Ментальный значение: МЕНТАЛЬНЫЙ — это… Что такое МЕНТАЛЬНЫЙ?

Ментальный — понятие и значение


Рассмотрим что означает понятие и значение слова ментальный (информация предоставлена intellect.icu).

Ментальный это — Относящийся к уму, к умственной деятельности. Ментальные способности.

МЕНТАЛЬНЫЙ

относящийся к психической жизни человека; умственный.


Часть речи


Имя прилагательное (полное)

Словоформы


ментального, ментальному, ментальным, ментальном, ментальная, ментальной, ментальную, ментальною, ментальное, ментальные, ментальных, ментальными

Синонимы wiki


душевный склад, духовный, духовно настроенный, связанный с самосознанием и отражающий особенности души, относящится к психической жизни человека, трансцендентный, умственный

Цифровое произношение


Ментальный имеет soundex-М534, metaphone-«минталнaй», double-metaphone MNTL.

См. также

… страны , а также цивилизации в целом Ментально грамотный человек В нашем , как исторически сложилось , ментально неграмотном обществе разум индивидуума . оказывается заключенным в относительно узкие концептуальные рамки … … да Винчи , который , по мнению многих , являлся . человеком , в наибольшей степени использовавшим ментальные способности , сформулировал четырехкомпонентную формулу .для неуклонного развития личности в сторону оптимально функционирующего … (Когнитология)

… примеры , возможно , выглядят слишком профессионально , но их главная . задача — продемонстрировать саму идею ментальных карт , а не художественное мастерство .автора Законы майндмэппинга Три метода майндмэппинга … … нарисованной вами карты дает подсказки к «устройству »; вашего . мышления по теме Идея ментальных карт основывается на сходствах между изображением процесса мышления . при помощи ментальной карты и устройством человеческого … (Общая психология)

… к тому , что существует некоторая . первичная субстанция , которая не является ни физической , ни ментальной С этой точки зрения и ментальное и физическое — это свойства . такой нейтральной субстанции Подобную … … его мозга »;. В рамках нейробиологии существует большое количество разделов , которые изучают отношения . между ментальными и физическими состояниями и процессами Сенсорная нейрофизиология изучает отношения между процессом восприятия и раздражения … (Философия)

… Ментальное видео — это способ извлечь больше информации , смысла и понимания . из любого события — лекции … … . содержится больше смысла , чем вам удалось уловить поначалу Хотя лучше делать ментальное видео сразу после события , как только . это станет возможным , вы можете получить интересный эффект … (Общая психология)

… шла о пси -. хологии , которая должна заниматься не только исследованием поведения ,. но и ментальными процессами , т е о «ментальной »; или «психической »;. психологии Поэтому предметом исследования Центра стали процессы … … »; или «психической »;. психологии Поэтому предметом исследования Центра стали процессы восприятия , памяти , ментальных репрезентаций , мышления , понимания и порождения речи У Найссер был студентом Дж Миллера … (Когнитивная психология)

… экспериментальных методик , исследователи продолжают создавать новые и. видоизменять старые Эксперимент в исследовании ментального лексикона Общие требования Проблемам исследования единиц и системных связей ментального лексикона … … ., тоже важных и полезных методик Но прежде несколько слов о том, что же такое ментальный . лексикон На настоящий момент не существует сколько-нибудь полных модельных представлений … (Психолингвистика)


мертвенно-бледный


Значение, Определение, Предложения . Что такое ментальный

Ментальный голос четко и громко прозвучал у него в голове.
Оглушающий ментальный взрыв прокатился над дровом, когда он потянулся за своим оружием.
Это может вогнать внешне спокойного индивида в… ментальный и эмоциональный хаос.
Это ментальный и физический раскол, диссоциация с вашими физическими функциями, похоже на кому.
Галлюциногенный эффект и ментальный эффект — моментально исчезли.
Во время Прадж’ра соперники стараются ввергнуть друг друга в ментальный хаос.
Видимо однажды они либо открыли свой разум, либо попытались освоить ментальный передатчик.
Да, это потому, что у вас стоит ментальный блок, Илон Маск, — который не даёт вам усвоить это.
Мое дыхание длинно-вот мера, один физико-ментальный вдох мысли, заключенный в упругости дыхания.
Как только первоначальные страхи рассеялись, он легко сбежал из тюрьмы, используя свой ментальный контроль над охранниками, и даже заставил их стать его приспешниками.
В сознании мы осознаем свой ментальный процесс.
Ментальный образ существует в уме индивида, как нечто, что он помнит или воображает.
Люди продолжают предполагать, что проблема носит ментальный характер, но как это может быть с реальными свидетелями?
Псионические способности Гродда позволяют ему помещать других существ под свой ментальный контроль и переносить свое сознание в другие тела.
Мышление или мышление-это ментальный процесс, который позволяет существам моделировать мир и таким образом эффективно справляться с ним в соответствии со своими целями, планами, целями и желаниями.
Последнее-не автономный ментальный акт,а формальный способ, каким первое лицо имеет свой опыт.
Когнитивный ментальный, а также более духовный подходы изобилуют в ответ на широкий спектр потенциальных причин для сомнений.
Фильм пытается изобразить очень личный и чуткий ментальный образ кошмарного и больного ума.
Эти две школы, однако, разделяют точку зрения, что обучение-это больше, чем изменение поведения, но как ментальный процесс, используемый учащимся.
В традиции Махаяны Стиана определяется как ментальный фактор, который заставляет ум быть отстраненным, неясным и неспособным сосредоточиться.
Помутнение сознания, также известное как туман мозга или ментальный туман, является глобальным нарушением функционирования высшей центральной нервной системы.
Помутнение сознания, также известное как туман мозга или ментальный туман, является глобальным нарушением функционирования высшей центральной нервной системы.
Он не относится к чьему-то физическому полу и не предполагает, что кто-то определенного пола обязательно имеет соответствующий ментальный пол.
В идеале человек хочет иметь сбалансированный ментальный пол.
Если мы примем это определение, то язык не может быть охарактеризован как инстинкт или ментальный орган.
В одной истории он даже получает ментальный контроль над Халком.
Нет ничего, что мы могли бы собрать вокруг себя, указать на него и сказать: Да, это определенно ментальный образ.
Э не выводит ментальный опыт О, но разделяет его интерсубъективно.
Ментальный поток камалашилы в теле дампы Сангье продолжил восхождение в Гималаи и таким образом передал Чод.
Например, это ментальный процесс в психологии и компьютеризированный процесс в компьютерных науках.
Ментальный набор был впервые сформулирован Абрахамом Лучинсом в 1940-х годах и продемонстрирован в его хорошо известных экспериментах с кувшином воды.
Это расширители мозга, которые мы создали, чтобы расширить наш собственный ментальный охват.
Помутнение сознания, также известное как туман мозга или ментальный туман, является глобальным нарушением функционирования высшей центральной нервной системы.
Ментальный Цензор, или дверь между бессознательным и предсознательным, помогает удовлетворить этот инстинкт.
В традиции Махаяны Стиана определяется как ментальный фактор, который заставляет ум быть отстраненным, неясным и неспособным сосредоточиться.
Нет ничего, что мы могли бы собрать вокруг себя, указать на него и сказать: Да, это определенно ментальный образ.
Теософы считают, что они закодированы на нефизическом плане существования, известном как ментальный план.
Они вместе путешествуют в ментальный ландшафт и пробуждаются во сне старика.
Ментальный ландшафт-это измерение, которое граничит с разумом всех разумных существ и живых существ, населенных множеством странных существ.
См. также ментальный учет и посмертную документацию.
Согласно теософии, ментальный план-это третий низший план.
Ментальный план делится на семь подпланов.
После того, как он создан и поддерживается, ментальный образ может быть проверен, чтобы обеспечить основу для интерпретации и трансформации.
Еще один способ обозначить ментальный процесс как автоматический — это сделать его непреднамеренным.
Он не относится к чьему-то физическому полу и не предполагает, что кто-то определенного пола обязательно имеет соответствующий ментальный пол.
Другие результаты

результаты теоретического и методологического поиска – тема научной статьи по языкознанию и литературоведению читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

теория языка

УДК 81’23

категория ментальной репрезентации: результаты теоретического и методологического поиска

л. В. лаенко

Воронежский государственный университет

В статье обсуждаются сущность и известные современной когнитивной науке модели категории ментальной репрезентации как оперативной формы ментального опыта с проекцией на теорию значения. Делается вывод об относительной гибкости форм репрезентации информации, их роли и месте в строении ментального опыта субъекта, а также о правомерности совмещения прототипического подхода и теории необходимых и достаточных признаков при определении значения слова.

Настоящий момент в лингвистической науке интересен тем, что в ней произошел существенный методологический сдвиг, сам по себе вполне естественный и обусловленный наличием сложных взаимосвязей между мыслью, языком и деятельностью (поведенческими структурами) человека, многоаспектностью функционирования языка в процессе познания, коммуникации и деятельности людей. В результате смены научных парадигм, начавшейся в 70-е годы XX века, и становления парадигмы антропологической лингвистики, в которой язык мыслится не как некоторая имманентная система, но как система, составляющая конститутивное свойство человека, формирующаяся в фундаментальных своих чертах под влиянием его общего биологического и нейрофизиологического устройства и тесно связанная с мышлением и духовно-практической деятельностью человека, его личностью и знанием о мире, внимание лингвистов сконцентрировалось на когнитивных аспектах языка.

