. Его поместили в психиатрическую лечебницу, и психиатр, рекомендовавший суду поместить его в психиатрическую лечебницу, на самом деле написал в заключении: всякий, кто когда-либо всерьез думает отпустить этого человека, должен быть заключен вместе с ним.Собственно, это и было написано в отчете.

Несколькими годами позже другой психиатр счел его безопасным для поездки домой на выходные, и он ушел и убил еще как минимум пять женщин, и после этого его серьезно подозревают в нескольких других убийствах. И это задокументированный случай из Мичигана, Техаса и штата Вашингтон.

КОНАН: Мы поняли твою точку зрения, Марк. Конечно, прокуроры используют в своих делах и психологов, и психиатров. Но хотел дать Dr.Резник шанс ответить.

РЕЗНИК: Конечно, есть исключительные случаи, но я думаю, что любопытно, что общественность абсолютно нетерпима к рецидивам. Когда мы выпускаем из тюрьмы вооруженного грабителя с тремя вооруженными ограблениями, мы знаем, что вероятность того, что он совершит повторное преступление, составляет более 33 процентов, мы все равно отпускаем его. Но если кого-то признают невиновным по причине невменяемости, мы поступаем так, как будто есть одна десятая процента рецидива, это категорически недопустимо.

КОНАН: Разница между вооруженным ограблением и убийством тоже.Но в любом случае, Марк, большое спасибо за звонок. Мы собираемся продолжить этот разговор. Мы говорим о Джоне Хинкли-младшем и о том, что происходит с сумасшедшими преступниками после того, как они покидают зал суда.

Если вы были вовлечены в судебные дела о невменяемости, что мы не знаем об этом вопросе? 800-989-8255. Пишите нам по адресу [email protected] Оставайтесь с нами. Я Нил Конан. Это РАЗГОВОР НАЦИИ от NPR News.

(ЗВУК МУЗЫКИ)

КОНАН: Это РАЗГОВОР НАЦИИ от NPR News.Я Нил Конан. Мы говорим о невменяемых преступниках. Нет точного числа подсудимых, признанных невиновными по причине невменяемости, хотя считается, что это число невелико.

Возмущение общественности после того, как 30 лет назад Джон Хинкли-младший был объявлен невменяемым, заставило Конгресс и половину штатов принять изменения в защите невменяемости. Несколько штатов вообще отказались от заявления о невменяемости. Наши гости — Гарри Джаффе из журнала Washingtonian. Его статья о Джоне Хинкли и слушаниях на этой неделе, чтобы определить, представляет ли он угрозу, была напечатана в октябрьском номере журнала.

А также с нами доктор Филип Резник, врач и судебный психиатр, который работает профессором Медицинской школы Кейс Вестерн Резерв в Кливленде. Если вы участвовали в судебных делах о невменяемости в качестве юриста, судьи, присяжного или прокурора, члена семьи, чего мы не знаем об этих проблемах? Позвоните нам, 800-989-8255. Электронная почта: [email protected] Вы также можете присоединиться к беседе на нашем сайте. Это на npr.org. Нажмите на РАЗГОВОР НАЦИИ.

А перед самым перерывом мы разговаривали со звонившим, сказал, что он прокурор и что — привел несколько случаев, когда психиатры ошибались.Интересно, Гарри Джаффе, в вашей статье в вашингтонском журнале о мистере Хинкли еще в 1986 году была рекомендация объявить его — что его иллюзиям пришел конец.

ДЖАФФЕ: Точно. В 1986 году персонал больницы в основном сообщал, что он все еще был нарциссом, но его бредовые идеи, которые якобы заставляли его пытаться убить президента, исчезли, и они поддержали желание Хинкли — в основном совершать экскурсии за пределами кампуса, покинуть Сент-Луис. … Элизабет.

И судья провел собственное расследование и обнаружил, что на самом деле Джон Хинкли переписывался с Чарльзом Мэнсоном, который, как вы знаете, является массовым убийцей, и Тедом Банди, который был массовым убийцей.На самом деле они провели расследование в его комнате и нашли 57 фотографий Джоди Фостер. Это 1986 год.

КОНАН: Объект его увлечения до покушения.

