Когнитивная триада бека: Когнитивная триада… (Цитата из книги «Когнитивная терапия депрессии»)

Когнитивная триада… (Цитата из книги «Когнитивная терапия депрессии»)

Когнитивная триада складывается из трех основных когнитивных паттернов, детерминирующих идиосинкразическое отношение пациента к самому себе, собственному будущему и своему текущему опыту. Первый компонент триады связан с негативным отношением пациента к собственной персоне. Пациент считает себя ущербным, неадекватным, неизлечимо больным или обделенным. Свои неудачи он склонен объяснять якобы имеющимися у него психологическими, нравственными или физическими дефектами. Пациент убежден, что эти, мнимые, дефекты сделали его никчемным, никому не нужным существом, он постоянно винит и ругает себя за них. И наконец, он считает, что лишен всего того, что приносит человеку счастье и чувство удовлетворенности.
Вторым компонентом когнитивной триады является склонность к негативной интерпретации своего текущего опыта. Пациенту кажется, что окружающий мир предъявляет к нему непомерные требования и/или чинит ему непреодолимые препятствия на пути достижения жизненных целей. В любом опыте взаимодействия со средой ему видятся только поражения и потери. Тенденциозность и ошибочность этих трактовок особенно очевидны, когда пациент негативно истолковывает ситуацию при наличии более правдоподобных альтернативных объяснений. Если его убедить поразмышлять над этими более позитивными объяснениями, он, возможно, признает, что был необъективен в оценке ситуации. Таким образом пациента можно подвести к осознанию того, что он извращает факты, подгоняя их под заранее сформированные негативные умозаключения.

Третий компонент триады связан с негативным отношением к собственному будущему. Обращая взгляд в будущее, депрессивный видит там лишь нескончаемую череду тяжких испытаний и страданий. Он полагает, что ему до конца дней суждено терпеть трудности, разочарования и лишения. Думая о делах, которые ему нужно сделать в ближайшее время, он ждет провала.

Когнитивная триада Бека — как отследить депрессию и понять к чему она приводит | Профайлинг и нейротехнологии

После статьи про депрессивно-печальный психотип, появилось много вопросов по поводу триады. В этой статье мы подробно разберем как ее увидеть в себе, окружающих и специфику по полочкам.

Начнем с предыстории

Депрессия, очень серьезный феномен. Кому удобнее, можно называть заболевание. Войдя в нее однажды, достаточно сложно вернуться вновь к жизни и радоваться. Скорее будет потихонечку увязание в болоте. Все мысли будут так же удручать и топить глубже.

Ученых и врачей это насторожило, и были разработаны препараты «Выводящие из депрессии».

По статистике эти препараты помогают порядка 60% пациентов или поддерживает их на данном уровне. Однако, остальные уходят еще глубже со скоростью выше нежели ранее. И то, те самые большинство счастливчиков, как только оканчивают пить их, уходят на дно морали и духа.

Это все еще печальнее, если знать тот факт, как определяется количество депрессующих. А все просто – их отражает количество самоубийств, которое из года в год, непреклонно растет.

И вот один ученый осмотрел определенную параллель, которая не дает выйти человеку из данного положения дел, а лишь топит его сильнее.

Причины (можно рассматривать как этапы) когнитивной триады Бека

Негативная рефлексия по отношению к себе

Проще говоря человек концентрируется на своих промахах и недостатках. От этого у него начинается непринятие себя, гнобление: «а так мне еще жить до конца жизни», и уходит в депрессию.

Негативная рефлексия на окружение и окружающих

Человек начинает анализировать какое плохое общество его окружает, плохие вещи, достаток, работа, постоянные болезни, без отпусков работа и т.д. На этом фоне он начинает всех винить и принимать такую идеологию, как: «Я в таком отвратном обществе нахожусь и мне никогда из него не вылезти, погряз в нем навсегда». Это общество и сформировало мою нынешнюю жизнь, от этого мне так плохо. И депрессия уходит еще глубже.

Негативное прогнозирование собственного будущего

Что мы имеем в итоге: я никчемный, ни на что не способный, при этом меня окружают люди, благодаря которым я таким стал и не выпустят меня из этого порочного круга. Получается что моя жизнь будет на этом уровне – ничтожной, а со временем даже катиться еще глубже в бездну. Это самый пик депрессии.

Если понравилась статья – поставьте лайк.

Хочешь научиться разбираться в этой теме – подпишись.

Так я пойму что тема для Вас интересна и стоит ее развивать.

Тем более что это не сложно, а мне приятно 😊

Аномия. Депрессия. Когнитивная триада депрессии А. Бека

Аномия.
Депрессия.
Выполнила: студентка П/б-17-1о
Фисенко Анна
Когнитивная триада
депрессии А.Бека
Негативное отношение к:
К самому себе
«Я ненавижу себя»
К своему текущему
опыту
«Вся моя дорога это дорога
грусти, печали и
разочарования»
К собственному
будущему
«И мне плевать, что
случится на этом пути со
мной»
Проблемный лист анонима
1.
2.
3.
4.
5.
Зависимость от мнения других людей.
«Человек — социальное существо, которое опирается на мнение окружающих его
людей»
«Те люди, которые меня сейчас окружают держат меня в клетке и не дают летать»
«Страх моего будущего появляется только из-за мнения других людей обо мне»
Чувство одиночества.
«Я стремлюсь к свободе и покою путем одиночества»
«Если я кого-то расстрою, мне будет легче отстраниться от них и быть одному»
«Я не хочу никого слушать, хочу быть один»
Страх за свою дальнейшую судьбу.
«Я вижу конкретную цель, а до нее только дорога грусти, печали и
разочарования»
«Я не живу так, как я бы хотел»
«Я даже не думаю так, как я бы хотел»
Депрессия.
«Мне плевать, что случиться со мной на этом пути»
«Я все что и делаю это только думаю и мои мысли не радуют меня»
Угнетенное состояние из-за депрессии.
Когнитивная модель депрессии анонима
Ранний опыт. Гиперопека со стороны родителей.
Дисфункциональные предположения.
Я только и делаю, что угождаю окружающим людям.
Я никчемен, я создан из мнений других людей.
Я это не я, а что от меня ждут другие.
Критический инцидент. Окончание
университета, что делать дальше? Кто я?
Негативное мышление. Я не знаю
что делать дальше, я ничего не
могу, ничего не умею, я
ничтожество.
Симптомы:
Поведенческие: Социальная пассивность, избегание окружающих
Мотивационные: Нет учебной мотивации
Аффективные: Тревожное состояние, апатия, грусть, печаль, слезы
Когнитивные: Суицидальные мысли
Соматические: Бессонница, нервная одышка
Спасибо за внимание!

Когнитивная триада депрессии. Часть 6

Когнитивная триада депрессии —это негативная триада депрессии А. Бека,  сформулированная в далёком  1976 году.

Перемены настроения человека (чередование плохого и хорошего настроения), особенно, если для этого существуют объективные причины-это психическая норма и нормальная эмоциональная реакция человека на различные ситуации и события. Традиционно, эмоциональные переживания (радость, грусть, восторг, печаль и др.) носят умеренный, не продолжительный характер и не интенсивны по своей силе.

Однако, в жизни человека случаются события, связанные со значимыми для него жизненными планами, интересами и ожиданиями. Именно такие события  «выбивают» человека из привычной жизненной «колеи», полностью концентрируя его на себе и погружая его мрачный мир негативных психоэмоциональных переживаний,  деформируя имеющиеся у человека мировоззрение,  убеждения и установки, формируя не только симптоматику «депрессивной триады»

Депрессивная триада. Часть 5.

но и негативную, когнитивную триаду депрессии (по А. Беку), представляющую собой когнитивно-терапевтический взгляд на три центральных компонента системы убеждений человека, присущих депрессии.

Основные компоненты когнитивной триады

(деформированная депрессией система убеждений человека, по А. Беку).

 Первый компонент когнитивной триадыэто негативные представления о себе самом. Депрессивный человек:

*находит у себя множество объективно несуществующих психологических, моральных или физических недостатков, которые, по его мнению, являются первопричиной всех его неприятных переживаний;

*считает себя абсолютно неполноценным и непригодным, больным и обделенным;

**игнорирует собственные сильные и положительные качества;

*убежден в своей ненужности и в бесполезности из -за собственных недостатков, внезапно обнаруженным им в себе;

*сверхкритичен по отношению к себе: недооценивает или обесценивает себя, жестко критикует себя за наличие множества недостатков, которые объективно не существуют;

*убежден в отсутствии у себя важных и необходимых качеств, без которых, по его мнению, он не может быть счастливым и довольным жизнью.

 Второй компонент когнитивной триады-это негативная интерпретация персонального жизненного опыта. Депрессивный человек:

*видит свою жизнь в виде огромных и непомерные требований к нему и непреодолимой череды сложных препятствий в достижении жизненных целей;

*понимает свое взаимодействие с окружающим миром как свидетельство собственных поражений или лишений;

*не видит объективных альтернатив в решении жизненных ситуаций;

*«подгоняет» реально-объективные факты под соответствие своим появившимся негативным идеям и мыслям;

*дисквалифицирует все свои достижения, успехи и победы, обесценивая их или считая   их незначительные, не нужными или бессмысленными.

Третий компонент когнитивной триады -это негативное прогнозирование своего будущего. Депрессивный человек, делая долгосрочные жизненные прогнозы:

*ожидает бесконечную длительность протекания своих страданий и затруднений;

*прогнозирует появление нескончаемых бед, трудностей, фрустрации, проблем и лишений;

*уверен в своем абсолютном фиаско во всех своих начинаниях, делах или проектах, то есть всего того, чем он хотел бы заниматься в ближайшем будущем.

Все три компонента когнитивной триады представляют собой ключевые когнитивные паттерны, включающие у человека автоматические мысли (спонтанные, неконтролируемыми) и специфическое реагирование на себя самого, на свое настоящее и свое будущее.

Психотерапевт, психолог Лидия Агеева (L.Ageeva, DclinPsych, Manchester)

Когнитивный стиль и депрессия

%PDF-1.3 % 42 0 obj > endobj 43 0 obj >/Font>>>/Fields[]>> endobj 39 0 obj >stream 2011-08-06T20:09:30+04:002010-03-23T23:41:02+03:002011-08-06T20:09:30+04:00Adobe Illustrator CS2application/pdf

  • Когнитивный стиль и депрессия
  • Падун М.А.
  • uuid:22c6ed81-8ca9-4741-90f7-b0677342c4b3uuid:909ac003-e792-4b50-bfff-d68dd2e39455Acrobat Distiller 7.0 (Windows) endstream endobj 36 0 obj > endobj 37 0 obj > endobj 38 0 obj > endobj 103 0 obj > endobj 112 0 obj >/ExtGState>/Font>/ProcSet[/PDF/Text]>>/Rotate 0/TrimBox[0.JӐ$X3~,|roz!~lTTgR f}Nh()oT.|PbFl127s 4`$uXyYDMWpt%]DC&ҳ4=}»&u$,qN)rR;

    что включает в себя триада депрессии Протопопова и Бека? Характерные симптомы

    Иной раз человек, пребывающий в депрессии, ощущает резкую перемену собственного поведения, мышления и общего эмоционального фона. Он обращается за помощью к психологу или психотерапевту. Специалист диагностирует депрессивную триаду.

    Что это такое?

    Термин «депрессивная триада» отличается своей многозначностью. Во всех случаях он означает единство трёх основных проявлений подавленного состояния личности. Некоторые специалисты объединяют в тройку присущие депрессивному расстройству признаки: тоску, апатию и тревогу. Триада В. П. Протопопова содержит комплекс симптомов, типичных для маниакально-депрессивного психоза. Состояние характерно для людей, пребывающих в меланхолической депрессии. Синдром Протопопова основывается на преобладании признаков, тесно связанных с тонусом симпатического сегмента вегетативной нервной системы.

    Это учащённое сердцебиение, расширение зрачков и появление запоров.

    В триаду А. Бека входит депрессивное настроение, снижение двигательной активности и отрицательное мнение о собственной персоне. Когнитивная триада включает в себя негативную интерпретацию индивидом личного жизненного опыта. У субъекта во время депрессии наблюдаются отрицательные представления о самом себе, о текущих событиях и о своём будущем. Причину переживаний больной видит в личных психологических, моральных и физических недостатках.

    Депрессивный пациент считает, что жизнь налагает на него непомерно высокие требования и создаёт непреодолимые препятствия для достижения нужной цели. Он уверен, что эти страдания будут длиться вечно, и никакие хорошие события не ожидают его в ближайшем будущем.

    Некоторые специалисты различают гармоничную, дисгармоничную и диссоциированную триаду депрессии. Большинство психологов и психиатров называют депрессивной триадой совокупность заторможенных состояний, влияющих на аффективную, умственную и волевую области.

    • Сниженное настроение сопровождает субъекта на протяжении длительного периода. Индивид не в состоянии эмоционально переживать различные ситуации, вести активную жизнь. Он испытывает постоянную тоску и грусть. Человека постоянно мучают угрызения совести, ощущение собственной ущербности. Он обвиняет себя в несостоятельности, в совершении множества ошибок при принятии важных решений. Личность не чувствует собственную значимость, занимается самобичеванием. Катастрофически падает самооценка. В результате утрачивается интерес ко всему происходящему, теряется смысл жизни, сокращается количество социальных контактов, ухудшается память. Наблюдается дисгармония и дисбаланс в восприятии окружающей среды.
    • Заторможенность мыслительной деятельности часто сопровождается ощущением неестественности и ненатуральности происходящих событий, неясностью мыслей, пустотой и туманом в голове. Писатель утрачивает способность сочинять, бухгалтер – считать, лектор – публично выступать и импровизировать. Человек не может сконцентрироваться. Он чувствует скованность и замедленное течение мыслей, на пути которых возникают непреодолимые преграды. В речи говорящего появляются оговорки, исправления, дополнения и уточнения. Субъект не может запоминать и усваивать информацию. Творческие и интеллектуальные способности существенно снижаются. Некоторые утрачивают способность воспроизведения ранее пережитого ими опыта. Сосредоточенность на собственной депрессии порождает множество негативных размышлений. Человек не может следить за ходом монолога собеседника. Исчезает любознательность, проницательность, изобретательность и сообразительность. Иной раз субъекту сложно справиться с какой-то жизненной ситуацией, особенно при необходимости ускорения темпа или принятия нестандартного решения.
    • Двигательная заторможенность включает в себя снижение общего тонуса, сил и энергии. Личность остро переживает чувство утраты своих волевых способностей. Человек не может проявлять активность. Некоторые перестают следить за своим внешним видом, ухаживать за собой, соблюдать гигиену. Они проводят большую часть времени в лежачем или сидячем положении. Присутствие других людей тяготит депрессивного субъекта, который зациклен на собственных переживаниях и страданиях. Он теряет аппетит, перестаёт заботиться о близких людях. Ему стыдно за свою беспомощность и бездействие, но исправить положение человек не может.

    Вместе с моторной заторможенностью меняется походка и почерк индивида. Тусклый взгляд, скорбный вид, опущенные уголки рта излучают безнадёжность, тоску и полное отчаяние.

    Симптомы

    Специалисты выделяют ряд наиболее характерных для депрессии признаков:

    • скованность мышления;
    • общая слабость, упадок сил, вялость;
    • эмоциональное истощение;
    • апатия, равнодушие, уменьшение интереса к окружающему миру;
    • утрата аппетита, смена вкусовых пристрастий;
    • снижение или увеличение веса;
    • бессонница или, наоборот, сонливость;
    • повышенная тревожность, панические атаки;
    • сильная впечатлительность и обострённая восприимчивость;
    • вспышки крайнего раздражения и аффекта, гневливость;
    • нетерпеливость, нежелание идти на уступки;
    • плохо контролируемая агрессия, отсутствие самоконтроля;
    • потеря памяти, снижение концентрации внимания;
    • обеднение словарного запаса, наступление деградации;
    • трудности в общении с людьми;
    • повышенное артериальное давление, тахикардия, сухость слизистых оболочек.

    Причины и лечение

    Чаще всего триада депрессивного синдрома возникает в результате травмирующей ситуации. Появлению классической депрессивной триады обычно предшествуют неудачи, связанные с банкротством, резким падением доходов, увольнением с работы, затяжными конфликтами, сексуальными домогательствами, жестоким обращением, различными неурядицами и разочарованиями. Причиной бывает тяжёлая болезнь или смерть родного человека, смена места жительства, выход на пенсию, резкие перемены в жизни, расторжение брака или разлучение с любимым. Крайне редко депрессивное состояние наблюдается у субъекта, успешно достигшего своей главной цели. Иной раз личность утрачивает смысл существования, потому что длительное время в его жизни присутствовала одна-единственная идея или мечта.

    К биологическим факторам причисляют наследственную предрасположенность, различные травмы головы и побочные действия лекарственных препаратов. Иногда нарушение режима дня, хроническая усталость, затяжной стресс, недостаток гормонов или витаминов вводят личность в депрессивное состояние. Депрессия – это психическое расстройство, требующее вмешательство специалиста. Помощь психолога или психотерапевта необходима для рассмотрения и проработки всех травмирующих душу ситуаций, их осознания и принятия проблемы. Пациенту очень важно настроиться на позитивный лад, проявлять терпение и настойчивость.

