Казанская психологическая школа основные труды бехтерева: от В.М. Бехтерева до наших дней //Психологическая газета

Вклад В.М. Бехтерева в развитие отеч.психологии

«Если больному после разговора с врачом не стало легче, то это не врач».
​В.М. Бехтерев

Владимир Михайлович Бе́хтерев (20 января 1857 — 24 декабря 1927, Москва) — выдающийся русский медик- , невропатолог, физиолог, психолог, основоположник рефлексологии и патопсихологического направления в России, академик.

В 1907 основал в Санкт-Петербурге психоневрологический институт, ныне носящий имя Бехтерева.

Биография

Родился в семье мелкого государственного служащего в селе Сорали, Елабужского уезда, Вятской губернии предположительно 20 января 1857 (был крещён 23 января 1857). Являлся представителем древнего вятского рода Бехтеревых. Образование получил в вятской гимназии и С.-Петербургской медико-хирургической академии. По окончании курса (1878), Бехтерев посвятил себя изучению душевных и нервных болезней и для этой цели работал при клинике проф. И. П. Мержеевского.

В 1879 году Бехтерев был принят в действительные члены Петербургского общества психиатров. А в 1884 г. был командирован за границу, где занимался у Дюбуа-Раймона (Берлин), Вундта (Лейпциг), Мейнерта (Вена), Шарко (Париж) и др. По защите докторской диссертации (4 апреля 1981 г.) утверждён приват-доцентом Петербургской медико-хирургической академии, а с 1885 г. состоял профессором Казанского университета и заведующим психиатрической клиникой окружной казанской лечебницы. Во время работы в Казанском университете создал психофизиологическую лабораторию и основал Казанское общество невропатологов и психиатров. В 1893 г. возглавил кафедру нервных и душевных болезней Медико-хирургической академии. В том же году основал журнал «Неврологический вестник». В 1894 году Владимир Михайлович был назначен членом медицинского совета министерства внутренних дел, а в 1895 году — членом военно-медицинского ученого совета при военном министре и тогда же членом совета дома призрения душевнобольных. С 1897 преподавал также в Женском медицинском институте.

Организовал в Петербурге Общество психоневрологов и Общество нормальной и экспериментальной психологии и научной организации труда. Редактировал журналы «Обозрение психиатрии, неврологии и экспериментальной психологии», «Изучение и воспитание личности», «Вопросы изучения труда» и другие.

В ноябре 1900 года двухтомник Бехтерева «Проводящие пути спинного и головного мозга» был выдвинут Российской академией наук на премию имени академика К. М. Бэра. В 1900 Бехтерев был избран председателем Русского общества нормальной и патологической психологии.

После завершения работы над семью томами «Основы учения о функциях мозга» особое внимание Бехтерева как ученого стали привлекать проблемы психологии. Исходя из того, что психическая деятельность возникает в результате работы мозга, он считал возможным опираться главным образом на достижения физиологии, и, прежде всего, на учение о сочетательных (условных) рефлексах. В 1907-1910 годах Бехтерев опубликовал три тома книги «Объективная психология». Ученый утверждал, что все психические процессы сопровождаются рефлекторными двигательными и вегетативными реакциями, которые доступны наблюдению и регистрации.

Был членом редакционного комитета многотомного «Traite international de psychologie pathologique» («Интернациональный трактат по патологической психологии») (Париж, 1908-1910), для которого им написаны несколько глав. В 1908 г. в Петербурге начинает работу основанный Бехтеревым Психоневрологический институт.

В мае 1918 году Бехтерев обратился в Совнарком с ходатайством об организации Института по изучению мозга и психической деятельности. Вскоре Институт открылся, и его директором до самой смерти являлся Владимир Михайлович Бехтерев. В 1927 ему было присвоено звание заслуженного деятеля науки РСФСР.

Умер внезапно 24 декабря 1927 года в Москве, спустя несколько часов после того, как в Большом Театре отравился мороженым1 .

После своей смерти В. М. Бехтерев оставил собственную школу и сотни учеников, в том числе 70 профессоров.

Научный вклад

Бехтерев исследовал большой ряд , неврологических, физиологических, морфологических и психологических проблем. В своём подходе он всегда ориентировался на комплексное изучение проблем мозга и человека. Осуществляя реформацию современной психологии, разработал собственное учение, которое последовательно обозначал как объективную психологию (с 1904), затем как психорефлексологию (с 1910) и как рефлексологию (с 1917). Уделял особое внимание разработке рефлексологии как комплексной науки о человеке и обществе (отличной от физиологии и психологии), призванной заменить психологию.

Широко использовал понятие «нервный рефлекс». Ввел в оборот понятие «сочетательно-двигательный рефлекс» и разработал концепцию этого рефлекса. Открыл и изучил проводящие пути спинного и головного мозга человека, описал некоторые мозговые образования. Установил и выделил ряд рефлексов, синдромов и симптомов. Физиологические рефлексы Бехтерева (лопаточно-плечевой, рефлекс большого веретена, выдыхательный и др.) позволяют определить состояние соответствующих рефлекторных дуг, а патологические (тыльностопный рефлекс Менделя — Бехтерева, запястно-пальцевой рефлекс, рефлекс Бехтерева — Якобсона) отражают поражение пирамидных путей.

Описал некоторые болезни и разработал методы их лечения («Постэнцефалитические симптомы Бехтерева», «Психотерапевтическая триада Бехтерева», «Фобические симптомы Бехтерева» и др.). В 1892 Бехтеревым была описана «одеревенелость позвоночника с искривлением его как особая форма заболевания» («Болезнь Бехтерева», «Анкилозирующий спондилит»). Бехтеревым выделены такие заболевания, как «хореическая падучая», «сифилитический множественный склероз», «острая мозжечковая атаксия алкоголиков».

Создал ряд лекарственных препаратов. «Микстура Бехтерева» широко использовалась в качестве успокаивающего средства. Многие годы исследовал проблемы гипноза и внушения, в том числе при алкоголизме. Более 20 лет изучал вопросы полового поведения и воспитания ребенка. Разработал объективные методы изучения нервно-психического развития детей. Многократно критиковал психоанализ (учения Зигмунда Фрейда , Альфреда Адлера и др.), но вместе с тем способствовал проведению теоретических, экспериментальных и психотерапевтических работ по психоанализу, которые осуществлялись в возглавляемом им Институте по изучению мозга и психической деятельности.

Кроме того, Бехтерев разрабатывал и изучал связь между нервными и психическими болезнями, и циркулярный психоз , клинику и патогенез галлюцинаций , описал ряд форм навязчивых состояний , различные проявления психического автоматизма. Для лечения нервно-психических заболеваний ввел сочетательно-рефлекторную терапию и алкоголизма, психотерапию методом отвлечения, коллективную психотерапию.

Творчество

Кроме диссертации «Опыт клинического исследования температуры тела при некоторых формах душевных заболеваний» (Спб., 1881), Бехтереву принадлежат многочисленные работы по нормальной анатомии нервной системы; патологической анатомии центральной нервной системы; физиологии центральной нервной системы; по клинике душевных и нервных болезней и, наконец, по психологии (Образование наших представлений о пространстве, «Вестник психиатрии», 1884).

В этих работах Бехтерев занимался изучением и исследованием хода отдельных пучков в центральной нервной системе, состава белого вещества спинного мозга и хода волокон в сером веществе и вместе с тем, на основании произведённых опытов, выяснением физиологического значения отдельных частей центральной нервной системы (зрительных бугров, преддверной ветви слухового нерва, нижних и верхних олив, четверохолмия и пр.).

Бехтереву удалось также добыть некоторые новые данные по вопросу о локализации различных центров в мозговой коре (напр. по локализации кожных — осязательных и болевых — ощущений и мышечного сознания на поверхности мозговых полушарий, «Врач», 1883) и также по физиологии двигательных центров мозговой коры («Врач», 1886). Много работ Бехтерева посвящено описанию малоисследованных патологических процессов нервной системы и отдельным случаям нервных заболеваний.

Соч.: Основы учения о функциях мозга, СПБ, 1903-07; Объективная психология, СПБ, 1907-10; Психика и жизнь, 2 изд., СПБ, 1904; Общая диагностика болезней нервной системы, ч. 1-2, СПБ, 1911-15; Коллективная рефлексология, П., 1921: Общие основы рефлексологии человека, М.- П., 1923; Проводящие пути спинного и головного мозга, М.- Л., 1926; Мозг и деятельность, М.- Л., 1928: Избр. произв., М., 1954.

Ссылки

  • Роль внушения в общественной жизни — речь В. М. Бехтерева 18 декабря 1897 г.
  • Биографические материалы о В. М. Бехтереве с проекта Хронос

1 По поводу неожиданной смерти В.М. Бехтерева существует три версии. Среди ближайших учеников В.М.Бехтерева существовала никогда, естественно, не опубликованная, своя версия смерти учителя: смерть в момент интимной близости с одной из молоденьких сотрудниц, так называемая «сладкая смерть» по терминологии французских авторов. По другой версии, смерть Бехтерева связана с тем, что это именно он поставил диагноз смерти В.И. Ленину: «сифилис мозга». Самой правдоподобной, тем не менее, следует считать версию, согласно которой Бехтерев был отравлен по приказу И.В. Сталина после того, как Бехтерев после консультации Сталина по поводу его сухорукости отозвался о нем «обычный параноик».

Владимир Михайлович Бехтерев, всемирно известный невропатолог, психиатр, физиолог, основатель отечественной школы психоневрологов, родился 1 февраля 1857 года в селе Сорали Вятской губернии.

На выбор специальности повлиял перенесенный Бехтеревым недуг, душевное расстройство. Потому в Императорской Медико-хирургической академии он на старших курсах выбирает в качестве направления — нервные и душевные болезни. Впоследствии он участвовал в Русско-турецкой войне 1877-1878 гг.

В 1881 г. Владимир Михайлович защитил диссертацию на соискание степени доктора медицины по теме «Опыт клинического исследования температуры тела при некоторых формах душевных заболеваний», а также получил ученое звание приват-доцента.

После ряда лет руководства кафедрой психиатрии в Казанском университете, в 1893 г. Бехтерев возглавил кафедру душевных и нервных болезней Императорской Военно-медицинской академии, а т

акже стал директором клиники душевных болезней Клинического военного госпиталя.

В 1899 г. Бехтерев был избран академиком Военно-медицинской академии и награжден золотой медалью Российской академии наук. Недолгое время Владимир Михайлович исполнял обязанности начальника академии.

Владимир Михайлович Бехтерев выступил с инициативой создания Психоневрологического института, и благодаря его стараниям в 1911 г. появились первые здания института за Невской заставой. Вскоре он становится президентом института.

Активно участвовал Бехтерев и в общественной жизни. В 1913 году он принял участие в знаменитом политически ангажированном «деле Бейлиса». После выступления Бехтерева главный обвиняемый был оправдан, а экспертиза по его делу вошла в историю науки как первая судебная психолого-психиатрическая экспертиза.

Подобное поведение вызвало недовольство властей, и вскоре Бехтерев был уволен из академии, Женского медицинского института и не был утвержден на новый срок в качестве президента Психоневрологического института.

В.М.Бехтерев занимался исследованием значительной части психиатрических, неврологических, физиологических и психологических проблем, при этом в своем подходе он неизменно ориентировался на комплексное изучение проблем мозга и человека. Он многие годы изучал проблемы гипноза и внушения.

Поддержка советской власти обеспечила ему относительно достойное существование и деятельность в новой России. Он работает в Наркомпросе, создает Институт по изучению мозга и психической деятельности. Однако альянс с властью был недолгим. Как великий ученый и независимый человек, он тяготился складывавшейся в стране тоталитарной системой. В декабре 1927 года Владимир Михайлович скоропостижно скончался. Существует немало доказательств того, что смерть носила насильственный характер.

Урна с прахом Владимира Михайловича Бехтерева долгие годы хранилась в мемориальном музее ученого, в 1971 г. была захоронена на «Литераторских мостках» Волковского кладбища. Известный отечественный скульптор М.К. Аникушин стал автором надгробного памятника.

Имя Владимира Михайловича Бехтерева носит Психоневрологический институт, а улица, на которой он расположен, также названа в честь великого ученого. Здесь же находится памятник Бехтереву.

БЕХТЕРЕВ Владимир Михайло­вич (1857-1927) — русский фи­зиолог, невропатолог, психиатр, пси­холог. Основал первую в России экспериментально-психологическую лабораторию (1885), а затем Пси­хоневрологический институт (1908)- первый в мире центр по комплекс­ному изучению человека. Опира­ясь на выдвинутую Иваном Михайловичем Сече­новым рефлекторную концепцию психической деятельности, разрабо­тал естественнонаучную теорию по­ведения. Возникшая в оппозиции к традиционной интроспективной психологии сознания, теория В.М. Бехтерева пер­воначально получила название объ­ективной психологии (1904), затем психорефлексологии (1910) и, нако­нец, рефлексологии (1917). В.М. Бехтерев внес крупный вклад в развитие отече­ственной экспериментальной психо­логии («Общие основы рефлексо­логии человека», 1917).

Владимир Михайлович Бехтерев, известный русский невролог, невропатолог, психолог, психиатр, морфолог и физиолог нервной системы, родился 20 января 1857г. в селе Сорали Елабужского уезда Вятской губернии в семье мелкого государственного служащего. В августе 1867г. он начал занятия в Вятской гимназии, а поскольку Бехтерев еще в юности решил посвятить свою жизнь невропатологии и психиатрии, после окончания семи классов гимназии в 1873г. он поступил в Медико-хирургическую академию.

В 1878г. окончил Медико-хирургическую академию в Петербурге, был оставлен для дальнейшего обучения на кафедре психиатрии у И. П. Мержеевского. В 1879г. Бехтерев был принят в действительные члены Петербургского общества психиатров.

4 апреля 1881г. Бехтерев успешно защитил докторскую диссертацию по медицине на тему «Опыт клинического исследования температуры тела при некоторых формах душевных болезней» и получил ученое звание приват-доцента. В 1884г. Бехтерев отправился в командировку за границу, где занимался у таких известных европейских психологов, как Дюбуа-Реймон, Вундт, Флексиг и Шарко.

После возвращения из командировки Бехтерев начинает читать курс лекций по диагностике нервных болезней студентам пятого курса Казанского университета. Будучи с 1884г. профессором Казанского университета на кафедре душевных болезней, Бехтерев обеспечил преподавание этого предмета устройством клинического отделения в казанской окружной лечебнице и психофизиологической лаборатории при университете; учредил Общество невропатологов и психиатров, основал журнал «Неврологический вестник» и выпустил ряд своих работ, а также работ своих учеников по различным отделам невропатологии и анатомии нервной системы.

В 1883г. Бехтерев был удостоен серебряной медали Общества русских врачей за статью «О вынужденных и насильственных движениях при разрушении некоторых частей центральной нервной системы». В этой статье Бехтерев обращал внимание на то, что нервные болезни часто могут сопровождаться психическими расстройствами, а при душевных заболеваниях возможны и признаки органического поражения центральной нервной системы. В этом же году его избирают в члены Итальянского общества психиатров.

Наиболее известная его статья «Одеревенелость позвоночника с искривлением его как особая форма заболевания» была опубликована в столичном журнале «Врач» в 1892г. Бехтеревым была описана «одеревенелость позвоночника с искривлением его как особая форма заболевания» (сейчас более известна как болезнь Бехтерева, анкилозирующий спондилоартрит, ревматоидный спондилит), то есть системное воспалительное заболевание соединительной ткани с поражением суставно-связочного аппарата позвоночника, а также периферических суставов, крестцовоподвздошного сочленения, тазобедренных и плечевых суставов и вовлечением в процесс внутренних органов. Бехтерев также выделил такие заболевания, как хореическая падучая, сифилитический множественный склероз, острая мозжечковая атаксия алкоголиков. Эти, а также другие впервые выявленные ученым неврологические симптомы и ряд оригинальных клинических наблюдений нашли отражение в двухтомной книге «Нервные болезни в отдельных наблюдениях», изданной в Казани.

С 1893г. Казанское неврологическое общество стало регулярно издавать свой печатный орган — журнал «Неврологический вестник», который выходил до 1918г. под редакцией Владимира Михайловича Бехтерева. Весной 1893г. Бехтерев получил от начальника Петербургской военно-медицинской академии приглашение занять кафедру душевных и нервных болезней. Бехтерев прибыл в Петербург и начал создавать первую в России нейрохирургическую операционную.

В лабораториях клиники Бехтерев вместе со своими сотрудниками и учениками продолжал многочисленные исследования по морфологии и физиологии нервной системы. Это позволяло ему пополнить материалы по нейроморфологии и приступить к работе над фундаментальным семитомным трудом «Основы учения о функциях мозга».

В 1894г. Бехтерев был назначен членом медицинского совета Министерства внутренних дел, а в 1895г. он стал членом Военно-медицинского ученого совета при военном министре и тогда же членом совета дома призрения душевнобольных.

В ноябре 1900г. двухтомник «Проводящие пути спинного и головного мозга» был выдвинут Российской академией наук на премию имени академика К. М. Бэра. В 1902г. он опубликовал книгу «Психика и жизнь». К тому времени Бехтерев подготовил к печати первый том работы «Основы учения о функциях мозга», которая стала его главным трудом по нейрофизиологии. Здесь были собраны и систематизированы общие положения о деятельности мозга. Так, Бехтерев представил энергетическую теорию торможения, в соответствии с которой нервная энергия в мозгу устремляется к находящемуся в деятельном состоянии центру. По мнению Бехтерева, эта энергия как бы стекается к нему по связующим отдельные территории мозга проводящим путям, прежде всего из вблизи расположенных территорий мозга, в которых, как считал Бехтерев, возникает «понижение возбудимости, следовательно, угнетение».

Вообще, работы Бехтерева по изучению морфологии мозга внесли бесценный вклад в развитие отечественной психологии Его, в частности, интересовал ход отдельных пучков в центральной нервной системе, состав белого вещества спинного мозга и ход волокон в сером веществе, и вместе с тем на основании произведенных опытов ему удалось выяснить физиологическое значение отдельных частей центральной нервной системы (зрительных бугров, преддверной ветви слухового нерва, нижних и верхних олив, четверохолмия).

Занимаясь непосредственно функциями мозга, Бехтерев открыл ядра и проводящие пути в мозге; создал учение о проводящих путях спинного мозга и функциональной анатомии мозга; установил анатомофизиологическую основу равновесия и пространственной ориентации, обнаружил в коре головного мозга центры движения и секреции внутренних органов и т.д.

После завершения работы над семью томами «Основы учения о функциях мозга» особое внимание Бехтерева стали привлекать проблемы психологии. Бехтерев говорил о равноправном существовании двух психологии: он выделял субъективную психологию, основным методом которой должна быть интроспекция, и объективную. Бехтерев называл себя представителем объективной психологии, однако считал возможным объективное изучение лишь внешне наблюдаемого, т.е. поведения (в бихевиористском смысле), и физиологической активности нервной системы.

Исходя из того, что психическая деятельность возникает в результате работы мозга, он считал возможным опираться главным образом на достижения физиологии, и прежде всего на учение об условных рефлексах. Таким образом, Бехтерев создает целое учение, названное им рефлексологией, которое фактически продолжило дело объективной психологии Бехтерева.

В 1907-1910гг Бехтерев опубликовал три тома книги «Объективная психология». Ученый утверждал, что все психические процессы сопровождаются рефлекторными двигательными и вегетативными реакциями, которые доступны наблюдению и регистрации.

Для описания сложных форм рефлекторной деятельности Бехтерев предложил термин «сочетательно-двигательный рефлекс» Также он описал целый ряд физиологических и патологических рефлексов, симптомов и синдромов. Открытые Бехтеревым физиологические рефлексы (лопаточно-плечевой, рефлекс большого веретена, выдыхательный и др.) позволяют определить состояние соответствующих рефлекторных дуг, а патологические (тыльностопный рефлекс Менделя-Бехтерева, запястно-пальцевой рефлекс, рефлекс Бехтерева-Якобсона) отражают поражение пирамидных путей. Симптомы Бехтерева наблюдаются при различных патологических состояниях: спинной сухотке, седалищной невралгии, массивных мозговых инсультах, анги-отрофоневрозах, патологических процессах в оболочках основания мозга и т.д.

Для оценки симптомов Бехтерев создал специальные приборы (альгезиметр, позволяющий точно измерять болевую чувствительность; барэстезиометр, измеряющий чувствительность к давлению; миоэстезиометр — прибор для измерения чувствительности и т.д).

Бехтерев также разработал объективные методы изучения нервно-психического развития детей, связь между нервными и психическими болезнями, психопатии и циркулярный психоз, клинику и патогенез галлюцинаций, описал ряд форм навязчивых состояний, различные проявления психического автоматизма Для лечения нервно-психических заболеваний он ввел сочетательно-рефлекторную терапию неврозов и алкоголизма, психотерапию методом отвлечения, коллективную психотерапию В качестве успокаивающего средства широко использовалась микстура Бехтерева.

В 1908г. Бехтерев создал Психоневрологический институт в Санкт-Петербурге и стал его директором. После революции в 1918г. Бехтерев обратился в Совнарком с ходатайством об организации Института по изучению мозга и психической деятельности. Когда институт был создан, Бехтерев занял должность его директора и оставался им до самой смерти. Институт по изучению мозга и психической деятельности был впоследствии назван Государственным рефлектоло-гическим институтом по изучению мозга им. В. М. Бехтерева.

В 1921г. академик В. М. Бехтерев вместе с известным дрессировщиком животных В. Л. Дуровым проводил опыты мысленного внушения дрессированным собакам заранее задуманных действий. Аналогичные опыты проводились и в практической лаборатории зоопсихологии, которой руководил В. Л. Дуров при участии одного из пионеров мысленного внушения в СССР инженера Б. Б. Кажинского.

Уже к началу 1921г. в лаборатории В.Л. Дурова за 20 месяцев исследований было проделано 1278 опытов мысленного внушения (собакам), в том числе удачных 696 и неудачных 582. Опыты с собаками показали, что мысленное внушение необязательно должен проводить дрессировщик, это мог быть опытный индуктор. Необходимо было только, чтобы он знал и применял методику передачи, установленную дрессировщиком. Внушение проводилось как при непосредственном визуальном контакте с животным, так и на расстоянии, когда собаки не видели и не слышали дрессировщика, а он — их. Следует подчеркнуть, что опыты проводились с собаками, имеющими определенные изменения в психике, возникшие после специальной дрессировки.

В 1927г Бехтереву было присвоено звание заслуженного деятеля науки РСФСР. Умер великий ученый 24 декабря 1927г.

Великий русский ученый, он несколько раз номинировался на Нобелевскую премию, посвятил свою жизнь раскрытию тайн человеческого мозга, лечил людей гипнозом, изучал телепатию и психологию толпы.

Мистика и материализм

Неоднозначно воспринимались современниками, особенно научным сообществом, эксперименты Владимира Бехтерева с гипнозом. В конце XIX века к гипнозу отношение было скептическим: его считали чуть ли не шарлатанством и мистикой. Бехтерев доказал: эту мистику можно использовать в исключительно прикладном ключе. Владимир Михайлович рассылал по улицам города повозки, собиравшие пьяниц столицы и доставлявшие их к ученому, а после проводил сеансы массового лечения алкоголизма с помощью гипноза. Только тогда, благодаря невероятным результатам лечения, гипноз признают официальным методом лечения.

Карта мозга

К вопросу изучения мозга Бехтерев подошел с энтузиазмом, присущим первооткрывателям эпохи Великих географических открытий. В те времена мозг и был настоящей Terra Incognita. На основании ряда экспериментов Бехтерев создал метод, позволяющий досконально изучить пути нервных волокон и клеток. Тысячи тончайших пластов замороженного мозга поочередно крепились под стеклышком микроскопа, и с них делались детальные зарисовки, по которым создавали «атлас головного мозга». Один из создателей таких атласов, немецкий профессор Копш, сказал: «Знают прекрасно устройство мозга только двое – Бог и Бехтерев».

Парапсихология

В 1918 году Бехтеревым был создан институт по изучению мозга. При нем ученый создает лабораторию по парапсихологии, основной задачей сотрудников которой стало изучение чтения мысли на расстоянии. Бехтерев был абсолютно убежден в материальности мысли и в практической телепатии. Для решения проблем мировой революции группа ученых не только основательно занимается изучением нейробиологических реакций, но и пытается прочесть язык Шамбалы, планирует поход в Гималаи в составе экспедиции Рериха.

Анализ проблемы общения

Вопросы общения, взаимного психического влияния людей друг на друга занимают одно из центральных мест в социально-психологической теории и коллективном эксперименте В. М. Бехтерева. Социальную роль и функции общения Бехтерев рассматривал на примере специфических видов общения: подражания и внушения. «Не будь подражания, — писал он, — не могло бы быть и личности как общественной особи, а между тем подражание черпает свой главный материал из общения с себе
подобными, между которыми благодаря сотрудничеству развивается род взаимной индукции и взаимовнушения». Бехтерев был одним из первых ученых всерьез занимавшихся психологией коллективного человека и психологией толпы.

Детская психология

Неутомимый ученый задействовал в экспериментах даже своих детей. Именно благодаря его любопытству современные ученые владеют знаниями о психологии, присущей младенческому периоду созревания человека. В своей статье «Первоначальная эволюция детского рисунка в объективном изучении» Бехтерев анализирует рисунки «девочки М», которая на самом деле является его пятым ребенком, любимой дочкой Машей. Однако интерес к рисункам вскоре угас, оставив приоткрытой дверь в неосвоенное поле информации, которое отныне были предоставлено последователям. Новое и неизведанное всегда отвлекало ученого от уже начатого и частично освоенного. Бехтерев открывал двери.

Опыты с животными

В. М. Бехтерев с помощью дрессировщика В.Л. Дурова провел порядка 1278 опытов мысленного внушения информации собакам. Из них 696 было признано удачными, и то, по словам экспериментаторов, исключительно из-за некорректно составленных заданий. Обработка материала показала, что «ответы собаки не были делом случая, а зависели от воздействия на нее экспериментатора». Вот как описывал В.М. Бехтерев третий опыт, когда собака по кличке Пикки должна была вскочить на круглый стул и ударить лапой в правую сторону клавиатуры рояля. «И вот собака Пикки перед Дуровым. Он сосредоточенно смотрит в ее глаза, некоторое время охватывает ладонями ее мордочку. Проходит несколько секунд, в течение которых Пикки остается неподвижным, но будучи освобожден, стремительно бросается к роялю, вскакивает на круглый стул, и от удара лапы по правой стороне клавиатуры раздается трезвон нескольких дискантовых нот».

Бессознательная телепатия

Бехтерев утверждал, что передача и чтение информации посредством мозга, эта удивительная способность, называемая телепатией, может реализовываться и без ведома внушающего и передающего. Многочисленные эксперименты по передаче мысли на расстоянии были восприняты двояко. Именно в результате последних экспериментов Бехтерев продолжил дальнейшую работу «под прицелом НКВД». Вызывавшие интерес Владимира Михайловича возможности внушения информации человеку были значительно серьезнее аналогичных опытов с животными и, по словам современников, трактовались многими как попытка создания психотронного оружия массового поражения.

Кстати…

Академик Бехтерев, как-то заметил, что великое счастье умереть, сохранив на дорогах жизни разум, будет дано лишь 20% людей. Остальные к старости превратятся в злых или наивных маразматиков и станут балластом на плечах собственных внуков и взрослых детей. 80% — это значительно больше, чем число тех, кому суждено заболеть раком, болезнью Паркинсона или слечь в старости от хрупкости костей. Чтобы войти в будущем в счастливые 20%, начинать важно уже сейчас.

С годами лениться начинают практически все. Мы много работаем в юности, чтобы отдохнуть в старости. Однако чем больше мы успокаиваемся и расслабляемся, тем больший вред приносим себе. Уровень запросов сводится к банальному набору: «вкусно поесть — вдоволь поспать». Интеллектуальная работа ограничивается разгадыванием кроссвордов. Возрастает уровень требований и претензий к жизни и к окружающим, давит груз прошлого. Раздражение от непонимания чего-то выливается в отторжение действительности. Страдает память и способности к мышлению. Постепенно человек отдаляется от мира реального, создавая свой, зачастую жестокий и враждебный, болезненный фантазийный мир.

