Л берковиц: Берковиц Леонард

Леонард Берковиц – биография, книги, отзывы, цитаты

Леонард Берковиц, профессор психологии университета Висконсин-Мэдисон, рос и учился в Нью-Йорке. Докторскую степень получил в 1951 году в Мичиганском университете, после службы в воздушных силах Соединенных Штатов Америки. С 1955 года преподает в университете Висконсии-Мэдисон, в то же время принимая участие в деятельности Стэнфордского, Оксфордского, Корнеллского, Кембриджского университетов, Центра продвинутого курса изучения бихевиоральных наук, а также университетов Западной Австралии и Мангейма. Профессор Берковиц был одним из инициаторов экспериментальных исследований проявления альтруизма и содействия, но начиная с 1957 года он практически всецело посвятил себя изучению влияния…

Леонард Берковиц, профессор психологии университета Висконсин-Мэдисон, рос и учился в Нью-Йорке. Докторскую степень получил в 1951 году в Мичиганском университете, после службы в воздушных силах Соединенных Штатов Америки. С 1955 года преподает в университете Висконсии-Мэдисон, в то же время принимая участие в деятельности Стэнфордского, Оксфордского, Корнеллского, Кембриджского университетов, Центра продвинутого курса изучения бихевиоральных наук, а также университетов Западной Австралии и Мангейма. Профессор Берковиц был одним из инициаторов экспериментальных исследований проявления альтруизма и содействия, но начиная с 1957 года он практически всецело посвятил себя изучению влияния ситуации на агрессивное поведение, прибегая при этом не только к лабораторным экспериментам, но и к полевым интервью с людьми, совершившими насильственные преступления в США и Англии.

Автор около 170 статей и книг, в которых главным образом говорится об агрессии, Берковиц также был редактором хорошо известной серии книг о социальной психологии Advances in Experimental Social Psychology, начиная с 1964 года и вплоть до своей отставки с этого поста в 1989 году. Он написал большое количество учебников по социальной психологии, являлся членом редакционного совета нескольких журналов, посвященных социальной психологии, возглавлял Издательский совет Американской психологической ассоциации, подразделения Американской психологической ассоциации, занимающиеся проблемами личности и социальной психологии, а также Международное сообщество исследований агрессии. Берковиц удостоен премий Американской психологической ассоциации и Объединения экспериментальной социальной психологии.

Леонард Берковиц. Агрессия: причины, последствия и контроль

1 Леонард Берковиц. Агрессия: причины, последствия и контроль Лучший в мире учебник по психологии агрессии Санкт-Петербург, Прайм-ЕВРОЗНАК ОБ АВТОРЕ Леонард Берковиц, профессор психологии университета Висконсин-Мэдисон, рос и учился в Нью-Йорке. Докторскую степень получил в 1951 году в Мичиганском университете, после службы в воздушных силах Соединенных Штатов Америки. С 1955 года преподает в университете Висконсии-Мэдисон, в то же время принимая участие в деятельности Стэнфордского, Оксфордского, Корнеллского, Кембриджского университетов, Центра продвинутого курса изучения бихевиоральных наук, а также университетов Западной Австралии и Мангейма. Профессор Берковиц был одним из инициаторов экспериментальных исследований проявления альтруизма и содействия, но начиная с 1957 года он практически всецело посвятил себя изучению влияния ситуации на агрессивное поведение, прибегая при этом не только к лабораторным экспериментам, но и к полевым интервью с людьми, совершившими насильственные преступления в США и Англии. Автор около 170 статей и книг, в которых главным образом говорится об агрессии, Берковиц также был редактором хорошо известной серии книг о социальной психологии Advances in Experimental Social Psychology, начиная с 1964 года и вплоть до своей отставки с этого поста в 1989 году. Он написал большое количество учебников по социальной психологии, являлся членом редакционного совета нескольких журналов, посвященных социальной психологии, возглавлял Издательский совет Американской психологической ассоциации, подразделения Американской психологической ассоциации, занимающиеся проблемами личности и социальной психологии, а также Международное сообщество исследований агрессии. Берковиц удостоен премий Американской психологической ассоциации и Объединения экспериментальной социальной психологии. В связи с данной работой небезынтересно отметить, что научная карьера Берковица получила первый резкий толчок в 1962 году, после публикации издательством McGraw- Hill его книги Agression: A social Psychological Analysis и символично, что то же самое издательство издает ту же самую работу, когда карьера Берковица близка к завершению. ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКТОРА В последние годы именно социальная психология стала наиболее бурно развивающейся областью психологической науки, и сегодня она занимает центральное место среди дисциплин, изучающих мышление, чувства и поведение человека. Мы наблюдаем, как социальная психология объединяется с другими областями психологии, образуя такие направления, как социально-когнитивная психология, психология социального развития, психология социального научения и социально-личностная психология. Этот список можно продолжать и продолжать. Социальные психологи смело и энергично берутся за решение наиболее сложных задач, встающих перед современным обществом. Никакие заботы и проблемы, ни индивидуальные, ни социальные, не кажутся чуждыми интересам социальных психологов, область их исследований простирается от психофизиологии до психологии войны и мира, от того, как студенты объясняют свои неудачи, до просвещения в области борьбы со СПИДом. Политические и экономические сдвиги, происходящие в Европе и Азии в результате крушения социалистической системы, побуждают социальных психологов

2 исследовать новые проблемы, связанные с развитием демократии и свободы в странах, народы которых долгое время жили под гнетом авторитарного режима. С тех самых пор, когда Дж. Миллер, бывший президент Американской психологической ассоциации, призвал своих соратников «вернуть психологию людям», социальные психологи всегда были и остаются на переднем крае. В серии «Мак Гроу-Хилл» в социальной психологии издаются труды наиболее выдающихся ученых, исследователей, теоретиков и практиков пашей профессии. Каждый из авторов этой серии следует основополагающему принципу: строгая научность должна сочетаться с тем, чтобы информация могла быть донесена до самой широкой аудитории учителей, исследователей, студентов и всех заинтересованных читателей. Серия охватывает весь спектр социальной психологии от наиболее широкомасштабных концепций до самых узкоспециальных отраслей нашей науки. Преподаватели психологических дисциплин могут использовать эти книги в качестве дополнения к своим основным курсам или комбинированно использовать их для более глубокого изучения той или иной тематики. Леонард Берковиц пользуется международной известностью как ведущий исследователь в области психологии агрессии. Для целого поколения психологов его лабораторные исследования стали образцом систематического анализа ситуационных факторов, стимулирующих агрессивное поведение. Монография Берковица «Агрессия: причины, последствия и контроль» может служить примером элегантного синтеза научных данных, полученных в лабораторных, полевых и теоретических исследованиях. Тщательно сформулированные выводы позволяют отделять валидные трактовки агрессии от ложных, хотя и кажущихся верными с точки зрения здравого смысла. Автор критически рассматривает все существующие теории агрессии, выявляя достоинства и ограниченность каждой из них. Но ценность этой книги состоит не только в том, что на сегодняшний день она представляет собой наиболее полный источник классических знаний о человеческой агрессии; на основе авторских интерпретаций самых сложных аспектов множества тех процессов, которые обусловливают агрессию, монография Берковица определяет новые научные подходы в изучении человеческого общества. Коллеги Леонарда Берковица, социальные психологи, будут приветствовать эту книгу как основополагающий труд по психологии агрессии. Она будет полезна и студентам, которые многому научатся благодаря доступному стилю изложения. Но значение книги этим не исчерпывается: важнейшую информацию сможет получить любой критически мыслящий читатель, и хотелось бы думать, что точные знания психологии агрессии и насилия окажут значительное влияние на лидеров нашего общества. В социальной психологии, пожалуй, нет проблем, более злободневных для общества, чем поиск эффективных средств предотвращения и редуцирования деструктивного влияния того множества форм агрессии, с которыми мы сталкиваемся в нашей повседневной жизни. Поистине замечательный труд Берковица поможет нам сконцентрироваться на тех направлениях, где можно искать новые решения этой старой проблемы. Филип Г. Зимбардо, редактор-консультант ПРЕДИСЛОВИЕ Я писал эту книгу, надеясь внести хотя бы скромный вклад в решение одной из серьезнейших проблем современности проблемы человеческой агрессии. Насилие подтачивает здание нашего общества. Когда родители избивают своих детей, они ослабляют узы уважения и любви, необходимые как в семье, так и для обеспечения социального порядка в целом. Хулиганские действия и преступления на улицах наших городов подрывают доверие граждан к правительству и простых людей друг к другу, доверие, которое так необходимо для социальной гармонии и эффективного сотрудничества в решении общих проблем. Атакуя окружающих да еще и поощряя друг друга к подобному поведению, люди бесчисленными способами делают наш мир более

3 сложным, опасным и доставляющим всевозможные неприятности. Но я надеюсь и верю, что общество будет в силах уменьшить уровень агрессии, если оно лучше поймет основные причины этого деструктивного поведения, условия, которые повышают шансы на то, что одни люди будут атаковать других людей, и наиболее эффективные способы снижения вероятности агрессивного поведения.. Эта книга создана для того, чтобы способствовать такому пониманию, однако она не охватывает все множество факторов, влияющих на агрессию. Мое внимание прежде всего было обращено на внутренние психологические процессы, способствующие агрессивному поведению или ограничивающие его, и на условия в прошлом и настоящем, которые делают агрессивные действия эмоционально возбужденного человека более или менее вероятными. В книге ничего не говорится о неврологических биохимических механизмах, включенных в реализацию агрессивных действий, И лишь вкратце обсуждается роль гормонов, при том, что, разумеется, я не отрицаю огромное значение биологических влияний. Кроме того, я не рассматриваю психиатрические трактовки наиболее крайних форм насилия, таких, как серийные убийства, хотя в главе, посвященной личностям, склонным к насилию, затрагиваются вопросы, связанные с повелением диагносцированных психопатов. При этом анализируется влияние ряда таких факторов, обычно выделяемых социологами, как бедность, культурные нормы и ценности, по опять-таки не столь обстоятельно, как этого хотелось бы некоторым критикам. Главное внимание в книге сосредоточено на социальной психологии агрессии и насилия. В соответствии со сложившейся в современной социальной психологии традицией, ядром большинства глав являются научные данные, полученные в экспериментальных исследованиях, и я часто подкрепляю свои аргументы ссылками на результаты лабораторных экспериментов. Разумеется, это не означает, что я пренебрегаю результатами полевых исследований и наблюдениями из повседневной жизни или что я считаю экспериментальное исследование всегда более предпочтительным по сравнению с другими методами исследования, применяемыми в социальных пауках. В других работах я уже отмечал, что лабораторные исследования лучше всего использовать для определенных целей, а именно для проверки конкретных каузальных гипотез. Вполне очевидно также, что из этических и практических соображений хорошо контролируемые эксперименты не могут быть проведены при исследованиях многих важных вопросов, например, могут ли экономические трудности способствовать усилению агрессивных тенденций, или повышает ли систематическое жесткое обращение родителей со своим ребенком вероятность того, что из него получится личность, склонная к насильственным действиям. Лишь полевые исследования в естественных условиях могут дать ответы на подобные вопросы, и в книге рассматривается значительное число таких исследований, проведенных «в реальном мире». Тем не менее для проверки многих идей относительно человеческой агрессии могут быть проведены эксперименты. Как я постараюсь продемонстрировать, для нас важно, например, выяснить, будут ли люди, находясь в крайне неприятных атмосферных условиях, проявлять большую агрессивность сравнительно с теми ситуациями, когда они находятся в более комфортных условиях, и будет ли агрессивное поведение других людей повышать вероятность того, что наблюдающие такое поведение сами станут агрессивными. В подобных случаях только эксперимент дает нам возможность определить, действительно ли именно данный фактор (например, физически неприятные условия), а не другие возможные влияния, обусловил вероятность данного результата (т.е. вызвал более сильную агрессию). Никто не возьмется утверждать, что результаты любого отдельного исследования всегда будут однозначными. Но если данные ряда сходных экспериментальных исследований взаимно согласуются, то мы все же можем полагаться на относительную валидность полученных результатов, и поэтому я стремился, насколько это было возможно, обсуждать эксперименты, результаты которых подтверждаются другими аналогичными данными.

4 Следует уточнить, что в данной книге не ставится цель дать всеобъемлющий обзор многочисленных экспериментальных исследований и наблюдений в естественных условиях, проводившихся в тех областях, о которых я писал. Я расцениваю настоящий труд скорее как общее введение в исследование и теорию человеческой агрессии, а не как технический и научный обзор соответствующей литературы, и для конкретного анализа мною были отобраны лишь некоторые из релевантных тематике книги исследований, на мой взгляд, наилучших. Я не утверждаю, что любое из приведенных в этой книге исследований является последним словом науки и что на поставленные в них вопросы были получены окончательные ответы. Однако они обеспечивают достаточно надежный фундамент для предлагаемых мной аргументаций и теоретических трактовок. Читатели, желающие узнать о других исследованиях данной тематики, могут найти в тексте ссылки на обсуждаемые мной работы. Наконец, необходимо сделать еще одно замечание. Многие из обсуждаемых в этой книге вопросов имеют достаточно спорный характер, а некоторым из них присущ политический и идеологический оттенок. У читателя, таким образом, может возникнуть искушение расценить занимаемую мной в этой книге позицию с точки зрения идеологии, посчитав меня, скажем, либералом или консерватором, и затем критиковать мою аргументацию как политически пристрастную. Хотя я довольно строго придерживаюсь определенных социальных и политических взглядов и не могу считать себя свободным от идеологических пристрастий, я хотел бы подчеркнуть, что выражаемые мной взгляды и выводы довольно широко отражают разнообразие социополитического спектра. Как и многие консерваторы, я полагаю, что существенная часть насильственных преступлений обусловливается, помимо прочего, также и неадекватными личными ограничениями, и что обществу необходимы более эффективные механизмы социального контроля, если оно стремится понизить уровень насильственной агрессии. С другой стороны, я считаю минимальной ту пользу, которую в конечном счете получит американское общество, применяя высшую меру наказания с целью уменьшения числа убийств. Кроме того, я убежден, что стрессы и психические напряжения, порождаемые бедностью, существенно способствуют развитию и утверждению агрессивных наклонностей. Имеющиеся эмпирические данные определяют такое смешение позиций. Социополитические убеждения и ценности могли в какой-то степени повлиять на формирование тех или иных конкретных взглядов, но занимаемые мной позиции в значительной мере отражают научные данные, полученные в эмпирических исследованиях. Социальная политика, связанная с задачами контроля и снижения уровня насилия, должна в максимально возможной степени основываться на научных данных, и при работе над своей книгой я стремился использовать самые лучшие из известных мне исследований по данной проблематике. Эту монографию я рассматриваю со своей стороны как попытку сотрудничества. Ее написание просто было бы невозможным без энтузиазма, мастерства и научных озарений множества замечательных исследователей, таких, как А. Бандура, Р. Бэрон, Э. Доннерстейн, Л. Эрон, Д. Фаррингтон, Р. Гин и Д. Зилманн, которые стремились познать причины и последствия человеческой агрессии, и я рад выразить им свою признательность. Я хочу также поблагодарить Р. Аркина, университет Миссури, Колумбия; А. Каспи, университет Висконсин, Мэдисон; Л. Айрона, университет Иллинойс, Чикаго; Р. Фелдмана, университет Массачусетса, Амхерст; Р. Джонсона, Рамапо-колледж; Ж.-Ф. Лейенса, университет Лювайн, Бельгия; Н. Маламута, университет Калифорнии, Лос-Анджелес; К. Мура, университет Висконсин, Мэдисон; Д. Майерса, университет Алабамы, Тускалооса; С. Прентис-Данна, Хоул-колледж; Д. Сэнна, университет Клемсона, Солт-Лейк-Сити, и Ч. Тернера, университет Юта, которые прочитали и прокомментировали отдельные главы книги; моих студентов и коллег по экспериментальной социальной психологии в Висконсине и других научных центрах, которые многому научили меня в понимании различных граней человеческого поведения;

5 моих редакторов К. Роджерса и Ф. Зимбардо за их поддержку и мудрые рекомендации. И особенно я благодарен моей жене Норме за ее советы, за постоянную помощь в продолжавшейся несколько лет работе над книгой и еще за многое другое, о чем, я надеюсь, она знает. Леонард Берковиц Глава 1. Проблема агрессии Что такое агрессия? Слишком много значений. Цели агрессии. Желание причинить ущерб. Некоторые замечания по поводу гнева, враждебности и агрессивности. Гнев отличается от агрессии. Враждебность. Агрессивность. Пожалуй, не найдется ни одного человека, который не осознавал бы, насколько в нашем обществе распространено насилие. Почти каждый день в сводках новостей сообщается о том, что кого-то застрелили, удушили, зарезали, о происходящих в мире войнах и убийствах. Не так давно в нашей местной газет было написано, как молодая женщина ворвалась в школу и открыла по учащимся стрельбу несколько детей ранено, один убит; другое сообщение: в пригороде Нью-Йорка разгневанный отец убил судью, который выступал на процессе против его дочери; жители Милуоки потрясены убийством двух женщин. По всему миру, во всех слоях общества мы видим насилие. Тут и кровавые столкновения между бандами в беднейших районах Лос-Анджелеса, и перестрелки в Детройте и Майами, и ограбления в нью-йоркском Центральном парке, и взрывы бомб в Северной Ирландии, и убийство премьер-министра в Стокгольме. Пресса наполнена сводками о сражениях между христианами и мусульманами в опустошенном Бейруте, о евреях, воюющих с палестинцами на оккупированных территориях, о гражданских войнах, то и дело вспыхивающих в Африке. Акты насилия, с виду беспричинные, происходят почти повсюду, снова и снова, день за днем и неделя за неделей. Это приметы лишь крайних случаев агрессии. А знаете ли вы, как много американских мужей и жен дерутся друг с другом и сколько родителей избивают своих детей? Лет пятнадцать назад социологи Мюррей Страус, Ричард Джеллес и Сьюзен Стейнметц попытались определить частоту насилия в американских семьях, интервьюируя супружеские пары. Помимо прочего, исследователи расспрашивали этих мужчин и женщин о конфликтах, которые возникают в их семьях, и о том, каким образом они разрешаются. Полученные данные могут вас удивить. «Отправьтесь на любую улицу любого американского города. По меньшей мере в одной из шести семей постоянно вспыхивают скандалы, во время которых супруги наносят друг другу удары. В каждых трех из пяти семей родители то и дело бьют своих детей. В каждом втором доме в Америке по меньшей мере раз в год совершаются насильственные действия» (Straus, Gelles & Steinmetz, 1980, p. 3). Эти факты вызывают в обществе беспокойство не только из-за страданий, причиняемых агрессией. Довольно часто оказывается, что распространение насилия трудно предотвратить. Страус, Джеллес и Стейнметц выявили следующую закономерность: любой отдельный акт агрессии может продуцировать агрессию в дальнейшем. По их наблюдениям, чем чаще родители дерутся друг с другом, тем больше вероятность, что один из них или оба бьют своих детей. Кроме того, многие агрессивные родители передают свою агрессивность и детям. Это неудивительно: ведь то, как дети воспитываются и какой опыт переживаний они получают в семье, конечно же, влияет па их склонность к насилию. Однако не всякая агрессия обусловлена дефектами в воспитании. Насилие возникает но множеству причин и может проявляться в самых разнообразных действиях. Некоторые исследователи полагают, что растущая в нашем обществе готовность прибегать к

6 агрессии, скорее всего, связана с увеличивающимся числом людей, считающих себя вправе мстить тем, кто, по их мнению, поступил с ними несправедливо. Гневные реакции выражаются как в грубости и словесных оскорблениях, так и в росте количества преступлений, связанных с насилием, и массовых убийств. Другие авторы часть вины за широкое распространение агрессии относят на счет переизбытка сцен насилия, демонстрируемых с кино- и телеэкранов. Действительно, на зрителей с неиссякаемым изобилием буквально выплескиваются потоки сцен, связанных с драками и убийствами. Согласно статистическим данным, средний американец к восемнадцати годам уже имеет возможность только по телевизору наблюдать 32 тысячи убийств и 40 тысяч попыток убийства. Было подсчитано, что в середине 80-х годов больше половины главных персонажей телефильмов подвергались угрозе физического насилия в среднем от пяти до шести раз в течение часа. Может ли все это не повлиять на телезрителя? Некоторые критики доказывают, что телевидение рисует нереалистическую картину американского общества. Преступления на телеэкранах значительно более жестоки и агрессивны, чем в реальном мире, и у телезрителя может сформироваться представление о жизни в современном обществе как о более опасной и брутальной по сравнению с действительностью. Если некоторые люди заимствуют с телеэкранов такое ложное представление о жизни, не повлияет ли это на то, как они будут обращаться с другими людьми? Телевидение представляет опасность не только в этом плане. Что можно сказать о бедности и возрастающей разнице между уровнями жизни богатых и бедных? Несомненно, есть немало людей, которых возмущает, что они не имеют возможности радоваться тем вещам, которые другие имеют, никак этого не заслужив. Мы можем долго продолжать перечень возможных причин агрессии. Насилие возникает разными путями, и многие из них будут исследованы в этой книге. Кроме того, мы рассмотрим, что может быть сделано для того, чтобы уменьшить уровень агрессивности в нашем обществе. Возможно ли уменьшить вероятность того, что люди, которым не дали достичь их целей, будут атаковать окружающих? Можно ли научить родителей и детей разрешать их проблемы, не прибегая к насилию? Специалистами предложены разнообразные методы уменьшения или контроля агрессии, и они будут детально обсуждены в последующих главах. Некоторые исследователи больше обращают внимание на внешние причины агрессии, утверждая, что общество должно снижать уровень фрустрации своих членов и уменьшать количество сцен насилия, изображаемых в кино и на телевидении. Другие делают акцент на внутренние источники агрессии, утверждая, что сдерживаемый человеком агрессивный драйв может разрядиться через воображаемые действия или даже посредством спортивных состязаний или других форм соревнования. Третьи, наконец, отдают предпочтение контролю внутреннего побуждения к насилию с помощью лекарственных препаратов, в то время как многие психологи и психотерапевты настаивают на использовании техник поведенческого тренинга или оказании людям помощи в осознании подавленных чувств возмущения, обиды, негодования. С другой стороны, всегда находится немало пессимистов, которые утверждают, что нельзя возлагать больших надежд на какие бы то ни было программы улучшения существующего положения дел, так как люди появляются на свет с врожденной склонностью к ненависти и насилию. Я писал эту книгу с надеждой, что знание человеческой психологии может способствовать снижению агрессии. Если бы мы больше знали о том, что побуждает людей к агрессивным действиям, какие факторы облегчают (или затрудняют) намеренное причинение ущерба другим людям и какими бывают последствия агрессии для агрессора и для его жертвы, мы смогли бы многое сделать для того, чтобы наше обращение друг с другом стало более гуманным.