    Психологи обычно уделяют много времени и внимания поднятию самооценки. Они рекомендуют найти себе группу поддержки в социальных сетях. Личность должна пересмотреть свои ценности, очистить собственные мысли от сомнений, избавиться от ненужных вещей. Желательно почаще выбираться на природу, бывать на свежем воздухе. Любые творческие занятия придают жизненные силы и энергию. Пение, танцы, рисование, вышивание, вязание, музыка и другие интересные увлечения прекрасно улучшают настроение и заметно повышают самооценку. Для избавления от классической депрессивной триады понадобится медикаментозная терапия. Она направлена на нормализацию состояния нервной системы, активизацию психомоторики, восстановление биохимического фона, устранение апатии и тревожности, а также на предотвращение душевной усталости и плаксивости.

    Лекарственные препараты имеют право назначать только специалисты в области психиатрии.

    Когнитивная психотерапия Бека. Когнитивная триада депрессии. Стадии.

    Основные положения К. п. были сформулированы Беком (Beck А. Т.) независимо от Эллиса (Ellis А.), который в 1950-е гг. разработал метод рационально-эмоциональной психотерапии. Как самостоятельное направление К. п. сформировалась уже позже — в 1960-е гг. К. п. представляет собой развитие поведенческой психотерапии, в которой эмоциональные реакции и психические расстройства рассматриваются как опосредованные когнитивными структурами и актуальными когнитивными процессами, приобретенными в прошлом, иными словами, в которой в качестве промежуточных переменных выступает мысль (когниция).

    К. п. исходит из положения, что психологические нарушения, предшествующие этапу нейрофизиологических расстройств, связаны с аберрацией мышления. Под аберрацией мышления Бек понимал нарушения на когнитивной стадии переработки информации (обозначение, селекция, интеграция, интерпретация), которые искажают видение объекта или ситуации. Искаженные когниции являются причиной ложных представлений и самосигналов и, следовательно, неадекватных эмоциональных реакций. Поэтому целью К. п. является исправление неадекватных когниции. При К. п. считается весьма желательным максимальное использование опыта пациента в позитивном решении жизненных задач и генерализации правил их решения на проблемные сферы. Бек сравнивал работу, которую проводит когнитивный психотерапевт, с коррекцией двигательного стереотипа при игре на музыкальном инструменте. Осознание правил неадекватной обработки информации и замена их правильными — таковы главные задачи К. п. Она наиболее показана людям со способностью к самонаблюдению и анализу своих мыслей. К. п. предполагает взаимное сотрудничество психотерапевта и пациента при отношениях между ними, близких к партнерским.


    Важная задача начального этапасведение проблем (идентификация проблем, имеющих в основе одни и те же причины, и их группировка). Эта задача относится как к симптомам (соматическим, психопатологическим), так и к эмоциональным проблемам. При этом достигается укрупнение мишеней психотерапевтического воздействия. Другим вариантом сведения проблем является идентификация первого звена в цепи симптомов, который и запускает всю цепь, что иногда приводит к выходу на перцептивный уровень.

    Следующий этап — осознание, вербализация неадаптивных когниций, искажающих восприятие реальности. Для этого может быть использовано несколько приемов, например экспериментальный метод. В этом случае пациент получает подробные представления о некоторых положениях К. п. с обращением особого внимания на необходимость проведения различий между объективной реальностью (сенсорный уровень обработки информации) и воспринятой реальностью. Уровень субъективного восприятия зависит от когнитивных процессов и связан с интерпретацией — обработкой сигналов первого уровня. На этом уровне могут быть значительные искажения из-за сбоев, ошибок и протекания когнитивных процессов, из-за автоматически включающихся в этот процесс оценочных когниций. Экспериментальный метод предполагает погружение пациента в значимые ситуации, в том числе по принципу «здесь и теперь», в присутствии психотерапевта. Обращение внимания пациента на параллельно текущий поток мыслей в такой ситуации, вербализация этих мыслей обучают пациента методике последовательного анализа своего восприятия объекта или события. Распознавание неадаптивной когниций может быть облегчено с помощью приема коллекционирования автоматических мыслей. Термин «неадаптивная когниция» применяется к любой мысли, вызывающей неадекватные или болезненные эмоции и затрудняющей решение какой-либо проблемы. Пациенту предлагается сосредоточиваться на мыслях или образах, вызывающих дискомфорт в проблемной ситуации или сходных с ней. Неадаптивные когниций, как правило, носят характер «автоматических мыслей». Они возникают без какого-либо предварительного рассуждения, рефлекторно и для пациента всегда имеют характер правдоподобных, вполне обоснованных, не подвергаемых сомнению. Они непроизвольны, не привлекают его внимания, хотя и направляют его поступки. Сфокусировавшись на них, пациент может распознать их и зафиксировать. Обычно вне значимой, проблемной ситуации эти мысли осознаются с трудом, например у лиц, страдающих фобиями. Опознание их облегчается при реальном приближении к такой ситуации. Неоднократное приближение или погружение в ситуацию позволяет сначала осознать, осуществить «коллекционирование» их, а впоследствии вместо сокращенного, как в телеграмме, варианта, представить его в более развернутом виде. Метод «заполнения пустот» используется, когда уровень испытываемых эмоций или симптомов носит умеренный характер и когниций, сопровождающие их, недостаточно оформлены, нечетки. В этом случае используется схема анализа, предложенная Эллисом и названная им схемой А, В, С. Пациент обучается наблюдать за последовательностью внешних событий (А) и реакцией на них (С). Последовательность становится ясной, если пациент заполняет пустоту в своем сознании, которая явится связующим звеном между А и С, т. е. обозначит В. Это мысли или образы, возникавшие в этот промежуток и делающие понятной связь между А и С. Следует вновь подчеркнуть, что в К. п. признается существование неадаптивной когниции как в образной, так и в вербальной форме.

    После этапа обучения пациента умению идентифицировать свои неадаптивные когниции нужно научить его рассматривать их объективно. Процесс объективного рассмотрения мыслей называется отдалением; больной рассматривает свои неадаптивные когниции, автоматические мысли как обособленные от реальности психологические явления. Отдаление повышает способность пациента проводить разграничение между мнением, которое надо обосновать («я считаю»), и неопровержимым фактом («я знаю»), развивает умение осуществлять дифференциацию между внешним миром и своим отношением к нему. Прием обоснования, доказательства реальности своих автоматических мыслей больным психотерапевту облегчает дистанцирование от них пациента, формирует у него навык видеть в них гипотезы, а не факты. В процессе отдаления пациенту становится более ясным путь искажения восприятия события.

    Следующий этап условно получил название этапа изменения правил регуляции поведения. Согласно К. п., люди для регуляции своей жизни и поведения других используют правила (предписания, формулы). Эта система правил в значительной степени предопределяет обозначение, истолкование и оценку событий. Правила регуляции поведения, которые носят абсолютный характер, влекут за собой регуляцию поведения, не учитывающую реальной ситуации и поэтому создающую проблемы для индивида. Для того чтобы у пациента не было таких проблем, ему необходимо модифицировать их, сделать их менее генерализованными, менее персонифицированными, более гибкими, больше учитывающими реальность. Содержание правил регуляции поведения центрируется вокруг двух основных параметров: опасности-безопасности и боли—удовольствия. Ось опасности—безопасности включает события, связанные с физическим, психологическим или психосоциальным риском. Например, человек, руководствующийся правилом «Будет ужасно, если я окажусь не на высоте», испытывает трудности в общении из-за неясного определения понятия «быть на высоте», и с этой же неопределенностью связана его оценка эффективности своих взаимодействий с партнером. Свои предположения о неудаче пациент проецирует на восприятие его другими. Все приемы изменения правил, имеющих отношение к оси опасности—безопасности, сводятся к восстановлению у пациента контакта с избегаемой ситуацией. Такой контакт может быть восстановлен при погружении в ситуацию в воображении, на уровне реального действия с четкой вербализацией новых правил регуляции, позволяющих испытывать умеренный уровень эмоций.

    Правила, центрированные вокруг оси боли—удовольствия, приводят к гипертрофированному преследованию определенных целей в ущерб другим. Например, человек, следующий правилу «Я никогда не стану счастливым, если не буду знаменитым», обрекает себя на игнорирование других сфер своих отношений в угоду рабскому следованию этому правилу. После выявления таких позиций врач помогает пациенту осознать ущербность подобных правил, их саморазрушающий характер, объясняет, что больной был бы счастливее и меньше страдал, если бы руководствовался более реалистическими правилами. Задача психотерапевта — помочь пациенту самому их найти. С ними тесно связаны правила, относящиеся к долженствованию (имеющие характер «тирании необходимости», по Хорни (Horney K.)). Понимание общей стратегии К. п. помогает избежать ненужных шагов при работе с пациентом. Этап самонаблюдения больного должен носить достаточный, но не избыточный характер и иметь своей целью обнаружение искажений, самозапретов, самопорицаний, установление всего диапазона правил, объясняющих появление соответствующей симптоматики, вызвавшей обращение пациента.

    Когнитивный подход Бека к депрессии предполагает, что «очки» человека, страдающего от депрессии, имеют тонированные стекла. Бек считает, что симптомы как депрессии, так и тревожности являются результатом представлений клиента о мире. В частности, мышление человека, страдающего депрессией, характеризуется когнитивной триадой:

    Сравнение моделей слабого звена, трапецеидальных искажений и аддитивных моделей

    Cogn Emot. Авторская рукопись; Доступен в PMC 2014 Jul 7.

    Опубликовано в окончательной редактированной форме AS:

    PMCID: PMC4083570

    NIHMSID: NIHMS602639

    Laura C. Reilly

    1 Отдел психологии, Кант-Университет Кент, Кент, О, США

    Jeffrey A. Ciesla

    1 Факультет психологии, Кентский государственный университет, Кент, Огайо, США

    Юлия В.Felton

    2 Факультет психологии и человеческого развития, Университет Вандербильта, Нэшвилл, Теннесси, США

    Эми С. Вайтлауф

    3 Факультет психологии, Университет Северной Каролины, Чапел-Хилл, Северная Каролина, США

    Николас Л. Андерсон

    1 Факультет психологии, Кентский государственный университет, Кент, Огайо, США

    1 Факультет психологии, Кентский государственный университет, Кент, Огайо, США

    2 Факультет психологии и человеческого развития, Университет Вандербильта, Нэшвилл, Теннесси, США

    3 Факультет психологии, Университет Северной Каролины, Чапел-Хилл, Северная Каролина, США

    Корреспонденция должна быть адресована: Джеффри А.Сиэльса, Кентский государственный университет, 323 Кент Холл, Кент, Огайо, 44242, США. [email protected]Окончательная версия этой статьи, отредактированная издателем, доступна на сайте Cogn Emot См. другие статьи в PMC, в которых цитируется опубликованная статья.

    Abstract

    Было предложено несколько теорий когнитивной уязвимости к депрессии, каждая из которых фокусируется на различных аспектах негативного мышления и использует различные меры риска. В литературе рассматривались различные методы интегрирования таких множественных индексов риска, и каждый из них демонстрирует определенные перспективы.Тем не менее, мало что известно о взаимосвязях между этими методами или их возрастающей достоверности в прогнозировании изменений при депрессии. В настоящем исследовании сравнивались три интегративные модели когнитивной уязвимости: аддитивная модель, модель самого слабого звена и модель краеугольного камня. Для каждой модели была обнаружена поддержка в качестве прогноза депрессии с течением времени, но только модель самого слабого звена продемонстрировала возрастающую полезность в прогнозировании изменений депрессии по сравнению с другими моделями. Мы также исследуем взаимосвязь между этими моделями и уникальный вклад каждой модели в прогнозирование появления симптомов депрессии.

    Ключевые слова: Депрессия, Когнитивная уязвимость, Слабое звено

    Было предложено несколько моделей когнитивной уязвимости к депрессии, утверждающих, что когнитивные характеристики индивидуумов придают разную степень восприимчивости к депрессии (например, Abramson, Metalsky, & Alloy, 1989). ; Beck, 1967; Brown & Harris, 1978). Эти модели различаются с точки зрения конкретных когнитивных функций, связанных с этой уязвимостью, хотя общая концепция схожа.То есть наличие неадаптивных убеждений подвергает человека риску депрессии, особенно во время сильного стресса. Этот общий акцент на конкретном когнитивном содержании или убеждениях отличает эти теории депрессии от других, фокусирующихся на дезадаптивных процессах, таких как регуляция эмоций или депрессивные размышления (см. Ciesla & Roberts, 2007). Поскольку множественные формы негативных убеждений, вытекающие из этих теорий, основанных на содержании, продемонстрировали перспективность предсказания депрессии, для исследователей важно изучить взаимосвязь между их соответствующими уязвимыми местами.Недавно исследователи предположили, что риск депрессии может варьироваться в зависимости от наибольшей (или наименьшей) уязвимости человека.

    Абела и Зарин (2002) предложили идиографический подход к определению когнитивной уязвимости. Эта новая концепция, называемая гипотезой о самом слабом звене, исследует влияние множества показателей когнитивной уязвимости, так что наиболее неадекватная оценка человека по набору индексов является лучшим предиктором риска депрессии. Аналогичным образом Моррис, Сьесла и Гарбер (2008) исследовали ключевую гипотезу, согласно которой наименее дезадаптивный показатель человека по набору когнитивных показателей является лучшим показателем устойчивости к депрессии.Эти две гипотезы, которые рассматривают порядок ранжирования различных когнитивных показателей внутри субъекта для выбора наибольшей уязвимости или силы людей, хорошо зарекомендовали себя в нескольких исследованиях. Тем не менее, необходимы дальнейшие исследования, чтобы изучить эти гипотезы и проверить их достоверность по сравнению с более экономными моделями когнитивной уязвимости. Сначала мы кратко представим три основных типа когнитивной уязвимости, связанных с депрессией, после чего обратимся к литературе по интегративным моделям этих уязвимостей, а затем обсудим необходимость исследований, непосредственно противопоставляющих различные интегративные модели.

    Когнитивная уязвимость к депрессии

    Возможно, наиболее широко известной когнитивной теорией психопатологии является когнитивная теория депрессии Бека (Beck, 1967). Теория Бека утверждает, что негативные переживания в детстве могут влиять на развитие устойчивых дисфункциональных убеждений и когнитивных схем, которые в конечном итоге подвергают людей риску депрессии. В частности, Бек описал убеждения относительно себя, своего личного мира и будущего как негативную когнитивную триаду (т.г., «Если я не добьюсь успеха, я неудачник»). Когда используются такие когнитивные схемы, люди конструируют репрезентации реальности, соответствующие симптомам психопатологии. С момента ее разработки в 1967 году тесты когнитивной теории Бека в значительной степени поддерживались (см. Beck, 2005; Ingram, Miranda, & Segal, 1998, обзоры). Совсем недавно теоретики предложили альтернативные когнитивные модели, подчеркивающие реактивность познания некоторых людей. (Beck, 2005; Teasdale, 1988). Хотя было предложено множество вариаций этих моделей, они обычно представляют негативные когнитивные убеждения в качестве ключевых компонентов формулировки такой уязвимости.

    Второй когнитивной теорией возникновения депрессии является модель беспомощности/безнадежности. Как предложили Абрамсон, Селигман и Тисдейл (1978), модель беспомощности концептуализирует когнитивную уязвимость как склонность человека приписывать конкретные атрибуции жизненным событиям. В частности, эта теория предполагает, что люди, объясняющие негативные жизненные события глобальными, стабильными и внутренними причинами, особенно склонны к депрессии. Далее, теория безнадежности, переформулировка теории беспомощности (Abramsom et al., 1989) следует, что при наличии негативных, но не позитивных жизненных событий депрессогенный атрибуционный стиль взаимодействует с этими негативными событиями и действует как диатез, повышая вероятность переживания депрессивных симптомов (Abela, 2001; Abramson et al., 1989; Ханкин, Абрамсон, Миллер и Хеффель, 2004 г.). Эта теория фокусируется на трех депрессогенных стилях вывода или тенденциях атрибуции: приписывание глобальных и стабильных атрибуций причине негативных событий; восприятие негативных последствий стрессоров; и тенденция придерживаться негативных взглядов на себя в присутствии негативных событий.Многообещающими оказались проверки теорий депрессии и безнадежности (Hankin, 2008; Hankin, Abramson, & Stiler, 2001; Haeffel et al., 2008; Ingram et al., 1998).

    Наконец, самооценка, или воспринимаемая человеком общая ценность себя, представляет собой когнитивную уязвимость, которая пересекается с целым рядом теоретических моделей депрессии (Abramson et al., 1989; Beck, 1967; Brown & Harris, 1978). . Однако влияние негативных самопознаний на депрессию отличается от способа, предложенного моделями общей низкой самооценки (Brown & Harris, 1978), активации негативной схемы Я (Beck, 1967), лабильной самооценки (Roberts & Gotlib, 1997), или негативные выводы о том, что я следует стрессорам (Abramson et al., 1989). Хотя важность Я-концепции ясно видна во многих теоретических рамках, она не является последовательным предиктором изменений в депрессии в проспективных исследованиях (Roberts & Monroe, 1994).

