Наблюдение как метод познания: Наблюдение и эксперимент как методы научного познания

Наблюдение и эксперимент как методы научного познания

Одними из методов научного познания являются наблюдение и эксперимент.

Наблюдение как метод научного познания

Определение 1

Наблюдение  представляет собой целенаправленное фиксирование данных об исследуемом объекте в его естественной среде.

Фиксирование данных происходит на основе чувственных способностей человека- ощущении, восприятии и представлении. Результатом наблюдения является получение данных.

Выделяют следующие компоненты наблюдения:

  • наблюдатель;
  • объект исследования;
  • условия наблюдения;
  • средства наблюдения (измерительные инструменты).

Активность наблюдателя заключается в избирательности наблюдения в зависимости от целевой установки: что подвергается наблюдению, на чем первоочередно нужно акцентировать внимание и т.д.
Опытный наблюдатель не будет игнорировать  явления, которые не входят в его установку в качестве поставленных целей для наблюдения. Такие явления фиксируются, т.к. они могут быть полезны для познания изучаемого объекта. Активность наблюдателя  тесно связана с теоретической обусловленностью содержания результатов наблюдения. В наблюдении важна не только чувственная сторона, но и рациональная способность, выраженная в теоретических установках.

Так же активность исследователя проявляется в отборе необходимых средств наблюдения. Наблюдение нацелено  на невнесение изменений в условия существования объекта. Активность наблюдателя проявляется в ограничении самого себя. 

Выделяют следующие виды наблюдения:

  • качественное;
  • количественное. 

Качественное наблюдение использовалось людьми еще до появления науки в  современное ее понимании. Количественное наблюдение стали использовать в Новое время – время становления научного знания. Количественные наблюдения связаны с математическими измерениями и измерительной техникой.

Нужна помощь преподавателя?

Опиши задание — и наши эксперты тебе помогут!

Описать задание  

Эксперимент как метод научного познания

Определение 2 

Эксперимент представляет собой активное фиксирование данных об изучаемом объекте, который находится в специально созданных контролируемых условиях.

Выделяют следующие компоненты эксперимента: 

  • лаборатория (пространственно-временная область). Ее границы могут быть реальными и мысленными;
  • система, которая изучается исследователем;
  • протокол эксперимента;
  • реакции системы, которые  фиксируются с помощью необходимых приборов.

Существуют различные виды экспериментов.

Так, в зависимости от познавательных целей, средств и объектов познания выделяют:

  • исследовательский (поисковый) эксперимент;
  • проверочный (контрольный) эксперимент; 
  • воспроизводящий эксперимент; 
  • изолирующий эксперимент;
  • качественный и количественный эксперимент; 
  • физический, химический, биологический, социальный эксперимент.

Эксперимент может быть натуральный и умственный:

  •  Натуральный эксперимент предполагает целенаправленное вмешательство исследователя в естественный ход событий. 
  • Умственный эксперимент — это манипулирование не реальными объектами, а с информацией о них без вмешательства в ход событий. 

Так же выделяют контролируемый и неконтролируемый эксперимент.

Контролируемый эксперимент — это попытка получить сравнительно чистый эффект влияния экспериментальных факторов. Для этого тщательно изучают и выравнивают другие условия, которые могут возникнуть и исказить влияние экспериментального фактора. Выравнивание происходит по всем объектам, которые принимают участие в эксперименте. Для этого выделяют факторы, которые могут влиять на ожидаемые последствия, предусматривается предварительный анализ проблемы при разработке программы исследования.  Неконтролируемый эксперимент широко применяется на практике для оценки эффективности исследования по принципу: «проведем и посмотрим, что получилось».

Эксперимент в качестве самостоятельного метода научного познания сложился примерно в 17 веке, что означало становление науки в эпоху Нового времени. Экспериментальный метод распространился в таких науках, как биология, химия, физиология. В 19 веке эксперимент стал использоваться в психологии (В. Вундт), позднее —  в социологии.

Преимущества эксперимента перед наблюдением

Эксперимент имеет следующие преимуществами перед наблюдением:

  1. Явления, которые изучаются, воспроизводятся по желанию исследователя.
  2. Эксперимент позволяет выявить характеристики изучаемых явлений, которые нельзя заметить в естественных условиях. 
  3. Варьирование условий предоставляет возможности  изолировать изучаемый объект  от усложняющих обстоятельств и приблизиться к его изучению в «чистом виде» с соблюдением принципа ceteris paribus (при прочих равных условиях).
  4. В эксперименте больше возможностей использования различных приборов и техник, автоматизации и компьютеризации.

В научном исследовании эксперименту отводится особая роль:

  • Во-первых, он является связующим звеном между эмпирическим и теоретическим этапами и уровнями научного исследования.  Эксперимент опосредован теоретическим исследованием и его результатами, т.к. он основывается на теоретическом знании. Эксперимент ставит своей целью проверку научной гипотезы.  Так же в эксперименте используется различные познавательные средства, что приближает его к эмпирическому уровню познания. Результаты эксперимента – это установленные факты и эмпирические зависимости.
  • Во-вторых, эксперимент относится к  познавательной  и практической деятельности одновременно. Цель эксперимента — приращение знания, но так же он связан и с преобразованием окружающей действительности.

Наблюдение как метод исследования

Понятие наблюдения как метода исследования

Одним из самых распространенных и часто встречаемых методов исследования является наблюдение. Данный метод познания легок в применении, не требует дополнительных затрат и т.д. Для получения максимально точной информации метод наблюдения используется в сочетании с другими методами, такими как беседа, эксперимент и т.д.

Определение 1

Наблюдение – это запланированное и целенаправленное восприятие объекта, процесса, явления и т.д., полученные результаты которого фиксируются исследователем (наблюдателем).

Сущность наблюдения заключается в точной и полной фиксации фактов, полученных с помощью органов чувств (зрение, слух и т.д.), знаний, умений и жизненного опыта.

Таким образом, наблюдение – это активная форма чувственного познания, цель которого заключается в накоплении фактов и первоначальных представление об объекте исследования.

Важной чертой наблюдения является то, что оно тесно связано с мышлением. Исследователь, проводящий наблюдение должен уметь анализировать, вычленять важное из общего, осуществлять группировку фактов, свойств, явлений и признаков. Кроме того, наблюдение неотделимо от речи, то есть умения точно и полно описывать увиденное. В том случае, если полученные факты описаны скудно или недостаточно, то ценность полученной информации будет малонаучной и низкой.

Замечание 1

Итак, методом наблюдения может пользоваться исследователь, у которого развита наблюдательность, мышление, умение точно и полно выражать явления и события.

Несмотря на то, что метод наблюдения кажется простым, его проведение требует не только определенных знаний и умений от исследователя, но также длительной и серьезной подготовки.

Готовые работы на аналогичную тему

Целью проведения наблюдения является изучение характерных особенностей и изменений определенного явления, предмета или действия, которые находятся в конкретных условиях. Результаты явления во многом зависят от уровня подготовленности и опыта исследователя.

Одной из особенностей наблюдения является то, что результаты зависят от субъективного отношения исследователя к объекту наблюдения. Именно поэтому наблюдение необходимо сочетать с другими методами исследования. Комплексное сочетание методов гарантирует получение максимально объективного результата.

Виды наблюдения

Классификация наблюдения как метода исследования.

По включенности исследователя в процесс наблюдения:

  1. Прямое наблюдение – вид наблюдения, при котором исследователь принимает непосредственное участие в исследуемом процессе, то есть действует вместе с испытуемыми. Степень вовлечения исследователя в процесс может быть разным:

    • исследователь находится в стороне, не входит в коллектив участников;
    • исследователь принимает активное участие в исследуемом процессе совместно с участниками.
  2. Опосредованное наблюдение (косвенное) – вид наблюдения, при котором исследователь не принимает непосредственного участия в процессе. Например, исследователь наблюдает за тем, как испытуемые выполняют самостоятельное задание (решают задачу, собирают пазл и т.д.).

  3. Самонаблюдение – процесс, заключающийся в созерцании собственных внутренних процессов и их внешнее проявление. Например, в качестве самонаблюдения может выступать задание педагога составить самофотографию собственной рабочей недели, то есть записать все дела, которыми испытуемый занимался в течение недели.

    Замечание 2

    Сложность, и в то же время, уникальность метода самонаблюдения заключается в том, что исследователь должен «проникнуть» внутрь собственных психических процессов и явлений. Сложность его заключается в том, что иногда исследователю трудно выразить свои чувства и переживания.

По длительности наблюдения:

  1. Систематические наблюдения – осуществляются регулярно в течение конкретного временного отрезка (периода).

    Систематические наблюдения могут быть:

    • длительными,
    • непрерывными,
    • циклическими.
  2. Несистематические наблюдения – проводятся при необходимости. Чаще всего не организуются заранее, наблюдение осуществляется за неожиданной ситуацией или явлением.

По форме наблюдения:

  1. Осознанное наблюдение. При данной форме наблюдение испытуемый знает о том, что за ним ведется наблюдения, ему известна цель и задачи наблюдения. Однако иногда может быть такая ситуация, при которой испытуемому сообщают другую цель и задачи наблюдения. Такая необходимость может быть обусловлена этическими нормами, либо некоторыми проблемами исследования.
  2. Неосознанное наблюдение. При данной форме наблюдения испытуемый не знает о проводимом исследовании. Наблюдатель находится внутри исследуемой системы, то есть он внедряется в нее с целью получения достоверной информации. Важным является то, что испытуемые не должны ни в коем случае знать о роли наблюдателя. Чаще всего неосознанное наблюдение используется в социальной педагогике для исследования социального поведения малых групп.

Замечание 3

Таким образом, наблюдение как метод исследования имеет несколько видов. Выбор вида наблюдения зависит от поставленной цели исследования и особенностей испытуемых объектов и явлений.

Требования к организации наблюдения

Целесообразно выделить следующие этапы подготовки и проведения педагогического наблюдения:

  1. Определение цели наблюдения. Чем уже и точнее цель, тем легче регистрировать результаты наблюдений и делать надежные выводы. Бесполезно проводить наблюдение «на всякий случай», а затем решать, где и как использовать данные.
  2. Обрисовка объектов наблюдения. Это могут быть отдельные студенты, классы или группы.
  3. Разработка схема (плана) наблюдения. Подготовить документы, в том числе — формы протоколов наблюдения, инструкции для наблюдателя. План детализирует все вопросы, на которые исследователю нужно получить конкретные ответы. Если, например, наблюдатель изучает деятельность студента на уроке, он готовит подробную анкету о том, что его интересует в этой деятельности на каждом этапе урока. На бланке протокола или в дневнике указывают дату наблюдения, учебное заведение, учебную группу, ученика, преподавателя, тему занятия и задачи, цель наблюдения, содержание и характер наблюдаемых действий.
  4. Выбор способов фиксации результатов — это может быть запись в журнал, запись на ленту, фотографирование или видео.
  5. Выбор методов анализа полученных результатов. Исследователь должен помнить, что недостаточно просто наблюдать и фиксировать конкретное явление или процесс, необходимо дать правильную интерпретацию наблюдаемых явлений и фактов, выявить их причинно-следственную связь.

36. Наблюдение как метод научного познания. Структура наблюдения, важнейшее требование к результату наблюдения.

Наблюдение лежит в основе всех других эмпирических методов познания, будучи наиболее элементарным из них. И измерение, и эксперимент включают в себя наблюдение, но последнее может быть осуществлено и без них. В науке наблюдение используется для получения первичной эмпирической информации относительно изучаемой области, но главным образом — для проверки и обоснования истинности эмпирических суждений.

Научным наблюдением называется восприятие предметов и явлений действительности, осуществляемое с целью их познания.

Структура наблюдения

1) объект наблюдения

2) субъект;

3) средства;

4) условия наблюдения;

5) систему знания, исходя из которой, задают цель наблюдения и интерпретируют его результаты.

Все эти компоненты акта наблюдения следует учитывать при сообщении результатов наблюдения для того, чтобы его мог повторить любой другой наблюдатель.

Важнейшим требованием к научному наблюдению является требование интерсубъективности: наблюдение должно быть осуществлено так, чтобы его мог повторить любой другой наблюдатель с одинаковым результатом. Лишь при соблюдении этого требования результат наблюдения будет включен в науку.

Интерсубъективность наблюдения важна потому, что она свидетельствует об объективности результата наблюдения. Если все наблюдатели, повторившие некоторое наблюдение, получили один и тот же результат, то это дает нам основание считать результат наблюдения объективным научным свидетельством, а не ошибкой отдельного наблюдателя. Конечно, интерсубъективность наблюдения не может с достоверностью обосновать его результата, т.к. заблуждаться могут все наблюдатели (если все они, например, исходят из ложных теоретических предпосылок), однако интерсубъективность предохраняет нас от ошибок того или иного конкретного наблюдателя. Результаты наблюдений ученых одной научной эпохи могут быть исправлены или даже отброшены учеными другой эпохи. Это обусловлено тем, что результат всякого наблюдения неявно опирается на определенные гносеологические и конкретно-научные предпосылки, которые могут быть отброшены последующими поколениями ученых. Грубо говоря, мы часто видим только то, что хотим увидеть. Таким образом, результат наблюдения всегда содержит элемент субъективности, однако в рамках каждой отдельной научной эпохи интерсубъективность наблюдения свидетельствует о его относительной объективности.

Наблюдение считают разновидностью научной практики. Это обусловлено тем, что наблюдение существенно предполагает материальную деятельность, связанную с самим актом чувственного восприятия, использования приборов и т.п. Его специфика по сравнению с другими видами практики состоит в том, что наблюдение не включает в себя непосредственного физического воздействия на объект (либо этим воздействием можно пренебречь). Но оно является необходимым элементом других эмпирических методов познания — измерения и эксперимента, которые включают в себя практические действия с предметами.

1 Доп. От постиндустриального общества к информационному обществу и обществу знания.

Техногенное общество проходит три стадии:

  1. прединдустриальная;

  2. индустриальная;

  3. постиндустриальная.

Основные признаки постиндустриального общества (Р. Белл):

  1. центральная роль теоретического знания;

  2. создание новой интеллектуальной технологии;

  3. рост класса носителей знания, интеллектуальной элиты.

Техносфера разрастается и обнаруживает стремление к замещению биосферы.

Современный этап развития противоречив.

С одной стороны, техногенная цивилизация распространяет свое влияние на традиционные общества, тенденция вестернизации Востока на основе модернизации.

С другой стороны, предостережения против техногенного типа развития и призывы к третьему типу цивилизационного развития: экологическая этика, этика ненасилия, стратегия регулирования сложных человекоразмерных систем.

Современный этап развития цивилизации называют по-разному. Концепцию общественно-экономической формации, которая пришла на смену индустриальной эпохе, пытаются сформулировать, определить ее детерминанты и дать собственное имя ученые всего мира уже больше полувека. В западных публикациях такой тип общества сегодня называют «Knowledge Society» — «общество, основанное на знаниях» или «общество знаний», в России используют термин «информационное общество». Исследователи рассуждают о двух подходах к созданию концепции постиндустриального общества, в котором наиболее ценным ресурсом является информация, а наиболее ценным навыком — умение эффективно распорядиться ею. В качестве критериев, определяющих различия категорий «общество знаний» и «информационное общество», используются фундаментальные понятия «информация» и «знание».

В XX веке слово «информация» стало термином во множестве научных областей, получив особые для них определения и толкования. Д. Белл, родоначальник концепции постиндустриального общества, под информацией подразумевал хранение, поиск и обработку данных как основу всех видов обмена, осуществляемых в экономике и в обществе.

Новейший философский словарь объясняет информацию как одно из наиболее общих понятий науки, обозначающее некоторые сведения, совокупность каких-либо данных, знаний и т.п.

Суть информационного общества (Ю.Хаяши, Д.Белл и О.Тоффлер, Й.Масуда, У. Мартин, А. Турен, М. Маклюэн) заключается в том, что человеческая цивилизация после аграрной и индустриальной стадии развития вступает в новую — информационную, где информация считается наиболее ценным ресурсом, а ее доступность является наиболее важной в данной идеологии.

Несколько позже современное общество определили «обществом знания» (П.Дракер, Р. Хатчинс, Т. Хусен), в котором важнее всего «научиться учиться», а новые информационные технологии должны способствовать «постоянному обновлению личной и профессиональной компетенции». Новые технологии повсеместно ускоряют создание и распространение знаний. Обучение становится ключевой ценностью обществ знания. ЮНЕСКО определяет знание как умение человека эффективно использовать информацию. Знание и есть особая, идеальная форма представления информации в человеческой деятельности. Важное значение в обществе знаний приобретает способность ориентироваться в потоке информации, когнитивные способности, критический ум, позволяющий отличать полезную информацию от бесполезной.

Несмотря на разницу в подходах, обе идеологии основаны на быстром развитии информационных и коммуникационных технологий и их возрастающем использовании во всех сферах экономической и общественной жизни.

В конце прошлого века группа экспертов Комиссии Европейских сообществ определила современное развитие цивилизации как информационное общество и одновременно как общество знания, в котором главным условием благополучия каждого человека и каждого государства становится знание, полученное благодаря беспрепятственному доступу к информации и умению работать с ней. Общество знания эволюционирует в общество мудрости, где с помощью научной обработки данных и информации, научной поддержки знания будут приниматься хорошо продуманные и обоснованные решения. Количество полезной информации в современном мире стремительно растет, человек все лучше умеет понимать и распоряжаться получаемой информацией, т.е. превращать информацию в знания.

Подводя итоги вышесказанному, отметим, что наиболее целесообразна конвергенция двух моделей настоящего и будущего цивилизации, тем более человечество не просто накапливает информацию или применяет знания, а совершает эти процессы одновременно. Поэтому правильнее вести речь не об «информационном обществе» — хотя этот термин стал уже почти общепринятым, — и не об «обществе знаний», а об «информационном обществе знаний».

https://www.bibliofond.ru/view.aspx?id=2701

наблюдение и эксперимент. Виды экспериментов.

Подробности
Категория: Вопросы и ответы по философии

Поможем написать любую работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту

Узнать стоимость

Наблюдение – это преднамеренное и целенаправленное восприятие явлений и процессов без прямого вмешательства в их течение, подчиненное задачам научного исследования. Основные требования к научному наблюдению следующие:

• Однозначность цели, замысла

• Системность в методах наблюдения

• Объективность

• Возможность контроля либо путем повторного наблюдения, либо с помощью эксперимента.

Важное место в процессе наблюдения занимает операция измерения. Измерение — есть определение отношения одной величины к другой, принятой за эталон.

Эксперимент в отличие от наблюдения- это метод познания, при котором явления изучаются в контролируемых и управляемых условиях. Эксперимент осуществляется на основе теории или гипотезы, определяющих постановку задачи и интерпретацию результатов. Различают несколько видов эксперимента:

1. качественный, устанавливающий наличие или отсутствие предполагаемых теории явлений.

2. измерительный или количественный, устанавливающий численные параметры какого-либо свойства предмета, процесса.

3. особой разновидностью эксперимента в фундаментальных науках является мысленный эксперимент

4. социальный эксперимент, осуществляемый в целях внедрения новых форм социальной организации и оптимизации управления. Сфера социального эксперимента ограничена моральными и правовыми нормами.

Наблюдение и эксперимент являются источником научных фактов. Факты – фундамент здания науки, они образуют эмпирическую основу науки, базу для выдвижения гипотез и создания теорий.

 

Внимание!

Если вам нужна помощь в написании работы, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 авторов готовы помочь вам прямо сейчас. Бесплатные корректировки и доработки. Узнайте стоимость своей работы.

НАБЛЮДЕНИЕ И ЭКСПЕРИМЕНТ — это… Что такое НАБЛЮДЕНИЕ И ЭКСПЕРИМЕНТ?

НАБЛЮДЕНИЕ И ЭКСПЕРИМЕНТ
НАБЛЮДЕНИЕ И ЭКСПЕРИМЕНТ
(от лат. experimentum — проба, опыт) — важнейшие методы эмпирического познания.
Научным наблюдением (Н.) называют восприятие предметов и явлений действительности, осуществляемое с целью их познания. В акте Н. можно выделить:
1) объект;
2) субъект;
3) средства;
4) условия;
5) систему знания, исходя из которой задают цель Н. и интерпретируют его результаты.
Все эти компоненты следует учитывать при сообщении результатов Н. для того, чтобы его мог повторить любой др. наблюдатель. Важнейшим требованием к научному Н. является соблюдение интерсубъективности. Оно подразумевает, что Н. может повторить каждый наблюдатель с одинаковым результатом. Лишь в таком случае результат Н. будет включен в науку. Поэтому, напр., наблюдения НЛО или разнообразных парапсихических феноменов, не удовлетворяющие требованию интерсубъективности, до сих пор остаются вне науки.
Н. подразделяются на непосредственные и косвенные. При непосредственном Н. ученый наблюдает сам избранный объект. Однако далеко не всегда это возможно. Напр., объекты квантовой механики или многие объекты астрономии невозможно наблюдать непосредственно. О свойствах таких объектов мы можем судить лишь на основе их взаимодействия с др. объектами. Подобного рода Н. называют косвенными, оно опирается на предположение об определенной закономерной связи между свойствами непосредственно не наблюдаемых объектов и наблюдаемыми проявлениями этих свойств и содержит логический вывод о свойствах ненаблюдаемого объекта на основе наблюдаемого эффекта его действия. Следует заметить, что между непосредственным и косвенным Н. нельзя провести резкой границы. В современной науке косвенные Н. получают все большее распространен ие по мере того, как увеличивается число и совершенство приборов, используемых при Н., И расширяется сфера научного исследования. Наблюдаемый предмет воздействует на прибор, а ученый непосредственно наблюдает лишь результат взаимодействия предмета с прибором.
Эксперимент (Э.) есть непосредственное материальное воздействие на реальный объект или окружающие его условия, производимое с целью познания этого объекта.
В Э. обычно выделяют следующие элементы:
1) цель;
2) объект экспериментирования;
3) условия, в которых находится или в которые помещается объект;
4) средства Э.;
5) материальное воздействие на объект.
Каждый из этих элементов может быть положен в основу классификации Э., их можно разделять на физические, химические, биологические и т.д. в зависимости от различия объектов экспериментирования. Одна из наиболее простых классификаций основывается на различиях в целях Э.: напр., установление к.-л. закономерности или обнаружение фактов. Э., проводимые с такой целью, называются «поисковыми». Результатом поискового Э. является новая информация об изучаемой области. Однако чаще всего эксперимент проводится с целью проверки некоторой гипотезы или теории. Такой Э. называется «проверочным». Ясно, что невозможно провести резкой границы между этими двумя видами Э. Один и тот же Э. может быть поставлен для проверки гипотезы и в то же время дать неожиданную информацию об изучаемых объектах. Точно так же и результат поискового Э. может заставить нас отказаться от принятой гипотезы или, напротив, даст эмпирическое обоснование нашим теоретическим рассуждениям. В современной науке один и тот же Э. все чаще обслуживает разные цели.
Э. всегда призван ответить на тот или иной вопрос. Но чтобы вопрос был осмысленным и допускал определенный ответ, он должен опираться на предварительное знание об исследуемой области. Это знание и дает теория, и именно теория ставит тот вопрос, ради ответа на который ставится Э. Поэтому Э. не может принести правильного результата без теории. Первоначально вопрос формулируется в языке теории, т.е. в теоретических терминах, обозначающих абстрактные, идеализированные объекты. Чтобы Э. мог ответить на вопрос теории, этот вопрос нужно переформулировать в эмпирических терминах, значениями которых являются чувственно воспринимаемые объекты. Следует, однако, подчеркнуть, что, осуществляя Н. и Э., мы выходим за рамки чисто логических рассуждений и вступаем в непосредственный контакт с реальными вещами. В конечном итоге только через посредство такого контакта получают подтверждение или опровергаются наши представления о действительности. В эмпирических познавательных процедурах наука вступает в непосредственное столкновение с описываемой ею действительностью — именно в этом заключается громадное значение Н. и Э. для научного познания.

Философия: Энциклопедический словарь. — М.: Гардарики. Под редакцией А.А. Ивина. 2004.

.

  • МЮНЦЕР
  • НАГАРДЖУНА

Полезное


Смотреть что такое «НАБЛЮДЕНИЕ И ЭКСПЕРИМЕНТ» в других словарях:

  • Эксперимент (психология) — Эту страницу предлагается объединить с Лабораторный эксперимент (психология) …   Википедия

  • Наблюдение — – 1. любая форма исследования событий, моделей поведения, явлений и т.д., в том числе и экспериментальная. Концептуально термины «наблюдение» и «эксперимент» должны отчётливо различаться, так как под собственно наблюдением обычно понимают… …   Энциклопедический словарь по психологии и педагогике

  • ЭКСПЕРИМЕНТ —         (от лат. experimentum проба, опыт), метод познания, при помощи крого в контролируемых и управляемых условиях исследуются явления действительности. Э. осуществляется на основе теории, определяющей постановку задач и интерпретацию его… …   Философская энциклопедия

  • эксперимент — Предложение человеку по своей воле прожить, испытать, ощутить актуальное для него или пойти на осознанный эксперимент, воссоздав в ходе терапии спорную или сомнительную для него ситуацию (прежде всего в символической форме). Краткий толковый… …   Большая психологическая энциклопедия

  • НАБЛЮДЕНИЕ —         преднамеренное и целенаправленное восприятие, обусловленное задачей деятельности. Н. как специфически человеч. акт принципиально отличается от различных форм прослеживания у животных. Исторически Н. развивается как составная часть… …   Философская энциклопедия

  • ЭКСПЕРИМЕНТ — (лат.). первый опыт; все то, что употребляет естествоиспытатель, чтобы заставить действовать при известных условиях, силы природы, как бы искусственно вызывая явления, встречающиеся в ней. Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского… …   Словарь иностранных слов русского языка

  • Наблюдение —  Наблюдение  ♦ Observation    Сознательный и внимательный опыт. Например, человек на опыте узнает, что такое траур. Если он имеет к тому желание и возможность, он может наблюдать, что в это время происходит в его душе. Или, скажем, он на опыте… …   Философский словарь Спонвиля

  • Наблюдение в психологии — Наблюдение описательный психологический исследовательский метод, заключающийся в целенаправленном и организованном восприятии и регистрации поведения изучаемого объекта. Содержание 1 Общие сведения 1.1 Предмет наблюдения 1 …   Википедия

  • эксперимент — См. опыт… Словарь русских синонимов и сходных по смыслу выражений. под. ред. Н. Абрамова, М.: Русские словари, 1999. эксперимент испытание, опыт, проба; исследование, проверка, попытка Словарь русских синонимов …   Словарь синонимов

  • Эксперимент —  Эксперимент  ♦ Expérimentation    Активный, обдуманный опыт; стремление не столько слышать реальную действительность (опыт) и даже не столько вслушиваться в нее (наблюдение), сколько пытаться задавать ей вопросы. Существует особое понятие… …   Философский словарь Спонвиля

Методы научного познания — урок. Химия, 8 класс.

