Каузальное мышление это: Каузальное мышление — Психологос

Каузальное мышление — Психологос

Интерес к причинам может колебаться от поверхностного и зачастую тривиального любопытства, проявленного по отношению к явлениям повседневной жизни, до систематического строгого научного исследования. Вследствие широкого разнообразия форм интереса к причинно-следственным отношениям представляется важным четкое определение основных отличительных свойств каузального мышления. Как эпистемологический процесс, атрибуция причинности (обозначение определенных событий как причин и других событий как следствий) требует учета определенных соображений. Юм приводит три критерия причинной связи:

  1. смежное (contiguous) появление предполагаемой причины и следствия в пространстве и времени;
  2. временное упорядочение (temporal ordering) событий, при котором предполагаемая причина предшествует следствию;
  3. ковариация (covariation) предполагаемой причины и следствия: всякий раз, когда изменяется одно, будет изменяться и другое.

Юм пришел к выводу, что причинность нельзя продемонстрировать эмпирически и что она скорее выводится из наблюдаемых событий.

Иллюзорная причинность относится к ситуации, в которой выведенная связь между специфической причиной (А) и следствием (Б) в действительности является результатом действия третьего, неустановленного фактора (В), который является причиной как А, так и Б. Для того чтобы убедиться, что между А и Б действительно существуют причинно-следственные отношения, надлежит установить и включить в этот анализ другие причинные факторы, такие как В. Если между А и Б действительно имеют место причинно-следственные отношения, то ковариация между А и Б будет сохраняться, контролируя примешивающиеся эффекты причинно релевантных переменных, таких как В. Эти четыре необходимых для умозаключения о причинности условия лежат в основе каузального мышления в науках о поведении. Отсюда утверждение «А служит причиной Б» в действительности означает, что (как было эмпирически установлено) А и Б обнаруживают ковариацию в надлежащей временной последовательности и что имеются серьезные теоретические6 и методологические основания полагать, что Б является следствием А.

Каузальное мышление в науках о поведении отличается от того, что можно назвать более общим взглядом на понимание каузальности. Обычно каузальность понимается как комплекс необходимых и достаточных условий появления причинных событий, по аналогии с действием бильярдного шара, ударяющего другой шар. Выше упоминавшиеся работы Юма и Милля отражают именно такую интеллектуальную позицию.

Впоследствии критерии для вывода о причинности были заменены более компромиссным и частным взглядом на причинную связь. События рассматриваются вероятностно, и «причины» этих событий считаются достаточными (но необязательно одновременно необходимыми и достаточными) для возникновения определенного следствия. Теоретически каузальное мышление ограничивается лишь квалификацией и воображением исследователя; однако когда оно используется при планировании исследования и изложении его результатов, на причинный анализ накладываются определенные ограничения, два из которых рассмотрены ниже:

  1. Во-первых, факторы, идентифицируемые как «причины», не представляют собой конечных, абсолютных или первичных причин в любом эпистемологическом смысле. Поэтому проникновение в причины человеческого поведения представляет собой лишь поисковый и никогда не завершающийся процесс исследования. Внутри любой области научного изыскания поиск причин ограничивается множеством обстоятельств; однако сравнительно сложный, недетерминированный и динамический характер человеческого поведения , как оно сегодня понимается, представляет собой дополнительный вызов поведенческим наукам.
  2. Во-вторых, несмотря на то, что предполагаемые причинно-следственные отношения, выводимые в рамках такого каузального мышления, никогда не могут быть доказаны эмпирически, оно все же требует эксплицитной исследовательской концепции и, в частности, диктует, чтобы следствия из каждого используемого теоретического аргумента формулировались как можно точнее. При соблюдении требований к эксплицитности (определенности) такое каузальное мышление представляет собой мощный инструмент анализа человеческого поведения. Более того, оно влечет за собой попытки, опираясь на аппарат формальной логики, заполнить пробел между разработкой теории, с одной стороны, и усовершенствованием методологии исследований — с другой.

Косвенный характер выводов о причинных связях составляет главную заботу представителей поведенческих наук и привел к некоторой путанице в данной области касательно смысла, вкладываемого в понятие каузальности, и спорам по поводу того, играет ли это понятие необходимую и продуктивную роль в науке. Возникли также споры о том, следует ли ограничивать область каузального мышления только экспериментальными и квазиэкспериментальными исследованиями, в которых, как это принято считать, можно многократно «манипулировать» изучаемыми переменными. Утверждается, что более четкое понимание скрытой каузальной динамики может быть реализовано лишь в случае, когда исследовательский план допускает манипуляцию переменными. Однако вопреки распространенным представлениям или ожиданиям реальная степень манипуляции, обеспечиваемая экспериментальными планами, может оказываться существенно ниже. Более того, несмотря на то что экспериментальные планы действительно позволяют оперировать более простым набором априорных допущений, обнаружилось, что принципиальные особенности каузального анализа, опирающегося на экспериментальные планы, с одной стороны, и на неэкспериментальные или обсервационные планы — с другой, оказываются идентичными.

Точная роль каузального мышления в поведенческих исследований остается предметом дискуссий; однако до тех пор, пока изучение человеческого поведения, по меньшей мере имплицитно (невыраженное явно), продолжает направляться вопросом о причинной обусловленности, каузальное мышление и каузальные модели обеспечивают достаточно четкую и строгую концептуальную основу для научных изысканий.


1 Каузальность (лат. causalis — причинный, causa — причина) или причинность — понятие, использовавшееся в философии традиционного типа для обозначения необходимой генетической связи явлений, из которых одно (причина) обусловливает другое (следствие).

В таком контексте каузальность трактовался как одна из форм всеобщей связи явлений, как внутренняя связь между тем, что уже есть, и тем, что им порождается, что еще только становится. Предполагалось, что этим каузальность отличается от других форм связи, которые характеризуются корреляцией одного явления другому. Внутренняя связь рассматривалась как сущность каузальности, она понималась как присущее самим вещам внутреннее отношение. Каузальность полагалась всеобщей, т.к., согласно естественно-научным воззрениям того времени, нет явлений, которые не имели бы своих причин, как нет явлений, которые не имели бы (не порождали бы) тех или иных следствий. Связь причины и следствия считалась необходимой: если есть причина и налицо соответствующие условия, то неизбежно возникает следствие. В последующем (особенно в ХХ в.) принцип каузальности подвергся кардинальному переосмыслению.

Психологическая энциклопедия — каузальное мышление

Психологическая энциклопедия — каузальное мышление

Образные:

2.1. Навязчивые страхи.

Самые распространенные:

— агорофобия — страх открытых пространств.

— плацетрофобии — болезнь замкнутых помещений.

— гипсофобия — страх высоты.

— назофобия — страх заболеть тяжелой болезнью.

— такатофобия — страх смерти

— тезенофобия — страх числа13

2.2.Навязчивые сомнения — неуверенность в правильности совещенных действий.

(выключен ли утюг)

2.3.Навязчивые опасения — необоснованные страхи в удачном исходе привычных действий. Даже при произношении слова.

2.4.Навязчивые воспоминания — непроизвольных появлений в сознании образных воспоминаний о неприятном реальном событии из жизни.

2.5. навязчивые влечения — стремление совершать непристойные, бессмысленные и опасные поступки (броситься в одежде в воду, лечь под машину, громко выражаться)

2.6.Навязчивые действия — тики, непроизвольные движения мышц, произношение слов.

2.7.Идеи реформаторства — собственные социально экономические концепции, осуществление которых становиться целью в его жизни.

2.8.Идеи талантливости — состоят в убеждении больного о том, что особо одаренная личность. Достижение всеобщего признания становиться целью в его жизни.

6 стр., 2909 слов

Как каузальная атрибуция связана с выученной беспомощностью?

При состоянии выученной беспомощности человек, имея все средства для решения проблемы или изменения негативной ситуации, не делает ничего. Причин этому может быть несколько: культурные установки или ранее пережитая, неудача.

Каузальную атрибуцию, что любопытно, часто используют для того, чтобы понять суть феномена выученной беспомощности.

На данный момент существуют 2 наиболее популярные теории казуальной атрибуции.

Первая их них принадлежит американским психологам Дэвису и Джонсу

Согласно ей, люди уделяют большее внимание преднамеренному поведению людей. Таким образом, преднамеренное поведение обуславливается исключительно внутренними качествами человека, в то время, как на случайное поведения влияют только внешние обстоятельства

Еще одна теория была разработана в 1967 году Келли. Она считается наиболее известной. Дословное название: модель ковариации. Согласно ей, человек, который ищет причины поведения другой личности, действует как ученый. Он учитывает несколько видов доказательств:

  1. Консенсус
  2. Отличительность
  3. Согласованность

Классификация мышления

Виды мышления
  • Логическое мышление
  • Панорамное мышление
  • Комбинаторное мышление
  • Нестандартное мышление
  • Латеральное мышление
  • Концептуальное мышление — методология анализа и проектирования сложных систем. Особенность подхода состоит в том, чтобы для описания любого объекта очень дисциплинированно использовать крайне ограниченный круг понятий, глубоко осмысливая каждое из них, другими словами, отражая смысл и содержание понятия в некоторой системе других взаимосвязанных понятий.
  • Дивергентное мышление
  • Практическое мышление
  • Oбходное мышление
  • Саногенное мышление
  • Патогенное мышление
  • Стратегическое мышление
  • Музыкальное мышление
Классификация по психическим процессам
  • Наглядно-действенное (Форма мышления, манипулирующая предметной сферой. Имеется у детей с рождения до 1,5 лет)
  • Конкретно-предметное (Задачи решаются с помощью существующего, реального объекта. Формирование в возрасте от 1,5 – до 7 лет)
  • Абстрактно-логическое (Мышление абстракциями — категориями, которых нет в природе. Формируется с 7 лет. Считается, что у животных нет абстрактного мышления.)
Классификация по результатам мышления
  • творческое;
  • репродуктивное.
Классификация по уровню психических процессов
  • аналитическое;
  • интуитивное.

ТЕОРИЯ СИЛЬНОГО МЫШЛЕНИЯ

О чём речь?

Теория решения изобретательских задач (ТРИЗ) начала свою жизнь в середине прошедшего века. Основал её Генрих Саулович Альтшуллер. В работе над теорией к автору присоединились его ученики. Теория быстро развивалась в 60-е, 70-е, 80-е годы и прошла путь от методик изобретательства к теории развития технических систем.

Теория мышления возникла именно в технике по объективным причинам. В технике создан хорошо систематизированный патентный фонд с чётким описанием – что было, чем не устраивает, что придумано. Этот фонд анализировался, вычленялись приёмы мышления, составлялись методологии, формулировались закономерности.

Наработанным методикам было тесно в рамках техники, и они стали применяться в других областях знания. Сам Генрих Саулович провозглашал цель – создание теории сильного мышления. Но события 90-х и смерть основателя ТРИЗ изменили вектор дальнейшего развития.

Ведущие специалисты по ТРИЗ сегодня работают за пределами нашей страны. Те, что остались, занимаются бизнесом, рекламой, креативом, наиболее непритязательные – педагогикой. И у тех и у других за два десятилетия накопились наработки в теории. Но, во-первых, они теперь являются коммерческой собственностью. Во-вторых, развивается главным образом методическая часть, востребованная рынком, а не научная, надсистемная, имеющая глобальную ценность. В-третьих, в полузакрытом режиме ничего действительно выдающегося не родится.

Зачем создан этот сайт?

Я, Александр Торгашев, автор этого сайта, в прошлой жизни был инженером. Обучал ТРИЗу инженеров, учёных, изобретателей, решал технические задачи клиентов. С началом 90-х годов стал применять свои навыки в консультировании бизнеса. Решал нерешаемые задачи, разрабатывал прорывные стратегии. Составлял для своих клиентов экономические прогнозы, пользуясь знаниями о закономерностях развития систем. Некоторые прогнозы опубликованы. Все они полностью сбылись или сбываются.

В процессе работы накопилось много методически и теоретически нового. Я решил написать книгу о мышлении. Существуют замечательные книги по ТРИЗ для инженеров. Но бизнесменам, экономистам, учёным ведь тоже иногда нужно подумать. Для них эта книга.

Я решил опубликовать её в интернете, во-первых, потому, что это экономит время на просвещение издательств. Во-вторых, удобно организовать обратную связь. Может быть, этот сайт станет площадкой для некоммерческой информации моих коллег, и послужит затравкой для развития теории сильного мышления, создать которую мечтал наш Учитель.

… Так возник этот сайт. В дальнейшем на сайт добавлялись новые материалы — книга по экономике, прогнозы… Сайт был создан на ресурсе narod.ru, но в связи со сменой собственника и порождёнными этим событием проблемами сайт переехал по этому адресу. 

Всегда рад вашим письмам с обсуждением материалов и с вопросами. Писать можно на адрес: [email protected]

Качественные расстройства:

  1. Нарушение связанности процессов мышления:

1.1.Разорванность мышления характеризуется распадом логического строя речи с сохранением способности составлять грамматические правильные фразы и предложения.

2 стр., 912 слов

Коррекция страхов средствами арт

… рисунок, можно предположить, что он свободен от навязчивых страхов или не испытал сильных эмоций в процессе занятия … называемая ритуальная драматизация. Создается ситуация «публичного» проживания страха. Ведущий: Придумайте название и содержание истории, в которой … др. В процессе рисования происходит «оживление» чувства страха и осознание условного характера его изображения. Доверительные отношения …

Предложение правильно, но не логично. Может проявляться в письменной речи.

Может проявляться симптомами мимоответов (в которых отсутствует логическая связь между вопросом и ответом).

1.2.Инкогеренция (бессвязанность мышления) — распад логической структуры мышления и грамматического строя речи одновременно.

Речь — безсвязанный набор слов, иногда в рифму, спутанность сознания при острых психозах.

  1. Нарушение логического строя:

2.1.Резонерство (тангенциальное мышление) — непродуктивность, склонность к общим рассуждениям. Рассуждения приобретают характер беспокойных, беспредметных и не приводящих к конкретному выводу словесных построений. Высказывания многословны, высокопарны.

2.2.Обстоятельность (патологическая) — чрезмерная детализация при описании каких либо явлений и неспособность разграничить главное от второстепенного. Темп рассказа замедлен, перевести рассказ больного на другую тему не возможно.

Больные стремятся договорить начатое до конца.

Наблюдается при органических поражениях ГМ в частности при эпилепсии.

2.3.Паралогическое мышление — одностороннее, предвзятое направлением мыслительной деятельности, в ходе которой принимаются во внимание лишь отдельные случайные факты. Выводы больных неожиданные, странные, отчего оно и называется «мышлением с выкрутасами»

Оно не является полностью не логичным. Логика есть, но она своеобразная.

  1. Патологические идеи:

3.1.Навязчивые идеи (Описанные Платтером в 1617г)

Клинические особенности:

— непроизвольность, непреодолимость возникновения

— чуждость сознанию

— понимание их болезненности и критического к ним отношения при неврозах и психопатиях.

— наличие постороннего ощущения тревоги и внутреннего беспокойства.

— наличие «персевационного принуждения» (постоянное повторение)

12 стр., 5539 слов

Коррекция моторного развития слепых детей первого года жизни

… развития слепых детей раннего возраста (первый год жизни). Первый год жизни ребенка является чрезвычайно важным для проведения психолого … другой — переставляет его ступни. Слепые дети могут испытывать страх при ходьбе, поскольку не видят препятствия на своем пути … тела в пространстве очень важным для последующей каждодневной жизни слепого ребенка является формирование до автоматического уровня …

Подразделяются по Ясперсу на:

  1. отвлеченные
  2. образные

АССОЦИАТИВНЫЙ ЭКСПЕРИМЕНТ

Предложен одновременно К.Г.Юнгом, М. Вертгеймером и Д. Кляйном для исследования мотивации личности. Это проективный метод. В нем испытуемому предлагается как можно быстрее отвечать на набор слов-стимулов любым словом, которое приходит ему в голову. Возникающие при этом ассоциации регистрируются по их типу, частоте однородных ассоциаций, времени между словом-стимулом и ответом испытуемого. Также фиксируются поведенческие и физиологические реакции.

На основании этих данных делается вывод о скрытых влечениях и «аффективных комплексах» испытуемого. Дальнейшее развитие эта методика получила в исследованиях А.Р.Лурия, который предложил так называемую «сопряженную моторную методику», при использовании которой испытуемый должен одновременно со словесным ответом делать определенные движения двумя руками (например, нажимать двумя указательными пальцами на два телеграфных ключа).

При этом анализ двигательной координации позволяет существенно расширить возможности диагностики аффективных реакций испытуемого.

Литература: С. Л. Рубинштейн. Основы общей психологии. СПб 1998. Ивановский В.Н. Ассоциационизм психологический и гносеологический. Казань, 1909 Российский Государственный Педагогический Университет им. А.И.Герцена Факультет коррекционной педагогики Кафедра сурдопедагогики Реферативное сообщение по сурдопсихологии «Теория мышления в ассоциативной психологии». Выполнили студентки II курса, группы сурдо, специалитет Филиппова Дарья Леонтьева Анастасия Преподаватель — Тымкив А.С. 2005 г.

7 стр., 3153 слов

Ответы к психологии

… личностных качеств. Ответы к психологии — Стр 2 8 ..

– количество объектов, которые могут быть охвачены вниманием одновременно; концентрация – степень сосредоточенности внимания на объекте. ..

беседа – это непосредственное общение исследователя с испытуемыми в целях изучения их психич. особенностей. … отношения предметов и явлений, выраженная словом или группой слов) и умозаключение (форма мышления, при …

Если вы автор этого текста и считаете, что нарушаются ваши авторские права или не желаете чтобы текст публиковался на сайте ForPsy.ru, отправьте ссылку на статью и запрос на удаление:

Какие когнитивные искажения можно выделить на базе этой теории?

Приведем несколько примеров, в зависимости от ситуаций.

Например, существует фундаментальная ошибка атрибуции. В рамках этого искажения человек объясняет чужие действия его внутренними факторами. Например: Иванов что-то крайне долго объясняет Петрову. Речь идет об очевидных вещах, но монолог Иванова не прекращается. Петров думает про себя «этот человек — зануда».

Иванов совершает неприятный поступок. Петров, изначально расположенный к нему, думает, что в этих-то условиях и поступить по-другому было нельзя.

Причинами такого когнитивного искажения могут быть разные вещи. В их числе:

  • ложное согласие
  • неравные возможности
  • недоверие к фактам, однако, доверие к суждениям
  • игнорирование несделанного или неслучившегося.

Операции мышления

  • Анализ — разделение предмета/явления на составляющие компоненты. Может быть мысленный и ручной.
  • Синтез — объединение разделённых анализом с выявлением при этом существенных связей.
  • Сравнение — сопоставление предметов и явлений, при этом обнаруживаются их сходства и различия.
  • Классификация — группировка предметов по признакам.
  • Обобщение — объединение предметов по общим существенным признакам.
  • Конкретизация — выделение частного из общего.
  • Абстрагирование — выделение какой-либо одной стороны, аспекта предмета или явления с игнорированием других.

Закономерности рассмотренных операций мышления и есть суть основных внутренних, специфических закономерностей мышления. На их основе только и могут получить объяснение все внешние проявления мыслительной деятельности.

далее →

3) Абстрактно — логическое

См.

1.наглядно — действенное — отражение связей предметов и явлений; включение в практическую деятельность человека. Используется для решения задач в практической деятельности, часто методом проб и ошибок.

2.Образное мышление — отражение связей и отношений с помощью содержащихся в памяти образов предметов и явлений.

3.Абстрактно логическое (отвлеченное) — отражение связей путем оперирования понятиями.

Форма выражения мышления — речь.

Как отражения мышления она обладает

— логичностью

— доказательством

— грамматическим строем

— темпом

— гибкостью

— подвижностью

— критичностью

— целенаправленностью

Мышление — основная составляющая часть интеллекта.

Расстройство мышления

  1. Количественные

А) Нарушение темпа мыслей.

