Маскулинные: Гендер для чайников: что такое маскулинность

Гендер для чайников: что такое маскулинность

COLTA.RU и Фонд имени Генриха Бёлля продолжают новый совместный проект — мы надеемся, что он станет началом большого и осмысленного разговора о сюжетах, которые российское общество предпочитает не замечать или недопонимать.

Как распознать сексизм и не впасть в него самому? Как найти свой собственный «-изм» и научиться ориентироваться в современном гендерном многообразии? Что вообще такое этот «гендер»? Об этом и многом другом — краткий видеокурс «Гендер для чайников», где в наших внутренних противоречиях разбираются лучшие российские эксперты, исследователи и практики, социологи и демографы, специалисты в областях гендерного равенства, прав и обязанностей мужчин и женщин.

Наш эксперт — Ирина Тартаковская, старший научный сотрудник Института социологии РАН, кандидат социологических наук.

Как становятся мужчиной


Какая маскулинность правильная
Отношения мужчин с женщинами
Проблемы маскулинности
Особенности российской маскулинности

Как становятся мужчиной

K списку

Итак, для того чтобы в детстве не заслужить прозвище «девчонка», а когда вырастешь, чтобы не назвали «бабой», мужчина должен вести себя правильно. Он должен демонстрировать мужское, маскулинное поведение. Но каковы правила этого поведения? Понятно, что они зависят от исторического и культурного контекста. Маскулинность мушкетера отличается от маскулинности бизнесмена или от маскулинности рок-певца. Все они должны демонстрировать разные качества, разные компетенции. И опять-таки все они должны быть успешными, все они должны проявлять силу характера.

Американский исследователь Роберт Бреннан попробовал сформулировать несколько принципов, или норм, из которых складывается успешная маскулинность.

Во-первых, «без бабства». То есть мужчина должен избегать всего женского.

Во-вторых, принцип «большой босс». Мужчина должен добиваться успеха и опережать других мужчин, должен быть лидером.

В-третьих, «крепкий дуб». Мужчина должен быть сильным и не проявлять слабость.

В-четвертых, принцип, который можно сформулировать так: «Задай им жару». То есть мужчина должен быть крутым. Он не должен бояться насилия, если есть необходимость. Он всегда должен быть готов вступить в бой.

Но важно понимать, что все эти качества проявляются только по сравнению с другими мужчинами. То есть мужчина находится постоянно в состоянии конкуренции. Успех — это всегда пирамида. И на вершине могут оказаться только немногие люди. Остальные все время будут карабкаться на эту вершину и находиться в состоянии борьбы.

Причем современное общество так устроено, что конкуренция становится все больше и больше. Если раньше каждый конкретный мужчина сравнивал себя только с мужчиной своего социального окружения, то сейчас социальное давление гораздо больше, потому что он видит пример чужого успеха в социальных сетях. Он видит это в кино, он видит это даже в новостях. Поэтому мужчина находится в состоянии вызовов, на которые он должен отвечать, и в состоянии достаточно сильного стресса.

Итак, поскольку индивидуальному мужчине достигнуть успеха бывает очень нелегко, многие из них стараются компенсировать ситуацию за счет того, чтобы примкнуть к каким-то обладающим силой и властью институтам. К какого рода сообществам? Это может быть корпорация, это может быть армия, это могут быть и криминальные сообщества. В крайнем случае, это может быть просто какое-то очень сильное милитаризированное государство. И тогда маскулинность будет определяться по принадлежности к этому сообществу. Таким образом, мужчины частично решают свои проблемы во внешнем мире. То есть, являясь частью какой-то сильной организации, мужчина ощущает себя человеком, обладающим той силой и властью, которой обладает эта организация.

Но вот внутри этой организации он всегда будет находиться в состоянии очень сильной, очень жесткой конкурентной борьбы. Потому что в таких центрах силы, в таких организациях конкуренция бывает особенно сильной, особенно жесткой. Какие ресурсы надо иметь, чтобы включаться в эту конкуренцию? В современном мире в развитых странах человек должен иметь доступ, прежде всего, к материальным, экономическим ресурсам и к каким-то средствам, с помощью которых он этот доступ сможет получить. Чаще всего это бывает профессионализм, какие-то профессиональные качества. Хорошее образование, например.

Но если в обществе что-то пошло не так, то это может быть доступ и к каким-нибудь криминальным ресурсам. Вот если мы вспомним 90-е и 2000-е годы, то какие образы успешных мужчин мы можем найти, например, в журналах гламурных, в массовом кино? Это будет бизнесмен, это будет успешный программист, интеллектуал, мастер своего дела, но это может быть и романтизированный бандит. Или романтизированный полицейский, милиционер, который ловит такого романтизированного бандита. Но в любом случае мужчина должен выглядеть успешным. В любом случае он должен выглядеть гламурно. То есть он должен иметь доступ к каким-то материальным богатствам. Желательно, чтобы у него была хорошая машина. Желательно, чтобы он был хорошо одет. Желательно, чтобы он при этом был привлекателен, силен, обладал мускулами.

Те мужчины, которые не могут быть настолько успешными, не могут приспособиться к позиции власти/успеха, оказываются в очень сложном положении. Потому что для таких мужчин позитивных сценариев в нашем обществе нет. Их поведение называется «несостоявшаяся маскулинность». То есть им приходится все время оправдывать свой неуспех за счет каких-то жизненных обстоятельств. Либо просто спиваться, что тоже, к сожалению, очень распространенный вариант. И тем не менее почти все мужчины должны ощущать себя в той или иной степени неуспеха. Так работает гендерная идеология. Потому что для того, чтобы были победители, обязательно должны быть побежденные.

Отношения мужчин с женщинами

K списку

Что мы можем сказать об отношениях мужчин и женщин с точки зрения гендерных исследований, исследований маскулинности?

Исторически эти отношения определяются как патриархат. Что такое патриархат? Это такая социальная система, при которой мужчина имеет привилегированный доступ к ресурсам и к власти, то есть мужчина занимает доминирующую позицию. Классический патриархат — это такая достаточно жесткая система, при которой женщины имеют очень и очень мало автономии. Они не могут самостоятельно принимать решение не только по поводу выбора брачного партнера или, например, по поводу рождения детей, но даже по поводу того, как они должны одеваться, могут ли они получать образование, могут ли самостоятельно выходить на улицу и так далее.

В целом общественное развитие идет в другую сторону. Женщины получают все больше и больше прав. Тем не менее говорить о гендерном равноправии пока не приходится. В любом обществе, в любой стране мужчина продолжает сохранять за собой достаточное количество привилегий, занимать доминирующую позицию.

Всегда ли женщин это не устраивает? Нет, далеко не всегда. Достаточно часто женщины готовы принимать свое подчиненное положение в обмен на то, что их будут защищать, в обмен на то, что им будут предоставлять определенные ресурсы. Эта система отношений в гендерных исследованиях называется «патриархальная сделка». Но вот на протяжении XX века условия патриархальной сделки стали все более и более пересматриваться. Женщины получали равные юридические права на протяжении XX века. Они получили доступ к образованию, право распоряжаться своим имуществом. Получили право на сексуальную инициативу. Достаточно долго таких прав у женщин не было. И, конечно, это сразу вызвало очень большие изменения в гендерных отношениях. Самое серьезное из этих вызовов было то, что женщины стали в массе своей самостоятельно работать и получать независимый от мужчины доход. С одной стороны, мужчинам стало в какой-то степени легче. То есть благосостояние семьи стало меньше зависеть от одного кормильца и работника. С другой стороны, перед мужчиной возникли новые серьезные вызовы, потому что общаться с человеком, который обладает определенной независимостью, пусть даже неполной независимостью, гораздо сложнее, чем с тем, который от тебя полностью зависит. Здесь уже совсем новые правила коммуникации.

Но самые главные изменения стали происходить в области частной жизни. В современном обществе возник очень большой спрос на близкие отношения, на эмоции, на интимность. И вот это вещи, которым совсем не учили мужчин. Их учили другому: учили добиваться успеха, бороться, быть агрессивными и так далее. А в семье от них ожидается совершенно иное. Это порождает новую систему двойных требований по отношению к мужчине. Ведь современный мужчина, который связан с современной независимой женщиной, должен быть по-прежнему защитником и кормильцем. Но — еще и заботливым мужем. Еще он должен быть хорошим отцом, проводить много времени с детьми. Это сразу порождает достаточно сильные противоречия с его служебными обязанностями. Потому что или ты делаешь карьеру, или ты проводишь много времени с детьми. Это очень трудно совместить. Еще он должен быть хорошим любовником, еще он должен хорошо выглядеть, хорошо одеваться. То есть очень большой набор требований, которые трудно совместить между собой. Что вызывает новые и новые стрессы.

Ну вот в России эти стрессы выражаются в том, что очень сильно выросло количество разводов. Сейчас, если мы посмотрим данные Росстата, сравним количество браков и разводов в 2014 году, мы увидим, что распавшихся браков почти 57%. То есть чаще чем каждый второй брак разрушается, кончается разводом. Это говорит об очень высокой степени взаимной гендерной неудовлетворенности. О противоречивых требованиях, которые мужчины предъявляют к женщинам, а женщины — к мужчинам. О большом объеме обманутых ожиданий.

Проблемы маскулинности

K списку

Хотя маскулинность направлена на то, чтобы быть стратегией успеха, на самом деле она порождает многочисленные стрессы и многочисленные риски. Есть целое направление в гендерных исследованиях, которое как раз занимается проблемами мужчин, рисками и тем сложным положением, в котором находятся мужчины в современном обществе, находясь под давлением со стороны разного рода общественных институтов, своих семей, общества.

Один из таких исследователей — Херберт Гольдберг писал: «Какая извращенная логика может указывать на “привилегированное положение мужчин”, эмоционально подавленных, отчужденных от своего тела, изолированных от других мужчин, терроризируемых страхом поражения, боящихся просить о помощи… только и знающих, что свою работу».

Потому что по мере того, как развиваются экономические отношения, конкуренция становится все более и более жесткой. То есть роль кормильца, роль настоящего мужчины становится все более и более рискованной. На самом деле еще в 60-е годы прошлого века у нас в России об этом писал наш известный демограф Борис Урланис: «Принято считать женщин “слабым полом”. В прямом, физическом смысле это правильно. Однако демография утверждает обратное. Слабый пол — мужчины».

И в подтверждение этого приводится очень много демографических данных, которые указывают на низкую продолжительность жизни мужчин, на их большую заболеваемость, на более частые случаи самоубийства, на плохое отношение к своему здоровью, отсутствие заботы о своем здоровье, на разного рода типы рискованного поведения, которые, собственно, ставят мужчин вот в такое положение слабой группы. И в этих словах действительно очень много справедливого. Если мы посмотрим демографическую статистику, мы увидим, что за то, чтобы быть мужчиной, за то, чтобы быть маскулинным, мужчинам приходится платить свою цену. Очень серьезную цену, особенно у нас в России. Если мы посмотрим таблицу, то увидим, что ожидаемая продолжительность жизни при рождении мальчиков и девочек очень сильно различается. Хотя за последние несколько лет продолжительность жизни мужчин и женщин в России выросла, тем не менее вот эта дистанция в 11—12 лет все время сохраняется. То есть мужчины в среднем живут сейчас 65 лет, женщины — 76 лет. Это достаточно большая разница.

Почему же так происходит, за счет чего такая разница в продолжительности жизни? Для того чтобы это понять, надо посмотреть на статистику более подробно. Если мы посмотрим на таблицу «умершие по основным классам причин смерти», мы увидим, что мужская смертность выше, собственно говоря, по любой причине. По всем группам заболеваний мужская смертность выше, чем женская. Но особенно огромный разрыв — это внешние причины смерти. Вот по ним мужчины опережают женщин в четыре раза. Что такое внешние причины смерти? Это дорожно-транспортные происшествия, разного рода криминальные разборки, несчастные случаи, участие в войнах и вооруженных конфликтах. Продолжительность жизни мужчин в России оказывается невероятно короткой. И даже если сравнивать Россию не только с развитыми государствами Европы и Америки, но и со странами Азии, СНГ, то единственные страны, где продолжительность жизни мужчин сейчас короче, чем в России, — это Индия и Туркмения. Ну а в таких странах, как, например, Таджикистан, Украина, Белоруссия, Киргизия, продолжительность жизни мужчин больше, чем в России, на сегодняшний день.

Важную роль во всех этих внешних причинах смерти, а также в причинах мужской сверхсмертности, как называют ее демографы здоровья, играет, конечно, большое употребление алкоголя. Есть исследования, посвященные употреблению алкоголя в России. И они показывают, что в России это часть определенной гендерной культуры. Настоящий мужчина должен уметь пить. То есть употребление алкоголя — это своего рода доблесть. Умение пить при этом подразумевает, что алкоголь ему не мешает выполнять его обязанности, любые обязанности. Но на самом деле это далеко не всегда бывает так. Если мы посмотрим на график, мы увидим, какая высокая доля населения России страдает алкоголизмом, алкогольными психозами. Видно, что это гораздо больше мужская проблема, чем женская. То есть это специфически гендерная мужская проблема.

Исследователи, которые рассматривают все эти вещи с позиции защиты прав мужчин, нередко приписывают вот эту мужскую сверхсмертность, мужские проблемы распаду традиционных гендерных отношений, этим новым вызовам, встающим перед мужчинами. То есть, в конечном счете, в них нередко обвиняются женщины, которые требуют от мужчин слишком многого. Если мы посмотрим на эти причины смертности, то давайте задумаемся. Неужели женщинам нужно, чтобы мужчины так много пили? Чтобы они участвовали в криминальных разборках, чтобы они воевали? Женщины заинтересованы в прямо противоположных вещах. Но мужчины утверждают свою маскулинность, соперничая между собой. И пока традиционная маскулинность будет утверждаться таким вот образом, мужчины будут платить за это свою цену. Свою смертельную цену.

Особенности российской маскулинности

K списку

Для того чтобы понять особенности российской маскулинности, нам необходимо обратиться к советскому периоду истории, который от нас как будто уже отделен каким-то временем и при этом совсем недалеко. К маскулинности наших отцов, условно говоря.

Надо сказать, что советский гендерный порядок обладал очень большой спецификой. Советское государство в большой степени было направлено на союз с женщинами, а не с мужчинами. Женщины получали много ресурсов, женщины имели возможность работать и воспитывать детей. Очень многие ресурсы приобретались по месту работы независимо от статуса, который занимала работница. Так, предположим, даже уборщица на предприятии могла получить путевку в пионерлагерь для своего ребенка, детский садик и так далее. В этой ситуации женщины имели относительную независимость от мужчин. И положение мужчины в семье было достаточно маргинализированным. То есть он не обладал возможностью полностью определять порядок в своей семье. Взамен этого предполагалось, что мужчина служит государству. Все его мужские доблести реализуются именно на службе государству. Именно в публичной сфере. И степень связи мужчин с государством, служения государству должна быть очень высока, она всячески романтизировалась.

Если мы вспомним классический фильм «Офицеры», мы увидим идеальный образ советского мужчины. Он — воин, защитник, он — благородный человек. Семья находится у него определенно не на первом плане, а как-то перемещается вслед за ним. Но главное — его отношение к государству.

Фрагмент из фильма «Офицеры» (реж. Владимир Роговой): «А я вот, представьте, всю жизнь гордился своим делом, и отец им гордился, и дед. Другие богатством гордились или знатностью. А мы — профессией. — А что это за профессия? — Родину защищать — есть такая профессия, взводный».

Когда наступили 90-е годы и советский режим пришел к своему краху, гендерные правила игры очень сильно изменились. Но на самом деле корни этих изменений — еще в позднесоветском периоде. По мере того как ветшала советская идеология, ветшали и гендерные идеалы. Когда уже не с кем было воевать, когда время героического труда тоже закончилось, возник такой разочарованный герой, который не знает, что с собой делать. Мужчины оказались перед очень серьезным вызовом, потому что традиционные сферы их самореализации иногда просто перестали существовать. Вот так, например, одной из первых жертв экономических реформ пала оборонная промышленность, то есть традиционно мужская сфера деятельности. Очень многие мужчины оказались без работы, и они были вынуждены искать для себя не только новое занятие, но и новый способ утверждать свою маскулинность. Кто-то их нашел, включаясь в новые товарно-рыночные отношения. Иногда даже криминальные отношения, которые очень часто были с ними тесно, неразрывно связаны. Очень многие потерпели поражение.

Маскулинность, бывшая на кону в это время, была маскулинностью индивидуалиста, который борется не столько за успех, сколько за выживание свое и своей семьи. По мере того как экономические реформы в каком-то виде завершились, наступила стабилизация, возникли определенные экономические институты. Изменились и контуры маскулинности. Главной темой маскулинности нулевых годов было успешное участие в этих институтах, приносящее разного рода прибыль, реальную и символическую. Возникла корпоративная маскулинность и стала играть очень большую роль. То есть мужчина как член корпорации, который успешно передвигается со ступеньки на ступеньку.

Фрагмент из фильма «Духless» (реж. Роман Прыгунов): «Ответственность понял? — М-м-м… — Работаем, работаем, господа. И попробуйте только мне облажаться».

В России очень большую роль в определении маскулинности всегда играло государство. И в последние годы роль государства становится все больше и больше, в том числе и в определении гендерных отношений. И опять оказываются востребованными те формы маскулинности, которые связаны со служением государству, часто с каким-то решением военных задач, с подражанием сильному лидеру. Еще и потому, что индивидуальный мужчина все меньше и меньше имеет возможность утвердить самого себя как некоего независимого субъекта. Собственно говоря, так было и в советское время. Хотя мужчины доминировали в публичной сфере, властью, ресурсами обладал не столько конкретный мужчина, сколько та социальная позиция, которую он занимал. А человека, занимавшего эту позицию, всегда легко было поменять.

Таким образом, маскулинность нулевых годов — это классическая капиталистическая маскулинность, связанная с борьбой за прибыль, за место в корпорации. Но корпоративная маскулинность хорошо работает во времена экономической стабильности. Во времена кризисов она уже не гарантирует достижения ресурсов, достижения позиций успешного мужчины. Остается примыкать к каким-нибудь другим институтам, которые по-прежнему обладают силой власти. Например, институтам милитаризированным. Но, поскольку правила игры все время меняются, ситуация успеха не гарантирована ныне ни одному мужчине ни в каких обстоятельствах. Вызовы приходят с самых разных сторон, и никакой социальный институт во время кризиса не может быть достаточно надежным для того, чтобы утвердить маскулинность даже чисто символически.

Материал подготовлен Ириной Костериной в рамках совместного проекта COLTA.RU и Фонда имени Генриха Бёлля

Идея проекта: Ирина Костерина
Координатор и логист: Юлия Островская
Режиссер: Дмитрий Вакулин
Оператор: Кирилл Бегишев
Монтаж: Ирина Савина
Иллюстрации: Елена Зайкина

Другие материалы курса «Гендер для чайников»:

Что такое гендер?
Что такое семейная политика?
Кому и зачем нужно материнство?
Что такое сексуальная идентичность?
Что такое феминизм?
Что такое насилие?
Что такое отцовство?
Как устроены гендерные нормы на Северном Кавказе?

Понравился материал? Помоги сайту!

Подписывайтесь на наши обновления

Еженедельная рассылка COLTA.RU о самом интересном за 7 дней

Лента наших текущих обновлений в Яндекс.Дзен

RSS-поток новостей COLTA.RU

Маскулинность: что это значит сегодня?

