Как принять диагноз рак: рак. Как жить дальше? — Истории — Агентство ТВ-2 — актуальные новости в Томске сегодня

рак. Как жить дальше? — Истории — Агентство ТВ-2 — актуальные новости в Томске сегодня

— Насколько обязательный этап в лечении получение психологических консультаций?

— По моему скромному убеждению, это необходимо. Представляете, человек узнал о своем заболевании. Для него это, мягко говоря, стресс. Ведь как устроены человеческие механизмы — происходит с человеком что-то, он реагирует определенным образом и восстанавливает свое душевное состояние. Здесь это не работает. Это иное состояние, при котором очень трудно восстановиться. А еще в 1920 году было доказано, что некоторые эмоции могут способствовать развитию заболеваний. Соответственно, другие эмоции могут лечить или помогать в излечении, потому что завязка положительных или отрицательных эмоций сказывается на иммунной системе.

И просто представьте. Человек узнал, что у него болезнь. У него это все в организме развивается, он плохо себя чувствует в психологическом плане, иммунитет снижается. Происходит порочный круг, из которого человек не может выбраться самостоятельно. Я считаю, что разовая консультация нужна всем пациентам. Тем, кому сложнее принять болезнь, нужна курсовая терапия. В редких случаях необходимо принимать лекарственные средства — антидепрессанты, препараты, снимающие тревогу.

Замечено, что люди, которые наблюдаются у онкопсихолога, выздоравливают лучше. У меня есть пациенты, которые на моих глазах проходили весь комплекс лечения, прописанный онкологом. Знаете, они лучше реагируют на все виды лечения, лучше переносят химиотерапию, и рубцы у них быстрее заживают. Ведь, когда узнаешь диагноз, то душевное равновесие становится очень слабым. Чуть что, то пациенты могут скатываться в тревогу или депрессивные какие-то вещи. Но если помочь им сохранить равновесие, то выздоравливают они быстрее, ремиссия длится дольше, а прогноз у них лучше.

— Но сейчас консультации с психологом не обязательны?

— Да, сейчас в России они закреплены в качестве дополнительной помощи. Ко мне пациенты попадают через врачей. Я им оставляю памятки, в которых перечислены признаки, на что нужно среагировать. Но знаете, у врачей-онкологов так мало времени, ему бы посмотреть пациента, понять, что с ним, назначить лечение, объяснить, как принимать препараты.

— В идеале в какой момент нужно обращаться к психологу?

— Я думаю, что твердых обозначенных требований нет. Человек все равно чувствует себя определенным образом. Он понимает, может справиться или нет. Определенные симптомы, при которых необходима консультация, есть. Например, есть диагноз «срыв адаптации». Как правило, пациенты испытывают тревогу, их настроение меняется от нормального до никакого, может быть заторможенность, эмоциональная нестабильность — слезы, или наоборот, агрессия. Могут быть соматические вещи, например, потеря аппетита. У человека навязчивые мысли о болезни, он не принимает пищу, а потому теряет вес. Другой симптом — бессонница. Люди тревожатся, плохо спят, а на следующий день чувствуют себя еще хуже — появляются проблемы с концентрацией, памятью. Бывает, что повышается давление или сердцебиение по типу панических атак. Потом это проходит, но это все неприятно. Таким людям обязательно нужна помощь.

Еще несколько лет назад было странно подумать, что такое направление станет развиваться в России. Слава Богу, что сейчас это возможно.

как принять страшный диагноз и жить дальше?

Что происходит с человеком, когда он узнает, что тяжело болен? Или болен смертельно? Через подобные испытания проходят многие, но объяснить здоровому человеку, каково это – очень сложно. Истории людей, столкнувшихся с тяжелыми заболеваниями, нередко ложатся в основу романов или кинолент. Но если в кино такая история может обернуться веселой комедией, то в жизни все совсем иначе.

«Нет, это не со мной»

Ольге было 39 лет, когда ее жизнь резко изменилась: целый месяц девушка подозревала, что у нее рак. Жизнь словно замерла: Оля чувствовала, что в один миг оказалась отрезана от привычной реальности. Все прошлые страхи и тревоги стали казаться такими мелкими и неважными по сравнению с тем ужасом, который разом навалился на нее и будто придавил к земле. Имя ему – Неизвестность.

«Год назад у меня обнаружили мастит, сделали операцию. Было очень неприятно слышать, как во время операции, которая происходила под местным наркозом, врач спросил: «А вы не худели резко в последнее время?». Я сразу спросила: «Вы думаете, что это может быть рак?». Он ответил: «Не исключено». Это был первый тревожный звоночек», – рассказала Ольга корреспонденту «МИР 24».

Сейчас она уже может говорить об этом спокойно, без дрожи. Такова удивительная природа человека – мы можем пережить очень многое и привыкнуть практически ко всему. Но многие, конечно, ломаются. Человеку, которому никогда не говорили, что он серьезно болен или даже скоро умрет, вряд ли легко понять, какие чувства при этом возникают, и сколько душевных и физических сил нужно, чтобы пережить подобное. Почти всегда в таких случаях больному важно ощущать поддержку близких, а иногда требуется и помощь психолога.

Ученые издавна интересовались темой околосмертных переживаний, но, пожалуй, первый весомый вклад в помощь людям с тяжелыми заболеваниями внесла американка Элизабет Кюблер-Росс. Она создала концепцию психологической помощи умирающим больным, а ее книга «О смерти и умирании», вышедшая в 1969 году, побила рекорды продаж в США.

К сожалению, репутация Элизабет оказалась сильно подорвана из-за того, что она связалась с медиумами и даже водила к ним некоторых своих клиенток. Кроме того, женщина увлекалась сомнительными эзотерическими и религиозными практиками. Тем не менее, именно Кюблер-Росс принадлежит знаменитая концепция пяти стадий принятия смерти. Наблюдая за поведением больных, которым врачи оглашали суровый диагноз, психолог выделила пять последовательных этапов: отрицание, гнев, торг, депрессия и, наконец, принятие. Несмотря на то, что многие исследователи впоследствии подвергали эту идею критике, врачебная практика знает массу случаев, когда пациенты с серьезными заболеваниями, угрожающими их жизни, испытывали все эти состояния и именно в таком порядке.

«Сначала я думала: «Нет, это не может случиться со мной», и как-то вообще не приняла это на свой счет, была абсолютно спокойна, – вспоминает Ольга. – Но после второй операции (первая была неудачной) доктор с тревожным лицом вызвал меня к себе в кабинет и показал результаты гистологии: «Есть подозрение на карциному».

И тут вся эта реальность обрушилась на меня. Такая безжалостная, спокойная реальность, которой нет никакого дела до моих планов, до моих чувств. И главный ужас был в том, что смерть, как оказалась, – это очень бытовая история».

Психолог Андрей Зберовский согласен с теорией госпожи Кюблер-Росс: к нему на прием часто приходят люди, которых доктора огорошили страшным диагнозом. Андрей помогает своим подопечным пройти через все стадии принятия болезни, справиться с навалившимся горем и жить дальше. Он неоднократно замечал, что его клиенты испытывают именно те состояния, которые описывала Кюблер-Росс, и примерно в той же последовательности.

«Это необязательно касается онкологии: ко мне приходят люди и со СПИДом, и с гепатитом C, и перед сердечными операциями. Когда к человеку приходит страшный диагноз, конечно, у него очень долго сохраняется ощущение, что это врачебная ошибка. Потом, когда диагноз подтверждается, у человека возникает паническое состояние: «Я вот-вот умру», – рассказал Андрей в интервью сайту «МИР 24».

Несмотря на то, что диагноз Оли был лишь предположением, мысли о смерти посещали ее постоянно. Этому способствовала и обстановка больницы, где ей пришлось провести целый месяц.

«Когда я лежала в больнице, я видела, как люди, которые лежали рядом со мной в хирургическом отделении, умирали буквально на моих глазах. Это было для меня совершенно неожиданно, я не могла понять: как человек, с которым мы вчера говорили, вместе обедали, вдруг мог взять и умереть…», – вспоминает девушка.

Главные враги – паника и депрессия

Но постепенно приходило понимание того, что все люди смертны, и никаких исключений тут быть не может. Все представления о жизни мгновенно перевернулись, признается Оля. Раньше ее жизнь была полна планов: поход в театр, встреча с друзьями, устройство ребенка в школу. Но теперь все эти планы перестали иметь хоть какое-то значение. Впрочем, даже находясь в душевном раздрае, девушка все равно пыталась как-то упорядочить свою жизнь. Это помогало не сойти с ума от съедавших ее тревожных мыслей.

«С того дня, когда мне был озвучен предварительный диагноз, мои планы выглядели следующим образом: значит так, я поеду в больницу, там в меня будут втыкать трубки с какими-то химическими препаратами, которые убьют мои волосы и я облысею; потом мне удалят грудь – значит, нужно будет где-то искать импланты; потом, возможно, я умру, значит, мне надо быстренько завещание написать. Причем, все это было с той же степенью деловитости, что и прежде», – с улыбкой рассказывает Оля.

Но это еще не все перемены. После того, как первый шок и паника отступили, Ольга стала испытывать острое желание помогать людям.

«Почему-то мне очень захотелось помогать своим соседкам по палате. Включился такой момент вины. Я подумала, что если сейчас буду всем помогать, стану такой «матерью Терезой», то, может быть Бог меня спасет», – анализирует девушка.

Поведение Оли можно сравнить со стадией торга: в этот период больной начинает пытаться заключить сделку с судьбой и придумывает условия, при которых он якобы может поправиться. На этом этапе недуг воспринимается человеком как наказание за «неправедную» жизнь.

«Человека мучает вопрос: «Почему это случилось со мной? Что я сделал не так?». В этот период времени происходят самые разные откровения, начиная с религиозных: неверующие становятся верующими, а иногда – наоборот. Многих сильно мучает чувство вины. Затем человек очень серьезно анализирует свою жизнь. Он пытается понять, где и какие были допущены ошибки – в образе жизни, в экологии, в работе, что привело к тому или иному заболеванию. А дальше начинается борьба за выживание», – объясняет Андрей Зберовский.

Он убежден: одним из главных факторов выздоровления и поддержания высокого качества жизни в период лечения является позитивный настрой и постоянное общение. Ни в коем случае нельзя замыкаться в себе и оставаться один на один со своим горем, утверждает психолог. Найти поддержку можно не только у родственников, но и на различных специализированных форумах и сайтах, где люди, пережившие онкологию и другие тяжелые недуги, описывают свои пути выхода из этой ситуации.

«Какое бы ни было заболевание, самое главное – это преодолеть панику и депрессию, которые сейчас сопровождают любой тяжелый диагноз. Очень важно найти хорошего врача, которому ты доверяешь, важно ощущать симпатию к тому, кто с тобой взаимодействует. Очень важно найти товарищей по несчастью, которые вместе с тобой проходят курс лечения, поддерживать их, общаться. В общем, самая главная психологическая составляющая сопровождения лечения – это, конечно, общение!

Те люди, которые общаются, которые дорожат своим кругом общения и у которых появляются новые знакомые, конечно, имеют более высокие шансы на выздоровление. Надо понимать, что любое заболевание напрямую связано с иммунной системой организма. Если человек находится в депрессивном состоянии, то снижается выработка серотонина – «гормона радости», который отвечает за иммунитет организма. Грубо говоря, чем ты грустнее, тем меньше у тебя шансов вылечиться, и чем ты бодрее, тем мощнее жизненная сила организма, которая тебя поддерживает», – утверждает Зберовский.

Успеть прожить

Также у людей часто возникает озлобленность на весь мир – они видят огромную несправедливость в том, что случилось с ними. Примерно такое чувство испытывала Оля, когда часами смотрела из окна своей больничной палаты на то, как прохожие спокойно идут по своим делам, спешат на работу и домой, ходят по магазинам. Ничего этого у нее самой больше не было и, казалось, быть не могло.

«Человек идет по улице и думает: «У меня такой сложный, страшный диагноз, а вокруг все ходят, улыбаются, фотографируются, целуются». Возникает ненависть, раздражение. Если заболевание уже имеет тяжелую стадию развития (допустим, третья стадия онкологии), то у людей бывает риск суицида. С этим мы тоже работаем, чтобы человека остановить на этом пути», – говорит Андрей Зберовский. 

Когда тяжело больные люди проходят стадию гнева, некоторые психологи дают им весьма необычный совет – направить всю свою злость на болезнь. Судя по всему, эти врачи считают, что чем сильнее ты ненавидишь свой недуг, тем скорее ты его победишь. Однако Зберовский с таким подходом не согласен.

«Злоба – это точно не инструмент успешного выхода из ситуации. Тут нужна просто мобилизация. Какое бы ни было у человека заболевание, важно поднять иммунную систему, мобилизовать силы организма. Для этого достаточно делать простые вещи: побольше быть на свежем воздухе, побольше заниматься физической активностью, следить за питанием, хорошо высыпаться, получать позитивные эмоции, общаться с приятными людьми. Это имеет действительно большое значение. Возьмем ту же онкологию: если люди с первой, второй стадией заболевания правильно живут, то вероятность их выздоровления колоссальная!», – отмечает врач.

По словам Андрея Зберовского, у него были сотни клиентов с тяжелыми заболеваниями, и, к сожалению, многие из них в скором времени скончалась. Но врач убежден: бороться с болезнью нужно до последнего, и, даже если выздороветь уже невозможно, нужно сделать все, чтобы «уйти из жизни по-человечески». Более того, для многих смертельный диагноз становится не приговором, а билетом в новую жизнь – пусть она и продлится не слишком долго…

«Некоторые хотят успеть продать или купить квартиру, кто-то хочет путешествовать, поездить по миру, кто-то начинает писать стихи и другие произведения. Кто-то пытается отыскать любимую девушку, которую не видел 30 лет, или школьную любовь, которой не успел признаться в своих чувствах. Кто-то старается извиниться перед родственниками, успеть окунуться в политическую жизнь, заняться волонтерством. Случаи очень разные. Поэтому люди, которые хотят как-то по-особенному прожить остаток своей жизни в условиях смертельного диагноза – они, конечно, есть, и ничего необычного в этом нет», – рассказывает психолог.

При этом он убежден: в такой ситуации больше всего нужно опасаться шарлатанов. В порыве отчаяния люди порой готовы отдать все свои деньги всевозможным целителям и колдунам, которые обещают излечить их от любой болезни. Ну а что происходит, когда серьезно больной человек отказывается от квалифицированного лечения – догадаться нетрудно.

«Когда начинается активный поиск лечения, человек все время колеблется – от традиционных методов, то есть сугубо медицинских и научных, до попыток то йогой заняться, то поехать в деревню и лечиться там какими-то бабушкиными травками.

К сожалению, у меня очень много пациентов, которые полагаются на нетрадиционную медицину. Например, в прошлом августе скончалась одна моя клиентка. Молодая девчонка, всего 34 года – умерла от рака груди. Ей поставили вторую стадию, операбельную; по современным меркам вылечиться в такой ситуации – вообще не проблема. Но она отказалась делать операцию, стала лечиться народными методами. Полтора года она бегала по всяким бабкам и шаманам, в итоге дотянула до четвертой стадии и просто умерла… У нее остались двое детей.