Слабоумие никогда не приходит внезапно. Оно прогрессирует с годами, приобретая всё больше и больше власти над человеком. То, что сейчас всего лишь предпосылки, в будущем может стать благодатной почвой для ростков слабоумия. Более всего оно грозит тем, кто прожил жизнь, не меняя своих установок. Такие черты как чрезмерная принципиальность, упорство и консерватизм скорее приведут в старости к слабоумию, чем гибкость, способность быстро менять решения, эмоциональность. «Главное, ребята, сердцем не стареть!»

Вот некоторые косвенные признаки, указывающие на то, что стоит заняться апгрейдом мозга.

1. Вы стали болезненно воспринимать критику, в то время как сами слишком часто критикуете других.

2. Вам не хочется учиться новому. Скорее согласитесь на ремонт старого мобильного телефона, чем будете разбираться в инструкции к новой модели.

3. Вы часто произносите: «А вот раньше», то есть, вспоминаете и ностальгируете по старым временам.

4. Вы готовы с упоением рассказывать о чем-то, невзирая на скуку в глазах собеседника. Не важно, что он сейчас заснет, главное: то, о чем вы говорите, интересно вам.

5. Вам трудно сосредоточиться, когда вы начинаете читать серьезную или научную литературу. Плохо понимаете и запоминаете прочитанное. Можете сегодня прочитать половину книги, и уже завтра забыть её начало.

6. Вы стали рассуждать о вопросах, в которых никогда не были сведущи. Например, о политике, экономике, поэзии или фигурном катании. Причем вам кажется, что вы настолько хорошо владеете вопросом, что могли бы прямо завтра начать руководить государством, стать профессиональным литературным критиком или спортивным судьей.

7. Из двух фильмов — произведение культового режиссера и популярная киноновелла/детектив — вы выбираете второе. Зачем лишний раз напрягаться? Вы вообще не понимаете, что интересного кто-то находит в этих культовых режиссерах.

8. Вы уверены, что другие должны подстраиваться под вас, а не наоборот.

9. Многое в вашей жизни сопровождается ритуалами. Например, вы не можете выпить свой утренний кофе из какой-нибудь другой кружки, кроме своей любимой, не покормив предварительно кота и не пролистав утреннюю газету. Выпадение даже одного элемента выбило бы вас из колеи на целый день.

10. Временами вы замечаете, что тираните окружающих какими-то своими поступками, причем делаете это без злого умысла, а просто потому, что считаете, что так — правильнее.

Рекмендации по развитию мозга

Заметьте, самыми светлыми людьми, до преклонных лет сохраняющими разум, как правило, являются люди науки и искусства. Им по долгу службы приходится напрягать свою память и совершать ежедневную умственную работу. Они всё время держат руку на пульсе современной жизни, отслеживая модные тенденции и даже в чём-то опережая их. Такая «производственная необходимость» и есть гарантия счастливого разумного долголетия.

1. Каждые два-три года начинайте чему-то учиться. Вам не обязательно поступать в институт и получать третье или даже четвертое образование. Можно пройти краткосрочный курс повышения квалификации или освоить совершенно новую профессию. Можно начать есть те продукты, которые раньше не ели, узнавать новые вкусы.

2. Окружайте себя молодыми людьми. У них вы всегда сможете поднабраться всяких полезных вещей, которые помогут всегда оставаться современным. Играйте с детьми, они вас могут научить многому, о чем вы даже не подозреваете.

3. Если вы давно не узнавали ничего нового, может быть, вы просто не искали?Оглянитесь вокруг, сколько нового и интересного происходит там, где вы живете.

4. Время от времени решайте интеллектуальные задачки и проходите всевозможные предметные тесты.

5. Учите иностранные языки, даже если не будете на них разговаривать. Необходимость регулярно запоминать новые слова поможет тренировать память.

6. Растите не только вверх, но и вглубь! Доставайте старые учебники и периодически вспоминайте школьную и ВУЗовскую программу.

7. Занимайтесь спортом! Регулярная физическая нагрузка до седых волос и после — действительно спасает от слабоумия.

8. Почаще тренируйте память, заставляя себя вспоминать стихи, которые когда-то знали наизусть, танцевальные па, программы, которые разучивали в институте, номера телефонов старых друзей и многое другое — всё, о чем сможете вспомнить.

9. Разбивайте привычки и ритуалы. Чем более следующий день будет отличаться от предыдущего, тем меньше вероятность, что вы «закоптитесь» и придете к слабоумию. Ездите на работу по разным улицам, откажитесь от привычки заказывать одни и те же блюда, занимайтесь тем, чего никогда раньше не умели.

10. Давайте больше свободы другим и делайте как можно больше сами. Чем больше спонтанности, тем больше творчества. Чем больше творчества, тем дольше вы сохраните ум и интеллект!

Бехтерев Владимир Михайлович (1857-1927) — российский невролог, психиатр и психолог, основатель научной школы. Написал фундаментальные труды по анатомии, физиологии и патологии нервной системы. Проводил исследования лечебного применения гипноза, в том числе при алкоголизме. Труды по половому воспитанию, поведению ребенка раннего возраста, социальной психологии. Исследовал личность на основе комплексного изучения мозга физиологическими, анатомическими и психологическими методами. Основатель рефлексологии. Организатор и руководитель Психоневрологического института (1908; ныне им. Бехтерева) и Института по изучению мозга и психической деятельности (1918).

Владимир Михайлович Бехтерев родился 20 января 1857 г. в семье мелкого государственного служащего в с. Сорали Елабужского уезда Вятской губернии. В августе 1867 г. мальчик начал занятия в Вятской гимназии. После окончания семи классов гимназии в 1873 г. Бехтерев поступил в Медико-хирургическую академию. Он решил посвятить себя невропатологии и психиатрии. В 1879 г. был принят в действительные члены Петербургского общества психиатров. 4 апреля 1881 г. В.М. Бехтерев успешно защитил диссертацию на степень доктора медицины.

За статью «О вынужденных и насильственных движениях при разрушении некоторых частей центральной нервной системы», написанную в 1883 г., Бехтерев был удостоен серебряной медали Общества русских врачей. В том же году его избрали в члены Итальянского общества психиатров.

Владимир Михайлович обращал внимание на то, что нервные болезни нередко сопровождаются психическими расстройствами, а при душевных заболеваниях возможны и признаки органического поражения центральной нервной системы. Наиболее известна его статья «Одеревенелость позвоночника с искривлением его как особая форма заболевания», опубликованная в столичном журнале «Врач». Описанное в этой статье заболевание в настоящее время известно как анкилозирующий спондиллит, или болезнь Бехтерева. Многие впервые выявленные ученым неврологические симптомы, а также ряд оригинальных клинических наблюдений нашли отражение в двухтомнике «Нервные болезни в отдельных наблюдениях», изданном в Казани.

Работая в Казани, весной 1893 г. Бехтерев получил от начальника Петербургской военно-медицинской академии приглашение занять кафедру душевных и нервных болезней. Бехтерев прибыл в Петербург и начал создавать первую в России нейрохирургическую операционную.

В лабораториях клиники Владимир Михайлович вместе со своими сотрудниками и учениками продолжал многочисленные исследования по морфологии и физиологии нервной системы. Это позволяло ему пополнить материалы по нейроморфологии и приступить к работе над фундаментальным семитомным трудом «Основы учения о функциях мозга», где были изложены общие положения о деятельности мозга. В частности, Бехтерев представил энергетическую теорию торможения, согласно которой нервная энергия в мозге устремляется к находящемуся в деятельном состоянии центру. Она как бы стекается к нему по связующим отдельные территории мозга проводящим путям, прежде всего из вблизи расположенных территорий мозга, в которых, как считал Бехтерев, возникает «понижение возбудимости, следовательно, угнетение».

В 1894 г. Владимир Михайлович был назначен членом медицинского совета министерства внутренних дел, а в 1895 г. — членом военно-медицинского ученого совета при военном министре и тогда же членом совета дома призрения душевнобольных.

В мае 1918 г. Бехтерев обратился в Совнарком с ходатайством об организации института по изучению мозга и психической деятельности. Вскоре институт открылся, и его директором до самой смерти являлся Владимир Михайлович Бехтерев. Бехтерев умер 24 декабря 1927 г.

Владимир Бехтерев, 1 февраля 2022 – аналитический портал ПОЛИТ.РУ

1 февраля (20 января) 1857 года родился Владимир Бехтерев, выдающийся психиатр, невропатолог, один из основателей отечественной экспериментальной психологии.

Личное дело

Владимир Михайлович Бехтерев (1857–1927) родился в семье мелкого государственного служащего в селе Сорали Елабужского уезда Вятской губернии (ныне село Бехтерево в Татарстане). В 1856 году его отец, Михаил Павлович умер от туберкулеза, не дожив и до сорока лет. К вступительным экзаменам в вятскую гимназию Владимира готовил старший брат Николай. Мальчик показал такие знания, что комиссия решила зачислить его сразу во второй класс. Учился в гимназии с 1867 по 1873 год. После выпуска из гимназии Владимир Бехтерев стал студентом Медико-хирургической академии в Петербурге. В 21 год, закончив обучение, он остался там для продолжения научной деятельности в области душевных и нервных болезней для научного усовершенствования под руководством психиатра И. П. Мержеевского (1838–1908). В 24 года Бехтерев блестяще защищает докторскую диссертацию на тему «Опыт клинического исследования температуры тела при некоторых формах душевных заболеваний». В 1884 году его как талантливого ученого, имеющего немало собственных исследований, опубликованных на русском и иностранных языках, командируют на два года за границу. Бехтерев стажируется в лабораториях и клиниках таких всемирно известных специалистов, как лейпцигский невролог Пауль Флексиг, основатель электрофизиологии Эмиль Дюбуа-Реймон, один из основоположников современной нейроморфологии, выдающийся парижский невропатолог Жан Шарко, психиатор, невропатолог и специалист по анатомии мозга Теодор Мейнерт и немецкий профессор Вильгельм Вундт, основоположник экспериментальной психологии. Благодаря посещению клиники Шарко, где тогда велась интенсивная работа по изучению гипноза, который только недавно стал объектом научного интереса, Бехтерев научился лечить с помощью гипноза и внушения.

По возвращении в Россию в июле 1885 года 28-летний Бехтерев был назначен приказом министра народного просвещения профессором и заведующим кафедрой психиатрии Казанского университета. Во время работы в Казанском университете Владимир Бехтерев создал психофизиологическую лабораторию и основал Казанское общество невропатологов и психиатров.

Весной 1893 года начальник Медико-хирургической академии В. В. Пашутин, один из создателей патофизиологической школы в России, приглашает Владимира Бехтерева на должность руководителя кафедры нервных и душевных болезней. Это произошло после отставки «за выслугой лет» И. П. Мержеевского. Также в 1893 году Бехтерев основал журнал «Неврологический вестник». В 1894 году Владимир Михайлович был назначен членом медицинского совета министерства внутренних дел, а в 1895 году – членом военно-медицинского ученого совета при военном министре и тогда же членом совета дома призрения душевнобольных. С 1897 года он преподавал также в Женском медицинском институте. Бехтерев организовал в Петербурге Общество психоневрологов и Общество нормальной и экспериментальной психологии и научной организации труда. Редактировал журналы «Обозрение психиатрии, неврологии и экспериментальной психологии», «Изучение и воспитание личности», «Вопросы изучения труда» и другие. В ноябре 1900 года двухтомник Бехтерева «Проводящие пути спинного и головного мозга» был выдвинут Российской академией наук на премию имени академика К. М. Бэра.

В 1900 году Бехтерев был избран председателем Русского общества нормальной и патологической психологии. Написал фундаментальные труды «Основы учения о функциях мозга» и «Объективная психология». В 1908 году в Петербурге начинает работу основанный Бехтеревым Психоневрологический институт.

В мае 1918 года Бехтерев обратился в Совнарком с ходатайством об организации Института по изучению мозга и психической деятельности. Вскоре Институт открылся, и Владимир Бехтерев возглавлял его до конца жизни.

Владимир Бехтерев скоропостижно скончался 24 декабря 1927 года в Москве, где он участвовал в работе I Всесоюзного съезда невропатологов и психиатров.

 

Чем знаменит

Владимир Бехтерев внес серьезный вклад в три области медицины: неврологию, психологию и психиатрию. Владимир Михайлович Бехтерев впервые описал ряд заболеваний нервной системы (одно из них получило название «Болезнь Бехтерева») и предложил методы их лечения. Главные труды: «Основы учения о функциях мозга» (1903-1907), «Объективная психология» (1907-1910), «Общая диагностика болезней нервной системы» (1911-1915), «Коллективная рефлексология» (1921), «Общие основы рефлексологии человека» (1923), «Проводящие пути спинного и головного мозга» (1926). Ему принадлежит множество работ, посвященных гипнозу, например: «Об объективных признаках внушений, испытываемых в гипнозе», «К вопросу о врачебном значении гипноза», «Врачебное значение гипноза», «О гипнотизме» и другие. В статье «Внушение и чудесные исцеления» Бехтерев анализировал случаи неожиданного излечивания больных в церкви, традиционные методы «отчитывания» священником кликуш, а также исцеления, совершенные такими деятелями, как Калиостро. От рассмотрения этих случаев он переходит к медицинскому применения гипноза.

 

О чем надо знать

Владимир Бехтерев

Бехтерев одним из первых подверг научному анализу массовые истерии, моду, действие рекламы и политической пропаганды, которые стали активно изучаться социальной психологией лишь во второй половине XX века.

Статья Бехтерева «Роль внушения в общественной жизни» была написана на основе лекции, прочитанной на годичном собрании Военно-медицинской академии 18 января 1897 года. Лекцию Бехтерев начал такими словами: «B настоящую пору так много вообще говорят о физической заразе при посредстве contagium vivum, или физических микробов, что, на мой взгляд, не лишнее вспомнить и о “contagium psychicum”, приводящем к психической заразе, микробы которой, хотя и не видимы под микроскопом, но тем не менее, подобно настоящим физическим микробам, действуют везде и всюду и передаются через слова и жесты окружающих лиц, через книги, газеты и пр., словом – где бы мы ни находились, в окружающем нас обществе мы подвергаемся уже действию психических микробов и, следовательно, находимся в опасности быть психически зараженными».

Бехтерев рассмотрел эпидемии беснования в средние века, коллективные самоубийства русских старообрядцев, действия толп во время революций и бунтов. В результате он стал основателем нового направления – психологии толпы. Бехтерев отметил и тот важный факт, что толпа, сколь бы воодушевлена она не была, куда легче поддается управлению со стороны ловкого манипулятора: «Достаточно, чтобы кто-нибудь возбудил в толпе низменные инстинкты и толпа, объединявшаяся благодаря возвышенным целям, становится в полном смысле слова зверем, жестокость которого может превзойти всякое вероятие. Иногда достаточно одного брошенного слова, одной мысли или даже одного мановения руки, чтобы толпа разразилась рефлективно жесточайшим злодеянием, пред которым бледнеют все ужасы грабителей. Вот почему благородство и возвышенность религиозных, политических и патриотических целей, преследуемых людьми, собравшимися в толпу или организовавшимися в тайное общество, нисколько не препятствует быстрому упадку их нравственности и крайней жестокости их поведения, лишь только они начинают действовать сообща. В этом случае все зависит от направляющих толпу элементов».

 

Прямая речь

Полагаю, что не было сколько-нибудь известной популярной книги по естествознанию… которая бы не побывала в моих руках и не была бы более или менее проштудирована с соответствующими выписками. Нечего говорить, что такие книги того времени, как Писарева, Португалова, Добролюбова, Дрейпера, Шелгунова и других, перечитывались с увлечением по много раз. Нашумевшая в то время теория Дарвина была, между прочим, предметом самого внимательного изучения с моей стороны

В. М. Бехтерев о гимназических годах (из автобиографии)

Пролежавший полтора месяца в клинике больной, не имевший возможности вследствие внезапно развившегося вслед за истерическим припадком паралича передвигаться на ногах в течение более 9 месяцев, однажды был привезен в тележке для осмотра ко мне в аудиторию. Здесь достаточно было закрыть ему глаза, внушить ему, что он спит, затем, путем внушения же, поставить его на ноги и провести по комнате, сказав, что паралича больше уже нет и он может ходить свободно и по пробуждении. Пробужденный от гипноза больной в восторге пошел в свою палату, чем привел в изумление всех соседей-больных, наполнявших данное отделение клиники и признавших в факте его выздоровления совершившееся «чудо». Тому же больному в другой раз в совершенно бодрственном состоянии было произведено внушение о прекращении бывавших с ним еще судорожных истерических приступов, после чего он от них окончательно освободился. Далее, у больной крестьянки было длительное сведение руки (так называемая контрактура). Когда же в гипнозе я выправил руку, эта «сухорукая» крестьянка по пробуждении, перебегая от одних лиц к другим, показывала всем поднимаемую ею вверх руку с неудержимыми от радости возгласами: «А ведь здоровая, глядите, глядите, совсем здоровая!».

В. М. Бехтерев (из работы «Внушение и чудесные исцеления»)

Такого рода сборища сами собою превращаются как бы в одну огромную личность, чувствующую и действующую, как одно целое. Что, в самом деле, в этом случае связывает воедино массу лиц, незнакомых друг другу, что заставляет биться их сердца в унисон одно другому, почему они действуют по одному и тому же плану и заявляют одни и те же требования? Ответ можно найти только в одной и той же идее, связавшей этих лиц в одно целое, в один сложный и большой организм. Эта идея, быть может, вселена в умы некоторых лиц путем убеждения, но она для многих лиц в таких сборищах, без сомнения, является внушенной идеей. И когда подобное сборище уже сформировалось, когда оно объединилось под влиянием одного общего психического импульса, тогда в дальнейших его действиях главнейшая руководящая роль уже выпадает на долю внушения и взаимовнушения. Почему толпа движется, не зная препятствий, по одному мановению руки своего вожака, почему она издает одни и те же клики, почему действует в одном направлении, как по команде? Не может подлежать никакому сомнению могущественное действие в толпе взаимного внушения, которое возбуждает у отдельных членов толпы одни и те же чувства, поддерживает одно и то же настроение, укрепляет объединяющую их мысль и поднимает активность отдельных членов до необычайной степени. Благодаря этому взаимовнушению отдельные члены как бы наэлектризовываются, и те чувства, которые испытывают отдельные лица, нарастают до необычайной степени напряжения, делая толпу существом могучим, сила которого растет вместе с возвышением чувств отдельных ее членов. Только этим путем, путем взаимовнушения, и можно себе объяснить успех тех знаменательных исторических событий, когда нестройные толпы народа, воодушевленные одной общей идеей, заставляли уступать хорошо вооруженные и дисциплинированные войска, действовавшие без достаточного воодушевления.

В. М. Бехтерев (из статьи «Роль внушения в общественной жизни»)

 

7 фактов о Владимире Бехтереве

  • Бехтерев создал новые приборы, которые до сих пор применяются врачами-невропатологами: альгезиметр, позволяющий точно измерять болевую чувствительность, барэстезиометр, измеряющий чувствительность к давлению; миоэстезиометр, прибор для измерения чувствительности и другие.
  • Скоротечная и неожиданная кончина Владимира Бехтерева породила немало слухов, в том числе и о том, что он был отравлен по приказу Сталина, которому он, по слухам, ранее поставил диагноз «паранойя». Правнук ученого С. В. Медведев разделяет версию об убийстве и считает причиной диагноз «сифилис мозга», поставленный Бехтеревым Ленину.
  • Психоневрологический институт, основанный им в 1907 году, ныне носит название Санкт-Петербургский научно-исследовательский психоневрологический институт имени В. М. Бехтерева.
  • Сын ученого Петр Владимирович Бехтерев – талантливый инженер и изобретатель – был расстрелян в феврале 1938 года по обвинению по 58-й статье УК. Реабилитирован в 1956 году.
  • Внучка Бехтерева Наталья Петровна как «дочь врага народа» с сестрой и братом оказалась в детском доме. В дальнейшем она окончила Ленинградский медицинский институт, стала крупным нейрофизилогом. С 1990 года она возглавила Институт мозга человека РАН, руководила группой изучения нейрофизиологии мышления, творчества и сознания. Ее научно-популярная и одновременно автобиографическая книга «Магия мозга и лабиринты жизни» стала интеллектуальным бестселлером.
  • Другой внук, Владимир Никонов, стал астрономом, известным специалистом по звездной электрофотометрии.
  • Правнук Бехтерева Святослав Медведев также известный ученый-физиолог, член-корреспондент РАН, директор Института мозга человека РАН.

Материалы о Владимире Бехтереве

Статья о Владимире Бехтереве в русской Википедии

Биографический сайт

Материалы о Владимире Бехтереве в проекте «Хронос»

Биография и основные труды В. М. Бехтерева

Санкт-Петербургский научно-исследовательский психоневрологический институт им. В. М. Бехтерева

В. М. Бехтерев «Внушение и его роль в общественной жизни»

В. М. Бехтерев «Бессмертие человеческой личности как научная проблема»

Бехтерев Владимир Михайлович — это… Что такое Бехтерев Владимир Михайлович?

Бехтерев Владимир Михайлович
Бе́хтерев Владимир Михайлович

(1857—1927), российский невролог, психиатр и психолог, основатель научной школы. Фундаментальные труды по анатомии, физиологии и патологии нервной системы. Исследовал лечебное применение гипноза, в том числе при алкоголизме. Труды по половому воспитанию, поведению ребёнка раннего возраста, социальной психологии. Исследовал личность на основе комплексного изучения мозга физиологическим, анатомическим и психологическим методами. Основатель рефлексологии. Организатор и руководитель Психоневрологического института (Санкт-Петербург, 1908; ныне имени Бехтерева) и Института по изучению мозга и психической деятельности (1918).

* * *

БЕХТЕРЕВ Владимир Михайлович БЕ́ХТЕРЕВ Владимир Михайлович (1857—1927), русский невролог, психиатр и психолог, основатель научной школы. Фундаментальные труды по анатомии, физиологии и патологии нервной системы. Исследования лечебного применения гипноза (см. ГИПНОЗ), в т. ч. при алкоголизме. Труды по половому воспитанию, поведению ребенка раннего возраста, социальной психологии. Исследовал личность на основе комплексного изучения мозга физиологическими, анатомическими и психологическими методами. Основатель рефлексологии (см. РЕФЛЕКСОЛОГИЯ). Организатор и руководитель Психоневрологического института (1908; ныне им. Бехтерева) и Института по изучению мозга и психической деятельности (1918).

Энциклопедический словарь. 2009.

  • Бехер Ульрих
  • бехтерева болезнь

Смотреть что такое «Бехтерев Владимир Михайлович» в других словарях:

  • Бехтерев, Владимир Михайлович — ординарный профессор по кафедре душевных болезней в Казанском университете; род. 20 января 1857 г.; образование получил в вятской гимназии и С. Петербургской медико хирургической академии. По окончании курса (1878), Б. посвятил себя изучению… …   Большая биографическая энциклопедия

  • Бехтерев Владимир Михайлович — (1857–1927) российский физиолог, невропатолог, психиатр, психолог. Основал первую в России экспериментально психологическую лабораторию (1885), а затем Психоневрологический институт (1908) первый в мире центр по комплексному изучению человека.… …   Большая психологическая энциклопедия

  • Бехтерев, Владимир Михайлович — Владимир Михайлович Бехтерев. БЕХТЕРЕВ Владимир Михайлович (1857 1927), российский невролог, психиатр и психолог, основатель научной школы. Фундаментальные труды по анатомии, физиологии и патологии нервной системы. Исследовал лечебное применение… …   Иллюстрированный энциклопедический словарь

  • Бехтерев Владимир Михайлович — Бехтерев, Владимир Михайлович, академик, известный врач невропатолог и психиатр. Родился в 1857 г. в Вятской губернии; медицинское образование получил в спб. медико хирургической академии, которую окончил в 1878 г., и посвятил себя изучению… …   Биографический словарь

  • Бехтерев Владимир Михайлович — (1857—1927), психоневролог и общественный деятель, автор фундаментальных исследований по анатомии, физиологии и патологии нервной системы, один из основоположников нейрохирургии в России. В Петербурге с 1873. Окончил (1878) МХА (с 1881 ВМА) …   Энциклопедический справочник «Санкт-Петербург»

  • Бехтерев Владимир Михайлович — 12.01(1.2).1857, село Сорали Вятской губернии, ‒ 24.12.1927, Москва], советский невропатолог, психиатр, психолог, физиолог и морфолог. В 1878 окончил Медико хирургическую академию; с 1885 заведующий кафедрой психиатрии Казанского университета,… …   Большая советская энциклопедия

  • БЕХТЕРЕВ Владимир Михайлович — (1857 1927) российский невролог, психиатр и психолог, основатель научной школы. Фундаментальные труды по анатомии, физиологии и патологии нервной системы. Исследования лечебного применения гипноза, в т. ч. при алкоголизме. Труды по половому… …   Большой Энциклопедический словарь

  • Бехтерев Владимир Михайлович — (1857 1927) русский невропатолог, психиатр, физиолог, психолог, создатель в 1885 г. первой в России лаборатории экспериментальной психологии при клинике Казанского университета, основатель в 1908 г. Психоневрологического института в Санкт… …   Психологический словарь

  • Бехтерев Владимир Михайлович —       (1857 1927), психоневролог и общественный деятель, автор фундаментальных исследований по анатомии, физиологии и патологии нервной системы, один из основоположников нейрохирургии в России. В Петербурге с 1873. Окончил (1878) МХА (с 1881 ВМА) …   Санкт-Петербург (энциклопедия)

  • Бехтерев, Владимир Михайлович — В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Бехтерев. Владимир Михайлович Бехтерев В. М. Бехтерев среди слушателей Императорской Военно медицинско …   Википедия

  • Бехтерев Владимир Михайлович — В. М. Бехтерев среди слушателей Императорской Военно медицинской академии (1912) Владимир Михайлович Бехтерев (20 января 1857  24 декабря 1927, Москва)  выдающийся русский медик психиатр, невропатолог, физиолог, психолог, основоположник… …   Википедия

Бехтерев, Владимир Михайлович — Психологос

«Если больному после разговора с врачом не стало легче, то это не врач».
​В.М. Бехтерев

Владимир Михайлович Бе́хтерев (20 января 1857 — 24 декабря 1927, Москва) — выдающийся русский медик-психиатр, невропатолог, физиолог, психолог, основоположник рефлексологии и патопсихологического направления в России, академик.

В 1907 основал в Санкт-Петербурге психоневрологический институт, ныне носящий имя Бехтерева.

Биография

Родился в семье мелкого государственного служащего в селе Сорали, Елабужского уезда, Вятской губернии предположительно 20 января 1857 (был крещён 23 января 1857). Являлся представителем древнего вятского рода Бехтеревых. Образование получил в вятской гимназии и С.-Петербургской медико-хирургической академии. По окончании курса (1878), Бехтерев посвятил себя изучению душевных и нервных болезней и для этой цели работал при клинике проф. И. П. Мержеевского.

В 1879 году Бехтерев был принят в действительные члены Петербургского общества психиатров. А в 1884 г. был командирован за границу, где занимался у Дюбуа-Раймона (Берлин), Вундта (Лейпциг), Мейнерта (Вена), Шарко (Париж) и др. По защите докторской диссертации (4 апреля 1981 г.) утверждён приват-доцентом Петербургской медико-хирургической академии, а с 1885 г. состоял профессором Казанского университета и заведующим психиатрической клиникой окружной казанской лечебницы. Во время работы в Казанском университете создал психофизиологическую лабораторию и основал Казанское общество невропатологов и психиатров. В 1893 г. возглавил кафедру нервных и душевных болезней Медико-хирургической академии. В том же году основал журнал «Неврологический вестник». В 1894 году Владимир Михайлович был назначен членом медицинского совета министерства внутренних дел, а в 1895 году — членом военно-медицинского ученого совета при военном министре и тогда же членом совета дома призрения душевнобольных. С 1897 преподавал также в Женском медицинском институте.

