Конфуций работы: Китайский философ, основатель конфуцианства – Genvive

Китайский философ, основатель конфуцианства – Genvive

Профессиональная, социальная позиция: Конфуций – китайский мыслитель и социальный философ, духовный учитель, политический теоретик и отчасти политический деятель.
Основной вклад (чем известен): Учение Конфуция направлено на привнесение нравственных принципов в осуществление политической власти. На замену управления с помощью силы он предложил управление с помощью добродетели.
Вклады: Его философия утверждает личную и государственную мораль, корректность в социальных отношениях, справедливость и искренность. Путем культивирования в себе человечности (жэнь), человек приобретает значительность в личной и общественной жизни и, когда все поступают таким образом, достигается всеобщее счастье. Для этого требуется соблюдать правила приличия (ли), встроенные в общественную жизнь.
Ли является принципом, который определяет уважение людей друг к другу и к миру, а также регулирует человеческую природу. Путь (Дао) вписывается в структуры общественного порядка, проявляясь в виде утверждения достоинства сына, матери, правителя. Его теория этики, как видно на примере Ли, основывается на трех важных концептуальных аспектах жизни: обрядах, связанных с жертвоприношениями предкам и богам, социальных и политических институтах, а также этикете повседневного поведения.
Его нравственное образование делает упор на самосовершенствовании, подражании моральным эталонам и на принятии правильных решений, а не на простом знании правил. Наибольшее внимание он уделяет важности процесса учения. При этом Конфуций, рассматривал образование как процесс постоянного самосовершенствования и считал, что его главная задача состоит в формировании «Благородного мужа» (цзюнь цзы). «Благородными мужами» являются правители преданные своему народу, стремящиеся к личному и общественному совершенству.
Пять элементов изначальной природы, которая чиста и совершенна (Учан) или пять постоянств благородного мужа:
1. Жэнь-любовь к людям, гуманность, милосердие, доброжелательность.
2. И-справедливость, честность ума.
3. Ли-буквально «обычай», ритуал.
4. Чжи-мудрость, здравый смысл, благоразумие.
5. Синь-искренность, изначальная целостность, непринуждённость.
Он всегда подчеркивал превосходство личного примера над внешними правилами поведения. Гуманизм. По Конфуцию, совершенство человека, служит образцом и предельной моделью, а не божество или универсальная правда, представляющая набор абстрактных принципов. Конфуцианство рассматривает человека, как потенциально наиболее совершенную форму Ли, как предельное воплощение добра. Общество. Конфуций хотел построить совершенное, гармоничное и гуманистическое общество. Не являясь строго религиозным, учение Конфуция предлагало утилитарный подход к социальной гармонии и определяло моральные обязательства между отдельными людьми и социальными системами. Он видел социальную службу, как естественное следствие образования и стремился активизировать китайские социальные институты, в том числе в семью, школу, общество и государство.
Конфуцианская версия Золотого правила: “Каждый должен всегда относиться к другим так же, как он бы хотел, чтобы относились к нему”.
Вэнь–универсальное понятие, которое понималось как культурный смысл человеческого бытия. Это не первичная природность и не вторичная книжность, а их органический сплав. Вэнь соотносится с музыкой, изобразительным искусством, поэзией, эстетическими и духовными способностями. “Поэзия порождает разум, музыка доводит его до совершенства “.
Благородный муж:
1. Пять вещей составляют совершенную добродетель: серьезность, щедрость души, искренность, усердие и доброта.
2. Благородный муж в душе безмятежен. Низкий человек всегда озабочен.
3. Благородный муж помогает людям увидеть то, что есть в них доброго, и не учит людей видеть то, что есть в них дурного. А низкий человек поступает наоборот.

Основные труды: Основные работы: “Лунь юй” («Беседы и суждения»), Чуньцю («Весна и Осень», 722 – 481 г. до н.э.).

Конфуций, Кун Фу-Цзы

Конфуций

Конфуций (Кун Фу-Цзы) (551—479 до н. э.) — древнекитайский мыслитель, основные взгляды которого изложены в работе «Лунь» («Беседы и суждения»). Конфуцианская мораль требует постоянного самосовершенствования, послушания старшим, неукоснительного и строгого соблюдения всех существующих норм и правил. Создав первую в мире частную школу по воспитанию человеческих характеров, Конфуций выступал против любой формалистики и «технизма» в обучении, возводя в принципы педагогической системы уважение к ученикам и принятие их такими, какие они есть; терпимость; единство учения и жизни; равенство всех людей как учеников и предоставление всем равных возможностей учиться; отказ от принуждения. Основой воспитания считал собственный пример учителя.

Коджаспирова Г. М., Коджаспиров А. Ю. Педагогический словарь: Для студ. высш. и сред. пед. учеб. заведений. — М.: Издательский центр «Академия», 2001, с. 65.

Другие биографические материалы:

Румянцев В.Б. Конфуций как первый человек.

Фурс В.Н. Родоначальник конфуцианства (Новейший философский словарь. Сост. Грицанов А.А. Минск, 1998).

Кириленко Г.Г., Шевцов Е.В. Создатель оригинальной этико-политической системы (Кириленко Г.Г., Шевцов Е.В. Краткий философский словарь. М. 2010).

Каменарович И. Имел своим далеким предком Сына Неба из династии Шан-Инь (Каменарович И. Классический Китай. М., Вече, 2014).

«В 60 лет я научился отличать правду от лжи».

Кобзев А.И. Первый китайский философ (Новая философская энциклопедия. В четырех томах. / Ин-т философии РАН. Научно-ред. совет: В.С. Степин, А.А. Гусейнов, Г.Ю. Семигин. М., Мысль, 2010

).

Кобзев А.И. Собственную историческую миссию он видел в сохранении и передаче потомкам древней культуры (Российская историческая энциклопедия. Т. 9. М., 2020).

Баландин Р.К. Конфуций рано стал трудиться, осваивая разные ремесла (Баландин Р.К. Сто великих гениев / Р.К. Баландин. — М.: Вече, 2012).

Рубин В.А. «Учитель 10 тысяч поколений» (Советская историческая энциклопедия. В 16 томах. — М.: Советская энциклопедия. 1973—1982. Том 7. КАРАКЕЕВ — КОШАКЕР. 1965).

Блинников Л.В. Выступал за объединение всех раздробленных территорий в одно единое государство (Блинников Л.В. Краткий словарь философских персоналий. М., 2002

).

Конфуций придавал большое значение юе — музыке, лучшему средству изменения плохих нравов и обычаев (Философский энциклопедический словарь. — М.: Советская энциклопедия. Гл. редакция: Л. Ф. Ильичёв, П. Н. Федосеев, С. М. Ковалёв, В. Г. Панов. 1983).

Далее читайте по теме (произведения Конфуция, статьи о нем, литература, справочные материалы).

 

 

Жизнь и учения Конфуция

Конфуций — одна из самых загадочных и влиятельных исторических личностей в истории мира. Родившись более 2,5 тысяч лет назад на территорий распавшегося единого древнекитайского Чжоуского государства, он стал одним из первых философов, учения которых даже сегодня имеют значение для последователей его учения, историков, а также государственных деятелей.

Вокруг личности Кун-цзы возникло немало мифов и мистификаций, что характерно для почитаемых и почти обожествленных исторических персоналий. Но кроме этого, о жизненной истории Конфуция есть достаточно надежных сведений, которые помогают определенно составить портрет древнекитайского мудреца и философа.

Как один из первых идеологов правильной, ответственной и от части персонализированной государственной машины, «Учитель» стал примером для многих поколений китайских бюрократов, которые во все времена отличались слаженностью работы и исполнительностью. Гуманистическая и, в то же время, ориентированная на государственную справедливость идеология этики в государственных и бытовых делах, развитая Конфуцием и его учениками, не только стала основой состоятельности больших азиатских государств, но даже получила статус религиозного течения, хотя таким по сути не является.

Чтобы разобраться, что принесли миру идеи Конфуция, стоит более детально рассмотреть его жизнь, учения и какие от этого возникли последствия.

Рождение и значение имен философа

Конфуций родился во времена междоусобных войн в Китае, после развала Чжоуского государства, когда начался период так называемых «срединных» царств, — в 552 или 551 годах до н.э. Согласно некоторым исследованиям, настоящая дата рождения (552 год) была подменена учениками Конфуция, чтобы придать ей более сакрального смысла.

В существовавшем на то время царстве Лу, в котором родился философ, велась летопись под названием «Чунь цю» (летопись «Весен и осеней») — с 722 по 481 гг. до н.э., а с 481 по 221 гг. до н.э. — летопись «Чжань-го» (летопись «Воюющих государств»), давшая название соответствующему периоду истории Древней Поднебесной.

Местом рождения для будущего «Учителя» всего Китая стал город Цзоу царства Лу. Сегодня этот город носит другое название — ЦюйФу, и находиться в одной из провинций КНР — Шаньдун.

Имя Конфуций — происходит от латинского варианта одного из имен философа: Кун-фу-цзы — Confucius. Иногда встречается форма имени Кун-цзы, или просто Цзы. Стоит понимать, что Цзы — это только приставка к имени обозначающая термин «Учитель», под которым он известен большинству почитателей.

При рождении Конфуций получил два имени Цю и Чжун-ни, которые соответственно означают «холм» и «второй из глины», что связано с историей рождения — этими именами его нарекла мать.

Когда родители будущего мудреца узнали, что у них будет ребенок, то отправились в паломничество к святому месту, чтобы вымолить у божества Глиняного холма рождения сына-наследника. После удачных родов неподалеку святого места мать наградила философа.

Семья и происхождение

Мать Конфуция Янь Чжицзай была младшей из троих сестер в своей семье. Она родилась в 568 году до н.э. и на момент заключения брака ей не было даже 20 лет.

Отец мудреца был военным в возрасте по имени Шулян Хэ. Когда он решил жениться, то, как повествуют древние источники, ему было 66 (по некоторым данным — 63) лет. Причиной поисков новой жены послужило то, что у Шулян Хэ не было наследников, а единственный имеющийся сын (Бо Ни, известный также как Мэн Пи), рожденный от наложницы, оказался больным от рождения и на роль преемника не подходил.

Одна из версий истории рождения Конфуция заключается в возможности его появления на свет, как внебрачного сына Шулян Хэ. Дело в том, что женитьба 60-летнего старика с молодой девушкой в то время воспринималось как варварство — таким старым мужчинам не принято было создавать новую семью. Последователи конфуцианства версию внебрачного происхождения «Учителя» отрицают, а исторических доказательств этой теории нет.

По происхождению Шулян Хэ из рода Кун был потомственным Ши — из сословия дальних родственников и побочных ветвей аристократических фамилий Китая. Исследователям, занимавшимися поисками происхождения рода Кун, стало известно, что он произошел от одного из сыновей Ди И — предпоследнего из императоров династии Инь, который был правителем Китайского государства в период с 1101 по 1076 гг. до н.э.

Несколько поколений предков Конфуция имели славу, богатство и отличались хорошими традициями образования, общественно-политической и духовной деятельности. Во времена Му Цзинфу (прадедушка Конфуция во 2 поколении) семью Кун начали преследовать, после чего тот скрылся на территории Лу, где семья лишилась бывших благ, известности и влияния. С тех пор все преемники служили правителям Лу, входя таким образом в сословие Ши.

Именно из Ши вырастал в тот период слой бюрократического аппарата государства, отличающегося определенными ценностями. Образование, почитание истории и древних правителей передавалось в семьях Ши от поколения к поколению, что также отразилось и на ценностях самого Конфуция.

Бедность, собственная семья, обучение

Поскольку отец Конфуция умер от старости, когда его сыну было только три года, а от его матери отвернулась семья, то будущему философу пришлось все детство и юность прожить с матерью в нищите. Он долгие годы занимался грязной работой, чтобы иметь средства к существованию.

В возрасте 15 лет будущий мудрец начинает осознавать важность образования и приступает к изучению 5 искусств (чтение и каллиграфия, математика, ритуалы, стрельба из лука, езда на колеснице).

В 16-летнем возрасте Конфуций лишился матери. Сначала он похоронил ее на Дороге Пяти отцов Уфуцюй, чтобы потом иметь возможность похоронить рядом со своим отцом, о месторасположении могилы которого он на момент смерти матери ничего не знал. Янь Чжицзай решила не рассказывать об этом сыну. Но позже Конфуций узнал о месте захоронения отца — возле горы под названием Фаншань, после чего перенес к нему и прах матери.

В 19-летнем возрасте Конфуций женился. В браке родились сын Ли и 2 дочери. С сыном Конфуций имел напряженные отношения, из-за чего позже его ученики назвали своего «Учителя» строгим и требовательным к собственному сыну.

Овладев пятью искусствами, малоизвестный будущий мудрец получает должность в клане Цзи — становиться счетоводом и ответственным за скот.

Некоторые писатели того времени создали миф о том, что в этот период Конфуций встретился с Лао-Цзы в царстве Чжоу, основательных исторических подтверждений чему исследователи так и не нашли.

В 27 лет Конфуций получил достаточно высокую должность в царстве Лу — в главной кумирне, а в 30 лет у философа наконец появилась возможность открыть собственную школу.

Школа Конфуция

Открыв свою собственную школу, философ наконец начал реализацию своих основных идей.

Во-первых, он начал обучать в своей школе всех желающих за довольно скромную плату — связку сушеного мяса. Таким образом практически любой китаец мог получить доступ к обучению.

Как сообщается в исторических источниках, общее число учеников школы достигло 3 тысяч человек. При этом известно о 70 учениках Конфуция, ставших его преемниками на пути распространения идей, образовавших в итоге концептуальную основу конфуцианства, ставшего в итоге религиозным учением.

В некоторых источниках указывается число 72 ученика, но историки утверждают, что это лишь одна из многих попыток придать символизм истории жизни философа.

На протяжении работы школы Конфуций длительное время развивает свои учения, а также пытается найти великих правителей — «благородных мужей», которые смогут на практике реализовать его подход правильного управления.

Кроме того, в исторических документах существуют сведения о посещении школы известными общественно-политическими деятелями и руководителями отдельных царств и земель.

Поиски великих правителей

После создания собственной школы в 522 году до н.э. Конфуций обращается к разным правителям китайских царств, которые могли бы воплотить в жизнь его мировоззрение касательно принципов управления государством. В связи с этим Конфуцию приходится много путешествовать и становиться участником, а также жертвой интриг.

В 517 году до н.э., в возрасте 35 лет «Учитель» отправился в царство Ци, где в итоге задержался на пару лет, но в 515 году до н.э. вынужден был покинуть дворец правителя Ци — Цзин-гуна. Причиной ухода со двора правителя царства Ци послужило давление со стороны местного аристократического сословия.

Конфуций вернулся в Лу и, получив дипломатическую должность в 500 году до н.э., успешно работал на своем посту, пока не был спровоцирован представителями царства Ци при выполнении одного из ритуалов жертвенной церемонии.

После этого философ покинул свою должность в Ли, а в последующие годы много путешествовал. Около 14 лет заняли у Конфуция его посещения разных царств. Согласно исследованиям, он прошел не менее 9 больших дворов, общаясь с правителями и выполняя роль наставника.

Кроме этого, Конфуций в этот период собрал немало поклонников по всему Китаю.

Учение Конфуция

Главный образ, созданный Конфуцием, был образ учителя, который передает знания, а не создает их. В понимания философа и его последователей, учение конфуцианства берет истоки из почитания древности.

Древность, как ее понимают ученики школы китайского мудреца, является эталоном правильного образа действий.

В этом кроется и некоторая опасность концепции конфуцианства насчет поклонения древности, поскольку поступки легендарных правителей прошлого по умолчанию считаются верными, а все, что входит в конфронтацию с ними — ложное, неистинное. Хотя в то же время Конфуций признает, что главные примеры для подражания — древние правители Яо и Шунь — также не являлись идеальными и «совершенномудрыми», о чем встречаются записи в книге «Лунь-юй».

«Лунь-юй» — главный текст конфуцианства, книга, собравшая все основные высказывания Конфуция, имеющие отношение к его учениям.

В основе конфуцианства стоит определение двух типов людей:

  • цзюнь-цзы — благородный человек, добродетельный муж, личностный эталон;
  • сяо жэнь — маленький, простой человек, неспособный понять учение.

Обладающий добродетелями цзюнь-цзы должен иметь пять главных жизненных качеств, которые и стали основой для мировоззрения последователей великого мудреца и учителя.

Добродетели и принципы конфуцианства

Пять добродетелей благородного мужа, согласно Конфуцию, также имеют некоторое отношения к стихиям, которых в Китая также насчитывается 5. Уже позже, после формирования и обоснования этих добродетелей им в соответствие начали ставить стихии.

Жэнь (человеколюбие) — главная добродетель в человеке, определяющая его способность придерживаться правильного баланса любви и ненависти. Жэнь можно определить, как стремление к статусу-кво: не делать другому человеку того, чего не хочешь, чтобы сделали тебе. Стихия — дерево.

Чжи (мудрость) — благодетель, которая помогает человеку не только принимать знания, но и реализовывать их на практике. Истинной мудростью, согласно Конфуцию, обладает лишь тот, кто «размышляет и учиться», поскольку первое без второго — губительно, а второе без первого — напрасная трата времени. Стихия — вода.

И (справедливость) — постулат, в некоторой степени уравновешивающий жэнь и исходит из него. Он указывает на необходимость соответствия внешней формы внутреннему знанию. Стихия — металл, символ прочности, прямоты, однозначности.

Ли (ритуал) — благодетель, отвечающая за нормативное поведение и выполнение предписаний, согласно которым устроено общество. Неподобающее ли должно оставаться вне пределов устоя общества, оно не должно вызывать интерес. Соблюдение ритуала — важнейшая основа сохранения баланса, которая выступает также нормативной предпосылкой конфуцианства, обуславливая важность действий каждого члена общества, находящегося на своем месте. Соответствует огню, энергии движения и роста общества.

Синь (искренность) — определяет меру осторожности в поступках. Этот постулат предвидит выполнение данного слова, а также необходимость исправления ошибок. Понятия стыда, радости или любых других естественных реакций в конфуцианстве — показательные. Земля в качестве стихии уравновешивает ли — во избежание высокомерия и лицемерия.

В конфуцианстве сформулировано также несколько важных понятий для полноты концепции.

Сяо (почтение) — важная особенность благородного мужа. Только почитая старших, руководителей, родителей можно стать благородным мужем, претендовать на то, чтобы стать достойным правителем. С другой стороны, родитель и правитель должны ощущать отцовскую любовь к младшим.

Тянь (небо) — самый достойный пример подражания в плане ритуала ли. Первыми подражателями стали Яо и Шунь, которые создали нормы и ритуал.

Дао (путь) — правильный путь, этический, порожденный человеком и небом. Цель человека в жизни — пройти этот путь.

Чжэн-мин (выправление имен) — самый важный критерий оценки человека и его добродетелей. Если поступки человека соответствуют его месту в обществе, то он носит правильное имя, название. Если человек ведет себя неподобающе, например, не как правитель, то он не может быть правителем. Здесь мысли апологетов конфуцианства переплетаются с постулатами меритократии. Важность чжэн-мин в учении Конфуция проявилась даже в том, как он подбирал учеников.

Смысл и значение конфуцианства на Востоке

Конфуцианство дало старт многовековым процессам образования мощной идеологической подоплеки китайского общества. Также учения философа вышли далеко за пределы Поднебесной.

Постулаты конфуцианства коренным образом противоречат моизму, проповедующему «всеобщую любовь», предлагая обществу любовь справедливую, что делает конфуцианство более социализированным и менее утопичным, чем моизм.

С другой стороны, концепция последователей Конфуция опровергает необходимость придерживаться закона, к чему призывают сторонники легизма. В противовес «букве закона», можно сказать, конфуцианство открывает широкие возможности для соблюдения «духа закона».

Становясь основой к подходу управления, учение Конфуция коренным образом изменяет суть управления. Благодаря своему влиянию оно стало этико-политической нормативной основой китайского общества и утверждается на своих позициях, несмотря на все исторические, политические и экономические изменения мира в целом и Поднебесной в частности.

Смерть Конфуция и его наследие

Конфуция похоронили в родном Цюйфу в 479 году до н.э. Ему было 73, когда он умер, хотя некоторые исследователи пытаются доказать, что он умер в 72 года (сакральное число). Несмотря на это, имя философа навсегда останется в истории и памяти человечества.

Собрание «Лунь-юй» («Рассуждения и разговоры») — сегодня главный источник мудрости великого Кун-Цзы. Многие книги, которые приписывают ему, он не писал, или же об этом отсутствует достоверная информация.

Начиная со времен Хань (2 век до н.э. — 2 век н.э.) на его могиле и в построенном возле нее храме паломники совершают обряды и поклонение. Жизнь и наследие Конфуция привлекает интерес всего населения планеты на протяжении вот уже 2,5 тысяч лет, и скорее всего, будет оставаться актуальной и дальше, как минимум для 6,5 миллионов последователей конфуцианства в мире.

Жизнь и труды Конфуция. Конфуций за 90 минут

Жизнь и труды Конфуция

Он родился в VI веке до н. э., проживал по преимуществу в северной части Китая. VI век до н. э., несомненно, был знаменательным периодом человеческой истории, вторым по важности после того времени, когда человек научился добывать огонь. На этот век пришлись не только рождение Конфуция, но и формирование даосизма, появление на свет Будды, вознесение греческой философии. Остается загадкой, почему столь важные интеллектуальные события происходили именно в это время — в самых разных цивилизациях, находившихся на разных уровнях развития, не имевших контактов друг с другом. На этот счет существуют разные предположения: посещение инопланетных космических кораблей, необычайная солнечная активность, массовый психоз и т. д. Все они сходятся в одном: с той поры у человечества не отмечалось аналогичных периодов столь интенсивного духовного развития.

Конфуций родился в 551 году до н. э. в феодальном государстве Лу, ныне это часть северной провинции Шаньдун. Он происходил из древнего и знатного, но обедневшего рода, по слухам, был прямым потомком правителей династии Шан-Инь.

Эта самая ранняя династия Китая правила более 600 лет с XVIII до XII века до н. э. Есть свидетельства, что в те времена люди делали лазурные горшки, расписанные великолепными цветами, и использовали в качестве денег розовые раковины каури. Легенда гласит, что люди того времени изобрели китайскую письменность, чтобы общаться с предками посредством сообщений, выгравированных на черепашьих панцирях. Все эти мифы отвергались серьезными историками до тех пор, пока недавние археологические находки не подтвердили существование и образ жизни именно такой династии во втором тысячелетии дон. э. Но, к сожалению, в найденных книгах из черепашьих панцирей не обнаружены упоминания о ранних представителях рода Конфуция.

Достоверно известно, что отец Конфуция был мелким военным чиновником и что, когда у него родился сын, ему было 70 лет. Отец умер, когда Конфуцию исполнилось три года, и вырастила его мать. (Примечательно, что большинство основателей великих мировых философий и религий выросли в семье с одним родителем.)

Позже Конфуций вспоминал: «Когда мне было пятнадцать, меня интересовала только учеба». Стремление к знаниям стало главным смыслом всей жизни Конфуция, которая затем разделилась, согласно его собственному утверждению, на не сходные друг с другом этапы: «…когда мне было тридцать, я начал свою жизнь; в сорок я был самонадеянным; в пятьдесят осознал свое место в общем порядке вещей; в шестьдесят научился не спорить; а сейчас мне семьдесят, и я в состоянии свободно идти по жизни, не разрушая ее основ». Трудно сказать, что это: духовная автобиография или вариант традиционной китайской мудрости, описывающей «возрасты человека». Во всяком случае, в этом фрагменте содержится не так много личных подробностей или того, что современный читатель назвал бы «жизнеописанием».

О ранних годах Конфуция не известно почти ничего, за исключением того утверждения, что прежде всего он ценил знания да разного рода невероятных историй, всегда сопровождающих такие трансцендентные фигуры (слетающиеся с деревьев прирученные птицы, возвращенная к жизни любимая собака дяди, появление комет и пр.).