Около года назад у меня скончался парень, которому поставили диагноз: СПИД. Но он начитался на всяких форумах, что такой болезни нет. Естественно, он не стал лечиться и в конце концов умер. И у меня таких историй много. Причем, их количество не уменьшается, а только растет», – сокрушается Андрей.

Совет родным: нельзя плакать и жалеть!

Ольга, к счастью, к гадалкам и народным лекарям обращаться не стала, да ей и не пришлось. Когда она на трясущихся ногах пришла в институт имени Герцена, чтобы узнать результаты биопсии, услышала лишь короткое: «У вас ничего нет».

«И тут меня прорвало. У меня прямо там случилась истерика, я плакала от счастья, руки тряслись. Все напряжение, которое я весь этот месяц в себе носила, вылилось наружу. И я сказала себе: как после такого испытания можно хоть чего-то в мире бояться?! Этот невероятный подъем энергии продолжался несколько месяцев. Конечно, образ мышления тоже сильно поменялся. Наверное, тогда я впервые за всю жизнь повзрослела; примирилась с мыслью, что я ответственна за все, что имею. И, если раньше я могла в случае какой-то неудачи подумать: «За что же это мне?», то этот случай примирил меня с мыслью, что жизнь не течет отдельно от меня – это результат тысяч микровыборов, которые каждый день происходят в моей голове», – говорит Оля.

Девушка с болью вспоминает, как родные переживали за нее в тот сложный период. Маленький сын всегда был рядом и вел себя удивительно спокойно и по-взрослому, а мама часто плакала. Поэтому девушке самой приходилось успокаивать близких, она инстинктивно чувствовала, что сейчас должна быть сильной. Сильнее, чем все вокруг. 

Андрей Зберовский всегда дает близким тяжело больных совет: ни в коем случае не проявлять жалости! В такой ситуации больному нужна не просто поддержка, а уверенность в том, что все преодолимо.

«Нельзя жалеть и плакать! Это только ухудшает ситуацию. Человек начинает думать, что его уже оплакивают, что с ним прощаются – это деморализует. Поэтому когда приходит беда, и какие-то ваши близкие, родственники или друзья получают неприятные диагнозы, вы должны сказать: «Конечно, это большая проблема, но она преодолима, и мы преодолеем это вместе». И самое главное, конечно, это максимум активного досуга: совершайте какие-то поездки, путешествуйте, посещайте новые места. Важно не оставлять человека одного, общаться с ним. И, конечно, нужно по мере сил самим вникать в течение болезни, искать специалистов, какие-то новые методики. У меня был пример буквально пару лет назад: у женщины была четвертая стадия рака, и она уже готовилась уйти в монастырь, чтобы доживать там остаток своих дней. У нее был сын – молодой двадцатилетний пацан, студент, который тогда еще ничего не знал и не зарабатывал. Но он был продвинутый: перерыл весь интернет и нашел какой-то экспериментальный онкологический центр в Новосибирске. И его мама выздоровела! Поэтому позитивный настрой и корректная практическая помощь – это самое главное», – подытожил психолог.

Прошел почти год с тех пор, как у Оли заподозрили рак. Сейчас она вернулась к привычной жизни: работает, воспитывает сына, встречается с друзьями. Иногда, проходя по двору больницы, где она когда-то лежала, она поднимает голову и смотрит в окна. «Я помню все эти ужасы, в каком я была состоянии, глядя из окна на людей, – говорит девушка. – А сейчас я сама на их месте, и кто-то смотрит на меня из того больничного окна и тоже мне завидует. Это все время как «якорек» для меня. И каждый раз, когда меня гложет какая-то проблема, я поднимаю глаза на эти окна и говорю себе: «Оля, ты же на самом деле счастливая, разве ты забыла?..».

Как принять диагноз рак – поддержка при онкозаболевании

Онкозаболевания – чума ХХІ века. Этого диагноза боится каждый, и большинство пациентов воспринимают его как приговор. Но психологический настрой больного существенно влияет на успешность лечения.

Ко Всемирному дню борьбы против рака Здоровье 24 пообщалось с онкохирургом клиники «Добробут» Анатолием Шудраком, психологом Ларисой Рыбак и психотерапевтом Медицинского центра Medicover Ульяной Криницкой-Березюк, чтобы разобраться в сложнейших вопросах: как продолжать бороться за жизнь, если поставлен диагноз «рак»? Что следует делать родным больного? Как справиться со страхом и начать действовать? Что можно и нельзя говорить больному?

Читайте также: Как не заболеть раком: советы ведущего онколога

Если заболел кто-то близкий

 

Психотерапевт  Ульяна Криницкая-Березюк

“Слова врача: «У Вас рак», – вызывают у пациента ощущения, подобные большому шару, которій поглощает, в котором есть и страх, и тревога, и беспокойство, и боль, и разочарование, и гнев, и злость, и беспомощность, и растерянность, и обида, и вина… И это именно те чувства, о которых чаще всего в обществе нельзя говорить вслух. Без сомнения, близкие переживают подобное, но одновременно спрашивают и себя, и других: «Что я должен и могу сделать?»» .

Ситуация, когда онкологическое заболевание обнаружили у родственника, вызовет сочувствие. Но при этом

важно не «задавить» ближнего чрезмерной жалостью. Наоборот, его надо стимулировать и убеждать в том, что он должен бороться за жизнь.

В работе онкологов есть такие примеры, когда человек, услышав, что у него рак, решает для себя: «Мне незачем жить дальше». Хотя можно было бы направить все свои силы на выздоровление.


Не нужно больного чрезмерно жалеть //mendozapost.com

Есть еще одна крайность – люди обращаются к народным целителям и экстрасенсам.

 

Онкохирург Анатолий Шудрак

“Я за все время работы не видел ни одного пациента, которого бы вылечили подобные методики. Важно понимать, что больной – не жертва обстоятельств, поэтому надо включаться и действовать. Ведь лечение онкобольного – это не работа хирурга или химиотерапевта, а совместная работа пациента, его родственников и медицинского персонала. Если же поставлен смертельный диагноз, который не поддается лечению, надо понять, что люди не выбирают себе болезнь. И она становится испытанием для всей семьи”.

Если близкий человек не был готов и не прошел психологическую подготовку, то нормальной является первая реакция – отрицание. В таком случае мало пользы от родных. Иногда от родных нужно только присутствие, а иногда – активные действия. В любом случае – уважайте того, кто заболел, и не ухудшайте его состояние своей паникой.

Что нельзя говорить больному человеку

Иногда врачу приходится сказать: «В этой ситуации мы бессильны». Но если специалисты могут помочь пациенту, то человека надо обязательно настраивать на положительный результат.

Главное – нужно честно и правильно рассказывать об этом. Надо всегда верить, что бороться стоит. Пытаться настроить пациента на позитивный лад и на лечение.

Читайте также: Как не перепутать геморрой с раком прямой кишки

Нельзя говорить неправду и давать прогнозы, которые не сбудутся. Первый вопрос, который задают пациенты, – сколько мне осталось? На этот вопрос не знает ответа никто.

 

Психолог Лариса Рыбак

Больные люди не любят говорить о раке, поэтому не надо рассказывать все знакомые истории и все диагнозы. Не надо спрашивать – «как ты так жил, что докатился до рака?». Не надо оплакивать злую судьбу и говорить – ты же такой молодой. Не надо подбадривать – борись! Они и так каждый день борются за свою жизнь”.

Но вы можете обсуждать повседневные вопросы, спрашивать советы. Тогда человек будет чувствовать, что он нужен. Не забывайте о чувстве юмора. Нельзя оплакивать человека, пока он жив. Не заставляйте близких жить на собственных поминках.


Больному навредит, если его оплакивать, когда он жив //smartprofinancial.com

Как правильно воспринять диагноз

Во многих случаях онкологический диагноз не является приговором. Иногда рак будет связан с тем, что человеку придется долго и интенсивно лечиться. Тратить силы, деньги и время. Поэтому информировать пациента о состоянии его здоровья надо. Так делают врачи во всем мире. Специалист должен правильно объяснить пациенту его состояние, рассказать возможные перспективы заболевания (дать как хороший, так и плохой прогноз).

Пациент имеет право это знать. Самое важное, что должен понять человек: рак – это не приговор. И многие онкологические заболевания излечимы. Поэтому пациентом должен руководить не страх, а желание жить, он должен продолжать бороться и ни в коем случае не опускать руки. Даже в самой сложной ситуации люди находят в себе силы ради себя, ради своих близких и детей, делают все, чтобы снова встать на ноги.

Читайте также: Раннее выявление онкологии: как в мире и Украине диагностируют рак

Во время болезни у человека меняется мировоззрение, меняются цели и ценности. На этом этапе очень важно ставить реальные цели и стараться их достигать, например, как прожить этот день без боли, что я могу сегодня сделать, чтобы приблизить выздоровление, с кем я могу пообщаться. Человек начинает ценить простые вещи и становится внимательнее к близким.

 

Психолог Лариса Рыбак

“Но бывает и наоборот, растерянность и отчаяние приводят к депрессии. Поэтому нужно общение. Паллиативная помощь предусматривает работу врачей и психотерапевтов. Они дают возможность осознать диагноз, пережить сильные эмоциональные состояния, а после этого решить, считает ли нужным пациент сообщить родным, нужен ли духовный наставник. Часто молодые мужчины не хотят сообщать о своей болезни, потому что они являются главой семьи. Это их выбор, но общение нужно, и если пациент принял решение не сообщать, то надо найти окружение, где можно сказать правду и где будет поддержка”.

Как воспринять смертельный диагноз больному и семье

В середине ХХ века Элизабет Кюблер Росс выделила пять стадий, которые переживают смертельно больные люди:

1) Шок и отрицание – этого не может быть, этого не может быть со мной. Если родные знают о болезни, они могут только быть рядом и поддержать.

2) Злость. Злость может быть направлена в любые стороны – на себя, на близких, на Бога, на врачей, на вселенную.

3) Торг. Попытки отложить неизбежное. Человек заключает соглашения с жизнью, с Богом, с самим собой и тому подобное.

4) Депрессия. Это период абсолютного отчаяния и погружения в себя.

5) Принятие. Я не могу это изменить, но я могу подготовиться. Не все пациенты доходят до этой стадии, из круга отрицание – депрессия выйти трудно. Но именно принятие дает возможность искать новые возможности.


Чтобы принять диагноз, больному нужна помощь специалистов //psychologytoday.com

В отличие от больного, близкие люди испытывают еще и страх потери и чувство вины. Мы привыкли искать помощь и поддержку в близком кругу, и довольно часто забываем, что родственники и друзья переживают такие же чувства и, возможно, не могут поддержать. У них не хватает внутренних ресурсов. Ища поддержки в ближнем кругу, люди истощают друг друга. Поэтому нужна помощь специалистов психотерапевтов, это дает возможность разорвать замкнутый круг.

Больше новостей, касающихся лечения, медицины, питания, здорового образа жизни и многое другое – читайте в разделе Здоровье.

«Так я услышал диагноз: «рак»

Александр, 39 лет

«Опухоль в легких!» Когда я услышал это, у меня потемнело в глазах и подогнулись ноги. Хирург что-то еще говорил… Я ничего не слышал, но его присутствие, его голос хорошо на меня действовали. Честно говоря, мне хотелось заплакать у него на груди. Он, наверное, это почувствовал, так как взял мою руку и долго сжимал ее.

Дома настала очередь моей сестры: она мягко, нежно разговаривала со мной. У меня же была одна мысль: «Пусть меня не оставляют одного, пусть только меня не оставляют одного». Я как будто превратился в трехлетнего покинутого ребенка, который хочет только одного — чтобы его кто-нибудь усыновил».

Светлана, 39 лет

«Когда врач подтвердила диагноз, я начала безудержно смеяться — это, конечно, был нервный смех, но мне действительно показалось смешным выражение «рак ушной раковины». Мне очень повезло с доктором: мы вместе пережили лучевую терапию, выпадение моих волос, но доктор терпеливо повторяла: «Мы все делаем правильно, пройдем этот этап и сделаем еще один шаг к выздоровлению». И я верю своему врачу, верю, что все в конце концов обойдется».

Юлия, 45 лет

«Я буду всегда помнить тот день, когда мой гинеколог пришел в палату, где я лежала, чтобы сообщить, что у меня рак шейки матки. Шел дождь, он перевернул свой зонтик, и вода стекала на мои туфли.

Я прежде всего подумала о том, что не увижу, как вырастет сын (ему было всего четыре года), мне тогда было тридцать три. Я подумала о муже и матери, которые незадолго до этого вышли из палаты. Они тут же вернулись, мама принесла мне конфеты «Коровка», которые я так люблю».

«У пациента есть право на надежду»

Если ты врач, некоторые слова произносить особенно тяжело. Среди них — сообщение пациенту о том, что у него рак. Онколог Сергей Курков рассказывает об этих трудных моментах.

Psychologies: Каким образом лучше сказать пациенту о раке?

Сергей Курков: Универсального «лучшего способа» не существует, зато есть много плохих способов сообщить об этом. Главное для врача — чувствовать свою причастность к тому, что происходит с больным, быть готовым посвятить ему достаточно времени, сил и внимания. Надо спросить себя: «Будь я на его месте, каким образом я хотел бы узнать диагноз?»

Каждому ли пациенту вы говорите правду?

Пациент имеет право знать правду. Но он имеет право и на надежду. Произносить что-то вроде «Вам осталось жить три месяца» нельзя, потому что ни один врач достоверно не может знать, какие резервы есть у организма.

Какие слова причиняют особую боль?

Слово «рак» программирует поведение, «включает» чувство страха. Как только оно произнесено, в воображении возникают ассоциации с мучительной смертью, хотя болезнь этого человека может быть на ранней стадии и успешно вылечена.

Я стараюсь понять, увидеть, как на пациента действуют мои слова и голос, и определяю, как лучше говорить именно с ним. Но предпочитаю мягкую правду: у вас тяжелое хроническое заболевание, которое требует длительного и сложного лечения. И это действительно так.

Что вы как врач чувствуете, объявляя диагноз?

Это ужасный момент. Прежде всего потому, что независимо от подхода я причиняю человеку ужасную боль. Но я не чувствую, что подписываю приговор. Для врача это начало новой битвы за человека, за качество его жизни — до конца. Пока пациент жив, он имеет право на качественную медицинскую помощь, на адекватное обезболивание, например.

Но в этой борьбе нередко остро ощущаешь свою беспомощность, ведь у любого онколога есть большой опыт неудач. Объявляя диагноз, невольно вспоминаешь тяжелые случаи, и может возникнуть страх вновь испытать поражение.

Можно ли объяснить «бестактность» некоторых врачей этим страхом?

Безусловно. А еще — усталостью. И равнодушием. Молодые врачи, опасаясь реакции пациента, но в не меньшей степени боясь и сами испытать боль, часто впадают в крайности. Они либо рубят сплеча, либо уходят от ответа, ограничиваясь формулировкой «Мы поговорим с вашими родными…»

Возможно, они хотят действовать наилучшим образом, однако мне кажется, что такие ошибки непростительны. Если врач уважает больного, помнит, что он заслуживает того, чтобы отдать ему свое время и чувства, то сумеет сделать это сообщение менее разрушительным.

Как жить с онкологией. История Татьяны

Моя история началась в 2011 году. Сорок девять лет я была здоровой женщиной. Ничто не предвещало беды, но она пришла, застав меня врасплох. Врачи диагностировали рак. Я не могла поверить, принять этот диагноз, полагая, что это приговор.