В основании тех кардинальных перемен, которые осуществляются сегодня в науке о языке, лежит не только постоянное и известное нам с древнейших времен стремление прояснить общие механизмы и закономерности языка и мышления, но и задача, сформулированная еще В. Гумбольдтом и заключающаяся в необходимости «исследовать функционирование языка в его широчайшем объеме — не просто в его отношении к речи и к ее непосредственному продукту, набору лексических элементов, но и в его отношении к деятельности мышления и чувственного восприятия» [4, 75].

© ЛаенкоЛ. В., 2007

В рамках общих задач лингвистики как науки, призванной раскрыть суть языковой коммуникации, необходимость понять то, как человек способен перерабатывать, трансформировать и преобразовывать огромные массивы информации в крайне ограниченные промежутки времени, вызвала заостренный интерес к когнитивным аспектам языка, приобрела на настоящем этапе развития научного знания особую актуальность и значимость. Отличительной чертой когнитивного подхода к языку стало понимание того, что язык — это лишь небольшая часть того целостного явления, которое мы стремимся познать, и что для его познания необходимо привлечение понятий не только памяти, физиологических, психологических, психофизиологических свойств человека, но и знаний о мире, социального контекста высказываний, способов взаимодействия и организации всех типов знаний (выделено нами. — Л. Л.), а также всей деятельности человека [2, 6]. Язык мыслится как определенная и весьма существенная для человека форма существования знаний. В связи с этим, постулируется необходимость различения существования мира реального как источника наших знаний и мира отраженного, то есть мира, проецируемого нашим сознанием, формируемого под влиянием неосознанных процессов организации получаемой извне информации. Основополагающим тезисом когнитивного подхода к языку стала идея, сформулированная на основе данных психологии, особенно гештальтпсихологии, о связи передаваемой языком информации с миром отраженным, поскольку «люди могут говорить о вещах лишь в той степени, в которой они достигли ментальной репрезентации» [18, 93].

Несмотря на большую востребованность в различных исследованиях, понятие ментальной репрезентации остается одним из самых сложных в психологическом, психолингвистическом и лингвокогнитивном лексиконе. Рассмотренное в исторической перспективе, оно претерпело изменения, отражающие основные направления теоретического и методологического поиска, проследить которые видится полезным в целях более отчетливого представления сущности этой категории.

Так, в рамках когнитивного подхода впервые эксплицитно было указано на то, что знания, хранящиеся в памяти, влияют и на сам процесс когнитивной переработки. Поэтому предполагалось, что «вход» в систему переработки информации зависит не только от стимуляции, но и от опыта (в широком смысле) отражающего субъекта. Логическим следствием такого допущения стала констатация неизоморфности между параметрами стимула и элементами субъективного образа.

С данной трактовкой переработки информации хорошо вначале согласовывалось понятие репрезентации, предлагаемое М. Айзенком. Согласно мысли автора, «репрезентация сводится к знаку или набору символов, которые «репрезентируют» нам что-то» [26, 204]. М. Айзенк подразделяет репрезентации на внешние (рисунки, карты, письменную речь и др.) и внутренние. Внутренние (ментальные) репрезентации отражают только некоторые аспекты среды. Фактически, при таком подходе содержание понятия «репрезентация» отождествляется с содержанием субъективно отраженного.

С появлением же новых объяснительных схем в психологии зарождается неокогнитивистский подход и предлагается идея о том, что при исследовании содержания психического отражения следует принимать во внимание не только имеющиеся предварительные знания (схемы и пр.), но и ту цель, на выполнение которой направлен процесс познания. Исследования раннего Ж. Пиаже и введенные им понятия ассимиляции и аккомодации были призваны объединить теорию восприятия и действия: отражается только то, что необходимо для реализации направленного (адаптивного) действия.

Зависимость содержания репрезентаций от условий и целей деятельности выражена и в противопоставлении знания и репрезентации, предложенного Ж.Ф. Ришаром: «Репрезентации, с точки зрения их природы, необходимо отделить от знаний и верований… Репрезентации учитывают всю совокупность элементов ситуации или задачи.

Репрезентации имеют переходный характер: когда задача выполнена, они заменяются другими репрезентациями, связанными уже с другими задачами. Знания — это тоже конструкции, но обладающие постоянством и существенно не зависящие от выполняемой задачи» [17, 5].

На сегодняшний день существует ряд моделей репрезентации как формата психического отражения (что еще раз подтверждает несомненную важность данной категории для решения проблем познания и познавательных процессов): признаковых [32], сетевых [7], коннекционистских [5; 12; 21; 23; 24; 28], множественных [25; 26; 31] и др. Рассмотрим подробнее наиболее авторитетные из них, которые могут оказаться полезными для более глубокого осмысления познавательных процессов, в том числе и вербальной деятельности человека.

Итак, признаковые модели.

В признаковых моделях структурными единицами ментальной репрецентации являются признаки. В самой ранней признаковой модели Коллинза и Квиллиана (1969) объект однозначно задавался набором признаков, объединенных в таксономию. Таксономия состоит из узлов и связывающих их дуг. В каждом узле, который репрезентирует концепт, хранятся только признаки, присущие данному концепту. Концепты организованы иерархически посредством связи включения, т. е. «быть чем-то вроде…». Что касается признаков, которые являются общими для нескольких концептов, они хранятся в концептах, занимающих суперординарное положение в иерархии. Чтобы получить полный набор признаков какого-либо концепта, достаточно подняться по иерархическому дереву концептов. Авторы ввели меру общности концептов, используя понятие дистанции, которое измеряется количеством шагов, отделяющих сравниваемые концепты друг от друга. Так, авторы показали, что латентное время оценки утверждения «канарейка — птица» меньше, чем латентное время оценки утверждения «канарейка — животное», так как для первого необходимо подняться на один уровень, а для второго — на два. Другими словами, каждый объект задается совокупностью признаков по всему дереву класса. Из этого логически следует, что все объекты, принадлежащие к одному классу, являются эквивалентными.

Признаковые модели, таким образом, исходят из предположения, что каждый признак обладает собственной изолированной репрезентацией, переработка которой происходит независимо от других [16, 30]. Предполагается, что каждый сти-

мул обладает стабильным и неизменным набором признаков, иерархически или линейно упорядоченных. Чем большим количеством общих признаков обладают слова, тем ближе друг к другу они будут располагаться в долговременной памяти. В зависимости от того, какие операции с признаками предлагают авторы, ментальные репрезентации могут быть описаны как таксономии, вектор, матрица, совокупность признаков, точка в многомерном пространстве и т.д.

Однако вскоре были получены экспериментальные данные (например, неравное время оценки «равных» с таксономической точки зрения объектов), которые потребовали ввести уточнение в модель ментальной репрезентации, что вынудило ряда ученых ввести в модель семантической репрезентации помимо таксономически организованных признаков еще и «случайные» [32]. Первые признаки, получившие название обязательных, задают границы определенной категории. Вторые признаки называются характеристическими, и с их помощью удается смоделировать вариативность объекта в пределах неизменной категории. Характеристические признаки не обязательно присущи всем объектам данного класса (например, страус входит в класс птиц, но не обладает признаком «умеет летать»).

Авторы первых моделей семантической памяти (например, А. Коллинз, К. Квштаан) отстаивали таксономическую структуру признаков, основанную на операции включения. Другие, возникшие позднее, модели, например, модель А. Тверс-ки, — использовали стратегию попризнакового сравнения (feature-matching). Широко известная модель логогенов Дж. Мортона постулирует существование в памяти определенного набора признаков (логогена) для каждого слова-стимула. Человек узнает слово, если входной перцептивной информации оказывается достаточно для активизации логогена (см. [6, 15]).

Другие модели строятся с учетом весовых коэффициентов признаков.

Сетевые модели отображают «обширную сеть связанных между собой понятий» [7, 164]. Сетевые модели, отмечает Р Клацки, напоминают концепции «стимул — реакция», в которых память описывается как пучок ассоциаций. Сторонники сетевых моделей считают возможным образование ассоциаций разного рода. Преимуществом сетей является их упорядоченность и компактность [7, 165].

Третий класс моделей ментальной репрезентации — коннекционистские модели. В соответствии

с данной теорией след восприятия стимула включается в общую систему следов памяти, представляющую собой распространение активации. ментальные репрезентации, таким образом, описываются не как таксономия или матрица, а как паттерн активации сети, состоящей из узлов и связей. Схемы, вероятно, могут быть отнесены к коннек-ционистским моделям. Если судить по предлагаемым определениям, схемы имеют много общего с сетью. основное же различие моделей схемы и сети, как представляется, состоит в том, что ментальные репрезентации, имеющие форму схемы, предполагают влияние внутреннего контекста при обработке поступающей информации, а ментальные репрезентации сетевого типа отрицают возможность такого влияния.