  1. Качественные

А) Нарушение связанности мыслей

Б) патологические идеи

В) Нарушение логического строя

10 стр., 4901 слов

Объект, предмет и основные понятия психологии правозащитной деятельности

… «Юридическая психология» по теме: «Объект, предмет и основные понятия психологии правозащитной деятельности» Содержание Введение 1. … отражаемой ей объективной действительности; постоянном соответствии правовой формы конституции ее материальному содержанию; в эффективности и … процессе предварительного следствия осуществляется в настоящее время в форме: Консультанта по делу; Специалиста; Эксперта. …

  1. Количественные:

1.1.Тахефрения (ускоренное мышление) — быстрая смена мысли.

Субъективно: переживается как интеллектуальный подъем, скачки идей, речь может отставать от хода мыслей. Речь и мысль становятся не связанными.

Наблюдается при маниакальных состояниях, в эпизодах психического возбуждения.

1.2.Брадифрения (заторможенное мышление) — проявляется затрудненным образованием мыслей, уменьшение числа мыслей, скудность содержимого.

Объективно: пауза между вопросом и ответом.

Субъективно: ощущение «отупения», не ясности в голове.

При депрессиях и расстройствах.

1.3.Торпидность — вязкость (тугоподвижность мысли) — замедление темпа мыслительных процессов, в виде затруднение перехода от одной мысли к другой, вследствие длительной фиксации предшествующих ассоциаций, их вязкость. Встречается при органических поражениях головного мозга, эпилепсия, травматическая болезнь, сосудистые поражения.

1.4.Шперрунг (закупорка мысли) — эпизоды возникающие в состояние блокады мыслительной деятельности, полного ее прекращения. Больные топчутся на месте, повторяют одни и те же фразы, память о событиях остается. Заканчиваются внезапно.

Субъективно: провал, закупорка мысли, забывается, что надо делать.

Объективно: может произносить одни и те же фразы.

Наблюдается при шизофрении.

1.5.Ментизм — непроизвольный, насильственный поток мыслей, воспоминания. Обычно плохо запоминается и нелепого содержания. Как правило не продолжительное. Больным рассматривается как результат насильственного воздействия на их психику.

Мозг всегда думает (много), но не запоминает.

Ассоциативные автоматизма.

При шизофрении, травмах головного мозга, реактивных психозах.

Гипотеза защитной атрибуции

Эта гипотеза вытекает из исследований своекорыстной атрибуции. Если описывать ее простыми словами, то можно сказать, что это самооправдание. «Не я причина моих неудач, а обстоятельства». То же самое можно наблюдать и по отношению к окружающим. Например, человек говорит, что «Вот наконец-то ему воздалось по заслугам» — то есть, неприятность случилась с человеком из-за того, что он «плохой». Люди верят в карму, закон бумеранга и прочие вещи, когда не хотят сталкиваться с условиями, которые не могут контролировать.

Гипотеза защитной атрибуции – это социально-психологический термин, относящийся к набору убеждений, которых придерживается человек для функции защиты себя от беспокойства. Говоря проще: «Не я являюсь причиной своей неудачи».

Свежие записи

  • 1. Особенности психологии как науки, ее задачи
  • Виды деятельности студентов
  • Общее понятие об интеллекте
  • Общая характеристика мотивационной сферы человека
  • Диагностика избирательности внимания
  • Конфликты как борьба животных за жизненные ресурсы
  • Предмет и метод педагогической конфликтологии
  • Доктор Фрейд и его учение
  • Социальная экология — наука и учебный предмет в профессиональной подготовке специалистов социальной работы
  • Анализ конкретных случаев терапии
  • Развитие отечественной психологии в 19 в
  • Основные принципы и методы управленческой психологии 2
  • Совладание с трудными жизненными ситуациями
  • Методические указания для проведения практических занятий по разделам 1−3 дисциплины «Психология»
  • по курсу «Психология» 2

Меню навигации

    • Методики
    • Информация
      • Научные статьи
        • Мозг. SCIENTIFIC AMERICAN September 1979
        • Журнал «Наука и жизнь»
        • Мозг и сознание. Альманах. SCIENTIFIC AMERICAN
      • Питание
      • Химические вещества, улучшающие умственные способности
        • Антиоксиданты
        • Ноотропы
        • Активаторы церебрального обмена веществ
        • Прекурсоры нейротрансмиттеров
        • Холинергетики
      • Физиология ВНД и сенсорных систем
        • Основы нейрофизиологии и ВНД
        • Уровни ВНД человека
        • Передача и переработка сенсорных сигналов
        • Психофизиология сенсорных процессов
        • Зрительная сенсорная система
      • Механизмы бодрствования и сна
      • Нейрофизиологические механизмы сна
      • Статьи медицинской тематики
    • Известные личности в области изучения мозга, нервной деятельности, психологии
    • Статьи на вольную тематику
    • Подкрепление в мире животных
    • Проблема снов
    • Функциональная асимметрия больших полушарий как выражение пространственно-временной организации целого мозга
    • Тест на творческое мышление
    • Мотивация
    • Случайность
    • Просчет расистов
    • Прием возврата
    • Память на числа, хронологию и цены
    • Эффект Сократа

Особенности мышления

Первая особенность мышления — его опосредованный характер. То, что человек не может познать прямо, непосредственно, он познаёт косвенно, опосредованно: одни свойства через другие, неизвестное — через известное. Мышление всегда опирается на данные чувственного опыта — ощущения, восприятия, представления — и на ранее приобретённые теоретические знания. Косвенное познание и есть познание опосредованное.

Вторая особенность мышления — его обобщённость. Обобщение как познание общего и существенного в объектах действительности возможно потому, что все свойства этих объектов связаны друг с другом. Общее существует и проявляется лишь в отдельном, в конкретном.

Алхимическая схема (тонкие тела и основные потоки организма) 5 страница

⇐ ПредыдущаяСтр 16 из 88Следующая ⇒

* * *

Беспокойна мысль человеческая; все-то ей на месте не сидится. Однако перед тем, как начать свои бесконечные блуждания, она где-то возникает, и эти первоначальные ее зерна приносит канал Близнецов, манифестируя конец каузальной медитации, требующей в свое заключение некоторого осмысления и обдумывания.

Событие само по себе тоньше, деликатнее мысли; поэтому любое помышление о нем и последующий анализ всегда сопровождается существенным уплотнением, огрублением и схематизацией. Каждый человек иногда замечает, как трудно адекватно пересказать свои впечатления: обязательно что-то существенное или не ляжет в слова, или сильно ими исказится. С другой стороны, наблюдается и своеобразный эффект противоположного рода: часто рассказ о незначительных и в общем-то скучных событиях звучит гораздо живее и интереснее, чем были они сами. Конечно, пересказ есть нечто большее, чем создание ментального образа, так как слова вызывают вибрации на всех планах, но все же обычная коммуникативно-ориентированная речь апеллирует преимущественно к ментальному плану и описанные выше эффекты для близнецовских потоков типичны.

С другой стороны, каждое событие допускает самые разные интерпретации, толкования и описания: канал Близнецов аналитический, и каждое высохшее каузальное дерево (и даже травинка) становятся зернами и источниками энергии для самых разнообразных размышлений: на любой жизненный эпизод можно посмотреть с одной стороны, другой, третьей, и всякий раз получается на удивление по-разному. И важно понимать, что здесь количество ментальных интерпретаций не компенсирует их несовершенства как моделей происходящего в каузальном плане и, более того, этого и не предполагается: каждое тело в организме выполняет свои собственные функции, вовсе не дублирующие функции вышележащего. В частности, роль ментального тела не заключается в постоянном отслеживании и максимально точном моделировании каузального потока, как это кажется многим почитателям человеческого разума.

Ум не должен следить за событиями жизни человека подобно тайной полиции. Даже писатели и поэты, проходя мимо розового куста или встречаясь с любимой женщиной, не рефлексируют тут же свои переживания, включая с этой целью внутреннюю машинистку, быстро печатающую стенограмму текущих событий, почти полностью их при этом заглушая ударами клавиш. Если подобный процесс происходит постоянно, то человек болен неврозом ментальной навязчивости, от которого страдает весь его организм, а в первую очередь — ментальное и каузальное тела. На первый взгляд это противоречит постоянным призывам великого мистика Бхагвана Шри Раджниша: «Делайте все, что угодно, но осознавайте это»; однако тот же самый Раджниш говорил, что когда он приходит домой и оказывается в одиночестве, ни одна мысль не проплывает по его внутреннему небу. Поэтому лучше воспринимать его указания как одну из психотехник (или особый путь к просветлению), но не как норму поведения обычного человека.

Качественно здесь ситуация такая же, как и в случае Тельца и Овна: поток Близнецов включается тогда, когда заходит в тупик каузальная медитация, то есть некоторая цепочка событий не может ни прекратиться, ни продолжить свое развитие и в некотором роде умирает, оставляя на своем месте в каузальном теле высохшее растение (или его ветку). В общем, ничто на земле не проходит бесследно, как справедливо заметил поэт-песенник с философским уклоном, и «следы» событий, когда-то имевших место, попадают в ментальный план иногда в виде добрых семян-мыслеформ, а иногда — в виде злых зародышей, в форме лучей ласкового ментального солнца или жесткого, уничтожающего все живое, рентгеновского излучения — но далеко не всегда и не сразу осознаются.

Автор менее всего претендует на адекватное описание роли ментального тела в организме; совершенно ясно, что в настоящее время об этом имеются лишь самые поверхностные сведения, которые будут углубляться очень постепенно. Цель, которую автор в данном случае ставит перед собой, это скорее постановка вопроса, нежели его исследование. Однако в рассматриваемой парадигме напрашивается следующий вывод: человек совсем не так свободен в своих мыслях, как это принято считать, причем эта несвобода имеет два качественно различных источника.

Первый источник ограничений это сама структура ментального тела, его эволюционный уровень и природа стандартных (в большинстве подсознательных) программ мышления, свойственных данному человеку. Второй же источник ограничений это необходимость выращивать близнецовские всходы, то есть продумывать некоторые события и обстоятельства, которые особенно настоятельно этого требуют. Это вовсе не означает плоского конкретно-ориентированного мышления: иногда каузальные тупики вызывают к жизни очень глубокие ментальные медитации, заставляющие человека вырабатывать качественно новые ментальные символические системы и перестраивать с их помощью всю свою ментальную картину мира. Но все-таки главной обязанностью ментального тела является адекватное реагирование на близнецовские трансляции, и все прочие его функции, в частности, самоочищение, развитие и взаимодействие с внешней ментальной средой, должны производиться если не под флагом, то, по крайней мере, с учетом этой главной обязанности.

В общественном подсознании, однако, ментальное тело чаще всего рассматривается в связи с буддхиальным, а каузальное при этом оказывается где-то сбоку. Так оно удобнее: в уютных парах ум (ментальный) — мудрость (буддхиальная) и соображение (ментальное) — ценность (буддхиальная) человек ощущает себя свободным, в силу аналитичности как ментального, так и буддхиального тел, и вставлять между ними синтетичный каузальный поток совсем даже не хочется. При этом возникает ощущение удивительной легкости, почти невесомости жизни: ментальное тело, вместо того, чтобы с трудом корректировать каузальные тупики, тщательно переводя их на разнообразные символические системы и затем анализируя, сопоставляя, делая выводы и прочую трудную ментальную работу, просто-напросто, игнорируя каузальный поток, подстраивается под буддхиальное, так что два совершенно и принципиально различных понятия: экзистенциальная и ментальная картина мира сливаются как бы в одно, к великому ущербу для организма и судьбы самого человека.

Дело в том, что ценности очень редко нуждаются в ментальной интерпретации и логическом анализе: если такая потребность возникает, то это означает двойной тупик развития: сначала буддхиального, а затем каузального, им порожденного. Например, несовместимость некоторых ценностей оказывается в какой-то момент непреодолимым препятствием для душевного развития человека, и тогда возникает каузальный бунт (скажем, человек уходит из семьи или резко увольняется с работы в никуда), порождающий цепь событий, которая также заходит в тупик: возникает ситуация, неразрешимая на каузальном уровне. Только после этого в ментальное тело попадают зерна будущих размышлений, в которых лишь по косвенным отблескам можно прозревать исходное буддхиальное противоречие.

Типичный пример такого положения это возвращение Ивана-дурака к коньку-горбунку после того, как царь, увидев золотое перо жар-птицы, дает Ивану очевидно невыполнимое задание: поймать ее и привезти во дворец. Налицо каузальный тупик, поскольку естественный выход из ситуации — усекновение собственной головы — героя сказки не устраивает. В результате включается канал Близнецов, и Иван начинает интенсивно думать: не о своих ценностях, надо полагать, а в чистом виде о каузальном плане: как все же доставить птицу или спасаться от царского гнева. В этом же смысле выступает и конек-горбунок, предлагая (ментальный) план поимки экзотического образца фауны, хотя вскользь и отмечает буддхиальную причину, приведшую к столь тяжкому каузальному тупику: это противоречие между ценностями: с одной стороны, скромностью и осторожностью, предписанными Ивану коньком-горбунком (читай: атманическим телом), а с другой — жадностью и тщеславием, заставившими Ивана взять перо с собой и легкомысленно любоваться им, вынимая из тряпицы.

Интересно, как бы отреагировал Иван-дурак, если бы конек ограничился указанием на описанное выше этическое противоречие; во всяком случае ясно, что ум (в отличие от заднего ума) в данном случае должен заниматься именно каузальной проблемой, а точнее, обрабатывать близнецовские проекции каузального тупика на ментальное тело.

Читатель может возразить, что умный человек тем и отличается, что обдумывает варианты событий, еще не происшедших, но имеющих некоторую склонность к тому, чтобы произойти. Это, конечно, справедливо, но нельзя слишком точно привязывать события к линейно текущему времени. Безусловно, у каждого события есть некоторый момент, когда оно, собственно, случается (так сказать, его эпицентр), равно как и место, где оно происходит. Но оно оказывает существенное влияние на соседние (и по времени, и по месту) события, так что можно говорить о некоторой его плотности распределения в пространстве-времени, и в конечном счете оно ощущается всегда и везде: и в прошлом, и в будущем, и на любом расстоянии от места, где оно непосредственно произошло, — в полном соответствии с принципом единства мира. Поэтому человек с проработанными Близнецами и чувствительным ментальным телом часто способен на довольно точный прогноз, а его ошибки будут, скорее всего, связаны с внезапным включением канала Тельца, что всегда влечет изменение курса и зачастую характера событий.

Таким образом, если у человека возникает яркая мысль о будущем (или прошлом) событии, вполне вероятно, что она выросла из семени, доставленного близнецовским каналом, и сигнализирует о будущем (прошлом) каузальном тупике, откуда нужно искать выход.

Последняя фраза может вызывать у читателя недоумение. Если есть еще некоторый (неочевидный) смысл в том, чтобы решать проблемы, которые может быть возникнут, то уж совсем странно решать неактуальные проблемы прошлого, то есть искать выход из тупиков, которые хуже ли, лучше ли, но ужеоткрыты и пройдены. Но если встать на эволюционную точку зрения, согласно которой общий смысл жизни человека — постепенное (в соответствии с программой, заложенной в атманическом теле) утончение и высветление всего организма, происходящее главным образом путем обучения на материале отдельных проблем и тупиков, то становится понятным, что как плохо разрешенная каузальная ситуация прошлого, так и потенциально маячащая впереди, и даже по видимости вовсе чужая, но почему-то прочно оккупировавшая мозг проблема появляется в ментальном теле для того, чтобы активизировать ментальную медитацию, ведущую к ее решению — или тупику.

* * *

Необходимо четко различать сознание, осознание и мышление. В то время как первое слово характеризует особый, наиболее фокусированный тип восприятия, второе есть название некоторых видов ментальных медитаций, в широком смысле даже просто синоним этого словосочетания. Таким образом, если сознавать можно любое тело и его вибрации, от атманических до физических, то мышление всегда есть оперирование и манипулирование с мыслеформами, то есть фрагментами ментального тела и его энергиями. Осознание есть создание мыслеформы, моделирующей в ментальном теле человека объект или явление, которые он только что сознавал. Таким образом, когда человек сознает что-либо, то его точка сборки (центр восприятия) может быть где угодно (то есть в любом теле), но когда он это осознает, она перемещается в ментальное тело и человек созерцает уже соответствующую мыслеформу, с которой может, разумеется, начать оперировать свойственными ментальному телу (и только ему) способами, то есть ее мыслить. Примером мышления может служить процесс, результатом которого является узнавание: человек воспринимает некоторый объект (любого плана), затем осознает его, то есть создает ментальный аналог и фокусирует на нем свое внимание, после чего сравнивает с определенным набором мыслеформ-образцов; если с одной из них обнаруживается тождество или сильное сходство, у человека возникает особый сигнал, точнее, ментальная вибрация, субъективно переживаемая как опознание: «Привет, старик! Сколько лет, сколько зим!»

Включение Близнецов, вообще говоря, не требует от человека никаких мыслительных усилий и осознания чего-либо. Вообще все зодиакальные потоки идут чрезвычайно естественно и в нормальных условиях, то есть при здоровом и не слишком перегруженном организме, привлекают к себе не больше внимания, чем, скажем, ритм сердцебиения и движения крови по сосудам. Было бы неправильно представлять включение Близнецов как непосредственно инициирующее ментальную деятельность или ориентирующее ее в определенном направлении. Даже интенсивный близнецовский поток способен лишь увеличить общую энергетику ментального тела и посеять семена будущих мыслеформ; однако их вырастание до размеров нормальных растений всегда требует некоторого времени, иногда довольно большого, а иные семена могут и вовсе не взойти.

Кроме того, нужно иметь в виду, что человек осознает лишь ничтожную часть своей ментальной деятельности. Ориентировка во внешнем мире, управление движениями физического тела в пространстве и функционирование его внутренних органов происходят почти целиком бессознательно, но при активном участии ментального тела. Даже то мышление, которому человека учат специально и которое он склонен считать «своим», то есть специфически человеческим, осознается им лишь очень фрагментарно, если говорить о «левополушарных» цепочках рассуждений, и почти не осознается, если говорить о «правополушарном» ассоциативном мышлении, синтезе мыслеформ и их узнавании.

Поэтому близнецовские включения переживаются как усиление ментального потенциала и определенный поворот будущего направления мыслей: события произошли, и теперь можно о них подумать или со вкусом обсудить, рассмотреть случившееся с разных сторон, сопоставить с уже имеющимися данными, то есть включить в ментальную картину мира и, быть может, отчасти ее перестроить. Однако содержание будущих ментальных медитаций человеку еще не вполне ясно — он их только предвкушает или, наоборот, ждет с неприязнью и опаской и старается незаметно отвлечься и вытеснить их поглубже в подсознание.

Будучи, как и Овен, аналитическим каналом, то есть имея вид единого выходящего из каузального тела русла, дробящегося при приближении к ментальному на множество рукавов, Близнецы отличаются от Овна большей свободой функционирования и конструирования; другими словами, здесь от сознательной воли человека зависит гораздо больше, но, соответственно, шире и возможности непонимания и нарушения равновесия организма, и потому, направленно организуя канал Близнецов и вообще работая с ним, нужно быть очень аккуратным.

Формирование ценностей из идеала — процесс, в котором человек имеет малую свободу: ценность есть не что иное как преломление, конкретизация идеала применительно к конкретной сфере жизни человека. В некотором высшем (читай — атманическом) смысле он всегда стремится к одному и тому же, но в разных областях это стремление оформляется по-разному, и этой конкретизацией и занимается Овен.

В отличие от Овна, Близнецы трансформируют события в ментальные образы, и здесь нет никакой определенности в отношении ментальных систем или языков, в которых эти образы формируются: как человек хочет или привык, той ментальной системой он и пользуется, а при случае вполне может прибегнуть и к какой-то другой: для этого нужны определенные усилия, но для умственно развитого и культурного человека они вполне доступны, и это становится для него огромной проблемой, особенно на нынешнем этапе развития человечества, когда его ментальное тело болезненно гипертрофировано и пытается исполнять искусственно возложенные на него, но ему совершенно не свойственные функции.

В основе каждого ментального языка лежит символическая система, но она может быть ориентирована на любой план — от атманического до физического, и даже сразу на несколько из них. Но любое моделирование имеет свои пределы точности, поэтому выбор близнецовского рукава, предопределяющий выбор символического языка, на котором будет проинтерпретировано (читай — смоделировано) событие, имеет принципиальное значение. Ошибки и погрешности при моделировании неизбежны, но они не должны закрывать возможности решить каузальное затруднение на ментальном плане, и здесь правильный выбор близнецовского рукава часто имеет решающее значение.