    Интегрированные модели уязвимости

    Таким образом, было предложено несколько моделей когнитивной уязвимости к депрессии, каждая из которых постулирует, что дезадаптивные убеждения или стили мышления предрасполагают людей к развитию депрессии, особенно в контексте стрессовых жизненных событий.Примечательно, что эти теории различаются конкретными когнитивными уязвимостями, подчеркиваемыми каждой моделью. Независимо от этих сравнений, в каждой из соответствующих публикаций значительное количество противоречивых результатов беспокоило исследователей. Был предложен ряд возможных объяснений этих несоответствий, в том числе использование более старых и менее надежных показателей (Haeffel et al., 2008), зависимость отрицательного когниции от состояния (Miranda & Persons, 1990), требование начальных значений настроения ( Teasdale, 1988), необходимость устранения возможных подтипов депрессии, таких как депрессия безнадежности (Abramson et al., 1989), а также потребность в более идиографических оценках как стресса, так и когнитивных функций (Abela, Aydin, & Auerbach, 2006).

    Абела и Зарин (2002) особенно интересовались противоречивыми результатами, наблюдаемыми при проверке теории безнадежности среди подростков, и предложили гипотезу о самом слабом звене. Они отметили, что соглашение по тестированию аспектов атрибутивного стиля включает рассмотрение стабильных, глобальных и внутренних подшкал отдельно или суммирование стабильных и глобальных (а иногда и внутренних) подшкал.Это последнее соглашение рассматривает все подшкалы как равные показатели одного общего фактора уязвимости. Тем не менее Абела и Зарин предложили рассматривать эти подшкалы относительно друг друга, чтобы лучшим показателем склонности человека к депрессии был самый низкий (т. е. самый неадаптивный) из трех подшкал. Точно так же, как сила цепи заключается исключительно в ее самом слабом звене, общая склонность людей к депрессии может быть связана исключительно с их наиболее уязвимыми когнитивными характеристиками.Таким образом, показатели средней уязвимости человека или его наибольшей силы не будут иметь значения для прогнозирования депрессии. Эта гипотеза о самом слабом звене хорошо зарекомендовала себя при проверке теории безнадежности (Abela et al., 2006; Abela & McGirr, 2007; Abela, McGirr, & Skitch, 2007; Abela & Sarin, 2002), хотя это не было независимо воспроизведено в исследованиях. недавнее исследование испанских подростков (Calvete, Villardon, Estevez, 2008).

    В недавнем исследовании Haeffel (2010) исследовал прогностическую ценность гипотезы о самом слабом звене для прогнозирования изменений депрессивных симптомов в выборке из 251 студента колледжа.Это исследование уникально тем, что оно является первым тестом модели самого слабого звена, в ходе которого изучалась ее возрастающая достоверность после того, как были проконтролированы эффекты «традиционного» стиля атрибуции (оцениваемого как среднее значение подшкал). Несмотря на то, что было значительное взаимодействие напряжения с композитом самого слабого звена, этот эффект больше не был значительным после частичного исключения эффектов традиционного композита. Важно отметить, что Хеффель обнаружил, что составная оценка самого слабого звена коррелирует на 0,93 с традиционной сводной оценкой.Таким образом, он пришел к выводу, что совокупность самых слабых звеньев может не представлять собой уникальную концептуализацию когнитивной уязвимости по сравнению с традиционной (среднее значение подшкал) совокупностью. Автор также отметил, что он воспроизвел эту модель результатов в двух других неопубликованных исследованиях. На основе более широкого охвата оценки и повышенной надежности измерений Хеффель предположил, что традиционный метод должен иметь приоритет над самым слабым звеном.

    Одной из проблем, отмеченных в Haeffel (2010), была очень высокая корреляция между композитом самого слабого звена и традиционным аддитивным композитом.Потенциальное объяснение этой высокой корреляции между композитами состоит в том, что отдельные индексы, используемые для формирования композита самого слабого звена, могли быть слишком концептуально и статистически взаимосвязаны. Как отмечается в статье Haeffel (2010) (стр. 93), «этот подход к оценке [наиболее слабого звена] предполагает, что три компонента уязвимости относительно независимы друг от друга». Возвращаясь к концепции Абелы о звене соединенных цепей, если бы каждая цепь была идентична и рвалась бы при одном и том же напряжении, не было бы смысла искать самый слабый компонент.Таким образом, ценность стратегии самого слабого звена оптимизируется при объединении нескольких действительных и ортогональных механизмов, посредством которых может возникнуть депрессия. Однако редко несколько индексов полностью избыточны или полностью ортогональны; таким образом, на потенциальную полезность самого слабого звена влияет относительная связь между индексами, причем предпочтительнее более низкая связь. Таким образом, этот тип идиографического подхода может оказаться бесполезным при объединении индексов с одной теоретической точки зрения (как показано в Haeffel, 2010), но он может быть многообещающим при интеграции информации из нескольких теорий и более различных уязвимостей.

    Моррис и др. (2008) расширили логику гипотезы о самом слабом звене от теории безнадежности до когнитивной уязвимости в целом. Используя показатели атрибутивного стиля, самооценки и безнадежности, баллы были сначала стандартизированы, а затем были рассчитаны баллы самых слабых звеньев отдельных людей на основе баллов по шкале наиболее неадаптивных для каждого человека. Таким образом, это применение стратегии самого слабого звена было попыткой интегрировать риски депрессии на основе нескольких теоретических предпосылок.Полученный в результате составной элемент самого слабого звена в этом исследовании не показал чрезмерно высокой корреляции, наблюдаемой в статье Haeffel (2010). Этот новый подход отражает концепцию эквифинальности, согласно которой различные факторы уязвимости могут представлять различные альтернативные пути к одному и тому же результату депрессии. Предположение об эквифинальности усложняет предсказание депрессии; если существуют качественно разные пути, по которым люди могут прийти к депрессии, как мы можем лучше всего количественно оценить общий риск расстройства у человека? В этом отношении может оказаться весьма полезным подход на основе самого слабого звена, поскольку он предполагает множество различных уязвимостей, один общий результат и то, что измерение общего риска лучше всего отражает путь к расстройству, который наиболее характерен для каждого человека.

    Моррис и его коллеги (2008) расширили логику этого типа идиографического подхода за пределы оценки уязвимости, также изучив устойчивость. Была исследована краеугольная модель, в которой считается, что наиболее адаптивный когнитивный стиль человека определяет его восприимчивость к депрессии. Используя выборку молодых подростков, Моррис и его коллеги нашли поддержку индивидуальных, аддитивных моделей, моделей самого слабого звена и краеугольных камней. Было обнаружено, что значительное взаимодействие модели самого слабого звена со стрессом и полом предсказывает депрессивные симптомы, предполагая, что теория, предложенная Абелой и Сарином (2002), может быть расширена в качестве полезной основы для изучения когнитивной уязвимости в целом, а не ограничиваться ею. атрибутивные стили.Кроме того, основные эффекты также поддерживают модель трапецеидальных искажений; наиболее адаптивные когнитивные показатели людей защищали от депрессии. Наконец, аддитивная модель, состоящая из среднего значения всех когнитивных показателей, также взаимодействовала со стрессом при прогнозировании депрессии.

    Важно отметить, что Моррис и его коллеги (2008) напрямую не исследовали дополнительную полезность моделей самого слабого звена и трапецеидальных искажений по сравнению с аддитивной моделью (средний балл). Изучение корреляций нулевого порядка между этими тремя композитами показало, что, в отличие от результатов Haeffel (2010), эти три композита эмпирически различны.Таким образом, полученные композиты не показали уровня избыточности, наблюдаемого в исследовании Хеффеля. Это говорит о том, что подходы «наиболее слабое звено» и «краеугольный камень» могут быть более полезными при изучении влияния более расплывчатых индикаторов уязвимости. Насколько нам известно, инкрементальная валидность подходов самого слабого звена и краеугольного камня не исследовалась применительно к более четким показателям риска.

    Настоящее исследование преследовало двоякую цель: (1) сравнить полезность и возрастающую достоверность индивидуальных отрицательных когнитивных показателей, взятых с нескольких теоретических точек зрения; и (2) сравнить аддитивные, самые слабые звенья и краеугольные камни в качестве предикторов депрессивных симптомов в лонгитюдном исследовании студентов университетов.Таким образом, мы стремились продолжить работу Морриса и его коллег (2008), не только изучив множество теоретически различных факторов уязвимости к депрессии с использованием подходов наименьшего звена и краеугольного камня, но и проверяя возрастающую достоверность этих комбинаций риска по сравнению с традиционным аддитивным подходом.

    В этом исследовании использовались три теоретические основы: когнитивная теория Бека, теории беспомощности/безнадежности и теории самооценки депрессии. Исходя из теории Бека, мы изучили шкалу дисфункциональных установок (DAS) и опросник когнитивной триады (CTI).С точки зрения теорий беспомощности/безнадежности мы рассмотрели опросник атрибутивного стиля (ASQ), а с точки зрения самооценки мы использовали опросник самооценки Розенберга (RSE). Эти меры также очень похожи на различные когнитивные конструкции, оцененные в исследовании Морриса и его коллег (2008) уязвимости среди подростков, в котором изучались специфические для подростков меры с точки зрения безнадежности и самооценки уязвимости к депрессии. В настоящем исследовании использовались соответствующие измерения этих конструкций для взрослых, а также были расширены возможности включения индексов из когнитивной теории депрессии Бека.Это последнее расширение примечательно из-за долгой истории противопоставления теорий депрессии Бека и теории безнадежности (Hankin et al., 2004; Lewinsohn, Joiner, & Rohde, 2001). Хотя выбранные конструкты, возможно, играют различную причинную роль в различных когнитивных теориях, они были выбраны потому, что каждый из них оценивает тип убеждения или когнитивного содержания, которое, как было показано во многих исследованиях, является уязвимым для депрессии. Эти уязвимости и их совокупность использовались в качестве предикторов депрессии в шестинедельном лонгитюдном исследовании.

    МЕТОД

    Участники

    Участники этого исследования были набраны на вводных занятиях по психологии в Кентском государственном университете и Университете Вандербильта. Студенты записались для участия в исследовании «Мысли и чувства студентов колледжа», предполагающем однократное заполнение анкет в лаборатории. В общей сложности 621 студент (391 женщина) заполнили анкеты в родительском исследовании, чтобы выполнить требования курса. Кроме того, 390 из этих участников разрешили исследовательскому персоналу связаться с ними для возможного последующего наблюдения.Были предприняты попытки повторно связаться с этими участниками, завербовать их для отдельного последующего расследования. Электронные письма были разосланы 390 первоначальным участникам, которые предоставили контактную информацию, и 140 (108 женщин) человек из исходной выборки были успешно набраны для заполнения второго раунда анкет через шесть недель после их участия в первом исследовании. Участники получили компенсацию в размере 15 долларов за участие в последующем наблюдении.

    Измерения

    Опросник депрессии Бека-II (BDI-II; Beck, Steer, & Brown, 1996)

    BDI представляет собой анкету из 21 пункта, используемую в моменты времени 1 и 2 для оценки симптомов депрессии по 4-балльной шкале. .В настоящем исследовании баллы BDI-II составляли z баллов и усреднялись с помощью CES-D, чтобы создать составную меру симптомов депрессии. Эта мера широко используется и показала превосходную внутреннюю согласованность и надежность повторных испытаний. В настоящем исследовании коэффициент альфа составил 0,87.

    Шкала депрессии Центра эпидемиологических исследований (CES-D; Radloff, 1977)

    CES-D представляет собой самооценку депрессивной симптоматики среди населения в целом, состоящую из 20 пунктов, с акцентом на аффективные проблемы, связанные с депрессией.Респондентам было предложено указать, как часто они чувствовали или вели себя в отношении каждого утверждения (например, «Меня беспокоили вещи, которые обычно меня не беспокоят», «Мне было грустно» или «Я чувствовал надежду на будущее») таким образом на прошлой неделе по 4-балльной шкале от « редко » до « чаще всего или все время ». В настоящем исследовании CES-D, заданный в моменты времени 1 и 2, имел z баллов и усреднялся с BDI-II для создания составной переменной депрессивных симптомов.Было показано, что CES-D является психометрически обоснованным и демонстрирует высокую надежность повторного тестирования (Radloff, 1977). В настоящей выборке коэффициент альфа был равен 0,90.

    Обследование жизненных событий (LES; Sarason, Johnson, & Siegel, 1978)

    LES оценивает количество стрессовых жизненных событий, произошедших за последние шесть месяцев, с помощью контрольного списка из 20 жизненных событий, охватывающих широкий спектр переживаний, которые часто встречаются у студентов колледжей. Инструкции для этого исследования были изменены как в момент 1, так и во время 2, чтобы сообщить о количестве событий, которые произошли за последние шесть недель, чтобы обеспечить охват интервала между сбором исходных данных и данных последующего наблюдения.

    Опросник когнитивной триады (CTI; Beckham, Leber, Watkins, Boyer, & Cook, 1986)

    CTI проводился в первый и второй раз, он оценивает когнитивную триаду Бека, состоящую из негативного восприятия себя, мира и будущего. Репрезентативные пункты включают «Я могу хорошо делать многие вещи» (мнение о себе), «Мир — очень враждебное место» (мировоззрение) и «В ближайшие годы нечего ожидать» (мнение о себе). будущее). Чтобы облегчить интерпретацию по шкалам, CTI оценивался в обратном порядке, при этом высокие баллы указывали на более негативное восприятие себя, мира и будущего.В настоящей выборке коэффициент альфа был равен 0,91.

    Опросник самооценки Розенберга (RSE; Rosenberg, 1979)

    RSE измеряет общую самооценку участников, используя шкалу из 10 пунктов, по которой участники отвечают на общие заявления о самооценке (например, «Иногда я думаю, Я совсем никуда не годен» и «В целом я собой доволен»). RSE демонстрирует хорошую надежность при повторном тестировании ( r = 0,85–0,88; Rosenberg, 1979). В настоящей выборке коэффициент альфа был равен .90. Баллы RSE оценивались в обратном порядке, так что более высокие баллы указывают на более низкую самооценку. Шкала RSE давалась в первый и второй раз.

    Шкала дисфункционального отношения (DAS; Weissman & Beck, 1978) уязвимости в теории депрессии Бека (например, «Я не могу быть счастлив, если большинство людей, которых я знаю, не восхищаются мной» и «Люди, вероятно, будут меньше думать обо мне, если я совершу ошибку»).В настоящем исследовании коэффициент альфа составил 0,89.

    Опросник атрибутивного стиля (ASQ; Peterson et al., 1982)

    ASQ, 1 , заданный во время 1 и 2, оценивает атрибуции или объяснения шести гипотетических событий. Респондентов просят сообщить о вероятности того, что каждое событие было вызвано «я» (внутренняя), будет иметь длительные негативные последствия (стабильная) и будет иметь негативные последствия для других сфер жизни респондента (глобальная).Баллы были суммированы для создания композита с более высокими баллами, указывающими на более негативный стиль атрибуции. В настоящем исследовании коэффициент альфа составил 0,64.

    Когнитивные композиты

    Аддитивные гипотезы, гипотезы о самом слабом звене и краеугольном камне были рассчитаны на основе RSE, CTI, DAS и ASQ следующими способами. Во-первых, z -показателей были рассчитаны для каждой из этих мер отдельно, таким образом помещая их в одну и ту же метрику. Таким образом, среднее значение баллов равнялось нулю, стандартное отклонение равнялось единице, а более высокие баллы отражали большую теоретическую уязвимость.Для расчета аддитивного композита вычислялось среднее этих четырех z -показателей. Обратите внимание, что среднее значение и сумма полностью коррелированы, и, за исключением масштабирования, различие между ними является произвольным. Для вычисления оценки самого слабого звена использовалась самая высокая (наиболее неадаптивная) оценка из этих найденных индексов. Для вычисления оценки трапецеидального искажения использовалась самая низкая (наиболее адаптивная) оценка.

    РЕЗУЛЬТАТЫ

    Предварительный анализ

    В нашем первом наборе анализов изучалось предсказание успешного набора для последующего расследования на основе исходных данных участников.Пол был статистически связан с последующим набором, так что мужчины с меньшей вероятностью участвовали во время 2, t (265) = -4,7, p <0,001. Истощение не было предсказано временем 1, возрастом, депрессией или мерами негативного познания или стресса. В связи с этими результатами пол использовался в качестве ковариации в последующих анализах.

    Описательный анализ

    отображает средние значения, стандартные отклонения и корреляции между переменными исследования. Индивидуальные когнитивные индексы в момент времени 1 были стандартизированы как z -баллов после того, как было выполнено обратное кодирование CTI и RSE для обеспечения согласованности оценок, так что более высокие баллы указывают на более негативное когнитивное поведение.Аддитивные баллы рассчитывались путем усреднения 2 z -баллов индивидуальных когнитивных индексов каждого участника (CTI, DAS, RSE, ASQ). Оценки самых слабых звеньев рассчитывались путем выбора наивысшего (наиболее отрицательного) z -балла индивидуальных когнитивных индексов каждого участника. Баллы Keystone рассчитывались путем выбора наименьшего (наименее отрицательного) z -балла индивидуальных когнитивных индексов каждого участника. Самые слабые баллы были получены от RSE (21%), CTI (22%), DAS (22%) и ASQ (35%).На баллы Keystone повлияли RSE (19%), CTI (21%), DAS (27%) и ASQ (33%).

    Таблица 1

    Корреляции нулевого порядка между исследуемыми переменными

    1 .592 ** ** * 1 -.776 ** 1 .678 ** 44 **

    4

    6 ** 6 — ** ** **

    ** ** 1 -.851 ** 1 .225 * *

    40251.