7 ЧТО ТАКОЕ АГРЕССИЯ? СЛИШКОМ МНОГО ЗНАЧЕНИЙ Первый шаг, который нужно сделать, чтобы понять сущность агрессии, состоит в том, чтобы найти ясную и точную формулировку этого термина. Вообще говоря, эта книга, как и многие другие ориентированные на исследование работы, определяет агрессию как любую форму поведения, которая нацелена на то, чтобы причинить кому-то физический или психологический ущерб. Хотя все больше и больше исследователей используют такое определение, оно не является общепринятым, и сегодня термин «агрессия» имеет много различных значений как в научных трудах, так и в обыденной речи. В результате мы не всегда можем быть уверены в том, что же имеется в виду, когда индивид характеризуется как «агрессивный» или действие определяется как «насильственное». Порою и словари оказываются не слишком полезными. В некоторых из них говорится, что слово «агрессия» обозначает насильственное нарушение прав другого лица и оскорбительные действия или обращение с другими людьми, равно как и дерзкое, ассертивное поведение. В этом определении представлены весьма разнообразные действия, но все они обозначаются словом «агрессия». Специалисты в области психического здоровья и исследователи поведения животных не более точны в определениях, чем подобные словари; используя термин «агрессия», они тоже имеют в виду несколько различных значений. Следуя значениям обыденной речи Иногда понятие агрессии использовалось в крайне широком значении. Так, например, многие психоаналитики постулируют наличие общего агрессивного драйва, который обусловливает широкий спектр поведенческих актов, многие из которых не являются по своей природе явно агрессивными. Как агрессия рассматривается не только немотивированное нападение на другого человека, но и стремление к независимости или энергичное отстаивание собственного мнения. Столь широкое понимание значения термина может создавать серьезные проблемы. Наряду с сомнительным допущением относительно существования общего драйва, который может проявляться через самые разнообразные действия, данная концепция испытывает существенное влияние слов из обиходного языка момент немаловажный и заслуживающий специального комментария. Рассмотрим, например, книгу об агрессии, написанную для широкого читателя. Автор утверждает, что «не существует четкой границы между теми формами агрессии, о которых приходится сожалеть, и такими, которые необходимы для самосохранения». Для этого автора агрессия является не только намеренным стремлением причинить вред другому человеку, но и «основой интеллектуальных достижений, утверждения независимости и даже собственного достоинства, которое дает человеку возможность высоко держать голову, находясь среди других людей». А для доказательств существования общего агрессивного драйва автором используются главным образом примеры словоупотребления: «…слова, используемые нами для описания интеллектуальной деятельности, это слова, относящиеся к агрессии. Мы атакуем проблемы или вгрызаемся в них. Мы овладеваем проблемой, борясь и преодолевая ее сложность»(storr, 1968, p. X). Эта концепция агрессии настолько широка, что включает в себя вообще все, что обозначается в нашей культуре словом «агрессия». Поскольку ассертивность часто называется словом «агрессия» как, например, когда мы говорим об «агрессивном продавце», который настойчиво и энергично старается продать товар, понятие агрессии по такой логике должно включать и ассертивность вместе со всеми другими формами энергичного и решительного поведения. Более того, утверждается, что у всех этих

8 разнообразных действий одна и та же мотивация. Действительно, весьма спорная гипотеза. Определение агрессии без учета мотивационных предпосылок Другой крайностью являются узкоспециальные определения агрессии, игнорирующие какие бы то ни было мотивационные предпосылки. Арнольд Басс предложил наиболее, быть может, известную из таких безмотивационных концепций (Buss, 1961). В то время когда Басс писал свою книгу (содержащую первый обзор новейших психологических исследований человеческой агрессии), он находился под влиянием предубеждений, которые бихевиористы питают против так называемых «менталистских» концепций. Поэтому Басс попытался определить агрессию дескриптивным способом, не используя субъективные идеи, такие, как «намерение». Басс указывал, что намерения было бы трудно оценить объективно; ведь, нападая на кого-либо, агрессоры нередко представляют свои цели ложным образом, и даже если они хотели бы оставаться верными истине, то могут оказаться не в состоянии определить, к чему же они стремились на самом деле. С этой точки зрения агрессия лучше всего определяется просто как «причинение вреда другому человеку». Подобное определение сразу же порождает очевидную проблему, невозможно отрицать, что «причинение вреда другому человеку» совсем неравнозначно умышленной попытке причинить кому-то вред. Пешеход, нечаянно толкнувший кого-то в потоке людей, конечно же, должен трактоваться иначе, чем школьный хулиган, намеренно обижающий других детей. А что мы скажем о тех случаях, когда человек намеренно причиняет страдание другим людям, чтобы помочь им, как, например, дантист или хирург? Агрессия как неправильное поведение Другой способ дать определение агрессии, игнорируя понятие намерения, состоит в том, чтобы описывать агрессивное поведение как нарушение социальных норм. Не только многие неспециалисты, но и профессиональные психологи нередко называют человека агрессивным, если он или она совершает действия, нарушающие принятые в данном обществе правила поведения. Разделяя эту позицию, выдающийся психолог Альберт Бандура отмечал, что многие из нас обозначают поведение как «агрессивное», когда оно противоречит социально одобряемой роли (Bandura, 1973). Человек, использующий нож для того, чтобы ограбить кого-то, явно нарушает социальные нормы. Любой из нас сказал бы, что такой владелец ножа агрессивен, в то время как хирург, оперирующий пациента, никоим образом не агрессор, ибо его действие составляет часть социально одобряемой деятельности. Ясно, что слово «агрессия» для большинства людей имеет негативные коннотации, и мы, как правило, не называем чьи-то действия агрессивными, если одобряем эго поведение. Но должны ли исследователи, изучающие агрессию на научной основе, определять ее как поведение, нарушающее социальные нормы и правила, лишь потому, что такая трактовка широко распространена? Следует прояснить два вопроса: во-первых, правомерно ли ограничивать понятия, используемые в социальных науках, значениями, присущими словам повседневного языка, и во-вторых, действительно ли полезно трактовать агрессию как действия, нарушающие социальные правила? Должны ли исследователи ограничиваться значениями повседневного смысла? Рассмотрим сначала первый вопрос. На мой взгляд, большинство исследователей согласны, что жесткая приверженность к повседневному языку может тормозить научную мысль. В то время как любая наука стремится разрабатывать термины, которые имеют ясные и специфические значения, обыденный язык часто бывает неопределенным и

9 неточным. Слово «агрессия» в повседневной речи имеет много значений, и зачастую трудно понять, что подразумевается в том или ином конкретном случае. Что имеют в виду неспециалисты, характеризуя кого-то как «агрессивную» личность? Говорят ли они, что этот человек часто нарушает социальные нормы (и если это так, то какие нормы?), или же речь идет о том, что данный индивид часто демонстрирует свою ассертивность и независимость, или, наконец, то, что она или он проявляет злонамеренность и враждебность по отношению к другим людям? Помимо неправильного поведения, термин «агрессия» может обозначать и многие другие вещи, но мы не всегда уверены в том, какое именно значение вкладывает в это понятие человек, его употребляющий. Исследователи должны избегать неточности повседневного языка с тем, чтобы наши коллеги, студенты и широкая публика а в конце концов и мы сами могли иметь четкое представление о том, что же мы имеем в виду. Можно ли рассматривать агрессию только в качестве социально порицаемого явления? Второй вопрос тесно связан с первым. Независимо от того, пользуемся мы значениями повседневного языка или нет, стоит ли рассматривать агрессию как поведение, связанное с нарушением социальных правил? Мой ответ «нет», ибо мы не всегда можем точно определить, какие именно правила и социальные нормы релевантны рассматриваемому действию. Предположим, человеку нанесли оскорбление. В состоянии ярости он бьет того, кто его оскорбил. Некоторые из наблюдателей, разумеется, не назовут этого человека агрессивным, ведь он был прав в своем желании отомстить или наказать обидчика. Немало найдется и таких, кто считает, что с точки зрения морали лучше «подставить другую щеку». Действие, рассматриваемое одними как нормальное и оправданное отмщение, другими расценивается как неоправданная агрессия. Примером может служить отношение к насилию, широко распространенному в американских семьях. Представители правопорядка и большинство медиков считают, что родители, бьющие своих детей, агрессивны. Однако, если вы спросите об этом самих родителей, многие из них, вероятно, скажут, что они вовсе не агрессивны, а только добиваются дисциплины от своенравных и непослушных подростков (Kadushin & Martin, 1981). Такой же ответ дали бы мужья, которые бьют своих жен. На основе опроса состоящих в браке мужчин и женщин Страус, Джеллес и Стейнметц пришли к заключению, что многие мужья рассматривают «брачное свидетельство как лицензию, позволяющую бить жен»(51:гаи5, Gelles & Steinmetz, 1980, p. 3). Эти люди считают, что они имеют право бить своих жен, если жены нарушают их правила. Наблюдая, как мать отшлепала своего ребенка, вы будете думать, что она агрессивна, если не одобряете такое поведение, но отрицать ее агрессивность, если вы ей симпатизируете. А как расценивать действие террористов, захвативших авиалайнер и угрожающих пассажирам? Большинство людей во всем мире осуждают подобные действия и считают террористов преступниками, совершающими грубое насилие. Однако сами террористы утверждают, что они борются за справедливое дело. Если мы сталкиваемся с проблемой, пытаясь определить, являются ли допустимыми действия наших соотечественников и современников, то представьте себе трудности, с которыми мы встретимся, если придется квалифицировать поведение людей других культур и других исторических периодов. Лишь несколько сотен лет назад в большинстве западных стран муж имел законное право убить свою неверную жену и ее любовника. Что мы скажем о главном персонаже шекспировской трагедии «Отелло»? Был ли Отелло агрессивен, когда лишал жизни Дездемону, думая, что она была ему неверна? Признаваясь в убийстве, он фактически отрицал, что это было преступление, говоря, что «поступил на законных основаниях». Исходя из концепции агрессии как неправильного поведения, в любом из приведенных примеров мы называем случившееся «агрессией» или отрицаем это, только исходя из того, какую сторону конфликта одобряем. Такое положение дел нельзя признать удовлетворительным. Определение действия как агрессивного или как не являющегося

10 таковым становится произвольным. Агрессия осуждается обществом (к счастью), но было бы неправильным делать социальное неодобрение необходимой частью определения агрессии. ЦЕЛИ АГРЕССИИ Большинство исследователей настаивают на том, что подлинно адекватное определение агрессии должно соотноситься с намерением нападающего. Однако, хотя почти все теоретики согласны, что агрессия это намеренное действие, отсутствует общее понимание целей, которые преследуют агрессоры, когда стремятся причинить вред другим людям. Хотят ли нападающие главным образом причинить ущерб своим жертвам или же стараются достичь еще каких-то целей? Это один из главных вопросов научного исследования агрессии, и ученые дают на него различные ответы. Представим себе, что мужчина взбешен каким-то замечанием своей жены и в ярости наносит ей удар. Как и некоторые другие авторы, я предположил бы, что такое нападение вызвано в значительной мере внутренним побуждением и направлено прежде всего на то, чтобы нанести оскорбление или причинить жертве ущерб. Напротив, многие социальные ученые да и неспециалисты не ставят акцент на причинение жертве вреда, а полагают, что у агрессии могут быть совершенно иные цели. Муж может считать, что побоями и причинением страданий жене он сумеет утвердить свое доминирование над ней, приучить жену не раздражать его в следующий раз, достичь контроля в угрожающей ситуации и так далее. В своей книге я буду неоднократно возвращаться к этим двум концепциям. Я вновь и вновь буду говорить о том, что иногда нападения совершаются более или менее импульсивно, в то время как в других случаях они представляют собой рассчитанные действия и совершаются в ожидании получения определенных выгод. Цели агрессии, не связанные с причинением ущерба Многие из социальных ученых считают, что большинство агрессивных действий мотивировано не только желанием нанести вред жертве агрессии. В основном соглашаясь с тем, что агрессоры действуют расчетливо, рационально, сторонники данного подхода утверждают, что нападающие имеют и другие цели, которые могут быть для них более важными, чем желание причинить ущерб своим жертвам: желание влиять на ситуацию, осуществлять власть над другой личностью или сформировать благоприятную (предпочитаемую) идентичность. Разумеется, иногда поведение определяется одновременным действием различных факторов. Агрессоры могут стремиться добиться своего или утвердить свою власть с тем, чтобы повысить чувство собственной ценности. Принуждение. Некоторые психологи, например Джеральд Паттерсон (Patterson, 1975, 1979) и Джеймс Тедеши (см, особенно: Tedeschi, 1983), особо подчеркивают тот факт, что агрессия часто бывает ничем иным, как грубой попыткой принуждения. Нападающие могут причинить ущерб своим жертвам, но, по мнению Паттерсона и Тедеши, их действия являются прежде всего попыткой повлиять на поведение другого человека. Они могут стремиться, например, к тому, чтобы заставить других перестать делать то, что их раздражает. Идеи Паттерсона основываются главным образом на его исследованиях внутрисемейных интеракций. В своем исследовании, которое будет более детально обсуждаться в этой книге дальше, наблюдатели интервьюировали членов семей и скрупулезно фиксировали, как ведут себя взрослые и дети по отношению друг к другу. Затем психологи сравнивали интеракции в «нормальных» семьях с интеракциями в семьях, которые имеют проблемных детей (подростков, имеющих трудности в общении, обычно из-за своей высокой агрессивности). Выяснилось, что проблемные подростки располагают широким

11 диапазоном поведенческих стратегий, используемых для того, чтобы контролировать других членов семьи. Они часто демонстрируют негативизм и критицизм, отказываются делать то, о чем их просят, и даже при случае могут ударить братьев или сестер и других людей, стараясь заставить делать то, что им хочется. Власть и доминирование. Другие теоретики идут дальше, считая, что агрессия включает не только принуждение. С их точки зрения, агрессивное поведение часто бывает направлено на поддержание и усиление власти и доминирование нападающего. Агрессор может нападать на жертву, стремясь добиться выполнения своих желаний, но, как считают сторонники данного подхода, его главная цель утвердить в отношениях с жертвой собственные доминирующие позиции. Данная интерпретация особенно часто встречается в литературе, посвященной проблемам насилия в семье. Сильнейшие члены семьи наиболее сильные физически или пользующиеся силой социального статуса и авторитета обычно с большей вероятностью нападают па менее сильных членов семьи, нежели становятся их жертвами. Вероятно, объясняется это тем, что более сильные стремятся посредством силы сохранить свое доминирующее положение. Финкельхор (см.: Pagclow, 1984, р. 77) именно таким образом интерпретировал некоторые данные исследования насилия в семье, проведенного Страусом, Джеллесом и Стейнметц. В этом исследовании было выявлено, что многие женщины, которых бьют их мужья, не имели работы, не участвовали в принятии семейных решений, были малообразованны. Финкельхор полагает, что эти женщины были психологически (а не только физически) более слабыми сравнительно с их мужьями. Поэтому во время семейных ссор они легко становились жертвами атак со стороны их психологически и социально более сильных мужей. При рассмотрении агрессии в семье существует два подхода. Первый (предпочитаемый Финкельхором и некоторыми феминистски ориентированными авторами) предполагает, что разница в силе сама по себе ведет к применению насилия. Сильные бьют слабых, потому что, как формулирует Джеллес, «…они могут делать это… [Люди] будут применять насилие в семье, если те или иные минусы не перевешивают преимуществ или выгод, которые они в результате получают» (Gelles, 1983, р. 157). Мужья бьют своих жен, потому что считают, что имеют силу, власть и право так поступать, особенно если супруга «ведет себя неправильно». Второй подход несколько более сложный, но, на мой взгляд, более адекватный вариант анализа: объяснение насилия не просто разницей сил, но борьбой за власть и доминирование. Когда мужья и жены ссорятся, они соперничают за контроль и влияние, и агрессия может возникать из этой борьбы. Читатель увидит в главе 8, при обсуждении насилия в семье, что этот тип конфликта встречается отнюдь не редко. Управление впечатлением. Согласно еще одному варианту интерпретации, агрессоры главным образом заинтересованы тем, что о них думают другие. В исследованиях подростковых банд и преступников, совершающих насилие, уже давно отмечалось, что многие из этих людей чрезвычайно озабочены своей репутацией. Широко известны интервью, которые Ганс Тох проводил с людьми, осужденными за преступления, связанные с насилием. Согласно Тоху, многие из этих преступников крайне беспокоились о своем образе «я» и, очевидно, направляли немало усилий на «выработку впечатления» о себе как «ужасном и бесстрашном», а их драки были показательными выступлениями, предназначенными для того, чтобы произвести впечатление на жертву и зрителей (Toch, 1969). Социолог Ричард Фельсон развил эту идею, интерпретировав агрессию как средство управления впечатлением. Он полагает, что не только правонарушители, но и большинство людей считают, что личный вызов выставляет их в невыгодном свете, особенно если они подверглись нападению. И тогда человек бросается в контратаку, стремясь аннулировать «навязанную ему идентичность демонстрацией своей силы, компетенции и смелости». Атакуя обидчика, люди стремятся показать, что они «такие, чье я следует уважать» (Felson, 1978).

