Как между собой связаны мышление и речь: Взаимосвязь мышления и речи

Взаимосвязь мышления и речи

Для мышления человека немаловажной является связь с речью, языком и чувственным познанием мира. Речь способствует отделению познаваемого объекта от его различных свойств, фиксированию и закреплению представления о нем за специальным словом. Мысль человека находит в слове материальную оболочку, которая ей требуется, так как лишь в таком виде она может стать действительностью как для всех остальных людей, так и для нас. Такая важная часть естества как мышление не может существовать без языка. Любая мысль, возникающая и развивающаяся в мозгу человека, связана с речью. Чем более глубоко и основательно человеком продумываются мысли, тем более понятно они выражаются в его словах. Это также работает и в другую сторону, чем больше отточено отражение в слове какой-либо мысли, тем более отчетливо и понятно становится непосредственно эта мысль.

Когда человек формулирует свои мысли для других, тем более отчетливыми они становятся для него. Данный процесс способствует закреплению мысли в слове, и помогает сфокусировать внимание на деталях и составных частях этой самой мысли, что, собственно, и способствует ее пониманию и осознанию. Благодаря этому появляется возможно систематически рассмотреть данную мысль и правильно сопоставить другие мысли, которые возникают в процессе мышления.

Слово в процессе мышления

Слово заключает в себе главные предпосылки дискурсивного, другими словами рассудительного и логически разложенного на составные части, мышления. Посредством формулирования и закрепления в слове, мысль не может исчезнуть или угаснуть, сразу после того, как она возникла. Она зафиксирована в речевой формулировке — не важно, устно или на письме.

Замечание 1

Благодаря данному факту, всегда существует возможность вернуться к данной мысли и рассмотреть ее под различными углами более основательно, а также сопоставить с другими возникшими мыслями. Формулировка мысли является одним из самых главных условий процесса формирования.

Связь мышления и речи является объектом рассмотрения и дискуссий многих психологов. Во время всех исследований, проводившихся касательно связи речи и мышления, выяснилось, что эти два процесса являются крайне важными для психологии в целом. Существовало множество теорий, которые как разделяли эти два явления, так и считали их одним целым, и даже иногда одним и тем же явлением. Мышление и речь в психологии нынешнего времени рассматриваются как единое целое, но в тот же момент и различные понятия.

Весомый вклад в определение родства этих двух явлений был внесен Л.С. Выговским, который писал, что «Слова относятся к речи точно так же, как и к мыслительному процессу. Он представляется как живая клетка, которая содержит в себе простейшие свойства, которые присущи речи и мышлению. Слово не является ярлыком, который клеится как название предмета, которое во всех случаях является характеристикой предмета или явления, которое им обозначается, и выступает в качестве акта мышления.

Замечание 2

Слово также является средством общения, и по этой причине оно является частью речи. Именно в сущности слова находится единство, называемое речевым мышлением.

Функции мышления и речи

Изначально мышлением и речью в психологии выполнялись разные функции и развитие их было самостоятельным. Главной функцией речи являлась коммуникация, а речь являляась непосредственно средством общения , которое возникало в результате потребности управления действиями во время коллективного труда. У детей и животный можно обнаружить особенные средства, с помощью которых они общаются, и которые никак не связаны с мышлением. Это может быть проявление выразительных движений, жестов, мимики, которые отражают состояние внутреннего мира существа, но не есть знак или обобщение. Филогенез и онтогенез психологии мышления и речи выделяют доречевые фазы развития интеллекта и доинтеллектуальные фазы развития речи.

По мнению Л.С. Выготского, наступление переломного момента происходит примерно в 2 года, мышление становится речевым, а сама речь — интеллектуально развитой. Определить наступление данного критического момента речевых и мыслительных функций можно по активному увеличению словарного запаса и расширению коммуникативного словаря. Ребенком впервые открывается символическая функция речи и понятие слова, как средства общения, которое используется не только для коммуникации, но и для решения различных задач.

Замечание 3

Одно и то же слово является для ребенка обозначением одних и тех же предметов и явлений, что является доказательством того, что им усваиваются различные понятия.

Нас ежедневно окружает огромное количество объектов и явлений, и если бы мы хотели называть каждое из них отдельным, конкретным словом, размер словарного запаса невозможно было бы сосчитать, а язык стал бы недоступен людям. Языком в качестве средства общения не было бы возможности пользоваться. Благо, не существует потребности изобретать для каждого предмета или явления собственное названия. Общение и мышление требует ограниченное количество словарного запаса, и именно поэтому ограниченное количество слов, которое нам известно, гораздо меньше, чем число тех слов, которые обозначают предметы и явления. Данные слова представляют собой обозначение, которое можно отнести не только к ондному предмету или явления, а к целой группе, которые выделяются по сходным признакам.

Нужна помощь преподавателя?

Опиши задание — и наши эксперты тебе помогут!

Описать задание

Понятие и его суть

Определение 1

Понятие является формой мыслительного процесса, которая отражает важные свойства и связи между предметами и явлениями, и выражается одним словом или словосочетанием.

С помощью понятий можно обобщить и углубить знания о предметах и явлениях, выйдя в их понимании за черту восприятия. Понятие – это один из главных элементов восприятия и памяти человека, в не лишь речи и мышления. Оно служит для придания данным процессам избирательности и глубины. Используя данное понятие для того, чтобы обозначить предмет или явления, мы можем увидеть и понять гораздо больше, чем наши органы чувств могут воспринять.

Понятие заключает в себе огромное количество качеств и свойств, но ребенком сначала усваиваются только прямо выступающие в проделанных им действиях с конкретными объектами. Дальше, в процессе того, как ребенок будет получать и обогащать свой жизненный опыт, он постигнет различные смыслы данного понятия, учитывая те характеристики предмета, которые не воспринимаются при прямом рассмотрении. Процесс формирования понятия начинается раньше того, как ребенок овладевает речевыми навыками, но входит в фазу активности только когда речь ребенка уже развита, так же как и практический интеллект.

Л.С. Выготским и А.Р. Лурией на уровне эксперимента были изучены и описаны уровни того, как развивается речевое мышление. Каждый из этих уровней можно охарактеризовать видами обобщения, которые заключены в слове. Ученые выделили три вида обобщения: синкрет, комплекс и понятие.

Замечание 4

Самой ранней и примитивной формой обобщения является синкрет, суть которого заключается в том, что предметы группируются в соответствии с отдельным, случайным признаком, например, общие черты времени и пространства.

Второй формой обобщения, которая является более сложной и поздней, в соответствии с генетикой, является комплекс. Основным принципом его формирования можно назвать непостоянство критерия обобщения, то факт, что он неустойчив и несущественен. Каждая составляющая комплекса имеет сходство с другими, но в случае, если вычеркнуть из комплекса пару составляющих, то в случае, если не известна история формирования данного комплекса, невозможно понять, по какой причине данные предметы имеют одно название. Ребенком может использоваться слово «кря», как название утки, а также всех птиц, которые плавают и жидкостей. Исходя из этого, данная группа объектов является единым целым на разных основаниях.

Самым сложным из всех является обобщение, при котором признаки рода и виды обозначены четко, основываясь на этом объект может быть включен в систему понятий. Признак понятия является абстрактным, устойчивым и существенным. Понятия можно легко обозначить словесными определениями. Если человек владеет понятием, он может выражать свои мысли и структурировать представления о мире четко и однозначно.

Замечание 5

Стоит заметить, что на всех уровнях обобщения во время деятельности человека представлены все три вида обобщения: синкрет, комплекс и понятие.

Первым словом ребенка, по значению, является целая фраза. То, что выражается взрослым человеком в предложении, ребенком передается лишь одним словом. По мере того как развивается семантическая сторона у ребенка, он начинает с предложения, и лишь после этого переходит к использованию отдельных слов. В первый и последний момент развитие смысловой и звуковой сторон речи может направляться не только различными, но и совсем противоположными путями.Семантическая часть речевого общения развивается от состояния целого, к разделению на составные части, в то время как физическая сторона от различных частей к целому, от слов к предложениям.

Для понимания того, как мысль относится к слову, одним из важнейших частей является внутренняя речь. Она отличается от внешней речи тем, что обладает особым синтаксисом. Переход из внешней речи во внутреннюю происходит посредством определенного закона, суть которого заключается в сокращении подлежащего и оставлении сказуемого, со всеми частями речи, которые к нему относятся.

Одной из основных форм внутренней речи можно назвать предикативность. В пример можно привести разговор хорошо знакомых людей, которые могут понимать друг друга без слов. Для них не нужно каждый раз называть предмет или явление, о которых идет речь, так как оно и так известно им обоим.

Агглютинация является еще одной специфической характеристикой семантики внутренней речи, суть который заключается с слиянии слов в одно целое, существенно их сокращая. Слово, которое возникает как результат данного процесса, несет в себе двойной смысл, которые берется в отдельности от каждого слова. Если объединять слова таким образом, в конечном итоге можно добраться до слова, которая несет в себе смысл всего предложения, и даже высказывания. Наиболее известными вариантами применения данной особенности, является создание мультипликационных персонажей, например Айболит или Мойдодыр.

В соответствии с высказыванием Л.С. Выготского, слово является концентрированным сгустком смысла, и для того, чтобы в полной мере перевести данный смысл во внешнюю речь, потребовалось бы несколько предложений. Огромную долю внутренней речи составляют подобные слова, которые не похожи по своей структуре и употреблению на те словоформы, которые мы используем в повседневной как устном, так и письменном речевом общении. Данная речь может рассматриваться в качестве внутреннего плана речевого мышления, который опосредует динамику отношений между мыслями и словами. Внутренняя речь и является непосредственно процессом мышления.

Между внешней и внутренней речью находится такое понятие, как эгоцентрическая речь, которая направлена не на собеседника, а на себя лично. Пика своего развития она может достигнуть в возрасте 3 лет, в то время как дети, в процессе игры, ведут диалог с самими собой. Некоторые элементы такой речи встречаются у и взрослых людей которые в процессе решения сложных интеллектуальных задач могут размышлять вслух, произнося фразы, которые может понять только он. И чем труднее задача, тем в большей степени может проявляться эгоцентрическая речь, которая является внешней в соответствии с формой, и внутренней в соответствии с психологическим значением. 

Замечание 6

По мере того, как развивается внутренняя речь, эгоцентрическая речь исчезает. На ослабление ее проявлений следует смотреть как на усиление абстракции мыслей от звуковой стороны речи, что больше всего свойственно именно внутренней речи.

Относительно определений сути и роли данной речи в развитии детей на психическом уровне, Выготским велись споры с психологом из Швейцарии, Ж. Пиаже. Российский ученый-психолог доказывал, что эгоцентрическая речь является не только звуковым сопровождением внутреннего процесса мышления, но и единственной формой того, как существую мысли детей. После прохождения данной стадии, мышление превращается в умственный процесс, которые преобразуется во внутреннюю речь.

Взаимосвязь мышления и речи

Мышление и речь тесно связаны между собой, между тем, их нельзя назвать однозначно одним и тем же. Также нельзя сказать, что одно проистекает из другого, но при этом не стоит отрицать связь мышления и речи друг с другом. Речь имеет свой инструментарий для управления ею, называемый грамматикой, тогда как мышление оперирует логикой и логическими понятиями. Логика и грамматика — это совершенно разные инструменты, выполняющие абсолютно разные функции. Их нельзя приравнять друг к другу ни с какой точки зрения. В дополнение к вышеизложенному стоит отметить, что хотя речь и мышление исторически помогали развитию друг друга, произошли они всё же по отдельности и первоначально выполняли разные функции в жизни человека.

Роль речи в мыслительном процессе

Речь играет огромное значение для процесса мышления. Мысль в человеческой голове всегда возникает облекаясь в словесную форму, даже если человеку по какой-либо причине недоступна речь в привычном виде. Такое возможно, если, например, человек глухонемой или вырос не в среде людей — в этом случае в качестве речи будут использоваться жесты или формирующиеся мыслеобразы, они будут выполнять роль слов.

Началом мыслительного процесса выступает какой-либо вопрос или формирование проблемы, которую необходимо решить. Затем происходит рождение некой мысли, которая является лишь общей заготовкой, а в процессе обработки мозгом превращается во что-то более цельное и обладающее структурой.

Определение 1

Процесс облечения мысли в некую первоначальную словесную форму называется внутренней речью.

Именно с помощью внутренней речи происходит подготовка к тому, чтобы общую идею облечь в слова в форме устной или письменной речи. На этапе внутреннего диалога происходит переработка мысли для образования из неё последующих осмысленных фраз и предложений с помощью всевозможных конструкций грамматики, этот процесс можно сравнить с компиляцией кода в программировании — то, что первоначально было лишь неким представлением, мыслеформой превращается в стройный ряд с помощью слов, фраз и затем предложений. Советский психолог Выготский описал этот явление так:” мысль совершается в слове”.

Готовые работы на аналогичную тему

Не смотря на изложенную выше информацию, не стоит приравнивать понятие “речь” к понятию “мышление” — одно вполне может существовать без другого, хотя они и тесно взаимосвязаны. В этом легко убедиться: любую мысль можно выразить с использованием различных речевых конструкций и тем самым доказать несостоятельность такого приравнивания. Также довольно показательным примером являются те случаи, когда у человека есть какая-то мысль, но он не может выразить её в доступной и понятной для всех словесной форме или может, но при этом смысл частично теряется или искажается.

Для речи свойственно устаревание, но для мышления это нехарактерно. Мысль может быть одной и той же, но в зависимости от того, какой эпохи или даже окружения человек, он будет выбирать разные слова для её оформления. Причём касаться это будет и внутренней речи, её также нельзя приравнивать к мышлению, ведь в разное время мы можем помнить одну и ту же мысль по-разному, или, наоборот, забыть мысль и помнить лишь неполную словесную формулировку, которая не может в полной мере помочь восстановить суть первоначальной идеи. Однако, в целом человек мысль помнит мысль лучше, чем её словесное описание.

Проблемы взаимоотношения мышления и речи у Выготского

Рисунок 1. Лев Семёнович Выготский. Автор24 — интернет-биржа студенческих работ

Советский учёный Лев Семёнович Выготский, родившийся в 1896 году, много занимался изучением взаимосвязи между речью и мышлением, в том числе, он исследовал психологические функции, основываясь на данных, полученных из детской психологии, дефектологии и психиатрии. Его работа под названием “Мышление и речь”, вышедшая в 1934 году, рассматривает аспекты развития речи и мышления, также в ней рассмотрено непостоянство отношения этих двух понятий между собой и различие в их происхождении. В своей работе Выготский предполагает, что существовала некая доречевая фаза интеллекта и особая доинтеллектуальная фаза речи. По его мнению, в определённый исторический момент происходит столкновение речи и мышления, в результате чего в дальнейшем они продолжают развиваться уже рука об руку.

Особый взгляд Выготский имел и на формирование внутренней речи: он предполагал, что она развивается сначала путём накопления внутренних и функциональных изменений, а затем появляется эгоцентрическая речь “вслух”. Со временем ребёнок начинает разделять эгоцентрическую функцию речи и социальную, после чего эгоцентрическая речь постепенно переходит во внутреннюю.

Замечание 1

Книга “Мышление и речь” является первоначалом для такой советской науки, как психолингвистика.

Также в своей работе Выготский показал, насколько важна речь для развития личности. Дело в том, что речь, возникшая отдельно от процесса мышления и затем ставшая постепенно его важной составной частью, используется для трансформации наглядно-образного течения мысли в логическое и, соответственно, в абстрактное, а это делает возможным оперирование теми понятиями, что мы не в состоянии как-либо исследовать с помощью всех имеющих органов чувств.

При этом если рассматривать слово отдельно от процесса мышления, то оно теряет свою суть и становится пустым набором звуков. Но если слово приобретает значение, оно тут же может стать инструментом как для речи, так и для мышления. Именно это Выготский и считал объединяющим фактором для понятий “слово” и “мышление”.

Природа возникновения речи

Речь является структурой, используемой человеком с незапамятных времён. В связи с этим нет однозначного ответа на вопрос о том, является ли человеческая способность к речи врождённой, или же речь для каждого является приобретённым навыком. Существуют различные подходы к этому вопросу, принимающие ту или иную сторону.