COLTA.RU, Фонд имени Генриха Бёлля и Гёте-институт в Москве запускают просветительский онлайн-курс «Маскулинность для чайников» (18+). Он раскрывает темы прошедшего в этом году цикла публичных дискуссий «Быть мужчиной» и продолжает курс 2016 года «Гендер для чайников».

Представления о том, что значит быть мужчиной, сегодня кардинально меняются. Традиционные ценности и стереотипное понимание мужественности приходят в конфликт с новыми общественными трендами. Неизменно одно: многие аспекты жизни мужчин крайне интересны для изучения, анализа и осмысления.

«Маскулинность для чайников» — это восемь небольших познавательных видеолекций на самые актуальные темы, касающиеся образа жизни, установок, ценностей и паттернов поведения современного мужчины.

Наш первый эксперт — Ирина Тартаковская, старший научный сотрудник Федерального научно-исследовательского социологического центра РАН, гендерный исследователь, кандидат социологических наук.

Из лекции «Как устроена маскулинность и почему нужно говорить о ней?» вы узнаете, зачем нужно изучать мужчин, что принято называть маскулинностью, каковы новые роли и статусы мужчины в сегодняшнем мире.


Зачем нужно изучать мужчин?
Гендерные различия: правда или миф?
Три волны исследования маскулинности
Кризис маскулинности

Зачем нужно изучать мужчин?

K списку

Зачем нужно изучать мужчин? Гендерная социология и вообще гендерные исследования традиционно в фокус своего внимания ставили женщин. Потому что в XX веке именно женщины были инициаторами каких-либо перемен. Женщины добивались и добились права голоса. Женщины массово вышли на работу, и у них появились собственные деньги. Наконец, когда появились оральные контрацептивы — женщины получили возможность контролировать свою репродуктивность. Эти изменения продолжаются. Сейчас, например, многих женщин не устраивают сложившиеся конвенции сексуальных отношений, они говорят о домогательствах и хотели бы изменить что-то в этом плане. Для мужчин каждый раз эти изменения оказывались новостью, своего рода таким неприятным сюрпризом, и они вынуждены были как-то к ним приспосабливаться. И вот в этой связи возник вопрос: что же такое мужчины? Какова их гендерная роль? Имеют ли они какие-нибудь особенности именно гендерные и как они будут справляться с происходящими в обществе переменами?

Маскулинностью принято называть совокупность черт, которые культурно приписаны мужчинам и отражают характерное мужское поведение. Здесь важно понимать, что мужское поведение — это, прежде всего, поведение не женское. То есть понятие маскулинности бессмысленно без противопоставления его феминности. Сам по себе набор этих свойств, которыми обладают мужчины, меняется. Быть мужчиной, быть маскулинным мужчиной значит разные вещи в разное время.

Изучать маскулинность начали в основном в 70-е — 80-е годы XX века под влиянием так называемой второй волны феминизма — когда выяснилось, что мужчины тоже люди, имеющие определенные гендерные особенности. Эти гендерные особенности выстроены на противопоставлении женским качествам, в том числе таким важным для каждого человека качествам, как эмоциональность, готовность к заботе, эмпатия, и это само по себе вызывает стресс, потому что эти свойства, эти потребности есть у каждого человека. Но для мужчины есть императивная необходимость отличаться от женщины. Потому что маскулинность престижнее. То, что делают мужчины, в обществе всегда оценивается выше, чем то, что делают женщины.

На уровне обыденного сознания поведение мужчин, маскулинность, чаще всего объясняется биологическими особенностями мужчин. Когда беседуешь с мужчинами, когда берешь интервью (да и с женщинами тоже), часто можно слышать такую фразу: «Мужчина — раб гормонов». Но на самом деле это гораздо более сложная ситуация.

Современные исследования показывают, что гормональный фон каждого человека не является для него императивом. Например, тестостерон — знаменитый мужской гормон, который отвечает, как принято считать, за агрессивное поведение. Вообще-то тестостерон есть и у мужчин, и у женщин, просто у мужчин его значительно больше — примерно в 10 раз. Но вот что показывают исследования: социальный психолог Теодор Кемпер, автор влиятельной работы «Тестостерон и социальная структура», обобщил результаты целого ряда исследований, в которых тестостерон замерялся у представителей разных профессий и видов спорта до и после испытаний. Там были представители водных видов спорта, были борцы, были парашютисты, были студенты-медики перед экзаменом и были люди, которые готовились к экзаменам на следующую должность чиновника. И вот у них замеряли тестостерон до и после экзамена, и оказалось, что у тех, кто успешно прошел испытание, кто оказался победителем, уровень тестостерона значительно повышается. У тех, кто проиграл, уровень тестостерона остается таким же или даже понижается. При этом изначально уровень тестостерона никак не влияет на шансы победить в данном испытании. Более того, у женщин уровень тестостерона тоже повышается в этой ситуации. Это касается не только людей, которые сами участвуют в каких-то испытаниях, но и, например, футбольных болельщиков, с которыми тоже проводили такой эксперимент. Уровень тестостерона у фанатов победившей команды оказывался выше, чем у фанатов проигравшей.

Таким образом, на самом деле мы можем говорить о том, что не гормоны командуют человеком. Наоборот, гормональный фон человека реагирует на его разные жизненные ситуации. То есть здесь идет речь о взаимодействии, а отнюдь не о диктате каких-то биологических свойств.

Гендерные различия: правда или миф?

K списку

Вообще различия между мужчинами и женщинами — реально исследуемые различия, психологические различия — очень сильно преувеличены на уровне стереотипов. С 70-х годов проводятся психологические исследования, в которых делаются замеры того, насколько отличаются разные психологические качества мужчин и женщин. Так вот, на самом деле удалось доказать статистически значимые различия только по очень небольшому набору черт.

Эти исследования обычно проводятся тестами среди детей, потому что взрослые уже проходят свой путь социализации, которая на них влияет. Выяснилось, что у девочек несколько лучше вербальные способности, у мальчиков несколько выше математические способности, возможность ориентироваться в пространстве и немного выше уровень агрессивности. Причем когда появились метаданные, большие данные, то не подтвердилось и различие в устной речи.

Ну вот давайте представим себе, что означают эти различия. Про них все хорошо знают. Им придается гораздо большее значение, чем сходству, которое в основном обнаруживается в результате этих тестов. В математических способностях разница в 8%. Это статистически значимое различие. Но что оно буквально означает? Что примерно у 8% мужчин математические способности лучше, чем у женщин. У 92% никакой разницы в математических способностях не обнаруживается. Нет никаких различий и в самом известном тесте, который измеряет интеллект, IQ. Пол испытуемого не учитывается при подведении итогов, это единый тест для мужчин и женщин.

Таким образом, многочисленные исследования психологических различий на самом деле оказываются исследованиями психологического сходства. Но вот эта мысль очень плохо доходит до общественного сознания. Всегда подчеркиваются именно те небольшие различия, которые все-таки есть, и из них делаются далеко идущие выводы о том, что мужчины и женщины имеют разную природу, что мужчины с Марса, а женщины с Венеры, и так далее.

Вообще на примере маскулинности особенно хорошо понятно, насколько гендерные особенности человека — не природная, а делаемая, созидаемая вещь. Потому что если девушке еще приписывается некая природная женственность, которая, по идее, должна привести ее к правильному женскому поведению, к выполнению традиционной женской роли (вот только готовить нужно научиться), то мало кто скажет, что юноша, мальчик — это уже готовый мужчина. Ему надо доказать свою мужскую состоятельность, проявить какие-то специальные качества. И с этим не спорят даже консерваторы, которые полагают, что половые различия задаются биологически. То есть для того, чтобы стать мужчиной, надо что-то доказать. И эти доказательства не всегда могут быть успешными.

С одной стороны, то, что маскулинность — это проект, — это хорошая новость для мужчин, потому что означает, что они могут этим проектом в известной степени руководить, а не являются действительно рабами гормонов или какой-то биологической предзаданности. Но в реальной жизни то пространство выбора, которое есть у каждого мужчины, не так уж велико, потому что на него действуют, как говорят социологи, «агенты социализации». То есть разные инстанции, которые предъявляют ему требования. Это, прежде всего, семья, конечно. Это школа и другие образовательные учреждения. Это специальные институты, как, например, спорт, армия. Это группа ровесников. И, конечно, это весь масштаб медийной культуры.

Три волны исследования маскулинности

K списку

Сейчас выделяют три волны исследования маскулинности. Первая волна началась в 70-е — 80-е годы и была похожа на те аргументы, которые феминистки применяли к положению женщин. Говорилось о том, что мужская роль — это тоже навязанная роль, что патриархат — это, на самом деле, палка о двух концах. Что мужчины испытывают социальное давление, им часто приходится выполнять те обязанности, соответствовать тем требованиям, которые совсем не соответствуют их желаниям. Эта волна исследования маскулинности связана, прежде всего, с критикой тех социальных институтов и тех культурных требований, которые заставляют мужчин выстраивать свое поведение в соответствии с ними, а не в соответствии со своими личными интересами и пристрастиями.

Вторая волна исследования маскулинности более критична по отношению к маскулинности, она делает акцент на связи маскулинности с властью. С этой волной изучения маскулинности связано важное для социологии понятие «гегемонная маскулинность». Понятие «гегемонии» взято здесь из марксистской теории. Гегемонная маскулинность — это маскулинность наиболее успешных мужчин, обладающих ресурсами и культурным влиянием. Гегемонная маскулинность нужна для того, чтобы все остальные формы маскулинности как бы равнялись на нее и сравнивали себя с ней.

Не бывает никакого равенства маскулинностей, маскулинность всегда иерархична. Но любая форма маскулинности всегда подразумевает неравенство с женщинами, отрицание женских качеств. При этом между собой разные формы маскулинности могут находиться в состоянии жесткой конкуренции. Для того чтобы быть успешным мужчиной, для того чтобы обладать гегемонной маскулинностью, конечно, важно обладать какими-то ресурсами. Представитель гегемонной маскулинности всегда успешен, уверен в себе, надежен. Но конкретные требования к гегемонной маскулинности меняются в разные исторические эпохи, в разные периоды.

Традиционно такими наиболее успешными, наиболее влиятельными мужчинами были представители каких-либо военизированных структур — мужчина с ружьем. Воин, защитник. Представитель силовой маскулинности. Но в конце XX века ситуация стала меняться, и гораздо больший престиж в развитых странах имеет сейчас экспертная маскулинность. То есть маскулинность людей, которые обладают знаниями, могут руководить какими-то процессами, что-то изобретают. Мало кто знает сейчас имена каких-либо военачальников, но вот имена Илона Маска и Марка Цукерберга известны во всем мире. Это те самые люди, которым завидуют и которым стараются подражать. Это яркий образец экспертной маскулинности. В России в этом смысле есть своя специфика, здесь силовая маскулинность еще достаточно популярна, и вот эти модели маскулинности находятся в непростых отношениях — это тоже отношения своего рода конкуренции.

Третья волна исследования маскулинности изучает в основном, как с помощью идеологии и культуры создается маскулинная идентичность. Изучает опыт мужской жизни. И вот эти исследования показывают, что самое главное для маскулинности, для мужчины, который хочет подтвердить свою маскулинность, — это быть принятым в сообщество других мужчин. Другие мужчины и есть именно та инстанция, которая оценивает маскулинную состоятельность каждого конкретного мужчины. Причем просто так войти в это сообщество нельзя, нужно это доказать, и потом доказывать это нужно постоянно. Поэтому для мужчин так важны доказательства своей успешности — будь то богатство, статус, обладание какими-то престижными предметами потребления. Самая большая выловленная рыба. Самая красивая женщина рядом. Поэтому есть такое понятие — трофейный брак. Как правило, это не первый брак, когда мужчина может себе позволить иметь рядом с собой в качестве спутницы какую-то очень красивую, эффектную женщину. Весь этот маскулинный спектакль направлен именно на сообщество других мужчин как на зрителей. При этом человек, который играет этот спектакль, всегда немножко боится разоблачения, потому что ни один человек не может быть всегда успешным и обладать этими качествами в полной мере. Из-за этого маскулинность означает постоянную тревожность.

Майкл Киммел, описывая современную американскую маскулинность, назвал ее рыночной. Это маскулинность, для которой характерны агрессия, тревожность и конкуренция. Ничего специфически американского в ней нет. Это тот образец маскулинности, который обязателен сейчас для всех мужчин, живущих в обществе рыночной экономики и участвующих в рыночных экономических отношениях.

Таким образом, маскулинность и доказательства маскулинности всегда проблематичны. Традиционная мужская роль — быть защитником и кормильцем семьи. Но редко кому приходится защищать свою семью или, скажем, свою подругу в буквальном смысле. А кормить свою семью можно на очень разном уровне. Таким образом, все мужчины находятся в состоянии конкуренции. И, хотя мужчины как группа обладают в обществе властью и привилегиями, многие конкретные мужчины совершенно не чувствуют себя таковыми. Их индивидуальный опыт этому противоречит. Потому что всегда есть мужчины более успешные. И всегда они чувствуют это напряжение. Поэтому многие мужчины находятся в состоянии постоянного стресса. Это выражается в демографической статистике.

Мужчины живут в среднем меньше, чем женщины, в России разница в продолжительности жизни мужчин и женщин очень большая — 11 лет. [1] Мужчины в три раза чаще, чем женщины, кончают жизнь самоубийством. Психологи говорят, что это происходит потому, что любая неудача воспринимается как символическое унижение. Но ни один человек не может быть всегда удачлив и всегда успешен.

Мужчины жалуются на свое безвластное положение, и часто приводится такая метафора, что мужчина — это на самом деле шофер. Есть иллюзия контроля, есть иллюзия того, что он ведет куда-то свою машину, но на самом деле он выполняет чужие указания и кого-то везет. Если додумать эту метафору, то кого же он везет и чьи указания выполняет? Если это не профессиональный таксист, к которому данная метафора неприменима, то, скорее всего, его пассажиром, указывающим, куда ехать, просто будет другой мужчина. Более влиятельный и более успешный. Это положение мужчин вызывает у них все больше тревоги, все больше критики, но меньшинство из них критикует саму социальную конструкцию, из-за которой они оказываются в таком положении. Очень часто гнев их бывает направлен, наоборот, на женщин, которые тоже критикуют эти социальные отношения, но говорят об их привилегиях.

Тех привилегий, которыми мужчины все-таки обладают как группа, они при этом обычно не замечают. Но на самом деле они по-прежнему обладают неплохими ресурсами и получают то, что называется патриархатными дивидендами. Они получают более высокие зарплаты, обладают бо́льшим уровнем материального благосостояния. Это подтверждается статистически. Они обладают большей властью. Достаточно посмотреть на составы любых властных органов, любых властных инстанций, и вы увидите, что там находятся преимущественно мужчины. Они могут выбирать более молодых партнерш. Они могут контролировать труд и сексуальность других людей. Расставаться с этими дивидендами мужчины, как правило, не хотят, но хотели бы справиться с побочными эффектами, которые порождают для них ситуацию стресса и неуверенности в себе.

Кризис маскулинности

K списку

Всю эту фрустрацию, противоречие мужской гендерной роли часто называют «кризисом маскулинности». О нем много пишут начиная с 90-х годов, когда стали окончательно складываться современные формы семьи и гендерных отношений. В России ситуация усугубилась еще значительными изменениями социального порядка, когда возникали и быстро устаревали новые формы гегемонной маскулинности — например, новый русский предприниматель или криминальный авторитет. Тогда же выяснилось, что мужчины хуже женщин приспособлены к переменам. Очень болезненно переносят потерю роли кормильца семьи.

Это еще до 90-х годов: можно вспомнить пресловутого слесаря Гошу из фильма «Москва слезам не верит». Слесарь Гоша — это, казалось бы, образец успешной гегемонной маскулинности. Он профессионал, он обаятельный и решительный, когда нужно, он может подраться. Но какой же травмой для него является известие о том, что его любимая женщина занимает более высокую позицию и зарабатывает больше, чем он, — вплоть до разрыва отношений.

Все эти уязвимости мужской гендерной роли приводят к депрессиям, различным болезням и прочим кризисным явлениям. При этом мужчины не готовы расстаться со своей гегемонной ролью — даже несмотря на то, что приходится платить за нее всю эту цену: ранние смерти, переработки, постоянная конкуренция. Не то чтобы они делают этот выбор сознательно, но большинство из них просто не может помыслить себя вне этих гендерных культурных рамок. Потому что все их воспитание, все требования, которые предъявляет к ним общество, по-прежнему находятся в этой плоскости.

Поэтому сейчас можно говорить о виктимности маскулинности. Мужчины активно жалуются на ту общественную роль, которую им приходится играть. Движение #MeToo и разного рода скандалы, связанные с сексуальными домогательствами, значительно усилили эту тенденцию, потому что опять изменились правила. Мужчины теперь не понимают, какие формы сексуального поведения уместны. Можно ли обнять свою коллегу на вечеринке или это будет воспринято как домогательство? Если начинаешь ухаживать за незнакомой девушкой, чем кончится это ухаживание? Не обвинит ли она тебя в изнасиловании после того, как вы уединитесь? Сексуальные встречи для мужчин стали рискованными, непредсказуемыми. Для женщин вообще-то они всегда были такими, но для мужчин это совершенно новый опыт, который тоже относится к кризису маскулинности и усиливает их виктимное самоощущение.

Молодая исследовательница Орсон Морриган изучала формы мужского движения и ресурсы, где мужчины обмениваются соображениями по поводу своих проблем. И вот какие проблемы удалось ей выделить. На что жалуются мужчины, о чем на самом деле они говорят? Прежде всего, это проблема, связанная с необходимостью в должном порядке поддерживать свою телесность. Это обязательные занятия спортом, это обязательная хорошая физическая форма. Многие мужчины любят это, но не все. А требование такое предъявляется ко всем. Ожидается, что каждый успешный мужчина выглядит хорошо. Он должен быть готов к роли защитника. На самом деле не все мужчины готовы к этой роли защитника, и не все мужчины готовы, например, отдавать свое тело напрокат государству для службы в армии. Кто-то делает такой выбор, для кого-то этот выбор кажется тяжелым и неприятным. Тем не менее обязательный воинский призыв никто не отменял.

Другая проблема, на которую мужчины жалуются, — это навязанная им форма эмоциональных и сексуальных отношений. Мужчина должен быть успешен в сексе. Если не отношения, то, по крайней мере, сексуальные встречи у него должны быть. Более того, он не только должен получать от них удовольствие, но и должен доставлять удовольствие партнершам, партнерши должны ходить за ним табуном, то есть он должен быть в этом смысле очень успешным человеком. Но это достаточно сложно делать, тем более в условиях усложняющихся современных требований к сексуальности. И это требование, которым мужчины тоже очень недовольны. Многие из них пишут о том, что лучше вообще воздерживаться от таких непредсказуемых отношений, потому что идеальную партнершу сейчас найти очень сложно.

Более того, многие мужчины вообще жалуются на то, что им предписывается обществом активная роль: ухаживать, добиваться взаимности, дарить цветы, платить в ресторанах. Тут дело не в деньгах, а в том, что кто-то должен брать на себя всю эту нагрузку с непредсказуемым результатом. И все больше и больше пишут они о том, что хотели бы, чтобы эту роль брали на себя женщины: принимали решения, оказывали внимание, говорили, в конце концов, внятно, чего хотят. Мужчины добиваются для себя права быть слабыми. Каким образом можно этого добиться? Некоторые мужчины считают, что большее гендерное равенство могло бы снять эти проблемы. Но другие не готовы к такой постановке вопроса. Они хотели бы сохранить большее внимание и привилегии, но при этом отказаться от тех форм гегемонной маскулинности, что связаны с долженствованием, которое давит на них, потому что мужчина — это не только человек командующий и получающий от этого какие-то ресурсы: мужчина — это человек ответственный, мужчина — человек, который должен рисковать собой.