12 Разнообразие агрессивных целей Все рассмотренные выше формулировки имеют определенные достоинства. Каждая из них выявляет тот или иной мотив, стоящий за агрессивным поведением. Некоторые случаи агрессии вызваны стремлением принудить кого-то к чему-либо, другие продиктованы потребностью агрессора утвердить свою власть и доминирование. Атака агрессора может быть мотивирована даже желанием продемонстрировать, что он достоин уважения. Агрессивное поведение может быть мотивировано еще и другими факторами, такими, например, как желание приобрести деньги или завоевать социальное одобрение. Агрессия может быть связана с целым рядом целей. Позднее, в главе 12, я покажу, что концепция, постулирующая существование общего агрессивного драйва, страдает серьезным изъяном, ибо игнорирует разнообразие мотивов, которые могут побуждать к агрессии. ЖЕЛАНИЕ ПРИЧИНИТЬ УЩЕРБ Все агрессивные действия имеют нечто общее. Как считает большинство исследователей, целью агрессивного поведения всегда является намеренное причинение ущерба другому человеку. Эти исследователи по-разному формулируют свои определения, но имеют в виду одну и ту же идею. Великолепным примером может послужить определение агрессии, предложенное более полувека назад группой ученых Йельского университета, руководимой Джоном Доллардом и Нилом Миллером. В их классическом труде, посвященном влиянию фрустрации на агрессию, последняя определяется как «действие, целью которого является причинение ущерба другому организму (или заменителю организма)» (Dollard, Miller, Doob, Mowrer & Sears, 1939, p. И). Другими словами, цель действия состоит в том, чтобы причинить вред. Агрессор хочет нанести вред жертве агрессии. Роберт Бэрон, другой хорошо известный исследователь в этой области, формулирует ту же самую идею в более разработанном виде. Он определяет агрессию как «любую форму поведения, направленного к цели нанесения вреда или причинения ущерба другому живому существу, которое мотивировано избегать подобного обращения» (Baron, 1979, р. 7). Агрессор понимает, что поступает в отношении жертвы таким образом, что жертва явно против подобного с ней обращения. Вопрос не в том, рассматривает ли общество в целом такое поведение как нежелательное. Главное знание атакующего о том, что жертва не хочет, чтобы с ней гак поступали. Определение, принятое в данной книге В этой книге термин «агрессия» всегда будет означать некоторый вид поведения, физического либо символического, которое мотивировано намерением причинить вред кому-то другому. Я не буду использовать слово «агрессия» как синоним для слов «ассертивность», «подчинение» или «независимость». Я буду использовать термин «насилие» только в отношении крайней формы агрессии, намеренного стремления причинить серьезный физический ущерб другому лицу. Ввиду моих целей, «агрессия» не означает несправедливость, обиду, дурное обращение и тому подобное, если только все подобные формы поведения не были вызваны намеренным стремлением причинить ущерб другому лицу. Всегда ли причинение ущерба является первичной целью? Инструментальная и эмоциональная агрессия. Агрессия может служить реализации других целей. Даже если агрессия всегда включает намерение причинить ущерб, это не всегда является главной целью. Агрессоры, совершая нападения на свои жертвы, могут преследовать и другие цели. Солдат хочет убить своего врага, но его намерение может

13 проистекать из желания защитить свою собственную жизнь, может быть способом проявить патриотизм или же быть продиктовано стремлением заслужить одобрение своих командиров и друзей. Киллер, нанятый криминальными элементами, может стремиться убить определенное лицо, но делает это с целью заработать большую сумму денег. Аналогично, члены уличных криминальных банд могут напасть на группу прохожих, появившихся в их квартале, желая показать чужакам, какие они крутые парни, которым лучше не попадаться на пути. Разгневанный муж может поколотить свою жену с тем, чтобы утвердить свою доминирующую позицию в семье. Во всех этих случаях, хотя агрессоры имеют намерение причинить ущерб или даже убить свою жертву, оно не является их основной целью. Нападение в этих случаях является скорее средством достижения некоторой другой цели, которая для них более важна, чем причинение ущерба их жертве. Мысль об этой цели инициирует атаку. Психологи обозначают действие, которое совершается для достижения какой-то внешней цели, а не ради удовольствия от самого действия, «инструментальным поведением». Аналогично и агрессивное поведение, имеющее другую цель помимо причинения ущерба, называется «инструментальной агрессией». Утверждения о том, что человеческая агрессия обычно является попыткой принуждения или стремлением сохранить свою власть, доминирование или социальный статус, в основном расценивают большую часть агрессивных действий как проявление инструментальной агрессии. Эмоциональная агрессия. Многие социальные психологи считают, что существует также и иной вид агрессии, основной целью которой является причинение ущерба другому лицу. Этот вид агрессии, следуя терминологии Фешбаха, часто называют «враждебной агрессией» (Feshbach, 1964). Ее можно было бы называть также «эмоциональной», «аффективной» или «гневной» агрессией, поскольку это такая агрессия, которая вызывается эмоциональным возбуждением, причем речь идет о негативных эмоциях и агрессор стремится причинить ущерб другому лицу. Я буду использовать термин «эмоциональная агрессия» с тем, чтобы акцентировать различия между этим поведением и более инструментально ориентированными агрессивными действиями. В данной книге я буду обсуждать в основном эмоциональную агрессию. Я часто буду обращать внимание на то, что многие из нас испытывают желание атаковать кого-нибудь, когда нам бывает плохо. Во многих из этих случаев, нападая на другого человека, мы не думаем о достижении каких-либо преимуществ или получении каких-то выгод и довольно часто даже знаем, что наши действия не принесут нам какой-либо пользы, скажем, не улучшат наше положение или не сделают его менее неприятным. И все же мы чувствуем побуждение ударить другого человека или разбить, разломать какую-нибудь вещь. Некоторые испытывают удовольствие от того, что причиняют вред другим людям. Понятие эмоциональной агрессии выражает тот факт, что, совершая агрессивные действия, человек может испытывать удовольствие. Многие люди стремятся причинить кому-нибудь ущерб, когда они находятся в подавленном настроении, и, достигая своей цели, получают удовлетворение, так как избавляются от депрессии. Они могут при этом даже испытывать удовольствие и тем самым получать психологическое вознаграждение, причиняя ущерб своим жертвам (до тех пор, пока сами не начинают страдать от негативных последствий своего поведения). Подумайте о том, что это значит. Некоторые люди живут во враждебном окружении, и их часто провоцируют. Другие люди, например многие подростки из бедных семей, проживающих в гетто больших городов, часто сталкиваются с невозможностью достижения целей, которые ставит перед ними общество. Они не уверены в ценности собственной личности и чувствуют себя бессильными в окружающем мире, который они не могут контролировать. Порой они кипят едва скрываемым возмущением. Каковы бы ни были источники неудовольствия, возмущения, гнева людей, следует признать, что некоторые из них постоянно испытывают побуждения к тому, чтобы атаковать других. Поэтому есть все основания полагать, что, атакуя других людей в подобных случаях, они имеют возможность научиться тому, что агрессия может

14 доставлять удовольствие. Более того, предположим, что такие агрессоры находят также, что, нападая на окружающих, можно получать и другие выгоды: они могут доказать свою мужественность, продемонстрировать, какие они сильные и значимые, завоевать статус в своей социальной группе и так далее. Достижение этих целей учит тому, что агрессия может быть вознаграждающей формой поведения. Повторяющееся получение подобных вознаграждений за агрессивное поведение приводит их к открытию того, что агрессия сама по себе доставляет удовольствие. Независимо от того, как именно это происходит, в результате некоторые люди приходят к тому, что совершают агрессивные действия ради удовольствия от причинения ущерба другим людям, а не только в целях достижения тех или иных выгод. Они могут атаковать кого-либо, даже не будучи эмоционально возбужденными, просто потому, что уже знают: это доставит им удовольствие. Если, например, они скучают или не в духе, то могут отправиться на поиски агрессивных развлечений. Я полагаю, что именно этим были обусловлены некоторые из прогремевших на всю страну инцидентов, произошедших в Нью-Йорке несколько лет назад. Вы помните историю о молодой женщине, которая была зверски избита и изнасилована в Центральном парке Нью-Йорка в апреле 1989 года? Банда подростков однажды вечером двигалась через парк, нападая на каждого, кто попадался им на пути, а потом набросилась на проходившую мимо женщину. Она была избита столь сильно, что три недели находилась в коме. Эти действия, несомненно, были обусловлены рядом мотивов. Во-первых, подростки, вероятно, хотели показать окружению (а может быть, и самим себе), что они крутые парни, которых следует уважать. Однако если мы посмотрим, как они сами описывали свое поведение, то можем вполне обоснованно полагать, что оно было обусловлено также и другими побудительными факторами. Они говорили, что «разъярились», «вели себя дико и буйствовали просто черт знает почему». Каковы бы ни были прочие мотивы нападения, совершенно очевидно, что эти подростки искали удовольствий, причиняя страдания другим людям. Несчастная женщина оказалась жертвой этих агрессивных побуждений. Приведем примеры, казалось бы, бессмысленных нападений на бездомных людей. Банда подростков, вооруженных ножами и палками, двигалась ночью в канун Дня всех святых по улице, круша все вокруг. Добравшись до пешеходного моста к Вэд-Айленд, озверевшая толпа набросилась на нескольких ютившихся там бездомных, оставив одного из них лежащим среди мусора с перерезанным горлом… Группа подростков (некоторые из них были в масках) напала на бездомных людей, вероятно, ради острых ощущений… Детективы, расследовавшие эти зверские нападения, отмечают эскалацию насилия в ночь перед праздником Дня всех святых, когда подростки стараются превзойти друг друга. «Они забавлялись, нападая на бездомных… говорил один из детективов, Похоже, им хотелось встряски, острых ощущений. Иногда при виде крови люди впадают в безумие» (New York Times, Nov. 2, 1990). Каким образом можно объяснить подобные вещи? Что двигало юными насильниками? У жертв не было денег, и они не вторгались на территорию нападавших. Члены банды на самом деле думали, что утверждают свою маскулинность, избивая усталых больных стариков, которые были слишком слабыми, чтобы защищаться? Возможно, детектив был прав. Они просто «забавлялись», причиняя страдания другим. Я предполагаю, что этот вид агрессии гораздо более распространен, чем многие думают. Банды, совершающие агрессивные действия, связанные с насилием, атакуют других ради удовольствия, получаемого от причинения боли, также как и ради достижения чувства силы, контроля, власти над другими. Доказательства желания причинять ущерб другим. Поскольку в социальных науках существует расхождение относительно этого вида эмоциональной агрессии, полезно

Стэн Берковиц (Stan Berkowitz) — Фильмы и сериалы

Актер Сценарист

-film.ru

-зрители

6IMDb

-film.ru

-зрители

7,6IMDb

-film.ru

6,8зрители

6,8IMDb

-film.ru

6,8зрители

7IMDb

-film.ru

7,5зрители

5,8IMDb

-film.ru

-зрители

6,7IMDb

-film.ru

7,2зрители

7,3IMDb

-film.ru

7,1зрители

7,2IMDb

-film.ru

-зрители

5,8IMDb

-film.ru

-зрители

7,1IMDb

-film.ru

-зрители

6IMDb

-film.ru

7,2зрители

7,4IMDb

-film.ru

-зрители

6,9IMDb

-film.ru

-зрители

6,7IMDb

-film.ru

-зрители

8,1IMDb

-film.ru

-зрители

7,1IMDb

Бэтмен (сериал)The Batman2004, боевик, приключения, мультфильмы, семейный, детектив, фантастика, триллер

-film.ru

-зрители

7,3IMDb

-film.ru

7,5зрители

8,6IMDb

-film.ru

7,0зрители

7,4IMDb

-film.ru

-зрители

8,1IMDb

-film.ru

-зрители

7,7IMDb

-film.ru

-зрители

7,8IMDb

-film.ru

7,1зрители

8,5IMDb

-film.ru

-зрители

4,6IMDb

-film.ru

-зрители

8,1IMDb

-film.ru

7,2зрители

8,4IMDb

-film.ru

7,3зрители

6,1IMDb

-film.ru

-зрители

5,6IMDb

-film.ru

-зрители

6,1IMDb

-film.ru

-зрители

4,5IMDb

Леонард Берковиц что такое агрессия?1

Первый шаг, который нужно сделать, чтобы понять сущность аг­рессии, состоит в том, чтобы найти ясную и точную формулировку этого термина. Вообще говоря, эта книга, как и многие другие ориен­тированные на исследование работы, определяет агрессию как лю­бую форму поведения, которая нацелена на то, чтобы причинить кому-то физический или психологический ущерб. Хотя все больше и больше исследователей используют такое определение, оно не яв­ляется общепринятым, и сегодня термин «агрессия» имеет много раз­личных значений, как в научных трудах, так и в обыденной речи. В результате мы не всегда можем быть уверены в том, что же имеется в виду, когда индивид характеризуется как «агрессивный» или дей­ствие определяется как «насильственное». Порою и словари оказы­ваются не слишком полезными. В некоторых из них говорится, что слово «агрессия» обозначает насильственное нарушение прав дру­гого лица и оскорбительные действия или обращение с другими людьми, равно как и дерзкое, самоуверенное поведение. В этом опреде­лении представлены весьма разнообразные действия, но все они обо­значаются словом «агрессия». Специалисты в области психического здоровья и исследователи поведения животных не более точны в определениях, чем подобные словари; используя термин «агрессия», они тоже имеют в виду несколько различных значений.

СЛЕДУЯ ЗНАЧЕНИЯМ ОБЫДЕННОЙ РЕЧИ

Иногда понятие агрессии использовалось в крайне широком зна­чении. Так, например, многие психоаналитики постулируют наличие общего агрессивного драйва, который обусловливает широкий спектр поведенческих актов, многие из которых не являются по сво­ей природе явно агрессивными. Как агрессия рассматривается не только немотивированное нападение на другого человека, но и стрем­ление к независимости или энергичное отстаивание собственного мнения. Столь широкое понимание значения термина может со­здавать серьезные проблемы. Наряду с сомнительным допущением относительно существования общего драйва, который может прояв­ляться через самые разнообразные действия, данная концепция ис­пытывает существенное влияние слов из обиходного языка — момент немаловажный и заслуживающий специального комментария.

Рассмотрим, например, книгу об агрессии, написанную для широ­кого читателя. Автор утверждает, что «не существует четкой грани­цы между теми формами агрессии, о которых приходится сожалеть, и такими, которые необходимы для самосохранения». Для этого авто­ра агрессия является не только намеренным стремлением причинить вред другому человеку, но и «основой интеллектуальных достиже­ний, утверждения независимости и даже собственного достоинства, которое дает человеку возможность высоко держать голову, нахо­дясь среди других людей». А для доказательств существования об­щего агрессивного драйва автором используются главным образом примеры словоупотребления:

«… слова, используемые нами для описания интеллектуальной деятельности, — это слова, относящиеся к агрессии. Мы атакуем проблемы или вгрызаемся в них. Мы овладеваем проблемой, борясь и преодолевая ее сложность» [13].

Эта концепция агрессии настолько широка, что включает в себя вообще все, что обозначается в нашей культуре словом «агрессия». Поскольку напористость часто называется словом «агрессия» — как, например, когда мы говорим об «агрессивном продавце», кото­рый настойчиво и энергично старается продать товар, — понятие аг­рессии по такой логике должно включать и напористость вместе со всеми другими формами энергичного и решительного поведения. Более того, утверждается, что у всех этих разнообразных действий одна и та же мотивация. Действительно, весьма спорная гипотеза.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ АГРЕССИИ БЕЗ УЧЕТА МОТИВАЦИОННЫХ ПРЕДПОСЫЛОК

Другой крайностью являются узкоспециальные определения аг­рессии, игнорирующие какие бы то ни было мотивационные предпо­сылки. Арнольд Басс предложил наиболее, быть может, известную из таких безмотивационных концепций [3]. В то время ког­да Басс писал свою книгу (содержащую первый обзор новейших психологических исследований человеческой агрессии), он находил­ся под влиянием предубеждений, которые бихевиористы питают про­тив так называемых «менталистских» концепций. Поэтому Басс попытался определить агрессию способом внешнего описания, не ис­пользуя субъективные идеи, такие, как «намерение». Басс указывал, что намерения было бы трудно оценить объективно; ведь, нападая на кого-либо, агрессоры нередко представляют свои цели ложным обра­зом, и даже при желании оставаться верными истине, они могут оказаться не в состоянии определить, к чему же они стремились на самом деле. С этой точки зрения агрессия лучше всего определяется просто как «причинение вреда другому человеку».

Подобное определение сразу же порождает очевидную пробле­му: невозможно отрицать, что «причинение вреда другому челове­ку» совсем неравнозначно умышленной попытке причинить кому-то вред. Пешеход, нечаянно толкнувший кого-то в потоке людей, ко­нечно же, должен трактоваться иначе, чем школьный хулиган, наме­ренно обижающий других детей. А что мы скажем о тех случаях, когда человек намеренно причиняет страдание другим людям, чтобы помочь им, как, например, дантист или хирург?

АГРЕССИЯ КАК НЕПРАВИЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ

Другой способ дать определение агрессии, игнорируя понятие намерения, состоит в том, чтобы описывать агрессивное поведение как нарушение социальных норм. Не только многие неспециалисты, но и профессиональные психологи нередко называют человека аг­рессивным, если он совершает действия, нарушающие при­нятые в данном обществе правила поведения. Разделяя эту позицию, выдающийся психолог Альберт Бандура отмечал, что многие из нас обозначают поведение как «агрессивное», когда оно противоречит социально одобряемой роли [1]. Человек, использую­щий нож для того, чтобы ограбить кого-то, явно нарушает соци­альные нормы. Любой из нас сказал бы, что такой владелец ножа агрессивен, в то время как хирург, оперирующий пациента, никоим образом не агрессор, ибо его действие составляет часть социально одобряемой деятельности. Ясно, что слово «агрессия» для большин­ства людей имеет негативный смысл, и мы, как правило, не на­зываем чьи-то действия агрессивными, если одобряем это поведение. Но должны ли исследователи, изучающие агрессию на научной осно­ве, определять ее как поведение, нарушающее социальные нормы и правила, лишь потому, что такая трактовка широко распространена?

Следует прояснить два вопроса: во-первых, правомерно ли огра­ничивать понятия, используемые в социальных науках, значениями, присущими словам повседневного языка, и, во-вторых, действительно ли полезно трактовать агрессию как действия, нарушающие соци­альные правила?

Должны ли исследователи ограничиваться значениями повседнев­ного смысла? Рассмотрим сначала первый вопрос. На мой взгляд, большинство исследователей согласны, что жесткая приверженность к обыденному языку может тормозить научную мысль. В то вре­мя как любая наука стремится разрабатывать термины, которые имеют ясные и специфические значения, обыденный язык часто бы­вает неопределенным и неточным. Слово «агрессия» в повседневной речи имеет много значений, и зачастую трудно понять, что подразу­мевается в том или ином конкретном случае. Что имеют в виду не­специалисты, характеризуя кого-то как «агрессивную» личность? Говорят ли они, что этот человек часто нарушает социальные нормы (и если это так, то какие нормы?), или же речь идет о том, что данный индивид часто демонстрирует свою независи­мость и самоуверенность, или, наконец, то, что он проявляет злонамеренность и враждебность по отношению к другим людям? Помимо неправиль­ного поведения, термин «агрессия» может обозначать и многие дру­гие вещи, но мы не всегда уверены в том, какое именно значение вкла­дывает в это понятие человек, его употребляющий. Исследователи должны избегать неточности повседневного языка с тем, чтобы наши коллеги, студенты и широкая публика — а, в конце концов, и мы сами – могли иметь четкое представление о том, что же мы имеем в виду.