Метод — это способ достижения какой-нибудь цели, решения конкретной задачи.

Существуют общенаучные методы, которые используются во всех науках. У каждой конкретной науки могут быть и специфические (частные) методы.

 

К общенаучным методам, используемым в химии и других науках, относятся  наблюдение, эксперимент, моделирование и прогнозирование.

  

К химическим методам относятся химический эксперимент, анализ и синтез веществ.

Наблюдение — это способ получения информации путём прямой и непосредственной регистрации событий и условий их протекания.

Наблюдение — это начальный метод познания, позволяющий получить информацию об объекте. Наблюдение является целенаправленным и планомерным методом: оно ведётся для решения заранее поставленных задач, строго по составленному исследователем плану, согласованному с поставленными задачами. Результаты наблюдений фиксируются в виде описания признаков наблюдаемого объекта, таблиц, схем и т. д.

 

Наблюдения могут быть непосредственными, воспринимаемыми органами чувств человека, и опосредованными, которые проводятся с использованием приборов: микроскопов, телескопов и др.

Эксперимент — это метод исследования явления в определённых условиях.

Это более сложный метод познания по сравнению с наблюдением. Он отличается тем, что в ходе эксперимента исследователь может изменять условия (давление, температуру, напряжение и т. д.), устранять побочные факторы. Эксперимент может повторяться несколько раз для получения наиболее достоверных результатов.

Моделирование — процесс исследования реального мира с помощью создания абстрактных, графических и математических моделей.

Моделирование основано на изучении модели. Модель строится по подобию оригинала, на ней воспроизводят свойственные оригиналу процессы, и полученные сведения переносятся на моделируемый объект — оригинал.

Пример:

в химии широко используются модели молекул, которые помогают понять их строение.

Прогнозирование — научно обоснованное предсказание развития событий или явлений на будущее на основе исследований.

Анализ — разделение объекта (мысленно или реально) на составные части с целью изучения их по отдельности.

Анализ позволяет изучить отдельные элементы объекта.

Синтез — соединение составных частей объекта  с целью изучения его как единого целого.

Для изучения объекта как единого целого необходимо рассматривать его составные части в совокупности, в единстве. В процессе синтеза производится соединение воедино составных частей изучаемого объекта.

 

Анализ и синтез лишь в своем единстве дают полное и всестороннее знание действительности.

Теория и наблюдение в науке

Джим Боген

Впервые опубликовано 6 января 2009; существенные изменения 11 января 2013.

Значительная часть используемых учёными данных получена путём наблюдения естественных или экспериментально созданных объектов, а также производимых ими эффектов. Большинство классических философских работ, посвящённых этому вопросу, принадлежат перу представителей логического позитивизма и логического эмпиризма, а также их последователей и критиков, которые обращались к тем же проблемам и принимали некоторые из их допущений, даже если и возражали против конкретных идей. В их дискуссиях об основанных на наблюдении свидетельствах наибольшее внимание, как правило, уделяется эпистемологическим вопросам о роли таких свидетельств в проверке теории. В данной статье используется тот же подход, хотя роль основанных на наблюдении свидетельств не менее важна и интересна с философской точки зрения также и в других областях, включая исследование научных открытий и использование научных теорий для решения практических проблем.

Вопросы, ответы на которые ищет классическая философская литература, посвящённая наблюдению и теории, касаются различий между поддающимися и неподдающимися наблюдению объектами, а также формы и содержания отчётов о проведённых наблюдениях и эпистемического значения полученных в результате наблюдения свидетельств для теорий, которые они должны подтвердить или опровергнуть. В данной статье эти темы рассматриваются в следующих разделах:

 

1. Введение
2. Что именно описывается в отчётах о проведённых наблюдениях?
3. Является ли наблюдение исключительно процессом восприятия?
4. Каким образом полученное в результате наблюдения свидетельство может быть теоретически нагруженным?
5. Привлекающие внимание особенности и теоретическая установка
6. Семантическая нагруженность теории
7. Операционализация и описания наблюдений
8. Является ли восприятие теоретически нагруженным?
9. Как полученные в результате наблюдений данные влияют на приемлемость теоретических утверждений?
10. Данные и явления
11. Заключение
Библиография

 

Выводы из наблюдений играли важную роль в научной практике по меньшей мере со времён Аристотеля, который упоминает разные виды наблюдений, включая препарирование животных [Aristotle(a) 763a/30–b/15; Aristotle(b) 511b/20–25]. Но до XX века, когда логические эмпирики и логические позитивисты изменили философские представления о наблюдении, оно не было предметом настолько подробного и детального обсуждения и не рассматривалось под привычным для нас углом.

Эта первая трансформация произошла при игнорировании следствий давнего различия между наблюдением и экспериментированием. Поставить эксперимент — значит изолировать и подготовить объекты и воздействовать на них в надежде получить эпистемически информативные данные. Как правило, под наблюдением подразумевали способность подмечать и отслеживать интересные частные особенности объектов, непосредственно воспринимаемых в более или менее естественных условиях или, по аналогии, объектов, непосредственно воспринимаемых в ходе эксперимента. Смотреть на отдельную виноградину в грозди и отмечать её цвет и форму означало наблюдать её. Выдавить из ягоды сок и использовать реактивы, чтобы установить присутствие в нём химических соединений меди, означало провести эксперимент. Постановка эксперимента и оказанное в его ходе воздействие в такой степени влияют на эпистемически значимые характеристики наблюдаемых результатов эксперимента, что эпистемологи игнорировали их на собственный страх и риск. Роберт Бойль [Boyle 1661], Джон Гершель [Herschell 1830], Бруно Латур и Стив Уолгар [Latour and Woolgar 1979], Ян Хакинг [Hacking 1983], Гарри Коллинз [Collins 1985], Аллан Франклин [Franklin 1986], Питер Галисон [Galison 1897], Джим Боген и Джим Вудворд [Bogen and Woodward 1988] и Ганс-Йорг Райнбергер [Rheinberger 1997] — лишь некоторые из философов и философски мыслящих учёных, историков и социологов науки, которые серьёзно размышляли над различием между наблюдением и экспериментированием. Сторонники логического эмпиризма и позитивизма были склонны эту разницу игнорировать.

Вторая трансформация, типичная для лингвистического поворота в философии, представляла собой смещение фокуса внимания с объектов, наблюдаемых в естественном или экспериментальном окружении, на логику отчётов о проведённых наблюдениях. Такое смещение обосновывалось в первую очередь апелляцией к предположению, будто научная теория представляет собой систему предложений или элементов, подобных предложениям (пропозиций, высказываний, заявлений и т. п.), которые должны проверяться путём сопоставления с полученными в ходе наблюдения данными. Во-вторых, предполагалось, что такие сопоставления следует понимать в терминах логического вывода. Если логически установленные взаимосвязи существуют лишь между элементами, подобными предложениям, то теории должны проверяться путём сравнения не с наблюдениями или наблюдаемыми объектами, а с высказываниями, пропозициями и т. д., используемыми для описания наблюдений [Hempel 1935, 50–51; Schlick 1935].

Сторонники этой точки зрения рассуждали о синтаксисе, семантике и прагматике предложений о наблюдениях и логически выводимых взаимосвязях между предложениями о наблюдениях и теоретическими предложениями. Таким образом, они надеялись ясно сформулировать и объяснить повсеместно признаваемый авторитет лучших теорий в области естественных, социальных наук и наук о поведении. Некоторые заявления астрологов, врачей-шарлатанов и других лжеучёных пользуются широким признанием, как это происходит и в случае религиозных лидеров, которые опираются на веру и личное откровение, или правителей и чиновников, принуждающих к согласию с ними с помощью политической власти. Но такие утверждения не могут похвастаться той убедительностью, которой достигают научные теории. Сторонники логического позитивизма и эмпиризма старались объяснить это, апеллируя к объективности и доступности отчётов о наблюдениях и к логике проверок теории.

Под объективностью полученных в ходе наблюдений данных они отчасти понимали тот факт, что культурные и этнические факторы не имеют отношения к тому, что на основании отчётов о наблюдениях может быть обоснованно сказано о достоинствах теории. Понимаемая таким образом объективность была важна для проводимой логическими позитивистами и эмпириками критики нацистской идеи, будто мыслительные процессы евреев и арийцев имеют фундаментальные различия, а потому физические теории, подходящие для Эйнштейна и его соплеменников, не должны навязываться немецким студентам. В ответ на такое обоснование этнических и культурных чисток немецкой системы образования позитивисты и эмпирики заявляли, что для оценки научных теорий следует использовать полученные в ходе наблюдений данные, поскольку они объективны [Galison 1990]. Чуть менее драматичным свидетельством того, какую важность практикующие учёные приписывают объективности, являются усилия, прилагаемые ими для получения объективных данных. Более того, возможно (по крайней мере в принципе) сделать отчёты о наблюдениях и умозаключения, позволяющие получить из них выводы, доступными вниманию общественности. Если полученные в ходе наблюдений данные объективны в этом смысле, они могут дать людям базу, необходимую для принятия самостоятельных решений о том, какие теории принимать, не опираясь слепо на авторитеты.

Хотя в классической философской литературе о наблюдении проблема проверки теории является центральной, ею ни в коей мере не исчерпывается область применения полученных в результате наблюдения данных. Уже Фрэнсис Бэкон утверждал, что лучший способ получения новых сведений о природных явлениях — прибегать к опытам (термин, который он использовал применительно как к наблюдениям, так и результатам экспериментов) для развития и совершенствования научных теорий [Bacon 1620, 49ff. Значение для научного открытия полученных в результате наблюдения данных была важной темой для Уэвелла [Whewell 1858], Милля [Mill 1872] и других учёных XIX века. Совсем недавно Джуда Перл, Кларк Глимор, а также их ученики и коллеги тщательно исследовали этот вопрос в ходе разработки методов логического выведения утверждений о каузальных структурах из статистических особенностей данных, источником которых они являются [Pearl 2000; Spirtes, Glymour, and Scheines 2000]. Но подобное исследование является исключением. По большей части философы следуют за Карлом Поппером, который вопреки заглавию одной из самых известных своих книг отстаивал мнение, что не существует такой вещи, как «логика открытия» [Popper 1959, 31]. Классическая философская литература проводит резкое различие между открытием и обоснованием и в основном занимается последним. Хотя ниже больше всего внимания будет уделено вопросам проверки теории, мы также затронем проблему роли наблюдения в изобретении, развитии и корректировке теорий.

Как правило, теории представлены в виде собраний предложений, пропозиций, высказываний или убеждений и т. д., а также их логических следствий. Среди таковых присутствуют как предельно общие объяснительные и обладающие предсказательной силой законы (например, закон Кулона, описывающий притяжение и отталкивание электрических зарядов, и уравнения Максвелла), так и более скромные обобщения, описывающие конкретные естественные и экспериментальные явления (например, уравнения идеального газа, описывающие соотношение температуры и давления в ограниченном объёме газа, и общие описания закономерностей расположения астрономических тел). Наблюдения используются для проверки обоих типов обобщений.

Некоторые философы предпочитают описывать теории как собрания «состояний физических или феноменальных систем» и законов. В любой конкретной теории законы — это

…отношения между состояниями, которые в рамках теории определяют… возможное поведение феноменальных систем. [Suppe 1977, 710]

Понимаемая таким образом теория может быть адекватно представлена в более чем одной лингвистической формулировке, поскольку она не является системой предложений или пропозиций. Вместо этого она представляет собой нелингвистическую структуру, которая может функционировать как семантическая модель того, что репрезентируют её предложения или пропозиции [Suppe 1977, 221–230]. В данной статье теории рассматриваются как собрания предложений или сентенциальных структур, в которых наличествует (или отсутствует) дедуктивный вывод. Но обсуждаемые здесь вопросы точно так же встают и при понимании теорий в соответствии с семантической концепцией.

 

Один из ответов на этот вопрос предполагает, что наблюдение — процесс восприятия, а наблюдать означает смотреть, слушать, касаться, ощущать вкус или запах, отмечая детали получаемых сенсорных ощущений. Удачливые наблюдатели могут получить полезную сенсорную информацию просто благодаря тому, что они обратили внимание на происходящее вокруг них, но во многих случаях следует подготовить объекты и воздействовать на них, чтобы результаты восприятия были информативными. В любом случае предложения о наблюдении описывают или восприятие, или воспринимаемые объекты.

Наблюдатели используют увеличительные стёкла, микроскопы или телескопы, чтобы разглядеть объекты слишком маленькие или далёкие, чтобы видеть или ясно различать их. Сходным образом приборы для усиления звука используются для того, чтобы расслышать очень тихие звуки. Но если наблюдать нечто означает воспринимать это, то не каждое применение инструментов, дополняющих ощущения, может быть признано относящимся к наблюдению. Философы согласны, что можно наблюдать луны Юпитера, используя телескоп, или слышать биение сердца с помощью стетоскопа. Но такие эмпирики-минималисты, как Бас ван Фраассен [van Fraassen 1980, 16–17], отрицают, будто можно наблюдать явления, которые визуализируются только с помощью электронных (и, возможно, даже оптических) микроскопов. Многие философы не возражают против микроскопов, но находят по меньшей мере неестественным утверждение, будто исследователи, занимающиеся физикой высоких энергий, наблюдают частицы или их взаимодействия, когда смотрят на изображения, полученные в результате фотосъёмки в пузырьковых камерах; в своих убеждениях они исходят из кажущегося правдоподобным предположения, будто наблюдать можно только то, что человек непосредственно видит, слышит, осязает и т. п. Исследователи не могут ни посмотреть на пролетающую через пузырьковую камеру заряженную частицу (то есть сфокусировать ней взгляд и проследить за ней), ни увидеть её. Вместо этого они могут посмотреть на треки частиц в камере или на сделанные с её помощью фотографии (и увидеть их).

Отождествление наблюдения и сенсорных ощущений имело место на протяжении значительной части XX века, так что ещё Карл Гемпель мог охарактеризовать научную деятельность как попытку предсказать и объяснить то, что воспринимается чувствами [Hempel 1952, 653]. Это должно было достигаться благодаря законам или законоподобным предложениям, а также описаниям исходных условий, правилам соответствия и вспомогательным гипотезам, позволяющим получать высказывания о наблюдениях, описывающие интересующие исследователя чувственно воспринимаемые данные. Проверка теории понималась как сравнение предложений, в которых описываются реально проведённые наблюдения, с предложениями о наблюдениях, которые должны были быть истинными в соответствии с проверяемой теорией. Это делает необходимой постановку вопроса о том, что именно сообщают предложения о наблюдениях. Даже несмотря на то, что учёные часто фиксируют свои данные несентенциально, например, в форме рисунков, графиков и числовых таблиц, кое-что из сказанного Гемпелем о значениях предложений о наблюдениях также применимо к несентенциальной фиксации наблюдений.

Согласно тому, что Гемпель называет феноменалистским подходом, отчёты о наблюдениях описывают субъективные сенсорные ощущения наблюдателя.

…Такие эмпирические данные могли бы быть представлены как ощущения, восприятия и тому подобные феномены непосредственных ощущений. [Hempel 1952, 674]

Эта точка зрения основана на предположении, что эпистемическая ценность отчёта о наблюдении зависит от его истинности и точности, а когда речь идёт о восприятии, единственное, что наблюдатели точно знают, это то, как происходящее выглядит для них. Это означает, что мы не можем быть уверены в том, что отчёты о наблюдении истинны или точны, если они описывают что-либо выходящее за границы собственных сенсорных ощущений наблюдателя. Уверенность исследователя в выводе, предположительно, не должна превышать его уверенность в его самых убедительных причинах верить в этот вывод. Для сторонника феноменалистского подхода из этого следует, что данные, полученные благодаря субъективным ощущениям, могут дать более убедительные основания для веры в подкрепляемые ими утверждения, чем данные, полученные из других источников. Более того, если бы К. И. Льюис был прав, когда полагал, что суждения о вероятностях не могут быть выведены из сомнительных данных [Lewis 1950, 182], высказывания о наблюдениях не имели бы доказательной силы, если бы только они не сообщали о субъективных ощущениях наблюдателя [1].

Но, принимая во внимание ограничения выразительной способности языка, доступного для описания субъективного опыта, мы не можем надеяться, что феноменалистские сообщения будут достаточно точны и недвусмысленны, чтобы проверить теоретические утверждения, оценка которых требует тщательных и тонких перцептивных различений. Что ещё хуже, если описываемые наблюдателем ощущения непосредственно доступны лишь самому наблюдателю, можно усомниться в том, что различные люди способны в точности так же понять одно и то же описывающее наблюдение предложение. Предположим, вам надо оценить заявление, основываясь на чьём-то субъективном описании того, как раствор лакмуса выглядел, когда в него капнули жидкость неизвестной кислотности. Как вы можете решить, были ли визуальные ощущения вашего коллеги такими, какие бы вы описали, используя те же слова?

Эти размышления заставили Гемпеля предположить, в противовес сторонникам феноменалистского подхода, что описывающие наблюдение предложения сообщают «непосредственно наблюдаемые», «интерсубъективно устанавливаемые» факты о физических объектах:

…такие как совпадение стрелки инструмента с пронумерованным делением шкалы, изменение цвета исследуемого вещества или кожи пациента, щёлканье усилителя, соединённого с счётчиком Гейгера и т. д. [Ibid.]

Наблюдателям подчас и в самом деле сложно точно определить положение стрелки или изменение цвета, но подобные вещи лучше поддаются точному, интерсубъективно понятному описанию, чем субъективный опыт. Точность и степень интерсубъективного согласия, необходимая в каждом конкретном случае, зависит от предмета исследования и того, как предложение о наблюдении используется для вынесения суждений об этом предмете. Но при прочих равных условиях мы не можем ожидать, что данные, приемлемость которых зависит от проведения тонких субъективных отличий, будут столь же достоверны, как и данные, приемлемость которых зависит от фактов, которые можно установить интерсубъективно. Подобным же образом обстоит дело с несентенциальными отчётами; рисунок, изображающий, где, по мнению наблюдателя, расположен указатель, может оказаться более надёжным и понятным, чем рисунок, стремящийся передать субъективное визуальное восприятие указателя наблюдателем.

То, что научное исследование редко бывает делом одного человека, подразумевает, что исследователь должен иметь возможность использовать прагматические соображения, чтобы уточнить вопросы о том, что сообщают отчёты о наблюдениях. Цели научных утверждений, особенно тех, которые имеют практическое и общественно значимое применение, достигаются наилучшим образом, если эти утверждения проходят публичную проверку. Более того, развитие и применение научной теории обычно требует сотрудничества и во многих случаях стимулируется конкуренцией. Это, а также тот факт, что исследователи должны быть согласны принять некие данные прежде, чем они с их помощью проверят теоретическое утверждение, налагает на отчёты о наблюдениях прагматическое условие: отчёт о наблюдении должен быть таким, чтобы исследователи могли относительно быстро и легко достичь соглашения о том, возможно ли проверить теорию исходя из этих данных (ср. [Neurath 1913]). Фейерабенд воспринимает это требование достаточно серьёзно для того, чтобы характеризовать предложения о наблюдениях прагматически: как то, чему присуща высокая разрешимость. Чтобы быть высказыванием о наблюдении, говорит он, высказывание должно быть таким, чтобы его истинность или ложность не были необходимыми, и при том таким, чтобы компетентный носитель соответствующего языка мог быстро и однозначно решить, принять его или отвергнуть, на основании того, что он видит, слышит и т. д. в соответствующих условиях наблюдения [Feyerabend 1959, 18ff].

Требование быстрой и простой разрешимости, а также всеобщего согласия, лучше согласуется с тем, что Гемпель говорит о предложениях о наблюдении, а не с тем, что говорят сторонники феноменалистского подхода. Но не следует опираться на данные, единственным достоинством которых является их широкое признание. Предположительно, данные должны иметь дополнительные особенности, благодаря которым они могут выступать в качестве эпистемически надёжного пути к определению приемлемости теории. Если эпистемическая надёжность требует уверенности, это требование свидетельствует в пользу сторонников феноменалистского подхода. Но даже если надёжность не требует уверенности, она не то же самое, что быстрая и простая разрешимость. Философам следует разобраться, каким образом два этих требования могут быть одновременно удовлетворены.

 

Многие из исследуемых учёными объектов не взаимодействуют с человеческими органами чувств так, как нужно, чтобы получить соответствующие сенсорные ощущения. Методы, которые используются для изучения таких объектов, свидетельствуют против идеи — какой бы правдоподобной она некогда не казалась — будто учёные опираются или должны опираться исключительно на их собственное восприятие, чтобы получить данные, в которых нуждаются. Так, Фейерабенд предложил мысленный эксперимент: если бы измерительная аппаратура была настроена на то, чтобы регистрировать величину какого-то параметра, интересующего исследователя, результаты измерения подходили бы для проверки теории не меньше, чем отчёты о том, что воспринято человеком [Feyerabend 1969, 132–137].

Фейерабенд мог бы подкрепить свой тезис не мысленными экспериментами, а историческими примерами. Столетием ранее Гельмгольц оценивал скорость возбуждающих импульсов, проходящих по двигательному нерву. Чтобы инициировать импульсы, скорость прохождения которых можно бы было измерить, он имплантировал электрод в конец нервного волокна и подавал на него ток с катушки. Другой конец был присоединён к мышечному волокну, сокращение которого сообщало о прибытии импульса. Чтобы понять, сколько времени потребовалось импульсу, чтобы достичь мышечного волокна, нужно было знать, когда стимулирующий ток достигнет нерва. Но

…наши чувства неспособны непосредственно воспринять столь короткий отрезок времени…

и потому Гельмгольцу пришлось прибегнуть к тому, что он называл «искусственным методом наблюдения» [Olesko and Holmes 1994, 84]. Это означало, что ему пришлось устроить все так, чтобы идущий от катушки ток вызывал отклонение стрелки гальванометра. Если предположить, что степень отклонения пропорциональна продолжительности прохождения тока от катушки, то Гельмгольц мог использовать это отклонение для вычисления продолжительности, которую он не мог заметить [Ibid.]. Это «искусственное наблюдение» не следует путать с, например, использованием увеличительных стёкол или телескопов для того, чтобы разглядеть крошечные или отдалённые объекты. Такие устройства позволяют наблюдателю в подробностях рассмотреть видимые объекты, тогда как продолжительность прохождения тока настолько мала, что её невозможно заметить. Гельмгольц изучал ей опосредованно. (В XVII веке Гук [Hooke 1705, 16–17] отстаивал право этого метода на существование и конструировал инструменты, позволяющие его использовать.) Смысл мысленного эксперимента Фейерабенда и вводимого Гельмгольцем различения между восприятием и искусственным методом наблюдения состоит в том, что практикующие учёные с лёгкостью называют предметом наблюдения то, что регистрируется их экспериментальным оборудованием, даже если они не воспринимают или не могут воспринять эти объекты непосредственно при помощи органов чувств.

Некоторые данные получаются путём таких сложных действий, что непросто понять, что именно является объектом наблюдения (если такой объект вообще есть). Давайте посмотрим на изображения, полученные методом функциональной магнитно-резонансной томографии, где разные цвета используются для обозначения степени электрической активности различных отделов головного мозга во время решения когнитивной задачи. Чтобы получить эти изображения, на мозг испытуемого воздействуют короткими магнитными импульсами. Магнитное поле воздействует на прецессию протонов в гемоглобине и других физиологических веществах, заставляя их испускать радиосигналы достаточно сильные для того, чтобы приборы могли их зафиксировать. Когда магнитное поле ослабевает, скорость снижения сигналов от протонов в сильно насыщенном кислородом гемоглобине заметно отличается от скорости снижения сигналов, поступающих от крови, менее насыщенной кислородом. С помощью сложных алгоритмов, применяемых для анализа записи радиосигналов, можно оценить уровень насыщения крови кислородом в отделах мозга, из которых, как следует из вычислений, эти сигналы поступают. Есть основание полагать, что кровь, поступающая от возбужденных нейронов, несёт заметно больше кислорода, чем кровь вблизи покоящихся нейронов. Предположения относительно значимых пространственных и временных соотношений внутри небольших областей головного мозга используются для оценки уровня их электрической активности, соответствующей пикселям законченного изображения. В результате всех этих вычислений определённые цвета приписываются пикселям созданного компьютером изображения головного мозга. Роль ощущений исследователя в получении данных методом функциональной магнитно-резонансной томографии сводится к наблюдению за приборами и присмотру за пациентом. Их эпистемическая роль ограничена различением цветов на готовом изображении, чтении используемых компьютером цветовых таблиц и т. п.