Тяжелая операция, лучевое лечение, семь курсов химиотерапии имели тяжелые последствия для организма, которые также приходилось лечить.

И вот, пройдя этот путь, казалось бы, можно немного передохнуть. Но все случилось иначе.

Уходит из жизни отец, дорогой, любимый, необыкновенный мой человек. Еще не осознав и не смерившись с этой потерей, мы, с моей родной сестрой, хороним ее мужа, а через несколько месяцев я узнаю о том, что у меня множественные метастазы в кости, которые на ранней стадии были пропущены врачами.

В Москве мое лечение было прекращено. Врачи упорно утверждали, что «рак» есть «рак», и от него все умирают.  16 месяцев я не получала никакого лечения. За это время болезнь сильно прогрессировала, и состояние организма стало несовместимым с жизнью.  Ушли надежда, вера, интерес к жизни, которые никогда до этого не покидали меня.

В таком состоянии я поступила в клинику Дократес, и для меня произошло настоящее чудо.  Профессионализм, четкость, скорость, человечность врачей, сестер, менеджеров клиники потрясли меня глубоко. Я, как будто, оказалась на другой планете. Меня начали лечить!!! Я прошла еще шесть курсов химиотерапии.

Именно в этот период я начала заниматься творчеством (росписью стекла). К этому привела меня моя родная сестра Светлана, которая раньше всех поняла, как мне помочь, как сделать мою жизнь яркой, светлой, значимой и необыкновенной, несмотря ни на что. Огромную роль в моем возрождении, помимо сестры, сыграла любимая семья. Это мама, муж, дочь, внуки, племянник. Они всегда рядом, самые любимые мои люди. Это очень важно.

В своем творчестве я стремлюсь отражать мысли, чувства, эмоции, разнообразие форм и духовную составляющую нашего мира.  Я пытаюсь дать возможность людям увидеть и почувствовать по-своему, через личные ассоциации, всю красоту  и мощь мироздания – в этом огромная сила творчества.

В марте 2016 года в Москве при поддержке Союза Женских сил РФ, Центра искусств и галереи Святого Луки, успешно прошла первая персональная выставка «Стекло твоей души», на которой были представлены мои работы и работы моей сестры. Летом в клинике Дократес будет проходить экспозиция наших работ. Мы уверены, что каждый человек талантлив, нужно не бояться найти свою нишу, чтобы сделать самому  жизнь ярче, насыщенней и шире.

В настоящее время я снова прохожу в клинике Дократес химиотерапию. За весь период моего лечения в клинике хочу особо отметить Justina Suslaviciute, Petteri Hervonen, Marina Rutgayzer, Henna Ikaheimo и Olga Saks. С помощью таких людей с онкологией можно жить!!!

Я желаю всем пациентам скорейшего выздоровления, веры в себя и в свое будущее! Жизнь так чудесна, что за это стоит бороться!

Москва 12.05.2016г.
С уважением, Татьяна Хейнонен

Использовать тексты, фотографии и графические материалы с этой страницы запрещено!
Docrates Oy

Из-за рака тебя бросают родные и друзья. Как найти силы жить?: Общество: Россия: Lenta.ru

В России ежегодно 600 тысяч человек заболевают раком. Как показывают научные исследования, до 80 процентов онкологических пациентов задумываются о суициде. На Западе общение с психологом входит в стандарты онкологической помощи. У нас в стране их пока только собираются внедрять. Москва была в авангарде по этому направлению. Семь лет назад в столичной государственной больнице имени братьев Бахрушиных появилось онкопсихотерапевтическое отделение. Благодаря сарафанному радио в него стремились попасть пациенты со всего города, приезжали даже из регионов. Сейчас его закрывают, сотрудникам отправлено уведомление о сокращении. Пациенты бомбардируют письмами все инстанции — от приемной президента РФ до Instagram мэра Москвы. Как людей ломает рак, почему предают близкие, боятся общаться коллеги и брезгуют соседи и чем помогает психотерапия — в материале «Ленты.ру».

Весной 2016 года 34-летняя риелтор Марина Смирнова (имя изменено по просьбе героини) попала в больницу братьев Бахрушиных. Предстояла рутинная операция — удаление фиброаденомы на правой груди. Как объясняют врачи, это доброкачественная опухоль — как маленький шарик под кожей. Часто встречается у молодых женщин. Марина волновалась, что вот-вот начнутся школьные каникулы, у них с сыном были обширные планы. Она даже просила перенести процедуру. Но доктор пообещал, что госпитализация займет один-два дня. Через три часа после операции в палату к ней зашел онколог. Сказал, что «шарик» оказался раком. Лучшее, что можно сделать в этой ситуации, — удалить грудь.

— Это был шок: я ведь думала, что у меня какая-то незначительная фигня, отрежут — и дальше пойду прыгать по своим делам, — рассказывает Марина. — Позвонила маме. Она тут же начала звонить моей младшей сестре и рыдать, что я вот-вот умру и кому нужен мой ребенок!

На время болезни Марины ее девятилетний сын Иван переехал к бабушке с дедушкой. Когда бабушка с теткой эмоционально обсуждали, кому теперь достанется квартира и машина дочери и кто будет воспитывать ее сына, Иван был в соседней комнате и все слышал. Он пошел на кухню. Нашел аптечку с лекарствами и… Скорая успела вовремя.

— Представляете мое состояние, — пытается передать ощущения Марина. — Я лежу в реанимации с отрезанной грудью, сына в это время спасают в реанимации другой больницы. Когда озвучивают онкологический диагноз — твой привычный мир рушится. А тут вдобавок я узнала про сына. Только вчера я держала его за руку, а сегодня он едва не умер. Было ощущение, что все, что до этого я делала и создавала, рухнуло как карточный домик.

За те недели, что Марина провела в больнице, младшая сестра так к ней и не пришла. А мама навестила всего один раз. Да и то — подписать документы о согласии на перевод сына в психдиспансер — стандартная процедура после попытки суицида. Во время визита мать долго уговаривала дочь вызвать нотариуса, чтобы написать завещание, а заодно назначить опекуна Ивану. С мужем Марина была в разводе, и родственники боялись, что после ее смерти экс-супруг отсудит имущество.

— Меня даже не спрашивали, хочу ли я жить, какие перспективы в лечении. Вся семья меня дружно закапывала, — вспоминает Марина. — Хорошо, что место на кладбище не купили. Единственное желание у меня тогда было — заснуть и не проснуться.

За две больничных недели она похудела на 16 килограммов. Спала по три часа в сутки. Снотворное никакое не помогало.

— Меня тогда только психотерапевты спасли, — утверждает Марина. — Врач приходила ко мне утром, в обед, вечером. А я по любому поводу реву без остановки. И не просто реву — слезы были такие, что не могла дышать от плача. Меня учили простейшим техникам — как пережить все эти эмоции, как восстанавливаться, как использовать аутогенную тренировку и дыхательную гимнастику, чтобы не было приступов удушья… Я выжила только потому, что почувствовала: есть люди, которым на меня не наплевать.

Фото: Астапкович Владимир / ТАСС

В докладе доктора медицинских наук, старшего сотрудника федерального института психиатрии имени В.П. Сербского Евгении Панченко сказано, что в России среди онкологических больных суициды составляют около пяти процентов. В мыслях о самоубийстве врачу-психотерапевту признаются 80 процентов больных раком.

Основатель первого хосписа в Санкт-Петербурге, психиатр Андрей Гнездилов, почти полвека работающий с раковыми больными, в своей книге «Путь на голгофу» приводит другие цифры: суициды совершают 10-15 процентов раковых больных. Большая часть этих случаев в официальную статистику не попадает. Если онкобольной кончает жизнь самоубийством, то ни близкие, ни лечащий врач, как правило, не заинтересованы в обнародовании этого факта. Многим такой исход кажется закономерным, ведь человек все равно был обречен — просто ускорил события.

Свою книгу доктор Гнездилов написал еще в 1995 году. В многочисленных интервью он говорил, что в то время боялся обнародовать свои статистические выводы. Доказать факты по причине «анонимности действий» было практически невозможно. Больные, например, часто отказывались от еды. Подозрений обычно это не вызывает: у человека рак желудка — какой уж там аппетит.

Впрочем, с той поры мало что изменилось. Суициды в онкологии — по-прежнему табуированная тема. В 2015 году в прессу попали сведения о том, что в Москве в январе-феврале добровольно ушли из жизни сразу 11 раковых больных. Цифра всех шокировала. Роспотребнадзор выпустил памятку о том, как в прессе следует правильно освещать тему самоубийств. Об онкологических суицидах снова перестали говорить.

Правда, в том же 2015 году Минздрав в лице главного российского психиатра Зураба Кекелидзе пообещал проработать концепцию постоянной психиатрической помощи онкобольным. Предполагалось, что каждый онкопациент будет направляться на беседу с психотерапевтом и психологом, которые смогут оценить его состояние и тем самым предотвратить непоправимое.

Москва тогда выступила пионером: в Сокольниках, в городской больнице имени братьев Бахрушиных к тому времени уже несколько лет функционировало единственное в России отделение онкопсихотерапии. Еще в советские годы оно было создано для помощи людям с психическими расстройствами, но после того, как в Бахрушинской больнице появилось онкологическое направление, психиатров и психологов привлекли к работе с «раковым корпусом». По страховому полису принимали пациентов со всей Москвы, а на бесплатные групповые онкопсихотерапевтические программы, созданные совместно с благотворительным проектом «Женское здоровье», была полугодовая очередь.

— Казалось бы, бери и тиражируй уникальный опыт на весь город, на всю страну, — говорит Ольга Гольдман, директор НКО «Ясное утро», оказывающего помощь онкобольным и их близким. — Но федеральная концепция тогда так и не появилась. А в Москве отделение, которое много лет бесплатно поддерживало сотни пациентов, у которого есть прекрасные результаты, сегодня закрывают — из-за отсутствия финансирования. И в то же время повсюду звучит, что онкологические технологии надо развивать.

Как поясняет Гольдман, психологическая помощь пациентам не входит ни в стандарты лечения онкозаболеваний, ни в тарифы ОМС. Программа государственных гарантий на 2018-2020 годы предусматривает лечение «психических расстройств и расстройства поведения». Однако это касается «большой» психиатрии. На помощь людям, страдающим временными расстройствами, денег государство сегодня не выделяет.

— У меня в голове не стыкуются некоторые моменты, — пытается анализировать госполитику выжившая онкобольная Марина. — Почему в садиках и в школах есть штатные психологи, а в онкодиспансерах они не предусмотрены? В детских учреждениях отклонения поведенческого характера ведь не сразу у детей наступают, а развиваются какое-то время. А в больницу приходят люди, которые уверены, что у них легкое недомогание, а оказывается — рак или что-нибудь не менее убийственное. В этот критический момент человека никто не поддерживает. Знаю девочку, с которой рядом при сообщении диагноза не оказалось психолога. Родственники увезли ее в горы, к «жужжанию пчел». Вернулась она с четвертой стадией. С этим живут. Но качество жизни совершенно другое.

Недавно к врачу-психотерапевту в Бахрушинскую больницу обратилась очередная пациентка. Есть такой штамп — успешная молодая женщина. Ольга Миронова (по просьбе героини имя изменено) полностью подходит под это определение. Слегка за тридцать. Очень элегантная и ухоженная. Точеная фигура. Улыбчивая. Встретишь на улице — никогда не подумаешь, что она уже восемь лет сражается с раком груди. Диагноз поставили, когда сыну Ольги только исполнился год. Она тогда работала экономистом. Из-за болезни о карьере пришлось забыть. Семью обеспечивает муж — топ-менеджер крупной компании.

Лечение началось в 2010 году. Кроме химиотерапии проведена мастэктомия. В 2013 году — метастазы в яичники. Органы удалили. В 2016 году — метастазы в головной мозг. Помог кибернож (специальная лучевая терапия). Но выписанные «от головы» лекарства тогда практически сожгли желудок. Пища не усваивалась. Врачи диагностировали у нее крайнюю степень истощения.

За всю многолетнюю историю борьбы с раком это был первый случай, когда Ольга не смогла встать с постели. До этого пыталась сделать свою болезнь незаметной для родных. Даже когда от «химии» тошнило, старалась рассчитать прием лекарств так, чтобы «обниматься с белым другом» и блевать в первой половине дня. А вечером, к приезду мужа с работы, уже быть «нормальной».

— Я лежала тогда на кровати, — рассказывает Ольга. — Нужно было идти в больницу, а я не могу пошевелиться. Муж меня раньше всегда поддерживал. Даже прослезился, когда впервые услышал диагноз. Я в нем никогда не сомневалась. А тут — сломался. Подошел и говорит: «Я устал от всего этого. Когда ты наконец умрешь? Хочу уже начать новую жизнь».

Фото: Eric Gaillard / Reuters

Когда Ольга выписалась из больницы она не то, чтобы забыла те слова. Просто радовалась, что осталась в мире живых, что снова каждое утро может обнимать сына. Поэтому старалась о плохом не вспоминать. Но не получалось. Муж сначала злился, что она все улыбается и улыбается. А по вечерам полюбил обстоятельно рассказывать ей о своем знакомстве с прекрасной утонченной дамой. Дама очень сочувствует самоотверженному подвигу, который он совершает, живя с онкобольной женой.

— Эти пытки продолжались почти два года, — продолжает Ольга. — Было невыносимо, потому что непонятно, в каком настроении он вечером будет. Он был то внимательный и заботливый, то — злой. Когда я смотрела на часы и видела, что он вот-вот появится, у меня начиналась паническая атака. Не могла дышать, как будто кто-то тисками сдавливал шею. Я ему даже сказала: у меня ощущение, что ты методично меня доводишь до самоубийства. И выхода я не видела. Разводиться? А жить на что? Да и сын тянулся к отцу.

Осложнялось все тем, что для родственников и друзей семья Ольги была идеальной и любящей. Знакомые вслух восхищались тем, как их сплотила беда.

— В психотерапию я не верила, но стала ходить на групповые сеансы, — рассказывает Миронова. — Там собираются люди с совершенно разными проблемами. Их объединяет одно — онкологический диагноз. Вроде мы ничего особенного не делаем — разговариваем, разговариваем… Врач — дирижирует. И сами не замечаем, как происходит важное: из нас выходит все то плохое, что годами накапливалось и сжималось в пружинку, и появляются силы идти дальше. И на мир смотришь уже по-новому.

Когда муж заметил, что Ольга уже не плачет во время его нравоучительных пассажей, спокойна и снова начала улыбаться, был неприятно удивлен. Попробовал зайти с другого бока и напомнить, что без него она с сыном пропадет. Да и вообще, кому нужна она такая — неполноценная?

— Но я поняла, что при желании могу и одна жить, — улыбается Ольга. — И проблема финансовых ресурсов вполне решаема. И в общем-то это не я завишу от мужа, а ему невыгодно, чтобы я от него уходила. Я поверила в себя. Это как в романе про Гарри Поттера. Помните эльфа? Ему подарили носок, и это значило, что «Добби — свободен!»

По словам Мироновой, известие о том, что единственное в Москве «настроенное» под онкопациентов психотерапевтическое отделение закрывается, вызвало панику в «раковом корпусе». Одни активисты собирают подписи под петицией. Другие думают о «запасных вариантах» и мониторят цены на свободном рынке.