В качестве примера рассмотрим следующую ситуацию.

Столкнувшись с определенными жизненными трудностями (препятствия в профессиональном продвижении) и параллельно возникшими психологическими проблемами (повышенная нервозность в связи с неуверенностью в себе, непонимание своего места в социуме и мире в целом), молодой человек А. решает пойти в обучение к местному гуру, исповедующему своеобразную философию и ведущему группы психологического тренинга. Попав в одну из таких групп, А. некоторое время успешно осваивает как философию, так и искусство межличностного общения, но вдруг все его отношения в группе как-то непонятно разваливаются и возникает конфликтная ситуация, при которой он больше не в состоянии туда приходить.

Как можно осмысливать этот каузальный тупик?

Например, на атманическом уровне, то есть используя ментально-атманическое тело и символическую систему, содержащую символы атманического плана, тогда описание данного случая может выглядеть так:

«Моя карма вошла в противоречие с кармой группы, а может быть, и самого Наставника. Его миссия несовместима с моей, и мой религиозный идеал, формируясь под его влиянием, профанируется и становится кукольным.» Однако этот вывод, скорее всего, будет преждевременным, поскольку маловероятно, чтобы за две недели обучения в группе у А. существенно изменилось атманическое тело и трансформировался идеал.

Осмысленная на буддхиальном уровне, ситуация может быть сформулирована, например, в психологических терминах:

«Я подсознательно протестую, отрицая архетипы отношения к миру, навязываемые мне группой. В частности, мое суперэго не приемлет обязательного для группы уровня интимности, непосредственности и личностной невключенности, и ее свобода проявилась в моем изгнании.» Однако и это объяснение мало что дает для понимания личной проблемы А., приводящей к его вторичному фиаско.

Рассмотрение каузального плана дает следующую картину:

«Этот тип в синем пиджаке явно ходит в любимчиках у Наставника, все время задает ему глупые вопросы, а тот почему-то отвечает, а вся группа, как ослы, развесив уши, непонятно почему внимательно слушает. На меня вообще никто не обращает внимания! Презирают, конечно, но неуклюже стараются это скрыть, подчеркнуто вежливо здороваясь и прощаясь. Ненатурально! А если бы я действительно понравился этой роскошной блондинке, она постаралась бы замечать меня более отчетливо и не флиртовала беспрерывно с чернявым дылдой… Но вообще-то там интересно, и непонятно, чего я вообразил, что у меня с ними конфликт.»

На этом примере видно, что в зависимости от способа осмысления своей ситуации человек придет в первых двух случаях к решению прекратить хождение в группу, а в третьем — его продолжить, а если воспользуется всеми тремя одновременно, то впадет в некоторую растерянность, а может быть, в ментальную фрустрацию, но что именно в данном случае предпочтительнее, пусть судят читатель и сам А.: автор лишь иллюстрирует различие между интерпретациями каузального тупика при рассмотрении его в разных символических системах ментального тела, соответствующих различным рукавам близнецовского канала.

* * *

Близнецы всегда упрощают и уплотняют событие, переводя его в ментальный образ, например, сообщение; поэтому типичная близнецовская профессия это журналист, точнее, репортер: журналист, помимо репортерского сообщения, дает к нему еще и ментальный комментарий, то есть проращивает зерна, принесенные в ментальный план близнецовским потоком. Поднимаясь на план выше, мы увидим писателя как представителя тельцовской профессии; дар рассказчика, то есть искусство передавать словами каузальный поток, позволяет ему проращивать каузальные зерна, посеянные Тельцом: развивать сюжет так, чтобы читателю было интересно (последнее слово как раз и означает активность каузального тела). Типично близнецовским занятием является составление реферата, конспекта, шпаргалки, основное требование к которым — содержательность, то есть способность инициировать и направлять ментальную медитацию.

* * *

Понятно, что распределение рукавов близнецовского канала при его впадении в ментальное тело приблизительно соответствует энергетике и частоте эксплуатации ментальных символических систем (языков), которыми человек пользуется. Чем богаче эти системы, чем они сложнее и гибче, тем более разветвленной становится система рукавов, и тем сильнее у человека возникает иллюзия могущества или даже всемогущества его разума.

Действительно, так называемый ограниченный или глупый человек имеет один-два больших близнецовских рукава и способен проинтерпретировать каузальный тупик единственным способом, хорошо, если двумя, и если они оказываются разными, тут же попадает в ментальный тупик. Наоборот, человек, способный рассмотреть событие с десяти разных сторон и получить его ментальные образы (рефераты, сообщения) в десяти разных символических системах, да еще умеющий как-то сочетать их друг с другом, получает практически неисчерпаемые возможности для разнообразных ментальных спекуляций, по идее приближающих его к решению каузальной проблемы — таковы зачастую парламентские дебаты по сложным вопросам, не находящим удовлетворительного для всех решения. Тогда начинает казаться, что еще немного — и оно будет найдено, ведь столько умных идей и суждений в какой-то момент, провзаимодействовав во всех вариантах, приведут к успешному разрешению любой трудности. Увы, здесь зачастую реализуется кошмар начинающего бильярдиста: шар, на миллиметр превосходящий размер лузы. Как хитроумно ни гоняешь его по столу, он никак не желает в нее ложиться. И здесь мы переходим к теме проработки канала Близнецов, а также его возможностей и обязанностей, возлагаемых на него человеком.

* * *

Если назвать одним словом проблему Близнецов, то это понимание. Проработка канала и, параллельно с этим, развитие ментального тела, дают человеку возможность более глубокого и разностороннего понимания событийных тупиков и остановок, неразрешимых на каузальном уровне и требующих ментального разрешения.

На первом уровне проработки Близнецов человек относится к проблеме ментального моделирования остановок в каузальном потоке фаталистически: чего придет в голову, то и придет, а ничего другого прийти не может, да и неоткуда. Здесь внутренний комментарий идет по жестким общесоциальным программам, опирающимся на довольно примитивные ментальные символические системы с очень слабой структуризацией и комбинаторными возможностями — их чаще заменяет образная система, апеллирующая к реалиям физического плана, особенно растительному и животному царствам, а также сексуальному акту, воспринимаемому на атманическом уровне абстракции. Все это очень напоминает способ понимания одно-двухлетнего ребенка, владеющего очень ограниченным набором слов, означающих, однако, широкие (размытые) понятия; конструкции слов при этом используются не более чем двухсложные и чаще всего назывные. Ментальная деятельность после близнецовской трансляции осуществляется главным образом с целью узнавания, то есть отнесения объекта (человека, ситуации, необходимости), воспринимаемого как ключевое звено в каузальном тупике, к определенному разряду в довольно жесткой и ограниченной классификации. Например, другой человек в ней может, в зависимости от оценки его роли в каузальном потоке, получить одну из следующих характеристик: «молоток», «чувак», «козел» — первая положительная, вторая нейтральная, третья отрицательная. Роль канала Близнецов заключается в данном случае в том, что проблематичная ситуация и ее участники рассматриваются с точки зрения одной или нескольких такого рода классификаций, и в результате в ментальном теле появляется зерно, из которого вырастает узнавание, то есть отнесение ситуации к тому или иному разряду классификации.

Такого человека часто довольно трудно понимать; например, явившись домой в сильном волнении, он может долго восклицать: «Индюк мохноногий!», считая это исчерпывающим описанием случившегося с ним эпизода; для него это и в самом деле максимально подробное полностью самостоятельное описание, и если вы хотите узнать, что же все-таки произошло, вам придется задать ему множество дополнительных вопросов, причем человеку будет непонятно, чего еще вам нужно: ведь он и так все существенное уже давно сказал.

Для этого уровня характерно простое строение близнецовского канала, разветвляющегося ближе к ментальному телу на небольшое количество рукавов, соответствующих используемым человеком символическим системам. При этом канал рассчитан на передачу примитивной, но, возможно, очень энергетичной информации: примитивное мышление оказывается порой настолько мощным, что подавляет и буквально разрушает более тонкое, — обстоятельство, с которым, увы, приходится постоянно сталкиваться всем людям второго и более высоких уровней проработки Близнецов. Так, семейный психотерапевт может ощутить полное отчаяние, когда после его длительных объяснений, толкований и видимо успешных поисков разумных компромиссов клиент вдруг говорит: «Я согласна с вами, доктор, но скажите мне откровенно: все-таки он гад?»

Поэтому человек на первом уровне проработки Близнецов чаще всего доволен своим каналом и мышлением (он часто называет его «здравым смыслом») в целом; а все эти тонкости и учености ему ни к чему, только голову всяким мусором забивать — и ведь действительно в спорах с другими он, по собственному мнению, всегда оказывается прав!

Стимулом к проработке здесь может служить сильный кризис, затрагивающий не только ментальное и каузальное, но и буддхиальное тело. В ходе этого кризиса человек понимает, что есть очень важные для него области жизни и подробности событий, на которые он раньше не обращал никакого внимания, и что даже точно определив явление или объект, он иногда еще не заканчивает на этом ментальный процесс — обстоятельство, которое для людей этого уровня является фантастическим и невозможным открытием. Тогда он начинает использовать простейшие логические связки и совсем короткие рассуждения, но только с «железной», то есть абсолютно непререкаемой логикой, например: «Если ты мне соврал раз, то я больше тебе никогда не поверю, потому что значит ты сроду никому слова правды не говорил и никогда не скажешь.»

Этим трансформациям и частичному усложнению ментального тела неизбежно сопутствует дифференциация близнецовского канала и повышение его пропускной способности — человек, обдумывая свои трудности, начинает замечать такие (каузальные) подробности, которые раньше полностью ускользали от его внимания, и в первую очередь это касается неоднозначности толкования происходящих событий.

На втором уровне проработки Близнецов человек учится сознательно управлять процессом ментального моделирования событий, и первым этапом здесь является сознательный выбор символической системы (ментального языка), на котором это моделирование будет происходить; параллельно с этим идет расширение спектра доступных ему ментальных языков и их возможностей. Примитивные языки дескрипторного типа, являющиеся по сути очень ограниченными наборами ключевых слов, расширяются в своем объеме и появляются различные правила словосочетаний — зачатки синтаксиса и грамматики в целом. Для того, чтобы дать описание явления на языке с грамматикой, требуется значительно больший объем информации, и потому пропускная способность соответствующего рукава близнецовского канала резко возрастает, и человек по необходимости становится более внимательным к каузальному потоку, но это не главное. главное заключается в том, что теперь он впервые ощущает свободу в выборе способа интерпретации своих каузальных тупиков, поворотов и остановок, и это чувство его порой опьяняет, а иногда чрезвычайно смущает.

Как это переживается субъективно? Со мной что-то случилось, и оно требует определенного осмысления, но я могу смотреть на случившееся разными глазами и интерпретировать с различных позиций разнообразными способами, пользуясь при этом несколькими доступными мне ментальными языками. Первое впечатление, которое возникает при этом — все проблемы кончились, ибо любую ситуацию можно смоделировать так, что никакого тупика в ней не окажется. Как сказал один знаток социальной психологии: «Что такое общественное мнение? Дайте мне на неделю средства массовой информации, и я поверну его в любом нужном вам направлении.» Здесь звучит самоуверенность, типичная для второго уровня проработки Близнецов. Повернуть-то он повернет, но тоже на неделю, а через две недели оно успешно возвратится обратно или склонится в совсем неожиданную сторону: например, общества защиты животных возьмут под особую опеку диалоговые компьютеры или, хуже того, их вирусы.

Другими словами, полученная свобода используется человеком чрезвычайно широко, давая ему иллюзию работы над собой или внешним миром, но ее коэффициент полезного действия чаще всего очень мал, так как ментальные модели получаются громоздкими, неуклюжими и практически неработоспособными, поскольку каузальные затруднения разрешимы только на каузальном же уровне, и все попытки смоделировать и разрешить их чисто на ментальном обречены на неудачу.

©2015 arhivinfo.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.

Что такое интуиция? — 12 ступеней — Самопознание — Каталог статей

10. Доверяй своей интуиции – «Ступень Козерога»
Канал КОЗЕРОГА — Синтетический канал из Ментального Тела в Каузальное Тело.
Плоды размышлений (Ментальное тело) через канал Козерога поднимаются в Каузальное тело и становятся почвой на которой происходят события. Козерог отвечает за предвидение, предсказание предстоящих событий.

Что такое ИНТУИЦИЯ?

Деятельность мозгового Рассудка при расширении Сознания дополнится ИНТУИЦИЕЙ (Каузальное тело).

Интуиция есть непосредственное познание внутренним чувством. Благодаря постепенному раскрытию духовных центров (чакр) начнут обостряться все органы чувств, они станут средством общения с Высшими Мирами.

Интуиция — соединение всех человеческих понятий с моральными элементами в одно целое — Интуитивный Ум.
Интуиция образуется из многих понятий, представлений и ощущений, соединённых с элементами, принадлежащими моральной природе (этика). Высшие виды интуиции образуются из слияния высших сложных эмоций (моральной, эстетической, религиозной, интеллектуальной) с понятиями и идеями.

Есть несколько видов интуиции, каждый из которых связан с определённым тонким телом:
Физическая интуиция. «Тот, кто видит, сам становится вещью, которую видит» (Каузально-Физическое Тело).
Мышечная память. Если обучение идет через тело, через мышечную память, приобретенный опыт не забудется уже никогда.
Эфирная интуиция. Интуиция даст возможность почувствовать боль другого человека, как свою боль (Каузально-Эфирное Тело).
Астральная интуиция. Интуиция даст возможность испытывать эмоции другого человека, как свои (Каузально-Астральное Тело).
Интеллектуальная интуиция (Каузально-Ментальное Тело) проявляется в неожиданном проникновении ума в физические и метафизические законы.
Интуитивное мышление – это сочетание ума и интуиции. Интуитивное мышление – это способность человека понять самую суть какого-либо явления сразу и полностью без предварительного логического размышления.
Моральная интуиция проявляется в отношениях человека к другим людям, к обществу. Выбор наиболее подходящего варианта развития событий, планирование (Каузальное Тело).
Творческая и эстетическая интуиция. Способность непосредственного постижения истины: без предварительного обоснования с помощью доказательств; без предварительного логического рассуждения. Творческая и эстетическая интуиция (Каузально-Буддхиальное Тело) проявляется в искусстве.
Энергия Творчества (творческих произведений) действует на чувства людей и на их Волю. В каждой мысли поэта заключается огромный потенциал силы. Передача эмоциональных переживаний и эмоционального понимания составляет цель искусства. В сочетаниях слов, в их смысле, в ритме, в музыке, в сочетании смысла, ритма и музыки;- в красках, в звуках, в линиях, в формах — люди стараются выразить и передать то, чего они не могут выразить и передать просто в словах.
«Я стремлюсь выразить свои чувства, и поэтому от меня исходит поток творческой энергии».
Религиозная интуиция проявляется в познании отношений человека к Космосу (Богу), в осознании Космоса, как целого (Каузально-Атманичекое Тело).

Некоторые говорят, что «интуицию можно развить».
Нельзя развить интуицию! Это большая ошибка. Все, что нам дано природой, можно нормализовать, то есть довести до рабочего состояния то, что атрофировалось от бездействия или неверного использования. Нам не нужно развивать интуицию. Нам достаточно вернуться к нормальному для нас состоянию – интуитивному сознанию, когда мы легко взаимодействуем с интуицией и умом.

Для того чтобы интуиция работала, достаточно научиться ее слышать (слышать – значит различать, воспринимать слухом что-либо).

Прислушивайтесь почаще к своему сердцу.
Далее нужно научиться ее слушать (слушать – значит направлять слух на что-либо). Потом нужно понять, что интуиция у тебя есть, и она у тебя работает, просто ты не понимаешь, как это происходит. Понять, что интуиция работает, – значит перестать страдать от ее отсутствия.

Что нужно, чтобы слушать и слышать интуицию?
Главный навык – умение управлять своим вниманием, то есть, направить его в заданную точку и удерживать столько, сколько нужно. Эту способность называется осознанность.
НАМЕРЕНИЕ — решимость иметь и действовать.
Внутреннее намерение — активное воздействие на окружающий мир — это решимость действовать, это концентрация внимания на процессе своего движения к цели. Внутренним намерением цель достигается.
Внешнее намерение — подчинение мира воле намерения — это решимость иметь, это концентрация внимания на том, как цель реализуется сама. Внешнее намерение позволяет цели реализоваться самой. Внешним намерением выбирается цель. Всё, что кажется невероятным, реализуется с помощью внешнего намерения. Разум (Ментальное Тело) имеет Волю, но не способен управлять внешним намерением. Душа (Каузальное Тело) способна ощутить свою тождественность с внешним намерением, но не имеет воли. Она находится в пространстве вариантов. Для того чтобы подчинить Воле внешнее намерение, достаточно добиться единства Души и Разума.
«Что нам делать, чтобы избавиться от пороков?», Будда неизменно отвечал:
«Будьте сознающими, внесите в свою жизнь осознанность».

Умывание лучше всего производить с 7.00 до 7.15 утра. После этого в течение всего дня внимательно прислушивайтесь к внутреннему голосу. Первая мысль, которая приходит вам в голову по любому вопросу, послана вашими Ангелами. Бывает иногда что-то вроде «прозрения». То есть хлоп — и все понятно, и есть мощное чувство, что понятое – верно! Потом, конечно, могут начаться сомнения в себе и верности понимания, но в момент самого понимания сомнений нет – «Именно так и никак иначе!». После интуитивного прозрения Вы начинаете искать объяснения и находите.
См. Ангелы-Хранители.

Ошо

Интуиция

Интуицию нельзя научно объяснить, потому что само это явление ненаучно и нерационально. Само явление интуиции иррационально. С точки зрения языка естественным покажется спросить: «Как объяснить интуицию?» Но вот что это значит: «Можно ли низвести интуицию до уровня интеллекта?» А интуиция — это нечто за пределами интеллекта, нечто, не принадлежащее интеллекту, нечто, исходящее из какого-то места, о котором интеллект ничего не знает. Поэтому интеллект может ее ощутить, но не может объяснить.

Скачок интуиции можно ощутить, потому что он оставляет промежуток. Интуицию можно ощутить интеллектом: он может заметить, что что-то произошло, — но нельзя объяснить, потому что для объяснения требуется причинная связь. Объяснение подразумевает ответы на вопросы, откуда приходит интуиция, зачем и почему. А она приходит откуда-то извне, не из самого интеллекта — и интеллектуальной причины нет. Нет причины, нет связи; интуиция не является продолжением интеллекта.

Интуиция — это иная область происшествия, совершенно не связанная с интеллектом, хотя и способная проникать в интеллект. Нужно понять, что высшая реальность может проникнуть в низшую, но низшая не может проникнуть в высшую. Таким образом, интуиция может проникать в интеллект, так как она выше, но интеллект не может проникнуть в интуицию, так как он ниже.

Точно так же твой ум может проникать в тело, но тело не может проникнуть в ум. Твое существо может проникать в ум, но ум не может проникнуть в существо. Именно поэтому, если ты движешься в существо, тебе придется отделиться от тела и ума. Ни одно, ни второе не способно проникнуть в высшее явление.

Если ты движешься в высшую реальность, низшие миры происшествия должны быть отброшены. В низшем нет объяснения высшему, потому что там не существует самих терминов объяснения, они бессмысленны. Но интеллект может ощутить промежуток, может узнать о промежутке. Он может почувствовать: «Что-то произошло вне меня». Сделав хотя бы это, интеллект уже сделал много.

Но интеллект может также отрицать происшедшее. Именно это подразумевается под «верой» или «неверием».

Если ты чувствуешь, что того, что ты не можешь объяснить, не существует, ты «неверующий». Тогда ты будешь продолжать жить в этом низшем существовании интеллекта, прикованный к нему. Тогда ты не впустишь в себя тайну, тогда ты не позволишь интуиции говорить с собой.

Вот что такое рационалист. Рационалист не увидит даже, что пришло нечто от запредельного. Получив традиционное воспитание, ты не будешь впускать в себя высшее; ты будешь его отрицать, ты скажешь: «Этого не может быть. Наверное, это мое воображение; наверное, это мне приснилось. Я этого не приму, пока не смогу рационально доказать». Рациональный ум остается закрытым, замкнутым внутри причинно-следственных границ, куда не может войти интуиция.