Например, люди, выросшие без взаимодействия с социумом, не могут овладеть каким-либо человеческим языком, что свидетельствует, казалось бы, в пользу того, что речь — это приобретаемый навык.

В то же время, есть и факты, говорящие о том, что речь — это врождённая способность. Младенец способен распознать звук человеческой речи среди множества других схожих звуков. Также интересным феноменом является и то, что у всех детей развитие речевых навыков происходит по одной и той же схеме, что отчасти тоже говорит о неких врождённых способностях к речи.

Существует множество гипотез, предполагающих о происхождении речи. Ниже приведены некоторые из них:

  • Теория научения;
  • Теория специфических задатков Хомского;
  • Когнитивная теория Пиаже;
  • Психолингвистическая теория развития речи.

Теория научения

Теория научения предполагает, что ребёнок с рождения склонен подражать. Он изображает сначала звуки, затем слова, после неуклюже строит свои первые предложения. Его первые слова обычно играют роль предложений, которые в краткой форме описывают его желания и мотивы, отличным примером здесь будет употребляемое малышами слово “ам”, которое одновременно может означать и его желание перекусить, и то, что он ест в данный момент.

Ребёнок получает положительное подкрепление от родителей после произнесения первых звуков и затем слов, отчасти это помогает ему учиться новым словам и грамматическим конструкциям и запоминать их. Но удивительно то, что на этапе формирования предложений родители обычно поощряют более грамотные логические выводы и измышления, а не правильность грамматических конструкций как таковую. Вопреки этому ребёнок усваивает и грамматические правила. Также эта теория не учитывает детскую способность к словообразованию и очень быстрому усвоению ребёнком речи именно в определённый период его жизни, а также необходимость наличия задатков для развития любого навыка.

Теория специфических задатков Хомского

Данная теория предполагает, что новорождённый человек уже обладает определёнными способностями к развитию речи как таковой, которые в норме формируются к возрасту одного года. Начиная с этого момента, ребёнок очень чувствителен к восприятию речи, а продолжается этот период примерно до трёх лет, что в целом теоретически объясняет, почему люди, удалённые от человеческого общества длительное время в детстве не способны освоить какой-либо язык. В то же время, это период развития и становления именно речи, процесс мышления же продолжает развиваться у человека вплоть до его созревания.

Когнитивная теория Пиаже

Согласно этой теории, ребёнку с рождения присуща функция восприятия и некой переработки информации. То есть ребёнку с рождением свойственно мышление, которое со временем развивается. Эта теория помогает объяснить, почему ребёнок может придумывать свои собственные слова. Также интересным фактом, косвенно подтверждающим эту теорию, является то, что дети в начале становления речи говорят только о том, что они уже понимают.

Психолингвистическая теория развития речи

Эта теория предполагает, что речь возникает в ходе бесконечного цикла “мышление—речь”, во время которого происходит постепенное усовершенствование и того, и другого. Речь для мышления выступает в качестве своеобразных символов, позволяющих “одеть” мысль для её формирования, в то же время, с усовершенствованием мыслительной способности необходимо расширение словарного запаса и речи, что также приводит к её развитию.

Происхождение мышления и речи

Хотя мышление и речь существовали бок о бок друг с другом во время развития человечества, всё же они являются раздельными, самостоятельными понятиями. Считается, что речь возникла для процесса взаимодействия людей друг с другом в ходе какой-то общей целенаправленной деятельности для более эффективного её осуществления, а процесс мышления существовал отдельно от неё. Это видно на примере животных и их действенного подхода к каким-либо стоящим перед ними небольшим задачам, которые они способны решать несмотря на отсутствие речи.

Первоначально речь была инструментом для того чтобы охарактеризовывать какие-то необходимые знания о предметах, полученные во время трудовой деятельности для более лучшего их понимания и характеристики. Таким образом, речь была необходима для более эффективного существования. Такая речь, естественно, не была столь богата, как та, которой мы пользуемся сегодня. Она представляла собой отдельные смысловые единицы, которые использовались как целые предложения и иногда имели одновременно несколько смыслов, абсолютно разных по значению. В это время из-за многозначности речевых единиц речь применялась непосредственно во время совершения какого-либо действия или проживания ситуации. Любопытно, что во время развития речи у детей наблюдается отчасти похожее использование слов и ребёнок может использовать одно и то же слово для характеристики целой группы предметов, которые на первый взгляд могут быть не связаны между собой.

В дальнейшем при развитии речи она всё больше отходит от исключительно практического применения и возникает внутренняя речь, которая играет важную роль в процессе мышления. Внутренняя речь делает возможным мышление не только непосредственно во время выполнения практической задачи, но и для внутреннего осмысления какого-либо действия, создания идеализированной воображаемой модели события или явлений. Возникает в принципе такой мощный и важный инструмент мышления как воображение, позволяющее в том числе прогнозировать какие-либо события без непосредственного участия в них. Благодаря новым возможностям развитого мышления происходит и дальнейшее развитие речи для удовлетворения нужд мышления.

Процесс совместного роста мышления и речи становится неотделимым.

Заключение

Для мысли и речи свойственны:

  • Мысль и речь едины, но между ними нельзя поставить знак равно;
  • Несмотря на такую тесную связь, мышление всё же является главенствующим в этой паре;
  • Мышление развивается бок о бок с речью во время жизнедеятельности человека.

Узнаем как связаны мышление, речь и деятельность человека?

Мы не всегда задумываемся, какие процессы происходят перед совершением нами какого-либо действия. А ведь между появлением первой мысли и конечным результатом осуществляется работа. Сначала у нас зарождается какая-либо идея, она обдумывается, обретает более чёткое выражение. После того как мысль полностью сформировалась, человек воплощает задуманное. Для каждого индивидуума этот процесс является сугубо индивидуальным. Между тем, как человек думает, выражается и поступает, проявляется взаимодействие. Как связаны мышление, речь и деятельность человека, рассматривается в статье.

Что собой представляет мышление

Мозг человека работает, даже когда нам кажется, что мы не думаем. Так происходит, что человеку свойственно мыслить после своего взаимодействия с внешним миром. Он знакомится с действительностью с помощью чувственного познания. После этого происходит обработка полученной информации. Подобные проявления мозговой деятельности называются наглядно-действенное, а также наглядно-образное мышление. И они представляют собой свидетельство того, как связаны мышление, речь и деятельность человека.

Также у человека происходит формирование теоретического мышления. Оно состоит в познании недоступных ощущениям явлений. Например, при изучении физики элементарных частиц возникли сложности с их фактическим обнаружением. Даже используя современные микроскопы, это сделать невозможно. Поэтому существование частиц было доказано посредством логических умозаключений. Они вовсе не являются невидимыми, а обладают определёнными свойствами даже при очень небольших размерах.

Мышление – формирование знания

Мы узнаём что-либо в результате соответствующей мыслительной деятельности. Сущность происходящего, а также внутренние связи между явлениями становится возможным понять в результате работы мозга. Способность думать представляет собой высшую ступень познания.

Часто возникает вопрос о том, как связаны мышление, речь и деятельность человека. Ответ состоит в том, что происходит познание окружающего мира, формирование определённых выводов. Для этого человеком совершаются следующие логические операции:

  • Анализ.
  • Синтез.
  • Сравнение.
  • Обобщение.

О логических операциях подробнее

В том, как связаны мышление, речь и деятельность человека, помогает разобраться каждая из названных выше логических операций. В частности, анализ проводится с целью глубже понять что-либо. Он состоит в разложении предмета на составляющие части. Благодаря анализу получается разобраться в строении рассматриваемого предмета. При этом его свойства представляются более конкретизированными, а познание становится доступным для человека и полностью реальным.

Но одного разложения предмета на составляющие просто недостаточно для понимания его сущности. Поэтому следующий этап состоит в установлении связи между обнаруженными частями. Этим занимается синтез. То есть после того, как объекты были обособлены посредством анализа, они соединяются.

Сравнение представляет собой выявление общих характеристик и знаков отличия. Таким образом, человеку на протяжении долгих лет удавалось открывать новые законы. То есть происходило выявление устойчивых связей между предметами и событиями. Благодаря установленным законам человек смог оказывать воздействие на общественную жизнь и природу.

Основные формы мышления также представлены суждениями и умозаключениями. Суждение состоит в согласии или отрицании какого-либо явления. На основании суждений появляются умозаключения. Они представляют собой мыслительный процесс, направленный на то, чтобы вывести новое суждение из имеющихся.

Связь мышления и речи

Мы редко задумываемся о том, как связаны речь, мышление и деятельность. А ведь мы думаем на определённом языке. При изучении иностранного языка это становится особенно заметно. Ведь обычно для внутреннего монолога мы предпочитаем родной.

Чем лучше мысль выражена словами, тем отчётливее и понятнее она воспринимается. И наоборот: чем лучше продумана определённая мысль, тем лучшее словесное выражение она получает в результате. В любом случае мышление представляет собой осознаваемый процесс.

В чем состоит проявление деятельности

Для человека свойственно осуществление преобразовательной деятельности. При этом человек ведёт себя, приспосабливаясь. В частности, в начале своего развития людям было свойственно приспосабливаться к географическим и климатическим условиям. Ведь при изменении русла реки и затоплении полей в результате происходили значимые перемены в жизни проживающего поблизости народа. В первую очередь это затрагивало хозяйственную деятельность.

Постепенно человеком были сооружены дамбы, каналы, ирригационные системы. Человек подчинил себе природную стихию. То есть людьми осуществляется преобразование природы, а не только приспособление к ней. В этом состоит существенное отличие человека от представителей животного мира.

Каким образом человек передаёт информацию детям

Кроме того, у людей отсутствует врождённая программа, направленная на изменение характера деятельности. Человек не способен передавать ряд определённых действий своим потомкам генетически. Выжили только люди, у которых получалось вырабатывать небиологические образы организации своей жизни. Чтобы выжить, нужно было менять формы поведения, особенности деятельности, а также психические установки. Также можно сказать, что для человека свойственна подобная модель, так как связаны речь, и мышление, и деятельность.

То есть методом проб и ошибок индивидуум должен был определять тот вариант поведения, который является правильным. В результате он передавал потомкам накопленный опыт в устной форме. Его дети постепенно нарабатывали собственные знания и таким же образом передавали их. То есть постепенно происходило формирование звеньев, разделяющих человека и природу. Кроме того, деятельность людей поспособствовала превращению биологического существования в социальное.

Мышление детей дошкольного возраста

Особенности мышления напрямую связаны с возрастом. Дошкольники быстро развиваются. Для них характерно быстрое расширение круга мыслительных задач. Это становится возможным благодаря действенной форме мышления. Именно этот его вид для детей является основным.

Ребёнок в возрасте 3-6 лет занимается разной деятельностью. Она направлена на обогащение имеющихся знаний о предметах и их особенностях. Дошкольник учится самостоятельности в выборе и решении задач, которые возникают перед ним. В отношении этого вопроса были проведены соответствующие исследования. Они показали, что детям дошкольного возраста свойственно перестраиваться от практических действий к умственным.

Дети младшего дошкольного возраста (3-4 лет) приступают к решению задачи сразу. Ребёнок не занимается предварительным анализом поставленного вопроса. Он приступает к её решению и обычно сам удивлён результатом. То есть осмысливает его только после того, как задание выполнено. А вот дети 5-6 лет часто занимаются озвучиванием того, чем занимаются. В 6-7 лет ребёнок способен выполнить задание мысленно. После этого он говорит, чем планирует заняться. Это происходит, так как связаны речь и мышление. А затем он достаточно быстро осуществляет выполнение поставленной задачи.

Как думают школьники

Для детей школьного возраста характерно постепенное развитие способности мышления, которая сводится к обобщению полученной информации. Разве что детям свойственно волноваться при ответе у доски. Также ребёнок может переживать во время выполнения контрольной работы, перед открытым уроком, экзаменом. По большому счёту это происходит, так как связаны речь, и мышление, и деятельность. У детей в этом отношении наблюдается своя специфика.

Подобные эмоции вызывают торможение. Именно они являются причиной замедления мышления. Ведь в спокойной обстановке школьник успешно справляется с решением задач. Дома он отлично изучил тему урока и может пересказать параграф. Но вот при ответе на уроке он волнуется и забывает прочитанное.

Но существуют школьники, которые воспринимают контрольную или экзамен в качестве стимула. Для них свойственно ускорять работу в экстренных ситуациях. Педагоги при оценивании знаний в подобных случаях должны учитывать индивидуальные особенности учащихся. Опытные наставники всегда руководствуются тем, как связаны речь, и мышление, и деятельность у школьников.

Особенности мышления взрослых людей

Взрослые люди мыслят несколько иначе. Хотя вопрос относительно того, как связаны речь, и мышление, и деятельность у взрослых, имеет немаловажное значение. У них по-разному соотносятся взаимодополняющие формы, а также виды умственной деятельности. Речь идёт о наглядно-действенном, наглядно-образном и отвлечённом мышлении. Индивидуальные особенности характеризуются также самостоятельностью в решении задач, гибкостью ума, а также скорости. Более подробно эти характеристики выглядят таким образом:

  1. Самостоятельность состоит в способности видения и постановки нового вопроса. После этого требуется с ним справиться без посторонней помощи. Именно в такой самостоятельности выражен творческий характер мышления.
  2. Гибкость состоит в способности мышления изменять план, намеченный вначале. Любая предложенная заранее система должна быть подвержена изменениям, если она не соответствует новым условиям. Во время развития ситуации проявляются такие моменты, которые не были известны и учтены при составлении плана.
  3. А вот быстро мыслить нужно, если происходит экстренная ситуация. Это требуется при военных действиях, авариях.

Все эти действия становятся возможны, так как связаны речь, и мышление, и деятельность.

У людей мышление играет немаловажную роль. Благодаря умственным способностям становится возможным принимать правильные решения, верно оценивать возникающие ситуации.

Избранные труды. Часть IV. Мышление. Понимание. Рефлексия. «Языковое мышление» и его анализ – Гуманитарный портал

Как реальность и как объект исследования мышление составляет какую-то сторону (элемент) сложного органического целого — всей общественной деятельности человека, или, если брать уже, его психической деятельности. Мышление неразрывно связано с другими сторонами (элементами) этого целого: с процессами труда, с чувственными, волевыми, эмоциональными процессами, с процессами общения и так далее; с одними из них — прямо и непосредственно, с другими — косвенно и опосредованно. Отделить мышление от этих других сторон общественной деятельности человека можно только в абстракции.

Кроме того, мышление является такой стороной общественной деятельности человека, которая сама по себе недоступна непосредственному восприятию. В то же время знание о мышлении, как и всякое другое знание, возникает и может возникнуть, очевидно, только из чего-то непосредственно данного, непосредственно воспринимаемого. Таким непосредственно данным материалом, на основании которого можно исследовать мышление, служат все внешне выражаемые элементы поведения людей. Но самыми удобными среди них для такого рода исследований являются речь и её продукт — язык.

Так же как и мышление, язык составляет какую-то сторону (элемент) общественной деятельности человека и не может быть отделён от ряда других сторон этой деятельности, в частности от мышления и процессов общения: определённые звуки, письменные знаки и движения могут быть и являются знаками языка лишь тогда, когда в них выражены определённые мысли и они служат целям взаимного общения.

Так же как и мышление, язык не может быть реально отделён от других сторон общественной деятельности человека, но в то же время в отличие от мышления, во всяком случае с какой-то одной стороны, как система субстанциальных знаков, как субстанциальные изменения, язык представляет собой нечто доступное непосредственному восприятию и поэтому может служить исходным материалом в исследовании.

Таким образом, мышление не является самостоятельным, непосредственно данным, непосредственно воспринимаемым объектом исследования; оно дано нам прежде всего в языке, или, вернее, нам дан язык, в котором, в частности, осуществляется мышление. Но и язык, с другой стороны, существует только в неразрывной связи с мышлением. В силу этого, приступая к исследованию мышления или языка как проявления мышления, мы не можем взять уже в исходном пункте язык и мышление отделёнными друг от друга, а должны взять единое, выступающее какой-то своей стороной на поверхность и внутренне ещё не расчленённое целое, содержащее в себе язык и мышление в качестве сторон. Мы будем называть это целое «языковым мышлением», подчёркивая тем самым его внутреннюю нерасчленённость. В тоже время мы можем уже в исходном пункте исследования «вырвать» языковое мышление из всех других связей и зависимостей, в которых оно реально существует, и отвлечься от них, так как нашей задачей является исследование только взаимоотношения языка и мысли.