Для понимания механизма функционирования схемы оказалось необходимым привлечение представления о прототипе. Схемы описывают некоторую идеальную (или прототипическую) ситуацию [12, 78]. Следовательно, если сообщение не содержит конкретной информации для заполнения слотов схемы, они заполняются признаками, являющимися типичными для данных объектов или ситуаций. В случае получения специфической информации прототипические детали отходят на задний план. основная идея, однако, состоит в том, что прототипические представления, сформированные с учетом предшествующего опыта индивида и лежащие в основе схем, оказывают существенное влияние на восприятие новой информации. Необходимо также учитывать, что схемы являются гибкими образованиями, изменяющимися под влиянием новых наиболее часто встречающихся контекстов.

Кроме схем, ученые пользуются понятием фрейма для описания особенностей языкового поведения внутри определенной сферы опыта, справедливо утверждая то, что, помимо когнитивной, фреймы обладают и коммуникативной функцией, представляя собой интегрированные образцы концептуализации и взаимодействия с социальной реальностью посредством языка [22, 113].

С понятием фрейма перекликается выдвинутое М. Тернером и Ж. Фоконнье [23, 24] понятие концептуальной области (conceptual domain), охватывающее широкую сферу знания. Концептуальные области создаются на основе так называемых ментальных пространств, описывающих информацию определенной разновидности и сферу ее использования [5, 386]. Каждое ментальное пространство определяет свой смысловой контекст, имеет свою эмоциональную окраску, характеризу-

ется своими особенностями построения действия. (В связи с этим, В. В. Петренко, в частности, отмечает, что «в ментальном пространстве русских сказок принято летать на ковре-самолете или использовать в качестве средства передвижения серого волка и непозволительно, скажем, пользоваться телефоном» [13, 25]). По перспективному замечанию Дж. Лакоффа, ментальные пространства выступают в роли возможных миров и ситуаций. Они характеризуются фрагментарностью, не предполагая обязательной репрезентации всего, что есть в мире, концептуальны по сути, обладают чисто когнитивным статусом [28, 173].

Представляется, что понятие фрейма может помочь нам не только при описании широких комплексов знаний, но и при рассмотрении структуры значения отдельного слова. Так, подвергая критике одноуровневый анализ значения слова через перечень признаков, Л. Барсалоу небезосновательно представляет значение как набор показателей по разным параметрам (Attribute — Value Sets) и поясняет, что он использует слово параметр (attribute) в том же значении, в каком другие ученые используют термины измерение (dimension), переменная (variable), слот (slot), в то время как под признаками (features) понимаются независимые одноуровневые компоненты [21, 4]. При использовании признака для описания другого объекта или действия он становится параметром, средством разграничения объектов. Например, объекты, характеризующиеся одним и тем же параметром цвета, могут различаться по показателям параметра размера и т.д. Показатели параметра также не являются атомарными единицами и могут, в свою очередь, быть конкретизированы. Например, показатель «ноги» параметра «средство передвижения» может быть уточнен следующим образом: «ноги человека», «ноги лошади» и т.д.

В связи с этим, на наш взгляд, интерес представляет возможность комбинации двух подходов при определении значения слова: прототипического подхода и теории необходимых, и достаточных признаков. Значение определяется исходя из наиболее существенных свойств денотата, которые могут сопровождаться наиболее типичными условиями его проявления. Если допустйм одновременный учет необходимых признаков объекта и прототипических ситуаций проявления таких признаков, возможно, не исключено сочетание признаковых моделей ментальных репрезентаций и фреймовых моделей, предполагающих прототипический подход. Фреймы, схемы, ментальные пространства

структурируются в сознании определенным образом. Наиболее широко известными способами организации фреймов являются сценарии и скрипты. Сценарии представляют собой стереотипную последовательность в прототипической ситуации [12, 75] и характеризуются жесткостью и схематичным характером. Набор хорошо знакомых сценариев составляет скрипт. Так, писатели, как правило, избегают эксплицитного выражения информации, которая может быть выведена читателем с опорой на скрипты.

Структурирование ментальных пространств осуществляется с помощью когнитивных моделей или идеализированных когнитивных моделей (idealized cognitive models). Идеализированные когнитивные модели — это упрощенные ментальные конструкты, организующие различные сферы человеческого опыта, как практического, так и теоретического. Существующие в нашем сознании идеализированные модели упрощают окружающий нас мир. Они схематично описывают настоящую ситуацию путем выделения ее ключевых компонентов, помогают предвидеть возможные изменения в будущем и подсказывают адекватную реакцию, в том числе и вербальную, на эти изменения.

Но тот факт, что подкласс (например, страусов) может не обладать дефинитивными признаками класса (птицы), потребовал разработки нового типа моделей, где семантическая репрезентация понимается не только как подчиняющаяся операции «включения» (когда каждый класс непосредственно и единственным образом связывается с супер-координатным, или надстоящим классом и когда все объекты класса являются эквивалентными).

Одним из вариантов решения проблемы оказались множественные модели ментальной репрезентации. Сторонники множественных моделей репрезентации исходят из того, что имеется несколько принципиально различных форматов хранения информации, объясняющих многообразие наших знаний. Форматы репрезентации обладают разными свойствами (специфичный формат входа, хранения и выхода), и, следовательно, недопустимо описывать одну форму репрезентации (например, образную) в терминах, присущих другой форме репрезентации (например, вербальной), что звучит более чем разумно.

Самой известной моделью двойной репрезентации является модель А. Пайвио [25]. Автор предположил, что существует две независимые системы репрезентации — образная и вербальная, но эти формы расположены на одном и том же

уровне когнитивной системы. Каждая форма репрезентации специализируется для переработки информации определенного типа, но между ними нет отношений соподчинения. Автор вводит две независимые системы кодирования — невербальную и вербальную. В модели постулируется, что вербальные и невербальные символические системы функционируют разными способами, и каждая из них специализируется в кодировании, организации, хранении и воспроизведении разных типов информации. Обе системы имеют специфичные входы и единицы репрезентации. Автор вводит в качестве единиц вербальной репрезентации «лого-гены» (термин, заимствованный у Мортона) — «похожие на слова сущности, включающие визуальные и фонематические признаки», а единицами невербальной репрезентации являются «имагены», которые «кодируют модально-специфическую информацию о невербальном, перцептивном и сенсорно-моторном опыте». В имагенах сохраняются «некоторые перцептивные характеристики, и они изоморфны или аналогичны объектам». Иными словами, в невербальной системе объекты хранятся как интегративные, континуальные, холистические репрезентанты, которые «не могут быть разделены на отдельные элементы». Между обеими системами существуют связи, так что для каждого имагена имеется один или несколько логогенов и наоборот. Автор показал, что разные задачи адресуются либо одной из систем, либо обеим. В том случае, если работают обе системы, процесс когнитивной переработки осуществляется эффективней.

Теория двойного кодирования нашла широкое экспериментальное подтверждение. Например, она объясняет, почему процесс когнитивной переработки тех явлений, для которых не удается найти образных аналогов, отличается от переработки высокоообразных событий. Согласно этой модели, продуктивность запоминания повышается в том случае, если информация имеет двойную форму кодирования. Вспомним факты лучшего запоминания тех слов, которые легче вызывают образные представления, по сравнению со словами, не имеющими образных коррелятов. Образная память имеет большую стойкость, чем вербальная.

Вместе с тем, теория Пайвио, несмотря на все свои достоинства, «недостаточно определила механизмы переработки выделенных единиц», как постулируют её критики [26]. Этот недостаток был восполнен в экспериментах Косслина (см. в [26, 211]). С именем Косслина связывается введение основной дихотомии, описывающей менталь-

ную репрезентацию как образную (пропозициональную) или аналоговую (абстрактную). Аналоговая репрезентация является недискретной, конкретной (т.е. тесно связана с определенной перцепцией (модальностью), перцептивно (модально)-специфичной). Пропозициональная репрезентация является дискретной, построенной по определенным правилам синтаксиса и абстрактной (т.е. перцептивно (модально)-неспецифичной). В большинстве исследований аналоговая репрезентация связывалась с образным кодом. Результаты современных психологических экспериментов действительно свидетельствуют о близости образного кода и перцептивного образа, но между ними имеются некоторые различия [17, 47]:

— образный код сохраняет форму и расположение объектов, т. е. их топологические свойства;

— образный код не связан с определенной перцепцией. Это означает, что образный код является более абстрактным, чем, скажем, визуальное кодирование;

— образный код не разложим на части;

— образный код, благодаря пространственным свойствам, может организовать информацию, не обладающую пространственными характеристиками.