Организовал в Петербурге Общество психоневрологов и Общество нормальной и экспериментальной психологии и научной организации труда. Редактировал журналы «Обозрение психиатрии, неврологии и экспериментальной психологии», «Изучение и воспитание личности», «Вопросы изучения труда» и другие.

В ноябре 1900 года двухтомник Бехтерева «Проводящие пути спинного и головного мозга» был выдвинут Российской академией наук на премию имени академика К. М. Бэра. В 1900 Бехтерев был избран председателем Русского общества нормальной и патологической психологии.

После завершения работы над семью томами «Основы учения о функциях мозга» особое внимание Бехтерева как ученого стали привлекать проблемы психологии. Исходя из того, что психическая деятельность возникает в результате работы мозга, он считал возможным опираться главным образом на достижения физиологии, и, прежде всего, на учение о сочетательных (условных) рефлексах. В 1907—1910 годах Бехтерев опубликовал три тома книги «Объективная психология». Ученый утверждал, что все психические процессы сопровождаются рефлекторными двигательными и вегетативными реакциями, которые доступны наблюдению и регистрации.

Был членом редакционного комитета многотомного «Traite international de psychologie pathologique» («Интернациональный трактат по патологической психологии») (Париж, 1908—1910), для которого им написаны несколько глав. В 1908 г. в Петербурге начинает работу основанный Бехтеревым Психоневрологический институт.

В мае 1918 году Бехтерев обратился в Совнарком с ходатайством об организации Института по изучению мозга и психической деятельности. Вскоре Институт открылся, и его директором до самой смерти являлся Владимир Михайлович Бехтерев. В 1927 ему было присвоено звание заслуженного деятеля науки РСФСР.

Умер внезапно 24 декабря 1927 года в Москве, спустя несколько часов после того, как в Большом Театре отравился мороженым1.

После своей смерти В. М. Бехтерев оставил собственную школу и сотни учеников, в том числе 70 профессоров.

Научный вклад

Бехтерев исследовал большой ряд психиатрических, неврологических, физиологических, морфологических и психологических проблем. В своём подходе он всегда ориентировался на комплексное изучение проблем мозга и человека. Осуществляя реформацию современной психологии, разработал собственное учение, которое последовательно обозначал как объективную психологию (с 1904), затем как психорефлексологию (с 1910) и как рефлексологию (с 1917). Уделял особое внимание разработке рефлексологии как комплексной науки о человеке и обществе (отличной от физиологии и психологии), призванной заменить психологию.

Широко использовал понятие «нервный рефлекс». Ввел в оборот понятие «сочетательно-двигательный рефлекс» и разработал концепцию этого рефлекса. Открыл и изучил проводящие пути спинного и головного мозга человека, описал некоторые мозговые образования. Установил и выделил ряд рефлексов, синдромов и симптомов. Физиологические рефлексы Бехтерева (лопаточно-плечевой, рефлекс большого веретена, выдыхательный и др.) позволяют определить состояние соответствующих рефлекторных дуг, а патологические (тыльностопный рефлекс Менделя — Бехтерева, запястно-пальцевой рефлекс, рефлекс Бехтерева — Якобсона) отражают поражение пирамидных путей.

Описал некоторые болезни и разработал методы их лечения («Постэнцефалитические симптомы Бехтерева», «Психотерапевтическая триада Бехтерева», «Фобические симптомы Бехтерева» и др.). В 1892 Бехтеревым была описана «одеревенелость позвоночника с искривлением его как особая форма заболевания» («Болезнь Бехтерева», «Анкилозирующий спондилит»). Бехтеревым выделены такие заболевания, как «хореическая падучая», «сифилитический множественный склероз», «острая мозжечковая атаксия алкоголиков».

Создал ряд лекарственных препаратов. «Микстура Бехтерева» широко использовалась в качестве успокаивающего средства. Многие годы исследовал проблемы гипноза и внушения, в том числе при алкоголизме. Более 20 лет изучал вопросы полового поведения и воспитания ребенка. Разработал объективные методы изучения нервно-психического развития детей. Многократно критиковал психоанализ (учения Зигмунда Фрейда, Альфреда Адлера и др.), но вместе с тем способствовал проведению теоретических, экспериментальных и психотерапевтических работ по психоанализу, которые осуществлялись в возглавляемом им Институте по изучению мозга и психической деятельности.

Кроме того, Бехтерев разрабатывал и изучал связь между нервными и психическими болезнями, психопатии и циркулярный психоз, клинику и патогенез галлюцинаций, описал ряд форм навязчивых состояний, различные проявления психического автоматизма. Для лечения нервно-психических заболеваний ввел сочетательно-рефлекторную терапию неврозов и алкоголизма, психотерапию методом отвлечения, коллективную психотерапию.

Творчество

Кроме диссертации «Опыт клинического исследования температуры тела при некоторых формах душевных заболеваний» (Спб., 1881), Бехтереву принадлежат многочисленные работы по нормальной анатомии нервной системы; патологической анатомии центральной нервной системы; физиологии центральной нервной системы; по клинике душевных и нервных болезней и, наконец, по психологии (Образование наших представлений о пространстве, «Вестник психиатрии», 1884).

В этих работах Бехтерев занимался изучением и исследованием хода отдельных пучков в центральной нервной системе, состава белого вещества спинного мозга и хода волокон в сером веществе и вместе с тем, на основании произведённых опытов, выяснением физиологического значения отдельных частей центральной нервной системы (зрительных бугров, преддверной ветви слухового нерва, нижних и верхних олив, четверохолмия и пр.).

Бехтереву удалось также добыть некоторые новые данные по вопросу о локализации различных центров в мозговой коре (напр. по локализации кожных — осязательных и болевых — ощущений и мышечного сознания на поверхности мозговых полушарий, «Врач», 1883) и также по физиологии двигательных центров мозговой коры («Врач», 1886). Много работ Бехтерева посвящено описанию малоисследованных патологических процессов нервной системы и отдельным случаям нервных заболеваний.

Соч.: Основы учения о функциях мозга, СПБ, 1903-07; Объективная психология, СПБ, 1907-10; Психика и жизнь, 2 изд., СПБ, 1904; Общая диагностика болезней нервной системы, ч. 1-2, СПБ, 1911-15; Коллективная рефлексология, П., 1921: Общие основы рефлексологии человека, М.- П., 1923; Проводящие пути спинного и головного мозга, М.- Л., 1926; Мозг и деятельность, М.- Л., 1928: Избр. произв., М., 1954.

Ссылки


1 По поводу неожиданной смерти В.М. Бехтерева существует три версии. Среди ближайших учеников В.М.Бехтерева существовала никогда, естественно, не опубликованная, своя версия смерти учителя: смерть в момент интимной близости с одной из молоденьких сотрудниц, так называемая «сладкая смерть» по терминологии французских авторов. По другой версии, смерть Бехтерева связана с тем, что это именно он поставил диагноз смерти В.И. Ленину: «сифилис мозга». Самой правдоподобной, тем не менее, следует считать версию, согласно которой Бехтерев был отравлен по приказу И.В. Сталина после того, как Бехтерев после консультации Сталина по поводу его сухорукости отозвался о нем «обычный параноик».

Microsoft Word — сборник2

%PDF-1.4 % 1 0 obj > endobj 5 0 obj >> endobj 2 0 obj > endobj 3 0 obj > stream PScript5.dll Version 5.2.22015-09-01T10:14:20+04:002015-09-01T10:14:20+04:00application/pdf

  • Microsoft Word — сборник2
  • user
  • Acrobat Distiller 11.0 (Windows)uuid:92dc7d33-1584-4790-9f8a-3831162096dfuuid:cabd0a94-7077-416d-ad55-bc4e5d7d3293 endstream endobj 4 0 obj > endobj 6 0 obj > endobj 7 0 obj > endobj 8 0 obj > endobj 9 0 obj > endobj 10 0 obj > endobj 11 0 obj > endobj 12 0 obj > endobj 13 0 obj > endobj 14 0 obj > endobj 15 0 obj > endobj 16 0 obj > endobj 17 0 obj > endobj 18 0 obj > endobj 19 0 obj > endobj 20 0 obj > endobj 21 0 obj > endobj 22 0 obj > endobj 23 0 obj > endobj 24 0 obj > endobj 25 0 obj > endobj 26 0 obj > endobj 27 0 obj > endobj 28 0 obj > endobj 29 0 obj > endobj 30 0 obj > endobj 31 0 obj > endobj 32 0 obj > endobj 33 0 obj > endobj 34 0 obj > endobj 35 0 obj > endobj 36 0 obj > endobj 37 0 obj > stream hޤ[n}঺ A O$H-CoOqmq`jZX˩COwۻ;AwI;nlwowz l?uwnrA

    детерминация становления и развития психологического течения

    22 О. А. АРТЕМЬЕВА, А. В. КАРАПЕТОВА

    Известия Иркутского государственного университета

    Серия «Психология». 2020. Т. 34. С. 15–29

    рева [2005]. У А. В. Гервера встречается такая характеристика, как «беско-

    нечная энергия» [1928, с. 14]. А. В. Брушлинский и В. А. Кольцова называли

    энергию В. М. Бехтерева фантастической [1997].

    Среди других выраженных характеристик ученого В. П. Осипов отме-

    чал «исключительную наблюдательность» [1947, с. 60] и «поразительную

    трудоспособность» [Там же, с. 85]. Н. А. Логинова также указывает, что

    В. М. Бехтерев «поражал всех своей постоянной бодростью, жизнедеятель-

    ностью, а главное, изумительной трудоспособностью» [2005, с. 55–56]; «об-

    ладал редким даром наблюдательности» [Там же, с. 72]. А. В. Брушлинский

    и В. А. Кольцова выделяли такие личностные качества выдающегося иссле-

    дователя, как «огромная работоспособность и целеустремленность» [1997,

    с. 6]. А. С. Никифоров пишет следующее: «Проявляя колоссальную настой-

    чивость и титаническую трудоспособность, Бехтерев достиг немалых успехов

    в осуществлении поставленных целей» [1986, с. 52]. Он отмечает, что его

    «плодотворность поразительна, он приходит быстро к выводам весьма сме-

    лым и решительным» [Там же, с. 25]. Г. М. Яковлев и В. И. Шостак подчер-

    кивают, что «поистине поразительны целеустремленность, работоспособ-

    ность, гигантский интеллект» [1999, с. 278], свойственные В. М. Бехтереву.

    Особо следует выделить значение авторитета В. М. Бехтерева. На его

    «научный авторитет» [Осипов, 1947, с. 18], «широкую известность и авто-

    ритет» [Брушлинский, Кольцова, 1997, с. 7], «заслуженный авторитет» как

    народного врача [Мунипов, 1969, с. 54] указывают разные поколения уче-

    ных: В. П. Осипов, В. Н. Мясищев, В. М. Мунипов. А. В. Гервер утверждал,

    что ученый «пользовался безграничным уважением и любовью со стороны

    всех, кто имел с ним дело» [1928, с. 14]. Указание на «выдающийся автори-

    тет ученого и общественного деятеля» находим и в работе А. С. Никифорова

    [1986, с. 56].

    Далее рассмотрим, как авторы характеризуют широту и масштаб инте-

    ресов В. М. Бехтерева. Особенно обращается внимание на широту и разно-

    сторонность его интересов. Так, А. В. Гервер отличал «особый интерес к

    научной работе» [1928, с. 14], присущий В. М. Бехтереву. В. Н. Мясищев

    описывал обширность и многосторонность его научной деятельности [1954].

    В статье Б. Ф. Ломова, В. А. Кольцовой и Е. И. Степановой также подчерки-

    вается его «научная многогранность и разносторонность» [1991, с. 443].

    Н. А. Логинова пишет, что для В. М. Бехтерева характерно «разнообразие ин-

    тересов, многопрофильность научной подготовки» [2005, с. 35]. А Г. М. Яко-

    влев и В. И. Шостак признаются, что основные направления научной дея-

    тельности В. М. Бехтерева «поражают своей широтой и результативностью»

    [1999, с. 279].

    В. М. Бехтереву как выдающемуся ученому была свойственна ориги-

    нальность мышления, сочетающаяся со стремлением ко всему новому в

    науке. Так, В. П. Осипов отмечал, что В. М. Бехтерев «был искателем ново-

    го в науке» [1947, с. 89], «оригинален и самобытен» [Там же, с. 75], отли-

    чался «размахом и творческой инициативой» [Там же, с. 37]. Н. А. Логинова

    также говорит, что В. М. Бехтерев «был искателем нового в науке» [2005,

    1 февраля – 165 лет со дня рождения Владимира Михайловича Бехтерева

    Весной 1885 года Бехтерев отправляется в Мюнхен, где знакомится с клиникой знаменитого немецкого психоневролога Бернарда фон Гуддена. Летние месяцы 1885 года молодой ученый провел в Вене. Там его интересовали методы работы «старого знатока мозга» анатома и психиатра Мейнерта. По возвращении в Россию в июле 1885 года 28‑летний Бехтерев был назначен профессором и заведующим кафедрой психиатрии Казанского университета.

    Весной 1893 года 37‑летнего ученого приглашают на должность руководителя кафедры психиатрии и невропатологии Петербургской Военно-медицинской академии, в которой он когда-то получил свое образование.

    В 1894 году Владимир Михайлович был назначен членом медицинского совета министерства внутренних дел, а в 1895 году — членом военно-медицинского учёного совета при военном министре. С 1897 года преподавал также в Женском медицинском институте. В ноябре 1900 года двухтомник Бехтерева «Проводящие пути спинного и головного мозга» был выдвинут Российской академией наук на премию имени академика К. М. Бэра. После завершения работы над семью томами «Основы учения о функциях мозга» особое внимание Бехтерева как учёного стали привлекать проблемы психологии. В 1907—1910 годах Бехтерев опубликовал три тома книги «Объективная психология». В 1908 году в Петербурге начинает работу основанный Бехтеревым Психоневрологический институт. В нём были открыты педагогический, юридический и медицинский факультеты. В 1916 году эти факультеты были преобразованы в частный Петроградский университет при Психоневрологическом институте. Сам Бехтерев принимал активное участие в работе института и университета.

    22 декабря 1927 года на открывшемся съезде невропатологов и психиатров В.М. Бехтерева избрали почетным председателем, в тот же день состоялось его последнее публичное выступление. На следующий день он руководил заседанием съезда. Вечером того же дня он был на спектакле в Большом театре, а в 23 часа 40 минут 24 декабря 1927 года крупнейший нейроморфолог, невропатолог и психиатр В.М. Бехтерев скончался, оставив собственную школу и сотни учеников, в том числе 70 профессоров.

    Всемирно признанный ученый, академик В.М. Бехтерев отличался многогранностью научных интересов. Во всех энциклопедиях после его имени называются сразу три специальности: неврология, психология и психиатрия, и в каждой из них он оставил глубокий след.

    Источник

    Интернет-архив психологии и марксизма

    Советская психология: Интернет-архив психологии и марксизма

    Создание разума. А Р Лурия

    Майкл Коул

    СРАЗУ ПОСЛЕ НАЧАЛА этого века немецкий психолог Герман Эббингауз отражал, что психология «имеет долгое прошлое, но короткую историю». Эббингауз комментировал тот факт, что, хотя психологическое теоретизирование существовало пока записывалась мысль, с момента появления основание первых научных групп, которые сознательно назывались «психологией». лаборатории.До периода около 1880 года, о котором говорил Эббингауз, психология нигде не считалась самостоятельной научной дисциплиной; скорее это была грань «гуманитарных» или «моральных» наук, официальная сфера философии и любительское времяпрепровождение любого ученого человек.

    Хотя со времени Эббингауза прошло еще три четверти века. замечание, история психологии еще достаточно коротка, чтобы сделать возможным чтобы карьера одного человека охватывала всю или почти всю его короткую историю как наука.Такой личностью был Александр Романович Лурия (1902-1977), родился во втором поколении научных психологов, но вырос в условиях что погрузило его в основные вопросы, которые мотивировали основателей дисциплина.

    Научная психология зародилась почти одновременно в Америке, Англии, Германии и России. Хотя учебники приписывают Вильгельму Вундту основание первая экспериментальная лаборатория в Лейпциге в 1879 г., новый подход к изучение разума на самом деле не было прерогативой какого-либо одного человека или страны.

    Почти в то же время Уильям Джеймс поощрял своих учеников к дирижированию. эксперименты в Гарварде; Фрэнсис Гальтон в Англии был инициатором первого применение тестов интеллекта; и Владимир Бехтерев открыли лабораторию в Казани, которая исследовала большинство проблем, которые впоследствии стали доминировать новая наука. Механизмы обучения, алкоголизм и психопатология были все под следствием в лаборатории Бехтерева, пока Лурия рос в Казани.

    Хотя историческая ретроспектива позволяет разделить эпохи в психологии в соответствии с идеями, господствовавшими над его практиками, изменения в начала двадцатого века, которым предстояло представить «новую психологию» 1880-х и 1890-х годов устаревшая психология к 1920 году отнюдь не была ясна.Неудовлетворенность господствующей психологией еще не привела к последовательному оппозиции со своей позитивной программой. Если дела были неясны на западе Европе и Америке, еще мутнее они были в России, где трудилась наука под бременем жесткой государственной цензуры, руководствуясь консервативными религиозными принципов и авторитарной политической политики. Лишь в 1911 г. официально признанный институт психологии, основанный при Московском университете. Но даже этот прогрессивный шаг был притуплен выбором режиссера, чья исследования были основаны непосредственно на немецкой психологической теории 1880-х годов.

    В таких условиях молодой россиянин, заинтересовавшийся психологией оказался в любопытном интеллектуальном искривлении времени. Если бы он ограничил себя к чтению по-русски, его представлениям о предмете и методах психологии было бы старомодно. Переводы важных западноевропейских работ стали доступны медленно и только в том количестве и в том объеме, которые подходят цензор царя. Из-за отрывочных данных, доступных на русском языке, психология в Казани в 1910 году была на той же точке, что и психология в Лейпциге или Вюрцбурге поколением раньше.

    Но если молодой русский читал по-немецки, более свежие работы были доступны, особенно если его семья вращалась в интеллектуальных кругах, члены которых уехали в Германию учиться. Так было и в случае с Лурией. Итак, в очень юном возрасте Молодой Лурия стал более широко читать современную экспериментальную психологию. чем работать в переводе позволит. Возможно, потому, что его отец был врачом, интересовавшимся психосоматическими заболеваниями. медицины, новая работа в психиатрии, возглавляемая Юнгом и Фрейдом, также упала. в руки Лурии.К этому он добавил гуманистические, философские идеи немецкая романтическая традиция, особенно те работы, которые критиковали ограничения лабораторной психологии, предложенные Вундтом и его последователи.

    Таким образом, хотя Лурия в силу своего рождения был членом втором поколении, он начал свою карьеру, погрузившись в основные вопросы тех который за четверть века до этого основал психологию. На протяжении шестидесяти лет активных исследований и теоретизирования, Лурия никогда не переставал с этими фундаментальными проблемами.Он постоянно искал их решения в в свете новых знаний, накопленных грядущими поколениями психологов. работали над своими преобразованиями на фундаментальном материале, унаследованном от их прародители.

    Общая амнезия, поражающая внеисторическую дисциплину психологии затрудняет решение дилемм, с которыми Лурия сталкивался в молодости. человек. Возможно, есть утешение в том, что психологическая идеи начала века так же устарели сегодня, как и автомобили, тогда производились.Но ход материаловедения доказал плохая аналогия с прогрессом в научной психологии. Лучшая аналогия, которая имеет почетную историю в русской мысли конца девятнадцатого века и в марксистских трудах как девятнадцатого, так и двадцатого веков, было предоставлен Лениным, который заметил, что прогресс в науке есть «развитие как бы повторяет уже пройденные этапы, но повторяет их в иным путем, на более высоком плане… развитие, так сказать, по спирали, не по прямой» (Ленин, 1934, с.14).

    Состояние спирали психологии по мере того, как Лурия обозревал интеллектуальный ландшафт в начале своей карьеры был спорным. Основное разногласие, разделяющее ученые нашли выражение в нескольких, казалось бы, независимых аргументах. Начальный среди них был вопрос о том, может ли психология быть объективной экспериментальной наукой.

    «Новым» элементом «новой психологии» 1880-х гг. эксперименты. В психологических категориях было мало нововведений. и теории, предложенные Вундтом, основные концепции которых можно проследить через философы-эмпирики, такие как Локк, вплоть до Аристотеля.Для Вундта, как и для психологически склонных философов до него, основной механизм разум был ассоциацией идей, которые возникают из окружающей среды в форма элементарных ощущений. Нововведением Вундта было его заявление о том, что он может проверить такие теории на основе контролируемых наблюдений, проведенных в тщательно спланированные лабораторные эксперименты. Самоанализ оставался важным часть его метода, но теперь это была «научная» интроспекция, которая могли дать общие законы разума, а не кабинетные спекуляции.

    Конкретные теоретические утверждения Вундта не остались без возражений. Он был против изнутри новой психологии различными учеными, чьи данные привели их строить альтернативные теории психических явлений. Разногласия, которые последовавшие за этим часто основывались на достоверности интроспективных отчетов, и большое полемика возникла по поводу основных фактов. В конце концов, неспособность разрешить эти споры, а также подозрение, что они могут быть неразрешимы в принципе, потому что события, к которым они относятся были внутренними отчетами отдельных лиц, а не событиями, наблюдаемыми любым непредвзятым наблюдатель положил конец первой эре научной психологии.

    Во многих стандартных дискуссиях того периода (например, Boring, 1925, 1950) незаметно, что споры между Вундтом и его критиками внутри психологии были частью более широкой дискуссии о целесообразности экспериментов вообще. Пока Вундт и его преемники собирали факты и престиж для их расцветающей новой науки скептики оплакивали потерю явлений что изначально сделало человеческий разум важной темой для изучения. Эта критика был прекрасно схвачен Анри Бергсоном, цитирующим фразу Шекспира: «Мы убийство для вскрытия.Или, как позже выразился Г. С. Бретт, выбор «один путь приведет к психологии научной, но искусственной; другой приведет к психологии естественной, но не научной, остающейся в положить конец искусству» (Бретт, 1930, стр. 54).

    Возражение критиков против экспериментов заключалось в том, что ограничение психологии лаборатория автоматически ограничивала психические феномены, которые она могла исследовать. В ментальной жизни есть нечто большее, чем элементарные ощущения и их ассоциации; в мышлении есть нечто большее, чем можно различить в экспериментах по времени реакции.Но казалось, что только эти элементарные явления могут быть исследованы в лаборатория.

    Вундт был неравнодушен к этой критике. Он признал, что эксперимент метод имеет ограничения, но он решил противостоять им, проводя различие между элементарными и высшими психическими функциями. В то время как экспериментальный психология была подходящим способом изучения элементарных психологических явлений, высшие функции не могли быть изучены экспериментально. На самом деле, фактический процессы высшего психического функционирования, вероятно, не могли быть установлены вообще.Лучшее, что можно было сделать, это изучить продукты высших функции путем каталогизации культурных артефактов и фольклора. Фактически Вундт уступил изучение высших психических функций дисциплине антропологии как он это знал. Он посвятил много лет этому предприятию, которое назвал Volkerpsychologie .

    Основной выбор между экспериментальными и неэкспериментальными методами был центральным. относился к Лурии в начале своей карьеры, но ему не нравилось ни одно из готовых выбор, с которым он столкнулся.Со всех сторон он видел компромиссные формулировки, ни одно из которых не удовлетворило его. Подобно Вундту, Бехтереву и другим, он считал твердо убежден в необходимости экспериментировать. Но он также сочувствовал Вундту. критиков, особенно Вильгельма Дильтея, который искал способы примирить упрощения, вызванные экспериментальным подходом Вундта к гуманистическому анализу сложных человеческих эмоций и действий. Дильтей в конце концов отчаялся, отвергнув экспериментирование как совершенно неуместный способ изучения психологии человека. процессы.Лурия, никогда не впадавший в отчаяние, выбрал другой маршрут. Он искал новый, синтетический метод, который примирил бы искусство и наука, описание и объяснение. Он бы убрал искусственность из лаборатории, сохраняя при этом аналитическую строгость лаборатории. Имея сделал этот выбор, затем он столкнулся с новой серией выборов, касающихся метода и теорию, которая сделала бы возможной его попытку научного синтеза.

    Как и бесчисленное множество психологов до него, Лурия считал, что полное понимание разума должен был включать отчеты как о знаниях, которыми обладают люди, о мире и мотивах, которые заряжают их энергией, когда они вкладывают такие знания использовать.Было важно знать происхождение основных процессов через какие знания приобретаются и правила, описывающие психологические изменения. Изменения, для Лурии, относились к новым типам систем, в которых процессы могут быть организованы. Его очень большая задача, до сих пор не реализованная никаким психологическим сегодняшняя теория заключалась в том, чтобы попытаться обеспечить как общую структуру, так и набор конкретных механизмы для описания и объяснения всех возникающих систем поведения от работы многих подсистем, составляющих живого человека.

    Используя эту глобальную характеристику человеческого разума в качестве отправной точки, Лурии пришлось пересмотреть существующие экспериментальные методы, которые могли сделать его собственного подхода больше, чем пустое словоблудие. На арене знаний, все основные методы были развитием идеи о том, что структура идеи можно найти в структуре ассоциаций, в которые они входят. Немецкие лаборатории начали использовать механические устройства для измерения времени, которые, как они надеялись, даст точную хронометрию ментальных ассоциаций.Эта технология имела дошел до того, что многие исследователи считали возможным для записи времени, необходимого для различных видов психических событий. Аргументы основное внимание уделялось определению единиц психической деятельности и выяснению того, «измерялась» ассоциация элементов или психических актов.

    В этот же период ассоциативные ответы использовались достаточно широко. различные цели у ученых, ориентированных на медицину, таких как Юнг и Фрейд. Пока признавая, что ассоциации между словами предоставляют информацию об отношениях среди идей, они были менее заинтересованы в картировании сознания своих пациентов. системы знаний или в определении времени ассоциативных ответов, чем в использовании ассоциаций обнаружить знания, о которых человек не знал.Еще важнее была вероятность того, что словесные ассоциации могут дать информацию о мотивы, скрытые от сознания, возбуждающие иначе необъяснимое поведение.

    Лурия видел в этих двух несопоставимых подходах к методу словесных ассоциаций — один экспериментальный, другой клинический – возможность обогатить изучение знания и мотивация, которые, по его мнению, сложно сочетались в любом психологическом процессе. Его усилия по созданию единой психологии разум с этих начинаний представлял собой центральную тему работы его жизни.Его готовность работать с мотивационными концепциями, выдвинутыми психоаналитической школа могла вообще поставить его вне академической психологии, но этого не произошло по ряду причин. Во-первых, Лурия был привержен экспериментальный метод. Столь же важным было его обязательство использовать объективные данные как основа для теоретизирования. Когда многие психологи начали настаивают не только на том, что наблюдаемое поведение должно представлять базовые данные для психологов, но также и то, что психологические теории не могут апеллировать к ненаблюдаемым событий, Лурия возражал, предвидя позицию, подобную той, которую отстаивал Эдвард Толман много лет спустя.Он рассматривал сознание и бессознательное как промежуточные переменные, т. е. как понятия, организующие паттерны полученные поведенческие данные.

    Другой проблемой, с которой столкнулись психологи на рубеже веков, была их отношение к «более фундаментальным» знаниям, чем накопленные в физиологии, неврология и анатомия, область, которую теперь называют «нейробиологией». основные достижения биологии и физиологии девятнадцатого века сделали его практически невозможно игнорировать важные связи между центральной нервной система и «психические» феномены, которые были в центре внимания психолога.Но вопрос заключался в том, должна ли психология ограничиваться феноменами это было обнаружены в физиологической лаборатории. Тут мнения разделились две важные строки.