Если изображения, полученные в результате функциональной магнитно-резонансной томографии, записывают наблюдения, то сложно сказать, что именно является объектом наблюдения: активность нейронов, уровень насыщения крови кислородом, прецессия протонов, радиосигналы или что-то ещё. (Если объект наблюдения существует, то радиосигналы, напрямую воздействующие на оборудование, кажется, подходят на эту роль лучше уровня кислорода в крови или активности нейронов.) Более того, идею записи наблюдений с помощью изображений, получаемых методом магнитно-резонансной томографии, трудно примирить с традиционными представлениями эмпириков, согласно которым расчёты, основанные на теоретических предположениях и убеждениях, не должны применяться в процессе получения данных, как бы они ни были нужны для того, чтобы делать выводы на основании этих данных (а иначе объективность может быть утрачена). Для получения изображений с помощью фМРТ требуется значительная статистическая обработка, основанная на теориях о радиосигналах и многочисленных факторах, имеющих отношение к их регистрации, а также убеждении, что существует связь между уровнем насыщения крови кислородом и активностью нейронов, представлении об источниках систематической погрешности и т. п.

Поэтому функциональное изображение мозга настолько отличается от, например, рассматривания, фотографирования и измерения с помощью термометра или гальванометра, что будет практически бессмысленным называть его наблюдением. То же самое касается многих других методов, используемых учёными для получения данных, не воспринимаемых при помощи органов чувств.

В философских сочинениях такие термины, как «наблюдение» и «отчёты о наблюдении», появляются гораздо чаще, чем в работах практикующих учёных, которые вместо этого склонны говорить о данных. Философы, использующие этот термин, могут, если им так хочется, представлять себе стандартные примеры наблюдений частью обширного, разнообразного и продолжающего расти множества методов получения данных. Тогда они смогут сконцентрироваться на эпистемическом влиянии факторов, характеризующих различные методы из этого множества, вместо того, чтобы стараться решить, какие методы классифицировать как методы наблюдения и какие объекты — как объекты наблюдения. В частности, они смогут сосредоточить внимание на том, на какие вопросы могут дать ответы данные, полученные с помощью конкретного метода, что следует сделать, чтобы использовать эти данные плодотворно, и какова достоверность полученных с их помощью ответов.

Интересно, что отчёты о непосредственном наблюдении не всегда являются с эпистемической точки зрения более ценными, чем данные, полученные с помощью экспериментального оборудования. Действительно, исследователи нередко используют неперцептивные данные, чтобы оценить перцептивные и исправить ошибки в них. Например, Резерфорд и Петтерссон проводили схожие эксперименты, чтобы понять, расщепляются ли некоторые вещества при радиоактивном облучении, испуская заряженные частицы. Чтобы обнаружить излучение, наблюдатели отмечали на экране сцинтилляторного счётчика крошечные вспышки, производимые ударами частиц. Ассистенты Петтерссона сообщали, что видели такие вспышки при исследовании силикона и других элементов. Ассистенты Резерфорда их не заметили. Коллега Резерфорда, Джеймс Чедвик, посетил лабораторию Петтерссона, чтобы оценить полученные им данные. Вместо того чтобы смотреть на экран и таким образом проверить данные Петтерссона, он незаметно для смотревших на экран ассистентов Петтерсона перенастроил оборудование так, что даже если бы частицы и появились, они не могли ударить по экрану. Данные Петтерссона были дискредитированы тем, что его ассистенты в обоих случаях сообщали о вспышках примерно с одинаковой частотой [Steuwer 1985, 284–288].

Сходные соображения применимы и когда речь идёт о различии между поддающимися и неподдающимися наблюдению предметами исследования. Некоторые данные следует получить для того, чтобы ответить на вопросы об объектах, которые сами по себе не регистрируются чувствами или экспериментальным оборудованием. В связи с этим часто говорят о потоках солнечных нейтрино. Нейтрино не могут напрямую воздействовать на наши чувства или измерительные приборы, и зарегистрировать их присутствие невозможно. Испускаемые потоки изучались благодаря захвату нейтрино и их взаимодействию с хлором, в результате чего возникал радиоактивный изотоп аргона. Затем экспериментаторы могли рассчитать испускаемые потоки солнечных нейтрино, опираясь на измерения радиоактивности изотопа с помощью счётчика Гейгера. Эпистемическое значение недоступности нейтрино для наблюдения зависит от факторов, имеющих отношение к надёжности данных, которые исследователи смогли получить, и их достоверности как источника информации о потоках. Эта достоверность помимо прочего будет зависеть от правильности представлений исследователей о том, как нейтрино взаимодействуют с хлором [Pinch 1985]. Однако существуют недоступные для наблюдения предметы, которые невозможно обнаружить, и об особенностях которых невозможно сделать вывод на основании каких бы то ни было данных. Это — единственные эпистемически недостижимые неподдающиеся наблюдению объекты. Останутся ли они такими, зависит от того, смогут ли учёные понять, как получить данные для их изучения.

 

Томас Кун, Норвуд Хансон, Пол Фейерабенд и другие с подозрением относились к объективности данных, полученных в результате наблюдения, подвергая сомнению предположение, будто наблюдатели могут избежать предвзятости, обусловленной «парадигмой», которой они придерживаются, или теоретическими предпосылками. Несмотря даже на то, что в некоторых их примерах используются данные, полученные с помощью оборудования, они склонны говорить о наблюдении как о перцептивном процессе. Как писал Хансон, «в том, что мы видим, уже содержится теория» [Hanson 1958, 19].

В сочинениях Куна есть три разные версии этой идеи.

K1. Теоретическая нагруженность восприятия. Специалисты в области психологии восприятия, Брюнер и Постман, обнаружили, что испытуемые, которым быстро показывали неправильные игральные карты, например, чёрную четвёрку червей, сообщали, что они видели обычную карту, например, красную четвёрку червей. Требовалось показать им неправильную карту несколько раз, чтобы они, наконец, заметили, что она выглядит не так, как надо, и правильно её описали [Kuhn 1962, 63]. По утверждению Куна, такие исследования показывают, что предметы выглядят по-разному для разных наблюдателей с разными понятийными схемами. Если это так, то чёрная четвёрка червей не выглядит как чёрная четвёрка червей до тех пор, пока повторяющееся наблюдение не позволит испытуемым сформировать идею чёрной четвёрки червей. По аналогии, — предположил Кун, — когда работающие в конфликтующих парадигмах наблюдатели смотрят на один и тот же предмет, их понятийные ограничения не позволяют им получить одинаковый визуальный опыт [Kuhn 1962, 111, 113–114, 115, 120–1]. Это, например, означало бы, что если бы Пристли и Лавуазье наблюдали за проведением одного и того же эксперимента, Лавуазье увидел бы то, что соответствовало его теории о возгорании и дыхании как процессах окисления, в то время как визуальный опыт Пристли согласовывался бы с его теорией, согласно которой горение и дыхание — процессы высвобождения флогистона.

K2. Семантическая нагруженность восприятия. Кун утверждал, что теоретические предпосылки оказывают существенное влияние на описание наблюдений и то, как они понимаются [Kuhn 1962, 127ff]. Если это так, сторонники калорического описания теплоты не будут описывать наблюдаемые результаты экспериментов с теплотой или понимать описания таких результатов так же, как исследователи, которые думают о теплоте в терминах средней кинетической энергии или излучения. Они могут использовать для сообщения о наблюдении одинаковые слова (например, «температура»), понимая их при этом по-разному.

K3. Привлекающие внимание особенности. Кун утверждал, что если бы Галилей и физик-аристотелик наблюдали бы один и тот же эксперимент с маятником, они бы смотрели и обращали внимание на разные вещи. Аристотелевская парадигма потребовала бы от экспериментатора измерить

…вес камня, высоту, на которую тот был поднят, и время, потребовавшееся ему на достижение состояния покоя [Kuhn 1992, 123],

и проигнорировать радиус, угловое смещение и период колебания [Kuhn 1962, 124].

Галилей обратил бы внимание на последние, поскольку рассматривал бы колебания маятника как принудительные круговые перемещения. Привлёкшие внимание Галилея величины не заинтересовали бы аристотелика, который рассматривает камень как предмет, вынужденно падающий к центру земли [Kuhn 1962, 123]. Так Галилей и учёный-аристотелик собрали бы разные данные. (При отсутствии записей о проведённых аристотеликами экспериментах с маятником мы можем рассматривать это как мысленный эксперимент.)

 

Если рассматривать K1, K2 и K3 в порядке возрастания правдоподобия, K3 указывает на важный для научной практики факт. Получение данных (включая постановку и проведение эксперимента) находится под значительным влиянием базовых представлений исследователей. Иногда таковые включают теоретические предпосылки, из-за которых экспериментаторы получают не способствующие приросту знаний или приводящие к заблуждениям данные. В других случаях они могут привести к тому, что экспериментаторы проигнорируют полезные сведения или даже не сумеют их получить. Например, чтобы получить данные об оргазмах, испытываемых самками медвежьих макак, один исследователь подключил подопытных самок к приборам, регистрирующим оргазменные сокращения мышц, учащение сердечного ритма и т. д. Но, как сообщает Элизабет Ллойд, исследователь подключил к прибору самцов макак, изменение сердечного ритма которых давало сигнал к началу записи женского оргазма. Когда я указала, что подавляющее большинство оргазмов самки медвежьих макак получали в результате сексуальных взаимодействий с другими самками, он ответил, что ему это известно, но что его интересуют только важные оргазмы [Lloyd 1993, 142]. Хотя оргазм во время полового акта с самцом нехарактерен для самок медвежьих макак, на постановку эксперимента оказало влияние убеждение, что особенности женской сексуальности следует изучать лишь в связи с их репродуктивным значением [Lloyd 1993, 139].

К счастью, такое происходит не всегда. Оказавшись под влиянием предрассудков, исследователи, в конце концов, часто находят в себе силы внести исправления и оценить значение данных, поначалу не привлёкших их внимание. Таким образом, парадигмы и теоретические предпосылки действительно воздействуют на то, что именно привлекает внимание исследователей, но это воздействие не является ни неизбежным, ни непоправимым.

 

Говоря о семантической нагруженности теории (K2), важно иметь в виду, что наблюдатели не всегда используют для сообщений о результатах наблюдений и экспериментов повествовательные предложения. Вместо этого они часто рисуют, фотографируют, делают аудиозаписи и т. д. или настраивают свои экспериментальные устройства таким образом, чтобы они выдавали данные, используя диаграммы, графические изображения, числовые таблицы и другие несентенциальные формы записи. Понятийные возможности и теоретическая предвзятость исследователей, несомненно, может оказать эпистемически значимое влияние на то, что они регистрируют (или на регистрацию чего они настраивают своё оборудование), какие детали включают в отчёт или акцентируют и какие формы изложение материала избирают [Daston and Galison 2007, 115–190, 309–361]. Но разногласия по поводу эпистемического значения диаграммы, рисунка или других несентенциальных данных часто возникают из-за вопросов о причинно-следственных связях, а не о семантике. Анатомам может быть нужно решить, показывает ли тёмное пятнышко на микроснимке случайный эффект, возникший в процессе окраски тканей, или оно появилось в результате того, что свет отразился от анатомически значимой структуры. Физиков может заинтересовать, отражает ли «всплеск» на записи показаний счётчика Гейгера воздействие радиации, которое они хотят отследить, или кратковременное изменение радиационного фона. Химики могут быть озабочены чистотой образцов, используемых для получения данных. Такого рода вопросы не носят семантический характер, и потому представлять их как семантические вопросы, для которых релевантен тезис K2, непродуктивно. Возможно, философы конца XX века игнорировали такие случаи и преувеличивали значение семантической нагруженности теории, поскольку думали о проверке теорий с точки зрения дедуктивных отношений между теоретическими предложениями и предложениями о наблюдениях.

В случае сентенциальных отчётов о наблюдениях семантическая нагруженность теории встречается реже, чем можно бы было ожидать. Интерпретация вербальных сообщений часто зависит скорее от представлений о причинно-следственных связях, чем от значений знаков. Вместо того чтобы беспокоиться о значении слов, используемых для описания их наблюдений, учёные, вероятно, будут озабочены тем, не выдумали ли наблюдатели что-нибудь и не придержали ли какую-нибудь информацию, не является ли какая-нибудь деталь (или сразу несколько деталей) явлением, порождённым условиями наблюдения, не были ли используемые образцы нетипичными и т. п.

Парадигмы Куна являются разнородными собраниями экспериментальных практик, теоретических принципов, отобранных для исследования проблем, подходов к их решению и т. д. Взаимосвязи между компонентами парадигмы достаточно гибки, чтобы позволить исследователям, в корне несогласным друг с другом по поводу одного или нескольких теоретических положений, прийти к согласию касательно постановки, проведения и записи результатов их экспериментов. Вот почему нейроучёные, спорившие о том, являются ли нервные импульсы электрическими, могли измерять одни и те же электрические параметры и не считать поводом для разногласий точность отчётов о наблюдениях и лингвистическое значение таких терминов, как «потенциал», «сопротивление», «электрическое напряжение» и «ток».

 

Вопросы, затрагиваемые в данном разделе, являются отдалёнными лингвистическими производными проблем, встающих в связи с представлением Локка, согласно которому обыденные и научные понятия (эмпирики называют их идеями) получают своё содержание из опыта [Locke 1700, 104–121, 162–164, 404–408].

Глядя на пациента, покрытого красной сыпью, страдающего от жара и т. д., исследователь может сообщить, что видит сыпь и показания термометра, или симптомы кори, или человека, больного корью. Наблюдая за каплей неизвестной жидкости, упавшей в раствор лакмуса, исследователь может сообщить, что видит изменение цвета, жидкость с уровнем PH ниже 7 или кислоту. То, какое описание результатов проверки подойдёт лучше, зависит от того, как были операционализированы соответствующие понятия. То, что в соответствии с одной операционализацией позволяет наблюдателю сообщить, что он наблюдает случай кори, в соответствии с другой операционализацией позволяет лишь констатировать симптомы.

Соглашаясь с мнением Перси Бриджмена, что

…в целом под понятием мы имеем в виду всего лишь набор операций; понятие синонимично соответствующему набору операций [Bridgman 1927, 5],

можно предположить, что операционализации являются определениями или смысловыми правилами, такими, что аналитически верным, к примеру, будет считать кислой любую жидкость, окрашивающую лакмус в красный цвет. Но для реальной научной практики более точным будет считать операционализации такими правилами применения понятий, когда и правила, и их применение могут быть подвергнуты ревизии на основании новых эмпирических или теоретических сведений. В этом смысле операционализировать означает вводить в действие вербальные и тому подобные практики, чтобы позволить учёным делать свою работу. Таким образом, операционализации чувствительны к открытиям, влияющим на их полезность, и на основании этого подвержены изменениям [Feest 2005].

Относится это к определению или нет, исследователи, работающие в различных исследовательских традициях, могут научиться сообщать о своих наблюдениях так, чтобы не вступать в конфликт с противоречащими друг другу операционализациями. Так, вместо того, чтобы научить учёных описывать то, что они видят в пузырьковой камере, как светлую полоску или след, можно научить их говорить, что они видят след частицы или даже саму частицу. Это может отражать то, что имел в виду Кун, предполагая, что некоторые наблюдатели могут обоснованно утверждать, будто видели кислород (хотя он прозрачен или бесцветен) или атомы (хотя они невидимы) [Kuhn 1962, 127ff]. Напротив, можно возразить, что не следует смешивать то, что человек видит, с тем, что он обучен говорить, когда это видит, а потому утверждение, будто вы видите бесцветный газ или невидимую частицу, может быть не чем иным, как образным способом сказать то, что некоторые операционализации позволяют наблюдателям сказать. Если продолжить это возражение, то в строгом смысле слова термин «отчёт о наблюдении» следует оставить для описаний, нейтральных в отношении противоречащих друг другу операционализаций.

Если полученные в результате наблюдений данные являются всего лишь высказываниями, соответствующими условиям всеобщего согласия Фейерабенда, значение тезиса о семантической нагруженности теории зависит от того, насколько быстро и для каких предложений достаточно компетентные носители языка, придерживающиеся различных парадигм, могут без привлечения теоретических соображений согласиться, что признавать и что отвергать. Некоторые полагают, что возможно достичь степени согласия, достаточной для гарантии объективности полученных в результате наблюдения данных. Другие так не считают. А некоторые стремятся найти другие стандарты объективности.

 

Приведённый выше пример с экспериментами Петтерссона и Резерфорда со сцинтиллятором свидетельствует о том, что наблюдатели, работающие в разных лабораториях, иногда сообщают, что в одних и тех же условиях они видят разные вещи. Вероятно, их ожидания влияют на отчёты. Кажется правдоподобным, что их ожидания сформированы их образованием и тем, как принятая теория влияет на поведение их начальников и коллег. Но, как происходило и в других случаях, все участники дискуссии согласились отвергнуть полученные Петтерссоном данные, не отказываясь от своих теоретических предпосылок, потому что эти данные были получены в результате механических манипуляций, которые обе лаборатории могли осуществить и проинтерпретировать одинаково.

Более того, сторонники несовместимых теорий в результате наблюдений часто получают удивительно сходные данные. Сколько бы они не спорили о природе дыхания и горения, Пристли и Лавуазье представляли сходные отчёты о том, как долго оставались в живых их мыши и горели их свечи под стеклянными колпаками. Пристли учил Лавуазье, как измерять содержание флогистона в неизвестном газе. Образец испытуемого газа нагнетался в градуированную пробирку, наполненную водой, и опрокидывался над водяной баней. Отметив уровень воды, оставшейся в пробирке, наблюдатель добавляет «азотистый воздух» (который мы называем окисью азота) и снова проверяет уровень воды. Пристли, полагавший, что кислорода не существует, считал, что изменение уровня воды указывает на то, сколько флогистона содержит газ. Лавуазье описывал наблюдения тех же изменений уровня воды, что и Пристли, даже после того как отверг теорию флогистона и пришёл к убеждению, что эти изменения указывают на содержание свободного кислорода [Conant 1957, 74–109].

Смысл этих примеров в том, что хотя парадигмы или теоретические предпосылки иногда оказывают эпистемически значимое влияние на то, что воспринимают наблюдатели, последствия этого могут быть сравнительно просто устранены или исправлены.

 

Типичные ответы на этот вопрос гласят, что приемлемость теоретических утверждений зависит от того, являются ли они истинными (приблизительно верными, вероятными или значительно более вероятными, чем прочие) или «спасают» наблюдаемые феномены. Затем делается попытка объяснить, как полученные в ходе наблюдения данные свидетельствуют за или против обладания одним или более из перечисленных достоинств.

Истина. Естественно считать, что при равной вычислимости, области применения и т. д. истинные теории лучше ложных, хорошие приближения лучше плохих, а более вероятные теоретические утверждения заслуживают того, чтобы им отдавали первенство перед менее вероятными. Одним из способов решить, является ли теория или теоретическое утверждение истинным, близким к истине или достаточно вероятным, является выведение из него предсказаний и использование полученных при наблюдении данных для их проверки. Сторонники подтверждения с помощью гипотетико-дедуктивного метода предполагают, что полученные при наблюдении данные подкрепляют истинность теорий, чьи дедуктивные следствия они подтверждают, и опровергают те, чьи следствия фальсифицируют [Popper 1959, 32–34]. Но из законов и теоретических обобщений редко следуют (если вообще следуют) предсказания о наблюдениях, если только они не сочетаются с одной или более вспомогательными гипотезами, позаимствованными из теории, к которой они принадлежат. Когда прогноз оказывается неверным, стороннику гипотетико-дедуктивных теорий подтверждения нелегко объяснить, почему это случилось. Если теория гарантирует верный прогноз, она будет его гарантировать и в сочетании с произвольно выбранными не относящимися к делу утверждениями. Проблема для гипотетико-дедуктивных теорий подтверждения состоит в том, чтобы объяснить, почему предсказание, подтверждающее интересующую исследователя теорию, не подтверждает одновременно с этим не относящиеся к делу утверждения.

Игнорируя существенные и маловажные детали, теории, трактующие подтверждение как самообоснование, утверждают, что отчёт о наблюдении подтверждает теоретическое обобщение, если конкретное обобщение следует из отчёта о наблюдении и сочетается со вспомогательными гипотезами, выводимыми из той теории, о подтверждении которой идёт речь. Наблюдение свидетельствует против теоретического утверждения, если из сочетания отчета о наблюдении и вспомогательных гипотез, выводимых из данной теории, логически следует противоположное утверждение. Как и в случае гипотетико-дедуктивных теорий подтверждения, здесь наблюдение подтверждает или опровергает теоретическое утверждение только на основании допущения, что вспомогательные гипотезы являются истинными [Glymour 1980, 110–175].

Последователи Байеса придерживаются мнения, что доказательное значение полученных в результате наблюдения данных для теоретического утверждения следует понимать в терминах правдоподобия или условной вероятности. Например, на вопрос о том, подкрепляют ли полученные при наблюдении данные теоретическое утверждение, можно ответить в зависимости от того, является ли это утверждение более вероятным (и если да, то насколько более вероятным), чем его отрицание, на основании описания не только полученных данных, но и предшествующих им ранее принятых убеждений, включая теоретические предпосылки. Но по теореме Байеса условная вероятность интересующего нас утверждения будет отчасти зависеть от того, какова была предшествующая получению новых данных вероятность этого утверждения. И опять, то, как данные используются для оценки теории, частично зависит от теоретических предпосылок, из которых исходит исследователь [Earman 1992, 33–86; Roush 2005, 149–186].

Фрэнсис Бэкон [Bacon 1620, 70] говорил, что допустить, чтобы приверженность исследователя некой теории определяла, что этот исследователь рассматривает как эпистемическую значимость полученного в результате наблюдения доказательства этой самой теории, является, пожалуй, грехом большим, чем полное игнорирование доказательства. Сторонники гипотетико-дедуктивных теорий подтверждения, теории самоподтверждения, метода Байеса и других теорий подтверждения рискуют навлечь на себя неодобрение Бэкона. Согласно им всем, сторонники соперничающих теорий, возможно, имеют право не соглашаться относительно того, как полученные при наблюдениях данные относятся к одним и тем же утверждениям. Кстати говоря, истории и в самом деле известны случаи таких разногласий. Значение этого факта зависит от того, могут ли подобные разногласия быть разрешены, и если могут, то как. Поскольку некоторые компоненты теории логически и в какой-то степени вероятностно независимы друг от друга, сторонники соперничающих теорий часто могут найти способы достаточно легко договориться о вспомогательных гипотезах и предшествующих вероятностях, чтобы на основании полученных в ходе наблюдения свидетельств приходить к одинаковым выводам.

Спасение феноменов. Считается, что теории спасают феномены, если они удовлетворительным образом их предсказывают, описывают или систематизируют. То, насколько хорошо теория решает эти задачи, необязательно зависит от истинности или точности её оснований. Так, согласно предисловию Озиандера к сочинению Коперника «О вращении небесных сфер», классической цитате, касающейся этой проблемы, астрономы «никоим образом не могут достичь истинных причин» закономерностей, которым подчиняются доступные наблюдению астрономические явления, и должны удовлетвориться спасением феноменов, то есть использованием

…любых гипотез, позволяющих… [им] на основании принципов геометрии правильно вычислять как будущее, так и прошлое [Osiander 1543, XX].

Теоретикам следует использовать эти предположения как инструменты вычисления, не вынося решений об их истинности. В частности, предположение, будто планеты вращаются вокруг Солнца, следует оценивать только на основании того, насколько это полезно для достаточно точного вычисления их наблюдаемого взаиморасположения.

В работе «Физическая теория: её цель и строение» Пьера Дюгема сформулирована сходная идея. Для Дюгема физическая теория

…является системой математических теорем, выводимых из небольшого количества аксиом, цель которых — представить набор экспериментальных законов настолько просто, полно и точно, насколько только возможно. [Duhem 1906, 19]

«Экспериментальные законы» — это обобщённые математические описания наблюдаемых результатов экспериментов. Исследователи получают их, выполняя измерения и другие экспериментальные операции и приписывая воспринимаемым результатам символические обозначения согласно заранее введённым операциональным определениям [Duhem 1906, 19]. Для Дюгема основная функция физической теории состоит в том, чтобы помочь нам сохранять и извлекать информацию о доступных наблюдению предметах, следить за которыми мы в противном случае были бы не в силах. Если в этом и заключается цель существования теории, её главным достоинством должна быть экономия интеллектуальных усилий. Теоретикам надлежит заменять отчёты об отдельных наблюдениях экспериментальными законами и выводить законы более высокого уровня (чем их меньше, тем лучше), из которых могут быть математически выведены экспериментальные законы (чем больше, тем лучше) [Duhem 1906, 21ff].

Можно проверить, насколько точны и полны относящиеся к теории экспериментальные законы, сравнив их с полученными при наблюдении данными. Пусть ЭЗ будет одним или более экспериментальным законом, который достаточно хорошо проходит такие проверки. Тогда законы более высокого уровня могут быть оценены на основании того, насколько удачно они интегрируют ЭЗ в теорию. Некоторые данные, которые не соответствуют интегрированным экспериментальным законам, окажутся недостаточно интересными, чтобы привлечь внимание исследователя. Другие данные придётся согласовывать с теорией, заменяя или изменяя один или более экспериментальный закон. Если требуемые дополнения, изменения или замещения приводят к тому, что экспериментальные законы становится сложнее интегрировать в теорию, данные свидетельствуют против неё. Если необходимые изменения ведут к лучшей систематизации, данные свидетельствуют в пользу теории. Если требуемые изменения не меняют положения дел, то данные не свидетельствуют ни за, ни против теории.