Можно ли рассматривать агрессию только в качестве социально порицаемого явления? Второй вопрос тесно связан с первым. Неза­висимо от того, пользуемся мы значениями повседневного языка или нет, стоит ли рассматривать агрессию как поведение, связанное с на­рушением социальных правил? Мой ответ — «нет», ибо мы не всегда можем точно определить, какие именно правила и социальные нор­мы релевантны рассматриваемому действию.

Предположим, человеку нанесли оскорбление. В состоянии ярос­ти он бьет того, кто его оскорбил. Некоторые из наблюдателей, разу­меется, не назовут этого человека агрессивным, ведь он был прав в своем желании отомстить или наказать обидчика. Немало найдется и таких, кто считает, что с точки зрения морали лучше «подставить другую щеку». Действие, рассматриваемое одними как нормальное и оправданное отмщение, другими расценивается как неоправданная агрессия. Примером может служить отношение к насилию, широко распространенному в американских семьях. Представители право­порядка и большинство медиков считают, что родители, бьющие сво­их детей, агрессивны. Однако, если вы спросите об этом самих роди­телей, многие из них, вероятно, скажут, что они вовсе не агрессивны, а только добиваются дисциплины от своенравных и непослушных подростков [8]. Такой же ответ дали бы му­жья, которые бьют своих жен. На основе опроса состоящих в браке мужчин и женщин Страус, Джеллес и Стейнметц пришли к заключе­нию, что многие мужья рассматривают «брачное свидетельство как лицензию, позволяющую бить жен» [14]. Эти люди считают, что они имеют право бить своих жен, если жены нарушают их правила. Наблюдая, как мать отшлепала своего ребенка, вы будете думать, что она агрессивна, если не одобряете та­кое поведение, но отрицать ее агрессивность, если вы ей симпатизи­руете. А как расценивать действие террористов, захвативших авиа­лайнер и угрожающих пассажирам? Большинство людей во всем мире осуждают подобные действия и считают террористов преступ­никами, совершающими грубое насилие. Однако сами террористы утверждают, что они борются за справедливое дело.

Если мы сталкиваемся с проблемой, пытаясь определить, являют­ся ли допустимыми действия наших соотечественников и современ­ников, то представьте себе трудности, с которыми мы встретимся, если придется квалифицировать поведение людей других культур и других исторических периодов. Лишь несколько сотен лет назад в большинстве западных стран муж имел законное право убить свою неверную жену и ее любовника. Что мы скажем о главном персона­же шекспировской трагедии «Отелло»? Был ли Отелло агрессивен, когда лишал жизни Дездемону, думая, что она была ему неверна? Признаваясь в убийстве, он фактически отрицал, что это было пре­ступление, говоря, что «поступил на законных основаниях».

Исходя из концепции агрессии как неправильного поведения, в любом из приведенных примеров мы называем случившееся «агрес­сией» или отрицаем это, только исходя из того, какую сторону конф­ликта одобряем. Такое положение дел нельзя признать удовлетво­рительным. Определение действия как агрессивного или как не являющегося таковым становится произвольным. Агрессия осужда­ется обществом (к счастью), но было бы неправильным делать соци­альное неодобрение необходимой частью определения агрессии.

ЦЕЛИ АГРЕССИИ

Большинство исследователей настаивают на том, что подлинно адекватное определение агрессии должно соотноситься с намерени­ем нападающего. Однако, хотя почти все теоретики согласны, что агрессия — это намеренное действие, отсутствует общее понимание целей, которые преследуют агрессоры, когда стремятся причинить вред другим людям. Хотят ли нападающие главным образом причи­нить ущерб своим жертвам или же стараются достичь еще каких-то целей? Это один из главных вопросов научного исследования агрес­сии, и ученые дают на него различные ответы.

Представим себе, что мужчина взбешен каким-то замечанием сво­ей жены и в ярости наносит ей удар. Как и некоторые другие авторы, я предположил бы, что такое нападение вызвано в значительной мере внутренним побуждением и направлено, прежде всего, на то, чтобы нанести оскорбление или причинить жертве ущерб. Напротив, многие социальные ученые, да и неспециалисты не ставят акцент на причинение жертве вреда, а полагают, что у агрессии могут быть со­вершенно иные цели. Муж может считать, что побоями и причине­нием страданий жене он сумеет утвердить свое доминирование над ней, приучить жену не раздражать его в следующий раз, достичь кон­троля в угрожающей ситуации и так далее.

В своей книге я буду неоднократно возвращаться к этим двум концепциям. Я вновь и вновь буду говорить о том, что иногда нападения совершаются более или менее импульсивно, в то время как в других случаях они представляют собой рассчитанные действия и совершаются в ожидании получения определенных выгод.

ЦЕЛИ АГРЕССИИ, НЕ СВЯЗАННЫЕ С ПРИЧИНЕНИЕМ УЩЕРБА

Многие из социальных ученых считают, что большинство агрес­сивных действий мотивировано не только желанием нанести вред жертве агрессии. В основном, соглашаясь с тем, что агрессоры дей­ствуют расчетливо, рационально, сторонники данного подхода утвер­ждают, что нападающие имеют и другие цели, которые могут быть для них более важными, чем желание причинить ущерб своим жер­твам: желание влиять на ситуацию, осуществлять власть над другой личностью или сформировать благоприятную (предпочитаемую) идентичность. Разумеется, иногда поведение определяется одновре­менным действием различных факторов. Агрессоры могут стремить­ся добиться своего или утвердить свою власть с тем, чтобы повысить чувство собственной ценности.

Принуждение. Некоторые психологи, например Джеральд Паттерсон [11, 12] и Джеймс Тедеши [см. особенно: 15], особо подчеркивают тот факт, что агрессия часто бывает ничем иным, как грубой попыткой принуждения. Нападаю­щие могут причинить ущерб своим жертвам, но, по мнению Паттерсона и Тедеши, их действия являются, прежде всего, попыткой повли­ять на поведение другого человека. Они могут стремиться, например, к тому, чтобы заставить других перестать делать то, что их раздражает.

Идеи Паттерсона основываются главным образом на его иссле­дованиях внутрисемейных взаимодействий. В своем исследовании наблю­датели интервьюировали членов семей и скрупулезно фиксировали, как ведут себя взрослые и дети по отношению друг к другу. Затем психологи сравнивали взаимодействия в «нормальных» семьях со взаимодействиями в семьях, которые имеют проблемных детей (подростков с трудностями в общении, обычно из-за своей высокой агрес­сивности). Выяснилось, что проблемные подростки располагают широким диапазоном поведенческих стратегий, используемых для того, чтобы контролировать других членов семьи. Они часто демон­стрируют негативизм и критицизм, отказываются делать то, о чем их просят, и даже при случае могут ударить братьев или сестер и дру­гих людей, стараясь заставить делать то, что им хочется.

Власть и доминирование. Другие теоретики идут дальше, считая, что агрессия включает не только принуждение. С их точки зрения, агрессивное поведение часто бывает направлено на поддержание и усиление власти и доминирование нападающего. Агрессор может нападать на жертву, стремясь добиться выполнения своих желаний, но, как считают сторонники данного подхода, его главная цель — ут­вердить в отношениях с жертвой собственные доминирующие пози­ции.

Данная интерпретация особенно часто встречается в литературе, посвященной проблемам насилия в семье. Сильнейшие члены се­мьи — наиболее сильные физически или пользующиеся силой соци­ального статуса и авторитета — обычно с большей вероятностью на­падают на менее сильных членов семьи, нежели становятся их жертвами. Вероятно, объясняется это тем, что более сильные стре­мятся посредством силы сохранить свое доминирующее положение. Финкельхор [10, р. 77] именно таким образом ин­терпретировал некоторые данные исследования насилия в семье, проведенного Страусом, Джеллесом и Стейнметц. В этом исследова­нии было выявлено, что многие женщины, которых бьют их мужья, не имели работы, не участвовали в принятии семейных решений, были малообразованны. Финкельхор полагает, что эти женщины были психологически (а не только физически) более слабыми срав­нительно с их мужьями. Поэтому во время семейных ссор они легко становились жертвами атак со стороны их психологически и соци­ально более сильных мужей.

При рассмотрении агрессии в семье существует два подхода. Первый (предпочитаемый Финкельхором и некоторыми феминистс­ки ориентированными авторами) предполагает, что разница в силе сама по себе ведет к применению насилия. Сильные бьют слабых, потому что, как формулирует Джеллес, «…они могут делать это… [Люди] будут применять насилие в семье, если те или иные минусы не перевешивают преимуществ или выгод, которые они в результате получают» [7, р. 157].

Мужья бьют своих жен, потому что считают, что имеют силу, власть и право так поступать, особенно если супруга «ведет себя неправильно». Второй подход — несколько более сложный, но, на мой взгляд, более адекватный вариант анализа: объяснение насилия не просто разницей сил, но борьбой за власть и доминирование. Ког­да мужья и жены ссорятся, они соперничают за контроль и влияние, и агрессия может возникать из этой борьбы. Этот тип конфликта встре­чается отнюдь не редко.

Стремление произвести впечатление. Согласно еще одному варианту интер­претации, агрессоры главным образом заинтересованы тем, что о них думают другие.

В исследованиях подростковых банд и преступников, совершаю­щих насилие, уже давно отмечалось, что многие из этих людей чрез­вычайно озабочены своей репутацией. Широко известны интервью, которые Ганс Тох проводил с людьми, осужденными за преступ­ления, связанные с насилием. Согласно Тоху, многие из этих пре­ступников крайне беспокоились о своем «образе Я» и, очевидно, направляли немало усилий на «выработку впечатления» о себе как «ужасном и бесстрашном», а их драки были показательными выс­туплениями, предназначенными для того, чтобы произвести впечат­ление на жертву и зрителей [16]. Социолог Ричард Фельсон развил эту идею, интерпретировав агрессию как способ произвести впечатление. Он полагает, что не только правонарушители, но и большинство людей считают, что личный вызов выставляет их в невыгодном свете, особенно если они подверглись нападению. И тог­да человек бросается в контратаку, стремясь аннулировать «навя­занную ему идентичность демонстрацией своей силы, компетенции и смелости». Атакуя обидчика, люди стремятся показать, что они «та­кие, чье «Я» следует уважать» [5].

РАЗНООБРАЗИЕ АГРЕССИВНЫХ ЦЕПЕЙ

Все рассмотренные выше формулировки имеют определенные достоинства. Каждая из них выявляет тот или иной мотив, стоящий за агрессивным поведением. Некоторые случаи агрессии вызваны стремлением принудить кого-то к чему-либо, другие продиктованы потребностью агрессора утвердить свою власть и доминирование. Атака агрессора может быть мотивирована даже желанием проде­монстрировать, что он достоин уважения. Агрессивное поведение может быть мотивировано еще и другими факторами, такими, напри­мер, как желание приобрести деньги или завоевать социальное одоб­рение. Агрессия может быть связана с целым рядом целей. Концепция, постулирующая существование общего агрессивного драйва, страдает серьезным изъяном, ибо игно­рирует разнообразие мотивов, которые могут побуждать к агрессии.

ЖЕЛАНИЕ ПРИЧИНИТЬ УЩЕРБ

Все агрессивные действия имеют нечто общее. Как считает боль­шинство исследователей, целью агрессивного поведения всегда явля­ется намеренное причинение ущерба другому человеку. Эти иссле­дователи по-разному формулируют свои определения, но имеют в виду одну и ту же идею. Великолепным примером может послужить определение агрессии, предложенное более полувека назад группой ученых Йельского университета, руководимой Джоном Доллардом и Нилом Миллером. В их классическом труде, посвященном влиянию фрустрации на агрессию, последняя определяется как «действие, це­лью которого является причинение ущерба другому организму (или заменителю организма)» [4, p. 11]. Другими словами, цель действия состоит в том, чтобы причинить вред. Агрессор хочет нанести вред жертве агрессии. Ро­берт Бэрон, другой хорошо известный исследователь в этой области, формулирует ту же самую идею в более разработанном виде. Он определяет агрессию как «любую форму поведения, направленного к цели нанесения вреда или причинения ущерба другому живому существу, которое мотивировано избегать подобного обращения» [2, р. 7]. Агрессор понимает, что поступает в отношении жертвы таким образом, что жертва явно против подобного с ней об­ращения. Вопрос не в том, рассматривает ли общество в целом такое поведение как нежелательное. Главное — знание атакующего о том, что жертва не хочет, чтобы с ней так поступали.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ, ПРИНЯТОЕ В ДАННОЙ КНИГЕ

В этой книге термин «агрессия» всегда будет означать некоторый вид поведения, физического либо символического, которое мотивировано намерением причинить вред кому-то другому. Я не буду использовать слово «агрессия» как синоним для слов «самоуверенность», «господство» или «независимость». Я буду использовать термин «насилие» только в отношении крайней формы агрессии, на­меренного стремления причинить серьезный физический ущерб другому лицу. Ввиду моих целей, «агрессия» не означает несправед­ливость, обиду, дурное обращение и тому подобное, если только все подобные формы поведения не были вызваны намеренным стремле­нием причинить ущерб другому лицу.

ВСЕГДА ЛИ ПРИЧИНЕНИЕ УЩЕРБА ЯВЛЯЕТСЯ ПЕРВИЧНОЙ ЦЕЛЬЮ?

Инструментальная и эмоциональная агрессия. Агрессия может слу­жить реализации других целей. Даже если агрессия всегда включает намерение причинить ущерб, это не всегда является главной целью. Агрессоры, совершая нападения на свои жертвы, могут преследовать и другие цели. Солдат хочет убить своего врага, но его намерение может проистекать из желания защитить свою собственную жизнь, может быть способом проявить патриотизм или же быть продикто­вано стремлением заслужить одобрение своих командиров и друзей. Киллер, нанятый криминальными элементами, может стремиться убить определенное лицо, но делает это с целью заработать большую сумму денег. Аналогично, члены уличных криминальных банд могут напасть на группу прохожих, появившихся в их квартале, желая показать чужакам, какие они крутые парни, которым лучше не попа­даться на пути. Разгневанный муж может поколотить свою жену с тем, чтобы утвердить свою доминирующую позицию в семье. Во всех этих случаях, хотя агрессоры имеют намерение причинить ущерб или даже убить свою жертву, оно не является их основной целью. Нападение в этих случаях является скорее средством достижения некоторой другой цели, которая для них более важна, чем причине­ние ущерба их жертве. Мысль об этой цели инициирует атаку.

Психологи обозначают действие, которое совершается для дости­жения какой-то внешней цели, а не ради удовольствия от самого дей­ствия, «инструментальным поведением». Аналогично и агрессивное поведение, имеющее другую цель помимо причинения ущерба, назы­вается «инструментальной агрессией». Утверждения о том, что чело­веческая агрессия обычно является попыткой принуждения или стремлением сохранить свою власть, доминирование или соци­альный статус, в основном расценивают большую часть агрессивных действий как проявление инструментальной агрессии.

Эмоциональная агрессия. Многие социальные психологи считают, что существует также и иной вид агрессии, основной целью которой является причинение ущерба другому лицу. Этот вид агрессии, сле­дуя терминологии Фешбаха, часто называют «враждебной агресси­ей» [6]. Ее можно было бы называть также «эмоцио­нальной», «аффективной» или «гневной» агрессией, поскольку это такая агрессия, которая вызывается эмоциональным возбуждением, причем речь идет о негативных эмоциях и агрессор стремится причинить ущерб другому лицу. Я буду использовать термин «эмоцио­нальная агрессия» с тем, чтобы акцентировать различия между этим поведением и более инструментально ориентированными агрессив­ными действиями.

В данной книге я буду обсуждать в основном эмоциональную агрессию. Я часто буду обращать внимание на то, что многие из нас испытывают желание атаковать кого-нибудь, когда нам бывает пло­хо. Во многих из этих случаев, нападая на другого человека, мы не думаем о достижении каких-либо преимуществ или получении ка­ких-то выгод и довольно часто даже знаем, что наши действия не принесут нам какой-либо пользы, скажем, не улучшат наше положе­ние или не сделают его менее неприятным. И все же мы чувствуем побуждение ударить другого человека или разбить, разломать ка­кую-нибудь вещь.

Некоторые испытывают удовольствие от того, что причиняют вред другим людям. Понятие эмоциональной агрессии выражает тот факт, что, совершая агрессивные действия, человек может испытывать удо­вольствие. Многие люди стремятся причинить кому-нибудь ущерб, когда они находятся в подавленном настроении, и, достигая своей цели, получают удовлетворение, так как избавляются от депрессии. Они могут при этом даже испытывать удовольствие и тем самым получать психологическое вознаграждение, причиняя ущерб своим жертвам (до тех пор, пока сами не начинают страдать от негативных последствий своего поведения). Подумайте о том, что это значит. Некоторые люди живут во враждебном окружении, и их часто про­воцируют. Другие люди, например, многие подростки из бедных се­мей, проживающих в гетто больших городов, часто сталкиваются с невозможностью достижения целей, которые ставит перед ними об­щество. Они не уверены в ценности собственной личности и чувству­ют себя бессильными в окружающем мире, который они не могут контролировать. Порой они кипят едва скрываемым возмущением. Каковы бы ни были источники неудовольствия, возмущения, гнева людей, следует признать, что некоторые из них постоянно испытыва­ют побуждения к тому, чтобы атаковать других. Поэтому есть все основания полагать, что, атакуя других людей в подобных случаях, они имеют возможность научиться тому, что агрессия может достав­лять удовольствие. Более того, предположим, что такие агрессоры находят также, что, нападая на окружающих, можно получать и дру­гие выгоды: они могут доказать свою мужественность, продемонст­рировать, какие они сильные и значимые, завоевать статус в своей социальной группе и так далее. Достижение этих целей учит тому, что агрессия может быть вознаграждающей формой поведения. По­вторяющееся получение подобных вознаграждений за агрессивное поведение приводит их к открытию того, что агрессия сама по себе доставляет удовольствие. Независимо от того, как именно это проис­ходит, в результате некоторые люди приходят к тому, что совершают агрессивные действия ради удовольствия от причинения ущерба другим людям, а не только в целях достижения тех или иных выгод. Они могут атаковать кого-либо, даже не будучи эмоционально воз­бужденными, просто потому, что уже знают: это доставит им удо­вольствие. Если, например, они скучают или не в духе, то могут от­правиться на поиски агрессивных развлечений.

Я полагаю, что именно этим были обусловлены некоторые из про­гремевших на всю страну инцидентов, произошедших в Нью-Йорке несколько лет назад. Вы помните историю о молодой женщине, кото­рая была зверски избита и изнасилована в Центральном парке Нью-Йорка в апреле 1989 года? Банда подростков однажды вечером дви­галась через парк, нападая на каждого, кто попадался им на пути, а потом набросилась на проходившую мимо женщину. Она была из­бита столь сильно, что три недели находилась в коме.

Эти действия, несомненно, были обусловлены рядом мотивов. Во-первых, подростки, вероятно, хотели показать окружению (а может быть, и самим себе), что они крутые парни, которых следует уважать.

Однако если мы посмотрим, как они сами описывали свое поведение, то можем вполне обоснованно полагать, что оно было обусловлено также и другими побудительными факторами. Они говорили, что «разъярились», «вели себя дико и буйствовали просто черт знает почему». Каковы бы ни были прочие мотивы нападения, совершенно очевидно, что эти подростки искали удовольствий, причиняя страдания другим людям. Несчастная женщина оказалась жертвой этих агрессивных побуждений.

Приведем примеры, казалось бы, бессмысленных нападений на бездомных людей.

Банда подростков, вооруженных ножами и палками, двигалась ночью в канун Дня всех святых по улице, круша все вокруг. Добравшись до пе­шеходного моста к Вэст-Айленд, озверевшая толпа набросилась на не­скольких ютившихся там бездомных, оставив одного из них лежащим среди мусора с перерезанным горлом…

Группа подростков (некоторые из них были в масках) напала на без­домных людей, вероятно, ради острых ощущений…

Детективы, расследовавшие эти зверские нападения, отмечают эскалацию насилия в ночь перед праздником Дня всех святых, когда подростки стараются превзойти друг друга. «Они забавлялись, нападая на бездомных… — говорил один из детективов. — Похоже, им хотелось встряски, острых ощущений. Иногда при виде крови люди впада­ют в безумие» (New York Times, Nov. 2, 1990).