Средняя стоимость психотерапевтического сеанса — 4-5 тысяч. И не факт, что с врачом удастся поймать одну волну. Учитывая, что многие вынуждены самостоятельно покупать онколекарства, так как с госзакупками случаются перебои, позволить себе это смогут единицы.

Фото: Кирилл Каллиников / РИА Новости

— Помню свою депрессию, помню, как уходила почва из под ног, — подводит итог Ольга. — На душе чернота. И действительно хотелось что-то сделать с собой, а я ведь верующая. Мне помогли. У других — выхода не будет?

Почему тяжелобольные чувствуют себя социально изолированными, «Ленте.ру» рассказала заведующая отделением психотерапии московской больницы имени братьев Бахрушиных Оксана Чвилева

«Лента.ру»: У вас в больнице были попытки суицида?

Оксана Чвилева: Нет, но некоторые пациенты высказывают такие мысли. Конечно, если врач слышит, что человек говорит про это, нас срочно вызывают. Потому что это — серьезно. У нас в стационаре недавно на лечении находилась женщина с раком груди. Первоначально ей ставили легкую стадию, но дополнительное обследование показало, что ситуация очень тяжелая — гораздо хуже, чем предполагалось. После того, как ей об этом сообщили, она решила, что уже конец, лечиться бесполезно.

На самом деле низкий уровень информированности о раке, о том, какие возможности лечения и перспективы есть у больных, иногда поражает. У меня было несколько пациентов, которые рассказывали, что когда только узнали диагноз, сразу пошли в ритуальные услуги. Одну такую пациентку ко мне привез муж. Она сначала даже никому не сказала о болезни. Родственники случайно обнаружили бланк с анализами и настояли, что нужно в больницу, а не на кладбище.

Всем пациентам, у которых диагностирован рак, нужна помощь психолога?

Не обязательно. У кого-то достаточно собственных сил, чтобы адаптироваться. Но многим не хватает личных ресурсов, и тогда нужна профессиональная помощь. Когда человек находится в состоянии аффекта, в очень сильном стрессовом состоянии, достучаться до него не всегда получается. Чаще всего нарушается сон, присутствует постоянная тревога и страх, он сложно воспринимает информацию и элементарно не понимает того, что пытаются донести до него врачи. Это усложняет процесс коммуникации пациента и онколога. Больной может многократно задавать одни и те же вопросы, ничего не может запомнить. Психотерапевт, назначая необходимую фармакотерапию для коррекции психических расстройств, помогает стабилизировать эмоциональное состояние пациента. И тогда становится возможной продуктивная работа пациента с врачами, и восприимчивость к лечению основного заболевания повышается.

Чвилева Оксана Викторовна — заведующая отделением психотерапии ГБУ имени братьев Бахрушиных

На V Межрегиональной научно-практической конференции «Розовая лента» Оксана Чвилева рассказывала о помощи психолога или психотерапевта женщинам, перенесшим РМЖ

Тяжелых и неизлечимых заболеваний много. Почему именно онкобольные попадают в группу риска по суицидам?

У нас много мифов и суеверий вокруг рака. Эта болезнь до сих пор стигматизирована в обществе. Одна пациентка рассказывала: «Приходила соседка, пили с ней чай. И я рассказала, что поставили онкологический диагноз. Соседка тут же изменилась в лице, перестала пить чай из «заразной» чашки и больше не приходила». Представляете, какой это удар для человека? Он сразу чувствует себя неполноценным!

Фото: Сергей Красноухов / ТАСС

Часто раковые больные социально очень одиноки. Даже если у кого-то есть суперсемья, которая во всем его поддерживает, ощущение одиночества все равно присутствует. Родственники не всегда понимают, что чувствуют их близкие, пережившие рак. Пациенты в ремиссии рассказывают: тебя распирает, ты хочешь поговорить о предстоящих обследованиях и переживаниях по этому поводу, о страхе рецидива, о перспективах, да просто о том, как жить дальше. А тебе говорят: «Все уже прошло, сколько можно, давай на что-нибудь другое переключись, не нужно об этом думать». А как не думать, когда нужно проходить регулярные обследования, и как дамоклов меч постоянно висит над человеком мысль: вернется рак или нет?

Работа традиционного и онкопсихотерапевта отличается?

В работе с разными группами пациентов есть свои особенности, конечно. Мы учитываем, на какой стадии лечения находится пациент, какое лечение по основному онкологическому диагнозу он принимает. Например, есть препараты, которые не рекомендуется назначать во время химиотерапии или гормонотерапии, есть нежелательные сочетания лекарств. И наоборот — есть препараты выбора в данной ситуации. Мы все это должны иметь в виду, учитывать возможные побочные эффекты.

То есть врач из традиционного психдиспансера, если к нему обратится онкопациент с депрессией, не справится?

Справится, конечно. Если только больной к нему дойдет. А как раз в этом я сомневаюсь. К психиатрии, как и к онкологии, в нашем обществе особое отношение, обусловленное мифами и страхами. Даже в нашей больнице — приходишь в отделение к больному, знакомишься. Часто человек, когда слышит слово «психотерапевт», в ужасе машет руками: «Зачем мне это? Я не псих, у меня все нормально».

Важно, чтобы психологическую помощь можно было получить по полису ОМС. И чтобы она была в структуре онкологической службы, где человек проходит лечение и постоянно наблюдается. То есть чтобы пациенту не надо было за этим куда-то идти, ехать на другой конец города, в специализированные учреждения, которые стигматизированы обществом.

Лечение онкологического заболевания многоступенчатое, пациент сталкивается с разными врачами, его передают из рук в руки, поэтому человеку важно, чтобы был хотя бы один специалист, который знает полностью его историю, сопровождает и поддерживает его на всех этапах лечения. И даже после терапии, на этапе регулярных обследований.

Фото: Shaun Best / Reuters

Допустим, пациенту врачи уже сказали, что перспектив остаться в живых у него нет. Не делаете ли вы хуже, когда будоражите его, стимулируя в нем какую-то надежду?

Мы работаем в команде с онкологами, обсуждаем случай каждого пациента и смотрим реальные медицинские прогнозы. Мы никогда не даем готовых рецептов, всегда отталкиваемся от конкретной ситуации человека. Пациент может провоцировать, спорить, говорить, что его борьба с болезнью бесполезна, что нет перспектив, что он не верит. Но если пациент пришел — это значит, что в глубине его души есть надежда, он хочет в чем-то себя убедить, хочет услышать противоположные аргументы. Иногда после консультации пациент уходит — и вроде бы ничего не изменилось, он остался при своем мнении, но через некоторое время опять приходит: «Вот мы тогда с вами говорили, я долго думал и решил, что нужно что-то менять».

А по поводу того, когда уже пора сдаваться, вот одна история: в этом году в ноябре на последнем Всероссийском съезде онкопсихологов в Москве выступала жена писателя, у которого был диагностирован рак гортани. Врачи сказали, что перспективы не очень хорошие, и надежд мало. Но они боролись, проходили необходимое лечение. Жена как могла его поддерживала, не давала опустить руки. Сил выходить из дома у него не было, поэтому музыкальные и литературные вечера, танцы жена организовывала дома. Она предложила сделать подборку его стихов и выпустить книгу, что вдохновило ее мужа, они это осуществили. Вскоре они продолжили лечение в Израиле. В октябре этого года его врач-онколог сообщил, что терапия окончена, рака у него больше нет.

Обращаются ли к вам за помощью родственники пациентов?

Недавно позвонила дочь пациентки, плачет: «Мама крайне тяжело переносит свою болезнь. У нее недавно случился очередной рецидив. Можно, мы придем вместе?» Приходят. Мама абсолютно спокойна, адекватна, понимает, что ее ждет. А дочка со слезами на глазах рассказывает, как все плохо. Я предлагаю дочке прийти на индивидуальную работу, потому что помощь тут больше всего требуется ей.

Иногда приходят родные и спрашивают: «Ну как там наш отец (мать), что думает, что рассказывает?» У нас работает правило конфиденциальности: все, что пациент говорит в кабинете врача, остается здесь же, мы ничего никому не передаем. В таких случаях предлагаем провести сеанс семейной психотерапии, и уже в присутствии всех вовлеченных сторон, при общем согласии, поднять какие-то проблемы. Но не за спиной пациента.

Часто ли близкие предают? И почему?

Тут о частоте не скажешь. Если я назову какую-то цифру — она будет означать только то, сколько таких историй попадается мне. И на вопрос, почему это происходит, не смогу ответить. Взять, например, две семьи. На первый взгляд события, поступки там могут быть одинаковыми, но вызваны они совершенно разными вещами. Было бы заманчиво выдать всем памятку, где подробно расписано, почему в жизни такое случается, а заодно — инструкцию, как себя вести, чтобы быть счастливым. Если бы все можно было упростить, наша работа не была бы такой долгой и сложной. У каждого есть мотивы и причины того или иного поведения. И у каждого есть свои возможности изменить что-то и поменять траекторию своей жизни.

Городская клиническая больница имени братьев Бахрушиных

Фото: Александр Иванов / um.mos.ru

Материалы по теме

00:00 — 19 ноября 2018

00:03 — 15 октября 2018

Но все же — от чего это зависит: от личностных особенностей, семейного стажа?

Личностные особенности, безусловно, играют роль. А длительность семейных отношений — не всегда. К нам недавно пришла пациентка, которая прожила с мужем 27 лет. И сейчас она поняла, что они жили каждый своей жизнью, были абсолютно чужими друг другу.

Мы работали с молодой девушкой. Не помню ее семейный стаж — наверное, не больше пяти лет. Сыну было года три. У пациентки была операция, потом химиотерапия. Муж очень ее поддержал. «Ну что ты плачешь, — говорит. — Подумаешь — облысеешь, это временно. Мы все побреемся налысо». И действительно, сам постригся, и ребенка тоже побрили. Такая солидарность.

***

P.S. На сайте департамента здравоохранения Москвы появился официальный комментарий о судьбе онкопсихотерапевтического отделения в ГКБ имени братьев Бахрушиных. Как сообщает ведомство, информация о ликвидации службы не соответствует действительности.

— Речь не идет о прекращении оказания консультативной и лечебной психотерапевтической помощи онкобольным в больнице имени братьев Бахрушиных, — поясняет ситуацию руководитель столичного департамента здравоохранения Алексей Хрипун. — Действительно, планируются некоторые структурные изменения, но они носят технический характер и никак не повлияют на процесс оказания медицинской помощи. Врачи, которые ранее принимали пациентов, по-прежнему будут оказывать им помощь в полном объеме. Специалисты-психологи будут по-прежнему принимать как амбулаторных пациентов, так и пациентов стационара.

Однако уведомление о ликвидации с 1 января 2019 года психотерапевтического отделения пока никто не отозвал. Опытные пациенты чиновникам не верят — требуют предъявить документальные доказательства с печатью и подписью. Больные люди бывают такими навязчивыми.

«Умеющие жить». Как люди с онкологическими диагнозами становятся фотомоделями

20 портретов людей, которые либо находятся в длительной ремиссии, либо еще проходят лечение от рака. В Красноярске открылась выставка «Умеющие жить». В первой части экспозиции обычные портреты, глядя на которые невозможно догадаться, что этот человек живёт со страшным диагнозом. Во второй части –​ шрамы, обритые головы –​ всё то, что принято прятать от посторонних глаз.

– Мы живем в такое время, когда модно быть успешным, молодым, красивым, здоровым. Из-за этого многие живут двойной жизнью: настоящей и напоказ. На своих страницах в соцсетях мы улыбаемся с красивых фотографий, делимся кулинарными рецептами, пишем о занятиях йогой или бегом, о путешествиях за границу. Рассказывать о проблемах, особенно со здоровьем, особенно серьезных – не комильфо. Люди боятся, что их посчитают слабыми, многие замыкаются в себе, кто-то фатально отказывается от лечения. Но жизнь стоит того, чтобы жить. Участники моего проекта – очень разные люди, которых объединяет любовь к жизни и борьба с раком, – говорит фотограф Татьяна Вишневская.

Татьяна Вишневская, автор проекта «Умеющие жить»

На открытие выставки собрались не только зрители, но и фотомодели этого откровенного проекта. У каждого героя своя история: борьба, отчаяние, страх, обретение мужества, победа. Татьяна Вишневская сама перенесла онкозаболевание и каждую историю сопротивления раку воспринимает через собственный опыт. Именно поэтому, как признаются её герои, им было легко и просто говорить о себе, раздеваться перед камерой и показывать послеоперационные шрамы.

– 17 лет назад у меня был флегмонозный аппендицит, – рассказывает Татьяна. – Врач предупредил, что могут образоваться спайки. Поэтому я два раза в год делала УЗИ. Когда у меня обнаружили рак, я поначалу не поверила. Чувствовала небольшой дискомфорт в животе, ноющую боль. Думала, что просто застудилась. Попила травки – не проходит. Тогда я отправилась на УЗИ. Вердикт: «На матке лежит опухоль 10 на 15 сантиметров, с кровотоком». Кровь на онкомаркеры, МРТ – диагноз подтвердился.

Чтобы справиться со страшным известием, Татьяна начала делать то, что доставляло ей удовольствие, – фотографировать. В первую очередь женщин, которые проходили лечение вместе с ней. Предложила им сниматься такими, как они есть сейчас, после химиотерапии. Некоторые согласились, но многие отказывались, скрывая свою болезнь от родных, друзей, работодателей. Татьяна уговорила сняться без париков двух женщин. Это был её первый опыт «онкофотографа». Затем она стала сотрудничать с организацией «Вместе ради жизни», волонтеры помогли ей организовать фотосессию женщин – пациентов онкологического диспансера. Главным условием было показать то, что обычно скрывают: лысую голову, шрамы на месте ампутированной груди.

Трудно в один кадр уместить историю человека, трудно не плакать, когда слушаешь рассказ

– Я никогда бы на такое не решилась, не пережив это сама, – говорит Татьяна. – Мы с моими героями много говорили и до начала съемки, и во время, нам хотелось рассказать истории, а не просто показать картинку. Это было что-то вроде сеанса психотерапии и для меня, и для них. Опыт борьбы с болезнью как помогал, так и мешал. Я поняла, что эта тема для меня еще тяжела, я еще в гуще событий, снаряды долетают, поэтому совсем абстрагироваться не получалось. Трудно в один кадр уместить историю человека, трудно не плакать, когда слушаешь рассказы.

По словам Татьяны, на необычный творческий эксперимент её вдохновил проект «Шрам» американского фэшн-фотографа Дэвида Джея, который в своей студии снимал женщин, переживших мастэктомию. Целью его проекта было привлечь внимание к проблемам женщин, перенесших рак молочной железы, и помочь тем, кто впервые столкнулся с этим диагнозом, преодолеть чувство беспомощности и обреченности.

«Моя задача – жить»

Наталья Аксенова

– Примерно четверть моих знакомых считают, что в России онкологию не вылечить, а те, кто лечатся в России, по их мнению, глупцы и подписывают себе смертный приговор, – говорит Наталья Аксенова, чьи портреты представлены на выставке Татьяны Вишневской. – Я постоянно вступаю в дискуссии с людьми, утверждающими, что четвертая стадия рака – это конец и никаких вариантов нет. Приходится доказывать, что это не так и даже с четвертой стадией человек имеет шанс на выздоровление и счастливую дальнейшую жизнь. Именно поэтому я решила принять участие в этом проекте.