 

К несчастью для всех этих идей о проверке теорий данные обычно получаются способами, которые делают очень сложным их прогнозирование на основании обобщений, для проверки которых они используются, или выведение таких обобщений из этих данных, а не из произвольных вспомогательных гипотез. В самом деле, в любом наборе большого количества точных нумерических данных есть такие, которые не согласуются между собой и исходя из которых тем более нельзя сделать количественного предсказания. Это происходит потому, что точные, доступные общественности данные, как правило, могут быть получены только посредством процесса, результаты которого отражают влияние каузальных факторов, слишком многочисленных, разнообразных и нерегулярных, чтобы их могла объяснить какая-нибудь одна теория. Когда Бернард Кац регистрировал электрическую активность препаратов нервного волокна, на численные значения его данных влияли специфические особенности его гальванометров и других приборов, различие между положением стимулирующих и записывающих электродов, которые должны были быть введены в нерв, физиологические последствия их введения и изменения состояния нерва, который разрушался в ходе эксперимента. Исследователи по-разному проводили этот эксперимент. Приборы вибрировали из-за множества не поддающихся учёту причин: от случайных источников погрешности до тяжёлых шагов учителя Каца, Арчибальда В. Хилла, поднимавшегося и спускавшегося по лестнице за стеной лаборатории. Это лишь краткий перечень сложностей. Дело усугублялось ещё и тем, что многие из этих факторов влияли на данные, будучи составными элементами неподдающихся учёту, временных и нерегулярных последовательностей каузальных воздействий.

Что касается видов данных, которые должны представлять интерес для философов физики, давайте представим, какое множество внешних причин влияет на данные об излучении в эксперименте по выявлению солнечных нейтрино или на фотографии, получаемые с помощью искровой камеры и предназначенные для обнаружения взаимодействий между частицами. Обычно эффекты систематических и случайных источников погрешности таковы, что исследователям для перехода от «сырых» данных к выводам, которые можно использовать для оценки теоретических утверждений, требуется серьёзный анализ и интерпретация.

Это в равной степени относится как к чистым случаям получения сенсорной информации, так и к записям, сделанным с помощью оборудования. Когда астрономы XIX и начала XX века смотрели в телескопы и нажимали кнопки, чтобы зафиксировать время, когда Луна минует перекрестье искателя, значение их измерительных точек зависело не только от отражённого Луной света, но также от особенностей перцептивных процессов, времени реакции и других психологических факторов, которые без всякой системы изменялись от случая к случаю и от наблюдателя к наблюдателю. Ни у одной астрономической теории не хватит ресурсов, чтобы всё это учесть. Сходные соображения применимы к вероятностям конкретных результатов измерений, выводимых из теоретических принципов, и вероятностям подтверждающих и опровергающих их теоретических утверждений, обусловленных значимостью конкретных результатов измерений.

Вместо того чтобы проверять теоретические утверждения путём прямого сопоставления их с «сырыми» данными, исследователи используют данные, чтобы выдвигать предположения о явлениях, т. е. событиях, закономерностях, процессах и т. п., которые достаточно единообразны и просты, чтобы сделать их поддающимися систематическому прогнозированию и объяснению [Bogen and Woodward 1988, 317]. Тот факт, что свинец плавится при температурах, близких к 327.5 С° — пример явления, также как и широко известные закономерности, характерные для величины электрического заряда потенциала действия различных нейронов, периодов обращения планет и т. д. Теории, от которых нельзя ожидать предсказания и объяснения таких вещей, как конкретные данные в температурной таблице, можно оценить на основании того, насколько полезны они для предсказания или объяснения явлений, которые с их помощью обнаруживаются. То же самое касается потенциала действия в отличие от данных о конкретных величинах электрического заряда, на основании которых вычисляются его особенности, и орбит планет в отличие от данных астрометрии. Разумно использовать генетическую теорию для ответа на вопрос, насколько вероятно (при сходном воспитании в сходном окружении), что потомок шизофреника (или двух больных шизофренией) обнаружит один или несколько симптомов, которые «Руководство по диагностике и статистике психических расстройств» классифицирует как признаки шизофрении. Но будет весьма неразумно ожидать, что она предскажет или сможет проинтерпретировать количество баллов, набранных одним пациентом при единственном прохождении конкретного диагностического теста, или объяснить, почему диагност сделал конкретную запись в отчёте о беседе с потомком больных шизофренией [Bogen and Woodward, 1988, 319–326].

То, что теории лучше предсказывают и объясняют явления, а не данные, не так уж плохо. Во многих случаях теории, предсказывающие и объясняющие явления, будут более информативными и полезными для достижения практических целей, чем теории, предсказывающие и объясняющие конкретные позиции в каком-либо наборе данных (если бы такие были). Предположим, вы могли бы выбрать между теорией, предсказывающей и объясняющей, как выделение нейротрансмиттера связано с нейронными импульсами (например, таким образом, что в среднем нейротрансмиттеры выделяются один раз на каждые 10 импульсов), и теорией, которая объясняет или предсказывает числа, выдаваемые соответствующим лабораторным оборудованием в одном или нескольких отдельных случаях. Как правило, первая теория оказывается предпочтительнее второй: по меньшей мере потому, что она применима к гораздо большему количеству случаев. То же касается и теории, предсказывающей или объясняющей вероятность шизофрении на основании некоторых генетических факторов, или теории, которая предсказывает или объясняет вероятность неверной диагностики шизофрении, обусловленной образованием психиатра. В большинстве случаев они будут предпочтительнее теории, которая предсказывает конкретные описания в истории болезни.

Учитывая всё это, а также тот факт, что множество теоретических утверждений может быть проверено лишь прямым сопоставлением с явлениями, эпистемологам следует задаться вопросом о том, как данные используются для ответа на вопросы о явлениях. Поскольку у нас нет места для подробного обсуждения этой проблемы, в данной статье мы можем лишь упомянуть два основных метода, используемых исследователями для того, чтобы делать из данных выводы. Первый — каузальный анализ, проводимый с использованием статистических методов или без такового. Второй — некаузальный статистический анализ.

Во-первых, исследователи должны отделить характерные особенности данных, указывающие на факты об интересующем их явлении, от тех, которые можно легко проигнорировать, и тех, которые должны быть скорректированы. Иногда предшествующие знания делают эту задачу простой. В обычных условиях исследователи знают, что их термометры чувствительны к температуре, а манометры — к давлению. Астроном или химик, знающий, как работает спектрографическое оборудование и к чему его применить, будет знать и то, что обозначают полученные данные. Иногда ситуация не столь очевидна. Когда Рамон-и-Кахаль смотрел в свой микроскоп на тонкий срез окрашенной нервной ткани, ему приходилось догадываться, какое из волокон, видимых при одном фокальном расстоянии, связано с тем, что он мог видеть лишь при другом фокальном расстоянии или же при исследовании другого среза (если такое волокно вообще существовало).

Аналогичные соображения применимы к количественным данным. Кацу было нетрудно определить, когда его оборудование острее реагировало на шаги Хилла на лестнице, чем на электрические величины, которые оно должно было измерять. Не так просто ответить, является ли резкий скачок в амплитуде высокочастотных колебаний ЭЭГ следствием особенностей мозговой деятельности испытуемого или внешней электрической активности в лаборатории или операционной, где производились измерения. Ответы на вопросы о том, какие особенности числовых и нечисловых данных указывают на интересующее исследователя явление, обычно по меньшей мере частично зависят от того, что известно о причинах, приведших к появлению данных.

Статистические доводы часто используются для ответа на вопросы о влиянии эпистемически значимых каузальных факторов. Например, когда известно, что сходные данные получаются под действием факторов, не имеющих отношения к интересующему исследователя предмету, метод Монте-Карло, регрессивный анализ выборочных данных и множество других статистических методов дают исследователям прекрасную возможность решить, насколько серьёзно следует принимать предположительно информативные особенности их данных.

Но техники статистической обработки данных используются не только для каузального анализа. Чтобы рассчитать такую величину, как точка плавления свинца, на основании набора числовых данных, исследователи выбрасывают из расчётов точки экстремума, рассчитывают среднее значение и стандартное отклонение и т. д., и устанавливают уровни достоверности и значимости. Регрессия и другие техники применяются к результатам, чтобы оценить, насколько далеко от среднего значения предположительно отклонится интересующая нас величина в интересующей нас совокупности (например, диапазон температур, при которых, как ожидается, будут плавиться чистые образцы свинца).

То, что данные без каузальной, статистической и т. д. аргументации мало что дают, имеет интересные следствия для общепризнанных представлений о том, как использование данных, полученных при наблюдении, отличает науку от лженауки, религии и других ненаучных методов познания. Во-первых, учёные — не единственные, кто использует данные наблюдений для обоснования своих утверждений; астрологи и шарлатаны их тоже используют. Чтобы найти эпистемически значимые отличия, следует тщательно рассмотреть, какого рода данные они используют, откуда их получают и как применяют. Преимущество научной проверки теории перед ненаучной состоит не только в том, что она опирается на эмпирические данные; оно также зависит от того, как данные получены, проанализированы и проинтерпретированы для получения выводов, которые можно использовать для проверки теории. Во-вторых, требуется не так много примеров, чтобы опровергнуть представление, будто бы приверженность единственному, повсеместно применимому «научному методу» отличает науки от ненаучного познания. Данные получаются и используются слишком многочисленными и разнообразными способами, чтобы их можно было рассматривать как конкретные применения единственного метода. В-третьих, обычно, если не всегда, исследователи не могут сделать выводы для проверки теорий с помощью полученных при наблюдении данных без эксплицитной или имплицитной апелляции к теоретическим принципам. Это означает, что вопросы, подобные вопросам Куна об эпистемическом значении теоретической нагруженности, возникают в связи с анализом и интерпретацией полученных при наблюдении данных. По большей части ответ на такие вопросы зависит от деталей, меняющихся от случая к случаю.

 

Грамматические производные термина «наблюдение» применялись к весьма различным перцептивным и неперцептивным процессам и записям о полученных с их помощью результатах. Их разнообразие даёт повод сомневаться, могут ли общие философские размышления о наблюдениях, наблюдаемых объектах и полученных при наблюдении данных сказать эпистемологам столько же, сколько конкретные исследования, основанные на внимательном изучении отдельных случаев. Более того, учёные находят всё новые способы получения данных, которые нельзя назвать наблюдением, не расширив значение термина до полной неопределённости.

Вероятно, философам, ценящим ту тщательность, аккуратность и универсальность, к которой стремились логические позитивисты, эмпирики и другие сторонники строгой философии, скорее следовало бы исследовать и разрабатывать методы и достижения логики, теории вероятности, статистики, машинного обучения и компьютерного моделирования, а не пытаться построить всеобщие теории о наблюдении и его роли в науке. Может показаться, что логика и остальные перечисленные дисциплины неспособны предоставить нам удовлетворительные и универсальные теории научного познания. Но у них есть полезные конкретные приложения, часть которых могла бы пригодиться не только философам, но и учёным.

 

  • Aristotle(a), Generation of Animals in Complete Works of Aristotle (Volume 1), J. Barnes (ed.), Princeton: Princeton University Press, 1995, pp. 774–993

  • Aristotle(b), History of Animals in Complete Works of Aristotle (Volume 1), J. Barnes (ed.), Princeton: Princeton University Press, 1995, pp. 1111–1228.

  • Bacon, Francis, 1620, Novum Organum with other parts of the Great Instauration, P. Urbach and J. Gibson (eds. and trans.), La Salle: Open Court, 1994.

  • Bogen, J, and Woodward, J., 1988, “Saving the Phenomena,” Philosophical Review, XCVII (3): 303–352.

  • Boyle, R., 1661, The Sceptical Chymist, Montana: Kessinger (reprint of 1661 edition).

  • Bridgman, P., 1927, The Logic of Modern Physics, New York: Macmillan.

  • Collins, H. M., 1985 Changing Order, Chicago: University of Chicago Press.

  • Conant, J.B., 1957, (ed.) “The Overthrow of the Phlogiston Theory: The Chemical Revolution of 1775–1789,” in J.B.Conant and L.K. Nash (eds.), Harvard Studies in Experimental Science, Volume I, Cambridge: Harvard University Press, pp. 65–116).

  • Duhem, P., 1906, The Aim and Structure of Physical Theory, P. Wiener (tr.), Princeton: Princeton University Press, 1991.

  • Earman, J., 1992, Bayes or Bust?, Cambridge: MIT Press.

  • Feest, U., 2005, “Operationism in psychology: what the debate is about, what the debate should be about,” Journal of the History of the Behavioral Sciences, 41(2): 131–149.

  • Feyerabend, P.K., 1959, “An Attempt at a Realistic Interpretation of Expeience,” in P.K. Feyerabend, Realism, Rationalism, and Scientific Method (Philosophical Papers I), Cambridge: Cambridge University Press, 1985, pp. 17–36.

  • Feyerabend, P.K., 1969, “Science Without Experience,” in P.K. Feyerabend, Realism, Rationalism, and Scientific Method (Philosophical Papers I), Cambridge: Cambridge University Press, 1985, pp. 132–136.

  • Franklin, A., 1986, The Neglect of Experiment, Cambridge: Cambridge University Press.

  • Galison, P., 1987, How Experiments End, Chicago: University of Chicago Press.

  • Galison, P., 1990, “Aufbau/Bauhaus: logical positivism and architectural modernism,” Critical Inquiry, 16 (4): 709–753.

  • Galison, P., and Daston, L., 2007, Objectivity, Brooklyn: Zone Books.

  • Glymour, C., 1980, Theory and Evidence, Princeton: Princeton University Press.

  • Hacking, I, 1983, Representing and Intervening, Cambridge: Cambridge University Press.

  • Hanson, N.R., 1958, Patterns of Discovery, Cambridge, Cambridge University Press.

  • Hempel, C.G., 1935, “On the Logical Positivists’ Theory of Truth,” Analysis, 2 (4): 50–59.

  • Hempel, C.G., 1952, “Fundamentals of Concept Formation in Empirical Science,” in Foundations of the Unity of Science, Volume 2, O. Neurath, R. Carnap, C. Morris (eds.), Chicago: University of Chicago Press, 1970, pp. 651–746.

  • Herschel, J. F. W., 1830, Preliminary Discourse on the Study of Natural Philosophy, New York: Johnson Reprint Corp., 1966.

  • Hooke, R., 1705, “The Method of Improving Natural Philosophy,” in R. Waller (ed.), The Posthumous Works of Robert Hooke, London: Frank Cass and Company, 1971.

  • Jeffrey, R.C., 1983, The Logic of Decision, Chicago: University Press.

  • Kuhn, T.S., The Structure of Scientific Revolutions, 1962, Chicago: University of Chicago Press, reprinted, 1996.

  • Latour, B., and Woolgar, S., 1979, Laboratory Life, The Construction of Scientific Facts, Princeton: Princeton University Press, 1986.

  • Lewis, C.I., 1950, Analysis of Knowledge and Valuation, La Salle: Open Court.

  • Lloyd, E.A., 1993, “Pre-theoretical Assumptions In Evolutionary Explanations of Female Sexuality,”, Philosophical Studies, 69: 139–153.

  • Neurath, O., 1913, “The Lost Wanderers of Descartes and the Auxilliary Motive,” in O. Neurath, Philosophical Papers, Dordrecht: D. Reidel, 1983, pp. 1–12.

  • Olesko, K.M. and Holmes, F.L., 1994, “Experiment, Quantification and Discovery: Helmholtz’s Early Physiological Researches, 1843–50,” in D. Cahan, (ed.), Hermann Helmholtz and the Foundations of Nineteenth Century Science, Berkeley: UC Press, pp. 50–108.

  • Osiander, A., 1543, “To the Reader Concerning the Hypothesis of this Work,” in N. Copernicus On the Revolutions, E. Rosen (tr., ed.), Baltimore: Johns Hopkins University Press, 1978, p. XX.

  • Pearl, J., 2000, Causality, Cambridge: Cambridge University Press.

  • Pinch, T., 1985, “Towards an Analysis of Scientific Observation: The Externality and Evidential Significance of Observation Reports in Physics,” in Social Studies of Science, 15, pp. 3–36.

  • Popper, K.R., 1959, The Logic of Scientific Discovery, K.R. Popper (tr.), New York: Basic Books.

  • Rheinberger, H. J., 1997, Towards a History of Epistemic Things: Synthesizing Proteins in the Test Tube, Stanford: Stanford University Press.

  • Roush, S., 2005, Tracking Truth, Cambridge: Cambridge University Press.

  • Schlick, M., 1935, “Facts and Propositions,” in Philosophy and Analysis, M. Macdonald (ed.), New York: Philosophical Library, 1954, pp. 232–236.

  • Spirtes, C., Glymour, C., and Scheines, R., 2000, Causation, Prediction, and Search, Cambridge: MIT Press.

  • Steuer, R.H., “Artificial Distintegration and the Cambridge-Vienna Controversy,” in P. Achinstein and O. Hannaway (eds.), Observation, Experiment, and Hypothesis in Modern Physical Science, Cambridge: MIT Press, 1985, 239–307.

  • Suppe, F., 1977, in F. Suppe (ed.)The Structure of Scientific Theories, Urbana: University of Illinois Press.

  • Van Fraassen, B.C, 1980, The Scientific Image, Oxford: Clarendon Press.

  • Whewell, W., 1858, Novum Organon Renovatum, Book II, in William Whewell Theory of Scientfic Method, R.E. Butts (ed.), Indianapolis: Hackett Publishing Company, 1989, pp. 103–249.

Перевод М.В. Семиколенных, М.А. Секацкой.

[1] Ричард Джеффри показал, как добиться того, что, по мнению Льюиса, было невозможно, продемонстрировав, как свидетельство, являющееся ненадёжным, можно использовать для исправления вероятностных оценок. Такие исправления могут сделать разумной, хотя и не абсолютно обоснованной, уверенность в том, что утверждение является истинным, на основании свидетельства, вероятность которого меньше 1 [Jeffrey 1983, 164–180].

 

Боген, Джим. Теория и наблюдение в науке // Стэнфордская философская энциклопедия: переводы избранных статей / под ред. Д.Б. Волкова, В.В. Васильева, М.О. Кедровой. URL=<http://philosophy.ru/theory_and_observation/>.

Оригинал: Bogen, Jim, «Theory and Observation in Science», The Stanford Encyclopedia of Philosophy (Summer 2014 Edition), Edward N. Zalta (ed.), URL = <http://plato.stanford.edu/archives/sum2014/entries/science-theory-observation/>.

 

Что такое наблюдательное обучение? — Обучение водяному медведю

Четыре процесса обучения через наблюдение

Канадско-американский психолог Альберт Бандура был одним из первых психологов, открывших феномен обучения через наблюдение. Его теория, Теория социального обучения, подчеркивает важность наблюдения и моделирования поведения, отношений и эмоциональных реакций других.

Он обнаружил, что, будучи социальными животными, люди естественным образом тяготеют к обучению через наблюдение.Дети наблюдают за членами своей семьи и подражают их поведению. Даже младенцы в возрасте всего 3 недель начинают подражать движениям рта и мимике окружающих их взрослых.

Согласно исследованию Бандуры, есть четыре процесса, которые влияют на обучение через наблюдение:

  1. Внимание
  2. Удержание
  3. Репродукция
  4. Мотивация

Давайте рассмотрим каждый из них более подробно:

1.Внимание

Чтобы учиться, наблюдатель должен обратить внимание на что-то в окружающей среде. Они должны заметить модель и происходящее поведение. Уровни внимания могут варьироваться в зависимости от характеристик модели и окружающей среды, включая степень сходства с моделью или текущее настроение наблюдателя.

У людей вероятнее всего, наблюдатель будет обращать внимание на поведение моделей, обладающих высоким статусом, талантливых, умных или каким-либо образом похожих на наблюдателя.

Например, если вы хотите стать вице-президентом в своей компании, имеет смысл наблюдать за текущими вице-президентами (или другими известными вице-президентами в вашей отрасли) и пытаться подражать их поведению.

2. Удержание

Простого внимания недостаточно, чтобы научиться новому поведению. Наблюдатель также должен сохранить или запомнить поведение в более позднее время.

Чтобы увеличить шансы на запоминание, наблюдатель должен структурировать информацию в удобном для запоминания формате. Может быть, они используют мнемонический прием. Или сформируйте ежедневную привычку к обучению.

Поведение должно легко запоминаться, чтобы его можно было выполнить практически без усилий.

Используя приведенный выше пример с вице-президентом, предположим, что текущий вице-президент проводит презентацию для всей компании.Вы замечаете, что они спокойны, уверены в себе, привлекательны и используют зрительный контакт. Вы составляете список этих атрибутов и запоминаете их для следующей презентации.

3. Копия

Поведение запоминается. Но можно ли это реализовать в реальной жизни?

Воспроизведение — это процесс, при котором наблюдатель должен иметь возможность физически воспроизводить поведение в реальном мире. Легче сказать, чем сделать.

Часто для создания нового поведения требуются часы практики для приобретения навыков.Вы не можете просто смотреть, как ваш вице-президент проводит блестящую презентацию для всей компании, а затем использовать только проверенную тактику в своей собственной презентации через 20 минут. На оттачивание и совершенствование этих навыков уходят годы.

Снова используя наш пример вице-президента, вы заметили и определили четыре навыка, которые нынешний вице-президент использует во время презентаций. Чтобы иметь возможность выполнять эти навыки самостоятельно, вам нужно сознательно практиковать эти навыки. Может быть, вы проводите небольшие групповые встречи, чтобы проверить свои навыки. Или вы просите членов команды оставить отзыв о ваших навыках презентации.Через несколько месяцев вы отточите свои навыки презентации и, возможно, будете готовы вести себя так же, как действующий вице-президент.

 

4. Мотивация

Любое обучение требует определенной степени личной мотивации. Для обучения через наблюдение наблюдатель должен быть мотивирован, чтобы произвести желаемое поведение.

Иногда эта мотивация присуща наблюдателю. В других случаях мотивация может проявляться в виде внешнего подкрепления — поощрений и наказаний.

Снова используя наш пример VP, мотивация является внутренней. Вы понимаете, что путь к тому, чтобы стать вице-президентом в вашей компании, требует определенного набора навыков.

 

Натуралистическое наблюдение | Psych 256: Когнитивная психология FA 15

Натуралистическое наблюдение — это то, что свойственно каждому, проводя эксперимент или не проводя его. Когда вы используете натуралистическое наблюдение в эксперименте, вы наблюдаете за людьми и видите, как они действуют, реагируют и взаимодействуют в определенной ситуации или с другими людьми.Таким образом, вы сможете увидеть их в обстановке, где они обычно не подозревают, что за ними наблюдают. Мне пришлось провести эксперимент, связанный с натуралистическим наблюдением, когда я наблюдал за тем, как студенты покупают газировку в студенческом союзе. Натуралистическое наблюдение имеет множество преимуществ, когда вы пытаетесь получить наиболее точные результаты. В то же время натуралистическое наблюдение имеет несколько недостатков.

Мой эксперимент, который мне пришлось провести, проходил в университетском городке филиала Penn State: Greater Allegheny в студенческой столовой.Поскольку это филиал штата Пенсильвания, там была хорошая разнообразная группа национальностей. Хох (2012) утверждал, что «в общей сложности было задействовано 150 участников, 68 из которых были женщинами, а 82 мужчинами». Я наблюдал за студентом, который звонил в столовую, чтобы сравнить рацион покупателей газированных напитков с покупателями других напитков. Мне приходилось сидеть в кафе и смотреть, как люди бросают очередь, а затем я записывал свои результаты, чтобы потом просмотреть их и сравнить.

У натуралистических наблюдений есть много преимуществ, например, то, что вы находитесь в обстановке, в которой никто не знает, что вы их наблюдаете. Когда я проводил свой эксперимент, никто не знал, что я наблюдаю, как он или она выбирают, какой напиток он или она выберет в этот день. Это может привести к более точным результатам из-за того, что на них не влияет выбор определенного напитка, когда они знают, что кто-то смотрит. Это хороший метод для использования, когда вы хотите узнать определенный результат в обстановке, в которой участнику лучше действовать самостоятельно, а не знать об этом.

Недостатки натуралистического наблюдения заключаются в том, что они не знают, что за ними наблюдают, они могут не реагировать или реагировать в пользу эксперимента. Возможно, они не купили газировку, и, поскольку я не зафиксировал, когда человек не купил напиток, эксперимент, вероятно, был ошибочным. Если бы человек знал, вы бы позволили ему решить, хотят ли они выпить или нет, какой напиток они выберут. Вы также сможете общаться с ними и, даже если вы не видите их, спрашивать, какой напиток они купили в столовой.

В этой статье мы обсудили несколько тем, связанных с натуралистическим наблюдением. Мой эксперимент, проведенный в прошлом, был прекрасным примером натуралистического наблюдения. Мы также узнали о преимуществах использования этого метода в исследованиях в хороших ситуациях, предназначенных для наблюдения в нейтральной обстановке. Мы также рассмотрели возможные недостатки проведения натуралистического эксперимента по наблюдению. Даже узнав все недостатки и преимущества, можно поверить, что это хороший и точный способ проведения эксперимента, как я понял, проводя свой.

 

 

Ссылки

Хох, З. (2012). Сравнение покупок содовой между полами. Неопубликованная рукопись, Университет штата Пенсильвания.