Каким образом можно объяснить подобные вещи? Что двигало юными насильниками? У жертв не было денег, и они не вторгались на территорию нападавших. Члены банды на самом деле думали, что утверждают свою маскулинность, избивая усталых больных стари­ков, которые были слишком слабыми, чтобы защищаться? Возможно, детектив прав. Они просто «забавлялись», причиняя страдания другим. Я предполагаю, что этот вид агрессии гораздо более распро­странен, чем многие думают. Банды, совершающие агрессивные дей­ствия, связанные с насилием, атакуют других ради удовольствия, по­лучаемого от причинения боли, также как и ради достижения чувства силы, контроля, власти над другими.

ДРУГИЕ КЛАССИФИКАЦИИ

Физические и вербальные, прямые и непрямые формы агрессии. Агрессивные действия могут быть классифицированы также и дру­гими способами. Они могут быть дифференцированы, например, с точки зрения их физической природы как физические действия, такие, как удар или пинок, или как вербальные суждения, которые могут подвергать сомнению ценность личности другого человека, быть оскорбительными или выражать угрозу объекту агрессии. Предположим, человек был оскорблен коллегой по работе. Он мо­жет ударить оскорбившего (прямая физическая агрессия) или, в свою очередь, оскорбить его (прямая вербальная атака), или же он может начать распространять об этом человеке порочащие сведения с тем, чтобы повредить его репутации (непрямая вербальная агрес­сия).

Доллард и его сотрудники из Йельского университета приводят хорошую иллюстрацию непрямой агрессии, выраженной в символи­ческой форме:

Испытуемые были приглашены якобы с цепью изучения влияния утомления на простые физиологические реакции. Им не разрешалось спать в течение всей ночи. Они были заядлыми курильщиками, но им не разрешалось курить. Они должны были соблюдать тишину; им не по­зволялось, каким бы то ни было способом, развлекаться: ни читать, ни разговаривать, ни играть в какие-либо игры… Будучи подвергнуты этим и другим фрустрациям, они проявляли агрессивность в отноше­нии экспериментаторов. Но эта агрессивность, как выяснилось по­зднее, в данной социальной ситуации выражалась только косвенно… Один из испытуемых заполнил два листа бумаги рисунками, совершен­но явно выражающими насильственную агрессию [см. рис. 1—2]. Расчлененные и выпотрошенные тела были изображены в разнообразных гротескных видах… все они представляли шокирующие деформации человеческого тела. Когда другой испытуемый спросил его, что за люди изображены на рисунке, он ответил: «Психологи!». Конечно, он и его друзья по несчастью изрядно повеселились по этому поводу» [4, р. 45].

Рис. 1—2. Спонтанные рисунки, выпол­ненные испытуемым в условиях лише­ния сна.

Хотя и юмористическая по замыслу, эта небольшая история фактически отражает некоторые весьма серьезные вещи. Доллард и его сотрудники полагают, что сильнейшие агрессивные тенденции, сти­мулированные провокацией (фрустрацией), действуют в направле­нии воспринимаемого источника фрустрации. Возбужденные люди, следовательно, предпочли бы атаковать источник своих неприятнос­тей столь прямым способом, сколь это возможно, подобно тому, как испытуемые в описанном выше эксперименте, вероятно, хотели бы прямо выразить свои эмоции, то есть поколотить фрустрирующих их психологов. Но если фрустрированные люди думают, что за пря­мую атаку подвергнутся наказанию, то так же, как испытуемые в эк­сперименте Долларда, они будут выражать свои агрессивные тенденции лишь косвенно, например, в форме карикатуры. Злобные замечания, враждебные шутки и злые сплетни — это все примеры косвенной агрессии, которая, вероятно, проистекает из подавляемой прямой агрессии.

Сознательно контролируемые импульсивные (или экспрессивные) аспекты агрессии. Агрессивные действия можно описывать, рассмат­ривая еще один фактор, который, на мой взгляд, пока не привлек достаточного внимания исследователей агрессии: степень, в которой поведение может быть сознательно контролируемым или импульсивным.

В некоторых случаях нападения осуществляются спокойно, расчетливо, преднамеренно, с ясно намеченной целью. Агрессоры знают, какие цели они преследуют, и верят, что их действия окажутся ус­пешными. Наемный киллер, убивая свою жертву, идет на рассчитан­ный риск, так как полагает, что его шансы на успех существенно выше, чем вероятность пострадать от последствий. Девочка может отшлепать своего младшего брата, чтобы привлечь к себе внимание матери.

Бывает, однако, и так, что нападения совершаются без всякого расчета, без обдумывания плюсов и минусов, собственных выгод и нежелательных для агрессора последствий. Некоторые психологи называют это «коротким замыканием» в нормальном процессе оце­нивания. Находясь в состоянии эмоционального возбуждения либо в силу особенностей личности, некоторые люди не останавливаются, чтобы подумать о последствиях своих действий, прежде чем начина­ют физически или словесно атаковать жертву. Их внимание в ос­новном фокусируется на том, чего им больше всего хочется в данный момент — на их агрессивной цели, и они не принимают в расчет аль­тернативные способы действия и возможные негативные послед­ствия.

Примерами такого вида агрессии являются многие убийства. Из­вестный детектив из Далласа говорил об этом так: «Убийства проис­ходят оттого, что люди не думают… Взыграла кровь, завязалась драка и вот уже кто-то зарезан или застрелен» [цит. по: 9]. Он имел в виду, что подобные убийства представляют собой скорее спонтанные акты, вызванные аффектом, нежели ре­зультат продуманного решения уничтожить жертву.

Это, конечно, крайние случаи импульсивной и не контролируемой сознанием агрессии, но любой из нас с легкостью припомнит множество не столь драматичных примеров. Разве вам самим не случалось поступать по отношению к другому человеку менее доброжелатель­но, чем вы того хотели бы, или «выговаривать» кому-то более резко, чем вы намеревались? Быть может, вам приходилось говорить такие вещи, которые сознательно вы и не собирались говорить, или даже совершать агрессивные физические действия, которые вы не могли сознательно контролировать. Если вам что-либо подобное знакомо по личному опыту, то вы в этом совсем не одиноки.

Многие ученые не принимают во внимание фактор импульсив­ности в эмоциональной агрессии и, по-видимому, продолжают счи­тать, что практически любой акт агрессии определяется более или менее продуманным расчетом возможных затрат и выгод. Я пола­гаю, что подобные расчеты и оценивания иногда оказываются крайне редуцированными, особенно в пылу интенсивных эмоциональных состояний. Из неспособности должным образом оценить этот фак­тор проистекает, на мой взгляд, существенное недопонимание чело­веческой агрессии.

Внешнее влияние на импульсивную агрессию. Не контролируемые сознанием акты импульсивной агрессии не случаются просто так, «ни с того, ни с сего». И они не обязательно в любом случае мотивиру­ются бессознательной враждебностью. На мой взгляд, акты импуль­сивной агрессии представляют собой эмоциональные реакции, кото­рые «запускаются» интенсивной внутренней стимуляцией. Многие, вероятно, будут удивлены, узнав, как незначительные или нейтраль­ные внешние ситуации могут повлиять на интенсивность внутренней стимуляции. Внутренний «толчок» к агрессии может усилиться на­столько, что агрессивная реакция произойдет почти автоматически.

Я хотел бы только описать эксперимент, проведенный Кристофе­ром Свэртом и мною [?]. В начале экспери­мента испытуемые подвергались грубому обращению со стороны од­ного из своих сокурсников, а затем имели возможность наблюдать, как их мучитель получал удары электрического тока. Некоторое вре­мя спустя, когда этих испытуемых просили наказывать другого че­ловека (не того, кто их фрустрировал), они наказывали особенно охотно и рьяно, если видели при этом какой-либо нейтральный объект, который сам по себе не сигнализировал о боли, но который находился в поле восприятия испытуемых раньше, когда они наблюдали страдания разозлившего их сокурсника. Другими сло­вами, испытуемые видели нечто, напоминавшее о том чувстве удов­летворения, которое они испытывали, наблюдая страдания оскорбив­шего их человека, и этот напоминающий стимул (объект), очевидно, усиливал агрессивные побуждения, сохранявшиеся от предшествую­щей провокации (фрустрации).

Другой важный момент в психологии агрессии состоит в том, что иногда агрессивные действия могут быть более (или менее) жесто­кими вне зависимости от сознательных намерений агрессора. Повы­шенная агрессивность в описанном эксперименте была обусловлена реакциями испытуемых в отношении нейтрального лица, человека, который не был тем, кто их фрустрировал раньше, и к которому они не испытывали ни особой симпатии, ни антипатии. Им не было до него никакого дела, и все же простое наличие ситуационного стиму­ла, ассоциировавшегося у них в уме с вознаграждаемой агрессией, усиливало агрессивное побуждение. Не отдавая себе в этом ясного отчета, они, по-видимому, реагировали импульсивно и автоматически на стимул, ассоциированный с вознаграждаемой агрессией.

В этом эксперименте, как и во многих других случаях импульсив­ной (или экспрессивной) агрессии, относительно непроизвольный аспект поведения дополняет более контролируемый и произвольный компонент. Испытуемым в эксперименте Свэрта и Берковица пред­лагалось наказывать человека, не сделавшего им ничего плохого (нейтральное лицо), и на сознательном уровне они поступали так, как было велено. При этом, однако, в экспериментальной ситуации существовал еще один фактор, вызывающий у них усиление по­буждения к агрессии, и испытуемые более рьяно выполняли данную им инструкцию. Давайте еще раз рассмотрим пример, который я предлагал выше: мужчина, который почувствовал себя оскорблен­ным замечанием жены. Он хочет ударить ее и приближается к ней с угрожающим видом. Затем, предположим, он замечает что-то такое, что ассоциировано в его психике с вознаграждаемой агрессией (ли­бо с агрессией в общем): висящий на стене сувенирный клинок, свой собственный портрет, изображающий его как боксера-любителя, фо­тографию Рембо с пулеметом в руках или, быть может, вызывающий вид его собственной супруги. Любая из этих деталей может усилить агрессивное побуждение, вызванное замечанием жены. Стимул про­дуцирует внутренние связанные с агрессией реакции, которые уси­ливают интенсивность порожденных фрустрацией агрессивных по­буждений. В результате муж может ударить жену сильнее, чем он сознательно намеревался. Даже если он ее и не ударит, то может нанести гораздо более сильные словесные оскорбления, чем хотел бы. Импульсивные, непроизвольные реакции «накладываются» на произвольный компонент поведения.

НЕКОТОРЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ ПО ПОВОДУ ГНЕВА, ВРАЖДЕБНОСТИ И АГРЕССИВНОСТИ

Я обсуждал агрессию в общем и ее различные формы. А что ска­зать о «гневе» и «враждебности», других двух терминах, которые часто употребляются в связи с агрессией? Как они соотносятся с агрессией? Мой ответ на этот вопрос может вызвать удивление. Давайте еще раз обратимся к примеру рассерженного мужа. Он кричит на жену и затем бьет ее. Многие сказали бы, что он «гневает­ся» и что его агрессия является проявлением гнева. Агрессивные действия мужа при этом не отделяются от его гнева. Слово «гнев» в данном случае относится как к внутреннему состоянию, или драйву, который «запускает» агрессивное поведение, так и к действию. Дело осложняется, однако, еще и тем, что слово «гнев» иногда обозначает особое эмоциональное состояние, и, таким образом, в нашем примере мы можем также сказать, что человек чувствует себя сердитым. Оче­видно, исследователи только запутают друг друга, если слова, кото­рые они используют, имеют столь различные значения. Научное ис­следование гнева требует, чтобы мы имели ясное и четко очерченное определение понятия «гнев».

«Враждебность» — еще один термин, который не имеет четкого значения в повседневной речи. Поведение оскорбляющего свою же­ну мужа может быть описано как проявление враждебности по от­ношению к жене; но что именно означает подобное утверждение? Относится ли в данном контексте слово «враждебный» к чувствам (эмоциональному состоянию) мужа в данный момент, к его постоян­ной установке по отношению к жене, или оно просто характеризует его поведение? Этот термин употребляется во всех трех значениях.

Различные значения слов «гнев» и «враждебность» не представ­ляли бы особой проблемы, если бы чувства, экспрессивные реакции, установки и поведение всегда были бы, так сказать, конвергентными. Однако, как всем нам хорошо известно, чувство гнева не всегда от­крыто выражается в поведении, и мы можем высказывать неблагоп­риятные мнения о других людях даже и тогда, когда мы не испыты­ваем побуждения нападать на них.

Я буду максимально ясно и точно различать термины «агрессия», «гнев» и «враждебность». Определения, которые я буду давать ниже, акцентируют скорее различия, нежели то общее, что есть между этими понятиями. Это, однако, будет стоить труда. Стремясь к ясности и точности, я буду вынужден начать с некоторых значений, которые обычно вкладываются в эти понятия. Читатель должен иметь в виду, что мое понятие «гнева» не обязательно соответствует значению, в котором оно употребляется неспециалис­тами.

ГНЕВ ОТЛИЧАЕТСЯ ОТ АГРЕССИИ

Прежде всего, я полагаю, что особенно важно различать понятия «гнев» и «агрессия». В случае агрессии мы имеем дело с действием, направленным на достижение определенной цели: причинить ущерб другому лицу. Это действие, таким образом, направлено на определенную цель. Напротив, гнев (как я буду употреблять это понятие) вовсе не обязательно имеет какую-то конкретную цель, но означает определенное эмоциональное состояние. Это состояние в значитель­ной степени порождается внутренними физиологическими реакция­ми и непроизвольной эмоциональной экспрессией, обусловленной неблагоприятными событиями; моторными реакциями (такими, как сжатые кулаки), выражениями лица (расширенные ноздри и нахмуренные брови) и так далее; определенную роль, вероятно, играют также возникающие при этом мысли и воспоминания. Все эти сенсорные потоки комбинируются в сознании личности в переживание «гнева».

Из каких бы составляющих ни складывалось это эмоциональное состояние, оно не направлено на достижение цели и не служит реализацией конкретного намерения в той или иной конкретной ситуа­ции. В связи с этим важно отметить то, что гнев как эмоциональное состояние не «запускает» прямо агрессию, но обычно только сопровождает побуждение к нападению на жертву. Однако эмоциональ­ное переживание и агрессивное побуждение не всегда выступают вместе. Иногда люди стремятся причинить ущерб другим людям более или менее импульсивно, не отдавая себе сознательного отчета в собственном состоянии гнева.

Агрессия «запускается» внутренней стимуляцией, которая отличается от эмоционального переживания. В моем гипотетическом примере мужа, оскорбляющего свою жену, я бы не говорил, что муж бьет свою жену, потому что он разозлен на нее. Скорее, я бы пола­гал, что атака мужа является результатом побуждения, обусловлен­ного неприятным событием. В данный момент человек может переживать или не переживать состояние гнева, но если он в нем находится, то это состояние выступает вместе с агрессивным побуждением, но не создает его прямо.

ВРАЖДЕБНОСТЬ

На мой взгляд, враждебность можно определить как негатив­ную установку к другому человеку или группе людей, которая на­ходит свое выражение в крайне неблагоприятной оценке своего объекта — жертвы.

Мы выражаем свою враждебность, когда говорим, что нам не нра­вится данный человек, особенно, когда мы желаем ему зла. Далее, враждебный индивид — это такой человек, который обычно про­являет большую готовность выражать словесно или каким-либо иным образом негативные оценки других людей, демонстрируя, в общем, недружелюбие по отношению к ним.

АГРЕССИВНОСТЬ

Наконец, я определяю агрессивность как относительно ста­бильную готовность к агрессивным действиям в самых разных ситуациях. Не следует смешивать данное понятие с понятием «враждебности».

Людям, которым свойственна агрессивность, которым часто ви­дятся угрозы и вызовы со стороны других людей и для которых ха­рактерна готовность атаковать тех, кто им не нравится, присуща враждебная установка к другим людям; но не все враждебно пред­расположенные к другим люди обязательно агрессивны. Таким об­разом, с моей точки зрения, было бы целесообразнее рассматривать агрессивность как предрасположенность к агрессивному поведению.

В общем, я надеюсь, читателю вполне понятно, что я рассматриваю стимулирование агрессии, агрессию, гнев, враждебность и агрессив­ность как отдельные, различные, хотя и взаимосвязанные фено­мены.

Ученые могут исследовать, когда и почему тот или иной из этих феноменов значимо связан с любым другим, а также когда и почему их взаимосвязь оказывается слабо выраженной. На мой взгляд, од­нако, было бы ошибочным полагать, что они суть одно и то же, или даже считать, что они всегда тесно взаимосвязаны.

Литература

  1. Bandura, A. (1973). Aggression: A social learning analysis. Endewood Cliffs, N. J.: Prentice Hall.

  2. Bartol, C. R. (1980). Criminal behavior: A psychosocial ap­proach. Engtewood Cliffs, N.J.: Prentice Hall.

  3. Buss, A.H. (1961). The psychology of aggression. New York: John Wiley.

  4. Dollard, J., Doob, L. W., Miller, N. E., Mowrer, 0. H., & Sears, R.R. (1939) Frustration and aggression. New Ha­ven, Conn Yale Univ. Press

  5. Felson, R. В. (1978). Aggression as impression management. Social Psychology, 41, 205—213.

  6. Feshbach, S. (1984). The catharsis hypothesis, aggressive drive, and the reduction of aggression. Aggressive Behavior, 10, 91—101.

  7. Gelles, R.J. (1983). An exchange/social control theory. In D. Finkelhor, R. J. Gelles, G. T. Hotaling, and M. A. Straus (Eds.), The dark side of families: Current family violence re­search. Beverly Hills, Calif.: Sage. Pp. 151—165.

  8. Kadushin, A., & Martin, J.A. (1981). Child abuse: An interac­tional event. New York: Columbia Univ. Press.

  9. Mulvihill, D.J., & Tumin, M.M. (1969). Crimes of violence. Staff report to the National Commission on the Causes and Prevention of Violence (Vol. 11). Washington: U.S. Govern­ment Printing Office.

  10. Pagelow, M.D. (1984). Family violence. New York: Praeger.

  11. Patterson, G.R. (1975). A three-stage functional analysis of children’s coercive behaviors: A tactic for developing a per­formance theory. In B. C. Etzel, J. M. LeBlanc, D.M. Baer (Eds.), New developments in behavioral research: Theory, methods, and applications. Hillsdale, N.J.: Eribaum.

  12. Patterson, G.R. (1979). A performance theory for coercive family interactions. In R. Caims (Ed.), Social interaction: Methods, analysis, and illustration. Hillsdale, N.J.: Eribaum.

  13. Storr, A. (1968). Human aggression. New York: Atheneum.

  14. Straus, ML A., Gelles, R.J., & Steinmetz, S. (1980). Behind closed doors: Violence in the American family. New York: Anchor/Doubleday.

  15. Tedeschi, J. Т. (1983). Social influence theory and aggres­sion. In R. G. Geen and E. I. Donnerstein (Eds.), Aggression: Theoretical and empirical reviews. Vol. 1. New York: Aca­demic Press. Pp. 135—162.

  16. Toch, H. (1969). Violent men. Chicago: Aldine.

Леонард Берковиц — биография, творчество, отзывы, лучшие книги.