    2 **

    4

    1 .893 **

    6

    М SD 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
    1. Т1 депрессия -0,01 1.64-
    2. Т2 депрессия -0,03 1,86 .621 **
    3. T1 RSE 54.89 10,57 .566 ** .485 **
    4. Т1 ДАС 120,27 26,33 0,541 ** 0,458 ** -. 570 **
    5. T1 CTI 300244 300.01 29.13 .710 ** -.718 **

    4 1 .608 **

    90 239 6. Т1 ASQ 76,61 11,45 0,298 ** 0,224 * -.327 ** .277 ** −.390 **
    7. T1 LES 3,88 4,67 241 * 0,387 ** -.177 0,165 — .225 * .043
    80186 80186 8 T2 Les 2,98 3.96 3.76 ,270 ** .386 ** -.184 .198 * -.230 ** .060 .401 **
    9. 9. 9. 0.79 0.91 0,928 ** 44 1 .575 ** −.709 ** .393 ** .140 .195 *
    10 Keystone 0,75 0,75 0,75

    4 **

    4

    ** **
    −.737 ** .596 ** .173 .181 626 5
    11. Добавка 0.00 0,76 .718 ** .581 ** .553 ** .203 * 9003 *

    Проанализировать индивидуальные индексы

    Перед изучением интегративных моделей , мы исследовали прогностическую ценность отдельных показателей негативного познания (т.e., CTI, DAS, RSE, ASQ) в отдельных моделях. Эти модели включали пол, депрессию во время 1 и НПС в моменты времени 1 и 2 как ковариаты в первом блоке, а также прогнозировали депрессию во время 2. Второй блок включал основные эффекты познания. Заключительный блок добавил взаимодействие познания и стресса. ASQ не был значимым предиктором депрессии ни при основном эффекте (β = 0,058, Δ R 2 = 0,003, p = 0,48), ни при взаимодействии со стрессом (β = 0.126, Δ R 2 = 0,015, p = 0,12). CTI показал основной эффект (β = 0,301, Δ R 2 = 0,046, p <0,01), но не взаимодействие напряжения (β = -0,005, Δ R 2 = 0,000). , p = 0,95). RSE показал маргинальный главный эффект (β = 0,164, Δ R 2 = 0,018, p = 0,09), но не взаимодействие напряжения (β = -0,072, Δ R 2 = . 003, p = 0,45). Наконец, DAS не показал основного эффекта (β = 0.136, Δ R 2 = 0,013, p = 0,15) или взаимодействие напряжений (β = 0,024, Δ R 2 = 0,000, p

    = ,7). Чтобы изучить потенциальные уникальные эффекты, мы исследовали уравнение регрессии, которое включало все основные эффекты на втором этапе, и ни один из них не был значительным (

    p с > 0,13). Добавление всех условий взаимодействия познания и стресса также дало незначимые результаты для всех индексов ( p с > 0,35).

    Интегративные эффекты

    Затем мы использовали множественный регрессионный анализ для изучения связи каждой из трех предложенных интегративных моделей, измеренных в момент времени 1, в качестве предикторов депрессии во время 2, контролируя депрессию в момент времени 1.Каждый композит был изучен в отдельной регрессии. Мы ввели предыдущую депрессию и LES в моменты времени 1 и 2 в первом блоке предикторов, каждый интегративный индекс уязвимости во втором блоке и взаимодействие уязвимости и стресса в третьем и последнем блоке (см. ). Аддитивная модель продемонстрировала значительный основной эффект в прогнозировании депрессии, составив примерно 5% дисперсии. Однако добавочный композит не взаимодействовал с жизненными нагрузками. Точно так же модель самого слабого звена показала основной эффект, на долю которого приходится примерно 7% дисперсии депрессии, и этот композит также не взаимодействовал со стрессом.Наконец, основной эффект модели трапецеидального искажения составлял около 3% дисперсии и не взаимодействовал с жизненным стрессом.

    Таблица 2

    Отдельный анализ сложных уязвимостей в прогнозировании депрессии

    Т1 депрессия 1 902 1 213 * 91 Шаг 2 186 Шаг
    Добавка
    Слабое звено
    Краеугольный камень
    Предиктор β т Δ Р 2 β т Δ Р 2 β т Δ Р 2
    Шаг 1. 443 *** 0,443 *** 0,443 ***
    0.50 5.58 *** 0.50 5.50 5.58 *** 0.50 5.58 *
    гендер -0.09 -1,12 -0,09 -1,12 -0,09 -1,12
    T1 напряжение 0,18 2,13 * 0,18 2.13 * 0.18 0.18

    4

    T2 Rissite 0,27 3.03 **

    44

    0.27 3,03 ** 0,27 3,03 **
    0,045 ** 0,067 ***

    4

    1 025 *
    Уязвимость 0.3 02.83 ** 0.33 3.54 *** 0,19 2,00 *
    3 0,000 .001 . 003
    уязвимость × Т2 напряжение 0,02 0,21 0,04 0,33 0,07 0,77

    инкрементальные эффекты

    в качестве слабого звена и краеугольного камня модели более сложны (и менее экономны), чем аддитивная модель, мы проверили, имеют ли эти две модели дополнительную достоверность по сравнению с аддитивной моделью в двух наборах иерархических регрессионных моделей.В первой модели после учета влияния пола, стресса во время 1 и 2, депрессии во время 1 и аддитивного композита был добавлен композит самого слабого звена. Самое слабое звено продемонстрировало значительный дополнительный эффект по сравнению с добавкой композита (β = 0,30, Δ R 2 = 0,023, p <0,05). Из-за высокой корреляции между этими составными переменными мы также изучили фактор инфляции дисперсии (VIF или 1/толерантность) и индекс состояния для подтверждения того, что на наши результаты могла чрезмерно повлиять мультиколлинеарность.Баллы, превышающие 30 по индексу состояния для модели в целом или 10 по VIF для любого отдельного предиктора, указывают на повод для беспокойства (см. Cohen, Cohen, West, & Aiken, 2003, стр. 422–425). Для этой первой модели индекс состояния составил 11,74, а самый высокий VIF — 4,71. Во второй иерархической регрессии модель трапецеидальных искажений не была статистически значимым предиктором депрессии после учета эффектов депрессии во времени 1 и аддитивной модели (β = -0,06, Δ R 2 = .001, p = 0,73). В этой модели индекс состояния составил 11,59, а самый высокий VIF — 5,97.

    Наконец, в серии поисковых анализов мы также изучили уникальные эффекты интегративных композитов и отдельных уязвимостей (например, ASQ, DAS, CTI, RSE) при их размещении в одних и тех же моделях. Для этих анализов были определены регрессионные модели, в которых первый блок включал предшествующую депрессию, а второй блок включал одну индивидуальную уязвимость и один интегративный композит.Таким образом, было запущено двенадцать отдельных моделей (3 составных × 4 уязвимости), чтобы проверить, как они работают в условиях одновременной регрессии. В каждом анализе по каждому интегративному композиту индивидуальные индексы уязвимости были незначимыми ( p с>0,11). Возникло единственное исключение, когда CTI оказал значительное влияние ( p = 0,026) после включения композита трапецеидальных искажений.

    По сравнению с отдельными уязвимостями в отдельных регрессионных моделях составной ключевой камень никогда не был значимым предиктором изменений в депрессии ( p s>.07). Композит с добавками показал значительный прирост значения по DAS (β = 0,323, Δ R 2 = 0,03, p <0,05), RSE (β = 0,392, Δ R 2 = . 05, p < 0,05), и ASQ (β = 0,328, Δ R 2 = 0,04, p < 0,01), но не CTI (β = 0,179, Δ R 2 = 0,02, p = 0,19). Наконец, совокупность самых слабых звеньев оставалась значимой независимо от того, какая индивидуальная уязвимость контролировалась; после учета ASQ (β = 0.338, ? β = 0,326, Δ R 2 = 0,05, p < 0,01) и RSE (β = 0,256, Δ R 2 = 0,03, p < 0,05006). Диагностика мультиколлинеарности в этих моделях не указывала на проблематичные результаты (все индексы состояния B11.3 и VIF B6.0).

    ОБСУЖДЕНИЕ

    Это исследование множественной когнитивной уязвимости к депрессии было специально сосредоточено на полезности двух недавних концептуализаций когнитивного риска, моделей самого слабого звена и краеугольного камня.В этом исследовании был измерен ряд факторов уязвимости, затрагивающих множество теоретических предпосылок, в качестве предикторов изменений в депрессии. Каждая из этих четырех индивидуальных уязвимостей была положительно связана с изменениями депрессии, хотя этот эффект не был значительным для двух, значительным для одного и незначительным для другого. Однако для этих предикторов не наблюдалось взаимодействия с жизненным стрессом.

    Когда мы отдельно изучили методы интеграции различных индексов когнитивного риска, мы обнаружили поддержку всех трех концептуализаций (аддитивная модель, модель наислабейшего звена и ключевая модель) риска в прогнозировании депрессии.Подобно индивидуальным когнитивным предикторам, результаты соответствовали основным эффектам, а не взаимодействию с жизненным стрессом. Важно отметить, что затем мы изучили дополнительную полезность подходов к самому слабому звену и ключевому камню. Мы считали, что аддитивный композит имеет приоритет, поскольку он делает экономное предположение о том, что отдельные показатели отражают общий когнитивный риск. Достоверность общего когнитивного фактора риска депрессии в настоящее время является предметом дискуссий, при этом некоторые исследования предполагают, что разные когнитивные показатели представляют собой разные конструкции (например,g., Hankin, Lakdawalla, Carter, Abela, & Adams, 2007), хотя другие предполагают, что они объясняют одни и те же различия при депрессии (например, Hankin et al., 2004).

    Композитный материал Keystone не показал хороших результатов в этом исследовании по двум важным аспектам. Во-первых, хотя этот индекс в значительной степени предсказывал изменения в депрессии, он не продемонстрировал какой-либо инкрементальной прогностической ценности по сравнению с аддитивным композитом. Во-вторых, он также не продемонстрировал дополнительную полезность по сравнению с какой-либо отдельной мерой уязвимости.Это говорит о том, что когнитивный риск депрессии не зависит однозначно от самой низкой уязвимости человека. Моррис и его коллеги (2008) ранее нашли поддержку гипотезы краеугольного камня в виде основного эффекта (но не во взаимодействии со стрессом), аналогичного нашим результатам. Однако это предварительное исследование не проверяло гипотезу краеугольного камня напрямую после предварительного учета аддитивной модели или эффектов отдельных предикторов. Мы предостерегаем от интерпретации наших результатов как предполагающей, что устойчивость не имеет отношения к прогнозированию депрессии.Хотя краеугольные камни первоначально представлялись как меры устойчивости (Morris et al., 2008), правильнее называть эти оценки показателями самой низкой уязвимости, которая концептуально отличается от устойчивости. В отличие от этого, составная часть самого слабого звена показала многообещающие результаты. После учета аддитивного композита самое слабое звено показало значительную дополнительную полезность в прогнозировании изменений депрессии. Кроме того, совокупность самых слабых звеньев оставалась значимым предиктором депрессии после учета индивидуальных когнитивных уязвимостей.Важно отметить, что аддитивная модель не показала таких же результатов в тех же тестах; он больше не был значимым предиктором, когда RSE и CTI контролировались, но все еще оставался значимым, когда ASQ и DAS были частично исключены. Таким образом, комбинация самых слабых звеньев предсказывала только депрессию после контроля аддитивного композита и после контроля каждого из отдельных предикторов. Таким образом, это исследование поддерживает использование метода самого слабого звена для интеграции нескольких показателей когнитивных убеждений.

    Однако наши результаты необходимо рассматривать в свете высокой корреляции между тремя составными показателями. Хотя мультиколлинеарная диагностика регрессионных моделей не выявила статистической проблемы, концептуальные проблемы остаются. Композит с самым слабым звеном объяснял дополнительные 2% дисперсии депрессии после учета аддитивного композита. Хотя это статистически значимо, неясно, приведет ли это к клинически полезному приращению в прогнозировании начала депрессии.Таким образом, метод наислабейшего звена хорошо зарекомендовал себя в этом исследовании, хотя из-за большого совпадения с более простой аддитивной моделью мы считаем, что в настоящее время было бы преждевременно давать безоговорочную рекомендацию для его рутинного использования. Поскольку это только второе исследование, в котором применяется подход наименьшего звена для интеграции когнитивных факторов риска из разных теорий (см. также Morris et al., 2008), необходимы дополнительные исследования, особенно с клиническими образцами.

    Как уже отмечалось, Haeffel (2010) недавно провел аналогичное исследование различных моделей когнитивного риска при прогнозировании депрессии.Он исследовал эти модели в контексте теории безнадежности (Abramson et al., 1989) и сосредоточился на различных методах подсчета баллов в опроснике когнитивного стиля (CSQ; Haeffel et al., 2008). Хэффель нашел поддержку «традиционного» метода оценки CSQ, который аналогичен аддитивной модели текущего исследования. Однако другие концептуализации, в том числе самое слабое звено, не нашли поддержки. Хотя наши методы и результаты различались тем, что мы нашли поддержку стратегии наислабейшего звена, важно отметить, что мы применяли подход наислабейшего звена по-другому.Как отмечалось во введении, мы использовали мультитеоретический подход Морриса и его коллег (2008) в попытке исследовать, может ли самое слабое звено продемонстрировать возрастающую достоверность по сравнению с аддитивным подходом, когда используются меры концептуально различных уязвимостей. Мы выбрали несколько мер когнитивных убеждений с различных теоретических точек зрения, хотя мы признаем, что есть много других возможных мер, которые можно было бы изучить в аналогичном приложении. Поскольку этот тип идиографического подхода все еще является совершенно новым, необходимы будущие исследования, которые разработают более теоретически обоснованные критерии для выбора конкретных мер, из которых можно сформировать композиты самых слабых звеньев.

    Несмотря на большое количество значимых предикторов изменения депрессии во время исследования, взаимодействия когнитивного риска и жизненного стресса не наблюдалось. Это интересно, учитывая, что большинство теорий, рассмотренных в этом исследовании, являются теориями диатеза и стресса. Мы считаем, что есть несколько возможных объяснений отсутствия интерактивных эффектов. Во-первых, период исследования был относительно коротким, и поэтому мы могли не зафиксировать достаточное количество факторов стресса, чтобы продемонстрировать эти эффекты.Во-вторых, мы использовали контрольный список самоотчетов о жизненном стрессе, которому может не хватать чувствительности оценок, основанных на интервью, примером которых является График жизненных событий и трудностей (Brown & Harris, 1978). В-третьих, выборка могла испытывать в целом высокий уровень жизненного стресса, который нелегко отразить с помощью контрольных списков. Участниками стали студенты вузов, обучающиеся на первом курсе. Переход в колледж — это период глубоких перемен и стресса (Towbes & Cohen, 1996).В той мере, в какой данная выборка находится в состоянии сильного стресса, на самом деле можно было бы ожидать более сильных основных эффектов (уязвимости будут легко проявляться) и более слабых интерактивных эффектов (поскольку не хватает людей, испытывающих незначительный стресс или вообще не испытывающих его). Наконец, мы также отмечаем хорошо задокументированные статистические проблемы при тестировании взаимодействий в опросных исследованиях (McClelland & Judd, 1993). Статистическая мощность для обнаружения взаимодействий в таких планах, как правило, намного ниже, чем мощность для обнаружения основных эффектов.

    Настоящее исследование имело некоторые ограничения, которые можно было бы устранить в будущих исследованиях. Во-первых, повсеместно использовались самоотчетные меры переменных исследования. Более поздние исследования могли бы выиграть от включения основанных на интервью оценок депрессии и, в частности, жизненного стресса. Кроме того, были разработаны различные методы обработки информации и психофизиологические методы для измерения когнитивных факторов риска, которые можно было бы использовать. Кроме того, несмотря на то, что размер выборки этого лонгитюдного исследования был большим, он представлял скромный процент лиц из исходного родительского перекрестного исследования.Этот уровень участия на самом деле довольно хорош, учитывая, что участники изначально не были набраны для лонгитюдного исследования, и только подмножество добровольно предоставило контактную информацию для потенциального последующего наблюдения. Однако возможно, что лица, участвовавшие в последующем наблюдении, отличались от выборки в целом неизвестным образом. Кроме того, мы провели ряд предварительных анализов для изучения относительного влияния отдельных предикторов, но сделали это без поправки на рост ошибок.Это было сделано, чтобы максимизировать чувствительность к значительным эффектам, хотя это предполагает, что результаты последующих тестов следует интерпретировать с осторожностью. Наконец, выборка студентов университетов может ограничивать возможность обобщения результатов. Тем не менее, частота депрессивных, наркотических и тревожных расстройств на самом деле очень высока среди студентов колледжей и незначительно отличается от показателей, наблюдаемых среди студентов, не посещающих колледжи (Blanco et al., 2008). Хотя это предполагает, что эти результаты, вероятно, будут обобщены на выборку сообщества, все же будет важно изучить эти явления в более разнообразной популяции.

    Наши выводы могут иметь клиническое значение. У каждого клиента есть свой собственный набор когнитивных уязвимостей, и терапевтам часто приходится решать, какие аспекты изменить. Аддитивная модель показала хорошие результаты в этом исследовании, что предполагает, что клиницисты могут эффективно добиваться изменений, сосредоточив внимание на любом аспекте когнитивной уязвимости. Тем не менее, возрастающая полезность модели самого слабого звена предполагает, что многомерная оценка когнитивного риска до лечения также заслуживает внимания.Это позволило бы терапевтам адаптировать лечение, специально предназначенное для наиболее уязвимых мест каждого клиента, что, как предполагает подход наименьшего звена, будет наиболее эффективным способом добиться симптоматического улучшения. Тем не менее, поскольку модель самого слабого звена все еще является новым подходом к пониманию когнитивной уязвимости, необходимы будущие этиологические и клинические исследования для подтверждения таких прогнозов.