 

границ | Взаимодействие против наблюдения: отличительные способы социального познания в человеческом мозгу и поведении? Комбинированное исследование фМРТ и отслеживания взгляда

Введение

Недавние достижения в эволюционной антропологии и экспериментальной психологии предполагают, что один из ключей к уникальной эволюционной траектории человеческого вида можно найти в наших продвинутых способностях к взаимному социальному взаимодействию (Donald, 1991, 2001; Tomasello, 1999, 2008; Tomasello et al. др., 2005; Чибра и Гергели, 2009, 2011). Это неизбежно приводит к фундаментальным вопросам, касающимся нейрокогнитивных основ таких социальных способностей. За последние пару десятилетий все большее число исследований было посвящено механизмам человеческого мозга, отвечающим за нашу способность понимать социальные явления. Обнаружено, что ряд мозговых сетей, часто называемых «социальным мозгом», связан с различными аспектами социального познания. Например, медиальная префронтальная и височно-теменная кора последовательно активируются в задачах, связанных с теорией разума/ментализацией (например,г., Кастелли и др., 2000; Галлахер и др., 2000; Герман и др., 2004; Walter et al., 2004), в то время как премоторные области и нижняя теменная кора, по-видимому, участвуют в умственном отражении двигательных действий других (например, Arbib et al., 2000; Rizzolatti et al., 2001; Stamenov and Gallese, 2002; Heiser et al., 2003; Kaplan and Iacoboni, 2006; Ocampo et al., 2011). Хотя эти исследования представляют собой интригующий массив исследований нейробиологических основ того, что мы могли бы назвать «социальным наблюдением» (где не допускается случайная реакция), остается спорным, до какой степени результаты могут быть обобщены для объяснения процессов, лежащих в основе социального взаимодействия. .Мы утверждаем, что различие между социальным наблюдением от третьего лица и социальным взаимодействием от второго лица является важным концептуальным и эмпирическим различием, которым несколько пренебрегали в нейрокогнитивной области (Roepstorff, 2001; Tylén and Allen, 2009; Schilbach, 2010; Hasson et al. , 2012).

Две преобладающие концептуальные рамки ориентировали большинство исследований в области социального нейропознания: Теория разума/ментализации (отсюда ToM) и Теория моделирования (которая часто тесно связана с гипотезой Зеркальной системы — отсюда MNS).В обоих случаях общая цель состоит в том, чтобы раскрыть и отобразить нейробиологические механизмы, ответственные за способность приписывать, понимать и сопереживать психическим состояниям других. Хотя мы признаем, что лежащие в основе допущения и предлагаемые механизмы ToM и MNS действительно сильно различаются, они исходят из одной и той же точки: индивидуального разума. Таким образом, модели ToM и MNS в основном сосредоточены на том, как люди понимают друг друга с точки зрения наблюдения (Gallagher and Hutto, 2008).Фундаментальные процессы социального познания описываются в терминах умственного вывода (ToM) или воплощенной симуляции (MNS), что способствует «самостоятельному пониманию» действий других людей. Это «понимание», в свою очередь, якобы позволяет выбирать подходящие ответы и, например, совершать 90 055 действий из 90 056 (Frith and Frith, 2001, 2006a; Schulte-Ruther et al., 2007). Другими словами, индивидуальным процессам наблюдения — более или менее явно — отводится первенство как составляющим ядро ​​социального познания, в то время как другим социальным когнитивным феноменам (например,g., социальное взаимодействие) являются производными от этих фундаментальных процессов или возникают на их основе. Следовательно, в этих рамках механизмы социального взаимодействия экстраполируются из исследований социального наблюдения и, таким образом, объясняются на уровне индивидуального ума и мозга. Таким образом, во взаимодействии участвуют два или более человека, которые рекурсивно наблюдают, представляют и реагируют на действия друг друга на основе своих индивидуальных внутренних репрезентативных моделей. Это имеет важные последствия для теоретических и экспериментальных целей двух парадигм.Здесь мы докажем, что социальное наблюдение и социальное взаимодействие на самом деле очень разные явления. В то время как индивидуалистический и наблюдательный подход к социальному познанию может быть уместным для изучения ряда явлений, включая обнаружение лжи, притворства, эмоциональных выражений и т. д., гораздо менее ясно, в какой степени он может решать вопросы, связанные с по своей сути коллективная и взаимная динамика социального взаимодействия .

Растущая литература по философии сознания и когнитивной науке продвигает точку зрения, что для адекватного учета когнитивных процессов, вовлеченных в социальное взаимодействие, нам необходимо расширить перспективу за пределы индивидуального разума и мозга.Эти подходы в значительной степени основаны на недавних дискуссиях под заголовками «расширенного», «разыгранного» и «распределенного» познания, часто опирающихся на выводы из теории сложных систем. Основной аргумент заключается в том, что когда два человека участвуют в совместной деятельности, их тела, действия и индивидуальные когнитивные процессы становятся связанными динамическим образом. Таким образом, вместо того, чтобы работать параллельно как самозамкнутые автономные сущности, люди, участвующие в прямом взаимодействии, смешиваются взаимодополняющими способами, что обеспечивает возникающую синергию (De Jaegher et al., 2010; Хассон и др., 2012). В таком понимании последовательность совместных действий лучше понимать как единый (единичный, непрерывный) временной ряд, а не как синхронизацию двух независимых процессов (Black et al., 2007; Konvalinka et al., 2010; Riley et al. ., 2011). В качестве примера рассмотрим диалог. В разговоре собеседники по очереди дополняют друг друга, составляя общий предмет диалога. Речевой оборот одного собеседника — например, вопрос — лишь завершается ответным речевым оборотом другого (ср.понятие «пары смежности», Goodwin and Heritage, 1990). Если мы выделим отдельный компонент, скажем, все речевые обороты одного собеседника, то у нас останется частичный объект, который сам по себе не имеет никакого смысла. Иными словами, диалог как явление не может быть сведен ни к одному из частных индивидуальных компонентов, а может быть адекватно оценен только на коллективном, межличностном уровне (Kello et al., 2010). Мы утверждаем, что отзывчивость, подобная очередности, является фундаментальной характеристикой социального взаимодействия в широком диапазоне контекстов, от смены подгузников до танцев танго.Как отдельное явление его не следует путать с автоматическим зеркалированием или симуляцией. Там, где отзеркаливание считается внутренним репрезентативным событием, реагирование по очереди скорее характеризуется своим дополнительным вкладом в интерсубъективную сцену. Остенсивное действие одного человека (например, приветственный кивок или мигание бровями) позволяет получить дополнительный ответ от получателя (например, «ответный» жест кивания). Предлагающий жест рукой дает принимающий (Newman-Norlund et al., 2007; Ферри и др., 2011; Сартори и др., 2012).

Какие предсказания следуют из описанного выше концептуального подхода к социальному взаимодействию? Если ключевую динамику социального взаимодействия можно обнаружить только на коллективном уровне, как тогда мы можем изучать его нейрокогнитивные основы? Одно из предположений состоит в том, что одновременная запись от нескольких агентов необходима, чтобы делать заявления о динамике взаимно связанных когнитивных систем. Хотя это может быть полезным подходом (см. Konvalinka and Roepstorff, 2012), здесь мы утверждаем, что признание координирующей природы социального взаимодействия позволяет делать конкретные прогнозы даже на уровне отдельных мозгов, записанных изолированно.Если мозг, действуя совместно, становится компонентом-узлом в более широком интерактивном массиве, мы можем переформулировать основной вопрос так: что нужно мозгу, чтобы успешно участвовать в процессах взаимной связи с другими реагирующими компонентами?

Чтобы компонент успешно работал в тесном сотрудничестве с другими внешними компонентами, он должен постоянно интегрироваться, адаптироваться и реагировать на поступающие стимулы на множестве временных уровней и модальностей (Konvalinka et al., 2010). Это говорит о том, что быстрая адаптация и координация являются решающими факторами взаимодействия в реальном времени.Эти свойства принципиально отличаются от тех, что связаны с «социальным наблюдением». Там, где наблюдательное понимание социального явления может быть реализовано внутренне в терминах симуляции или умозаключения, социально-интерактивная практика требует взаимности от момента к моменту с одним или несколькими партнерами по сотрудничеству во «внешней» социальной среде.

Эти фундаментальные различия между социальным наблюдением и социальным взаимодействием предсказывают участие различных анатомических структур в этих двух процессах.Области височных лопастей (в частности, STS, pSTS) постоянно связаны с мелкозернистой непрерывной временной интеграцией динамических стимулов (Hasson et al., 2008; Stephens et al., 2010; Lerner et al., 2011). Эти структуры, особенно в правом полушарии, действительно были обнаружены в ряде недавних исследований, посвященных нейрокогнитивным основам совместного действия и совместного внимания. В исследовании фМРТ, проведенном Newman-Norlund et al. (2008), активность в правой pSTS повышалась, когда участники выполняли совместную задачу с другим человеком в диспетчерской, что давало дополнительные (неизоморфные) действия.В исследовании Redcay et al. (2010), участники прошли фМРТ-сканирование, решая совместную задачу на совместное внимание с другим человеком через двунаправленную видеосвязь. Опять же, основные выводы касались правого pSTS/TPJ. Аналогичным образом, исследование фМРТ с применением виртуальной коммуникативной игры для двух игроков (Noordzij et al., 2009) также показало, что правильная pSTS модулируется социальным взаимодействием, в отличие от одиночных условий, и, наконец, исследование Iacoboni et al. (2001) обнаружили, что правая pSTS была более активной, когда участники имитировали отображаемые движения рук, чем когда они воспроизводили их по памяти.Мы замечаем, что rpSTS считается принадлежащим как к сети ToM (Frith and Frith, 2006b), так и к MNS (Van Overwalle and Baetens, 2009). Однако, несмотря на то, что pSTS может совместно активироваться с обеими этими сетями специфическими для конкретной задачи способами, до сих пор не установлено последовательного паттерна, а также не установлено стабильной связи между pSTS и областями, связанными с ToM и MNS (Ethofer et al., 2011). Таким образом, мы утверждаем, что pSTS не является составной частью ToM или сети MNS.

Данные, приведенные выше, указывают на то, что правая pSTS является областью, особенно чувствительной к непрерывной мелкозернистой временной навигации и интеграции стимулов, необходимых для немедленной условной реакции в социальном взаимодействии.Таким образом, это кажется хорошим анатомическим кандидатом для нашего гипотетического отличительного способа социальной активности. Таким образом, мы прогнозируем, что социальное взаимодействие будет привлекать pSTS, в то время как социальное наблюдение в первую очередь будет опираться на сети, связанные с ToM и MNS. Как мы можем проверить такие гипотезы?

Для этого требуется экспериментальная парадигма, которая напрямую сравнивает интерактивное и наблюдательное социальное познание. Здесь мы сообщаем об эксперименте фМРТ, в котором противопоставляются видеостимулы, которые либо вызывали у участника наблюдательное, либо интерактивное ответное отношение к актеру, выполняющему простые жесты, связанные с объектом.Этот контраст устанавливался путем модуляции остенсивного характера выполняемого действия. В интерактивных условиях актер подавал сигналы инициации взаимодействия (зрительный контакт, мигание бровями и кивки) перед выполнением действия «помещение объекта для » или « показ объекта для » (Кларк, 2005). Напротив, в неинтерактивном «приватном» состоянии те же действия выполнялись без остенсивных сигналов. Более того, направленность действия была смодулирована таким образом, что в одних условиях актер был обращен лицом к участнику, а в других он/она был представлен с немного отвернутой точки зрения, как будто лицом к кому-то, находящемуся вне поля зрения камеры.

Теоретический анализ, приведенный выше, привел к появлению конкретных анатомических гипотез, касающихся трех групп областей мозга, связанных с ToM (в частности, MPFC и TPJ), MNS (предмоторная, IPL) и совместным действием/совместным вниманием (pSTS). Таким образом, мы ограничили исследование, чтобы нацелить эти конкретные области, используя подход ROI (подробности см. В разделе «Материалы и методы»). Мы предсказали, что показательные объектные жесты вызовут у участников условную реакцию и что это вызовет дифференциальную активацию при pSTS.Напротив, наблюдение за манипуляциями с «личными» объектами вызовет у участника наблюдательную установку и, следовательно, вызовет активацию в областях ToM и MNS. Кроме того, мы предположили, что активность в этих областях будет регулироваться направленностью действия, как направленного на участника, так и на другого.

Поскольку pSTS также был связан с ракурсом, взглядом и скачкообразным поведением (Allison et al., 2000), мы включили одновременное отслеживание взгляда в сканере для контроля эффектов, вызванных простым поведением взгляда участников. .Кроме того, мы использовали пупиллометрию (измерение размера зрачка) для оценки расширения и сужения зрачка в ответ на условия эксперимента (Kampe et al., 2003; Granholm and Steinhauer, 2004). Мы предсказали, что интерактивные стимулы будут более эмоционально возбуждать, что приведет к большему расширению зрачка, чем стимулы, вызывающие у участника более наблюдательную позицию.

Материалы и методы

субъектов

Двадцать два здоровых взрослых добровольца-правши (12 женщин/10 мужчин, средний возраст 25 ± 4 года.8 STD), все из которых дали письменное согласие в соответствии с требованиями местного этического комитета, приняли участие в эксперименте. Участники были набраны в основном среди студентов Орхусского университета и были наивны в отношении цели исследования.

Стимулы и план эксперимента

Стимулы состояли из 32 видеоклипов продолжительностью 5 с, на которых изображен актер, сидящий за столом перед объектом (см. рис. 1). Видео различались по трем переменным: (1) пол актера (м/ж), (2) объект (чашка или фрукт) и — для условия действия — (3) тип действия ( размещение-объект-для или показ -объект-к ) (ср.Кларк, 2005). Эксперимент был разбит на две сессии по 64 пробы (т. е. все видео показывались четыре раза).

Рисунок 1. Пример стимулов. В 5-секундных видеоклипах актер выполнял простые жесты объекта (« размещение объекта для» или « показ объекта » кому-то) в четырех условиях: (A) наглядный и прямой, (B) ненаглядный и прямой, (C) наглядный и уклоненный, (D) ненаглядный и уклоненный.Кроме того, все четыре условия воспроизводились без предметного жеста.

Мы использовали факторный план «два на два на два» (примирение во всех восьми условиях) с основными факторами Показ (наглядный/не наглядный), Направление (прямая/отклоненная точка зрения) и Действие (действие/отсутствие действия). ). В остенсивных условиях актер поднимал глаза и давал сигнал, инициирующий взаимодействие, устанавливая зрительный контакт (либо с участником, либо с предполагаемым другим человеком, находящимся за пределами поля зрения камеры), а также поднимая бровь и кивая перед выполнением одного из действий. два объектно-направленных жеста.В неостенсивных условиях действие выполнялось «наедине», без каких-либо адресных реплик или зрительного контакта. В прямых условиях остенсивные сигналы и жесты исполнялись непосредственно участнику (т.е. камере), в то время как в отвлеченном состоянии актер ориентировался прибл. 20° камеры в направлении предполагаемого другого (см. рисунок 1). В условиях бездействия были воспроизведены четыре описанных выше условия, но без предметного жеста.

Видео-стимулы были представлены блоками из двух клипов из одного и того же состояния, а порядок блоков был случайным для участников.После двух клипов участникам задавали один из двух вопросов «да/нет»: «это был один и тот же человек» или «это был один и тот же объект?» Это исследовало, появлялись ли в двух видеоклипах одни и те же или разные актеры или объекты. Вопросы были рандомизированы, чтобы участник не мог предвидеть, будут ли его/ее спрашивать об актере или об объекте. Таким образом, чтобы решить задачу, участник должен был уделять пристальное внимание как актерам, так и объектам во время предъявления стимула. Участники отвечали, нажимая одну из двух кнопок указательным и средним пальцами правой руки.Левая/правая позиция положительного ответа была рандомизирована в испытаниях.

Параметры сканирования

Мы использовали систему 3T General Electrics MR (Waukesha, WI, USA) с восьмиканальной головной катушкой для получения T 2 -взвешенных градиентных, эхо-планарных изображений (EPI) с контрастом, зависящим от уровня оксигенации крови (BOLD). используя следующие параметры: время эха (TE): 30 мс, время повторения (TR): 3000 мс и угол поворота 90 °. Изображения всего мозга были получены в течение 39 последовательных, чередующихся 3 изображений.Аксиальные срезы размером 5 мм с матрицей разрешения 128×128 пикселей и полем зрения 240×240 мм.

Параметры слежения за глазами

Движения глаз и размер зрачков участников регистрировались одновременно с получением МРТ с использованием системы слежения за глазами SMI/Avotec IViewX в бинокулярной зрительной системе Silent Vision 7021 MR-insert. Данные записывались для правого глаза с частотой дискретизации 50 Гц. Перед каждым из двух сеансов сканирования устройство отслеживания глаз калибровалось с использованием процедуры автоматической калибровки IViewX по девяти точкам, которая повторялась до тех пор, пока калибровка не становилась удовлетворительной.Устройство отслеживания глаз было связано и синхронизировано с компьютером МР-стимулов и непрерывно записывало временные метки для запуска видео-стимулов.

Дополнительное поведенческое тестирование

После фМРТ-сканирования участники прошли обширный опрос, на котором они оценили свой опыт по различным параметрам. Кроме того, участники снова смотрели стимулирующие видеоролики на экране компьютера и оценивали, насколько «социально привлекательными» они считают их по 5-балльной шкале, где 1 = не вовлекает, а 5 = очень социально вовлекает.

Анализ

Поведенческий анализ

Выполнение задачи (точность ответа) при выполнении задачи в сканере суммировалось и усреднялось для каждого участника, а также сравнивалось с случайным выполнением с использованием парных t -тестов. Аналогичным образом постсканирующие оценки социально-вовлекающего характера стимулов были суммированы и усреднены для каждого участника и каждого состояния, а различия, связанные с состоянием, были протестированы с использованием внутрисубъектного, повторяющихся измерений, трехфакторного дисперсионного анализа (Хоуэлл). , 2002), с факторами Ostension (+/−), Direction (прямое/отклоненное) и Action (+/−).Пороговое значение анализа составляло p <0,05. Из-за технических проблем нам не удалось получить рейтинговые данные от двух участников, поэтому в этот анализ вошли данные только от оставшихся двадцати участников. Все статистические тесты проводились в MATLAB 2011b.

Анализ слежения за глазами

Поскольку эксперимент был в основном оптимизирован для получения фМРТ, в анализ были включены только полные наборы данных отслеживания глаз от одиннадцати участников. Остальные данные были утеряны или повреждены из-за технических проблем и трудностей с калибровкой.Данные отслеживания глаз, связанные с заданием (координаты x / y и диаметр зрачка x / y в пикселях при дискретизации 50 Гц для каждого 5-секундного видео стимула) были предварительно обработаны путем удаления морганий и выбросов (отклоняющихся в расстояние с более чем 3 × SD от среднего). Данные были подвергнуты высокочастотной фильтрации с отсечкой 100 с для противодействия дрейфу калибровки. Затем скорость саккад рассчитывалась для каждого участника на основе евклидова расстояния от точки к точке (Salvucci and Goldberg, 2000).Точно так же диаметр зрачка рассчитывался как среднее значение диаметра зрачка x и y (хотя они сильно коррелировали, мы использовали эту процедуру, чтобы получить более стабильный индекс размера зрачка). Данные о скорости и размере зрачка усреднялись для каждого испытания стимула перед дальнейшим анализом.

Предварительно обработанные данные использовались двумя способами: во-первых, для проверки связанных с состоянием различий в поведении взгляда участников (отсюда и «автономный анализ слежения за глазами»).Для этой цели данные о скорости движения глаз и размере зрачка для каждого состояния были введены в повторные измерения внутри субъекта, трехфакторный дисперсионный анализ (Howell, 2002) с факторами Ostension (+/−), Direction (прямой/перенаправленный) и Действие (+/−). Пороговое значение анализа составляло p <0,05. Во-вторых, для каждого участника данные скорости усреднялись для каждого события стимула, чтобы быть включенными в качестве параметрической модуляции первого уровня в анализ фМРТ (отсюда «комбинированный анализ отслеживания глаз / фМРТ»).

ФМРТ-анализ

Весь анализ данных фМРТ был проведен с использованием SPM8 (Statistical Parametric Mapping, Wellcome Department of Imaging Neuroscience, London), реализованного в MATLAB 2011b (Mathworks Inc. Sherborn, MA) с настройками по умолчанию, если не указано иное. Изображения были выровнены в пространстве, нормализованы по шаблону MNI и сглажены с помощью изотропного ядра Гаусса 8 мм FWHM.

Статистический анализ был проведен в соответствии с подходом двухуровневой общей линейной модели (Penny and Holmes, 2007).На первом уровне для каждого субъекта были смоделированы BOLD-ответы, связанные с заданием, путем свертки начала и продолжительности состояния со стандартной функцией гемодинамического ответа и контрастными факторными основными эффектами и эффектами взаимодействия. Было проведено два независимых анализа первого уровня. Первый, который проводился для всех участников, включал регрессор (параметрическую модуляцию) для каждой из переменных видео-стимул (пол, объект и тип действия), а также шесть стандартных параметров движения SPM8.Второй анализ первого уровня проводился только на данных 11 участников, у которых мы записали полный набор данных отслеживания глаз. В дополнение к регрессорам стимула и движения, использованным в приведенном выше анализе, этот анализ включал параметрическую модуляцию, регрессирующую относительные различия в движениях глаз участников (активность саккад). Для обоих анализов первого уровня изображения подвергались высокочастотной фильтрации с отсечкой 128 с.

Анализ RFX второго уровня

Были проведены анализы RFX в двух группах — по одному для каждого из анализов первого уровня — с использованием трехфакторного дисперсионного анализа с повторными измерениями всего мозга (с поправкой на несферичность) в SPM8.Направленность эффектов исследовали с помощью одновыборочных t -тестов. В обоих случаях эффекты отдельных субъектов моделировались с использованием ковариатной функции для корректировки статистики и степеней свободы во время логического вывода. Мы не предполагали независимость или равную дисперсию (Christensen and Wallentin, 2011). Для обоих анализов порог значимости был установлен на уровне p < 0,05, FWE с поправкой на множественные сравнения. Функциональные изображения были наложены на стандартное Т1-изображение одного субъекта SPM8 с высоким разрешением.

Чтобы ограничить анализ конкретными заранее определенными анатомическими участками (см. раздел «Введение» выше), для которых у нас были гипотезы, мы использовали подход области интереса (ROI). Анализы проводились в виде поправок небольшого объема путем маскирования определенных структур мозга, постоянно обнаруживаемых в нейрокогнитивных исследованиях социального познания. Маски были сгенерированы в расширении PickAtlas Университета Уэйк Форест для SPM (Tzourio-Mazoyer et al., 2002; Maldjian et al., 2003, 2004) в виде 10-миллиметровых сфер с центром в целевых пиковых вокселах.Об этом сообщили как об основных результатах недавних исследований по тесно связанным темам, в которых использовались стимулы, очень совместимые с нашими (динамические видеостимулы, показывающие актера, выполняющего различные типы действий). Мы признаем, что ранее сообщалось о ряде других областей, связанных с ToM и MNS, но мы решили ограничиться несколькими каноническими областями правого полушария, которые являются одними из наиболее последовательно описанных в литературе и которые были связаны с задачами, похожими на наши.Были использованы следующие маски: для проверки нейронной активности, связанной с ToM/ментализацией, мы маскировали области в mPFC [MNI (13, 37, 2)] и rTPJ [MNI (49, −63, 29)] на основе координат из Wurm et al. др. (2011). Чтобы проверить нейронную активность, связанную с системой зеркальных нейронов, мы замаскировали правый IFG [MNI (52, 32, 24)] и IPL [MNI (46, -48, 44)] на основе координат из Ocampo et al. (2011). Наконец, чтобы проверить нейронную активность, связанную с совместным действием/вниманием, мы замаскировали правую pSTS [MNI (48, -40 6)] на основе координат, полученных Redcay et al.(2010).

Результаты

Поведенческие результаты

Участники в целом смогли решить задачу на припоминание в сканере («тот же актер/тот же объект?») и набрали среднюю точность ответа 72% ( SD = 5,33). Один участник не смог значительно превзойти шанс из-за большого количества пропущенных ответов. Однако, поскольку участник не сообщал о проблемах с концентрацией внимания/сонливостью и т. д., а исключение данных существенно не повлияло на анализ, участник не был исключен из анализа фМРТ.

Оценка после сканирования социально привлекательного характера стимулирующих видеороликов показала ряд существенных различий между состояниями и взаимодействиями. Основной эффект остенсии дал соотношение F F (1, 19) = 203, p < 0,000, указывая на то, что остенсивное поведение актера сделало сцены в целом более социально привлекательными ( M = 3,05, SD = 0,77), чем ненавязчивые сцены ( M = 1.28, SD = 0,35). Главный эффект направления также был значительным, F (1, 19) = 10,5, p < 0,01, что также указывает на то, что прямая перспектива оказалась более социально привлекательной ( M = 2,69, SD = 0,44). ), чем отклоненная перспектива ( M = 1,63, SD = 0,68). Наконец, основной эффект действия также был признан значимым: F (1, 19) = 23,4, p < 0,000, что указывает на то, что более динамичные сцены, включая манипуляции с объектами (размещение/показ), были более социально привлекательными. ( М = 2.32, SD = 0,58), чем нединамические сцены ( M = 1,99, SD = 0,53). Кроме того, все взаимодействия были значимыми. Таким образом, демонстрация значительно взаимодействовала с направлением: F (1, 19) = 54,2, p < 0,000, что указывает на то, что сцены были сочтены более социально привлекательными, когда демонстрационные сигналы предъявлялись непосредственно участнику. Ostension значительно взаимодействовал с действием: F (1, 19) = 56,6, p < 0.000, предполагая, что сцены были сочтены более социально привлекательными, когда демонстрация и действие сопровождали друг друга (для формирования коммуникативных жестов). Направление и действие также взаимодействовали значимо, хотя и в несколько меньшей степени: F (1, 19) = 7,2, p < 0,05, и, наконец, факторы показали значимое трехстороннее взаимодействие: F (1, 19) = 10,1, р < 0,005 (см. рис. 2).

Рисунок 2.Результаты оценки стимула после сканирования, отсортированные по состоянию. Обратите внимание, что на диаграмме суммированы результаты «внутри субъекта» по всем субъектам, и поэтому мы не включили планки погрешностей (дисперсия между субъектами не будет отражать фактический анализ).