Но интеллект можно использовать, не становясь закрытым. Тогда ты можешь использовать как инструмент рассудок, но оставаться открытым. Ты восприимчив к высшему: если что-то приходит, ты восприимчив. Тогда ты можешь использовать интеллект как вспомогательное средство. Он замечает: «Что-то случилось за пределами меня». Он может помочь осознать этот промежуток.

Кроме того, интеллект можно использовать для выражения — не для объяснения, для выражения. Будда ничего не «объясняет». Он выражает, не объясняет. Все Упанишады выразительны без объяснений. Они говорят: «Так и так; вот что происходит. Если хочешь, входи. Не стой снаружи; снаружи никакое объяснение невозможно. Войди — увидь изнутри».

Но даже войдя и увидев изнутри, ты не получишь никаких объяснений; ты узнаешь и почувствуешь. Интеллект может попытаться понять, но эта попытка обречена на поражение. Высшее не может быть низведено до низшего.

Интуиция путешествует без проводника — именно поэтому это прыжок; именно поэтому это скачок. Это прыжок из одной точки в другую, без всякой взаимосвязи между ними. Если ты продвигаешься постепенно, это не прыжок. Прыжок происходит, лишь если ты продвигаешься без всяких переходных шагов. А настоящий прыжок еще глубже. Он означает, что нечто существует сначала в точке А, потом в точке Б, а между ними никакого существования нет. Это — настоящий прыжок.

Интуиция, это прыжок — не что-то такое, что ты делаешь шаг за шагом. Это нечто, происходящее с тобой, нечто, приходящее к тебе, — происходящее с тобой без всякой причинности, без всякого источника где бы то ни было. Это внезапное происшествие и есть интуиция. Если бы она не была внезапна и совершенно оторвана от происшедшего раньше, логическое мышление обнаружило бы ее траекторию. Это заняло бы некоторое время, но было бы возможно. Логическое мышление могло бы ее знать, понимать и контролировать. Тогда в любой момент можно было бы разработать инструмент, подобный телевизору или радио, который воспринимал бы интуитивные сигналы.

Если бы интуиция приходила посредством лучей или волн, мы могли бы создать воспринимающий ее инструмент. Но никакой инструмент не может улавливать интуицию, потому что это не волновое явление. Это вообще не явление; это просто скачок из небытия в бытие.

Интуиция означает просто этот скачок — вот почему ее отрицает рассудок. Рассудок ее отрицает, не будучи способным с ней столкнуться. Рассудок может сталкиваться только с теми явлениями, которые можно разделить на причину и следствие.

Рассудок видит две области существования: познанное и непознанное. Непознанное значит то, что еще не познано, но однажды будет. Но мистицизм говорит, что есть три области: познанное, непознанное и непознаваемое. Под непознаваемым мистик подразумевает то, что не может быть познано никогда.

Интеллект занимается познанным и непознанным, но не непознаваемым. А интуиция работает с непознаваемым, с тем, что не может быть познано. Дело не во времени, которое потребуется на познание, — ему присуще качество непознаваемости. Не потому, что ваши инструменты недостаточно чувствительны, или ваша логика несовершенна, или ваша математика примитивна, — суть не в этом. Качество непознаваемости неотъемлемо свойственно непознаваемому; оно будет существовать как непознаваемое всегда.
Это область интуиции.

Когда нечто от непознаваемого приходит в познанное, это прыжок — нет никакой связи, никакого перехода, никакого перемещения из одной точки в другую. Но это кажется непостижимым; поэтому, когда я говорю, что ты можешь ощутить, но не можешь понять… — когда я говорю такие вещи, я прекрасно знаю, что говорю бессмыслицу (Nonsense). «Бессмыслица» просто значит что-то, что наши органы чувств (Senses) не могут понять. А ум — один из органов чувств, и самый тонкий.

Интуиция возможна, потому что есть непознаваемое. Наука отрицает существование божественного, потому что наука говорит: «Есть лишь два подразделения: познанное и непознанное. Если есть какой-то Бог, мы откроем его при помощи лабораторных методов. Если он существует, наука откроет его».

Мистик, с другой стороны, говорит: «Что бы ты ни делал, что-то в самом основании существования всегда будет оставаться непознаваемым — тайной». И если мистики неправы, тогда, я думаю, наука разрушит сам смысл жизни. Если нет тайны, разрушен весь смысл жизни и вся ее красота.

Непознаваемое — красота, смысл, устремление, цель. Благодаря непознаваемому в жизни что-то есть. Если все познано, все становится плоским. Тебе это наскучит, тебе это надоест.
Непознаваемое — это тайна, это сама жизнь.

Я скажу так:
Рассудок — это попытка познать непознанное, а интуиция — происшествие непознаваемого. Проникнуть в непознаваемое возможно, но невозможно его объяснить.

Возможно чувство, не объяснение. Чем более вы пытаетесь объяснить, тем более становитесь закрытыми; поэтому не пытайтесь. Пусть рассудок работает в своей области причинности, но всегда помнит, что есть более глубокие сферы… Более глубокие причины, причинности которых не понять… Высшие причины, за пределами постижения причинности.

Рассудок это попытка познать непознанное,
А интуиция — происшествие в мире непознаваемого.
В непознаваемое можно проникнуть, но невозможно его объяснить.
Возможно ощущение, но не объяснение.

Когда тело действует спонтанно,
это называется инстинктом.
Когда душа действует спонтанно,
это называется интуицией.
Они похожи и в то же время
далеки друг от друга.
Инстинкт принадлежит телу — грубому;
интуиция принадлежит душе — тонкому.
И в промежутке между ними — ум, эксперт,
который никогда не бывает спонтанным.
Ум означает знание.
Знание никогда не бывает спонтанным.
Инстинкт глубже интеллекта,
А интуиция — выше.
То и другое — за пределами интеллекта,
и то и другое хорошо.

Шри Чинмой:
Место, где располагается интуиция, — между бровями и чуть-чуть выше их. Именно здесь у нас находится третий глаз. Интуиция сама по себе — это непосредственная сила, непосредственный свет или мгновенное убеждение души. Приведу вам пример. Когда я смотрю на вас своими обычными глазами, я вижу, что вы сидите там, а я сижу тут. Все ваше существо там, а мое тут. Вот что я вижу своими обычными глазами. Но когда я прибегаю к силе интуиции, я вижу реальность и видение вместе, как что-то единое. Око интуиции, мой третий глаз, говорит мне, что мы с вами полностью едины, что наблюдателя во мне и объект наблюдения в вас невозможно разделить. Интуиция соединяет видение с реальностью. Иначе независимо от того, что мы видим своими физическими глазами, между человеком, который смотрит, и объектом, на который он смотрит, будет разрыв, зияющая пропасть. В интуиции же реальность и внутреннее видение всегда вместе.

Интуиция — это внутренний дар, которым обладают все люди. Но этот дар развился не у всех, не у всех он проявился так, чтобы его можно было использовать, поэтому некоторые люди убеждены, что у них его нет. Одна форма интуиции находится внутри ума. Но настоящая интуиция приходит из души. Иногда мы используем тонкий ум и считаем свое ментальное понимание интуицией. Но это неверно. Интуиция — это такой механизм в нас, который мгновенно видит Свет. Интуиция сама по себе — это сознательный Свет в каждом человеке. Это такая способность в нас, которая видит Истину и реальность одновременно, не отделяя их от всего их существования и сущности.

В обычной жизни мы большую часть времени видим, что реальность находится в одном месте, а видение — в каком-то другом. Но в случае интуиции все иначе. В интуиции реальность и видение слиты вместе, их нельзя разделить. Что видит малыш, когда смотрит на слона? Он сразу видит хвост, или ноги, или хобот. Его внимание сконцентрируется только на одной части тела слона, но он будет считать, что видел всего слона. Но когда мы смотрим на что-то силой своей интуиции, мы тут же видим все его существование. Это все равно что сразу увидеть все тело слона целиком. Мы одновременно увидим не только все части тела слона, но и его внутреннее существо. Сила интуиции полностью видит внутреннюю и внешнюю истину как целое, не разделяя эти два аспекта.

Интуиция приходит из третьего глаза. Если нас питает свет души, то открыть третий глаз становится очень легко. «Третий глаз», который мы называем аджна-чакрой на самом деле обладает бесконечно большей силой видения, чем просто интуиция. Интуиция — лишь часть его возможностей. Вы, может быть, назовете ее значительной частью, а я назову незначительной — по сравнению со всеми его возможностями. Но, с другой стороны, разница между человеческим глазом и даром интуиции огромна.

Есть также большая разница между пониманием и интуицией. Источник понимания находится на очень-очень низком уровне, а источник интуиции — на очень-очень высоком. Понимание приходит из собственно ума, из витала и даже из более низких областей. Понимание никогда не поднимется выше ординарного уровня ментального сознания. Даже если мы понимаем что-то в полной мере, это понимание приходит из ума. А интуиция приходит с очень высокого уровня сознания, который намного выше ума. В понимании очень редко бывает прямое знание Истины, в нем не бывает прямой мудрости. Понимание — это косвенный способ приближения к истине, кружной путь. А интуиция — это мгновенный и прямой способ подхода к истине. Понимание и интуицию не сравнить.

Если мы попытаемся открыть третий глаз или развить силу интуиции, когда сердце у нас работает не в полную силу, то сила интуиции может только создать нам трудности. Она станет источником тревог. Если я сейчас с помощью интуиции увижу, что завтра у меня умрет отец, я сам умру уже сегодня. Волнения и страх убьют меня. Так зачем же мучить себя этим знанием? Но если свет души стал всем для меня, тогда я сливаюсь с Волей Всевышнего. И даже если я узнаю, что мой отец умрет, это меня не сломает, ведь мне известно, кто мой отец. Он только дитя Всевышнего, как и я сам. Сейчас мой отец здесь, на земле, играет в Лоне Всевышнего. Как только он оставит тело, он окажется в Сердце Всевышнего. К этому можно отнестись как к теоретической выкладке. Но нет! Именно так мы чувствуем, когда видим истину Оком Всевышнего.

С другой стороны, если с помощью интуиции мы увидим, что вот-вот случится что-то очень хорошее, то нас убьет нетерпение. Мы как дети. Ребенок видит манго, а мама ему его не дает. Ему еще не пора, еще не настал час его получить. Он расстраивается и надувает губы: «Это мое манго, хочу съесть его прямо сейчас!» Но мама-то знает, когда лучше всего дать ребенку манго. Точно так же обстоит дело с нашей силой интуиции, светом интуиции: увидев, что что-то приближается, мы можем попытаться его ухватить. Затем, если мы не получаем результата или не можем спустить это свыше прямо себе под нос, мы расстраиваемся. Мы расстраиваемся, если не можем ускорить наступление чего-то, если нам приходится ждать, чтобы пробил Час Бога. Если сила интуиции появится у нас сейчас, мы будем вести себя, как ребенок с ножом, — ребенок может порезать палец или даже искалечиться.

Но если мы сначала откроем сердечный центр и станем едиными с Богом, то при виде будущего мы не впадем в беспокойство. Так что лучше всего подождать, пока у нас не откроется сердечный центр и мы не обретем в изобилии свет души. Мы лучше всего сумеем воплотить силу интуиции, лишь когда будем жить в свете души. Если у нас появится сила интуиции, мы будем в безопасности, и не произойдет ничего плохого. Я говорю своим ученикам пока не думать об интуиции. Она сможет значительно помочь, но только в положенный час, когда мы будем все правильно понимать. Сила интуиции появится автоматически, когда разовьется наше внутреннее существо, когда наше психическое отречение станет полным, когда мы достигнем сознательного внутреннего единства с Всевышним. Вот тогда мы не будем злоупотреблять интуицией, и она будет постоянно нам помогать.

Тест на интуицию

Практика по открытию «Третьего Глаза»
Как правильно петь ОМ — пение одной из самых сильных мантр ОМ (или АУМ).
Мантра АУМ — великая мантра освобождения.
Медитация на ОМ — медитация-тренинг, которая развивает ясновидение, телепатию, настраивает на канал Третьего Глаза и т.д.


Двенадцать ступеней к пробуждению.

Восьмая ступень.
Принятие своей сексуальности.
Девятая ступень.
Рабы Мышления.
Десятая ступень.
Что такое интуиция?
Доверяй интуиции.

Одиннадцатая ступень.
Любовь как храбрость.

Файл для скачивания «12 ступеней к пробуждению» 4.63 МВ

Copyright © 2015 Любовь безусловная


ОТ МАГИЧЕСКОЙ МЕТАМОРФОЗЫ ДО МЕТАФОРЫ ГЕНЕЗИСА. К ПРОБЛЕМЕ ПОНИМАНИЯ ИСТОРИЧЕСКОГО ВРЕМЕНИFrom magic metamorphosis to the metaphor of genesis an interpretation of historical time

Поласик-Вжосек Каролина, Wrzosek Wojciech От магической метаморфозы до метафоры генезиса. К проблеме понимания исторического времени // Диалог со временем. 2017. Вып. 60. С. 5-24.

Ключевые слова: темпоральность, историческое время, историческое мышление, исторический дискурс, наррация

Авторы исходят из того, что время не обладает универсальной природой и, как и всё в культуре, имеет статус исторической относительности. В качестве источника познания исторического времени принимаются исторические дискурсы, которые реализуют выработанные культурой темпоральные исторические представления, т.е. воплощают в наррации конкретные господствующие представления об историческом мире. Авторы приходят к заключению, что историческое время, истоком которого является магическое мышление, представляет собой конституирующий составной элемент исторического мышления, возникает вместе с ним, а также вместе и в связи с ним подвергается изменениям. Из происходящих в нем изменений берутся известные нам примеры исторических форм мышления и речи, в т.ч. в форме историографических шедевров, являющихся одновременно и шедеврами культуры, которые содержат в себе явные и скрытые следы своего происхождения.

Keywords: temporality, historical time, historical thinking, historical discourse, narration

The authors suggest that time does not have universal nature and, everything in culture, has a status of historical relativity. A source for knowledge of historical time is in historical discourses, which implement temporal views of history produced by a culture, i.e., present dominant views of historical world in a narration. The authors conclude that historical time, which has its source in magical thought, is created with it, and is being changed with and in connection to it. Out of all changes, the authors explore historical forms of thought and speech, including historiographical masterpieces that are also cultural masterpieces and bear traces of their origin, external and internal.

Проблематика времени, в т.ч. исторического, укоренена как в очевидностях здравого рассудка, так и в обширной философско-мета-физической традиции. Основная часть рефлексии по поводу времени осуществляется с позиции автономии времени и истории, как бы с почтением к их онтологической суверенности. Но существует и другой способ гуманитарного осмысления времени истории, который исходит из диалектической идентичности истории (историографии, историчности) и времени. Эти две стратегии обозначают отдельные проблемные поля. Первая в качестве предпосылки анализа исторического времени принимает определенное знание о времени как таковом и ищет его конкретного присутствия в истории, историческом мышлении и в исторических наррациях, а принимающий такую стратегию осуществляет эту процедуру, соотносясь с господствующими в его время представлениями об историческом времени и / или с признаваемыми им концепциями. Вторая – раскрывает организующее и придающее смысл присутствие времени в исторических дискурсах1.

Мы исходим здесь из второго подхода. Мы ищем историческое время, данное в форме темпоральной организации исторического мышления и высказывания. Мы полагаем, что более плодотворно будет признать тот факт, что историческое время мы обнаруживаем в исторических дискурсах, чем говорить о том, что время – это то-то и то-то, потому что так подсказывает определенная философия, или философская концепция времени. При этом заметим, что философская концепция времени обычно стремится к статусу объективной, а бывает, что и научной. Под этим предлогом она узурпирует себе право на суждение о времени tout court. Если она претендует на универсальность и объективность, то это значит, что она оказывается также обязательной как для физического, биологического так, так и для мира поэтического. Мало того, и это является очевидным для данного типа мышления, присутствует она также и в истории, и в связанной с ней историографии.

Итак, мы не говорим на тему «что такое время». Мы не страдаем экзистенциалистской тоской, которая ищет сущности, или природы исторического времени. Нас избавляет от этого убеждение в том, что так как все в культуре имеет статус исторической относительности, то и время не обладает универсальной природой и подвержено историческому включению в процесс изменения. Оно проявляется в последовательных темпоральных представлениях о мире, или о его фрагментах, и остается в «сфере подручности (Zuhandenheit)» как ее практически существующий, но незаметный аспект. Мы не заявляем о поддержке какой-то определенной философии времени, мы хотим лишь указать на определенный аспект исследований исторического времени2.

Итак, проблема времени укоренена в основной методологической проблематике и к тому же влечет за собой per fas et nefas3 метафизические проблемы4. Повторим теперь нашу собственную позицию: в качестве источника познания исторического времени мы принимаем исторические дискурсы, которые реализуют выработанные культурой темпоральные исторические представления, т.е. воплощают в наррации конкретные господствующие представления об историческом мире5.

Исследования исторического времени проводятся в среде методологов истории уже на протяжении нескольких десятилетий6. В этом контексте возникли и положения Познаньской методологической школы. Особое место занимают в ней размышления Ежи Топольского и его учеников7. Они составляют на протяжении многих лет предмет их систематических исследований, как специально посвященных общим проблемам исторического времени, так и в контексте обсуждения более частных вопросов, в результате чего удается сформулировать целостную концепцию понимания исторического времени, входящую составной частью в структуру эпистемологии истории, которая в свою очередь развивается в культурологическом направлении теории познания и исторического исследования8.

Проблематика времени является одной из канонических тем историософской и методологической рефлексии в отношении истории. Всеми, в общем, принимается положение о том, что природой истории является ее темпоральность. Видно, насколько больше важных положений об истории высказано в контексте ее связей со временем, чем, например, в связи с пространством. Для исторического мышления намного важнее представляется то, что состояния вещей, являющиеся материей истории, помещены в определенном прошлом, а именно в конкретном прошедшем времени, чем то, что они локализованы пространственно. Этого не может изменить даже то, что историчность выражается в исторических констатациях, для которых характерна взаимная переводимость темпорально-спациальных характеристик. Диалектика времени и пространства создает своеобразное историческое время-пространство9. Поэтому мы, конечно, должны согласиться с тем, что первичной склонностью исторического мышления является темпоральность.

То обстоятельство, что материей истории является прошлое, а именно некоторый с самого начала выделенный во временном отношении его домен, делают историю более зависимой от времени, нежели зависимы от него те области исследований, которые занимаются современностью10. Для наук о современности временное измерение изучаемого положения дел очевидным образом исчезает, время оказывается вторичным, пропадает между строками. Место, или территория, которую занимает определенное состояние вещей, пространственное изменение, становятся более существенными, чем протяженность во времени. В случае исторических феноменов все выглядит наоборот, время, когда они случились или происходили, выступает на первый план. Диахронический анализ доминирует. Для наук о современности самой существенной становится синхрония.

Кроме того, и это то, что недооценивают критики фактографической истории, временная параметризация исторического события, не только помещает определенное состояние вещей в календарные даты (череду цифр), означающие дни, месяцы, годы, века, тысячелетия, но и помещает его – благодаря знанию, сопутствующему этому упорядочиванию – в контекст исторических явлений, которые вспоминаются в связи с ним и им символизируются11. Эта локализация в историческом времени, в его моменте или в длительности, вписывает состояние вещей в нарративные последовательности, в процесс создания ткани истории, указывает генетические связи между ними, что является ключевым моментом для определения смысла хода исторической реальности.

Чтобы изложить принимаемую нами концепцию исторического времени, нужно прежде всего представить ее предпосылки, т.е. те положения, из которых она вытекает. Благодаря этому, при необходимости, можно будет подвергнуть критике общую теорию исторического познания (мышления) или только ее фрагмент, а также связанное с ней понимание исторического времени.

Вышеупомянутые основания концепции исторического времени мы представим в 12-ти тезисах, чтобы затем перейти к двум основополагающим анализам. Первый из них посвящен доказательству модифицированного тезиса Рейхенбаха12 относительно слабого соотношения между историческими событиями, описываемыми через генетическую обусловленность, что приводит к указанию на то, что связь между генерирующим и сгенерированным, которая, будучи многозначной, но одновременно и повсеместно присутствующей в историческом мышлении, связана со специфическим генетическим временем. В свою очередь, процессуальное время, т.н. время длительности, например, броделевское longue durée, связано с функциональным детерминизмом13.