    В принципе, многие психологи отвергали представление о том, что разум может быть сведена к «веществу в движении» и что такая материя может изучать в лаборатории физиологов. Разум, по их мнению, скорее следовало изучать интроспективно, используя себя в качестве основного исследовательского инструмент.Противоположной крайностью были ученые, утверждавшие, что психология не более чем раздел физиологии, который дал бы единую теорию поведение. Эту позицию занял русский физиолог И. М. Сеченов, чьи «Рефлексы мозга» содержали четкую программу для объяснения психических явления как центральное звено рефлекторной дуги.

    Между этими крайними позициями находились многие психологи, в том числе Лурия, которые считали, что психология должна развиваться последовательно с нейробиологией, но не полностью от нее зависящей.Они приняли понятие что психологические явления являются частью природного мира, законы природы. Но они не обязательно соглашались с тем, что любая существующая модель того, как мозг был связан с психологическими процессами, особенно сложными процессы, было правильно. Так что психология должна была действовать сама по себе, сохраняя следить за физиологией по мере ее развития. Лурия был одним из очень немногих психологов. которые стремились расширить области согласованности, преднамеренно противопоставляя как психология и неврология с фактами и теориями друг друга.Сорок спустя годы после того, как он начал такую ​​деятельность, появилась новая гибридная отрасль психологии, под названием «нейропсихология», получила признание как научное предприятие.

    Еще одно основное различие внутри психологии сформировалось вокруг базового «построения блоки ума, которые предполагал психолог. Одна группа, связанная по-разному с именами Вундта, Э. Б. Титченера, Джона Уотсона и Кларка Халла, пытались выявить основные элементы поведения как ощущения, сочетающиеся по к законам ассоциации для формирования элементарных идей или привычек.Другой группа, среди которых можно назвать Франца Брентано, Уильяма Джеймса и Гештальт психологи, сопротивлялись этому «элементаризму». Их анализ показал что основные психологические процессы всегда отражали организационные свойства которые не могут быть обнаружены в отдельных элементах. Эта мысль была выражена по-разному в таких терминах, как «поток сознания», «бессознательное вывод» и «свойства целого». Суть этой позиции заключалась в том, что сведение ума к элементам стирало свойства неповрежденный, функционирующий организм, который нельзя было восстановить после сокращения имело место.

    В этом споре Лурия явно был против элементаристов, но его настаивание на том, что основные единицы анализа должны сохранять свои эмерджентные свойства не сводился к аргументам и явлениям, которые тогда исследовал гештальт психологи. Лурия очень рано настаивал на том, что основные единицы психологического анализа были функции, каждая из которых представляла собой систему элементарных актов которые контролируют отношения организма со средой.

    Из-за сквозного выбора и конкурирующих претензий на научную легитимность в психологии, которая составляла раннюю интеллектуальную среду Лурии, это не можно приписать его к какой-либо одной школе.По каждому из систематических вопросов Столкнувшись с психологией, он сделал четкий выбор из того же набора возможностей. как и его современники, но сочетание его решений было уникальным, что делало его как часть основных школ психологии раннего периода, так и отдельно от них. 1920-е годы.

    Новая смесь, разработанная Лурией совместно со Львом Выготским, сохранила свою самобытность до 1960 года. Интерес Лурии к тому, как мотивы организуются поведение вкупе с его готовностью говорить о «скрытых комплексах», его использование техник свободных ассоциаций (хотя и в сочетании с проверенными методы времени реакции), а его продвижение психоаналитических идей делает его заманчивым. рассматривать его как раннего экспериментального фрейдиста.Но даже в своих ранних сочинениях на предмете это обозначение не подходило бы. Лурия не интересовался прежде всего в раскрытии природы бессознательного, и он приписывал далеко слишком велика роль человека социальная среда как главный формирователь индивидуального поведения, чтобы чувствовать себя комфортно с биологизацией сознания Фрейдом.

    С самого начала Лурия тщательно защищал методологию, основанную на объективные данные, будь то в форме речевых ответов, движений или физиологических показатели, как единственно приемлемые данные в психологии.Эта позиция может поместили бы его в число бихевиористов, если бы не его готовность говорить о ненаблюдаемых состояниях ума и настаивать на возможности использования объективных показателей для получения информации о них. Лурия бы также было трудно классифицировать как бихевиориста из-за сильного связь между ранним бихевиоризмом и теориями стимул-реакция, или рефлекторными теориями. Для Лурии словесные ассоциации были полезным инструментом для вынюхивания работы сложной психологической системы, но он никогда не принимал идею что ассоциации между идеями или между стимулами и реакциями представляют теория о том, как работает разум.

    Он неблагоприятно отождествлял теории стимула-реакции с «телефонной станции» теория о том, как центральная нервная система организует поведение, которая сравнил центральную нервную систему с гигантским распределительным щитом. Он заметил ехидно что «было бы интересно проследить всю историю естествознания двадцатого века об аналогии… тех моделей, которые принимаются за основу для построения представлений о формах и механизмы жизнедеятельности человека. Эта история должна раскрыть много наивных источников человеческой мысли… Эта тенденция вводить наивные концепции для объяснения нервная система на основе аналогий с искусственными вещами более кукурузы в изучении поведения, чем где бы то ни было» (Лурия, 1932, с. 4). Вместо телефонной станции Лурия предложил идею динамического организованная система, состоящая из подсистем, каждая из которых вносит свой вклад в организация целого. В 1920-х годах это могло звучать как версия гештальт-психологии, но для когнитивных психологов это не стало неожиданностью. когда более тридцати лет спустя Лурия ухватился за Миллера, Галантера и Прибрейна. Планы и структура поведения , новаторская попытка применить компьютер системного анализа психологии, как родственное выражение заботы о ограничения теории стимул-реакции и как механическая аналогия, которая, несмотря на свои ограничения, начал приближаться к своей идее о том, какие человеческие системы могут быть будто.

    Можно было бы также считать Лурию физиологическим психологом. из-за его пожизненного интереса к мозговым основам поведения, за исключением того, что для него изучение изолированного мозга не могло раскрыть, как организовано поведение. Скорее, он твердо помнил тот факт, что свойства всей системы не может быть надежно получено при изучении его частей, работающих изолированно. Мозг был частью как более крупной биологической системы, так и окружающей среды. система, в которой социальная организация была мощной силой.Следовательно, психологический теория интактного организма, сохранившая историю взаимодействия с окружение и его задача во время учебы были необходимым дополнением чисто физиологическим или нейроанатомическим исследованиям.

    Все эти идеи, которые можно найти в трудах Лурии уже в 1920-х годов, делают его преждевременно современным психологом, которому довелось начать жизни до того, как его идеи смогли найти подтверждение в существующих технологиях или данных. Но невозможно или неуместно локализовать идеи Лурии только в терминах мировой психологии и нейрофизиологии.То, что он был русским интеллигентом активное участие в строительстве советской науки и психологии сформировали его карьера с первых дней.

    В течение примерно десяти лет после революции было много эксперимента и импровизации в ведении советской науки, образования, и экономическая политика. Менее известен, чем политическая борьба после Ленина. смертью являются эксперименты с новыми формами обучения, свободным рыночным сельским хозяйством, современные средства выразительности в искусстве и новые отрасли науки.В течение 1920-е годы практически каждое психологическое движение, существовавшее в Западной Европе, и Соединенные Штаты нашли сторонников в Советском Союзе. Возможно, потому что психология как учебная дисциплина была в зачаточном состоянии в конце царской эры, с единственным институтом, посвященным к тому, что тогда считалось собственно психологией, необычное разнообразие точек зрения и мероприятия активно соревновались за право определять, что нового советского психология должна быть такой. Педагоги, врачи, психиатры, психоаналитики, неврологи.и физиологи часто участвовали в национальных встречах, посвященных к обсуждению исследований и теории.

    По прошествии десятилетия в этих дискуссиях стали доминировать три вопроса. Во-первых, росла обеспокоенность тем, что советская психология должна сознательно Марксист. Никто не был уверен, что это значит, но все присоединились к обсуждению. со своими предложениями. Во-вторых, психология должна быть материалистической дисциплиной; все психологи были обязаны искать материальную основу разума.И в-третьих, психология должна иметь отношение к построению социалистического общества. Увещевание Ленина проверять теорию на практике было делом обоих экономическая и социальная актуальность.

    К концу 1920-х годов эта дискуссия достигла точки, когда было достигнуто согласие по некоторым общим принципам, но основные выводы не выделять какой-либо существующий подход в качестве модели для других. В то же время, страна пережила новые экономические и социальные потрясения с приходом быстрая коллективизация сельского хозяйства и резко ускорившиеся темпы развитие тяжелой промышленности.Существующие психологические школы оказались недостаточны в своем практическом вкладе в эти новые социальные требования, поскольку хорошо.

    Основным результатом этих идеологических и исполнительских недостатков было преднамеренное реорганизация психологических исследований в середине 1930-х гг. В то время как конкретные события, связанные с этой реорганизацией, выросли из недовольства использование психологических тестов в образовании и промышленности, результатом был общее падение авторитета и престижа психологии в целом.

    Во время Второй мировой войны многие психологи, такие как Лурия, посвятили свои усилия на реабилитацию раненых. Педагогическая и медицинская психология смешанная свободно перед лицом опустошения, вызванного современной войной. Следующий войны эти два аспекта психологии продолжали доминировать в советской психологии как страна восстанавливала себя. Психология как отдельная дисциплина осталась бездействовали, а психологические исследования рассматривались просто как особенность какого-то другого научного предприятия.

    Затем, в конце 1940-х годов, интерес к психологии возродился. внимание на работу известного российского физиолога Ивана Павлова. Несмотря на то что многие американцы считают Павлова психологом, возможно, потому, что его методы для изучения условных рефлексов были приняты как основной метод, так и теоретический модели в американской психологии между 1920 и 1960 годами, Павлов сопротивлялся ассоциации с психологией на протяжении большей части своей жизни. Советские психологи ответили на комплимент. Они были готовы отдать Павлову первенство в области материала. основа ума; но они оставляли за собой область психологических явлений, особенно такие «высшие психологические процессы», как преднамеренное запоминание, произвольное внимание и логическое решение проблем к себе.

    Как и в нашей стране, многих советских физиологов интересовали отношения между мозгу и поведению не нравилось такое разделение научного труда. Фактически, они считали психологию совершенно ненаучной. Учитывая возможность, такие люди, многие из которых были учениками Павлова, были в восторге от шанс сделать изучение «высшей нервной деятельности» образцом для психология для подражания. В результате серии внеочередных встреч под под эгидой Академии медицинских наук в 1950 году психологи начали уделяя большую энергию и внимание применению павловских концепций и техники в своей работе.Особое внимание уделялось идеям Павлова. относительно языка, что оказалось вероятной областью для использования психологами.

    За последнюю четверть века советская психология чрезвычайно разрослась. и престиж. Важные научные достижения западноевропейской науки, особенно в изучении функционирования мозга и компьютерных технологий, были приняты и стать частью отечественной советской науки. Психология не только приобрела признание в качестве самостоятельную дисциплину, но также была включена в число дисциплин, которые делают престижной Национальной академии наук.

    В течение первых шести десятилетий советской психологии Александр Лурия трудился сделать ее наукой, соответствующей мечтам ее создателей, марксиста изучение человека, которое было бы полезно людям в демократическом, социалистическом общество. Преследуя эту цель, Лурия опирался на личный опыт со всеми проблемами и прозрениями, накопленными во всем мире в психологии с момента своего основания сто лет назад. Его творчество – памятник интеллектуалу. и гуманистические традиции, представляющие лучшее из человеческой культуры, над которой он трудился. понять и улучшить.

     


    Интернет-архив психологии и марксизма

    Советская психология: Интернет-архив психологии и марксизма

    Создание разума. А Р Лурия

    Я НАЧАЛ свою деятельность в первые годы Великой русской революции. Этот одно знаменательное событие решительно повлияло на мою жизнь и жизнь каждого Я знал.

    Сравнивая свой опыт с опытом западных и американских психологов, есть одно важное отличие. Многие европейские и американские психологи обладают выдающимися личными способностями.Как хорошие ученые где бы то ни было, они сделали свою долю важных открытий. Но большинство из них потратили свое живет в сравнительно тихой, малоподвижной среде. Их истории отражают ход их работы, а также людей и события, которые сформировали их: их родителей, учителей, коллег и интеллектуальные проблемы, в которых они участвовали. Их работа как ученых состоит в проведении исследований и иногда переходя из университета в университет.

    Разница между нами заключается в социальных и исторических факторах, повлиявших на нас.С самого начала было очевидно, что у меня будет мало возможностей проводить упорядоченное, систематическое образование, которое служит краеугольным камнем для большинства научных профессий. Вместо этого жизнь предложила мне фантастически стимулирующая атмосфера активного, быстро меняющегося общества. Все мое поколение был пропитан энергией революционных перемен – освобождающей энергией людей чувствовать, когда они являются частью общества, способного добиться огромного прогресса в очень короткое время.

    Мне было всего пятнадцать лет, когда разразилась революция 1917 года.Наш семья проживала в Казани, старом университетском городке с населением около 140 000 человек. Волга, в 600 милях к востоку от Москвы. Мой отец был врачом, специалист по желудку и внутренним болезням, преподававший в Казанском медицинском Школа. После революции он стал влиятельным сотрудником советской лекарство. Он основал независимый институт передовых медицинских исследований. в Казани, а через несколько лет переехал в Москву, где был заместителем директора Центрального института усовершенствования врачей.Моя семья была типичной того, что в России называют «интеллигенцией». Мы считали себя прогрессивный и не имел религиозных традиций. Хотя мы сочувствовали революционного движения, мы не принимали в нем непосредственного участия.

    Удушающие ограничения царского периода тяжелы для современного человека понимать. Дореволюционное русское общество состояло из строго разделенных классы: рабочие и крестьяне, интеллигенция (врачи, учителя, инженеры), купцы и коммерсанты, и дворяне (аристократы и высшие должностные лица).Репрессивный характер режима отразился на образовательной система, которая была разработана для того, чтобы каждый оставался в своем «естественном» состоянии. станции в жизни и ничего не изменилось. Чтобы убедиться, что это так, Министерство просвещения постановило, что гимназии и школы, готовившие учащиеся гимназии «освобождаются от посещения детьми водителей, лакеев, поваров, прачек, мелких торговцев и других лиц аналогично расположенные, чьи дети, за исключением, может быть, исключительно одаренных, не следует поощрять к отказу от социальной среды, к которой они принадлежат.

    Конечно, революция все изменила. Он разрушил барьеры между классы и дал всем нам, независимо от нашего социального класса, новые перспективы и новые возможности. Впервые в России люди смогли выбирать свою карьеру вне зависимости от своего социального происхождения.

    Революция освободила нас, особенно молодое поколение, для обсуждения новых идеи, новые философии и социальные системы. Ни я, ни кто-либо из моих друзей были знакомы с марксизмом или научной социалистической теорией.Наши обсуждения не вышел за пределы утопических социалистических схем которые были в воздухе в те дни. Я понятия не имел об истинных причинах Революция. Но мы с друзьями немедленно бросили все наши существа в новое движение, потому что мы осознали возможности, которые оно предлагает. Мой энтузиазм больше исходило из сильного эмоционального, романтического чувства к событиям времени, чем от какого-либо глубокого интеллектуального понимания их социальных корней.

    Содержание и стиль нашей жизни изменились почти сразу.Вместо осторожного нащупывания точки опоры в жизни, мы вдруг столкнулись со многими возможностей для действий, которые выходили далеко за пределы нашего собственного крошечного круг семьи и друзей. Границы нашего ограниченного частного мира были сломлен революцией, и перед нами открылись новые перспективы. нас охватило в большом историческом движении. Наши частные интересы были поглощены более широкие социальные цели нового, коллективного общества.

    Эта атмосфера сразу после революции давала энергию для много амбициозных предприятий.Целое общество было освобождено, чтобы превратить свое творческое способности построить новый образ жизни для всех. Общее волнение, который стимулировал невероятный уровень активности, вовсе не способствовал, однако, к систематическим, высокоорганизованным научным исследованиям.

    Эти новые условия сразу же изменили ход моего образования. К 1917 г. Я закончил только шесть лет восьмилетней гимназии. О все, что я могу сейчас вспомнить из тех лет формального, классического образования, было пять часов в неделю уроков латыни, на которых мы учились писать экспромтом по различным предметам.Позднее это латинское обучение помогло мне выучить английский, французский и немецкий языки. Я не закончил обычную гимназию курс обучения. Вместо этого, как и многие мои одноклассники, я заработал свой диплом. в 1918 г., пройдя сокращенные курсы.

    Затем я поступил в Казанский университет, где обстановка была особенно хаотичной. Двери университетов были распахнуты для всех средних школ. выпускников, как бы плохо они ни были подготовлены. Тысячи студентов поступили, но в университеты вряд ли в состоянии их воспитывать.В те дни были дефициты всех видов. Возможно, самым важным был недостаток профессоров, готовых преподавать под руководством новые условия. Некоторые из старых, консервативных профессоров были против революция. Другие, склонные принять его, не имели ясного представления о его значение для того, что и как они учили.

    Традиционная учебная программа включала такие курсы, как история римского Право и теория юриспруденции для дореволюционного общества, которое сейчас, конечно, были неуместны.Но никто еще не решил, какие новые программы должно быть, и наши профессора были в замешательстве. Я помню жалкие усилия одного профессора, много лет преподававшего историю римского права, адаптироваться к новой ситуации. Он изменил название своего курса на «The Социальные основы права», но его попытки модернизировать свои лекции были безнадежны. В то время как такого рода путаница была минимальной в медицинской школе и в физике, и в математике, и в химии, в общественных науках, где я был студентом.

    В этих условиях студенческая дискуссия и студенческие проекты скоро стали доминировать в лекциях профессоров. Было бессчетное количество встреч студенческие группы и научные ассоциации, которые провели свое время, обсуждая общие темы, особенно политика и форма будущего общества. я принимал участие во многих из этих мероприятий и под их влиянием заинтересовался в утопическом социализме, думая, что это поможет мне понять будущее развитие.

    Эти рассуждения о современной истории также привели меня к тому, что я был поглощен в некоторых основных вопросах, касающихся роли человека в формировании общества: где откуда берутся социальные идеи? Как они развиваются? Как они распространяются? И как они становятся силой, ведущей к социальным конфликтам и изменениям?

    Я искал книги, которые касались бы этих вопросов.я помню книгу Петражискиса о психологических корнях права и эмоции. я тоже помню чтение экономиста Л. Брентано Теория человеческих побуждений . я даже перевел на русский язык и опубликовал через студенческую Ассоциацию общественных наук. Оба эти тома привело меня к желанию разработать конкретный психологический подход к событиям социальная жизнь. Я даже разработал наивный план написать книгу по этим вопросам. Такие проекты были типичны для того времени, и хотя не было ни малейшего шанс, что я действительно мог бы написать такую ​​книгу, такие амбиции сформировали мое интеллектуальное развитие.

    Я находил мало ценного в сухой, дореволюционной академической психологии, которую тогда господствовали университеты, на которые сильно повлияла немецкая философия и психология. Большинство психологов все еще работали над проблемами, которые было установлено много лет назад Вильгельмом Вундтом, вюрцбургской школой и неокантланским философы. Психологи утверждали, что предмет психологии это непосредственный опыт. Чтобы узнать о непосредственном опыте, они собрали интроспективные отчеты о непосредственном опыте людей в лабораторных условиях в строго контролируемых условиях.Заявления этих людей об их ощущениях затем были проанализированы, чтобы обнаружить основные элементы разума и способы, которыми эти элементы сочетаются.

    Такой подход привел к бесконечным спорам, отчасти потому, что не было общего соглашение о том, каковы основные ментальные элементы, независимо от того, насколько тщательно были проведены эксперименты. Для меня такая психология была непривлекательна и по другим основаниям. Классические немецкие теории объединения ассоциаций опирался в значительной степени на идеи о законах ассоциации, которые возникли с греки.Я помню, как сочувствовал Гарольду Хоффдингу, который утверждал, что законы ассоциации не могли объяснить память. Аргумент Хоффдинга был убедительным: Если бы два элемента, a и b, были связаны, потому что они встречались вместе, каким механизмом новый опыт А может вызвать воспоминание о Б? Вундт сказал бы что А было связано с а, что затем вызвало воспоминание о б. Но если бы А был происходит впервые, почему это было связано с a? Ответ будет быть, что А и а были чем-то «похожи».Но не было оснований для установление сходства в ассоциативной теории до тех пор, пока ассоциации между А и а уже было установлено!

    Хотя работа Хоффдинга выявила недостатки простого ассоциативизма, он воспринял популярные в настоящее время методы сбора и анализа психологических данные. Я согласился с критикой, но чувствовал, что она не зашла достаточно далеко. Я был подавлен тем, насколько сухими, абстрактными и далекими от реальности были все эти рассуждения казалось. Я хотел психологию, которая применима к реальным людям, когда они живут. их жизнь, а не интеллектуальная абстракция в лаборатории.я также нашел академическая психология ужасно непривлекательна, потому что я не видел никакой связи такие исследования к чему-либо за пределами лаборатории. Я хотел психологию это было уместно, что придало бы некоторое содержание нашим дискуссиям о построение новой жизни.

    Неудовлетворенный конкурирующими аргументами по поводу ментальных элементов, я искал альтернативы в книгах ученых, критиковавших лабораторные психология. Здесь на меня повлияло творчество немецких неокантианцев, мужчин как Риккерт, Виндельбанд и Дильтей.Дильтей был особенно интересен тем, что его интересовали реальные мотивы, питающие людей, и идеалы и принципы, которыми они руководствуются в своей жизни. Он познакомил меня с термином real Psychologie . в которой человек будет изучаться как единая динамическая система. Он утверждал, что реальное понимание человеческой природы было основой того, о чем он говорил на Geisteswissenschaften или «социальные науки». Эта психология была не психология учебников, а практическая психология, основанная на понимание людей, как они живут и ведут себя в мире.Это была психология которые описывали человеческие ценности, но не пытались объяснить их с точки зрения их внутренние механизмы, на том основании, что невозможно было достичь физиологический анализ поведения человека.

    Пока меня привлекали эти идеи, проблемы их реализации стали очевидным для меня, когда я читал критику Дильтея Виндельбандом и Риккертом. Они поднял вопрос о том, является ли психология естественной наукой, как физика или химия, или гуманитарная наука, вроде истории.При этом они различали между законами г. естественные науки и науки о человеке. Законы естествознания были обобщениями применимо к множеству отдельных событий. Законы, описывающие ускорение падающих объектов в целом также описывают любой конкретный падающий объект. Такие законы получили название «номотетических» в отличие от «идиографического» мышления, при котором события и люди изучались как отдельные случаи, а не как примеры. какого-либо научного или естественного закона.События и люди, изучаемые историей, хорошие примеры идиографического подхода. Например, историк изучайте Петра I как царя, вестернизировавшего Россию, а не как удобного представителя всего сословия царей или даже всех прогрессивных царей.

    Хотя меня волновали идеи Дильтея о реалистической психологии, будет отражать то, что я знал в целом верно о сложности реального люди, я был убежден, что его описательный подход недостаточен.я хотел психология, которая преодолела бы этот конфликт, которая одновременно описывала бы конкретные факты психической жизни индивидуумов и порождают общие объяснительные законы.

    Пока я боролся с этим конфликтом, я наткнулся на ранние записи психоаналитической школы. Зигмунд Фрейд Толкование снов и несколько других его ранних книг были переведены на русский язык, и другие работы его, а также Альфреда Адлера и К. Г. Юнга (включая его исследований диагностических ассоциаций ) были доступны на немецком языке.Многие из фрейдовских идеи казались мне спекулятивными и несколько фантастическими, но изучение эмоциональных конфликты и комплексы по методу ассоциаций казались перспективными. Вот, подумал я, научный подход, сочетающий строго детерминированную объяснение конкретного, индивидуального поведения с объяснением истоков сложных человеческих потребностей с точки зрения естествознания. Возможно психоанализ может послужить основой для научной реальной психологии , такой, которая преодолеть номотетико-идиографическое различие.

    В возрасте двадцати лет, когда я заканчивал формальное образование, я начал написать книгу об этих «озарениях». Рукопись так и не продвинулась помимо оригинальной рукописной копии, которая сегодня хранится в моих файлах. Несмотря на то что эта работа не имела научной ценности, тот факт, что я даже пытался выполнить такую ​​задачу стоит упомянуть, потому что мои амбиции были свойственны младшему поколение времени.

    Также характерным было то, как я погрузился в психоаналитические исследования.Для начала я организовал небольшой психоаналитический кружок. я даже заказал канцелярские товары с надписью «Казанская психоаналитическая ассоциация» на русском языке и немецкий на бланке. Я тогда прислал новость о формировании этой группы самому Фрейду, и был одновременно удивлен и обрадован, когда я получил письмо в ответ обратился ко мне как «Уважаемый господин Президент». Фрейд писал, как рад был узнать, что психоаналитический кружок был основан в таком отдаленный восточный город России. Это письмо, написанное готическим немецким шрифтом, а также другое письмо, разрешающее русский перевод одного из его меньшие книги, все еще в моих файлах.

    На начальных этапах эти мои усилия привели лишь к нескольким исследовательским работам. исследования психиатрических больных в Казанской психиатрической больнице, которая была часть медицинской школы. Как ни странно, один из пациентов, с которыми я работал, с была внучкой Федора Достоевского. Пока я мог заполнять тетради с ее свободными ассоциациями, я был не в состоянии осуществить свой план использовать такие данные, чтобы зафиксировать «конкретную реальность потока идей». В на самом деле, уже сама постановка проблемы в таком ключе дает понять, почему такой подход мог привести в никуда.

    В последующие годы я опубликовал несколько статей, основанных на психоаналитических идеях и даже написал черновик книги об объективном подходе к психоанализу, который никогда не публиковался. Но в конце концов я пришел к выводу, что было ошибкой предполагать что можно вывести человеческое поведение из биологических «глубин» разум, исключая его социальные «высоты».

    Мой будущий курс в науке был далеко не ясен, когда я закончил Казань. Университет в 1921 году. Отец уговаривал меня поступить в медицинский институт.Но мой основной мечтаю стать психологом. Я хотел принять участие в создании объективного подхода к поведению который сосредоточился на реальных событиях. Мой компромисс состоял в том, чтобы продолжать обе карьеры в то же время.

    В то время можно было быть зачисленным одновременно более чем в один школа. Итак, я начал брать медицинские курсы и закончил около двух лет обучения. медицинском институте, прежде чем прервать учебу, которую возобновили только многие годы спустя. одновременно я учился в пединституте и Казанская психиатрическая больница.

    Несмотря на всю эту институциональную принадлежность, было непросто приобрести опыт работы с лабораторными методами. Ни в Казанском университете не было и в педагогическом институте действующей психологической лаборатории. Одна из первых психологических лабораторий в России, основанная в конце 1880-е годы В. М. Бехтерева в психиатрической больнице Казанского университета, бесследно исчез. Единственное экспериментальное устройство, которое я смог найти в университете был старый, неиспользованный хроноскоп Хиппа для измерения реакции время.

    Ища возможность изучить лабораторные методы, я продолжил прочитать все книги по психологии, которые я смог найти. Я был глубоко впечатлен Юнгом. Исследования диагностических ассоциаций , которые предложили совершенно новые способы применения объективные методы изучения психических процессов. работы Уильяма Джеймса, особенно Разнообразие религиозного опыта , который я считаю блестящим пример описания конкретных форм психических процессов, меня тоже впечатлил.

    Просматривая эти книги, я наткнулся на некоторые статьи Бехтерева и И. П. Павлова. Что меня сразу впечатлило, так это что у обоих мужчин были объективные подходы к проблемам, которые психологи можно обсуждать только в субъективных терминах. Меня особенно взволновало произведение Павлова. Кондиционирующие эксперименты. Большинство из нас стали считать обыденностью его демонстрация возможности измерения возбудительных и тормозных процессов в центральной нервной системе, которые опосредуют способ, которым периферическая стимуляция вызывает слюноотделительные рефлексы.Однако в то время они были революционными в их последствия.