Во времена Конфуция шестисотлетняя династия Чжоу начала приходить в упадок. Это была эпоха феодализма, когда вассальные города-государства забывали данные друг другу клятвы верности и вели войны практически по любому поводу. Военные вожди жили так, как во все времена живут военные вожди: резня, роскошь, оргии, — а народ старательно плодился, исходя из того, что правители вряд ли изменят условия, сокращающие численность населения (болезни, нищета, оргии).

Страданиям простого народа не было предела, подобное наблюдалось впоследствии разве что во времена коммунистической революции, при которой, несмотря на все благие намерения, были воспроизведены некоторые черты традиционного уклада жизни. Повседневные тяготы жизни оказали сильное воздействие на юного Конфуция, развив в нем стойкость и практичность — качества, которым он редко изменял в будущем. Конфуций рано понял: чтобы прекратить невыразимые страдания народа, нужно изменить образ мыслей, общественный менталитет. Общество должно существовать для блага всех своих членов, а не быть источником сверхприбылей правителей. Конфуций стал первым, кто сформулировал этот принцип, нередко игнорируемый и в наши дни. Древние греки поставили так вопрос только через 200 лет после Конфуция. Путем рефлексии они создали абстрактное понятие справедливости. Конфуций в годы своего становления возможности абстрактно рассуждать не имел, он хотел изменить не общественное устройство, а только менталитет: его размышления были связаны с реальностью.

Правитель должен править, чиновник выполнять свои обязанности, и это также бесспорно, как и то, что отец должен быть отцом своему сыну. Революция мышления, которую в конце концов совершил Конфуций, затрагивала только отношение к происходящему и поведение. Каждому предлагалось выполнять свое дело — настолько хорошо, насколько он может.

Однако высказывания Конфуция были настолько неопределенными, что оставляли исследователям свободу интерпретации. Например: «Если учение распространяется, то это потому, что того хотят небеса», «Быть правителем тяжело, но нелегко быть и подданным», «Самобытные люди все делают не так, как другие», «Раздавать приказы и ничего не делать самому — не доблесть».

Часто встречающееся в отдельных высказываниях Конфуция и характерное для всего его учения отсутствие видимой логики и стало источником жизненности конфуцианства. Ложность его доказать невозможно, при внимательном изучении вы рано или поздно убедитесь в том, что оно истинно почти что во всем. В этом смысле конфуцианство сильно также, как Библия и другие священные тексты самых незыблемых вероучений.

В восемнадцать Конфуций женился, и у него родился сын, названный Ли, что значит «большой карп». (Ли разочаровал своего знаменитого отца, так и не став, на что надеялся отец, крупной рыбой.) Конфуций был беден, и для того чтобы свести концы с концами, работал сразу в нескольких местах — в том числе управляющим зернохранилища и смотрителем зверинца священных животных. В свободное время он изучал историю, музыку и богослужение и быстро приобрел репутацию самого образованного человека в Лу. Конфуций был честолюбив. Он надеялся добиться высокого поста в правительстве для того, чтобы применить свои идеи на практике. Неудивительно, что падкие на удовольствия правители не желали допускать к управлению человека, портящего им всю радость жизни, и поэтому все попытки Конфуция получить должность заканчивались на стадии предварительных бесед. (Конфуций был пылким молодым человеком, жаждущим поделиться своими обширными знаниями со всем миром, — а это не самый лучший способ пройти собеседование и получить работу.) В те времена, как и ныне, люди, не получившие работу в избранной ими сфере деятельности, часто становились учителями. Государство Лу гордилось школами, учившими будущих придворных дворцовому этикету и ритуалам. В этих школах обычно работали бывшие придворные, владевшие исключительным знанием сложных дворцовых церемоний, но потерявшие место из-за какой-нибудь случайной оплошности, которая к тому же обычно влекла за собой утрату нескольких личных владений, приносивших гораздо больший доход, чем жалование придворного. Конфуций хотел организовать совсем другую школу, в которой он учил бы политических деятелей тому, как надо править.

По счастью, Конфуций был привлекателен и полон вдохновения — никто не подвергал сомнению его способности, и ученики вскоре появились. Его школа очень походила на школы, созданные впоследствии древнегреческими философами. В ней поддерживалась неформальная атмосфера. Учитель беседовал с учениками, сидя под сенью деревьев. Время от времени проводились теоретические занятия, но большинство уроков было построено по принципу вопросов и ответов.

Часто ответы учителя звучали в виде поучений: «Если ты ведешь в бой необученную армию, ты уничтожаешь ее», «Начальствующий скуп на слова, но не надела», «Если ты не исправишь свои недостатки, то станешь еще более несовершенным». Две с половиной тысячи лет назад эти замечания, должно быть, так же как и сегодня, выглядели почти банальностями. Хотя известно, что Конфуций нетерпимо относился к невеждам: «Я показал один угол предмета, а ученик не смог найти три остальных, я выгнал его». В школе Конфуция не было места трусам и двуличным людям. Обычно учеников набиралось дюжины две, среди них были и принцы, и нищие. Не все дошедшие до нас высказывания Конфуция банальны, среди них есть определенное количество спорных и неясных поучений, но наряду с этим налицо целый ряд мудрых утверждений. («Тот, кто не знает цену словам, никогда не поймет людей», «Полная жизнь хочет того, что нужно ей самой, пустая жизнь хочет того, что появляется у других».) Его замечания содержат сдержанный восточный юмор, по-прежнему недоступный большинству жителей Запада.

В сущности, Конфуций — это учитель нравственности. Он всегда был честным и не доверял резонерству. Его целью стало научить учеников правильно себя вести. Если они хотят управлять людьми, то сначала они должны научиться управлять собой. Основы его учения звучат очень знакомо: добродетель — это любовь к ближнему. Это глубочайшее определение отношений между людьми было сформулировано Конфуцием более чем за 500 лет до рождения Христа. Правда, тогда оно еще не стало религиозным принципом. Учение Конфуция дало толчок основанию религии (конфуцианства), но его поучения сами по себе не были религиозными. И не были религией для него самого — это один из парадоксов, который способствовал долголетию учения.

У этого парадокса есть и еще одна характерная черта. Учение Конфуция не было религиозным, но сам он таковым являлся. Или же казался. По преимуществу. А от прямого ответа на этот вопрос уклонялся. Его высказывания по этому вопросу варьируются от не вполне искренних до загадочных. Мы никогда не узнаем, чем диктовалась такая позиция — целесообразностью или политической корректностью.

Конфуций производил впечатление человека, убежденного в том, что в Космосе существуют силы добра, — некоторые могут назвать это убеждение верой в Высший порядок, хотя вокруг Конфуция не происходило каких-либо событий, способных поддержать такой оптимизм. Конфуций прослыл добродетельным человеком, благоговеющим перед Небесами, но сам он считал большинство религиозных практик своего времени суеверным вздором. Хотя, с другой стороны, он восхищался обрядами и считал их весьма полезными.

Этим, как и многим другим, Конфуций весьма напоминает Сократа. И действительно, ряд авторитетных востоковедов называли Конфуция сократическим Христом. (Такие необоснованные заявления нередки в отношении выдающихся исторических фигур, хотя, как правило, они содержат и зерно истины.)

Ключевой момент учения Конфуция символизирует китайский иероглиф Жэнь. Жэнь воплощает великодушие, добродетель и любовь к человечеству. Это очень напоминает христианское понимание милосердия. (Говорят также, что Жэнь превратился в дзен-буддизме в дзен, хотя это и произошло несколько столетий спустя после смерти Конфуция.) Наряду с Жэнь учение Конфуция подчеркивает значение таких качеств, как Тэ (добродетель) и Ий (справедливость). Конфуций настаивал на важности в повседневной жизни этикета и выполнения традиционных обрядов. Но это выполнение должно быть осмысленным; превращаясь в простую формальность, оно вызывает духовные болезни как личности, так и общества в целом. Целью Конфуция было воспитание цзюнь-цзы (благородных мужей), которые жили бы гармоничной и добродетельной жизнью, свободной от тревог и страданий.

Нечего говорить, что главный постулат Конфуция, Жэнь, получил множество толкований. Само это слово переводилось по-разному: нравственное совершенство, великодушие, гуманность, милосердие, а то и просто альтруизм.

Китайский иероглиф Жэнь состоит из двух элементов: «человек» и «два». Человек + два = человек для человечества. Другими словами, Жэнь не сосредоточивается на индивидуальной духовной нравственности, он относится к социальному поведению или нравственному характеру, проявляющемуся в публичном окружении. Конфуций раскрыл смысл Жэнь в своих «Высказываниях» (или «Лунь Юй», часто называемых «Аналектами» или «Суждениями и беседами»): «Когда его спросили, что означает Жэнь, Конфуций ответил: «Он означает любовь к окружающим человеческим существам». Позже он развил эту идею: «Есть пять вещей, которые каждый должен включить в исполнение Жэнь: почтительность, терпимость, надежность, сообразительное усердие и великодушие. Если человек почтителен, ему не будет грозить высокомерие, если он терпим, он овладеет массами. Если он надежен, люди сами будут доверяться ему. Если он усерден и сообразителен, то добьется результатов. Если он великодушен, то будет достаточно хорош для того, чтобы руководить другими людьми».

Конфуций рассматривал Жэнь как часть образования. Другими словами, человека лучше научить такому поведению, нежели он будет учиться ему на собственном опыте. Во времена Конфуция образование считалось скорее обучением тому, как себя вести, нежели приобретением специальных знаний. Конфуций разделял эту позицию. Приобретение знания было мудростью, а не Жэнь. Последнее включало в себя не только этику, но и многие традиционные ценности китайцев, особенно почтительное отношение детей к родителям, значившее намного больше, чем просто уважение родителей, и подразумевавшее реализацию целой системы традиционных ценностей и ритуалов.

Во времена Конфуция традиции китайской морали были уже достаточно развиты. Существовало две ключевых концепции: Дао и Тэ. Дао переводится как «Путь» в том же значении, которое имел в виду Христос, говоря: «Я — Свет и Путь». Более привычным западным эквивалентом Дао могло бы стать слово «Истина», хотя в нем и не будет элемента продвижения, представленного в Дао. Для духовного здоровья личности жизненно важно придерживаться Пути. Но Дао касается не только личности: государство в целом тоже должно придерживаться Пути.

Отношение Конфуция к Дао было очень противоречивым. С гномической иронией он замечает: «Не зря прожил жизнь тот, кто умер в тот день, когда говорил о Пути». Конфуция не интересовала религия, выросшая из этой концепции, — даосизм, предполагавший взгляд внутрь человека и призывающий личность удалиться от общества. Для Конфуция нравственным было именно участие в жизни общества. С другой стороны, он одобряет Путь, когда тот обращается к традиционным принципам морали. Обряд может стать большим подспорьем в научении Жэнь.

Другим ключевым понятием китайской нравственности было Тэ. Обычно оно переводится как «добродетель», но происходит от слова «тэ», что значит «получать». Следуя Путем, человек обретает добродетель. Но и тут Конфуций был противоречив. В какой-то момент своих путешествий, когда его преследовал печально известный Хуан-ди, и его жизнь была в опасности, Конфуций выразил свою невозмутимость следующими словами: «Небо дало мне добродетель. Как ты, Хуан-ди, смеешь вредить мне?», подразумевая, что мы получаем добродетель с «Неба». В большинстве высказываний Конфуций предстает перед нами как человек, проповедующий, что мы получаем с Неба личную способность к добродетели. Она может разниться у разных людей, но все мы должны взращивать ее, вне зависимости оттого, каким нравственным потенциалом обладаем. Взращивание добродетели должно стать нашей главной нравственной заботой, неспособность к таковому вызывала озабоченность Конфуция. «Неспособность взращивать добродетель, неспособность размышлять над тем, что узнал, невозможность стоять на том, что точно знаешь, невозможность исправлять свои недостатки — все это беспокоит меня».

Тэ также играло роль образца для общественного подражания. Общественный порядок мог поддерживаться либо наказанием, либо примером. «Если руководить народом посредством законов и поддерживать порядок при помощи наказаний, то народ будет стремиться избежать наказаний и не будет испытывать стыда. Если же руководить народом посредством добродетели и поддерживать порядок при помощи ритуалов, то народ будет знать стыд, и он исправится». Это изречение звучит исключительно оптимистично. А в условиях Китая VI века до н. э. — в трудный период династии Чжоу, когда страна управлялась вздорными и мелочными диктаторами и военными вождями, — такой гуманный совет казался высокопарной глупостью. Чего можно достичь такими действиями? Менее жестокого правления? Довольного населения? И что из этого?

Самое примечательное в этом утверждении — его оригинальность. Тэ стало не чем иным, как эволюционным шагом вперед. Великодушие, благородство, пример — все это, несомненно, было новшеством и казалось невозможным в мире первобытной дикости. Чтобы эти принципы выжили, необходимо было по крайней мере чудо. И в конце концов чудо явилось, как в Китае (конфуцианство), так и на Западе (христианство). Без этого гуманистического элемента, выросшего в обстановке дикой междоусобной борьбы, человеческой цивилизации никогда бы не было. (Мы бы видели только кровопролитие и ужасы цивилизаций Древнего Египта и Майя, которые развивались без такого элемента гуманизма.)

Трудно переоценить этот «невероятный» эволюционный шаг человеческого общества, который первым сделал Конфуций. Мы можем только догадываться, что заставило его провозгласить эту новую гуманность. Внимательно присмотревшись, мы увидим, что она позволила нам выкарабкаться из трясины варварства и реализовать свой человеческий потенциал. Осознавал ли Конфуций возможные последствия своего шага?

Ответ кажется очевидным: Конфуция могла вдохновить на такое дело лишь вера в Бога, причем в благожелательного Бога. Но помилуйте, Конфуций в лучшем случае агностик! Он находился под воздействием обрядов, но когда дело касалось веры в Бога, загробную жизнь или метафизику любого сорта, становился уклончивым. «Цзы-Лу спросил о том, как служить духам умерших и богам. Учитель ответил: «Ты не можешь служить даже человеку, как же ты можешь служить духам?»

«Но могу я спросить о смерти»?

«Ты не можешь понять даже жизнь, как же ты можешь понять смерть?»

Хотя Конфуций, несомненно, обладал невысказанной верой в Нечто. Это Нечто не было трансцендентным, но в основном служило тем же основным задачам, что и любая другая религия. Он верил в нравственное предназначение человека. Мы обязаны совершенствоваться и становиться как можно более развитыми, превращаясь в лучшие человеческие существа. И это единственный способ осмысленно прожить жизнь. Конфуцию чужда идея загробной жизни с воздаянием за добрые дела и наказанием за грехи. Совершенствоваться нужно ради самого совершенства, а не ради последующего воздаяния. Итак, более чем за два тысячелетия до Дарвина появляется светская религия, чрезвычайно похожая на теорию эволюции. Самобытный способ выражения крайнего благородства в гуманизме — преследовать добрые цели ради добра как такового.

Конечно, очень хорошо, что существует столь высокое чувство, но как же все-таки мы должны вести себя на практике? Конфуций не был бы Конфуцием, не будь он практиком, а его этика не представляла бы систему конкретных предписаний относительно поведения в повседневной жизни. Он советовал: «Смири себя» и «Не делай другим того, чего не желаешь себе». Это были позиция и жизненный принцип: «Безропотно выполняй свои общественные обязанности, безропотно выполняй свои личные обязанности». Мы должны задаться целью «жить спокойно и без страха». Но как? «Если человек испытал себя и не нашел, в чем себя упрекнуть, тогда что его беспокоит и что страшит его?»

В глазах современного человека это выглядит как просто одно из самых слабых мест этики Конфуция. Наша этика склонна отражать эгалитарные аспекты общественной жизни. Поэтому неудивительно, что мораль Конфуция соответствует примитивной, классовой природе китайского общества времен династии Чжоу, правившей более двух с половиной тысяч лет назад. Конфуций рассматривал этику как классовую принадлежность. Люди, реализующие свой моральный потенциал, становятся Жэнь. Это лучшие люди страны — представители правящего класса.

Но правители обычно и без того убеждены, что они лучше остальных людей, и правящему классу Китая VI века до н. э. не нужен был Конфуций для подтверждения этой самоочевидной истины. С другой стороны, они не могли и помыслить, что народ может вести себя так, как ведут себя они сами. Небо запрещает! «Делай, как я сказал, а не как сделал». Нравственность всегда носила классовый характер. Легко быть хорошим, когда общество устроено для твоей выгоды и защиты. Но когда правила не на твоей стороне, тебя меньше тянет быть добрым (факт, отмечаемый в тюрьмах всего мира на протяжении всей истории человечества).

Здесь Конфуций может показаться снобом, но его понимание нравственности фактически было попыткой разрешить классовую проблему. Благородный муж может быть представителем высшего класса, но если вы ведете себя также, как он, то между вами нет разницы. Но Конфуций пошел еще дальше. Благородный муж должен демонстрировать образцовое поведение (в буквальном смысле этого слова). Нравственность благородного мужа должна быть примером для других (в противном случае он не благородный муж). Таким образом, Конфуций сделал свою этику универсальной, подходящей для всех классов и всех времен.

И тем не менее некоторые его практические советы этического характера сохраняют следы классового подхода: «Князь Цзы из Чи спросил Конфуция относительно управления. Конфуций ответил: «Пусть правитель будет правителем, подданный — подданным, сын — сыном». Князь ответил: «Отлично! Действительно, если правитель не правитель, подданный не подданный, сын не сын, то я не могу быть уверенным ни в чем, и более того, я даже не могу знать, когда в следующий раз буду обедать». Некоторые найдут в этом фрагменте учения Конфуция, отметившего исключительное внимание князя к своему желудку, элемент иронии, но это вряд ли соответствует действительности. Этика Конфуция была революционной, но в политическом отношении он оставался закоренелым консерватором. И это едва ли должно удивлять, принимая во внимание политическую анархию и страдания, которые он видел вокруг себя. В такие периоды потребность в «сильной руке, как в старые добрые времена» испытывают не только пожилые чудаки. Далекие годы ранней династии Чжоу казались Конфуцию золотым веком. Это были времена сильного правительства, культурного расцвета и стабильности, когда император царил над послушными ему феодальными правителями. Во времена Конфуция феодальная система начала разрушаться, а феодальные правители превратились в междоусобствующих военных вождей. В его глазах единственной альтернативой классовому обществу была анархия.

И все же краеугольным камнем нравственного общества для Конфуция было не классовое устройство, а любовь. И тут можно сравнить конфуцианство с христианством. Оба учения провозгласили главным своим принципом «любовь к ближнему». Но Конфуций был достаточно смел (или оптимистичен), чтобы предположить, что принцип личной любви может распространиться и на общество в целом. Христианство можно коротко охарактеризовать формулировкой «Отдайте кесарю кесарево», оно прослыло «моралью рабов» жестокой империи, придавая огромное значение личности и ее спасению, так же как и бескорыстной любви к другим верующим. Столетия спустя эти идеи переросли в марксизм, хотя правители христианского Запада по большей части оставались реалистичными прагматиками, а не отвлеченными идеалистами. Конфуцианство переработало традиционные китайские добродетели и предложило систему общественной нравственности, став синонимом китайского образа жизни.

Сменяли друг друга эпохи, образцовая мораль и любовь к ближнему постепенно видоизменялись вместе с самим Китаем. Несмотря на горячие протесты идеологов современного Китая, элементы конфуцианства проглядывают и в маоистском марксизме. И хотя сам марксизм пришел в этой стране в упадок, китайское представление о связи между народом и правительством остается столь же сильным, как и раньше. По мере усвоения Китаем западных идей значительно усилилось осознание культурных сходств и различий Запада и Востока.

Тринадцатую книгу своих высказываний Конфуций посвятил политической философии. Она начинается с нескольких простых, вполне обычных советов: «Цзы-Лу спросил о правительстве. Учитель ответил: «Заставь людей усердно работать, подав им пример».

«Цзы-Лу спросил, что еще он должен делать. Учитель ответил: «Никогда не ослабляй своих усилий».

Когда его спросили о том, как работать в правительстве, Конфуций ответил: «Прояви снисходительность к небольшим ошибкам и продвигай талантливых людей».

«Но как определить талантливых людей?»

Учитель ответил: «Продвигай тех, кого ты выбрал сам. Те, кого ты не выбрал, продвинутся и без тебя».

Но вскоре учитель уходит от таких банальностей. Когда его спросили, что он сделал бы прежде всего, если бы его назначили в правительство, Конфуций ответил: «Прежде всего я бы убедился в том, что все названия правильны».

«В самом деле? Разве это не глупо?»

«Какой же ты невежественный дурень! Если ты не понимаешь, о чем говорят, лучше помолчи».

Отчитав незадачливого ученика, Конфуций развил свою лингвистическую теорию правительства: «Если названия неправильны, то слово не достигает своей цели. А если слово не достигает цели, то ничего нельзя сделать правильно. Если ничего нельзя сделать правильно, то ритуалы приходят в беспорядок, музыка становится нестройной, а наказания больше не соответствуют преступлению. Когда наказание больше не соответствует преступлению, никто не знает, на каком свете он находится. Следовательно, если кто-то что-то задумал, то он должен понятно объяснить задуманное. А когда кто-то что-то прикажет, то должен быть тот, кто это выполнит. Там, где людей связывает язык, огромное значение имеет точность. Не должно оставаться ничего, что могло бы породить неправильное толкование».

Все это очень хорошо, но это и есть основной приоритет? Кого-то действительно может удивить, что все это нужно осуществить в правительстве. (Непонятные приказы веками были неотъемлемой частью управления.)

Конфуций отстаивает этот подход, обращаясь и к следующей теме. Когда его спросили о практике сельского хозяйства, он предложил длинный ответ, в котором ничего не сказал о сельском хозяйстве. «Фань-Чи попросил Конфуция научить его выращивать семена. Учитель ответил: «Опытный крестьянин сделает это лучше меня». Тогда его попросили научить выращивать овощи. Конфуций ответил: «Опытный огородник сделает это лучше меня».

Когда Фань-Чи ушел, Конфуций воскликнул: «Какой же он невежественный дурень! Когда правители соблюдают ритуалы, никто из обычных людей не смеет быть непочтительным. Когда они вершат правосудие, никто не смеет ослушаться. Когда они требуют почитания, никто не смеет быть неискренним. Когда они выполняют эти действия, люди стекаются со всей страны с детьми, привязанными к спинам. Так какой же смысл рассуждать тут о выращивании семян»?

Далее Конфуций занимает противоречивую позицию. Сначала развенчав практические способности, теперь он подчеркивает их превосходство над образованностью: «Представьте себе человека, который может наизусть продекламировать все три сотни поэм из традиционной Книги Песен. Вы дадите ему ответственный пост, но на нем он окажется некомпетентным. Вы пошлете его заграницу с дипломатической миссией, но он докажет свою неспособность проявить инициативу. Что пользы от этих поэм, независимо от того, сколько их он выучил наизусть?»

Культивирование поэзии ничем не отличается от культивирования репы — и то, и другое равным образом бесполезно для культивирования Жэнь. Если кто-то приобрел это качество, все остальное приложится. «Если правитель честен с самим собой, то послушание будет и без отданных им приказов; но если он сам нечестен, то послушания не будет, даже если приказы отданы».

Как и многое у Конфуция, это звучит очень разумно, но на практике является чистой воды фантазией. Человеческая природа такова, что люди будут скорее слушаться кровожадного тирана, чем честного и гуманного правителя с добрыми намерениями. Почему же этот совет разумен? Потому что Конфуций пытался улучшить поведение отвратительных и бессовестных правителей своего времени. Любая попытка улучшить положение вещей заслуживает похвалы. Но выбрав такое направление, Конфуций ограничил действие своих советов определенным местом и временем.

Этим недостатком в той или иной степени страдают все политические советы. И чем больше совет подходит к текущему моменту, тем быстрее он становится бесполезным. Мы сравнили политические наставления Конфуция с другим великим трудом о политическом руководстве — «Государем» Макиавелли. Политические рекомендации Конфуция оказались бы неуместны в Италии эпохи Ренессанса, многие правители которой были убеждены в том, что народ нужно вдохновлять культурным и образцовым поведением. Сочинения Макиавелли были нацелены на то, чтобы открыть правителю глаза на политические реалии: плохое поведение всегда выигрывает. По той же причине «Государь» был бы совершенно не нужен любому китайскому военному вождю поздней династии Чжоу. Безнравственное соглашательство и злобная нечестность были его второй натурой, качествами, необходимыми любому правителю Чжоу, хотевшему удержаться на работе. Конфуций просто пытался изменить баланс в пользу более цивилизованного подхода.