Автономные результаты отслеживания взгляда

Анализ движений глаз участников (скорость скачков), связанных с условиями, показал некоторые значительные эффекты. Главный эффект направления дал соотношение F F (1, 10) = 8, p < 0.05, предполагая, что участники обычно демонстрировали больше саккад в условиях отвлечения ( M = 0,31, SD = 0,09), чем в прямом ( M = 0,29, SD = 0,08). Основной эффект действия также оказался значимым: F (1, 10) = 19,2, p < 0,005, что указывает на то, что участники совершали больше саккад в действии ( M = 0,32, SD = 0,09). ), чем условия бездействия ( M = 0.29, SD = 0,08). Основной эффект остенсии и все эффекты взаимодействия были незначительными.

Анализ изменений диаметра зрачка также показал значительные эффекты. Основной эффект остенсиона показал соотношение F F (1, 10) = 5,2, p < 0,05, что указывает на расширение зрачка (измеряется в пикселях) в ответ на остенсивные сигналы ( M = 78). , SD = 10,7) по отношению к неостенсивным сценам ( M = 77.7, SD = 10,6). Аналогичным образом, основной эффект направления оказался значительным: F (1, 10) = 18,4, p < 0,005, что предполагает расширение в ответ на прямую перспективу ( M = 78,4, SD = 10,8). относительно отклоненной перспективы ( M = 77,3, SD = 10,5). Основной эффект воздействия не влиял на размер зрачка, и все эффекты взаимодействия были незначительными (см. рис. 3).

Рисунок 3.Результаты пупиллометрического анализа. (A) Обобщает среднее расширение зрачка в пикселях для каждого из четырех условий действия (здесь мы опускаем условия отсутствия действия, чтобы упростить график, поскольку этот основной эффект действия не был значительным). Столбики погрешностей выражают стандартную ошибку среднего. (B) Показывает усредненные базовые модели расширения/сужения зрачка для каждого из четырех условий действия в течение 5-секундного видео стимула. Вертикальные серые полосы предположительно указывают на начало и продолжительность остенсивных сигналов и действий.

Результаты фМРТ

Как и предсказывалось, положительный основной эффект остенции значительно модулировал активность в областях, связанных с совместным действием/вниманием, т. е. ROI в правой pSTS [пик вокселя: MNI (48, −38, 0)]. Однако в ROI, связанных с ToM и MNS (т.е. mPFC, rTPJ, rIFG и rIPL) не было обнаружено активаций выше порога (см. Рисунок 4A и Таблицу 1). Напротив, отрицательный основной эффект остенции был обнаружен значительным в ряде ROI, связанных как с ToM, так и с MNS: mPFC [пик вокселя: MNI (6 42 0)], rIPL [MNI (54, -48, 38)], и rIFG [MNI (44, 36, 28)] (см. рисунок 4B и таблицу 1).Для этого контраста не было обнаружено значительных эффектов в rTPJ и pSTS.

Рис. 4. Результаты анализа ROI фМРТ для остенсивного состояния. Левая колонка: карты мозга, изображающие дифференциальные ЖИРНЫЕ ответы, вызванные остенсией (+/-) в соответствующих областях интереса. Правый столбец: гистограмма оценок пикового контраста вокселей для положительного и отрицательного основного эффекта остенсиона в каждой из областей интереса. Столбики погрешностей выражают 90% доверительные интервалы. (A) в положительном основном эффекте остенсии более высокие ответы BOLD были обнаружены в rpSTS, области, связанной с тонкой временной интеграцией и адаптацией (например,г., в контексте совместных действий). (B) в отрицательном основном эффекте остенции более высокие ответы BOLD были обнаружены в rIFG и rIPL, областях, часто связанных с системой зеркальных нейронов, и в mPFC, часто связанных с теорией разума / ментализацией. * p < 0,05 (с поправкой на FWE).

Таблица 1. Результаты фМРТ (анализ ROI) .

Основной эффект направления (как положительный, так и отрицательный) не модулирует активность ни в одной из предопределенных областей интереса.Однако исследовательский анализ всего мозга выявил активность в ранних зрительных областях (V1), возможно, связанную с учащением движений глаз участников в этом состоянии (см. Раздел «Результаты автономного отслеживания глаз» выше). Таким образом, эти результаты далее рассматриваться не будут.

Положительный основной эффект действия вызвал значительную активность в ряде областей интереса, связанных с MNS и совместным действием: правый pSTS [пик вокселя: MNI (52, −48, 2)], rIPL [MNI (42, −44, 52) )] и rIFG [MNI (58, 30, 30)] (см. табл. 1).Однако ROI, связанные с ToM (mPFC и rTJP), не дали значительных результатов. Отрицательный основной эффект действия не показал никаких эффектов. Точно так же ни один из эффектов взаимодействия не показал значительных результатов.

Результаты фМРТ с поправкой на движение глаз

При учете параметрических модуляций, выражающих относительные движения глаз участников, паттерны активации во многом напоминают результаты приведенного выше анализа. Это указывает на то, что результаты, представленные в таблице 1, не искажаются связанными с состоянием различиями в характере движения глаз участников.Однако общая статистическая сила значительно слабее, возможно, из-за меньшего числа участников, участвующих в этом анализе (полные наборы данных удалось получить только от 11 участников). Положительный основной эффект остенции был значительным в правой pSTS [пик вокселя: MNI (46, -40, 6)], но не в любой из остальных ROI. Отрицательный основной эффект остенсиона не давал никакой сверхпороговой активности. Однако предварительное снижение порогов значимости выявило сильные тенденции в mPFC [MNI (14, 28, -2), p = 0.005, без поправки] и rIPL [MNI (54, -48, 48), p = 0,01, без поправки] (см. Таблицу 2). Никаких результатов не было обнаружено в pSTS, rTPJ и rIFG.

Таблица 2. Результаты фМРТ с поправкой на движение глаз (11 участников) .

Было обнаружено, что основной эффект действия значительно модулирует активность правой pSTS [MNI (46, -42, 6)], rIPL [MNI (38, -44, 48)] и rTPJ [MNI (50, — 64, 20)] (см. табл. 2). Никаких эффектов не было обнаружено в остальных областях интереса и для отрицательного основного эффекта действия.Точно так же ни один из эффектов взаимодействия не превышал пороговой значимости.

Обсуждение

Какие структуры мозга обеспечивают условную дополнительную координацию между взаимодействующими людьми? Это исследование пытается внести экспериментальный вклад в текущие споры об основах социального взаимодействия. Основываясь на последних направлениях философии сознания и комплексных системных подходах, мы утверждаем, что социальное взаимодействие может быть концептуализировано как коллективный межличностный феномен, состоящий из мультимодальных межсубъективных процессов координации.Этот подход отходит от основанных на ToM и MNS структур, где взаимодействие основано на индивидуальных процессах социального наблюдения или экстраполируется на них, и позволяет делать конкретные прогнозы относительно индивидуальной мозговой активности во время социального взаимодействия.

Участникам были представлены динамические ситуации, которые давали различные стили социального восприятия. В некоторых ситуациях актер «приватно» манипулировал объектами в неостенсивном контексте, в то время как в других объектные жесты сопровождались остенсивными репликами, инициирующими взаимодействие.Наши результаты показывают, что остенсивная контекстуализация действия радикально изменила отношение участников к восприятию. В то время как ненавязчивые сцены призывали к наблюдательному подходу, связанному с «пониманием» действий и намерений актера, остенсивное действие с размещением объекта для или с демонстрацией объекта кому-то настоятельно дает реципиенту дополнительное завершение. Таким образом, ненавязчивые и навязчивые сцены вовлекают участников совершенно по-разному в качестве «наблюдателей-свидетелей» или «потенциальных интерактивных реципиентов».В то время как первый тип ситуации ( социальное наблюдение ) может быть полностью описан на уровне индивидуального познания (ментальное умозаключение симуляции), второй ( социальное взаимодействие ) более уместно рассматривать как непрерывную адаптивную связь между разумами ( Тайлен и Аллен, 2009 г.; Хассон и др., 2012 г.). Таким образом, мы предсказали совершенно разные поведенческие и нейрокогнитивные результаты для этих двух состояний.

Оценки участниками социально-привлекательного характера стимулирующих сцен подтверждают такие прогнозы.В целом оценки показывают, что, хотя видеостимулы по своей сути не реагируют (по сравнению с «живым» взаимодействием), они успешно вызывали у участников чувство социальной случайности. Безусловно, самый сильный результат получается для положительного основного эффекта остенсии, за которым следует действие. Любопытно, и вопреки нашим ожиданиям, эффект направления значительно слабее, что указывает на то, что дизайн получателя («лицом к вам» по сравнению с «лицом к кому-то еще») менее важен для опыта участников социального взаимодействия с отображаемым актером.Однако существуют сильные эффекты взаимодействия, указывающие на то, что прямая перспектива имеет значение для остенсивных условий, в то время как эффект значительно слабее для ненавязчивых условий (см. рис. 2).

Аналогичные результаты получены для данных фМРТ головного мозга. Среди предварительно определенных областей интереса rpSTS наиболее сильно активировался сценами, обеспечивающими социальную отзывчивость. В этих сценах актер поднимал глаза и подавал остенсивные сигналы, инициирующие взаимодействие (зрительный контакт, мигание бровями и кивки).Область rpSTS неоднократно ассоциировалась со взглядом (Allison et al., 2000; Pelphrey et al., 2004). В соответствующем исследовании Redcay et al. (2010) предположили, что связанные с неконтролируемым состоянием различия в паттернах движения глаз участников потенциально могут исказить их выводы. Тем не менее, мы использовали отслеживание взгляда в сканере, чтобы проверить эффекты, связанные с движением глаз. Анализ скорости саккад не показал существенных различий для остенсивных/неостенивных состояний. Кроме того, когда движения глаз участников были учтены в анализе фМРТ, результаты, связанные с rpSTS, не изменились.Таким образом, наши результаты, касающиеся интерактивных условий и активности в pSTS, не могут быть объяснены просто различиями в движениях глаз участников.

Другие исследования показали, что rpSTS может быть особенно чувствителен к направлению взгляда, например к различию между прямым и отведенным взглядом (Kuzmanovic et al., 2009; Ethofer et al., 2011). В нашем исследовании мы модулировали ориентацию тела актера так, чтобы он/она был либо лицом к участнику, либо представлен с немного отвернутой точки зрения.Вопреки нашим ожиданиям, мы не обнаружили никаких модуляций rpSTS, связанных с этим контрастом (мы ожидали направления взаимодействия с остенсией). Фактически, подобно рейтингам поведенческих стимулов, ориентация тела актера показала относительно слабые эффекты. Таким образом, эффекты rpSTS, обнаруженные в этом исследовании, не могут быть сведены к различиям, вызванным стимулами, в моделях движения глаз участников или к эффектам, связанным с телом актеров и направлением взгляда. Вместо этого они предполагают, что активность rpSTS может быть связана с социально интерактивной контекстуализацией сцены в целом, независимо от того, обращались ли к участнику как к предполагаемому получателю действия.

Интересно, что пупиллометрический анализ показал сильный основной эффект направления. Когда актер был ориентирован на участника эксперимента, мы зафиксировали более сильное расширение зрачка по сравнению с отклоненной ориентацией. Подобные (хотя и несколько более слабые) эффекты были обнаружены для остенции. Сообщалось, что расширение зрачков является надежным маркером низкого уровня эмоционального возбуждения, связанного с симпатической нервной системой (Laeng et al., 2012), и также было показано, что он обеспечивает чувствительный показатель тонких и сложных когнитивных и аффективных процессов (Partala и Суракка, 2003; Гранхольм и Штайнхауэр, 2004).Таким образом, результаты пупиллометрии в этом исследовании принимаются в поддержку наших прогнозов: остенсивные сигналы актеров и прямая ориентация тела вызывают у участников повышенный уровень концентрации внимания из-за возможностей для дополнительных ответных действий. Следует отметить, что хотя активация rpSTS не следует той же модели, что и расширение зрачка (rpSTS кажется нечувствительным к направлению), мы не можем полностью исключить возможность того, что возбуждение, а не дополнительная интерактивная динамика управляет некоторыми паттернами активации мозга в этом случае. исследование.

Вместе полученные результаты могут стать основой для обсуждения различных моделей социального познания. В то время как многие «наблюдательные» задачи социального познания полагаются исключительно на то, что участники внутренне представляют поведение, намерения и убеждения других агентов, социальное взаимодействие более уместно изображать как непрерывную случайную связь между двумя или более людьми (Hasson et al., 2012). О правильном pSTS сообщалось в ряде исследований, в которых противопоставлялись ситуации, когда участники решают задачи, опираясь на непрерывную координацию с внешними социальными стимулами, с ситуациями, когда они решают задачи исключительно на основе внутренних процессов рассуждения (Iacoboni et al., 2001; Ньюман-Норлунд и др., 2008 г.; Нордзий и др., 2009; Вик и др., 2009 г.; Редкей и др., 2010 г.; Картер и др., 2011). Часть этих исследований (Newman-Norlund et al., 2008; Noordzij et al., 2009; Redcay et al., 2010) даже способствовала живому контингентному взаимодействию между экспериментальными участниками, лежащими в сканере, и партнерами по сотрудничеству в диспетчерской в ​​кооперативном режиме. задачи. Следует отметить, что, основываясь исключительно на наших данных, мы не можем исключить возможность того, что эффект rpSTS, обнаруженный в нашем исследовании, отражает стратегию ментализации.Следуя, например, работе Гергели и его коллег (Csibra and Gergely, 2009; Southgate et al., 2009), остенсивные сигналы могут направлять и усиливать внимание к последующему поведению и тем самым способствовать «пониманию социальной цели» агента. . Однако, учитывая растущее количество литературы, связывающей rpSTS с условным социальным взаимодействием, мы склоняемся к интерпретации, согласно которой эффект связан с социально привлекательными аффордансами остенсивных стимулирующих сцен, вызывающих сильную склонность реагировать дополнительными способами (Sartori et al., 2012).

Интересно, что когда участникам показали ненавязчивые сцены, в которых актер «приватно» манипулирует объектами, мы обнаружили повышенную активацию областей, обычно связанных с Томом М (mPFC) и MNS (rIPL и rIFG). Мы замечаем, что, хотя фронтальный компонент нашей маски MNS был сосредоточен в IFG (см. Раздел «Материалы и методы» выше), пик активации, обнаруженный в нашем исследовании, немного ближе кпереди и, таким образом, скорее напоминает результаты Weissman et al.(2008), связывающие социальное наблюдение с DLPFC. Таким образом, в отличие от активации rIPL, мы не будем делать каких-либо серьезных заявлений об этом лобном компоненте по отношению к MNS. Однако наши результаты показывают, что эффекты, обнаруженные в областях, связанных с ToM и MNS, могут быть объяснены ссылкой на совершенно разные возможности контрольных стимулов. Ненавязчивый характер этих сцен превращает участника в наблюдателя , понимающего сцены, а не отвечающего на них .Эта форма «социального наблюдения» не в такой же степени зависит от тонкой временной связи и координации с внешней социальной средой. Скорее, его можно охарактеризовать как несвязанный процесс, основанный на выводных рассуждениях (ментализации) и моделировании умственных действий.

Утверждалось, что ПНВ действительно чувствительна к социально дополнительным возможностям действия (Newman-Norlund et al., 2007). Хотя интересное исследование ТМС можно интерпретировать в пользу этой точки зрения (Newman-Norlund et al., 2010), другие данные более неоднозначны. Таким образом, мы замечаем, что в исследовании той же лаборатории самый сильный эффект дополнительных действий, по-видимому, был обнаружен в rpSTS (Newman-Norlund et al., 2008). Кроме того, другим исследователям не удалось воспроизвести результаты MNS для дополнительных действий (Kokal et al., 2009; Ocampo et al., 2011).

Дифференциальные паттерны активации и деактивации, обнаруженные для взаимодействия в зависимости от условий наблюдения, по-видимому, перекликаются с выводами о внутренней изменчивости макроскопических сетей, связанных с вниманием и социально-когнитивным контролем действий.Действительно, данные свидетельствуют о том, что нейронный аппарат, поддерживающий социальное наблюдение (в частности, mPFC и IPL), напрямую подавляется задачами, требующими высокой когнитивной потребности и сосредоточенного внимания (Raichle et al., 2001; McKiernan et al., 2003; Spreng et al., 2009; Аллен и Уильямс, 2011). Точно так же непрерывное отслеживание и условное реагирование, необходимые для социального взаимодействия, могут потребовать перехода в «онлайн» до такой степени, что фактически деактивирует сети, связанные с моделью мышления и связанным с собой познанием (Fox et al., 2005; Шильбах и др., 2008 г.; Эндрюс-Ханна и др., 2010).

Мы также обнаружили, что ряд интересующих нас областей модулируется положительным главным эффектом действия. В частности, значительная активация была обнаружена в rIFG, rIPL и rpSTS, в то время как в rTPJ и mPFC не было обнаружено никакого эффекта. Хотя активация областей, связанных с ПНВ (rIFG и rIPL), возможно, связана с отражением участниками отображаемых действий, мы предполагаем, что остенсивные свойства самих жестов объекта, наблюдаемые в поведенческом исследовании (рейтинги стимулов), могут объяснить обнаружение компонента rpSTS. .

Заключение

В текущем исследовании сравнивалась активность мозга, вызванная короткими видеороликами, которые вызывали у участников наблюдательное социальное познание и интерактивное социальное познание. Различие было вызвано наличием остенсивных сигналов, открывающих канал коммуникации и взаимодействия. Наблюдательное социальное познание по-разному вызывало активность в областях, которые до сих пор ассоциировались с теорией разума (mPFC) и системами зеркальных нейронов (IPL, IFG).Интерактивное социальное познание по-разному вызывало активность в правой задней STS, области, которая, как известно, участвует в непрерывной мелкозернистой временной навигации и интеграции стимулов. Результаты визуализации мозга подтверждаются поведенческими тестами, показывающими, что участники находили интерактивные условия более социально привлекательными, и пупиллометрическим анализом, указывающим на более высокий уровень возбуждения (расширение зрачка) в интерактивных условиях, чем в условиях наблюдения.

Наши результаты показывают, что очень простые сигналы могут сдвигать как опыт участников, так и активность мозга, связанную с социальным познанием, между режимом наблюдения и интерактивным режимом .Выявление особого интерактивного режима социального познания открывает новые возможности для исследования социального познания как в нормальных условиях, так и при клинических расстройствах, таких как аутизм и шизофрения, характеризующихся нарушениями социального познания.

Заявление о конфликте интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могли бы быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Благодарности

Мы хотели бы поблагодарить двух рецензентов за их конструктивные комментарии и, в частности, за предложение включить пупиллометрию в анализ.Мы считаем, что это существенно улучшило исследование. Кроме того, мы хотели бы поблагодарить наших коллег Ивану Конвалинку, Андреаса Хойлунда, Джоша Скьюса, Криса Фрита, программу EUROCORES BASIC, MIND Lab (Министерство науки Дании) и фонд VELUX.

Ссылки

Блэк, Д. П., Райли, М. А., и МакКорд, С. К. (2007). Синергии во внутри- и межличностной межконечностной ритмической координации. Управление двигателем 11, 348–373.

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст

Кастелли, Ф., Хаппе Ф., Фрит У. и Фрит К. (2000). Движение и разум: функциональное визуализирующее исследование восприятия и интерпретации сложных преднамеренных движений. Нейроизображение 12, 314–325.

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Кларк, Х. Х. (2005). Координация друг с другом в материальном мире. Дискуссионный стержень . 7, 507–525.

Дональд, М. (1991). Истоки современного разума: три этапа эволюции культуры и познания .Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета.

Дональд, М. (2001). Такой редкий разум: эволюция человеческого сознания . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Нортон.

Ферри, Ф., Кампионе, Г.К., Далла Вольта, Р., Джанелли, К., и Джентилуччи, М. (2011). Социальные запросы и социальные возможности: как они влияют на кинематику двигательных последовательностей во время взаимодействия между сородичами. PLoS ONE 6:e15855. doi: 10.1371/journal.pone.0015855

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Фокс, М.Д., Снайдер, А.З., Винсент, Дж.Л., Корбетта, М., Ван Эссен, Д.К., и Райхл, М.Э. (2005). Человеческий мозг внутренне организован в виде динамических, антикоррелированных функциональных сетей. Проц. Натл. акад. науч. США . 102, 9673–9678.

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Фрит, У., и Фрит, К.Д. (2001). Биологическая основа социального взаимодействия. Курс. Реж. Психол. Наука . 10, 151–155.

Галлахер, Х.Л., Хаппе, Ф., Brunswick, N., Fletcher, P.C., Frith, U., and Frith, C.D. (2000). Чтение мыслей в мультфильмах и рассказах: МРТ-исследование «теории разума» в вербальных и невербальных задачах. Нейропсихология 38, 11–21.

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Галлахер, С., и Хатто, Д. (2008). «Понимание других через первичное взаимодействие и повествовательную практику», в Общий разум: взгляды на интерсубъективность , под редакцией Дж. Златева, Т.П. Расин, К. Синха и Э. Итконен (Амстердам; Филадельфия: издательство John Benjamins Publishing Company), 17–38.

Герман, Т. П., Нихаус, Дж. Л., Роарти, М. П., Гисбрехт, Б., и Миллер, М. Б. (2004). Нейронные корреляты обнаружения притворства: автоматическое включение намеренной позиции в скрытых условиях. Дж. Когн. Нейроски . 16, 1805–1817 гг.

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Гудвин, К., и Херитэдж, Дж. (1990). Разговорный анализ. год. Преподобный Антропол . 19, 283–307.

Хассон, У., Газанфар, А.А., Галантуччи, Б., Гаррод, С., и Кейзерс, К. (2012). Связь мозга с мозгом: механизм создания и совместного использования социального мира. Тенденции Cogn. Наука . 16, 114–121.

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Хассон, У., Ян, Э., Валлин, И., Хигер, Д. Дж., и Рубин, Н. (2008). Иерархия временных рецептивных окон в коре головного мозга человека. Дж. Нейроски .28, 2539–2550.

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Хайзер, М., Якобони, М., Маеда, Ф., Маркус, Дж., и Мацциотта, Дж. К. (2003). Существенная роль зоны Брока в подражании. евро. Дж. Нейроски . 17, 1123–1128.

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Хауэлл, округ Колумбия (2002). Статистические методы в психологии . Пасифик-Гроув, Калифорния: Duxbury Wadsworth Group.

Якобони, М., Koski, L.M., Brass, M., Bekkering, H., Woods, R.P., Dubeau, M.C., et al. (2001). Реафферентные копии имитируемых действий в правой верхней височной коре. Проц. Натл. акад. науч. США . 98, 13995–13999.

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Кампе, К.К., Фрит, К.Д., и Фрит, У. (2003). «Привет, Джон»: сигналы, передающие коммуникативное намерение по отношению к самоактивируемым областям мозга, связанным с «ментализацией», независимо от модальности. Дж. Нейроски . 23, 5258–5263.

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст

Kello, C.T., Brown, G.D., Ferrer, ICR, Holden, J.G., Linkenkaer-Hansen, K., Rhodes, T., et al. (2010). Законы масштабирования в когнитивных науках. Тенденции Cogn. Наука . 14, 223–232.

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Конвалинка, И., и Ропсторф, А. (2012). Подход двух мозгов: как взаимодействующие мозги могут научить нас чему-то о социальном взаимодействии? Перед.Гум. Нейроски . 6:215. doi: 10.3389/fnhum.2012.00215

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Kuzmanovic, B., Georgescu, A.L., Eickhoff, S.B., Shah, N.J., Bente, G., Fink, G.R., et al. (2009). Продолжительность имеет значение: диссоциирующие нейронные корреляты обнаружения и оценки социального взгляда. Нейроизображение 46, 1154–1163.

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Лаенг Б., Сируа С. и Гредебек Г.(2012). Пупиллометрия. Перспектива. Психол. Наука . 7, 18–27.

Малджян, Дж. А., Лауриенти, П. Дж., Крафт, Р. А., и Бердетт, Дж. Х. (2003). Автоматизированный метод нейроанатомического и цитоархитектонического анализа наборов данных фМРТ на основе атласа. Нейроизображение 19, 1233–1239.

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Маккирнан, К.А., Кауфман, Дж.Н., Кусера-Томпсон, Дж., и Биндер, Дж.Р. (2003). Параметрическое манипулирование факторами, влияющими на индуцированную заданием деактивацию в функциональной нейровизуализации. Дж. Когн. Нейроски . 15, 394–408.

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Ньюман-Норлунд, Р. Д., Босга, Дж., Меуленбрук, Р. Г., и Беккеринг, Х. (2008). Анатомические субстраты кооперативного совместного действия в непрерывной двигательной задаче: виртуальный подъем и балансирование. Нейроизображение 41, 169–177.

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Ньюман-Норлунд, Р. Д., Ондобака, С., Ван Ши, Х. Т., Ван Эльсвейк, Г.и Беккеринг, Х. (2010). Виртуальные поражения IFG отменяют облегчение реакции на биологические и небиологические сигналы. Перед. Поведение Нейроски . 4:5. doi: 10.3389/нейро.08.005.2010

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Ньюман-Норлунд, Р. Д., Ван Ши, Х. Т., Ван Зуйлен, А. М., и Беккеринг, Х. (2007). Система зеркальных нейронов более активна при комплементарном, чем при имитационном действии. Нац. Нейроски . 10, 817–818.

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Нордзий, М.Л., Ньюман-Норлунд, С.Е., Де Рюйтер, Дж.П., Хагурт, П., Левинсон, С.К., и Тони, И. (2009). Мозговые механизмы, лежащие в основе человеческого общения. Перед. Гум. Нейроски . 3:14. doi: 10.3389/neuro.09.014.2009

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Окампо, Б., Критикос, А., и Каннингтон, Р. (2011). Как лобно-теменные области мозга опосредуют имитационные и дополнительные действия: исследование фМРТ. PLoS ONE 6:e26945. doi: 10.1371/journal.pone.0026945

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Партала, Т., и Суракка, В. (2003). Изменение размера зрачка как показатель аффективной обработки. Междунар. Дж. Хам. вычисл. Шпилька . 59, 185–198.