    Я воспользовался шансом воплотить в жизнь некоторые из своих идей, приняв должность в должности лаборанта Казанского института научной организации труда, который был создан в ближайший послереволюционный период. Используя старый хроноскоп Хиппа, который я нашел в университете, я начал изучение влияния тяжелой работы на умственную деятельность. Моими субъектами были рабочие на литейном заводе. Я попытался измерить влияние словесных инструкций на их время реакции.Это была моя первая попытка обнаружить роль речи в регуляции время реакции. Мои результаты были схематичными и не очень интересными, но в попытках чтобы найти способ опубликовать их, я пошел на курс, который в конце концов привел меня в Москву.

    Много прочитав сочинений Бехтерева и зная широкий круг его интересы, мы с коллегами решили основать журнал в надежде, что Бехтерев будет членом редколлегии. Имя, которое мы решили дать этому предприятию были «Вопросы психофизиологии труда», а Меня выбрали для поездки в Петроград (ныне Ленинград), чтобы попросить Бехтерева принять участие.

    Мой первый приезд в Петроград был большим приключением. Бехтерев, тогда старый мужчина с длинной седой бородой показал мне свой Институт мозга, который до сих пор носит его имя. Я был впечатлен как его большой энергией, так и различным мир от того, что я знал в Казани.

    Бехтерев согласился стать членом редколлегии нашего журнала при одном условии. Нам пришлось добавить к заголовку слова «и рефлексология». имя, которое он дал своей психологической системе. Мы с готовностью согласились, и Бехтерев стал одним из главных редакторов.Другой был маститым физиологом. в Казанском университете Н. А. Миславский, фактически не имевший никакого отношения к психофизиологии, труда, или рефлексотерапии. У нас в те годы не хватало бумаги, и мне приходилось одолжите несколько пакетов желтой бумаги на мыловаренном заводе, чтобы напечатать первый выпуск журнала. Этот кусочек академического предпринимательства дал результат Я не ожидал: конец моего научного «ученичества» в Казань и приглашение в Москву.

    В течение всего этого периода моей жизни я наивно ходил наощупь.Тем не менее, после пятидесяти лет, у меня такое ощущение, что многие из этих мероприятий имели важное значение для мое дальнейшее развитие как психолога. В последующие годы внешний вид моего исследования многое изменилось. Но центральные темы, которыми руководствовались мои первоначальные усилия остались.

     


    Бехтерев Владимир Михайлович | Encyclopedia.com

    ТРУДЫ БЕХТЕРЕВА

    ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ БИБЛИОГРАФИЯ

    Владимир Михайлович Бехтерев (Бехтерев, Бехтерев, фон Бехтерев) (1857–1927), российский невролог, психиатр, физиолог, психолог, рефлексотерапевт.Он внес значительный вклад в первые четыре из этих дисциплин и основал пятую. Пучок Бехтерева или слой , ядро ​​Бехтерева, тракт Бехтерева — все они определены в любом медицинском словаре — свидетельствуют о его неврологических, точнее, нейроанатомических, открытиях в коре головного мозга, продолговатом мозге и нервных путях. Медицинские словари также почти всегда включают болезнь Бехтерева, рефлексы Бехтерева (пять), признак Бехтерева, симптом Бехтерева и тест Бехтерева — его вклад в клиническую медицину, психиатрию и физиологию.А словари содержат только эпонимические статьи. Бехтерев основал лабораторию экспериментальной психологии в Казанском университете в 1886 г.; а в 1896 году он основал периодическое издание «Обозрение психиатрии, невропатологии, и экспериментальной психологии » («Обозрение психиатрии, невропатологии и экспериментальной психологии»), первое издание, в названии которого появился термин «экспериментальная психология». В 1904 году он выступал за «объективную психологию» как за отдельную дисциплину. В 1912 году он назвал ее «психорефлексологией», а в 1917 году просто «рефлексологией».

    Бехтерев родился в небольшом поселке под Вяткой (ныне Киров). Он с отличием окончил Санкт-Петербургскую военно-медицинскую академию в юношеском возрасте 21 года. К 27 годам количество его научных публикаций достигло 40, и он был назначен профессором психиатрии в Казанском университете, что является выдающимся достижением. . Он приступил к своим обязанностям в Казани в 1886 г., проведя полтора года за границей, обучаясь у неврологов П. Флексига и Вестфаля, психолога Вундта и психиатра Шарко и все время печатаясь.(В 1893 году он уехал из Казани, чтобы стать профессором своей альма-матер.) Его библиография на русском языке содержит 982 статьи, 14 из которых представляют собой книги объемом более 200 страниц. Большинство его сочинений было переведено им самим или другими на немецкий или французский, а часто и на оба языка. Его два классических кратких учебника по неврологии, двухтомный «Проводящие пути головного и спинного мозга» (1896–1898) и семитомный «Основы функций мозга» (1903–1907), а также его 660-страничный «Объективная психология» (1907–1910) и 544-страничный Общие принципы рефлексологии человека (1917) доступны на обоих языках.Только последняя книга доступна на английском языке.

    И Бехтерев, и Павлов предшествовали американским бихевиористам, особенно Дж. Б. Уотсону, в формулировании принципов объективной психологии. Эти принципы в каждом случае были сосредоточены на объективации векового основного объяснительного принципа ассоциации в психологии. Павлов осуществлял эту объективацию, сочетая нейтральные сенсорные раздражители с кормлением и тем самым вызывая слюноотделение в ответ на раздражители. Бехтерев осуществил это за счет сочетания таких раздражителей с электрическим током и последующего отдергивания в ответ на них.Павлов опередил Бехтерева на год, 1903 против 1904, в изложении объективных принципов и на четыре года, 1904 против 1908, в лабораторной демонстрации действия того, что Павлов называл «условными рефлексами», а Бехтерев — «ассоциативными рефлексами». Бихевиоризм Уотсона, впервые провозглашенный в 1913 году в статье «Психология с точки зрения бихевиориста», не давал никаких доказательств того, что он был осведомлен о предыдущей работе и взглядах русских. Однако, прочитав появившиеся в 1913 г. немецкие и французские переводы «Объективной психологии» Бехтерева, а также некоторые статьи Павлова (первая книга Павлова в этой области появилась только в 1923 г.), Уотсон включил в свою систему эмпирические данные русских; действительно, он основывал свою систему на том, что они начали.Его обращение в 1915 году в качестве президента Американской психологической ассоциации было озаглавлено «Место условного рефлекса в психологии» (1916). Хотя Уотсон использовал термин Павлова «условный рефлекс», эксперименты, о которых он сообщил, проводились в соответствии с шоковой техникой Бехтерева; и его общие систематические теории также были гораздо ближе к теориям Бехтерева.

    Таким образом, можно сказать, что ранний американский бихевиоризм испытал значительно большее влияние Бехтерева, чем Павлова. Влияние Бехтерева также можно увидеть в двух статьях, появившихся в журнале Journal of Philosophy, Psychology and Scientific Method: одной Ф.Л. Уэллса (1916 г.), «Фон Бехтерев и Убертрагунг» («перенос» Фрейда), а также Г. К. Брауна (1916 г.), «Язык и ассоциативный рефлекс», которые предложили, соответственно, интерпретацию психоанализа и вербального обучения и поведение в терминах Бехтерева. Однако позже, когда исследования Павлова стали более широко известны в нашей стране, и особенно когда две его книги были переведены на английский язык в 1927 и 1928 годах, влияние Бехтерева отошло на второй план. Ибо не только количество и разнообразие эмпирических данных об условных или ассоциативных рефлексах в павловских лабораториях было в несколько раз больше, чем в бехтеревских, но и теоретическая интеграция этих данных у Павлова была гораздо более последовательной и систематической, чем у Бехтерева.Действительно, сам Бехтерев стал использовать интерпретацию Павлова, точно так же, как позже Павлов внедрил методы Бехтерева в свои лаборатории.

    И в Советском Союзе влияние Бехтерева было преобладающим в первое послереволюционное десятилетие. Его «Общие принципы рефлексологии человека » выдержали в России четыре издания: первое в 1917 г., последнее в 1928 г. «Коллективная рефлексология», интерпретирующая социальное поведение с точки зрения рефлексов и ассоциативных рефлексов, появилась в 1921 г. статей по генетической, индивидуальной, патологической, производственной, сравнительной, «зоо-» и др. рефлексологиям.Действительно, какое-то время казалось, что рефлексология полностью вытеснит психологию в Советском Союзе. Однако начиная с 1930-х годов рефлексология сдала свои позиции и окончательно исчезла в пользу павловской «высшей нервной деятельности», с одной стороны, и самостоятельной переформулировки традиционной психологии, с другой. Существенной причиной упадка рефлексологии было то, что советские идеологи называют вульгарно-механистической интерпретацией Бехтеревым как общества, так и философии.

    Григорий Разран

    [Обсуждения дальнейшего развития идей Бехтерева см. Нервная система, статью о строении и функции мозга; Обучение, статей по классическому обусловливанию, подкреплению. Другие соответствующие материалы можно найти в биографиях Павлова и Ватсона.]

    1896–1898 Проводящие пути спинного и головного мозга (Проводящие пути головного и спинного мозга). 2 тт. Санкт-Петербург (Россия): Рикер. → Переведено на французский язык как Les voies de conduction du cerveau et de la moelle , 1900.

    1903–1907 Основы учения о функциях мозга . 7 тт. Санкт-Петербург (Россия).→ Переведено на немецкий язык как Die Funktionen der Nervencentra , 3 тома, 1908–1911; переведено на французский как Les fonctions neurouses , 2 тома, 1909–1910.

    1907–1910 Объективная психология . Санкт-Петербург (Россия). → Переведено на немецкий язык как Объективная психология; oder Psychoreflexologie , 1913; переведено на французский как La Psychologie Objective , 1913.

    (1917) 1933 Общие принципы рефлексологии человека. Лондон: Джарролдс; Нью-Йорк: Международные издатели.

    1921 Коллективная рефлексология . Петроград (Россия): Колос. → Переведено на немецкий язык как Die kollective Reflexologie , 1928; переведено на французский как La Reflexologie коллектив , 1957.

    1954 Избранные произведения (Избранные произведения). Москва: Медгиз.

    Браун, Х.К. 1916 Язык и ассоциативный рефлекс. Журнал философии, психологии и научного метода 13: 645–648.

    Уотсон, Джон Б. 1913 Психология с точки зрения бихевиориста. Психологический обзор 20:158–177.

    Уотсон, Джон Б. 1916 Место условного рефлекса в психологии. Психологический обзор 23:89–116.

    Wells, FL 1916 Фон Бехтерью и Убертрагунг. Журнал философии, психологии и научного метода 13: 354–356.

    Возникновение и развитие психорефлексологии Бехтерева в связи с экспериментальной психологией Вундта.

    Журнал истории поведенческих наук, Vol. 50(2), 189–210 Spring 2014 Просмотреть эту статью в онлайн-библиотеке Wiley (wileyonlinelibrary.com). DOI: 10.1002 / JHBS.21653

    C 2014 Wiley Preamicals, Inc.

    Возникновение и развитие психорефлексологии Бехтева в отношении экспериментальной психологии Wandt Saulo de Freitas Araujo

    после его основания, лаборатория для экспериментальной психологии в Университете Лейпцига стала международный центр психологических исследований, привлекающий студентов со всего мира.Русский физиолог и психиатр Владимир Бехтерев (1857–1927) был одним из учеников Вильгельма Вундта в 1885 году и после возвращения в Россию с энтузиазмом продолжил свои экспериментальные исследования психических явлений. Однако постепенно он дистанцировался от психологического проекта Вундта и разработал новую концепцию психологии: так называемую объективную психологию или психорефлексологию. Цель этой статьи — проанализировать позицию Бехтерева по отношению к экспериментальной психологии Вундта, показав, как первый пришел к отказу от концепции психологии второго.Результаты показывают, что разработка Бехтеревым философской программы, в том числе его растущий интерес к установлению нового мировоззрения, является основной причиной его расхождения с Вундтом, что нашло отражение в его концепции научной психологии. Несмотря на это, Wundt C 2014 Wiley Periodicals остался жив в сознании Бехтерева как идеальный контрапункт. Inc.

    После Ивана Сеченова (1829–1905) и Ивана Павлова (1849–1936) в традиционной историографии российской или советской психологии повсеместно встречается имя Владимира Бехтерева (1857–1927).Как основателя первой русской психологической лаборатории, предтечи объективного изучения человеческой личности или как одного из главных представителей дореволюционной русской психологии, среди прочих достижений, часто признавалась его важность для становления и развития психологии в России. (Минц, 1962; Пейн, 1968; Брозек, 1972а, 1972б; Рахмани, 1973; Маклиш, 1975; Козулин, 1984; Джоравский, 1989; Петровский, 1990; Яноусек, Сироткина, 2003; Сироткина, 2007).Даже если рассматривать его с точки зрения биологии или психиатрии, его продолжительный вклад в российскую науку и культуру выделяется (Вучинич, 1970; Сироткина, 2002). Однако после его смерти его теория оказалась отрицательно оценена в свете новой господствовавшей в Советском Союзе марксистской идеологии, а его психологическая система в целом стала своего рода второсортной среди советских психологов (Козулин, 1984; Жоравский, 1989). В последнее десятилетие, отчасти в связи с наступлением его 150-летия, а также 100-летия Психоневрологического института в Санкт-Петербурге.В Петербурге возродился интерес к его жизни и творчеству. Но, несмотря на новые и интересные результаты, большинство этих исследований были сосредоточены в первую очередь на биографических и институциональных вопросах, оставляя в стороне чисто теоретические аспекты. Университет Жуис де Фора (Бразилия). Он также является директором NUHFIP (Центр истории и философии психологии Вильгельма Вундта) в том же учреждении.Его исследования в первую очередь касаются истории научной психологии и включают философские основы психологии. Он опубликовал, среди прочего, «Проект научной психологии Вильгельма Вундта: новая интерпретация» (2010 г.), «История и философия психологии: современные перспективы» (2012 г.) и «Эхо прошлого: исследования истории и науки». Философия психологии» (2013). Корреспонденцию по этому документу следует направлять Сауло де Фрейтас Араужо, факультет психологии, Федеральный университет Жуис-де-Фора, Жуис-де-Фора, MG, 36036–900, Бразилия; [email protected]

    189

    190

    SAULO DE FREITAS ARAUJO

    измерение его научного проекта (Акименко, 2004, 2007a, 2007b; Lerneritz, Margolin, & Witztum, 2005; , 2006; Пфреппер, Пфреппер, Акименко, 2007; Сироткина, 2007).Однако, учитывая размах и более глубокий смысл замыслов Бехтерева, представляется необходимым дополнить упомянутые выше исследования рядом исследований теоретических и концептуальных основ его мысли. Именно в этом духе и состоит эта работа, хотя цель здесь — лишь предварительный вклад. Точнее, меня интересует здесь особый аспект его интеллектуальных достижений, а именно разработка новой концепции научной психологии, особенно в ее связи с концепцией Вильгельма Вундта.Хотя нельзя собственно говорить о интимных личных отношениях, но, безусловно, можно говорить о расхождении идей между ними, поскольку Бехтерев развил свою концепцию науки о психических явлениях по образцу, полученному им от Вундта в Лейпциге. На самом деле не новость, что Бехтерев посещал лабораторию Вундта и посещал его семинары в Лейпциге. Однако, к сожалению, насколько мне известно, не было проведено ни одного исследования или объяснения этой взаимосвязи. А поскольку второстепенная литература до сих пор не затрагивала эту тему, анализ этого теоретического противостояния может выявить некоторые доселе неизвестные грани бехтеревской мысли, способствуя тем самым лучшему пониманию ее теоретических и концептуальных основ.Для проведения этого исследования необходимо установить некоторые методологические критерии. Во-первых, поскольку в рамках академической статьи невозможно рассмотреть всю работу Бехтерева, я буду рассматривать только его психологические тексты, опубликованные между 1888 и 1913 годами, периодом, знаменующим начало, развитие и закрепление его психологического проекта. достигнув высшей точки в немецком издании его объективной психологии или психорефлексологии (Бехтерев, 1913а). После этого периода, и особенно с началом революции 1917 г., Бехтерев пытался приспособить свою мысль к диалектическому материализму и марксизму вообще, так что отдельное исследование этого периода до его смерти в 1927 г., включая его коллективную психологию, называется за.Короче говоря, настоящее исследование следует рассматривать только как первый шаг к лучшему пониманию идеи Бехтерева о научной психологии, которая нуждается в дополнительном исследовании. Во-вторых, учитывая связь Бехтерева с немецкой культурой, особенно его учебу в Лейпциге, его постоянные ссылки на немецких авторов и его настойчивость в публикации основных статей и книг на немецком языке, я возьму в качестве первоисточников все его психологические работы, изданные на немецком языке во время тот период. Фактически, его основные работы по психологии с 1888 по 1913 год также были опубликованы на немецком языке.Я также проанализирую некоторые французские и английские первоисточники, относящиеся к выбранному периоду и способные пролить некоторый свет на деятельность Бехтерева. Мой анализ будет состоять из четырех этапов: (1) я дам краткую характеристику вундтовской концепции научной психологии, включая примеры его экспериментальных исследований; (2) я помещу контекст занятий Бехтерева в Лейпциге; (3) я проанализирую влияние Вундта на его первоначальные психологические исследования до конца казанского периода; и (4) я покажу, как основание так называемой объективной психологии или психорефлексологии тесно связано с отказом Бехтерева от некоторых фундаментальных положений вундтовской психологии.

    Журнал истории поведенческих наук DOI 10.1002 / JHBS

    психология Бехтерева и экспериментальная психология Бехтера

    191

    191

    Концепция научной психологии Wundt: краткий счет для установления почвы для контраста между Бехтеревым и Вундтом, Я начну с краткого изложения зрелой идеи последней о научной психологии, включая ее основные теоретические принципы и некоторые примеры экспериментальных исследований, иллюстрирующих ее.Когда Бехтерев приехал в Лейпциг в 1884 году, Вундт уже далеко ушел в поисках научной психологии. В своих первых двух книгах, опубликованных более чем за 20 лет до этого, он разработал свой первый проект по реформированию психологии, положив тем самым начало идее новой науки о разуме, которую не следует путать с фехнеровской психофизикой. В это время психология Вундта целиком основывалась на логической концепции сознания, включавшей в себя гипотезу о бессознательных умозаключениях как основе психической жизни (Вундт, 1862, 1863).Однако вскоре после этого первого периода энтузиазма Вундт вступил в период интенсивных философских размышлений, когда он посвятил себя «главным образом исследованиям в области логики и философии природы» (Вундт, 1920, с. 67). Это привело его, как это было показано в другом месте (Араужо, 2010, 2012), к постоянно растущему подозрению в отношении логической природы разума, которое закончилось отказом от бессознательного как объяснительной концепции психических явлений. Это произошло между 1863 и 1874 годами, периодом, который завершился публикацией первого издания его знаменитого Grundzüge der physiologischen Psychologie (Основы физиологической психологии).С этого момента представление о бессознательном как о реальном психологическом процессе было навсегда изгнано из психологии Вундта, превратившейся в психологию сознания (Вундт, 1874). В свою очередь, отказ от бессознательного побудил Вундта также отвергнуть всю свою первоначальную концепцию Völkerpsychologie1, которая была набросана во втором томе его Vorlesungen (Wundt, 1863, главы 38–57)2. Лейпциге, в 1875 году он начал разрабатывать свой новый психологический проект, основанный на первом издании Grundzuge.Однако, хотя его новая программа включала и новую Фолькерпсихологию как дополняющую индивидуальную экспериментальную психологию, он начал с последней и лишь позднее нашел новую основу для первой (Вундт, 1888), посвятив ей значительную часть своей работы. последних 20 лет его жизни (Вундт, 1900–1920). Одновременно он разрабатывал и первую часть своей философской системы, включавшую логику и теорию (научного) познания, и закладывал первое философское основание своего нового психологического проекта (Вундт, 1880, 1883).3 Однако только после 1879 г. он начал систематические экспериментальные исследования психических процессов (Wundt, 1909), период, который также знаменует собой начало его всемирной славы и создание Лейпцигского психологического института как первого международного учебного центра. для целого нового поколения психологов (Araujo, 2009). Таким образом, не его философская система, которую он одновременно разрабатывал, и не его новая психология Фолькера, которую он даже не начинал задумывать, привлекли внимание

    1.Поскольку я считаю, что для термина «Volkerpsychologie» не существует правильного перевода на английский язык, а существующие переводы (народная психология, социальная психология, этническая психология и т. д.) вводят в заблуждение, я решил оставить оригинал курсивом. О крайне проблематичных английских переводах этого термина см. Gundlach (1983). 2. Неслучайно во втором издании Vorlesungen Вундт сократил почти вдвое его объем (с 57 до 30 глав) и ограничил его содержание индивидуальной, экспериментальной психологией, устранив тем самым все остатки того, что он называл грех моей юности» (Вундт, 1892а, с.в). 3. С 1875 по 1883 г. Вундт неоднократно читал лекции по логике и научной методологии, которые использовал как подготовку к своей книге (Э. Вундт, 1927, с. 69).

    ЖУРНАЛ ИСТОРИИ НАУК О ПОВЕДЕНИИ DOI 10.1002/jhbs

    192

    САУЛО ДЕ ФРЕЙТАС АРАУХО

    многих студентов со всего мира, но вместо этого его новая программа по экспериментальной психологии.

    Теперь следует спросить: какие экспериментальные исследования проводились Вундтом и его учениками в Лейпциге? Как уже справедливо указали Boring (1950), Robinson (2001) и Wontorra (2009), результаты экспериментов были опубликованы в собственном журнале Вундта — Philosophische Studien (1883–1903), — так что из этих статей можно сделать вывод о вид проводимого исследования.Для настоящего контекста наиболее актуальны исследования первой половины 1880-х гг., поскольку именно в это время в Лейпциг прибыл Бехтерев (см. следующий раздел). В этом смысле заслуживают внимания два основных класса экспериментов: один относится к хронометрии психических операций (например, времени апперцепции), другой — к объему сознания. Первый докторант Вундта, Макс Фридрих (1856–1887), открыл профессиональную фазу лаборатории Вундта серией хронометрических исследований времени апперцепции простых и сложных зрительных стимулов (Фридрих, 1883).4 Время апперцепции, по определению Вундта, есть «временной интервал между восприятием и апперцепцией» (Вундт, 1874, с. 727). Другими словами, апперцепция связана с попаданием стимула в фокус внимания.5 Однако, поскольку это нельзя измерить напрямую, стратегия, которую они использовали, состояла в том, чтобы вычесть из времени различения или узнавания простое время реакции, таким образом получив время апперцепции. В одном из исследований, проведенных Фридрихом, в котором подопытным выступал сам Вундт, нужно было нажать клавишу при восприятии вспышки света (простое время реакции).Затем испытуемый должен был посредством нажатия клавиши различить два разных изображения, предъявляемых ему: либо черный кружок на белом фоне, либо белый кружок на черном фоне (время различения или узнавания). Время указано 4. Очень информативный отчет о биографии Фридриха см. в Domanski (2004). 5. Важно отметить, что это различие между восприятием и апперцепцией является одной из ключевых особенностей новой теории сознания Вундта, которую он впервые представил в первом издании Grundzuge (Wundt, 1874).Поскольку в его новой психологии больше не могло быть места для бессознательного, ему пришлось переопределить сознание, чтобы охватить некоторые аспекты его старой теории восприятия. Таким образом, он предложил метафорический пространственный взгляд на сознание, согласно которому любое ментальное содержание можно найти либо в поле зрения (Бликфельд), что означает, что оно не было захвачено вниманием, либо в фокальной точке (Бликпункт) сознания. , что равносильно тому, чтобы сказать, что на это обращают внимание.Подробный отчет об этой концептуальной трансформации см. в Araujo (2010, глава 3).

    Журнал истории поведенческих наук DOI 10.1002 / JHBS

    психология Бехтерева и экспериментальной психологии Бехтера

    193

    в тысячах секунд, были измерены хеппороскопом Hipp, самый известный инструмент психологии в то время. 6 Группа экспериментальных исследований была связана с объемом сознания, то есть с максимальным количеством одновременных представлений в сознании.Общая идея, лежащая в основе этих экспериментов, очень проста: предъявлять испытуемому стимул возрастающей сложности в течение очень короткого периода времени, пока он или она больше не сможет его воспроизвести. Этот метод, которому Вундт придавал большое значение, обсуждался в разных местах и ​​был одним из наиболее применяемых в то время в его лаборатории (например, Wundt, 1891, 1892b). Эти эксперименты, проводимые либо со зрительными, либо со слуховыми раздражителями, выявили средний предел в шесть или семь одновременных действий для испытуемых (Cattell, 1885; Dietze, 1885).Помимо экспериментальных исследований, разработанных в Лейпциге, необходимо также учитывать философское измерение психологической программы Вундта (Araujo, 2010, 2012). Психология Вундта не может быть отделена от его всеобъемлющего философского проекта, поскольку именно последний придает окончательный смысл первому, то есть его психологическая программа является частью гораздо более широкого интеллектуального стремления реформировать философию посредством интеграции в связное и систематическое целое эмпирических результатов отдельных наук, дающее, таким образом, в конце новое мировоззрение.В этом смысле психология явилась бы важным, хотя и предварительным шагом к высшей и конечной цели человеческого познания: метафизике. Но есть и другая сторона того же отношения между философией и психологией, а именно та основополагающая роль, которую играют логика и теория познания в каждой отдельной науке. Тогда психология всегда зависела бы от некоторых философских постулатов в своем собственном эмпирическом развитии. Поэтому в этом новом смысле философия лежит в самом начале психологии (Вундт, 1889).Среди основных теоретических постулатов или принципов психологических исследований Вундт называл психофизический параллелизм и психическую причинность. Согласно первой, нет психического события без соответствующего физического процесса, хотя между ними и нет взаимодействия (Вундт, 1889, с. 584; 1892а, с. 484–485). Второй утверждает, что физическая причинность действительна только для объяснения физических событий, и, следовательно, требуется второй тип причинности (психическая причинность), подразумевая, таким образом, что ментальное событие может быть объяснено только другим ментальным событием (Wundt, 1894).Оба принципа дополняют друг друга и служат для гарантии эпистемологической автономии психологии по отношению к физике или физиологии. В качестве последнего шага в демаркации эпистемической автономии психологии Вундт ввел новое понятие, которое тесно связано с его концепцией психической причинности и представляет собой развитие, а именно понятие психической энергии (geistige Energie). По мнению самого Вундта, она обладает особым свойством непрерывно возрастать и создавать новые величины, что существенно контрастирует с принципом сохранения физической энергии (Вундт, 1883, с.507, 1886, с. 399, 1894, с. 105; 1903, с. 111). После этого краткого изложения психологической программы Вундта мы можем теперь исследовать развитие Бехтеревым научной психологии, чтобы понять, как он дистанцировался от первой.

    6. Хроноскоп Хиппа — электромагнитный прибор, разработанный в 1848 году немецким часовщиком и механиком Матиасом Хиппом (1813–1883) для измерения времени, который стал одним из важнейших научных инструментов девятнадцатого века.В психологии, используемый для измерения скорости психических процессов, он стал своего рода «тотемом» для целого нового поколения психологов (Gundlach, 1996). Подробную историю и развитие этого инструмента см. в Schraven (2004).

    JOURNAL OF THE HISTORY OF BEHAVIORAL SCIENCES DOI 10.1002/jhbs

    194

    SAULO DE FREITAS ARAUJO

    БЕХТЕРЕВ В ЛЕЙПЦИГЕ Первое свидетельство автобиографической роли Вундтева в интеллектуальном развитии Бехтерева дано в эксплицитном описании интеллектуального развития Бехтерева в Лейпциге.Таким образом, их анализ позволяет нам извлечь важную информацию о контексте их первоначального контакта. Из трех известных автобиографий Бехтерева (Pfrepper, Pfrepper, 2007а) две переведены на немецкий язык (Бехтерев, 1927, 2007а). В обоих случаях автор прямо упоминает, что в 1884 г. он начал период обучения за границей, большей частью в Лейпциге, где он изучал экспериментальную психологию у Вундта и нейроанатомию у Пауля Флексига (1847–1929; Бехтерев, 1927, с. 3). который в то время был профессором психиатрии и директором психиатрической и неврологической клиники Лейпцигского университета, а также признанным авторитетом в этой области (Steinberg, 2005).