И вот это те аспекты маскулинности, которые все более и более оспариваются на современных мужских форумах. На самом деле это протест против существующих гендерных норм. Но пока это протест такого рода, который часто выливается в женоненавистничество и призывы к таким изменениям, которые сохранили бы мужскую привилегированную роль, но избавили маскулинность от традиционно присущих ей обязанностей.


[1] Согласно новейшим данным, разница составляет уже 10 лет. На 2018 год средняя продолжительность жизни мужчин и женщин в России — 67,75 и 77,82 года соответственно.

Идея проекта: Ирина Костерина
Координаторы: Наталья Витол, Алена Жоголь
Продюсер: Максим Поплавский
Иллюстрации: Екатерина Горбачева
Камера: Олег Лейнов, Егор Крылов
Редактор: Лола Тагаева
Монтаж: Илья Железко

Другие материалы курса «Маскулинность для чайников»:

Как становятся мужчинами?
Маскулинность и насилие
Мужчины, отношения и секс
Мужская гомосексуальность
Мужчины рабочего класса
Современное отцовство
Мужчины и феминизм

Понравился материал? Помоги сайту!

Подписывайтесь на наши обновления

Еженедельная рассылка COLTA.RU о самом интересном за 7 дней

Лента наших текущих обновлений в Яндекс.Дзен

RSS-поток новостей COLTA.RU

МАСКУЛИННЫЕ ДЕВОЧКИ | Энциклопедия KM.RU

Маскулинные девочки — девочки, похожие на мальчиков. Ребенок входит в жизнь с определенными врожденными программами развития и психофизиологическими половыми различиями. В динамике этого развития осваиваются половые роли, и к 5 годам ребенок полностью усваивает роль, идентичную своему полу. Но по разным причинам, из-за влияния среды и семьи (см. Роль семьи в воспитании мальчиков и девочек) или из-за нарушения в эндокринной системе (см. — Мальчики, похожие на девочек феминные мальчики) так не происходит. В результате растет девочка, похожая на мальчика и внешне и по поведению. К счастью, с наступлением полового созревания (см. Как взрослеют девочки) мальчикоподобные девочки, как правило, становятся девушками, со всеми свойственными им физическими и психическими особенностями.

При проявлении следующих признаков родителям и воспитателям следует обратиться к врачам:

Выбор игр и игрушек. Девочки играют только в войну, в ковбоев или во что-то подобное и выбирают роль не медсестры и любимой девушки ковбоя, а роль солдата или самого ковбоя. При этом в куклы или в дочки-матери не играют никогда.

Общение со сверстниками. Девочки играют только с мальчиками и выглядят в этом общении такими же, как они.

Общение со взрослыми. Маскулинные девочки предпочитают, как правило, мужские компании, избегают ласк в отношениях с матерью, но могут демонстрировать влюбленность в женщин, которую они проявляют в энергичном мужском стиле.

Стремление к изменению внешности. Маскулинные девочки не любят платья и украшения, стесняются себя и завидуют мужской стати, любят мужскую одежду и носят ее в подчеркнуто мужском стиле, предпочитают короткую стрижку без бантиков и заколок. Но эти моменты не очень информативны, так как современное общество ориентировано на приоритет мужчин и эмансипированность женщин в нем поощряется.

Неудовлетворенность своей социальной ролью также свойственна современным эмансипированным женщинам. Поэтому она может быть влиянием скорее всего среды, а не следствием эндокринных изменений. Более информативно настойчивое высказывание желания изменить свой пол и имя.

Творчество. При просьбе нарисовать человека маскулинная девочка нарисует мужчину и чаще рисует танки, машины, корабли.

Стиль поведения. Маскулинные девочки размашисты и резки в движениях, по-мужски угловаты, напористы в речи и действии, употребляют часто грубые слова и демонстрируют утрированную мужественность.

Каждый из перечисленных признаков в сочетании или в отдельности не свидетельствует о несоответствии ребенка паспортному полу. И в отношении маскулинных девочек отклонения еще более сложно определить, чем в отношении феминных мальчиков. Большинство современных культур маскулинно ориентированы. Американские ученые проанализировали литературу для детей и выявили, что соотношение мужских и женских персонажей составило в изображении людей 11:1, а животных — 95:1. 75% главных героев книг для детей 2-6 лет — это мужчины. Поэтому маскулинизация поведения девочек может поощряться и семьей, особенно не полной, и средствами массовой информации, где много внимания уделяется успехам женщин в традиционно мужских видах труда и спорта.

И все-таки в пользу полоролевых отклонений говорит раннее и интенсивное проявление сочетания большинства перечисленных признаков.

Переосмысляя красоту: как изменились наши представления о маскулинности и феминности

О переменах в мужском и женском

Архитектор Адольф Лоос, автор знаменитого «Орнамента и преступления», был большой любитель порассуждать о костюме. Его эссе об одежде — это рассуждения, по тональности располагающиеся где-то между социальной критикой и легкомысленными глянцевыми  статейками. Вот их названия: «Обувь», «Белье», «Мужские шляпы».

А вот цитата из его статьи «Женская мода»:

«Женщина завоюет равенство с мужчиной не провокацией его чувственности, но благодаря экономической независимости <…>. Женщина не будет расти и падать в цене в зависимости от вожделения мужчины. И тогда бархат и шелк, цветы и ленты, перья и краски окажутся бессильными. Они исчезнут». 

Реклама на Forbes

Они действительно исчезли, и о них мы помним почти благодаря одним лишь вечерним платьям. Женский костюм сегодня, хоть и испытывает отчаянное тяготение к девичьей нежности, все же в массе своей весьма прост и неказист. И под стать ему костюм мужской — скорее, городская униформа, чем собственно костюм.

Современная одежда обоих полов удивительно десексуализирована и похожа на удобные детские вещи, в которых хоть сейчас можно отправиться в песочницу:

«Мужчины и женщины в «малышовой» одежде словно бы декларируют, что стратегии поиска партнера вообще никогда не занимали их умы; секс может разве что захватить их врасплох», — это уже Энн Холландер, историк моды, образца 1994 года.

Getty images

Индустрия вокруг мужского тела

Размышления об идеалах красоты — только на первый взгляд эстетская безделка в духе видеороликов «Женский макияж за 1000 лет». Но все, конечно, куда глубже, ведь сама рефлексия понятия красоты — явление элитистское. Красота, какой мы ее знаем по истории искусств, — это по большей части красота глазами богатых. В огромной степени она есть отражение социального запроса на отдельность и инаковость, красота-стигма.

В «Истории красоты» — масштабной монографии, вышедшей под редакцией Умберто Эко, — подробно выписаны мельчайшие изменения идеала в его связи с эпохой. Интересно не только то, как меняется «модное тело» в зависимости от обстоятельств, но и то, как оно живет и двигается: так, женщин XVII века как будто бы расколдовывают — они «начинают» не только добродетельно сиять красотой, но и проявлять индивидуальный характер. Причины? Как минимум одна: укрепление женской монархии. Женщины начинают масштабно действовать — и это действие немедленно приковывает к себе внимание.

Причины наших игр в переодевание в огромной степени социальные, и было бы наивно полагать, что распределение гендерных ролей в современном мире никак не влияет на наш внешний вид. Конечно, влияет. Правда, сегодня человек любого пола — это прежде всего работающий человек; консервативность в распределении гендерных ролей очень хорошо заметна в костюме элит — пожалуй, это та область, в которой перемены происходят медленнее всего: вспомним хотя бы наряды Мелании Трамп или Кейт Миддлтон, которые традиционно принято обсуждать больше, чем поведение их носительниц, известных в первую очередь как жены своих мужей.

Как и во все времена, феминность и маскулинность в образе формируются не в вакууме, а на основании наших ожиданий друг от друга. И с этими ожиданиями явно что-то происходит. Вот например: согласно прогнозам Allied Market Research, мужчины в 2022 году будут вовсю ухаживать за собой в общей сложности на $166 миллиардов — в таких цифрах оценивают рынок мужской косметики. За 2018 год продажи мужских уходовых продуктов выросли на 7% — это данные из официального отчета NPD. Другая интересная цифра — из прогноза все тех же NPD: сегодня порядка 40% людей в возрасте 18-22 демонстрируют интерес к гендерно-нейтральной косметике.

Getty images

От того, как выглядит эйдос мужчины сегодня, зависит, что будут шить для отделов мужской одежды и ставить на «мужские» полки в магазинах косметики. А ведь мужская репрезентация тела всегда неразрывно была связана с его социальной значимостью, считает социолог Брайан С. Тернер. (Один из авторов понятия «социология тела» и пионер исследований телесности. — Прим. Forbes Life). Вот только в наше странное время само понятие социальной значимости трансформировалось так, что, кажется, едва ли не вывернулось наизнанку.

Традиционный «успех» в виде увесистых благ как-то подрастерял свою привлекательность, стоило им стать доступными и для женских отрядов тоже. Что мы знаем о социально успешном мужчине сегодня? Довольно мало, и то от противного: что он не злоупотреблял своими полномочиями и не ущемлял кого-нибудь потенциально уязвимого. Что может быть сегодня более отталкивающим эстетически, чем пресловутый «сильный лидер»? Нет, мужская «красота» сегодняшнего дня явно куда как более феминна в том смысле, что позволяет себе чуткость и мягкость. Более того: обязана позволять, поскольку решения о ее успешности или неуспешности принимаются не одним лишь мужским кругом.

Что это значит для ее нового внешнего облика — быть может, мужское тело ждут (наконец-то) платья, а лица — арт-макияж? Появятся ли «мужские» шопперы, в которые можно будет уместить памперсы, бутерброды и ребенка? Быть может, нас ожидает нечто прямо противоположное «великому мужскому отказу»? (Радикальная революция в мужском костюме рубежа XVIII-XIX веков, обусловившая отказ от декоративной избыточности, дорогих тканей, драгоценных камней в пользу минималистичного мужского стиля, — прим. Forbes Life).

О мужской телесности и чувствительности

Разговор о мужском теле и одежде (шире: мужской красоте), как и о женском теле и одежде (также и о макияже и украшениях, шире — женской красоте), следует вести отталкиваясь от социального. Во-первых, потому что о внешней красоте вообще можно говорить лишь в контексте социального (превосходящего единичное). А во-вторых, потому что иначе не получается: самая громкая современная дискуссия о теле — это разговор о его взаимодействии с другим телом и о последствиях такого взаимодействия.

Социальное выясняют в социуме, чтобы узнать о стандартах современной мужской красоты, мы провели опрос в сети. Разнообразные женские предпочтения удивили в меньшей степени — главным откровением стали комментарии мужчин. Кто-то мудро подписался на комментарии и ничего не сказал. Кто-то сразу сильно обиделся (кто-то всегда сильно обижается, притом сразу). Кто-то высказался в том духе, что, мол, «мужиков портит пиво». (И это была не женщина)

Getty Images

Но главным сокровищем, преподнесенным в тот вечер мужчинами, была растерянность. Автор растерянного комментария робко признался: он понял, что чувствуют девушки, которые постоянно с такими обсуждениями сталкиваются, — и подвел лаконичный итог: «Довольно ужасные ощущения».

Мужчинам сегодня действительно не всегда просто воспринимать себя и как тело тоже. Краса ногтей, а вместе с ними и прочих заметных частей, — это «традиционно» удел женский, украшательный. Мужская же красота — это красота соответствия. Соответствия — по эпохам: божественному идеалу, идеалу универсального человека, человека просвещенного — или, наконец, человека, лишенного привычной телесности, переставшего замечать свое тело — как, скажем, академик Сахаров в любом из своих скульптурных воплощений. Или роденовский Бальзак. Это соответствие идеальному образу мужественности — относительно, понятно, идеального же образа женственности.

О женской сексуальности

Еще недавно идеальный образ женственности пережил большое потрясение. На некоторое время его стали определять исключительно через тождественность мужественности, тождественность во всем: даже порностудии обильно пополнили свой ассортимент видео со страпонами.

Реклама на Forbes

И костюм заблудился, формы поплыли. Когда-то похожим образом они уже плыли — в 1920-е годы. Но если тогда 1920-е они поплыли, превращая взрослую женщину в мальчика-подростка (наиболее подходящий парадигматический аналог образа мужчины на женском материале) — долой талия, долой волосы, долой подол! — сейчас эта внешняя оплавка происходит уже где-то на совсем других планах. Потому что равноправие, в сущности, было завоевано с брюками; женщины, надев штаны, получили формальную свободу движения в той же степени, в какой она была доступна мужчинам. Но одно дело юридическая свобода,  совсем другое — свобода тела.

Переживания недавнего прошлого — это еще и попытка переосознания женской сексуальности. Она дошла до своего карикатурного расцвета в образе условной Ким Кардашьян — женщины-тела, которое полностью и даже в движении видели все (включая тех, кто не собирался этого делать).

Популярность этого образа лишена сложных причин (человечество по-прежнему ценит идеалы каменного века, и кто мы, чтобы себя за это осудить), но в нем, как и в любом хорошем образе, интересен не он сам, а то, что за ним скрывается. Неприкрытая и живая сексуальность все той же условной Ким Кардашьян (Саши Грей, Джессики Стоядинович) стала достоянием миллионов — и тут-то и вышла странность. Женщинам на экране как будто вообще не было стыдно. Хуже того — кажется, им нравилось происходящее. (Важно: речь идет именно об образе, а не о реальных условиях жизни женщин, работающих в порноиндустрии).

Getty Images

В недалеком прошлом женская сексуальность — конструкт, существующий в тесных рамках семьи. Не «патриархата», потому что, честно говоря, важен не доминант, а само устройство системы. Системы из мужчины, женщины и их потомства — неизбежного и неотвратимого, как антитела к SARS-CoV-2. И потому женский идеал всегда вращался вокруг ее возраста: идеальным, «красивым» возрастом женщины всегда была юность, изобилие.

В этом смысле история к женщинам беспощадна: быть красивой и желанной якобы можно было лишь в юности или в почтенном замужестве (в приемлемых рамках). Образ женщины зрелой — это всегда образ старухи, образ Деметры, тоскующей по утраченной дочери-юности. Образ грустной осени. Радикальное отличие современной женственности от любой другой — это ее необязательная детность. А это кое-что меняет.

Реклама на Forbes

О новой женственности и мужественности

Что делает вещи, образы или детали кроя «актуальными»? То, что мы решили на них смотреть больше, чем на другие, а почему мы это решили, надо спросить у нас самих. Причины всегда разные.

Почему сегодня так современно выглядят женщины в длинных платьях? Почему так хороша и свежа эта «девственная» женственность эдакой Gibson girl— одетой очень по-взрослому, но все-таки остающейся «девушкой»? Это ведь еще и образ прекрасной дамы, заправляющей сотней рыцарей и носящей при этом все то же длинное платье. Это, вероятно, невинность, неуловимый и древний белый кит.

Это и, как ни пародоксально, образ матери. Если это так, то и вывести идеал современной мужской красоты тоже несложно. Как и у феминности, распадающейся вполне ожидаемо на «вульгарную» и «возвышенную», у маскулинности тоже есть свои проявления. «Низким», земным здесь будет очевидно образ ребенка — те самые джинсы-футболка, шорты, кепка, классная заметная цацка на шее и Очень Большая Машинка.

Getty Images

Что же до возвышенного сияющего идеала, то это, безусловно, тело йогическое. По аналогии с женским зрелым телом, вышедшим из замкнутого круга самовоспроизведения, мужское идеальное тело — тело аскета, устремившегося прочь от ипотеки и престижной частной школы в интеллигентном районе. Тело, стремящееся к опыту, который превосходит предначертанный, «природный», условно-нормальный, — опыт встречи с собой.

Рассуждения о такой материи, как тело, невероятно сложны. И дело не в мужчинах и женщинах, а в самой попытке разговора на эту тему в публичном пространстве: где тело, там всегда кто-то обижен, ущемлен, оговорен или подвергся харассменту. Но тело — не только сексуальность и скандал. Это еще и полотно для творчества, и предмет для удовольствия, и духовный инструмент, и единственное, благодаря чему мы в принципе способны валяться на траве и смотреть в небо. Тело — хорошее. Не замечать его нельзя. Говорить о нем — можно.

Реклама на Forbes

Как поп-культура прощается с мачизмом — Wonderzine

В 2019-м, за год до съёмки Стайлза для Vogue, американский GQ поместил на обложку ноябрьского номера коллегу Стайлза Фаррелла Уильямса в платье-пуховике Moncler. Номер был посвящён новой маскулинности, внутри Фаррелл рассказывал, как вышло, что он стал включать в свой гардероб женскую одежду ещё в 2000-х и отказался от мизогинных текстов, потому что осознал их свойство доставлять дискомфорт женщинам и провоцировать некоторых мужчин на насилие. Сам факт, что цисгендерные мужчины-музыканты появляются в платьях, не является революционным.

В 70-е Дэвид Боуи некоторое время постоянно носил платье, в котором снялся для обложки альбома «The Man Who Sold the World». То, что Боуи носил каблуки и макияж, чаще всего воспринимали как эксцентричное проявление творческой личности, человека не от мира сего. Долгие годы так трактовали и другие появления мужчин-музыкантов в женской одежде, если это заведомо не была комедия, как в случае клипа «I Want to Break Free» группы Queen. Важно то, что в 2010-е всё больше музыкантов начали менять дискуссию вокруг гендерных норм и обращать внимание на деструктивное влияние токсичной маскулинности.

Впрочем, новая маскулинность — это не только платья и подводки для глаз, но и принципиально новые темы и дискуссии. В 2018 году британская эмо-группа As It Is выпустила наглядный клип о давлении токсичной маскулинности на мужчин на песню «The Stigma (Boys Don’t Cry)». На данный момент у ролика более 3,8 миллиона просмотров. В 2019 году певец и композитор Сэм Фендер написал песню «Dead Boys» под впечатлением от горя, которое он переживал из-за суицида своего близкого друга. В процессе музыкант узнал, что каждую неделю в Британии восемьдесят четыре мужчины сводят счёты с жизнью, а после записи трека ещё один друг Фендера покончил с собой. В комментариях к клипу мужчины-слушатели делятся своими историями о суициде и депрессии.

В 2016 году The Guardian выпустил материал о мужчинах, меняющих представления о мужественности в музыке. В него вошли монологи Олли Александра из группы Years and Years, Хейдена Торпа из Wild Beasts, музыканта Gaika, Гарри Бёрджесса из Adult Jazz и Рори Грэма, выступающего под именем Rag’n’Bone Man. «В школе меня травили за то, что я был плох в спорте и недостаточно мужественным», — рассказал Олли Александр. «Я рос на брит-попе, но в какой-то момент понял, что его идеология пацанства во мне не откликается», — поделился своей историей Торп.

Пока музыканты могли говорить о своих чувствах, неуверенности и проблемах с психическим здоровьем и навязанными идеями о гендере только в песнях, эти разговоры было легко игнорировать. Они запросто терялись за внешней бравадой рок-музыки и хип-хопа и формальными признаками успеха исполнителей: деньгами, тачками, поклонницами. Сегодня целая волна музыкантов осмысленно артикулирует, как именно токсичная маскулинность мешает им быть собой, разрушительно влияет на психику и не способствует здоровым отношениям с окружающими.