Пенни, В., и Холмс, А.П. (2007). «Анализ случайных эффектов», в Statistical Parametric Mapping: The Analysis of Functional Brain Images , eds KJ Friston, J. Ashburner, S.Кибель, Т. Николс и У. Пенни (Лондон: Academic Press), 156–165.

Raichle, M.E., Macleod, A.M., Snyder, A.Z., Powers, WJ, Gusnard, D.A., and Shulman, G.L. (2001). Режим работы мозга по умолчанию. Проц. Натл. акад. науч. США . 98, 676.

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Redcay, E., Dodell-Feder, D., Pearrow, M.J., Mavros, P.L., Kleiner, M., Gabrieli, J.D., et al. (2010). Живое общение лицом к лицу во время фМРТ: новый инструмент социальной когнитивной нейронауки. Нейроизображение 50, 1639–1647.

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Ропсторфф, А. (2001). Мозги в сканерах: Umwelt когнитивной неврологии. Семиотика 134, 747–765.

Сальвуччи, Д. Д., и Голдберг, Дж. Х. (2000). «Идентификация фиксаций и саккад в протоколах отслеживания глаз», в Трудах симпозиума 2000 г. по исследованиям и приложениям отслеживания глаз , под ред. А. Т. Духовски (Палм-Бич-Гарденс, Флорида: ACM), 71–78.

Schilbach, L., Eickhoff, S.B., Rotarska-Jagiela, A., Fink, G.R., and Vogeley, K. (2008). Души в покое? Социальное познание как способ познания по умолчанию и его предполагаемая связь с «системой по умолчанию» мозга. В сознании. Код . 17, 457–467.

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Шульте-Рутер, М., Маркович, Х.Дж., Финк, Г.Р., и Пифке, М. (2007). Зеркальный нейрон и теория механизмов разума, участвующих во взаимодействиях лицом к лицу: подход функциональной магнитно-резонансной томографии к эмпатии. Дж. Когн. Нейроски . 19, 1354–1372 гг.

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Спренг, Р. Н., Мар, Р. А., и Ким, А. С. Н. (2009). Общая нейронная основа автобиографической памяти, разведки, навигации, теории разума и режима по умолчанию: количественный метаанализ. Дж. Когн. Нейроски . 21, 489–510.

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Стаменов М. и Галлезе В. (2002). Зеркальные нейроны и эволюция мозга и языка . Амстердам, Филадельфия: паб John Benjamins.

Томаселло, М. (1999). Культурные истоки человеческого познания . Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета.

Томаселло, М. (2008). Происхождение человеческого общения . Кембридж, Массачусетс: MIT Press.

Томаселло М., Карпентер М., Колл Дж., Бене Т. и Молл Х. (2005). Понимание и разделение намерений: истоки культурного познания. Поведение. Науки о мозге . 28, 675–691. обсуждение: 691–735.

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Тайлен, К., и Аллен, М. (2009). «Интерактивное осмысление в мозге», в . Разыгрывание интерсубъективности: прокладка пути для диалога между когнитивной наукой, социальным познанием и нейронаукой , редакторы А. Карасса, Ф. Морганти и Г. Рива (Лугано, Швейцария: Lariopring ), 224–241.

Цурио-Мазойер, Н., Ландо, Б., Папатанассиу, Д., Crivello, F., Etard, O., Delcroix, N., et al. (2002). Автоматизированная анатомическая маркировка активаций в SPM с использованием макроскопической анатомической парцелляции головного мозга MNI MRI одного субъекта. Нейроизображение 15, 273–289.

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Уолтер, Х., Аденцато, М., Чиарамидаро, А., Энричи, И., Пиа, Л., и Бара, Б.Г. (2004). Понимание намерений в социальном взаимодействии: роль передней парацингулярной коры. Дж.Познан. Нейроски . 16, 1854–1863 гг.

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Вурм, М.Ф., Фон Крамон, Д.Ю., и Шуботц, Р.И. (2011). Думаем ли мы о других разумах, когда думаем о действиях других умов? Функциональное магнитно-резонансное исследование. Гул. Карта мозга . 32, 2141–2150.

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

Wyk, B.C., Hudac, C.M., Carter, E.J., Sobel, D.M., and Pelphrey, K.A. (2009).Понимание действий в области верхней височной борозды. Психолог. Наука . 20, 771–777.

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полный текст перекрестной ссылки

(PDF) Натуралистический домашний наблюдательный подход к детскому языку, познанию и поведению

Guage, Speech, and Hearing Services in Schools, 47, 225–235. http://dx

.doi.org/10.1044/2016_LSHSS-15-0028

Исследовательский фонд ЛЕНА. (2012). LENA Pro: передовая технология для

ускорения развития речи у детей от 0 до 5 лет, а также для исследований и

лечения задержек речи и нарушений.Получено с https://

3ezaxq2cvfwhsrafg2qaq2p4-wpengine.netdna-ssl.com/wp-content/

uploads/2016/07/LTR-11-1_LENA-Pro-Brochure.pdf

Macwhinney, B. (2000) . Проект CHILDES: инструменты для анализа разговоров

(3-е изд.). Махва, Нью-Джерси: Эрлбаум.

Малверн, Д., Ричардс, Б., Чипере, Н., и Дюран, П. (2004). Лексическое разнообразие

и языковое развитие: количественная оценка и оценка.

Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Palgrave MacMillan. http://дх.doi.org/10.1057/

9780230511804

Марголин Г., Оливер П. Х., Гордис Э. Б., О’Хирн Х. Г., Медина А. М.,

Гхош К. М. и Морланд Л. (1998). Основы поведенческого наблюдения

супружеских и семейных взаимоотношений. Clinical Child and Family

Psychology Review, 1, 195–213. http://dx.doi.org/10.1023/A:

1022608117322

Мартин А. Дж., Дарлоу Б. А., Солт А., Хейг В., Себастьян Л., Макнейл,

Н.и Тарнов-Морди, В. (2013). Выполнение родительского отчета

«Способности детей – пересмотренная версия» (PARCA-R) в сравнении со шкалами Бейли

«Развитие младенцев» III. Архив болезней детства, 98, 955–958.

http://dx.doi.org/10.1136/archdischild-2012-303288

Маккарти, Д. (1972). Шкалы Маккарти способностей детей. Нью-Йорк,

Нью-Йорк: Психологическая корпорация.

Макки Г., Малверн Д. и Ричардс Б. (2000). Измерение разнообразия словарного запаса

с помощью специального программного обеспечения.Литературные и лингвистические вычисления,

15, 323–338. http://dx.doi.org/10.1093/llc/15.3.323

Мел, М. Р. (2017). Электронно активируемый регистратор (EAR): метод

для натуралистического наблюдения за повседневным социальным поведением. Текущий

Направления психологической науки, 26, 184 –190. http://dx.doi.org/10

.1177/0963721416680611

Мел, М. Р., Гослинг, С. Д., и Пеннебейкер, Дж. В. (2006). Личность в ее

естественной среде обитания: проявления и имплицитные народные теории личности

в повседневной жизни.Journal of Personality and Social Psychology, 90, 862–

877. http://dx.doi.org/10.1037/0022-3514.90.5.862

Асель, М.,

Тейлор, Х. Б., … Исследовательский консорциум по подготовке к школе. (2016).

Предикторы воспитания когнитивных навыков и знаний об эмоциях у социально

социально неблагополучных дошкольников. Journal of Experimental

Детская психология, 132, 14–31. http://dx.doi.org/10.1016/j.jecp.2014.11

.010

Морган, П.Л., Фаркас, Г., Хиллемайер, М.М., Хаммер, К.С., и Мацуга,

С. (2015). 24-месячные дети с большим словарным запасом

проявляют более высокие академические и поведенческие способности при поступлении в детский сад. Ребенок

Развитие, 86, 1351–1370. http://dx.doi.org/10.1111/cdev.12398

Национальный институт клинического мастерства. (2017). Развитие

последующее наблюдение за детьми и молодыми людьми, родившимися недоношенными, руководство NICE

[NG72].Получено с https://www.nice.org.uk/guidance/ng72/

Chapter/Recommendations#providing-enhanced-developmental-support

Oliver, B., Dale, P.S., Saudino, K.J., Petrill, S.A., Пайк А. и Пломин Р.

(2002). Достоверность родительской оценки когнитивных способностей

у 3-летних детей. Развитие и уход за детьми в раннем возрасте, 172, 337–348.

http://dx.doi.org/10.1080/03004430212713

Осима-Такане, Ю., и Роббинс, М. (2003).Языковая среда

вторых детей. First Language, 23, 21–40. http://dx.doi.org/10

.1177/0142723703023001002

Owen, A.J., & Leonard, L.B. (2002). Лексическое разнообразие в спонтанной

речи детей с определенными языковыми нарушениями: Приложение D.

Journal of Speech, Language, and Hearing Research, 45, 927–937.

http://dx.doi.org/10.1044/1092-4388(2002/075)

Пан, Б. А., Роу, М. Л., Сингер, Дж.Д. и Сноу, CE (2005). Материнские

корреляты роста словарного запаса малышей в малообеспеченных

семьях. Развитие ребенка, 76, 763–782.

Радески, Дж. С., Карта, Дж., и Бэр-Меррит, М. (2016). Пробел в 30 миллионов слов

: Актуальность для педиатрии. Журнал Американской медицинской ассоциации

Pediatrics, 170, 825–826. nFactors: пакет R для параллельного анализа и

неграфических решений для теста осыпи Кеттелла (пакет R версии 2.3.3)

[Компьютерное программное обеспечение]. Получено с http://CRAN.Rproject.org/

package⫽nFactors

Рамирес-Эспарса, Н., Гарсия-Сьерра, А., и Куль, П.К. (2014). Посмотрите, кто

говорит: стиль речи и социальный контекст при вводе языка младенцами

связаны с одновременным и будущим развитием речи. Developmental

Science, 17, 880–891.(2008). LENA

Автоматическая оценка вокализации: Технический отчет LENA: LTR-

08 –1. Боулдер, Колорадо: Фонд LENA. Получено с https://www

.lena.org/wp-content/uploads/2016/07/LTR-08-1_Automatic_Vocalization_

Assessment.pdf

Robinson, C.C., Mandleco, B., Olsen, S.F., & Харт, CH (1995).

Авторитарная, авторитарная и разрешительная практика воспитания:

разработка новой меры. Психологические отчеты, 77, 819-830.http://

dx.doi.org/10.2466/pr0.1995.77.3.819

Rowe, M.L. (2008). Речь, направленная на ребенка: связь с социально-экономическим статусом, знание развития ребенка и словарный запас ребенка.

Журнал детского языка, 35, 185–205. http://dx.doi.org/10.1017/

S03050008343

Роу, М. Л. (2012). Продольное исследование роли количества

и качества речи, ориентированной на ребенка, в развитии словарного запаса. Ребенок

Развитие, 83, 1762–1774.http://dx.doi.org/10.1111/j.1467-8624

.2012.01805.x

Рой Б.К., Франк М.К., ДеКэмп П., Миллер М. и Рой Д. (2015 г. ).

Предсказание рождения произнесенного слова. Proceedings of the National

Academy of Sciences of the United States of America, 112, 12663–

12668. и Уитмор, К. (1970). Образование, здоровье и поведение

. Лондон, Англия: Лонгманс.

Саудино, К.Дж., Дейл, П.С., Оливер, Б., Петрилл, С.А., Ричардсон, В., Раттер,

М.,… Пломин, Р. (1998). Достоверность родительской оценки

когнитивных способностей двухлетних детей. Британский журнал развития

Психология, 16, 349–362. http://dx.doi.org/10.1111/j.2044-835X.1998

.tb00757.x

Sher-Censor, E., Shulman, C., & Cohen, E. (2018). Ассоциации между

представлениями матерей об их отношениях с малышами, материнским

родительским стрессом и интернализирующим и экстернализирующим поведением малышей

.Поведение и развитие младенцев, 50, 132–139. http://dx.doi.org/

10.1016/j.infbeh.2017.12.005

Сонг, Л., Спир, Э. Т., и Тамис-Лемонда, К. С. (2014). Взаимное

влияние между языком матери и языком ребенка и

когнитивным развитием в семьях с низким доходом. Журнал детского языка —

guage, 41, 305–326. http://dx.doi.org/10.1017/S0305000

0700

Сперри, Д. Э., Сперри, Л. Л., и Миллер, П. Дж. (2018). Пересмотр словесной

среды детей из разных социально-экономических слоев.

Развитие ребенка, 00, 1–16. http://dx.doi.org/10.1111/cdev.13072

Штейн А., Малмберг Л. Э., Лич П., Барнс Дж., Сильва К., Дэвис Б.,…

Команда FCCC. (2013). Влияние различных форм раннего ухода за детьми

на эмоциональное и поведенческое развитие детей при поступлении в школу

. Child: Care, Health and Development, 39, 676–687.

http://dx.doi.org/10.1111/j.1365-2214.2012.01421.x

VanDam, M., Oller, D.К., Амброуз, С.Э., Грей, С., Ричардс, Дж.А., Сюй,

Д.,… Меллер, член парламента (2015). Автоматизированный голосовой анализ детей с тугоухостью

и их типичных и атипичных сверстников. Ухо и слух, 36,

e146 – e152. (2018). Самоконтроль, воспитание детей и проблемное поведение в раннем детстве

: мульти-методное исследование с несколькими информаторами.Infant Behav-

Авторские права на этот документ принадлежат Американской психологической ассоциации или одному из ее родственных издателей.

Эта статья предназначена исключительно для личного использования отдельными пользователями и не подлежит широкому распространению.

13

ДОМАШНИЕ НАБЛЮДЕНИЯ В РАННЕЙ ЖИЗНИ

Сеть раннего обучения Северной Каролины (NC-ELN)

Сеть раннего обучения Северной Каролины, финансируемая Департаментом общественного образования Северной Каролины (DPI), предоставляет сообществам раннего обучения профессиональных развитие и техническая помощь для поддержки детей дошкольного возраста с ограниченными возможностями и их семей через видение Управления раннего обучения DPI:

«Каждого ребенка почитают, уважают и дают ему возможность добиться успеха в школе и в жизни.»

Сеть раннего обучения способствует развитию и успешному участию исключительных детей дошкольного возраста Северной Каролины в широком спектре мероприятий и контекстов, включая их дома, программы раннего обучения и сообщества. Сеть обеспечивает профессиональное развитие и техническую помощь на основе руководящих принципов и ценностей, согласованных с Государственным планом деятельности (SPP)/Ежегодным отчетом о деятельности (APR) и отраженным в нем. Координаторы дошкольных учреждений имеют доступ к многоуровневой поддержке и способствуют межсекторальному профессиональному развитию.

Цели сети раннего обучения:

  • Предоставление технической помощи и обучение для помощи в создании систем и политик, необходимых для принятия и поддержки инициатив
  • Управление общегосударственной системой профессионального развития и обеспечение обучения и поддержки реализации общегосударственных инициатив
  • Планирование, разработка и обеспечение обучения и постоянной технической помощи (консультации, инструктаж и содействие) для поддержки передачи знаний и внедрения научно обоснованных практик в верность
  • Консультации и предоставление целевой технической помощи для создания и расширения возможностей для предоставления высококачественных инклюзивных условий и практик для улучшения академических, социальных, эмоциональных и поведенческих результатов детей младшего возраста с нарушениями или задержкой развития или с риском их развития
  • Консультации и предоставление индивидуальной технической помощи руководителям дошкольного возраста для развития их способности понимать, передавать и использовать программные данные для обоснованного планирования, принятия решений и улучшения
  • Предоставление интенсивной поддержки основным структурам внедрения в масштабе штата, необходимым для успешного внедрения и масштабирования модели дошкольной пирамиды (PPM) в масштабах штата
  • Управление внедрением модели дошкольной пирамиды в масштабе штата и системой данных для обучения

Система раннего детства в Северной Каролине

когнитивных подходов к обучению | Безграничная психология

Скрытое обучение

Скрытое обучение происходит без какой-либо очевидной обусловленности или подкрепления поведения, что свидетельствует о когнитивном компоненте обучения.

Цели обучения

Обсудить латентное обучение у людей

Ключевые выводы

Ключевые моменты
  • До появления теории латентного обучения бихевиористы считали, что обучение может происходить только посредством обусловливания — связывания стимула с определенной реакцией. Латентное обучение показало, что существует когнитивный компонент обучения, не связанный с обусловливанием.
  • Эдвард С. Толмен впервые предложил теорию латентного обучения в 1930 г., когда его эксперименты с крысами показали, что обучение происходит даже без непосредственного наличия вознаграждения.
  • Латентное обучение также было показано у людей: например, дети могут учиться, наблюдая за действиями своих родителей, но демонстрировать это обучение только позже, когда усвоенный материал необходим.
Основные термины
  • латентное обучение : Форма приобретения знаний или навыков, которая не выражается непосредственно в открытой реакции; это происходит без явного подкрепления, которое будет применено позже.
  • подкрепление : Процесс, при котором поведение с желаемыми последствиями вознаграждается и повторяется.

Скрытое научение — это форма научения, которая не сразу выражается в явной реакции. Это происходит без какого-либо очевидного подкрепления заученного поведения или ассоциаций. Интерес к этому типу обучения, возглавленному Эдвардом К. Толменом, возник главным образом потому, что это явление, казалось, противоречило широко распространенному мнению о том, что для обучения необходимо подкрепление. Скрытое обучение не всегда очевидно для исследователя, потому что оно не проявляется в поведении до тех пор, пока не будет достаточной мотивации.Этот тип обучения нарушил ограничения бихевиоризма, утверждавшего, что процессы должны быть непосредственно наблюдаемы и что обучение является прямым следствием обусловленности стимулами.

Скрытое обучение подразумевает, что обучение может происходить без непосредственного присутствия каких-либо поведенческих изменений. Это означает, что обучение может быть полностью когнитивным, а не только посредством модификации поведения. Этот когнитивный акцент на обучении сыграл важную роль в развитии когнитивной психологии.Скрытое обучение может быть формой обучения через наблюдение (т. е. обучение, полученное в результате наблюдения за другими людьми или событиями), хотя оно также может происходить независимо от какого-либо наблюдения.

Эдвард Толман : Эдвард Толман был поведенческим психологом, который впервые продемонстрировал скрытое обучение у крыс. Хотя он был бихевиористом по методу, его работа со скрытым обучением опровергла бихевиористскую идею о том, что обучение является исключительно продуктом обусловленности.

Ранняя работа со скрытым обучением

Эдвард Толман (1886–1959) впервые задокументировал этот тип обучения в исследовании на крысах в 1930 году.Толман разработал исследование с тремя группами крыс, помещенными в лабиринт. Первая группа не получила награды за финиш, вторая получила награду, а третья не получила награды за первые 10 дней, но затем получила награду за последние восемь дней.

Первая группа постоянно делала ошибки при прохождении лабиринта и показала небольшое улучшение по сравнению с 18-дневным исследованием. Вторая группа показала постоянное улучшение количества допущенных ошибок. Третья группа практически не показала улучшений в течение первых десяти дней, а затем резко улучшилась после того, как была вручена пищевая награда.Интересно, что улучшение в третьей группе было более выраженным, чем во второй группе с «постоянным вознаграждением».

Толмен предположил, что крысы из третьей группы действительно изучали «когнитивную карту» лабиринта в течение первых десяти дней; однако у них не было стимула пройти лабиринт без ошибок. Как только награда была вручена, обучение, которое оставалось латентным , стало полезным, и крысы прошли лабиринт более эффективно.

Скрытое обучение у людей

В то время как большинство ранних исследований латентного обучения проводились на крысах, более поздние исследования стали включать детей.В одном из таких экспериментов от детей требовалось исследовать ряд предметов, чтобы найти ключ. После нахождения ключа детям предлагалось найти «неключевые» предметы. Дети находили эти предметы быстрее, если они предварительно подвергались их воздействию в первой части эксперимента. Их способность учиться таким образом возрастала по мере взросления (Stevenson, 1954).

Дети также могут учиться, наблюдая за действиями своих родителей, но только демонстрировать это позже, когда выученный материал понадобится.Например, предположим, что отец Рави каждый день отвозит его в школу. Таким образом, Рави узнает дорогу от своего дома до школы, но сам он никогда туда не ездил, поэтому у него не было возможности продемонстрировать, что он выучил дорогу. Однажды утром отцу Рави нужно рано уйти на собрание, поэтому он не может отвезти Рави в школу. Вместо этого Рави следует по тому же маршруту на своем велосипеде, что и его отец на машине. Это свидетельствует о латентном обучении: Рави знал дорогу в школу, но ему не нужно было демонстрировать это знание раньше.

В другом примере, возможно, вы регулярно гуляли по окрестностям и замечали — но никогда не использовали — определенный ярлык. Однажды вы получаете сообщение о том, что в соседнем ресторане есть бесплатная пицца, но только в течение следующих 15 минут. Вы используете ярлык, который вы заметили, потому что вы хотите добраться туда быстро. Хотя вы разработали когнитивную карту области посредством скрытого обучения, вы никогда не демонстрировали поведение, указывающее на то, что вы это сделали, пока от вас не потребовалось.

Бандура и обучение наблюдению

Обучение через наблюдение происходит путем наблюдения, сохранения и воспроизведения поведения, наблюдаемого на модели.

Цели обучения

Опишите условия, которые должны быть соблюдены, чтобы произошло обучение через наблюдение

Ключевые выводы

Ключевые моменты
  • Обучение через наблюдение, или моделирование, — это тип обучения, наиболее связанный с теорией работы и социального обучения психолога Альберта Бандуры.
  • Считается, что обучение через наблюдение особенно важно в детстве. Это позволяет учиться без каких-либо прямых изменений в поведении; из-за этого он использовался как аргумент против строгого бихевиоризма.
  • Научение через наблюдение может порождать новые модели поведения, а также увеличивать или уменьшать частоту демонстрации ранее изученного поведения. Этот тип обучения также может поощрять ранее запрещенное поведение.
  • Альберт Бандура впервые продемонстрировал наблюдательное обучение в своем ныне известном эксперименте с куклой Бобо (1961).Увидев, как взрослые бьют куклу, дети научились агрессивному поведению.
  • Чтобы произошло обучение через наблюдение, наблюдатель должен обращать внимание на действие, помнить наблюдаемое поведение, иметь возможность воспроизвести поведение и быть мотивированным для его воспроизведения.
  • Если модель вознаграждается за свои действия, наблюдатель с большей вероятностью воспроизведет ее поведение. Чем больше наблюдатель любит или уважает модель, тем больше вероятность того, что он воспроизведет ее поведение.
Основные термины
  • социальное обучение : Познавательный процесс, который происходит в социальном контексте и может происходить исключительно посредством наблюдения или прямого обучения.
  • косвенное подкрепление : Происходит, когда человек имитирует поведение того, кто был подкреплен за это поведение.
  • Альберт Бандура : (1925 – настоящее время) Психолог и теоретик обучения, который первым предложил теорию социального обучения, и ему можно приписать то, что он первым отметил обучение через наблюдение.
  • наблюдательное обучение : Обучение, которое происходит как функция наблюдения, сохранения и, в случае имитационного обучения, воспроизведения нового поведения других людей.
  • заместительное наказание : Происходит, когда человек избегает поведения того, кто был наказан за это поведение.

Обучение через наблюдение, также называемое моделированием или социальным обучением, происходит путем наблюдения, сохранения и воспроизведения поведения, наблюдаемого у других.Индивиды, демонстрирующие имитируемое поведение, называются моделями. Хотя этот тип обучения может иметь место на любом этапе жизни, считается, что он особенно важен в детстве, когда важен авторитет. Исходя из теории социального обучения Альберта Бандуры, обучение через наблюдение позволяет учиться без каких-либо прямых изменений в поведении; из-за этого он использовался в качестве аргумента против строгого бихевиоризма, который утверждает, что для того, чтобы обучение имело место, должно произойти поведение.

Обучение через наблюдение может научить совершенно новому поведению или повлиять на частоту ранее изученного поведения. Этот тип обучения также может поощрять ранее запрещенное поведение. В некоторых случаях наблюдательное обучение может влиять на поведение, похожее на моделируемое, но не идентичное ему. Например, видя, как модель преуспевает в игре на фортепиано, может мотивировать наблюдателя играть на саксофоне. Наблюдательная теория обучения предполагает, что поведение формируется не просто непосредственными последствиями, а, скорее, рассмотрением последствий действия.

Альберт Бандура и эксперимент с куклой Бобо

Одним из первых зарегистрированных случаев обучения через наблюдение в исследованиях было исследование 1961 года, проведенное Альбертом Бандурой. Этот эксперимент продемонстрировал, что дети могут учиться, просто наблюдая за поведением социальной модели, и что наблюдение за подкреплением поведения модели может повлиять на то, будет ли подражать поведению. Бандура считал, что люди — это когнитивные существа, которые, в отличие от животных, (1) склонны думать о связи между своим поведением и его последствиями и (2) с большей вероятностью будут подвержены влиянию того, что, по их мнению, произойдет, чем реального опыта.

В своем эксперименте Бандура изучал реакцию детей дошкольного возраста на действия взрослых. Детям был представлен короткометражный фильм, в котором взрослая модель направила агрессию на надувную куклу Бобо. Были включены три основных условия: а) условие поощрения модели, при котором дети видели, как второй взрослый дает агрессивной модели конфеты за «чемпионат»; б) состояние модель-наказание, при котором дети видели, как второй взрослый ругает модель за агрессию; и в) состояние без последствий, при котором дети просто видели, как модель ведет себя агрессивно.