Основным залогом достижения Конфуцием своих целей были его педагогические способности. Главная задача его школы состояла в подготовке государственных служащих, которые могли бы пропагандировать его социальные и политические идеи — культивировать человечное поведение и доброжелательное общение. Он всегда подчеркивал, что цель Жэнь — это выгода не одного человека, но общества в целом. «Жэнь возрос настолько, что может принести мир и счастье всему народу». Предполагалось, что эти новые администраторы будут считать свою работу призванием, а не средством собственного продвижения и возвышения. «Позорно делать жалование своей единственной целью». Честный человек не должен бояться бедности.

Несмотря на все уважение к классовой системе общества, Конфуций не поддерживал ее в своей школе. Он верил в «образование для всех, вне зависимости от их происхождения». В то время образование получали только представители высших классов, поэтому введенная Конфуцием политика открытых дверей давала исключительную возможность получить образование тем, кто при других обстоятельствах провел бы всю жизнь в тяжелом труде и унижениях. Как следствие, большинство учеников Конфуция происходили из низших классов, и они остались преданными и благодарными своему учителю на всю жизнь. Таким образом, Конфуций причастен к тому, что новые таланты и новые идеи приходят в чиновничью службу. Он хорошо осознавал, что делает: «Когда есть образование, нет классового разделения». (Грустно, но в наших глазах это утверждение тоже выглядит как благая фантазия.)

И все-таки, несмотря на завуалированный эгалитаризм, Конфуций сохраняет определенные предрассудки: «Неправильно для благородного мужа знать дела слуг, и правильно, если он возьмет на себя великие обязанности. Неправильно для маленького человека брать на себя великие обязанности, но он должен знать дела слуг».

Конфуций был великолепным педагогом, и многие его ученики стали весьма успешными администраторами (к некоторому огорчению своего пожилого учителя, безуспешно продолжающего изучать свитки с объявлениями о работе). Было бы вполне естественно, если бы ученики Конфуция предали забвению многие из его бесполезных принципов сразу же после того, как вошли в настоящий правительственный мир. С гуманизмом и революционными идеями они могли бы получить работу разве что в хоре для мальчиков. Однако первое конфуцианское поколение правильно воспитанных чиновников не забыло своего великого наставника и того, чему он их учил. Они создали нечто вроде масонского общества, и, несомненно, их образование повлияло на то, как они прожили дальнейшую жизнь, так же, как и на их отношение к своей работе. Первые семена нового просвещения были посеяны. Вскоре уже не многие чиновники серьезно верили в то, что правители происходят от божественных предков и управляют по воле Небес. Стало ясно, что государство, несомненно, может быть совместным общим делом, предприятием и приносить пользу всем; новые чиновники приложили все усилия для того, чтобы удержать своих начальников от развязывания бессмысленных войн.

Среди учеников Конфуция был ряд отпрысков влиятельных семей, обычно из других провинций. Но в конце концов и некоторые любознательные члены правящего рода Лу начали посещать его занятия. Таким образом Конфуций познакомился с будущим правителем Лу, принцем Янь Хуэем (не путать с имевшим дурную славу предшественником по имени Янь Ху, который стал предметом насмешек после того, как его режим превратился в пародию на правление). Янь Хуэй находился под впечатлением от бесед с Конфуцием и, когда принял власть, назначил этого средних лет философа министром внутренних дел. Наконец-то Конфуций смог применить свои принципы на практике.

Согласно историческим данным, Конфуций был очень успешным министром, хотя при этом он мало пользовался своими возвышенными принципами. Конфуций организовал террор против местных преступников. «Все время, пока он занимал этот пост, в земле Лу не было грабителей», — пишет о нем биограф X. Грил. Конфуций зашел так далеко, что ввел смертную казнь за «изобретение необычной одежды»; и скоро по всей провинции нравы упорядочились настолько, что «мужчины старались ходить по правой стороне улицы, а женщины по левой». В конце концов было решено, что сделано уже достаточно. Кто-то предложил, чтобы избавиться от Конфуция, подкупить премьер-министра восемью хорошенькими девушками. А премьер-министр, не получивший конфуцианского образования, не счел возможным отказаться от такой редкой возможности. Конфуций был снят со своего поста; мужчины и женщины Лу снова стали ходить по одному тротуару и носить модные наряды без боязни увидеть себя в них мертвыми; а преступники смогли оставить несвойственный им честный труд, чтобы последовать своему истинному призванию.

В признание заслуг Конфуций был назначен на еще более престижный пост с очень впечатляющим титулом и жалованьем. Но он быстро разобрался в том, что это просто синекура без всякой власти. И с отвращением ушел в отставку. Его не интересовала работа, если она не давала ему возможности решать важные государственные вопросы.

В это время Конфуцию было пятьдесят лет. Вместе с несколькими учениками он решил отправиться в паломничество по Китаю. Но это не было паломничеством в обычном духовном смысле. У него не было священного места назначения, и Конфуций не искал в этом путешествии просветления. Его паломничество, также как и его философия, преследовало только светские цели. Он искал работу. А если он не сможет найти работу, то, возможно, найдет будущего правителя, которому станет наставником, и в конце концов где-нибудь его принципы можно будет применить на практике. Но, очевидно, молва о Конфуции распространилась уже достаточно широко. Его скитания в поисках священного Грааля трудоустройства длились более десяти лет. Время от времени у него спрашивали совета, но, как и раньше, все попытки устроиться на постоянную работу не шли дальше собеседования.

О причинах этого можно только догадываться. По общему признанию, Конфуций был тогда мудрейшим человеком во всем Китае. Он обучил многих самых способных чиновников этой страны. Когда он сам занимал небольшой пост, он не принял ни одной взятки и даже не предал своего начальника в руки его врагов. (Такая эксцентричность считалась в то время чуть ли не извращением и, несомненно, способствовала более позднему утверждению о том, что Конфуций — это исключительно легендарный персонаж, который никогда не существовал в действительности.) Но, очевидно, что-то было в нем не так. Горячность, неприятие компромисса, вредные привычки, а может быть, просто неприятный запах изо рта — мы никогда не узнаем наверняка, что не нравилось в Конфуции китайским правителям. Лично мне кажется, что после изучения его письменных трудов они просто находили его ужасно скучным.

И даже приключения, случавшиеся с Конфуцием во время его десятилетнего путешествия, приобрели этот характерный налет скуки. Когда он гостил в государстве Вэй, у него случилась какая-то история личного свойства с печально известной сестрой правителя, Нань-Цзы, которая сильно огорчила учеников Конфуция. Но история стыдливо умалчивает о том, что же именно огорчило учеников Конфуция, и мы даже не можем узнать, чем Нань-Цзы приобрела такую дурную славу, кроме тривиальных слухов о царственном инцесте. В провинции Сун Конфуций узнал, что кто-то послан его убить, и поэтому он носил «неприметную одежду». Так и продолжалось его прозаическое странствие. Он также сообщает, что в Сун он встречался и целую ночь разговаривал с местным правителем, в конце концов убедив гостеприимного хозяина в том, что его идеи относительно правления страной достойны применения. Ключевым моментом реорганизации стало добродетельное и компетентное администрирование, а не амбициозное корыстолюбие. Поход Конфуция принес еще одно завоевание. Скука еще раз победила варварство. Но даже этот правитель грубо отказался дать Конфуцию работу.

В это время Конфуцию было уже шестьдесят семь. Его сверстники вполне счастливыми ушли в отставку, а он все пытался начать свою карьеру. Наконец ученики Конфуция, оставшиеся в Лу, решили, что единственное, что можно сделать, — это вернуть учителя домой. Для этого самого практичного из философов, всю жизнь проповедовавшего добродетельность честного повседневного труда, пришло время навсегда оставить идею о том, что он может заработать этим на жизнь. Конфуций вернулся домой и последние пять лет своей жизни прожил в Лу. Это были грустные годы. Умер его лучший ученик Янь Хуэй, и Конфуций единственный раз в жизни впал в отчаяние: «Увы, нет никого, кто бы понял меня», — сказал он оставшимся ученикам. Он уверился в том, что самые важные его идеи не перейдут к грядущим поколениям.тш-гой Песен», которые включают в себя легендарные сведения о не относящихся к определенному времени деталях раннего периода китайской жизни) и доходит до загадочной и зачастую не по назначению используемой И-Цзин («Книги Перемен»), интригующей смеси метафизического Мумбо-Юмбо и психологического озарения. Позже она начала свою жизнь в качестве книги предсказаний. Подобно вавилонской астрологии, датирующейся тем же периодом юности человечества, И-Цзин содержит построенную на шатких основаниях систему гномической мудрости.

И-Цзин, бесспорно, обладающая эзотерической природой, приводит в смущение исследователей Конфуция, которые справедливо утверждают, что учитель всегда придерживался строго практического подхода к философии. Хотя они и не отрицают, что Конфуций потратил многие годы, читая эту книгу, а в последний период своей жизни в Лу написал к ней пространный комментарий.

Далекий от пренебрежительного отношения к порой фантастическому содержанию И-Цзин, этот комментарий даже содержит инструкции о том, как использовать книгу в гадательных целях, подбрасывая в воздух маленькие палочки и расшифровывая образованные ими рисунки. На первый взгляд это походит на то, как если бы Гегель тайком танцевал в балете, но даже философы могут иметь свое хобби, и подбрасывание в воздух маленьких палочек с целью узнать, кто выиграет гонки в Шанхае в 2.30 дня, кажется достаточно безобидным.

Последние годы жизни Конфуций также потратил на передачу основ своей философии ученикам. Сейчас ясно, что его учение не было философией в западном смысле этого слова. Оно содержит суждения об эпистемологии, логике, метафизике и эстетике — традиционных разделах философии, — но только в форме беглых заметок, а не системы. Наставления Конфуция содержат еще и замечания о вкусе имбиря и длине ночных рубашек, не составляя теорию кулинарии или моды. Хотя судя по тому времени, когда он был министром внутренних дел, у него, похоже, была очень четкая теория моды. Так что, возможно, он и формулировал внушительные кулинарные и философские системы, которые просто до нас не дошли.

Конфуцианское учение и духовные наставления должны были составить основу образования класса мандаринов, которые свыше двух тысячелетий управляли китайской администрацией. Как и все иерархии такого рода, она в конце концов закостенела. Конфуций предвидел необходимость адаптации управления к времени: «Не меняются только мудрецы и идиоты». Но предупреждение Конфуция не помогло. Возможно, судьба всех чиновничьих служб в том и состоит, что ими управляют мудрецы и идиоты.

В 479 году до н. э., в 72 года, Конфуций лег на смертное ложе. Ученики присматривали за ним во время его последней болезни. Его последние слова были записаны любимым учеником Цзы-Лу:

«Большая гора должна разрушиться,

Крепкая балка сгореть,

Мудрый человек должен завянуть, подобно растению».

Ученики похоронили Конфуция в городе Цюйфу на реке Ссу. Построенный на этом месте храм и прилегающие к нему территории оберегались как святыня. Свыше двух тысяч лет к этому месту устремлялся нескончаемый поток паломников. Краткий перерыв в этой традиции во время коммунистической эпохи, несомненно, закончился — наступил конец недолгого забвения древней китайской традиции, установленной задолго до рождения Сократа и Христа.

Судя по последним словам Конфуция, он знал о своем величии, но не был уверен в том, что его послание миру надолго переживет его самого. Беспокоясь на этот счет, Конфуций был совершенно прав. Конфуцианство прожило две с половиной тысячи лет, но иногда трудно определить его соответствие оригинальным учениям самого Конфуция (во многом столь же трудно, как связать инквизицию и сожжение еретиков с учением того, кто произнес Нагорную проповедь). Однако наследие Конфуция не было искажено его последователями полностью. Всего два столетия спустя после его смерти династия Хань совершила в китайской культуре первую великую революцию. Эта династия в основном руководствовалась принципами Конфуция, доказав их действенность своим четырехсотлетним процветанием, пережив большинство других китайских империй и дав культурный образец для всех последующих династий. На западе Конфуция признал Лейбниц и живший в то же время рационалист Вольтер, заявивший: «Я уважаю Конфуция. Он был первым человеком, не принявшим божественное вдохновение».

Незначительный отголосок учения Конфуция можно найти сегодня в боевом искусстве Кунгфу, которое названо по имени учителя (Кун Фу Цзы), хотя по сути своей оно также далеко от Конфуция, как Марс от Земли. Сходные отголоски жизни и дела Конфуция можно обнаружить и в новейшем заблуждении китайского мышления, вытеснившем наставления учителя. Личный культ Председателя Мао, паломничество коммунистов по Длинному Пути, почитание Маленькой Красной Книжки («Высказывания председателя Мао») — все это обладает несомненным сходством с культом, выросшим вокруг Конфуция (портрет которого висел в любой классной комнате Китая), его продолжительным странствием в поисках политической работы и почитанием классической книги Конфуция «Суждения и беседы» .Но, вероятно, все это не сильно обеспокоило бы самого Конфуция. Он не раз замечал: «В отличие от других людей, я принимаю жизнь такой, какая она есть».

Апресян Р.Г. Нормативная этика



Апресян Р.Г. Нормативная этика

Р.Г.Апресян. Спецкурс «Нормативная этика»
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Конфуцианское Золотое правило

Конспект лекции

 

1. Золотое правило в конфуцианстве

Золотое правило (ЗП) встречается в религиозно-этических традициях практически всех народов (достигших политической стадии). Однако, пожалуй, только в двух традициях – китайской и иудео-христианской – оно было не только высказано (в более или менее определенном нормативно-этическом контексте), но и намеренно сформулировано и отрефлексировано.

Есть работы, сравнивающие Конфуция и Платона, а есть, сравнивающие Конфуция и Христа. Оправданность обеих сопоставлений косвенно затрудняет идентификацию Конфуция в истории ЗП. У Платона и вообще в классической античной философии – довольно-таки рассуждений, а не только высказываний в духе ЗП (их полная реконструкция еще предстоит), но нет прямых формулировок (вплоть до Сенеки). В Новом Завете есть формулировки (Мф. 7:12; Лк. 6:31; Деян. 15:29), но нет сфокусированных поясняющих высказываний.

В китайской философии нет собственной традиции рефлексии соотносительно ЗП. Однако в последние несколько десятилетий появилось значительное число работ, посвященных ЗП в китайской, в основном конфуцианской, мысли. Обсуждение конфуцианских высказываний, содержащих ЗП и соотнесенных с ним, полностью релевантно европейской традиции осмысления ЗП. Тем не менее, и при таком, вроде бы западно-укорененном, восприятии и анализе конфуцианского ЗП, в последнем нельзя не увидеть специфические культурно определенные черты. Во-первых, в отличие от иудейско-христианского ЗП, в конфуцианстве имеется в виду обращаемость ролей и позиций, но не равенство (более того, принципиальное неравенство). Только средневековые конфуцианцы универсализируют ЗП, и говорят об отношениях вообще, а не отношениях неравных. Во-вторых, как и в христианстве, в конфуцианстве ЗП – один из основополагающих принципов, характеризующих способ мотивации действия (см. Лунь Юй 5:24), но не его содержание; тем не менее, нормативное содержание прояснено. Однако в отличие от христианства предполагаемое им нормативное содержание проясняется недвусмысленным образом. Здесь невозможны недоумения типа: «Если я желаю покончить жизнь самоубийством, не должен ли я сначала убить другого?», не говоря о более распространенных гипотезах на темы садомазохиста или тирана.

2. Специфически конфуцианский нормативно-этический контекст ЗП

В Лунь Юй ЗП преподносится так же, как в Вавилонском Талмуде (Шаббад 30/31а) и как Иисус задает Заповедь любви – на прямой вопрос о главной заповеди (Мф. 22:37-39).

Цзы-гун спросил: «Можно ли всю жизнь руководствоваться одним словом?» Учитель ответил: «Это слово – взаимность. Не делай другим того, чего не желаешь себе» (Лунь Юй 15:23[24], пер. В.А.Кривцова).

В пер. П.С.Попова: «снисходительность»

В пер. Л.С.Переломова: «Цзы Гун спросил: «Существует ли одно такое слово, которым можно руководствоваться всю жизнь? «Учитель ответил: «Это слово – снисхождение, т.е. не делай другому человеку того, чего не пожелаешь себе»» {Лунь Юй 15:24 // Переломов Л.С. Конфуций: «Лунь Юй». Исслед., пер. с кит., коммент. М.: Изд. фирма «Восточная литература» РАН, 2000. С. 415} .

Здесь материя ЗП – заботливая снисходительность (кит. шу.; на англ. переводится как альтруизм, эмпатия, внимательность/предупредительность, забота [о людях]). В примечании 50 издания Лунь Юй в двухтомнике «Китайская философия» читаем: «Забота о людях (шу) – категория конфуцианской морали, определяется так же, как «не делай другим людям того, чего не желаешь себе» (глава XII, 2). Китайские комментаторы истолковывают шу как «способ осуществления человеколюбия»». Это примечание дано к 4:15: Учитель: «Мое учение пронизано одной идеей», что Цзэн-цзы пояснил ученикам: «Основные принципы учителя – чжун-преданность [государю] и шу-забота [о людях], больше ничего»» [Дао учителя просто состоит из чжун и ши]. {Согласно Д.Найвисону, кн. 4 – древнейшая в Дунь Юй (См. Nivison D.S. Golden Rule Arguments in Chinese Moral Philosophy // Nivison D.S. The Ways of Confucianism: Investigations in Chinese Philosophy. Chicago; La Salle: Open Court, 1996. P. 64) }. Дж.Уотлз (Jeffry Wattles) характеризует этот фрагмент как наиболее важный для понимания конфуцианского ЗП. Здесь говорится не только о шу, но и о чжун. Согласно Найвисону, и стих 5:19, говорящий о чжун позволяет напрямую связать это качество с ЗП.

Здесь речь идет о премьер-министре Ци вене, который вел себя одинаково, становясь премьер-министром (а это было три раза) и, переставая им быть, и к своим предшественникам относился так же, как к своим преемникам.

Найвисон-китаист не придает значения различию между взаимностью и универсализуемостью. Вести себя по отношению к одним так же, как по отношению к другим – это универсализуемость, а не ЗП. Статья Найвисона «Аргументы от золотого правила в китайской моральной философии» начинается с определения идеи ЗП, и это такая реконструкция идеи ЗП, которая я позволяет включать универсализуемость в круг «идеологии» ЗП. Найвисон прямо рассматривает универсализуемость как обращаемость. Чжун-преданность и шу-заботливая снисходительность – социально симметричны, но разнонаправлены: преданность вменяется подданным, забота – государю. Чжун и шу этимологически близки: иероглифы, обозначающие эти слова, содержат в качестве нижней части символ, обозначающий сердце-ум.

В неоконфуцианстве, у Чжу Си (1130–1200) чжун – местами не лояльность или верность самому себе, а приверженность «корням» – Верховному Началу, а шу – всеохватывающая благожелательность.

По поводу взаимности и симметричности есть известный фрагмент:

«Кто-то спросил: «Говорят, что на зло надо отвечать добром. Что вы на это скажете?» Учитель ответил: «Как это – отвечать добром? На зло отвечают по справедливости, а на добро отвечают добром»» (Лунь Юй 14:34).

Ср. противоположное у Лао Цзы: «Мудрец не имеет постоянного сердца. Его сердце – сердце людей. Для добрых я добр. Для недобрых я тоже добр. И так достигаю добра. Искренним я верю. Неискренним я верю тоже. И так достигаю искренности» { Лао-Цзы . Дао дэ цзин, § 49 / Вступ. ст., пер. и комм. А.А.Маслова. Ростов-на-Дону: Феникс, 2003. С. 258.}.

§ 63: «Действуй недеянием. Совершай дела недеянием… И на зло воздавай Благодатью» {Там же. С. 272}

В пер. Ян Хин-шуна: «На ненависть нужно отвечать добром» { Дао дэ цзин // Древнекитайская философия: Собр. текстов в 2 т. Т. 1. М.: Мысль, 1972. С.133. }.

В раннем конфуцианстве ЗП проявляется в высшей добродетели – жень-человечности (со-человечности: иероглиф: символы человек+2).

Много афоризмов в конфуцианстве посвящено человечности, и они как будто все разные по содержанию:

* Сдержанность:

Янь Юань спросил о человеколюбии. Учитель ответил: «Сдерживать себя, с тем, чтобы во всем соответствовать требованиям ритуала, – это и есть человеколюбие. Если кто-либо в течение одного дня будет сдерживать себя, с тем чтобы во всем соответствовать требованиям ритуала, все в Поднебесной назовут его человеколюбивым. Осуществление человеколюбия зависит от самого человека, разве оно зависит от других людей?»

Янь Юань сказал: «Я прошу рассказать о правилах (осуществления человеколюбия]». Учитель ответил: «На то, что не соответствует ритуалу, нельзя смотреть; то, что не соответствует ритуалу, нельзя слушать; то, что не соответствует ритуалу, нельзя говорить; то, что не соответствует ритуалу, нельзя делать». Янь Юань сказал: «Хотя я и не достаточно сообразителен, буду поступать в соответствии с этими словами».

* Собственно ЗП:

Чжун-гун спросил о человеколюбии. Учитель ответил: «Вне своего дома относись к людям так, словно принимаешь дорогих гостей. Используй народ так, словно совершаешь важное жертвоприношение. Не делай людям того, чего не желаешь себе, и тогда и в государстве и в семье к тебе не будут чувствовать вражды». Чжун-гун сказал: «Хотя я недостаточно сообразителен, но буду поступать в соответствии с этими словами».

* Осторожность в разговоре:

Сыма Ню спросил о человеколюбии. Учитель ответил: «Человеколюбивый человек в разговоре проявляет осторожность». [Сыма Ню] спросил: «Тот, кто в разговоре проявляет осторожность, называется человеколюбивым?» Учитель ответил: «Если [человек] встречает трудности в деле, то разве он не будет осторожным в разговоре?»

* Отсутствие печали и свобода от страха:

Сыма Ню спросил о благородном муже (цзюньцзы). Учитель ответил: «Благородный муж не печалится и не испытывает страха». [Сыма Ню] спросил: «Того, кто не печалится и не испытывает страха, можно назвать благородным мужем?» Учитель ответил: «Если, взглянув на свои поступки, [видишь], что стыдиться нечего, то отчего же еще можно печалиться и испытывать страх?» { Лунь Юй 12: 1-4. Согласно Д.Найвисону, кн. 12 была создана за 20 лет до кн. 15 (См. Nivison D.S. Golden Rule Arguments in Chinese Moral Philosophy // Op cit. P. 65)}

* Любовь к людям:

Фань Чи спросил о человеколюбии. Учитель ответил: «Это значит любить людей» [12:4].

Ситуационность, искренность-непринужденность, творчество . Если в классическом конфуцианстве ЗП можно ассоциировать с жень-человечность (12:2), то у Чжу Си – ЗП выражается именно в шу как правиле, посредством которого достигается жень.

Обратная формула ЗП. Классические формулы ЗП «индивидуалистические»: принцип действия задается желанием действующего. Но возможна и «коммуникативная» формула: «Не делай другим того, чего они не желают, чтобы ты им делал».

Мэн Цзы: «Не делай того, что другие не делают, и не желай того, что другие не желают» {Мэн Цзы 7A:17}

Близкая мысль в наставлении правителю: Чтобы завоевать сердца людей, правитель должен «делать то, что они хотят и не навязывать того, что им не нравится» {Мэн Цзы 4A:10}

«Люди будут радоваться радостям того, кто радуется их радостям и сочувствовать бедам того, кто сочувствует их бедам» {Мэн Цзы 1B:4}

ЗП и обращаемость, взаимность. ЗП опосредствовано сравнением человеком себя с другим, воображаемым обменом ролями с другим.