ДЖАФФЕ: И его заблуждения, видимо. И так ясно, что в тот момент психиатры в больнице Святой Елизаветы были — я стесняюсь использовать это слово, но они были совершенно неправы. И он явно был не в той ситуации, когда ему можно было бы доверять. И я думаю, что всегда существовало две точки зрения на Джона Хинкли-младшего., с того дня, как он поступил в больницу св. Елизаветы, он… он болен? Он заблуждается, или он просто зацикливается на системе?

Явно умный человек, а он играет в систему, или он инвалид? И об этом еще можно спорить.

КОНАН: И если он обманывал систему, доктор Резник, то он обманывал ее до 30 лет лишения свободы, но, тем не менее, психиатры по большей части не лохи и не дураки. Они привыкли иметь дело с такими людьми.

РЕЗНИК: Да, на самом деле, опять же, общественность очень обеспокоена симуляцией, и, конечно же, симуляция — это притворство, когда кто-то притворяется сумасшедшим, хотя на самом деле это не так.Затем, конечно, когда они оказываются в больнице как оправданные по делу о невменяемости, возникает проблема: они притворяются хорошими? То есть тот, кто остается действительно больным, не раскрывает этого, чтобы выбраться.

Итак, если кто-то действительно победил систему и притворился невменяемым, то он не был бы психически больным и теоретически должен быть освобожден, но, конечно, судьи вряд ли выпустят его в таком случае.

КОНАН: Линда Фрост — юрист и директор по планированию и программированию в Фонде психического здоровья Хогга при Техасском университете в Остине.Она написала несколько книг и статей о психическом здоровье в американском законодательстве и теперь присоединяется к нам из членской станции KUT в Остине. И приятно, что ты сегодня с нами.

ДР. ЛИНДА ФРОСТ: Приятно быть здесь, спасибо.

КОНАН: И мне интересно: вы думали о деле Хинкли и о том, как эти аргументы, вероятно, выдержат?

ФРОСТ: Вы знаете, я думаю, что в случае, подобном делу Хинкли, когда преступление настолько шокирует нас, мы относимся к нему совсем иначе, чем к большинству дел.Мы знаем черную букву закона, но мы просто по-разному реагируем, когда кто-то пытается застрелить президента.

Так что я бы даже не догадывался, чем обернется это конкретное дело. Но я думаю, что ваши ораторы подняли некоторые очень важные вопросы о том, что на самом деле происходит в большинстве случаев с защитой от невменяемости. Это очень редко. Это то, что мы не видим каждый день. Фактически, рабочая группа Американской психиатрической ассоциации назвала это эмпирически неважным. Адвокаты защиты считают это крайней мерой защиты.

Таким образом, примерно в одном проценте всех дел о тяжких преступлениях он даже повышается, вероятно, отчасти потому, что в большинстве судебных экспертиз, когда экспертов просят провести оценку того, является ли кто-то невменяемым, они говорят нет. Говорят, что у них все хорошо.

Когда защита поднимается, обычно это не удается. Три раза из четырех не получается. Таким образом, по всей стране менее половины одного процента всех уголовных дел заканчиваются тем, что кого-то признают невиновным по причине невменяемости, и обычно это происходит в результате сделки о признании вины, когда все согласны с тем, что это правильный исход.

Так что эти случаи действительно очень необычны. Я думаю, что вопрос об условном освобождении, который мы рассматриваем в деле Хинкли, является важным механизмом возвращения людей в общество. Я знаю, некоторые люди говорят, что если кто-то попытается застрелить президента, его следует запереть навсегда, мы не хотим рисковать тем, что этот человек окажется в обществе.

Но на самом деле мы не живем в обществе, где возможен нулевой риск, и существуют конституционные и практические проблемы с постоянным запиранием людей.Большинство судебно-медицинских экспертов согласятся с тем, что самый безопасный способ вернуть кого-то в общество из психиатрической больницы строгого режима — это поэтапное уменьшение структуры и увеличение свободы, и это то, что пытается сделать программа условного освобождения.