Наталья обнаружила небольшое уплотнение в груди после рождения второго ребенка. Сначала не придала этому особого значения, думаю, что дискомфорт вызван застоем молока в груди. Но «шишка» не проходила. Визит к врачу и анализы открыли печальную правду. Наталья попросила близких «только не жалеть» её. Сейчас лечение почти закончено, осталось принимать таблетки и изредка делать уколы.

Наталья Аксенова в фотопроекте «Умеющие жить»

– Я лечусь уже три года, – говорит Нелли Рязанкина. – Прошла больше 30 курсов химиотерапии, лучевую терапию и лечение радиоактивными изотопами. Дважды ходила лысая и без ресниц. За время лечения развелась с мужем. Отношения разладились еще до болезни, но узнав о диагнозе, мы отложили расставание на некоторое время. О раке груди я узнала случайно, хотя муж акушер-гинеколог. Я тогда все лето отдыхала с дочкой в Крыму. Вернулась домой, закрутилась в делах. И вдруг мне начало казаться, что левая грудь чуть увеличена. Подумала, что из-за цикла. В следующем месяце то же самое. Причем заметно было, только если отражение в зеркале рассматривать. Сверху все абсолютно нормально. Однажды выхожу из ванной, а на коже груди красное пятно. Просто пятно, никаких шишек, уплотнений, про которые все рассказывают. Муж осмотрел – надо к врачу. Это была пятница, в субботу утром я уже была у онколога в частной клинике. УЗИ, пункция, биопсия. По результатам – рак. Химия, операция, ремиссия, а в этом году рецидив. Все по новой.

Нелли Рязанкина

Но Нелли не сдаётся. В соцсетях она чаще всего использует хештег #ракдурак. Считает, что над болезнью можно смеяться и нельзя ставить её во главу угла как самое важное событие в жизни. Когда она заболела, то со всех сторон получала один совет: «Твоя задача – лечиться, сосредоточься только на лечении». «Моя задача – жить», – отвечала Нелли.

Нина Шулякова

– Когда я заболела раком молочной железы, от меня ушел муж. Осталась дочь и собаки. Именно псы меня и вытащили, – рассказывает Нина Шулякова. – Я все время думала, на кого оставлю собак. Не могла себе представить, что они будут одни, без меня. Приходила после химии, ложилась, песики под бок – и давай греть, лизать. С начала болезни моя жизнь очень изменилась. Сначала было непонимание, непринятие, почему именно я, за что? Потом началась борьба, операция за операцией, химиотерапии, лучевые, иногда хотелось всё бросить, отказаться от лечения, после каждой химии испытываешь маленькую смерть. Но именно болезнь отсеяла ненужных мне людей: мужа, некоторых клиентов и некоторых друзей.

Сейчас долгие месяцы лечения уже позади, рак удалось победить. На месте удаленной груди Нина набила татуировку – птицу Феникс, символ возрождения. Болезнь научила её радоваться каждому дню, жить здесь и сейчас, ничего не откладывая на потом.

– Наше счастье скрывается в повседневных мелочах, которые мы часто не замечаем. После того как я приняла себя такой, какая есть, моя жизнь стала полнее и счастливее. Я встретила свою половинку, с которой сложилась как пазл, и недавно вышла замуж. Многие шарахаются от онкобольных, как от прокаженных, но мы такие же люди, мы не хотим скрываться, как вампиры, и хотим также жить в социуме. Поэтому я и решила участвовать в проекте «Умеющие жить», – говорит Нина.

«Пройти лечение – это мужество»

Глеб Пивоваров

– Я заболел в ноябре 2017 года, мне было всего 32 года, – говорит Глеб Пивоваров. – Симптомов долго не замечал, голова болела – пил обезболивающие. Потом стала отниматься левая нога – подумал, что надсадил спину. Обследовал позвоночник – с ним все оказалось в порядке. А вскоре потерял сознание в ванной. Помню только две последние мысли перед тем, как стало плохо: «Надо успеть открыть шпингалет, чтобы меня достали, мне всего 32 года, что-то рано». Увезли с подозрением на инсульт. А оказалось – опухоль головного мозга. Пережил трепанацию черепа, лучевую и гормональную терапии. Перед операцией нейрохирург сказал: «У тебя три варианта: ты не проснешься; проснешься, но не ты; проснешься, это будешь ты, но без левой половины тела». Третий вариант – лучший исход, который возможен, он и произошел. После операции пришлось привыкать к тому, что у меня парализована вся левая сторона, наркозом убита печень.

Пройти лечение до конца, получить первую группу инвалидности и не спиться при этом – тоже мужество

Это случилось в 2018 году. Глеб получил инвалидность первой группы и совершенно не мог ходить после операции. Но не утратил надежды и силы воли. Постепенно научился передвигаться в коляске, потом в ходунках, сейчас он ходит, опираясь на трость. Окончил психологический факультет Красноярского университета, где изучал онкопсихологию. Осенью 2019 года опубликовал книгу «Диагноз – жив!».

– Принять участие в проекте для меня было несложно, сложнее было позвонить маме и сообщить, что у меня рак. В 2014 году от онкологии ушел папа. И вот звоню с такой вестью я. Она приехала на две недели и осталась на год. Помогала и поддерживала меня во всем. Сейчас я понимаю, что грамотное принятие этого диагноза, работа с родными – все этот очень важно. Этот проект показывает, что рак – не конец, это начало. Начало чего-то качественно нового, поэтому я с удовольствием отозвался. Встать в полный рост, сказать о проблеме – это мужество. Пройти лечение до конца, получить первую группу инвалидности и не спиться при этом – тоже мужество. Сейчас мы с моими друзьями, соратниками по лечению, пытаемся создать сообщество пациентов-мужчин. Пока выходит не очень, не любит наш брат обсуждать свои проблемы, а они есть, и сообща их решить легче. Вот у женщин это почему-то работает, а у нас нет. Поэтому спасибо Татьяне за её проект, который вдохновляет нас на то, чтобы объединиться.

Отпустить, не сдаться: признать реальность диагноза рака

Как онколог, возможно, самая сложная роль, которую я играю, — это быть свидетелем. Я здесь, чтобы поставить диагноз, который в большинстве случаев навсегда изменит чью-то жизнь. Для некоторых я вижу смирение — ощущение, что они знали, что что-то не так, и что они думали, что имели это именно так. Что касается других, я вижу почти немедленное принятие, а вместе с ним и настойчивость; они готовы сражаться, чтобы побеждать. Но для тех, у кого рак возникает без особого предупреждения, я вижу ужас.Рак — угроза для того, кто они, как живут, и да — сколько у них осталось. Трудно представить, чтобы кто-то так боролся, зная, что независимо от того, сколько времени я провожу с ними, держу их за руку, выдумывая путь вперед, они покидают мой офис с раком.

Я помню пациента, который приходил ко мне много лет назад. Ей было около сорока, она жила самостоятельно, работая редактором-фрилансером *. Она часто путешествовала, у нее было много друзей по всему миру, и она жила недалеко от своей семьи. Она была из тех людей, которые привносят легкомыслие в любое общественное мероприятие, в пресловутую «вечеринку» — до тех пор, пока не начнется вздутие живота.Спустя несколько недель она была в отделении неотложной помощи, где ей сказали, что у нее образование в тазу и асцит. Ей выпили жидкость, она почувствовала себя лучше, и ее выписали со мной в онкологическую клинику с инструкциями по наблюдению за мной.

Во время первого визита к ней присоединилась ее сестра. Она выглядела напуганной, и было ясно, что она плакала. После представления я сел.

«Вы знаете, что привело вас сюда сегодня?» Я спросил.

«Ну, мне сказали, что у меня рак, но это все, что я знаю», — сказала она.

На этом я пересмотрел то, что знал. В удаленной жидкости были обнаружены злокачественные клетки, соответствующие раку матки, а проведенное сканирование показало большую массу матки и опухоли в ее брюшной полости и печени. «Мне так, очень жаль говорить вам это, но ваш рак дал метастазы; учитывая степень заболевания, клинически у вас болезнь IV стадии ».

Сказав это, она позволила слезам упасть. Я представил, что она думала об этом диагнозе как о смертном приговоре, оплакивая ускользающую от нее жизнь, страх смерти от рака, боли и отсутствия достоинства.Она была моложе меня, и я не мог не плакать от несправедливости всего этого. Я позволил ей плакать, останавливаясь на столько, сколько нужно. Не имело значения, что в зале ожидания были другие. Эта пациентка должна была быть здесь, и мне нужно было быть здесь с ней.

В конце концов, она выздоровела, чтобы спросить о дальнейших шагах. Мы планировали начать лечение с химиотерапии, надеясь на лучшее. Каждый раз, когда я видел ее потом, это было одно и то же. Она плакала, как только я входил в комнату, и мы садились.Она восстановит самообладание, и тогда все будет в инфузионном блоке.

Однажды я вошел, и она больше не плакала. Она не выглядела очень счастливой, увидев меня — это было что-то другое. Она выглядела так, будто была спокойна.

«Сегодня ты выглядишь по-другому», — сказал я с некоторой осторожностью. «Что-то изменилось?»

«Что ж, доктор Дизон», — начала она. «Моя сестра усадила меня на выходных, и мы поговорили. Она всегда была более религиозной, чем я, и действительно верит, что на все есть причина.На самом деле я не знал, к чему она это ведет; Я имею в виду, в чем причина того, что у меня рак? Никто этого не знает. Но она сказала мне, что мне нужно отпустить; что все слезы мира не дадут мне ясности по одному вопросу, на который мне нужен ответ: Почему я? Она говорила со мной о принятии и вере в то, что есть высшая сила, что есть план. План может не предполагать, что я буду жив через несколько лет, но план есть, и я просто не могу его изменить. Мы говорили о том, что вы являетесь частью этого плана — что вы здесь, чтобы помочь мне выжить как можно дольше, — но что для меня план требует от меня жить по нему.

«Не знаю, как, но внезапно в моей голове загорелся свет, озарение в этой темноте, в которой я застрял, напуган и одинок. С его помощью я понимаю, что есть мир, который нужно испытать: солнечные лучи, листья на деревьях, смех моих племянников и племянников. Я не знаю, почему я не мог этого видеть, но теперь могу ».

Пока она говорила, я ясно это видел. Она эволюционировала. Рак был заболеванием, которое пока можно лечить. Это не определяло ее, и это не должно стоять на пути ее жизни.Она начала отпускать, и с этим я увидел в ней покой, которого я никогда не мог себе представить, когда мы впервые встретились. Мы поговорили еще немного, а затем обнялись, когда она вышла из смотровой на следующий сеанс лечения — лицом вперед и улыбкой, впервые с нашей встречи.

* Личные и медицинские данные изменены для обеспечения конфиденциальности пациента.

Когда кто-то из ваших знакомых болеет раком

Выявить, что у кого-то из ваших знакомых рак, бывает сложно. У вас может возникнуть много вопросов о самом раке и о том, как вам следует разговаривать с этим человеком и действовать с ним.Если вы очень близки с больным раком, это может быть пугающим и стрессовым временем для вас.

Если онколог — сослуживец, вы также можете задаться вопросом, как его диагноз и лечение повлияют на вашу рабочую ситуацию. Руководители могут задаться вопросом, что они могут сделать, чтобы лучше всего помочь человеку, продолжая выполнять свою работу. Коммуникация и гибкость — ключи к успеху.

Чего ожидать, если кто-то из ваших знакомых болен раком

Возможные физические изменения

Есть некоторые общие физические изменения, характерные для многих больных раком.Сам рак вызывает некоторые из этих изменений, а другие являются результатом побочных эффектов лечения рака. Имейте в виду, что каждый путь к раку индивидуален. Человек с раком может иметь или не иметь что-либо из следующего:

  • Выпадение волос, включая брови и ресницы
  • Похудание или прибавка в весе
  • Потеря или повышение аппетита
  • Изменения вкуса или запаха вещей
  • Сильная усталость, называемая утомлением (дополнительная информация приводится ниже)
  • Бледность кожи и губ или изменение цвета кожи
  • Уродство (например, потеря конечности или груди после операции по поводу рака)
  • Тошнота и рвота
  • Проблемы со сном
  • Плохая концентрация (иногда называется химиотерапией)

Для многих больных раком самым тяжелым побочным эффектом является усталость.Люди сообщают, что усталость может быть очень сильной, и они удивляются тому, насколько усталыми они могут себя чувствовать спустя долгое время после окончания лечения. Восстановление после операции может занять много времени, и люди могут чувствовать усталость в течение нескольких месяцев после операции. Химиотерапия может включать в себя много недель приема сильнодействующих лекарств, которые усугубляют усталость по мере заживления организма. Люди, получающие лучевую терапию, также сообщают о крайней усталости. Человек, больной раком, также может испытывать стресс и эмоциональные переживания, которые усугубляют истощение. Усталость может продолжаться в течение многих месяцев после окончания лечения.

Возможные эмоциональные изменения

Каждый человек по-своему реагирует на рак и его лечение. Это нормально — грустить и горевать по поводу изменений, которые приносит диагноз рака. Эмоции и настроение человека могут меняться день ото дня, даже час от часа. Это нормально. Человек, больной раком, может испытывать любые или все следующие эмоции и мысли:

  • Неопределенность
  • Гнев
  • Ощущение неконтролируемости
  • Печаль
  • Страх
  • Разочарование
  • Вина
  • Перепады настроения
  • Чувства намного сильнее и интенсивнее
  • Чувство отключенности или изолированности от других
  • Одиночество
  • Обида
  • Горе

Со временем человек может обнаружить некоторые хорошие изменения:

  • Повышенное чувство устойчивости или силы
  • Спокойствие или чувство расслабленности
  • Более четкое представление о своих жизненных приоритетах
  • Больше признательности за качество их жизни и близких им людей

Рак бывает очень непредсказуемым.Человек, больной раком, может сегодня чувствовать себя хорошо, а завтра — ужасно. Ожидайте, что у них будут хорошие и плохие дни. Научиться жить в условиях неопределенности — это часть обучения жить с раком как для пациента, так и для окружающих его людей.

Бывают случаи, когда неуверенность и страх заставляют больного раком казаться злым, подавленным или замкнутым. Это нормально и является частью процесса сожаления о том, что было потеряно из-за рака (например, о здоровье, энергии, времени). Со временем большинство людей могут адаптироваться к новой реальности в своей жизни и идти вперед.Некоторым может потребоваться дополнительная помощь группы поддержки или специалиста по психическому здоровью, чтобы научиться справляться с изменениями, которые рак внес в их жизнь. Дополнительные сведения об этом см. В разделах «Эмоциональное состояние, психическое здоровье и изменения настроения».

Как справиться с раком?

В течение жизни люди развивают всевозможные стили совладания. Некоторые люди довольно замкнуты, другие более открыты и говорят о своих чувствах. Эти стили совладания помогают людям справляться со сложными личными ситуациями, хотя одни стили работают лучше, чем другие.