Леонард Берковиц, профессор психологии университета Висконсин-Мэдисон, рос и учился в Нью-Йорке. Докторскую степень получил в 1951 году в Мичиганском университете, после службы в воздушных силах Соединенных Штатов Америки. С 1955 года преподает в университете Висконсии-Мэдисон, в то же время принимая участие в деятельности Стэнфордского, Оксфордского, Корнеллского, Кембриджского университетов, Центра продвинутого курса изучения бихевиоральных наук, а также университетов Западной Австралии и Манг…

Леонард Берковиц, профессор психологии университета Висконсин-Мэдисон, рос и учился в Нью-Йорке. Докторскую степень получил в 1951 году в Мичиганском университете, после службы в воздушных силах Соединенных Штатов Америки. С 1955 года преподает в университете Висконсии-Мэдисон, в то же время принимая участие в деятельности Стэнфордского, Оксфордского, Корнеллского, Кембриджского университетов, Центра продвинутого курса изучения бихевиоральных наук, а также университетов Западной Австралии и Мангейма. Профессор Берковиц был одним из инициаторов экспериментальных исследований проявления альтруизма и содействия, но начиная с 1957 года он практически всецело посвятил себя изучению влияния ситуации на агрессивное поведение, прибегая при этом не только к лабораторным экспериментам, но и к полевым интервью с людьми, совершившими насильственные преступления в США и Англии.
Автор около 170 статей и книг, в которых главным образом говорится об агрессии, Берковиц также был редактором хорошо известной серии книг о социальной психологии Advances in Experimental Social Psychology, начиная с 1964 года и вплоть до своей отставки с этого поста в 1989 году. Он написал большое количество учебников по социальной психологии, являлся членом редакционного совета нескольких журналов, посвященных социальной психологии, возглавлял Издательский совет Американской психологической ассоциации, подразделения Американской психологической ассоциации, занимающиеся проблемами личности и социальной психологии, а также Международное сообщество исследований агрессии. Берковиц удостоен премий Американской психологической ассоциации и Объединения экспериментальной социальной психологии.


На нашем книжном сайте Вы можете скачать книги автора Леонарда Берковица в самых разных форматах (epub, fb2, pdf, txt и многие другие). А так же читать книги онлайн и бесплатно на любом устройстве – iPad, iPhone, планшете под управлением Android, на любой специализированной читалке. Электронная библиотека КнигоГид предлагает литературу Леонарда Берковица в жанрах .

Пиннинг уровня Ферми на (110) поверхности III-As полупроводников


Please use this identifier to cite or link to this item: http://hdl.handle.net/10995/104206

Title: Пиннинг уровня Ферми на (110) поверхности III-As полупроводников
Other Titles: Fermi level pinning on the (110) surface of III-As semiconductors
Authors: Алексеев, П. А.
Дунаевский, М. С.
Берковиц, В. Л.
Alekseev, P. A.
Dunaevskii, M. S.
Berkovits, V. L.
Issue Date: 2017
Publisher: Ural Federal University
Citation: Алексеев П. А. Пиннинг уровня Ферми на (110) поверхности III-As полупроводников / П. А. Алексеев, М. С. Дунаевский, В. Л. Берковиц // Scanning Probe Microscopy. Abstract Book of International Conference (Ekaterinburg, August 27-30, 2017). — Ekaterinburg, Ural Federal University, 2017. — 166 p.
Abstract: Методом Кельвин-зонд микроскопии установлено, что на (110) поверхности III-As полупроводников при окислении уровень Ферми закрепляется на расстоянии от уровня вакуума в 4.8 ± 0.1 эВ и 4.9 ± 0.1 эВ для n- и p-типа соответственно.
By Kelvin probe force microscopy it was revealed the positions of Fermi level pinning in the surface of III-As semiconductors. The position of pinning is of -4.8 ± 0.1 eV from vacuum level for n-type and is of -4.9 ± 0.1 eV for p-type semiconductors.
URI: http://hdl.handle.net/10995/104206
Conference name: International Conference «Scanning Probe Microscopy» ; International Youth Conference «Application of Scanning Probe Microscopy in Scientific Research»
Conference date: 27.08.2017-30.08.2017
ISBN: 978-5-9500624-0-7
metadata.dc.description.sponsorship: Работа выполнена при поддержке гранта РФФИ №16-32-60147 мол_а_дк.
Origin: International Conference «Scanning Probe Microscopy» ; International Youth Conference «Application of Scanning Probe Microscopy in Scientific Research». — Ekaterinburg, 2017
Appears in Collections:Scanning Probe Microscopy

Items in DSpace are protected by copyright, with all rights reserved, unless otherwise indicated.

Читать книгу: «Агрессивность человека. Том 2. Социальная и этническая психология агрессии»

© Налчаджян А. А.

Глава 1. Среда, обучение и агрессия

§ 1. Факторы социальной среды, усиливающие агрессию

Проблему факторов, оказывающих интенсифицирующее влияние на агрессию, тщательно исследовали американские психологи Альберт Бандура и особенно Леонард Берковиц, два крупных специалиста в области исследования человеческой агрессии. Они представляют бихевиористское направление исследования агрессии, хотя и в значительной мере учитывают роль внутрипсихических факторов.

Так, Л. Берковиц считает[1], что фрустрация вызывает в личности готовность к агрессивным действиям. Но приведет ли такая готовность к агрессивным действиям, и если приведет, то какими они будут по силе, типу и продолжительности – зависит не только от внутренних мотивов и психических состояний человека, но и от средовых факторов. Многое зависит от того, какие раздражители имеются в данной ситуации и какую они имеют значимость для человека.

Какие средовые факторы усиливают агрессивность человека и, отсюда, интенсивность его агрессивных действий? Рассмотрим некоторые из них.

А. Наличие оружия

Когда в ситуации, где находится человек, есть оружие, то есть орудие агрессии, оно как бы намекает на возможность и даже желательность агрессии. Враждебное психическое состояние, гнев человека, сочетаясь с восприятием оружия (пистолета, автомата, ножа и т. п.) приводит к “освобождению” агрессивных действий, к их развязыванию. Вид оружия усиливает агрессивную мотивацию человека. Эти выводы основаны на целом ряде экспериментальных исследований.

Во время эксперимента группу студентов фрустрировали тем, что вызвали у них чувство недовольства несправедливой оценкой их работы. Некоторые из них находились в комнате, в которой, как бы случайно, оставили пистолет. Другая же подгруппа находилась в комнате, где присутствовали “нейтральные” предметы, например решетка для бадминтона. Затем, во втором этапе эксперимента, испытуемым – студентам была предоставлена возможность нанесения электрических ударов другим испытуемым – студентам. Испытуемые первой подгруппы наносили больше электрических болевых ударов, чем члены второй подгруппы[2]. Такой результат ясно показывает, что дополнительные стимулы фрустрирующей ситуации тоже оказывают влияние на защитное поведение раздраженной, фрустрированной личности.

Дальнейшие исследования показали, что оружие оказывает подобное влияние на поведение человека, если воспринимается и интерпретируется адекватно, то есть как средство причинения вреда другому человеку. Кроме того, если человек предвосхищает, что его агрессивные действия вызовут наказание, эффективность влияния оружия снижается. Но общая закономерность остается в силе: вид оружия усиливает агрессивность людей[3].

Л. Берковиц считает, что значительная часть агрессивных действий не предвидится заранее и не планируется. Они являются импульсивными и вызываются в качестве ответов на стимулы среды. Если наряду с этими стрессорами и фрустраторами человеку доступно также оружие, то его агрессивность усиливается, увеличивая вероятность совершения насильственных и разрушительных действий. Последующие исследования доказывали верность выводов Берковица. Более того, оказалось, что даже ранее не рассерженные люди при виде оружия становятся более агрессивными[4].

Исследование влияния оружия на уровень агрессивности людей имеет серьезное практические значение. Речь идет, в частности, о том, должно ли оружие продаваться свободно. Цель доступности оружия для граждан – самозащита. Однако исследования показывают, что в тех странах, в которых оружие доступно гражданам (например, в США), число убийств значительно выше, чем там, где ношение оружия запрещено (например, в Канаде). Есть, конечно, и другие факторы, влияющие на уровень убийств (различия культурных традиций, вероятность задержания, воздействие средств массовой информации и т. п.), но факт влияния оружия считается твердо установленным.

Однако описанный эффект, открытый Берковицем, не во всех опытах других исследователей воспроизводится. В некоторых из них оружие как будто не оказывает никакого влияния на агрессивное поведение людей, а в одном эксперименте А. Басса и его коллег наличие оружия даже существенно уменьшило агрессию по отношению к ассистенту экспериментатора, выступившего в роли фрустратора. Эти противоречия психологи стремятся объяснить тем, что разные люди, исходя из личного опыта, по-разному осмысливают наличие оружия: для одного – это орудие нападения и устрашения, для другого – орудие самозащиты и т. п.[5]

Но есть и другое обстоятельство, которое следует учесть. Это необходимость постоянного осознания того. что агрессивность и агрессия – не одно и то же. Мы считаем, что вид оружия всегда усиливает агрессивность человека, а что касается агрессии как формы социального поведения, то у одних она усиливается, а у других, наоборот, подавляется. Последнее, по видимому, имеет характер психологической самозащиты. Эти индивидуальные различия обусловлены тем, что у разных людей ведущие и чаще всего используемые адаптивные стратегии различны. Тот, кто привык решать свои задачи с помощью агрессивных действий и получал за это вознаграждение, под впечатлением оружия будет действовать более агрессивно (оружие для него – релизер агрессии), а другой, предпочитающий мирные стратегии, будет действовать менее агрессивно (оружие для него – ингибитор агрессии).

Б. Общее возбуждение и психофизиологический фон для фрустрации и стресса

Если иметь в виду специфический вид возбуждения – озлобленность человека под влиянием фрустраторов и стрессоров, то вполне очевидно, что она является не просто фоном, но и одной из условий, даже причиной агрессивных действий. Озлобленность, наряду с ненавистью и презрением, является одним из мотивирующих истоков агрессивного поведения.

Но существует также неспецифическое физиологическое возбуждение, например такое, которое наступает в результате физических упражнений, жары или сильного холода и т. п. Речь идет фактически о неспецифических стрессовых состояниях организма. Являются ли они условием (или благоприятствующим фактором) возникновения агрессивного поведения? Оказывается, могут быть таковыми. Но, как известно из знаменитых опытов Стенли Шехтера, состояния возбуждения переживаются различным образом в зависимости от того, с какими факторами их связывают переживающие их индивиды. Общее состояние психофизиологической возбужденности конкретизируется в форме той или иной эмоции в зависимости от того, с чем человек связывает ее, как объясняет ее для себя[6].

Телесное возбуждение усиливает любую эмоцию. Но когда человека спрашивают о причинах его эмоционального состояния, в частности – об агрессивности, он может делать атрибуции на другие причины или повод и т. п.[7]

Данный аспект проблемы об условиях, способствующих агрессии, разрабатывает Дольф Зильман, который предложил теорию переноса возбуждения. Согласно этой концепции, возбуждение, вызываемое у человека в одной ситуации, может быть перенесено в другую ситуацию, приведя к усилению другой эмоции[8]. Например, общее возбуждение в одной ситуации может усилить радость, а в другой – гнев и агрессивность. Можно предложить следующую гипотезу, существенно дополняющую “теорию” Зильмана: возможно, что именно по причине такого переноса у легко возбудимых людей эмоциональные состояния быстро чередуются в зависимости от того, в каких ситуациях поочередно они оказываются или воздействию каких раздражителей подвергаются.

Правда, как заметил Зильман, выражение гнева или какой-либо другой эмоции зависит не только от общего возбуждения (или наличия у человека источника энергии), но также от усвоенных привычек, установок и от личной интерпретации ситуации и своего возбужденного состояния. Известно, что определенное событие вызовет у нас агрессивную или иную реакцию в зависимости от того, как мы интерпретируем его. Более того, согласно Д. Зильману, психофизиологическая энергия может переноситься из одной ситуации в другую, и остаточное раздражение, причина которого теперь уже забыта, может стимулировать другую эмоцию. Вот почему люди часто неадекватно сильно реагируют на казалось бы незначительные неприятности.

В. Агрессивные действия других людей

Агрессивность человека усиливается и в том случае, когда в окружающей ситуации совершаются события или налицо условия, вызывающие сильные сексуальные и враждебные эмоции, особенно когда сами эти события включают агрессивные акты других людей. Такими стимулами являются, например, кинофильмы о войне, спортивные состязания с сильным креном к агрессивному соперничеству (бокс, борьба, иногда – хоккей и футбол и т. п.). Такое же воздействие на людей оказывают другие сходные события.

В реальных ситуациях жизни редко бывает, когда один человек выступает только в роли агрессора, а другой – исключительно в роли его жертвы. Люди обычно отвечают на агрессию и между ними развертывается агрессивное взаимодействие. В этом процессе агрессивные действия одного из них вызывают агрессивные ответы другого и так – до определенного результата[9]. Отметим, что сходное – но в значительной мере качественно иное и более сложное – агрессивное взаимодействие имеет место также между социальными группами, общинами, организациями, этносами и государствами.

Соперничество за обладание ограниченными ресурсами обычно является агрессивным взаимодействием или содержит значительную долю агрессивных действий – физических, словесных и символических. В межэтнических отношениях такой процесс может начинаться с неагрессивных, мирных требований одной стороны, когда они истолковываются другой стороной как несправедливые и насильственные, вызывают агрессивные ответы. На эти действия первая группа уже вынуждена отвечать агрессивно и начинается социально-психологический процесс агрессивного взаимодействия этнических групп и государств. В определенной мере именно это и случилось между армянским Нагорным Карабахом и Азербайджаном начиная с февраля 1988 года, хотя корни этих конфликтов – в глубине истории. Турецкие племена начиная с XI века начали свои захватнические проникновения на земли народов Малой Азии и Закавказья, но в настоящее время считают себя здесь хозяевами, причем самыми древними! Иррационализм здесь сочетается с эгоистической расчетливостью и примитивной жестокостью.

Являются ли агрессивные действия других – словесные или физические атаки – фрустраторами? Если придерживаться строгого определения фрустрации как блокады целенаправленной деятельности человека – не всегда. Но мы считаем, что следует брать за основу более широкое определение фрустрации: нас фрустрирует все то, что препятствует нашему самоутверждению и наносит вред нашей самооценке. В этом смысле любая атака – словесная, физическая или смешанная – является стресс-фрустратором и вызывает ответ. Ответ же этот нередко тоже является агрессией.

Так, Р. Джин провел эксперимент, во время которого испытуемые решали головоломки. Одну группу фрустрировали тем, что не дали завершить процесс решения задачи. Вторую же группу разрешили завершить решение задачи, но после этого начали оскорблять испытуемых, недооценивая их мотивы и интеллект. Иначе говоря, они подвергались словесному нападению. Оказалось, что такая словесная агрессия вызывает более сильную ответную агрессивную реакцию, чем фрустрация (блокада процесса решения задачи)[10].

Однако мы вправе задать вопрос: не является ли словесная агрессия фрустратором? Ведь оскорбление наносит вред самоуважению личности, препятствует самоутверждению через успешное решение задач. Нет сомнения, что самоутверждение тоже есть цель, к которой стремятся люди, причем нередко очень страстно. Иметь положительное мнение о себе – тоже очень привлекательная цель.

Или рассмотрим с социально-психологической точки зрения более значительный случай: молодой парень идет по улице с девушкой и на него нападают какие-то люди, используя смешанную агрессию – словесную и физическую. Фрустрирован этим парень или нет? Безусловно, причем у парня одновременно фрустрируется несколько целей: а) он и она вдвоем куда-то шли и на их пути возникло препятствие в лице этих агрессоров; б) парень хотел бы произвести на девушку наилучшее впечатление, а его перед ней оскорбляют: цель не достигнута и ее трудно достичь, если агрессоров несколько, они сильнее и т. п. Ясно, что молодой человек переживает многоуровневую, очень сложную фрустрацию. И его непосредственным ответом может быть агрессия. Причем очень верно и экспериментально доказано, что агрессивно взаимодействующие люди дозируют свои агрессивные действия так, чтобы их интенсивность соответствовала интенсивности агрессивных действий противника[11].

Мы считаем, что даже в таких острых конфликтных ситуациях подспудно действуют нормы равенства и справедливости, которыми регулируется уровень выражаемой агрессивности. И в таких острых ситуациях к женщинам обычно проявляют менее интенсивную агрессию, чем к мужчинам.

Г. Влияние химических веществ

На уровень агрессивности человека оказывает влияние также “химизм” организма. На уровень готовности к агрессивным действиям оказывают влияние различные химические вещества, которые человек принимает вовнутрь отдельно или с пищей. Особый интерес представляет воздействие наркотиков.

Экспериментальные исследования позволили установить картину воздействия алкоголя или марихуаны на человека. Небольшие дозы алкоголя уменьшают агрессивность человека по сравнению с ситуацией, когда он его не принимал. Когда доза увеличивается, наблюдается обратный результат: при больших дозах алкоголя агрессивность усиливается. Итак, алкоголь в целом усиливает агрессивность, хотя в этом отношении между людьми имеются существенные индивидуальные различия.

Марихуана же имеет обратное воздействие. При малых дозах (0,1 миллиграмм на один килограмм веса организма) она не влияет на агрессивность. Когда доза достигает 0,3 миллиграмма на 1 кг веса, агрессивное поведение больше не подавляется, однако у человека пропадает желание отомстить агрессору[12].

Ричард Л. Берковиц, доктор медицины | Акушерство и гинекология

Ричард Л. Берковиц, доктор медицины | Акушерство и гинекология

Перейти к предупреждению о сайте. перейти к содержанию

Специальности:

Медицина матери и плода, медицина матери и плода, акушерство и гинекология

Дополнительные специальности

Обзор

Др.Берковиц получил международное признание за свой опыт в области диагностики и терапии плода. В 2012 году он был удостоен Международной премии короля Фейсала в области медицины за свою работу в области минимально инвазивного ведения плода; награду, которую он разделяет с доктором Джеймсом Басселем. Доктор Берковиц присоединился к факультету Колумбийского университета после 18 лет работы заведующим кафедрой акушерства и гинекологии в Медицинской школе горы Синай и директором отделения медицины матери и плода (MFM). Пионер в использовании акушерского ультразвука, контроле и лечении заболеваний крови плода и обструкции мочевыводящих путей плода, д-р.Берковиц разработал несколько диагностических и терапевтических процедур для лечения внутриутробных заболеваний плода. Он привносит в группу MFM Колумбии особый интерес к ведению многоплодных беременностей высокого порядка, в том числе с одним или несколькими аномальными плодами. Назначенный директором по обучению резидентов в 2005 году и в настоящее время занимающий должность директора по обеспечению качества, д-р Берковиц обучил целое поколение специалистов по МФМ. Доктор Берковиц опубликовал более 200 статей в рецензируемых журналах, а также является автором или редактором более 35 книг и глав в книгах.

Области специализации / Условия лечения

  • Акушерство высокого риска
  • Беременность высокого риска
  • Многоплодная беременность (двойня/тройня)
  • Предотвращение преждевременных родов

Академические назначения

  • Профессор акушерства и гинекологии CUMC

Принадлежности больницы

  • NewYork-Presbyterian / Columbia University Irving Medical Center

Назначить встречу

Новые и существующие пациенты:

Подключить портал пациента

Для существующих пациентов: войдите в систему, чтобы записаться на прием, просмотреть документацию или связаться с вашим лечащим врачом.