Действительно ли образные репрезентации являются формой знаний, в которой выражается интерпретация знаний, хранящихся в другом формате? Наиболее радикальным в сомнениях по поводу существования образного формата является композиция З. Пылишина [29]. Автор так же, как и приверженцы «образной репрезентации», постулирует единый формат ментальной репрезентации, но имеющей, однако, амодальный характер. Этот формат является внутренним языком как для образной, так и для вербальной информации. В качестве аргумента в пользу амодальности «образного» знания З. Пылишин указывает на то, что в случае забывания какого-то образа мы забываем существенные, а не случайные его части, что имело бы место, будь образ чем-то вроде картинки. Кроме того, автор полагает, что существует некий пропозициональный код, опосредующий связь между вербальным и невербальным кодами. В подтверждение своей позиции З. Пылишин вводит понятие когнитивной проницаемости: если образы работают в определенной среде, то, являясь частью функциональной архитектуры, они не могут видоизменяться под воздействием процессов более высокого уровня, к которым относятся верования, цели, надежды (так, программное обеспечение не может модифицировать архитектуру жесткого

диска). В том случае, если наши верования, цели, надежды не могут проникнуть в функциональную архитектуру мысли, наши образы являются когнитивно непроницаемыми; если же они могут быть изменены, то они, по сути, являются такими же, как и пропозициональные репрезентации.

В конечном счете, в настоящее время психологи пришли к общему мнению относительно гибкости форм репрезентации информации. Вопрос состоит лишь в том, в каких условиях какие формы ментальных репрезентаций предпочитают носители языка для оперирования ими в различных видах своей деятельности, в том числе и вербальной, что в результате приводит к формированию ментального образа, понятия об объекте внешнего мира. Каждая из моделей предлагает свой взгляд на сущность и структуру такой категории, как ментальная репрезентация, но несомненно одно — это актуальный образ того или иного конкретного события, т. е. субъективная форма видения происходящего.

Связующим звеном между теорией языка и теориями других когнитивных способностей (зрительного восприятия, музыкального слуха, управления мышечной системой и т.д.) является семантика, которая никоим образом не может быть отделена от познания. «Изучая семантику естественного языка, мы по необходимости изучаем структуру мышления» [27, X]. Р. Джакендофф, в частности, в связи с этим справедливо полагает, что важным источником эмпирических данных для теории познания является в том числе и грамматическая структура естественного языка.

Считая необходимым для разрешения традиционных проблем семантики привлечение как психологических, так и грамматических данных, автор вводит в качестве критериев адекватности семантической теории наряду с такими, как, выразительность, универсальность, композициональность и объяснение семантических свойств (синонимичности, аномальности, аналитичности и пресуппо-зициональности), два ограничения — грамматическое и когнитивное. В соответствии с когнитивным ограничением существует уровень ментальной репрезентации, на котором информация, передаваемая с помощью средств естественного языка, сопоставляется с информацией, поступающей от различных органов чувств. Есть основания называть, вслед за Р. Джакендоффом, этот единственный в своем роде уровень ментальной репрезентации, на котором происходит совмещение лингвистической, сенсорной и моторной информации, концептуальной структурой.

Нельзя не согласиться с мнением З. А. Хари-тончик [18] о фундаментальности и перспективности семантической теории Р. Джакендорффа для решения проблем когнитивной лингвистики. Достаточно лишь отметить её требование обязательной опоры при описании значений и определении семантических компонентов как на лингвистические процедуры, так и на данные психологии восприятия, благодаря чему набор семантических примитивов, необходимых для семантического анализа той или иной лексической подсистемы, предстает не как произвольно полученные «данные», но как результат психологического и лингвистического исследования. В конечном итоге лексическое значение есть не что иное, как единица концептуальной структуры, результат некоторой «идеализации», или концептуализации ситуации, в которой для представления целого используются лишь определенные аспекты сцены, и абстрагирования, или игнорирования других аспектов.

Работа Р. Джакендоффа, являя собой теоретический фундамент для дальнейших семантических исследований, предстает в то же время как некоторый итог многочисленных исследований в области антропологии, психологии, философии и лингвистики, направленных на доказательство принадлежности языковых категорий нашему когнитивному аппарату, на раскрытие концептуальной сущности и структуры языка. Утверждая когнитивную природу языковых явлений и видя в ней непосредственное проявление связей реального мира, познавательной деятельности и языка, ученые стремятся также проникнуть в тайны формирования языковых категорий, а тем самым в сущность значения единиц, их называющих. Глобальный вопрос о том, как происходит выбор тех или иных характеристик, которые в своей совокупности образуют концепт или прототип, составляющий значение языковой единицы, называющей тот или иной объект или класс объектов, и не менее глобальный вопрос о том, как организуются выбранные характеристики в структуре значения, каковы принципы или схемы структурации компонентов прототипов, позволяющих людям легко ими пользоваться, несмотря на всю их сложность и диффузность [32, 53], мыслятся как тесно взаимосвязанные с проблемой формирования концептуального опыта человека, построения когнитивных моделей, разработки базисных категорий нашего мышления. Таким образом, вновь в конце XX столетия в поисках научной истины слились интересы когнитивной психологии и лингвистики (а также логики, философии, семиотики,

информатики и других наук), а теория значения приобрела общенаучный характер. Вспомним слова Ж. Пиаже: «Пятьдесят лет экспериментальных исследований убедили нас, что знания не являются результатом простой регистрации наблюдений. Процесс познания невозможен без структурации, осуществляемой благодаря активности субъекта. Не существует также (у человека) априорных или врожденных когнитивных структур: наследственным является лишь функционирование интеллекта, которое порождает структуры только через организации последовательных действий, осуществляемых над объектами» [14, 90]. Отметим лишь еще раз, что значение в современных научных парадигмах рассматривается как когнитивный феномен, его образование объединяется с процессами концептуализации, и в ходе коммуникации репрезентация значения слова должна вписываться в ряд различных ментальных процессов [9; 10]. Вся совокупность познавательных процессов, происходящих в мозгу человека и составляющих собственно человеческую познавательную способность есть иерархия разноуровневых когнитивных структур, которые на основе когнитивного синтеза «снизу» и «сверху» образуют единую структуру человеческого интеллекта.

Центральную роль в становлении интеллекта играют структуры знания (концепты), ибо они, включая в себя все нижележащие уровни когнитивных структур, выступают в качестве «формы интегральной работы интеллекта», а сам концепт выступает как «интеллектообразующая интегративная единица» [1, 661—662]. В качестве психического носителя свойств интеллекта рассматривается индивидуальный ментальный опыт [19].

По своему назначению интеллект — это общая познавательная способность, которая проявляется, во-первых, в том, как человек воспринимает, понимает и объясняет происходящее и, во-вторых, в том, какие решения он принимает и насколько эффективно действует в той или иной ситуации. По своему онтологическому статусу интеллект — это особая форма организации индивидуального ментального опыта в виде наличных ментальных структур и строящихся в рамках этого пространства ментальных репрезентаций происходящего. Свойства интеллектуальной деятельности производны по отношению к особенностям состава и строения ментального опыта субъекта [8, 276].

Ментальные структуры — это относительно стабильные психические образования, которые в

условиях познавательного контакта субъекта с действительностью обеспечивают возможность поступления информации о происходящих событиях и её преобразование, управление процессами переработки информации и избирательность интеллектуального отражения.

Ментальное пространство — это субъективный диапазон отражения, в рамках которого возможны разного рода мысленные перемещения. Ментальное пространство представляет собой динамическую форму ментального опыта, поскольку оно, во-первых, развертывается наличными ментальными структурами в условиях актуального интеллектуального взаимодействия субъекта с миром и, во-вторых, обладает способностью к одномоментному изменению своей типологии и метрики под влиянием субъективных и объективных факторов (аффективного состояния человека, появления дополнительной информации, эффектов «кристаллизации опыта» и т.п.). Одним из косвенных доказательств существования ментального пространства является описанная Я. А. Пономаревым способность человека действовать «в уме» [15].

Итак, ментальная репрезентация — это актуальный образ того или иного конкретного события, т.е. субъективная форма видения происходящего. Ментальные репрезентации являются оперативной формой ментального опыта, они изменяются по мере изменения ситуации и интеллектуальных усилий субъекта, являясь специализированной умственной картиной события.

В свою очередь, особенности организации ментального опыта предопределяют свойства индивидуального интеллекта на уровне как продуктивности интеллектуальной деятельности (в виде интеллектуальных способностей), так и индивидуального своеобразия склада ума (в виде индивидуальных познавательных стилей).

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Веккер Л.М. Психика и реальность: единая теория психических процессов / Л. М. Веккер. — М.: Смысл. — 1998. — 420 с.

2. Герасимов В.И. На пути к когнитивной модели языка / В. И. Герасимов, В. В. Петров // Новое в зарубежной лингвистике. — Вып. 23. Когнитивные аспекты языка. М.: Наука, 1988. — С. 5—11.

3. ГостевА.А. Образная сфера человека / А. А. Гостев. — М.: Наука, 1992. — 410 с.

4. Гумбольдт В. О различии строения человеческих языков и его влиянии на духовное развитие человечества / В. фон. Гумбольдт // Избранные труды по языкознанию. — М.: Наука, 1984. — С. 36—298.

5. ДисморЛ. Ментальные пространства с функциональной точки зрения / А. Дисмор // Язык и интеллект. Под ред. В. И. Герасимова и В. П. Нерознака. — М.: Прогресс, 1996. — С. 385—411.

6. Залевская А.А. Вопросы организации лексикона человека в лингвистических и психолингвистических исследованиях / А. А. Залевская. — Калинин, 1978.

— 178 с.

7. Клацки Р. Память человека / Р. Клацки. — М.: Мир. — 1978. — 319 с.