Образуя в исходном пункте нашего исследования абстракцию «языкового мышления», мы тем самым, во-первых, очерчиваем границы нашего объекта, фиксируем их, во-вторых, накладываем определённое требование на все дальнейшие определения языка и мышления. В силу этого в качестве мышления мы будем рассматривать только те формы отражения, которые выражаются в языке, а в качестве языка — все те и только те знаковые системы, которые служат для выражения мыслей. Иначе говоря, мы будем так определять в дальнейшем язык и мышление, чтобы сохранить их органическую взаимосвязь, заданную первой абстракцией 1.

***

Выделив в качестве предмета исследования единое и пока внутренне нерасчленённое «языковое мышление», мы затем, в зависимости от задач исследования, можем выделять различные его стороны и исследовать их изолированно от других. Каждая из выделенных таким образом сторон «языкового мышления» образует особый предмет исследования. В качестве такой стороны может быть выделено, например, мышление как таковое или язык как таковой. Точно так же особым предметом исследования может стать взаимоотношение языка и мышления.

Совершенно очевидно, что характер связи между этими сторонами целого — «языкового мышления» — будет зависеть от характера того первоначального расчленения, которое мы производим, выделяя и обособляя язык и мышление. Другими словами, синтез, производимый при исследовании взаимоотношения языка и мысли, зависит от исходного расчленения. Можно было бы сказать даже резче: вопрос о взаимоотношении языка и мышления есть лишь другая форма вопроса о том, как было произведено исходное расчленение «языкового мышления» на язык и мысль.

Этот факт был блестяще показан известным советским психологом Л. С. Выготским [Выготский, 1956, с. 43–55]. По его мнению, все попытки решить проблему взаимоотношения мышления и речи 2 постоянно — от самых древних времён и до наших дней — колебались между двумя крайними полюсами: между отождествлением и полным слиянием мысли и речи и между их столь же абсолютным и полным разрывом и разъединением.

Все учения, примыкавшие к первому направлению, с точки зрения Л. С. Выготского, не могли не только решить, но даже поставить правильно вопрос об отношении мысли к слову. Ведь если мысль и слово совпадают, если это одно и то же, никакое отношение между ними не может возникнуть и не может служить предметом исследования, как невозможно представить себе, что предметом исследования может явиться отношение вещи к самой себе.

Однако и второе направление, по мнению Л. С. Выготского, не даёт удовлетворительного решения проблемы. Разложив речевое мышление на образующие его элементы, чужеродные по отношению друг к другу, — на мысль и слово, исследователи этого второго направления пытаются затем, изучив чистые свойства мышления независимо от речи и речь независимо от мышления, представить себе связь между тем и другим как внешнюю, механическую зависимость между двумя различными процессами.

Но с ними, считает Л. С. Выготский, происходит то же, что произошло бы со всяким человеком, который в поисках научного объяснения каких-либо свойств воды (например, почему вода тушит огонь или почему к воде применим закон Архимеда) прибегнул бы к разложению воды на кислород и водород как к средству объяснения этих свойств. Он с удивлением узнал бы, что водород сам горит, а кислород поддерживает горение, и никогда не сумел бы из свойств этих элементов объяснить свойства, присущие целому. Именно в таком положении, по мнению Л. С. Выготского, оказались представители второго направления: само слово, содержащее в себе (как живая клеточка) в самом простом виде все основные свойства, присущие речевому мышлению в целом, они раздробили на две части — на знак и значение. Но знак языка, оторванный от мысли, теряет все свои специфические свойства, которые только и делают его знаком человеческого языка и выделяют из всех остальных природных процессов и явлений. Точно так же значение, оторванное от материальной, звуковой стороны слова, превращается в чистое представление, в чистый акт чувственности. Специфика мышления исчезает и здесь.

Решительным и поворотным моментом во всём учении о мышлении и речи, по мнению Л. С. Выготского, будет переход к анализу, расчленяющему сложное целое — «речевое мышление» — на «единицы». Под единицей он понимает такой продукт анализа, который в отличие от элементов обладает всеми основными свойствами, присущими целому, и который является далее неразложимой живой частью этого единства [Выготский, 1956, с. 48].

***

Поскольку единое «языковое мышление» может быть расчленено различным образом в зависимости от задач исследования (при изучении мышления как такового — иначе, чем при исследовании языка; при исследовании современного состояния языка и мышления — иначе, чем при исследовании их генезиса, и так далее), постольку и ответ на вопрос о взаимоотношении языка и мышления будет различным в зависимости от того, в какой связи мы берём это взаимоотношение, то есть в зависимости от того, в каких целях и как производилось исходное расчленение.

Наша задача отличается от той, которая стояла перед Л. С. Выготским. Поэтому, соглашаясь в целом с произведённым им разделением всех точек зрения на два основных направления, мы хотим подчеркнуть другую сторону вопроса, а именно: существеннейшим моментом всех теорий, относящихся ко второму направлению, является не то, что представители этого направления вообще разделяли язык и мышление, и не то, что они указывали на это различие (оно, без сомнения, есть) и рассматривали язык отдельно от мышления, а то, что они и то и другое представляли как равноправные в смысле вещественного существования и рядом положенные в сознании процессы или явления. Именно это «субстанциальное», как мы будем говорить, понимание языка и мышления, слова и значения и определяет, с нашей точки зрения, их метод исследования.

Субстанциальный подход к анализу слова, казалось бы, оправдывается следующим рассуждением: любое слово, взятое само по себе, как природное явление, то есть как движение, звук или письменный знак, не имеет ничего общего с «природой» обозначаемого им объекта. Слово становится словом, получает смысл и значение лишь тогда, когда оно связано с соответствующими восприятиями и представлениями. Значение слова, таким образом, заключено в процессах чувственности, а последние являются такими же субстанциальными, вещественными элементами, как языковые знаки, и лежат действительно наряду с последними.

Однако это рассуждение справедливо лишь в определённых, весьма узких границах. Его недостаточность, можно сказать неправомерность, становится ясной уже после самого поверхностного взгляда на современное научное мышление. Ведь очень много слов — большинство современных научных терминов — не связаны непосредственно с ощущениями, восприятиями, представлениями и не имеют никаких непосредственно им соответствующих чувственных эквивалентов (например, термины «энергия», «потенциал», «заряд» и другие). Таким образом, значение таких слов не может заключаться в чувственных субстанциальных процессах, но в тоже время лежит в рамках сознания (с точки зрения традиционного расчленения оно есть сама мысль) и должно быть там обнаружено.

Чтобы обойти это затруднение, вводится особое явление сознания — «понятие», то специфически мысленное отображение сторон объективного мира, которое и составляет значение слов языка, не имеющих непосредственных чувственных эквивалентов (см., например, [Смирницкий, 1955]). Но, как легко заметить, затруднение этим не разрешается. Тотчас же возникает вопрос: а что представляет собой это «понятие»? Может ли оно рассматриваться как субстанциальное образование? Если да, то нужно внести существенные коррективы в павловское физиологическое учение: наряду с сигналами первого и второго порядка надо ввести сигналы третьего порядка, которые и дадут нам субстрат понятия, субстрат мысли. Если нет — тогда остаётся в силе всё тот же вопрос: а что представляет собой мысль, мышление и соответственно специфически мысленное значение слова? Если мышление и соответственно специфически мысленные значения слов языка не являются субстанциальными образованиями, лежащими наряду со знаками, то что же они представляют собой?

Этот вопрос остаётся открытым.

Не решает его и Л. С. Выготский. Он видит специфику мышления в значении знака языка: «… именно в значении слова завязан узел того единства, которое мы называем речевым мышлением» [Выготский, 1956, с. 49]. Но это значение Л. С. Выготский понимает и рассматривает в конечном счёте так же, как и представители критикуемого им второго направления, то есть как самостоятельное, вне и помимо знака существующее субстанциальное образование.

Такое понимание значения знака языка в конце концов с неизбежностью приводит Л. С. Выготского к неправильным с точки зрения его собственного метода выводам о существовании так называемой доречевой стадии в развитии мышления, о различии генетических корней мышления и речи и тому подобное [Выготский, 1956, с. 119, 320]. Л. С. Выготский, таким образом, начинает с утверждения о неразрывном единстве знака и значения, в этом единстве видит специфику мышления, но, в конце концов, из-за субстанциального понимания природы значения знака приходит к выводу, что значение может и даже должно было существовать отдельно от своего знака, мышление — отдельно от языка.

И надо заметить, что ничто не меняется в способе исследования, а поэтому и в его результатах, когда некоторые учёные, по-прежнему понимая язык и мышление и, соответственно, знак и значение слова как субстанциальные элементы исследуемого целого, называют связь между ними «тесной», «органической» или даже «диалектической». Взяв в качестве исходных абстракций язык и мышление, разложив тем самым «языковое мышление» на два однородных и равноправных в отношении друг к другу элемента, исследователь не может сделать ничего другого, как установить между этими элементами чисто внешнее, механическое взаимодействие: «Язык и мышление возникли и развивались вместе. Развитие мышления помогало совершенствоваться языку, и, наоборот, совершенствование языка способствовало дальнейшему развитию мышления. Язык сыграл огромную роль в развитии человека, человеческого мышления» [Язык…, 1952]. Здесь каждая фраза построена в плане понимания языка и мышления как рядом существующих субстанциальных элементов: два разных явления развиваются «вместе», развитие одного «помогает», «способствует» совершенствованию другого и так далее.

Весьма показательны результаты, к которым приходят исследователи, исходящие из субстанциального разложения «языкового мышления». Большинство из них рассуждают примерно так. В настоящее время содержание языкового общения людей между собой состоит в обмене мыслями. Таким образом, язык уже предполагает мысль, сложившееся мышление. Но что представляет собой мышление, взятое как логически первое по отношению к языку? Ведь только язык, согласно Марксу, является непосредственной действительностью мысли. Без языка и вне языка мышления не существует. Следовательно, не только язык предполагает существование мышления, но и мышление предполагает существование языка.

Как видим, действительное отношение между языком и мышлением по-прежнему остаётся неясным, и тогда исследователь конструирует особое, «диалектическое», по его мнению, взаимоотношение, скрывая за этим названием от себя и других неумение решить проблему: «… Появление и развитие звукового языка тесным образом связано с появлением и развитием человеческого мышления. Язык… не может существовать, не являясь средством общения, средством обмена мыслями в обществе. Мышление человека, в свою очередь, не может существовать без языкового материала… где нет мысли, там также нет языка. Мышление и язык находятся в диалектическом единстве» [Кондрашов, 1950, с. 179]. Такими или подобными рассуждениями заканчиваются почти все теоретические построения о связи языка и мысли, основанные на «субстанциальном понимании» этих двух явлений. Язык предполагает мысль, мысль предполагает язык — таков результат этих построений. Исследователи утверждают единство, связь того, что сами так неудачно раздробили. Они выдают за результат исследования то, что было известно с самого начала, или, вернее, то, что они с самого начала постулировали. Никаких других результатов они не получают и не могут получить, ибо существующее понимание языка и мысли, знака и его значения как субстанциальных элементов заранее делает невозможным изучение действительных внутренних отношений «языкового мышления».

Таким образом, вопрос упирается в то, чтобы найти новый способ анализа, новую форму разложения исследуемого объекта — «языкового мышления».

***

Прежде всего мы должны обратить внимание на то, что исследуемый нами предмет — мышление — выступает в двух формах: 1) как образ определённых объектов, их изображение или отображение, то есть как фиксированное знание, и 2) как процесс или деятельность, посредством которой этот образ получается, формируется; другими словами, мышление выступает, во-первых, как знание, во-вторых, как познание. Исследовать мышление необходимо в обеих формах его проявления. Однако при этом надо учесть, что сначала должно быть исследовано и зафиксировано в мысли мышление как знание, но никак не сам процесс познания, ибо всякое движение, всякий процесс сначала выявляется нами в виде последовательности состояний, являющихся каждый раз результатом процесса, а это и будут в данном случае формы знания. Особым образом направленный логический анализ этих состояний должен затем вскрыть в них форму самого процесса. Но это уже дело дальнейшего исследования, а начать можно только с фиксированных состояний процесса, то есть с определённых, фиксированных в мысли форм знания. Таким образом, чтобы исследовать и воспроизвести в мысли мышление как процесс познания, мы должны сначала исследовать и воспроизвести в мысли мышление как совокупность различных форм знания.

Исследование знания, в свою очередь, может начаться только с того, в чём оно проявляется на поверхности, — с непосредственно созерцаемого. Таким материалом в данном случае является язык — непосредственная действительность мысли 3.

Здесь сразу надо оговорится: этот термин — «язык» — не имеет точно установившегося значения и употребляется no-разному. Мы будем понимать под языком систему общественно-фиксированных знаков — движений, звуков, письменных изображений, — служащую для общения людей между собой и для отражения объектов природы. К языку, таким образом, надо будет отнести, наряду со словами обычного, разговорного языка, математические символы и формулы, химические формулы, формулы логики и политэкономии, графики и тому подобное. Даже геометрические фигуры, изображения треугольников, кругов, пирамид и тому подобное в определённой связи могут быть и становятся знаками языка 4. Под знаком языка в этой связи мы будем понимать вообще всякое движение, звучание, письменное изображение, имеющее самостоятельное значение. Мы будем называть такой знак «словом», даже если это обозначение элемента в структурной формуле химии.

Итак, приступая к исследованию мышления, мы должны начать с непосредственно созерцаемого, с языка, или, если брать отдельные единички языка, — со слова.

Слово как реально данный и непосредственно созерцаемый объект есть всегда какое-то материальное явление: движение, звук, письменное изображение. Но ни движение, ни звук, ни письменное изображение, взятые как природные явления, вне всяких отношений к человеческой общественной деятельности, не являются знаками языка, словами. Далее, большинство знаков языка, взятых как природные явления, не имеют ничего общего с материальным строением объектов, которые они обозначают. И, несмотря на это, наше мышление — одна из форм отражения действительности — выражается и, можно сказать, осуществляется в языке. Значит, язык и каждая его единичка — слово — содержит, кроме знака как такового — движения, звучания, письменного изображения, — ещё нечто, что, собственно, и позволяет ему быть отражением.

Мы говорим: знак языка имеет значение и поэтому он отражает или выражает. Это значение входит в состав слова, является «моментом» его структуры, таким же ингредиентом, как и сам знак (см. [Смирницкий, 1955, с. 82]). Но чем является это значение, что оно представляет собой?

Как мы уже выяснили, для многих слов это значение не может быть каким-либо особым субстанциальным образованием, лежащим в сознании наряду со знаком. Но если значение не является субстанцией, то оно может быть только отношением, только связью знаков языка с чем-то другим.

Конечно, можно было бы рассмотреть слово как сложное образование, включающее в себя, во-первых, знак, во-вторых, то, к чему этот знак относится, например представление, если таковое у этого знака имеется, и, наконец, связь между ними; то есть можно было бы рассмотреть слово как образование, включающее три ингредиента, и назвать значением знака не саму связь, а то, к чему этот знак относится, то, с чем он связан, по схеме:

Тогда структура слов, непосредственно связанных с чувственными образами, выразилась бы схемой:

Но само чувственное значение — и мы, материалисты, должны особенно подчёркивать этот момент — всегда является лишь средством связи знака с различными объектами действительности, то есть всегда в подобного рода случаях имеет место взаимосвязь вида: объективное содержание — чувственное значение — знак где само чувственное значение выступает лишь как момент связи с объективным содержанием; поэтому, чтобы ограничить элементы, образующие слово, исключительно рамками сознания и не втиснуть туда весь объективный мир, придётся ограничить значение слова только тем, с чем знак связан непосредственно. Однако такое решение вопроса — удовлетворительное, пока мы имеем дело со знаками, имеющими непосред-ственночувственные эквиваленты, — становится неудовлетворительным, как только мы переходим к знакам, не имеющим таких эквивалентов, например к знаку механического ускорения а, к знаку энергии Е и тому подобное. Эти знаки соотносятся со своим объективным содержанием через посредство ряда других знаков по схеме:

Например, значение знака «а» устанавливается путём соотнесения его с математическим отношением знаков v и t; значение знака v, в свою очередь, устанавливается путём соотнесения его с математическим отношением знаков s и t, и только последние связаны с определённым чувственно-данным материалом. Но и этот чувственный материал ни в коем случае нельзя рассматривать как значение знака n, в лучшем случае — как значение знаков s и t (то есть в схеме — не третьего знака, а первого знака).