Слова Гарри Стайлза о том, что он занимается пилатесом и заботится о психическом здоровье, важнее его появления в платье. Замечание Фаррелла Уильямса, что современная маскулинность означает уважение ко всему, что считается немужественным, может сделать больше, чем его появление с сумкой Birkin. Если герою 2000-х рэперу 50 Cent приписывают фразу «У меня есть все те же чувства, что у других людей, но я нашёл способы их подавить», то герой 2010-х рэпер Джордан Стивенс из дуэта Rizzle Kicks пишет для The Guardian колонку «Токсичная маскулинность повсюду. Мужчины должны это исправить».

Маскулинность: преимущество или недостаток? | inurol.kiev.ua

А.С. Коздоба
к.м.н., андролог, уролог, УЗИ-специалист, врач высшей категории (г. Москва)

Маскулинность — это комплекс психологических и характерологических особенностей, приписываемых мужчинам. С подробным докладом о понятии и проблемах маскулинности в ходе Урологической интернет-конференции №6 выступил Андрей Семенович Коздоба — андролог, уролог, УЗИ-специалист, врач высшей категории, кандидат медицинских наук.

Традиционно к проявлениям маскулинности относятся сила, твердость, решительность, жестокость, агрессивность и т. д. [1]. Большой вклад в разработку этой проблематики внесли представители феминистского движения. В XIX веке маскулинные и фемининные черты считались дихотомическими, взаимоисключающими, а всякое отступление от норматива воспринималось как патология или девиация. Затем жесткий нормативизм уступил место идее континуума маскулинно-фемининных качеств, на базе которой были созданы специальные шкалы для измерения степени умственных способностей, эмоций, интересов и т. п. Все они предполагали, что в пределах некоторой нормы индивиды могут различаться по степени маскулинности и фемининности. Эти свойства представлялись альтернативными: высокая маскулинность должна была, таким образом, коррелировать с низкой фемининностью, и наоборот. Для мужчин при этом желательна высокая маскулинность, а для женщин — фемининность [2].

Эволюционная роль мужчины

При обсуждении войны в обществе часто говорят о нарушениях жестокости, зверствах, но крайне редко — о мужчинах. В сущности, практикуют организованное насилие в основном именно они: планируют стратегию и техническое воплощение, являются идеологами и конечными исполнителями. По этой причине маскулинность и насилие давно обсуждают специалисты по военной социологии. В свою очередь, женщины часто поддерживают войны и переполнены ненавистью к врагам. Однако факты говорят о том, что организуют и осуществляют насилие именно мужчины, и так было практически всегда. При этом следует помнить, что культуре мужчин-воинов свойственна не только жестокость, но и доброта. Как подчеркнул Андрей Семенович, изображать склонность к насилию чертой, присущей большинству мужчин, было бы несправедливо. Такие стереотипы загоняют мужчин в угол, откуда приходится пробиваться с боем.

Каждое общество по родовому признаку состоит из мужчин и женщин. Биологические различия между ними одинаковы во всем мире, но их социальная роль в обществе лишь в малой степени объясняется биологическими различиями. Многие виды поведения, которые не связаны непосредственным образом с проблемами продолжения рода, считаются в обществе типично мужскими или типично женскими. Однако те виды поведения, которые считаются характерными для того или иного пола, меняются от культуры к культуре. Таким образом, понятия «маскулинность» и «фемининность» определяют социальные, заранее заданные культурой роли.

Относительно того, что считать мужским, а что женским, в каждой конкретной культуре существуют различные мнения. Поэтому в качестве критерия разделения маскулинных и фемининных культур, в частности, голландский социолог Герт Хофстеде предлагает традиционное разделение общества. То есть мужчинам приписывается твердость, ориентация на конкуренцию, соперничество и стремление быть первыми. Женщинам — ориентация на дом, семью, социальные ценности, а также мягкость, эмоциональность и чувствительность.

Маскулинные и фемининные страны

Согласно такому разделению, в маскулинных культурах центральное место занимают работа, сила, независимость, материальный успех, а также существует ясное разграничение мужских и женских ролей. В фемининных культурах эти признаки считаются не столь важными. На первом плане здесь находятся эмоциональные связи между людьми и забота о других членах общества, сам человек и смысл его существования. Например, конфликты в таких культурах пытаются решать путем переговоров и достижения компромисса, в то время как в маскулинных культурах они решаются в свободной борьбе, по принципу «пусть победит лучший». Соответственно, в маскулинных культурах у детей поощряются честолюбие, дух соревнования и самопрезентация. В труде здесь больше ценится результат, и награждение происходит по принципу реального вклада в работу. В фемининных культурах при воспитании детей большее значение предается развитию чувство солидарности и скромности. Награждение за труд происходит больше по принципу равенства. К культурам фемининного типа относят Швецию, Норвегию, Нидерланды, Данию, Финляндию, Чили, Португалию, СССР и другие страны. В свою очередь, к маскулинными относятся Япония, Австрия, Венесуэла, Италия, Швейцария, Мексика, Великобритания, Германия, и в том числе, современная Россия. С точки зрения Андрея Семеновича, оптимальным было бы совмещение двух этих типов.

«Токсичная» маскулинность: взгляд Американской психологической ассоциации

Сегодня существует также термин «токсичная маскулинность». Под ним подразумевается набор традиционных качеств, которые лежат в основе таких понятий, как «сильный мужчина» и даже «настоящий мужик», независимо от того, положительные это качества или отрицательные, используются они во благо или во зло. Как отметил Андрей Семенович, на его взгляд, это лишь очередной способ найти виноватого, выделив определенную ячейку общества.

Американская психологическая ассоциация (АРА) выпустила пособие для психологов, которые работают с мальчиками и мужчинами. В нем специалисты описывают вред от традиционной маскулинности и связывают ее с гомофобией и харрасментом. Краткое изложение работы опубликовано в январском выпуске научного журнала Psychology Monitor. В частности считается, что традиционная маскулинность выступает причиной стремления доминировать. Стоицизм, присущий ей, также заставляет мужчин реже просить о помощи. Исследование было основано на 40 годах изучения паттернов маскулинности.

В статье отмечается, что традиционная маскулинность, отмеченная стоицизмом, соревновательностью, доминированием и агрессией, в целом вредна. Также психологи осуждают идеологию маскулинности, к которой относятся антифеминизм, зацикленность на достижениях, отказ от проявления слабости, тяга к приключениям, риску и жестокости. По мнению специалистов, традиционная маскулинность психологически вредит мальчикам, которых с детства учат подавлять свои эмоции. Специалисты отмечают, что мужчины, которые убеждены в собственной маскулинности, реже обращаются за помощью, в том числе медицинской. Из-за склонности к стоицизму они реже рассказывают о своих проблемах. Ученые также выяснили, что у мальчиков, которые подвержены влиянию маскулинности, развивается склонность к гомофобии, сексуальному насилию и стремлению самоутвердиться за счет подавления и оскорбления более слабых сверстников. Специалисты уверены, что патриархат несет мужчинам как пользу, так и вред. С одной стороны, он дает мужчинам власть, а с другой — принуждает их к определенной ограниченной роли в обществе.

СССР-Россия: изменение модели маскулинности

Со своей стороны, исследователи из Института социологии РАН Александрина Ваньке и Ирина Тартаковская проанализировали нормативные модели российских рабочих и обнаружили, что старшие из них сохранили маскулинность советского типа, тогда как молодые осваивают маскулинность общества потребления [3]. Комплексный сравнительный анализ интервью, взятых у рабочих в позднесоветский, перестроечный и современный периоды, позволяет увидеть набор отличающихся друг от друга нормативных моделей маскулинности. Советский гендерный порядок предполагал утверждение гегемонной маскулинности через связь с государством: служение высокой идее и общему благу. Рабочим в обобщенной модели советской маскулинности отводилась особая роль не только кормильцев семьи и сильных мужчин с техническими умениями и навыками, но и «станового хребта» советского государства, его главной опоры и одновременно репрезентанта. Для рабочих не предполагалось иных способов позитивного самоутверждения, но их символический статус в тот период был высок.

В Перестройку эта модель потеряла и институциональную, и идеологическую поддержку. Мужчины-рабочие вынуждены были искать маскулинную идентичность в условиях резкого снижения социального статуса. С одной стороны, им пришлось искать новые способы обретения субъектности и самоутверждения, что дало им определенную свободу по сравнению с советским гендерным режимом. С другой — свободу ограничивали отсутствие ресурсов, дискриминация, например, по возрасту, а также культурные и идеологические барьеры. В 2000-е и, особенно, в 2010-е годы складывается новая государственная гендерная политика, фрагментарная и непоследовательная. Советская модель рабочего-государственника вновь стала востребованной, но лишь частью рабочих, в основном старшего возраста. Молодые же рабочие, с одной стороны, делают попытки создать маскулинность нового типа, которая включает измерение политической активности, а с другой — осваивают универсальную потребительскую модель мужественности, связанную с материальным достатком, карьерным успехом, престижным образом жизни, инвестированием в здоровье и внешний вид. Авторы исследования высказывают гипотезу, что представления о нормативной маскулинности у «синих» и «белых» воротничков в современной России значительно сближаются: мужчины-рабочие стремятся копировать образ жизни офисных служащих.

Политики «обречены» на маскулинность?

Андрей Семенович упомянул проведенный социологический анализ паттернов поведения мужчины и женщины — политиков. В нем отмечается, что приписываемые женщине моральные качества — заботливость, самопожертвование, мягкость и преданность семье — несмотря на их позитивную оценку, ценятся в политическом лидере ниже, чем компетентность, независимость, автономность и индивидуализм, приписываемые мужчинам. Хотя использование гендерных стереотипов, как правило, не преследует сознательную цель дискредитации женщин-политиков как таковых, оно влечет за собой снижение легитимности женственности в политической сфере и, как следствие, уменьшение возможностей женщины участвовать во власти. Это ведет не только к неравенству в политической сфере, но и, в конечном счете, к социальному неравенству. Таким образом, маскулинность здесь можно считать преимуществом.

Патриархат: доступ к ресурсам?

Еще одним ключевым понятием можно считать понятие патриархата. По определению Хайди Хартман, он является системой, регламентирующей социальные отношения, благодаря которой мужчины как социальная группа обладают материальными ресурсами и устанавливают иерархические взаимозависимости и солидарности между мужчинами для доминирования над женщинами как гендерной группой.

Развитие мужской идентичности на этапе перехода от подросткового возраста к раннему взрослому, по мнению автора кандидатской диссертации на эту тему Александры Никитиной, выглядит следующим образом [4]. Старшие подростки и молодые мужчины с патриархальными вариантами развития мужской идентичности обладают социально-психологическими характеристиками, созвучными стандартам традиционной мужской гендерной нормы и амбивалентными по своему содержанию. В то же время старшие подростки и молодые мужчины с альтернативными вариантами развития мужской идентичности, не поддерживающие практики гендерной дискриминации и воспринимающие женскую гендерную группу как социально равную, отличаются высокой социально-психологической адаптивностью. Варианты развития мужской идентичности при этом связаны с комплексами социально-психологических характеристик и зависят от этапа возрастной социализации.

Андрей Семенович процитировал экономиста Михаила Хазина, с точки зрения которого «вся теория равноправия полов основана на доступе к кошелькам и формировании общества потребителей» [5].

Также лектор упомянул ряд тенденций в современном обществе, включающих применение гормональных средств для улучшения внешнего вида, часто в ущерб мужскому здоровью и потенции, а также присвоение внешних маскулинных атрибутов, таких как борода и камуфляж.

В заключение Андрей Семенович призвал принимать и доносить до своих детей маскулинность как то, что дано от природы.

Источники:

  1. Головин С.Ю., Словарь практического психолога, 1998
  2. Шапарь В.Б., Новейший психологический словарь, 2009 3
  3. Ваньке А.В., Тартаковская И. Н., Карьера рабочего как биографический выбор. Социологическое обозрение, 2016
  4. Никитина А.А. Развитие мужской индентичности на этапе перехода от подростничества к ранней взрослости. Дисс. канд. псих. наук, 2011
  5. Хазин М.Л., Закат империи доллара и конец Pax Americana, 2003

Материал подготовила Ю.Г. Болдырева
Видео выступления можно посмотреть на Uro.TV

Статья опубликована в журнале «Дайджест урологии»  №6-2019

Феномены «маскулинности» и «фемининности» в современном спорте

В обыденном сознании маскулинность отождествляется с активно-творческим, культурным началом в личности индивида, а фемининность – с пассивно-репродуктивным природным началом. В целом маскулинность и фемининность понимаются как нормативные представления о соматических и поведенческих свойствах, характерных для мужчин и женщин.
Существуют разные точки зрения: должны ли мужчины выражать свои феминные качества наряду с маскулинными, а женщины проявлять свои маскулинные качества так же, как и феминные? Так, Зигмунд Фрейд утверждал, что маскулинность и фемининность – диаметрально противоположные и взаимоисключающие наборы черт, которые являются результатом нормального полового созревания мужчины и женщины. Однако Карл Юнг высказал предположение, что мужчина должен выражать феминные качества наряду с маскулинными, а женщина может вполне проявлять маскулинные наряду с феминными.
Современными учеными отмечается, что высокая феминность у женщин и высокая маскулинность у мужчин не являются гарантией психологического благополучия. Так, высокая феминность у женщин часто совпадает с пониженным самоуважением и повышенной тревожностью (Массову Е., Jacklin C., 1974). В то же время высокомаскулинные мужчины оказываются более тревожными, менее уверенными в себе, обладают меньшими способностями к лидерству, хотя в подростковом возрасте имели такую уверенность и лидерские качества. Более того, отмечается, что дети, которые ведут себя строго в соответствии с требованиями их половой роли, часто отличаются более низким интеллектом и меньшими творческими способностями (Lott B., 1993). Данные позиции подтверждают исследования В. В. Абраменковой (1987), согласно которым дети с поведением, строго соответствующим половым стереотипам, обладают более низким интеллектом, плохо справляются с современными видами совместной деятельности, сложно приспосабливаются к ситуациям и психологически неблагополучны. Напротив, индивиды относительно свободные от жесткой половой типизации обладают богатым поведенческим репертуаром и психологически более благополучны.
Спорт – один из видов деятельности, который активно воздействует на развитие личности. Традиционный для мужчин процесс социализации в большей степени, чем для женщин, предусматривает занятия спортом. В спортивной практике отмечены различия в проявлении интереса мужчин и женщин к разным видам спорта.
В последние годы женщины стали осваивать, казалось бы, традиционно «чисто» мужские виды спорта: тяжелую атлетику, разные виды единоборств, хоккей, футбол, водное поло, прыжки на лыжах с трамплина и т. д. Однако известно, что агрессивный физический контакт является частью имиджа мужского спорта, в то время как грация и элегантность – это характеристики, присущие спортсменкам.
Стремление многих женщин осваивать все виды спорта, на наш взгляд, видимо, обусловлено прежде всего желанием доказать социальное равноправие и биологическую полноценность.
Многие исследования подтверждают, что в процессе занятий маскулинными видами спорта, например единоборствами, у девушек формируется повышенная ответственность, мужественность, жесткость (Д. Р. Кардыбаева, А. Н. Андреева, 1995; Н. Г. Цикунова, 2003).
Девочки поддерживают и развивают качества «спортивного характера», свойственного в большей степени мальчикам. У спортсменок, специализирующихся в феминном виде спорта – художественной гимнастике, фигурном катании, – ярко выражены доминантность и самоконтроль.
Маскулинные и феминные виды спорта более дифференцированно воздействуют на личностные особенности женщин, чем мужчин. С возрастом спорт способствует большему закреплению гендерных стереотипов у мужчин. Социализация личности продолжает проходить по пути формирования профессионально значимых качеств, требуемых данной специализацией. При этом деформация личности, превращение ее из маскулинной в феминную, и наоборот, не происходит.
Учитывая позитивные тенденции влияния спорта на социализацию спортсменок, авторы первой статьи «Перспективы» под руководством профессора О. Н. Степановой (Москва) обратились к проблеме популяризации мужских олимпийских видов спорта среди девушек путем разработки модели имиджа женских олимпийских дисциплин в гендерно-ассоциированных видах спорта.
Взятие МОКом курса на гендерное равноправие диктует необходимость разработки путей решения данной проблемы. Вместе с тем, как показывают исследования последних лет, успешная популяризация того или иного вида спорта невозможна без исчерпывающей информации об особенностях его восприятия целевой аудиторией. В качестве объекта данного исследования выступили студенты как будущие родители, которым вскоре предстоит участвовать в формировании спортивных интересов своих детей. Авторами установлено, что модель имиджа, на примере женской тяжелой атлетики, включает в себя такие характеристики вида спорта, как «эмоциональность», «мода», «простота», «популярность», «развитие», «гендерное равноправие», «доступность». Работу по совершенствованию имиджа женских дисциплин следует вести в двух направлениях: с одной стороны, требуется усиливать и направленно транслировать целевой аудитории положительно воспринимаемые признаки; с другой – разрабатывать стратегии преодоления негативных настроений.
В заключение хотелось бы отметить, что спортивная активность высокоспецифична, поэтому как любой вид целенаправленной деятельности она способствует формированию личности. В связи с этим личность спортсмена следует рассматривать как комплекс врожденных и приобретенных качеств, который может быть раскрыт в рамках гендерной теории при рассмотрении таких феноменов, как «маскулинность» и «фемининность».

Главный редактор ТиПФК, заслуженный работник физической культуры РФ, д.п.н., профессор Л.И. Лубышева

Определение и значение мужского рода | Британский словарь

1 мужской /ˈmæskjələn/ имя прилагательное

/ˈmæskjələn/

прилагательное

Определение МУЖСКОГО РОДА в Британском словаре

[более мужской; самый мужской] : из, относящихся к мужчинам или мальчикам или подходящих для них
  • a мужской голос/точка зрения/имя

  • Гостиная оформлена в более мужском стиле, чем спальня.

  • У нее довольно мужской [= мужской ] голос/рукопожатие.

— сравнить 1 женский грамматика, на некоторых языках : принадлежащих к классу слов (называемых родом), который обычно включает большинство слов, относящихся к мужчинам. — сравнить 1 женский, 1 средний

— мужское начало

/ˌmæskjəˈlɪnəti/ имя существительное [не в счет]

2 мужской /ˈmæskjələn/ имя существительное

множественное число мужские

2 мужской

/ˈmæskjələn/

существительное

множественное число мужские

Определение МУЖСКОГО РОДА в Британском словаре

[считать] грамматика, на некоторых языках

: слово или форма мужского рода

Как конкурсы мужественности подрывают организации и что с этим делать

От Uber до Nike и CBS недавние разоблачения выявили, казалось бы, неблагополучные рабочие места, изобилующие неправомерным поведением, издевательствами и сексуальными домогательствами.Например, в блоге Сьюзен Фаулер 2017 года об Uber подробно описаны не только ее воспоминания о неоднократном преследовании, но и то, что она назвала средой «игры престолов», в которой менеджеры стремились превзойти и саботировать коллег, чтобы продвинуться вперед. В расследовании New York Times Uber описывается как «среда Гоббса… в которой работники противопоставлены друг другу и где закрывают глаза на нарушения со стороны лучших исполнителей».