Некоторые люди используют юмор и находят, что он облегчает серьезную болезнь. Но некоторые могут стать замкнутыми и изолированными от семьи и друзей. Диагноз рака меняет многое. Люди часто стараются сохранять как можно больше контроля, чтобы чувствовать себя в большей безопасности. Некоторые люди становятся очень злыми или грустными. Они могут горевать из-за утраты собственного здорового представления о себе или из-за потери контроля над своей жизнью.

Некоторым людям помогает просто надеяться и делать все возможное, чтобы поддерживать эту надежду.Надежда означает разные вещи для разных людей. И люди могут надеяться на многое, столкнувшись с раком.

Вы можете предположить, что позитивный и оптимистичный человек отрицает тот факт, что у него рак. Если человек, больной раком, кажется оптимистичным и не страдает от рака, не думайте, что он отрицает это. Возможно, они просто стараются максимально использовать каждый день. Пока они получают медицинскую помощь, они, вероятно, не отказываются от этого, и их способ борьбы с раком следует уважать.Для получения дополнительной информации см. «Как справиться с раком в повседневной жизни».

Насколько важна работа для больного раком?

Борьба с раком часто приносит с собой повышенное понимание важности работы в жизни человека. Работа может повысить самооценку и помочь человеку сосредоточиться на том, что он может делать, а не на своей болезни. Работа может быть безопасным убежищем вдали от мира медицины и может помочь человеку уравновесить чувство потери контроля.

Работа — это еще и источник стабильности, потому что она привычна и привычна.А работа дает возможность общаться с другими людьми. Рак изолирует, и быть рядом с людьми может быть большим утешением. Для вашего коллеги может быть очень важно как можно больше работать и работать как можно более продуктивно. Финансовые и страховые вопросы также могут повлиять на решение работать во время лечения.

Как рак может повлиять на финансовое положение человека?

Рак может вызвать проблемы с деньгами. Человек может потерять заработную плату из-за отсутствия на работе во время и сразу после лечения.Заработная плата работника может снизиться, если во время лечения или если он плохо себя чувствует, он будет работать меньше рабочего времени. Сотрудникам также может потребоваться платить больше страховых взносов, если они работают меньше часов или берут отпуск для лечения. В некоторых случаях медицинское страхование может быть прекращено или уменьшено, если они перейдут на неполный рабочий день. Многое зависит от вашей политики на рабочем месте. Человеку, больному раком, важно заранее понять, как изменение расписания повлияет на его страховку, зарплату и другие льготы.

Частые визиты к врачу также могут стать источником финансовых потерь из-за стоимости рецептов и доплаты по страховке (часть лечения, не оплачиваемая страховкой).Доплата может достигать обременительных сумм. Есть также плата за парковку, бензин и расходы на другие услуги и оборудование, не покрываемые страховкой. Затраты растут очень быстро.

Разговор с больным раком

Вы не одиноки, если не знаете, что сказать больному раком. Возможно, вы не очень хорошо знаете этого человека или у вас могут быть близкие отношения. На рабочем месте может быть сложнее, потому что отношения с коллегами очень разнообразны. Возможно, вы не очень хорошо знаете этого человека или, возможно, вы много лет работали вместе и были близкими друзьями.

Самое важное, что вы можете сделать, — это упомянуть ситуацию так, как вам будет удобно. Вы можете проявить интерес и беспокойство, вы можете выразить поддержку и / или предложить поддержку. Иногда самые простые выражения озабоченности оказываются наиболее значимыми. А иногда просто слушать — самое полезное, что вы можете сделать.

Отвечай от всего сердца! Вот несколько идей:

  • «Я не знаю, что сказать, но хочу, чтобы вы знали, мне не все равно».
  • «Мне жаль слышать, что вы переживаете это.”
  • «Как дела?»
  • «Если вы хотите поговорить об этом, я здесь».
  • «Пожалуйста, дайте мне знать, чем я могу помочь».
  • «Я буду держать тебя в своих мыслях».

Воодушевлять — это хорошо, но также важно не показывать ложный оптимизм и не говорить больному раком, чтобы он всегда оставался позитивным. Может показаться, что такие поступки игнорируют их реальные страхи, опасения или грустные чувства. Также заманчиво сказать, что вы знаете, что чувствует этот человек.Но хотя вы знаете, что сейчас тяжелое время, никто не может точно знать, что чувствует человек, больной раком.

Использование юмора может быть важным способом справиться. Это также может быть другой подход к поддержке и поощрению. Позвольте человеку, больному раком, взять на себя инициативу; это здорово, если они находят что-то забавное в побочных эффектах, таких как выпадение волос или повышенный аппетит, и вы, безусловно, можете присоединиться к ним и посмеяться. Это может быть отличным способом снять стресс и отвлечься от более серьезной ситуации.Но вы никогда не захотите шутить, если не знаете, что больной раком справится с этим и не ценит юмор.

Если они хорошо выглядят, дайте им знать! Избегайте комментариев, когда они выглядят неважно, например «Ты выглядишь бледным» или «Ты похудел». Скорее всего, они это прекрасно понимают и могут смущаться, если люди это комментируют.

Обычно лучше не рассказывать истории о членах семьи или друзьях, больных раком. Все люди разные, и эти истории могут быть бесполезны.Вместо этого можно сообщить им, что вы знакомы с раком, потому что вы проходили через него с кем-то другим. Тогда они смогут продолжить разговор оттуда.

Уважение к частной жизни больного раком

Если кто-то говорит вам, что у него рак, вы никогда не должны никому рассказывать об этом, если они не дали вам разрешения. Пусть они расскажут другим. Если кто-то другой спросит вас об этом, вы можете сказать что-то вроде: «Не мне это обсуждать, но я уверен, что Энн оценит ваше беспокойство.Я дам ей знать, что вы спрашивали о ней.

Может показаться неловким, если вы услышите «сквозь виноградную лозу», что кто-то болен раком. Вы можете спросить человека, который сказал вам, является ли это общедоступной информацией. Если это не так, вам, вероятно, не стоит ничего говорить больному раком. Но если это общедоступная информация, не игнорируйте ее. Вы можете сказать с заботой: «Я слышал, что происходит, и мне очень жаль».

Вы можете рассердиться или обидеться, если кто-то из ваших близких не поделится с вами новостью о диагнозе рака.Независимо от того, насколько вы близки, человеку может потребоваться время, чтобы приспособиться к диагнозу и быть готовым рассказать об этом другим. Не принимай это на свой счет. Сосредоточьтесь на том, как вы можете поддержать этого человека теперь, когда знаете. Подробнее об этом см. В разделе «Что такое ваш диагноз».

Как мне избавиться от дискомфорта рядом с больным раком?

Жалеть их или чувствовать себя виноватым за то, что вы здоровы, — нормальная реакция. Но превращая эти чувства в предложения поддержки, вы делаете их полезными.Спросите, чем вы можете помочь, чтобы немного избавиться от неловкости. Рак — страшная болезнь. Это может вызвать сильное беспокойство у людей, у которых нет опыта с этим справляться. Не стесняйтесь собственных страхов или дискомфорта. Будьте честны с этим человеком в том, что вы чувствуете. Вы можете обнаружить, что говорить об этом проще, чем вы думаете.

Рак часто напоминает нам о нашей собственной смертности. Если вы близки по возрасту к человеку, больному раком, или если вы очень его любите, вы можете обнаружить, что этот опыт вызывает у вас беспокойство.Вы можете заметить чувства, напоминающие чувства человека, больного раком: неверие, грусть, неуверенность, гнев, бессонницу и опасения за собственное здоровье. В этом случае вы можете заручиться поддержкой специалиста по психическому здоровью или местной группы поддержки. Если в вашей компании действует программа помощи сотрудникам (EAP), вы можете таким образом связаться с консультантом. Вы также можете воспользоваться другими источниками консультирования, такими как медицинское страхование или услуги религиозной поддержки.

Основные правила, которые можно и нельзя делать, если у кого-то из ваших знакомых есть рак

Сделать:
  • Получайте подсказки от человека, больного раком.Некоторые люди очень замкнуты, а другие открыто говорят о своей болезни. Уважайте потребность человека делиться или его потребность в конфиденциальности.
  • Дайте им знать, что вам не все равно.
  • Уважайте их решения о лечении рака, даже если вы с ними не согласны.
  • Включите человека в обычные рабочие проекты, планы и общественные мероприятия. Пусть они сами скажут вам, если обязательства слишком велики, чтобы справиться с ними.
  • Проверьте, прежде чем что-то делать для своего коллеги, больного раком, независимо от того, насколько полезным, по вашему мнению, вы оказываете.Держите их в курсе того, что происходит на работе.
  • Слушайте, не всегда чувствуя, что вам нужно отвечать. Иногда внимательный слушатель — это то, что человеку нужно больше всего.
  • Ожидайте, что у человека, больного раком, будут хорошие и плохие дни эмоционально и физически.
  • Сохраняйте отношения как можно более нормальными и сбалансированными. Хотя в такие моменты требуется больше терпения и сострадания, ваш друг должен продолжать уважать ваши чувства, как и вы уважаете их чувства.
  • Предложите конкретную помощь.
Нельзя:
  • Дайте совет, о котором они не просят, или осуждайте.
  • Чувствую, что вы должны мириться с серьезными проявлениями вспыльчивости или перепадами настроения. Вы не должны мириться с дурным или оскорбительным поведением только потому, что кто-то болен.
  • Предположим, ваш коллега больше не может выполнять эту работу. Им нужно чувствовать себя ценным сотрудником компании или отдела.
  • Принимай вещи слишком близко к сердцу.Для человека, больного раком, нормально быть тише, чем обычно, ему нужно побыть наедине с собой и временами он злится.
  • Бойтесь говорить о болезни.
  • Всегда считайте, что нужно говорить о раке. Больной раком может получать удовольствие от разговоров, не связанных с болезнью.
  • Бойтесь обнять или прикоснуться к другу, если это было частью вашей дружбы до болезни.
  • Будьте снисходительны. (Старайтесь не использовать тон «Насколько вы сегодня больны?», Когда спрашиваете, как дела у этого человека.)
  • Скажите больному раком: «Я могу представить, что вы должны чувствовать», потому что вы действительно не можете этого сделать.
  • Обойдите кого-нибудь, кто болен раком, если вы больны, у вас жар или другие признаки инфекции.

Помощь больным раком

Это человеческая природа — дистанцироваться от кого-то, когда он заболевает. Рак может заставить нас задуматься о собственных страхах по поводу болезни, слабости или смерти. Это может заставить нас неохотно общаться с больным раком.Но изоляция может стать проблемой для людей, больных раком. Приложите дополнительные усилия, чтобы протянуть руку помощи. Коммуникация и гибкость — ключи к успеху.

Помните, что человеку, которого вы знаете, больному раком, может быть трудно попросить о помощи, или он может беспокоиться о том, чтобы казаться слабым или уязвимым. Сказав человеку: «Ты такой храбрый» или «Ты такой сильный», можно заставить его действовать решительно, когда он, возможно, не чувствует себя готовым к этому. Семьи могут оказывать неуловимое давление на больных раком, ожидая или требуя от них постоянной силы.В этом случае вы можете сыграть важную роль для друга, больного раком. Они могут хорошо знать вас и доверять вам достаточно, чтобы доверять вам. Такие отношения могут стать отличным подарком для человека, страдающего раком.

Если им нужно медицинское оборудование или деньги для лечения, вы можете подумать о том, чтобы получить что-нибудь в дар или организовать розыгрыш, чтобы собрать деньги. Или вы можете просто собрать коллекцию, чтобы купить что-то, что не покрывается страховкой.

Больной раком может обратиться к вам за советом по поводу финансовых, рабочих или других проблем.Будь честным. Помогите, если можете, но если чувствуете дискомфорт, скажите об этом. Есть много мест, где можно получить помощь и поддержку, и вы можете предложить обратиться за советом к профессионалу, который лучше всего подходит для такого рода рекомендаций.

Помните также, что близким больного раком также потребуется помощь и поддержка. Член семьи, ответственный за лечение больного раком, может оказаться в изоляции и находиться в стрессовом состоянии. Если вы знаете этого человека, вы можете проверить его, чтобы узнать, как у него дела.Они также могут поделиться идеями о том, как лучше всего помочь больному раком.

Продолжайте относиться к другу как можно более нормально. Не думайте, что всегда нужно говорить о раке. Включите их в мероприятия и общественные мероприятия. Если они не собираются что-то делать, пусть они сами решат сказать «нет». Продолжайте приглашать их, если они вам не скажут иначе. Спросите, что было бы наиболее полезным. Предлагайте помощь определенным образом, а не говорите: «Позвоните мне, если я могу помочь». Вот несколько идей:

  • Отправить или приготовить еду.Составьте график доставки еды.
  • Предложить помощь по уходу за ребенком. Составьте график встреч в детском саду.
  • Предложите поездку на прием и обратно.
  • Помогите с поручениями.
  • Предложите ответить на их телефонные звонки, если они устали и им нужно отдохнуть.
  • Координируйте посещения группами или координируйте отправку открыток, цветов или подарков.
  • Уважайте их, делая пожертвования в соответствующие благотворительные организации, организуя акции крови или прилагая особые усилия от их имени.
  • Приветствуйте их вернуться к работе с чем-то на столе, чтобы показать, что люди скучают по ним. Пригласите их на обед
  • Предложите провести исследование по оставшимся без ответа вопросам о раке или направьте их в Американское онкологическое общество по телефону 1-800-227-2345.
  • Если человек согласен, запланируйте вечеринку по окончании лечения или в годовщину. Всегда уточняйте у них, прежде чем строить планы вечеринок, в том числе показывать им список тех, кого нужно пригласить.

Что, если рак вернется?

В некоторых случаях рак вернется (рецидивирует), и лечение будет начато снова.Человек с раком может отреагировать так же, как в первый раз, а может и не отреагировать. Опять же, общение является ключевым моментом. Многие люди очень расстроены, когда узнают, что рак вернулся. Они могут чувствовать, что у них нет эмоциональных или физических резервов, чтобы снова бороться. Другие, кажется, легче принимают повторение. Возможно, они этого ожидали или просто готовы по тем или иным причинам снова сражаться. Получив знания о том, как лучше всего разговаривать с больным раком, вы можете быть для него наиболее полезны.

Как справиться с диагнозом

Несмотря на то, что рак является одним из самых распространенных заболеваний в мире, получение диагноза по-прежнему вызывает шок. В этой статье мы даем советы как медицинских специалистов, так и тех, кто переболел раком, о том, как справиться с этим диагнозом.

Поделиться на PinterestМы поговорили со специалистами в области здравоохранения и собрали онлайн-ресурсы, чтобы поддержать вас в вашем стремлении к благополучию и борьбе с раком.

По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), рак — одно из самых распространенных заболеваний во всем мире.По оценке Национального института рака (NCI), только в Соединенных Штатах в 2016 году было зарегистрировано около 1 685 210 новых случаев рака.

Каковы некоторые практические способы, которые могут помочь вам справиться с шоком, вызванным диагнозом рака, и позволить принимать для себя наилучшие решения?

Медицинские новости Сегодня сотрудники поговорили с профессионалами в области здравоохранения и изучили опыт людей, живущих с онкологическими заболеваниями, с целью дать вам совет, как справиться с этой неприятной новостью.

Диагноз рака — это шок для любого, но один из важных способов справиться с этим — быть хорошо информированным. Рак часто окружен аурой мифов, и многое из того, что мы думаем о нем, может быть основано на слухах.