1. Время как таковое, его «природа» или «сущность» – это не что иное, как узурпация со стороны или здравого смысла, или же утверждение определенной избранной философии времени.

2. Философские концепции времени – это характерные для данной культуры способы концептуализации времени.

3. Решение о том, что физическое время есть реальное объективное время, представляет собой узурпацию физикалистским временем положения универсального времени. Это проявление физикализма, который является лишь философским (культурным) образом так называемой неживой природы.

4. Физикалистское, биологическое, историческое время – это лишь специфические темпоральности физикалистского, биологического и исторического дискурсов.

5. Подобно тому, как обоснованным является поиск физического времени в физическом видении мира, так же и мир биологических явлений, рассмотренных как нередуцируемые к физическим, заполнен свойственной ему темпоральностью.

6. По аналогии, не редуцируемые ни к биологическим, ни к физическим, явления, основанные на социальном воображении, находятся и концептуализируются в контексте социального времени. Исторические явления, в свою очередь, располагаются в историческом времени.

7. Образ прошлого может быть дан лишь мысленно или нарративно. Материалом для анализа исторического времени может быть только время, укорененное, присутствующее в мыслительных образах и наррациях.

8. Темпоральность суверенного домена мира связана с доминирующей в ней разновидностью связи между конститутивными для нее состояниями вещей.

9. Связи между историческими состояниями вещей остаются в диалектической связи идентичности с темпоральностью (и со спациальностью), содержащейся в наррациях о них, и вместе создают логическую и предметную связанность исторического образа.

10. Понимаемая на обыденном или же на необыденном уровне историческая реальность организована как время-пространственная реальность, интегрированная доминирующим типом отношений между определенными историческими положениями вещей.

11. В историографии выделяются два способа темпоральной организации представляемого мира: событийный и процессуальный.

12. Событийная реальность основана на генетической связи, а процессуальная – на функционально-генетической детерминации14.

Поиски генетического времени обрекают нас на анализ генетической связи. Мы вынуждены исполнить также и основную обязанность историка, т.е. поискать генезис генезиса. Это ведет нас к проникновению в формы дофилософского мышления и высказывания, к поискам предпосылки генетического мышления в сфере la mentalité primitive15. Этой предпосылкой является мышление в категориях метафорической идентичности. Там, в пучинах синкретической культуры, мы ищем корни идеи временной последовательности.

Второй анализ касается роли дейктических высказываний в конституировании виртуального и объективного мира, поскольку именно там, на заре субъективности, формируется, по нашему мнению, единство времени, пространства и культурного сообщества с опорой на использование речи и языка. Явления эти можно, конечно, рассматривать разными способами, по-разному их проблематизировать. Для нас близким оказался анализ Бориса Успенского, изложенный в работе «Ego Loquens. Язык и коммуникационное пространство»16.

Продолжим 12-й тезис. Для классической историографии основным типом связи, соединяющей состояния вещей, квалифицируемые как исторические (а ими являются обычные события17), выступает генетическая связь. Учитывая те минимальные условия, которые она накладывает на отношения между двумя феноменами, она является удобным – для методологического анализа – способом описания разнообразных зависимостей, которые формулируют историки. Это разнообразие состоит из загадочных слабых связей, а также и таких наиболее узнаваемых, распространенных и сильных связей, как связи причинные. К числу первых мы относим обобщенные зависимости, выражаемые часто встречающимися в исторических текстах формулировками типа: «состояние вещей А способствовало наступлению состояния вещей В», «явление А влияет на явление В», «событие А ведет к событию В», «состояние вещей А вызывает реакцию В», «события А обусловили процесс В», «В происходит из А», «В берется из А» и т.п. Эти и подобные обороты удовлетворяют потребность историков в выражении зависимости между историческими состояниями вещей и обычно прекрасно понимаются адресатами исторических нарративов18.

Наррация, содержащая хотя бы только такие высказывания, которые были приведены выше, может рассматриваться как генетическая, поскольку она достаточно ясно устанавливает зависимости между историческими состояниями вещей для того, чтобы они складывались в осмысленную последовательность. Этого уже достаточно, чтобы сформулировать простую событийную наррацию элементарного фактографического сообщения близкого к летописному нарративу. Однако связанные таким образом события складываются в исторически осмысленное повествование только тогда, когда его автор придаст им подходящую фабулу, совершит mise en intrigue19, или же выполнит определенный emplotment20. Мало того, событийная наррация, соединенная слабыми и неясными связями между событиями, благодаря своей нарративности втягивает адресата в эту свою интригу. Она вызывает любо-пытство читателя, вовлекает его в ожидание очередных событий, убеждая в осмысленности их хода.

К числу разновидностей генетических связей, устанавливаемых историками, принадлежит и связь субьективно-рациональная, а также причинно-следственная связь. Последняя, благодаря своей укорененности в культуре, считается интуитивно понятной, очевидной, всеобщей, или даже такой, которая только и заслуживает серьезного к себе отношения в научных исследованиях. Сциентистские идеологии, выводимые из познавательных практик наук о природе, или же из опирающихся на них убеждений здравого рассудка, готовы признать за каузальной связью ведущую роль среди иных типов обусловленностей. Подобным образом в социальных и гуманитарных науках этим термином определяются многие зависимости, в том числе и те, которые мы тут называем скромным именем генетических связей. Генетической связью мы будем называть здесь связи разного типа, которые удовлетворяют выше сформулированным условиям.

Причинно-следственная связь в свою очередь характеризуется такими свойствами, которыми характеризуется и генетическая связь, дополнительно же в отношении нее предполагается, что между причиной и следствием возникает материальная связь, с генерирующей стороны (причины) происходит передача «свершающей силы», вызывающей определенное последствие, причем она может улавливаться практически, или же представляться таковой. О генетической связи, называемой нами субъективно-рациональной, скажем только то, что это причинная связь, в отношении которой мы предполагаем, что генерирующим элементом здесь является человек, выполняющий функцию (совершающий действие). С генерирующей стороны этого типа генетической связи находятся мыслительные предпосылки, склоняющие его к действию. Это генерирование действий посредством мышления приводит к сгенерированным в результате состояниям вещей.

Генерирующее состояние вещей в акте генерации обладает своего рода «инициативой». В соответствии с единственно возможным, как представляется, его пониманием, генерирующий момент обладает способностью вызвать к существованию определенное состояние вещей, или же вызвать частичные изменения сгенерированного в результате состояния. Генератор – это такое состояние вещей, которое «рождает» per se другое состояние вещей, или же его преображает.

Структурно генетическая связь это такая упорядоченная схема феноменов, основным (и единственным) конституирующим свойством которой является ее способность генерировать. В ходе этого процесса на основании способности, которая либо присуща, либо приписывается генерирующему состоянию происходит «трансфер» части свойств от генерирующего состояния вещей к сгенерированному в результате – так, что на обеих концах этой связи мы должны обнаружить общность характеристик, указывающую на происхождение сгенерированного явления от генерирующего21.

Генезис идеи генезиса

Чтобы сформулировать достойную критики гипотезу о том, откуда берется убеждение о существовании последовательности состояний вещей, связанных генетической связью, поищем, в соответствии с естественным рефлексом исторического мышления, генезис того состояния, которое мы обрисовали выше, т.е. ситуации, при которой в мышлении уже утвердилась идея генезиса22.

Поскольку, как по мнению историков, так и с точки зрения здравого смысла, все исторические явления имеют свой генезис, то, наверняка, и идея «генезиса» должна иметь свой генезис. Поиск генезиса идеи генезиса предполагает, что мы уже сегодня знаем, истоки чего мы ищем. Мы уже охарактеризовали те минимальные условия, которым должна удовлетворять связь между явлениями для того, чтобы историк, но и не только он, смог бы говорить о генезисе. Благодаря этому, мы знаем, генезис чего мы ищем. Имея определенное явление и представление о его природе, мы ищем его генезис. Мы ищем, таким образом, таких состояний вещей, которые не только не являются более поздними по отношению к тому, генезис которого мы ищем, но и такого состояния, которое с точки зрения своих свойств, могло бы обосновать близость, родство между ними. Кроме того, генезис генезиса мы ищем в более ранних временах, чем первое подтвержденное источниками использование идеи генезиса. Генезис генезиса мы ищем во временах, так сказать, догенетических. Указаниями на то, где его искать, являются известные предложения Дж. Фрезера23 и Э. Кассирера. Генезис генетического мышления следует искать на пограничье магического мышления и философского, исторического, «научного» типов мышления. Итак, скажем прямо: истоки генетического мышления можно искать в мире магического мышления и опыта первобытных культур. Подходящий троп мы находим в идее магической метаморфозы.

Проблематикой магической метаморфозы занимались многие исследователи, в т.ч. в последнее время и идейно близкие нам идейно теоретики культуры, остающиеся в кругу теоретико-методологических инспираций социально-нормативной концепции культуры Ежи Кмиты24. С точки зрения упомянутых авторов, а также иных исследователей первобытных культур, можно выявить такие состояния человеческого мышления, которые на самом деле не предполагают однонаправленной зависимости между явлениями, но содержат в себе зародыш возможного развития категории мышления, ведущий, как представляется, к утверждению генетического мышления. Этим состоянием магической ментальности является идея метаморфозы.

Идентичность, основанная на идее метаморфозы
Частичная метаморфоза

«В общем виде метаморфоза в представлении представителей магической культуры – это многообразное изменение бытия. Кроме того, это представление, предусматривающее возможность постоянного или временного преображения одной формы бытия в другую, или же осознающее возможность отождествления форм бытия, которые, с нашей точки зрения, не имеют друг с другом ничего общего»25. Вот мнение Эрнста Кассирера: «Внезапная метаморфоза может превратить каждую вещь в любую другую. Если и существует какая-либо характерная черта мифологического мира, некий закон, им управляющий, – это закон метаморфоз»26. В свою очередь в «Философии символических форм» немецкого неокантианца мы находим интересное для нас предположение о присутствии генетического аспекта в метаморфозе: «В то время как мыслительная форма эмпирической каузальности направлена на то, чтобы установить однозначное отношение между определенными “причинами” и определенными “возздействиями”», для мифологического мышления и там, где оно ставит вопрос о происхождении как таковом, сами “причины” еще являются предметом совершенно свободного выбора. Здесь еще все может стать всем, потому что все может соприкасаться со всем в пространстве и времени. Поэтому там, где эмпирически-каузальное мышление говорит об “изменении” и пытается понять его, исходя из некоторого общего правила, мифологическое мышление знает разве что простую метаморфозу…»27.

В поисках генетического мышления или хотя бы его зародышей рассмотрим идею частичной метаморфозы в понимании Артура Добоша. Ей предшествует понятие идентичности, основанное на идее метаморфозы, которое объясняется польским философом так: «если магическое мышление утверждает о двух (рассматриваемых с позиции современного европейского мышления) разных объектах, что они тождественны, то в любом случае оно также утверждает о них и то, что один из этих объектов переходит в результате метаморфозы полностью или частично в другой; и наоборот, если магическое мышление опознает один объект как перешедший в результате полной или частичной метаморфозы в другой, то тем самым оно утверждает идентичность этих объектов. Поэтому отношения, существующие между двумя упомянутыми объектами, можно определить, как отношения идентичности, основанной на метаморфозе»28. Мышление «в категориях метаморфоз», в соответствии с моей интерпретацией, добавляет Добош, «является мышлением, опирающимся на вышеозначенные отношения». Установив это, мы относим интересующие нас идеи к упомянутой категории. «Объект А остается в отношениях неполной, частичной идентичности с объектом В, что является равнозначным тому, что А поддается, (только) в определенной степени, (только) в определенном диапазоне, метаморфозе в объект В; А (только) в определенной степени отождествляется с В и поддается этому отождествлению, когда возникают соответствующие условия»29.

Мышление «в категориях метаморфоз»30, если это является подходящим описанием мира магической культуры, носит в себе зародыш генетической идее. Такое предположение ясно формулирует Артур Добош: «…отношение идентичности, основанной на метаморфозе, как полной, так и частичной …является …динамическим отношением и направленно “движется” от точки А к точке В, иначе говоря, оно является несимметричным отношением, устанавливающимся между А и В, в том смысле, что именно А утрачивает черты или свойства, отличающие А от В, или же, что является тем же самым, приобретает черты, уподобляющие А по отношению к В, а тем самым, в случае частичного отношения, уподобляющие В по отношению к А. Поэтому в этих двусторонних отношениях полезно будет выделить а к т и в н ы й член, то есть А, а также член п а с с и в н ы й, то есть В»31.

Если принять это описание мышления в категориях магической метаморфозы за адекватное, то не забудем, что в системе того опыта о мире, которым обладают первобытные общества, мы также встречаемся с мышлением в категориях устойчивых, или же относительно устойчивых, отношений. Две эти черты магической ментальности составляют резидиум, своего рода потенциал перехода к генетическому мышлению, ибо они содержат активный элемент, приводящий от А к В, причем – как это бывает в случае метаморфозы – все может быть создающим состояние А и все может быть эффектом со стороны В.

Благодаря тому, что имеет место своего рода приоритет генерирующего состояния вещей перед состоянием, генерируемым в том взаимном акте, который и составляет идентичность, основанную на метаморфозе, возникает и презумпция приоритета генерирующего состояния во времени. Но если мы не можем заранее сказать, что является первичным – эта неполная, частичная, идентичность A с B, основанная на метаморфозе, или же характеризующая ее временная последовательность (как и в случае Рейхенбаха, который не предрешает, что является первичным в установлении порядка вещей – временная последовательность или причинная связь), то остается просто заявить, что одно не обходится без другого.

Пока не удается решить вопрос, что было раньше, яйцо или курица. Или эта частичная метаморфоза производит чувство временной последовательности, или же интуиция временной последовательности позволяет в хаосе метаморфоз выявить ту, которая приводит от А к B, причем в этом фрагменте В был бы пассивный эффектом активного А, т.е. А генерировало (говоря в категориях зрелой идеи генерирования) В. Как бы то ни было, яйцо ли, или курица является первичным, но идея идентичности, основанная на метаморфозе, была источником идеи генезиса, ergo – временной последовательности. Было бы достаточно того, чтобы составные элементы метаморфически анархического мышления установили между собой стабильные, или относительно стабильные, отношения. Способом, который уже хорошо нам известен и который нами принят благодаря своей очевидности, они устанавливают возможные связи между генерирующим и генерируемым и предопределяют то, что активный участник акта частичной метаморфозы не может быть более поздним по отношению к пассивному участнику. Временная последовательность становится неотъемлемой чертой генетической связи.

Идея частичной метаморфозы содержит в себе обычно присутствующий в идее генезиса элемент – презумпцию того, что в ходе этой частичной метаморфозы определенные свойства А не подвергаются преображению в В, но некоторые свойства передаются из состояния А в состояние В. Отсюда, в общем, возникает суждение о том, что В является эффектом метаморфозы А, поскольку содержит в себе элемент неполной, частичной, идентичности с А. Удивительной представляется мысль, что обнаружение генезиса состояния вещей В в ходе исторической интерпретации должно было бы быть основано на обнаружении и выделении аналогичных черт идентичности, конститутивных для В, среди потенциальных участников акта метаморфозы, т.е. такого состояния вещей А, для которого В было бы пассивным участником неполной, частичной, метаморфозы. Заметим, что этим самым А для лица, погруженного в мир магической культуры, могло бы быть, в сущности, все что угодно. Определенно, все, рискнем мы сказать, но, однако, все то, что будет не позднее по времени, чем В32.

Из этого предварительного анализа можно сделать следующие выводы. Идея генезиса имеет магическое происхождение. Ее прародителем является отношение частичной и неполной идентичности, основанной на метаморфозе. Из хаоса изменений, вызываемых метаморфозой, выделяются те, которые характеризуют активную, более раннюю сторону и пассивную, более позднюю. Генетическая связь наследует эти характеристики и становится ресурсом стабильных и относительно стабильных отношений магического мира, а затем пост-магической связью между состояниями вещей, в т.ч. исторических. Вместе с тем, мы замечаем в рамках la mentalité primitive кооперацию и корреляцию между идеей временной последовательности, идеей частичной метаморфозы и рождающейся идеей генезиса. Она же, вместе с идеей временной последовательности, находится и в основании исторического дискурса33. В этом категориальном разрезе идея исторического времени имеет именно такое происхождение.

Дейктическое время – communico ergo sum34

В заключение хотелось бы затронуть некоторые сюжеты, которые мы обнаруживаем во вдохновляющей работе Бориса Успенского «Ego Loquens»35. Мы пользуемся положениями этого ученого, поскольку его эпистемологическая концепция близка принципам уже упомянутой здесь культурологической эпистемологии истории. Этот автор поднимает ключевую проблему – каким образом дейктические высказывания конституируют т.н. объективную реальность, точнее, каким образом особый случай таких высказываний – личные местоимения во главе с местоимением «я» – создают совместное чувство объективной реальности. Рассуждения Успенского проиллюстрируем схемой. Следующие констатации являются de facto комментарием к ней.

Чтобы показать роль окказиональных высказываний в удостоверении существования субъектности, Успенский начинает с того, что очерчивает роль личных местоимений в этом важном историческом акте. Он указывает на тот момент, в котором начинается коммуникация, обмен информацией между коммуникатором А и коммуникатором В. Чтобы это стало возможным, необходимы следующие условия: должно происходить сближение индивидуального опыта восприятия мира двумя сторонами диалога настолько, чтобы, по меньшей мере, возник совместный опыт, составляющий основу речевого акта. Ключевым для процесса коммуникации является использование участником коммуникации, скажем, участником А, личного местоимения «я». Личное и дейктическое местоимение «я» выражает абсолютную эгоцентрическую реальность говорящего субъекта. «Что такое я, – спрашивает Успенский и отвечает так: «Не существует объекта (денотата), который может быть определен как я вне речевого акта (т.е. вне процесса коммуникации). Я означает говорящего: “я” – это тот, кто говорит я, т.е. тот, кто обозначает себя таким образом, тот, кто порождает, или же способен породить текст, содержащий само это местоимение»36.

Теперь перейдем к сути дела, вот еще два фрагмента из «Ego Loquens», которые дополняют комментарий к схеме: «Экзистенциальный статус лиц, которые могут быть обозначены как я и ты в диалогической речи предполагается о д и н а к о в ы м: в самом деле, в обычном случае они относятся к одной и той же ситуации, они имеют общие пространственные и временные координаты (выделено авторами – К.П.-В., В.В.), которые определяются самим процессом коммуникации». И далее: «Говорящий безусловно уверен в том, что он существует. Если он разговаривает с кем-то и тот ему отвечает, его собеседнику приписывается тот же экзистенциальный статус: предполагается, что они находятся в одном и том же хронотопе (пространстве и времени). Мы можем обращаться к Богу или к покойнику, или же к нашим будущим потомкам, используя местоимение ты. Мы можем не ожидать ответа, но при этом имеет место презумпция, что в случае ответа (возможного, например, в видéнии или во сне) последний может быть выражен в 1-м лице (с использованием местоимения я)». Приглядываясь к схеме, мы заметим вслед за нашим автором, что «…местоимения я и ты предполагают одинаковый экзистенциальный статус (принадлежность к одной и той же ситуации и, тем самым, к одной и той же действительности). Равным образом и местоимения ты и он (она, оно), если местоимение 3-го лица относится к человеку, предполагают одинаковый экзистенциальный статус – статус потенциального участника коммуникации: в этом случае предполагается возможность принадлежности к одной и той же ситуации»37.

Формулировка общей объективной реальности так, как ее представляет Борис Успенский, это ситуация, в которой возникает одновременно коммуникативное сообщество и надындивидуальная реальность. Одно без другой в этой концепции немыслимо. Ни одно из этих состояний не исключает другого, а скорее взаимно их обуславливает. В самом деле, с одной стороны, без наличия минимального общего социального опыта невозможно было бы начать и продолжать диалог, а, с другой стороны, этот общий опыт не возникнет без коммуникации. Ключевой поэтому становится роль «я», т.е. акта речи, который пользуется уже сложившимся коммуникативным сообществом.