Если мы примем положение, что значение знака языка заключено только в том, что связано с ним непосредственно, нам придётся сказать, что значение ряда знаков языка заключено в других знаках. Положение явно неприемлемое, если мы хотим рассматривать знаки языка как отражение объективной действительности. И в то же время мы не можем сказать, что значение знаков языка составляют чувственные образы, например значение третьего знака — чувственные образы, связанные с 1-м знаком. Волей-неволей, следуя трёхчленной схеме приходится относить к значению объективное содержание, реальные предметы и их стороны. Опять-таки неприемлемое положение, если мы хотим рассматривать значение слова как момент его внутренней структуры.

Итак, мы не можем ограничивать значение слова только тем, с чем непосредственно связан его знак; не можем считать значением и те чувственные образы, посредством которых знаки языка относятся к своему объективному содержанию. Мы вообще не можем принять трёхчленной структуры слова, а должны принять двучленную и в качестве значения знака языка взять всю «цепь соотнесения» знака с его объективным содержанием, всю связь (или, вернее, все связи — так как их может быть несколько) знака с объективным содержанием, все моменты, все ингредиенты этой связи, сколько бы их ни было и какими бы они ни были.

Из всего этого следует, что различные знаки слов имеют различного рода связь с объективным содержанием, в зависимости от того, каково это содержание и как оно было выявлено. Задача дальнейшего исследования значения слов поэтому состоит в исследовании типов этой связи, пока же нам важно утвердить общее положение: значение слова есть сама связь, сама соотнесённость его знака с действительностью; соответствующая взаимосвязь может быть изображена схемой:

Данное соображение и определяет характер, структуру того расчленения, тот приём анализа, который мы хотим применить при исследовании «языкового мышления». В отличие от приёма разложения на «субстанциальные элементы» он может быть обозначен как анализ, выделяющий в «единице» сложного «структурного» целого «материал» и «функции».

Приступая к исследованию какого-либо объекта, находящегося внутри более сложного целого, мы можем различить в нём две стороны, два момента: «функцию» и «материал».

Понятия «функции» и «материала» относительны. Функция есть свойство какой-либо части целого, возникающее за счёт его связей с другими частями целого. Один объект может содержать в себе ряд различных функций. Это значит, что один объект может находиться в многоразличных отношениях с другими объектами.

Выделив в нём одну какую-либо функцию, одну связь, мы получаем в остатке материал. Но этот «материал» какого-либо объекта часто сам может рассматриваться как самостоятельный объект, идеальный или реальный, существовавший именно в такой форме раньше или даже существующий сейчас. Он может быть вторично подвергнут тому же анализу и, в свою очередь, разложен на функцию и материал. Последовательное применение этого приёма позволяет постепенно выделить, абстрагировать различные функции исследуемых объектов и рассмотреть их по отдельности или в особых, определяемых последовательностью расчленения комбинациях. В конечном пункте расчленения исследователь получает «чистую субстанцию» анализируемого объекта с его свойствами-атрибутами и ряд свойств-функций, которые несёт на себе эта субстанция в связи с другими явлениями и процессами.

С этой точки зрения язык представляет собой систему строго фиксированных звуков, движений, письменных знаков, несущих на себе ряд функций. Из всей массы выделенных различными исследователями функций языка мы берём три, на наш взгляд, основные и достаточно общие функции: коммуникационную, экспрессивную и функцию отражения. В соответствии с этим мы будем определять язык как систему строго фиксированных звуков, движений, письменных знаков, которые несут на себе эти три функции.

Каждая из указанных функций языка в определённых границах может рассматриваться независимо от других и, таким образом, образует особый предмет исследования. В частности, строя упрощённую модель языка, мы можем ограничиться двумя из основных функций: коммуникационной и функцией отражения.

Называя «отражение» функциональным свойством языка, мы тем самым подчёркиваем, что это свойство не присуще субстанции языка как таковой, то есть движениям, звукам и письменным знакам, а возникает только в отношении к каким-то другим явлениям, только в определённой связи. Но это значит, что, имея своей задачей исследование какой-либо функции языка, мы не сможем ограничиться в качестве объекта исследования самим языком, а должны будем перейти к более сложному целому, внутри которого язык существует и несёт эту функцию.

Когда в исходном пункте нам дано сложное целое и мы должны перейти к исследованию отдельного его элемента, но к такому, при котором этот элемент рассматривается не как простое изолированное целое, а именно как элемент сложного целого, понятие о функциональном свойстве этого элемента выступает как способ изолировать часть целого, вырвать её из связи с другими частями целого, в то же время сохраняя знание об этих связях. Наоборот, чтобы исследовать и понять какую-либо функцию, фиксированную первоначально в форме свойства выделенного объекта исследования, мы должны перейти от этого объекта к более сложному целому, частью которого он является. И только так может быть понята какая-либо функция. Иначе говоря, исследовать определённую функцию какого-либо объекта — значит исследовать определённые связи, в которых этот объект существует внутри более сложного целого. Анализ отношений, внешних для этого объекта, оказывается в то же время анализом внутренних связей какого-то более сложного целого и только в этой последней форме может быть осуществлён.

Но такой вывод заставляет нас, по существу, изменить предмет исследования: чтобы исследовать функцию отражения языка, мы должны исследовать те связи, в которых существует язык и которые делают его отражением. Это будет переход от собственно языка к чему-то другому, к какому-то новому структурному предмету исследования, к связи языкового отражения. То же самое нужно сказать и относительно коммуникационной функции языка.

Таким образом, мышление оказывается не субстанциальным образованием и не атрибутивным свойством какой-либо субстанции, а взаимосвязью особого рода, элементами которой являются знаки языка.

В этой связи надо заметить, что понятие «язык» может употребляться и употребляется нами в двух различных смыслах: во-первых, язык рассматривается как сложное целое, включающее в себя мышление и коммуникацию в качестве своих сторон-функций; во-вторых, язык рассматривается как часть взаимосвязи мышления (или коммуникации). В зависимости от того, что является предметом нашего исследования — язык как таковой или взаимосвязь мышления, — мы употребляем понятие «язык» в том или другом смысле.

***

Как мы уже говорили, взаимосвязь может анализироваться с двух точек зрения: во-первых, как взаимосвязь, в которой мышление выступает в качестве образа определённого объективного содержания, как его изображение или отражение, то есть в качестве фиксированного знания; во-вторых, как взаимосвязь, в которой мышление выступает в качестве процесса или деятельности, посредством которой этот образ получается, формируется. Эти два аспекта исследования мышления, несмотря на тесную взаимосвязь, различны.

Возьмём, к примеру, два предложения: «Кислота содержит водород» и «Площадь круга равна πR2». Мы можем рассмотреть каждое из этих предложений как уже установленную, твёрдо фиксированную и постоянно осуществляющуюся взаимосвязь определённых признаков. Тогда в отношении к единичным реальным объектам эти предложения выступают как форма общего знания, как форма понятия: если это кислота, то она содержит водород; если это круг, то его площадь равна π; R2. В данном случае каждое из этих предложений берётся как уже сложившееся, готовое целое и как целое относится к тем или иным реальным объектам. Но мы можем рассмотреть каждое из этих предложений и с другой точки зрения: как протекающий процесс, как акт установления связи. При таком способе рассмотрения нас прежде всего будет интересовать вопрос: как, на основании чего мы могли осуществить эту связь, как, на основании чего мы произвели сам акт связывания. С этой точки зрения оба приведённых предложения выступают как элементарные акты процесса познания, как суждения.

Следует заметить, что сами по себе, как группы определённых знаков, эти предложения не являются ни формами понятия, ни суждениями. Это — предложения. Чтобы рассмотреть их как формы понятия или как суждения, мы должны взять их в определённом отношении к объективному содержанию, то есть от языка как такового, от языковых связей мы должны перейти к взаимосвязи:

В обоих случаях, рассматривая какую-либо группу знаков как знание или как процесс познания, мы будем анализировать указанную взаимосвязь, но будем анализировать её по-разному и выражать результаты исследования в разных понятиях. В первом случае мы должны будем рассмотреть логическую структуру этой знаковой системы, ответить на вопрос, что получилось и как (после определённых процессов мышления) это «что-то» относится к своему объективному содержанию, то есть должны будем дать общую характеристику логических категорий.

Во втором случае мы должны будем ответить на вопрос, как получилась эта знаковая система, в результате каких процессов или действий мышления. В первом случае мы будем говорить о логической структуре форм знания и понятий, во втором — о логических процессах: операциях, приёмах и способах исследования.

Выделение и исследование логической структуры знания как такового и процессов познания как таковых предполагает выработку особых абстракций и введение особой символики для их выражения. Это позволит исследовать мышление в его собственной специфике независимо от особенностей языковой формы его выражения. Существующие в настоящее время понятия так называемой формальной логики не могут обеспечить такого исследования, так как по своему содержанию они ещё не отдифференцировались от понятий языковых форм. Смешение содержания тех и других проявляется, в частности, в традиционной параллели: слово — понятие, предложение — суждение, сложное предложение — умозаключение. И это не только параллель. Исходя из неё, в логике обычно называют понятием всё то, что выражается в отдельном термине, суждением — всё то, что выражено в предложении, а умозаключением — ряд связанных между собой предложений. С нашей точки зрения, понятие может быть выражено различными языковыми формами: отдельным словом (стол, энергия, желтый), предложением (кислота содержит водород), формулой зависимости (у — f [x1x2]) или формулой состава (Н2S04), целой системой связанных между собой предложений, например три тома «Капитала» К. Маркса, дающие понятие о буржуазных производственных отношениях, и так далее. Различие языковых форм выражения этих понятий указывает на различие их логической структуры, но, чтобы отразить эти логические различия, нужны особые, специфически логические абстракции.

***

Исследование логической структуры форм знания и процессов познания позволит нам отделить специфически мысленное значение слов от чувственного их значения, тем самым — понятие от представления. Дело в том, что не всякая взаимосвязь типа:

Является специфически мысленной взаимосвязью. Например, взаимосвязь:

Не является мысленной взаимосвязью и не даёт понятия о предмете. Так, ребёнок в возрасте полутора лет легко запоминает названия предметов, которыми пользуются взрослые, и может просить эти предметы, более или менее отчётливо выговаривая название. Но хотя ребёнок прекрасно знает, какой именно предмет он просит, хотя у ребёнка существует устойчивая связь между чувственным образом этого предмета и его названием, тем не менее у него нет понятия о называемом предмете и не будет такового, пока он не усвоит назначение и способ использования этого предмета в практической жизни.

Дело в том, что мысль имеет не только свою особую форму, в которой она отражает объекты природы, но и своё особое объективное содержание, она органически связана с процессами труда и берёт объекты природы с такой стороны и в такой взаимосвязи, которая, во-первых, не может возникнуть при чисто умозрительном отношении к окружающему миру, во-вторых, часто вообще недоступна чувственному отражению. Но это возможно и может быть объяснено только в предположении, что мышление представляет собой особую деятельность (с образами объектов природы), отличную от деятельности чувственного отражения.

А это, в свою очередь, значит, что знаки языка, выражающие понятия, относятся к своему особому объективному содержанию особым образом, то есть имеют особое специфически мысленное, понятийное значение.

В этой связи должно быть уточнено то положение о взаимоотношении языка и мышления, которое мы выдвинули раньше. Приступая к исследованию мышления, мы полагали, что всякая мысль выражается в языке, всякое языковое проявление есть осуществление мысли. В плане филогенеза это совершенно верно, в плане онтогенеза, а следовательно, и в плане структуры существующего — не всегда.

Чтобы учесть и эти проявления, мы должны несколько видоизменить постулированное вначале положение: не всякое языковое проявление есть выражение мысленного образа, понятия; в знаках языка в ряде случаев могут выражаться и чувственные образы в чистом виде. Чтобы дать более точное определение мышления, надо охарактеризовать его со стороны составляющих специфических процессов и их результатов — понятий, то есть, как мы уже сказали, надо исследовать логическую структуру понятий и образующих их процессов. Тогда мышление будет охарактеризовано само по себе, в своей собственной специфике.

***

Мы рассматривали проблему взаимоотношения языка и мышления только с одной стороны.

Мы совсем не касались вопроса о взаимоотношении процессов отражения и процессов коммуникации, хотя этот вопрос, без сомнения, целиком и полностью входит в рассматриваемую проблему; мы совершенно не затрагивали вопроса об отношении собственно мышления, собственно мыслительной деятельности к речевой деятельности, жестикуляции и процессам письма, точно так же как и вопроса об отношении процессов экспрессии к языку и мышлению. По существу речь шла об одном узком аспекте проблемы — о характере исходного расчленения единого, внутренне цельного, но уже отвлечённого, обработанного исследователем и в этом смысле идеального объекта — «языкового мышления» при выделении в нём мышления как такового. В этой связи, естественно, нельзя ставить во всём его объёме и решать вопрос об отношении языка как предмета языкознания к мышлению как предмету логики. Мы изложим лишь несколько общих соображений по поводу этой проблемы с точки зрения разбираемого исходного расчленения «языкового мышления».

Наше исследование начинается с особым образом направленного, особым образом построенного анализа языка. Рассматривая язык как определённый материал, несущий на себе функции, коммуникационную и «отражения», мы направляем исследование на процессы коммуникации и процессы отражения. В результате этого меняется непосредственный предмет исследования: от языка как определённой фиксированной системы знаков мы переходим к процессам, в которых эта система участвует и реализуется. Это есть одновременно и отход от изучения языка как такового, и углубление в изучение языка, так как принципы построения языковой системы, принципы её функционирования и развития могут быть понятны только на основе исследования процессов коммуникации и отражения как таковых. В этой связи, конечно, может быть поставлен вопрос что, собственно, должно изучать языкознание: процессы коммуникации, процессы отражения, или сфера его исследования уже и ограничивается языком как фиксированной системой знаков? входит ли сюда исследование речевых особенностей? и так далее.

Этот вопрос можно было бы поставить, но он был бы искусственным. В данном случае мы приходим к выводу, что исследование языкового отражения (мышления) и языковой коммуникации неизбежно начинается с исследования языка, что последнее на определённом этапе должно превратиться в исследование процессов отражения и коммуникации как таковых, взятых изолированно друг от друга и изолированно от языка; что затем, после того как будет построена теория логических категорий, теория процессов мышления, теория коммуникации и экспрессии и тому подобное, нужно будет «вернуться» и рассмотреть язык как тот материал, в котором осуществляются одновременно все эти связанные друг с другом процессы.

Таким образом, описав «внешние свойства» различных языковых систем, исследователь должен «спуститься» к тем процессам, которые лежат в основе языка, исследовать закономерности этих процессов как таковых и уже затем из них «вывести» закономерности языковой системы вообще и особенности того или иного её частного проявления. Общая структура подобного исследования, таким образом, предполагает мысленное, абстрактно-логическое движение от результатов каких-то процессов к самим этим процессам и от процессов — опять к результатам. В итоге мы получим новое понятие о языке, который, если мы берём простейшую модель, предстаёт перед нами как двуединый процесс отражения — коммуникации; мы получим новую, синтезированную и обобщённую теорию «языковой деятельности», объясняющую все найденные уже в языкознании закономерности. На основе этой обобщённой теории можно будет, по-видимому, построить теорию «рациональной языковой системы», наиболее приспособленной к процессам отражения и коммуникации.