Почему компании становятся жертвами незаконного поведения, домогательств и токсичного руководства? Наше исследование определяет основную причину: то, что мы называем «культурой соперничества за мужественность».Культура такого типа одобряет соревнование «победитель получает все», где победители демонстрируют стереотипно мужские черты, такие как эмоциональная стойкость, физическая выносливость и безжалостность. Это вызывает организационную дисфункцию, поскольку сотрудники становятся гиперконкурентными, чтобы победить.

Культуры конкурса мужественности

Мы опросили тысячи работников в США и Канаде из разных организаций. Респонденты оценили, ценятся ли на их рабочем месте различные мужские качества; они также сообщили о других организационных характеристиках и своих личных результатах.Четыре мужские нормы, которые вместе определяют культуру соперничества за мужественность, оказались тесно связанными друг с другом и с организационной дисфункцией:

  1. «Не показывай слабостей»: рабочее место, требующее чванливой уверенности, никогда не допускающего сомнений или ошибок и подавления любых нежных или уязвимых эмоций («никаких женских штучек»).
  2. «Сила и выносливость»: рабочее место, которое ценит сильных или спортивных людей (даже работающих в качестве белых воротничков) или тех, кто демонстрирует свою выносливость (например,г., работая в экстремальные часы).
  3. «Поставьте работу на первое место»: рабочее место, где ничто за пределами организации (например, семья) не может помешать работе, где перерыв или отпуск представляют собой недопустимое отсутствие обязательств.
  4. «Собака ест собаку»: рабочее место, наполненное безжалостной конкуренцией, где «победители» (наиболее мужественные) сосредотачиваются на победе над «неудачниками» (менее мужественными), и никому не доверяют.

Эти нормы укореняются в организациях, потому что поведение в соответствии с ними делает человека «человеком».Как показывают такие фразы, как «мужик», — это то, что — это мужчина, — это то, что мужчины должны доказать — не один раз, а неоднократно. Во многих культурах по всему миру кто-то становится «мужчиной», ведя себя таким образом, который соответствует культурным представлениям о том, что такое мужчины — доминирование, жесткость, склонность к риску, агрессивность, нарушение правил.

И не так уж много нужно, чтобы мужчина почувствовал себя «менее мужчиной». Мужчины реагируют оборонительно, когда они даже просто думают о потере работы или получают отзывы, предполагающие, что у них «женственный» характер.

Все это означает, что мужественность ненадежна: трудно завоевать и легко потерять. А необходимость неоднократно доказывать свою мужественность может привести мужчин к агрессивному поведению, неоправданному риску, работе в экстремальные часы, участию в беспощадной конкуренции и сексуальным домогательствам к женщинам (или другим мужчинам), особенно когда они чувствуют угрозу мужественности.

На работе стремление доказать, что «у меня есть все, что нужно», смещает акцент с выполнения миссии организации на доказательство своей мужественности.Результат: бесконечные состязания «мое больше твоего», например, хвастаться тяжелой работой или долгими рабочими часами, срезать углы, чтобы заработать больше других, и идти на необоснованный риск либо физически (в рабочих местах), либо в принятии решений. создание (например, мошеннические торговцы в сфере финансов). Конкуренция порождает невысказанную тревогу (поскольку признание беспокойства считается слабым) и оборонительную позицию (например, обвинение подчиненных в любой неудаче), подрывая сотрудничество, психологическую безопасность, доверие к коллегам и способность признавать неуверенность или ошибки.Вместе это создает жалкую, контрпродуктивную рабочую среду, которая увеличивает стресс, выгорание и текучесть кадров.

Соревнования за мужественность наиболее распространены — и жестоки — в профессиях, где доминируют мужчины, где на карту поставлены экстремальные и ненадежные ресурсы (слава, власть, богатство, безопасность). Подумайте о финансовых и технологических стартапах, где быстро зарабатываются или теряются миллиарды долларов; хирургия, где операции с высокими ставками не оставляют права на ошибку; а также военные и полицейские подразделения, где рискованная работа выполняется под строгим командованием.

Куда же делись женщины? Как и все остальные, женщины должны пытаться играть в игру, чтобы выжить, и те немногие, кому это удается, могут вести себя так же плохо, как и мужчины, борющиеся за победу. Но игра направлена ​​против женщин и меньшинств: подозреваемые в том, что «не имеют того, что нужно», они должны работать усерднее, чтобы проявить себя, сталкиваясь с негативной реакцией за демонстрацию доминирующего поведения, такого как гнев и самореклама. Таким образом, женщины и меньшинства сталкиваются с двойной проблемой, которая снижает их шансы на успех; им может быть легче выжить, играя второстепенные роли для мужчин, которые выигрывают соревнование.  

Бизнес-кейс против конкурсов мужественности

Организации полагаются на совместную командную работу, чтобы добиться успеха. Но состязания в мужественности заставляют людей сосредотачиваться на улучшении своего личного имиджа и статуса за счет других, даже своих организаций. Наше исследование документирует многочисленные негативные последствия, которые наносят ущерб итоговым результатам и ставят под угрозу эффективность и репутацию организации. В организациях с высокими баллами в культуре состязания за мужественность, как правило, есть токсичных лидеров , которые оскорбляют и запугивают других, чтобы защитить собственное эго; низкая психологическая безопасность такая, что сотрудники не чувствуют себя принятыми или уважаемыми, не чувствуют себя в безопасности, чтобы выражать себя, рисковать или делиться новыми идеями; низкая поддержка работы/семьи среди лидеров, препятствующая балансу между работой и личной жизнью; сексистский климат , когда женщины испытывают либо враждебное, либо покровительственное поведение ; домогательства и травля , включая сексуальные домогательства, расовые домогательства, социальное унижение и физическое запугивание ; более высокие показатели выгорания и текучести кадров; и более высокие показатели заболеваемости и депрессии среди как мужчин, так и женщин.

Эти проблемы создают как прямые затраты (из-за текучести кадров и судебных исков о домогательствах), так и косвенные затраты (из-за снижения инноваций из-за низкой психологической безопасности). Проще говоря, культура соперничества за мужественность токсична для организаций и мужчин и женщин в них. В крайних случаях, таких как Uber, скороварка взрывается, серьезно повреждая или даже уничтожая организацию.

Изменение культуры конкурса мужественности

Несмотря на свою токсичность, культура соперничества за мужественность сохраняется по двум причинам: (1) связь между токсичной мужественностью и успехом настолько сильна, что люди чувствуют себя обязанными продолжать играть в эту игру, несмотря на вызываемое ею дисфункциональное поведение, и (2) сомнения в мужественности. конкурс помечает одного как «неудачника», что лишает людей стимула сопротивляться.Перенос инициативы разнообразия на рабочие места такого типа вряд ли приведет к значимым изменениям. На самом деле, текущие меры, такие как меры по предотвращению сексуальных домогательств, обычно терпят неудачу или даже имеют неприятные последствия в таких условиях (порождая новые домогательства) . Для реальных изменений необходимо закрыть эту игру.

Для этого организациям необходимо провести более глубокую и целенаправленную работу по изучению и диагностике своей культуры. Эти усилия должны возглавить те, у кого есть возможность провести серьезные реформы.Крайне важно повысить осведомленность о конкурсе мужественности и его роли в создании организационных проблем. Например, люди склонны приписывать сексуальные домогательства «нескольким паршивым яблокам», игнорируя то, как корпоративная культура спровоцировала, позволила и, возможно, даже вознаградила проступок. Когда организации не терпят издевательств и домогательств, «плохие яблоки» держат под контролем, а хорошие «яблоки» не портятся.

Два конкретных действия являются хорошим местом для начала:

Усилить внимание к миссии организации. Текущие тренинги имеют неприятные последствия отчасти потому, что они сосредоточены на соблюдении требований и «чего не следует делать», часто представляются как попытки «улучшить положение женщин и меньшинств», а не для всех, и кажутся не связанными с основной миссией организации. . Эффективные вмешательства требуют подлинной и значимой связи с основными организационными ценностями и целями.

Например, исследователи задокументировали, как энергетическая компания подорвала нормы конкурса мужественности на нефтяных вышках посредством вмешательства в области безопасности.Суть требовала реформы: аварии на нефтяных платформах стоили жизни и денег, разрушали окружающую среду, вызывали юридическую ответственность и наносили серьезный ущерб репутации. Руководители убедили рабочих, что повышение безопасности имеет центральное значение для миссии; и они отслеживали и вознаграждали желаемое изменение поведения. Рабочих вознаграждали за то, что они выражали сомнения или неуверенность в отношении процедуры (а не за то, что «не проявляли слабости»), за то, что слушали друг друга (а не за то, что подчинялись «самому сильному» альфа-самцу), за то, что ценили безопасность и делали перерывы (а не за то, чтобы «откладывать работу на потом»). первый»), а также за сотрудничество и заботу о коллегах (вместо соревнования «собака ест собаку»).Необходимость доказать свою мужественность оказалась несовместимой с новыми правилами миссии. Сократились не только несчастные случаи и травмы, но и издевательства, домогательства, эмоциональное выгорание и стресс.

Организации могут использовать другие основные цели для мотивации реформ. Учитывая присущую культуре соперничества мужественности дисфункциональность, есть вероятность, что почти любая реформа, связанная с миссией, может помочь. Например, исследования демонстрируют общую характеристику инновационных команд: психологическая безопасность. Члены команды знают, что они могут задавать вопросы или высказывать сомнения, не вызывая насмешек или отказа.Инициатива по поощрению инноваций за счет большей психологической безопасности, естественно, ослабила бы борьбу за мужественность. В качестве побочного продукта рабочая среда должна стать более гостеприимной и инклюзивной по отношению к женщинам и представителям меньшинств; в конце концов, чьи идеи чаще всего игнорируются или отвергаются в культурах соперничества за мужественность?

Развеять заблуждения о том, что «все поддерживают это». Люди не подвергают сомнению нормы конкурса мужественности, чтобы их не заклеймили как плаксивых и мягких неудачников.В результате все соглашаются, чтобы ладить, публично укрепляя нормы, которые они ненавидят в частном порядке – люди остаются допоздна только для того, чтобы показать, что они ставят работу на первое место, или смеются над шуткой, которую они на самом деле считают оскорбительной. Поскольку люди публично поддерживают нормы, создается впечатление, что все их поддерживают. Исследования показали, что люди в культурах соперничества за мужественность думают, их коллеги принимают эти нормы, хотя на самом деле это не так, порождая повсеместное, но молчаливое недовольство наряду с активным соучастием, поскольку люди молчат, чтобы доказать свою принадлежность.

Лидеры могут исправить это заблуждение, публично отвергнув нормы конкурса мужественности и предоставив другим возможность высказать свое ранее тайное несогласие. Но им также необходимо поддерживать разговор, меняя системы вознаграждения, моделируя новое поведение и наказывая за проступки, которые ранее не учитывались или вознаграждались. Руководителям также необходимо обеспечить, чтобы люди, которые высказываются, больше не подвергались наказанию или репрессалиям за это, будь то формально (например, с последствиями для работы) или неформально (например, репутацией и остракизмом).

Когда культура соперничества за мужественность становится «способом ведения бизнеса», страдают как организации, так и люди в них. В вашей организации может существовать культура соперничества за мужественность, если, например, запрещено выражать сомнения, предпочтение отдается «спортсменам», даже если атлетизм не имеет отношения к рабочим задачам, экстремальные часы рассматриваются как знак чести или к коллегам относятся как к конкурентам, а не коллеги. Решение проблемы требует серьезной приверженности изменению культуры — созданию рабочей среды, в которой миссия превалирует над мужественностью.

3. Американцы считают, что общество больше ценит мужественность, чем женственность

Около половины американцев (53%) говорят, что большинство людей в нашем обществе в наши дни смотрят с уважением на мужественных мужчин, в то время как 7% говорят, что общество смотрит на этих мужчин свысока; 39% говорят, что общество не смотрит ни свысока, ни свысока на мужественных или мужественных мужчин. На вопрос, как, по их мнению, общество в целом относится к женственным или женственным женщинам, около трети населения (32%) ответили, что общество смотрит на них с уважением, а 11% говорят, что общество смотрит на них свысока; большинство (57%) говорит, что общество не смотрит ни свысока, ни свысока на женственных женщин.

Взгляды на то, как общество видит женственных женщин, довольно согласуются между демографическими и партийными группами, но мужчины и женщины, а также демократы и республиканцы по-разному воспринимают то, как общество видит мужественных мужчин. Женщины чаще, чем мужчины, говорят, что общество уважает мужественных или мужественных мужчин: 62% женщин говорят, что это так, по сравнению с 43% мужчин. Демократы и независимые сторонники демократов (58%) чаще, чем их коллеги-республиканцы и сторонники республиканцев (47%), говорят, что общество уважает мужчин мужского пола.

Взгляды еще больше поляризуются по партийной линии, когда тех, кто говорит, что большинство людей в нашем обществе равняются на мужчин мужественных или маскулинных, спрашивают, хорошо это или плохо. Подавляющее большинство республиканцев, которые говорят, что общество в целом уважает мужественных мужчин (78%), считают это положительным моментом. Напротив, демократы, которые говорят, что общество равняется на этих мужчин, разделились примерно поровну: 49% говорят, что это хорошо, а 48% считают, что это плохо.

Мужчины и женщины, которые говорят, что общество уважает мужественных или мужественных мужчин, также предлагают несколько разные оценки того, хорошо это или плохо.Две трети мужчин (68%), которые говорят, что общество уважает мужественных мужчин, считают это положительным моментом; гораздо меньшее большинство женщин (56%) говорят то же самое.

В целом, 60% американцев, которые говорят, что общество уважает мужественных мужчин, считают это хорошей вещью, а 37% считают, что это плохо. И хотя относительно немногие говорят, что большинство людей восхищаются женственными женщинами, те, кто говорит, что это так, в подавляющем большинстве считают это положительным моментом (83% говорят, что это хорошо, а 15% — плохо).

Женщины примерно в два раза чаще говорят, что для них очень важно, чтобы их считали женственными, чем мужчины, чтобы их считали мужественными

В то время как американцы склонны думать, что общество больше ценит мужественность, чем женственность, женщины чаще говорят, что лично для них важно, чтобы другие считали их женственными или женственными, чем мужчины, говорящие, что важно, чтобы другие видели их как мужественные или мужские.

Около половины женщин (52%) говорят, что для них как минимум важно, чтобы их считали женственными, в том числе 20%, которые говорят, что это очень для них важно. Среди мужчин чуть менее половины (46%) говорят, что лично для них важно, чтобы другие считали их мужчинами, и только 9% считают, что это очень важно.

Возможно, неудивительно, что мужчины, которые говорят, что общество уважает мужественных мужчин, чаще, чем другие мужчины, также говорят, что для них важно, чтобы другие считали их мужественными или мужественными; и то же самое относится к женщинам, которые говорят, что общество обычно смотрит на женственных женщин (они чаще говорят, что для них лично важно, чтобы их считали женственными или женственными).Тем не менее, в то время как примерно семь из десяти женщин, которые говорят, что общество уважает женственных женщин (69%), говорят, что важно, чтобы другие считали их таковыми, меньшая доля мужчин, которые говорят, что общество уважает мужественных мужчин (55%), хотят другие считают их мужественными или мужественными.

В разных поколениях мужчины и женщины миллениалов и поколения X примерно в равной степени говорят, что для них важно, чтобы их считали мужчинами или женщинами соответственно: примерно половина мужчин и женщин в каждом из этих поколений говорят это. Однако среди представителей старшего поколения доля женщин, говорящих, что важно, чтобы другие считали их женственными, намного выше, чем доля мужчин, говорящих, что важно, чтобы другие считали их мужественными (55% женщин-бумеров против 55%).40% мужчин-бумеров и 59% молчаливых женщин против 36% молчаливых мужчин).

Для мужчин и женщин ощущение собственной мужественности или женственности зависит от расы, образования

Мужчины и женщины дают почти одинаковые ответы, когда их спрашивают, как бы они описали себя с точки зрения своей мужественности или женственности. Около трех из десяти мужчин (31%) считают себя очень мужественными или мужественными, 54% называют себя несколько мужественными, а 15% говорят, что они не слишком или совсем не мужественные. Точно так же 32% женщин говорят, что они очень женственны или женственны, в то время как 54% говорят, что они несколько женственны, а 14% говорят, что они не слишком или совсем не женственны.

Чернокожие мужчины и женщины чаще, чем их белые коллеги, называют себя очень мужественными или женственными. Около половины чернокожих мужчин (49%) считают себя очень мужественными по сравнению с 28% белых мужчин. Точно так же 47% чернокожих женщин говорят, что они очень женственны, а 27% белых женщин так описывают себя. Около четырех из десяти латиноамериканских женщин (42%) и 34% латиноамериканских мужчин считают себя очень женственными или мужественными соответственно.

Уровень образования также связан с тем, как мужчины и женщины видят себя.Примерно четыре из десяти мужчин со средним или низким образованием (37%) и 31% мужчин с каким-либо колледжем считают себя очень мужественными или мужественными, по сравнению с 22% мужчин со степенью бакалавра или более высоким образованием. Доля женщин в каждой образовательной группе, которые говорят, что они очень женственны или женственны, почти такая же, как и доля тех, кто говорит, что они очень мужественны среди своих коллег-мужчин: 38% женщин без образования в колледже, 30% женщин с каким-либо образованием и 24% женщин. % тех, кто имеет как минимум степень бакалавра, так описывают себя.

В остальном закономерности у мужчин и женщин сильно различаются. Например, хотя нет четкой связи между возрастом мужчины и тем, как он видит свою мужественность, миллениалы гораздо реже, чем женщины старшего поколения, называют себя очень женственными или женственными. Каждая пятая женщина-миллениал (19%) говорит, что она очень женственна, по сравнению с примерно третью женщин поколения X (32%) и бумеров (36%) и еще большей долей женщин из молчаливого поколения (53%). %).

Среди мужчин республиканцы чаще, чем демократы, называют себя очень мужественными или мужественными: примерно четыре из десяти мужчин-республиканцев и сторонников республиканцев (39%) делают это по сравнению с примерно четвертью мужчин-демократов и сторонников демократов. (23%). Среди демократов почти одинаковые доли считают себя не слишком или совсем не мужественными (21%) и говорят, что они очень мужественными (23%). Всего 8% мужчин-республиканцев говорят, что они не особенно мужественны. Партийные различия не так сильно бросаются в глаза, когда дело доходит до того, как женщины видят себя.

Женщины гораздо чаще, чем мужчины, называют себя заботливыми или чувствительными

Помимо вопроса о том, как мужчины и женщины видят себя с точки зрения своей мужественности или женственности, в ходе опроса мужчин и женщин спрашивали, насколько хорошо их описывают определенные слова или фразы. По большей части ответы не сильно различались по полу. Например, одинаковые доли мужчин (24%) и женщин (26%) говорят, что они очень напористы. И хотя женщины несколько чаще, чем мужчины, говорят, что они очень умны (46% против 20%).41% соответственно) или физически привлекательными (17% против 11%), эти разрывы относительно невелики.

Напротив, существует большой разрыв в доле мужчин и женщин, которые описывают себя как очень заботливых и очень чувствительных. Женщины более чем в два раза чаще, чем мужчины, говорят, что они очень заботливы: 51% женщин описывают себя так, по сравнению с 20% мужчин. И хотя 46% женщин говорят, что они очень чувствительны, около четверти мужчин (24%) говорят то же самое.