    Сноски

    1 В этом исследовании использовался ASQ, а не более надежный опросник когнитивного стиля, поскольку последний очень длинный и требует более 30 минут для заполнения (см., 2008).

    2 Когда количество объединяемых индексов постоянно, как в этой статье, среднее значение и сумма баллов идеально коррелируют и статистически взаимозаменяемы.

    РЕФЕРЕНЦИИ

    • Abela JRZ. Теория безнадежности депрессии: тест компонентов диатез-стресс и причинного посредничества у детей третьего и седьмого классов. Журнал ненормальной детской психологии. 2001; 29: 241–254. [PubMed] [Google Scholar]
    • Abela JRZ, Aydin C, Auerbach RP.Использование компонентов «уязвимости» и «стресс» теории безнадежности депрессии: многоволновое лонгитюдное исследование. Поведенческие исследования и терапия. 2006; 22:1565–1583. [PubMed] [Google Scholar]
    • Abela JRZ, McGirr A. Операционализация когнитивной уязвимости и стресса с точки зрения теории безнадежности: многоволновое лонгитюдное исследование детей эмоционально больных родителей. Британский журнал клинической психологии. 2007; 46: 377–395. [PubMed] [Google Scholar]
    • Abela JRZ, McGirr A, Skitch SA.Депрессогенные стили вывода, негативные события и депрессивные симптомы в молодости: попытка примирить прошлые противоречивые выводы. Поведенческие исследования и терапия. 2007; 45: 2397–2406. [PubMed] [Google Scholar]
    • Abela JRZ, Sarin S. Когнитивная уязвимость к депрессии безнадежности: цепь настолько прочна, насколько прочно ее самое слабое звено. Когнитивная терапия и исследования. 2002; 26:811–829. [Google Scholar]
    • Абрамсон Л.Ю., Металлский Г.И., Аллой Л.Б. Депрессия безнадежности. Психологический обзор.1989; 96: 358–372. [Google Scholar]
    • Абрамсон Л.Я., Селигман М.Э., Тисдейл Д.Д. Выученная беспомощность у людей: критика и переформулировка. Журнал ненормальной психологии. 1978; 87: 49–74. [PubMed] [Google Scholar]
    • Beck AT. Депрессия: клинические, экспериментальные и теоретические аспекты. Харпер и Роу; Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: 1967. [Google Scholar]
    • Beck AT. Современное состояние когнитивной терапии: 40-летняя ретроспектива. Архив общей психиатрии. 2005; 62: 953–959. [PubMed] [Google Scholar]
    • Бек А.Т., Стир Р.А., Браун Г.К.Руководство по инвентаризации депрессии Бека-II. Психологическая корпорация; Сан-Антонио, Техас: 1996. [Google Scholar]
    • Бекхэм Э.Э., Лебер В.Р., Уоткинс Дж.Т., Бойер Дж.Л., Кук Дж.Б. Разработка инструмента для измерения когнитивной триады Бека: инвентаризация когнитивной триады. Журнал консалтинга и клинической психологии. 1986; 54 (4): 566–567. [PubMed] [Google Scholar]
    • Бланко С., Окуда М., Райт С., Хасин Д.С., Грант Б.Ф., Лю С.М. и др. Психическое здоровье студентов колледжей и их сверстников, не посещающих колледж.Архив общей психиатрии. 2008; 65: 1429–1437. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
    • Brown GW, Harris TO. Социальные истоки депрессии: исследование психических расстройств у женщин. Свободная пресса; New York, NY: 1978. [Google Scholar]
    • Calvete E, Vallardon L, Estevez A. Атрибуционный стиль и депрессивные симптомы у подростков: исследование роли различных индикаторов когнитивной уязвимости. Поведенческие исследования и терапия. 2008; 46: 944–953. [PubMed] [Google Scholar]
    • Ciesla JA, Roberts JE.Руминация, негативное познание и их интерактивное влияние на депрессивное настроение. Эмоция. 2007; 7: 555–565. [PubMed] [Google Scholar]
    • Коэн Дж., Коэн П., Уэст С.Г., Айкен Л.С. Применял множественный регрессионный/корреляционный анализ для поведенческих наук. 3-е изд. Лоуренс Эрлбаум Ассошиэйтс, Инк.; Хиллсдейл, Нью-Джерси: 2003. [Google Scholar]
    • Haeffel GJ. Когнитивная уязвимость к депрессивным симптомам у студентов колледжей: сравнение традиционных операций, слабого звена и гибкости.Когнитивная терапия и исследования. 2010; 34:92–98. [Google Scholar]
    • Haeffel GJ, Gibb BE, Metalsky GI, Alloy LB, Abramson LY, Hankin BL, et al. Измерение когнитивной уязвимости к депрессии: разработка и проверка опросника когнитивного стиля. Обзор клинической психологии. 2008; 28: 824–836. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
    • Hankin BL. Когнитивная модель уязвимости и стресса депрессии в подростковом возрасте: изучение специфики депрессивных симптомов в многоволновом проспективном исследовании.Журнал ненормальной детской психологии. 2008; 36: 999–1014. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
    • Hankin BL, Abramson LY, Miller N, Haeffel GJ. Когнитивные теории уязвимости и стресса при депрессии: изучение аффективной специфики в прогнозировании депрессии по сравнению с тревогой в 3 проспективных исследованиях. Когнитивная терапия и исследования. 2004; 28: 309–345. [Google Scholar]
    • Ханкин Б.Л., Абрамсон Л.Я., Стайлер М. Проспективная проверка теории безнадежности депрессии в подростковом возрасте.Когнитивная терапия и исследования. 2001; 25: 607–632. [Google Scholar]
    • Ханкин Б.Л., Лакдавалла З., Картер И.Л., Абела Дж.Р.З., Адамс П. Являются ли невротизм, когнитивная уязвимость и самооценка пересекающимися или разными рисками депрессии? Данные подтверждающего факторного анализа. Журнал социальной и клинической психологии. 2007; 26: 29–63. [Google Scholar]
    • Ингрэм Р.Е., Миранда Дж., Сигал З.В. Когнитивная уязвимость к депрессии. Гилфорд Пресс; Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: 1998. [Google Scholar]
    • Левинсон П.М., Джойнер Т.Э., Роде П.Оценка моделей когнитивного диатеза и стресса в прогнозировании большого депрессивного расстройства у подростков. Журнал ненормальной психологии. 2001; 110: 203–215. [PubMed] [Google Scholar]
    • McClelland GH, Judd CM. Статистические трудности обнаружения взаимодействий и модераторских эффектов. Психологический вестник. 1993; 114: 376–390. [PubMed] [Google Scholar]
    • Miranda J, Persons JB. Подтверждение дисфункциональных убеждений зависит от текущего настроения. Журнал ненормальной психологии. 1990; 99: 237–241.[PubMed] [Google Scholar]
    • Morris MC, Ciesla JA, Garber J. Проспективное исследование когнитивно-стрессовой модели депрессивных симптомов у подростков. Журнал ненормальной психологии. 2008; 117: 719–734. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
    • Peterson C, Semmel A, von Baeyer C, Abramson LY, Metalsky GI, Seligman ME. Опросник атрибутивного стиля. Когнитивная терапия и исследования. 1982; 6: 287–299. [Google Scholar]
    • Радлов Л.С. Шкала CES-D: шкала самооценки депрессии для исследования среди населения в целом.Прикладное психологическое измерение. 1977; 1 (3): 385–401. [Google Scholar]
    • Roberts JE, Gotlib IH. Временная изменчивость глобальной самооценки и конкретной самооценки как предполагаемых предикторов эмоционального дистресса: специфика предикторов и результатов. Журнал ненормальной психологии. 1997; 106: 521–529. [PubMed] [Google Scholar]
    • Roberts JE, Monroe SM. Многомерная модель самооценки при депрессии. Обзор клинической психологии. 1994; 14: 161–181. [Google Scholar]
    • Розенберг М.Постижение себя. Основные книги; Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: 1979. [Google Scholar]
    • Сарасон И.Г., Джонсон Дж.Х., Сигел Дж.М. Оценка влияния жизненных изменений: разработка опроса о жизненном опыте. Журнал консалтинга и клинической психологии. 1978; 46: 932–946. [PubMed] [Google Scholar]
    • Teasdale JD. Когнитивная уязвимость к стойкой депрессии. Познание и эмоции. 1988; 2: 247–274. [Google Scholar]
    • Towbes LC, Cohen LH. Хронический стресс в жизни студентов колледжей: шкала развития и перспективное прогнозирование дистресса.Журнал молодежи и подростков. 1996; 25:199–217. [Google Scholar]
    • Вайсман А.Н., Бек А.Т. Разработка и валидация Шкалы дисфункционального отношения; Документ, представленный на собрании Ассоциации развития поведенческой терапии; Чикаго. 1978.ноябрь, [Google Scholar]

    взаимосвязь с большой депрессией и клинические предикторы у ханьских женщин

    1 Шаньдунский центр психического здоровья, Цзинань, Шаньдун, КНР (КНР)

    2 Университет Фудань, филиал Хуаш Госпиталь, Шанхай, П.Р.К.

    3 Больница традиционной китайской медицины Чжэцзян, Ханчжоу Чжэ Цзян, КНР

    4 Первая больница Китайского медицинского университета, округ Хэ Пин, Шэньян, Ляонин, КНР

    5 Больница № 1 Университета Чжэнчжоу, Чжэнчжоу, Хэнань, КНР

    6 Дочерняя больница № 4 Университета Цзянсу, Чжэньцзян, Цзянсу, КНР

    7 Пекинская больница Аньдин, Столичный медицинский университет, район Сичэн, Пекин, с.Р.К.

    8 Больница № 1 Медицинского университета Шаньси, Тайюань, Шаньси, КНР

    9 Вторая дочерняя больница Чжэцзянского китайского медицинского университета, Ханчжоу, Чжэ Цзян, КНР

    10 Больница № 1 Медицинского колледжа Университета Сиань Цзяотун, Сиань, Шэньси, КНР

    11 Психиатрическая больница провинции Цзянси, Цзянси, КНР

    12 Больница Шэнцзин Китайского медицинского университета, район Хэпин Шэньян, Ляонин, с.Р.К.

    13 Психиатрическая больница провинции Хэнань, Синьсян, Хэнань, КНР

    14 Центр психического здоровья Чунцина, Чунцин, КНР

    15 Первая больница Хэбэйского медицинского университета, Шицзячжуан, Хэбэй, КНР

    16 Цилиньская мозговая больница, Сыпин, Цзилинь, КНР

    17 Дочерняя больница № 3 Университета Сунь Ятсена, район Тяньхэ, Гуанчжоу, провинция Гуандун, КНР

    18 Далянь №7 People’s Hospital & Dalian Mental Health Center, Gan Jing Zi District, Dalian, Liaoning, P.R.C.

    19 Hebei Mental Health Center, Baoding, Hebei, P.R.C.

    20 No. 3 Hospital of Heilongjiang Province, Beian, Heilongjiang, P.R.C.

    21 Guangzhou Brain Hospital/Guangzhou Psychiatric Hospital, Fang Cun Da Dao, Li Wan District, Guangzhou, Guangdong, P.R.C.

    22 Wuhan Mental Health Center, Wuhan, P.R.C.

    23 Nanjing Brain Hospital, Nanjing, Jiangsu, P.R.C.

    24 Shenzhen Kangning Hospital, Luo Hu, Shenzhen, Guangdong, P.R.C.

    25 Lanzhou University Second Hospital, Second Clinical Medical College of Lanzhou University, Lanzhou, Gansu Province, P.R.C.

    26 No. 4 People’s Hospital of Liaocheng, Liaocheng, Shandong, P.R.C.

    27 Tianjin Anding Hospital, Hexi District, Tianjin, P.R.C.

    28 No. 1 Hospital of Chongqing Medical University, Yu Zhong District, Chongqing, P.Р.К.

    29 Центр психического здоровья № 1, филиал Харбинского медицинского университета, район Наньган, Харбин, Хэйлунцзян, КНР

    30 Госпиталь Сицзин, филиал Четвертого военного медицинского университета, Сиань, Шэньси, КНР

    31 Центр психического здоровья Западно-китайской больницы Сычуаньского университета, район У Хоу, Чэнду, Сычуань, КНР

    32 Сычуаньский центр психического здоровья, Миан Ян, Сычуань, КНР

    33 Госпиталь Тунцзи, филиал Шанхайского университета Тунцзи, Шанхай, с.R.C.

    34 Mental Health Institute of Jining Medical College, Dai Zhuang, Bei Jiao, Jining, Shandong, P.R.C.

    35 Fuzhou Psychiatric Hospital, Cang Shan District, Fuzhou, Fujian, P.R.C.

    36 The First Affiliated Hospital of Jinan University, Tian He District, Guangzhou, Guangdong, P.R.C.

    37 Mental Health Center of Shantou University, Wan Ji Industrial Zone, Tai Shan Bei Lu, Shantou, Guangdong, P.R.C.

    38 Ningbo Kang Ning Hospital, Zhen Hai District, Ningbo, P.R.C.

    39 Anhui Mental Health Center, Hefei, Anhui, P.R.C.

    40 Jining Psychiatric Hospital, Bei Dai Zhuang, Ren Cheng District, Jining, Shandong, P.R.C.

    41 Huaian No. 3 Hospital, Huaian, Jiangsu, P.R.C.

    42 No. 2 Xiangya Hospital of Zhongnan University, Changsha, Hunan, P.R.C.

    43 Huzhou No. 3 Hospital, Huzhou, Zhejiang, P.R.C.

    44 Qingdao Mental Health Center, Shibei District, Qingdao, Shandong, P.R.C.

    45 Suzhou Guangji Hospital, Suzhou, Jiangsu, P.R.C.

    46 Tangshan No. 5 Hospital, Lu Nan District, Tangshan, Hebei, P.R.C.

    47 Guangxi Longquanshan Hospital, Yu Feng District, Liuzhou, P.R.C.

    48 Anshan Psychiatric Rehabilitation Hospital, Li Shan District, Anshan, Liaoning, P.R.C.

    49 Renmin Hospital of Wuhan University, Wu Chang District, Wuhan, Hubei, P.R.C.

    50 Beijing Huilongguan Hospital, Changping District, Beijing, P.Р.К.

    51 Центр генетики человека Wellcome Trust, Оксфорд, Великобритания Кендлер, доктор медицинских наук, Институт психиатрии и поведенческой генетики Вирджинии, кафедра психиатрии, Университет Содружества Вирджинии, Ричмонд, Вирджиния 23298-0126, США. (Электронная почта: [email protected])

    Когнитивная триада негативных мыслей Бека

    Как начинается депрессия?

    У Энтони классические признаки депрессии.Он подавлен и видит будущее безнадежным. Строгий бихевиорист (психолог, считающий, что психическое состояние может определяться только поведением) мог бы сказать, что Энтони реагирует на стимулы окружающей среды, но другим эта теория кажется слишком ограничительной. Бихевиоризм не принимает во внимание активность ума, которая влияет на то, как человек реагирует.

    Когнитивно-бихевиористские или просто когнитивные теории депрессии постулируют, что поведение, а также мысли и восприятие играют равную роль в реакциях на раздражители.Когда когнитивный терапевт смотрит на депрессию, которую выражает Энтони, они не только смотрят на то, что с ним произошло (ожидания его матери, его финиши во время соревнований), они также смотрят на его образ мыслей. По сути, когнитивные теоретики считают, что для того, чтобы депрессия поразила кого-то, ему не только нужно, чтобы произошли определенные события, но и чтобы у него были определенные модели мышления, связанные с этими событиями. Одним из таких теоретиков является человек по имени Аарон Бек.

    Как работает Триада Бека?

    Бек разработал систему под названием когнитивная триада негативных мыслей , чтобы объяснить, как мыслительная жизнь человека может создать депрессивное мышление.Такое мышление в конечном итоге привело бы к клинической депрессии, если бы его достаточно практиковали. Бек разработал триаду, потому что он сказал, что люди, находящиеся в депрессии, имеют нереалистичные мысли о себе. У каждого человека есть мысли о своем будущем, о себе и о событиях, которые он переживает. Депрессивные люди, по словам Аарона Бека, несут ложно-негативные убеждения. Триада состоит из негативных мыслей, которые принимают форму:

    • Я: «Я плохой человек».
    • Переживания: «Моя жизнь ужасна.
    • Будущее: «Моя жизнь никогда не станет лучше».

    Это может показаться крайностью, но теория Бека предполагает, что это, как правило, причина депрессии человека. Он также говорит, что серьезность и продолжительность повторения этих мыслей напрямую коррелируют с тем, насколько тяжелой будет депрессия человека. По сути, чем больше у человека таких мыслей, тем больше он выражает, насколько глубока его депрессия.

    Разве теория не утоляет надежды людей в депрессии?