8. Когнитивная психология: учебник для вузов / под ред. В. Н. Дружинина, Д. В. Ушакова. — М.: ПЭР СЭ, 2002. — 480 с.

9. КубряковаЕ.С. Язык и знание: На пути получения знаний о языке: Части речи с когнитивной точки зрения. Роль языка в познании мира / Е. С. Кубрякова; Рос. акад. наук, ин-т языкознания. — М.: Яз. славянской культ., 2004. — 560 с.

10. Лаенко Л.В. Перцептивный признак как объект номинации / Л. В. Лаенко. — Монография. — Воронеж: Воронеж. гос. ун-т, 2005. — 303 с.

11. Ломов Б.Ф. Методологические и теоретические проблемы психологии / Б. Ф. Ломов. — М.: Наука, 1984. — 445 с.

12. Норман Д. Память и научение / Д. Норман. — М.: Мир, 1985. — 320 с.

13. Петренко В.Ф. Основы психосемантики: учеб. пособие / В. Ф. Петренко. — М.: Изд-во Моск. ун-та,

1997. — 400 с.

14. Пиаже Ж. Психогенез знаний и его эпистемологическое значение / Ж. Пиаже // Семиотика. — М.: Наука, 1983. — С. 5—20.

15. Пономарев Я.А. Методологическое введение в психологию / Я. А. Пономарев. — М.: Наука, 1983.

— 205 с.

16. Ребеко Т.А. Ментальная репрезентация как формат хранения информации / Т. А. Ребеко // Ментальная репрезентация: динамика и структура. — М.: ИП РАН,

1998. — С. 25—54.

17. РишарЖ.-Ф. Ментальная активность / Ж.-Ф. Ришар. — М.: ИПРАН, 1998. — 232 с.

18. Харитончик З.А. Способы концептуальной организации знаний в лексике языка / З. А. Харитончик // Очерки о языке. Теория номинации. Лексическая семантика. Словообразование: Избр. труды. — Мн.: МГЛУ 2004. — С. 90—116.

19.ХолоднаяМ.А. Психология интеллекта: парадоксы исследования / М. А. Холодная. — 2-е изд., перераб. и доп. — СПб.: Питер, 2002. — 272 с.

20. Anderson J.R. Methodologies for studying human knowledge // Behav. And Brain sci. / J. R. Anderson. — 1987. — Vol. 10. — P. 467—505.

21. Barsalou L.W. Frames, concepts, and conceptual fields / L. W. Barsalou / Frames, fields, and contrasts. — Hillsdale, 1992. — P. 21—74.

22. Barsalou L.W. The instability of graded structure: implications for the nature of Concepts / L. Barsalou // Neisser V. (ed.) Concepts and conceptual development: ecological and intellectual factors in categorization. — Cambridge UP, 1987. — P. 17—31.

22. Fauconnier G. Mental spaces: aspects of meaning construction in natural language / G. Fauconnier — Cambridge, 1994. — 190 p.

23. Fauconnier G. Blending as a central process in grammar / G. Fauconnier, М. Turner // A. Goldberg (ed.), Conceptual structure, discourse and language. — Stanford: CSLI, 1996. — P. 183—203.

24. Clark J.M. Dual coding perspective on encoding processes / J. M. Clark, A. A. Paivio / McDanial M., Pressley M. (Eds). Imagery and related Mnemonic Process. Theories, Individual Differences, and Applications. — 1987. — P. 5—33.

25. EysenckM.W. Cognitive psychology / M. W. Eysenck, M. T. Kean. — Hove, Hillsdale: Lawrence Earlbaum Associates, 1997. — 542 p.

26. JackendoffR. Semantics and cognition / R. Jackendoff. — L. — Cambridge (Mass.): the MIT Press. — 1983. — 283 p.

27. Lakkoff G. Women, fire and dangerous things. What categories reveal about the mind / G. Lakkoff. — Chicago: The University of Chicago Press, 1987. — 614 p.

28. Pylyshin Z. W. The imagery debate: Analogue media versus tacit knowledge / Z. W. Pylyshin // Ps. Rev. — 1981. — Vol. 88. — P. 16—45.

29. Smith E.E. Structure and process in semantic memory: A fitural model for semantic detections / E. E. Smith, E. J. Shoben, A. Rips // Ps. Rev. — 1974. — Vol. 81. — P. 214—241.

30. TverskyA. Similarity, seperability, and the triangle inaquality / I. Gati, A. Tversky // Ps. Rev. — 1982. — Vol. 89. — P. 123—154.

31. WierzbickaA. Lexicography and conceptual analysis / A. Wierzbicka. — Ann Arbor, 1985. — 340 p.

Ментальное тело человека. Структура и способы развития ментального тела.


Значение термина

Сейчас мы поговорим про то, что означает термин «ментальный». Значение слова довольно размыто. Это способ восприятия индивидом мира вокруг него. Ментальность – это форма мышления, его образ и воплощение в сформулированную точку зрения, определенный духовный настрой субъекта или группы.

Несмотря на то что это понятие имеет довольно широкое значение, вместе с тем оно является более «туманным», ясным в меньшей степени. Четкой характеристикой является разве что способность человека к действиям умственного типа, соответствующим определенной предрасположенности.

Каким образом науки формулируют такую характеристику человека, как ментальный? Значение слова в фиолосфии можно трактовать как отношение к уму индивида во всех формах функциональных аспектов, это способы восприятия мира, характеристика памяти, востребованные желания, широта воображения, различные чувства и т. д. Но помимо этих аспектов, ментальность затрагивает пункты содержания сознания, интеллекта.

Ментальность затрагивает также множество аспектов жизненных позиций субъекта и может носить различное определение. Ментальный человек — это характеристика индивида, включающая в себя как сознательное, так и бессознательное. Это понятие можно определить как состав ума, интеллекта, а можно определить как набор установок психологического и социального характера, путей анализа и восприятия информации, полученной в процессе размышлений или ощущений.

Что нельзя делать

Обесценивать

Многие и так сталкивались с игнорированием и непризнанием эмоциональных реакций в детстве. Не стоит продолжать обесценивать уникальный опыт и переживания. А понимание того, что кому-то хуже, — сомнительный способ почувствовать себя лучше.

Что нельзя говорить:

  • У меня тоже бывали плохие дни.
  • У тебя хотя бы есть работа.
  • Ты себя просто накручиваешь.

Давать советы

Непрошеные советы не нравятся никому, а человеку с расстройством психики — вдвойне. Прямых советов не дают даже грамотные психотерапевты, а элементарные действия вроде отвлечься, развлечься, забыться не работают. Помогает только планомерная терапия, на которую уходит много сил и времени.

Если же вы уверены, что совет действительно ценный, сначала уточните, готов ли его выслушать собеседник.

Что нельзя говорить:

  • Тебе нужно сменить обстановку.
  • Сходи на йогу / в бар / в салон красоты.
  • Соберись!

Ругать

Люди с психическими проблемами и так постоянно себя ругают, поэтому не усугубляйте чувство вины. Положительное подкрепление работает гораздо эффективнее. Искренне хвалите за мелочи. Иногда такой пустяк, как выход на улицу, может быть серьёзным достижением.

Что нельзя говорить:

  • Ты живёшь неправильно!
  • Мне за тебя обидно!
  • Ты тратишь время, ничего не меняется!

Ждать инициативы

Не ждите, когда близкий попросит о помощи. Он может не делать этого, потому что боится навязываться, перманентно ждёт отказа, старается справиться в одиночку, не чувствует сил взять в руки телефон. Позвоните или напишите сами. Скорее всего, этого очень ждут.

Покинуть

Когда близкий доверился вам и ждёт поддержки, оцените свои силы. Если их достаточно и вы приняли решение быть рядом, не бросайте всё на полпути. Не бойтесь сказать, что вам тяжело и нужно побыть одному. Люди с расстройствами психики, как правило, эмпатичны и поймут. Лучше взять передышку, чтобы восстановиться, чем сливаться. Лишиться поддержки — больно.

Анализ понятия «ментальный»

Значение слова в широком смысле нужно воспринимать как комплексное понятие, затрагивающее множество аспектов духовной жизни человека, сам термин носит довольно сложно определяемый характер. Это связано с тем, что термин не только относится к историческим и антропологическим наукам, но и неразрывно связан с философией. Что значит «ментально» — можно разбирать невероятно долго. Зависит многое от того, к каким источникам информации вы обращаетесь, но куда бы вы ни обратились, существуют общие для всех положения, характеризующие данный термин.

Представления о ментальности активно развивались в духовной сфере, и именно по этой причине ее характерной чертой является отказ и уход от централизации исторического развития на европейской культуре в целом. Вместо этого фиксируется внимание на устойчивости внутреннего «я» человека, которое приводит индивида к желанию сплотиться в исторические и социальные общности. Исходя из этого можно иначе толкавать понятие «ментальный». Значение слова теперь можно воспринимать как средство, предназначенное для анализа и толкования знаний гуманитарного характера.