Вот каковы черты этой процедуры:

  • Сопоставляя себя с другим, человек представляет себя в ситуации другого.
    Чжу Си (1130-1200), основоположник неоконфуцианства : «Говоря о сравнении, я имею в виду, что сознание другого сравнивается с моим, и я таким образом ставлю себя на место другого»
  • Эмпатия ненадежна. Но интуитивно мы можем постигать других.

    «Веди себя так, как заботливая мать. Если она искренне и внимательно следит за своим ребенком, она может что-то упустить, но она всегда чувствует, что ему нужно.» {Да сюэ 9:2, использован английский перевод}.
  • Другой воспринимается через определенные коммуникативные образцы, например, отец – сын, господин – подданный, взрослые дети – родители.

  • Сравнение – есть дело сердца-ума.

  • Сравнение – творческая задача. Это и искусство, и наука. H.Fingarette обратил внимание на то, что в Лунь Юй о сравнении (ЗП) постоянно говорится в контексте творческих задач. Так, Конфуций сравнивает обучение (учительство) с подъемом в гору бадьи с землей.

  • Аналогия.

    Мэн Цзы, на вопрос правителя провинции Ци Сюань-вана о достоинствах, необходимых правителю, отвечает: «Править, заботясь о народе и охраняя [его]», а в пояснение приводит эпизод из жизни самого Сюань-вана, когда он, увидев ведомого на жертвоприношение быка, повелел отпустить его, а поскольку ритуал помазания нового колокола кровью жертвенного животного пропустить нельзя, заменить его бараном {Мэн Цзы 1,А,7,4 // Китайская философия. Т.1. С. 226-227}.
  • Генерализация:

    «Почитая своих старших, распространяйте [это почитание] и на старших других людей. Любя своих детей, распространяйте [эту любовь] и на чужих детей, и тогда легко будет управлять Поднебесной» {Мэн Цзы 1,А,7,12 // Китайская философия. Т.1. С. 228}.
  • Инициативность

    «Благородный муж прежде воспитывает в себе, а затем требует этого от других; прежде устраняет в себе, а затем осуждает это в других » {Да сюэ 9:4}.

По аналогии с Заповедью любви, можно сформулировать так: относись к подданным своим, как к домочадцам своим. Или расширительно: «Относись к другим, как к своим». Очевидно, что логика та же.

  • Человек отождествляет себя с конкретными чертами в положении другого.

    Уотлз обнаруживает это не у конфуцианского мыслителя, а у Мо-Цзы (479-400 до н.э.): необходимо делать то же добро другим, какое себе желаешь – накормить голодного, одеть раздетого.

    «Если рассмотреть, откуда начинаются беспорядки, то оказывается, что беспорядки возникают оттого, что люди не любят друг друга. Слуга и сын непочтительны к государю и отцу. Что такое беспорядок? Это то, что сын любят себя, но не любит отца, поэтому во имя своей выгоды он наносит ущерб отцу; младший брат любит лишь себя и не любит старшего брата, поэтому он наносит ущерб своему брату, чтобы обеспечить выгоду себе…

    Ныне правители знают лишь о любви к своему царству и не любят другие царства, поэтому всеми силами страны стремятся нанести удар другой стране. Ныне главы семейств знают лишь о любви к своей семье, но не любят другие семьи и поэтому, не брезгуя ничем, всеми силами семьи стремятся разграбить другую семью… Если отсутствует взаимная любовь между людьми, то непременно появляется взаимная ненависть; если правитель и его подчиненные не питают взаимной любви, то нет милости и верности; если между отцом и сыном нет взаимной любви, то нет родительской любви и почитания родителей; если между братьями нет взаимной любви, то нет согласия между ними; если между людьми Поднебесной нет взаимной любви, то сильный непременно подчиняет слабого, богатый непременно оскорбляет бедного, знатный непременно кичится перед простолюдином, хитрый непременно обманывает простодушного…» {Мо-Цзы. Глава «Всеобщая любовь» // Китайская философия. Т.1. С. 192-193}.

  • Сравнение – в контексте всеобщей семьи. В предположении конечной родственности всех людей.

    Для благородного мужа все меж четырех морей – братья (Лунь Юй 12:5).

Спонтанность и самоограничение.

В разных текстах указывается на спонтанность и непринужденность как характерные черты поведения благородного мужа.

Однако реальная нравственная жизнь далека от реальности. Можно хорошо знать, в чем заключается правильное и не следовать ему из-за неуправляемых желаний, ненависти или лени. Менее сильные препятствия – из-за навязанного следования долгу, примеси эгоистических мотивов или из-за излишней рациональности, уводящей в сторону общих принципов ценою невнимания к конкретным вещам. Поэтому необходимо воспитание и самовоспитание. Человек от природы добр. Необходимы некоторые ограничения, чтобы дать возможность доброй природе проявлять себя спонтанно. Баланс ограничения и влечения. Воспитатель подобен земледельцу: тот создает условия для роста, но растение должно вырасти само.

Наивный крестьянин из царства Сун потратил весь день на то, чтобы помогать росткам расти сильнее, вытягивая их руками – к вечеру все ростки завяли.

Мэн-Цзы: человеку от природы присущи такие нравственные начала, как жэнь, и (чувство справедливости), ли (ритуал, надлежащее), чжи (практическое познание). Им надо дать возможность проявить себя, их надо поддерживать, воспитывать, практиковать.

Но это – не распространенная точка зрения. Гао-цзы ( IV в. до) считал, что чувство долга приобретается.

Это учение о необходимости баланса в спонтанном влечении и ограничении своеобразно преломляется в понимании ЗП.

Д.Найвисон подчеркивает, что ограничения отражены в негативной версии ЗП. Эпистемологическая скромность: иногда мы точно знаем, что не делать, и совсем не уверены в том, что следует делать. Этому и соответствует негативная формулировка ЗП. Если мы верим во внутреннюю доброту человека, то нет нужды в позитивном правиле: доброта сама себя проявит. Правило нужно для ограничения на случай сбоя в доброй натуре человека. Уотлз остроумно противопоставляет этому мнению учение самого Конфуция:

«В пятнадцать лет я обратил свои помыслы к учебе. В тридцать лет я обрел самостоятельность. В сорок лет я освободился от сомнений. В пятьдесят лет я познал волю неба. В шестьдесят лет научился отличать правду от неправды. В семьдесят лет я стал следовать желаниям моего сердца и не нарушал ритуала» (Лунь Юй 2:4). Лишь к старости мудрец приходит к единству с самим собой и становится полным выразителем своего сердца. ЗП-ом поясняется «слово, которым можно руководствоваться всю жизнь» (Лунь Юй 15:24). Всю жизнь.

Чэнь Чунь (1153-1217), ученик Чжу Си (1130-1200):

Когда Великий Учитель говорил « не делай другому человеку того, чего не пожелаешь себе», – он указывал на одну сторону вопроса. На самом деле, следует не только воздерживаться от делания другим того, чего ты не хочешь, чтобы делали тебе, но надо и делать другим то, что ты хочешь, чтобы делали тебе» {Цит. по Wattles J. The Golden Rule. New York; Oxford: Oxford University Press, 1996. Р. 25.}.

3. Основные характеристики ЗП в конфуцианстве

Интенцональность. От человека Дао предполагаются намеренные духовные (основанные на сердце-уме) усилия и самовоспитание, проходящее через всю жизнь:

«Цзы-гун сказал: «Я не хочу, чтобы люди обманывали меня, и сам я также не хочу обманывать людей». – Учитель сказал: «Цы! Этого ты никогда не добьешься»« (5:11, пер. Л.С.Переломова. С. 336).

«Цзы-гун сказал: «То, чего я не хочу, чтобы делали мне, я не хочу делать другим». Учитель сказал: «Ох, Цы! Этого добиться невозможно!»» (5:11, пер. В.А.Кривцова).

Здесь речь идет не только о действиях, но и о желаниях.

Неравенство, иерархия. ЗП, как и все другие правила и принципы предлагаются в наставлении государю (правителю). Наставления, высказывавшиеся правителю и носившие поэтому патерналистский характер (относиться к другим людям, как отец к своим детям) в неоконфуцианстве были переосмыслены сначала как правила и для мудреца:

«…Благородный муж посредством человеческого выправляет человека и, лишь исправив, останавливается. Верность [верхам] и снисходительность [к низам] ненамного отстоят от Дао. Чего себе не желаешь, того не делай и другим. Дао благородного мужа состоит из четырех положений…: служить отцу так, как это требуется от сына…, служить государю так, как это требуется от подданного…, служить старшему брату так, как это требуется от младшего…, прежде испытать на себе то, что требуешь от друзей [что требуешь от друзей, прежде исполни в своем отношении к ним]…» («Чжун юн», 13)

Возможность позитивной интерпретации ЗП.

H.Höchsmann усматривает его в следующем тексте: «Что же такое человеколюбие? Если ты сам хочешь твердо стоять на ногах, то сделай, чтобы и другой крепко стоял на ногах. Если ты сам хочешь, чтобы твои дела шли хорошо, то сделай, чтобы и у другого они шли хорошо» (Лунь юй 6:30) {Höchsmann H. Love and the State in Plato and Confucius // Dao. A Journal of Comparative Philosophy. Vol. II, № 1 (December 2002). P. 97–116}.

Д . Найвисон вслед за Фан Ю-ланем усматривает позитивную формулировку ЗП в предыдущем тексте: по сути в нем говорится именно следующее: «поступай по отношению к другим так, как ты желал бы, чтобы они поступали по отношению к тебе» { Nivison D.S. Golden Rule Arguments in Chinese Moral Philosophy // Nivison D.S. The Ways of Confucianism: Investigations in Chinese Philosophy. Chicago; La Salle: Open Court, 1996. P. 64} .

Другие характеристики ЗП:

  • Конфуцианское ЗП глубоко контекстуализировано в антропологии, гносеологии и психологии. Представление о воображаемом обмене ролями основывается на: а) интуиции сердца-ума, б) исследовании порядка вещей, в) интраполяции в данную ситуацию чувств, пережитых в другой ситуации, г) признании в другом члена всеобщей семьи, д) любовном, деятельном отношении к другому.

  • ЗП всегда соединено с воспитанием характера, поскольку оно изначально было задано как выражение кардинальной социальной добродетели – шу-заботливой снисходительности.

  • Как и на Западе, ЗП понимается как принцип, имеющий различные смыслы в разных сферах практики.   Изначально, в раннем конфуцианстве ЗП – внимательное сравнение Я и Другого как элемент сознательного самовоспитания. В позднем конфуцианстве – спонтанное излияние любви к другому как элементу высшей реальности.

  • Конфуцианское представление о человечестве как всеобщей семье вытекало не из понятия о Небе как всеобщем Родителе, а из опыта сопоставления Я и Другого на основе ЗП как перенесенной на других шу-заботливой снисходительности, практикуемой в отношении членов своей семьи.

 

Танцевальная драма «Конфуций», Московский театр Новая Опера им. Е.В. Колобова

Все билеты проданы!

 

К 70-летию образования Китайской Народной Республики

Спектакль Китайского национального театра оперы и танцевальной драмы

Одна из лучших исторических постановок Китая — танцевальная драма «Конфуций» — впервые в Москве!

Историю жизни великого мудреца, странствующего по Китаю с посланием мира, расскажут шестьдесят артистов Китайского национального театра оперы и танцевальной драмы под аккомпанемент Китайского национального оркестра народных инструментов. Кроме того, режиссер спектакля Кун Дэсинь — прямой потомок Конфуция в 77-м поколении!

Труппа Национального театра считается одной из наиболее профессиональных в Китае, с длинной, более чем 65-летней историей. Артисты оперы и балета на высоком уровне исполняют как признанные шедевры европейской музыки, так и произведения, связанные с национальной культурой. В театре работают самые влиятельные и известные китайские танцоры, гастролирующие по всему миру.

Постановка «Конфуций» — не просто спектакль в привычном понимании. Это динамичное, захватывающее шоу с летающими акробатами в ярких костюмах, грациозными балеринами и воздушными танцорами. Хореографические номера впечатляют пластикой движений, напоминающих ушу и восточные единоборства, а массовые сцены — потрясающей синхронностью. В спектакле соединены народные китайские традиции, элементы классики и модерна. Такое триединство придает особый шарм и выразительность танцам, составляющим повествовательную канву представления.

Этот спектакль служит эталоном китайской культуры, его с гордостью привозят на разные площадки мира. К примеру, в премьерный период он даже был показан на сцене Линкольн-центра в Нью-Йорке. Теперь уникальное шоу можно будет увидеть в Москве и Санкт-Петербурге по случаю 70-летия образования Китайской Народной Республики и установления дипломатических отношений между Россией и Китаем.

Конфуций

Бичурин [Иакинф]. Книга «Описание религии ученых» (1844) Из первой главы:
«Китайцы начало религии ученых почитают священным: но божественность ее представляют, в сравнении с религиями у других народов, совершенно в другом виде. Они выводят происхождение сей религии из самой природы человека.

Каждое членосоставное существо в мире подчинено естественному закону, который с первой точки его бытия до последней точки разрушения действует в нем сообразно устроению телесного состава. Человек, как вещественное звено сего мира, также находится под влиянием естественного закона: но, получив преимущественно пред всеми существами разумную душу, он, сверх того, подчинен нравственному закону, с которым обязан сообразоваться во всех своих поступках.

Нравственный закон человека не заключен в членов-ном устроении телесного его состава. Он напечатлен в пяти добродетелях души, влиянных ей Небом. Сии пять добродетелей суть: человеколюбие, справедливость, обряд, знание, верность. Это суть свойства разумной души, составляющие природу ее. Человеколюбие есть любовь к ближнему. Оно имеет основанием общее у всех народов правило: чего себе не желаешь, того не делай другому. Справедливость побуждает воздавать каждому должное. Иметь почтение к высшим, вежливость пред равными, благосклонность к низшим суть главные правила справедливости. Обряд есть благоприличие в поступках; он предписывает человеку известный образ движений или действий в отношениях к Небу, к ближнему и самим себе. Под знанием разумеется способность души познавать вещи посредством исследования причин каждой вещи; такое познание вещей раскрывает нам сообразность и несообразность дел наших с правилами нравственного закона. Верность заключает в себе решимость и постоянство, необходимые для совершенствования и утверждения высших четырех добродетелей.

Из сего определения добродетелей само собою открывается, что человеколюбие и справедливость собственно составляют основание нравственного закона; обряд и знание способствуют исполнению высших двух добродетелей, а верность — усовершенствованию всех четырех. Вследствие таковых понятий о нравственной стороне человека религия ученых по внутренним ее действиям на справедливости основана, по внешним — на обряде: но в обоих случаях проистекает из природы человека.

Хотя люди рождаются в свете все с одинаковою природою, и посему чувствования ее в каждом человеке должны быть равно ясны и внятны, но примесь в качествах телосложения, воспитание и частные хотения заглушают голос природы — и посему немногие бывают в состоянии вполне постигнуть и определить образ действий, согласных с нравственным назначением человека. Сии немногие суть чистые, или Святые, которых небо иногда посылает в мир для просвещения народов. Будучи сложены из чистейших стихийных начал, они по внутреннему сознанию ясно видят все, что человек обязан делать сообразно с нравственною его природою. По сему-то внутреннему сознанию древние святые начертали правила, по которым человек может вполне совершить обязанности, возложенные на него в отношении к первой вине мира. В сем смысле китайцы признают божественность происхождения религии. Впрочем, они таким же образом судят об обрядах всех других религий и установителей их поставляют на одной степени с своими Святыми; а порицают правила, которые кажутся им несообразными с здравым разумом или природою человека. Китаец, монгол и маньчжур будут молиться в каждом иноверческом храме, но исправлять поклонение по своему обычаю».

Макс Вебер. Книга «Религия Китая: конфуцианство и даосизм» (1915) стала второй крупной работой Вебера в области социологии религии. Здесь он уделил внимание тем характеристикам китайского общества, которые отличали его от западного, особым образом указав на противоречие некоторых из них пуританской этике. Исследуя китайские религии, Вебер пытался объяснить, почему капитализм не был рождён китайской культурой без внешнего влияния. Он писал о развитии городов Китая, китайском чиновничестве и патриархальном укладе общества, местной религии и философии, по большей части — о конфуцианстве и даосизме. 

Фрагмент из VI главы:
«Как и буддизм, конфуцианство было лишь этикой (дао), соответствующей индийской «дхамме». Однако оно резко отличалось от буддизма, поскольку было исключительно посюсторонней нравственностью мирян. Еще большее его отличие заключалось в том, что оно являлось приспособлением к миру, мирским требованиям и конвенциям. В конечном счете оно представляло собой лишь громадный кодекс политических максим и правил общественного приличия для образованных светских мужей. Ведь космические порядки мира были прочными и нерушимыми, а общественные порядки являлись лишь их частным случаем. Связанные с великими духами космические порядки, как и общественные, должны были нести счастье миру и особенно — людям. «Счастливый» покой в империи и душевное равновесие могли быть достигнуты лишь посредством включенности в подобный гармоничный в себе космос. Если в каком-то конкретном случае этого не происходило, то виной тому была человеческая глупость и прежде всего беспорядок в управлении государством и обществом. Так, в одном указе (XIX века) преобладание неблагоприятных ветров в определенной провинции объяснялось тем, что население не выполнило некоторые полицейские обязанности (выдача подозреваемых) и тем самым растревожило духов, или тем, что было затянуто рассмотрение дел. Представление о харизматическом характере императорской власти и тождественности космического и общественного порядков обусловливало эту базовую посылку. Все зависело от поведения людей, ответственных за руководство обществом, которое понималось как большая патримониально управляемая община, — т. е. от поведения чиновников. С необразованными народными массами монарх должен был обращаться как с детьми. Напротив, материальная и духовная забота о чиновничестве и доброе и внимательное отношение к нему относились к его первейшим обязанностям. Для отдельного частного лица самой лучшей службой небу было развитие своей истинной природы, которая обязательно проявит скрытое в каждом человеке добро. Все проблемы решались с помощью воспитания, целью которого было развитие самого себя на основе собственных задатков. Не существовало никакого «радикального зла» — необходимо вернуться в III век до н. э., чтобы найти философов, которые отстаивали еретическое учение об изначальной порочности человека, — а лишь ошибки вследствие недостаточного образования. Конечно, реальный мир, особенно социальный, был столь же несовершенен, что и люди. Так, наряду с добрыми духами в нем существовали злые демоны; он мог быть добрым в той мере, в какой это позволяли соответствующий уровень образования людей и харизматические качества правителей. Его порядки были продуктом чисто естественного развития культурных потребностей, неизбежного разделения труда и вытекающего отсюда столкновения интересов. Согласно реалистическим представлениям Учителя, экономические и сексуальные интересы были основными пружинами человеческого действия. Поэтому причиной принимаемой как данность необходимости принуждения и социального подчинения были не тварная порочность людей и не их «грехопадение», а простое — и очень реалистичное — экономическое обстоятельство: без силы принуждения ограниченность имеющихся жизненно важных ресурсов при постоянном увеличении потребностей привела бы к войне всех против всех. Поэтому навязанный порядок как таковой, имущественная дифференциация и борьба экономических интересов в принципе вовсе не рассматривались как проблемы».

Конфуций (Стэнфордская энциклопедия философии)

1. Конфуций как китайский философ и символ традиционной культуры

Из-за широкого диапазона текстов и традиций, связанных с ним, выбор того, какая версия Конфуция является авторитетной, изменился с течением времени, отражая определенные политические и социальные приоритеты. В Портрет Конфуция как философа отчасти является продуктом серия современных межкультурных взаимодействий. В Императорском Китае, Конфуций отождествлялся с интерпретациями классиков и моральные принципы для администраторов и, следовательно, с обучением ученые-чиновники, населявшие бюрократию.В то же время, он был тесно связан с передачей древних система жертвоприношений, и он сам принимал ритуальные подношения в храмы найдены во всех крупных городах. Ханом (202 г. до н.э. — 220 г. н.э.), Конфуций уже был авторитетной фигурой в ряде различных культурные области, и ранние комментарии показывают, что чтение текстов связанные с ним об истории, ритуалах и правильном поведении. важно для правителей. Первые комментарии к Аналитикам были написаны наставниками наследному принцу (e.г., Чжан Ю 禹, г. 5 г. до н.э.), и выберите экспертов в «Пяти классиках» ( Wujing 五 經) получили школьные должности в правительстве. Авторитет Конфуция был таков, что во время позднего Хань и после периода разобщенности его разрешение было использовано для подтверждения комментарии к классике, закодированные политические пророчества и эзотерические доктрины.

К периоду песни (960–1279) постбуддийское возрождение известно как «неоконфуцианство» закрепило прочтение диалогов Конфуция к дуализму между «космическим узором» ( li 理) и « пневм » ( qi 氣), отличительной моральной космологии, которая отметила традицию от буддизма и даосизма.Неоконфуцианская интерпретация Analects Чжу Си 朱熹 (1130–1200) интегрировали изучение Analects в учебную программу на основе на «Четырех книгах» ( сишу 四 書), что стал широко влиятельным в Китае, Корее и Японии. Досовременный Конфуций был тесно связан с хорошим правительством, моральными образование, правильное выполнение ритуала и взаимные обязательства что люди в разных ролях должны друг другу в таких контекстах.

Когда Конфуций стал персонажем интеллектуальных дебатов в Европе восемнадцатого века, он стал первым в Китае философ.Иезуитские миссионеры в Китае прислали обратно отчеты о Древний Китай, изображавший Конфуция вдохновленным естественным богословием преследовать добро, что, по их мнению, резко контрастировало с «Идолопоклонство» буддизма и даосизма. Вернувшись в Европу, интеллектуалы читают описания миссионерской работы и переводы с китайского литература и писатели, такие как Готфрид Вильгельм Лейбниц (1646–1716) и Николас-Габриэль Клерк (1726–1798) хвалили Конфуцию за открытие универсальных законов природы посредством разума. Писатели-просветители прославляли моральную философию Конфуция на протяжении многих лет. его независимость от догматического влияния церкви.В то время как в раз его критиковали как атеиста или защитника деспотизма, многие европейцы считали Конфуция философом-моралистом, чей подход соответствовал рационализму и гуманизму.

Сегодня во многих описаниях сочетаются эти несколько способов позиционирования. Конфуция, но современная интерпретация его взглядов была осложняется тенденцией оглядываться на него как на эмблему «Традиционная культура» Китая. В глазах некоторых поздно Реформаторы девятнадцатого и двадцатого веков, стремившиеся укрепить Китай против иностранного влияния моральное учение Конфуция имело потенциал играть ту же роль, что, по их мнению, христианство сделано при модернизации Европы и Америки или служить основой более светского духовного обновления, которое изменит население в граждан современного национального государства.В двадцатом века погоня за модернизацией также привела к отказу от Конфуций от некоторых реформаторов Четвертого мая и Новой Культуры движениями, а также многими в Коммунистической партии, которые определили традиционные иерархии, заложенные в его социальных и политических философия с социальным и экономическим неравенством, к которому они стремились устранить. В этих современных дебатах дело не только в статусе Конфуций в традиционном Китае, что сделало его таким мощным символом. Его специфическая связь с учебным планом системы образования ученые-чиновники в имперском правительстве и традиционные моральные ценности в более общем плане, связывали его с аспектами ценности традиции сохранение или то, что сдерживало Китай от модернизации, в зависимости от чьей-то точки зрения.

Поскольку наследие Конфуция связано с традиционными ритуальными ролями и досовременная социальная структура подвергалась критике со стороны модернизаторов, с точки зрения Конфуций как моральный философ, уже распространенный в европейских чтениях, приобрел господство в Восточной Азии. Историк Ху Ши, получивший образование в Америке. 胡適 (1891–1962) написал раннюю влиятельную историю китайской философии, начиная с Laozi 老子 и Конфуций, явно по образцу существующих историй западных философия. В нем Ху сравнил то, что он назвал консервативным аспектом. философии Конфуция Сократу и Платону.Поскольку по крайней мере в то время Конфуций занимал центральное место в большинстве историй Китая. философия.