Итак, первый важный шаг — получить как можно больше (конкретной) информации как от вашего врача, так и из других надежных источников.

Дэни Белл — консультант по лечению и восстановлению в Macmillan Cancer Support, базирующийся в Великобритании, — рассказал MNT, «Диагноз рака может быть большим шоком, даже если вы уже подозреваете, что он у вас есть.

«Рак — это слово, которое может вызвать множество страхов и эмоций, — добавляет Белл, — но если вы полностью понимаете свой диагноз, это поможет вам лучше контролировать ситуацию».

NCI также перечисляет ряд предлагаемых вопросов, которые вы можете задать своему врачу по поводу вашего диагноза.

В блоге о своем опыте жизни с раком яичников четвертой стадии Шэрон Нэнс из Техаса рассказала о том, как постоянная информированность помогла ей справиться с этой новостью.

«Если вы когда-нибудь столкнетесь с диагнозом рака […] [b] прежде, чем вы войдете в режим паники, я говорю: сделайте глубокий вдох, успокойтесь, соберите как можно больше информации о том, какой тип рака вы имеете дело, каковы шансы для того типа рака, который у вас есть, а затем действовать дальше, потому что, если вы знаете, с чем имеете дело, это не так уж и страшно.”

Sharon Nance

Обращение к врачу

Часто общение с вашим врачом может показаться сложным, поскольку предмет диагностики рака всегда очень загружен. И вам, и вашему лечащему врачу может быть сложно эффективно общаться.

Доктор Энн О’Мара, руководитель отдела исследований паллиативной помощи в отделе профилактики рака NCI, сказала MNT , что в этих случаях нет волшебного рецепта успеха, но что открытое общение очень важно для обеспечения того, чтобы вы информация, которая вам нужна, и что ваш врач знает, как вы справляетесь со своим диагнозом.

«Если общение с этим врачом вызывает у вас больший стресс, вы должны сообщить об этом врачу», — сказала она.

«Пациенты должны […] общаться с врачами, если они не получают нужную информацию, или если информация действительно разрушительна для них, они должны быть открыты [со] своим врачом», — д-р О’Мара. подчеркнул.

NCI также предлагает подробные советы о том, как подойти к вашей медицинской бригаде, чтобы обеспечить наилучшее и наиболее эффективное общение с ними.

Симптомы депрессии и тревоги часто являются естественным результатом диагностики рака. В конце концов, в этом уравнении так много неизвестных, и это путешествие, несомненно, перевернет вашу жизнь с ног на голову.

Вот почему так важно иметь возможность рассчитывать на сильную сеть поддержки.

Обращение к друзьям и семье

Белл сказал MNT , что возможность положиться на хорошую сеть поддержки всегда полезна, даже если говорить с окружающими о своем диагнозе может быть проблемой само по себе.

«Сказать друзьям и семье о том, что они больны раком, может быть сложно, но многие люди находят, что наличие хорошей сети поддержки вокруг них действительно помогает. Вы можете сначала рассказать об этом самым близким вам людям. После этого вам может быть полезно составить список тех, кому вы хотите рассказать. Если хотите, можете попросить кого-нибудь, кому вы доверяете, рассказать людям за вас ».

Дэни Белл

«Прежде чем рассказывать кому-то, что у вас рак, — добавил Белл, — подумайте, какие подробности вы хотите, чтобы они знали.Запись этого может помочь ».

Поделиться на PinterestНесмотря на то, что вначале вам может быть трудно, поговорите с друзьями и семьей о своем диагнозе.

Доктор О’Мара согласился с тем, что важно обсудить свой диагноз с самыми близкими и близкими. Она отметила, что может быть полезно «начать с [своей] семьи, а затем с друзьями». Она также предположила, что некоторым будет проще рассказать об этом одному другу.

«Вы говорите одному другу, вы рассказываете своему самому близкому, вашему лучшему другу, и вы просите их быть […] звуковой доской для вас, чтобы вы не проводили все время по телефону, разговаривая со всеми», она сказала MNT .

Кроме того, важен также физический контекст, в котором вы говорите с другими о своем диагнозе, отметил Белл.

«Выберите время и место, где у вас будет время поговорить, не отвлекаясь», — посоветовала она. «Постарайтесь быть честными в том, что вы знаете — все в порядке. сказать, если вы в чем-то не уверены или не можете ответить на все их вопросы ».

Обращение за помощью

Доктор О’Мара также сообщил MNT , что людям, у которых недавно был поставлен диагноз рака, может быть трудно просить поддержки, даже если они могут обнаружить, что друзья осыпают их предложениями помощи.

Она посоветовала попросить конкретную, прагматичную помощь по мелочам, например, поднять на следующий прием к врачу или приготовить еду. Небольшие целенаправленные действия могут иметь большое значение.

«Когда люди подходят к вам и говорят:« Чем я могу вам помочь », вы можете дать им задание, попросить их сделать что-то [конкретное], […] попросить их приготовить еду для — сказал доктор О’Мара.

Поиск специальной сети поддержки

Вам также может быть полезно найти специальную группу поддержки в Интернете или в вашем собственном сообществе.Есть много видов групп поддержки рака, которые вы можете отследить с помощью онлайн-поиска или поговорив со специалистом, который поставил вам диагноз.

Доктор О’Мара объяснил для MNT , что вы легко сможете найти группу поддержки, просто спросив своего поставщика медицинских услуг.

«В большинстве наших онкологических центров, — сказала она, — и даже в офисах наших местных врачей у опытных клиницистов […] — врачей, медсестер, практикующих медсестер и т. Д. — обычно есть список местных групп поддержки.Часто больницы содержат их для недавно диагностированных больных раком и их семей ».

Тем не менее, как отмечает доктор Лиз О’Риордан из Великобритании, хирург-онкопластический хирург, перенесший рак груди, нельзя сбрасывать со счетов и сети онлайн-поддержки.

В своем выступлении на TED она рассказывает о том, как неожиданно нашла столь необходимую эмоциональную, а также практическую поддержку через социальные сети.

Доктор О’Риордан объясняет, что она «обзавелась своим собственным секретным племенем», используя Twitter, который помог ей найти других медицинских работников, у которых была диагностирована форма рака и которые собирались пройти курс лечения.

Возможность разговаривать с людьми, которые были или находились в подобной ситуации, была ценным ресурсом самообслуживания, говорит она в своем выступлении.

Реакция горя и гнева — это нормальные чувства, которые можно испытать при получении диагноза рака, но такие эмоции не обязательно должны быть разрушительными.

В NCI утверждают, что помимо обсуждения ваших чувств с медицинскими работниками и группой поддержки, которой вы доверяете, может быть полезно вести дневник и записывать свои чувства, чтобы полностью их обработать.

В своем видеоблоге Нэнси сказала, что эти негативные эмоции иногда можно использовать в качестве рычага. Например, гнев помог ей понять, что она не хотела, чтобы рак захватил всю ее жизнь.

«У вас есть полное право злиться, и я почти поощряю вас злиться, потому что именно этот огонь заставит вас встать и сказать:« Знаете что, хорошо, у меня рак, но я [ не буду] больше зацикливаться на негативных аспектах этой болезни ». И в конечном итоге мне пришлось это сделать.

Шэрон Нэнс

Не позволяйте раку овладеть вашей жизнью

«У вас рак, но не позволяйте ему забирать вас», — добавила Нэнси.

Рак может быть в вашем теле и влиять на то, как вы живете, но продолжение некоторых старых занятий, которые вам доставляли удовольствие, или занятие чем-то новым, например, ремеслом, рисованием или письмом, может помочь вам оставаться в нем. прикоснитесь к тому, кто вы есть, за пределами вашего профиля здоровья.

Поделиться на PinterestЕсли можете, продолжайте заниматься любимыми делами или найдите новое хобби, чтобы сосредоточиться на чем-то другом, кроме вашего диагноза.

NCI предлагает «искать то, что вам нравится» и переключать больше вашего умственного и эмоционального внимания на что-то приятное и творческое. Говорят, что легкие упражнения тоже могут оказаться полезными.

В своем блоге д-р О’Риордан также отмечает, что даже несмотря на то, что наименее утомительная физическая активность может быть утомительной — особенно если вы проходите химиотерапию — это может помочь вам справиться.

«Лучшее, что вы можете сделать, — это делать немного упражнений каждый день. […] Я ненавидела готовиться к выходу на улицу, но почувствовала себя намного лучше от этого и почувствовала, что заслужила право гулять на диване до конца дня », — говорит она.

Нэнси откровенно объяснила, что «работа над тем, чтобы научиться жить с раком, еще не завершена». Не существует правильного или неправильного способа справиться с ситуацией, и важно, чтобы вы продолжали отвечать за свое тело и свою жизнь.

Для получения дополнительных советов и информации о том, как справиться с диагнозом рака, ознакомьтесь с рекомендациями NCI, а также на специализированных онлайн-ресурсах Американского онкологического общества (ACS).

Пять этапов лечения рака

Брианна Миллер — 22-летняя девушка из Южной Калифорнии, у которой незадолго до своего 21-го дня рождения была диагностирована лимфома Ходжкина 2 стадии.Пациентка CHOC . В этой серии из пяти частей она приглашает читателей Kids Health вспомнить свой путь к раку.

Бри Миллер, 22-летний пациент CHOC, проводит читателей через пять этапов диагностики рака.

Привет, меня зовут Брианна Миллер, моим друзьям и родным она известна как Бри! Я 22-летний пациент в Онкологическом институте Hyundai в CHOC, я лечусь от лимфомы Ходжкина. За месяц до моего 21 -го дня рождения и незадолго до последнего года обучения в колледже мне поставили диагноз «рак».Сказать, что я был шокирован, узнав, что у меня рак, — значит ничего не сказать. В течение последних нескольких месяцев лечения у меня было много времени для размышлений и попыток разобраться в своих эмоциях, связанных с моим путешествием с раком.

Вы, наверное, слышали о пяти стадиях горя, которые обычно применяются к людям, переживающим потерю любимого человека, но я обнаружил, что эти стадии имеют терапевтическое значение для изучения моего диагноза и совладания с ним. Когда вам в молодом возрасте диагностируют рак, вы, скорее всего, переживаете одну из самых больших потерь в своей жизни на сегодняшний день.

Состояние 1: отказ

Как студент колледжа, работающий полный рабочий день, работающий на двух работах и ​​участвующий в женском обществе, я был очень занят и, честно говоря, не беспокоился ни о чем другом, кроме своих оценок, друзей и своевременного прихода на работу. У меня не было никаких других симптомов, кроме увеличения лимфатических узлов на шее, и, честно говоря, вы не так часто слышите о юношеской стороне рака. Чтобы поставить диагноз, потребовалось четыре месяца анализов и нескольких биопсий, но я не думаю, что когда-либо серьезно относился к возможности рака.Поскольку у меня не было болезненных или других изнурительных симптомов, выяснение того, что не так с моим телом, было отложено на задний план в пользу более актуальных проблем, таких как учеба, работа и общественная жизнь. Когда мне, наконец, поставили диагноз, моя реакция была сдержанной, потому что мне казалось, будто я какое-то время знал это в глубине души и отрицал реальность, потому что не хотел этого нарушения в моей жизни.

Этап 2: Гнев

Как только мой диагноз стал реальностью, воцарилось чувство гнева.Самое сложное в диагностике рака — это то, что на самом деле не на кого злиться. Причина болезни Ходжкина до сих пор неизвестна, поэтому я не мог злиться ни на себя, ни на что-либо, что вызвало ее. Я носил с собой много гнева в течение нескольких недель, и этот гнев не совсем утих. Иногда он всплывает на поверхность, когда у меня особенно плохой день, когда я получаю плохие новости о сканировании, а иногда просто случайно, когда я лежу в постели и пытаюсь заснуть. Довольно часто этот гнев возникает из-за вопроса «почему я?» Иногда я думаю, что этот гнев можно было бы облегчить, если бы была определенная причина рака, чтобы она могла устранить чувство несправедливости, которое я испытываю.

Этап 3: торг

Стадия торга связана с заявлениями «Если бы только…» и воображением, насколько бы все могло быть иначе, если бы только вы лично сделали что-то по-другому. Я довольно много раз размышлял о моем долгом процессе постановки диагноза. Прошло пять месяцев с того момента, когда мои увеличенные лимфатические узлы впервые появились, до начала лечения, после чего опухоль в моей груди выросла до 9,3 см. Во время промежуточного сканирования у меня неожиданно обнаружились все еще активные раковые клетки в груди, в результате чего в мой план лечения было добавлено больше курсов химиотерапии.Иногда я задаюсь вопросом, было бы все иначе, если бы мне поставили диагноз раньше. Если бы моя опухоль была меньше в начале лечения, я бы лучше отреагировал на химиотерапию? Если бы мне поставили диагноз раньше, смог бы я начать лечение раньше и вернуться в школу вовремя, вместо того, чтобы уйти на семестр? Конечно, нет смысла задерживаться на этих мыслях, но это некоторые вопросы, на которые невозможно ответить, и я не могу не задумываться над ними время от времени, и я уверен, что они применимы ко многим другим онкологическим больным.

Этап 4: Печаль и депрессия

Обращаясь к этому этапу, важно различать грусть и депрессию. Депрессия является повсеместной и мешает повседневной деятельности, и выздоровление может потребовать профессиональной помощи. Лично я чувствовал глубокую, глубокую печаль, но она никогда не переступала порога депрессии. Это нормально — глубоко грустить из-за диагноза рака, особенно в молодом возрасте. Если я начну подсчитывать количество вещей, которые я буду упускать в течение шести месяцев лечения, у меня определенно кончатся пальцы, и к концу лечения у меня разрыдутся слезы.Для меня самое сложное, что мне пришлось пережить, это то, что мне пришлось переехать домой в Калифорнию для лечения, оставив время в колледже, которое было заполнено множеством членов семьи, в основном моими друзьями, и моим чувством дома. Трудно не грустить, когда ваша жизнь и все, что вы знаете, находится в 1500 милях от вас, и именно так вы потеряли всякое чувство нормальности. Не помогает и прохождение лечения от рака, так как трудно быть бодрым, когда вас тошнит, утомление и боль из-за любого количества побочных эффектов.Максимум, что я могу сделать, — это искать во всем что-то положительное и знать, что по прошествии этих шести месяцев все это станет воспоминанием. То, что действительно помогло мне в то время, когда я испытывал эти чувства, поддерживает связь со всеми моими друзьями, даже находясь так далеко. Знание, что все они просто позвонили или разошлись по Facetime, очень обнадежило. Кара, один из специалистов по детской жизни в CHOC, поднимала настроение каждый раз, когда приходила ко мне и говорила со мной, заверяя меня, что все это временно, и предлагая все ресурсы, которые могут мне понадобиться.

Этап 5: Приемка

Принятие никоим образом не определяется отпусканием или потерей любых нормальных эмоций, которые возникают при диагнозе рака. Принятие для меня просто означает, что вы примирились со своим диагнозом и готовы направить всю свою энергию на борьбу с болезнью. Настал момент, когда я понял, что постоянная злость и грусть ничего не делают, а только еще больше меня расстраивают. Я понял, что для того, чтобы победить рак, мне нужно быть сильным и принять это как мою новую (временную) норму.Это не означает, что я больше не испытываю те чувства печали, гнева и замешательства, но они стали временными моментами, а не постоянным настроением.