Психологические предпосылки заболеваний

Болезнь является сигналом о нарушении гармонии, равновесия во Вселенной. Она внешне отражает наши пагубные мысли, поведение и намерения, то есть мировоззрение. Это инстинктивная защита нас самих от наших же губительных действий и мыслей. Больными людьми считаются те, которые имеют нездоровое миропонимание. Фактически, чтобы вылечить недуг, нужно изменить свои взгляды на жизнь.

Большинство людей, испытывая боль, спешат проглотить «волшебную» таблетку, надеясь на исцеление. Они не задумываются о причине хвори, которая чаще всего так и остаётся неустранённой.

Оппозиции ментальности

Что значит «ментально» с точки зрения различных оппозиционных способов мировосприятия и какими они вообще бывают? Отвечая на этот вопрос, в первую очередь нужно понимать, что способы отстаивания собственных интересов ментального характера, а именно противопоставляющиеся культурный и природный, эмоционально окрашенный и рационализированный, свойственный группе и носящий индивидуальный характер, исчезают, когда речь идет о ментальном. Сама структура этого термина просто растворяет все внутренние и наружные противоречия между данными способами осознания мира в себе. Обсуждая данное понятие, важно знать о том, что в этом случае неважно, через какую из вышеупомянутых оппозиций воспринимаются данные об окружающем мире.

История

Между соматическими заболеваниями и психологией конкретного человека причинно-следственная связь существует, но она неоднозначная, опосредованная и в элементарные схемы не укладывается. Любой практикующий врач сталкивается с различными историями. Один из них рассказал такой случай: «Некоторую женщину воспитали религиозные родители так, что она относилась к сексу как к ужасному явлению, которое любой ценой нужно исключить из своих мыслей. Она обратилась ко мне с жалобой на непомерный рост волос на животе, груди и спине, при параллельном снижении их количества на голове. Кроме того, у неё были нерегулярные и болезненные месячные. Когда она вышла замуж, то начала страдать от жестоких головных болей.

Здесь произошло угнетение сексуального инстинкта на ментальном уровне, что явилось причиной возникновения дисбаланса эстрогена и тестостерона. В итоге волосы на теле распределились по мужскому типу. Это угнетение с течением времени вызвало на ментальном уровне ещё один симптом – неприязнь к сексу. Брак создал дополнительный стресс, вызвав изменения в физической и эмоциональной сферах, — мучительные головные боли (заменяющие облысение) наряду с чувством раздражения в браке.

Сначала защитный механизм смог установить равновесие, ограничивая симптомы эндокринной системой, но добавочный стресс супружества его нарушил. Поэтому защитному механизму пришлось воссоздать симптомы на более глубоком и разрушительном уровне».

Ментальный уровень женщины в этом случае сыграл важную роль. Как видите, защитные инструменты всегда пытаются создать охранную стену, которая воплощается в симптомах и признаках на периферийном ярусе.

Логическое, дологическое и ментальность коллективного типа

Что означает ментальный логически и дологически? Эти две составные части термина были введены Леви-Брюлем в его работе «Первобытное мышление». Само логическое и дологическое – это виды способов подчеркнуть различие в образах мышления племен Африки и Австралии, базирующиеся на законах партиципационного характера, включающие в себя законы логического противоречия и образа рационального мышления Европы, наряду с ее традициями.

Еще одним составным элементом является понятие коллективной ментальности, введенное Ж. Лефевром. Добавление в значение ментальности данного термина было основано на потребности объяснить действия определенного характера, свойственные целым группам людей. Сформулировано определение было на основе изучения феномена паники в большой массе людей.

Обитатели ментала

Ментальный уровень, как и астральный, охватывает всё пространство. Поэтому каждое раздражение, в том числе и на других уровнях, отражается на нём. Деятельность ментала человеком воспринимается как процесс непринуждённого мышления – это могут быть любые мысленные образы, которые являются восприятием мыслеформ (обособленных объектов, находящихся в ментальном плане тонкого мира и не зависящих от людей). Иногда некоторые мыслеформы объединяются в более крупный вид, который последователи оккультизма называют эгрегором.

Что такое эгрегор? Это энергоинформативное создание, вызванное группой людей, типизированных по определённому признаку. Существуют религиозные эгрегоры: ислама, христианства, буддизма и так далее, эгрегоры наций (демоны империй), рода, семьи, профессии, дома. Мыслеформы и эгрегоры являются основными обитателями ментального уровня.

Ментальное пространство

Анализируя термин, важно помнить об еще одной его составной – ментальном пространстве. Оно представляет собой ресурс, который гарантирует процесс «очеловечивания» субъекта в процессе самосозидания. Введено это понятие в ментальность было М. Б. Туровским.

Главной причиной появления ментального пространства была возможность создать людскую человечность, исходя из деятельности предметного характера, что формировалась в условиях, ограниченных различными традициями, например марксистской. В ходе становления человека как части истории он создает себя на основе содержания индивидуальности. По Туровскому, ментальное пространство пронизано интегральными директивами надиндивидуального характера, которые диктуют человечеству его отношение ко всему, что окружает субъекта.

Причины заболеваний

Некоторые психологи считают, что появляются любые болезни на ментальном уровне. Они говорят, что существует связь между физическим и духовным, между состоянием нашего тела и нашими мыслями. Отсюда следует, что, решив покончить с какой-либо болезнью, необходимо сначала выяснить мысленную (ментальную) причину её появления. Ведь симптомы недуга лишь отражают внутренние гипогенные процессы. Человеку нужно углубиться в себя, чтобы найти и нейтрализовать духовную причину заболевания.

Если люди собственноручно формируют себе хвори, значит, лишь самостоятельно они могут избавиться от них. Причины недугов существуют следующие:

  • непонимание цели, предназначения и смысла своей жизни;
  • несоблюдение и непонимание законов Вселенной, природы;
  • наличие в подсознании и сознании агрессивных, пагубных чувств, мыслей и эмоций.

Свидание

Ментальный уровень сознания является, в сущности, обособленным «параллельным» миром, но мы в нём живём реальной жизнью. Более того, эта сфера нам роднее и ближе, чем пространственно-временная реальность. Все действия, которые осуществляют люди в мире пространства и времени устремлены лишь на то, чтобы выработать комфортные мысли.

Для того чтобы понять, что такое ментальный уровень отношений, рассмотрим бытовой пример. Предположим, вы назначили романтическое свидание. В соответствии с законами четырёхмерного мира для этого нужно определиться со временем и местом (пространственные координаты). И, казалось бы, встреча должна состояться. Но в действительности мы знаем, что впереди неизвестность.

Если ментальная «координата» не совпадёт у одного из партнёров, то встреча не осуществится. Конечно, он может явиться, но его мысли будут витать в другой области, скажем, в районе подружек, футбольного матча или где-нибудь ещё. В итоге, партнёр физически будет пребывать на четырёхмерном уровне, а ментально он будет далеко, и это уже будет не любовное рандеву, а недоразумение.

Существует множество людей противоположного пола, которые могли бы превратиться в наших любовных партнёров, но ими становятся лишь единицы. Мы сталкиваемся со многими во временном пространстве, но такие встречи обычно ни к чему не приводят из-за несовпадения ментального элемента. Девушка может идти на работу, на свидание, торопиться к ребёнку, а ей предлагают познакомиться… Мужчин останавливает боязнь, что она отмахнётся от ментального сближения. Ночные дискотеки посещают люди, ментально предрасположенные к знакомству, поэтому там больше возможностей.

Менталитет

Менталите́т

(от лат.
mens
или (род. падеж)
mentis — душа, дух (в более узком смысле — ум) и суффикса прилагательного ‘al’) — совокупность умственных, эмоциональных, культурных особенностей, ценностных ориентаций и установок, присущих социальной[1] или этнической группе, нации, народу, народности.
Термин возник в исторической науке, однако в настоящее время часто используется в психологии, социологии. Понятие менталитета включает в себя взгляды, оценки, ценности, нормы поведения и морали, умонастроения, религиозную принадлежность и многие другие нюансы, характеризующие ту или иную группу людей.

Этимология

Считается, что первым использовал этот термин этнолог Леви-Брюль. Он применял его в отношении первобытных племён, жизнь которых наблюдал. Леви-Брюль противопоставлял мышление первобытного человека и современного, поэтому он обозначил особое мышление племён термином менталитет. Однако в массы этот термин вошёл благодаря деятельности французской исторической Школы «Анналов». Её представители понимали под менталитетом то, что объединяло короля Франции и рядового солдата, то есть менталитет предстаёт именно как коллективная черта, а не как индивидуальная. Постепенно термин перекочевал из научной среды в публицистику.

Менталитет культуры

Глубинные структуры культуры, исторически и социально укоренённые в сознании и поведении многих поколений людей, объединяющие в себе различные исторические эпохи в развитии национальной культуры.

Этот раздел не завершён.
Вы поможете проекту, исправив и дополнив его.

ru.wikipedia.org>

Современное понимание

Что такое менталитет в сегодняшней интерпретации? Социологи определяют его как особую форму умственной деятельности, позволяющую осознать окружающий мир, общественные явления.

Он формируется в процессе переработки социального опыта, которая производится как индивидуальным, так и коллективным сознанием. Менталитет выражает ценности, востребованные тем или иным коллективным образованием и оказывающие большое влияние на отношения и связи в обществе.