Язык и мышление | Блог 4brain

Невозможно представить жизнь без мышления и речи, но мало кто задумывается, что собой представляет каждое из этих понятий. Какую роль играет язык? Какова функция мышления? Что первично, а что является производной? Соотношение языка и мышления волновало великие умы человечества сотни лет назад, и сейчас является темой, которая интересует многих психологов, философов, лингвистов и других ученых. Давайте разберемся, какова взаимосвязь между мышлением и языком. Одна из наших программ, «Когнитивистика», научит вас разным способам мышления. Вы будете смотреть на ситуации шире и находить нестандартные решения задач.

Язык и речь

Язык и речь являются, хоть и близкими понятиями, но не идентичными, и следует их различать.

Язык – это сложная знаковая система, которая служит средством хранения и передачи информации. Язык является специфическим социальным средством коммуникации, единым для всех представителей конкретного общества и постоянной переменной для взятого периода времени.

Большинство ученых выделяют следующие функции языка:

  • Мыслеформирующая функция. Язык оформляет и выражает мысли в виде слов.
  • Когнитивная функция. Язык – способ познания мира, накопления и передачи информации другим людям и последующим поколениям.
  • Коммуникативная функция. Язык является средством общения между людьми.

Речь – это непосредственно процесс общения, проявление языка в различных видах речевой деятельности: говорении, слушании, чтении и письме. Речь – это язык в действии. Если язык – постоянная переменная, то речь каждого человека индивидуальна и меняется в зависимости от особенностей личности, образованности, контекста, ситуации, настроения и т.д. Язык един для отдельной группы людей, а речь – индивидуальна и неповторима.

Лингвист Роман Якобсон выделяет следующие функции речи:

  • Коммуникативная (референтивная). Самая важная функция в процессе общения, т.к. выражается в передаче сообщения (информации о предмете).
  • Апеллятивная (директивная) функция соответствует получателю сообщения. Здесь говорящий старается повлиять на адресата, чтобы вызвать какую-либо реакцию.
  • Экспрессивная (эмотивная) функция соответствует отправителю. Выражает чувства говорящего, его отношение к информации, которую он доносит. Здесь важно не что сказано, а как. Таким образом, одну и ту же фразу один человек может сказать совершенно по-разному, в зависимости от ситуации.
  • Фатическая функция (контактоустанавливающая). Цель сообщения – наладить контакт, завязать или прервать общение, проверить, работает ли канал связи. В основном эта функция реализуется в приветствиях, поздравлениях, умении вести светскую беседу.
  • Поэтическая (эстетическая) функция соответствует сообщению. Главной здесь является форма сообщения, т.е. внимание направленно на сообщение как таковое вне его содержания. Так могут нравиться стихи или песни по своей форме, когда смысл текстов не понятен слушателю.
  • Метаязыковая функция связана с какими-либо трудностями в общении, когда требуется речевой комментарий. Она позволяет выяснить, понятен ли язык. Например: «Я не понимаю, что вы имеете в виду», «Я понятно выражаюсь?»

Можно сделать вывод, что язык и речь – две стороны одной медали, где язык – орудие, а речь – деятельность человека по использованию языкового кода. Так что теперь давайте разберем, что понимается под понятием «мышление» и какие виды мышления выделяют ученые.

Мышление

Чтобы иметь более полную картину, для начала давайте определим, что такое сознание.

Сознание – это высший уровень отражения окружающей действительности, присущий только человеку, который выражается в субъективном переживании событий внешнего и внутреннего мира, формировании отчета об этих событиях и ответной реакции.

В свою очередь, мышление – это способность человека фиксировать мир в понятиях и делать на их основе выводы в форме суждений и умозаключений. Это целенаправленное логическое рассуждение, иногда о вещах совершенно абстрактных, не имеющих непосредственного отношения к человеку, к его состоянию здесь и сейчас. Мышление является главным компонентом сознания.

Принято выделять следующие виды мышления:

  1. Практически-действенное мышление – является самым ранним видом мышления человека как в эволюции, так и в онтогенезе. Этот вид мышления необходим в тех ситуациях, когда наиболее целесообразно решать мыслительную задачу непосредственно в процессе практической деятельности.
  2. Наглядно-образное мышление – позволяет человеку более многогранно и разнообразно отражать объективную действительность. Данный вид мышления можно наблюдать в случаях, когда содержание мыслительной задачи основано на образном материале (при анализе, сравнении, в случае необходимости нарисовать предмет, изобразить его схематически или в виде символа, обобщить разные объекты, события и явления).
  3. Словесно-логическое мышление – свойственно только человеку. Особенность этого вида мышления заключается в том, что задача решается в словесной форме. Благодаря вербальной форме, человек использует более отвлеченные понятия. Именно этот вид мышления позволяет устанавливать общие закономерности, определяющие развитие природы и общества, самого человека. Мышление в его словесно-логическом виде проявляется в языке.

Проблему взаимосвязи языка и мышления в психологии можно представить двумя полюсами: на одном – отождествление этих понятий, их слияние воедино, на другом – их отделение, независимость друг от друга. Но мышление и язык представляют собой сложную структуру, которую нельзя разделить или приравнять. Находясь в противоречивом единстве, язык и мышление влияют друг на друга и не могут существовать раздельно.

Взаимосвязь языка и мышления

Дискуссионность проблемы обусловлена как сложностью и двойственностью природы мышления и языка, так и недостаточностью наших знаний об этих понятиях. Существуют различные теории и взгляды на этот счет. Вот некоторые из них.

Выдающийся лингвист 20 века Эмиль Бенвенист говорил: «Неверно думать, что язык – это одежда мыслей. Одежду можно снять, слова же – неотъемлемая часть мысли. Следовательно, вопрос о том, может ли мышление протекать без языка или обойти его, словно какую-то помеху, оказывается лишенным смысла».

Советский психолог Лев Семенович Выготский говорил, что слово также относится к речи, как и к мышлению. Оно представляет собой мельчайшую частицу, которая содержит в самом простом виде основные свойства, присущие речевому мышлению в целом. Слово – это не название отдельного предмета, а его обобщенная характеристика, целый комплекс понятий, т.е. слово является одновременно и процессом мышления, и средством общения, поэтому оно входит в состав речи. Лев Семенович полагал, что именно значение слова является тем связующим звеном, которое называют речевым мышлением.

Ноам Хомский – американский лингвист и философ проблеме взаимосвязи языка и мышления в своих работах уделял основное внимание. Он предположил, что язык является такой же способностью человека, как зрительная и слуховая сенсорная система, система кровообращения и др. Приравняв языковую способность к другим модулям мозга, он тем самым обосновал ее врожденный характер.

Уиллард Куайн – американский философ, логик и математик, напротив, считает опыт единственно возможной связью человека с внешним миром – предметы воздействуют на наши органы чувств, которые затем оформляют полученную информацию и посылают сигналы в мозг. По его мнению, познание окружающей действительности, так же, как и научение языку, происходит по схеме «стимул – реакция – подкрепление». Таким образом, каждое используемое нами слово – это результат целенаправленного воздействия социального мира на индивида.

Как видите, в вопросе взаимосвязи языка и мышления мнения философов, лингвистов и психологов расходятся, но можно выделить некоторые принципы, с которыми согласится большинство ученых.

Общность языка и мышления

Язык и мышление представляют собой единство, основанное на двух ключевых аспектах:

  • Генетический аспект сформировался в процессе эволюции. Он выражается в том, что появление языка было тесно связано с возникновением мышления, и наоборот.
  • Функциональный аспект представляет собой неразрывность этих двух составляющих, невозможность существования языка без мышления и способность к развитию друг друга.

Рассуждения о связи этих двух понятий строятся на основе философии развития мышления. Язык обеспечивает мыслям человека реальное существование, доступное другим людям. В то же время он не только позволяет выражать мысль, но и формирует ее, что говорит об их тесной связи. Вместе с тем язык и мысль не равнозначны. Каждая составляющая развивается и функционирует по своим особым правилам и является относительно самостоятельной. Так, в зависимости от вида мышления, целей мыслительной деятельности и т.д. характер взаимоотношений языка и мышления в процессе общения и познания может варьироваться, и тогда мы можем наблюдать отличительные особенности этих двух систем.

Философия нетождественности языка и мышления

Язык и мышление представляют собой две отдельные системы, наполненные собственным содержанием и существующие по своим самостоятельным законам развития и функционирования. Исходя из этого, выделяют следующие отличия этих систем:

  • Структурными компонентами мышления являются: понятия, суждения и умозаключения. Составные части языка: фонема, морфема, лексема, слово, предложение, и др.
  • Мышление отражает мир в идеальных образах с разной степенью глубины и детализации, постепенно получая более конкретное, ясное и полное представление о предметах и сущности явлений. Язык, со своей стороны, фиксирует полученное знание, он выделяет и подчеркивает в нем то, что ранее было произведено мышлением.
  • Мышление формируется под влиянием законов психологии и логики, при этом познавательные способности субъекта играют очень значимую роль, а язык определяется структурой конкретного языка, развиваясь на фоне общественных норм и культурных традиций. Так, мышление всех людей мира осуществляется по общим законам, а языки и речь сильно отличаются друг от друга.
  • Мышление и речь имеют различные генетические корни: мышление человека – от наглядно-образного мышления животных, а человеческая речь – от звуковых нечленораздельных сигналов животных.

Итак, очевидно, что мышление и речь не являются синонимами или взаимозаменяемыми понятиями. Они образуют тесную, неразрывную связь, в которой речь является инструментом мышления каждого из нас. Когда вы проговариваете свою точку зрения, доносите свою мысль до окружающих в словесной форме, вы улучшаете свою мыслительную деятельность, занимаетесь ее совершенствованием. Поэтому когда вам сложно что-то объяснить человеку, но вы стараетесь найти нужные слова и правильно сформулировать мысль, знайте, что в этот момент вы развиваете речевые навыки, а соответственно улучшаете свое собственное мышление.

Всегда есть выбор: развиваться или нет, поэтому давайте стремиться вверх, а не катиться вниз. Больше читайте, изучайте свой родной язык, старайтесь говорить правильно и красиво. Вы явно станете более интересным собеседником, но гораздо важнее, что таким образом вы будете развивать свое мышление, а соответственно себя.

Желаем успехов!

Сознание — «интегральный момент психических процессов»

Библиографическое описание:

Калугина, С. Е. Сознание — «интегральный момент психических процессов» / С. Е. Калугина. — Текст : непосредственный // Педагогика сегодня: проблемы и решения : материалы I Междунар. науч. конф. (г. Чита, апрель 2017 г.). — Чита : Издательство Молодой ученый, 2017. — С. 53-58. — URL: https://moluch.ru/conf/ped/archive/213/12211/ (дата обращения: 18.04.2022).



В статье предложен анализ классических и современных трудов по философии и афазиологии, рассмотрены вопросы взаимоотношения категорий «мышление», «сознание», «язык», «речь», освещена структура категории «сознание» и его источники.

Ключевые слова: афазия, коммуникация, речь, язык, сознание, мышление

Проблема взаимосвязи языка и сознания, языка и мышления всегда была в центре психологических и философских исследований. Это не случайно, так как изучение данного вопроса позволяет не только прояснить природу самого сознания и языка как уникальных феноменов, обусловливающих все человеческое в человеке, но и позволит проследить развитие человека, процесс становления его сознания и речи [7, с. 82].

Когнитивная и коммуникативная работа языка невозможна без использования творческого потенциала сознания и ресурсов мозга… Именно речь, обеспечиваемая и регулируемая ресурсами мозга, оказывается осознанным способом употребления языка… Рассматриваемые при этом… различные проблемы, в том числе трансформации сукцессивного процесса произнесения в симультанный образ восприятия (слушания) в актах речевой коммуникации, а также речевые акты переживания, протекающие в обратной последовательности от симультанного образа к сукцессивной аналитике и обобщению, относятся к числу трудноразрешимых проблем [13, с. 61].

Каковы же отношения между мыслью и словом?

Какова структура сознания и его источники?

Как взаимосвязаны сознание и речь?

Сознание человека «носит системный характер» [11, с. 84]. Исходным пунктом для анализа сознания как целостной системы является его содержание, уровни и формы идеального воспроизведения в нем реальной действительности и его конструктивно — творческой деятельности… Если рассматривать сознание как систему, то в ней, как и в любой другой системе, каждый элемент представляет собой нечто относительно самостоятельное, а именно — элемент системы… Как чрезвычайно сложная система, сознание сохраняет свою относительную тождественность с самим собой, несмотря на непрерывный поток как бы сквозь него протекающих различных переживаний, мыслей, идей [11, с. 84–86]. Категория «сознание», обозначает свойство высокоорганизованной материи, каким является мозг человека. Только человек обладает высшим проявлением подобного свойства [8, с. 51].

Научный метод не допускает дробления психики человека на множество функций, способностей и свойств как абсолютно обособленных форм сознания. В психической деятельности никогда не бывает ни одного акта порознь… Против изоляции ощущений от мышления, воли от чувств, чувств от мышления выступал уже Гегель, считавший несправедливым утверждение, что ум и воля совершенно независимы друг от друга… Нет необходимости искать сознание среди отдельных психических процессов. Сознание не входит в это множество в качестве одного из элементов, а является интегральным моментом психических процессов… Сознание есть единое целое, предполагающее известную системность происходящих в нем событий… И наполняется оно разным содержанием и социально — политической ориентацией в зависимости от конкретно — исторических условий жизни человека [11, с. 86–87].

Мышление — это деятельное сознание. Сознание и мышление взаимосвязаны между собой, так как выступают характеристиками единого целого. Нет и не может быть сознания без мышления, как нет мышления без сознания [8, с. 53].

Отношение между мышлением и речью изменяется в процессе развития и в своем количественном и в качественном значении. Иначе говоря, развитие речи и мышления совершается непараллельно и неравномерно. Кривые их развития многократно сходятся и расходятся, пересекаются, выравниваются в отдельные периоды и идут параллельно, даже сливаются в отдельных своих частях, затем снова разветвляются. Это верно как в отношении филогенеза, так и онтогенеза [3, с. 81–82].

В мышлении взрослого человека отношение интеллекта и речи не является постоянным и одинаковым для всех функций, для всех форм интеллектуальной и речевой деятельности [3, с. 84].

Отношение между мышлением и речью в филогенетическом развитии показывает в своей монографии «Мышление и речь» Л. С. Выготский: «Мышление и речь имеют различные генетические корни… Развитие мышления и речи идет по различным линиям и независимо друг от друга… Отношение между мышлением и речью не является сколько-нибудь постоянной величиной на всем протяжении филогенетического развития… В филогенезе мышления и речи мы можем с несомненностью констатировать доречевую фазу в развитии интеллекта и доинтеллектуальную фазу в развитии речи» [3, с. 93].

В онтогенезе отношение обеих линий развития — мышления и речи — гораздо более смутно и спутано. Однако и здесь, совершенно оставляя в стороне всякий вопрос о параллельности онто- и филогенеза или об ином, более сложном отношении между ними, мы можем установить и различные генетические корни, и различные линии в развитии мышления и речи [3, с. 94].

В онтогенетическом развитии мышления и речи мы также находим различные корни того и другого процесса. В развитии речи ребенка мы с несомненностью можем констатировать «доинтеллектуальную стадию», так же как и в развитии мышления — «доречевую стадию». До известного момента то и другое развитие идет по различным линиям, независимо одно от другого. В известном пункте обе линии пересекаются, после чего мышление становится речевым, а речь становится интеллектуальной [3, с. 96–97].

Отношение мысли к слову есть прежде всего не вещь, а процесс, это отношение есть движение от мысли к слову и обратно — от слова к мысли… Мысль не выражается в слове, но совершается в слове. Можно было бы поэтому говорить о становлении (единстве бытия и небытия) мысли в слове [3, с. 284].

Отношение мышления и речи в этом случае можно было бы схематически обозначить двумя пересекающимися окружностями, которые показали бы, что известная часть процессов речи и мышления совпадает. Это — так называемая сфера «речевого мышления» [3, с. 101] (см. рис. 1).

Рис. 1. Отношение мышления и речи взрослого человека по Л. С. Выготскому: I — мышление, II — речь, III — речевое мышление или внутренняя речь

Утрата речи при афазии приводит к нарушению всех видов речевой деятельности: нарушение связи «артикулема — фонема», «артикулема — графема» приводит к невозможности произнести или прочитать что-либо; нарушение фонематического слуха или слухо — речевой памяти неизбежно ведет к невозможности понимать человеческую речь, утрате смысла слов, нарушениям внутренней речи и речевого мышления и мн. др.