Женщины, которые называют себя очень женственными, особенно склонны говорить о том, что они очень заботливы (65% против 10%).48% тех, кто говорит, что они несколько женственны, и 35% тех, кто говорит, что они не слишком или совсем не женственны) и очень чувствительны (55% против 44% и 33% соответственно). Среди мужчин трое из десяти или меньше из тех, кто говорит, что они очень, отчасти или не особенно мужественны, называют себя очень заботливыми или чувствительными.

Когда дело доходит до физической силы, мужчины лишь немногим чаще, чем женщины, говорят, что они очень сильны (20% против 13%). Но когда рассматриваются те, кто говорит, что они хоть немного физически сильны, разрыв значительно увеличивается: 78% мужчин говорят, что они хоть немного сильны, по сравнению с 60% женщин.Около четырех из десяти женщин (39%) — против 22% мужчин — говорят, что они не слишком или совсем не сильны. Среди мужчин, которые называют себя очень мужественными, 40 % говорят, что они очень сильные, по сравнению с 12 % мужчин, которые говорят, что они несколько мужественны, и 7 % тех, кто говорит, что они не слишком или совсем не мужественны. Женщины, которые говорят, что они очень женственны, также чаще, чем те, кто говорит, что они менее женственны, говорят, что они очень сильные (21% против 9% тех, кто говорит, что они несколько женственны, и 11% не слишком или совсем не женственны). .

Чернокожие мужчины и женщины чаще, чем их белые коллеги, говорят, что они очень сильные и очень привлекательные. Около трети чернокожих мужчин (35%) говорят, что фраза «физически сильный» очень хорошо описывает их, по сравнению с 18% белых мужчин. И хотя 22% чернокожих женщин говорят, что они очень сильные, 10% белых женщин говорят то же самое. Среди латиноамериканцев 22% мужчин и 16% женщин считают себя очень сильными.

Что касается внешности, то 30% чернокожих мужчин считают себя очень привлекательными, по сравнению с примерно каждым десятым белым (8%) и латиноамериканцем (10%).И хотя около трети чернокожих женщин (34%) и четверть латиноамериканок говорят, что они очень привлекательны, только 12% белых женщин так описывают себя.

Чернокожие мужчины также примерно в два раза чаще, чем белые, говорят, что они очень заботливы: 36% чернокожих мужчин описывают себя так по сравнению с 17% белых мужчин. Между чернокожими и белыми женщинами такой разницы не наблюдается. Однако чернокожие женщины гораздо чаще, чем белые, говорят, что они очень умны (62% против 43%), а разница в доле чернокожих и белых мужчин, которые так себя описывают, незначительна.

Проблема с термином «токсичная мужественность»

За последние несколько лет токсичная мужественность стала всеобъемлющим объяснением мужского насилия и сексизма. Привлекательность термина, который отличает «токсичные» черты, такие как агрессия и самоуверенность, от «здоровой» мужественности, выросла до такой степени, что Gillette использовала его в прошлом месяце в вирусной рекламе против издевательств и сексуальных домогательств. Примерно в то же время Американская психологическая ассоциация представила новые рекомендации для терапевтов, работающих с мальчиками и мужчинами, предупреждая, что крайние формы некоторых «традиционных» мужских черт связаны с агрессией, женоненавистничеством и негативными последствиями для здоровья.

Повышение термина сопровождалось предсказуемым конфликтом. Многие консерваторы утверждают, что обвинения в токсичной мужественности являются атакой на саму мужественность, в то время как мужчины уже сталкиваются с такими проблемами, как более высокий уровень передозировки наркотиков и самоубийств. Тем временем многие прогрессисты утверждают, что детоксикация мужественности является важным путем к гендерному равенству. На фоне этого горячего дискурса газетные и журнальные статьи обвиняют токсичную мужественность в изнасилованиях, убийствах, массовых расстрелах, групповом насилии, онлайн-троллинге, изменении климата, Brexit и избрании Дональда Трампа.

Мужественность действительно может быть разрушительной. Но как консервативные, так и либеральные взгляды на этот вопрос обычно неправильно понимают, как работает термин токсичная мужественность . Когда люди используют его, они склонны диагностировать проблему мужской агрессии и права как культурную или духовную болезнь — то, что заразило сегодняшних мужчин и приводит их к предосудительным поступкам. Но токсичная мужественность сама по себе не является причиной. За последние 30 лет, по мере того как концепция трансформировалась и менялась, она служила скорее барометром гендерной политики своего времени и стрелкой к более тонким, меняющимся причинам насилия и сексизма.

Читайте: У психологии есть новый подход к созданию более здоровых мужчин

Несмотря на недавнюю популярность этого термина среди феминисток, токсичная мужественность возникла не в женском движении. Он был придуман мифопоэтическим мужским движением 1980-х и 90-х годов, частично мотивированным реакцией на вторую волну феминизма. Посредством мастерских только для мужчин, ретритов в дикой природе и кружков барабанщиков это движение продвигало мужскую духовность, чтобы спасти то, что оно называло «глубокой мужественностью» — защитной, «воинской» мужественностью — от токсичной мужественности.Согласно движению, мужская агрессия и разочарование были результатом того, что общество феминизировало мальчиков, отказывая им в необходимых обрядах и ритуалах для осознания себя как мужчин.

Это притязание на исключительную, реальную мужественность было решительно отвергнуто с конца 1980-х годов новой социологией мужественности. Эта школа мысли, возглавляемая социологом Рэвин Коннелл, представляет гендер как продукт отношений и поведения, а не как фиксированный набор идентичностей и атрибутов.В работе Коннелла описывается множество проявлений мужественности, формируемых классом, расой, культурой, сексуальностью и другими факторами, которые часто соревнуются друг с другом за право называться более аутентичными. С этой точки зрения, которая в настоящее время является преобладающим социологическим пониманием мужественности, стандарты, по которым определяется «настоящий мужчина», могут резко различаться в зависимости от времени и места.

Коннелл и другие теоретизировали, что общие мужские идеалы, такие как социальное уважение, физическая сила и сексуальная потенция, становятся проблематичными, когда они устанавливают недостижимые стандарты.Неудачи могут сделать мальчиков и мужчин неуверенными и тревожными, что может побудить их применить силу, чтобы почувствовать себя доминирующими и контролирующими. Мужское насилие в этом сценарии не исходит от чего-то плохого или ядовитого, проникшего в саму природу мужественности. Скорее, это происходит из социальных и политических условий этих мужчин, особенности которых настраивают их на внутренние конфликты по поводу социальных ожиданий и прав мужчин.

«В популярных дискуссиях о мужественности часто предполагается, что среди мужчин существуют фиксированные типы характера, — сказал мне Коннелл.«Я скептически отношусь к идее типов персонажей. Я думаю, что более важно понимать ситуации, в которых действуют группы мужчин, модели их действий и последствия того, что они делают».

Однако по мере того, как это исследование становилось все популярнее, оно все чаще искажалось. К середине 2000-х, несмотря на возражения Коннелл, ее сложные теории изображались таким образом, что перекликались с мифопоэтическими архетипами здоровой и деструктивной мужественности. В 2005 году в исследовании мужчин в тюрьме психиатр Терри Куперс определил токсичную мужественность как «совокупность социально регрессивных мужских черт, которые способствуют доминированию, обесцениванию женщин, гомофобии и бессмысленному насилию.Ссылаясь на работу Коннелла, Куперс утверждал, что тюрьма выявляет «токсичные» аспекты мужественности у заключенных, но эта токсичность уже присутствует в более широком культурном контексте. (Куперс сказал мне, что, по его мнению, критики его исследования ошибочно предположили, что он утверждал, что мужественность сама по себе токсична, хотя он признал, что статья могла бы разъяснить его позицию более подробно.)

научной литературы для широкого культурного распространения.Сегодня эта концепция предлагает привлекательный простой диагноз гендерного насилия и мужской несостоятельности: это «токсичные» части мужественности, отличные от «хороших» частей. Новые сторонники этой концепции, иногда не подозревающие о ее происхождении, склонны соглашаться с тем, что мужчины и мальчики страдают от социальной «болезни» и что лекарством является культурное обновление, то есть мужчинам и мальчикам необходимо изменить свои ценности и взгляды. Бывший президент Барак Обама отстаивает программы наставничества как решение «обреченной на провал модели быть мужчиной», в которой уважение достигается с помощью насилия.Ряд занятий и программ поощряют мальчиков и мужчин к осознанию своих чувств и развитию здоровой, «прогрессивной» мужественности. В некоторых образовательных учреждениях эти программы становятся обязательными.

Читайте: Сегодняшняя мужественность душит

Безусловно, эти программы могут оказать положительное влияние. Исследования неизменно показывают, что мальчики и мужчины, придерживающиеся сексистских взглядов, чаще совершают гендерное насилие. Сама Коннелл отмечает, что «когда термин токсичная мужественность относится к утверждению мужских привилегий или мужской силы, это имеет смысл.Существуют хорошо известные гендерные модели жестокого и оскорбительного поведения».

Вопрос: Откуда берутся эти сексистские взгляды? Являются ли мужчины и мальчики всего лишь жертвами культурного промывания мозгов в сторону женоненавистничества и агрессии, требующих перевоспитания в «правильные» убеждения? Или эти проблемы более глубоки и созданы бесчисленными опасностями и противоречиями жизни мужчин в условиях гендерного неравенства? Проблема с крестовым походом против токсичной мужественности заключается в том, что, нацеливаясь на культуру как на врага, он рискует упустить из виду реальные жизненные условия и силы, поддерживающие культуру.

В этом заблуждении таится реальная опасность. Сосредоточившись на культуре, люди, выступающие против токсичной мужественности, могут непреднамеренно вступить в сговор с институтами, которые ее увековечивают. Например, алкогольная индустрия финансирует исследования, отрицающие связь между алкоголем и насилием, вместо этого обвиняя «мужественность» и «культуру употребления алкоголя». В связи с этим индустрия повторяет аргументы либеральных феминисток о токсичной маскулинности. Однако есть убедительные доказательства того, что плотность винных магазинов в данном географическом районе увеличивает местный уровень домашнего насилия.Любая серьезная система предотвращения насилия в отношении женщин будет касаться доступности алкоголя, а также мужских норм и сексизма.

Концепция токсичной мужественности поощряет предположение, что причины мужского насилия и других социальных проблем везде одни и те же, а значит, и решения одни и те же. Но, как Коннелл и ее соратники годами демонстрировали, материальные реалии имеют значение. Хотя темы насилия, права и сексизма повторяются в разных сообществах, в разных местах они проявляются по-разному.В рамках одной программы по предотвращению насилия среди австралийских аборигенов, которую я оценивал вместе с коллегами, преподаватели-аборигены работали в партнерстве с мужчинами и мальчиками, чтобы выявить основные факторы гендерного насилия и неравенства. Решения коренились в культурной гордости, адаптированы к местным условиям и подкреплялись признанием воздействия расизма и травм на поколения. Программа понимала, что мужественность сама по себе не токсична, и вместо этого стремилась понять и изменить корни токсичного гендерного поведения.

Эти корни сильно отличаются от, например, корней, очевидных в большинстве белых, богатых сообществ, где мужское насилие и сексизм являются обычным явлением. Реагирование на гендерное неравенство на профессиональных рабочих местах, например программы по искоренению сексизма в культуре и практике занятости, имеет особое значение в сообществах среднего класса. Это не универсальные решения — и они не должны быть таковыми. Признание различий в жизни мужчин и мальчиков имеет решающее значение для эффективности усилий по решению проблемы гендерного насилия и неравенства.

Удивительно много американцев не считают себя гипермужественными или гиперженственными

По данным нового опроса Vox, на удивление много американцев готовы отказаться от традиционных гендерных стереотипов.

Примерно 15 процентов американцев заявили, что они попадают в середину мужского и женского спектра, заявив, что они не считают себя более мужественными или более женственными, показал опрос более 1000 американцев, проведенный исследовательской и коммуникационной фирмой PerryUndem.

Респондентов мужского и женского пола попросили указать, где они находятся по шкале от 0 (очень мужественный) до 10 (очень женственный). Возможно, люди, выбравшие 5, говорили, что они одинаково женственны и мужественны, или ни то, ни другое.

Эти результаты измеряют, как люди выражают свой пол, но не свою гендерную идентичность, которая представляет собой чью-то личную идентификацию как мужчину, женщину или гендер вне социальных норм. Гендерное выражение относится к характеристикам и поведению, с которыми человек идентифицирует себя, которые можно рассматривать как мужские, женские, смесь того и другого или ни то, ни другое — согласно опросу, гендерное выражение для многих американцев является изменчивым, независимо от того, мужчины они или женщины.

Мужчины чаще отвергали традиционные представления, связанные с их полом. Примерно каждый пятый мужчина считает себя очень мужественным, а каждая пятая женщина считает себя очень женственной. Но 25 процентов мужчин не считают себя более мужественными, а 20 процентов женщин не считают себя более женственными.

Опрос также показал, что 1 процент американцев идентифицирует себя как трансгендер, при этом 3 процента респондентов отказываются отвечать, а 96 процентов говорят, что не считают себя трансгендером.

В совокупности результаты показывают, что подавляющее большинство американцев не идентифицируют себя с полом, отличным от того, который им был присвоен при рождении, но многие люди частично отвергают жесткие гендерные стереотипы.

Если вам интересно, как вы относитесь к разным спектрам, Образовательные ресурсы транс-студентов разработали это удобное наглядное пособие, чтобы помочь людям узнать:

Эта инфографика позволяет пользователю оценить, где они находятся в различных спектрах, включая гендерную идентичность, гендерное выражение, сексуальное влечение и романтическое влечение.(Образовательные ресурсы транс-студентов)

PerryUndem Research/Communication провела опрос среди n = 1067 взрослых в возрасте от 18 лет и старше по всей стране с 4 по 12 марта 2015 года. Опрос проводился среди репрезентативной на национальном уровне выборки взрослых с использованием панели знаний GfK. Погрешность составляет +/- 4,1 процентных пункта. Некоторые результаты не составляют 100 процентных пунктов в результате округления. Результаты топлайна доступны здесь.

Дальнейшее чтение

Смотреть: как большинство штатов до сих пор дискриминируют ЛГБТ

Кризис современной маскулинности | Книги

Вечером 30 января 1948 года, через пять месяцев после обретения независимости и раздела Индии, Мохандас Карамчанд Ганди шел на молитвенное собрание в свой временный дом в Нью-Дели, когда в него выстрелили три раза в упор.Он упал и умер мгновенно. Его убийцей, которого первоначально опасались за то, что он мусульманин, оказался Натурам Годзе, индуистский брамин из западной Индии. Годзе, не предпринявший попытки к бегству, заявил в суде, что чувствует себя обязанным убить Ганди, поскольку лидер своей женственной политикой кастрирует индуистскую нацию – в частности, своей щедростью по отношению к мусульманам. Годзе — герой сегодня в Индии, полностью преобразованной индуистскими шовинистами — Индии, в которой «Майн кампф » является бестселлером, политическое движение, вдохновленное европейскими фашистами, доминирует в политике и культуре, а Нарендра Моди, индуистский сторонник превосходства, обвиняемый в массовых убийствах, является премьер-министром.Несмотря на все свои разговоры об индуистском гении, Годзе вопиющим плагиатом вымыслов европейских этно-расовых шовинистов и империалистов. Первые годы своей жизни он воспитывался девочкой с кольцом в носу, а позже пытался обрести бескомпромиссную мужскую идентичность через индуистское превосходство. Тем не менее, для многих борющихся молодых индийцев сегодня Годзе олицетворяет, наряду с Адольфом Гитлером, триумфально реализованную индивидуальную и национальную мужественность.

Моральный авторитет убийцы Ганди — лишь один из многих признаков того, что кажется глобальным кризисом мужественности.Зловещие ретро-идеи о том, что значит быть сильным человеком, стали мейнстримом даже в так называемых развитых странах. В январе Джордан Б. Петерсон, канадский писатель-самопомощь, который сетует на то, что «Запад потерял веру в мужественность» и осуждает «доктрину убийственной справедливости», которую поддерживают женщины, был провозглашен в New York Times «самым влиятельным общественным интеллектуалом». в западном мире прямо сейчас».

«Запад потерял веру в мужественность»… писатель Джордан Петерсон. Фотография: Карлос Осорио/Toronto Star через Getty Images

Надеюсь, это преувеличение.Однако можно утверждать, что лихорадочное стремление к мужественности характеризовало общественную жизнь на Западе после 11 сентября; и это предвосхитило серийного президента, который хвастается своим большим пенисом и ядерной пуговицей. «Из пепла 11 сентября, — ликовала обозреватель Wall Street Journal Пегги Нунан через несколько недель после теракта, — возникают мужские достоинства». Нунан, которая сегодня восхищается «жесткими» речами Петерсона, приветствовала возрождение «мужественных мужчин, мужчин, которые толкают вещи и тянут вещи», таких как Джордж Буш-младший, который, как она наполовину ожидала, «разорвет рубашку и обнажит большую «S» на груди».Такой поток, обычный в то время, помог Бушу, который первоначально пропал без вести в бою 11 сентября, заново изобрести себя как лихого главнокомандующего (и стать достаточно дерзким, чтобы одеться летчиком-истребителем и дополнить «коджоны» Тони Блэра). »).

На фоне этого всплеска тестостерона в англо-американском истеблишменте многие журналисты, сидящие за рабочим столом, воображали себя непоколебимыми воинами. «Мы будем, — поклялся Дэвид Брукс, еще один поклонник Петерсона, — случайно разрушить невинные деревни, пожмем плечами и продолжим сражаться.

По мере появления мужских добродетелей нападки на женщин, и в особенности на феминисток, на западе стали почти такими же жестокими, как войны, которые велись за границей за спасение мусульманских девиц, попавших в беду. В Manliness (2006) Харви Мэнсфилд, политический философ из Гарварда, осудил работающих женщин за подрыв защитной роли мужчин. Историк Найл Фергюсон, самопровозглашенный неоимпериалист, сетовал на то, что «девочки больше не играют в куклы» и что феминистки привели Европу к демографическому спаду.Что еще более показательно, несколько женщин, публично критиковавших воинственность, таких как Катя Поллитт, Сьюзан Зонтаг и Арундати Рой, были «посажены на шесты для публичной порки» и выпороты, как писала Барбара Кингсолвер, «такими словами, как сука, легкомысленная, дура и глупая». ». В то же время фоторепортаж Vanity Fair о администрации Буша в состоянии войны хвалил президента за его мужественное хладнокровие и приветствовал его заместителя Дика Чейни как «Скалу».

Психотическая мужественность можно увидеть повсюду, от ИГИЛ до массового убийцы Андерса Брейвика, заявившего о своем происхождении от викингов. храбрые стали «мягкими» и «слабыми».Унижение во Вьетнаме также породило такие карикатурные представления о мужественности, как Сильвестр Сталлоне и Арнольд Шварценеггер. Верно также и то, что исторически привилегированные мужчины, как правило, глубоко обеспокоены предполагаемой конкуренцией со стороны женщин, геев и различных этнических и религиозных групп. В книге Sexual Anarchy: Gender and Culture at the Fin de Siecle (1990) Элейн Шоуолтер описала великий ужас, вызванный у многих мужчин очень скромными достижениями феминисток в конце 19 века: «страхи регрессии и вырождения, стремление к строгий пограничный контроль в отношении определения пола, а также расы, класса и национальности».