Смотреть галерею

Это понятие отражает глубинные процессы, происходящие в коллективном и индивидуальном сознании и в области бессознательного, в результате которых создаются конкретные устойчивые установки и представления, отражающие особые взгляды, характерные для тех или иных общественных групп. Сформировавшись, они являются ориентиром в социальном поведении людей.

Расставание

Что происходит при расставании партнёров? Люди поссорились и разъехались в пространстве в разные края, но остаются вместе на ментальном уровне: вспоминают и думают друг о друге постоянно. В итоге в четырёхмерном пространстве между ними образуется незаметный канал, управляющий их жизнью, и расстояние на этот процесс почти не влияет. Время, которое, согласно известной поговорке, лечит всё, действует немного радикальнее. Конечно же, это не совсем верно.

Для «выздоровления» просто нужно покинуть ту ментальную плоскость, которая создавала дискомфорт, и время этому содействует, но сомнительно. Разъединение во времени и в пространстве не всегда автоматически разрывает ментальный канал. Иногда нужно дополнительно поднажать и «уйти в сторону» разумом.

Высший ментальный уровень, так же как и четырёхмерное пространство, заполнен различными событиями: столкновениями, битвами и борьбой за сферы влияния. Лишь потом эти действия проецируются на четырёхмерный мир. Это может быть удача или невезение, или появившаяся из ничего форс-мажорная ситуация. Также это может проявляться как зависть, обида, ревность, антипатия, симпатия. Всех этих нюансов не существует в материальном мире, но на нас оказывают влияние такие процессы.

Мы надеемся, что, прочитав эту статью, вы получили наиболее полное представление о ментальном уровне.

mental_1 прилагательное — определение, изображения, произношение и примечания к использованию

  1. [обычно перед существительным], связанное с разумом или происходящее в уме; включая процесс мышления
    • ментальный процесс запоминания
    • Есть ли у вас мысленная картина того, как это будет выглядеть?
    • Актер не соответствует мысленному образу персонажа, который у меня был.
    • Я сделал мысленную пометку поговорить с ней об этом.
    • У него полный умственный блок (= трудности с пониманием или запоминанием), когда дело доходит до физики.
    • Эти музыканты обладают потрясающими умственными способностями.
    • Этот опыт причинил ей огромное количество душевных страданий.
    Дополнительные примеры
    • Обезвоживание может повлиять на ваши умственные процессы.
    • У пожилой женщины умственные способности ребенка.
    • Алкоголь может серьезно ухудшить умственную деятельность.
  2. [обычно перед существительным], связанный с состоянием психического здоровья или с лечением психических заболеваний
    • психическое расстройство/заболевание
    • У него в анамнезе были психические проблемы.
    • Она страдала от физического и умственного истощения.
    • Анализ снов может выявить детали психического состояния человека.
    • (старомодный) психиатрическая больница/пациент В настоящее время употребление слова mental в этих составах считается старомодным, а иногда даже оскорбительным. В настоящее время предпочтительными терминами являются психиатрическая больница/пациент.
    сравнить психиатрические Дополнительные примеры
    • У нее случился психический срыв после смерти сына.
    • Его семья беспокоилась о его физическом и психическом состоянии.
    • Этот вид спорта требует физической и умственной выносливости.
    Темы Психическое здоровьеb1
  3. [не обычно перед существительным] (британский английский, сленг, иногда оскорбительный) сумасшедший Использование этого термина для описания кого-то с психическим заболеванием является оскорбительным.
    • Следи за ним. Он психический.
    • Мой папа сойдет с ума (= очень рассердится), когда узнает.
    • Мы просто теряли так много денег — это было мысленно.
    • Это была душевная, но блестящая концовка фильма.
  4. Word Originlate Среднеанглийское: от позднелатинского mentalis, от латинского mens, ment- ‘разум’.

См. Mental в Оксфордском расширенном американском словаре См. Mental в Оксфордском словаре академического английского языка для учащихся

The Meaning of Madness: A Critical Guide to Mental Health and Illness (Ataraxia Book 1) дебаты о психических расстройствах, чтобы заинтересовать людей, заговорить и заставить их задуматься.

Например, что такое шизофрения? Почему это так распространено? Почему это влияет на людей, но не на других животных? Что это может рассказать нам о нашем разуме и теле, языке и творчестве, музыке и религии? Каковы границы между психическим расстройством и «нормальностью»? Есть ли связь между психическим расстройством и гениальностью?

Вот некоторые из трудных, но важных вопросов, которые ставит перед собой эта книга, главной целью которой является изучение того, что психические расстройства могут рассказать нам о человеческой природе и человеческом состоянии.

Охватываемые области включают: расстройства личности, шизофрению и другие психотические расстройства, депрессию, биполярное расстройство, тревожные расстройства, членовредительство и самоубийство.

Действительно доступный и основательный подход к сложной и часто непонятной теме. —British Neuroscience Association

В конечном счете, это произведение противоречий, нетребовательное чтение, которое может бросить вызов вашему взгляду на мир. — Ассоциация медицинских журналистов

Нил Бертон блестяще преуспевает не только в простом объяснении различных типов психических заболеваний, но и в широте понимания, которое он привносит в аспекты жизни за пределами ментальной смирительной рубашки.— Книжная премия Британской медицинской ассоциации (лауреат премии молодых авторов)

Эта замечательная книга представляет собой удобочитаемый и в то же время авторитетный отчет, который путем объединения литературных и научных источников показывает глубокую связь между безумием и некоторыми из наших наиболее важных качеств. как человеческие существа. — Профессор Билл Фулфорд, Оксфордский университет,

★★★★★ В высшей степени читабельно и доступно… Я нашел это невероятно увлекательным. — Джейми Би, Amazon.com Top 50 Reviewer

Burton помогает читателю разучиться, открыть заново и вернуться к целостности.Это путешествие из пещеры Платона… — The International Review of Books

Бертон никогда не бывает лишен интересного и острого суждения. — Профессор Питер Тухи, Psychology Today

Я прочитал много книг Нила Бертона. Он замечательный писатель и способен легко погрузить вас в довольно тяжелые вещи. — Адриан Бэйли, Vine Voice

В сочинениях Бёртона глубокое знание своего предмета сочетается с живым анекдотом и искренней заботой о том, как мы можем использовать идеи психологии и философии, чтобы жить лучше.Настоятельно рекомендуется! — Гарет Саутвелл, философ и писатель

Об авторе

Доктор Нил Бертон FRSA — психиатр, философ и любитель вина, который живет и преподает в Оксфорде, Англия. Он является научным сотрудником Колледжа Грин-Темплтон в Оксфордском университете, лауреатом премии Ричарда Ашера Общества авторов, премии молодых авторов Британской медицинской ассоциации, премии Открытой книги Ассоциации медицинских журналистов и лучшего в области Всемирная премия гурманов.Его работы публиковались в таких изданиях, как Aeon, Spectator и The Times, и были переведены на несколько языков.

◆ Получите свою копию сейчас и погрузитесь прямо в серию Ataraxia!

Мнение | Как защитить свое психическое здоровье во время коронавируса

Тем не менее, теперь психологи знают, что только у небольшого процента людей развивается полномасштабное расстройство, в то время как в среднем от половины до двух третей переживших травму проявляют то, что известно как пост- травматический рост.После кризиса большинство людей обретают новое чувство цели, развивают более глубокие отношения, начинают больше ценить жизнь и сообщают о других преимуществах.

Не сами невзгоды ведут к росту. Это то, как люди реагируют на это. По словам психологов Ричарда Тедески и Лоуренса Кэлхуна из Университета Северной Каролины в Шарлотте, которые в 1990-х годах ввели термин «посттравматический рост», люди, которые растут после кризиса, тратят много времени, пытаясь понять, что происходит. произошло и понимание того, как это изменило их.Другими словами, они ищут и находят положительный смысл.

В современных психологических исследованиях это известно, к сожалению, как «поиск выгоды». Г-н Франкл назвал это «человеческой способностью творчески превращать негативные аспекты жизни во что-то позитивное или конструктивное». Конечно, некоторые люди от природы более полны надежд, чем другие. Но успех психологических вмешательств, таких как смыслоцентрированная психотерапия, разработанная доктором Уильямом Брейтбартом из Мемориального онкологического центра имени Слоана-Кеттеринга и его коллегами для помощи неизлечимым пациентам справиться со смертью, показывает, что даже самые отчаявшиеся люди способны найти смысл в жизни. кризис.

Может показаться неуместным призывать людей искать добра в кризисе такого масштаба, но в исследованиях трагедий и бедствий именно это и делают устойчивые люди. В исследовании, в котором приняли участие более 1000 человек, 58 процентов респондентов сообщили, что после терактов 11 сентября они находят положительный смысл, например, большее понимание жизни и более глубокое чувство духовности. Другие исследования показывают, что те, кто ищет выгоду, растут не только психологически, но и физически. Например, выжившие после сердечного приступа, которые нашли смысл в течение нескольких недель после кризиса, восемь лет спустя с большей вероятностью будут живы и здоровы, чем те, кто этого не сделал.