    Однако до приезда в Лейпциг Бехтерев сначала провел шесть недель в Берлине, где слушал лекции психиатров Карла Вестфаля (1833–1890) и Эмануэля Менделя (1839–1907), а также посетил Физиологический институт под руководством Эмиля дю Буа. -Реймонда (1818–1896), уделив особое внимание отделению вивисекции, а также связавшись с важнейшими представителями неврологии и психиатрии в этом городе (Бехтерев, 2007а, с. 66–67). Точнее, мы узнаем, что он находился в Лейпциге с июля 1884 г. по август 1885 г., период, чередующийся с посещениями других исследовательских центров и клиник в Европе, наиболее важным из которых была его встреча с Жаном Мартеном Шарко (1825–1893) в Сальпетриер весной 1885 года (Бехтерев, 2007а, с.71–72).7 Однако ни один из этих визитов не имел никакого отношения к экспериментальной психологии, о которой Бехтерев упоминал только в связи с лабораторией Вундта.8

    7. По словам самого Бехтерева: «В Париже я встретил профессора ШАРКО, который провел меня по своему отделению в Больнице Сальпетриер и познакомил меня с лечением пациентов. Личность этого крупного интеллигента произвела на меня глубокое, почти феерическое впечатление не только своей добротой и вниманием ко мне, но и удивительной простотой подачи им материала в лекциях» (Бехтерев, 2007а, с.72). Все переводы немецких цитат принадлежат мне. 8. На самом деле большинство этих посещений были связаны с анатомией мозга, чистой физиологией и психиатрическим лечением, не имея никакого отношения к тем исследованиям, которые проводились в то время в институте Вундта. Даже в случае Флексига, который также организовал лабораторию экспериментальной психологии в своей клинике (Flechsig, 1909, с. 195), эксперименты, проводившиеся там, были, по крайней мере во время пребывания Бехтерева, адаптацией модели Вундта к психиатрической практике. пациенты (т.г., Крепелин, 1883; Чиш, 1885б). В случае счетов, правда, что его эксперименты с гипнозом имели

    журнал истории поведенческих наук DOI 10.1002 / JHBS

    психоэлексологии Бехтерва и экспериментальной психологии Бендта

    195

    , это любопытно отметить, хотя , что в своих автобиографических отчетах Бехтерев никогда не приводит подробностей о своих исследованиях в области экспериментальной психологии, что явно контрастирует с его богатыми отчетами о его клинических, анатомических и физиологических исследованиях.Здесь нам не поможет и вторичная литература, так как в ней сделан акцент только на его экспериментальной работе в области медицины (Akimenko & Decker, 2006; Küstner, 2006; Pfrepper & Pfrepper, 2006). Максимум, что мы получаем, — это указание на то, что Бехтерев принимал участие в качестве одного из подопытных в исследованиях слуховой памяти, проведенных американским учеником Вундта Гарри К. Вулфом (1858–1918) (Wontorra, 2009)9, и что он был записан для лекций Вундта в летний семестр 1885 г. (Кастнер, 2006).10 Наконец, когда мы обратимся к Вундту, то ни его автобиография (Вундт, 1920), ни его переписка не раскрывают ничего интересного о его контактах с Бехтеревым 11 . Поэтому мы вынуждены прибегнуть к другим источникам. КАЗАНСКИЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ЭКСПЕРИМЕНТЫ БЕХТЕРЕВА Второй тип свидетельств, связанных с влиянием Вундта на Бехтерева, дающий нам ответ на сформулированный выше вопрос, содержится в речи и отчете об исследованиях, проводившихся с начала 1886 г. в его психофизиологической лаборатории. в Казанском университете.Как известно, осенью 1885 г. он прервал поездку за границу, чтобы стать профессором психиатрии в этом университете, потребовав в качестве условия своего приема создание лаборатории для своих экспериментальных исследований (Бехтерев, 2007а). В своей речи, произнесенной в 1888 г. на юбилее Казанского университета, Бехтерев признает преемственность между своими психологическими исследованиями и теми, которые проводились в Лейпциге. Главной темой здесь являются масштабы и пределы сознания, соответствующие второму классу экспериментов, описанному в первом разделе этой статьи.Как было показано, эта тема была исчерпывающе исследована Вундтом и его помощниками в Лейпциге (Robinson, 2001; Wontorra, 2009). Бехтерев сообщает нам о своих первых психологических экспериментах следующие подробности: и частично в собственной лаборатории спикера в Казанском университете.На определение объема сознания определенное влияние оказал Бехтерев, который позднее, в 1892 г., начал свои исследования гипноза и внушения (Бехтерев, 1927, с. 4). Но что бы он ни узнал от Шарко в 1885 г., это не имело ничего общего с экспериментальными методиками Вундта по изучению психических процессов, как это можно заключить из описаний опытов, проводившихся в то время в Сальпетриере (Schneck, 1961; Ellenberger, 1965; Оуэн, 1971). На самом деле влияние Шарко в России XIX века, как бы сильно оно ни было, не связано с экспериментальной психологией (Кларак, 2011; Федунина, 2011).9. Эти опыты, предложенные самим Вундтом, были произведены в течение 1885 года для проверки вундтовской теории памяти, согласно которой представление, исчезнув из сознания, не оставляет следов (Sp¨uren), а только диспозиции (Dispositionen). в нервной системе. Результаты позже были опубликованы в «Философских исследованиях» Вундта (Wolfe, 1886). 10. Согласно каталогу работ Вундта, составленному его дочерью Элеонорой Вундт (1876–1957), единственная лекция, которую он прочитал в летний семестр 1885 г., была «Логика и научная методология.Узнаем также, что с 1884 г. Вундт начал предлагать каждый семестр семинар по экспериментальной психологии на следующие годы (Э. Вундт, 1927, с. 69), что совпало, таким образом, с приездом Бехтерева в Лейпциг. Однако в коллекции Вундта в архиве Лейпцигского университета единственный существующий документ, подтверждающий участие Бехререва, относится к одному из психофизических семинаров Вундта (экспериментальная психология), но не к какой-либо из его лекций (Universit¨atsarchiv Leipzig, Wundt-Nachlass , 72а). Любопытно, что даже в недавно изданной книге с зачислениями студентов Лейпцигского университета в XIX веке имя Бехтерева вообще не фигурирует (Blecher & Wiemers, 2010).11. В архиве Лейпцигского университета хранится телеграмма от 4 декабря 1902 г., в которой Бехтерев поздравляет Вундта с 70-летием (Universit¨atsarchiv Leipzig, Wundt-Nachlass, Brief 1601/8). Но это не относится к нашим нынешним целям.

    JOURNAL OF THE HISTORY OF BEHAVIORAL SCIENCES DOI 10.1002/jhbs

    196

    SAULO DE FREITAS ARAUJO

    Б[ехтерев] использовал метроном и попросил испытуемых сравнить две серии последовательных звуковых ударов с одинаковой скоростью. , разумеется исключая возможность счета в мышлении.В разных опытах использовались либо одинаковые серии ударов, либо вторая серия имела на один удар больше или меньше первой. Точность суждения выражается десятичной долей 0,7, рассчитанной для сферы ясного сознания не менее чем из 10 таких опытов. (Бехтерев, 1889, с. 204–205). В том же духе Бехтерев также сообщил о результатах эксперимента, связанного с апперцепцией, одним из центральных понятий вундтовской психологии, означающим попадание представления в фокус внимания. : Б.Опыты Н. А. с различением звуковых впечатлений, предъявляемых в определенные группы (сопряженные представления), показали, что эти впечатления имеют в своей апперцепции отчетливые различия по объему сознания в зависимости от скорости последовательных звуковых впечатлений. Также здесь наблюдался наибольший объем сознания, когда удары метронома имели скорость 0,3 секунды. Однако при замедлении или ускорении ударов оно заметно уменьшалось. (Бехтерев, 1889, с.205) Еще относящийся к объему сознания, Бехтерев выявил в той же речи третий результат своих опытов, на этот раз о влиянии величины и качества впечатлений на апперцепцию. По его собственным словам: Величина и качество сгруппированных впечатлений чрезвычайно ясно влияют на объем сознания или на содержание представлений. Чем значительнее и сложнее размер апперцептивной группы, тем меньше усваивается сознанием: в опытах Б. наибольшее число простейших группировок (до двух ударов) равнялось 9, а наиболее сложных (до 18 ударов) — 3. .(Бехтерев, 1889, с. 205) Уже этих трех примеров экспериментального исследования достаточно, чтобы показать, что Бехтерев в начале своего казанского периода ставил опыты, очень похожие на те, которые проводились в Лейцпиге Вундтом и его командой ( лучше описан у Wundt, 1887), факт, свидетельствующий о первоначальном принятии Бехтеревым вундтовской модели экспериментальной психологии. В Москве вышел французский доклад, переведенный с русского, но указанный как написанный самим Бехтеревым, об основании и деятельности психофизиологической лаборатории, из которого мы можем составить более точное представление об исследованиях, проводившихся в то время. время в Казани (Бехтерев, 1883).

    12. Я не говорю, что Бехтерев также принимал в то время философские положения Вундта, лежащие в основе его экспериментальной психологии, а только то, что за образец научной психологии он брал масштабную программу вундтовских экспериментов по времени реакции над психическими процессами. Как убедительно показывает Робинсон, именно эта модель распространилась по Европе, в том числе и по России: «Исследования времени реакции также доминировали в ранней русской экспериментальной психологии, которую там больше всего брали молодые психиатры.В. М. Бехтерев был одним из первых посетителей института Вундта, а В. Ф. Чиж повторно посетил эксперимент по усложнению с использованием нового аппарата времени реакции (Чиш, 1885). Первая психологическая лаборатория в Москве опубликовала обширные сводки лейпцигских экспериментов по времени реакции с иллюстрациями аппарата (Токарский, 1896). Санкт-Петербургская «рефлексология» и грузинская школа «теории установок» были хорошо информированы фундаментальной работой в Лейпциге» (Робинсон, 2001, стр. 184).Дюпон также утверждает, что «в русской психиатрии вундтовские психологические эксперименты также могли проводиться на пациентах либо с естественными заболеваниями, либо с заболеваниями, воспроизведенными с помощью гипноза» (2011, с. 39). Wontorra (2009, стр. 152–164) представляет хорошее описание исследований, проведенных в Лейпциге в области сознания.

    ЖУРНАЛ ИСТОРИИ НАУК О ПОВЕДЕНИИ DOI 10.1002/jhbs

    ПСИХОРЕФЛЕКСОЛОГИЯ БЕХТЕРЕВА И ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ ВУНДТА

    197

    197

    Общая идея лаборатории заслуживает внимания.Констатировав, что она существовала немногим более шести лет, Бехтерев определил ее основные цели: «Прямая цель лаборатории — изучение нервной системы, особенно центральной системы, с точки зрения эмбриологии, анатомии, гистологии, патологическая анатомия, физиология и микрохимия, а также изучение экспериментальной психологии и психофизических исследований. (Бехтерев, 1883, стр. 37). Далее он дал очень точное описание лабораторных приборов, которые также имеют отношение к делу, поставленному в нашем исследовании.Наряду с многочисленными приборами для анатомо-физиологических измерений (пневмограф, рефлексограф, приборы для вивисекции и др.) Бехтерев включил в него знаменитый хроноскоп Гиппа, главный прибор его психологических исследований (Бехтерев, 1883, с. 37–41). Излишне говорить, что это был стандартный инструмент в экспериментах по времени реакции, проведенных в Лейпциге Вундтом и его командой, как отмечалось ранее. И нет никаких намеков на то, что Бехтерев использовал его для каких-либо иных целей, кроме своих психологических экспериментов.В последней части отчета приводится наиболее важная информация, а именно список публикаций, полученных в результате деятельности лаборатории. Между 1886 и 1893 годами Бехтерев и его помощники опубликовали 34 этюда с результатами своей исследовательской деятельности в Казани. Однако только четыре из них относились к психологии, а все остальные относились к анатомии человека и физиологии нервной системы (Бехтерев, 1883, с. 41–44)13. Из этих четырех групп психологических опытов только одна была поставлена Бехтерева, а именно тот, который сообщил в упомянутой речи о масштабах и пределах сознания.Остальные три, относящиеся к первому классу опытов, представленных в первом разделе (хронометрические исследования психических процессов), проводились главным образом его помощниками и относились к психофизическим и психометрическим измерениям (Бехтерев, 1883, с. 44). Рассмотрим общее содержание этих исследований. Валицкий (1889) пытался воспроизвести исследование, проведенное ранее в психиатрической клинике Флексига в Лейпциге, главной целью которого было исследовать с помощью хроноскопа Хиппа скорость психических процессов у психически больных.14 Результаты показали значительное сокращение времени ассоциации у исследованных пациентов. Но ее теперь решили включить в 13. Бехтерев разделил публикации на три раздела: анатомия нервной системы (16 работ), физиология нервной системы (14 работ) и экспериментальная психология (четыре работы). 14. В 1880-х годах модель Вундта стала распространяться на психиатрию. В Германии главным ответственным за это движение был Эмиль Крепелин (1856–1926), который приехал в Лейпциг в 1882 году, чтобы работать ассистентом Флехсига в университетской клинике, но настоящим намерением которого было изучить экспериментальную психологию Вундта и применить ее в психиатрии. , как показано в их переписке (Universit¨atsarchiv Leipzig, Wundt-Nachlass, Briefe 290–372).Под влиянием Вундта он навел мост между первым и вторым и открыл новый способ исследования психических расстройств, применяя и адаптируя экспериментальные процедуры Вундта к новым условиям (Kraepelin, 1883; Kraepelin, 1896). Но еще до Крепелина распространение экспериментальной психологии Вундта на психиатрический контекст уже происходило в Италии, о чем свидетельствуют исследования Габриэле Букколы (1854–1885) в психиатрической больнице в Реджо-Эмилии (Буккола, 1881). а затем в Психиатрическом институте в Турине (Буккола, 1883).Точно так же Энрике Роксо (1877–1969), который учился в Мюнхене у Крепелина, впервые представил и адаптировал эксперимент Вундта по времени реакции к бразильской психиатрии, исследуя продолжительность психических процессов у пациентов с психическими расстройствами с помощью инструмента, разработанного Буккола (Roxo, 1900). . Во всех этих случаях ссылки на работы Вундта многочисленны, и авторы явно признают его стандартной моделью для такого рода исследований. Через несколько лет после его смерти роль Вундта в развитии современной психиатрии была так резюмирована одним из его поклонников: «Я думаю, можно без преувеличения сказать, что большая часть…. . современная научная психиатрия основана на вундтовской психологии» (Фаузер, 1933, с. 321). Совсем недавно Hildebrandt (1993), Steinberg (2001), Engstrom (2003) и Borch-Jacobsen and Shamdasani (2012, стр. 60) привели примеры связи между экспериментальной психологией Вундта и развитием немецкой психиатрии.

    ЖУРНАЛ ИСТОРИИ НАУК О ПОВЕДЕНИИ DOI 10.1002/jhbs

    198

    САУЛО ДЕ ФРЕЙТАС АРАУХО

    ее исследование контрольной группы с нормальными людьми.С помощью знаменитого хроноскопа она изучила 12 испытуемых (семь пациентов психиатрической лечебницы в Казани и пять врачей), все они принадлежали к образованному сословию. В конце она пришла к следующему выводу: «Результаты моего исследования времени ассоциации и времени простой реакции соответствуют выводам г-на Чиге». не согласен с этим наблюдателем. Действительно, я заметил, что в маниакальном состоянии возбуждения время ассоциации сокращается, а время выбора увеличивается.(Валицкий, 1889, с. 591). Другое экспериментальное исследование, проведенное Хеникой и Воротынским, было подытожено в немецком журнале самим Бехтеревым, также принимавшим участие в экспериментах. Их цель заключалась в измерении времени умственных операций, совершаемых испытуемыми в гипнотическом состоянии. Схема исследования снова следовала той же модели, институционализированной Вундтом: с помощью хроноскопа Хиппа они проверяли время простой реакции, время апперцепции, время выбора и т. д. Согласно Бехтереву, результаты показали, что «в гипнотических состояниях время простой реакции, время апперцепции и время выбора у всех испытуемых более или менее значительно задерживались по сравнению с нормальным состоянием бодрствования» (Бехтерев, 1863, с.307). Наконец, двое студентов-медиков Бехтерева, М. Гран и П. Останков, исследовали изменения скорости психических процессов в разное время суток (утром, днем ​​и вечером). Используя хроноскоп Хиппа, они попросили четырех подопытных, включая их самих, выполнить следующие задачи: время простой реакции, время различения, время выбора и время ассоциации. Бехтерев представил в том же немецком журнале основные результаты этого исследования: «Существенный результат настоящего исследования состоит в том, что психические процессы в разное время суток протекают неодинаково: вообще утром они медленнее, вечером быстрее, но самый медленный во второй половине дня.Исключением, кстати, является простое время реакции, по крайней мере оно не всегда показывает такие колебания своей скорости. (Бехтерев, 1893б, с. 290). Эти три хронометрических опыта, проведенных помощниками Бехтерева, указывают на огромное сходство с одним из основных видов психологических исследований, введенных Вундтом в Лейпциге, имевшим главными характеристиками хроноскоп Гиппа и время реакции. задачи. Разница лишь в том, что Бехтерева гораздо больше интересовали патологические состояния психических больных, чем нормальные состояния, вопреки идеалам Вундта.16 Однако с методологической точки зрения эксперименты были идентичными. Пришло время обобщить все доказательства, представленные до сих пор, чтобы продемонстрировать влияние Вундта на первоначальную концепцию психологии Бехтерева. Во-первых, первоисточники показывают, что 15. Tchige на самом деле является транслитерацией Tchisch, относящейся к Вольдемару фон Чишу (1855–1923), русскому врачу из Санкт-Петербурга, который учился у Вундта в 1884 году и провел под его руководством ряд исследований. опыты со временем апперцепции.Не только метод, но и инструмент, которым пользовался Чиш, были разработаны Вундтом, как и весь словарь для описания и интерпретации результатов (Чиш, 1885а). В следующем году Чиш отправился в психиатрическую клинику Флексига, где применил ту же модель исследования к психически больным (Tchisch, 1885b). Именно это последнее исследование было воспроизведено Валицким, ясно показывая преемственность по отношению к экспериментальной психологии Вундта, как это было отмечено в то же время Уильямом Джеймсом в его «Принципах психологии» (Джеймс, 1890/1981, с.528). 16. В самом деле, не следует забывать, что Бехтерев поехал в Казань, чтобы занять кафедру психиатрии. Более того, с самого начала своей деятельности, еще до учебы в Лейпциге, он всегда интересовался пониманием анатомо-физиологических аспектов психических заболеваний, о чем свидетельствуют уже его первые публикации (Бехтерев, 1881, 1882, 1883). В Казани он стал не только профессором психиатрии, но и первым президентом Общества невропатологии и психиатрии при Императорском Казанском университете, основанном 29 мая 1892 г. (Бехтерев, 1892б).

    ЖУРНАЛ ИСТОРИИ НАУК О ПОВЕДЕНИИ DOI 10.1002/jhbs

    ПСИХОРЕФЛЕКСОЛОГИЯ БЕХТЕРЕВА И ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ ВУНДТА

    199

    , которые Бехтерев изучал в своей знаменитой психологической лаборатории вместе с Вундзипом, а Бехтерев принимал участие в психологических экспериментах

    . И даже если он посещал другие центры во время своего пребывания в Лейпциге, нет никаких намеков на то, что он изучал экспериментальную психологию с кем-то еще. Во-вторых, собственные отчеты Бехтерева казанского периода показывают, что его психологические эксперименты, если не считать небольших приспособлений к психиатрическому контексту, очень близки к двум классам экспериментальных исследований Вундта: хронометрии психических операций и изучению объема сознания.В-третьих, лексика, используемая в этих опытах, точно такая же, как введенная Вундтом: апперцепция, объем сознания, время реакции, время различения, время ассоциации, время выбора и т. д. Однако это не означает, что Бехтерев принимал психологическую теорию Вундта как таковую. в целом, а только понятия, непосредственно связанные с его экспериментальной работой. В-четвертых, основным прибором, использовавшимся в опытах Бехтерева, был хроноскоп Гиппа, введенный и популяризированный Вундтом. На самом деле нет никаких указаний на то, что Бехтерев использовал этот инструмент для других целей.Наконец, группа первичных и вторичных источников подкрепляет защищаемую здесь интерпретацию, указывая на то, как экспериментальная психология Вундта стала применяться в психиатрии в разных странах, а также на то, что эксперимент Валицкого был основан на эксперименте, разработанном бывшим учеником Вундта (В. Чиш). Однако это не вся история. Есть и второй аспект исследований Бехтерева в Казани, который также актуален для наших целей. В то же время, когда он проводил экспериментальные исследования по модели Вундта, он также начал свои первые экспериментальные исследования рефлексов, в основном на животных.В самом деле, в начале 1890-х годов он разрабатывал новые приборы и приемы для исследования сухожильных рефлексов, включая в качестве испытуемых психических больных (Розенбах, 1891; Бехтерев, 1892с). Интересно, однако, отметить, что свои первоначальные исследования рефлексов он считал принадлежащими к чистой физиологии, а не к психологии, что свидетельствует о том, что в то время обе науки были еще разделены в сознании Бехтерева. Другими словами, он еще не понимал психологические явления как рефлексы.Это разделение было бы упразднено только с более поздним развитием психорефлексологии. И именно этот момент знаменует дистанцирование Бехтерева от Вундта, как мы увидим в следующем разделе. Что все это нам говорит? Что мы можем сделать из этюдов Бехтерева в казанский период? Во-первых, мы можем засвидетельствовать, что в психологическом отношении Вундт действительно оказал некоторое влияние на интеллектуальное развитие Бехтерева. Именно у Вундта Бехтерев научился новой экспериментальной психологии с ее новыми инструментами и приемами.Более того, именно на основе первой исследовательской модели Лейпцига он начал свои психологические исследования во вновь созданной психофизиологической лаборатории в Казани. Другими словами, первой моделью научной психологии Бехтерева была экспериментальная психология Вундта. Однако это влияние следует оговорить, поскольку экспериментальная психология отнюдь не была в то время главной заботой Бехтерева. В его автобиографических рассказах главным действующим лицом в его интеллектуальном развитии является не Вундт, а Флексиг (Бехтерев, 1927, 2007а).Более того, мы должны хорошо осознавать тот факт, что Казанская лаборатория была создана не для проведения психологических исследований, как справедливо предупреждал нас Метро (1986). В самом деле, исходя из того же французского доклада, представленного ранее, можно видеть, что продукция Бехтерева в то время была сосредоточена в области нейроанатомии и нейрофизиологии, в том числе и его исследования с психическими больными — 30 из 34 перечисленных им исследований (Бехтерев, 1893а). ). Но это не противоречит тому, что здесь делается, т. е. мы не утверждаем, что экспериментальная психология была главным интересом Бехтерева или что Вундт оказал главное влияние на интеллектуальное развитие Бехтерева, а только то, что экспериментальная психология Вундта была исходным пунктом бехтеревской психологии. психологические размышления.Наконец, до этого момента, и это важно, в публикации Бехтерева нет указания

    Журнал Истории Поведенческих Наук DOI 10.1002/jhbs

    200

    SAULO DE FREITAS ARAUJO

    поддерживает новую концепцию научной психологии. Этот предварительный результат приводит нас к выводу, что развитие такой концепции Бехтеревым не было простым отражением или воспроизведением той модели экспериментальной психологии, которой он научился у Вундта в Лейпциге.Скорее, она явилась результатом длительного процесса теоретического и методологического созревания, начавшегося только исследованиями в казанской лаборатории, но только разросшегося и оформившегося в петербургский период. Именно это движение мы намерены сейчас разъяснить. ОТ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ К ОБЪЕКТИВНОЙ ПСИХОЛОГИИ, ИЛИ ПСИХОРЕФЛЕКСОЛОГИИ В сентябре 1893 г. Бехтерев уехал из Казани, чтобы занять кафедру психических и неврологических болезней Военно-медицинской академии в Петербурге, где он оставался до своей смерти в 1927 г., наступившей при загадочных обстоятельствах (Акименко). , 2007b; Кейтель, 2002; Лернер, Марголин и Вицтун, 2005).Именно в этот период Бехтерев получил международное признание благодаря своему многочисленному научному вкладу, помимо того, что он задумал и основал знаменитый Психоневрологический институт в Санкт-Петербурге, который теперь носит его имя (Бехтерев, 2007b), и создал свою «объективную психологию» (Бехтерев , 1913а). Для объяснения смысла и масштабов этой новой психологии нам опять приходится опираться первоначально на автобиографический отчет Бехтерева, дающий нам основные указания на его путь к основанию психорефлексологии.Все началось с его исследований в середине 1880-х годов в Казани о функции моторной коры головного мозга. По словам самого Бехтерева: Мои вышеупомянутые опыты, проводимые с середины 1880-х годов с дрессированными собаками, дали мне возможность изобрести метод искусственного создания ассоциативных рефлексов. [ . . . ] Это навело меня на мысль, что ассоциативные двигательные рефлексы можно получить искусственным путем. [ . . . ] После многих попыток мне удалось зимой 1906 года вызвать искусственный ассоциативный дыхательный рефлекс у собак, введя в качестве основного раздражителя звуковой раздражитель.Вскоре после этого нам удалось получить и у людей ассоциативный дыхательный рефлекс. В мае 1907 г. я выступил в Обществе врачей-клиницистов с речью о новом методе исследования. [ . . . ] Таким образом, метод ассоциативных двигательных рефлексов, с которым мы работаем, был распространен как на разные уровни человеческой личности, так и на движения защиты и нападения. [ . . . ] С введением в методику ассоциативных двигательных рефлексов появилась перспектива, с одной стороны, объяснить механизм приобретенных рефлексов у человека, а с другой стороны, завершить объективное изучение здоровой и нарушенной личности человека, который я начал в 1893 году.(Бехтерев, 1927, с. 29–30). По докладу Бехтерева мы видим, что от его психологических занятий с Вундтом до создания его новой психологии прошло около 20 лет. Действительно, его публикации свидетельствуют о том, что идея «объективной психологии» впервые появилась в 1904 г. в русской статье (переведенной на французский язык в 1906 г.), но окончательный вид она приобрела только несколько лет спустя, когда принципы были распространены на душевную жизнь. в целом, завершившейся немецким изданием его «объективной психологии» (Бехтерев, 1909, 1912, 1913а, 1913б).Есть также два независимых источника информации, которые подкрепляют содержание автобиографии Бехтерева: описание, данное одним из его учеников по истории его рефлексологической школы (Schniermann, 1930), и биографический отчет одного из его бывших коллег (Gerver , 1932). В обоих случаях мы можем найти одни и те же общие элементы, описанные Бехтеревым в приведенном выше отрывке. В интеллектуальной эволюции Бехтерева наиболее важным аспектом для нашего исследования является теоретическая основа его психологического проекта.После его автобиографического доклада, далее становится ясно, что это не было экспериментальным. основу, а открытие ассоциативных двигательных рефлексов 17. Другими словами, исходным пунктом новой психологии Бехтерева были его новые открытия в физиологии мозга (рефлексы), к которым теперь должны были быть сведены так называемые психические процессы.Отныне сознание и душевная жизнь вообще были для него явлениями, подлежащими объяснению (explananda) путем выявления их биофизиологических корней, но никогда объяснением (explanans) других явлений. Именно это мы и намерены сейчас показать. В первые годы своего пребывания в Петербурге Бехтерев стал давать четкие указания на то, что он ищет биологическое объяснение развития сознания и психической жизни у всех видов животных. В своем выступлении на VI съезде русских врачей он заявил о тесной связи между элементарными рефлекторными реакциями и развитием высших сфер психической деятельности (Бехтерев, 1898).Через несколько лет в статье о биологическом значении разума он повторил ту же формулу, определив психику как «фундаментальное выражение жизни» и подчеркнув параллель между степенью физической организации и психологической сложностью живых существ (Бехтерев). , 1905). Но этого было недостаточно. Чего Бехтерев действительно хотел, так это окончательного основания для нового биологического взгляда на разум, который мог бы превратить простое наблюдение параллели между психическим и физическим в объяснение этого наблюдаемого факта.Другими словами, он искал монистическую концепцию реальности. Таким образом, он увидел себя вынужденным предпринять свой первый философский труд, появившийся в 1902 г. (Бехтерев, 1902) и позднее переработанный во втором издании (Бехтерев, 1908). Здесь он впервые заложил основы новой психологической программы. В самом предисловии он разъяснил свою точку зрения: «Организмы с их жизнедеятельностью и психическими аппаратами можно рассматривать с чисто биологической точки зрения как сложные системы подвижных органических связей, основные функции которых (возбудимость и обмен веществ) основаны на освобождение энергии.[ . . . ] Изучение психических явлений, согласно этой ориентации, должно рассматриваться как часть биологии, особенно объективного исследования организмов и их функций. (Бехтерев, 1908, стр. iii). Нетрудно увидеть в этом отрывке первый пункт расхождения по отношению к Вундту: психология, понимаемая как наука, подчиненная биологии. Как мы видели в первом разделе, эпистемологическая автономия психологической науки была для Вундта вопросом принципа. Итак, с самого начала своей новой научной психологии Бехтерев шел совсем другим путем, чем экспериментальная психология Вундта.Несколькими страницами позже мы находим прямую ссылку на Вундта, которая раскрывает новую точку расхождения и точный смысл неудовлетворенности Бехтерева его идеями. Признавая заслуги Вундта в становлении экспериментальной психологии, Бехтерев подвергал критике его концепцию психической энергии, а также лежащий в ее основе дуализм: Легко видеть, что, по Вундту, понятие психической энергии есть нечто совершенно отличное от понятия физической энергии. . Первое прямо противоположно второму как то, что приводит к качественным величинам, которые время от времени теряются, в отличие от постоянства физической энергии, производящей количественные величины.17. Было бы интересно сравнить понятие ассоциативного рефлекса Бехтерева с понятием условного рефлекса Павлова, обращая особое внимание на аргументы и различия, имеющиеся в обоих случаях, а также на их роль во вражде между обоими авторами. Несколько сообщений раскрывают различные аспекты противоречивых отношений между ними (например, Бабкин, 1974, с. 89–94; Козулин, 1984, 49–53; Джоравский, 1989, с. 153–154, 277–278; Тодес, 2002, стр. 230-232, 250-252), но систематическое и более глубокое концептуальное исследование все еще необходимо.К сожалению, однако, мы не можем предложить подробное обсуждение этого вопроса здесь.