Результаты показали, что после просмотра фильма, когда дети оставались одни в комнате с куклой Бобо и реквизитом, используемым взрослым агрессором, они имитировали действия, свидетелями которых были. Те, кто находился в условиях образцового вознаграждения и отсутствия последствий, были более склонны имитировать агрессивные действия, чем те, кто находился в условиях образцового наказания. Дальнейшее тестирование показало, что дети в каждом состоянии обучались в равной степени, и только фактор мотивации препятствовал тому, чтобы поведение было одинаковым в каждом состоянии

.

Эксперимент с куклой Бобо (Бандура) : Эксперимент с куклой Бобо был проведен Альбертом Бандурой в 1961 году и изучал модели поведения, связанные с агрессией.Бандура надеялся, что эксперимент докажет, что агрессию можно хотя бы частично объяснить теорией социального научения. Теория социального научения утверждает, что такому поведению, как агрессия, можно научиться, наблюдая за другими и подражая им.

Четыре условия обучения через наблюдение

Согласно теории социального научения Бандуры, для того, чтобы произошло наблюдательное или социальное научение, должны быть выполнены четыре условия или шага:

Внимание

Наблюдатели не могут учиться, если не обращают внимания на то, что происходит вокруг них.На этот процесс влияют характеристики модели, а также то, насколько наблюдатель любит модель или идентифицирует себя с ней. На него также влияют характеристики наблюдателя, такие как ожидания наблюдателя или уровень эмоционального возбуждения.

Сохранение или память

Наблюдатели должны не только распознавать наблюдаемое поведение, но и запоминать его. Этот процесс зависит от способности наблюдателя кодировать или структурировать информацию так, чтобы ее было легко запомнить.

Инициация или воспроизведение

Наблюдатели должны быть физически и интеллектуально способны произвести действие. Во многих случаях наблюдатель обладает необходимой реакцией, но иногда для воспроизведения наблюдаемых действий могут потребоваться навыки, которых наблюдатель еще не приобрел. Например, вы не сможете стать чемпионом по жонглированию, просто наблюдая, как это делает кто-то другой.

Мотивация

Наблюдатель должен быть мотивирован, чтобы воспроизвести действия, которые он видел.Вам нужно хотеть копировать поведение, а мотивация зависит от того, что случилось с моделью. Если вы увидели, что модель поощряется за ее поведение, у вас будет больше мотивации копировать ее; это известно как заместительное подкрепление. С другой стороны, если бы вы наблюдали, как наказывают модель, у вас было бы меньше мотивации копировать ее; это называется заместительным наказанием. Кроме того, чем больше наблюдатель любит или уважает модель, тем больше вероятность того, что он воспроизведет поведение модели.Мотивация также может исходить от внешнего подкрепления, такого как вознаграждение, обещанное экспериментатором.

Колер и Insight Learning

Инсайтное обучение происходит, когда новое поведение усваивается посредством когнитивных процессов, а не посредством взаимодействия с внешним миром.

Цели обучения

Отличие инсайтного обучения от других видов обучения

Ключевые выводы

Ключевые моменты
  • Инсайтное обучение не предполагает постепенного формирования или проб и ошибок.Вместо этого происходят внутренние организационные процессы, вызывающие новое поведение.
  • Самое известное исследование Вольфганга Келера по обучению прозрению (1925) касалось шимпанзе Султана, который, как утверждал Келер, использовал прозрение, чтобы изучить творческий способ получения плода, который был недосягаем.
  • Вопреки строгим теориям бихевиоризма, инсайтное обучение предполагает, что мы учимся не только путем обусловливания, но и посредством когнитивных процессов, которые нельзя непосредственно наблюдать.
  • У людей инсайтное обучение происходит всякий раз, когда внезапно появляется решение проблемы, даже если ранее не было достигнуто никакого прогресса.
  • Инсайт не следует путать с эвристикой. Инсайт — это реализация нового поведения для решения проблемы, а эвристика — это умственный ярлык, помогающий обрабатывать большой объем информации.
Основные термины
  • эвристика : Основанный на опыте метод решения проблем, обучения и открытий, который дает решение, оптимальность которого не гарантируется.
  • понимание : Острое наблюдение и дедукция; проникновение; проницательность; восприятие.

Обучение методом прозрения впервые было исследовано Вольфгангом Колером (1887–1967). Эта теория обучения отличается от предложенных до нее идей метода проб и ошибок. Ключевым аспектом инсайтного обучения является то, что оно достигается за счет когнитивных процессов, а не взаимодействия с внешним миром. Здесь нет постепенного формирования или проб и ошибок; вместо этого внутренние организационные процессы вызывают новое поведение.

Шимпанзе Султан и проницательное обучение

В самом известном исследовании Келера по изучению инсайта участвовал шимпанзе Султан.Султан был в клетке, и ему подарили палку, которую он мог использовать, чтобы подтянуть фрукт достаточно близко к клетке, чтобы он мог его поднять. После того, как Султан научился использовать палку, чтобы достать фрукт, Колер переместил фрукт за пределы досягаемости короткой палки. Затем он поместил более длинную палку в пределах досягаемости короткой палки. Сначала Султан попытался достать фрукт короткой палкой, но потерпел неудачу. В конце концов, однако, Султан научился использовать короткую палку, чтобы достать длинную палку, а затем использовать длинную палку, чтобы добраться до фруктов.Султан никогда не был приучен использовать одну палку для достижения другой; вместо этого казалось, что у Султана было прозрение. Внутренний процесс, заставляющий Султана использовать палочки таким образом, является основным примером озарения.

Шимпанзе решают задачи : Посмотрите это видео, чтобы увидеть эксперимент, очень похожий на те, что проводил Вольфганг Кёлер.

Проницательное обучение в сравнении с другими теориями обучения

Основное предположение строгого бихевиоризма состоит в том, что изучать можно только то поведение, которое можно увидеть, и что человеческое поведение определяется обусловленностью.Инсайтное обучение предполагает, что мы учимся не только путем обусловливания, но и посредством когнитивных процессов, которые нельзя наблюдать напрямую. Инсайтное обучение — это форма обучения, потому что, как и другие формы, оно предполагает изменение поведения; однако он отличается от других форм тем, что процесс не поддается наблюдению. Это может быть трудно определить, потому что это , а не поведенческая характеристика, которая отличает ее от большинства теорий обучения на протяжении всей истории психологии.

Первоначально считалось, что обучение является результатом репродуктивного мышления.Это означает, что организм воспроизводит реакцию на данную проблему из прошлого опыта. Однако инсайтное обучение не предполагает непосредственного использования прошлого опыта для решения проблемы. Хотя прошлый опыт может помочь процессу, для решения проблемы необходимы озарения или новая идея. Предыдущие знания в таких ситуациях мало помогают.

Вороны учатся через понимание : В другом эксперименте ворона учится сгибать проволоку, чтобы достать еду из банки.

У людей инсайтное обучение происходит всякий раз, когда мы внезапно видим проблему по-новому, связываем проблему с другой соответствующей проблемой/решением, освобождаемся от прошлого опыта, блокирующего решение, или видим проблему в более широком и последовательном контексте.Когда мы решаем проблему через озарение, у нас часто бывает так называемый момент ага или эврика. Решение появляется внезапно, даже если раньше не было никакого прогресса. Известные примеры этого типа обучения включают открытие Архимедом метода определения плотности объекта («Эврика!») и осознание Исааком Ньютоном того, что падающее яблоко и вращающаяся вокруг Луна притягиваются одной и той же силой.

Инсайт против эвристики

Insight не следует путать с эвристикой.Эвристика — это умственный ярлык, который позволяет нам отфильтровывать подавляющую информацию и стимулы, чтобы вынести суждение или решение. Эвристика помогает нам уменьшить когнитивную нагрузку процесса принятия решений, исследуя меньший процент информации. Хотя для решения проблем и обработки информации можно использовать как понимание, так и эвристику, эвристика — это упрощенное эмпирическое правило; именно привычное автоматическое мышление освобождает нас от полной и систематической обработки информации.

Озарение — это не ментальный ярлык, а способ прийти к новой идее с помощью когнитивных средств. Вместо того, чтобы быть привычным или автоматическим, инсайт предполагает выдвижение новой идеи, которая не является результатом прошлого опыта, для решения проблемы. В то время как эвристика постепенно формируется опытом, понимание — нет. Вместо этого внутренние процессы приводят к новому поведению.

Наблюдательное исследование дизайна освещения и его влияния на поведение и познание — пример бесплатного эссе

Аннотация

Этот документ направлен на понимание взаимосвязи между дизайном освещения и поведением и познанием человека.Физически наблюдаемое поведение будет регистрироваться, когда человек выполняет когнитивную задачу при различных условиях освещения, чтобы определить, какие внутренние пространства создадут более подходящую среду для выполнения этих действий. В этом исследовании будут проведены два обсервационных исследования в двух частных местах. В идеале это исследование потенциально можно было бы воспроизвести в нескольких различных общественных местах, чтобы получить более полное представление о том, как дизайн освещения внутренних помещений влияет на поведение и познание группы.

Ключевые слова: поведение, познание, среда, дизайн интерьера, светодизайн, наблюдательное исследование, пространственное расположение

Нужно индивидуальное эссе на ту же тему?

Сообщите нам свои требования к бумаге, выберите автора, и мы напишем эссе самого высокого качества!

Заказать сейчас

Наши авторы могут помочь вам с любым типом эссе. На любую тему

Получите свою цену

Наблюдательное исследование дизайна освещения и его влияния на поведение и познание

Естественный ритм биологических процессов жизни сильно зависит от солнечного света.Как дневной, так и ночной циркадный ритм организма находится под сильным влиянием присутствия и обилия солнечного света, чтобы определить, в какие процессы они должны участвовать для выживания. Организмы, ведущие дневной образ жизни, классифицируются по их биологически предрасположенному режиму бодрствования днем ​​и сна ночью. Ночные организмы подразделяются на спящие при наличии света и бодрствующие при его отсутствии. В течение активного периода дня как дневные, так и ночные организмы полагаются на присутствие света для выполнения своих необходимых для выживания функций, таких как охота и переваривание пищи, защита своей территории от захватчиков и размножение для увеличения численности популяции.Хотя эти два паттерна поведения, выраженные у дневных и ночных организмов, противоположны в течение времени, когда они активны, они все же полагаются на одинаковые сигналы от определенного количества солнечного света, чтобы их биологические часы тикали в правильном ритме. Качество и количество доступного света играют жизненно важную роль в биологических процессах, которые позволяют поддерживать и процветать жизнь.

Количество фотонов света важно для определения того, может ли самый способный организм обрабатывать визуальные стимулы….

Поскольку световые узоры медленно меняются с течением времени, различия в освещении становятся важными индикаторами для нескольких видов при синхронизации с ритмами окружающей среды. Циркадный ритм, «биологический процесс, который демонстрирует эндогенные, увлекаемые колебания продолжительностью около 24 часов», является одним из основных факторов, влияющих на способность организмов поддерживать свои собственные внутренние часы. Переход на летнее время может либо увеличить количество наступления темноты, либо увеличить количество яркости вечером, что требует от организмов постепенного распознавания этих изменений и реагирования биологическими адаптациями.«Обращение наклоненной Земли вокруг Солнца вызывает циркадные изменения продолжительности дневного света или продолжительности фотопериода в разные сезоны года». (ИСТОЧНИК). «Сезонные изменения фотопериода воспринимаются фоторецепторами глаза млекопитающего, посылающими сигналы в СХЯ, супрахиазматическое ядро, «крошечную область мозга в гипоталамусе, расположенную непосредственно над перекрестом зрительных нервов и отвечающую за контроль циркадианных ритмов». Затем СХЯ управляет ночным мелатониновым ритмом.В длинные дни больше дневного света и меньше темноты; поэтому секреция мелатонина снижается в сезон с меньшим количеством темных часов, например, поздней весной и летом. Мелатонин является жизненно важным регулятором цирканнуальных ритмов организма в потреблении и переваривании пищи, репродуктивных процессах. Эти организмы могут легко позволить своим телам адаптировать температуру к климатическим различиям, поддерживать гомеостаз и оставаться сбалансированными при наличии света. Поскольку все организмы зависят от присутствия света для стимуляции собственного тела, это является жизненной необходимостью.

Люди ничем не отличаются от огромного количества других видов, населяющих эту планету. Несмотря на то, что люди все больше сосредотачиваются на искусственных конструкциях, созданных обществом, наши примитивные биологические процессы глубоко укоренились в циклических закономерностях присутствия и изобилия солнечного света. По данным Национального фонда сна: «Однако, чтобы полностью синхронизировать день и ночь, внутренние часы получают доступ к внешним сигналам. Этот процесс настройки или подсказки внутренних часов сигналами из окружающей среды называется увлечением.(ИСТОЧНИК) Поскольку внутренние часы относительно гибкие, человеческие тела могут не отставать от сезонных колебаний освещенности. Одна из текущих проблем современного общества заключается в том, как световое загрязнение меняет то, как люди взаимодействуют с окружающей средой на микро- и макроуровне. Люди не только нарушают биологические часы внутри себя, они систематически разрушают биологические часы окружающих экосистем. Искусственный свет меняет то, как наш мозг неправильно воспринимает время, нарушает суточные циклы и создает проблемы с вниманием при выполнении когнитивных задач.Чтобы обеспечить максимальную производительность, дизайн освещения внутренних помещений должен наилучшим образом имитировать естественные условия. Оно должно быть достаточно ярким, чтобы стимулировать ум, но не слишком интенсивным, чтобы вызывать дискомфорт и возбуждение. Когда человек окружен наиболее приятными для него цветами света, он может сохранять расслабленное состояние комфорта.

Обзор литературы

Удовлетворение потребности в окружающей среде

В иерархии потребностей Маслоу первый уровень, который человек должен быть в состоянии удовлетворить, чтобы быть способным к мотивации, является физиологическим.Удовлетворив эту инстинктивную и первичную потребность, люди затем стремятся обеспечить «безопасность» в своем окружении, «любовь/принадлежность» к своим социальным ролям, «уважение» к своим индивидуалистическим «я» и, наконец, достичь «самоактуализации». Люди стремятся удовлетворить свои потребности в еде, воде, крове и свете.

В статье «Психология в дизайне. Влияние репрезентации окружающей среды на эмоции»… Сравнительные проекты дизайна интерьера, исследующие гипотезу о том, что определенные элементы внутри окружающей среды, человеческие фигуры, двери и проходы, природные элементы и предметы повседневного обихода вызывают у покупателей положительную эмоциональную реакцию и выражение предпочтения (ВСТАВЬТЕ ЦИТАТУ). ).Небольшая выборка из двадцати четырех студентов колледжа, которым были показаны 4 дизайна IKEA и 4 других дизайна других брендов, с большей вероятностью выбирала продукцию IKEA, потому что визуальное представление этих внутренних пространств было способно «вызывать более позитивный эмоциональный отклик, более живое визуальное исследование». (ВСТАВИТЬ ЦИТАТУ)

Основы оперативного проектирования и условного проектирования

При рассмотрении того, как свет может правильно заполнить пространство, люди должны в первую очередь учитывать форму и функцию внутреннего пространства.Оперативный дизайн призван стать «систематической структурой, позволяющей начать различать, как [архитектурные пространства] работают объемно». Каталог различных трехмерных форм служит репрезентативными строительными блоками для архитектурных сред, он позволяет как читателю, так и дизайнеру развить «понимание [] пространственного формирования как процесса, который может быть получен из фундаментальных действий, здесь сгруппированных в объемное сложение, вычитание , или смещение, которые определяют лексикон отправных точек» для «сотворения пространства, а также подразумевают отношения между собой и созданным пространством.Он дает возможность «инициировать пространственные возможности, а не ограничивать их».

Источники света и светильники

Светильники – это устройства, включающие в себя патрон для лампы и средства подачи электричества и опоры для этого устройства, характеризующиеся распределением света. Осветительные приборы постоянно прикреплены к зданию. Не может быть изменено, если не будет проведена масштабная реконструкция электросети. Светильники Direct излучают свет вниз, а светильники Indirect излучают свет вверх, отражая свет от потолка в пространство.Как прямые, так и непрямые люминиры способны излучать свет вверх и вниз, но не в стороны от источника излучения. Когда свет правильно рассеян, он излучает свет во всех направлениях равномерно, а не имеет центральную интенсивность, фиксированную в точке, и периметр свечения становится тем мягче, чем больше диаметр увеличивается от центральной точки. В то время как прямые люминиры эффективны для залива света в рабочую зону, «они обычно не рекомендуются для рабочих мест из-за» создания неудобных темных потолков и верхних стен.

Освещение Цветовая температура и интенсивность

Цветовая температура источника света — это температура идеального излучателя черного тела, излучающего свет цвета, сравнимого с цветом источника света. [Цветовая температура дневного света меняется в зависимости от времени суток. Обычно она составляет около 2000 К вскоре после восхода или перед закатом, около 3 500 К в «золотой час» и около 5 500 К в полдень. Цветовая температура также может значительно меняться в зависимости от высоты, широты и погодных условий).] Цветовые температуры выше 5000 К называются «холодными цветами» (голубоватыми), а более низкие цветовые температуры (2700–3000 К) называются «теплыми цветами» (желтоватыми). «Тепло» в этом контексте является аналогией излучаемого теплового потока традиционных ламп накаливания, а не температуры. Спектральный пик света теплых тонов ближе к инфракрасному, и большинство естественных источников света теплых цветов излучают значительное количество инфракрасного излучения. Тот факт, что «теплое» освещение в этом смысле на самом деле имеет «более холодную» цветовую температуру, часто приводит к путанице.

Интеграция естественного дневного и электрического света в комнату

Самый идеальный способ выбрать основные светильники для помещения — это, во-первых, «выбрать источник электрического света, который подходит независимо от дневного света», затем определить настройки, которые могут подходить для контекстуальной ситуации и личных предпочтений человека, и, наконец, выполнить план освещения как можно лучше.

Методы

В рамках моего исследования я проведу несколько небольших наблюдательных исследований, чтобы выяснить, как дизайн интерьера пространства, взаимодействие между блоками форм и расположение световых эффектов работают вместе, чтобы играть ключевую роль в поведении. и познание.Прежде чем начать эксперимент, я запишу текущее состояние освещения, набросаю план помещения с текущим расположением предметов и методами освещения, доступными в настоящее время во внутреннем пространстве. Обращая внимание на расположение мебели, я обращаю внимание на то, как свет может формировать предметы в ограниченном пространстве.

Для своей личной обстановки я рассмотрю текущие проекты освещения двух квартир. Одно общежитие колледжа, которое оказалось единственной студией для студента.Другая квартира, которую я буду наблюдать, представляет собой одну спальню и одну гостиную как единое целое в трехэтажном доме, расположенном в Роксбери. Две квартиры различаются по расположению, что имеет значение, когда речь идет о том, где источник света поднимается и заходит в отношении окон, используемых в качестве проходов для света, проникающего во внутреннее пространство, и рассеивателей для интенсивности света. У меня будет два трехчасовых сеанса в моих жилых помещениях и в жилых помещениях моего партнера, чтобы увидеть, насколько сосредоточенными мы можем быть, читая одну и ту же книгу.При разной яркости освещения и цветовой температуре. В течение первых часов я буду наблюдать за комнатой в условиях, имитирующих ранний восход солнца, затем в течение второго часа я буду наблюдать за комнатой в условиях, имитирующих дневной свет, и, наконец, в течение последнего часа я буду наблюдать за комнатой в условиях более позднего вечера/заката. параметр.

Я предполагаю, что в частных условиях наиболее оптимальное освещение будет больше всего похоже на естественное освещение, обеспечиваемое солнцем во время восхода и захода солнца, около 6:00 и 16:30, примерно для зимних поправок на летнее время.Известный фотографам и кинематографистам «золотой час» — это примерный период времени вскоре после восхода или перед закатом, когда дневной свет более красный и мягкий на небе, создавая более благоприятную световую среду. Противоположный период сумерек, известный как «синий час», наступает непосредственно перед восходом солнца или сразу после захода солнца. В такой среде освещения непрямой солнечный свет рассеивается равномерно. Многие кинематографисты и фотографы согласны с тем, что полуденное солнце — одно из худших мест для съемки контента, потому что резкие тени создаются из-за угла наклона солнца и человека, который стоит под его лучами.После того, как солнце сместится с фиксированной точки…

Участников:

Для моего частного эксперимента два испытуемых будут проверены в их собственных квартирах. Однокомнатная квартира участника 1 расположена в районе Фенуэй/Кенмор, а многоквартирная общая квартира участника 2 расположена в Роксбери, недалеко от соседних районов, Бостон, Массачусетс. При проведении обсервационного исследования когнитивные задачи будут напрямую сравниваться с отвлекающими факторами, которые отвлекают внимание испытуемых от выполняемой задачи.Удивленные глаза, использование сотового телефона и другие различные формы ерзания будут записываться с частотой, чтобы указать на перерывы в нашем внимании. Я также отмечу время, когда для моих публичных экспериментов будет несколько испытуемых, которые являются посетителями Бостонской публичной библиотеки. Как и в моем частном исследовании, я буду наблюдать за способностью человека удерживать свое внимание на своих задачах и отмечать, как часто человек будет отвлекаться и отвлекать свое внимание.

Оценки и меры:

Природные элементы, такие как погода, количество деревьев, высота здания и уровень расположения наблюдаемого этажа, будут условными факторами, которые повлияют на результат моих наблюдений. Погода будет играть роль в зависимости от того, сколько облаков в небе, насколько густа их крона, и будут ли эти препятствия позволять любому солнечному свету просачиваться в комнату и обеспечивать достаточную яркость, чтобы возыметь эффект. Количество деревьев также оказывает аналогичное влияние на блокирование солнечного света и создание облачности, что может повлиять на результаты.

Чтобы точно рассчитать интенсивность света, я буду использовать люксметр Urceri для записи значений текущей интенсивности освещения. Затем я буду делать заметки о наблюдаемом поведении, которое происходит в замкнутом пространстве. Поскольку расположение публичной библиотеки обычно предназначено для тихого и защищенного пространства, где люди могут сосредоточиться на текущих познавательных задачах, в слабо освещенной зоне для удобного чтения или в освещенной исследовательской комнате для посетителей.Я ожидаю, что люди в читальном зале останутся сосредоточенными на задаче при тусклом и мягком освещении. Это сведет к минимуму блики и создаст контактную и восстанавливающую среду, чтобы поддерживать оптимальное внимание и компетентность в их когнитивных способностях. Наоборот, я бы ожидал, что люди в более ярко освещенной исследовательской комнате будут иметь более белую цветовую температуру.

Участник 1: Наблюдательное исследование светового дизайна в квартире Роксбери

Квартира представляет собой единое целое в доме на одну семью, которое было разделено владельцем на 4 сдаваемых в аренду блока.Помещения в этом здании, которые рассматриваются для обсервационного исследования, — это блок № 3 на втором этаже здания. В нем есть небольшая ванная комната, гостиная и спальня. К блоку №2 примыкает небольшая кухня, которую делят оба жильца.

РАНЬШЕ:

ПОСЛЕ:

Участник 2: Наблюдательное исследование светового дизайна в Фенуэй/Кенмор Квартира:

Квартира представляет собой однокомнатную спальню с небольшой кухней, соединенной с левой стеной, полноразмерный холодильник и простую ванную комнату, все с кафельным полом.Остальная площадь покрыта ковром и предназначена для спальной зоны, включая небольшую гардеробную.

ДО: Точечные светильники, круглые светильники, встроенные в потолки, состоят из двух частей. Когда банку над потолком и накладку, установленную под потолком, собирают вместе, они создают весь осветительный блок. Поскольку размещение этого блока нельзя отрегулировать после того, как комната построена, излучение лампочки определенных цветов и интенсивности света имеет жизненно важное значение для того, как объект взаимодействует с внутренним пространством.

ПОСЛЕ:

Результаты

Обсуждение

Чтобы люди чувствовали себя в безопасности в своих условиях, самые идеальные удобства обеспечивают ощущение естественности. В то время как архитектура направлена ​​на создание хорошего дизайна интерьера и освещения, есть много уроков, которые можно извлечь из природы и ее гармонии с солнечным светом. Эти дизайнерские исследования не новы, они совершенствовались на протяжении тысячелетий с помощью различных цивилизационных методов, которые лучше всего подходят для географических регионов, в которых они проживают.От различных материалов, которые можно использовать для строительства дома, до различных геометрических форм, наиболее подходящих для общественного строения… С

Каталожные номера:

Циркадный ритм. (н.д.). Получено с http://nocturnal-n-diurnal.weebly.com/circadian-rythym.html.

Структура глаза. (н.д.). Получено с http://nocturnal-n-diurnal.weebly.com/eye-structure.html.

Карлен, М., Руджери, К., Хунчар, К., и Канг, М. (2009). Основы планирования пространства.Хобокен, Нью-Джерси: John Wiley & Sons.

Карлен М. и Беня Дж. Р. (2017). Основы светового дизайна. Wiley & Sons Canada, Limited, Джон.

Мари, А. Д., и Ю, Н. (2017). Оперативный дизайн: Каталог пространственных глаголов. Амстердам, Нидерланды: BIS.

Мари, AD (2017). Условный дизайн: введение в элементарную архитектуру. Амстердам: Бис.

Сон и циркадианная система. (н.д.). Получено с https://www.sleepfoundation.org/sleep-news/sleep-and-the-circadian-system.

Супрахиазматическое ядро. (2018, 27 ноября). Получено с https://en.wikipedia.org/wiki/Suprachiasmatic_nucleus.

Vasantha, I (2016) Физиология сезонного размножения: обзор. J Veterinar Sci Techno 7:331. дои: 10.4172/2157-7579.100033. Получено с https://www.omicsonline.org/open-access/physiology-of-seasonal-breeding-a-review-2157-7579-1000331.php?aid=72350.

Вам понравился этот пример? .

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.