    Целью терапевта является либо полное прекращение этих мыслей, либо, по крайней мере, их уменьшение.Когнитивно-поведенческая терапия помогает людям переформулировать свои мысли. Когда человек застревает в когнитивной триаде негативных мыслей, он должен как осознать, в чем проблема (их мысли нереалистичны), так и заменить их позитивными мыслями. Терапевт поможет человеку изучить свои взгляды на себя, опыт и свое будущее, а также поможет человеку осознать, что он может избавиться от своего хронического негатива. Например: личные неудачи — это возможности; хотя один момент может показаться плохим, следующий не обязательно должен быть таким.Ваше будущее зависит от вас, а не от того, что произошло в прошлом. Это может показаться простым аплодисментом, но большое количество исследований показало, что изменение этих негативных мыслей значительно помогает.

    Краткий обзор урока

    Исследователи психического здоровья и других областей работали над тем, чтобы понять природу депрессии и то, как она начинается. В некоторых случаях это просто случай того, как человек разговаривает сам с собой. У всех нас есть внутренняя коммуникация, но когда она становится устойчиво негативной, это может вызвать затяжную депрессию.Доктор Аарон Бек предложил когнитивную триаду негативных мыслей , которые могут привести к глубокой депрессии. Он считал, что люди негативно говорят сами с собой в первую очередь о трех сферах жизни: о том, что они думают о себе, о своем опыте и о том, что они думают о своем будущем. Эти негативные мысли проявляются в виде разговоров с самим собой, таких как: «Я плохой человек», «Моя жизнь ужасна» и «Моя жизнь никогда не станет лучше».

    Изучение депрессии — OpenLearn — Открытый университет

    Когнитивные теории рассматривают то, как люди думают и обрабатывают личную информацию, фокусируясь на основных убеждениях (сформировавшихся в ходе раннего жизненного опыта; бессознательных убеждениях о себе, других и мире), лежащих в основе предположениях (спонтанные мысли или подсказки, возникающие из основных убеждений) и систематический негативный уклон в мышлении.Предположение этого подхода состоит в том, что измененные мыслительные процессы предшествуют возникновению депрессивного настроения. Аарон Бек (Beck, 1967a и 1967b) предложил три механизма, лежащих в основе «негативной оценки» событий при депрессии: когнитивная триада (негативное автоматическое мышление), негативные схемы Я и логические ошибки (измененная обработка информации).

    Модель когнитивной триады депрессии Бека (1967) определяет три распространенные формы негативного (беспомощного и/или критического) самореферентного мышления, которые возникают спонтанно («автоматически») у людей с депрессией: негативные мысли о себе, мир и будущее.Три основных убеждения (которые охватывают чувства безнадежности и бесполезности) взаимодействуют и мешают когнитивной обработке, что приводит к нарушениям восприятия, памяти, решения проблем и усиливает «одержимость» негативным мышлением. Согласно модели (см. рис. 1), негативные убеждения и ожидания могут быть приобретены в детстве в результате травматического события (событий), такого как смерть родителя или брата или сестры, неприятие родителей, критика или чрезмерная забота родителей, пренебрежение или жестокое обращение, травля или исключение из группы сверстников.Они могут предрасполагать человека к депрессии. Последующее стрессовое жизненное событие или критический инцидент в более позднем возрасте могут запустить схему и активировать систематическое негативное (предвзятое) мышление, в результате чего человек склонен избирательно сосредотачиваться на определенных аспектах ситуации или события, игнорируя при этом другую соответствующую информацию. Негативные мысли часто сохраняются даже перед лицом противоположных свидетельств. Эти «когнитивные искажения» (то есть систематические негативные предубеждения в мышлении) могут быть саморазрушительными и серьезным источником тревоги или депрессии для человека (см. вставку 9).

    Рисунок 1 Когнитивная модель депрессии (адаптировано из Beck, 1976, 1979)

    Депрессия обычно связана с негативным взглядом на себя, мир и будущее.

    Вставка 9 Когнитивные искажения (систематические негативные предубеждения в мышлении), которые могут способствовать депрессии (адаптировано из Beck, 1967a; Burns, 1999 и 2000)

    Дихотомическое мышление («все или ничего») вещи в абсолютных («черных или белых») категориях без золотой середины, т.е.грамм. «Если я не достиг совершенства, я полный неудачник».
    Чрезмерное обобщение Обобщение единичного негативного опыта и рассмотрение его как бесконечной модели поражения, т.е. «Меня не взяли на работу, я никогда не получу никакой работы».
    Ментальная фильтрация Зацикливание на негативе, отфильтровывание позитива, т.е. сосредоточиться на одной или двух вещах, которые пошли не так, а не на всех вещах, которые пошли правильно.
    Дисквалификация, обесценивание или принижение положительных качеств «Я хорошо выступил на презентации, но это была чистая удача».
    Поспешные выводы Делать отрицательные выводы, даже если доказательств недостаточно или они не подтверждаются фактами, например, предположение, что люди негативно реагируют на вас, когда нет окончательных доказательств («чтение мыслей»), e.грамм. «Я могу сказать, что она тайно ненавидит меня»; вы произвольно предсказываете, что все обернется плохо («гадание»), т.е. «Я просто знаю, что произойдет что-то ужасное».
    Увеличение или уменьшение Преувеличение или уменьшение важности.
    Эмоциональные рассуждения Рассуждения на основе субъективных ощущений. Вера в то, что то, что вы чувствуете, отражает реальность. например«Я чувствую себя идиотом, значит, я действительно им должен быть» или «Я чувствую себя безнадежным; это означает, что я никогда не поправлюсь».
    Катастрофизация Предполагание крайних и ужасных последствий событий. Ожидая худшего сценария, т.е. «Пилот сказал, что у нас турбулентность; самолет вот-вот разобьется!»
    Утверждения «следует» Принуждение себя и других к строгим правилам того, что следует и что не следует («должен», «должен» или «должен») делать; критиковать или жестко относиться к себе за нарушение каких-либо правил.Самонаправленные утверждения «должен» ведут к чувству вины и неполноценности»; Направление утверждений «должен» на других может привести к чувствам горечи, гнева и разочарования. Скрытые «должен» — это правила, которые подразумеваются вашими негативными мыслями.
    Навешивание ярлыков Навешивание ярлыков на себя на основе ошибок и предполагаемых недостатков, т.е. вместо того, чтобы сказать: «Я сделал ошибку», вы говорите себе: «Я неудачник, идиот, неудачник».
    Персонализация и обвинениеграмм. «Это моя вина, что мой друг попал в аварию; Я должен был предупредить ее, чтобы она не ехала под дождем». Выискивание ошибок вместо решения проблемы, т.е. обвиняя себя в чем-то, за что вы не несете полной ответственности (самообвинение), или обвиняя других, и упуская из виду то, каким образом вы могли внести свой вклад, или отрицая свою роль в проблеме (обвинение других).

    Если отрицательные интерпретации ситуаций не оспариваются, модели мыслей, чувств и поведения становятся все более повторяющимися и навязчивыми и могут повторяться как часть изнурительного цикла (см. рис. 2).Однако, хотя эта модель предполагает корреляцию между когнитивным стилем и развитием депрессии, неясно, являются ли неадекватные когнитивные процессы и негативное мышление, подобные описанным выше, следствием , а не причиной депрессии (т. е. они могут сопровождать депрессию). и сохраняются в депрессии, но не предрасполагают и не предсказывают начало депрессии).

    Рисунок 2 «Цикл» депрессии, основанный на когнитивной модели депрессии ситуации (Селигман, 1973-1975).Селигман основывал эту теорию на экспериментах, проведенных на собаках. Когда собак подвергали слабому удару электрическим током через пол их жилья, но они имели доступ к отделенной зоне, можно было убежать, перейдя в «свободную от электрического тока» зону. Однако, когда их схватили и побег стал невозможен, они в конце концов прекратили попытки побега. Подвергаясь таким образом повторяющимся «неизбежным» шокам, они не только не могли убежать, даже когда позже это стало возможным, но также проявляли некоторые симптомы, связанные с депрессией у людей (например,грамм. пассивное, вялое поведение в условиях стресса и потери аппетита). Хотя такие эксперименты действительно вызывают этические соображения, в то время они действительно предлагали объяснение депрессии у людей как состояния, при котором человек узнает, что он беспомощен из-за отсутствия контроля над тем, что с ним происходит.

    Abramson, Seligman and Teasdale (1978) переформулировали эту гипотезу, включив в нее когнитивный процесс, посредством которого человек может «приписать» или объяснить «причину» события. Модель атрибуции основана на трех «причинных» параметрах: (i) является ли причина внутренней или внешней по отношению к человеку, (ii) является ли причина стабильной и постоянной или преходящей по своей природе, и (iii) является ли она является глобальным (затрагивающим все сферы жизни) или специфическим. Абрамсон и др. утверждали, что люди, которые объясняли неудачу внутренними, стабильными и глобальными причинами, чаще впадали в депрессию, поскольку приходили к выводу, что они не в состоянии влиять или контролировать ситуацию к лучшему.Атрибуции внутренних факторов связаны с чувством бесполезности, тогда как атрибуции стабильных и глобальных факторов связаны с чувством безнадежности и отчаяния.

    Например, если человек теряет работу и приписывает это своей неудаче (внутреннее измерение), а также видит, что у него что-то не получается в других областях (глобальное измерение), и рассматривает это как долгосрочная модель неудач и разочарований в будущем (стабильное измерение), то они, вероятно, впадут в депрессию.С другой стороны, если они рассматривают потерю работы как вызванную обстоятельствами, не зависящими от них (внешнее измерение), как событие, уникальное для ситуации (конкретное измерение) и как нечто, не представляющее какой-либо закономерности в Согласно этой модели, в будущем (нестабильное измерение) они, вероятно, справятся с этим эмоционально.

    Abramson, Metalsky and Alloy (1989) дополнительно пересмотрели модель, объединив теорию Бека (1976) с переформулированной моделью выученной беспомощности, чтобы вывести «теорию безнадежности депрессии» .В соответствии с диатезо-стрессовой моделью депрессии, теория считает, что депрессия возникает, когда люди с негативным стилем атрибуции интерпретируют стрессовое жизненное событие в негативных терминах. Эти интерпретации порождают безнадежность, рассматриваемую как непосредственную причину определенного «подтипа» депрессии. Однако снова остается неясным, являются ли «беспомощность» или «безнадежность» симптомами (или проявлениями), а не причиной депрессии.

    Когнитивные теории депрессии на онлайн-форумах поддержки равных: изучение когнитивной триады

  • Августинос, М., Уокер, И. и Донахью, Н. (2006). Авторство В: Социальное познание: интегрированное введение . 2-е изд. Лондон, Великобритания: SAGE Publications, стр. 166–172.

  • Бейкер, П. и Круикшенк, Дж. (2009). Я счастлив в своей вере: влияние религиозной принадлежности, значимости и практики на депрессивные симптомы и предпочтения в лечении. Психическое здоровье, религия и культура 12(4): 339–357, DOI: https://doi.орг/10.1080/136746705108 

  • Barney, LJ , Griffiths, KM и Banfield, MA (2011). Явные и неявные информационные потребности людей с депрессией: качественное исследование проблем, о которых сообщалось на онлайн-форуме поддержки депрессии. BMC Psychiatry 11(88) DOI: https://doi.org/10.1186/1471-244x-11-88

  • Бек, AT (1974). Развитие депрессии: когнитивная модель В: Фридман, Р.и Кац, М., ред. Психология депрессии: современная теория и исследования . Вашингтон, округ Колумбия: Уинстон-Уили, стр. 3–27.

  • Бек, AT (1976). Когнитивная терапия и эмоциональные расстройства . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Издательство международных университетов.

  • Бек, А. Т. (1979a). Роль эмоций в когнитивной терапии В: Бек, А.Т., Раш, А.Дж., Шоу, Б.Ф. и Эмери, Г., ред. Когнитивная терапия депрессии .Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Guilford Press, стр. 34–45.

  • Бек, А. Т. , Раш, А. Дж. , Шоу, Б. Ф. и Эмери, Г. , изд. (1979б). Когнитивная терапия депрессии . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Guilford Press.

  • Бермас, Х. , Газияни, М. и Эбад Асгари, М. (2013). Исследование взаимосвязи между поведенческой зависимостью от компьютера и Интернета и психологическим здоровьем. Международный журнал образования и психологии в обществе (IJEPC) 3(1): 54–63.

  • Бессер, А. и Приэль, Б. (2005). Яблоко от яблони недалеко падает: стили привязанности и личностная уязвимость к депрессии в трех поколениях женщин. Бюллетень личности и социальной психологии 31(8): 1052–1073, DOI: https://doi.org/10.1177/0146167204274082 

  • Бояцис Р.Е. (1998). Преобразование качественной информации . Тысяча дубов, Калифорния: Sage.

  • Браун, В. и Кларк, В. (2006). Использование тематического анализа в психологии. Качественные исследования в психологии 3(2): 77–101, DOI: https://doi.org/10.1191/1478088706qp063oa 

  • Брейер, Л. и Баркер, С. (2015). Онлайн-группы поддержки при депрессии: преимущества и препятствия. SAGE Open , : 1–8, DOI: https://doi.org/10.1177/2158244015574936

  • Бриер, Дж. (2000). Шкала когнитивных искажений (CDS) . Одесса, Флорида: Ресурсы по психологической оценке.

  • Cacioppo, JT , Hughes, ME , Waite, LJ , Hawkley, LC и Thisted, RA (2006). Одиночество как специфический фактор риска депрессивных симптомов: перекрестный и продольный анализ. Psychology and Aging 21(1): 140–151, DOI: https://doi.org/10.1037/0882-7974.21.1.140

  • Камара, М. и Кальвете, Э. (2012). Когнитивные схемы, предсказывающие симптомы тревоги и депрессии: роль дисфункциональных стратегий выживания. European Psychiatry 27(1): 1. DOI: https://doi.org/10.1016/S0924-9338(12)74289-X

  • Чанг, Т. (2005). Онлайн-консультирование: уделение приоритетного внимания психообразованию, самопомощи и взаимопомощи для консультирования в области психологических исследований и практики. Психолог-консультант 33(6): 881–890, DOI: https://doi.org/10.1177/0011000005279962 

  • Кларк, Д. А. , Бек, А. Т. и Алфорд, Б. А. (1999). Научные основы когнитивной теории и терапии депрессии . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Джон Уайли.

  • Corrigan, PW , Druss, BG и Perlick, DA (2014). Влияние стигмы психических заболеваний на обращение за психиатрической помощью и участие в ней. Психологическая наука в интересах общества: журнал Американского психологического общества 15(2): 37–70, DOI: https://doi.org/10.1177/15214531398

  • Куляк, Г. (2012). Доступ, осведомленность и использование интернет-сайтов самопомощи при депрессии у студентов университетов. Материалы 45-й Гавайской международной конференции по системным наукам 2012 г. 45: 2655–2664, DOI: https://doi.org/10.1109/HICSS.2012.89 

  • Дэй, Л. и Maltby, J. (2003). Вера в удачу и психологическое благополучие: опосредующая роль оптимизма и иррациональных убеждений. The Journal of Psychology 137(1): 99–110, DOI: https://doi.org/10.1080/00223980309600602 

  • Умирание, стр. (1971). Образцы открытий в социальных науках . Чикаго, Иллинойс: Альдин Атертон.

  • Айзенбах, Г. , Пауэлл, Дж. , Энглесакис, М., Rizo, C. и Stern, A. (2004). Виртуальные сообщества, связанные со здоровьем, и электронные группы поддержки: систематический обзор эффектов онлайн-взаимодействий между равными. BMJ 328(7449): 1166. DOI: https://doi.org/10.1136/bmj.328.7449.1166

  • Frye, NE и Dornisch, MM (2010). Когда доверия недостаточно? Роль воспринимаемой конфиденциальности средств коммуникации в комфорте с самораскрытием. Computers in Human Behavior 26(5): 1120–1127, DOI: https://doi.org/10.1016/j.chb.2010.03.016

  • Гослинг, С. и Мейсон, В. (2015). Интернет-исследования в области психологии. Annual Review of Psychology 66: 877–902, DOI: https://doi.org/10.1146/annurev-psych-010814-015321

  • Гринвуд, SF (2013). Эмиль Дюркгейм и К. Г. Юнг: Структурирование трансперсональной социологии религии. International Journal of Transpersonal Studies 32(2): 42–52, DOI: https://doi.org/10.2307/1387313

  • Griffiths, KM , Calear, A. , Banfield, M. и Tam, A. (2009). Систематический обзор групп интернет-поддержки (ISG) и депрессии (2): что известно о группах поддержки депрессии?. Journal of Medical Internet Research 11(3) DOI: https://doi.org/10.2196/jmir.1303

  • Гриффитс, К.M. , Mackinnon, AJ , Crisp, DA , Christensen, H. , Bennett, K. и Farrer, L. (2012). Эффективность онлайн-группы поддержки для членов сообщества с депрессией: рандомизированное контролируемое исследование. PLOS ONE 7(12): 1–9, DOI: https://doi.org/10.1371/journal.pone.0053244 

  • Griffiths, KM , Reynolds, J. и Vassallo, S. (2015).Модерируемая онлайн-доска объявлений поддержки по принципу «равный-равному» по проблемам депрессии: преимущества и недостатки, воспринимаемые пользователями. JMIR Mental Health 2(2) DOI: https://doi.org/10.2196/mental.4266

  • Guest, G. , MacQueen, KM и Namey, EE (2012). Прикладной тематический анализ . Thousand Oaks, CA: Sage Publications, DOI: https://doi.org/10.4135/9781483384436

  • Хейс, Дж., Ward, CL и McGregor, I. (2016). Зачем беспокоиться? Смерть, неудача и фатальный уход из жизни. Journal of Personality and Social Psychology 110(1): 96–115, DOI: https://doi.org/10.1037/pspp0000039

  • Hegerl, U. , Blume, A. и Rummel-Kluge, C. (2011). Депрессия на онлайн-дискуссионном форуме: шансы и риски. Представлено на 19-м Европейском конгрессе психиатров. март, получено с: http://www2.kenes.com/epa2011/Pages/home.aspx.