КОНАН: Вот электронное письмо от Бекки(ph) из Флоренции, штат Аризона: Моя младшая сестра была убита своим бойфрендом в 1990 году. Он был признан невменяемым. Ее смерть была вторым убийством, которое он совершил. Сейчас он собирается выйти.Младшая дочь моей сестры присутствовала на судебных слушаниях, пытаясь убедить его остаться в заключении ради всеобщей безопасности.

Я слышал, что у него теперь новая девушка. Не могу поверить, что закон рассматривает возможность отпустить его на свободу. Но, Линда Фрост, опять же, если вас признают невиновным по причине невменяемости, как только вы решите не быть невменяемым, применяется невиновная часть, не так ли?

ФРОСТ: Это правда, и Бекки, соболезную твоей утрате. Это ужасно.Но это правда. Защита от невменяемости существовала веками, в основном потому, что мы сделали моральное определение, что если во время действия подсудимый не знает, что он делает, или не может помочь в том, что он делает, то наказание подходящее.

Итак, в этот момент, когда кого-то признают невиновным по причине невменяемости, мы держим кого-то под замком в целях лечения и в целях безопасности. И если эти причины больше не действуют, то, как конституционное требование, кого-то следует освободить.

КОНАН: Давайте позвоним Биллу (тел.), Билл с нами из Стоктона в Калифорнии.

БИЛЛ: Привет, Конан. Я просто хотел бы сказать, что когда дело доходит до здравомыслия и безумия, есть разные виды, и люди видят их по-разному. Что касается нашей семьи, мой сын только что вернулся из трех месяцев. Один он провел в Беркли, а затем провел еще два в Рено в психиатрической больнице, и когда он стал старше, мы поняли, что он никогда не станет полностью нормальным.

Многие психиатрические проблемы носят временный характер или могут быть решены простыми лекарствами. В его случае этого просто не произошло. И дошло до того, что после шести лет приема одного лекарства он принимал такой высокий уровень, что он стал токсичным, что приводило к одной госпитализации за другой. Психиатрия не простая тема.

КОНАН: Я понимаю это. Вы обеспокоены тем, что он представляет угрозу для себя или других?

БИЛЛ: В долгосрочной перспективе, безусловно.Вы знаете, мы признаем, что он мог бы быть очень продуктивным членом общества, но в то же время, вы знаете, осознание того, как долго продлится его стабильность, потому что лекарства не всегда действуют так, как хотелось бы, так долго. по желанию.

КОНАН: И люди не постоянно принимают их. Но, доктор Резник, я думаю, важно отметить: безумие — это не медицинский термин, я так не думаю.

РЕЗНИК: Верно. Исторически так было раньше, но за последние 50 лет это был только юридический термин, а не медицинский термин.

КОНАН: И Линда Фрост, определение безумия, как я его понимаю, также варьируется от штата к штату, и, конечно же, у федерального правительства есть свое.

ФРОСТ: Верно. Каждый штат определяет, каким будет стандарт безумия, и штаты изменили свои стандарты безумия. На самом деле, как вы заметили, после дел Хинкли людям не понравился результат, и поэтому законодательные собрания в 34 штатах изменили свои законы о защите от невменяемости.

Тем не менее, есть несколько интересных исследований, которые показали, что изменения в формулировках защиты от невменяемости, по-видимому, лишь незначительно влияют на то, признаются ли люди невиновными по причине невменяемости или нет.

ДЖАФФЕ: Я бы добавил к этому, что формулировка не имеет большого значения для присяжных. Я думаю, это имеет большее значение для судебных психиатров и психологов, но присяжные склонны использовать свое собственное примитивное понимание, когда кто-то настолько болен, что не несет ответственности, независимо от нюансов формулировки.

КОНАН: А доктор Резник, мне интересно, по вашему мнению, присяжные правы или ошибаются?

РЕЗНИК: Что ж, интересно. Мне задавали вопрос: если жюри со мной не согласилось, был ли я неправ? И ответ на этот вопрос не в моем мнении.Это не означает, что присяжные всегда правы, но, в конечном счете, именно присяжные выносят окончательное социальное, юридическое суждение о том, кто является невменяемым. Так что абсолютного стандарта нет. Это приговор, и я думаю, что он принадлежит присяжным.