Человеческое сознание является сложным феноменом; оно многомерно, многоаспектно… Многогранность сознания делает его объектом изучения множества наук, среди которых философия, психология, биофизика, информатика, кибернетика, юриспруденция, психиатрия. Вследствие объективной своей многосистемности сознание с большим трудом поддается общесистемному определению и любое его определение… оказывается неполным, односторонним [2, с. 254].

− Сознание — это высшая, свойственная только человеку и связанная с речью функция мозга, заключающаяся в обобщенном, оценочном и целенаправленном отражении и конструктивно — творческом преобразовании действительности, в предварительном мысленном построении действий и предвидении их результатов, в разумном регулировании и самоконтролировании поведения человека [2, с. 256; 12, с. 32].

− Сознание — высшая, свойственная лишь человеку форма отражения объективной действительности, способ его отношения к миру и самому себе, опосредствованный всеобщими формами общественно-исторической деятельности людей [10, с. 741].

− Сознание — высшая форма отражения действительности, присущая только человеку, позволяющая ему целенаправленно регулировать свои взаимоотношения с окружающим миром [9, с. 159].

«Поле» сознания хорошо представлено А. В. Ивановым в виде круга, куда вписан крест, делящий его на четыре равные части (см. рис. 2).

Рис. 2. Структура сознания по А. В. Иванову

Сектор (I) является сферой телесно-перцептивных способностей и получаемого на их основе знания. К этим способностям относятся ощущения, восприятия и конкретные представления, с помощью которых человек получает первичную информацию о внешнем мире, о своем собственном теле и о его взаимоотношениях с другими телами [2, с. 256].

С сектором (II) соотносятся логико-понятийные компоненты сознания. С помощью мышления человек выходит за пределы непосредственно чувственно данного в сущностные уровни объектов; это сфера общих понятий, аналитико-синтетических мыслительных операций и жестких логических доказательств [2, с. 256–257].

Сектор III можно связать с эмоциональной компонентой сознания… Это скорее сфера личностных, субъективно — психологических переживаний, воспоминаний, предчувствий по поводу ситуаций и событий, с которыми сталкивался, сталкивается или может столкнуться человек…

Сектор IV может быть соотнесен… с ценностно — мотивационной (или ценностно — смысловой) компонентой единого «поля» нашего сознания. Здесь укоренены высшие мотивы деятельности и духовные идеалы личности…

III и IV сектора образуют ценностно-эмоциональную составляющую нашего сознания, где в качестве предмета познания выступают собственное «я», другие «я», а так же продукты их творческой самореализации… (художественных и философско-религиозных текстов, произведений музыки, живописи, архитектуры) [2, с. 257].

Как замечает А. В. Иванов, предложенную схему сознания можно, при желании, соотнести с фактом межполушарной асимметрии мозга, где внешнепознавательной составляющей сознания будет соответствовать деятельность левого, «языкового», аналитико-дискурсивного полушария, а ценностно-эмоциональной компоненте сознания — интегративно — интуитивная «работа» правого полушария [2, с. 257].

У 30 %-50 % людей, перенесших острое нарушение мозгового кровообращения, наблюдается системное нарушение уже сформировавшейся речевой функции — афазия.

Та или другая форма возникает при поражении определенного участка так называемой «речевой зоны» мозга, которая располагается именно в левой гемисфере и захватывает почти все ее участки, в которых расположены двигательный, акустический и зрительный анализаторы [4, с. 31].

Рассматривая вопрос об источниках сознания философско-реалистическое направление выделяет следующие факторы:

Во — первых, внешний предметный и духовный мир; природные, социальные и духовные явления отражаются в сознании в виде конкретно-чувственных и понятийных образов… Такого рода информация является результатом взаимодействия человека с наличной ситуацией.

Вторым источником сознания является социокультурная среда, общие понятия, этические, эстетические установки, социальные идеалы, правовые нормы, накопленные обществом знания; здесь и средства, способы, формы познавательной деятельности…

Третьим источником сознания выступает весь духовный мир индивида, его собственный уникальный опыт жизни и переживаний: в отсутствии непосредственных внешних воздействий человек способен переосмысливать свое прошлое, конструировать свое будущее и т. п… В динамику отражательного процесса вовлекается … духовная реальность самого человека.

Четвертый источник сознания — мозг как макроструктурная природная система, состоящая из множества нейронов, их связей и обеспечивающая на клеточном уровне организации материи осуществление общих функций сознания [2, с. 261–262].

Мы приходим к общему выводу, что источником индивидуального сознания являются не сами по себе идеи … и не сам по себе мозг… Источником сознания является реальность (объективная и субъективная), отражаемая человеком посредством высокоорганизованного материального субстрата — головного мозга и в системе надличностных форм общественного сознания [2, с. 263].

Анализируя состояние человека в случае афазии, можно понять. Что все четыре источника индивидуального сознания в данном случае оказываются не полноценно функционирующими. Так в случае нарушения речевого восприятия, например, отражение в сознании внешнего предметного и духовного мира оказывается неполноценным. Второй источник для человека, потерявшего возможность говорить, читать, писать, оказывается тоже закрыт.

Возможно человек с афазией мог бы заняться размышлением о прошлом и будущем, но в случае нарушения внутренней речи, это размышление также в полной мере окажется не доступным. То есть речевое нарушение — афазия, вызванное локальным органическим поражением мозга качественно изменяет возможность мыслить и сознание человека как таковое.

Проблема взаимного общения людей — это прежде всего проблема взаимной связи сознания и речи, языка как системы знаков. Сознание предполагает речь как свою материальную действительность, а значит и взаимное общение людей. Речь может передавать мысли, чувства и волю в процессе взаимного общения, в силу того что слова — материальны и потому доступны чувственному восприятию…

Язык и речь не одно и то же. Речь — это язык, функционирующий в конкретной ситуации общения, это деятельность общения и его фиксированные результаты. Язык же — определенный, данным народом социально — исторически отработанный, национальный по своему характеру словарный состав и сложившийся у данного народа грамматический, выражающийся в особых правилах, закономерностях построения предложений, соотнесения слов в предложении [11, с. 215–216].

Речь есть материальное выражение мысли… Действительностью сознания является не столько язык, сколько речь: именно в речи фиксируется содержание сознания…

Речь выполняет ряд неразрывно связанных друг с другом функций: коммуникативную (средство сообщения, взаимного обмена опытом), мыслительную (орудие мышления), функцию средства выражения и воздействия. Исходной и ведущей является коммуникативная функция [11, с. 216].

Коммуникация — это сложный процесс, требующий множества навыков. Речь — только один из многих способов, которыми мы передаем свои сообщения. С древнейших времен в человеческом обществе использовались дополнительные средства общения и передачи информации, многие из которых существуют до сих пор.

Невербальная коммуникация — это система символов, знаков, используемых для передачи сообщения и предназначенная для более полного его понимания, которая в некоторой степени независима от психологических и социально-психологических качеств личности, которая имеет достаточно четкий круг значений и может быть описана как специфическая знаковая система. Невербальная коммуникация не предполагает использования звуковой речи, естественного языка в качестве средства общения [5; с. 153].

Примером невербальной коммуникации может являться, язык свиста у коренного населения Африки, сигналы барабанов, колокольчиков, гонга и т. п. «Язык цветов», распространенный на Востоке, также является средством передачи информации, которую в некоторых ситуациях не разрешается выражать словами (например, роза — символ любви, астра — печали, незабудка — памяти и т. д.). Дорожные знаки, сигналы светофора, сигнализация флагами и т. п. — все это средства передачи информации, дополняющие основное средство человеческого общения — язык [1, с. 1].

Вербальная коммуникация — общение с помощью слов или речевая коммуникация. Вербальная коммуникация может быть направлена на отдельного человека, определенную группу (или даже не иметь конкретного адресата), но в любом случае она имеет диалоговый характер и представляет собой постоянный коммуникативный акт [1, с. 2].

Использование чаще всего сохранного зрительного анализатора является оправданным при нарушении восприятия речи и речи как таковой, поэтому использование невербальных методов коммуникации наряду с вербальными в восстановительном обучении у пациентов с афазией является целесообразным на наш взгляд.

Речь развертывает перед слушателями ту картину реальной или вымышленной действительности, которая отразилась в сознании говорящего и о которой он сообщает. Хотя на органы чувств непосредственно воздействует речь, но сама ее материальная фактура выступает как нечто неощутимое… Было бы неправильным полностью интеллектуализировать речь, превращая ее только в средство обмена мыслями. Она выполняет и эмоционально — выразительную функцию. Ее эмоциональное содержание проступает в ритме, паузах, интонации, в различного рода междометиях, особой эмоционально — выразительной лексике, во всей совокупности лирических и стилистических моментов [11, с. 219].

Соотношение сознания и речи не простое сосуществование и взаимовлияние, а единство, в котором определяющей стороной является сознание: будучи отражением действительности, оно «лепит» формы и диктует законы своего речевого бытия. Сознание есть всегда словесно означенное отражение: где нет знака, там нет и сознания. Нельзя представить себе дело таким образом, что сознание и речь живут параллельной, независимой друг от друга жизнью, соединяясь лишь в момент высказывания мысли. Эти две стороны единого процесса: осуществляя речевую деятельность, человек мыслит; мысля, он осуществляет речевую деятельность [11, с. 221].

Сознание — результат речевого, вообще духовного общения [6, с. 40]. Сознание отражает действительность, а речь обозначает ее и выражает мысли [11, с. 222].

Если у человека имеет место поражение мозга и афазия, то у него вместе с тем нарушается способность к отвлеченному мышлению, на наш взгляд.

Проанализировав ряд классических и современных исследований в сфере философии и афазиологии, можно сделать, следующие выводы:

1) Сознание человека — понятие многомерное и многоаспектное, имеющее свои источники, изменяющееся в случае поражения мозга.

2) Сознание предполагает речь, выполняющую ряд функций, как свою материальную действительность.

3) Соотношение «сознание — речь» — это единство, в котором определяющей стороной является сознание, но и сознание — результат речевого и вообще духовного общения.

4) Сознание и язык образуют взаимовлияющее единство, сознание отражает действительность, а речь обозначает ее и выражает мысли.

Литература:

  1. Айвазян О. О. Коммуникация и речь [Текст] / О. О. Айвазян // Вестник Адыгейского гос. ун — та. — 2012. — № 3 (103). — С. 1–4.
  2. Алексеев П. В. Философия. Учебник. Изд-е третье [Текст] / П. В. Алексеев, А. В. Панин. — М.: ПБОЮЛ Грачев С. М., 2000. — 608 с.
  3. Выготский Л. С. Мышление и речь [Текст] / Л. С. Выготский. — М.: «Лабиринт», 1999. — 352 с.
  4. Калугина С. Е. Паралингвистические средства коммуникации в системе восстановительного обучения пациентов с афазией в остром периоде инсульта [Текст] / С. Е. Калугина // IX Международная научная конференция «Педагогическое мастерство». — М.: Изд. Дом. «Буки — Веди», 2016. — 30–34.
  5. Клюев Е. В. Речевая коммуникация [Текст] / Е. В. Клюев. — М.: Рипол Классик, 2002. — 320 с.
  6. Леонтьев А. Н. Философия психологии: Из научного наследия [Текст] / А. Н. Леонтьев. — М.: Изд-во Моск. Ун-та, 1994. — 228 с.
  7. Лобанова Н. И. Язык и сознание: проблема взаимосвязи (опыт анализа философии языка В. фон Гумбольта) [Текст] / Н. И. Лобанова // Известия Российского гос. пед. ун-та им. А. И. Герцена. — 2010. — № 123. — С. 82–88.
  8. Лощилин А. Н. Язык, сознание, мышление [Текст] / А. Н. Лощилин // Вестник МГЛУ. — 2014. — Выпуск 11 (697). — С. 50–60.
  9. Новоторцева Н. В. Специальная педагогика и психология: учебный понятийно-терминологический словарь [Текст] / Н. В. Новоторцева. – Ярославль: РИО ЯГПУ, 2015. — 199 с.
  10. Петрова Е. А. Взаимодействие языка, мышления и сознания [Текст] / Е. А. Петрова // Вестник Башкирского ун-та. — 2011. — № 3. — т. 16. — С. 739–742.
  11. Спиркин А. Г. Сознание и самосознание [Текст] / А. Г. Спиркин. — М.: Политиздат, 1972. — 303 с.
  12. Спиркин А. Г. Философия: Учебник для технических вузов [Текст] / А. Г. Спиркин. — М.: Гардарики, 2000. — 368 с.
  13. Шилков Ю. М. Язык, сознание, мозг: когнитивисткая парадигма [Текст] / Ю. М. Шилков // Эпистемология и философия науки. — 2006. — № 3. — том 9. — С. 56–64.

Основные термины (генерируются автоматически): сознание, речь, III, Источник сознания, мышление, речевая деятельность, внутренняя речь, мысль, невербальная коммуникация, Сознание человека.