2. Источники жизни и мысли Конфуция

Биографические трактовки Конфуция, начиная с «Наследственный дом Конфуция» ( Kongzi shijia 孔子世 家), глава Сыма Цяня 司馬遷 (c.145 – c.86 до н. Э.) Летописи Великий историк ( Shiji 史記), первоначально были на основе информации из сборников самостоятельно обращающихся диалоги и прозаические рассказы.Связывая отдельные элементы его философия к жизненному опыту Конфуция — рискованная и потенциально круговое упражнение, так как многие детали его биографии впервые были записаны в поучительных анекдотах, связанных с выражение дидактических сообщений. Тем не менее, поскольку Сыма Цянь время биография Конфуция была тесно связана с интерпретации его философии, поэтому этот раздел начинается с краткое описание традиционных стереотипов о его семейном происхождении, официальная карьера и обучение 72 учеников, прежде чем обратиться к диалоги и прозаические рассказы, на основании которых ранние биографы, такие как Сима Цянь нарисовал.

Конфуций родился во владениях Цзоу, в современной провинции Шаньдун, к югу от большого королевства Лу. Дата 551 г. до н.э. рождение в Gongyang Комментарий ( Gongyang zhuan 公羊 傳) к классическому Spring and Autumn Annals ( Chunqiu 春秋), что помещает его в период, когда влияние государства Чжоу падало, и региональные домены становились независимыми государствами. Его отец, который происходил от Лу, происходил из благородного клана, в который входил Сыма Цянь говорит, что несколько человек, известных своей скромностью и ритуальное мастерство.Его отец умер, когда Конфуций был маленьким ребенком, оставляя семью бедной, но с некоторым социальным статусом, и в молодости человек Конфуций прославился знанием классических ритуалов и церемониальные формы Чжоу. В зрелом возрасте Конфуций отправился в Лу и начал карьеру чиновника у аристократических семьи.

Различные источники идентифицируют Конфуция как обладателя большого количества разные офисы в Лу. Записи в комментарии Цзо ( Zuozhuan 左傳) до Весна и осень Анналы для 509 и 500 гг. До н.э. идентифицируют его как директора Исправления ( Sikou 司寇), и говорят, что ему было предъявлено обвинение с помощью правителя в ритуалах, связанных с посещением сановник из состояния Ци соответственно. Mencius ( Mengzi 孟子), текст по центру фигуры обычно считается самым важным ранним разработчиком мысли Конфуция, Менций (традиция 372–289 до н. э.), говорит Конфуций был пищевым писцом ( Weili 委 吏) и Писец в поле ( Chengtian 乘 田), участвовал с ведением бухгалтерии в зернохранилище и ведением бухгалтерских книг выпас разных животных (11.14). [1] В В первой биографии Сыма Цянь упоминает эти офисы, но затем добавляет второй набор более влиятельных должностей в Лу, включая Стюарда ( Zai 宰), управляющий поместьем в районе Чжунду, Министр труда ( Sikong 司空) и даже исполняющий обязанности Канцлер ( Сян 相).После его ухода из Лу, разные истории помещают Конфуция в царства Вэй, Сун, Чен, Цай и Чу. Сыма Цянь превратил эти истории в сериал. правителей, неспособных оценить моральную ценность Конфуция, чей высокие стандарты заставили его продолжать путешествовать в поисках нетленный правитель.

В конце жизни Конфуций оставил службу и обратился к преподаванию. В Симе Время Цянь, огромное количество независимо циркулирующих текстов сосредоточиваясь на диалогах, которые Конфуций вел со своими учениками, биографа включить отдельную главу «Организованные традиции учеников Конфуция »( Zhongni dizi liezhuan 仲尼 弟子 列傳).Его счет идентифицирует 77 непосредственных учеников, которых Сыма Цянь говорит, что Конфуций обучены ритуальной практике и Классик Одес ( Шиджин 詩經), Классик документов ( Шуцзин 書 經, также называемый Документы Предшественники или Shangshu 尚書), записей Ритуала ( Лиджи 禮記) и Классика музыки ( Юэцзин 樂 經). Всего около 3000 студенты получили некоторую форму этого режима обучения.Сима Редакционная практика Цяня по систематизации диалогов была включительно, и то, что он смог собрать столько информация примерно через три столетия после смерти Конфуция свидетельствует о важности последнего в ханьский период. Смотрел по-другому, огромное количество непосредственных учеников и учеников Конфуция, и противоречивые отчеты офисов в который он обслуживал, также может быть связано с быстрым увеличением количества текстов связывая все более авторитетную фигуру Конфуция с расходящиеся региональные или интерпретативные традиции во время вмешательства веков.

Множество источников цитат и диалогов Конфуция, как переданные и недавно раскопанные, предоставляют множество материалов о философии Конфуция, но неполное понимание которой материалы авторитетны. Последнее тысячелетие увидело развитие общепринятого мнения о том, что материалы, сохранившиеся в двадцать глав переданного Аналитика наиболее точно представляют собой оригинальные учения Конфуция. Частично это происходит из отчета второго века н.э. Бан Гу (39–92 г. н.э.) состава Аналектов , которые описывает работу как составленную первым и вторым поколения учеников Конфуция, а затем переданы частным образом для столетий, что делает его, возможно, старейшим слоем сохранившихся до наших дней Конфуция источники.Спустя столетия некоторые ученые придумали вариации на этот основной счет, такие как Лю Баонан 劉寳楠 (1791–1855) вид в исправленных значениях Аналектов ( Lunyu zhengyi 論語 正義), что каждая глава была написана другой ученик. В последнее время несколько столетий сомнений в внутренние несоответствия в тексте и отсутствие ссылок на название в ранних источниках было составлено классиком Чжу Вэйчжэн 朱維錚 во влиятельной статье 1986 года, в которой утверждалось что отсутствие приписываемых цитат из Аналитики , и явных упоминаний о нем до второго века до нашей эры означало что его традиционный статус как старейшего слоя учений Конфуций был незаслуженным.С тех пор ряд историков, в том числе Майкл Дж. Хантер, систематически показывали, что писатели начали проявляют острый интерес к Analects только в в конце второго и первого веков до н.э., предполагая, что другие Записи тех веков, связанные с Конфуцием, также должны быть считаются потенциально авторитетными источниками. Некоторые предложили этот критический подход к источникам — это атака на историчность Конфуций, но более разумным описанием будет то, что это нападение на авторитетность Аналитики , которая расширяет и диверсифицирует источники, которые могут быть использованы для реконструкции исторического Конфуций.

Расширение корпуса цитат и диалогов Конфуция за пределы Analects , таким образом, требует внимания к трем дополнительным типам источников. Во-первых, диалоги, сохраненные в переданных источниках, таких как Записи о ритуалах, Записи старейшины Дая о Ритуал ( DaDai Liji 大 戴 禮記), и коллекции Хан, такие как Семейные обсуждения Конфуция ( Kongzi jiayu 孔子 家 語) содержат большое количество разнообразных учения. Во-вторых, цитаты, приложенные к интерпретации отрывки из классических произведений, сохранившиеся в таких произведениях, как Цзо Комментарий к Spring and Autumn Annals , или Интертекстуальный комментарий Хана к одам ( Хан Ши вайчжуань 韓詩外傳) особенно богатые источники для чтения истории и поэзии.Наконец, ряд недавно археологически восстановленные тексты периода Хань и раньше также расширили корпус.

Недавно обнаруженные источники включают три недавно раскопанных версии тексты с параллельно переданным Аналитики . Эти раскопки 1973 года на участке Динчжоу в провинции Хэбэй, датируемые 55 г. до н. Э .; раскопки частичной параллельной версии 1990-х годов на Чонбэкдон в Пхеньяне, Северная Корея, возраст от 62 до 45 лет. BCE; и совсем недавно раскопки гробницы маркиза в 2011-2015 гг. Хайхун в провинции Цзянси датируется 59 г. до н. э.Раскопки Хайхун особенно важен, поскольку считается, что он содержит два потерянные главы того, что источники периода Хань определяют как 22-главу версия Analects , которая циркулировала в состоянии Ци, названия которых выглядят как «Понимание пути» ( Zhi dao 智 道) и «Вопросы о Нефрит »( Вэнь юй 問 玉). В то время как Haihun Analects еще не опубликовано, содержание потерянные главы частично совпадают с фрагментами, относящимися к позднему первого века до нашей эры, которые были найдены на городище Цзяньшуй Цзингуань в Уезд Цзиньта в провинции Ганьсу в 1973 году.В общем, эти находки подтверждают внезапное широкое распространение Analects в середина I века до н. э.

Ранее неизвестные диалоги и цитаты Конфуция также были раскопан. На сайте Динчжоу также были найдены тексты с названиями «Изречения Ру» ( Руцзячжэ янь 儒家 者 言) и «Герцог Ай спросил о пять видов праведности »( Aigong wen wuyi 哀公 問 五 義). Существенно другой текст, также получивший название «Изречения Ру», был найден в 1977 год в гробнице ханьцев в Фуян в провинции Аньхой.Несколько текстов знакомств до 168 г. до н.э. записи высказываний Конфуция о Classic of Changes ( Yijing 易經) были раскопаны на участке Мавандуй в провинции Хунань в 1973 г. Кроме того, ряд диалоговых текстов периода Воюющих Государств. сосредоточен на конкретных учениках, и текст с толкованием комментарии Конфуция к Классику поэзии , названному «Конфуций обсуждает Од » ( Kongzi shilun 孔子 詩論), были разграблены из гробниц в 1990-х годах, проданы на черном рынке, и направились в Шанхайский музей.Наконец, гробница 59 г. до н. Э. Маркиз Хайхун также содержит ряд ранее неизвестных Диалоги Конфуция и цитаты о ритуалах и сыновней почтительности, а также с материалами, которые частично совпадают с разделами передаваемых текстов включая Analects , Records of Ritual и Ритуальные записи старейшины Дая .

Некоторые раскопанные тексты, например, доханьский период «Чаща Высказывания »( Yucong 語 叢), найденные при раскопках. на стоянке Гуодиан в провинции Хубэй в 1993 г. в Аналитики в обращении без указания авторства Конфуция.В переданных материалах также показаны некоторые цитаты, приписываемые Конфуций в Аналектах в устах других исторических цифры. Плавность и разнообразие материалов, связанных с Конфуцием, в тираж до фиксации текста Analects в второго века до нашей эры, предполагают, что Analects , с его пристальный интерес к ритуалам, личной этике и политике вполне может были частично тематическим отбором из более крупных и разнообразных набор доступных материалов по Конфуцию.Другими словами, там были уже множественными тематическими фокусами до любого горизонта, на котором мы может окончательно признать авторитетным любой отдельный фокус. Это для по этой причине основная суть учения Конфуция исторически недоопределенным, и правильная идентификация основные учения все еще активно обсуждаются. В следующих разделах рассматриваются три ключевых аспекта философии Конфуция, каждый из которых отличается, но все взаимосвязано, обнаруживается во многих из этих разнообразных наборов Источники: теория о том, как ритуал и музыкальное исполнение функционировали для пропагандировать бескорыстие и тренировать эмоции, советы, как привить набор личных добродетелей, чтобы подготовить людей к нравственному поведению в различных сферах их жизни, а также социальная и политическая философия, которая абстрагировала классические идеалы надлежащего поведения в семейный и официальный контексты для применения в более общих контекстах.

3. Ритуальная психология и социальные ценности

Records of Ritual , Analects и многочисленные Коллекции Хань изображают Конфуция как глубоко озабочены правильным исполнением ритуала и музыки. В таких произведениях описание мировоззрения и аффекта исполнителя стало основой творчества. ритуальная психология, в которой правильное исполнение было ключом к реформированию желания и начало развития нравственных наклонностей. Конфуций искал чтобы сохранить ритуальную систему Чжоу, и теоретизировал о том, как ритуалы и музыка прививала социальные роли, ограниченные желания и преобразовывала персонаж.

Многие биографии начинают описание его жизни с рассказа о Конфуций в раннем возрасте совершал ритуалы, отражая счета и высказывания, демонстрирующие его невероятное мастерство в ритуалах и Музыка. Археологические данные показывают, что одно наследие Чжоу период, в который родился Конфуций, был системой роскоши правила, кодирующие социальный статус. Еще одно из этих наследий было жертвоприношение предков, средство демонстрации народного почтения для своих предков, а также давая возможность попросить духов помогать им или гарантировать им защиту от вреда.В Analects описывает ритуальное мастерство Конфуция в прием гостей в дворянском доме (10.3) и проведение жертвоприношения (10.8, 15.1). Он играет в каменные куранты (14.39), различает правильную и неправильную музыку (15.11, 17.18), и превозносит и объясняет ученикам Классику Од . (1.15, 2.2, 8.3, 16.13, 17.9). Это мастерство классического ритуала и музыкальные формы — важная причина, по которой Конфуций сказал, что он «следовал Чжоу »(3.14). Хотя он может изменить деталь ритуала из бережливость (9.3), Конфуций настаивает на соблюдении буквы обрядов, как когда его ученик Цзы Гун 子貢 попытался заменить другое животное овец в сезонном жертвоприношении, говоря: «хотя вы заботитесь о овца, я забочусь о ритуале »(3.17). Это было по большей части эта приверженность культурным формам периода Чжоу или тому, что Конфуций реконструировали их, что привело многих в современный период к назовите его традиционалистом.

То, что Конфуций явно вводил новшества, заключалось в его обосновании исполнения обряды и музыка.Историк Ян Буке 閻 步 克 имеет утверждал, что ранняя конфуцианская традиция ( Ru ) началась с кабинет «Музыкального мастера» ( Юеши 樂 師), описанные в Ритуал Чжоу ( Чжоу Ли 周禮). Янь считает, что поскольку эти чиновники несли ответственность за обучение обрядам, музыке, и Classic of Odes , их объединенный опыт превратились в особое призвание, которое сформировало мировоззрение Конфуций. Ранние обсуждения ритуала в классических произведениях Чжоу часто объяснил ритуал с точки зрения принципа do ut des предложения для получения выгоды.Напротив, ранние дискуссии между Конфуций и его ученики описали преимущества ритуального исполнения что вышло за пределы умилостивления духов, награды от предки, или поддержание социального или космического порядка. Вместо подчеркивания товаров, которые были внешними по отношению к исполнителю, эти работы подчеркнули ценность связанных с ними внутренних психологических состояний практикующий. В Аналектах 3.26 Конфуций осуждает совершение ритуала без почтения ( цзин 敬).Он также осуждает взгляды на ритуал, которые сосредоточены только на подношениях, или взгляды музыка, ориентированная только на инструменты (17.11). Отрывки из записей Ритуал объясняет, что Конфуций предпочел бы избыток почтение, чем избыток ритуала (« Tangong, шан ”檀弓 上), и это почтение является наиболее важным аспектом траурные обряды (« заджи, ся » 雜記 下). Этот акцент на важность отношения благоговения стала заметным отличием между выполнением ритуала наизусть и выполнением его в правильное аффективное состояние.Другой отрывок из Records of Ritual говорит о разнице между идеальным джентльменом и меньший человек заботится о родителях, потому что джентльмен благоговейный когда он это делает (« Fangji » 坊 記, ср. Analects 2.7). В контекстах, касающихся как ритуалов, так и сыновней почтительности ( сяо 孝), аффективное состояние, стоящее за действием, возможно, более важно, чем последствия действия. Как сказал Филип Дж. Айвенго письменность, ритуал и музыка — это не просто показатель ценностей в смысл, который показывают эти примеры, но также и их воспитатель.

В этой ритуальной психологии исполнение ритуала и музыки ограничивает желает, потому что это изменяет аффективные состояния исполнителя, и ограничить аппетитные желания. Записи ритуала иллюстрирует желательные аффективные состояния, описывая, как Чжоу основатель Король Вэнь 文 был тронут радостью, когда делал подношения его умершие родители, но потом к горе, когда ритуал закончился (« Jiyi » 祭 義). Коллекция связан с философом Xunzi 荀子 третьего века до нашей эры, содержит Цитата Конфуция, которая связывает разные части правителя день с особыми эмоциями.Вход в родовой храм, чтобы сделать предложения и поддерживать связь с теми, кто больше не живет заставляет правителя задуматься о печали, а в шапке слышать судебные дела заставляют его задуматься о беспокойстве (« Aigong » 哀公). Это примеры того, как ритуал способствует развитию определенных эмоциональных реакций, частично сложного понимания аффективных состояний и способов, которые производительность направляет их в определенных направлениях. В более общем смысле, социальные условности, заложенные в ритуальных иерархиях, ограничивают свобода людей преследовать свои желания, как хозяин объясняет в Records of Ritual:

Путь джентльмена можно сравнить с плотиной на набережной, поддержка тех сфер, где обычные люди испытывают недостаток (« Фанцзи »).

Блокирование избытка желаний за счет соблюдения этих социальных норм сохраняет психологическое пространство для отражения и реформирования своего реакции.

Описания ранней общины изображают Конфуция, создавшего субкультура, в которой ритуал служил альтернативным источником ценности, эффективно обучая своих учеников отказываться от традиционных способов обмен. В Аналектах , когда Конфуций говорит, что он проинструктировать любого, кто подарил ему «узелок сушеных мясо »(7.7), он подчеркивает, как его стандарты ценности происходят из системы жертвоприношений, избегая валюты или роскоши Предметы. Подарки, ценные в обычных ситуациях, могут мало чего стоить. такие стандарты: «Даже если друг подарил ему карету и коней, если это не было вяленое мясо, не кланялся »(10.15). Биографические материалы периода Хань в Записях Историк описывает, как высокопоставленный чиновник государства Лу не явиться в суд на три дня после того, как состояние Ци подарило ему артисты-женщины.Когда, кроме того, высокопоставленный чиновник не смог правильно приносить дары жертвенного мяса, Конфуций отправился Лу в штат Вэй (47, ср. Аналитики 18.4). Конфуций неоднократно отвергал общепринятые ценности богатства и положение, предпочитая вместо этого полагаться на ритуальные стандарты ценности. В в некотором роде эти истории похожи на рассказы позднего периода Warring Состояния и сборник периода Хань Мастер Чжуан ( Чжуанцзы 莊子), которые исследуют то, как обычно недооцениваемые за их бесполезность, полезны нестандартный стандарт.Однако здесь эталоном, который придает таким предметам денежную ценность, является ритуальное значение, а не долголетие, развод. Конфуций от обычных материалистических или гедонистических поисков. Этот это второй способ, которым ритуал позволяет направить больше усилий на формирование характера.

Однажды, говоря о воспитании доброжелательности, Конфуций объяснил: как ритуальная ценность была связана с идеальным образом джентльмена, которые всегда должны иметь приоритет перед преследованием обычных значения:

Богатство и высокий социальный статус — это то, чего жаждут другие.Если я не смогу преуспевайте, следуя путем, я не буду жить в них. Бедность и низкий социальный статус — это то, чего избегают другие. Если я не смогу процветать следуя по пути, я не избежу их. (4,5)

Аргумент, что ритуальное выполнение имеет внутренние преимущества, лежит в основе ритуальная психология, изложенная Конфуцием, объясняющая, как выполнение ритуалов и музыки контролирует желания и готовит почву для дальнейшее нравственное развитие.

4. Добродетели и формирование характера

Многие короткие отрывки из Аналитики и Отрывки из «Чащи изречений», раскопанные в Гуодиане, описать развитие набора идеального поведения, связанного с моральный идеал «пути» ( dao 道) «Джентльмен» ( junzi 君子).На основе аналогия между образом Конфуция и системами этики характера происходящие от Аристотеля, эти модели поведения сегодня часто описывается с использованием латинского термина «добродетель». Во-вторых переход в Аналитики , ученик Ю Руо 有 若 говорит, что человек, который ведет себя с сыновняя почтительность к родителям и братьям и сестрам ( сяо и ди 弟), и кто избегает выступлений против начальства, редко будет расстраивать общество. Это связывает эту корреляцию с более общей картиной того, как паттерны хорошего поведения эффективно открывают возможность следовать образ джентльмена: «Джентльмен работает на корню.Один раз корни укоренены, путь оживает »(1.2). Путь джентльмена — это квинтэссенция образцового поведения самоотверженные культурные герои прошлого и доступны всем, кто готовые «работать на корню». Таким образом, добродетели то, чему учил Конфуций, не были оригинальными для него, но представляли его адаптации существующих культурных идеалов, к которым он постоянно возвращены, чтобы уточнить их правильные выражения в разных ситуации. Пять форм поведения джентльмена, занимающего центральное место в Аналекты — доброжелательность ( рен 仁), праведность. ( йи ), ритуальное приличие ( ли ), мудрость ( чжи ), и надежность ( xin 信).

Добродетель влечет за собой взаимодействие с другими, руководствуясь чувство того, что хорошо с их точки зрения. Иногда Analects определяет доброжелательность как «заботу о другие »(12.22), но в определенных контекстах это связано с более конкретное поведение. Примеры контекстных определений доброжелательность — относиться к людям на улице как к важным гостям и простые люди, как если бы они были служителями при жертвоприношении (12.2), сдержанность в разговоре (12.3) и отказавшись от умных речь (1.3), и быть почтительным там, где живешь, почтительным, где один работает, и лоялен там, где имеет дело с другими (13.19). Это самая широкая из добродетелей, но джентльмен скорее умрет, чем скомпрометируйте его (15.9). Доброжелательность влечет за собой некое бескорыстие или, как предполагают Дэвид Холл и Роджер Эймс, это включает формирование морального суждения с комбинированной точки зрения себя и других.

Более поздние авторы разработали отчеты об источниках доброжелательных поведение, наиболее известное в контексте обсуждения человеческого природа ( xing 性) в веках после Конфуций.Мэнций (четвертый век до нашей эры) утверждал, что доброжелательность растет из развития аффективной склонности к состраданию ( ceyin 惻隱) перед лицом другого горе. Анонимный автор позднего периода Воюющих царств. раскопанный текст «Пять видов действий» ( Wu xing 五行) описывает это как построение из любви чувствует близких членов семьи, через последовательные этапы, чтобы, наконец, превратиться в более универсальную, полноценную добродетель. В Analects , однако, один комментарий о человеческой природе подчеркивает важность воспитания: «По природе люди близко, по привычке они на много миль друг от друга »(17.2), настроение что говорит о важности тренировки своих предрасположенностей через ритуал и классику в манере, более близкой к программе Сюньцзы (III век До н.э.). Однако в Analects обсуждается инкубация доброжелательное поведение в семье и ритуалах. Вы, Руо, заканчиваете его обсуждение корней пути джентльмена с риторический вопрос: «Не проявляет сыновнего почтения к в чьих-то родителях, братьях и сестрах корень доброжелательности? » (1.2). Конфуций говорит своему ученику Янь Юань 顏淵, что доброжелательность — это вопрос «преодоления себя и возвращения к ритуальное приличие »(12.1). Эти связи между доброжелательностью и другие добродетели подчеркивают то, как доброжелательное поведение не влечет за собой создание новых социальных форм или отношений, но является основанный на традиционных семейных и ритуальных сетях.

Вторая добродетель, праведность, часто описывается в Аналектах относительно ситуации, связанные с общественной ответственностью. В контекстах, где стандарты справедливости и добросовестности ценны, например, действовать как управляющий имением, как некоторые из учеников Конфуция, праведность — это то, что сохраняет человека непорочным.Конфуций писал, что джентльмен «думает о праведности, когда сталкивается с выгодой» (16.10, 19.10) или «столкнувшись с прибылью» (14.12). Конфуций говорит, что нужно игнорировать богатство и ранг достичь, действуя против праведности, даже если это означает есть грубое рис, питьевая вода и спать, используя согнутую руку как подушка (7.16). Более поздние писатели, такие как Сюньцзы, прославляли Конфуция за его праведность в должности, что, как он подчеркнул, было тем более впечатляющим потому что Конфуций был крайне беден (« Wangba » 王 霸).Такое поведение особенно актуально в официальных взаимодействие с обычными людьми, например, когда «нанимает простые люди »(5.16), и если социальный руководитель освоил это, «Простые люди все подчинятся» (13.4). Нравиться доброжелательность, праведность также влечет за собой бескорыстие, но вместо исходящий из внимания к нуждам других, он коренится в стойкость перед искушением.