Обратим внимание и на то обстоятельство, что для Успенского время (как и пространство) является фоном для его рассуждений. Однако время-пространство – своеобразный, как Успенский определяет вслед за Бахтиным, хронотоп – участвует в конституировании объективной реальности. Эта объективная коммуникативная реальность должна содержать определенный порядок времени-пространства для переменных «я» и «ты», а также для «он» («она», «оно»), которыми могут быть и неличные объекты. «Я» расширяет охват объективной реальности на «он», «она» и т.д. Создавая субъект-объектные отношения, эти последние дейктически указанные объекты могут оставаться за пределами пространства и времени для «я» и «ты». «Поэтому, – процитируем Успенского, – мы можем говорить о существовании того, чего сейчас нет: предполагается, что между мной и египетским фараоном, который, как я полагаю, существовал тысячелетия назад, стоит последовательность людей, которые могли сообщать свое восприятие один другому. Равным образом мы можем говорить о существовании мира, в котором еще не было людей, предполагая при этом, что если бы они там были, они могли бы наблюдать то, о чем мы говорим»38.

Заметим, что дейктическая схема, которую Успенский интерпретирует в категориях коммуникации, является одновременно схемой обоснования темпоральности и спациальности. Время и пространство имеют здесь в качестве сохраняющихся элементов объективной реальности, статус виртуальной реальности. Они являются конструктом, имплицитно присутствующим в актах речи, а также и в языке, с использованием которого происходит коммуникация.

Прочитаем наконец и вывод концепции российского семиотика культуры: «В процессе языковой коммуникации формируется представление об общей реальности, которое имеет объективный, а не субъективный характер – постольку, поскольку объединяет разных говорящих. Процесс коммуникации оказывается, таким образом, отправным пунктом – можно сказать, краеугольным камнем – при создании образа объективной реальности, существующей независимо от индивидуального опыта (внеположенной отдельному человеку)»39.

Рассуждения Успенского приводят к некоторым заключениям на тему постулируемой в рамках т.н. «объективной реальности» темпоральной структуры. Отношения между «я» и «ты» постулируют существование в одном и том же времени, времени диалога (коммуникации) между его сторонами. В свою очередь, лица и объекты, опреде-ляемые как «он», «она», «оно» могут быть отделены во времени и пространстве от «я», совместно конституируя прошлое и будущее.

Кроме того, при рассмотрении процесса коммуникации с позиции субъекта, формируется видение субъективно-рационального действия, активности, совершаемой в мире субъективного и субъективно-рационального опыта «я» и «ты». «Ты», который de facto через минуту оказывается «я», в том случае, если диалог продолжается, разделяет с «я» тот опыт, который предшествует акту речи. Одновременно, акты речи делают возможным обоснование этого социально-субъективного опыта, на основе которого, как признает Успенский, путем обобщения и абстрагирования – возникают знаковые системы, делающие возможными успешность актов речи, а именно языковую коммуникацию40.

Возникает координация, некий компромисс, между участниками коммуникации по поводу субъективного опыта. Частью компромисса может быть признан минимум экзистенциальных мнений/суждений, составляющих основные элементы постулируемой реальности. Ключевую роль в этом компромиссе – если можно так понимать концепцию Успенского – играет то феноменальное обстоятельство, что в диалоге происходит обмен перспектив «я» и «ты», позволяющий согласо-вать дейктическую реальность конкретного речевого акта, или даже диалога, в общий социально-субъективный опыт. Его сохранение является свидетельством формирования языка, стабилизирующего коммуникацию в рамках сообщества, сохраняя элементы объективной реальности, которые разделяются ее последователями.

В формирующейся таким образом языковой компетенции содержится инстинктивное и сознательное ощущение и понимание временнóго измерения, которое характерно для т.н. «объективной реальности». Как мы видели, в историческом процессе формирования темпо-ральности мира, идущим от дейктической реальности речевых актов до объективной реальности, постулируемой в совместном языке, ключевую роль играют личные местоимения «я» и «ты» как необходимые составные элементы акта речи. Alter ego «я» – «ты» имплицитно присутствует в «я», так же, как и «ты» немыслимо без «я». Такое представление связано с пониманием мышления в категориях автокоммуникации. Мы видим, что рассуждение Успенского, связывающее акт речи с наделением бытием объектов, обозначенных местоимениями «он», «она», «оно», приводит к созданию субъекта в качестве элемента способа речи (и мышления) доминирующей, по мнению Йозефа Миттерера41, интеллектуальной формации антично-западноевропей-ской культуры, для которой характерен дуализм. Появление субъекта как дополнительного эффекта метаязыковой рефлексии «я» над «самим собой» усиливает позиции «я», превращая личное и дейктическое местоимение в субъект в рамках дуалистического способа мышления и речи42. Независимо от этого, дейктическая коммуникативная реальность, благодаря другим способам выражения дейктических отношений, т.е. глаголам в личной форме, особенно вместе с личными местоимениями, выражающими возникающие состояния вещей и действий, совершаемых «действующими индивидами», в т.ч. описываемых при помощи окказиональных высказываний, т.е. личными местоимениями, создает объективную реальность – «ту здесь», «эту там», а также «ту, которая была» и «ту, которая будет». Эти последние темпоральное обозначение выделяет, начиная с акта речи указывающего «он/она/оно», на вторую сторону реальности, раздваивающейся на субъективную и предметную. Предметная реальность, с точки зрения пространства и времени, отличается от темпоральности субъекта43. Эта ситуация является актом основания мышления и речи о прошлом, т.е. исторических форм мышления и речи. Заметим, что это также является для нас началом субъективно-рациональной связи как разновидности генетического мышления, видения человеческого действия, опирающегося на оригинальный способ осмысления человеческого действия (в т.ч. и акта речи) как действия, осуществленного мышлением.

Оба представленных выше случая говорят в пользу вероятной плодотворности поисков исторического времени в ключевых моментах развития культуры, т.е. в эволюционных изменениях, имеющих свои истоки в дофилософском мышлении, в мире магических культур, где фундаментальная для них разновидность идентичности, основанной на метаморфозе, трансформируется в генетическое мышление, в котором элемент пары акта метаморфозы характеризуется более высокой активностью и направляет перемены состояний вещей в направлении актов частичной и неполной метаморфозы. Результатом этого процесса является доминирование устойчивых и относительно устойчивых отношений, среди них генетические связи являются естественными наследниками представления, что это А, скорее, вызывает В, чем наоборот. А частично преображается в В – скажем, А генерирует В. Эта трансформация является симптомом перехода от магического мышления, основанного на метаморфозе к генетическому мышлению характерному для пост-магического мира44. В этом мире эксплуатируется, среди прочего, категория генезиса, неотъемлемая для исторического мышления45.

Не решая, что первично, генетическая идея или же генетическое время (идея временной последовательности), а также – что первично, дейктический опыт коммуникации, или же темпоральность окказиональных высказываний, начинающихся с «я», оставим в силе наше убеждение в том, что историческое время является конституирующим составным элементом исторического мышления и возникает вместе с ним, а также вместе и в связи с ним подвергается изменениям.

Истоком исторического времени, так же как и исторического мышления, является магическое мышление. Из происходящих в нем изменений берутся известные нам примеры исторических форм мышления и речи, в том числе в форме историографических шедевров, являющихся одновременно и шедеврами культуры. Они содержат в себе явные и скрытые следы своего происхождения.


БИБЛИОГРАФИЯ / REFERENCES

Арон Р. Избранное. Введение в философию истории. М.; СПб: Университетская книга, 2000. [Aron R. Izbrannoe. Vvedenie v filosofiyu istorii. M.; SPb: Universitetskaya kniga, 2000]

Блок М. Апология истории, или Ремесло историка. М.: «Наука», 1986. [Blok M. Apologiya istorii, ili Remeslo istorika. M.: Nauka, 1986]

Вен П. Как пишут историю. Опыт эпистемологии. Приложение: Фуко совершает переворот в истории. М.: Научный мир, 2003. [Ven P. Kak pishut istoriyu. Opyt epistemologii. Prilozhenie: Fuko sovershaet perevorot v istorii. M.: Nauchnyi mir, 2003]

Вжосек В. Культура и историческая истина. М.: Кругъ, 2012. [Vzhosek V. Kul’tura i istoricheskaya istina. M.: Krug, 2012]

Кассирер Э. Опыт о человеке // Кассирер Э. Избранное. Опыт о человеке. М.: Гардарика, 1998. Kassirer E. Opyt o cheloveke // Kassirer E. Izbrannoe. Opyt o cheloveke. M.: Gardarika, 1998]

Кассирер Э. Философия символических форм. Т.2. Мифологическое мышление. М.-СПб.: Университетская книга, 2002. [Kassirer E. Filosofiya simvolicheskikh form. T.2. Mifologicheskoe myshlenie. M.; SPb.: Universitetskaya kniga, 2002]

Коллингвуд Р.Дж. Идея истории. Автобиография. М.: Наука, 1980. [Kollingvud R.Dzh. Ideya istorii. Avtobiografiya. M.: Nauka, 1980]

Рикер П. Время и рассказ. Тт. 1-2, М.-СПб.: Университетская книга, 2000. [Riker P. Vremya i rasskaz. Tt. 1-2, M.-SPb.: Universitetskaya kniga, 2000]

Успенский Б. Ego Loquens. Язык и коммуникационное пространство. Москва, 2007. [Uspenskii B. Ego Loquens. Yazyk i kommunikatsionnoe prostranstvo. Moskva, 2007]

Фрезер Дж. Золотая ветвь. Исследование магии и религии. М.: Политиздат, 1980. [Frezer Dzh. Zolotaya vetv’. Issledovanie magii i religii. M.: Politizdat, 1980]

Bugajewski M., Historiografia i czas. Paula Ricoeur teoria poznania hictorycznego. Poznan. Wydawnictwo Poznańskie. 2002.

Dobosz A. Myślenie magiczno-mityczne a schizophrenia. Bydgoszcz: Oficyna Wydaw-nicza Epigram. 2013.

Kmita J. Dziedzictwo magii w nauce // Racjonalność – nauka – społeczeństwo / red. H. Kozakiewicz, E. Mokrzycki, M.J. Siemek. Warszawa: PWN, 1989. S. 50-66.

Kmita J. Magiczne żródło kultury // Odra. 1984 (а), nr. 2. S. 24-30.

Kmita J. Mowa magiczna – język – literature // Odra. 1984 (b), nr. 12. S. 32-37.

Kmita J. Cena emancypacji // Odra. 1986. nr. 4. S. 16-22.

Kowalski A.P. O wyobraźeniu metamorfozy I o doświadczeniu magicznym // Czy metamorfoza magiczna rekompensuje brak symbol? / red. naukowa Jerzy Kmita. Pisma Filozoficzne. T. LXXVIII. Poznań. 2001.

Mitterer J. Tamta strona filizofii. Przeciw dualistycznej zasadzie poznania, przeł. M.Łukaszewicz, Warszawa. Oficyna Naukowa Terminus. 1996.

Nisbet R. L’Histoire, la sociologie et les revolutions // L’Historien entre l’etnologue et le futurologue. Actes du seminaire international pour la Liberté de la culture. La foundation Giovanni Agnelli et la foundation Giorgio Cini, Vénice, 2-8 avril 1971. P., 1972.

Notre siècle (19181988), avec la collaboration de Jean-François Sirinelli. Paris: Fayard, 2003[1992, 1995].

Pałubicka A. Myślenie w perspektywie poręczności a pojęciowa konstrukcja świata, Bydgoszcz: Oficyna Wydawnicza Epigram. 2006.

Polasik-Wrzosek K. Proba elementarnej fenomenologii Aleksandra Piatigorskiego. Filozof o ewolucji szkoły tartusko-moskiewskiej // Rocznik Antropologii Historii, 2014, IV/1(6). S. 35-40.

Polasik-Wrzosek K. Od antropologii politycznej do semiotyki władzy. Mark Błoch i Borys Uspenski // Historyka. Studia metodologiczne. 2017 (в печати).

Reihenbach H. The Direction of Time. Berkley; Los Angeles, 1956.

Topolski J. Świat bez historii, Warszawa: WP, 1972.

Topolski J. Teoria wiedzy historycznej. Poznan: Wydawnictwo Poznańskie, 1983.

Topolski J. Metodologia historii. Warszawa, 1984.

Topolski J. Jak się pisze i rozumie historię. Tajemnice narracji historycznej. Warszawa: Oficyna Wydawnicza Rytm, 1996.

Topolski J., Wrzosek W. Kinds of Time in Historical Narratives // “Grand Thèmes”, Metodologie. Sections chronologiques. 1: Rapports et abrègès. Comité International des Sciences Historiques. Madrid, 1990.

Werner W. Kult początków. Historyczne zmagania z czasem, religią i genezą. Szkice z historii historiografii polskiej i obcej. Poznań. Wydawnictwo Poznańskie, 2004.

Wrzosek W. In Search of Historical Time. An Essay on Time, Culture and History // Narration and Explanation. Contributions to the Methodology of the Historical Research / ed. by J. Topolski. Amsterdam; Atlanta, 1990 (Poznań Studies in the Philosophy of Sciences and Humanities. 19).

Wrzosek W. Czas a determinism. Uzurpacje fizykalistyczne w badaniach nad czasem // Studia Metodologiczne. 1992. S. 225-249.

Wrzosek W. Les Concepts historiographiques de F. Braudel. L`homme dans le système social // Studia Historiae Oeconomicae. 1993. 20.

Wrzosek W. Historia – kultura – metafora. Powstanie nieklasycznej historiografii. Wrocław. FNR. 1995/

Wrzosek W. O myśleniu historycznym. Bydgoszcz, 2009.

Слов: 4949 | Символов: 33141 | Параграфов: 47 | Сносок: 45 | Библиография: 35 | СВЧ: 21

Обучение — Причинное рассуждение — События, Студенты, События и Эффект

Звонок в дверь. Собака бежит по комнате. Сидящий мужчина поднимается на ноги. Ваза падает со стола и разбивается. Почему ваза разбилась? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно понять и установить причинно-следственные связи между разбитием вазы и другими событиями. Иногда событие, наиболее непосредственно причинно связанное с эффектом, не сразу становится очевидным (например, собака ударила по столу), и для его идентификации может потребоваться сознательное и напряженное мышление.Люди обычно прилагают такие усилия, потому что обнаружение причинно-следственных связей между событиями помогает им разобраться в постоянно меняющемся потоке событий. Причинное мышление позволяет людям находить осмысленный порядок в событиях, которые в противном случае могли бы показаться случайными и хаотичными, а причинное понимание помогает людям планировать и предсказывать будущее. Так, в 1980 году философ Джон Маки назвал причинно-следственные рассуждения «цементом вселенной». Как же тогда решить, какие события причинно связаны? Когда человек занимается причинно-следственными рассуждениями? Как зарождается и развивается способность мыслить о причинно-следственных связях в младенчестве и детстве? Как можно продвигать навыки причинно-следственного мышления в образовательных учреждениях и способствует ли это обучению? Эти вопросы представляют собой важные проблемы в исследованиях причинно-следственных связей

.

Причинное восприятие и причинное рассуждение

Существует важное различие между каузальными восприятиями и каузальными рассуждениями.Причинное восприятие относится к способности ощущать причинно-следственную связь без сознательного и напряженного размышления. По словам философа Дэвида Юма (1711–1776), перцептивная информация о смежности, приоритете и ковариации лежит в основе понимания причинности. Во-первых, события, которые соприкасаются во времени и пространстве, воспринимаются как причинно связанные. Во-вторых, причина предшествует следствию. В-третьих, события, которые регулярно происходят одновременно, рассматриваются как причинно-следственные связи. Напротив, причинное рассуждение требует, чтобы человек рассуждал о цепочке событий, чтобы сделать вывод о причине этого события.Люди чаще всего прибегают к причинно-следственным рассуждениям, когда переживают необычное событие. Таким образом, в одних ситуациях человек может не знать причину необычного события и должен ее искать, а в других ситуациях должен оценить, не явилось ли одно известное событие причиной другого. Первая ситуация может представлять трудности, поскольку причинное событие может быть не сразу очевидным. Философы утверждали, что каузальное рассуждение основано на оценке критериев необходимости и достаточности в этих обстоятельствах.Необходимая причина – это та, которая должна присутствовать, чтобы возникло следствие. Событие A необходимо для события B, если событие B не произойдет без события A. Например, ваза не разбилась бы, если бы собака не ударила по столу. Причина достаточна, если ее возникновение само по себе может привести к следствию (т. е. всякий раз, когда происходит событие А, всегда следует событие В). Часто присутствует более одного причинного фактора. В случае нескольких необходимых причин набор причинных факторов, взятых вместе, производит эффект.В случае множественных достаточных причин присутствуют множественные факторы, каждый из которых сам по себе достаточен, чтобы вызвать эффект.

Развитие навыков каузального восприятия и каузального мышления

Кажется, что каузальное восприятие начинается в младенчестве. В возрасте от трех до шести месяцев младенцы по-разному реагируют на смежные во времени и пространстве события (например, один бильярдный шар соприкасается со вторым, который сразу же начинает катиться) по сравнению с событиями, не имеющими смежности (например,г., второй шар начинает катиться без столкновения или начинает двигаться только через полсекунды после столкновения). Так, психолог Алан Лесли в 1986 г. предположил, что младенцы начинают жизнь с врожденным перцептивным механизмом, специализирующимся на автоматическом обнаружении причинно-следственных связей на основе смежности. Однако психологи Лесли Коэн и Лиза Оукс сообщили в 1993 году, что знакомство с ролью конкретного объекта в причинной последовательности влияет на восприятие причинности десятимесячными младенцами.Поэтому они предполагают, что младенцы не воспринимают автоматически причинную связь при просмотре смежных событий. Вопрос о том, начинают ли младенцы с врожденной способности автоматически обнаруживать причинно-следственные связи, или вместо этого постепенно развивают случайное восприятие посредством общих процессов обучения, остается центральным спором относительно происхождения причинно-следственного мышления.

Хотя младенцы воспринимают причинно-следственные связи, сложные причинно-следственные рассуждения возникают в раннем детстве и впоследствии становятся все более изощренными.Таким образом, информация о приоритете влияет на причинно-следственные рассуждения в детстве. Когда их просят определить, что вызвало событие, трехлетние дети часто выбирают событие, которое ему предшествовало, а не то, которое произошло позже, но понимание приоритета становится более последовательным и общим, начиная с пятилетнего возраста. В отличие от смежности и предшествования информация о ковариации не может быть получена из одной случайной последовательности, а требует повторного опыта одновременного появления причины и следствия.Дети не начинают последовательно использовать ковариационную информацию в своем случайном мышлении до восьмилетнего возраста. Поскольку различные типы информации, относящейся к причинно-следственной связи, не всегда предполагают одну и ту же причинно-следственную связь, дети и взрослые должны решить, какой тип информации является наиболее важным в конкретной ситуации.

В дополнение к перцептивным сигналам, определенным Юмом, знание конкретных причинных механизмов играет центральную роль в причинных рассуждениях. К трем годам дети ожидают, что существует какой-то механизм передачи между причиной и следствием, и знание возможных механизмов влияет на интерпретацию сигналов восприятия как детьми, так и взрослыми.Например, когда возможный причинный механизм требует времени, чтобы произвести эффект (например, шарик скатывается по длинной трубе, прежде чем коснется другого объекта), или быстро передается на расстояние (например, электрическая проводка), дети в возрасте пяти лет Возраст с большей вероятностью выберет причины, которым не хватает пространственно-временной смежности, чем это было бы в противном случае. Поскольку причинно-следственные механизмы для физических, социальных и биологических событий различаются, дети должны приобретать различные концептуальные знания, чтобы понимать причинно-следственные связи в каждой из этих областей.К трем-четырем годам дети осознают, что в то время как физические эффекты вызываются физической передачей, человеческое действие внутренне мотивировано психическими состояниями, такими как желания, убеждения и намерения, и они начинают понимать некоторые свойства биологических процессов, таких как рост. и наследственность. Кроме того, концептуальное понимание конкретных причинно-следственных механизмов может варьироваться в зависимости от культуры и может быть изучено как посредством социального дискурса, так и посредством непосредственного опыта.