Подключить Войти

Страховка принята

Aetna

  • Администраторы подписи Aetna
  • ЕПО
  • Больничная касса
  • Управляемое медицинское обслуживание Medicare
  • План для сотрудников NYP
  • Подпись Нью-Йорка
  • POS
  • РРО
  • Здоровье учащихся

План Affinity Health

  • План Essential
  • Управляемое медицинское обслуживание Medicaid

AgeWell

  • Управляемое медицинское обслуживание Medicare
  • Особые потребности

Цигна

  • EPO
  • Грейт-Уэст (Национальный)
  • Больничная касса
  • POS
  • РРО

Эмблема/GHI

  • Управляемое медицинское обслуживание Medicare
  • РРО

Эмблема/БМП

  • ConnectiCare
  • ЕПО
  • Основной план
  • Больничная касса
  • Управляемое медицинское обслуживание Medicaid
  • Управляемое медицинское обслуживание Medicare
  • POS
  • РРО
  • Select Care (обмен)
  • Вытра

Синий крест/синий щит

  • EPO
  • Больничная касса
  • Управляемое медицинское обслуживание Medicare
  • РРО

Empire Blue Cross Blue Shield HealthPlus

  • Child/Family Health Plus
  • Основной план
  • Управляемое медицинское обслуживание Medicaid

Fidelis Care

  • Child/Family Health Plus
  • Основной план
  • Управляемое медицинское обслуживание Medicaid
  • Управляемое медицинское обслуживание Medicare

Healthfirst

  • Child/Family Health Plus
  • Лист (обмен)
  • Управляемое медицинское обслуживание Medicaid
  • Управляемое медицинское обслуживание Medicare

Medicare

  • Железная дорога
  • Традиционная программа Medicare

UnitedHealthcare

  • Компас (биржа)
  • План Империи
  • Больничная касса
  • Управляемое медицинское обслуживание Medicare
  • POS
  • РРО

VNSNY CHOICE

  • Medicare Managed Care
  • Выберите Здоровье
  • Особые потребности

WellCare

  • Управляемое медицинское обслуживание Medicaid
  • Управляемое медицинское обслуживание Medicare

*Пожалуйста, свяжитесь с офисом поставщика напрямую, чтобы убедиться, что ваша конкретная страховка принята.

Полномочия и опыт

Образование и обучение

  • Стажировка: Медицинский центр округа Кингс
  • Резидентура: Больница Нью-Йорка — Медицинский центр Корнелла
  • Резидентура: 1971 Нью-Йоркский пресвитерианский/Колумбийский университет Медицинский C

Сертификаты Совета

  • Медицина матери и плода
  • Акушерство и гинекология

Исследования

Для получения полного списка публикаций посетите PubMed.правительство

Вернуться к началу

Д-р Джастин Л. Берковиц — Easy 1 Click Appointment

О докторе Джастине Л. Берковице

Специальность / подскаживание : экстренная медицина / общая медицина по чрезвычайным ситуациям
Подсказка: Генеральная медицина по чрезвычайным ситуациям, критической медицинской медицинской помощи
Дочерние больницы: Memorial Sloan Kettering Cancer Centre
лет: 3 — 5
гендер Мужской

Профессиональное заявление

Доктор Джастин Л. Берковиц — специалист по неотложной медицинской помощи из Нью-Йорка, работающий в Мемориальном онкологическом центре им. Слоана Кеттеринга.Он окончил Школу остеопатической медицины при Университете Роуэна и практикует от трех до пяти лет.

Образование и опыт доктора Джастина Л. Берковица

Медицинская школа и ординатура
  • NYU Школа медицины
  • Стипендия, аварийная медицина
  • Memorial Medicle
  • Memorial Sloan-Kettering Cancer Centre
  • , критическая медицина по уходу за критическими уходами
  • SUNY SEATION SCATIONATIONATE Center в Brooklyn
  • Readency School Osteopathic Medicine
  • Медицинская школа
  • Другое обучение, медицинские науки
  • Другое обучение, биологические науки: неврология
Сертификаты и лицензии
  • Американский совет неотложной медицинской помощи
  • Сертифицирован в области неотложной медицины
  • Американский совет неотложной медицины
  • Сертифицирован в области внутренней медицины и интенсивной терапии
  • MT Государственная медицинская лицензия
  • Действует до 2018 г. до 2021 г.

Награды, награды и признание

  • Counding Member-Alpha Epsilon Lambda — Alpha Chi Глава, 2013
  • Участник на основании 2012
  • Серебряная награда, 2011
  • Silver Award, 2012
  • Национальный Serval Merit Scholar, 2001
  • Rush Rees Scholarry, 2001

Процедура назначения доктора Джастина Л. Берковица

Номер записи (для серийного номера): ЗАКАЗАТЬ ПО ТЕЛЕФОНУ (646) 501-8482 или 1-520-263-8939 (Нью-Йорк) и онлайн-запись здесь.

Название и адрес палаты: Мемориальный онкологический центр Слоана Кеттеринга, 6 этаж, 6I, 545 First Ave, New York, NY, 10016

Вы также можете прочитать: Наши советы по здоровью

Список других врачей из США:  Нажмите здесь

Свяжитесь с нами: Ссылка на Facebook

Связанные

Джозеф Л.Saka, CPA/PFS — Berkowitz Pollack Brant Advisors + CPA

Джозеф Л. Сака, CPA/PFS

Главный исполнительный директор


На протяжении более 20 лет Джозеф Сака предоставляет услуги по планированию доходов и имущества, налоговому консультированию и соблюдению нормативных требований, деловому консультированию и финансовому планированию для предпринимателей, состоятельных семей и семейных компаний, а также руководителей предприятий в США и за рубежом.

Он имеет большой опыт решения вопросов международного налогообложения, включая доиммиграционное налоговое планирование, иностранные инвестиции в США.S., а также иностранные фонды и фонды защиты активов.

Его обширный опыт и знания в области финансового планирования являются ценным активом для владельцев бизнеса, управляющих семейными трастами и руководителей трансграничных компаний.

Сака был удостоен звания Power Leader в области бухгалтерского учета и финансов и победителя конкурса 40 Under 40 по версии South Florida Business Journal.

  • Области Фокус
  • Образование
  • Отрасли Обслуживаемые
  • Языки
  • Сообщество
  • Филиалы

Области внимания

  • Бизнес-консалтинг
  • Корпоративная реструктуризация
  • Внутреннее и международное налоговое планирование и соблюдение нормативных требований
  • Финансовое и имущественное планирование
  • Иностранные фонды и фонды защиты активов
  • Иностранные инвестиции в США
  • Предварительные проверки IRS 900
  • -иммиграционное планирование
  • Представительство перед государственными органами
  • Планирование государственных и местных налогов, включая налог с продаж и налог на пользование
  • Планирование наследственности
  • Представительство перед государственными органами
  • Планирование наследования

Образование

  • Международный университет Флориды – Магистр наук в области налогообложения
  • Международный университет Флориды – Бакалавр наук

Обслуживаемые отрасли

  • Семейные предприятия и частные предприниматели
  • Строительство и развитие
  • Семейные и частные фонды
  • Состоятельные лица и семьи
  • Международные компании и предприниматели
  • Медицинское оборудование и здравоохранение
  • Недвижимость
6 6
  • Участие сообщества

    • Начальная школа ешивы – бывший президент
    • Шул Бэл-Харбор – бывший вице-президент
    • Сефардская община Шааре Эзра – бывший член правления
    • Колель сообщества Майами-Бич – член правления

    публикаций Роберта Дж.Берковиц, Д.Д.С.

    Публикации

    Показаны все 59 журнальных статей и 15 доступных книг

    Журнальные статьи

    2011
    Berkowitz RJ;* Amante A; Копицка-Кедзеравски Д; Фэн С; Billings RJ (*Определяет сообщающего автора для всех библиографических записей журнала). «Рецидив кариеса после клинического лечения тяжелого кариеса в раннем детстве». Детская стоматология. 2011 г.; 33(7): 510—514.

    2009
    Берковиц Р.Дж.*; Ку Х; Макдермотт М., Уилехан М.Т.; Карп Дж.; Billings RJ (* обозначает автора сообщения для всех библиографических записей журнала).«Дополнительное химиотерапевтическое подавление мутантных стрептококков в условиях тяжелого кариеса в раннем детстве». J Pub Health Dent (в печати). 2009 г.; .

    2008
    Карп Дж*; Берковиц Р.Дж. «Актуальные темы: вырванный зуб у детей препубертатного возраста (онлайн-курс)». ПедиаСсылка. Американская академия педиатрии. 2008 г.; .

    2008
    Карп Дж.; Берковиц Р.Дж.*. «Клинические исходы тяжелого кариеса в раннем детстве». Clin Rev Pediatr. 2008 г.; 4(3): 169-173 (онлайн-журнал).

    2007
    Вакка Смит А.М., Скотт-Энн К.М., Уилехан М.Т., Берковиц Р.Дж., Фенг С., Боуэн В.Х. «Слюнная глюкозилтрансфераза B как возможный маркер активности кариеса». Исследование кариеса.. 2007 41(6):445-50. Epub 2007 Sep 07.

    2006
    Zahn, L., Featherstone, JDB*; Ганский, С.А.; Гувер, CI; Фуджино, Т .; Берковиц, Р.Дж.; Ден Бестен, П.К. «Антибактериальное лечение необходимо при тяжелом кариесе в раннем детстве». Журнал стоматологии общественного здравоохранения. 2006 г.; 66(3): 174-179.Ссылка

    2006
    Берковиц Р.Дж.*. «Приобретение и передача мутантных стрептококков». Детская стоматология. 2006 г.; 28(2): 107-109. Ссылка

    9/2004
    Chase I, Berkowitz RJ, Mundorff-Shrestha SA, Proskin HM, Weinstein P, Billings R. «Клинические результаты кариеса в раннем детстве (ECC): влияние уровня стрептококков в слюне». Европейский журнал детской стоматологии: официальный журнал Европейской академии детской стоматологии.2004 сен; 5(3):143-6.

    6/2004
    Чейз И., Берковиц Р.Дж., Проскин Х.М., Вайнштейн П., Биллингс Р. «Клинические результаты раннего детского кариеса (ECC): влияние локуса контроля здоровья». Европейский журнал детской стоматологии: официальный журнал Европейской академии детской стоматологии. 2004 июнь; 5(2):76-80.

    2004
    Биллингс Р.Дж.*; Берковиц, Р.Дж.; Уотсон, Г;. «Зубы — статья в разделе «Уязвимость и чувствительность развивающегося эмбриона, младенцев, детей и подростков к воздействию химических веществ, лекарств и физических факторов окружающей среды по сравнению со взрослыми; важность стадии развития и масштабы воздействия».Pediatrics (специальное приложение). 2004; 113: 1120-1127.

    2004
    Graves CE, Berkowitz RJ, Proskin HM, Chase I, Weinstein P, Billings R. «Клинические исходы раннего детского кариеса: влияние агрессивного стоматологическая хирургия. Журнал стоматологии для детей (Чикаго, Иллинойс). 2004 71(2):114-7.

    5/2003
    Berkowitz RJ. «Причины, лечение и профилактика раннего детского кариеса: микробиологический перспективы.» Журнал (Canadian Dental Association).2003 май; 69(5):304-7.

    2003
    Берковиц Р.Дж. «Приобретение и передача мутантных стрептококков». Журнал Калифорнийской стоматологической ассоциации. 2003 г.; 31: 135-138. Ссылка

    2003
    ДенБестен, П*; Берковиц, Р.Дж. «Ранний детский кариес: обзор со ссылкой на наш опыт в Калифорнии». Журнал Калифорнийской стоматологической ассоциации. 2003 г.; 31: 139-143. Ссылка

    2003
    Featherstone, JD;* Adair, S.M.; Андерсон, М.ЧАС.; Берковиц, Р.Дж. «Управление кариесом путем оценки риска: консенсусное заявление». Журнал Калифорнийской стоматологической ассоциации. 2003 г.; 31: 257-269. Ссылка

    2002
    Лопес Л., Берковиц Р., Шпикерман С., Вайнштейн П. «Местная противомикробная терапия в профилактике кариеса в раннем детстве: отчет о последующем наблюдении». Детская стоматология. 2002. 24(3):204-6.

    2002
    Ли Дж. Х., Берковиц Р. Дж., Чой Б. Дж. «Оральное членовредительство при синдроме Леша-Нихана». Журнал детской стоматологии ASDC.2002 69(1):66-9, 12.

    2001
    Хаук М.Дж., Мосс М.Е., Вайнберг Г.А., Берковиц Р.Дж. «Задержка прорезывания зубов: связь с тяжестью ВИЧ-инфекции». Детская стоматология. 2001. 23(3):260-2.

    2000
    Lopez L, Berkowitz RJ, Moss ME, Weinstein P. «Распространенность стрептококков Mutans у пуэрториканских детей с кариесогенным поведением при кормлении». Детская стоматология. 2000. 22(4):299-301.

    1999
    Лопес Л., Берковиц Р., Злотник Х., Мосс М., Вайнштейн П.«Местная антимикробная терапия в профилактике раннего детского кариеса». Детская стоматология. 1999 21(1):9-11.

    1998
    Литман Р.С.*; Коттра, Дж. А.; Верга, К.А.; Берковиц, Р.Дж.; Уорд, Д.С. «Седация хлоралгидратом; аддитивное седативное и угнетающее дыхание действие закиси азота». Анестезия прог. 1998 год; 86: 724-728. Ссылка

    1998
    Литман Р.С., Коттра Дж.А., Берковиц Р.Дж., Уорд Д.С. «Обструкция верхних дыхательных путей во время седации мидазоламом/закисью азота у детей с увеличенными миндалинами.Детская стоматология. 1998 20(5):318-20.

    12/1997
    Литман Р.С., Коттра Дж.А., Берковиц Р.Дж., Уорд Д.С. пероральная премедикация мидазоламом». Журнал челюстно-лицевой хирургии: официальный журнал Американской ассоциации челюстно-лицевых хирургов. Декабрь 1997 г.; 55 (12): 1372-7; обсуждение 1378-9.

    1997
    Берковиц, RJ*. «Резюме: учебная программа/аккредитация.Pediatric Dentistry. 1997; 19: 228. Ссылка

    1997
    Berkowitz RJ, Moss M, Billings RJ, Weinstein P. «Клинические результаты лечения кариеса при уходе за больными с использованием общей анестезии». Журнал ASDC по стоматологии для детей. 1997 64 (3):210-1, 228.

    1997
    Хаук М., Берковиц Р. Дж., Мосс М., Мейеровиц С., Кассман Б., Вайнберг Г. «Госпитализации, связанные с поражениями полости рта у перинатально ВИЧ-инфицированных детей». Детская стоматология. .. 1997 19(8):484-5.

    1996
    Литман Р.С.*; Берковиц, Р.Дж.; Уорд, Д.С. «Уровни сознания и параметры вентиляции у детей раннего возраста во время седации пероральным мидазоламом и закисью азота». Архивы детской подростковой медицины. 1996 год; 150: 671-675. Ссылка

    1996
    Вайнштейн П. «Рекомендации по исследованиям: призывы к активизации исследований, чтобы повлиять на эпидемию стоматологических заболеваний у младенцев». Журнал стоматологии общественного здравоохранения. 1996 56(1):55-60.

    1996
    Дель Торо А., Берковиц Р., Мейеровиц С., Френкель Л.М.«Устные данные у бессимптомных (P-1) и симптоматических (P-2) ВИЧ-инфицированных детей». Детская стоматология. 1996 18(2):114-6.

    1996
    Берковиц Р., Френкель Л.М. «Рак у ВИЧ-инфицированного ребенка». Детская стоматология. 1996 18(2):127-8.

    1995
    ДельТоро, А.; Берковиц, Р.Дж.*. «Заболевания пародонта, связанные с ВИЧ-инфекцией». Журнал Юго-восточного общества детской стоматологии. 1995 год; 1(4): 7.

    1994
    Берковиц Р., Обейд Г., Макилвин Л., Гетсон П., Мола К., Кампос Дж.«Сравнение двух методов отбора проб для количественного определения уровня оральных дрожжей». Детская стоматология. 1994. 16(1):62-3.

    1991
    Берковиц Р.Дж.*; Ракусан, Т .; Макилвин, Л;. «Кариес зубов и детская ВИЧ-инфекция». Детский СПИД и ВИЧ-инфекция. 1991 год; 2: 133. Ссылка

    1991
    Перес Р.; Берковиц, Р.Дж.*; Макилвин, Л.; Форестер Д. «Зубная травма у детей: обзор». Эндодонтическая стоматологическая травматология. 1991 год; 7: 212-213. Ссылка

    1990
    Берковиц, Р.Дж.*; Ракусан, Т .; Макилвин, Л; Альстрем, П. «Оральные проявления детской ВИЧ-инфекции». Детский СПИД и ВИЧ-инфекция. 1990 г.; 1: 49-52. Ссылка

    1990
    Кетчем Л., Берковиц Р.Дж., Макилвин Л., Форрестер Д., Ракусан Т. «Устные данные у ВИЧ-серопозитивных детей». Детская стоматология.. 1990 12(3):143-6.

    9/1989
    Berkowitz RJ, Neuman P, Spalding P, Novak L, Strandjord S, Coccia PF. «Дефицит развития орофациального дефицита, связанный с мультимодальной терапией рака: отчет о клиническом случае.« Детская стоматология .. 1989 г., сентябрь 11 (3): 227-31.

    11/1988
    Берковиц Р. Дж., Феретти Г. А., Берг Дж. Х. «Стоматологическая помощь детям с раком». Педиатрические анналы .. 1988 ноябрь; 17(11):715-25.

    6/1987
    Berkowitz RJ, Strandjord S, Jones P, Hughes C, Barsetti J, Gordon EM, Cheung NK, Warkentin P, Coccia PF «Стоматологические осложнения костного мозга» трансплантация в детской популяции». Детская стоматология. 1987 Jun; 9(2):105-10.

    6/1986
    Johnsen DC, Gerstenmaier JH, DiSantis TA, Berkowitz RJ.«Восприимчивость кормящих детей, страдающих кариесом, к будущему разрушению апроксимальных моляров». Детская стоматология. 1986 июнь; 8(3):168-70.

    1986
    Даунинг, К.; и Берковиц, Р.Дж.*. «Химическая зависимость или синдром Мюнхгаузена». Журнал Американской стоматологической ассоциации. 1986 год; 112(6): 806-808.

    1985
    Берковиц Р.Дж.*; Рудник, М.; Гордон, Э. М.; Странджорд, С .; Чунг, Северная Каролина; Уокертин, П.; Coccia, P.F. «Профилактика орофарингеального кандидоза у детей B.М.Т. пациентов». Американский журнал детской гематологии и онкологии. 1985; 7: 82-85. Ссылка

    1985
    Берковиц, Р. Дж. *. «Streptococcus mutans и «детский кариес»…» Сборник непрерывного образования в общей стоматологии. 1985; 6: 463-467. Ссылка

    1985
    Берковиц, Р. Дж.*; Джонс П. «Материнская передача Streptococcus mutans» Archives of Oral Biology. 1985; 30: 647-650. Берковиц Р.Дж., Тернер Дж., Хьюз С.«Микробные характеристики кариеса зубов человека, связанного с длительным кормлением из бутылочки». Архив биологии полости рта.. 1984 29(11):949-51.

    1983
    Берковиц Р.Дж.*; Крок, Дж.; Стрикленд, Р.; Гордон, Э. М.; Странджорд, С .; Кочча, П.Ф. «Устные осложнения, связанные с BMT в педиатрической популяции». Американский журнал детской гематологии/онтологии. 1983 год; 5: 53-57. Ссылка

    1983
    Гордон Э.М.*; Берковиц, Р.Дж.; Странджорд, С.; Гордон, Э.К.; Голдберг, Дж. Д.; Кочча, П.Ф. «Лимфома Беркитта у пациента с классической гемофилией, получающего концентраты фактора VIII». Педиатрия. 1983 год; 103: 75-77. Ссылка

    11/1982
    Stern RC, Berkowitz RJ, Shurin SB, Sorensen RU, Haaga JR. «Множественные микроаэрофильные стрептококковые абсцессы легких после ортодонтического лечения». Педиатрия.. 1982 ноябрь; 70(5):722-4.

    12/1981
    Фридман А., Секстон Т., Райх Д., Берковиц Р.Дж. «Нейропатологическое жевание у коматозных детей: клинический случай.« Детская стоматология .. 1981 Dec; 3 (4): 334-6.

    10/1981
    Анолик Р., Берковиц Р. Дж., Кампос Дж. М., Фридман А. Д. «Актинобациллезный эндокардит, связанный с заболеванием пародонта». Клиническая педиатрия .. 1981, октябрь, 20 (10): 653-5.