Перспектива, необходимая для праведных действий, иногда связана с к отношению к личной выгоде, напоминающему предыдущие обсуждение того, как Конфуций учил своих учеников перекалибровать свое чувство ценности на основе их погружения в жертвенная система.В частности, оценка вещей на основе их ритуальное значение может противоречить общепринятым иерархии ценностей. Это определяется как корень праведного поведение в рассказе из текста позднего периода Воюющих царств Мастер Фэй из Хань ( Хань Фэйзи 韓非 子). В сказке рассказывается, как при дворе Конфуцию подарили тарелку с персиком и кучу зерна проса, которыми нужно очистить плоды. После служители смеялись над Конфуцием за то, что он продолжил есть просо Во-первых, Конфуций объяснил им, что в жертвоприношениях бывшим царям Просо само по себе является наиболее ценным предложением.Следовательно, очистка ритуально базовый персик с пшеном:

будет препятствовать праведности, и поэтому я не осмелился положить [персик] над тем, что наполняет сосуды в исконной святыне. (« Вайчу шо, цзо шан » 外 儲 說 左上)

Хотя подобные истории могли быть рассказаны, чтобы высмеять его привередливость, ибо Конфуций сущность праведности заключалась в том, чтобы усвоить систему ценность, которую он нарушил бы ни для удобства, ни для выгоды.

Иногда фраза «милосердие и праведность» метонимически используется для обозначения всех добродетелей, но в некоторых более поздних текстах доброжелательный порыв к состраданию и праведная стойкость рассматривается как потенциально противоречивый.В Аналектах , изображения Конфуция не признают противоречия между доброжелательностью и праведность, возможно, потому что каждый обычно описывается как в другом наборе контекстов. В ритуальных контекстах, таких как суды или святыни, в идеале человек действует так, как будто он действует по семейным обстоятельствам. привязанность в личном контексте, парадигма, которая является ключом к доброжелательность. При исполнении служебных обязанностей идеально действовать из ответственности перед подчиненными и вышестоящими, с сопротивление искушению коррумпированной выгодой, что является ключом к праведность. Records of Ritual различает области этих двух добродетелей:

В ведении домашнего хозяйства доброта преобладает над праведностью. Вне дома праведность отсекает доброту. Какие один обязуется служить своему отцу, другой — служить один господин, потому что благоговение перед обоими одинаково. Благородное отношение к дворянству и почетное отношение к благородным. путь, это высота праведности. (« Сангфу сижи ”喪服 四 制)

Хотя праведность — это не милосердие других людей. означает, что этот отрывок подчеркивает, как в разных контекстах разные добродетели могут подтолкнуть людей к участию в определенных общих культурные обычаи, составляющие хорошую жизнь.

В то время как добродетели доброжелательности и праведности могут побудить джентльмена придерживаться ритуала нормы в конкретных ситуациях или сферах жизни, третье достоинство «Ритуальное приличие» выражает чувствительность к своему социальное место и готовность играть во все ритуальные роли. Термин li переводится здесь как «ритуал. уместность »имеет особенно широкий спектр коннотаций, и дополнительно подразумевает как ритуальные правила, так и правила этикета. В Аналектов, Конфуций изображен одновременно обучающим и проводить обряды так, как он считал проводились в древности.Подробные ограничения, такие как « джентльмен избегает одежды с красно-черной отделкой »(10.6), которую поэт Эзра Паунд назвал «стихами, относящимися к ночную рубашку и пристрастие к имбирю »(Pound 1951: 191), отнюдь не были тривиальными для Конфуция. Его повеление: «Делай не смотрите и не слушайте, не говорите и не двигайтесь, если это не соответствует обряды »(12.1), отвечая на вопрос о благожелательности, иллюстрирует, как символические условности ритуальной системы сыграли роль в культивировании добродетелей.Мы видели, как ритуальные формы ценностей, ограничивая желания, тем самым позволяя размышлять и воспитание нравственных наклонностей. Но без должного аффективного констатировать, что человек неправильно выполняет ритуал. в Аналитики , Конфуций говорит, что не может терпеть «ритуал без благоговения или печали без печали »(3.26). Когда спросил о корне ритуальной приличия, он говорит, что на похоронах горе скорбящих важнее формальностей (3.4). Знание деталей ритуальных протоколов важно, но не заменяет искреннего аффекта при их исполнении.Вместе они являются необходимыми условиями для обучения джентльмена, а также являются важно для понимания социального контекста, в котором Конфуций учил своих учеников.

Мастерство, о котором свидетельствует «ритуальное приличие», было частью учебная программа, связанная с обучением правителей и чиновников, и надлежащее исполнение ритуала при дворе также могло служить своего рода политическим легитимация. Конфуций резюмировал различные аспекты обучение ритуалу и музыке, участвовавшее в обучении его подписчики:

Поднимите себя с Classic of Odes .Учреждать себя с ритуалом. Дополните себя музыкой. (8,8)

Однажды Бою 魚, сын Конфуция, объяснил, что когда он попросил отца научить его, отец сказал ему изучить Одесская классика , чтобы иметь возможность поговорить с другие, и изучать ритуал, чтобы утвердиться (16.13). Что Конфуций настаивает, чтобы его сын овладел классической литературой и практиками. подчеркивает ценность этих культурных продуктов как средств передавая путь от одного поколения к другому.Он рассказывает своему ученики, которые готовит их изучение Классика Од для разных сфер жизни, предоставляя им возможность:

дома служите отцу, вдали от него служите свой господин, а также расширить свои познания в названиях птиц, животные, растения и деревья. (17,9)

Эта оценка знаний как о культуре, так и о природные миры — одна из причин, почему фигура Конфуция традиционно отождествлялся со школой, и почему сегодня его день рождения отмечается как «День учителя» в некоторых части Азии.В древнем мире такое образование тоже квалифицированный Конфуций и его ученики для работы в поместьях и в суды.

Четвертая добродетель, мудрость, связана с оценкой людей и ситуации. В Аналектах мудрость позволяет джентльмену различать кривое и прямое поведение в других (12.22), и различать тех, кто может быть преобразован, и тех, кто не может (15.8). В предыдущем диалоге Конфуций объясняет силу мудрость как «знание других».«Чаща Поговорки », раскопанные в Гуодиане, указывают на то, что это знание основа для правильного «выбора» других, определения мудрости как добродетель, которая является основанием для выбора. Но это еще и о правильно оценивать ситуации, как подсказывает мастер риторический вопрос: «Как можно считать человека мудрым, если этот человек не живет в доброжелательности? » (4.1). Один известный отрывок, который часто цитируется, подразумевает, что Конфуций агностик мир духов более буквально о том, как мудрость позволяет посторонний, чтобы представить себя подходящим образом для людей на от имени которого он работает:

Работая над тем, что хорошо для простых людей, чтобы показать почитание призраков и духов при сохранении расстояние можно считать мудростью.(6.22)

Контекст для такого рода оценки обычно — официальная служба, и мудрость часто приписывается уважаемым министрам или советникам мудрецов. правители.

В некоторых диалогах мудрость также подразумевает моральное различение, которое позволяет джентльмену быть уверенным в уместности хорошего действия. В Аналектах Конфуций рассказывает своему ученику Цзы Лу 子路 эта мудрость признает знание вещи как знание ее, и незнание вещи как незнание ее (2.17). В монологах о нескольких добродетелях Конфуций описывает мудрого человека как никогда запутано (9.28, 14.28). Хотя сравнительные философы отмечали, что Китайская мысль не имеет ничего аналогичного роли воли. в досовременной европейской философии нравственная проницательность, которая является частью мудрости вселяет в актеров уверенность в том, что нравственные действия они взяли верны.

Добродетель благонадежности дает джентльмену право давать советы правитель и правитель или чиновник для управления другими.в Аналитики , Конфуций лаконично объясняет: «если один заслуживающий доверия, другие возьмут на себя одни обязанности »(17.6, ср. 20.1). Хотя надежность может быть основана на правильное выражение дружбы между людьми с одинаковым статусом (1.4, 5.26), это также ценно во взаимодействии с людьми другого статуса. Ученик Цзы Ся 子夏 объясняет его влияние на начальство и подчиненные: давая советы правителю, не заслуживая доверия, правитель будет думать, что джентльмен занимается клеветой, и когда управляя государством, не заслуживая доверия, люди будут думать, что джентльмен их эксплуатирует (19.10). Подразумевается, что искренне настроенный к обществу чиновник был бы неэффективен без верю, что это качество вдохновляет. В диалоге с правителем из глава четвертая из Интертекстуального комментария Хана к Оде , Конфуций объясняет, что, нанимая кого-то, нужно доверять. превосходит силу, умение льстить или красноречие. Быть способным полагаться на кого-то настолько важно для Конфуция, что когда его спрашивают о хорошее правительство, он объяснил, что надежность выше, чем либо едой, либо оружием, заключая: «Если люди не найдут Правитель заслуживает доверия, государство не устоит »(12.7).

К периоду Хань доброжелательность, праведность, ритуальное приличие, мудрость и надежность стали рассматриваться как полный набор человеческие добродетели, соответствующие другим квинтетам явлений, используемых для описать мир природы. В некоторых текстах описан уровень нравственности. совершенство, как у древних мудрецов, объединяющее все эти добродетели. До этого неясно, было ли владение особая добродетель влекла за собой наличие всех остальных, хотя доброжелательность иногда использовался как более общий термин для комбинации одного или больше других добродетелей (e.грамм., Аналитики 17.6). В других случаях Конфуций представлял индивидуальные добродетели как выражение добродетели в определенных областях жизнь. Ранние диалоги Конфуция встроены в конкретные ситуации, и поэтому сопротивляйтесь попыткам выделить из них более абстрактные принципы морали. В результате описания добродетелей включаются в анекдоты об образцовых личностях, в характере которых диалоги побуждают аудиторию развиваться. Конфуций учил, что мерилом хорошего действия было то, было ли оно выражением актерское достоинство, то, что его уроки разделяют с уроками философии, подобные философии Аристотеля, которые обычно описываются как «Этика добродетели».Современная оценка учения Конфуция как «этика добродетели» сформулирована в Брайане В. Ван Этика добродетели и консеквенциализм Нордена в раннем китайском Философия , в которой особое внимание уделяется аналогиям между путь Конфуция и «хорошей жизни» Аристотеля. Однако характер доступных исходных материалов о Конфуция, означает, что в разнообразных текстах раннего Китая отсутствует систематизация работы, подобной «Никомаховой этике Аристотеля ».

Пять описанных выше добродетелей — не единственные, из которых Конфуций заговорил.Он обсудил верность ( чжун 忠), которая в какой-то момент описывается как поведение министра по отношению к ритуально правильная линейка (3.19). Он сказал, что мужество ( йонг 勇) — вот что заставляет действовать, увидев где праведность ложь (2.24). Другой термин иногда переводится как «Добродетель» ( de 德) обычно используется для Опишите авторитет правителя, который вырос из доброты или благосклонности другим, и это ключевой термин во многих социальных и политических работах обсуждается в следующем разделе.Тем не менее, просматривая список всех достоинств в ранних источниках недостаточно, чтобы описать целостность моральной вселенной, связанной с Конфуцием.

Наличие тем в Analects как у правителя исключительное влияние как образец морали, важность суждения людей своими делами, а не словами (1.3, 2.10, 5.10), или даже защита культуры Чжоу высшими силами (9,5), все выделить бессистемный характер текста и подчеркнуть, что обучение других тому, как развивать добродетели, является ключевым аспектом, но только часть этического идеала Конфуция.Тем не менее, существует также загадка, присущая любой попытке вывести абстрактные моральные правила из в основном диалогической формы Analects , то есть проблема того, является ли ситуативный контекст и собеседник неотъемлемой частью при оценке утверждений Конфуция. Исторически примечательным примером попытки найти обобщенное моральное правило в Аналектах является чтение пары отрывки, в которых используется формулировка, аналогичная формулировке «Золотого Правило »христианской Библии (Матфея 7:12 и Луки 6:31), чтобы описать доброжелательность: «Не навязывайте другим такие вещи. чего ты сам не желаешь »(12.2, ср. 5.12, 15.24). Читать как аксиоматические моральные императивы, эти отрывки отличаются от образцовые и ситуативные разговоры о морали обычно найдено в Аналектах . По этой причине некоторые ученые, включая Э. Брюса Брукса, считают эти отрывки интерполяции. Хотя они не совсем несовместимы со способом эта доброжелательность описана в ранних текстах, их на интерпретацию как абстрактных принципов повлияло их кажущееся сходство с библейскими примерами.В Records of Ritual , немного другая формулировка правило о себе и других представлено как не универсальное по своему объему, а скорее как описание того, как образцовый правитель влияет на люди. Как и другие ранние тексты, Analects описывает, как моральное преобразование общества зависит от положительный пример правителя, сравнивающего влияние джентльмен на народ, кстати ветер по траве дует, заставляя его изгибаться (12.19).В том же ключе, после обсуждения того, как личные качества правителей прошлого определяли, действительно ли их субъекты могли морально преобразовать, Records of Ritual выражает свой принцип рефлексивности:

Вот почему джентльмен ищет в других только то, что он или она лично владеет. [Джентльмен] осуждает только вещи в других чего лично ему не хватает. (« Daxue » 大學)

Речь идет об эффективности морального убеждения, когда говорится, что правитель не может рассчитывать на реформирование общества исключительно по приказу, поскольку это только личный пример правителя, который может изменить других.Для по этой причине правитель не должен принуждать к поведению своих подданных на что он или она лично не согласился бы, что-то скорее отличается от «Золотого правила». Исторически, однако, взгляды на то, что Конфуций был вдохновлен тем же естественным богословием, что и христиане, или что философы, естественно, озабочены обобщением моральных императивов, выступали за более тесную идентификацию с «золотым правилом», факт, который иллюстрирует загадка толкования, возникающая из формальных аспектов Аналитики .

5. Семья и государство

Политическая философия раннего Чжоу, представленная в Классике г. Оды и Классик документов сосредоточены на моральном оправдание политической власти на основе доктрины «Мандат Неба» ( тяньминь 天命). Эта точка зрения заключалась в том, что добродетель мудреца ( de ) привлекла внимание антропоморфизированных космических власть обычно переводится как «Небеса» ( tian 天), который поддержал восхождение мудреца к политической орган власти.Эти канонические тексты утверждали, что политический успех или неудача — это функция моральных качеств, о чем свидетельствуют такие действия, как правильное выполнение ритуала со стороны правителя. Конфуций опирался на эти классики и адаптировали классический взгляд на моральный авторитет в важными способами, связывая его с нормативной картиной общество. Проводя параллель между характером взаимного обязанности лиц в разных ролях в двух областях социальной организации, в Аналектах Конфуций связал сыновнюю почтительность в семье с лояльность в политической сфере:

Редко бывает для человека, сыновно благочестивого по отношению к своим родителям и старше. братья и сестры склонны бунтовать против его начальства … Сыновний благочестие по отношению к родителям, старшим братьям и сестрам можно считать корнем человек.(1,2)

В этом разделе исследуются социальные и политические взгляды Конфуция. философии, начиная с центральной роли его анализа традиционная норма сыновней почтительности.

Подобно тому, как Конфуций анализировал психологию ритуального исполнения и связал это с индивидуальным нравственным развитием, его обсуждение сыновней благочестие было еще одним примером развития и адаптации конкретный классический культурный образец в более широкий философский контекст и множество проблем. Первоначально ограничивался описанием жертвоприношения предкам в контексте групп наследственного родства, более расширенное значение «сыновней почтительности» использовалось для описания царь-мудрец Шунь 舜 (трад.р. 2256–2205 гг. До н. Э.) лечение его живого отца в Classic of Документы . Несмотря на скромное происхождение, сыновняя почтительность Сюня была признано качеством, которое сигнализировало, что он будет подходящим преемником для царя-мудреца Яо (trad. r. 2357–2256) До н.э.). Конфуций в «Аналектах » восхваляет древнего мудреца. царей, а царь-мудрец Ю за его сыновний благочестие в контексте жертвоприношения (8.21). Однако он использовал термин сыновняя почтительность означает как жертвенное мастерство, так и поведение соответственно родителям.В разговоре с одним из своим ученикам он объясняет, что сыновнее почтение означает «не оспаривание », что повлекло за собой:

пока были живы родители, служа им в ритуальном надлежащим образом, и после смерти родителей, похоронив их и приносить им жертвы надлежащим образом. (2,5)

В рационализации морального содержания наследия прошлого, такого как трехлетний траур по смерти одного из родителей Конфуция рассудил, что в течение трех лет сыновний благочестивый ребенок не должен изменять родительский путь (4.20, ср. 19.18), и объясняет происхождение продолжительность трехлетнего траура должна быть продолжительностью родители оказывали алименты своему младенцу (17.21). Этот адаптация сыновней почтительности для обозначения надлежащего образа жизни джентльмена вести себя как внутри, так и вне дома было обобщением модель поведения, которая когда-то была специфической для семьи.

Историк-интеллектуал Чэнь Лай 陈 来 выделил два наборы идеальных черт, которые стали гибридными в поздних Воюющих государствах период.Первый набор качеств описывает достоинства правителя. выходя из политически ориентированных описаний фигур, таких как Кинг Вэнь Чжоу, включая прямолинейность ( чжи 直) и стойкость ( банда 剛). Второй набор качеств основанные на узах, характерных для групп родства, включая сыновнюю почтительность и доброта ( ci 慈). Поскольку родственные группы были подчинены для более крупных политических единиц в текстах стали появляться гибридные списки идеальные качества, взятые из обоих наборов.Следовательно, Конфуций имел эффективно интегрировать клановые приоритеты и государственные приоритеты, примирение, проиллюстрированное в Интертекстуальный комментарий Хана к Оде его утверждение, что сыновняя почтительность — это не просто почтение к старшим. Когда его ученик Цзэнцзи 曾子 подвергся жестокому избиению посох отца в наказание за преступление, Конфуций наказывает Цзэнцзы, говоря, что даже мудрый царь Шунь не подчинился бы к такому жестокому избиению. Далее он объясняет, что у ребенка двойная набор обязанностей как перед отцом, так и перед правителем, бывшая сыновняя почтительность и другая лояльность.Следовательно, защита своего тела — долг линейка и противовес долгу подчиняться своему родитель (8). В Классике сыновней почтительности ( Сяоцзин 孝經) аналогичные рассуждения применяются к переопределению дочернего благочестие, которое отвергает такое поведение, как такое крайнее подчинение, потому что защита своего тела — долг перед родителями. Этот своего рода оговорка предполагает, что по мере того, как сыновнее почтение продвигалось дальше вне его первоначального семейного контекста, он должен был быть квалифицирован, чтобы быть интегрированным в точку зрения, которая повысила ценность нескольких черт характера.

Поскольку сыновнее почтение основывалось на фундаментальных отношениях, определенных в семье семейная роль и роль государства могут конфликт. Текст Classic of Documents разъясняет возможные конфликт между преданностью правителю и сыновней почтительностью к отцу (« Цай Чжун чжи мин » 蔡仲 之 命), компромисс, похожий на историю в Analects о человеке по имени Чжи Гун 直 躬 (Вертикальный Гонг), который показал, что его отец украл овцу. Несмотря на то что Конфуций признал, что воровство вредит общественному порядку, по его мнению. Вертикальный гонг не смог быть действительно «вертикальным» в чувство, которое уравновешивает императив давать показания с особым вознаграждение для членов его родственной группы:

В моем кругу вертикальное положение отличается от этого.Отец скрывал такое от имени своего сына, и сын скроет это на имени своего отца. В этом и заключается прямолинейность. (13.18)

Таким же образом Конфуций приспосабливал сыновнюю почтительность к более широкому кругу лиц. многообразие моральных поступков, оттачивая свой ответ на вопрос о том, как ребенок уравновешивает ответственность перед семьей и верность государству. Хотя эти две черты могут противоречить друг другу, социолог Роберт Белла в своем исследовании Токугавы и современной Японии отметил, что структурное сходство между преданностью и сыновней почтительностью привело к оба они продвигаются государством как взаимосвязанные идеалы, которые помещает каждого человека в двойную сеть ответственности.Конфуций был заявляя об этом, когда он связывал сыновнюю почтительность со склонностью к быть верным начальству (1.2). Утверждения типа «сыновняя почтительность корень добродетельного действия »из Classic of Filial Благочестие соединяет верность и действия, которые сигнализирует о личной добродетели, которая оправдывает политический авторитет, как в исторический прецедент царя мудрецов Шуна.

Из классических источников, из которых черпал Конфуций, два были особенно влиятельный в дискуссиях о политической легитимации.В Classic of Odes состоит из 305 текстов, регламентированных периодом Чжоу. (отсюда и несколько переводов «песни», «Оды», или «стихи») и стали пронумерованы как единое целое. из пяти классиков ( Wujing ) в династии Хань. Критично для некоторые из этих текстов посвящены королю Вэнь Цзябао. Свержение Чжоу Шан, что является примером добродетельного человек, захватывающий «Мандат Неба»:

Этот наш король Вэнь, его благоразумное сердце было хорошо организовано. Он сиял служил Высшему Богу и, таким образом, наслаждался большой удачей.Непоколебимый в своей добродетели он стал владеть владениями вокруг. (« Daming » 大 明)

Политическая теория Чжоу, выраженная в этом отрывке, основана на идея ограниченной моральной вселенной, которая может не вознаградить добродетельного человека изолированно, но в котором Высокий Бог ( Шангди 上帝, Di 帝) или Небеса заступятся за заменить плохого правителя человеком исключительного добродетель. Классик документов — это собрание, которое включает речи, приписываемые мудрым правителям прошлого и их служителей, и его аргументы часто касаются морального авторитета с сосредоточиться на методах и характере примерных правителей прошлого.Глава «Объявление Канга» (« Кангао » 康 誥) адресована одному из сыновей Король Вэнь, и дает ему руководство, как вести себя как мудрый правитель, как а также с методами, которые были эмпирически доказаны успешными эти правители. Что касается мандата, унаследованного от короля Вэня, глава настаивает на том, что полномочия не неизменны, и поэтому правитель сын всегда должен помнить об этом, решая, как действовать. Далее, не всегда можно понять Небеса, но «Видны чувства народа», и поэтому правитель должен заботиться о своих подданных.Политическая точка зрения Чжоу, что Конфуций унаследованный был основан на сверхъестественном ходатайстве, чтобы поместить человека с личной добродетелью в ведении государства, но со временем акцент сместился на то, как эффект хорошего правительства может рассматриваться как доказательство продолжающегося морального оправдания этого размещение.

Сам Конфуций, возможно, служил историческим контрпримером классическая теория «Небесного мандата», ставящая под сомнение прямой характер поддержки, данной Небесами человеку с добродетель.Ханьский период Записки историка биография Конфуций описал его как обладающего всеми личными качествами. нужно было хорошо управлять, но скитаться из штата в штат, потому что те качества не были признаны. Когда умер его любимый ученик, Analects записывает, что Конфуций сказал, что «Небеса покинул меня! » (11.9).王充 Ван Чонга (27 – ок. 97 г. н. Э.) Сбалансированные обсуждения ( Lunheng 論 衡) использует фразу «Некоронованный король» ( суванг, 素 王) для описания трагическая ситуация: «Конфуций не правил как царь, но его работа как некоронованный король можно увидеть в Весной и Осенью Летопись »(80).Мнение о том, что через свои сочинения Конфуций может подготовить мир к правительству будущего царя-мудреца стала центральной частью преданий Конфуция, которая окрасила прием его произведений с тех пор, особенно в работах, связанных с Весной г. и Осенние летописи и их Gongyang Commentary . В биография Конфуция усилила трагическую космологическую картину, личная добродетель не всегда гарантировала успех. Даже когда Поддержка Небес цитируется в Аналектах , это не вопрос прямого ходатайства, но выраженный через личную добродетель или культурные стереотипы: «Небеса родили во мне добродетель, поэтому что может Хуан Туй 桓 魋 сделать со мной? » (7.23, ср. 9.5). В качестве Роберт Ино отметил, что концепция Небес также стала все больше и больше натурализуется в отрывках типа «Зачем Небесам? нужно говорить? » (17.19). Изменение взглядов на объем Деятельность Небес и способы получения знаний людьми этой деятельности способствовали изменению роли Небес в политической теория.