    JOURNAL OF THE HISTORY OF THE BEHAVIORAL SCIENCES DOI 10.1002/jhbs

    202

    SAULO DE FREITAS ARAUJO

    Ясно, что психическая энергия в духе Вундта не прибавляет к противопоставлению традиционного мировоззрения ничего нового, что в духе в оппозиции в духе в смысле оппозиции не прибавляет. дело. Только то, что вместо духа здесь выступает понятие психической энергии, а вместо материи — физической энергии. Однако оба понятия, психическая и физическая энергия, так же несоизмеримы, как дух и материя старой философии.(Бехтерев, 1908, с. 19). Как мы видели в первом разделе, психология Вундта основывалась на двух основных гносеологических постулатах, а именно на психофизическом параллелизме и психической причинности. Это последнее привело его к постулированию новой формы энергии для ментальной жизни: ментальной или психической энергии. Именно это онтологическое предположение оспаривает Бехтерев в приведенном выше отрывке, утверждая, что Вундт возвращает тот же самый старый дуализм из философской традиции. Конечно, отказ от автономной, особой психической энергии влек за собой и отказ от особой психической причинности, что привело Бехтерева к вызову сразу двух центральных положений психологии Вундта.Важно отметить, однако, что Бехтерев сохранил идею психофизического параллелизма, принимая за факт двойственность, данную в человеческом опыте. Он хотел только найти объяснение факту параллелизма, сделав шаг вперед по отношению к Вундту, как мы можем видеть в следующем отрывке: Придерживаясь идеи параллелизма как научного факта, я стою на точке для которого ментальное и физическое до такой степени несоизмеримы, что между ними не может произойти никаких переходов.Но если и то, и другое всегда идет параллельно друг другу, то это основано не на тождестве материи и сознания, которое рассматривается нами только с двух разных точек зрения, а на том, что возникают оба рода явлений. от общей причины, определяющей активное состояние среды. (Бехтерев, 1908, с. 38). Бехтеревской альтернативой мнимому дуализму Вундта была новая форма монизма, основанная на едином понятии энергии — всеобщей мировой энергии (allgemeine Weltenergie), лежащей в основе как физической, так и психической сфер, которые в организмы появились бы в виде нервно-психической энергии (neuropsychische Energie).Точнее, нам представлена ​​метафизическая теория, основанная на понятии энергии, а именно энергетический монизм. С этой точки зрения вся вселенная происходит от единой энергии, которая также обеспечивает психическую жизнь: Субъективный мир также является выражением всеобщей мировой энергии, которая посредством трансформации этой нервно-психической энергии производит силу самоопределения сознания. организмы с их соответствующими реакциями на окружающий мир. Все многообразие внешнего и внутреннего мира основано на многих превращениях той единой мировой энергии, частные формы которой мы называем световой энергией, тепловой энергией, электрической энергией и т. д. и которая в особых проявлениях выступает как нервно-психическая энергия.(Бехтерев, 1908, с. 53). Приведенный выше отрывок заслуживает двух соображений. Во-первых, монистическая альтернатива дуализму у Бехтерева является явной переинтерпретацией спинозовской теории двух аспектов через постулирование всеобщей мировой энергии за всеми явлениями природы, обнаруживая тем самым ее метафизический характер. Во-вторых, понятие энергии использовалось в конце девятнадцатого века в немецкой традиции для обозначения нового философского течения, а именно энергетического монизма или энергетизма (Energetik).18 Учитывая тесную связь Бехтерева с немецкой культурой 18. В XIX веке, с открытием принципа сохранения энергии, понятие энергии приобрело высокий статус не только в естествознании, но и в философии. Итак, в последние десятилетия века, это

    ЖУРНАЛ ИСТОРИИ ПОВЕДЕНЧЕСКИХ НАУК DOI 10.1002/jhbs

    ПСИХОРЕФЛЕКСОЛОГИЯ БЕХТЕРЕВА И ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ ВУНДТА

    203

    его

    203

    трудно найти источники его энергичного мировоззрения, даже если он как-то изменил его.На самом деле, энергетизм Бехтерева явно инспирирован Освальдом, как показывает первый в своей книге (Бехтерев, 1908, стр. 20–23). После проделанной философской работы следующим шагом Бехтерева было оглашение своей новой психологической программы, которую он сначала назвал «объективной психологией», но затем нашел более подходящую замену в выражении «психорефлексология», как он позднее объяснял в предисловии к первому изданию своей книги. его «Общие принципы рефлексологии человека» (Бехтерев, 1932а, стр. 17 [оригинальная работа опубликована в 1917 г.]).В самом начале его объективной психологии мы находим первые пункты разногласий с Вундтом. Прежде всего, здесь нет места сознанию как центральному предмету исследования: «В объективной психологии или, точнее, в психорефлексологии [ . . . ] вопросы, относящиеся к субъективным процессам или сознательным процессам, не имеют места» (Бехтерев, 1913а, с. 1). На самом деле Бехтерев в очень ясной форме высказал свое неудовлетворение традиционным определением психологии, которую, по его мнению, уже не следует понимать как науку о сознании: «С нашей точки зрения, обычное определение психологии как науки сознательных состояний или явлений совершенно ошибочно» (Бехтерев, 1913а, с.4). Теперь можно было бы спросить: отвергнув сознание как основу своей новой психологии, как он поступил бы с предполагаемыми субъективными явлениями? Чего-то все еще не хватало. Так, в качестве последнего шага в установлении своей новой концепции психологии Бехтерев представил свое новое определение психических явлений как рефлексов: «Итак, когда мы изучаем нервно-психические процессы с объективной стороны как материальные процессы, они предстают перед нами как рефлексы определенного рода» (Бехтерев, 1913а, с. 14). Теперь ясно, что психорефлексология Бехтерева стояла в прямом противоречии с вундтовской концепцией научной психологии не только по своим философским основаниям, но и по самому своему предмету.Однако любопытно отметить, что на протяжении всей книги Вундт был наиболее цитируемым автором в отношении психологических тем. Представляется, что и в этой новой фазе мысли Бехтерева Вундт оставался для него эталоном, своего рода контрапунктом его собственным философско-психологическим размышлениям. Если эта гипотеза верна, она подкрепляет наш тезис о роли Вундта в развитии бехтеревской психологии. Кажется правдоподобным утверждать, что на этом фоне мы можем лучше понять длительное развитие и созревание психологии Бехтерева и ее связь с психологией Вундта.Когда русский мыслитель объявил о своей объективной психологии или психорефлексологии, он хотел подчеркнуть важность исследования нейрофизиологических явлений, лежащих в основе психической жизни, которая никоим образом не должна мыслиться в терминах сознания. Не отрицая реальности последней, Бехтерев боролся за ограничение ее места в психологической науке. Иными словами, сознание никоим образом не должно быть центральным предметом психологии, а лишь второстепенным явлением, объясняемым как действие более основных мозговых процессов (рефлексов).В этом смысле он противопоставлял себя многим концепциям психологии своего времени, именно усматривая в них склонность к дуализму и субъективизму, с которыми он намеревался бороться (Бехтерев, 1908, 1912, 1913а). Прежде всего, его критика была направлена ​​на то, чтобы ее стали мыслить как абсолютную основу реальности и как решение противоречия между материей и духом, что породило новое философское учение, а именно энергетизм (Джаммер, 1972). Хотя немецкий математик Георг Гельм (1851–1923) был первым, кто выдвинул эту идею (Helm, 1887), главным ее представителем стал немецкий химик, лауреат Нобелевской премии Вильгельм Оствальд (1853–1932) (Ostwald). , 1895, 1902, 1908).Что касается ее применения к проблеме разум-мозг, Оствальд заявил, что «ментальные события могут быть поняты и объяснены как энергетические события точно так же, как и все другие события» (Оствальд, 1908, стр. 144).

    Журнал истории бихевиористских наук DOI 10.1002/jhbs

    204

    САУЛО ДЕ ФРЕЙТАС АРАУХО

    против самой концепции экспериментальной психологии, которую практиковал Вундт в Лейпциге (включая ее теоретическую теорию). , имело в качестве основной цели исследование сознательных процессов.Наконец, в интеллектуальных достижениях Бехтерева есть последний аспект, заслуживающий внимания. С самого начала своей объективной психологии, или психорефлексологии, Бехтерев постоянно увеличивал и расширял сферу применения ее принципов, завершившись идеей общечеловеческой рефлексологии (Бехтерев, 1926), которая позднее стала включать социальную или коллективную рефлексологию. Бехтерев, 1928, 2001), охватывая, таким образом, всю деятельность человека. Действительно, если мы взглянем на четвертое издание «Общих принципов рефлексологии человека» Бехтерева, то увидим, что теперь он делил свои работы на следующие разделы: общая рефлексология, генетическая рефлексология, педагогическая рефлексология, рефлексология животных, художественная рефлексология, патологическая рефлексология. , коллективная и социальная рефлексотерапия и др.(Бехтерев, 1932в, с. 443–452). В этом смысле можно сказать, что психорефлексология Бехтерева вместе с его метафизическими основаниями стала частью гораздо более широкой и единой программы понимания и объяснения человека как части мира, определяемой теми же принципами, которые регулируют мироздание. в целом, как показывает следующий отрывок: «Особенно показательно, что введение объективно-биологического метода исследования в эти области делает возможным открытие того, что закономерность явлений, закономерность, господствующая во всех физико-биологических процессах, раскрывается и в отношении человеческой личности и общества в аналогичной форме.Этот тезис [ . . . ] обнаруживает единство всех разделов науки и обходится без существующего до настоящего момента их деления на две основные группы, различающиеся в методическом отношении: (1) группу физико-биологическую, охватывающую все естествознание с его объективным методом, и (2) гуманистическая, включающая в себя науки о человеке как личности и как члене общества [ . . . ]. Здесь мы вынуждены прийти к выводу, что всеобщий процесс, заключающийся в непрерывном превращении энергии [ .. . ] происходит по одним и тем же фундаментальным принципам, проявляется ли оно в движениях небесных тел [ . . . ], в процессах неживой или живой природы на земле; в частности, в жизни и проявлениях человеческой личности, или, наконец, в человеческом обществе или так называемом надорганическом мире во всей сложности его внешних соотношений. (Бехтерев, 1932б, с. 21 [оригинал опубликован в 1923 г.]). Поэтому не будет преувеличением сказать, что Бехтерев очень близко подошел к разработке рефлексологии как новой картины мира или мировоззрения (Weltanschauung).19 В самом деле, не случайно один из его ближайших учеников сказал, что его рефлексология была «почти мировоззрением» (Schniermann, 1930, с. 221). Однако, как мы упоминали в начале, последний этап его работы требует дополнительного глубокого исследования, которое мы не можем предложить здесь. Таким образом, наше путешествие заканчивается здесь, оставляя путь для будущих исследований. 19. Я не использую понятие мировоззрения в его первоначальном философском значении — созданном Кантом и затем различным образом развитом в традиции немецкого идеализма — для обозначения трансцендентальной способности человеческого духа.Я использую его здесь в более широком смысле, возникшем во второй половине XIX века, для обозначения якобы научной концепции мира, основанной на фрагментах эмпирических результатов естествознания и дерзкой метафизической гипотезе (Thome, 2004). . Согласно Дильтею (1976 [оригинальная работа опубликована в 1911]), «в высших формах мировоззрения особенно выделяется одна процедура — понимание чего-то непостижимого, поскольку оно дано нам посредством чего-то более отчетливого.Различное становится средством понимания или основанием для объяснения непостижимого» (стр. 137). Более того, продолжает он несколькими страницами позже, «как только новое мировоззрение возводится в научно обоснованную концептуальную схему, претендующую на всеобщую значимость, возникает метафизика» (стр. 142). С этой точки зрения ясно, что бехтеревское понятие рефлекса, а также его намерение создать и распространить рефлексологию как некую универсальную научную систему удовлетворяют основным условиям научного мировоззрения.

    Журнал истории поведенческих наук DOI 10.1002 / JHBS

    психология Бехтерева и экспериментальной психологии Бехтева

    205

    Заключительные замечания Наш анализ показал, что отношения между психологическими проектами Wundt и Bekhterev должны быть поняты на двух разных уровнях: принятие и неприятие. Первоначально экспериментальная психология в том виде, в каком ее практиковали Вундт и его помощники в Лейпциге, стала образцом для первых психологических исследований Бехтерева, привлекая его внимание к новым методологическим (психофизическим, психофизиологическим и психометрическим) приемам исследования психической жизни.Однако с постепенным развитием и расширением своих нейрофизиологических исследований Бехтерев пришел к открытию двигательных ассоциативных рефлексов, позволивших ему разработать новую основу для объяснения психических явлений — носившую более биологический и материалистический характер — резко контрастирующую с вундтовской. Посмотреть. Это привело его к созданию своей «Объективной психологии» или «Психорефлексологии», которая в своих основах и теоретических положениях представляла собой полный отказ от концепции психологии Вундта.Наконец, Бехтерев развил рефлексологию в очень широкую программу объяснения человеческого существа в целом, вплотную приблизившись, таким образом, к предложению нового мировоззрения. В качестве заключительных замечаний я хотел бы сделать два утверждения. Во-первых, разработку Бехтеревым новой философской программы для поддержки своей научной деятельности, включая его растущий интерес к превращению рефлексологии в новое мировоззрение или Weltanschauung, следует рассматривать как главную причину его отказа от идей Вундта. Здесь мы находим истинную причину их расхождения, которая отражена в их концепции научной психологии.Отказываясь от мнимого дуализма Вундта в пользу монистического положения, Бехтерев был вынужден отвергнуть и концептуальные основы вундтовской психологии, хотя и признавая достоинства используемого им экспериментального метода. В самом деле, психология сознания, стремящаяся объяснять феномены своими собственными терминами, кажется неизбежно приверженной той или иной форме дуализма, которую в принципе не мог принять поздний Бехтерев. Итак, именно в этом философском противостоянии мы должны видеть первопричину его неприятия психологического проекта Вундта в целом.Во-вторых, несмотря на теоретическую дистанцию, Вундт остался жив в сознании Бехтерева как идеальный контрапункт его психологического проекта. Иначе как можно было бы объяснить постоянное появление Вундта в поздних работах Бехтерева, не говоря уже о том, что он был наиболее цитируемым психологом в некоторых из последних психологических книг Бехтерева?

    БЛАГОДАРНОСТИ Эта статья представляет собой сильно расширенную версию доклада, сделанного на 30-й конференции Европейского общества истории наук о человеке (ESHHS) в Белграде, 5–8 июля 2011 г.Я хотел бы поблагодарить Ирину Сироткину, Дэвида Робинсона, Ингрид Кастнер и двух анонимных рецензентов за полезные комментарии к предыдущему проекту этой статьи, а также Дагмар Гейтнер и Сэнди Муль за их щедрую помощь в поиске некоторых первоисточников. Исследование получило архивный фонд из архива Лейпцигского университета, Вундта-Нахласа, а также из Института Бехтерева в Санкт-Петербурге.

    СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ Акименко М. (2004). В. М. Бехтерев и Entwicklung der psychiatrischen Schule в Казани (1885–1893).[В. М. Бехтерев и развитие психиатрической школы в Казани. В I. Küstner & R. Pfrepper (Eds.) «so ist die Naturwissenschaft das wahre internationale Band der Völker». Wissenschaftsbeziehungen in Medizin und Naturwissenschaften zwischen Deutschland und dem Russischen Reich im 18. und 19. Jahrhundert (стр. 165–172). Ахен: Шейкер (Deutsch-Russische Beziehungen in Medizin und Naturwissenschaften 9).

    ЖУРНАЛ ИСТОРИИ НАУК О ПОВЕДЕНИИ DOI 10.1002/jhbs

    206

    SAULO DE FREITAS ARAUJO

    Акименко, М.(2007а). Владимир Михайлович Бехтерев (1852–1927). В Р. Пфреппер, Г. Пфреппер и М. Акименко (ред.), Владимир Михайлович Бехтерев (1852–1927): Neue Materialien zu Leben und Werk (стр. 19–38). Аахен: Шейкер. Акименко, М. (2007б). Das biopsychosoziale Modell und der Deutsche Einfluss auf die Bekhterev-Schule. Биопсихосоциальная модель и немецкое влияние на школу Бехтерева. В R. Pfrepper (Ed.), Medizin-, Pharmazie- und Wissenschaftsgeschichte vom Mittelalter bis zur Gegenwart. Festschrift f¨ur Ingrid K¨astner zum 65.Гебуртстаг (стр. 193–198). Ахен: Шейкер (Deutsch-russische Beziehungen in Medizin und Naturwissenschaften 14). Акименко, М., и Декер, Н. (2006). Der Leipziger Beitrag zur Etablierung der russischen Psychiatrie in der zweiten H¨alfte des 19. Jahrhunderts. Вклад Лейпцига в становление русской психиатрии во второй половине XIX века. Schriftenreihe der Deutschen Gesellschaft f¨ur Geschichte der Nervenheilkunde, 12, 141–157. Араужо, С.Ф. (2009). Вильгельм Вундт — фонд первого международного центра психологии.Вильгельм Вундт и основание первого международного учебного центра для психологов. Темы психологии, 17, 9–14. Араужо, С.Ф. (2010). O Projeto de Uma Psicologia Cient´ifica em Wilhelm Wundt: Uma Nova Interpretac¸a˜ o. «Проект научной психологии Вильгельма Вундта: новая интерпретация». Жуиз де Фора (Бразилия): Editora UFJF. Араужо, С.Ф. (2012). Почему Вундт отказался от своей теории бессознательного? К новой интерпретации психологического проекта Вундта. История психологии, 15, 33–49.Бабкин, Б. П. (1974). Павлов. Биография. Чикаго, Иллинойс: University of Chicago Press. ¨ Бехтерев, В. (1881). Uber das Vorkommen a¨ usserst niedriger Temperaturen im Verlaufe von Geisteskrankheiten. О появлении экстремально низких температур при психических заболеваниях. Санкт-Петербургский медицинский журнал, 33/34, 287–290, 295–298. ¨ Бехтерев, В. (1882). Uber den Zustand der K¨orpertemperatur bei einigen Formen von Geisteskrankheiten in Verbindung mit der W¨arme-Regulirung. О состоянии температуры тела при некоторых формах психических заболеваний, связанных с терморегуляцией.Archiv f¨ur Psychiatrie und Nervenkrankheiten, 13, 483–517. Бехтерев, В. (1883). Die Bedeutung der pathologisch-anatomischen Ver¨anderungen in der Progressen Paralyze der Irren bezuglich des Auftretens apoplectoider und epileptoider Anfalle. Значение патолого-анатомических изменений при прогрессирующем параличе у душевнобольных в отношении возникновения апоплексических и эпилептических припадков. Archiv f¨ur Psychiatrie und Nervenkrankheiten, 14, 552–567. Бехтерев, В. (1889). Das Bewusstsein und Seine Grenzen.Rede zum Jahresactus der Universit¨at Казань 1888. [Сознание и его пределы. Доклад на торжествах Казанского университета в 1888 г. Centralblatt f¨ur Nervenheilkunde, Psychiatrie und Gerichtliche Psychopathologie, 12, 204–206. Бехтерев, В. (1863). Ueber zeitliche Verh¨altnisse der psychischen Prozesse bei in Hypnose befindlichen Personen. Nach den Untersuchungen фон Э. Хеника и Б. Воротынски. О временных связях психических процессов у больных под гипнозом. После исследований Э.Хеника и Б. Воротынски]. Neurologisches Centralblatt, 11, 305–307. Бехтерев, В. (1892б). Die Gesellschaft der Neuropathologen und der Psychiater an der Kaiserlichen Universit¨at zu Kasan. [Общество невропатологов и психиатров при Казанском университете]. Neurologisches Centralblatt, 11, 762–766. Бехтерев, В. (1892c). Ueber eine neue Untersuchungsmethode der Sehnenreflexe und u¨ ber die Ver¨anderungen letzterer bei Geisteskrankheiten und bei Epileptikern. О новом методе исследования сухожильных рефлексов и о видоизменениях последних при психических заболеваниях и эпилептиках.Neurologisches Centralblatt, 11, 34–40. Бехтерев, В. (1883). Психофизиологическая лаборатория Казанского Императорского университета. [Психофизиологическая лаборатория Императорского Казанского университета]. В Mat´eriaux du Congr`es Internationaux d’Anthropologie et d’Archeologie pr´historique et de Zoologie (стр. 36–44). Москва: Премьерная вечеринка. Бехтерев, В. (1893б). Ueber die Geschwindigkeitsver¨anderungen der psychischen Prozesse zu verschiedenen Tageszeiten. Nach den Untersuchungen фон П.Останков и М. Гран. [Об изменениях скорости психических процессов в разное время суток. По исследованиям П. Останкова и М. Грана. Neurologisches Centralblatt, 12, 290–292. Бехтерев, В. (1898) Bewusstsein und Hirnlocalisation. Rede, gehalten auf der allgemeinen Versammlung des VI. ¨ Kongresses russischer Arzte zur Erinnerung an NJ Pirogoff. [Сознание и мозговая локализация. Доклад на Общем собрании VI съезда врачей России памяти Н.Ж. Пирогов]. Лейпциг: Георгий. Бехтерев, В. (1902). Энергия живого организма и ее психобиологический смысл. Висбаден: Дж. Ф. Бергманн. Бехтерев, В. (1905). Die biologische Bedeutung der Psyche und die Rolle der psychischen Auslese. Биологическое значение разума и роль психического отбора. Журнал по психологии и неврологии, 5, 212–234. Бехтерев, В. (1908). Психика и жизнь. [Разум и жизнь].2-е изд. Висбаден: Бергманн. Бехтерев, В. (1909). Die objektive Psychologie und ihre Begr¨undung. «Объективная психология и ее основы». Журнал по психологии и неврологии, 14, 16–37, 150–165. Бехтерев, В. (1912). Была ли это психорефлексология? [Что такое психорефлексология?]. Deutsche Medizinische Wochenschrift, 38, 1481–1487. ЖУРНАЛ ИСТОРИИ НАУК О ПОВЕДЕНИИ DOI 10.1002/jhbs

    ПСИХОРЕФЛЕКСОЛОГИЯ БЕХТЕРЕВА И ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ ВУНДТА

    207

    Бехтерев В.(1913а). Объективная психология: Одер психорефлексология. Die Lehre von den Assoziationsreflexen. [Объективная психология или психорефлексология. Теория ассоциативных рефлексов.] Лейпциг/Берлин: Teubner. Бехтерев, В. (1913б). Ueber die Entwicklung der psychischen T¨atigkeit. [О развитии умственной деятельности]. Deutsche Medizinische Wochenschrift, 39, 2284–2287, 2332–2337. Бехтерев, В. (1923). Die Perversitäten und Inversitäten vom Standpunkt der Reflexologie [Извращения и сексуальные инверсии с точки зрения рефлексологии].Archiv f¨ur Psychiatrie und Nervenkrankheiten, 68, 100–213. Бехтерев, В. (1926). Allgemeine Grundlagen der Reflexologie des Menschen: Leitfaden f¨ur das objektive Studium der Personlichkeit [Общие основы рефлексологии человека: Руководство по объективному изучению личности]. Лейпциг: Дойтике. Бехтерев, В. (1927). Selbstdarstellung [Самопрезентация]. В LR Grote (Ed.), Die Medizin der Gegenwart in Selbstdarstellungen, Band 6 (стр. 1–52). Лейпциг: Майнер. Бехтерев, В. (1928). Коллективная рефлексология [Коллективная рефлексология].Галле/Заале: Мархольд. Бехтерев, В. (1932а). Предисловие к первому изданию. В В. Бехтерева (ред.), Общие принципы рефлексотерапии человека. Введение в объективное изучение личности (стр. 17–18). Нью-Йорк: Международные издатели. (Оригинальная работа опубликована в 1917 г.) Бехтерев В. (1932b). Предисловие ко второму изданию. В В. Бехтерева (ред.), Общие принципы рефлексотерапии человека. Введение в объективное изучение личности (стр. 19–21). Нью-Йорк: Международные издатели. (Оригинальная работа опубликована в 1923 году.) Бехтерев, В. (1932с). Общие принципы рефлексотерапии человека. Введение в объективное изучение личности. Нью-Йорк: Международные издатели. Бехтерев, В. (2001). Коллективная рефлексотерапия. Полное издание. Нью-Брансуик, Лондон: Transaction Publishers. Бехтерев, В. (2007а). Автобиография [Автобиография]. В Р. Пфреппер, Г. Пфреппер и М. Акименко (ред.), Владимир Михайлович Бехтерев (1852–1927): Neue Materialien zu Leben und Werk (стр. 39–77). Аахен: Шейкер. Бехтерев, В.(2007б). Das Psychoneurologische Institut als neuer Typus einer Hochschule und wissenschaftlichen Anstalt [Психоневрологический институт как новый тип университета и научного учреждения]. В Р. Пфреппер, Г. Пфреппер и М. Акименко (ред.), Владимир Михайлович Бехтерев (1852–1927): Neue Materialien zu Leben und Werk (стр. 169–188). Аахен: Шейкер. Блечер, Дж., и Вимерс, Г. (2010). Die Matrikel der Universit¨at Leipzig. Teilband V — Die Jahre 1884 bis 1892. [Прием в Лейпцигский университет.Том 5 — С 1884 по 1892 год]. Веймар: Verlag und Datenbank f¨ur Geisteswissenschaften. Борч-Якобсен, М., и Шамдасани, С. (2012). Файлы Фрейда. Исследование истории психоанализа. Кембридж, Массачусетс: Издательство Кембриджского университета. Скучно, Э. (1950). История экспериментальной психологии. 2-е изд. Нью-Йорк: Макмиллан. Брозек, Дж. (1972а). Некоторые значимые исторические события в развитии советской психологии. В Дж. Брозек и Д. Слобин (ред.), Психология в СССР: историческая перспектива (стр.11–13). Уайт-Плейнс, Нью-Йорк: International Arts and Sciences Press. Брозек, Дж. (1972b). Выдающиеся деятели в истории советской психологии: Картины и краткие биографии. В книге Дж. Брозек и Д. Слобин (ред.), Психология в СССР: историческая перспектива (стр. 22–29). Уайт-Плейнс, Нью-Йорк: International Arts and Sciences Press. Буккола, Г. (1881 г.). La durata delle percezioni elementari negli Alienati [Продолжительность элементарных восприятий у отчужденных пациентов]. Реджо-Эмилия: Типография С. Кальдерини. Букола, Г.(1883 г.). La legge del tempo nei fenomeni del pensiero [Закон времени в явлениях мысли]. Милан: Фрателли Думолар. Кеттелл, Дж. М. (1885 г.). Ueber die Zeit der Erkennung und Benennung von Schriftzeichen, Bildern und Farben [О времени распознавания и наименования букв, изображений и цветов]. Philosophische Studien, 2, 635–650. Кларак, Ф. (2011). Клод Бернар (1813–1878), Жан-Мартен Шарко (1825–1893) и их отношения с Россией. В JG Barbara, JC Dupont и I. Sirotkina (Eds.), История нейронаук во Франции и России (стр. 49–71). Париж: Герман. Дитце, Г. (1885 г.). Untersuchungen u¨ ber den Umfang des Bewusstseins bei regelmässig auf einander folgender Schalleindrücken [Исследования объема сознания в регулярно следующих друг за другом звуковых впечатлениях]. Philosophische Studien, 2, 362–393. Дилтей, В. (1976). Типы мировоззрения и их развитие в метафизических системах. В HP Rickman (Ed.), W. Dilthey. Избранные произведения (стр. 133–154). Кембридж: Издательство Кембриджского университета.(Оригинальная работа опубликована в 1911 г.) Domanski, CW (2004). Биографическая заметка о Максе Фридрихе (1856–1887), первом аспиранте Вундта в области экспериментальной психологии. Журнал истории поведенческих наук, 40, 311–317. Дюпон, JC (2011). Эволюция физиологической психологии в России во времена Сеченова в международном контексте. В Дж. Г. Барбара, Дж. К. Дюпон и И. Сироткина (ред.), История нейронаук во Франции и России (стр. 23–48). Париж: Герман. Элленбергер, Х.(1965). Шарко и школа Сальпетриер. Американский журнал психотерапии, 19, 253–267. Энгстрем, Э. (2003). Клиническая психиатрия в имперской Германии: история психиатрической практики. Итака: Издательство Корнельского университета. ЖУРНАЛ ИСТОРИИ НАУК О ПОВЕДЕНИИ DOI 10.1002/jhbs