    1981
    Берковиц Р. Дж., Тернер Дж., Грин П. «Уровни Streptococcus mutans в материнской слюне и первичная оральная инфекция младенцев». Архив биологии полости рта.. 1981 26 (2):147-9.

    3/1980
    Берковиц Р., Людвиг С., Джонсон Р.«Стоматологическая травма у детей и подростков». Клиническая педиатрия. 1980 март; 19(3):166-71.

    1980
    Джонсон Р.*; Яари, А .; Берковиц, Р.Дж.; Карриер, Г.Ф. «Методы лечения пульпы молочных и несформированных постоянных зубов». Компендиум непрерывного образования в общей стоматологии. 1980 г.; 1: 27-35. Ссылка

    1980
    Берковиц Р. Дж., Тернер Дж., Грин П. «Первичная оральная инфекция младенцев Streptococcus mutans». Архив биологии полости рта.. 1980 25(4):221-4.

    5/1977
    Шелтон П.Г., Берковиц Р.Дж., Форрестер Д.Дж. «Кариес бутылочки для кормления». Педиатрия. 1977 Май; 59(5):777-8.

    1976
    Берковиц Р.Дж. «Streptococcus mutans — возникновение и передача у младенцев». Журнал детской стоматологии ASDC. 1976 43(3):192-5.

    11/1975
    Berkowitz RJ, Jordan HV. «Сходство бактериоцинов Streptococcus mutans у матери и ребенка». Архив биологии полости рта. Ноябрь 1975 г .; 20(11):725-30.

    3/1975
    Берковиц Р.Дж., Джордан Х.В., Уайт Г. «Раннее появление Streptococcus mutans во рту младенцев». Архив биологии полости рта. Март 1975 г .; 20(3):171-4.

    1974
    Needleman HL, Berkowitz RJ. «Электротравма тканей полости рта у детей». Журнал детской стоматологии ASDC. 1974 41(1):19-22.

    Книги и главы

    2009
    Название главы: Профилактика кариеса зубов
    Название книги: Учебник по педиатрии
    Список авторов: Berkowtz RJ; Ден Бестен ПК; Karp JM
    Под редакцией: McInerny TK; Адам Х.М.; Кэмпбелл Д; Kamat DM: Kelleher KJ
    Опубликовано: Американская академия педиатрии 2009

    2006
    Название главы: Infectious Diseases
    Название книги: The Handbook
    Список авторов: Karp, J and Berkowitz, R.J.
    Опубликовано: Американская академия детской стоматологии 2006

    2001
    Название главы: Профилактика кариеса зубов
    Название книги: Первичная педиатрическая помощь
    Список авторов: Berkowitz, R.J. и ДенБестен, П.К.
    Под редакцией: R. Hoekelman
    Опубликовано: Mosby2001

    2001
    Название главы: Стоматологические процедуры
    Название книги: Процедуры для педиатров первичного звена
    Список авторов: Berkowitz, R.J. и Шапиро, Р.
    Под редакцией: Дж.Goepp and G. Hostetler
    Опубликовано: Mosby2001

    2000
    Название главы: Dental Caries
    Название книги: Twenty Common Problems in Preventive Health Care
    Список авторов: Berkowitz, RJ, Zero, D. and Edelstein, B.
    Отредактировано: JD. Campos-Outcalt
    Опубликовано: McGraw-Hill2000

    1996
    Название главы: Профилактика кариеса зубов
    Название книги: Первичная педиатрическая помощь
    Список авторов: Berkowitz, RJ and DenBesten, PK: Contributor
    Опубликовано: Mosby19man

    1996
    Название книги: Справочник
    Список авторов: Berkowitz, R.J.: Contributor
    Опубликовано: Американская академия детской стоматологии, 1996

    1996
    Название главы: Профилактика кариеса зубов
    Название книги: Первичная педиатрическая помощь
    Список авторов: Berkowitz R.J. и ДенБестен, П.К.; Участник
    Под редакцией: R. Hoekelman
    Издатель: Mosby1996

    1993
    Название главы: Педиатрические одонтогенные инфекции
    Название книги: Успехи в педиатрических инфекционных заболеваниях
    Список авторов: Berkowitz, R.J., McIlveen, L., and Obeid, G., Contributor
    Под редакцией: S. Aronoff
    Опубликовано: Mosby1993

    1990
    Название главы: Оральные осложнения трансплантации костного мозга
    Название книги: Трансплантация костного мозга в Children
    Список авторов: Berkowitz, RJ, Berg, J. and Ferretti G., Contributor
    Под редакцией: FL Johnson, C. Pochedly
    Опубликовано: Raven1990

    1987
    Название главы: Болезни полости рта
    Название книги: Nelson’s Textbook of Pediatrics
    Список авторов: Berkowitz, R.J. и Johnsen, D.C., Contributor
    Под редакцией: R.E. Берман и В.К. Vaughn III
    Опубликовано: Saunders1987

    1980
    Название главы: Анестезия для стоматологии у детей
    Название книги: Анестезия для младенцев и детей
    Список авторов: Berkowitz, R.J. и Смит, Р.М.
    Под редакцией: Роберта М. Смита
    Опубликовано: C.V. Mosby Co.1980

    1979
    Название главы: Бактерии, сахар и кариес
    Название книги: Изменение взглядов на исследование кариеса
    Список авторов: Berkowitz, R.J.
    Опубликовано: Medcom, Inc., 1979

    1978
    Название главы: Кариес зубов, болезни полости рта и зубов
    Название книги: Принципы педиатрии: Здравоохранение молодежи
    Список авторов: Berkowitz, R.J.
    Под редакцией: R. Hoekelman, et al.
    Опубликовано: McGraw Hill Book Co.1978 в Нью-Йорке

    1977
    Название главы: Сахар, зубной налет и кариес
    Название книги: Питание Сахар и кариес
    Список авторов: Berkowitz, R.J.
    Опубликовано: Medcom, Inc.1977

    Врач, эксперт по инновациям в здравоохранении и Speake

    ПОЗНАКОМЬТЕСЬ С DR. ЛАЙЛ БЕРКОВИТЦ

    Лайл Берковиц, доктор медицинских наук, FACP, FHIMSS, врач первичной медико-санитарной помощи, новатор в области здравоохранения, футурист, эксперт в области цифрового здравоохранения и серийный предприниматель со страстью к созданию реальных решений, которые улучшают качество и эффективность системы здравоохранения для как пациентов, так и врачей.

     

    Д-р Берковиц — главный исполнительный директор Back9 Healthcare Consulting, где он помогает системам здравоохранения, компаниям и инвесторам переосмысливать проблемы и решения.Особое внимание уделяется инновационным стратегиям и тактикам, технологиям цифрового здравоохранения, автоматизации рабочих процессов, телездравоохранению, оптимизации электронных медицинских карт, точной медицине, дизайну продуктов, лидерству врачей, управлению изменениями и революционному мышлению (чтобы вы могли сделать это для себя раньше, чем кто-либо другой). делает это с тобой!).

    Академический медицинский центр Опыт

    Доктор Берковиц провел много лет в качестве исполнительного врача, помогая руководить усилиями в области информатики и инноваций в Northwestern Memorial HealthCare, системе здравоохранения с несколькими больницами, в основе которой находится 10 лучших академических медицинских центров.Он развернул и оптимизировал EMR Epic и Cerner, а также руководил проектами, затрагивающими все, от здоровья населения и анализа данных до исполнительного здравоохранения и точной медицины. Он долгое время работал врачом первичной медико-санитарной помощи в офисе Northwestern в Бактауне и остается основателем и исполнительным директором некоммерческой инновационной программы Szollosi Healthcare Innovation Program (SHIP) в Northwestern, одной из первых национальных программ инноваций в области здравоохранения.

     

    Деловой опыт

    Др.Берковиц стал соучредителем нескольких медицинских стартапов и был основателем и председателем компании healthfinch, занимающейся разработкой программного обеспечения для оптимизации рабочих процессов, которая в 2020 году успешно вышла на Health Catalyst. Кроме того, он входит в совет директоров OneView Healthcare, компании, занимающейся технологиями взаимодействия с пациентами. . Доктор Берковиц также провел несколько лет в качестве главного врача и исполнительного вице-президента по продуктовой стратегии MDLIVE, одной из крупнейших в стране медицинских групп телездравоохранения, где он помог увеличить объем консультаций на 500 %, повысить удовлетворенность пациентов на 60 %, утроить удовлетворенность поставщиков, создала одну из лучших в стране программ качества телемедицины, разработала национальное предложение виртуальной первичной медико-санитарной помощи и привлекла 50 млн долларов оборотного капитала.

     

    Идейное лидерство

    Доктор Берковиц был редактором и автором первой книги, посвященной взаимосвязи информационных технологий и инноваций в здравоохранении, а также признанным на национальном уровне писателем и докладчиком по инновациям в здравоохранении и информатике. В знак признания своей работы д-р Берковиц за свою карьеру получил несколько наград:

    .
    • «Двадцать человек, которые делают здравоохранение лучше» HealthLeader

    • Healthspottr «100 лучших новаторов в области здравоохранения будущего»

    • «25 лучших клинических информатиков» журнала Modern Healthcare

    • Один из «десяти ведущих идейных лидеров в области инноваций в области здравоохранения», за которым следует следить в Твиттере

    • Его блог Change Doctor был признан одним из «50 лучших ИТ-блогов в сфере здравоохранения»

    • Победитель конкурса iSpot Центра инноваций клиники Мэйо за «Идеи, которые изменят здравоохранение»

    Дополнительный опыт на доске

    Профессиональные полномочия

    Др.Берковиц — адъюнкт-профессор клинической медицины Медицинской школы Файнберга Северо-Западного университета. Он получил степень доктора медицины в Медицинском колледже Университета Иллинойса и имеет степень биомедицинской инженерии в Университете Пенсильвании. Он получил звание стипендиата как в Обществе систем управления медицинской информацией (HIMSS), так и в Американском колледже врачей (ACP).

     

    Ради развлечения
    Чтобы поддерживать интерес, доктор Берковиц много лет работал врачом-консультантом в различных кино-, теле- и театральных постановках в Чикаго, включая «Пожарные Чикаго», «Полиция Чикаго», «Медики Чикаго», «Темный рыцарь», «Бэтмен против .«Супермен», «Трансформеры 3 и 4», «Свадьба моего лучшего друга», «Продюсеры», «Квартет на миллион долларов», «Маршаллы США», «11 и 12 друзей Оушена», «Скорая помощь» и многие другие.

    Дэвид Берковиц | Химический факультет

    Текущие исследования
    Рисунок 1. Стереоуправляемый и кольцевой модульный синтез биоактивных натуральных продуктов лигнана

    Наша группа использует возможности стереоуправляемого органического синтеза для решения вопросов биологической химии, особенно связанных с взаимодействием белок-лиганд.Например, на рис. 1 показан первый каталитический асимметричный синтез (-)-подофиллотоксина, который служит нам инструментом для изучения того, как структура Е-кольца влияет на связывание лекарства с тубулином. Тотальный синтез дал соединения, более эффективные, чем сам природный продукт, как в анализе тубулина, так и против линий раковых клеток человека.

    Рисунок 2a Рисунок 2b

    Мы также занимаемся синтезом и оценкой ненатуральных аналогов аминокислот (например, рис. 2), предназначенных для инактивации целевых ферментов.Сотрудники этого проекта изучают навыки очистки белков (рис. 3), а также кинетику ферментов, чтобы охарактеризовать природу инактивации. В дополнение к этому мы создаем имитаторы природных сложных эфиров фосфорной кислоты, которые инертны к вездесущим ферментам пищеварительной фосфатазы. Мы используем эти имитаторы фосфатов в качестве биоорганических инструментов для создания неестественных лигандов для важных естественных карманов связывания фосфатов в ферментах (например, глюкозо-6-фосфатдегидрогеназа) или рецепторах (например, M6P-IGF2R). Наш миметик фосфосерина послужил важным биоорганическим инструментом для ученых-биомедиков в Национальном институте здоровья и Университете Джона Хопкинса, соответственно, для изучения передачи сигнала при подавлении опухоли человека (путь p53) и в производстве гормона, контролирующего время, мелатонина.

    Рис. 3. Очистка лизиндекарбоксилазы и инактивация разработанным ингибитором на основе механизма

    . В новой захватывающей разработке мы изменили ситуацию и использовали ферменты, чтобы помочь химикам-органикам изобретать новые реакции с помощью комбинаторного катализа. Массивы потенциальных катализаторов проверяются с помощью «отчетных» ферментов, чтобы предоставить химику оперативную информацию о скорости катализатора и энантиоселективности. Мы называем этот подход ISES (In Situ Enzymatic Screening).

    Для получения дополнительной информации посетите домашнюю страницу Berkowitz Research Group.

    Избранные публикации

    (1) Robert A. Swyka & David B. Berkowitz «Подход In Situ  Enzymatic Screening (ISES) к обнаружению реакций и идентификации катализаторов» Current Protocols in Chemical Biology , 2017 , 3 (4) 90 , 285-305; DOI: 10.1002/cpch.30

    (2) Гийом Малик, Роб Свайка, Вирендра Тивари, Сян Фей, Грег Эпплгейт и Дэвид Б.Berkowitz «Превращение тиоцианопалладирования/карбоциклизации, выявленное с помощью ферментативного скрининга: стереоконтролируемое образование тандема C-SCN и связи C-C» Chem. науч. , 2017 , Предварительная статья; DOI: 10.1039/C7SC04083K

    (3) Кристофер Д. МакКьюн, Мэтью Л. Бейо, Джилл М. Стердивант, Роберто де ла Салуд-Беа, Брендан М. Дарнелл и Дэвид Б. Берковиц «Синтез и развертывание неуловимого эквивалента фторвинилового катиона: доступ к четвертичным α -(1′-фтор)виниламинокислоты как потенциальные инактиваторы ферментов PLP» JACS , 2017 , 139 , 14077-14089; DOI: 10.1021/jacs.7b04690

    (4) Сян Фэй; Меган Э. Заворка, Гийом Малик, Кристофер М. Коннелли, Ричард Г. Макдональд*, Дэвид Б. Берковиц*, «Общий подход диверсификации линкеров к сборке двухвалентных лигандов: создание массива лигандов для катионно-независимого маннозо-6-фосфатного рецептора» (CI-MPR)». Органические письма , 2017 , 19 , 4267-4270; DOI:  10.1021/acs.orglett.7b01914

    (5) Дэвид Л. Нельсон; Грегори А. Эпплгейт, Мэтью Л.Бейо, Даниэль Л. Грэм, Дэвид Б. Берковиц*, «Исследования взаимосвязи структуры и активности сериновых рацемаз человека обеспечивают механистическое понимание и указывают на основание Position-84 как на горячую точку для функции бета-элиминации». J. Biol. хим.   2017 , 292 , 13986-14002; DOI: 10.1074/jbc.M117.777904

    (6) Кристофер Д. МакКьюн; Су Цзин Чан; Мэтью; Бейо; Вэйцзюнь Шен; У Джин Чанг; Лаура Щесняк; Чоу Чай; Шу Цин Ко, Питер Т.-Х. Вонг; * Дэвид Берковиц * «Заархивированный синтез» путем перекрестного метатезиса обеспечивает ингибитор CBS (цистатионин-β-синтазы), который ослабляет клеточные уровни H 2 S и уменьшает инфаркт нейронов в модели ишемического инсульта у крыс», ACS Central Science 2016 , КАК МОЖНО СКОРЕЕ ; DOI: 10.1021/acscentsci.6b00019; опубликовано в Science Daily:  https://www.sciencedaily.com/releases/2016/03/1603048.htm; опубликовано в Medical News Today: https://www.medicalnewstoday.com/releases/307731.php

    (7) Kannan R. Karukurichi, Xiang Fei, Robert A. Swyka, Sylvain Broussy, Sangeeta Dey, Weijun Shen, Sandip K. Roy, David B. Berkowitz*  «Mini-ISES Identify многообещающие салены на основе (карба)фруктопиранозы для Асимметричный катализ: настройка формы лиганда с помощью аномерного эффекта.”   Научные достижения   2015 1(6), e1500066; DOI:  10.1126/sciadv.1500066

    (8) Грегори А. Эпплгейт и Дэвид Б. Берковиц* «Использование динамического редуктивного кинетического разрешения (DYRKR) в стереоуправляемом синтезе» Advanced Synthesis & Catalysis 2015 , 357 , 1619-1632 выбрано как 4 a4 VIP (очень важная публикация) от редакции;   DOI:  10.1002/объяв.201500316

    (9) Кошик Паниграхи, Грегори А. Эпплгейт, Гийом Малик, Дэвид Б. Берковиц * «Объединение клостридиального фермента , демонстрирующего необычную пластичность активного центра, с удивительно легкой сигматропной перегруппировкой: быстрое стереоконтролируемое проникновение в плотно функционализированные фторированные фосфонаты для химической биологии». . Дж. Ам. хим. Soc , 2015 , 137, 3600-3609. DOI:  10.1021/jacs.5b00022; представлен в центре внимания JACS : DOI: 10.1021/jacs.5b02757

    (10) Кристофер Д. МакКьюн, Мэтью Л. Бейо, Джейкоб А. Фрист, Сандип Джинотра, Дэвид Б. Берковиц* «Полезный эквивалент метоксивинилового катиона: а- т -бутилдиметилсилил-а-метоксиацетальдегид» Tetrahedron Lett.    2015 , 56 , 3575-3579 (Специальный симпозиум в печати в честь Гарри Х. Вассермана) DOI : 10.1016/j.tetlet.20125.

    (11) Сян Фей, Томас Холмс, Джулианна Диддл, Лорен Хинтц, Дэн Делани, Алекс Сток, Даниэль Реннер, Молли МакДевитт, Дэвид Б.Берковиц, Джулиан К. Соукуп «Фосфатазно-инертные глюкозамин-6-фосфатные миметики служат активаторами glmS рибопереключателя» ACS Chemical Biology , 7 2014

    0, 9; 2875-2882;   DOI:  10.1021/cb500458f

    Полный список публикаций

    Как доехать до Howard L Berkowitz MD в Brooklyn на метро или автобусе?

    Общественный транспорт до Howard L Berkowitz MD в Бруклине

    Не знаете, как доехать до Howard L Berkowitz MD в Brooklyn, США? Moovit поможет вам найти лучший способ добраться до Howard L Berkowitz MD от ближайшей остановки общественного транспорта, используя пошаговые инструкции.

    Moovit предоставляет бесплатные карты и маршруты, которые помогут вам ориентироваться в городе. Открывайте расписания, поездки, часы работы и узнайте, сколько займет дорога до Howard L Berkowitz MD с учетом данных реального времени.

    Ищете остановку или станцию ​​около Howard L Berkowitz MD? Посмотрите на этот список остановок, ближайших к вашему месту назначения: 49 Ст/11 Авеню; Форт Гамильтон Пкви; 13 авеню/47 ул.

    Вы можете доехать до Howard L Berkowitz MD на метро или автобусе. Это линии и маршруты, рядом с которыми есть остановки: Автобус: B16, B70 Метро: D

    Хотите узнать, есть ли другой маршрут, который приведет вас туда в более раннее время? Moovit поможет вам найти альтернативные маршруты или время.Получите инструкции, как легко доехать до или от Howard L Berkowitz MD с помощью приложения или сайте Moovit.

    Мы упростили поездку до Howard L Berkowitz MD, поэтому более 930 миллионов пользователей, включая жителей Бруклина, доверяют Moovit как лучшему транспортному приложению. Вам не нужно загружать отдельное приложение для автобусов или поездов, Moovit — это ваше универсальное транспортное приложение, которое поможет вам найти лучшее доступное время автобуса или поезда.

    Для получения информации о ценах на метро и автобусы, стоимости и стоимости проезда до Howard L Berkowitz MD, пожалуйста, проверьте приложение Moovit.

    .
  • Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.