Чаще всего в диалогах с правителями своего времени ссылки на Небеса были поводом для Конфуция побудить правителей остаться внимательны к своему личному нравственному развитию и относятся к своим подданным весьма.Интегрируя классическое наследие «Мандата Небеса », которое относилось конкретно к правителю или« Сыну Небеса »( tianzi 天子) с моральными учениями. которые были адресованы более широкой аудитории, природа Небес ходатайство стало пониматься иначе. в Аналитики и сочинения, подобные тем, которые приписываются Менсию, описания добродетели часто адаптировались к таким контекстам, как поведение мелких чиновников и навигация в повседневной жизни. Квонг-Лой Шун отмечает, что в таких контекстах влияние Небес осталось как объяснение того, что произошло за пределами человеческого контроль, например политический успех или продолжительность жизни, и источник этический идеал.В Analects , благоговение джентльмена перед Небеса сочетаются с трепетом перед словами мудрецов (16.8), и когда Конфуций объясняет теорию Чжоу о «мандате Небеса »в « Ритуальных записях старейшины Дая », гэ. делает это, чтобы объяснить, как признаки хорошо организованного общества продемонстрировать, что «добродетель правителя соответствует Небесам» (« Шаоцзянь » 少 閒). Небеса все еще повсеместно встречается в ответах Конфуция на вопросы правителей, но в центре внимания не было прямого ходатайство, а демонстрация правителем своего личные моральные качества.

Таким образом, личные качества скромности, сыновней почтительности или уважения поскольку старейшины рассматривались как доказательство пригодности к служению в официальной емкость. Квалификация для правления была продемонстрирована надлежащим поведением в социальные роли, определяемые «пятью отношениями» ( wulun 五 倫), формулировка, встречающаяся в письменных источниках Менция, ставшие ключевой особенностью интерпретации произведений связан с Конфуцием в династии Хань. Императоры Западной Хань были членами клана Лю и работают как Guliang Комментарий ( Guliang zhuan 穀梁 傳) к весенне-осенним анналам выделено нормативное семейное поведение, основанное на пяти отношениях, которые были (здесь адаптировано для включения матерей и сестер): правитель и подданный, родитель и ребенок, муж и жена, братья и сестры и друзья.Пишу с особым акцентом на Classic of Filial Piety , Генри Роузмонт и Роджер Эймс утверждают, что предписанные социальные роли определяющая характеристика «конфуцианской традиции», и что такие роли являются нормативными ориентирами для надлежащего поведения. Они Сравните это с подходом «этики добродетели», который, как они говорят, требует рационального расчета для определения нравственного поведения, в то время как сыновний благочестие — это просто вопрос выполнения семейных обязанностей. Так же, как пять добродетелей были помещены в центр более поздних теорий нравственного развития, как только социальные роли стали систематизированы в этом Кстати, избранные ситуативные учения Конфуция соответствуют им. может стать основой более абстрактных, систематических моральных теорий.Однако этого не могло бы произойти без адаптации абстрактная классическая политическая теория «Небесного мандат », доктрина, которая изначально поддерживала правящий клан, утверждать, что влияние Небес выражается через конкретные конкретные выражения индивидуальной добродетели. Как результат эта адаптация в трудах, связанных с Конфуцием, исполнение правителем императорских ритуалов, исполнение сыновней благочестие или другие проявления личной добродетели послужили доказательством моральная пригодность, которая узаконила его политический авторитет.Как и в случае с ритуалы и добродетели, сыновнее почтение и повеление Небес были трансформировались, поскольку они были интегрированы с классикой через голоса Конфуция и правителей и учеников его эпохи.

Ранее использование «Конфуций» в качестве метонима для Китайская традиционная культура была представлена ​​как черта современного периода. Тем не менее сложность философских взглядов, связанных с Конфуций — этические идеалы, разработанные сложный взгляд на влияние ритуала и музыки на психология исполнителя, четкие описания установок традиционных образцов в различных жизненных контекстах и ​​абстракция нормативного поведения в семье и государстве — отчасти благодаря тот факт, что это метонимическое использование в некоторой степени уже имело место в период Хань.К тому времени учение Конфуция исчезло. через несколько столетий беременности, а диалоги и цитаты вылепленные в разные периоды того времени, циркулировали и смешивались. Положил несколько иначе, Конфуций читал традиционную культуру безмятежный период Чжоу определенным образом, но это чтение было непрерывно отражается и преломляется через разные линзы во время доимперский период, до того, как результаты были зафиксированы в различных ранних Источники имперского периода, такие как Analects , Записи ритуала и Записи историка. Остается работа руки Конфуция, но также и его рук. «Школа», а иногда и его противники во время столетия, в течение которых его философия подвергалась развитию и дрейфу. Этот процесс роста и развития не редкость для досовременных сочинений, и, как следствие, широта и глубина объясняют, что хотя бы частично, почему голос Конфуция сохранил первенство в до-модернистские китайские философские беседы, а также во многих современных споры о роли традиционной восточноазиатской культуры.

Конфуций — Всемирная историческая энциклопедия

Конфуций (Конгзи) был китайским философом VI века до н.э. Его мысли, выраженные в философии конфуцианства, влияют на китайскую культуру вплоть до наших дней. Конфуций — фигура больше, чем жизнь, и трудно отделить реальность от мифа. Считается первым учителем, его учение выражается короткими фразами, которые открыты для различных интерпретаций.

Главной из его философских идей является важность добродетельной жизни, сыновнего почтения и поклонения предкам.Также подчеркивается необходимость доброжелательных и бережливых правителей, важность внутренней моральной гармонии и ее прямой связи с гармонией в физическом мире, а также то, что правители и учителя являются важными образцами для подражания для общества в целом.

Ранние годы Конфуция

Считается, что Конфуций жил с ок. 551 к с. 479 г. до н.э. в штате Лу (ныне провинция Шаньдун или Шаньдун). Однако самое раннее письменное упоминание о нем датируется примерно четырьмя столетиями после его смерти в Исторических записях Сыма Цяня (или Си-ма Цянь).Выросший в городе Цюйфу (или Ку-фу), Конфуций работал на принца Лу на различных должностях, в частности, в качестве директора общественных работ в 503 г. до н.э., а затем в качестве директора Министерства юстиции в 501 г. до н.э. Позже он много путешествовал по Китаю и встретился с несколькими незначительными приключениями, включая тюремное заключение на пять дней из-за случая ошибочной идентификации. Конфуций встретил инцидент с типичной сдержанностью и, как говорят, спокойно играл на своем струнном инструменте, пока ошибка не была обнаружена.В конце концов Конфуций вернулся в свой родной город, где основал свою школу, чтобы обучать учеников древним учениям. Конфуций считал себя не «создателем», а скорее «передатчиком» этих древних моральных традиций. Школа Конфуция также была открыта для всех классов, как богатых, так и бедных.

Конфуцианство стало официальной государственной религией Китая со II века до нашей эры.

Произведения Конфуция

Конфуций начал писать, когда преподавал в своей школе.Двумя сборниками стихов были Книга Од (Шицзин или Ши царь) и Книга документов (Шуцзин или Шу царь). Летопись весны и осени (Линь Цзин или Линь Кинг), рассказывающая историю Лу, и Книга перемен (И Цзин или И царь) представляли собой сборник трактатов по гаданию. К сожалению для потомков, ни одна из этих работ не отражала философию Конфуция. Конфуцианство, следовательно, должно было быть создано из вторых рук, и наиболее надежной документацией идей Конфуция считается Analects , хотя даже здесь нет абсолютных доказательств того, что высказывания и рассказы действительно были сказаны им. и часто отсутствие контекста и ясности оставляет многие из его учений открытыми для индивидуальной интерпретации.Три других основных источника конфуцианской мысли: Mencius , Great Learning и Mean . Вместе с Analects эти работы составляют Четыре книги конфуцианства, иначе называемые Confucian Classics . Благодаря этим текстам конфуцианство стало официальной государственной религией Китая со второго века до нашей эры.

Конфуцианство

Китайская мысль и политическая философия, и особенно конфуцианство, всегда занимались практическими вопросами морали и этики.Как следует жить человеку, чтобы управлять своим окружением, обеспечивать подходящее правительство и достигать нравственной гармонии? Центральным в конфуцианстве является то, что моральная гармония человека напрямую связана с космической гармонией; то, что делает один, влияет на другое. Например, неверные политические решения могут привести к стихийным бедствиям, таким как наводнения. Пример прямой корреляции между физическим и моральным можно найти в пословице: «Небеса не имеют двух солнц, и у людей нет двух царей».Следствием этой идеи является то, что так же, как существует только одна космическая среда, существует только один истинный способ жизни и только одна правильная политическая система. Если общество терпит поражение, это происходит потому, что священные тексты и учения были неправильно истолкованы; сами тексты содержат Путь, но мы должны искать и находить его.

Конфуций Ву Даози

Луи Ле Гран (CC BY-SA)

Еще одним важным аспектом идей Конфуция было то, что учителя, и особенно правители, должны подавать пример.Они должны быть доброжелательными, чтобы завоевать расположение и уважение населения, а не делать это силой, которая бесполезна. Они также должны быть образцами бережливости и высоких моральных качеств. По этой причине китайское образование часто способствовало развитию моральных чувств, а не определенных интеллектуальных навыков. Кроме того, под влиянием конфуцианства китайская политика в основном фокусировалась на интимных отношениях, а не на институтах.

История любви?

Подпишитесь на нашу бесплатную еженедельную рассылку новостей по электронной почте!

Мэнсиус и Сюньцзы

Мысли Конфуция получили дальнейшее развитие и были систематизированы двумя важными философами, Мэн-цзы (или Мэнцзы) и Сюньцзы (или Сюнь-цзы).В то время как оба считали, что человеческое чувство морали и справедливости отделяет его от других животных, Мэнсиус разъяснил убеждение, что человеческая природа по существу хороша, в то время как Сюньцзы, хотя и не занимал противоположную позицию, был немного более пессимистичен по отношению к человеческой природе, и поэтому он подчеркнул важность образования и ритуалов для удержания людей на правильном нравственном пути.

Конфуцианство, таким образом, разъясняло важность четырех добродетелей, которыми мы все обладаем: доброжелательность ( иен ), праведность ( i ), соблюдение обрядов ( ли ) и моральная мудрость ( te ).Позже была добавлена ​​пятая — вера, которая точно соответствовала пяти элементам (в китайской мысли): земле, дереву, огню, металлу и воде. Еще раз проиллюстрирована вера в то, что существует тесная связь между физической и моральной сферами. Утверждая, что все люди обладают такими добродетелями, вытекают две идеи: образование должно их воспитывать и культивировать, и все люди равны: «В четырех морях все люди братья». При правильном применении и правильном поведении любой может стать мудрецом ( шэн ).Важен не врожденный талант, а воля человека сделать свой характер максимально добродетельным.

Конфуций, Будда и Лао-цзы

Лукас (CC BY)

Наследие

После своей смерти в 479 г. до н. Э. Конфуций был похоронен в гробнице своей семьи в Цюйфу (в Шаньдуне), и в последующие столетия его рост вырос настолько, что он стал предметом поклонения в школах во время династии Хань (206 г. до н. Э. — 220 г. до н. Э.) Н.э.), а храмы во всех административных столицах были основаны во время династии Тан (618-907 гг. Н.э.) во всех административных столицах.На протяжении всего имперского периода обширное знание основных текстов конфуцианства было необходимостью для сдачи экзаменов по отбору на государственную службу. Образованные люди и аристократические семьи часто имели таблички с сочинениями Конфуция, выставленные на видном месте в их домах, а иногда и статуи, чаще всего сидящие и одетые в императорские костюмы, чтобы символизировать его статус «короля без трона». Также были популярны портретные принты, особенно те, которые были сняты с утерянного оригинала, приписываемого У Даоцзы (или У Таутси) и сделанного в 8 веке нашей эры.К сожалению, ни один современный портрет Конфуция не сохранился, но его чаще всего изображают как мудрого старика с длинными седыми волосами и усами, иногда несущего свитки.

Таким образом, учение Конфуция и его последователей было неотъемлемой частью китайского образования на протяжении веков, и влияние конфуцианства до сих пор заметно в современной китайской культуре и других культурах Восточной Азии с его постоянным упором на семейные отношения, сыновнее почтение и уважение, важность ритуалов, ценность сдержанности и церемоний, а также твердая вера в силу и пользу образования.

Перед публикацией эта статья была проверена на предмет точности, надежности и соответствия академическим стандартам.

12 известных цитат Конфуция об образовании и обучении — OpenLearn

Родившийся в 551 году до нашей эры, Конфуций был китайским учителем и философом, принципы которого все еще можно применить к китайским верованиям и традициям сегодня, а также к философии по всему миру. Взгляните на двенадцать самых известных цитат Конфуция ниже, выберите свою любимую и проголосуйте в нашем опросе.Цитаты взяты из разных переведенных источников.

1:

Без авторских прав: MorgueFile

«Разве не приятно изучать и практиковать то, что вы узнали? Разве это не здорово, когда друзья приезжают из отдаленных мест? мудрец?»

2:

Без авторских прав: MorgueFile

«Дома молодой человек должен быть хорошим сыном, тогда как снаружи он должен относиться к другим, как к своим братьям, его поведение должно быть достойным доверия и правильным, и он должен любить толпу в целом и держаться рядом с людьми доброжелательности и доброжелательности. мораль.Если после всех этих занятий у него останется хоть немного энергии, ему следует много читать, чтобы оставаться культурным ».

3:

Марко Клаппер по лицензии CC-BY-SA. Текст добавлен сверху Открытым университетом. под лицензией Creative-Commons

«Я слышу и забываю. Я вижу и помню. Я слышу и понимаю».

4:

Без авторских прав: MorgueFile

«Тот, кто преуспевает в учебе, может сделать официальную карьеру.”

5:

«Образование рождает уверенность. Уверенность порождает надежду. Надежда порождает мир ».

6:

Без авторских прав: MorgueFile

«Человек, совершивший ошибку и не исправивший ее, совершает еще одну ошибку.«

7:

Без авторских прав: MorgueFile

«Мы можем познать мудрость тремя способами: во-первых, размышляя, что благороднее; во-вторых, путем подражания, которое легче всего; и, третье, путем опыта, которое является самым горьким».

8:

Без авторских прав: MorgueFile

«Невозможно научить других, кто не может научить свою семью.«

9:

Без авторских прав: MorgueFile

«Когда вы видите достойного человека, старайтесь подражать ему. Когда вы видите недостойного человека, тогда исследуйте свое внутреннее« я ».

10:

Без авторских прав: Morgue File

«Суть знания состоит в том, чтобы иметь его, применять его; не имея его, признавать свое невежество.«

11:

Без авторских прав: MorgueFile

«Приобретайте новые знания, размышляя над старыми, и вы можете стать учителем для других».

12:

Без авторских прав: MorgueFile

«Когда я пойду вместе с двумя другими, по крайней мере, у одного я смогу учиться.«

Какая цитата Конфуция говорит о многом? Выберите одну цитату из списка и проголосуйте!

Скажи свое слово

Какая ваша любимая цитата Конфуция из приведенного выше списка?

1: «Разве не приятно изучать и практиковать то, что …»

3% (72 голоса)

2: «Дома молодой человек должен быть хорошим сыном …»

2% (51 голос)

3: «Я слышу и забываю.Я вижу и помню … »

27% (569 голосов)

4: «Кто преуспевает в учебе, тот может следовать за чиновником …»

1% (24 голоса)

5: «Образование порождает уверенность. Уверенность порождает … »

16% (330 голосов)

6: «Человек, совершивший ошибку и …»

10% (205 голосов)

7: «Мы можем познать мудрость тремя способами …»

13% (280 голосов)

8: «Невозможно научить одного другого… «

2% (41 голос)

9: «Когда видишь достойного человека, старайся …»

6% (121 голос)

10: «Суть знания в том, чтобы иметь …»

5% (102 голоса)

11: «Приобретайте новые знания, размышляя …»

4% (75 голосов)

12: «Когда я иду вместе с двумя другими …»

10% (217 голосов)

Всего оценок: 2087

Хотите узнать больше о китайском языке и культуре?

Узнайте о китайском как о средстве общения и узнайте больше о китайском обществе и культуре.Этот бесплатный курс «Китайский для начинающих: ознакомительный» дает краткое введение в китайский язык, его сценарии и звуки, а также то, как формируются слова. Вы услышите короткие беседы, в которых люди приветствуют друг друга и представляются, а также научитесь считать от одного до десяти. Вы научитесь различным способам называть свое имя и приветствовать людей, а также указывать свой номер телефона. Этот курс OpenLearn представляет собой вводный материал для новичков в китайском языке.

Узнать больше ❯Китайский для начинающих: дегустационный курс

Конфуцианство | Азиатское общество

Конфуцианство часто называют системой социальной и этической философии, а не религией.Фактически, конфуцианство построено на древней религиозной основе для утверждения социальных ценностей, институтов и трансцендентных идеалов традиционного китайского общества. Это было то, что социолог Роберт Белла назвал «гражданской религией» (1): чувство религиозной идентичности и общее моральное понимание, лежащие в основе центральных институтов общества. Это также то, что китайский социолог назвал «распространенной религией»; (3) его институты были не отдельной церковью, а институтами общества, семьи, школы и государства; его священники были не отдельными литургическими специалистами, а родителями, учителями и чиновниками.Конфуцианство было частью китайской социальной ткани и образа жизни; для конфуцианцев повседневная жизнь была ареной религии.

Основатель конфуцианства, Мастер Конг (Конфуций, 551-479 гг. До н.э.) не намеревался основать новую религию, а хотел интерпретировать и возродить безымянную религию династии Чжоу, при которой многие люди считали древнюю систему религиозного правления действующей. банкрот; почему боги не смогли предотвратить социальные потрясения? Главный вопрос дня был таков: если это не духи предков и духи природы, что же тогда является основой стабильного, единого и прочного социального порядка? Доминирующая точка зрения того времени, которую разделяли реалисты и законники, заключалась в том, что строгий закон и государственная власть являются основой разумной политики.Конфуций, однако, считал, что основа лежит в религии Чжоу, в ее ритуалах (ли). Он интерпретировал их не как жертвоприношения с просьбой о благословении богов, а как церемонии, проводимые людьми и воплощающие цивилизованные и культурные модели поведения, выработанные поколениями человеческой мудрости. Для него они олицетворяли этическое ядро ​​китайского общества. Более того, Конфуций применил термин «ритуал» к действиям, выходящим за рамки формальных жертвоприношений и религиозных церемоний, включая социальные ритуалы: вежливость и принятые стандарты поведения — то, что мы сегодня называем социальными нравами.Он видел эти освященные веками традиционные ритуалы как основу человеческой цивилизации, и он чувствовал, что только цивилизованное общество может иметь стабильный, единый и прочный социальный порядок.

Таким образом, одной стороной конфуцианства было утверждение принятых ценностей и норм поведения в первичных социальных институтах и ​​основных человеческих отношениях. Все человеческие отношения включают набор определенных ролей и взаимных обязательств; каждый участник должен понимать свою роль и соответствовать ей.Правильно действуя как в отдельности, так и в семье, люди могут реформировать и усовершенствовать общество. План этого процесса был описан в «Великом обучении», разделе «Классики ритуалов»:

.

Только когда вещи исследуются, знания расширяются; только когда знание расширено, мысли искренни; только когда мысли искренни, умы исправляются; только тогда, когда умы исправлены, характеры людей развиваются; только когда воспитывается характер, регулируются наши семьи; только когда семьи регулируются, государства хорошо управляют; Только когда государства хорошо управляются, мир во всем мире.(3)

Этическое видение Конфуция противоречило законам его времени. Только при ханьском императоре У (годы правления 140-87 до н. Э.) Конфуцианство стало государственной идеологией и ортодоксией. С этого времени имперское государство продвигало конфуцианские ценности для поддержания закона, порядка и статус-кво. В позднем традиционном Китае императоры стремились организовать в деревнях лекции по конфуцианским моральным заповедям и вручить гражданские награды дочерним сыновьям и целомудренным женам. Императорская семья и другие известные деятели спонсировали публикацию книг о морали, которые поощряли практику конфуцианских ценностей: уважение к родителям, верность правительству и сохранение своего места в обществе — фермеры должны оставаться фермерами и придерживаться этических норм ведения сельского хозяйства.Эта сторона конфуцианства была консервативной и служила укреплению устоявшихся институтов и давних социальных разделений.

Однако у конфуцианства была и другая сторона. Конфуций подчеркивал не только социальные ритуалы (ли), но и гуманность (рен). Рен, иногда переводимое как любовь или доброта, — это не какая-то одна добродетель, а источник всех добродетелей. Китайский иероглиф буквально представляет отношения между «двумя людьми» или со-человечеством — способность жить вместе гуманно, а не бросаться на свалку, как птицы или звери.Рен не дает ритуальным формам превращаться в пустоту; ритуал с реном имеет не только форму, но и этическое содержание; воспитывает внутренний характер человека, способствует его нравственному созреванию. Таким образом, если «внешней» стороной конфуцианства было соответствие и принятие социальных ролей, то «внутренней» стороной было воспитание совести и характера. Совершенствование предполагает широкое образование и осмысление своих действий. Это было пожизненное обязательство создавать персонажей, вырезая и полируя камень своего персонажа, пока он не превратился в блестящий драгоценный камень.Мастер Конг описал свою жизнь:

В пятнадцать лет я решил учиться. В тридцать я твердо утвердился. В сорок лет сомнений больше не было. В пятьдесят лет я знал волю небес. В шестьдесят лет я был готов его слушать. В семьдесят лет я мог следовать желанию своего сердца, не нарушая того, что было правильным. Аналитики, 2: 4

Внутренний полюс конфуцианства был реформистским, идеалистическим и духовным. Это породило высокий идеал для семейного взаимодействия: члены должны были относиться друг к другу с любовью, уважением и вниманием к потребностям всех.Он предписывал высокий идеал для государства: правитель должен был быть отцом для своего народа и заботиться об их основных потребностях. От чиновников требовалось критиковать своих правителей и отказываться служить коррумпированным. Это внутреннее идеалистическое крыло породило конфуцианскую реформацию, известную на Западе как неоконфуцианство. Движение произвело реформаторов, филантропов, преданных своему делу учителей и чиновников, а также социальных философов с одиннадцатого по девятнадцатый века.

Идеалистическое крыло конфуцианства носило религиозный характер.Его идеалы были трансцендентными не в том смысле, что они были потусторонними (конфуцианцев не интересовали далекие райские царства), но в смысле трансцендентного идеала — совершенства. С одной стороны, конфуцианские ценности настолько тесно связаны с повседневной жизнью, что иногда кажутся банальными. Повседневная жизнь настолько привычна, что мы не принимаем всерьез ее моральное содержание. Каждый из нас друг кому-то, или родитель, или, конечно, ребенок одного из родителей. С другой стороны, конфуцианцы напоминают нам, что знакомые идеалы дружбы, отцовства и сыновности далеко не тривиальны; в реальной жизни мы редко достигаем этих идеалов.Мы слишком часто просто делаем какие-то движения, слишком заняты, чтобы полностью сосредоточиться на отношениях. Если бы мы последовательно и искренне осознавали свой потенциал быть самым лучшим другом, родителем, сыном или дочерью, возможными с человеческой точки зрения, мы бы установили уровень заботы, морального превосходства, который приблизился бы к утопическому. Это конфуцианская трансцендентность: серьезно относиться к действиям повседневной жизни как к арене нравственного и духовного самореализации.