  • Henkel, V. , Bussfeld, P. , Möller, HJ и Hegerl, U. (2002). Когнитивно-поведенческие теории беспомощности/безнадежности: действительные модели депрессии. Европейский архив психиатрии и клинической неврологии 252(5): 240–249, DOI: https://doi.org/10.1007/s00406-002-0389-y 

  • Hooley, T. , Wellens, J. и Marriott, J. (2012). Что такое онлайн-исследования? Использование Интернета для исследований в области социальных наук . Лондон, Великобритания: Bloomsbury Publishing, стр. 25–34.

  • Хорган, А. , Маккарти, Г. и Суини, Дж. (2013). Оценка онлайн-форума поддержки сверстников для студентов университетов с депрессивными симптомами. Archives of Psychiatric Nursing 27(2): 84–89, DOI: https://doi.org/10.1016/j.apnu.2012.12.005

  • Хорган, А. и Суини, Дж. (2010). Использование учащимися Интернета для получения информации и поддержки в области психического здоровья. Journal of Psychiatric and Mental Health Nursing 17(2): 117–123, DOI: https://doi.org/10.1111/j.1365-2850.2009.01497.x 

  • Хьюстон, Т.К. , Купер, Лос-Анджелес и Форд, Д.Е. (2002). Интернет-группы поддержки при депрессии: годичное проспективное когортное исследование. Американский журнал психиатрии 159(12): 2062–2068, DOI: https://doi.org/10.1176/appi.ajp.159.12.2062

  • Иванова, Е. , Линднер, П. и Далин, М. (2015). Управляемая и неуправляемая когнитивно-поведенческая терапия при социальном тревожном расстройстве и/или паническом расстройстве через Интернет и приложение для смартфона. Шведский конгресс по интервенциям в Интернете. : 9. 

  • Keeley, B. , Wright, L. и Condit, C.M. (2009). Функции фатализма здоровья: Фаталистические разговоры как спасение лица, управление неопределенностью, снятие стресса и обретение смысла. Социология здоровья и болезней 31(5): 734–747, DOI: https://doi.org/10.1111/j.1467-9566.2009.01164.x

  • Лоулор, А. и Кираковски, Дж. (2014). Онлайн-группы поддержки психического здоровья: пространство для преодоления самостигматизации или средство социального избегания?. Computers in Human Behavior 32: 152–161, DOI: https://doi.org/10.1016/j.chb.2013.11.015 

  • Меллинг, Б. и Уге-Пинчам, Т. (2011). Онлайн-поддержка людей с депрессией: краткое изложение текущих исследований и будущих соображений. Psychiatric Rehabilitation Journal 34(3): 252–254, DOI: https://doi.org/10.2975/34.3.2011.252.254

  • Монро, С. М. , Купфер, Д. Дж. и Франк, Э. Ф. (1992). Жизненный стресс и курс лечения рецидивирующей депрессии: I. Реакция во время индексного эпизода. Journal of Consulting and Clinical Psychology 60(5): 718–724, DOI: https://doi.орг/10.1037/0022-006X.60.5.718

  • Моррис, Р. Р. , Шуллер, С. М. и Пикард, Р. В. (2015). Эффективность веб-платформы для одноранговой когнитивной переоценки депрессии: рандомизированное контролируемое исследование. Journal of Medical Internet Research 17(3) DOI: https://doi.org/10.2196/jmir.4167

  • Муссави, С. , Чаттерджи, С. , Вердес, Э., Tandon, A. , Patel, V. и Ustun, B. (2007). Депрессия, хронические заболевания и ухудшение здоровья: результаты мировых обзоров состояния здоровья. The Lancet 370(9590): 851–858, DOI: https://doi.org/10.1016/S0140-6736(07)61415-9 

  • O’Connor, R.C. , Smyth, R. и Williams, JMG (2015). Внутриличностное позитивное мышление о будущем предсказывает повторные суицидальные попытки у лиц, пытающихся покончить жизнь самоубийством в больнице. Journal of Consulting and Clinical Psychology 83(1): 169–176, DOI: https://doi.org/10.1037/a0037846

  • О’Ха, EL , Moon, S. , Grothe, KB , Boudreaux, E. , Bodenlos, JS , Wallston, K. и Brantley, PJ (2009) . Взаимодействие локуса контроля, самоэффективности и ожидаемого исхода в отношении уровня HbA1c у пациентов с сахарным диабетом 2 типа, получающих недостаточное медицинское обслуживание. Journal of Behavioral Medicine 32(1): 106–117, DOI: https://doi.org/10.1007/s10865-008-9188-x

  • Ожеховска, А. , Зайончковска, М. , Таларовска, М. и Галецки, П. (2013). Депрессия и способы справиться со стрессом: предварительное исследование. Medical Science Monitor 19: 1050–1056, DOI: https://doi.org/10.12659/MSM.889778 

  • Перини С. , Титов Н. и Эндрюс, Г. (2009). Интернет-лечение с помощью клиницистов эффективно при депрессии: рандомизированное контролируемое исследование. Australian & New Zealand Journal of Psychiatry 43(6): 571–578, DOI: https://doi.org/10.1080/000486703722

  • Perry, BL и Pescosolido, BA (2015). Активация в социальных сетях: роль партнеров по обсуждению вопросов здоровья в выздоровлении от психических заболеваний. Социальные науки и медицина 125: 116–128, DOI: https://doi.org/10.1016/j.socscimed.2013.12.033

  • Пауэлл, Дж. и Кларк, А. (2006). Интернет-поиск информации о психическом здоровье. The British Journal of Psychiatry 189(3): 273–277, DOI: https://doi.org/10.1192/bjp.bp.105.017319

  • Пауэлл, Дж. , Маккарти, Н. и Эйзенбах, Г. (2003). Кросс-секционный опрос пользователей Интернет-сообществ депрессии. BMC Psychiatry 3(19)DOI: https://doi.орг/10.1186/1471-244X-3-19

  • Rood, L. , Roelofs, J. , Bögels, S.M. и Meesters, C. (2012). Стресс-реактивные размышления, негативный когнитивный стиль и стрессоры в связи с депрессивными симптомами у неклинической молодежи. Journal of Youth & Adolescence 41(4): 414–425, DOI: https://doi.org/10.1007/s10964-011-9657-3

  • Руваард, Дж. , Ланге, А., Schrieken, B. , Dolan, CV и Emmelkamp, ​​P. (2012). Эффективность когнитивно-поведенческой терапии онлайн в рутинной клинической практике. PLOS ONE 7(7): 1–9, DOI: https://doi.org/10.1371/journal.pone.0040089 

  • Райан, Мэн и Фрэнсис, AJP (2012). Убеждения локуса контроля опосредуют связь между религиозным функционированием и психологическим здоровьем. Journal of Religion and Health 51(3): 774–785, DOI: https://doi.org/10.1007/s10943-010-9386-z

  • Саффорд, С. М. , Сплав, Л. Б. , Абрамсон, Л. Ю. и Кроссфилд, А. Г. (2007). Отрицательный когнитивный стиль как предиктор негативных жизненных событий у склонных к депрессии людей: проверка гипотезы возникновения стресса. Журнал аффективных расстройств 99(1): 147–154, DOI: https://doi.org/10.1016/j.jad.2006.09.003

  • Саволайнен, Р. (2011). Запрос и предоставление информации в блогах и на дискуссионных форумах в Интернете. Journal of Documentation 67(5): 863–886, DOI: https://doi.org/10.1108/00220411111164718 

  • Schreiter, S. , Pijnenborg, GHM и aan het Rot, M. (2013). Эмпатия у взрослых с клиническими или субклиническими депрессивными симптомами. Журнал аффективных расстройств 150(1): 1–16, DOI: https://doi.org/10.1016/j.jad.2013.03.009

  • Shaw, LH и Gant, LM (2002). В защиту Интернета: связь между интернет-общением и депрессией, одиночеством, самооценкой и воспринимаемой социальной поддержкой. CyberPsychology & Behavior 5(2): 157–171, DOI: https://doi.org/10.1089/109493102753770552

  • Starr, S. и Moulds, ML (2006). Роль негативных интерпретаций навязчивых воспоминаний при депрессии. Журнал аффективных расстройств 93(1): 125–132, DOI: https://doi.org/10.1016/j.jad.2006.03.001

  • Stjernswärd, S. и Östman, M. (2006). Потенциал электронного здравоохранения в отношении депрессии: краткий обзор предыдущих исследований. Journal of Psychiatric & Mental Health Nursing 13(6): 698–703, DOI: https://doi.org/10.1111/j.1365-2850.2006.01017.x 

  • Такахаши Ю. , Учида К., Мияки, К. , Сакаи, М. , Шимбо, Т. и Накаяма, Т. (2009). Потенциальные преимущества и недостатки сервиса социальной сети поддержки сверстников в Интернете для людей с депрессивными наклонностями: качественный контент-анализ и анализ социальных сетей. Journal of Medical Internet Research 11(3) DOI: https://doi.org/10.2196/jmir.1142 

  • Титов Н. (2011). Интернет-психотерапия депрессии у взрослых. Current Opinion in Psychiatry 24(1): 18–23, DOI: https://doi.org/10.1097/YCO.0b013e32833ed18f

  • Vollmayr, B. и Gass, P. (2013). Выученная беспомощность: уникальные особенности и трансляционная ценность модели когнитивной депрессии. Cell and Tissue Research 354(1): 171–178, DOI: https://doi.org/10.1007/s00441-013-1654-2

  • Walther, JB и Boyd, S. (2002).Привлечение к компьютерной социальной поддержке В: Лин С. и Аткин Д., ред. Коммуникационные технологии и общество: принятие и использование аудиторией . Кресскилл, Нью-Джерси: Hampton Press, стр. 153–188.

  • Ван, X. , Пэн, С. , Ли, Х. и Пэн, Ю. (2015). Как стигматизация депрессии влияет на отношение к поиску помощи: опосредующий эффект соматизации депрессии. Социальное поведение и личность: международный журнал 43(6): 945–953, DOI: https://doi.org/10.2224/sbp.2015.43.6.945 

  • «Тест когнитивной триады в когнитивной теории депрессии Бека» Донны Элейн Джайлз

    Аннотация

    Предполагается, что депрессивные люди систематически и негативно искажают восприятие себя, мира и будущего (Beck, 1967; 1974). Также предполагается, что эти искажения постоянны в разных ситуациях. На сегодняшний день непосредственно исследованы только отдельные компоненты триады, и не проводилось сравнения восприятий между ситуациями.В этом исследовании была изучена достоверность предположения о когнитивном искажении и его обобщаемость для безличных и межличностных задач. Чтобы проверить специфичность когнитивной теории депрессии, предположение о негативном искажении было изучено в группах депрессивных женщин, находящихся в психиатрическом стационаре (n = 24). ), недепрессивные пациентки психиатрического стационара (n = 24) и нормальные пациентки (n = 24). Для выбора группы с депрессией использовались диагностические критерии (Spitzer, Endicott and Robins, 1975) и рейтинговая шкала Гамильтона (HRS-D), равные или превышающие 32.Субъекты без депрессии были отобраны, если у них не было диагностической депрессии, если у них не было серьезных системных заболеваний, вызывающих депрессивно-подобные симптомы, не было признаков формального расстройства мышления и баллы HRS-D были равны или меньше 20. Субъекты были сопоставимы по возрасту. В качестве описательных показателей всем испытуемым применяли шкалу депрессии Бека, шкалу социальной желательности Марлоу-Крауна и словарный тест WAIS-Кларка. медицинский контроль.Более того, эти негативные оценки представляли собой искажения. То есть депрессивные испытуемые оценивали свою работоспособность менее адекватно, чем она была на самом деле. Фактическая производительность в каждой из безличных и межличностных задач не делала различий между группами. Также не было никакого влияния задания на восприятие производительности. Стратегия успеха/неудачи, используемая в этом исследовании, показала, что, хотя депрессивные люди в целом одобряют более низкие оценки, оценки депрессивных и недепрессивных субъектов в равной степени зависят от успеха или неудачи.Теория Бека была в целом поддержана тем, что предположение о негативно искаженных представлениях о себе, мире и будущем, характерных для депрессии, было подтверждено. Обобщение этих негативных искажений на безличные и межличностные ситуации оправдано. Следует, однако, отметить, что вариабельность ответов в группе с депрессией позволяет предположить, что депрессия не является когнитивно единым явлением и что когнитивные переменные не могут быть первичными для всех женщин с депрессией.

    Рекомендуемая ссылка

    Джайлз, Донна Элейн, «Проверка когнитивной триады в когнитивной теории депрессии Бека» (1982). Оцифрованные тезисы . 1205.
    https://ir.lib.uwo.ca/digitizedtheses/1205

    Обзор когнитивной теории депрессии Бека

    В этой статье дается обзор текущих исследовательских программ, основанных на когнитивной теории депрессии Бека. Теория разделена на три основных аспекта, которые касаются событий, предшествующих депрессии и во время нее. Поскольку это когнитивная теория, она тесно связана с когнитивным восприятием мозга, которое отличалось от поведенческих теорий, популярных во времена Бека, что сделало его теорию прорывом в когнитивных исследованиях.Короче говоря, Бек утверждал, что негативные автоматические мысли, порожденные дисфункциональными убеждениями, были причиной депрессивных симптомов, а не наоборот.

    Когнитивная теория депрессии Бека включает в себя дисфункциональные убеждения

    Главный аргумент Бека заключался в том, что депрессия была вызвана взглядом человека на себя, а не негативным отношением к себе из-за депрессии. Это имеет большое социальное значение для того, как мы как группа воспринимаем друг друга и связываем наши недовольства друг с другом.Исследование Abela и D’Alessandro (2002) приема в колледжи является хорошим примером этого явления. В своем исследовании они обнаружили, что негативные взгляды студентов на свое будущее сильно контролируют взаимодействие между дисфункциональными установками и усилением депрессивного настроения. Исследование ясно подтвердило утверждение Бека о том, что те, кто подвержен риску депрессии из-за дисфункциональных установок, но не поступили в выбранный ими колледж, затем сомневаются в своем будущем, и эти мысли приводят к симптомам депрессии.Таким образом, самовосприятие студентов стало отрицательным после того, как они не смогли поступить в колледж, и у многих из-за этого мышления появились признаки депрессии. Другие аспекты этого исследования не очень хорошо совпадали с Беком. Они уточняют: «Что касается более устойчивых реакций настроения участников, наши результаты несовместимы с теорией Бека… Таким образом, одно из возможных объяснений расхождений между этими исследованиями состоит в том, что сразу после возникновения негативного события когнитивно уязвимые люди показывают заметное увеличение подавленного настроения.В то же время у них еще не наблюдается усиления других симптомов депрессии… Однако у уязвимых лиц такое подавленное настроение может сопровождаться множеством других депрессивных симптомов… Однако их уровень подавленного настроения просто не был более тяжелым, чем у людей, не обладающих дисфункциональными установками» (Abela & D’Allesandro, 2002, p.122). По словам Бека, требования к депрессивным симптомам были, но не возникали. несмотря ни на что.Находки, подобные этому, показывают, что теория Бека может быть не такой полной, как нам хотелось бы, и, вероятно, есть факторы, которые не учитываются в игре в подобных ситуациях.

    Другим исследованием, проведенным на основе теории Бека, было исследование Сато и Макканна (2000) по шкале социотропии-автономии Бека. Первоначально шкала предназначалась для выявления самоощущений, которые могут привести к депрессии, главным образом одиночества/бесчувственности в межличностных отношениях, независимости и индивидуальных достижений. Однако результаты исследования показали, что независимость не коррелирует с депрессией, а социотропность, а не автономия, является предвестником депрессии.Как они описали, «социотропию можно охарактеризовать тем, что человек делает акцент на межличностных взаимодействиях, включающих близость, обмен, сочувствие, понимание, одобрение, привязанность, защиту, руководство и помощь, склонен придавать большое значение поиску одобрения со стороны других и попыткам избежать неодобрения со стороны». другие, насколько это возможно». (Сато и Макканн, 2000, стр. 66). Таким образом, видно, что была обнаружена сильная корреляция с социотропией и депрессией, которая является сильной чертой, когда речь идет о лежащих в основе мыслях и эмоциях.Эта поддержка когнитивно вызванной депрессии является интересным применением теории Бека.

    Исследование подростковой депрессии Мойланена (1995) также пытается по-новому подтвердить теорию Бека, поскольку Бек работал в основном со взрослыми. Действительно, она обнаружила, что депрессия студента часто была связана с дисфункциональными убеждениями и негативными установками на будущее. Она предполагает, что когнитивная теория имеет достаточную достоверность для описания симптомов депрессии у ненаправленных подростков и что депрессия субъекта тесно связана с его или ее способностью справляться с дисфункциональными установками и убеждениями, а также с сомнением в отношении будущего.Ее выводы могут показаться не совсем убедительными, потому что она обнаружила некоторые несоответствия: «Однако результаты этого исследования не полностью согласовывались с теорией Бека, особенно с предположением о том, что в основе обработки информации у людей с депрессией лежит преимущественно негативная схема самости». (Мойланен, 1995, стр. 440) Мы видим, что, возможно, по крайней мере у подростков, идея негативной Я-схемы не является ясной, как того хочет Бек.