КОНАН: Билл, большое спасибо за звонок. Желаем вам и вашему сыну удачи.

БИЛЛ: Мы благодарим вас за то, что вы нас услышали. Хорошего дня.

КОНАН: И есть момент, Линда Фрост, на который мы должны обратить внимание, и возвращаясь к ситуации с Джаредом Лофнером, когда не обязательно присяжные решают, по крайней мере, первоначально, сумасшедший он или нет, но, ну, медицинский совет судить, кто говорит, способен ли он осмысленно участвовать в своей собственной защите.

ФРОСТ: Верно. Помешательство смотрит на психическое состояние в момент совершения правонарушения. Но прежде чем кто-то сможет предстать перед судом, он должен быть компетентным, чтобы предстать перед судом, и это касается чьего-то психического состояния во время суда. Так что это два разных судебных процесса с двумя разными стандартами. Почти во всех случаях, если кто-то оказывается недееспособным предстать перед судом, он может быть восстановлен в дееспособности через период лечения и обучения. Таким образом, это задержит судебное разбирательство, но в большинстве случаев они в конечном итоге будут восстановлены до дееспособности, и тогда судебное разбирательство будет продолжено.И на этом суде подсудимый может выбрать защиту по невменяемости. Но это две разные правовые доктрины.

КОНАН: И действительно, как и в случае разногласий по делу Джареда Лофнера, его могут заставить принимать лекарства, чтобы он мог предстать перед судом.

ФРОСТ: Верно.

КОНАН: Хорошо. Посмотрим, получим ли мы…

ФРОСТ: Там…

КОНАН: Давай.

FROST: Есть, конечно, — государственные процедуры будут различаться в том, как именно будет работать процесс восстановления и каковы стандарты, но дееспособность предстать перед судом является конституционным требованием в соответствии с 14-й поправкой.Таким образом, есть также много общего между штатами.

КОНАН: Линда Фрост — юрист и директор по планированию и программам Фонда психического здоровья Хогга при Техасском университете в Остине. Также с нами доктор Филлип Резник, врач и судебный психиатр, профессор Медицинской школы Кейс Вестерн Резерв в Кливленде, и Генри — Гарри Джаффе — извините — тоже с нами здесь, в Студии 3А, репортер и обозреватель журнала Washingtonian Magazine. . Его статья «Освободите Джона Хинкли» появилась в октябрьском номере Washingtonian за 2011 год.Вы слушаете TALK OF THE NATION от NPR News. Пойдем к Гэри (тел.). Гэри с нами из Центрального Иллинойса.

ГЭРИ: Привет.

КОНАН: Привет, Гарри. Давай, пожалуйста. Гэри — извини.

ГЭРИ: Эй, я просто хотел прокомментировать. Я офицер службы пробации в федеральной системе, и я думаю, что я хочу сказать, что когда люди выходят из федеральной системы, как я полагаю, это сделает мистер Хинкли, у этого человека есть очень подробный план освобождения. по сути, она будет находиться под надзором на испытательном сроке до конца своей жизни или до тех пор, пока судья не решит, что даже после того, как они прожили в сообществе определенное количество лет, они в безопасности, не имея какого-либо надзора в сообществе, что дает некоторые надзор за тем, чтобы они принимали лекарства, следили за лечением и тому подобными вещами.

КОНАН: Гарри Джаффе, лекарство не является проблемой, насколько я понимаю, в деле Хинкли, и в вашей истории было интересное заявление его адвоката, в котором говорилось: «Послушай, если Секретная служба хочет навсегда оставить его в своем списке». и делать любой вид наблюдения, который они хотят, если они хотят следить за ним, это нормально для нас.

ДЖАФФЕ: Барри Левин, адвокат Джона Хинкли, по сути, сказал: ну, давай, давай. Мы не боимся, что у нас будет столько надзора, сколько вам нужно, но он хочет, чтобы у его клиента было гораздо больше свободы.Но я думаю, что судья Пол Фридман, судья федерального округа, который работал над этим делом, занимался этим делом, контролировал его с 2003 года, постепенно и очень усердно, решительно разрешил ему поэтапно освобождать, но очень, очень внимательно следил, знаете ли. , 10, 15 отдельных шагов, которые он должен выполнять ежедневно.