Взаимосвязь мышления и речи курсовая по психологии

Содержание 1. Введение………………………………………………………………..3 2. Понятие о мышлении………………………………………………….4 3. Развитие мышления…………………………………………………….7 4. Связь мышления и речи………………………………………………16 5. Физиологические основы мышления и речи………………………..17 6. Речь и её функции…………………………………………………….18 7. Развитие речи…………………………………………………………20 8. Теоретические проблемы возникновения речи…………………….22 9. Взаимосвязь мышления и речи………………………………………27 10. Заключение……………………………………………………………32 11. Список использованной литературы………………………………..33 Введение Проблема взаимосвязи речи и мышления, его роли в общении и формировании сознания является едва ли не самым важным разделом психологии. Анализ того, как строится наглядное отражение действительности, как человек отражает реальный мир, в котором он живет, как он получает субъективный образ объективного мира, составляет значительную часть всего содержания психологии. Вещи не только воспринимаются наглядно, но отражаются в их связях и отношениях. Человек может не только воспринимать вещи, используя анализаторы, но может рассуждать, делать выводы, даже если не имеет непосредственного личного опыта. Т.е. для человека характерно то, что у него есть не только чувственное, но и рациональное познание , иначе говоря, что с переходом от животного мира к человеческой истории возникает огромный скачок в процессе познания от чувственного к рациональному. Фундаментальное отличие человеческого сознания от сознания животного-способность переходить за пределы наглядного, непосредственного опыта к отвлеченному, рациональному сознанию. В данной работе мы рассмотрим взаимосвязь мышления и речи. 3) когда непосредственное познание возможно, но нерационально. Например, высоту самого высокого дерева можно узнать опосредованно, если в солнечный день воткнуть палку в землю и заметить время, когда тень от палки будет равна ее высоте. В этот момент и тень от дерева (которую легко измерить) будет равна высоте дерева. Как уже указывалось, опосредованное познание основано на наличии объективных отношений и закономерных связей между предметами и 0 0 1 Fявлениями и осознании, понимании, знании чело веком этих связей. Эти 0 0 1 Fсвязи обычно скрыты, их нельзя вос принимать непосредственно. Для того 0 0 1 Fчтобы выявить их, че ловек прибегает к мыслительным операциям — 0 0 1 Fсравнивает, со поставляет факты, анализирует их, обобщает, делает 0 0 1 Fумозаклю чения, выводы. 0 0 1 FТаким образом, мышление, во-вторых, есть познание (отра жение) отношений и закономерных связей между предметами и явлениями окружающего мира. Оно дает возможность понять закономерности материального мира, причинно-следственные связи в природе и в 0 0 1 Fобщественно-исторической жизни, законо мерности психики человека. В-третьих, мышление 0 01 Fесть обобщенное по знание действительности, 0 0 1 Fпроцесс познания общих и существен ных свойств предметов и явлений. С 0 0 1 Fпомощью мышления чело век познает, например, общие и существенные свойства металлов, общие свойства газов в отличие от общих свойств жидкостей, общие свойства треугольников, общие признаки глагола в 0 0 1 Fотли чие от общих признаков прилагательного и т. д. Теперь мы можем дать полное и развернутое определение. Мышление — процесс опосредованного и обобщенного познания (отражения) окружающего мира. Сущность его в отражении: 1) общих и существенных свойств предметов и явлений, в том числе 0 0 1 Fи таких свойств, которые не воспринимаются непосредст венно; 2) существенных отношений и закономерных связей между предметами и явлениями. ‘Мышление играет поистине огромную роль в познании. Мышление расширяет границы познания, дает возможность выйти за пределы непосредственного опыта ощущений и восприятия. Мышление дает возможность знать и судить о том, что человек непосредственно не наблюдает, не воспринимает. Оно позволяет предвидеть наступление таких 0 0 1 Fявлений, которые в данный мо мент не существуют (рассчитывать заранее затмения Солнца и Луны, орбиты космических кораблей, предвидеть ход 0 0 1 Fобществен но-исторического процесса и т. д.). Мышление перерабатывает информацию, которая содержится в ощущениях и восприятии, а результаты мыслительной работы. Проверяются и применяются на практике. Развитие мышления В формировании и развитии мышления условно можно выделить несколько этапов. Границы и содержание этих этапов неодинаковы у разных авторов. Это связано с позицией автора по данной проблеме. В настоящее время существует несколько наиболее известных классификаций этапов 0 0 1 Fразвития мышления чело века. Все эти подходы имеют определенные отличия друг от друга. Однако среди общепризнанных концепций и учений можно найти и общее. Так, в большинстве существующих в настоящее время подходов к 0 0 1 Fпериодиза ции этапов развития мышления принято считать, что начальный этап развития мышления человека связан с обобщениями. При этом первые обобщения ребенка неотделимы от практической деятельности, что находит свое выражение в одних и тех же действиях, которые он выполняет со сходными между собой предметами. Эта тенденция начинает проявляться 0 0 1 Fуже в конце первого года жизни. Проявле ние мышления у ребенка является жизненно необходимой тенденцией, поскольку имеет практическую 0 0 1 Fнаправленность. Оперируя предметами на основе знания от дельных их свойств, ребенок уже в начале второго года жизни может решать 0 0 1 Fопре деленные практические задачи. Так, ребенок в возрасте одного года и 0 0 1 Fодного ме сяца, для того чтобы достать орехи со стола, может подставить к нему скамейку. Или другой пример — мальчик в возрасте одного года и трех месяцев, для того чтобы передвинуть тяжелый ящик с вещами, сначала вынул половину вещей, а потом выполнил необходимую операцию. Во всех этих 0 0 1 Fпримерах ребенок опирал ся на опыт, полученный им ранее. Причем этот опыт не всегда является личным. Очень многое ребенок узнает, когда наблюдает за взрослыми. Следующий этап развития ребенка связан с овладением им речью. 0 0 1 FСлова, ко торыми овладевает ребенок, являются для него опорой для обобщений. Они очень быстро приобретают для него общее значение и легко 0 0 1 Fпереносятся с одного пред мета на другой. Однако в значения первых слов нередко входят только какие-то отдельные признаки предметов и явлений, которыми ребенок и руководствуется, относя слово к этим предметам. Вполне 0 0 1 Fестественно, что существенный для ре бенка признак на самом деле является далеко не существенным. Слово «яблоко» детьми часто 0 0 1 Fсопоставляется со всеми круглыми предметами или со всеми пред метами красного цвета. На следующем этапе развития мышления ребенка он может назвать один и тот же предмет несколькими словами. Это явление наблюдается в возрасте около двух лет и свидетельствует о формировании такой умственной 0 0 1 Fоперации, как сравне ние. В дальнейшем на основе операции сравнения 0 0 1 Fначинают развиваться индук ция и дедукция, которые к трем — трем с 0 0 1 Fполовиной годам достигают уже доста точно высокого уровня развития. На основании изложенной информации мы можем выявить несколько 0 0 1 Fнаибо лее существенных особенностей мышления ребенка дошкольного возраста. Так, существенной особенностью мышления ребенка является то, 0 0 1 Fчто его первые обоб щения связаны с действием. Ребенок мыслит действуя. Вторая стадия — операционального мышления — относится к возрасту от двух до семи лет. Этот возраст, как известно, характеризуется развитием речи, поэтому активизируется процесс интериоризацни внешних действий 0 0 1 Fс предметами, фор мируются наглядные представления. В это время у 0 0 1 Fребенка наблюдается проявле ние эгоцентризма мышления, что выражается 0 0 1 Fв трудности принятия позиции дру гого человека. В это же время наблюдается ошибочная классификация предметов из-за использования случайных или второстепенных признаков. Третья стадия — стадия конкретных операций с предметами. Эта 0 0 1 Fстадия начи нается в возрасте семи-восьми лет и длится до 11-12 лет. В этот период, по 0 01 F мне нию Пиаже, умственные операции становятся обратимыми. Дети, достигшие этого уровня, уже могут давать логические 0 0 1 Fобъяснения вы полняемым действиям, способны переходить с одной точки 0 0 1 Fзрения на другую, ста новятся более объективными в своих суждениях. По 0 0 1 Fмнению Пиаже, в этом возра сте дети приходят к интуитивному пониманию 0 0 1 Fдвух важнейших логических прин ципов мышления, которые можно выразить следующими формулами: Первая формула заключается в том, что если А = В и В -= С, то А = С. Вторая формула содержит утверждение, что А + В = В + А. В это же время у детей проявляется способность, названная Пиаже сериацией. Суть данной способности заключается в возможности ранжировать предметы по какому-либо измеряемому признаку, например по 0 0 1 Fвесу, величине, громкости, яр кости и др. Кроме того, в данный период у ребенка проявляется способность объединять предметы в классы и выделять подклассы. Четвертая стадия — стадия формальных операций. Она охватывает период от 11-12 до 14-15 лет. При этом следует отметить, что развитие сформированных на данной стадии операций продолжается на протяжении 0 0 1 Fвсей жизни. На данной ста дии развития у ребенка формируются 0 0 1 Fспособности выполнять операции в уме с ис пользованием логических 0 0 1 Fрассуждений и абстрактных понятий. При этом отдель ные умственные операции превращаются в единую структуру целого. В нашей стране широкое распространение получила теория формирования и развития интеллектуальных операций, предложенная П. Я. 0 0 1 FГальпериным. В осно ву данной теории было положено представление о 0 0 1 Fгенетической зависимости меж ду внутренними интеллектуальными операциями и внешними практическими действиями. Данный подход 0 0 1 Fиспользовался и в других концепциях и теориях раз вития мышления. Но в отличие от других направлений, Гальперин высказал свои идеи в отношении закономерностей развития мышления. Он говорил о существовании поэтапного формирования мышления. В своих работах Гальперин выделил этапы интериоризации внешних действий, определил условия, обеспечивающие успешный перевод внешних действий во внутренние. Следует также отметить, что концепция Гальперина имеет большое значение не только для понимания сути процесса развития и формирования мышления, но и понимания психологической теории деятельности, так как в ней показан процесс освоения конкретного 0 01 Fдей ствия на уровне формирования мыслительных операций. Гальперин считал, что развитие мышления на ранних этапах непосредственно связано с предметной деятельностью, с манипулированием предметами. Однако перевод внешних действий во внутренние с превращением их в определенные мыслительные операции происходит не 0 0 1 Fсразу, а поэтапно. На каждом этапе преоб разование заданного действия 0 0 1 Fосуществляется лишь но ряду параметров. По мне нию Гальперина, высшие 0 0 1 Fинтеллектуальные действия и операции не могут скла дываться без опоры на 0 0 1 Fпредшествующие способы выполнения того же самого дей ствия, а те опираются на предшествующие им способы выполнения данного действия, и в конечном итоге все действия в основе своей опираются на наглядно- действенные способы. По мнению Гальперина, существуют четыре параметра, по которым 0 0 1 Fпреобра зуется действие. К их числу относятся: уровень выполнения; мера 0 0 1 Fобобщения; пол нота фактически выполняемых операций; мера освоения. 0 0 1 FПри этом первый пара метр действия может находиться на трех подуровнях: действия материальными предметами; действия в плане внешней речи; 0 0 1 Fдействия в уме. Три остальных пара метра характеризуют качество сформированного на определенном подуровне действия: обобщенность, сокращенность, освоенность. Процесс формирования умственных действий в соответствии с концепцией Гальперина имеет следующие этапы: • Первый этап характеризуется формированием ориентировочной 0 0 1 Fосновы бу дущего действия. Основной функцией данного этапа является 0 0 1 Fознакомле ние на практике с составом будущего действия, а также с 0 0 1 Fтребованиями, ко торым в конечном итоге это действие должно соответствовать. • Второй этап формирования умственного действия связан с его практическим освоением, которое осуществляется с использованием предметов. • Третий этап связан с продолжением освоения заданного действия, но уже без опоры па реальные предметы. На данном этапе происходит перенесение действия из внешнего, наглядно-образного плана во внутренний 0 0 1 Fплан. Глав ной особенностью данного этапа является использование 0 0 1 Fвнешней (гром кой) речи в качестве заменителя манипулирования реальными предметами. Гальперин считал, что перенос действия в речевой 0 0 1 Fплан означает прежде все го речевое выполнение определенного 0 0 1 Fпредметного действия, а не его озву чивание. • На четвертом этапе освоения умственного действия происходит отказ от внешней речи. Осуществляется перенос внешнеречевого выполнения 0 0 1 Fдей ствия целиком во внутреннюю речь. Конкретное действие выполняется «про себя». 0 0 1 Fзакономерностей возникновения, формирования и раз вития мышления 0 0 1 Fпо-прежнему остается одной из наиболее актуальных в психо логии. Связь мышления и речи Мышление взрослого, нормального человека неразрывно связано с 0 0 1 Fречью. Мысль не может ни воз никнуть, ни протекать, ни существовать вне языка, вне речи. Мы мыслим словами, которые произносим вслух или 0 0 1 Fпроговари ваем про себя, т. е. мышление происходит в речевой форме. Люди, 0 0 1 Fодинаково хорошо владеющие несколькими языками, со вершенно четко осознают, на каком языке они мыслят в каждый данный момент. В речи мысль не только формулируется, но и формируется, развивается. Специальными приборами можно зарегистрировать скрытые речевые (артикуляционные) микродвижения губ, языка, гортани, всегда сопровождающие мыслительную деятельность человека, например, при решении различного рода задач. Только глухонемые от рождения люди, не 0 0 1 Fвладеющие даже кинетической («руч ной») речью, мыслят на основе образов. 0 0 1 FИногда может показаться, что мысль существует вне сло весной оболочки, что иную мысль трудно выразить словами. Но это означает, что мысль еще неясна себе самому, что это скорее не мысль, а смутное общее представление. Ясная мысль всегда связана с четкой словесной формулировкой. Неправильно и противоположное мнение о том, что мысль и речь по существу одно и то же, что мышление — это речь, лишенная звучания («речь минус звук», как считают некоторые буржуазные ученые), а речь 0 0 1 F—«озвученное мышление». Это мне ние ошибочно хотя бы потому, что одну и ту же мысль можно выразить на разных языках сотнями разных звукосочетаний. Известно также, что существуют слова-омонимы (слова с 0 0 1 Fодина ковым звучанием, но разным смыслом: «корень», «коса», «ключ», 0 0 1 F«реакция» и т. д.), т. е. одно и то же слово может выражать раз ные мысли, разные понятия. Физиологические основы мышления и речи 0 0 1 FВ основе про цесса мышления лежит сложная аналитико- синтетическая дея-тельность коры больших полушарий головного мозга в целом, но не каких-то отдельных ее участков. В основе мышления лежит 0 0 1 Fобразование второсигнальных временных нервных связей, опи рающихся на первосигнальные связи. Второсигнальные нервные связи, образующиеся в коре головного мозга с помощью слов, отражают существенные отношения 0 0 1 Fмежду предметами. Отраже ние связей и отношении между предметами 0 0 1 Fстановится возмож ным потому, что слова, как указывал И. П. Павлов, 0 0 1 Fпредставля ют собой отвлечение от действительности и допускают обобщение, что, по мнению ученого, и составляет сущность человеческого 0 0 1 Fмышления. Другими словами, вторая сигнальная система и от крывает возможность обобщенного отражения окружающего мира. Что касается физиологических механизмов собственно речи, то эта второсигнальная деятельность коры также есть сложная координированная работа многих групп нервных клеток коры головного мозга. 0 0 1 FКогда мы говорим друг с другом, то, с одной стороны, вос принимаем 0 0 1 Fслышимые (звуковые) и видимые (письменные) ре чевые сигналы, с другой — произносим звуки языка при помощи мышечного голосового аппарата. Соответственно в коре левого полушария головного мозга имеются три центра речи: слуховой, двигательный и зрительный. Один из таких центров — слуховой центр Вернике 0 01 F обеспечи вает 0 0 1 Fпонимание воспринимаемых слов. При нарушении его ра боты человек 0 0 1 Fтеряет способность различать, узнавать слова, хо тя ощущение звуков у 0 0 1 Fнего остается, вследствие чего утрачивает ся способность и к осмысленной речи. Двигательный центр речи Брока обеспечивает произнесение слов. При разрушении этого центра человек не способен произнести ни одного слова, хотя и понимает слова, которые слышит: у 0 0 1 Fнего остается только спо собность к крику и пению без слов. Работа зрительного центра обеспечивает понимание письменной речи, чтение 0 0 1 FПри пораже нии его человек утрачивает способность читать, хотя 0 0 1 Fзрение у не го сохраняется, Разумеется, выделение указанных центров в известной мере условно, так как в основе речевой деятельности лежит 0 0 1 Fобъеди няющая работу этих центров деятельность коры в целом. Речь и ее функции Речь имеет общественно-историческую природу. Люди всегда жили и живут коллективно, в обществе. Общественная жизнь и коллективный труд людей вызывают необходимость постоянно общаться, устанавливать контакт друг с другом, воздействовать друг на друга. Это общение осуществляется при помощи речи. Благодаря речи люди обмениваются 0 0 1 Fмыслями и знаниями, рас сказывают о своих чувствах, переживаниях, намерениях. 0 0 1 FОбщаясь друг с другом, люди употребляют слова и пользу ются грамматическими правилами того или иного языка. Язык есть система словесных знаков, средство, с помощью которого осуществляется общение 0 0 1 Fмежду людьми. Речь—это процесс ис пользования языка в целях общения 0 0 1 Fлюдей. Язык и речь нераз рывно связаны, представляют собой единство, 0 0 1 Fкоторое выража ется в том, что исторически язык любого народа создавался и развивался в процессе речевого общения людей. Связь между языком и 0 0 1 Fпоэтому все более стала возрастать роль свя занных с ручными жестами звуков голоса. Можно предположить, что развитие голосовых звуков началось задолго 0 0 1 Fдо воз никновения потребности в общении с помощью звуков. Это происходило потому, что в процессе общения жесты рук сопровождались 0 0 1 Fопределенными нечленораз дельными голосовыми восклицаниями. Постепенно речевые звуки развивались и становились все более членораздельными. Со временем речевые звуки смогли взять на себя все те функции, которые выполняла кинетическая речь, и более того, обеспечить дальнейшее развитие человеческой речи. В результате язык и речь 0 0 1 Fпод нялись на новую ступень развития — на ступень звуковой членораздельной речи, что стало подлинной революцией в развитии 0 0 1 Fчеловечества, суть которой заключа лась в том, что звуковая речь и 0 0 1 Fмышление смогли отделиться от непосредственно го действия. Звуковая речь сразу не была столь совершенной, какой является сейчас. Скорее всего, после своего возникновения звуковая речь длительное время оставалась близкой но своему содержанию к кинетической речи. Первоначально слова, как и жесты рук, имели весьма общие, расплывчатые значения. Одно и то же слово могло использоваться для обозначения разных 0 0 1 Fпо содержанию предметов. Подобное явле ние получило название первобытного полисемантизма, или многозначности слов. С определенной уверенностью можно полагать, что первые слова заменяли целые предложения. Вероятнее всего, что на первом этапе 0 0 1 Fвозникновения и раз вития звуковой речи не было ни глаголов, ни существительных, ни других частей речи. Поэтому первые речевые формы 0 0 1 Fбыли весьма примитивны. В них не содер жалось ни скрытого смысла, ни 0 0 1 Fконтекста. Речь использовалась только для пере дачи какой-либо 0 0 1 Fинформации и не была связана с передачей эмоционального со стояния говорящего. Затем под влиянием труда происходило развитие значений слов. Слова не только приобретали более конкретное смысловое значение, но и дифференцировались по грамматическим формам. Все это привело к 0 0 1 Fформирова нию языка со сложной морфологией и сложным синтаксисом. Следующим этапом развития речи явилось создание письменности. Письменная речь, как и устная, в своем развитии пережила ряд этапов. Вначале письменные знаки возникли и развивались под влиянием 0 0 1 Fкинетической речи, а позднее, с воз никновением звуковой речи, письменные знаки стали отражать смысл звуков, что привело к возникновению письма современного буквенно-фонетического типа. Таким образом, человеческая речь, как и человеческое мышление, является продуктом общественно-исторического развития, в ходе которого 0 0 1 Fречь стала вы полнять ряд функций и заняла одно из самых значимых мест 0 0 1 Fв психической и со циальной жизни человека. Теоретические проблемы возникновения речи В настоящее время существует большое количество разнообразных теорий, пытающихся объяснить возникновение и развитие речи. Суть данной проблемы состоит в том, что сегодня достаточно трудно дать однозначный 0 0 1 Fответ в отноше нии того, является ли человеческая речь врожденной или она 0 0 1 Fформируется в про цессе развития человека. Кажется, что на этот вопрос существует только один ответ: речь не является врожденной, а формируется 0 0 1 Fв процессе онтогенеза. Суще ствуют примеры, подтверждающие истинность 0 0 1 Fданного вывода. Например, у де тей, выросших в изоляции от людей, не существует никаких признаков 0 01 Fчленораз дельной речи. Только у человека, выросшего среди людей, может 0 01 Fпоявиться вер бальная понятийная речь. Так, в США, в Калифорнии был обнаружен ребенок в возрасте около 14 лет, с которым никто не общался с помощью человеческой речи с двухмесячного возраста. Естественно, он не владел речью, и усилия обучить его языку оказались бесполезными. С другой стороны, существуют факты, позволяющие говорить о врожденности речи. Например, многие высшие животные обладают средствами коммуникации, по многим своим функциям напоминающими 0 0 1 Fречь человека. Более того, предпри нимались относительно успешные 0 0 1 Fпопытки научить животных (обезьян) прими тивному языку знаков, похожему на язык глухонемых. Также существуют доказательства того, что дети с рождения способны отличать речь человека и выделять ее из множества звуков. Еще одним доказательством врожденности речи является то, что стадии развития речи и их последовательность у всех детей одинаковы. Причем эта последовательность одинакова у всех детей независимо от того, где они родились и в условиях какой культуры они развивались. Однако, как уже было отмечено, однозначного ответа на вопрос о 0 0 1 Fпроисхожде нии речи не существует. Споры и исследования по данной проблеме продолжаются. Кроме этого существует целый ряд теорий, пытающих объяснить или описать процесс формирования речи. Среди наиболее известных из них находится теория научения. Исходным положением, на котором строится данная теория, является постулат о том, что ребенок обладает врожденной потребностью и способностью подражать. К важнейшим формам способности подражать сторонники данного подхода относят способность подражать звукам. Предполагается, что, получая положительное эмоциональное подкрепление, подражание ведет к быстрому усвоению сначала отдельных звуков человеческой речи, затем слогов, слов, 0 0 1 Fвы сказываний, правил их грамматического построения. Таким образом, в рамках данной теории овладение речью сводится к научению всем ее 0 0 1 Fосновным элемен там, а механизмами формирования речи являются подражание и подкрепление. Однако данная теория не может полностью объяснить процесс усвоения языка. Так, необъяснимой остается быстрота усвоения речи, 0 0 1 Fнаблюдаемая у детей в ран нем детстве. Кроме того, для развития любых 0 0 1 Fспособностей, в том числе и рече вых, необходимы задатки, которые сами но 0 0 1 Fсебе не могут быть приобретены в про цессе научения. Далее, в развитии Мы должны отметить то, что речь и мышление не являются тождественными процессами, не сливаются между собой, хотя оба эти процесса неотделимы друг от друга. Мышление и речь имеют разные генетические корни. Первоначально они развивались отдельно. Исходной функцией речи была коммуникация, а сама речь как средство общения, 0 0 1 Fвероятно, возникла из-за необходимости организовать со вместную деятельность людей. В свою очередь, есть виды мышления, которые в общем- то не связаны с речью, например наглядно-действенное, или 0 01 Fпрактиче ское, мышление животных. Но дальнейшее развитие мышления и речи протекало в тесной взаимосвязи. Более того, на различных этапах развития мышления и речи их взаимоотношения выступают в различных формах. Так, на ранних ступенях развития, когда мышление людей протекало в форме практической 0 0 1 Fинтеллекту альной деятельности по отношению к предметам, способным 0 0 1 Fудовлетворить чело веческие потребности, речь закрепляла знания об этих 0 0 1 Fпредметах, выражая их в ви де наименований. На этих ранних этапах исторического развития речь состояла из еще не 0 0 1 Fдиффе ренцированных по своей форме отдельных речевых единиц, обладающих весьма общими, широкими и одновременно несколько 0 0 1 Fразличными значениями. Поэто му речевое общение могло проходить только 0 0 1 Fв конкретной ситуации, где прак тическое действие являлось тем процессом, 0 0 1 Fв котором слова приобретали кон кретные значения. Поэтому на данных 0 0 1 Fэтапах развития речь всегда была включе на в практическую деятельность. Такая речь называется симпраксической. В дальнейшем, с усложнением языка, мышление постепенно освобождается от своей непосредственной слитности с действием и все более приобретает характер внутренней, «идеальной» деятельности. В результате такой динамики развития наступает период, когда мышление полностью 0 0 1 Fначинает протекать в форме внут реннего процесса отражения действительности, используя для этого словесные понятия. Такой уровень развития мышления потребовал другой, более развитой речи, соответствующей уровню развития мышления. Этот вид речи получил 0 0 1 Fна звание внутренней речи. Таким образом, речь и мышление составляют 0 0 1 Fдруг с дру гом сложное единство. Взаимосвязь мышления и речи Связанная с сознанием в целом, речь человека включается в определенные взаимоотношения со всеми психическими процессами; но 0 0 1 Fосновным и опреде ляющим для речи является ее отношение к мышлению. Поскольку речь является формой существования мысли, между речью и мышлением существует единство. Но это единство, а не тожество. Равно 0 0 1 Fнепра вомерны как установление тожества между речью и мышлением, так 0 0 1 Fи пред ставление о речи как только внешней форме мысли. Поведенческая психология попыталась установить между ними тожество, по существу сведя мышление к речи. Для бихевиориста мысль есть не что иное, как «деятельность речевого аппарата» (Дж. Уотсон). К. С. Лешли в своих опытах попытался обнаружить посредством специальной аппаратуры движения гортани, производящие речевые реакции. Эти речевые реакции совершаются по методу проб и ошибок, они не интеллектуальные операции. Такое сведение мышления к речи обозначает упразднение не только 0 0 1 Fмышле ния, но и речи, потому что, сохраняя в речи лишь реакции, оно упраздняет их значение. В действительности речь есть постольку речь, поскольку она имеет осознанное значение. Слова, как наглядные образы, звуковые или зрительные, сами по себе еще не составляют речи. Тем более не составляют речи сами по себе реакции, которые посредством проб и ошибок приводили бы к их продуцированию. Движения, продуцирующие звуки, не 0 0 1 Fявляются самостоятельным про цессом, который в качестве побочного 0 0 1 Fпродукта дает речь. Подбор самих дви жений, продуцирующих звуки или знаки письменной речи, весь процесс речи определяется и регулируется смысловыми отношениями между значениями слов. Мы иногда ищем и не находим слова или выражения для уже имеющейся и еще словесно не оформленной мысли; мы часто чувствуем, что сказанное нами не выражает того, что мы думаем; мы отбрасываем подвернувшееся нам слово, как неадекватное нашей мысли: идейное содержание нашей мысли регулирует ее словесное выражение. Поэтому речь не есть совокупность реакций, 0 0 1 Fсоверша ющихся по методу проб и ошибок или условных рефлексов: она — 0 0 1 Fинтеллек туальная операция. Нельзя свести мышление к речи и установить 0 0 1 Fмежду ни ми тожество, потому что речь существует как речь лишь благодаря своему отношению к мышлению. Но нельзя и отрывать мышление и речь друг от друга. Речь — не просто внешняя одежда мысли, которую она сбрасывает или одевает, не изменяя этим своего существа. Речь, слово служат не только для того, чтобы 0 0 1 Fвыразить, выне сти во вне, передать другому уже готовую без речи мысль. В 0 0 1 Fречи мы формули руем мысль, но, формулируя ее, мы сплошь и рядом ее формируем. Речь здесь нечто большее, чем внешнее орудие мысли; она включается в самый процесс мышления как форма, связанная с его содержанием. Создавая речевую форму, мышление само формируется. 0 0 1 FМышление и речь, не отожествляясь, включают ся в единство одного процесса. Мышление в речи не только выражается, но по большей части оно в речи и совершается. В тех случаях, когда мышление совершается в основном не в форме речи в специфическом смысле слова, а в форме образов, эти образы по 0 0 1 Fсуществу вы полняют в мышлении функцию речи, поскольку их чувственное содержание функционирует в мышлении в качестве носителя его смыслового содержания. Вот почему можно сказать, что мышление вообще невозможно без речи: его смысловое содержание всегда имеет чувственного носителя, более или менее переработанного и преображенного его семантическим содержанием. Это не значит, однако, что мысль всегда и сразу появляется в уже готовой речевой форме, доступной для других. Мысль зарождается обычно в виде тенденций, сначала имеющих лишь несколько 0 0 1 Fнамечающихся опорных точек, еще не впол не оформившихся. От этой 3) речь и мышление возникают у человека в единстве на основе общественно-трудовой практики. Единство речи и мышления конкретно осуществляется в различных формах для разных видов речи. Заключение Итак, связь речи и мышления не только позволяет глубже проникать в явления действительности, в отношения между вещами, действиями и качествами, но и располагает системой синтаксических конструкций, которые дают возможность сформулировать мысль, выразить суждение. Речь располагает более сложными образованиями, которые дают основу для теоретического мышления и которые позволяют человеку выйти за пределы непосредственного опыта и делать выводы отвлеченным вербально- логическим путем. К числу аппаратов логического мышления относятся и те логические структуры, моделью которых является силлогизм. Переход к сложным формам общественной деятельности даёт возможность овладеть теми средствами языка, которые лежат в основе наиболее высокого уровня познания теоретического мышления. Этот переход от чувственного к рациональному и составляет основную черту сознательной деятельности человека, являющейся продуктом общественно-исторического развития. Литература 1. Маклаков А.Г. Общая психология. Питер, 2001. 2. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. Питер, 2000. 3. Гальперин П.Я Введение в психологию. М, 1996. 4. Леонтьев А. А. Деятельность. Сознание. Личность. М., 1975. 5. Лурия А.Р. Язык и сознание. Ростов- на – Дону 1998. 6. Крутецкий В.А. Психология. М., 1986. 7. Выготский Л.С. Мышление и речь. М., 1988. 8. Немов Р.С. Психология. Кн.1. Общие основы психологии. М.,1999. 9. Гамезо М.В. Атлас по психологии. М., 2004.