Каждый человек борется с раком по-своему. Даже если у вас диагностирован тот же тип рака, что и у вашего знакомого, ваши эмоции, вопросы и опасения могут быть совершенно другими, и это нормально. Рак — это глубоко личный опыт, но это не значит, что с ним нужно бороться в одиночку. Поговорите со своими родителями, братьями и сестрами, друзьями, врачами и медсестрами — все они готовы помочь и поддержать вас любым возможным способом.Независимо от того, какие эмоции вызывает у вас диагноз рака, не чувствуйте себя одиноким.

Подробнее от Bri:

  • В поисках того, кто «поймет»

    Бри — 22-летняя девушка, у которой незадолго до своего 21-го дня рождения была диагностирована лимфома Ходжкина 2 стадии. В этой серии из пяти частей она заставляет читателей оглянуться на …

  • В поисках юмора при раке

    Бри — 22-летняя девушка, у которой незадолго до своего 21-го дня рождения была диагностирована лимфома Ходжкина 2 стадии. .В этой серии из пяти частей она заставляет читателей оглянуться назад на …

  • Каково это — лечиться в детской больнице в молодости

    Брианна Миллер, 22 года, из Южного Калифорния, у которой незадолго до своего 21-го дня рождения была диагностирована лимфома Ходжкина 2 стадии. Пациентка CHOC. В этой пятичастной …

Как справиться с раком груди эмоционально

1. Как вы можете себя чувствовать
2.С кем поговорить
3. Разговор с другими людьми с раком груди
4. Рассказывать друзьям и семье о раке груди
5. Тревога и стресс
6. Низкое настроение и депрессия
7. Утрата идентичности
8. Чувство изоляции
9 . Адаптация к жизни после лечения

1. Как вы можете себя чувствовать

Диагноз рака груди может иметь множество различных эмоциональных последствий. Когда вам впервые поставят диагноз, вы можете почувствовать:

  • страх — неуверенность в завтрашнем дне
  • шок — ощущение «почему я?»
  • гнев — вопрос: «Чем я заслужил это?»
  • недоверие — особенно если чувствуешь себя хорошо и здоровым
  • с облегчением — рак обнаружен
  • тревога — о лечении и будущем
  • грусть — потому что твоя жизнь меняется
  • онемел — можно вообще ничего не почувствовать

Я чувствовал полный шок и гнев… Я был так взволнован и искренне думал, что умру.

Маргарет

Моей первой реакцией было повернуться к мужу и сказать: «Мне очень жаль!». Я не знала, что еще сказать. Я онемел. Онемение сохранялось неделями.

Саба

Какими бы ни были ваши первоначальные чувства, вы, вероятно, испытаете много разных эмоций.

Вы можете почувствовать решимость не позволить раку захватить вашу жизнь. Вы можете беспокоиться о своем лечении или грустить, потому что ваша жизнь меняется. В одни дни естественно чувствовать надежду, а в другие — очень подавленную или тревожную.

Каждый человек справляется с диагнозом рака груди по-разному, и вы, вероятно, испытаете ряд эмоций. Нет списка правильных или неправильных чувств, которые нужно испытывать, и нет правильного порядка, в котором они должны быть изложены. Это может помочь вам найти время, чтобы отдохнуть, придерживаться здоровой диеты, поддерживать активность, если вы можете, и, когда можете, сделать то, что наслаждаться.

То, как вы относитесь к своему раку и как он повлиял на вас и ваше тело, со временем изменится. Проблемы, которые возникают у вас при постановке диагноза, могут сильно отличаться от тех, которые возникают в конце лечения, и снова становятся другими спустя годы.

Ваша реакция на рак груди может зависеть не только от вас, но и от окружающих или от вашего культурного происхождения. Некоторые люди считают, что они должны сохранять храброе выражение лица перед семьей, друзьями и даже перед врачами и медсестрами, ухаживающими за ними. Другие предпочитают проявлять свои чувства и черпать силу и поддержку у близких им людей.

К началу


2. С кем поговорить о проблемах или проблемах

Если у вас есть проблемы или опасения по поводу рака груди, вы можете связаться с:

Большинство людей будут контактировать с медсестрой по уходу за грудью в первые дни диагностики и лечения.Они готовы предложить вам и вашей семье поддержку и информацию. Часто они смогут проводить с вами время, помогая вам понять ваши варианты и поддерживая вас.

После завершения лечения вы, как правило, можете продолжать связываться с медсестрой, занимающейся грудным вскармливанием, если у вас есть какие-либо беспокойства или опасения, или если вам нужна постоянная поддержка, даже если это произошло через много лет после того, как вам поставили диагноз.

Узнайте, как мы можем вам помочь.

К началу


3.Разговор с другими людьми, больными раком груди

Некоторым встреча с людьми, находящимися в аналогичной ситуации, может помочь уменьшить чувство тревоги, изоляции или страха. Вы можете попробовать:

  • группы поддержки рака груди, которые могут дать чувство общности и дать возможность поделиться своим опытом и научиться различным способам решения проблем. Чтобы узнать о группах в вашем районе, обратитесь к медсестре по уходу за грудью или обратитесь в местный информационный центр рака
  • .
  • Наша служба поддержки по телефону «Кто-то, как я», чтобы связаться с кем-то, у кого был подобный опыт рака груди, чтобы вы могли обсудить свои переживания и поделиться опытом по телефону.
  • наша служба электронной почты Someone Like Me, если вы предпочитаете разговаривать по электронной почте
  • наш онлайн-форум, где вы можете обменяться советами по борьбе с побочными эффектами лечения, задать вопросы, поделиться опытом и обсудить проблемы в Интернете.
  • Наши ежемесячные обсуждения химиотерапии на форуме полезны, если вы хотите поговорить с другими людьми, которые начинают лечение в то же время.

К началу


4.Рассказывая друзьям и семье

Вы можете нервничать, рассказывая людям о своем диагнозе, особенно поначалу.

Прочтите наши советы по общению с друзьями и семьей.

К началу


5. Управление стрессом и тревогой

После постановки диагноза «рак груди» вы можете испытывать больший стресс или тревогу, чем обычно. Некоторые люди могут испытывать беспокойство впервые.

Узнайте, как справиться со стрессом и тревогой.

К началу


6. Плохое настроение и депрессия

У большинства людей плохое настроение или депрессия после диагноза или рака груди. Вам не нужно игнорировать эти чувства и продолжать борьбу. Есть много эффективных методов лечения, которые могут помочь.

Узнайте больше о том, как справиться с плохим настроением и депрессией.

К началу


7. Утрата личности

Вы можете почувствовать себя жизнью, потому что знали, что она была нарушена диагнозом рака груди, и что вы потеряли ощущение того, кто вы есть.

Люди нередко чувствуют, что их тело подвело их или что им необходимо контролировать свою жизнь в то время, когда они не уверены в будущем и изменениях в своем теле. В это время вы можете испытать ряд эмоций, таких как гнев, страх, шок и неверие.

Ощущение, что вы время от времени теряете свою индивидуальность, может повлиять на многие области вашей жизни. Из-за того, что вам трудно работать и поддерживать отношения, вы можете усугубить чувство утраты.

На вашу сексуальность и вашу привлекательность также могли повлиять операция на груди или симптомы менопаузы, вызванные лечением.

Наша информация и услуги помогут вам справиться с этими чувствами и приспособиться к жизни после лечения:

К началу


8. Чувство изоляции

Многим людям после лечения рака груди трудно общаться с окружающими их людьми. Это может быть потому, что:

  • Ваши отношения изменились
  • Вам сложно работать
  • Ваша сексуальная жизнь была затронута
  • Окружающие хотят, чтобы вы «вернулись к нормальной жизни»

Если люди вокруг вас ожидают, что вы вернетесь к тому человеку, которым вы были до постановки диагноза, это, в свою очередь, может заставить вас чувствовать себя очень изолированным и одиноким.Возможно, вы почувствуете необходимость избегать ситуаций, когда вам приходится иметь дело с реакциями других людей на вас. Многие люди сталкиваются с подобными проблемами.

Вы не хотите говорить об этом все время, но в первые месяцы после окончания лечения об этом никогда не забудете. Это может показаться довольно изолированным.

Вереск

Советы, чтобы почувствовать себя менее изолированным

  • Попытайтесь определить область, которая оказывает наибольшее влияние, и внесите некоторые постепенные изменения
  • Если вы поделитесь своими чувствами с медицинским персоналом или консультантом, это поможет вам чувствовать себя более уверенно и комфортно.
  • Возможно, вам будет полезно попросить своих близких заглянуть на этот веб-сайт, чтобы помочь им понять проблемы, с которыми вы можете столкнуться.Это может помочь вам поговорить с ними о том, как вы себя чувствуете
  • Разговор с кем-то, кто уже прошел через подобный опыт, может помочь вам почувствовать себя менее изолированным и научиться лучше справляться с ситуацией

К началу


9. Приспособление к жизни после лечения

Завершение лечения в больнице может показаться настоящим достижением, но многим людям трудно приспособиться к жизни после лечения. Вы можете почувствовать:

  • жизнь изменилась, и ты потерял личность
  • Ваша уверенность в себе подорвана
  • изолированный
  • беспокойство или стресс
  • низкий или депрессивный
  • беспокоятся о возвращении рака

Возможно, вы почувствуете, что можете продолжать жить дальше, но вместо этого вы по-прежнему испытываете много разных эмоций.Возможно, у вас остались напоминания о том, через что вы прошли, и чувство потери из-за того, как все было раньше.

У вас могут быть другие дела, например:

Может потребоваться много времени, чтобы привыкнуть к произошедшим изменениям и приспособиться к жизни после рака груди.

К началу


Диагноз рака? Что нужно знать

Сохранение надежды

Может быть, трудно испытывать надежду, когда у тебя рак.Но так важно сохранять надежду. Надежда может исходить изнутри вас самих или от разговоров с семьей, друзьями или членами вашей медицинской бригады. Есть много способов надеяться. Ваши надежды могут быть связаны с раком — например, хорошие новости от врача или облегчение симптомов или побочных эффектов. Или вы можете надеяться, что завтра будет солнечный день, и вы сможете выйти в свой сад, или вы можете надеяться провести время с друзьями и семьей, занимаясь тем, что вам нравится.

Главное — не терять надежду, продолжать ставить цели и продолжать находить в своей жизни то, что имеет значение и приносит вам счастье.Надежды могут дать вам энергию, чтобы продолжать идти, даже когда вы чувствуете себя подавленным.

Преодоление стигмы / обвинения / стыда

Рак может вызвать чувство вины или стыда. Вам может казаться, что другие обвиняют вас в развитии рака. Вы можете винить себя. Вы можете расстроиться из-за того, что вам «нужно было бросить курить, больше заниматься спортом, похудеть, пить меньше алкоголя, больше ходить к врачу или пройти профилактический осмотр раньше». Вы можете видеть эти мысли как исходящие от ваших друзей, семьи или медицинского персонала.

В некоторых случаях может существовать стигма, связанная с вашим видом рака. Стигма возникает, когда у группы есть негативные или несправедливые представления о чем-либо. Стигма, или предполагаемая стигма, может изолировать и мешать вашей способности предпринимать шаги, необходимые для продвижения вперед. Если вы чувствуете вину, стыд или стигму, важно помнить:

  • Причины рака до сих пор в значительной степени неизвестны.
  • Наличие фактора риска не означает, что вы заболеете.Невозможно узнать, кто и когда заболеет раком.
  • Рак может расти очень быстро. Даже у людей, которые заботятся о своем здоровье, иногда диагностируют рак на поздней стадии.
  • Самое главное, никто не заслуживает рака. И каждый, кто болен раком, заслуживает качественной медицинской помощи и поддержки.
  • Простите себя и сосредоточьтесь на том, что вам нужно делать сейчас. Если эти мысли становятся непреодолимыми, ищите поддержки в группе поддержки или консультанте.

Как справиться с диагнозом рака

Все по-разному реагируют на диагноз рака.Часто бывает трудно сразу поставить диагноз. Спрашивать «почему я?» — это нормально. или чувствовать грусть, злость, беспомощность или беспокойство о своем будущем. Поговорите со своим врачом о том, что ваш диагноз означает для вас. Перспективы многих видов рака постоянно улучшаются.


Рассказывать другим

Поделиться своим диагнозом непросто. Вам может быть неудобно говорить об этом. Вы можете не знать, как вы отреагируете, когда расскажете семье и друзьям, и как они отреагируют. Обращение к другим людям поможет вам и вашей семье разделить ваши тревоги и страхи.Необязательно бороться с раком в одиночку.


Советы, как рассказать другим

  • Сообщите новости, когда будете готовы.
  • Выберите тихое время и место
  • Обратитесь за помощью. Семья и друзья могут рассказать другим, если вы этого не хотите.
  • Будьте готовы к вопросам.
  • Нарисуйте границы. Необязательно рассказывать всем подробности своего диагноза.

Помогаем семье приспособиться

Рак труден для всех, кого он поражает.Вашей семье тоже нужно приспосабливаться к диагнозу. Члены семьи могут испытывать стресс, когда меняются роли, и они учатся адаптироваться и справляться. Им может быть неудобно, потому что они не знают, что сказать, но чувствуют, что должны что-то сказать.

Они будут испытывать те же страхи, гнев и беспокойство, что и вы.

Если ваша семья не может говорить о раке, возможно, будет полезно поговорить с консультантом или попросить их пойти вместе с вами к врачу или в больницу. Это может помочь им принять вашу болезнь.


Как сказать детям?

Дети обычно предполагают, что что-то не так, даже если они не знают, в чем дело. Рассказывая своим детям, вы дадите им возможность задавать вопросы и выражать свои чувства по поводу происходящего. Убедите своих детей, что они не виноваты в раке и не виноваты ничьи. Что и сколько вы скажете своим детям, будет зависеть от их возраста.

Если вы не чувствуете, что можете им сказать, попросите своего врача или родственника сделать это за вас.Чтобы помочь детям справиться:

  • расскажите им, как вы себя чувствуете
  • дать им возможность обсудить свои чувства и страхи
  • ответят на их вопросы просто и честно
  • заверить их, что вы их любите
  • делать что-то вместе
  • заверить их, что рак не заразен

Помогаем друзьям настроить

Большинство ваших друзей будут искать удобный способ справиться с вашим диагнозом.Им может потребоваться руководство о том, как вести себя с вами.

Сообщите им, чем они могут вам помочь. Если вы подумаете о том, что они могут сделать, вы окажете им и себе услугу.


Забота о себе

Научиться жить изо дня в день будет сложно, и каждый день, вероятно, будет другим. Многие люди считают, что занятость помогает им почувствовать, что жизнь простирается перед ними.


Советы по уходу за собой

  • Оставайтесь активными и регулярно занимайтесь спортом, если можете.Количество и тип упражнений, которые вы будете выполнять, будут зависеть от того, к чему вы привыкли и насколько хорошо вы себя чувствуете.
  • Сбалансированная и питательная диета поможет вам как можно лучше справиться с побочными эффектами рака и лечения.
  • Делайте как можно больше — иногда это может быть меньше, чем вы привыкли.
  • Сообщите своему врачу, если у вас проблемы со сном.
  • Если вы испытываете боль, обратитесь за помощью к врачу.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.