Фундаментальное понимание причинности присутствует в раннем детстве; однако до подросткового возраста детям трудно искать причинно-следственные связи с помощью систематических научных экспериментов.Подростки могут выдвинуть единственную причинно-следственную гипотезу и искать подтверждающие доказательства, неправильно интерпретировать противоречивые данные или разрабатывать экспериментальные тесты, которые не предоставляют информативных доказательств. Напротив, подростки и взрослые могут генерировать несколько альтернативных гипотез и проверять их, систематически контролируя переменные и ища как опровергающие, так и подтверждающие доказательства. Тем не менее, даже взрослые часто испытывают трудности с планированием действительных научных экспериментов. В целом, как дети, так и взрослые часто испытывают трудности с определением нескольких необходимых или достаточных причин.

Обучение навыкам причинного мышления

Психолог Дайан Халперн в 1998 году утверждала, что навыкам критического мышления следует обучать в начальных, средних и высших учебных заведениях. Случайное рассуждение — важная часть критического мышления, потому что оно позволяет объяснять и предсказывать события и, таким образом, потенциально контролировать свое окружение и достигать желаемых результатов.

Три подхода к обучению навыкам каузального мышления могут быть эффективными. Во-первых, можно развивать навыки причинно-следственного мышления, обучая студентов логической дедукции.Например, обучение студентов использованию контрфактических рассуждений может помочь им оценить, существует ли необходимая связь между потенциальной причиной и следствием. Контрфактическое рассуждение требует, чтобы учащийся представил, что потенциальная причина не возникла, и сделал вывод, возникло бы следствие в ее отсутствие. Если это произойдет, то между двумя событиями нет причинно-следственной связи.

Во-вторых, навыки причинно-следственного рассуждения можно развивать, обучая учащихся придумывать неформальные объяснения аномальных событий или сложного материала.Например, изучение научных текстов может быть особенно сложным для учащихся, и часто учащиеся ошибочно полагают, что у них недостаточно знаний для понимания текстов. Психолог Мишелен Чи продемонстрировала в 1989 году, что учащиеся, которые используют свои общие знания о мире для причинно-следственных, объяснительных рассуждений при чтении сложных текстов по физике, понимают прочитанное значительно лучше, чем учащиеся, которые не опираются таким образом на общие знания. Кроме того, в 1999 году психолог Даниэль Макнамара разработала метод обучения чтению, который способствует развитию объяснительных рассуждений во время чтения.В рамках этой программы учащихся обучали ряду стратегий, помогающих им использовать как информацию из текста, так и общие знания для объяснения сложного материала. Обучение улучшило как понимание научных текстов, так и общую успеваемость в классе, и было особенно полезно для учащихся из групп риска.

В-третьих, психолог Леона Шаубле продемонстрировала в 1990 году, что навыки причинно-следственного мышления можно развивать, обучая студентов принципам научного экспериментирования.Основная цель экспериментов — определить причинно-следственные связи между набором событий. Учащихся можно научить определять потенциальную причину следствия, манипулировать наличием причины в контролируемой обстановке и оценивать, происходит ли следствие. Таким образом, студенты учатся использовать научный метод, чтобы определить, существуют ли необходимые и достаточные отношения между потенциальной причиной и следствием. Поскольку учащимся часто бывает трудно понять принципы науки, преподавание этих принципов даст учащимся формальные процедуры для оценки причинно-следственных связей в окружающем их мире.

БИБЛИОГРАФИЯ

Б УЛЛОК , М ЭРРИ ; Г ЭЛЬМАН , Р ОЧЕЛ ; и B AILLARGEON , R ENEE . 1982. «Развитие причинно-следственной связи». В «Психология развития времени», изд. . Уильям Дж. Фридман. Нью-Йорк: Академическая пресса.

C HI , M ICHELENE T. H. и др. 1989. «Самообъяснение: как учащиеся изучают и используют примеры при обучении решению проблем». Когнитивная наука 13:145–182.

C OHEN , L ESLIE B. и O AKES , L ISA M. 1993. «Как младенцы воспринимают простое причинное событие». Психология развития 29:421–433.

E PSTEIN , R ICHARD L. 2002. Критическое мышление, 2-е издание. Белмонт, Калифорния: Уодсворт.

H ALPERN , D IANE F. 1998. «Обучение критическому мышлению для передачи между областями. Американский психолог 53:449–455.

Х УМЭ , Д AVID . 1960. Трактат о человеческой природе (1739). Оксфорд: Кларендон Пресс.

К УН , Д.; A MSEL , E RIC ; и O’L OUGHLIN , M ICHAEL . 1988. Развитие навыков научного мышления. Сан-Диего, Калифорния: Academic Press.

L ESLIE , A LAN M. 1986. «Развитие с нуля: модульность и восприятие младенцем причинности».В Theory Building in Developmental Psychology, ed. Paul Van Geert. Amsterdam: North-Holland.

M ACKIE , J OHN L. 1980. Цемент Вселенной. Оксфорд: Clarendon Press.

M C N AMARA , D ANIELLE S. и S COTT , J EREMY L. 1999. Стратегии обучения чтению. Хиллсдейл, Нью-Джерси: Эрлбаум.

S ЧАУБЛ , L ЭОНА . 1990.«Пересмотр убеждений у детей: роль предварительных знаний и стратегий для получения доказательств». Журнал экспериментальной детской психологии 49:31–57.

S EDLAK , A NDREA J. и K URTZ , S USAN T. 1981. «Обзор использования детьми принципов причинного вывода». Развитие ребенка 52:759–784.

W ELLMAN , H ENRY M. и G ELMAN , S USAN A. 1998. «Приобретение знаний в фундаментальных областях.В Справочнике по детской психологии: познание, восприятие и язык, , 5-е издание, под ред. Дины Кун и Роберта Сиглера. Нью-Йорк: Wiley.

W HITE , P ETER A. 1988. «Каузальная обработка: происхождение и развитие». Психологический бюллетень 104:36–52.

Спросите, основано ли каузальное мышление ваших присяжных на фактах или возможностях | Holland & Hart — Стратегии убеждения

В одном сценарии рабочий стоит на лестнице и красит потолок в местном торговом центре.Руководство торгового центра не заказало достаточно страховочных тросов, и рабочий решает продолжить покраску без них. После падения и серьезного ранения он предъявляет иск о возмещении ущерба. Эксперимент показывает, что ответственность зависит от того, на чем присяжные сосредоточат свое мышление «, если только ». « Если бы только руководство заказало достаточно строп » возлагает ответственность на защиту, а « Если бы только рабочий решил не работать без страховочного троса » возлагает ответственность на истца.Результаты тестирования этого сценария показывают, что направление контрфактуального (вера в то, что не произошло) определяет ответственность.

Но в другом экспериментальном сценарии водитель едет домой необычным маршрутом, и его сбивает пьяный водитель. В этом сценарии наиболее легко доступным контрфактически является то, что водитель едет домой своим обычным маршрутом и не погибает. Но в этой ситуации участники исследования без труда обвинили пьяного водителя, а не непоследовательного пассажира.Исследования обоих сценариев показывают два пути определения ответственности: иногда мы основываемся на самом простом контрфактуале, а иногда нет. Поскольку эти условия не исследовались в контексте гражданского судопроизводства в течение многих лет, новое исследование (Cantone, 2018) было направлено на определение условий, при которых ответственность будет основываться на контрфактическом рассмотрении возможностей, а не на фактическом анализе ответственности. Результаты должны представлять практический интерес для всех, кто хочет узнать больше о том, как их присяжные думают о причинно-следственной связи.

Исследование: как присяжные оценивают причину?

Участники исследования прочитали краткое изложение дела покрасщика потолков в торговом центре, а также заявления, подчеркивающие новизну либо ответчика ( Они снабдили страховочными тросами всех, кроме Эванса ), либо истца ( Это был первый раз, когда он выполнял работу без страховочного троса). строка ). Затем исследователи оценили реакцию, в том числе приговоры о гражданской халатности.

Сравнивая два способа мышления, указанные выше, исследователи не увидели явного победителя.Они обнаружили, что ни контрфактическая, ни причинно-аналитическая модели полностью не объясняют реакции. Их имитационные присяжные действительно полагались на прямые причинно-следственные атрибуции, чтобы определить ответственность, а также полагались на подсказанные контрфактические мысли о том, что вместо этого могло произойти.

Последствия: 

Как каузальные, так и контрфактические формы мышления материи

Инструкции присяжных, скорее всего, попросят присяжных аналитически подумать о причине, которая в прямой и непрерывной последовательности привела к данному событию.Закон предпочитает этот путь контрфактической альтернативе, основанной на предположениях о наиболее яркой версии того, «что могло бы быть». Но психология присяжных по-прежнему благоприятствует обоим. Исследователи смогли манипулировать степенью ответственности за оборону, разыгрывая контрфактуалы, в которых компания или работники делают другой выбор, и обнаружили, что чем больше исследователи фактов думали об альтернативах данной стороны, тем больше эта сторона была найдена. ответственный.

Кроме того, чем более ненормальными действия данной стороны считались, тем большую ответственность несла эта сторона.Это причина, по которой и истцы, и ответчики должны думать о способах нормализации выбора и действий стороны, которую они представляют. Это не всегда имеет юридическое значение, но всегда имеет психологическое значение.

Это также предполагает, что стороны в судебном процессе должны четко продумать, как и когда они формулируют альтернативные «неизбранные пути» для другой стороны. В исследовательской статье указывается: «Если присяжные, которые с большей готовностью думают о том, как подсудимый мог бы действовать по-другому, с большей вероятностью припишут ответчику причинно-следственную связь, найдут подсудимого небрежным и будут более уверены в своем вердикте, это также открывает вопрос о когда контрфактическое мышление оказывает наиболее глубокое воздействие», и автор задается вопросом, когда лучше всего его обрамлять: в начале, в конце или во время дачи показаний.

Но это нюансы и сложности

Конкретные результаты исследования, которые лучше всего рассматривать в самой статье, не позволяют сделать простой вывод. Хотя в исследовании не было однозначной поддержки ни контрфактической, ни каузально-аналитической моделей, они также обнаружили несколько результатов, которые казались непоследовательными. Вывод заключается в том, что не существует простого эмпирического правила, определяющего вероятные мысли присяжных о прямой причинно-следственной связи и о контрфактических возможностях.

Это говорит о том, что конкретная ситуация требует исследования.Путь, по которому пойдут специалисты по установлению фактов, будет зависеть от конкретной истории в вашем случае, а также от самих исследователей фактов. Хотя общее исследование полезно для того, чтобы дать вам знать, на что обращать внимание, ничто не заменит проведение вашего собственного пробного испытания, специфичного для вашего случая и дела.

____________________

Кантоне, Дж. А. (2018). Контрфактическое мышление, причинно-следственная связь и ковариация в имитационных оценках небрежности присяжных: двадцать пять лет спустя. Психологические отчеты , 0033294118816945.

Изображение предоставлено: 123rf.com, используется по лицензии
.

Причинное мышление в науке — мышление и рассуждение

Большая часть научного мышления и построения научной теории относится к разработке причинно-следственных моделей между интересующими переменными. Например, вызывает ли курение рак, прозак снимает депрессию или аэрозольные баллончики разрушают озоновый слой? (См. также Buehner & Cheng, гл. 7, о причинности.) Как ученых, так и неученых постоянно бомбардируют утверждениями о причинно-следственной связи между такими переменными.Как можно оценить статус таких претензий? Какие данные являются информативными? Как ученые и неученые справляются с данными, несовместимыми с их теорией?

Одним из важных вопросов в литературе по причинным рассуждениям, который имеет непосредственное отношение к научному мышлению, является степень, в которой ученые и неученые руководствуются поиском причинных механизмов (т. е. цепочки событий, ведущих от причины к следствию) по сравнению с поиск статистических данных (т.е., как часто переменные встречаются вместе). Эту дихотомию можно свести к поиску качественной и количественной информации о парадигме, которую исследует ученый. Исследователи из ряда лабораторий когнитивной психологии обнаружили, что люди предпочитают собирать больше информации о лежащем в основе механизме, чем о ковариации между причиной и следствием (например, Ahn et al., 1995). То есть преобладающая стратегия, которую студенты используют при моделировании научного мышления, состоит в том, чтобы собрать как можно больше информации о том, как работают исследуемые объекты, а не собирать большие объемы количественных данных, чтобы определить, верны ли наблюдения для нескольких выборок.Эти результаты предполагают, что центральным компонентом научного мышления может быть формулирование явных механистических причинно-следственных моделей научных событий.

Один из случаев, когда каузальные рассуждения широко наблюдались, — это когда ученые получают неожиданные результаты. Как исторические, так и натуралистические исследования показали, что причинно-следственные рассуждения о неожиданных открытиях играют центральную роль в науке. Действительно, сами ученые часто заявляют, что находка была приписана случайности или была неожиданной.Учитывая, что утверждения о неожиданных открытиях являются таким частым компонентом автобиографий ученых и интервью в средствах массовой информации, Данбар (1995, 1997, 1999; Dunbar & Fugelsang, 2004; Fugelsang et al., 2004) решил исследовать способы, которыми ученые иметь дело с неожиданными выводами. В 1991–1992 годах Данбар провел один год в трех лабораториях молекулярной биологии и одной лаборатории иммунологии в престижном американском университете. Он использовал еженедельные лабораторные собрания как источник данных о научных открытиях и научных рассуждениях.(Этот тип исследования он назвал познанием InVivo). Когда он изучил типы результатов, сделанных учеными, он обнаружил, что более 50%

рис. 29.1. Каузальное мышление в науке. Возможные механизмы интеграции вируса иммунодефицита человека в ДНК хозяина. На диаграмме показаны два возможных причинных механизма — клеточный (левая ветвь) и вирусный (правая ветвь).

были неожиданными, и что эти ученые разработали ряд важных стратегий для работы с такими находками.Одной из четких стратегий было причинно-следственное обоснование результатов: ученые пытались построить причинно-следственные модели своих неожиданных открытий. Это построение причинно-следственной модели привело к широкому использованию совместных рассуждений, рассуждений по аналогии и эвристики решения проблем (Данбар, 1997; 2001).

Многие ключевые неожиданные выводы, о которых ученые рассуждали в исследованиях научного мышления InVivo, не согласовывались с ранее существовавшими у ученых причинно-следственными моделями. Таким образом, лабораторный эквивалент биологических лабораторий должен был создать ситуацию, в которой студенты получали неожиданные результаты, несовместимые с их ранее существовавшими теориями.Dunbar and Fugelsang (2005; см. также Fugelsang et al., 2004) изучили этот вопрос, создав симуляцию научного каузального мышления, в которой экспериментальные результаты были либо ожидаемыми, либо неожиданными. (Данбар [1995] назвал этот тип исследования рассуждений людей в когнитивной лаборатории когницией InVitro). Они обнаружили, что учащиеся тратили значительно больше времени на размышления о неожиданных выводах, чем об ожидаемых. Во-вторых, оценивая общую степень поддержки или опровержения их гипотезы, участники большую часть времени тратили на обдумывание неожиданных результатов.Анализ устных протоколов участников показывает, что большая часть этого дополнительного времени тратится на формулирование причинно-следственных моделей для неожиданных результатов.

Ученые не только становятся жертвами неожиданных открытий, но и планируют неожиданные события. Пример того, как ученые планируют неожиданные непредвиденные обстоятельства в своих повседневных исследованиях, показан на рис. 29.1. На рис. 29.1 показан пример диаграммы, на которой ученый строит причинно-следственные модели способов интеграции вируса иммунодефицита человека (ВИЧ) в дезоксирибонуклеиновую кислоту (ДНК) хозяина, взятые из презентации на собрании лаборатории.Ученый предлагает два основных причинных механизма, с помощью которых ВИЧ интегрируется в ДНК хозяина. Главное событие, которое должно произойти, состоит в том, что пробелы в ДНК должны быть заполнены. В левой части диаграммы 2 он предлагает клеточный механизм, при котором клеточная полимераза заполняет пробелы по мере интеграции двух источников ДНК. В правой ветви он предполагает, что вместо клеточных механизмов, заполняющих пробелы, вирусные ферменты заполняют пробел и соединяют две части ДНК. Затем он планирует эксперимент, чтобы различить эти два причинных механизма.Ясно, что здесь используются визуальные и диаграммные рассуждения, которые являются полезным способом представления различных каузальных механизмов (см. также Тверски, гл. 10 о зрительно-пространственных рассуждениях). В этом случае визуальные представления различных причинно-следственных путей используются для планирования эксперимента и прогнозирования возможных результатов. Таким образом, причинно-следственная связь является ключевым компонентом процесса планирования эксперимента.

При планировании экспериментов ученые знают, что неожиданные результаты случаются часто, и разработали множество стратегий, чтобы воспользоваться ими (Baker & Dunbar, 2000).Ученые строят различные причинно-следственные модели своих экспериментов, включающие множество условий и средств контроля. Эти множественные условия и средства контроля позволяют проявиться неизвестным механизмам. Вместо того, чтобы становиться жертвами неожиданностей, ученые создают возможности для возникновения неожиданных событий, и как только эти события происходят, у них есть причинно-следственные модели, которые позволяют им точно определить, где в причинно-следственной цепочке возникло их неожиданное открытие. Все результаты этих исследований InVivo и InVitro указывают на более сложный и детальный подход к тому, как ученые и не ученые проверяют и оценивают гипотезы.

Продолжить чтение здесь: Роли индуктивного и дедуктивного мышления в научном сознании

Была ли эта статья полезной?

Системное мышление и практика — OpenLearn

Причинное мышление — это способ связать действий или событий вместе. Автомеханик, объясняющий, почему ваша машина не заводится, может сказать вам, что трещина в головке распределителя привела к попаданию влаги, что привело к утечке тока, что остановило искру, воспламеняющую бензин.Та же самая логика лежала в основе конструкции двигателя: бензин смешивается с воздухом, затем воспламеняется, что вызывает взрыв, толкающий коленчатый вал, приводящий в движение колеса.

Как видно из этого примера, три замечания, которые я сделал о логическом мышлении, применимы и к каузальному мышлению. Начнем с того, что это объективно; политические взгляды автомеханика не влияют на его объяснение. Что касается необходимости рассуждений, то, по общему признанию, есть больше возможностей сказать «все зависит» — например, насколько сыро утро или насколько широка трещина в головке распределителя.Но как только вы примете предпосылку о том, что сырость влияет на воспламенение, последует вывод. Наконец, такая же последовательность «если а, то б, то с» и так далее до вывода.

Прежде чем перейти от концепции причинности, я хочу поднять вопрос о цепочках причин и следствий или множественных причин , поскольку это важная черта системного мышления.

Когда мы говорим, что А вызывает В (например, повышение влажности вызывает отслаивание обоев) или что В является следствием А (например,грамм. отклеивающиеся обои — следствие влажного) мы же говорим, что если переделать влажный, то и отслоившиеся обои тоже изменятся. Другими словами, мы предлагаем способ изменения Б через А. Вот почему анализ паттернов причин и следствий может быть полезен при принятии решения о действиях. Если вы понимаете сеть прямых и косвенных причин, ведущих к В, то, в принципе, у вас есть большое количество потенциальных точек вмешательства для изменения В. И наоборот, если вы знаете все прямые и косвенные последствия выбранного вами вмешательства (т.грамм. изменение А), вы можете судить, будет ли оно на самом деле иметь тот эффект, который вы хотите (например, изменение в-Б), и вероятно ли, что оно также будет иметь другие эффекты, которые вы можете или не можете хотеть.

Поскольку системы предназначены для развития понимания ситуаций, которые поддерживают практические изменения, причинно-следственная связь, очевидно, является ключевой областью. Однако причинность обычно не является простым вопросом изолированного утверждения, такого как А-причины-В. Вы можете проследить причины почти до бесконечности, если хотите. Рассмотрим:

Автомобильная авария произошла не просто так.Почему машина разбилась? Возможно, водитель не справился с управлением. То есть

Но почему водитель не справился с управлением? Возможно

Мы тоже можем идти вперед. Каковы будут дальнейшие последствия? Возможно

Почему лопнула шина? Возможно, это было какое-то сочетание производственного брака, повреждения стенки покрышки из-за неуклюжей парковки и стресса из-за особо крутого поворота:

Таким образом, событие, разрыв шины, является результатом совокупности причин, которые сходятся на Это.Точно так же любое событие, вероятно, будет иметь ряд непосредственных последствий, вытекающих из него; например

Многие люди, столкнувшиеся с ситуацией, склонны думать только об отдельных причинах или о нескольких изолированных причинах, а не рассматривать совокупность множества причин.