    208

    САУЛО ДЕ ФРЕЙТАС АРАУХО

    Фаузер, А. (1933). W. Wundt und seine Bedeutung f¨ur die wissenschaftliche Psychiatrie [W. Вундт и его значение для научной психиатрии. Allgemeine Zeitschrift f¨ur Psychiatrie und psychisch-gerichtliche Medizin, 99, 316–322.Федунина, Н. (2011). Роль Сальпетриер и Нанси во французско-российских научных связях в области гипноза и внушения. В Дж. Г. Барбара, Дж. К. Дюпон и И. Сироткина (ред.), История нейронаук во Франции и России (стр. 87–99). Париж: Герман. Флексиг, П. (1909). Die Psychiatrische und Nervenklinik [Психиатрическая и неврологическая клиника]. В Festshcrift zur Feier des 500 jahrigen Bestehens der Universit¨at Leipzig, vol. 3 (стр. 189–200). Лейпциг: Хирцель. Фридрих, М.(1883 г.). Ueber die Apperceptionsdauer bei einfacher und zusammengesetzter Vorstellungen [О продолжительности апперцепции в простых и сложных представлениях]. Философские исследования, 1, 39–78. Гервер, А. (1932). Владимир Михайлович Бехтерев. В Бехтерев В. М. Общие принципы рефлексотерапии человека. Введение в объективное изучение личности (стр. 5–13). Нью-Йорк: Международные издатели. Гундлах, Х. (1983). Народная психология или социальная психология? Das Los des Ausdrucks «Volkerpsychologie» ¨ in den englischen Ubersetzungen der Werke Wundts [Народная психология или социальная психология или? Удел выражения «Völkerpsychologie» в английских переводах произведений Вундта.Berichte aus dem Archiv f¨ur Geschichte der Psychologie, Historische Reihe, 5, 1–41. Гундлах, Х. (1996). Хроноскоп Хиппа как тотемный столб и формирование нового племени — прикладная психология, психотехника и рациональность. Теори и Моделли, 1, 65–85. Хельм, Г. (1887 г.). Die Lehre der Energie [Учение об энергии]. Лейпциг: Артур Феликс. Хильдебрандт, Х. (1993). Der Psychologische Versuch in der Psychiatrie [Психологический эксперимент в психиатрии]. Psychologie und Geschichte, 5, 5–30. Джеймс, В.(1981). Принципы психологии. В Ф. Буркхардт (ред.), Произведения Уильяма Джеймса (Том 1) [Оригинальная работа опубликована в 1890 году]. Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета. Джаммер, М. (1972). Энергия. В Дж. Рихтер и К. Грундер (ред.), Historisches Worterbuch der Philosophe (том 2, стр. 599–604). Базель: Швабе. Яноусек, Дж., и Сироткина, И. (2003). Психология в России и Центральной и Восточной Европе. В TM Porter & D. Ross (Eds.), Кембриджская история науки (том 7, стр. 431–449).Кембридж, Массачусетс: Издательство Кембриджского университета. Джоравский, Д. (1989). Русская психология. Критическая история. Лондон: Бэзил Блэквелл. Кестнер, И. (2006). Das Psychoneurologische Bechterev-Institut in St. Petersburg und die deutsch-russischen Wissenschaftsbeziehungen im 20. Jahrhundert. Acta Historica Leopoldina, 46, 191–221. Кейтель, В. (2002). Эйн Опфер Сталин? Владимир Михайлович Бехтерев (1857–1927) [Жертва Сталина? Владимир Михайлович Бехтерев (1857–1927).Zeitschrift f¨ur Rheumatologie, 61, 201–206. Козулин, А. (1984). Психология в утопии. К социальной истории советской психологии. Кембридж, Массачусетс: MIT Press. ¨ Крепелин, Э. (1883 г.). О влиянии некоторых лекарственных веществ на продолжительность простых психических процессов. Philosophische Studien, 1, 417–462, 573–605. Крепелин, Э. (1896). Der Psychologische Versuch in der Psychiatrie [Психологический эксперимент в психиатрии].В Э. Крепелине (ред.), Psychologische Arbeiten (том 1, стр. 1–91). Лейпциг: Энгельманн. Лернер, В., и Вицтум, Э. (2005) Владимир Бехтерев, 1857–1927. Американский журнал психиатрии, 162, 1506. Лернер, В., Марголин, Дж., и Вицтум, Э. (2005) Владимир Бехтерев. Его жизнь, его творчество и тайна его смерти. История психиатрии, 16, 217–227. Маклиш, Дж. (1975). Советская психология. История, теория, содержание. Лондон: Methuen & Co. Метро, ​​А. (1986) Психофизиологическая лаборатория Владимира Бехтерева [Психофизиологическая лаборатория Владимира Бехтерева].Psychologische Rundschau, 37, 91. Минц, А. (1962). Введение в современную советскую психологию. В Р. Бауэр (ред.), Некоторые взгляды на советскую психологию (стр. 1–27). Вашингтон, округ Колумбия: Американская психологическая ассоциация. ¨ Оствальд, В. (1895 г.). Die Uberwindung des wissenschaftlichen Materialismus [Преодоление научного материализма]. Лейпциг: Veit & Comp. Оствальд, В. (1902). Vorlesungen u¨ ber Naturphilosophie [Лекции по натурфилософии]. Лейпциг: Veit & Comp. Оствальд, В. (1908). Умри Энергия.[Энергия]. Лейпциг: Барт. Оуэн, Г. (1971). Истерия, гипноз и исцеление. Работа J-M. Шарко. Нью-Йорк: Гаррет. Пейн, Т. (1968). С. Л. Рубинштейн и философские основы советской психологии. Дордрехт: Д. Рейдель. Петровский, А. (1990) Психология в Советском Союзе. Исторический очерк. Москва: Издательство «Прогресс». Пфреппер, Р., и Пфреппер, Г. (2006). Experimentelle Arbeiten russischer Mediziner an der Leipziger Universit¨at in der zweiten H¨alfte des 19. Jahrhunderts [Экспериментальные исследования русских врачей в Лейпцигском университете во второй половине XIX века].НТМ. Internationale Zeitschrift f¨ur Geschichte und Ethik der Naturwissenschaften, Technik und Medizin, 14, 162–173. Пфреппер Р. и Пфреппер Г. (2007a). Владимир М. Бехтерев zum 150. Geburtstag [К 150-летию со дня рождения Владимира М. Бехтерева]. В Р. Пфреппер, Г. Пфреппер и М. Акименко (ред.), Владимир Михайлович Бехтерев (1852–1927): Neue Materialien zu Leben und Werk (стр. 1–18). Аахен: Шейкер.

    Журнал истории наук о поведении DOI 10.1002/jhbs

    ПСИХОРЕФЛЕКСОЛОГИЯ БЕХТЕРЕВА И ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ Вундта

    209

    Pfrepper, R.и Пфреппер, Г. (2007b). Publikationen Vladimir M. Bechterevs in deutscher Sprache [Немецкие публикации Владимира М. Бехтерева]. В Р. Пфреппер, Г. Пфреппер и М. Акименко (ред.), Владимир Михайлович Бехтерев (1852–1927): Neue Materialien zu Leben und Werk (стр. 115–139). Аахен: Шейкер. Пфреппер, Р., и Пфреппер, Г. (2007c). Russische Publikationen und Vortr¨age Vladimir M. Bechterevs, referiert in deutschen Zeitschriften [Русские публикации и лекции Владимира М. Бехтерева, ссылки на которые есть в немецких журналах].В Р. Пфреппер, Г. Пфреппер и М. Акименко (ред.), Владимир Михайлович Бехтерев (1852–1927): Neue Materialien zu Leben und Werk (стр. 141–168). Аахен: Шейкер. Пфреппер Р., Пфреппер Г. и Акименко М. (ред.). (2007). Владимир Михайлович Бехтерев (1852–1927). Neue Materialien zu Leben und Werk [Владимир Михайлович Бехтерев (1852–1927). Новые материалы о его жизни и творчестве. Ахен: Шейкер (Deutsch-russische Beziehungen in Medizin und Naturwissenschaften 15). Рахмани, Л. (1973). Советская психология.Философские, теоретические и экспериментальные вопросы. Нью-Йорк: Издательство международных университетов. Робинсон, Д. (2001). Эксперименты со временем реакции в институте Вундта и за его пределами. В Р. Рибер и Д. Робинсон (ред.), Вильгельм Вундт в истории. Создание научной психологии (стр. 161–204). Нью-Йорк: Kluwer Academic/Plenum. Розенбах, П. (1891). Apparate, die zur genauen klinischen Untersuchungen der Patellarsehnenreflexe dienen, фон проф. В. Бехтерью [Приборы для точных клинических исследований пателлярных рефлексов, проф.Бехтерев]. Neurologisches Centralblatt, 10, 170. Roxo, H. (1900). Durac¸a˜ o dos actos psychicos elementares nos Alienados [Продолжительность элементарных психических актов у отчужденных пациентов]. Рио-де-Жанейро: Campanhia Typographica do Brasil. Шнек, Дж. (1961). Жан-Мартен Шарко и история экспериментального гипноза. Журнал истории медицины и смежных наук, 16, 297–305. Шнирманн А. (1930) Рефлексологическая школа Бехтерева. В C. Murchison (Ed.), Psychology of 1930 (стр. 221–242).Вустер, Массачусетс: Издательство Университета Кларка. Шравен, Томас (2004). Хроноскоп Хиппа. Виртуальная лаборатория (ISSN 1866–4784). Получено с http://vlp.mpiwg-berlin.mpg.de/references?id=enc13. Сироткина, И. (2002). Диагностика литературного гения. Культурная история психиатрии в России, 1880–1930 гг. Балтимор, Мэриленд, Лондон: Издательство Университета Джона Хопкинса. Сироткина, И. (2007). Владимир Бехтерев и зарождение экспериментальной психологии в России. Revista de Historia de la Psicología, 28, 315–320.Стейнберг, Х. (2001). Крепелин в Лейпциге. Eine Begegnung von Psychiatrie und Psychologie [Крепелин в Лейпциге. Встреча психиатрии и психологии. Бонн: Дас Нарреншифф. Стейнберг, Х. (2005). Пол Флехсиг (1847–1929) – ein Hirnforscher als Psychiater [Пол Флехсиг (1847–1929) – ученый-психиатр]. В M. Angermeyer, & H. Steinberg (Eds.), 200 Jahre Psychiatrie an der Universit¨at Leipzig. Personen und Konzepte (стр. 81–120). Гейдельберг: Спрингер. Чиш, В. В. (1885a).Ueber die Zeitverh¨altnisse der Apperception einfacher und zusammengesetzter Vorstellungen, untersucht mit H¨ulfe der Complicationsmethode [О временных отношениях апперцепции в отношении простых и сложных представлений, исследуемых с помощью метода усложнения]. Philosophische Studien, 2, 603–634. Чиш, В. В. (1885b). Ueber die Zeitdauer der einfachen psychischen Vorg¨ange bei Geisteskranken [О продолжительности простых психических процессов у отчужденных пациентов]. Neurologisches Centralblatt, 3, 217–219.Томе, Х. (2004). Мировоззрение. В Дж. Риттер, К. Грундер и Г. Габриэль (редакторы), Historisches W¨orterbuch der Philosophie (том 12, стр. 453–460). Дармштадт: Wissenschaftliche Buchgesellschaft. Тодес, Д. (2002). Фабрика физиологии Павлова. Эксперимент, интерпретация, лабораторное предприятие. Балтимор, Мэриленд: Издательство Университета Джона Хопкинса. Валицкий, М. (1889). Вклад в изучение психометрических измерений у отчужденных пациентов.Revue Philosophique de la France et de L’etranger, 28, 583–595. Вучинич, А. (1970). Наука в русской культуре, 1861–1917 гг. Стэнфорд, Калифорния: Издательство Стэнфордского университета. Вулф, Х. (1886 г.). Untersuchungen u¨ ber das Tonged¨achtniss [Исследования звуковой памяти]. Philosophische Studien, 3, 534–571. Вонторра, HM (2009). Fr¨uhe Apparative Psychologie [Ранняя аппаратная психология]. Тоннинг: Der Andere Verlag. Вундт, Э. (1927). Верк Вильгельма Вундта. Ein Verzeichnis seiner s¨amtlichen Schriften [произведение Вильгельма Вундта.Каталог его полных сочинений]. Менхен: Бек. Вундт, В. (1862 г.). Beitr¨age zur Theorie der Sinneswahrnehmung [Вклад в теорию чувственного восприятия]. Лейпциг и Гейдельберг: CF Winter. Вундт, В. (1863 г.). Vorlesungen u¨ ber die Menschen- und Thierseele [Лекции о человеческом и животном разуме]. 2 Банде. Лейпциг: Фосс. Вундт, В. (1874 г.). Основы физиологической психологии. Лейпциг: Энгельманн.

    ЖУРНАЛ ИСТОРИИ НАУК О ПОВЕДЕНИИ DOI 10.1002/jhbs

    210

    САУЛО ДЕ ФРЕЙТАС АРАУХО

    Вундт, В. (1880 г.). Логик. Eine Untersuchung der Principien der Erkenntniss und der Methoden wissenschaftlicher Forschung. Группа I: Erkenntnislehre [Логика. Исследование принципов познания и методов научного исследования. Том. 1: Теория познания]. Штутгарт: Энке. Вундт, В. (1883 г.). Логик. Eine Untersuchung der Principien der Erkenntniss und der Methoden wissenschaftlicher Forschung. Группа II: Methodenlehre [Логика.Исследование принципов познания и методов научного исследования. Том. 2: Теория метода]. Штутгарт: Энке. Вундт, В. (1886 г.). Этик. Eine Untersuchung der Thatsachen und Gesetzte des sittlichen Lebens [Этика. Исследование фактов и законов нравственной жизни. Штутгарт: Энке. Вундт, В. (1887 г.). Основы физиологической психологии. 3. Ауфл. Лейпциг: Энгельманн. Вундт, В. (1888 г.). Ueber Ziele und Wege der Völkerpsychologie [О целях и путях Völkerpsychologie].Философские исследования, 4, 1–27. Вундт, В. (1889 г.). System der Philosophie [Система философии]. Лейпциг: Энгельманн. Вундт, В. (1891). Ueber die Methoden der Messung des Bewusstseinsumfanges [О методах измерения объема сознания]. Philosophische Studien, 6, 250–260. Вундт, В. (1892а). Vorlesungen u¨ ben die Menschen- und Thierseele [Лекции о человеческом и животном разуме]. 2. Ауфл. Гамбург/Лейпциг: Фосс. Вундт, В. (1892b). Zur Frage des Bewusstseinsumfanges [К вопросу о границах сознания].Philosophische Studien, 7, 222–231. Вундт, В. (1894). Ueber psychische Causalit¨at und das Princip desPsychophysischen Parallelismus [О психической причинности и принципе психофизического параллелизма]. Философские исследования, 10, 1–124. Вундт, В. (1900–1920). Фолькерпсихология. Eine Untersuchung der Entwicklungsgesetze von Sprache, Mythus und Sitte. 10 Банде. [Фолькерпсихология. Исследование законов развития языка, мифа и костюма. Лейпциг: Энгельманн. Вундт, В. (1903).Naturwissenschaft und Psychologie [Естествознание и психология]. Лейпциг: Энгельманн. Вундт, В. (1909). Das Institut f¨ur Experimentelle Psychologie [Институт экспериментальной психологии]. В Festschrift zur Feier des 500 jahrigen Bestehens der Universit в Лейпциге (стр. 118–133). Herausgegeben vom Rektor und Senat der Uikversit¨at Leipzig. Лейпциг: Хирцель. Вундт, В. (1920). Erlebtes und Erkanntes [Испытано и открыто]. Лейпциг: Кронер.

    ЖУРНАЛ ИСТОРИИ НАУК О ПОВЕДЕНИИ DOI 10.1002/jhbs

    История сегодня в медицине – д-р Владимир Бехтерев

    CME INDIA Презентация ⚜ д-р М. Гоури Санкар , доктор медицинских наук, старший доцент, кафедра общей медицины, Государственный медицинский колледж и больница ESI, Коимбатур .

    Сегодняшняя особенность истории:

    2

    (20 января 1857 г. — 24 декабря 1927 г.)

    💠russian Neurolosлог
    💠 Облегчает объективную психологию

    Его вклад …

    🔹Владимир Бехтерев родился в маленькой деревне в России.После окончания школы он изучал медицину в Медико-хирургической академии Санкт-Петербурга и окончил ее в 1881 году. Будучи студентом-медиком, он проявлял большой интерес к неврологии и психиатрии.
    🔹В 1884 году доктор Бехтерев совершил академическую поездку в Германию и Францию. Когда он был в Париже, он получил возможность работать с доктором Жаном-Мартеном Шарко , основателем первого в мире отделения неврологии.
    🔹После возвращения в Россию поступил на кафедру психиатрии Казанского университета , где создал первую лабораторию экспериментальной психологии и начал свои фундаментальные исследования нервной системы.
    🔹В 1893 году он перешел в Военно-медицинскую академию в Санкт-Петербурге в должности заведующего кафедрой душевных и нервных болезней. Более того, с большими жертвами и на собственные средства он основал там в 1907 году Психоневрологический институт , который сегодня носит его имя.
    🔹Впоследствии он основал Неврологический журнал , который был первым русским журналом по нервным болезням, в 1896 году. Бехтерев также является основателем Психорефлексологии , той же модели мышления, которую разработал Иван Павлов в своих работах об условных рефлексах у собак, и он проводил аналогичные эксперименты.Позже он опубликовал свою работу под номером «Объективная психология».
    🔹 Его эпонимы…
    🔅 Болезнь Бехтерева или Болезнь Бехтерева.
    🔅 Ядро Бехтерева или Верхнее ядро ​​вестибулярного нерва.
    🔅 Нистагм Бехтерева — Нистагм, развивающийся после поражения каналов внутреннего уха.
    🔅 Акромиальный рефлекс Бехтерева — Глубокий мышечный рефлекс.
    🔅 Грудной рефлекс Бехтерева — Рефлекс, разгибающий большую грудную мышцу.
    🔅 Рефлекс Бехтерева I – Расширение зрачка при воздействии света.
    🔅 Рефлекс Бехтерева II — Лопаточно-плечевой рефлекс.
    🔅 Рефлекс Бехтерева глаза — физиологическое рефлекторное сокращение круговых мышц глаза с обеих сторон при инсульте в любом месте в области лба, виска или на скуле.
    🔅 Рефлекс Бехтерева кисти — Феномен кисти-сгибателя.
    🔅 Пяточный рефлекс Бехтерева — Пальце-сгибательный рефлекс.
    🔅 Рефлекс Бехтерева-Якобсона — Рефлекс сгибания пальцев, соответствующий стопному рефлексу Бехтерева-Менделя.
    🔹Кроме того, доктор Бехтерев опубликовал около 1700 научных статей и его значительным вкладом в нейрофизиологию стала семитомная книга под названием «Основы теории функций мозга».
    🔹Он также основал 12 журналов и 50 учреждений , в том числе Российскую противоэпилептическую лигу.
    🔹Но, после его внезапной и загадочной смерти, его труды были полностью вычеркнуты из учебников и научных статей.
    🔹Несомненно, доктор Владимир Бехтерев сыграл множество ролей в медицине как выдающийся русский врач, психиатр, невролог и основоположник рефлексотерапии в России.
    🔹Более того, его работа была высоко оценена как «Только двое знают тайну строения и организации мозга. Эти двое — Бог и доктор Бехтерев».

    День памяти…

    Великий невролог России

    Др.Владимир Бехтерев 🙏🏼


    Откройте для себя CME INDIA

    Вы успешно подписались!

    (PDF) Бехтерев В. М.

    10.1007/978-1-4419-0463-8 214 Страница 2

    из3

    рефлексотерапия, связанная с физическими и психологическими отклонениями, связанными с развитием ребенка; Коллективная рефлексология была социальной психологией, включающей генетические и эволюционные

    влияния; а генетическая рефлексология рассматривала психологию развития с онто- и

    филогенетической точек зрения.Бехтерева называют одним из

    из

    первых экспериментальных

    социальных психологов (Strickland 1991

    ).

    Несмотря на Нобелевскую премию Павлова, можно утверждать, что Бехтерев был гораздо более влиятельным при жизни

    , чем Павлов, и историческая значимость Бехтерева могла бы получить большее признание

    на международном уровне, если бы его работы не были запрещены

    советскими властями. Таким образом, весьма актуально для наследия Бехтерева сообщение о его смерти и ее последствиях (Шерешевский 1991).

    Во время визита в Москву с научными целями и в качестве главного невропатолога России

    Бехтерев, ранее лечивший Ленина, был вызван для осмотра больной руки Сталина.

    Объясняя свое опоздание на последующей встрече с коллегами, Бехтерев заявил,

    «Я

    был

    осматривающим параноика с иссохшей рукой». Вот и попали в поле зрения

    из

    советских властей.

    В тот же вечер, во время антракта

    балета Большого театра, к Бехтереву подошли незнакомые люди,

    поговорили с ним, и дали ему поесть (возможно, мороженое).Несмотря на хорошее

    здоровье, он умер в тот же вечер, пожаловавшись на

    из

    желудочных болей. Наспех проведенное вскрытие

    властями и сомнительно ограниченное мозгом, столь же поспешное кремирование, несмотря на

    возражения членов семьи, и другие новые доказательства подкрепляют подозрение, что

    Бехтерев был убит

    отравлением .

    Хотя Бехтерев был одним из самых выдающихся ученых России, его работы были запрещены

    советскими властями до объявления гласности в 1989 году.Одним из результатов было то, что его работа была

    малоизвестна

    американскими психологами. Однако Джон Б. Уотсон, отец бихевиоризма, оказал большое влияние на «Объективную психологию» Бехтерева (1907; никогда не переводился на английский язык и

    доступен Уотсону только во французском переводе). Уотсон использовал его для совместного преподавания со своим протеже Карлом

    Лэшли на зимнем семинаре в Университете Джонса Хопкинса в 1914-1915 гг., и Лэшли должен был изучить

    методов в лаборатории Бехтерева, но Первая мировая война помешала этому.Хотя бихевиористская методология

    Уотсона очень напоминала методологию Бехтерева, Уотсон принял терминологию

    Павлова

    , таким образом,

    скрыл влияние Бехтерева.

    AN

    Сокращенная версия

    Объективная психология

    Общие принципы

    Английский перевод на общие принципы

    из

    Рефлексоризованность (1932; Оригинал 1928) Был предан только книга Бехтерева, только книга, чтобы переводиться на английский Рефлексология: Полное издание (2000).

    Дальнейшему пренебрежению к творчеству Бехтерева способствовала острая неприязнь Павлова к

    из

    Бехтерева. О мотивах можно только догадываться. См. «Полемику Павлова с Бехтеревым»

    в книге Бабкина «Павлов: биография». По мере того, как больше

    работ Бехтерева

    будет доступно западным

    психологам, несомненно, его репутация и ценность

    из

    его теоретических идей будут

    быть

    все более узнаваемыми.

    См. также

    http://www.springerlink.com/content/q3258701j41nu77j/fulltext.html 2117/2012

    Программа клинической психологии Казанского (Приволжского) федерального университета |Лучшие университеты

    7 Казанский федеральный университет2 признанный центр академического превосходства занимается различными формами международного сотрудничества. Второй старейший университет в России предлагает ряд программ бакалавриата и магистратуры, преподаваемых на английском языке. Узнайте больше здесь .

    Более 9 700 иностранных студентов из 106 стран мира обучаются по учебным программам Казанского федерального университета. Международные перспективы университета также находят свое отражение в возможностях проведения исследований и обмена – студенты и преподаватели КФУ участвуют в двусторонних программах исследований и обмена с более чем 300 партнерами в 64 странах. С Казанским федеральным университетом, который всегда считался мостом между Востоком и Западом, вы можете открыть для себя мир идей, разнообразия и культуры.Вы будете учиться, расти и раскрывать свой потенциал как в классе, так и за его пределами.

    КФУ входит в число 400 лучших университетов мира по версии QS World University Rankings® 2020-2021. В рейтинге QS World University Rankings by Subject он входит в число 80 лучших университетов мира по инженерным наукам (нефть), 300 лучших по лингвистике и образованию и 400 лучших по математике, физике и астрономии. КФУ также получил общий рейтинг пять с плюсом по системе оценки QS Stars.

    Известные выпускники университета: известный писатель Лев Толстой, революционер Владимир Ленин, химик Александр Бутлеров (чьим именем назван кратер на Луне), Николай Зинин и многие другие.

    Миссия Казанского федерального университета сформулирована следующим образом:

    — развитие сильного исследовательского и академического центра при поддержке инновационного регионального и странового развития за счет предоставления академических программ мирового класса, исследований и технологических разработок;

    — развитие конкурентоспособных кадров в Поволжье, наиболее динамично развивающемся регионе России в сферах нефтехимии, биотехнологий, информационных технологий и машиностроения.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.