    Более раннее исследование Молианена (1993) показало еще более сильные результаты при оценке студентов колледжей.Это исследование показало гораздо более четкие результаты: «В поддержку когнитивной теории депрессии Бека было установлено, что текущие депрессивные состояния студента постоянно связаны с их негативной обработкой личной информации» (Мойланен, 1993, стр. 345). Было показано, что когнитивные мысли студентов влияют на них, и в результате у них развились симптомы депрессии. Молианен, впечатленный результатами, кажется, предполагает, что теорию Бека следует использовать в дальнейших исследованиях студенческой популяции колледжей и того, как лечат депрессивных студентов, поскольку консультантам и терапевтам было бы полезно внимательно изучить когнитивные мысли студента как способ помощь ученику в выздоровлении.Эти результаты являются положительными, потому что у Молианена достаточно доказательств, чтобы предложить когнитивное лечение депрессии с помощью теории Бека. Работа Молианена с Теорией Бека, без сомнения, является долгожданным взглядом на когнитивное мышление.

    Негативная когнитивная триада Бека

    Еще один способ взглянуть на эти когнитивные мысли — использовать Негативную когнитивную триаду Бека, которая объясняет, что негативные мысли связаны с собой, миром и будущим. Например, в исследовании, проведенном Брауном и коллегами (1995), они сосредоточили свое внимание на студентах колледжей, получивших плохие оценки на экзаменах.Браун сообщил: «Результаты показали, что конкретная конструкция, измеренная с помощью DAS, взаимодействовала с конгруэнтным стрессором (более низкая, чем ожидалось, успеваемость на экзамене в колледже), чтобы предсказать усиление симптомов депрессии». (Браун и др., 1995, стр. 434) В этом исследовании мы бы сказали, что у учеников негативные мысли о своем будущем, потому что они могут не пройти урок. Негативные мысли о мире, означающие, что они могут прийти к выводу, что занятия им не нравятся. И, наконец, негативные мысли о себе, как будто они не заслуживают того, чтобы учиться в колледже.

    Опись депрессии Бека

    Исследование, проведенное Boury et al. (2001) изучили теорию Бека, отслеживая негативные мысли учащихся с помощью опросника депрессии Бека (BDI). Они представили обзор идей Бека: «Люди, находящиеся в депрессии, неверно истолковывают факты и переживания в негативном ключе, ограничивая свое внимание негативными аспектами ситуаций, таким образом чувствуя безнадежность в отношении будущего. Постулируется прямая связь между негативными мыслями и тяжестью переживаний. депрессивные симптомы.(Boury et al., 2001, стр. 14). Позже они обнаружили, что эта идея верна, несмотря на их предсказания, что со временем негативные чувства в среднем улучшатся. количество автоматических мыслей, количество основных убеждений и различные типы основных убеждений в оба периода времени подтверждают предположение Бека о том, что негативное содержание мыслей характеризует депрессию» (Boury et al., 2001, стр. 34). отрицательное когнитивное мышление снова доказало продолжительность депрессии и ее симптомов в группе, и мы видим больше примеров применения теории Бека.

    Теория Бека превратилась в то, что называется «Опросник депрессии Бека», который используется для измерения депрессии во многих исследованиях. В одном из таких исследований, проведенном Saisto et al (2001), была предпринята попытка показать, как различные подходы к материнству могут предотвратить депрессию, характерную для такого важного события в жизни. Они выдвинули гипотезу, что если человек поставит перед собой эгоцентричные цели, он сможет рационально мыслить о своей ситуации. «Как и ожидалось, результаты показали, что у женщин, которые скорректировали свои личные цели, чтобы они соответствовали конкретным требованиям этапа перехода к материнству, наблюдалось снижение депрессивных симптомов, в то время как у тех, кто отказался от целей, сосредоточенных на преодолении таких требований, наблюдалось уменьшение депрессивных симптомов. усиление депрессивных симптомов» (Saisto et al., 2001, с.1154). Поскольку они использовали теорию Бека в качестве основы для своего исследования, мы можем экстраполировать, что испытуемые, у которых была цель, могли избегать моделей негативного мышления чаще, чем испытуемые, у которых не было целенаправленных целей, поэтому мы видим, что многие современные теории депрессии на самом деле основаны на когнитивной теории Бека.

    Инвентаризация когнитивной триады Бека

    Интересным исследованием является тщательный взгляд Макинтоша и Фишера на когнитивную триаду Бека. Они решили проверить триаду, чтобы увидеть, есть ли на самом деле три отчетливых видимых негативных мысли, используя инвентаризацию когнитивной триады (CTI).Они обнаружили, что не было четкого разделения негативных мыслей и что на самом деле существовало единственное одномерное негативное представление о себе. Они подробно объясняют свои выводы: «Настоящие данные для CTI предполагают, что компоненты триады не являются отдельными факторами, а довольно часто насыщены одним доминирующим фактором, который мы назвали саморелевантным негативным отношением». Следовательно, может показаться, что сохранение всех трех областей триады как отдельных измерений не является необходимым для представления латентной структуры депрессивного познания в рамках Бека» (McIntosh & Fischer, 2000, с.156). Мало того, что теория Бека строится, но и продолжаются исследования, чтобы конкретизировать основные предположения Бека о когнитивном мышлении. Важно отметить, что это ничего не умаляет работы Бека, а фактически усиливает ее за счет эмпирических исследований, проясняющих идеи Бека, которые затем можно с еще большей уверенностью использовать в более поздних исследованиях. Итак, как мы видели, Теория Бека предполагает, что лежащие в основе дисфункциональные убеждения могут служить диатезом для возникновения депрессии.Эти мысли, по мнению Бека, были сосредоточены на негативной когнитивной триаде, состоящей из мыслей о себе, своем окружении и своем будущем.

    Когнитивная теория депрессии Бека включает когнитивные предубеждения и искажения

    Ключевая часть теории Бека заключается не только в том, что субъект будет ощущать лежащие в основе негативные убеждения, но и в том, что эти убеждения попадают в определенную область, которая отделяет их от других расстройств, таких как панические и тревожные расстройства. Например, к ним относятся полярные рассуждения, выборочная абстракция и чрезмерное обобщение.Такие чувства способствуют неудаче в первом и последнем и проигрышу во втором. Полярное (дихотомическое или «все или ничего») рассуждение является экстремальным, поэтому даже небольшой отказ от совершенства считается неудачей. Абстракция означает, что успехи игнорируются и теряются для субъекта, которому остается только грусть. Чрезмерное обобщение подразумевает, что человек будет плохо делать что-то одно и предполагать неудачу во всех связанных с этим вещах. Таким образом, основными чувствами депрессии по Беку являются неудача и утрата. В исследовании, проведенном самим Беком совместно с Кларком и Брауном (1989), он надеется подтвердить это, изучая психиатрических амбулаторных пациентов.Он обнаружил, что «гипотеза специфики когнитивного содержания была полностью подтверждена настоящим исследованием. Мысли о потере и неудаче однозначно предсказывали депрессию, тогда как осознание вреда и опасности было конкретно связано с тревогой». (Кларк, Бек и Браун, 1989, стр. 963) Здесь мы видим, что даже сам Бек работал над конкретизацией аспектов своей теории. Однако Бек осторожно предупреждает нас о том, что его выводы основаны не только на когнитивных мыслях испытуемых, но и на том, что временная ориентация когнитивных мыслей должна быть также исследована, чтобы с уверенностью определить когнитивно-аффективные отношения.Хотя пациенты с тревогой могут чувствовать неудачу, это не связано с депрессией, а связано с выраженностью этих чувств во время и после приступа тревоги.

    В другом исследовании Хьюитт и др. (2003) пытаются улучшить включение Беком дихотомических рассуждений в качестве топлива для негативной когнитивной триады. Они объясняют, что в модели Бека связанные с самим собой и социально обусловленные черты перфекционизма объединены и рассматриваются как влияющие на развитие и поддержание депрессии. черты.(Hewitt et al., 2003, стр. 373). Их результаты были интересными и показали, что они проясняют современное понимание того, как перфекционизм соотносится с депрессией с точки зрения теории Бека. сокращение репрезентации связанных с самим собой черт перфекционизма, социально предписываемого перфекционизма, а не ориентированного на себя перфекционизма, было самым тесным образом связано с перфекционистскими установками» (Hewitt et al., 2003, стр. 383). была расширена другой теорией в области когнитивной психологии.Теория Бека также включает тот факт, что эти негативные познания подпитываются искажениями логического обоснования, такими как рассуждения по принципу «все или ничего», избирательная абстракция и чрезмерное обобщение.

    Когнитивная теория депрессии Бека включает когнитивную модель депрессии, показывающую формирование дисфункциональных убеждений

    Когнитивная модель депрессии Бека показывает, как ранние переживания могут привести к формированию дисфункциональных убеждений, которые, в свою очередь, приводят к негативным представлениям о себе, что, в свою очередь, приводит к депрессии.Одним из интересных исследований по этому аспекту является исследование Reed (1994) по уменьшению депрессии у подростков. Многие исследования установили, что депрессия чаще встречается у женщин в западном обществе. Исследование Рида удивительно показывает большое количество женщин, чье когнитивное мышление мешало им оправиться от депрессии, в то время как мужчины приспосабливались гораздо лучше. Он отмечает, что это связано с разницей между общим ранним опытом между мужчинами и женщинами. Он считает, что мужчины «проходят довольно структурированный и последовательный курс развития. Мужчины в депрессии часто кажутся либо физически неуклюжими, либо им не хватает социальных / межличностных навыков.Реакция взрослых и сверстников на эту неловкость обычно состоит из жестких санкций, наказаний и негативного подкрепления. Умеренное улучшение мужского функционирования обычно вызывает положительные отклики как у сверстников, так и у взрослых. Кроме того, мужские социальные сети, как правило, гибки и основаны в первую очередь на текущем функционировании. Таким образом, подростки мужского пола могут улучшить свой социальный статус по мере улучшения их межличностных отношений» (Reed, 1994).У них обычно не развивается депрессия из-за отсутствия негативных мыслей о себе, потому что социальная структура правильно вознаграждает их за позитивные мысли, что предотвращает депрессию. С другой стороны, социальная структура девочек-подростков сильно отличается, и они более склонны к развитию иррациональных и дисфункциональных убеждений. Рид объясняет: «Девочки-подростки проходят менее структурированный и более непоследовательный курс развития. Реакция сверстников и взрослых на некомпетентность девочек различна. Улучшение поведения девочек-подростков также получает противоречивую обратную связь.Ожидается, что девочки-подростки в целом будут компетентны в межличностном общении. Таким образом, девочка-подросток, находящаяся в депрессии, после достижения надлежащего функционирования получит лишь минимальное внимание в связи с ее достижением. Следовательно, улучшение функционирования часто не будет способствовать немедленному социальному принятию женщинами» (Reed, 1994). Он объясняет, почему женщины чаще формируют дисфункциональные убеждения из-за смешанных сигналов от общества Это сильно совпадает с моделью депрессии Бека и большой проблемой женской депрессии в западном обществе.

    Сравнение с теорией безнадежности депрессии

    Еще одно интересное исследование, проведенное Lewinson et al (2001), сравнило когнитивную теорию Бека с теорией безнадежности депрессии в прогнозировании депрессии у подростков. Он сообщил: «Основным выводом этого исследования была поддержка дисфункциональных установок как фактора риска большого депрессивного расстройства в условиях стресса у подростков. Этот вывод предоставил доказательства версии Беккианской гипотезы диатез-стресс.(Lewinsohn et al., 2001, p.210) Интересно отметить, что их положительные результаты в отношении факторов риска подтверждают идею Бека о том, что ранний опыт приводит к формированию дисфункциональных убеждений, чего не смогли показать другие исследования. Он больше объясняет, почему его исследование является глубоким, потому что было просто недостаточно исследований теории Бека, поэтому эти выводы также имеют большую эвристическую ценность.Поскольку он не смог найти аналогичные корреляции с моделью безнадежности, он заключает, что это не поддерживается у подростков (Lewinsohn et al., 2001). Это придает вес теории Бека, особенно в отношении его убеждений о создании негативных мыслей и уязвимости к депрессии.

    Дети, направленные в клинику

    В исследовании, проведенном Эпкинсом (2000), изучались дети, направленные в клинику. Две основные группы состояли из детей, чья личность была склонна к интернализации, и тех, кто экстернализировался. Эпкинс искал доказательства бекианского мышления у маленьких детей. Она объясняет: «Основываясь на теории, было предсказано, что специфичность проявится во всех когнитивных измерениях, при этом интернализированные дети будут сообщать о большем количестве негативных когниций, чем экстернализированные дети.(Эпкинс, 2000, стр. 201) Это имеет смысл, потому что сосредоточение внимания на себе логически привело бы к большему увеличению негативных автоматических мыслей в среднем. Ее выводы в этом вопросе были положительными: негативная когнитивная триада, искажения когнитивной обработки и депрессивное и тревожное содержание мыслей могут быть конкретно связаны с проблемами интернализации и экстернализации» (Epkins, 2000, стр. 205-206). возраст с интернализованным когнитивным мышлением, что дает нам лучшее понимание того, как наше детство имеет сильную корреляцию с тем, будем ли мы уязвимы для депрессии.

    Заключение

    С тех пор, как Бек сформулировал свою теорию, она стала катализатором большого количества работ, связанных с когнитивной теорией и депрессией, что в то время было редкостью. Как и во всех великих теориях, первоначальная версия, без сомнения, была наиболее точной, но его теория поддается исследованию, и большая часть исследований, связанных с депрессией, так или иначе опирается на эту теорию. Когнитивная модель Бека, несомненно, будет продолжать подвергаться тщательному анализу, поскольку мы более внимательно изучаем, как формируются негативные автоматические мысли и кто уязвим для будущей депрессии.Наконец, мы рассмотрели когнитивную модель депрессии Бека, которая предполагает, что дисфункциональные убеждения создаются ранним опытом. Бек считает, что критические события активируют эти убеждения, которые затем создадут негативные автоматические мысли о себе. Эти когнитивные мысли затем приводят к симптомам депрессии, которые затем усиливают более негативные автоматические мысли. Показанные здесь исследования являются лишь небольшой частью текущих исследований и использования когнитивной теории депрессии Бека, но они, безусловно, оказали большое влияние на то, как мы смотрим на депрессию с точки зрения клинической психологии.Эта статья решительно поддерживает теорию Бека, и это связано с тем, что большая часть литературы, связанной с этой теорией, является положительной.

    Ссылки

    Абела, Дж. Р. З., и Д’Аллесандро, Д. У. (2002). Когнитивная теория депрессии Бека: диатез-стресс и компоненты причинного посредничества. Британский журнал клинической психологии, 41, 111-128.

    Бури, М., Тредуэлл, Т., и Кумар, В.К. (2001). Интеграция психодраматической когнитивной терапии: предварительное исследование. International Journal of Action Methods, 54, 13-28.

    Браун, Г.П., Хаммен, К.Л., Краске, М.Г., и Викенс, Т.Д. (1995). Размеры дисфункциональных установок как уязвимости к депрессивным симптомам. Journal of Abnormal Psychology, 104, 431-435.

    Кларк Д.А., Бек А.Т. и Браун Г. (1989). Когнитивное посредничество в общей психиатрической амбулаторной помощи: проверка гипотезы содержательной специфичности. Журнал личности и социальной психологии, 56, 958-964.

    Эпкинс, CC (2000). Когнитивная специфика в интернализации и экстернализации проблем у детей, направленных в общество и поликлинику. Журнал клинической детской психологии, 29, 199-208.

    Гонка С. и Савасир И. (2001). Взаимосвязь межличностных схем и депрессивной симптоматики. Журнал консультативной психологии, 48, 359-364.

    Левинсон, П.М., Джойнер, Т.Е., младший, и Роде, П. (2001).Оценка моделей когнитивного диатеза и стресса в прогнозировании большого депрессивного расстройства у подростков. Journal of Abnormal Psychology, 110, 203-215.

    Макгинн, Л.К. (2000). Когнитивно-поведенческая терапия депрессии: теория, лечение и эмпирический статус. Американский журнал психотерапии, 54, 254-260.

    Макинтош, К.Н., и Фишер, Д.Г. (2000). Когнитивная триада Бека: один фактор против трех. Canadian Journal of Behavioral Science, 32, 153-157.

    Мойланен, Д.Л. (1993). Депрессивная обработка информации среди неклинических, ненаправленных студентов колледжей. Журнал консультативной психологии, 40, 340-347.

    Мойланен, Д.Л. (1995). Обоснованность когнитивной теории депрессии Бека у ненаправленных подростков. Журнал консультирования и развития, 73, 438-442.

    Рид, М. (1994). Обучение социальным навыкам для снижения депрессии у подростков. Подростковый возраст, 29 лет, 293-304.

    Салмела-Аро, К., Нурми, Дж., Сайсто, Т., и Халмесмаки, Э. (2001). Реконструкция цели и депрессивные симптомы во время перехода к материнству: данные двух лонгитюдных исследований с перекрестным запаздыванием. Журнал личности и социальной психологии, 81, 1144-1159.

    Сато, Т., и Макканн, Д. (2000). Социотропия-автономия и инвентаризация депрессии Бека.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.