В 1950-х годах историк Артур Шлезингер-младший уже предупреждал о «расширяющейся агрессивной силе» женщин, «захватывающих новые владения подобно армии завоевателей». Раздраженный «кастрированным» американским мужчиной и его «женским очарованием угнетенных», Шлезингер, изначальный представитель мускулистого либерализма, тосковал по «пограничникам» американской истории, которые «были мужчинами, и им не приходило в голову думать дважды об этом».

Эти величественные мужчины-создатели современного Запада сегодня вынуждены дважды подумать о многом.Гомосексуальные мужчины и женщины свободнее, чем прежде, любить тех, кого любят, и жениться на них. Женщины ожидают большей самореализации на рабочем месте, дома и в постели. У Трампа может быть самая большая ядерная кнопка, но Китай лидирует в области искусственного интеллекта, а также массового производства в старом стиле. А технологии и автоматизация угрожают сделать устаревшими людей, которые толкают и тянут вещи — особенно на Западе.

Многие белые гетеросексуальные мужчины чувствуют себя осажденными «наглыми» китайцами и индийцами, мусульманами и феминистками, не говоря уже о геях-бодибилдерах, мясных женщинах и трансгендерах.Неудивительно, что они восприимчивы к идее Петерсона о том, что якобы разрушение «традиционного разделения труда в домашнем хозяйстве» привело к «хаосу». Этот страх и незащищенность мужского меньшинства превратились в политику истерии в двух доминирующих имперских державах современной эпохи. В Британии отчужденный и чопорный английский джентльмен, этот олицетворение контролируемой имперской власти, уступил место таким несдержанным на словах сторонникам Брексита, как Борис Джонсон. Правый журналист Дуглас Мюррей среди многих элегистов английской мужественности сетует на «выхолощенных итальянцев, европейцев и выходцев с Запада в целом» и высоко оценивает Трампа за то, что он «напомнил Западу о том, что хорошего в нас самих».И действительно, угрожая Северной Корее ядерным сжиганием, принижая достоинство людей с ограниченными возможностями или прикасаясь к женщинам, американский президент подтверждает, что некоторые победители современной истории сделают все, чтобы укрепить свое чувство права.

Мужественность арьергарда… Владимир Путин на отдыхе в южной Сибири в 2009 году. Фото: Алексей Дружинин/AFP/Getty Images «культурные марксисты» — это не просто реакция на обнаглевших бывших слабаков.Такие маниакальные утверждения гипермужественности повторялись в современной истории. Они также глубоко повлияли на политику и культуру в Азии, Африке и Латинской Америке. Усама бен Ладен считал, что мусульмане «лишились своей мужественности» и могут вернуть ее, уничтожив фаллические символы американской мощи. Отрубая головы и насилуя невинных пленников во имя халифата, молодые добровольцы Исламского государства в черных капюшонах были таким же очевидным примером психотической мужественности, как и норвежский массовый убийца Андерс Беринг Брейвик, который считал воинов-викингов своими предками.В прошлом месяце президент Филиппин Родриго Дутерте сказал женщинам-повстанцам в его стране: «Мы не будем вас убивать. Мы просто выстрелим тебе во влагалище». Истязая незадачливые меньшинства, индийские вожди сторонников превосходства, похоже, одержимы идеей доказать, как один из них заявил после ядерных испытаний Индии в 1998 году, что «мы больше не евнухи».

Болезненные видения кастрации и выхолащивания, цивилизационного упадка и упадка связывают Годзе и Шлезингера с бен Ладеном и Трампом и многими другими представителями арьергардного мачизма сегодня.Они восприимчивы к штампованным метафорам «мягкой» и «пассивной» женственности, «жесткой» и «активной» мужественности; они ностальгируют по тем временам, когда мужчинам не нужно было дважды думать о том, чтобы быть мужчинами. И будь то индус-шовинист, радикальный исламист или белый националист, их самооценка зависит от презрения и исключения женщин. Это как если бы фантазия о мужской силе наиболее приятно противопоставлялась фантазии о женской слабости. Приравнивая женщин к импотенции и охваченные паникой по поводу превращения в куколд, эти злобно-сердитые мужчины являются симптомами эндемического и, казалось бы, неразрешимого кризиса мужественности.

Когда начался этот кризис? И почему это кажется таким неизбежно глобальным? Написав книгу «Эпоха гнева: история настоящего », я начал думать, что современный мир преследует вечный кризис. Он начался в 19 веке с самого радикального изменения в истории человечества: замены аграрных и сельских обществ изменчивым социально-экономическим порядком, который, определяемый промышленным капитализмом, стал жестко организованным посредством новых половых и расовых разделений. труд, работа. И кризис сегодня кажется всеобщим, потому что паутина ограничительных гендерных норм, сплетенная в ходе модернизации Западной Европы и Америки, покрыла самые отдаленные уголки земли, переживающие собственные социально-экономические революции.

Всегда было много способов быть мужчиной или женщиной. Антропологи и историки поразительно разнообразных доиндустриальных обществ мира последовательно обнаруживали, что нет четкой связи между биологическим строением и поведением, между мужественностью и энергичными мужчинами или женственностью и пассивными женщинами. Индийцы, британские колонизаторы с отвращением находили, почитали воинственных и сексуально ненасытных богинь, таких как Кали; их героями были бездельники, играющие на флейте, такие как Кришна.Обширная индийская литература свидетельствует о изменчиво гендерных мужчинах и женщинах, элитных, а также народных традициях андрогинности и однополой эротики.

Эти бессознательные традиции начали подвергаться беспрецедентному нападению в 19 веке, когда общества, основанные на эксплуатации и исключении и стратифицированные по половому и расовому признаку, стали самыми могущественными в мире; и когда такие глубокие потрясения современности, как государственное строительство, миграция из деревни в город, имперская экспансия и индустриализация, коренным образом изменили все способы человеческого восприятия.Во многих обществах долгое время существовала иерархия мужественных и не мужественных людей, но не занимавшая в них центральное место. В 19 веке это стало повсеместно навязываться, и мужчины и женщины были скованы определенными ролями.

«В 19 веке идеал сильной, бесстрашной мужественности воплотился в мускулистых личностях, нациях, империях и расах»

Современный Запад предстает в западной расистской версии истории как гарант равенства и свободы все. На самом деле понятие гендерного (и расового) неравенства, основанное на биологических различиях, было, как показывает Джоан Уоллах Скотт в своей недавней книге «Секс и секуляризм », не чем иным, как «социальной основой современных западных национальных государств».Иммануил Кант считал женщин неспособными к практическому разуму, индивидуальной автономии, объективности, мужеству и силе. Наполеон, дитя Французской революции и Просвещения, считал, что женщины должны оставаться дома и производить потомство; его наполеоновский кодекс, который вдохновил государственные законы во всем мире, общеизвестно подчинял женщин своим отцам и мужьям. Томас Джефферсон, отец-основатель Америки, похвалил женщин, «имеющих здравый смысл ценить семейное счастье превыше всего» и «слишком мудрых, чтобы морщить лоб политикой».Такие предубеждения помогли заменить традиционный патриархат исключительными идеалами мужественности по мере возникновения современного мира.

На таких основаниях женщинам отказывали в политическом участии и принуждали к подчиненным ролям в семье и на рынке труда. Популярные психологи периодически настаивают на том, что мужчины с Марса, а женщины с Венеры, оплакивая утрату того, что Петерсон называет «традиционным» разделением труда, не признавая, что капиталистические, индустриальные и экспансионистские общества требовали нового разделения труда или что белые гетеросексуалы те, кто руководил ими, считали женщин непригодными из-за их физической или интеллектуальной неполноценности для территориального расширения, национального строительства, промышленного производства, международной торговли и научных инноваций.Женские тела предназначались для воспроизводства и защиты будущего семьи, расы и нации; мужчины должны были трудиться и сражаться. Быть «зрелым» мужчиной означало приспособиться к обществу и выполнять свои обязанности кормильца, отца и солдата. «Когда мужчины боятся работы или праведной войны, — как выразился Теодор Рузвельт, — когда женщины боятся материнства, они дрожат на грани гибели». По мере развития 19-го века многие такие культурные предположения о мужской и женской идентичности превратились в вечные истины.Они, как показывает шумный фан-клуб Петерсона, сегодня поддерживаются более энергично, чем «истины» о расовом неравенстве, которые одновременно были основаны на «природе» или псевдобиологии.

Скотт отмечает, что способы половых различий, определенные на модернизирующемся Западе, на самом деле помогли обеспечить «расовое превосходство западных наций над их «другими» — в Африке, Азии и Латинской Америке». «Белая кожа ассоциировалась с «нормальными» гендерными системами, темная кожа — с незрелостью и извращенностью.Таким образом, британцы считали своих индийских подданных, поклоняющихся Кали, немецким и инфантильным народом, которому не следует морщить лоб идеями самоуправления. Многие считали китайцев, в том числе в западных китайских кварталах, трусами с косичками. Даже мусульмане, грозные старые соперники христианского мира, стали высмеиваться как жалкие «женственности» в разгар империализма.

Ганди явно ниспроверг эти гендерные предрассудки европейских империалистов (и их индуистских подражателей): что женственность есть отсутствие мужественности.Отвергая западное отождествление правителей с мужским превосходством и подчиненности с женской покорностью, он предложил активную политику, основанную на строгом самоанализе и материнской нежности. Этот отказ в конечном итоге стоил ему жизни. Но он мог видеть, насколько мужская воля к власти была подпитана фантазией о другой женщине как о регрессивном существе, над которым нужно подчиняться и подчиняться, и насколько эта патология заразила современную политику и культуру.

По мере того, как индуистская национализация набирала обороты, бывшие пухлые звезды Болливуда начали щеголять накачанными бицепсами

Наиболее коварным ее выражением было завоевание и эксплуатация людей, которых считали женственными и, следовательно, недочеловеками – насилие, которое стало нормой в 19-го века.Для многих европейцев и американцев быть настоящим мужчиной означало быть ярым империалистом и националистом. Даже такая проницательная фигура, как Алексис де Токвиль, жаждала, чтобы его французские соотечественники-мужчины осознали свою «воинственную» и «мужественную» натуру, сокрушив арабов в Северной Африке, предоставив женщинам заниматься мелкими заботами домашней жизни.

В течение века стремление к мужественности вызвало широкий отклик среди мужчин, психически измученных такими неконтролируемыми и кастрирующими явлениями, как индустриализация, урбанизация и механизация.Идеал сильного, бесстрашного мужества воплотился в мускулистых личностях, нациях, империях и расах. Жить в соответствии с этим устрашающим идеалом требовало искоренения всех следов женской робости и ребячливости. Неудача спровоцировала ненависть к себе и тягу к регенеративному насилию. Высмеиваемый такими немужественными эпитетами, как «слабак» и «Оскар Уайльд», Рузвельт пытался преодолеть, как однажды заметил Гор Видал, «свою физическую хрупкость с помощью «мужественных» занятий, из которых самым захватывающим и облагораживающим была война».Неслучайно отвращение к гомосексуалистам и охота за жертвами, такими как Уайльд, никогда не были более жестокими и организованными, чем в этот наиболее напряженный период европейского империализма.

Один образ стал центральным во всех попытках восстановить утраченную мужественность личности и нации: непобедимое тело, представленное в наш век крайностей бугристой мускулатурой, напитанной стероидами. На самом деле размер сегодня имеет гораздо меньшее значение, чем когда-либо; не так много мышц требуется для все более сидячей работы и образа жизни.Тем не менее одержимость сырой мускулатурой и чистой массой по-прежнему формирует политическую культуру. Хвастовству Трампа размерами своих частей тела предшествовала демонстрация Владимиром Путиным своих грудных мышц — реклама России, ремаскулинизированной после ее кастрации Борисом Ельциным, дряблым пьяницей. Но качки без рубашки также стали поразительным явлением в «растущей» Индии Годзе. В 90-е годы, когда в Индии началась национализация индуизма, бывшие худощавые или пухлые звезды Болливуда начали щеголять блестящим прессом и накачанными бицепсами; Рама, худощавый герой Рамаяны, стал напоминать Рэмбо в искусстве календаря и политических плакатах.Эти накачанные тела поп-культуры предвосхитили Моди, который пришел к власти, хвастаясь своей 56-дюймовой грудью и обещая истинную национальную мощь молодым безработным безработным.

Этот мстительный маскулинный национализм был первоначальным творением немцев в начале 19-го века, которые первыми изложили видение создания превосходно приспособленных людей или высшей расы и горячо восприняли такие типично современные формы физических упражнений, как гимнастика, художественная гимнастика, йога и причуды. как нудизм.Но накачанная анатомия стала «естественным» воплощением очевидно исключительной мужской добродетели силы только к концу столетия. По мере того как общество на западе становилось все более индустриальным, городским и бюрократическим, фермеры-собственники и самозанятые ремесленники быстро превращались в безликих офисных служащих и профессионалов. С установлением «рационального расчета» в качестве нового божества «каждый человек», предупредил Макс Вебер в 1909 году, «становится маленьким винтиком в машине», патетически одержимым стремлением стать «большим винтиком».Все больше и больше лишаясь своих старых навыков и автономии в железной клетке современности, люди из рабочего класса пытались сохранить свое достоинство, воплощая его в громоздких мускулах.

Премьер-министр Индии Нарендра Моди пришел к власти, хвастаясь своей 56-дюймовой грудью и обещая истинную национальную мощь. Фотография: Danish Ismail/Reuters

Историки подчеркивают, как рабочие-мужчины, униженные такими репрессивными промышленными методами, как автоматизация и управление временем, также начали отстаивать свою мужественность, ругаясь, выпивая и сексуально домогаясь немногочисленных женщин в рабочей силе – начало агрессивная культура каски, которая глубоко проникла в рабочие места рабочих во время многолетнего правления неолиберализма.К концу 19 века большое количество мужчин занялись спортом и физической культурой и создали фан-клубы драчливых футболистов и боксеров.

Это были не только рабочие. Родители из высшего сословия в Америке и Британии начали отправлять своих сыновей в школы-интернаты в надежде, что их тело и моральные качества будут должным образом закалены в отсутствие развращающего женского влияния. Соревновательные виды спорта, впервые организованные во второй половине XIX века, стали излюбленным средством упреждения неженок и массового производства мужественных империалистов.Было широко распространено мнение, что предполагаемые строители империи будут слишком истощены своими усилиями на игровых площадках Итона и Харроу, чтобы мастурбировать.

Но мужественность, мечта о власти, имеет тенденцию становиться более неуловимой, чем настойчивее ее преследуют; страх перед выхолащиванием со стороны непрозрачных экономических, политических и социальных сил продолжал усиливаться. Он вверг многих писателей конца века, а также политиков в Европе и США в гипермужественный транс расового национализма — и, в конце концов, в бедствие Первой мировой войны.Нации и расы, а также люди были концептуализированы как биологические сущности, которые можно было превратить в неприступные организмы. Страх перед «расовым самоубийством», культ физического воспитания и мечты о «новом человеке» стали глобальными, наряду с критикой мастурбации, когда негибкая современная идеология гендерных различий достигла незападных обществ.

Европейские колонизаторы продолжали навязывать законы, закрепляющие их опасную гомофобию и продвигающие гетеросексуальные супружеские отношения и отцовские порядки.Их предрассудки были также укоренены за пределами Запада жертвами того, что индийский критик Ашис Нанди называет «внутренним колониализмом»: теми подданными европейских империй, которые признали себя виновными в обвинении в изнеженности и решили возмужать, чтобы поймать со своими белыми повелителями.

Это объясняет поразительный и до сих пор малоизученный феномен: как мужчины во всех основных религиозных общинах — буддийских, индуистских и иудейских, а также христианских и исламских — начали в конце 19-го века одновременно оплакивать свою утраченную мужественность и призывать к созданию твердые, неприкосновенные тела, будь то отдельные люди, нация или умма .Среди них были ранние сионисты (Макс Нордау, мечтавший о Muskeljudentum , «еврействе мышц»), азиатские антиимпериалисты (Свами Вивекананда, герой Моди, призывавший индусов строить «бицепсы», и Анагарика Дхармапала, помогавший развивать мускулистый буддизм, который в наши дни ужасно изгибается этническими чистильщиками Мьянмы), а также фанатичными империалистами, такими как Роберт Баден-Пауэлл, основатель скаутского движения.

Наиболее пагубные последствия этого мимического мачизма развернулись в первые десятилетия 20 века.«Никогда раньше и никогда после этого, — писал историк Джордж Мосс, пионер в области изучения мужественности, — мужественность не поднималась до таких высот, как во времена фашизма». Муссолини, как и Рузвельт, превратился из неженки в огнедышащего империалиста. «Слабых нужно забивать молотом», — заявил Гитлер, еще один физически некрасивый фашист. Такие подражатели арийской господствующей расы, соответственно, противостояли трусливому еврею и проявляли себя как стальные люди в актах массовых убийств.

Эта охота за мужественностью продолжает отравлять политику и культуру по всему миру в 21 веке. Быстрые экономические, социальные и технологические изменения в наше время ввергли в геометрической прогрессии все большее число оторванных от корней и сбитых с толку мужчин в обреченных поисках мужественности. Возможности для империалистической экспансии в старом стиле и создания расы господ, возможно, уменьшились. Но в эпоху неолиберального индивидуализма бесконечно больше нереализованных притязаний на мужскую идентичность в абсурдно неравных обществах по всему миру.Мифы о человеке, который сделал себя сам, во всем мире заставляют мужчин вести безжалостную и часто тщетную охоту за личной властью и богатством, в которой они представляют женщин и представителей меньшинств конкурентами. Еще больше мужчин пытаются унизить и исключить женщин, пытаясь продемонстрировать некое мастерство, которое, как предполагается, заложено в их биологической природе.

Страх перед феминизацией привел к демагогическим движениям, подобным тому, что развязал хулиган в раздевалке в Белом доме. Белый дом.Гипермужские клише Годзе победили традиции андрогинности, которые поддерживал Ганди, и не только в Индии. Молодые пакистанские мужчины почитают плейбоя, ставшего политиком, Имрана Хана как своего альфа-самца-искупителя; они злобно обрушиваются на критиков его неосмотрительности. Подобным образом воплощая торжествующую мужественность в глазах своих последователей, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган не может ошибаться. Родриго Дутерте с наглой частотой шутит об изнасиловании.

Женоненавистничество сейчас процветает в публичной сфере, потому что, как и в модернизирующихся Европе и Америке, многие труженики мечтают о первобытном прошлом, когда наверху были настоящие мужчины, а женщины знали свое место.Ненависть к «освобожденным» женщинам, которые, кажется, узурпируют мужские владения, проявляется не только в социальных сетях, но и в жестоких физических нападениях. Они санкционированы псевдотрадиционными идеологиями, такими как индуистское превосходство и исламский фундаментализм, которые предлагают многим мужчинам в Азии и Африке искупительный мачизм: приятную замену фиктивных обещаний неолиберализма о равных возможностях старомодным патриархатом.