Это не значит, что люди должны переносить невзгоды с улыбкой на лице. На самом деле г-н Франкл специально сказал, что трагический оптимизм — это не то же самое, что счастье. «Для европейца, — писал он, — характерной чертой американской культуры является то, что ему снова и снова приказывают и приказывают «быть счастливым». Но к счастью нельзя стремиться; оно должно наступить. У человека должна быть причина, чтобы «быть счастливым».

Он был прав: в американской культуре, когда люди чувствуют себя подавленными или встревоженными, им часто советуют делать то, что делает их счастливыми.Большая часть рекомендаций по психическому здоровью, связанных с пандемией, передает это сообщение, призывая людей отвлечься от плохих новостей и тяжелых переживаний, ограничить свое время в социальных сетях и заниматься спортом.

Я не утверждаю, что это недостойные занятия. Но если целью является совладание, они не проникают в психику так глубоко, как смысл. Когда люди делают то, что делает их счастливыми, например, играют в игры или спят, они чувствуют себя лучше, но эти чувства быстро угасают, согласно исследованию Вероники Хута из Оттавского университета и Ричарда Райана из Рочестерского университета.

Системы смыслов и культура психического здоровья: критические взгляды на современное консультирование и психотерапию

Лексингтон Букс

Страниц: 200 • Обрезка: 6¼ x 9⅜

978-1-4985-1630-3 • Твердый переплет • Февраль 2016 г. • 95,00 долларов США • (73,00 фунтов стерлингов)

978-1-4985-1632-7 • Мягкая обложка • Май 2019 г. • 41,99 долл. США • (32,00 фунта стерлингов)

978-1-4985-1631-0 • Электронная книга • Февраль 2016 г. • 39 долларов США.50 • (30 фунтов стерлингов)

Джеймс Т. Хансен — профессор Оклендского университета в Рочестере, штат Мичиган.

Предисловие
Благодарности
Введение
Глава 1: Системы значений и психологическое страдание
Глава 2: Концептуализация системы значений
Глава 3: Системы значений и культура психического здоровья
Глава 4: Современная культура и объективация
Глава 5: Обучение разговорных терапевтов
Резюме и дальнейшие размышления
Ссылки Др.Хансен дает мастерский анализ значения систем значения клиента в помогающих профессиях. Его провокационное исследование роли смысловых систем в культуре психического здоровья использует широкий спектр очень увлекательных педагогических методов, начиная от юмора и личных размышлений и заканчивая мысленными экспериментами и иллюстрациями конкретных случаев, и завершается приятным обсуждением последствий для образования и обучения. разговорных терапевтов. «Системы смыслов и культура психического здоровья» — важная книга для консультантов, психологов и социальных работников, которая одновременно убедительна, поучительна и объединяет.
Марк Б. Шолль, Университет Уэйк Форест

Джеймс Т. Хансен, возможно, самый проницательный ученый в области культуры психического здоровья, и эта книга — настоящее проявление силы. Написание интересное и сложное. Его внимание к терапевтическим разговорам, консультационным отношениям и тому, как люди действуют вне системы значений, столь же необходимо, сколь и уникально в эту медикализированную эпоху. Эта книга должна быть обязательной для прочтения всеми студентами и специалистами каждой из помогающих профессий.
Мэтью Э. Лембергер-Трулав, доктор философии, Университет Нью-Мексико

Значимые системы и культура психического здоровья — это тревожный звонок для консультантов, которые слишком долго спали. Он бросает вызов идеологическим позициям профессии консультанта, поскольку она отошла от своих философских корней. Эта книга проделала столь необходимую работу, бросив вызов культуре психического здоровья, которая требует чрезмерных диагнозов и чрезмерных назначений.
Брайан Хатчисон, Университет Миссури — ул.Луи

Изоляция удвоила риск возникновения симптомов психического здоровья

В течение почти двух лет периодических блокировок COVID-19 мы слышали много беспокойства из самых разных уголков по поводу последствий для психического здоровья принуждения людей оставаться дома и держаться подальше от друзей и семьи.

Было предпринято множество исследовательских проектов, чтобы попытаться измерить масштаб воздействия на психическое здоровье.

Однако скорость, с которой проводились исследования, в некоторых случаях означала, что качество исследований было принесено в жертву, и в некоторых исследованиях были обнаружены доказательства воздействия на психическое здоровье, а в некоторых нет.


Прочитайте больше: Большинство из нас восстановят свое психическое здоровье после изоляции. Но некоторым будет труднее прийти в норму


Чтобы разобраться в очень неоднозначных выводах, мы с коллегами провели обзор всех исследований психического здоровья, проведенных в течение первого года пандемии.

Мы включили 33 опубликованные статьи, в которых изучалось в общей сложности около 132 000 человек в различных регионах мира.

Мы обнаружили, что в целом социальные ограничения удвоили шансы людей столкнуться с симптомами психического здоровья. Это означает, что из тех, кто участвовал в этих исследованиях, те, кто пережил карантин, в два раза чаще страдали психическим заболеванием, чем те, кто этого не делал.

Этот вывод может быть дополнительно разбит на различные симптомы психического здоровья. Социальные ограничения привели к тому, что шансы людей испытать симптомы депрессии увеличились более чем в 4,5 раза, а шансы испытать стресс увеличились почти в 1 раз.5 раз, а шансы испытать одиночество почти удвоились.

Когда мы углубились в эти результаты, мы обнаружили, что продолжительность и строгость карантина по-разному влияют на симптомы психического здоровья. Например, строгие ограничения усугубили депрессию, тогда как введение социальных ограничений усилило стресс. Низкие социальные ограничения, когда были некоторые ограничения, но не полная изоляция, были связаны с увеличением тревожности.

Кроме того, результаты психического здоровья различались в зависимости от возраста: молодые люди и взрослые среднего возраста сообщали о более выраженных негативных симптомах психического здоровья, чем пожилые люди.

Какие уроки мы можем извлечь из этих открытий?

Полученные данные дают нам хорошее представление о том, как должна выглядеть работа с общественностью в случае будущих пандемий.

Тревога была наиболее распространена, когда были введены низкие ограничения. Это могло быть связано с тем, что люди нервничали из-за нестабильности ситуации и того, где мог циркулировать вирус. Внедрение таких мер должно сопровождаться информированием общественности и мероприятиями, направленными на ослабление хронического страха и беспокойства.

Наибольший рост депрессии был в самые строгие периоды изоляции. Джеймс Росс/AAP

В периоды строгих социальных ограничений преобладающей проблемой психического здоровья была депрессия, а это означает, что ответные меры психического здоровья должны быть сосредоточены на борьбе с симптомами, связанными с депрессией, такими как безнадежность и потеря цели.

Результаты исследования стресса свидетельствуют о том, что симптомы, вероятно, усиливаются на ранних стадиях применения социальных ограничений.Вероятно, это связано с тем, что введение ограничений сообщает людям о повышении серьезности угрозы пандемии, и людям приходится очень много работать, чтобы реорганизовать свою жизнь, если ограничения связаны с необходимостью работать из дома и учиться на дому.


Прочитайте больше: Карантин делает людей одинокими. Вот 3 шага, которые мы можем предпринять прямо сейчас, чтобы помочь друг другу


В это время особенно важным может быть предоставление сообщений и мероприятий, которые помогают людям справиться со стрессом, например, справляться со стрессом на работе или стрессом детей, обучающихся на дому.Для родителей, заставляя их чувствовать себя способными в домашнем классе и продвигая стратегии, способствующие позитивному функционированию семьи (например, более конструктивное общение и решение проблем), может уменьшить родительский и семейный стресс.

Учитывая, что социальные ограничения связаны с усилением одиночества, также важно продвигать цифровые технологии, чтобы люди чувствовали себя на связи.

При всех этих проблемах с психическим здоровьем следует ожидать, что сообщения, сообщающие об этих симптомах, помогут людям нормализовать и признать природу и тяжесть их симптомов.Это, в свою очередь, может побудить людей обращаться за помощью при симптомах психического здоровья.

Качество исследований было низким

Еще один важный момент, который следует отметить в нашем обзоре, — это исследования, проведенные в течение первого года пандемии, как правило, низкого качества.

Это связано с тем, что в исследованиях трудно найти хорошие меры социальных ограничений. В некоторых исследованиях не были подробно описаны конкретные ограничения, действующие в разных городах, или участников исследования не спрашивали, в какой степени они соблюдают ограничения.

Кроме того, в некоторых исследованиях изучались симптомы психического здоровья людей в день, когда впервые были введены социальные ограничения. Большинство людей, вероятно, будут испытывать повышенные, но временные всплески симптомов психического здоровья, которые могут естественным образом уменьшиться после первоначальных объявлений о блокировке. Это означает, что трудно понять «истинные» последствия социальных ограничений для психического здоровья в первый день активации ограничений.

В случае новой пандемии сообщения о психическом здоровье должны идти рука об руку с сообщениями общественного здравоохранения.Шаттерсток

Однако влияние социальных ограничений на симптомы психического здоровья было сходным во всех исследованиях, в которых людей опрашивали в один момент времени и где их опрашивали более одного раза во время ограничений.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.