Каузальное мышление для встроенных интегрированных исследований внедрения: Ingenta Connect

Несмотря на все более широкое использование схем реализации, данные исследований показывают, что использование основанной на фактических данных практики реализуется минимально.Причинами невостребованности могут быть: 1) несоответствие научно обоснованных вмешательств местным условиям; 2) незнание как и когда адаптировать вмешательство, основанное на фактических данных, для продвижения эффективной практики в местных условиях; и 3) часто используемая программа исследований внедрения, которая ограничивает новые идеи для достижения эффективной практики. В ответ на эти опасения мы предлагаем встроенную комплексную программу исследований. мотивирован причинно-следственным мышлением для знания того, когда и как адаптировать вмешательства и реализацию для достижения эффективной практики.

Справочная информация отсутствует. Войдите, чтобы получить доступ.

Информация о цитировании отсутствует. Войдите, чтобы получить доступ.

Нет дополнительных данных.

Нет статьи Носитель

Нет показателей

Ключевые слова: СЛОЖНОСТЬ; РЕАЛИЗАЦИЯ; ИНТЕГРАЦИЯ; МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Тип документа: Обычная бумага

Принадлежности: 1: Электронная почта: [электронная почта защищена] 2: Электронная почта: [электронная почта защищена]

Дата публикации: февраль 2019

Эта статья была размещена в Интернете 31 октября 2016 г. в виде статьи Fast Track под заголовком: «Причинно-следственное мышление для встроенных интегрированных исследований внедрения».

Подробнее об этой публикации?
  • Журналы Bristol University Press и Policy Press больше не будут доступны через Ingenta Connect с 10 мая 2022 года. Эти журналы будут перенесены на новую цифровую платформу Bristol University Press, размещенную KGL PubFactory.

    Детали подписки будут перенесены на новую платформу. Дополнительную информацию можно найти здесь https://bristoluniversitypress.co.uk/bristol-university-press-digital

    Обратите внимание, что все устаревшие отчеты об использовании COUNTER до апреля 2022 г. включительно будут удалены из Ingenta 31 мая 2022 г. .Пожалуйста, убедитесь, что вы загрузили свои отчеты до этого крайнего срока.

    По вопросам технической поддержки или вопросам обращайтесь по адресу [email protected]

  • .
  • Редакция
  • Информация для авторов
  • Подписаться на этот заголовок
  • Домашняя страница журналов Policy Press
  • Ускоренные статьи о доказательствах и политике
  • Ingenta Connect не несет ответственности за содержание или доступность внешних веб-сайтов

Причинно-следственное мышление — приносит ли оно [результаты] предпринимателям?

Вы когда-нибудь задумывались, почему некоторые люди более предприимчивы, чем другие.Ученые предполагают, что предприниматели более эффективными в том, как они рассуждают о вещах в жизни. Однако, чтобы понять того, как действуют эффективные мыслители, вам нужно будет понять их причинно-следственные связи. аналог.

Причинное мышление и результативное мышление — это инстинктивные стили мышления и рассуждений, которые особенно применимы для решения проблем. У каузальных мыслителей есть цель, и они объективно оценивают свои ресурсы, с помощью которых они составляют план достижения своей цели. Эффективные мыслители не начинают с четко определенной цели; скорее, они позволяют цели проявиться органично.У эффективных мыслителей есть идея, и они отправляются в путешествие, чтобы обнаружить все элементы, которые заставят эту идею работать. У них нет строгого плана, которому они должны следовать, но они будут браться за вещи, пытаясь установить связи между вещами, чтобы воплотить свою идею в жизнь.

В этой статье я расскажу о причинно-следственном и действенном мышлении и о том, как они связаны с кем-то, кто пытается создать новое деловое предприятие.

1. Что такое каузальное мышление для предпринимателя

Вы можете понять, что такое каузальное мышление, определив, что такое причина.Причина – это действие или движение, производящее следствие.

В предпринимательстве, мы относимся к причинному мышлению как к цели или задаче, ради которой мы действуем, что приводит к клиенты дают вам деньги. Например, причиной является установка нового бизнес, и в результате клиенты дают вам деньги.

Будучи причинным или иметь причинное мышление, вы будете во всем сомневаться и спрашивать себя «почему?» что-то происходит или может произойти.

Спрашивая почему, ты ищешь причину.Например, наш новый бизнес не занимается продажами… Почему это?

… Это может означать только то, что нам нужно провести больше исследований о том, что наши клиенты хотят от нашего продукта. Спрашивая, почему мы можем прийти к рациональному выводу и решить, что нам нужно улучшить в нашем бизнесе.

2. Почему так важно каузальное мышление?

Причинное мышление связывает события и результаты, чтобы помочь определить проблему в логической форме. Это обычно включает в себя оглядываясь назад на прошлое и предыдущие действия, чтобы делать прогнозы на будущее. будущее.

Это означает, что причинное мышление может сказать нам кто или что несет ответственность за конкретное событие или результат.

Более того, если наш бизнес терпит неудачу, найдя причину, мы знаем, почему это не удается.

3. Что такое эффективное мышление

Эффективное мышление немного отличается из каузального мышления, потому что мы смотрим на средства. Под средствами мы говорим о ресурсах, навыках и сетях, у нас есть. Затем мы обнаруживаем, какие различные результаты могут быть получены при использовании те средства.

Эффективные мыслители стремятся создать новый потому что это приводит к новым возможностям.

Колумбус говорит нам: « Эффективные мыслители подобны исследователи отправились в плавание по неизведанным водам».

Для Например, вы смотрите на свои навыки, опыт и образование, затем вы видите, что вы можете создавать то, что повышает ценность чьей-то жизни.

процесс поиска новых возможностей приведет к другой конечной цели то, что никогда не было в состоянии думать с самого начала.

4. Почему важно эффективное мышление?

На ранних стадиях открытия вашего бизнеса вам необходимо эффективно мыслить, потому что ни один бизнес-план не выдерживает первого контакта с клиентами.

Кроме того, деятельность эффективных мыслителей позволяет нам быть творческими и доставлять что-то новое на рынке. Это обострит конкуренцию и выведет вас вперед на рынке, который вы только что создали.

Сол Басс говорит нам, что «Глядя на одно и видя другое.От дурачества и игры с возможностями, наблюдения, изменения, толкания и вытягивания трансформации. И если вам повезет, вы найдете что-то, что, возможно, стоит сохранить, использовать и развивать. На этом игра заканчивается и начинается работа».

В на ранних стадиях бизнеса необходим эффективный склад ума, поскольку они постоянный рост неопределенности, и когда неопределенности много, вы НЕ МОЖЕТ придерживаться плана.

Эффективный предприниматель любит открывать для себя неопределенность, когда появляется новый проблема возникает, поскольку это означает возможность.

Успешные предприниматели по-разному относятся к неопределенности. Они живут под девизом Готов — огонь — цель. Это потому, что если вы тратите слишком много времени на прицеливание, вы никогда не увидите всего хорошего, чем если бы вы просто стреляли.

5. Как быть эффективным

Первая задача эффективного предпринимателя – найти потенциальную нишу на рынке.

Бланк Стива показывает важность быть эффективным, чтобы найти свою нишу, и он говорит, что это так же просто, как получить снаружи здания.Под этим он подразумевает признание потенциальных клиентов и разговаривая с ними лицом к лицу.

Разговаривая с клиентами, они основаны на опыте, практический и немедленный с интенсивной обратной связью. Тем не менее, по опыту, многое из того, что мы собираем, может привести к эффективному мыслитель, чтобы узнать, что именно ищет ваша потенциальная аудитория.

Подробнее формально, вы захотите провести неформальное интервью или обсуждение. сам процесс собеседования очень важен.Однако важно понимать, что все люди разные, тем более уровни восприимчивости и области сопротивления разные.

Ты просто хотите найти те скрытые эмоции и мотивы, которые вы пытаетесь понять.

Ниже я обсудим ТРИ совета, о которых следует помнить при проведении интервью…

5.1 Стиль вопросов

Итак, когда Во время интервью вам нужно будет иметь представление о том, какой человек вы хотите поговорить и типы вопросов, которые полезны.

Это важно отметить, что некоторые люди могут закрыть глаза, задавая более прямые вопросы и не давать никакой информации. Между тем, другим людям нужен толчок, поэтому будьте тверды было бы максимально эффективно.

Интервьюирование стиль вообще есть; застенчивый, ученый, непринужденный, чтобы привлечь к ним людей, конфронтационный и резкий. Подходы должны быть скорректированы в соответствии с чувство восприимчивости и области сопротивления этого человека.

5.2 Сократов

Открыть и нейтральные вопросы или утверждения, которые относятся к использованию 4 W’s What, Where, Кто, когда, но не почему.Потому что, спрашивая человека, почему он что-то делает, им делать вводящую в заблуждение и рациональную информацию, потому что они получают оборонительное отвлечение их от размышлений о мышлении и восприятии. Намерение состоит в том, чтобы вытянуть их.

«Пожалуйста расскажи мне об этом подробнее?»

«Что это об этом продукте или услуге, которые заставляют вас чувствовать то, что вы чувствуете?»

Подтвердить человек, у которого берут интервью; заставить человека чувствовать себя в безопасности, а затем выявить эмоции, которые подчеркивают их поведение.

5.3 Показать общий интерес

Если показать общий интерес к человеку и тому, что он должен сказать, тогда люди будут охотнее давать больше информации.

Это лучший способ выманить человека, постоянно задавать вопросы, зондировать и приглашая людей поделиться, но на крайнем редко спросите, почему.

6. Тематическое исследование – Хорошие ошибки в обеспечении эффективности

«Одним прекрасным летним днем ​​1948 года швейцарский альпинист-любитель и изобретатель решил взять свою собаку на прогулку на природе.Мужчина и его верный товарищ вернулись домой, покрытые колючками, мешочками с семенами растений, которые цепляются за шерсть животных, чтобы отправиться на новые плодородные земли. Человек пренебрег своей свалявшейся собакой и с жгучим любопытством подбежал к своему микроскопу и осмотрел один из многочисленных репейников, прилипших к его штанам. Он видел целые маленькие крючки, которые позволяли колючке, обнажающему семена, так злобно цепляться за крошечные петли в ткани его штанов. «Я разработаю уникальную двухстороннюю застежку, одну сторону с жесткими крючками, как заусенцы, а другую сторону с мягкими петлями, как ткань моих брюк.Я назову свое изобретение «липучка» от сочетания слов «велюр» и «вязание крючком».

7. Продавцы – предприниматели-причинщики

Поработав продавцом, я обратил внимание на то, что продавцы — предприниматели, основанные на причинных причинах.

Я считаю, что продавцы обладают многими предпринимательскими качествами, а предприниматель должен быть продавцом, по крайней мере, в начале своей риск.

 В непринужденной беседе с потенциальный клиент, продавец будет очень изобретателен в получении потенциального клиента заинтересованы в товаре или услуге.На протяжении всего периода продажи торговый представитель находит способы заинтересовать людей и в конечном итоге совершить покупку их продукт.

7.1 Как работает продавец по заказу

У продавца есть продукт или услуга со списком функций. Они тоже есть целевая аудитория, которую они будут использовать определенные методы, чтобы сделать продажи. Однако, как правило, продавец подключает целевого клиента интересы с особенностями продукта.

7.2 Как работает эффективный предприниматель

Эффективный предприниматель имеет базовое представление о своем продукте.Они могут также иметь базовое представление о том, на каких клиентов они будут ориентироваться. Однако они не знают, какие функции требуются, потому что они действительно не знают интересов своего клиента.

Эта диаграмма дает визуальное представление о том, что вам нужно делать в качестве эффективным предпринимателем, чтобы попытаться заполнить пробел, который может возникнуть в вашей знание. Всегда помните, что вы связываете интерес человека с возможности, которые вы можете им предложить.

Заключение

При создании нового бизнеса важно помнить, что сюрпризы хорошо, поскольку это означает возможность.

Эффективные предприниматели не поддаются давлению со стороны заинтересованных сторон видение, так как они прекрасно знают, что видение изменится.

Со временем и постоянно пользуясь всеми преимуществами возможность, вы создадите свою собственную удачу. Этому нельзя научить, но научиться через опыт действенности. Играет роль Эффективность — это ключ к интуитивному мышлению.

Причинное мышление, которому учат в бизнес-школы и другие дисциплины знакомы большинству из нас.

В устоявшиеся предприятия признали всю неопределенность и открытие и поэтому могут быть приняты каузальные реализации.

причинное мышление – Наука-Образование-Исследования

Сон, как и еда, может дать нам немного больше энергии

Кейт С. Табер

Изображение Даниэлы Димитровой из Pixabay

Джим был участником проекта Understanding Science Project. Когда я разговаривал со студентами в этом проекте, я спрашивал их, что они изучают в науке, а не спрашивал их о моей собственной повестке дня.Однако меня интересовала степень, в которой они интегрировали и связывали свои научные знания, поэтому я время от времени спрашивал, связаны ли темы, о которых они мне говорили, с другими темами, которые они обсуждали со мной. Следующий отрывок взят из четвертой серии интервью Джима в первый год его обучения в средней школе (Y7 в английской школьной системе).

А ранее в этом году вы занимались растворением сахара. Ты помнишь это?

Эм, да.

Думаешь, это как-то связано с человеческим телом?

Эм, мы едим сахар.

мм. Истинный.

Дает нам энергию… Это придает нам силы.

Ач. А зачем нам власть, как вы думаете?

Итак, мы можем переместить .

Это казалось разумным ответом, но мне было интересно узнать, знал ли Джим еще о обмене веществ и о том, как тканям требуется запас сахара, даже когда нет явной активности.

Ах, что, если бы вы были ленивым человеком, скажем, вы были бы очень ленивым богатым человеком? И ты мог целыми днями лежать в постели, смотреть телик, что хочешь, не надо было двигаться, не надо было и глазом шевельнуть, … ты богат, твои слуги все делают за тебя? Вам нужна энергия?

Да.

Почему?

Не знаю, потому что лежать в постели утомительно, утомительно.

Это?

Когда я болен, я отсутствую в течение дня, я просто чувствую себя уставшим, и, например, в конце дня, даже более уставшим, чем когда я несколько раз прихожу в школу.

Аргумент Джима не учитывал разницу в начальных условиях

Пребывание в постели в течение всего дня и отказ от физических упражнений действительно могли вызвать у человека чувство усталости, но здесь, похоже, была какая-то неразбериха (быть больным), и я подумал, не ли это причина, по которой он оставался в постели? спать в эти дни может быть фактором, из-за которого вы чувствуете себя еще более уставшим, чем обычно.

Так может быть, когда ты заболеешь, тебе стоит прийти в школу, и тогда тебе станет легче?

Нет, так не работает?

Хорошо, а почему, по-вашему, мы устаем, когда просто лежим, абсолютно ничего не делая?

Потому что на это уходит много нашей энергии.

Хм, значит, даже когда мы лежим дома больные, ничего не делая, мы как-то тратим энергию на что-то, да?

Да.

Что это может быть, на что мы можем использовать энергию?

Мышление.

Я подумал, что это хороший ответ, так как я не был уверен, что все ученики его возраста осознают, что мышление связано с энергией, хотя моя собственная концепция была связана с клеточным метаболизмом и тем, как мышление зависит от передачи электрических сигналов по аксонам и через синапсы. . Я подозревал, что Джим, возможно, не думал в таких терминах.

Как вы думаете, он использует энергию, чтобы думать?

(Пауза, c.3s)

Возможно.

Почему ты так думаешь?

Ну, потому что, например, когда у тебя нет энергии, ты не можешь думать, как и телевизор, когда у него нет энергии, он не может работать. Так что это немного похоже на наш мозг: когда у нас недостаточно энергии, мы чувствуем себя очень уставшими и просто хотим пойти спать, что может дать нам больше энергии, немного похоже на еду.

Итак, здесь Джим привел аргумент о причине и следствии- когда у вас нет энергии, вы не можете думать .Это, безусловно, было бы буквально правдой (без какого-либо источника энергии никакое биологическое функционирование не могло бы продолжаться, включая мышление), хотя, конечно, Джим явно никогда не испытывал такой абсолютной ситуации (поскольку он был еще жив, чтобы дать интервью), и, по-видимому, имел в виду переживания. чувство умственной усталости и неспособность сосредоточиться.

Он предложил аналогию, что мы похожи на телевизоры, в том, что мы не работаем без энергии. Телевизор должен быть подключен к электричеству, а телу нужна пища (например, сахар, как предложил Джим) и кислород.Но Джим также использовал сравнение — что сон подобен еде. Сон, как и еда, по мнению Джима, может дать нам энергию.

Значит, сон дает нам энергию?

Да.

Как это работает?

Эээ, это как поставить аккумулятор на зарядку, наверное, ложишься спать, а потом ничего не надо делать, какое-то время, и ты, потом просыпаешься и чувствуешь – меньше устаешь.

Итак, вы думаете, что вам может понадобиться энергия, чтобы думать, потому что, если у вас нет энергии, вы очень устали, вы не можете хорошо думать, но каким-то образом, если вы выспитесь, это может каким-то образом вернуть энергию ?

Да.

Так откуда берется эта энергия?

(Пауза c.2s)

Эрм – не знаю.

Здесь Джим использовал другую аналогию: сон подобен зарядке аккумулятора. Ставя аккумулятор на смену, мы подключаем его к зарядному устройству, но Джим не подсказал , как нас подзаряжал сон, кроме того, что мы могли отдохнуть. Во сне «некоторое время вам ничего не нужно делать», что могло бы объяснить паузу в истощении запасов энергии, но не объяснило бы, как снова были созданы уровни энергии.

[Потенциально полезным сравнением здесь мог бы быть телевизор или ноутбук, используемый для просмотра программ, с внутренней батареей, где существует буфер между внешним питанием и непосредственным источником для функционирования.]

Это был интересный ответ. На одном уровне это был неверный ответ, поскольку энергия сохраняется, а предложение Джима, казалось, требовало, чтобы энергия создавалась или появлялась из какого-то неопределенного источника.

Ответы Джима предлагают ряд интересных сравнений:

  • сон немного похож на пищу в обеспечении энергией
  • отсутствие энергии и неумение думать подобно телевизору, который не может работать без энергии
  • спать — это как поставить аккумулятор на зарядку

Как наука, так и преподавание/коммуникация в области науки во многом основаны на сравнениях, метафорах и аналогиях, но они, как правило, функционируют как промежуточные инструменты (источники творческих идей, которые ученые могут затем исследовать; или средства, помогающие кому-то получить {метафорически!} закрепить идею, которая позже должна быть более формально понята).

Идея о том, что сон работает как подзарядка батареи , может выступать в качестве ассоциативного препятствия для обучения, поскольку в аналогии есть изъян: зарядка батареи подключает ее к внешнему источнику питания; сон невероятно важен для различных (энергоемких) процессов, поддерживающих физическое и психическое здоровье, и помогает нам чувствовать себя отдохнувшими, но сам по себе не является источником энергии. Тому, кто думал, что сон работает как перезарядка батареи, не нужно будет задаваться вопросом, как тело получает доступ к энергии во время сна, поскольку у них, похоже, есть объяснение.(У них есть доступ к псевдообъяснению: сон восстанавливает наши энергетические уровни , потому что это похоже на перезарядку батареи.)

Дискурс Джима отражает то, что было названо «естественным отношением» или «жизненным миром», то, как мы понимаем обыденный опыт и говорим о нем в повседневной жизни. Общеизвестно, что отдых дает энергию (действительно, считается, что и упражнения, и отдых дают людям энергию!)

В «мире жизни» у нас заканчивается энергия, мы перезаряжаем наши батареи, отдыхая, а сон дает нам энергию.Вероятно, даже многие учителя естественных наук используют такие выражения в свободное от работы время. Каждое из этих представлений строго неверно с научной точки зрения. Вера в то, что сон дает вам энергию, была бы альтернативной концепцией, и что может действовать как обоснованное препятствие для обучения, мешающее изучению научного объяснения.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.