Сьюзан Фалуди утверждает, что многие американцы использовали теракты 11 сентября, чтобы свести на нет достижения феминизма и вернуть женщинам пассивную роль.Традиционализм Петерсона — последняя из многих попыток Запада в последние годы восстановить авторитет мужчин или ремаскулинизировать общество. К ним относятся развертывание «шокирующего и трепетного» насилия, отвращение к куколдам, культурным марксистам и феминисткам, переосмысление позера с серебряной ложкой, такого как Буш, как сверхчеловека, и, наконец, политический апофеоз серийного ощупывания. поиск безопасности в грубой мужественности подтверждает, что история современной мужественности — это история фантазии.В нем описывается обреченный поиск стабильного и упорядоченного мира, который влечет за собой не что иное, как войну с неудержимой множественностью человеческого существования — войну, которая периодически возобновляется, несмотря на свои разрушительные неудачи. Диковинная боязнь женщин и изнеженности может быть связана с давним социальным, политическим и культурным доминированием мужчин. Может случиться так, что их раненое чувство права или негодование по поводу того, что им было отказано в их привычных претензиях на власть и привилегии, будет продолжать делать многих мужчин уязвимыми для таких продавцов ложной мужественности, как Трамп и Моди.Однако сострадательный анализ их ярости и отчаяния позволил бы сделать вывод, что мужчины в такой же степени находятся в плену искусственных гендерных норм, как и женщины.

«Человек не рождается, а становится женщиной», — писала Симона де Бовуар. С тем же успехом она могла бы сказать то же самое и о мужчинах. «Именно цивилизация в целом производит такое существо». И вынуждает его к пагубной погоне за властью. По сравнению с женщинами мужчины почти повсеместно более подвержены алкоголизму, наркомании, серьезным несчастным случаям и сердечно-сосудистым заболеваниям; у них значительно ниже ожидаемая продолжительность жизни, и они с большей вероятностью покончат с собой.Первыми жертвами поисков мифической мужской потенции, возможно, являются сами мужчины, будь то на школьных площадках, в офисах, тюрьмах или на полях сражений. Этот повседневный опыт страха и травмы связывает их с женщинами в большей степени, чем большинство мужчин, пойманных в ловушку мифов о решительной мужественности, склонны признавать.

Определенно, мужчины погубят этот последний кризис мужественности, если будут отрицать или преуменьшать опыт уязвимости, который они разделяют с женщинами на планете, которая сама находится под угрозой. Мужская сила всегда будет оставаться безумно неуловимой, склонной к периодическим кризисам, срывам и паническим переутверждениям.Это невыполнимый идеал, галлюцинация командования и контроля и иллюзия господства в мире, где все прочное растворяется в воздухе и где даже тех, кто якобы обладает властью, преследует призрак потерь и перемещений. Как смирительная рубашка обременительных ролей и несбыточных ожиданий, мужественность стала источником великих страданий — как для мужчин, так и для женщин. Понять это — значит не только осознать ее глобальный кризис сегодня. Также нужно увидеть одну из возможностей разрешения кризиса: освобождение от абсурдного, но калечащего страха, что человек недостаточно мужественный. Чтобы заказать копию за 8,49 фунтов стерлингов (рекомендованная розничная цена 9,99 фунтов стерлингов), перейдите на сайт guardianbookshop.com или позвоните по телефону 0330 333 6846. Бесплатно в Великобритании на сумму свыше 10 фунтов стерлингов, только онлайн-заказы. Минимальный размер заказа по телефону составляет 1,99 фунта стерлингов.

«Мужская мистика» – почему мужчины не могут сбросить с себя груз мужественности | Баланс между работой и личной жизнью

В 90-е все должно было быть по-другому. Не для нашего поколения однобокий подход наших родителей с их причудливыми послевоенными представлениями об отце-кормильце и матери-хозяйке.Мы были бы равны; сменный. Наши молодые женщины будут управлять компаниями, посольствами, больницами и школами, в то время как наши молодые мужчины, сами не сутулясь, будут подчеркивать свою карьеру долгими безмятежными периодами, нянча младенцев и обучая малышей тому, как делать крошечные вулканы из уксуса и пищевой соды.

Это равенство имело бы огромные побочные эффекты. Гендерный разрыв в оплате труда сократится. Сексуальные домогательства не исчезнут, но отделение профессиональной власти от гендера во многом поможет стереть их с рабочего места.

Поколение или около того спустя становится ясно: это революция, которой никогда не было, по крайней мере, в Великобритании. Пионеры-домохозяйки среди нас, которые когда-то прокладывали путь, теперь в ужасе смотрят на сменяющие друг друга волны людей, проносящихся мимо, и говорят: «Правильно. Вернуться к работе.»

Что случилось? Последние статистические данные по Англии показывают, что более 80% отцов по-прежнему работают полный рабочий день, а среди отцов очень маленьких детей этот показатель достигает почти 85%. Этот показатель практически не изменился за 20 лет. Доля работающих неполный рабочий день в течение этого десятилетия оставалась на уровне чуть выше 6% (в 90-х и начале 2000-х годов она резко возросла).Лишь 1,6% мужчин вообще бросили работу, чтобы заботиться о семейном доме. Новые права отцов делить отпуск по уходу за ребенком с матерями имеют низкий уровень использования.

chart

Вы можете мельком увидеть этот разрыв в отцовстве в 15:30 в будние дни во второй половине дня у школьных ворот по всей стране. Отцовская квота, по моему собственному ограниченному опыту, далеко не переполнена стайками просвещенных мужчин в одежде, покрытой больным ребенком и значками с надписью «Лучший отец в мире». Зачастую бабушек и дедушек пикапят больше, чем отцов.

В то же время нет недостатка в опросах, обнаруживающих легионы мужчин, говорящих, что они хотят, чтобы находили больше времени для семейной жизни. Так что их останавливает?

В 1963 году основополагающая книга Бетти Фридан «Загадка женственности» помогла запустить вторую волну феминизма, утверждая, что американские женщины столкнулись с «проблемой, у которой нет имени»: они, по сути, превратились в сверхженственных матерей, дом производители, пекари и сексуальные рабыни своих мужей. Принуждение женщин соответствовать этой идее женственности оставило целое поколение в депрессии, разочаровании или подсело на валиум.

Вопрос в следующем: 50 лет спустя мужчины сталкиваются со своей собственной «безымянной проблемой», «мужской мистикой», которая навязывает жесткие культурные представления о том, что значит быть мужчиной — превосходящим, доминирующим, иерархичным, сексуально настойчивым, чтобы смысл жестокого обращения — даже несмотря на то, что общество кричит о том, чтобы мужественность была чем-то совсем другим?

Мужчины, которые меняют свою трудовую жизнь, чтобы приспособиться к своим детям, обычно говорят, что это может быть жестким, одиноким, неуместным и даже кастрирующим. Когда 15 лет назад я вообще бросил работу на год, чтобы заниматься детьми, мне потребовалось время, чтобы привыкнуть к тому, что я единственный папа в парке; странный мужчина, спорящий с трудным ребенком возле библиотеки сырым утром вторника.Люди смотрели.

Дэвид Эрли и его сын Иона… «Существует клеймо, когда люди видят, что ты играешь нетрадиционную роль».

Мало что изменилось. 31-летний отец двоих детей Дэвид Эрли из Глазго говорит, что до сих пор чувствует себя в меньшинстве, когда гуляет со своими малышами. «Когда я с детьми, и она у меня в слинге, а он в коляске, люди смотрят и думают: «Что этот парень делает с двумя привязанными к нему детьми?», — говорит Эрли. «Существует клеймо, когда люди видят, что ты играешь нетрадиционную роль.Это может повлиять на вашу профессиональную жизнь».

Для Раннего, конечно. Когда он попросил дополнительный отпуск по уходу за ребенком после рождения своего первого ребенка, его менеджеры по управлению данными не были впечатлены. В конце концов он уволился и нашел работу в другом месте, чтобы иметь возможность совмещать работу и семью так, как он хотел.

Полу Кадби, 36 лет, повезло больше. Бизнес-аналитик National Grid в Лестершире, он нашел своего менеджера более восприимчивым и разработал очень гибкий график работы, который позволяет ему заниматься послеобеденной пробежкой перед тем, как снова включить ноутбук вечером.«В жизни каждого папы наступает момент, когда есть выбор. Вы обнаружите, что чего-то не хватает дома, и возникает вопрос: что вы делаете с эмоциональной болью? Вы говорите: «Мне просто придется смириться» или вы говорите: «Что-то должно измениться»?

«Меня часто подкалывают по поводу того, что я работаю неполный рабочий день. Они из лучших побуждений, но я могу понять, как некоторые люди обижаются. Я думаю, что, возможно, это повлияет на мою карьеру».

Вот и все — мужчины узнают то, что женщины знали годами: правильное воспитание обязательно разрушит вашу карьеру.Для многих мужчин, так тщательно запрограммированных на определение того, кто они есть, по работе, которую они выполняют, это может показаться экзистенциальной угрозой.

Тормод Сунд… «Традиционный человек… кормилец… такие идеи уходят корнями в прошлое. Фотография: Марк Райс-Оксли/The Guardian

Тормод Санд, 42 года, отец, антрополог, благотворительный работник, норвежец и лондонец, более 10 лет был основным опекуном своего сына. Он говорит, что все еще чувствует себя «немного странным» в обществе, которое все еще ожидает, что мужчины будут альфой.

«Традиционный человек… кормилец… такого рода идеи уходят корнями в прошлое, но от них не избавиться за одно или два поколения», — говорит Сунд. «Эти идеи все еще довольно сильны в социальном плане».

«Когда знакомишься с новыми людьми, первое, что они спрашивают: «Чем ты занимаешься?» Я бы сказал: «Я работаю из дома». у тебя должна быть карьера. Менее приемлемо для мужчины говорить: «Я остаюсь дома с детьми.’ Мы работаем. Наша идентичность связана с этим».

Барьеры не только психологические. Они профессиональные и финансовые, а также. Жасмин Келланд, преподаватель отдела кадров в Плимутском университете, опросила множество отцов и менеджеров, пытаясь узнать больше о нежелании мужчин сокращать рабочий день. Она обнаружила, что из всех вариантов работы — неполный рабочий день, полный рабочий день, мужчины, женщины — мужчина, работающий неполный рабочий день, пользуется наименьшим уважением по целому ряду показателей, включая компетентность, приверженность и даже способности.

«На рабочем месте отцы не получают такой поддержки, как мамы, — говорит Келланд. «Когда они говорят, например, что им нужен отпуск, потому что ребенок нездоров, организации менее благосклонны. Существует довольно много негативного отношения к отцам, которые хотят работать неполный рабочий день».

Доктор Алпеш Майсуриа испытал это на собственном опыте. 37-летний ученый из Лондона говорит, что даже в более «просвещенных» сферах экономики начальство не всегда понимает. «Моя ценность как парня в этой стране связана с моей продуктивностью и производительностью, а не с отцовством», — говорит он.«Я бы предположил, что во многих случаях, даже как ученый, тот факт, что я отец, может быть помехой для моего начальства».

«Неполный отцовский штраф» — не только британская особенность. Исследование, проведенное в США в 2013 году, показало, что мужчины, занимающиеся уходом за детьми, рискуют получить негативную реакцию на рабочем месте. «Мужчины, которые не полностью сосредоточены на своей работе и не преданы ей, и которые выполняют низкостатусную «женскую» работу по уходу за детьми и работе по дому, скорее всего, будут рассматриваться как неудачники и плохие работники», — говорится в отчете. На другом конце шкалы, однако, Швеция поощряет всех отцов брать как минимум трехмесячный оплачиваемый отпуск по уходу за ребенком.В результате подход к «латте папапас» стал гораздо более беспристрастным.

Доктор Альпеш Майсуриа… «Тот факт, что я отец, может мешать моему начальству». Фото: Грэм Робертсон/The Guardian

единственный парень там, — говорит Майзурия. «В Швеции вы найдете целую кучу этих парней рядом с вами».

Есть, конечно, финансовые соображения: очень многие домохозяйства не смогут позволить себе пожертвовать даже частью отцовской зарплаты.При сохраняющемся гендерном разрыве в оплате труда по умолчанию, как правило, мужчины работают полный рабочий день, в то время как женщины ухаживают за детьми и, возможно, работают неполный рабочий день.

«Вовлеченное отцовство — это концепция среднего класса, — говорит доктор Хелен Норман из школы социальных наук Манчестерского университета. «Это действительно доступно только мужчинам из среднего класса, которые могут позволить себе сменить работу; у отцов с более низкими доходами такой [возможности] нет».

Работник жилищной ассоциации в Уэст-Мидлендсе, 32-летний Ричард Уоткинс, работал столько, сколько мог, пока разлука с партнером и проблемы с детьми не заставили переосмыслить ситуацию.Теперь его шестилетний сын живет с ним, и Уоткинс чувствовал, что ему пришлось сократить свои часы, чтобы заботиться о своем ребенке. «Мы были очень близки к тому, чтобы полагаться на продовольственные банки», — говорит он. «Единственный способ, которым я могу выжить, работая с моим бюджетом, — это распланировать [все] на следующие два года».

В конце концов, говорит он, ему придется вернуться к работе на полную ставку. Это позор. Преимущества полноценного отцовства — дивиденды отца, если хотите — очевидны и незаметны. Нет конца защитникам, агитирующим за прогресс, от сети отцов Шотландии и ее кампании «Отец вверх» до рабочих семей и Института отцовства.

Мартин Дойл, 37 лет, менеджер по коммуникациям банка Lloyds из Бристоля, заметил, что после того, как он перешел на неполный рабочий день, сын, усыновленный им с мужем, сильно изменился. «Это принесло огромную пользу — наш сын стал гораздо более уравновешенным и расслабленным, чем раньше», — говорит он. «Его уверенность выросла, его вера в себя выросла. Я смог быть там, чтобы поддержать его».

Помолвленные отцы также могут освободить женщин для возобновления карьеры – действительно, женщины никогда не смогут приблизиться к истинному равенству, пока мужчины не прогнутся, чтобы пойти им навстречу.И, по словам Норман, это может положительно сказаться и на отношениях: в домохозяйствах, где мужчины несколько раз в неделю в первые годы ухаживают за детьми, это окажет «положительное влияние на отношения с течением времени», — говорит она.

Но может ли быть так, что больше всех выиграют сами мужчины?

Из своего офиса с видом на террасу Королевского фестивального зала в Лондоне Тед Ходжкинсон наносит последние штрихи на фестиваль, посвященный проблемам мужчин.

Фестиваль «Быть ​​мужчиной», который проходит с 24 по 26 ноября, направлен на то, чтобы заглянуть под кожу мужской идентичности, немного подтолкнуть ее, посмотреть, не развалится ли она. Фурор по поводу сексуальных домогательств коснется некоторых сегментов, в частности сеанса под названием «В защиту ее прав».

Но это событие должно быть намного шире, чем одна новость. Писатели, актеры и исполнители, в том числе Роберт Уэбб, Алан Холлингхерст и Саймон Амстелл, исследуют безжалостный уровень ожиданий, возложенных на мужчин, и оценят, является ли это причиной статистических данных, которые предполагают, что в наши дни иметь Y-хромосому действительно уныло.

Самоубийство — трагедия преимущественно мужская (каждую минуту где-то в мире человек лишает себя жизни). Азартные игры, передозировки наркотиков, грубый сон или просто исчезновение. Изнасилование, убийство, терроризм, война, торговля людьми и насилие в семье: все это преимущественно мужские позоры. Куда бы вы ни отправились в мире, мужчины всегда составляют более 90% заключенных. Пролистайте сегодняшнюю газету, и, скорее всего, она будет полна всех плохих поступков, которые совершают мужчины. Конечно, в последние недели преобладали сексуальные домогательства, но это лишь верхушка айсберга.Массовые расстрелы и отвратительные убийства, не говоря уже о терактах и ​​жестокости войны.

А вот и наши образцы для подражания: женоненавистники-президенты, ощупывающие политики, самовлюбленные звезды спорта, самодовольные миллиардеры, ретушированные актеры, героические супергерои, альфа-мужчины, все они. Даже средняя форма мужчины изменилась за 20 лет: пушки, грудь и шея в некоторых случаях шире головы. Здесь нет места обаятельным, уязвимым, неуверенным.

Я спрашиваю Ходжкинсона, думает ли он, что «маскулинная мистика» — культурное настаивание на «сильных, доминирующих, успешных» типах как единственном действительном проявлении мужественности — делает нас несчастными точно так же, как женственная мистика угнетала женщин в 50-х и 60-х годов.

«В каком-то смысле кажется, что все карты на руках у мужчин, — говорит он, — но статистика говорит об обратном: трое из четырех самоубийц — мужчины, 73% пропавших без вести взрослых — мужчины. Они чувствуют, что должны уйти из своей жизни по той или иной причине. Мы должны посмотреть, что означает мужественность, чтобы понять это. Часто это приравнивает проявление эмоций к слабости. Стыд закупоривается; не желая подводить людей».

Хорошей новостью является то, что нет недостатка в книгах, документальных фильмах и художниках, пытающихся бросить вызов старым патриархальным представлениям, от нашумевшего документального фильма профессора Грина о мужчинах и самоубийстве до книги Грейсона Перри «Происхождение человека» 2016 года.(Недостаток: две трети мужчин говорят, что мало читают.)

«Эти вещи вызывают пробуждение. Там есть сдвиг», — говорит Ходжкинсон.

Джонни Бенджамин соглашается. Он стал борцом за психическое здоровье после того, как обдумывал собственное самоубийство на мосту Ватерлоо и был отговорен незнакомцем. Он говорит, что видит изменения, происходящие в новом молодом поколении.

Джонни Бенджамин… «Нам нужно больше звезд спорта, больше футболистов, чтобы говорить о своей уязвимости». о психическом здоровье.«В школах есть работа, направленная на борьбу со всем этим отношением «большие мальчики не плачут».

Бенджамин говорит, что понятия гордыни, стыда и чести до сих пор причиняют людям такой вред. Мужчинам нужно знать, что показывать уязвимость, то и дело подчинять, терять, плакать, выражать свои эмоциональные потрясения — это нормально. Не только женщины страдают от сравнения себя с совершенством, которое они видят в публичном пространстве.

«Нам нужно больше звезд спорта, больше футболистов, чтобы говорить о своей уязвимости», — говорит он.«Просто сказать: «Иногда я борюсь, я волнуюсь. Жизнь — это не только деньги и автомобили».

Зарождаются кампании, призывающие к более честному диалогу о связях между мужественностью, депрессией и самоубийством, в первую очередь работа, проделанная Кампанией против жалкой жизни и фондом Movember.

Но превратится ли это когда-нибудь в полномасштабное движение, которое реформирует мужское начало изнутри и изменит его отношение к миру? Сложно сказать. До сих пор «маскулинизм» проявлялся в основном в нишевых областях, таких как закон об опеке или мужчины-жертвы насилия, или просто как резкие женоненавистнические голоса, выступающие против феминизма.

И трудно понять, как начать движение, когда ты, по сути, все еще контролируешь большую часть общества. Как говорит Сунд, «мы не являемся меньшинством, которое угнетается в любой форме или форме, поэтому трудно найти это моральное пространство».

Кризис мужественности, если он существует, сильно отличается от того, с которым сталкивались женщины в 50-х и 60-х годах. В каком-то смысле это зеркальное отражение. Женщины — по крайней мере некоторые — говорили: «Некоторые из нас могут захотеть работать». Мужчины — по крайней мере некоторые — говорят: «Некоторые из нас, возможно, захотят работать меньше.Женщины говорили: «Мы хотим, чтобы нас серьезно воспринимали в общественной жизни». Мужчины — по крайней мере, некоторые — говорят: «Мы хотим, чтобы в нашей личной жизни к нам относились серьезно».

Оба пола пытаются соответствовать культурным проекциям, а не удовлетворять свои сложные человеческие потребности. У мужчин сегодня может быть больший выбор, чем у женщин полвека назад, но это не делает его легким.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.