И я думаю, что звонивший совершенно прав в том, что здесь нет никакой, знаете ли, счастливой жизни для Джона Хинкли-младшего. Определенный надзор всегда будет, без вопросов.

КОНАН: На самом деле, вы подняли интересный момент в своей статье. Джону Хинкли не так уж и много приходится жить.

ДЖАФФЕ: Ну, скажем, попытка убить Рональда Рейгана имеет определенное клеймо. И, знаете, если вам уж точно за 40 или 50, Джон Хинкли-младший всегда будет в вашей голове. И, в частности, он пытался просто устроиться на работу волонтером, пока был в доме своей матери в Вильямсбурге, и многие люди, которые работают в библиотеках, в Армии Спасения, в некоммерческих организациях, говорят «нет».Вы знаете, Джон Хинкли не приветствуется, потому что мы думаем, что его, знаете ли, не следует выпускать.

КОНАН: Не является активом корпорации.

ДЖАФФЕ: Точно.

КОНАН: Гэри, большое спасибо за звонок.

ГЭРИ: Тот факт, что у меня нет проблем с тем, что Джона Хинкли не обязательно выпускать, учитывая историю Джона Хинкли, поскольку я думаю, что эти места больше в режиме, в котором они не хотят быть на виду. газету, если что-то пойдет не так.

КОНАН: Конечно. Я это тоже понимаю. Вот почему он не актив, Гэри.

ГЭРИ: Верно, да.

КОНАН: Спасибо. Вопрос по электронной почте от Sam(ph) из Уичито. Все ли, кто совершает убийство, безумны? Филипп Резник?

РЕЗНИК: Абсолютно нет. И опять же, это не редкая идея. Но совершенно нет, у людей есть вполне рациональные мотивы убийства. Люди убивают за деньги. Люди убивают из мести. Люди убивают из зависти. И, как указала Линда Фрост, очень небольшой процент признанных невменяемыми, и это обычно происходит, когда между экспертами обвинения и защиты существует согласие.И в большинстве спорных случаев это тяжелая битва для защиты.

КОНАН: И особенно после дела Джона Хинкли. Гарри Джаффе, слушание в среду?

ДЖАФФЕ: Среда, 9:30, федеральный окружной суд здесь, на Конституции Авеню, Вашингтон, округ Колумбия

.

КОНАН: Большое спасибо. И, Линда Фрост, следующий шаг в ситуации с Джаредом Лофнером, есть ли какие-то слушания, чтобы определить его способность предстать перед судом?

ФРОСТ: Да.Клиницисты сообщат, считают ли они, что он приобрел навыки, необходимые для обращения в суд, и суд определит, восстановил ли он дееспособность. Если бы он этого не сделал, его, по-видимому, отправили бы обратно на дополнительный период восстановления. Таким образом, это может быть повторяющийся процесс между клиницистами и судом, пока суд либо не решит, что его дееспособность никогда не будет восстановлена, что необычно, либо суд не решит, что он дееспособен, и тогда судебное разбирательство продолжится.

КОНАН: Линда Фрост присоединилась к нам с членской станции KUT в Остине, штат Техас. Большое спасибо за ваше время сегодня.

ФРОСТ: Спасибо.

КОНАН: Доктор Резник, спасибо.

РЕЗНИК: Конечно.

КОНАН: Филипп Резник из Медицинской школы Кейс Вестерн Резерв в Кливленде. Мы также благодарим Гарри Джаффе, написавшего для Washingtonian Magazine статью «Освободите Джона Хинкли». Он присоединился к нам здесь, в Studio 3A. Большое спасибо за ваше время.

ДЖАФФЕ: Приятно быть здесь.

Copyright © 2011 NPR. Все права защищены. Посетите страницы условий использования и разрешений нашего веб-сайта по адресу www.npr.org для получения дополнительной информации.

Стенограммы

NPR создаются в кратчайшие сроки подрядчиком NPR. Этот текст может быть не в своей окончательной форме и может быть обновлен или пересмотрен в будущем. Точность и доступность могут отличаться. Официальной записью программ NPR является аудиозапись.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.