Внешний и внутренний аспекты конфуцианства — его конформные и реформирующие стороны — находились в напряжении на протяжении всей истории Китая.Более того, противоречие между социальными и политическими реалиями и высокими моральными идеалами конфуцианцев было постоянным источником беспокойства для лидеров этой традиции. Всегда присутствовали опасности морального бесплодия и лицемерия. Они хорошо знали, что конфуцианство служит одновременно консервативной государственной ортодоксальностью и стимулом для реформ. Великие конфуцианцы, как и повсюду религиозные лидеры, периодически стремились возродить и обновить моральную, интеллектуальную и духовную силу традиции.До 1890-х годов серьезно настроенные китайцы рассматривали конфуцианство, несмотря на его неспособность реализовать свое идеальное общество, как источник надежды для Китая и суть того, что значит быть китайцем.

Хотя после революции общественная идеология Народной Республики отказалась от конфуцианского учения, можно сказать, что существует преемственность формы: как и конфуцианство до него, маоизм учит приверженности к преобразованию мира, применяя уроки автопической идеологии к нему. действия и институты повседневной жизни.Это не означает, что Мао был «скрытым конфуцианцем», но чтобы подчеркнуть, что конфуцианский путь был фактически синонимом китайского пути.

Банкноты

Роберт Нелли Белла, Нарушенный Завет: американская гражданская религия во время испытаний , Нью-Йорк: Seabury Press, 1975.
CK Yang, Religion in Chinese Society , Berkeley: University of California Press, 1961, стр. 20-21.
Выдержки и адаптированы из de Bary, Sources, I: 115-16.
Для более полного философского (но удобочитаемого) обсуждения см. Herbert Fingarette, Confucius The Secular as Sacred , New York: Harper and Row, 1972, chapter one.

Примечание. Эта статья и статья о дао / даосизме были написаны в рамках проекта Института религиозных исследований штата Индиана для преподавания религии в программе средних общеобразовательных школ. Черновики подверглись критике со стороны учителей общественных наук, которые присутствовали с целью дополнения и исправления информации в учебниках и других материалах, используемых учителями. Эти две статьи следует читать как пару; они дополняют друг друга примерно так же, как эти две религии дополняли друг друга на протяжении всей истории Китая.

Автор: Джудит А. Берлинг.

И вообще, кем был Конфуций?

Крис Ливаккари
Февраль 2010

Так кем же вообще был Конфуций? Это вопрос, который я часто слышу в последнее время. Конфуций: Кем он был? Этакий китайский Иисус? Мастер боевых искусств? Горький старик с длинной тонкой бородой? Пророк с предсказаниями? Хотя я бы сказал: «Ничего из вышеперечисленного!» В ответ на любое из этих предположений вопрос Конфуция кажется простым, но на самом деле бросает вызов многим из наших самых фундаментальных предположений об истории, философии и идентичности.Как и многие из «великих» деятелей мировой культурной истории, «Конфуций», каким мы его знаем сейчас, больше и меньше, чем он был, когда жил, дышал и учил более двух тысяч лет назад. Символ Конфуция и его наследие был чрезвычайно мощным не только в китайскоязычном мире, но также в Корее, Японии, Вьетнаме и других странах. Но кем он был? Когда мы запускаем нашу сеть классных комнат Конфуция Ханьбаня и Азиатского общества, это кажется важным моментом, чтобы попытаться найти ответ на этот вопрос.

Начнем с его имени: Конфуций. Звучит не очень по-китайски! На самом деле это больше похоже на римского императора, аля Августа, Клавдия или Марка Аврелия. Человек, которого мы сейчас называем Конфуцием, на самом деле был известен под фамилией Конг и именем Цю (произносится ЧЕЕ — ОН). Он родился в штате Лу в середине шестого века до нашей эры, время, которое философ Карл Ясперс назвал «Осевым веком», поскольку это было время не только Конфуция, но и Платона, Будды. , Зороастр и еврейские пророки.Это было до того, как появился «Китай», как мы его знаем сейчас, но штат Лу находится на территории нынешней провинции Шаньдун, великой колыбели китайской цивилизации вокруг Желтой реки, на полуострове, который вдается в Корею. Родной город Конфуция в Цюйфу сейчас является популярным туристическим направлением для тех, кто хочет лучше понять его жизнь и мысли. Как и все великие мудрецы древности, Конфуций теперь известен под фамилией Конг плюс титул «Цзы» или «Фу Цзы», что означает почитание и уважение со значением «учитель».На современном китайском языке он известен как «Конг Цзы» или «Мастер Конг».

Так что с латинским названием? Мы должны благодарить иезуитов за это. В конце шестнадцатого века два итальянских священника-иезуита, Микеле Руджери и гораздо более известный Маттео Риччи, сыграли важную роль в интеллектуальном обмене философскими концепциями и идеями между Китаем и Европой. Руджери и Риччи приписывают составление португальско-китайского словаря, который был первым в своем роде для перевода с китайского на европейский язык.Известно, что Риччи прибыл в Китай, намереваясь изложить католическую веру в буддийских терминах, поскольку он признал много общего между буддизмом и христианством, но в конечном итоге воссоздал себя как джентльмен-конфуцианец. Риччи пришел к выводу, что иерархическая природа китайского общества в то время означала, что подход сверху вниз, ориентированный на конфуцианского ученого-джентльмена, имел гораздо больше шансов привлечь сторонников христианства, чем стратегия снизу вверх, благоприятствовавшая буддизму, когда-то религия аристократии, но во времена Мин более популярна среди простых людей.Поэтому Риччи обменял простые одежды буддийского монаха на имперские наряды конфуцианского чиновника, чтобы завоевать сердца и умы христианства в Китае.

Хотя сначала мы могли бы подумать, что Риччи не имеет ничего общего с вопросом «Кем был Конфуций?», Жизненно важно помнить, что Конфуций, как и Сократ, известен нам только через собрание высказываний и анекдотов, записанных им. последователей, а также для тех из нас, кто живет в англоязычном мире, переводчиками их произведений на английский язык.Легенда о Конфуции действительно начинает складываться в биографии великого мудреца, написанной историком Сыма Цянем во втором веке до нашей эры. Таким образом, «Конфуций» — это не человек «Кун Цю», а набор образов и идей, которые стали ассоциироваться с ним за последние два тысячелетия. Учение Конфуция известно нам прежде всего через текст, который стал известен на английском языке как The Analects — сборник его высказываний, составленный его последователями. Когда мы ищем личность Конфуция, лучше всего начать с The Analects .Хотя существует множество переводов на английский язык, я продолжаю возвращаться к переводу Артура Уэйли, самого важного переводчика классической китайской, японской и монгольской литературы и философии на английский язык в первой половине двадцатого века. Известно, что Уэйли никогда не путешествовал по Китаю, Японии, Монголии или любой другой азиатской стране, но стал ведущим переводчиком восточноазиатской литературы для западной аудитории. В переводе Уэйли мысль Конфуция схвачена в лучшем виде, и ему удается превзойти мудрость печенья с предсказаниями, с которой знакомы многие из нас, но при этом сохраняется немного викторианской элегантности и анахронизма.

Первое, что поражает читателя The Analects , возможно, это то, что, хотя мы предположительно читаем записанные высказывания одной из величайших интеллектуальных фигур в истории человеческой цивилизации, сам Конфуций прямо предостерегает от идеи, что его мышление в любом случае революционный или даже новый. Он решительно утверждает, что просто передает мысли древних, как если бы призвал современную аудиторию вернуться к Золотому Веку, когда люди (и да, он, вероятно, имел в виду только «мужчин») были более добродетельными, более героическими и более образованными, чем его современники.Это кажется удивительно знакомой риторической стратегией: не верьте мне на слово; древние мудрецы высказывали те же идеи. И Конфуций продолжает то, что следует назвать невероятно консервативной стратегией дискурса: не вводите новшества, оставайтесь верными старым обычаям, уважайте своих родителей, помните о своих обязанностях и ответственности, т. Е. Совершенную философскую систему для вновь возникающего государства, пытающегося определить его цель и добиться социальной стабильности.

Конфуций выступает в тексте как образец смирения и скромности — черта, на которую американцы часто обращают внимание, когда имеют дело с восточноазиатскими людьми лично или в бизнесе.В самом начале года в «Аналектах » он заявляет: «Оставаться безучастным, даже если его достоинства не признаются другими, разве это не то, чего в конце концов ожидают от джентльмена?» (Уэйли, 83). Он подчеркивает ценность знания того, чего человек не знает, и развития способности учиться у кого угодно, независимо от того, насколько он скромен или груб. Он классно отмечает: «Даже гуляя в компании не более трех человек, я всегда могу быть уверен в том, что учусь у тех, с кем я нахожусь. Будут хорошие качества, которые я могу выбрать для подражания, и плохие, которые научат меня тому, что требует исправления в себе.»(Waley, 127). Дух смирения Конфуция в этих отрывках разделяют даосские мыслители Лаоцзы и Чжуанцзы, чьи тексты представляют собой величайший вызов конфуцианской мысли. Но в то время как конфуцианская мысль была полностью сосредоточена на мире социальных отношений и социальной стабильности, даосы стали ассоциироваться с любовью к природе и преодолением социальных норм. Типичный образец, сложившийся в китайском обществе, заключался в том, что ученый в течение своей профессиональной жизни оставался конфуцианцем по мировоззрению, а затем удалялся в деревню, чтобы пить вино и писать стихи в даосском духе.Две философии начинались как антагонисты, но в конечном итоге стали дополняющими друг друга аспектами интеллектуальной и культурной жизни Китая.

Итак: смирение, скромность, честность, прилежание и общественный долг. Не очень спорный материал, но многие сказали бы, что он стал основой впечатляющего экономического успеха восточноазиатских экономик в последние годы, начиная с подъема Японии в 1980-х годах. Но есть те, у кого были проблемы с Конфуцием и интеллектуальным движением «конфуцианство», вдохновленным его мыслью.Во-первых, коммунистические революционеры Китая двадцатого века сделали искоренение «феодального» конфуцианского общества одним из столпов своей работы. Если вы хотите понять, сколько китайских интеллектуалов в начале 20-го века считали конфуцианство поистине мерзким, просто прочтите рассказ Лу Синя «Дневник сумасшедшего», в котором он связывает конфуцианские ценности и социальные отношения с каннибализмом. Ранние коммунисты рассматривали конфуцианство как чрезмерно консервативную и умирающую традицию, которая препятствовала социальному равенству и справедливости, продвигая иерархию и послушание старшим и начальству.Другой аспект конфуцианства, вызвавший критику со стороны Лу Синя и других комментаторов, касается статуса женщины и идеи о том, что верность женщины в жизни должна переходить от отца к мужу к сыну. Вопрос о том, сколько женоненавистничества на самом деле присутствует в «Аналектах», остается открытым, но справедливо будет сказать, что Конфуций и его преемники были заинтересованы в создании общества, в котором доминировали бы мужчины и в котором основной обязанностью женщин было домашнее хозяйство. . Это довольно стандартная вещь для мыслителей осевого века, и очевидно, что многие современные сторонники конфуцианских ценностей придерживаются более прогрессивных взглядов на роль женщин.И хотя коммунисты яростно атаковали конфуцианство во время Культурной революции, его имидж был значительно реабилитирован в последние годы правительством Китая, и он был отмечен как выдающаяся фигура в истории китайской культуры. Действительно, несмотря на всю критику конфуцианства, продвигающего неравноправное общество, система экзаменов на государственной службе, разработанная на основе конфуцианских текстов, была превознесена как пример — пусть и ограниченный — социальной мобильности в имперском Китае. Хотя подготовка к экзамену отнимала уйму ресурсов и досуга, к которым у большинства населения просто не было доступа, теоретически она была открыта для всех, и есть примеры того, как ученые подтягиваются за шнурки из относительной бедности и безвестности к власти. и влияние.

Мысль Конфуция, выраженная в Аналектах , — это социальный долг, Золотое правило «поступайте с другими так, как вы хотите, чтобы они поступали с вами», и изучайте, изучайте, изучайте! Тяжелая работа, самосовершенствование и личностный рост — это отличительные черты текста, которые явно проявляются в одержимости восточноазиатских образований и учебы. Вы можете почувствовать влияние этих ценностей, когда поступите в китайскую среднюю школу, в специализированную школу в Корее или на завод Honda в Японии, и вы можете найти их семена в высказываниях The Analects .И, как Аристотель, Шекспир или Гете, образ и легенда намного крупнее самого человека.

Во второй половине этой статьи (которая будет опубликована в следующем месяце) мы более внимательно рассмотрим язык и мысли Аналектов и то, как конфуцианство, даосизм и буддизм стали «тремя учениями» досовременного периода. Китай.

Цитат Конфуция (Автор Аналектов)

Начните со следования Конфуцию.

Показаны 1-30 из 456

«Мы можем познать мудрость тремя способами: во-первых, размышляя, что благороднее всего; Во-вторых, подражанием, что проще всего; и в-третьих, по опыту, который является самым горьким.”
— Конфуциозный

«Неважно, насколько медленно вы идете, пока вы не останавливаетесь».
— Конфуций

«Во всем есть прекрасное, но не все это видят.»
— Конфуциозный

«Куда бы вы ни пошли, идите от всего сердца».
— Конфуций

«Тот, кто знает все ответы, не получил всех вопросов».
— Конфуций

«Жизнь действительно проста, но мы настаиваем на ее усложнении.”
— Конфуций

«Если вы допустили ошибку и не исправите ее, это называется ошибкой».
— Конфуций

«Изучите прошлое, если хотите определить будущее».
— Конфуций

«Самые смешные люди — самые грустные»
— Конфуций

«Прежде чем отправиться в путь мести, выкопайте две могилы».
— Конфуций

«Быть ​​обиженным — ничто, если вы не продолжаете помнить об этом.”
— Конфуций

«Человек, который задает вопрос, — дурак на минуту, человек, который не спрашивает, — дурак на всю жизнь».
— Конфуций

«Когда вы видите хорошего человека, подумайте о том, чтобы стать похожим на него / него. Когда вы видите кого-то не очень хорошим, подумайте о своих слабых местах ».
— Конфуций

«Молчание — верный друг, который никогда не предаст».
— Конфуций

«Вы не можете открыть книгу, не изучив что-то.”
— Конфуций

«Нападайте на зло, которое находится внутри вас, а не на зло, которое находится в других».
— Конфуций

«Высший человек ищет в себе самом; то, что маленький человек ищет, есть в других ».
— Конфуций

«Я слышу и забываю. Я вижу и помню. Я делаю и понимаю ».
— Конфуций

«Сложнее всего найти черную кошку в темной комнате, особенно если ее нет.”
— Конфуций

«Музыка доставляет удовольствие, без которого человеческая природа не может обойтись».
— Конфуций, Книга обрядов

«Дайте мужчине миску риса, и вы накормите его в течение дня. Научите его выращивать рис, и вы спасете ему жизнь ».
— Конфуций

«Драгоценный камень нельзя отполировать без трения, а человека нельзя довести до совершенства без испытаний.”
— Конфуций

«Выход через дверь. Почему никто не будет использовать этот метод? »
— Конфуций

«Вас беспокоит не неспособность других оценить ваши способности, а скорее ваша неспособность оценить их способности».
— Конфуций

«Человек мудрости никогда не бывает двояким;
человек милосердия никогда не беспокоит;
мужественный человек никогда не боится.”
— Конфуций

«Только самые мудрые и глупые из мужчин никогда не меняются».
— Конфуций

«У нас две жизни, и вторая начинается, когда мы понимаем, что у нас только одна».
— Конфуций

«Более постыдно не доверять нашим друзьям, чем быть обманутыми ими».
— Конфуций


5 изречений Конфуция, которые все еще резонируют сегодня

Человека, которого мы называем Конфуцием, на самом деле звали Kong fuzi или «Мастер Конг», и влияние его учений на этическую и моральную философию — короче говоря, лучший способ жить и лечить другие — эхом разносились на протяжении тысячелетий.

Конфуций родился в 551 году до н. Э. наложнице мужчины среднего социального статуса в королевстве Лу (ныне полуостров Шаньдун в Китае). Отец Конфуция, важный помощник в более могущественном доме, умер, когда Конфуцию было всего 3 года, оставив свою семью в бедности. Беспорядки в личной жизни Конфуция отразились в политических и культурных изменениях в Лу, где вековые традиции и нормы правящего класса разрушались жаждущими власти военачальниками.

В молодости Конфуций прославился своим мастерством в традиционных ритуалах и церемониях, связанных с некогда процветающей культурой Чжоу.Он начал обучать аристократических молодых людей важности li , ритуальных институтов Чжоу, которые включали все, от религиозных обрядов и придворных церемоний до личного этикета и этического поведения. Только через li человек мог стать junzi , по-настоящему доброжелательным и способным человеком или «джентльменом».

Конфуций стал советником герцога Лу, но лидер не смог соответствовать высоким этическим стандартам Конфуция, поэтому Конфуций и его небольшая группа учеников покинули Лу в поисках неподкупного правителя.В течение 15 лет Конфуций путешествовал из штата в штат, консультируя разных лидеров, каждый из которых разочаровал, но предоставил Конфуцию широкие возможности для дальнейшего оттачивания своего этического мировоззрения.

Конфуций в конце концов вернулся в Лу, где он собрал больше учеников и отредактировал классические произведения культуры Чжоу, включая тексты по ритуалам, музыке, истории и поэзии, которые стали основой более позднего конфуцианства. Вскоре после смерти Конфуция в 479 г. до н. Э. Его последователи напечатали его самые заветные высказывания в серии диалогов, названных Аналектами.

Мы поговорили с Марком Чиксентмихайи и Брайаном Ван Норденом, двумя знатоками китайской философии, чтобы лучше понять глубину и резонанс философии Конфуция, записанной в Аналектах. Вот пять известных цитат, над которыми стоит задуматься.

1. «Чего ты не желаешь, не делай другим».

Цзыгун [ученик] спросил: «Есть ли хоть одно высказывание, которое можно применять на практике всю жизнь?» Учитель [Конфуций] сказал: «Это было бы« взаимностью »: то, чего вы не желаете, не делайте другим.«

Западные читатели узнают в заявлении Конфуция версию« Золотого правила », которое Конфуций выражает в другом месте Аналектов как« Не делайте другим того, что вы не хотели бы делать с вами ».

Когда вас попросят «выбрать одну максиму, по которой следует жить своей жизнью», — ответил Конфуций китайским словом Shu , которое можно перевести как «взаимность», но также как «понимание», «сочувствие» и «любящая доброта». Но Чиксентмихайи предостерегает от этого. сведение конфуцианской философии к единому правилу.

«Конфуций не был философом, основанным на правилах; он был философом добродетели и этики, как Аристотель», — говорит Чиксентмихайи, профессор Калифорнийского университета в Беркли и автор «Чтений китайской мысли хань». «Аристотель говорил о великодушии и храбрости, в то время как Конфуций говорил о доброжелательности, праведности, ритуальном и сыновнем почтении. Идея состоит в том, чтобы развить эти черты характера, а не следовать правилам».

Для конфуцианцев Shu является основным требованием для развития Ren , что означает «доброжелательность», «гуманность» или «добро» — признаки добродетельной жизни.Золотое правило в данном случае — это способ приблизиться к миру, открывающий двери для других добродетелей.

«Чтобы проявлять сострадание к кому-то, вы должны видеть в них таких же, как вы», — говорит Чиксентмихайи. «Когда вы хотите быть жестоким по отношению к другому человеку или группе людей, вы называете их животными, унижаете их и говорите:« Вы не такие, как мы ». Однако вы должны понимать, что доброжелательность применима только в определенных ситуациях, в то время как в других ситуациях требуется ритуальная приличность. Вместо того, чтобы подчиняться правилам, конфуцианцы должны постоянно спрашивать себя: «Что бы сделал Конфуций?»

2.«Вы еще не понимаете жизнь — как вы могли понять смерть?»

Зилу [другой ученик] спросил о служении призракам и духам. Учитель сказал: «Вы еще не можете служить людям — как вы могли служить призракам и духам?»

«Могу я узнать о смерти?»

«Вы еще не понимаете жизнь — как вы могли понять смерть?»

Большинство западных и восточных религий глубоко озабочены судьбой души после смерти, будь то вознаграждение вечным блаженством, наказание вечным проклятием или возрождение в бесчисленных воплощениях.Но конфуцианство, говорит Ван Норден, явно привязано к земле.

«Многие философские и религиозные мыслители рассматривают идеальную жизнь как выходящую за пределы физического тела и его привязанностей, в то время как Конфуций выступает за то, чтобы максимально использовать свою жизнь здесь, на Земле, с другими людьми», — говорит Ван Норден, профессор колледжа Вассар и Ухани. Университет (Китай) и создатель бешено популярного видео TED-Ed о Конфуция. «Мне нравится конфуцианская идея о том, что мы можем стремиться быть лучшими людьми, чем сейчас, и что цель состоит в том, чтобы вести жизнь, богатую здоровыми отношениями с другими людьми.«

3.« Направляйте [людей] добродетелью … и [они] испытают чувство стыда и выполнят свою роль ».

Полная цитата: « Направляйте их политикой и согласовывайте их с наказаниями и людьми уклонится от них и не постыдится. Направляйте их добродетелью и выравнивайте их с Ли, и люди испытают чувство стыда и выполнят свою роль ».

Этот мудрый совет относится к лучшему способу управления народом. В одном из первых отрывков Конфуций говорит, что человек, правящий добродетелью, «подобен Полярной звезде», которая остается на одном месте, в то время как все другие звезды «почитают ее».«Здесь он еще раз подчеркивает ценность подавать пример через добродетель и ритуальную приличность.

Чиксентмихайи говорит, что спустя столетия после Конфуция« законническое »мышление распространилось по Китаю, где людей держали в соответствии с суровыми наказаниями, чтобы создать то, что китайцы лидеры считали общество хорошо организованным.

«Конфуций отвергает такой подход, — говорит Чиксентмихайи. — Если вы руководите людьми с помощью этого харизматического ритуального авторитета, у них разовьется собственное чувство стыда.«Вы не хотите, чтобы люди подчинялись правилам, потому что боятся наказания. На самом деле вы хотите, чтобы люди выработали свои собственные моральные компасы ».

4.« Как сохранить прошлые учения живыми, так и понять настоящее — тот, кто способен сделать это, достоин быть учителем ».

Когда Конфуций начал учить молодых дворяне Лу, классические тексты бывшей культуры Чжоу пылились на полках Конфуций считал, что эти тексты содержат секреты восстановления порядка в мире.Двумя наиболее важными классическими предметами Чжоу для Конфуция были история и поэзия.

«Конфуций думал, что история учит нас, как мы должны и не должны вести себя, изучая великих мудрецов и злодеев прошлого», — говорит Ван Норден. «И он думал, что поэзия может помочь тренировать наши эмоции, научив нас, что такое здоровые и упадочные формы любви и что такое настоящая храбрость».

Конфуций большую часть своей дальнейшей жизни посвятил редактированию и систематизации классических произведений Чжоу, которые вместе с его собственными сочинениями стали основой конфуцианства.Центральным принципом конфуцианства является важность традиционных ритуалов и этикета, которые помогают формировать наше отношение к другим.

«Конфуций думал, что у нас могло бы быть более доброе, человечное и уважительное общество, если бы мы возродили социальные условности о том, как мы обращаемся друг к другу и как мы проявляем уважение или почтение к другим», — говорит Ван Норден. «Конфуций посмотрел бы на современное общество, в котором произошел распад взаимного уважения, и сказал бы, что один из способов восстановить взаимное уважение — это напомнить себе о надлежащем этикете при разговоре с другими людьми и решении наших разногласий.«

5.« Богатство и высокое положение, полученные неправедным путем, подобны парящим облакам ».

Full Quote: « Есть грубую зелень, пить воду и подставлять локоть вместо подушки — в этом и радость. и высокое положение, полученное неправедным путем, для меня подобно парящим облакам ».

Csikszentmihalyi говорит, что есть реальное подозрение на богатство, которое проходит через Аналекты, а также сильное антикоррупционное послание в подобных отрывках. Возможно, Конфуций предвидел безудержную коррупцию, которая поражает современный Китай.

По мере того, как Китай переходит от строгой коммунистической идеологии к более либеральной экономической политике, остается «духовный» пробел, говорит Ван Норден, который китайские лидеры, такие как Си Цзиньпин, пытаются заполнить конфуцианством, религией, против которой когда-то яростно выступали коммунисты.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.