ОСНОВЫ РАЗУМА: ОТНОШЕНИЕ ЯЗЫКА И МЫСЛИ | Университет Коч | Koç University

«Границы моего языка означают границы моего мира». Людвиг Витгенштейн

Автор: доц. Проф. Тильбе Гёксун / Колледж социальных и гуманитарных наук, факультет психологии

Как мы мыслим без языка? Какие взаимодействия вовлечены в сложные отношения между языком и мышлением? Те же ли пределы нашего языка, что и пределы нашего мышления?

Связь между языком и мышлением обсуждалась и исследовалась широким кругом ученых, включая лингвистов, философов, когнитивистов, психологов и антропологов.Язык — это символический инструмент, который мы используем для передачи наших мыслей, а также для представления наших когнитивных процессов. Язык — это зеркало мышления, и это один из способов, которыми мы сообщаем о нашем богатом когнитивном мире. Как предполагает Витгенштейн, мы можем видеть мир в границах нашего языка, и мы так думаем. Следовательно, мы можем утверждать, что язык, на котором мы говорим, не только облегчает мысленное общение, но также формирует и разнообразит мышление.

Можем ли мы понять понятие, которого нет в нашем языке? Например, немецкое слово «schadenfreude» состоит из слов «schaden (зло)» и «freude (удовольствие)» и означает «быть довольным, потому что другие испытывают плохие вещи.Значит ли это, что мы не понимаем этого чувства, или мы его не испытывали, потому что ни одно слово в английском языке не дает такого же значения? Прежде всего, как мы можем мыслить без языка? Что еще более важно, можем ли мы даже думать?

Мы можем говорить о трех различных взаимодействиях, когда исследуем сложные отношения между языком и мышлением. Во-первых, существование языка как познавательного процесса влияет на систему мышления. Во-вторых, мышление предшествует языку, и изучение языка взаимодействует с концептуальным процессом, который формируется до использования языка.В-третьих, каждый разговорный язык может влиять на систему мышления. Здесь мы обсудим эти три взаимодействия в следующих подразделах: «мышление без языка», «мышление до языка» и «мышление с помощью языка».

МЫШЛЕНИЕ БЕЗ ЯЗЫКА

В отличие от животных, люди используют язык как для общения, так и для символического мышления. Это усиливает аргумент о том, что язык способствует формированию понятий. Известно, что животные тоже тщательно общаются, подают предупреждающие сигналы в случае опасности, имитируют звуки и общаются с помощью жестов рук, как это наблюдается у приматов.Тем не менее считается, что такие процессы, как причинно-следственные связи и признание чужих мыслей, требований и целей, более развиты у людей. Например, слабослышащие дети, рожденные от слышащих родителей, иногда осваивают жестовый язык с опозданием. Такие дети могут общаться с людьми в доме, используя знаки, которые они развивают. Однако только с опозданием они усваивают слова для описания абстрактных когнитивных и эмоциональных понятий, таких как понимание, мышление и чувство.Кроме того, показано, что им требуется больше времени, чтобы понять понятие разума, по сравнению с их сверстниками, которые могут слышать и выражать абстрактные слова.

Другой пример касается понимания чисел. Племя пираха на Амазонке использует ограниченное количество слов для описания чисел. Племя использует специальные слова для 1, 2 и 3. Они обозначают любое число больше 3 как «много». Исследования, проведенные с этим племенем, показывают, что члены испытывают трудности в числовых тестах, особенно в расчете абсолютных размеров.Лишение системы счисления в языке, по-видимому, влияет на процессы вычисления.

В отличие от этих примеров мы видим, что мышление продолжается без словесного языка. Например, люди с афазией, у которых проблемы с речью из-за повреждения головного мозга, могут иметь сложные структуры мышления, несмотря на проблемы с их способностями выражать свои мысли. Наше исследование, проведенное с пациентами с травмами головного мозга, показывает, что они могут выражать свои мысли невербальным языком, когда у них нет концептуальных проблем.Например, если в мозгу все еще есть пространственные знания, они могут описать маршрут жестами рук, когда их об этом попросят.

Исследования показывают важность языка, особенно языка, описывающего понятия, в возникновении когнитивных процессов. Несмотря на то, что язык и мышление тесно связаны друг с другом, выражение мысли не всегда достигается словами. Люди с проблемами речи могут выражать свои мысли другими способами, используя невербальное общение.

МЫШЛЕНИЕ ДО ЯЗЫКА

Лучшим примером для понимания того, существуют ли мыслительные или когнитивные процессы до появления языка, является исследование понимания младенцами понятий и того, как они могут меняться в зависимости от языка.Младенцы могут классифицировать объекты и действия, понимать причинно-следственную связь между событиями и видеть цели в движении. Недавние исследования репрезентации действий и пространственных концепций показали, что репрезентация универсальных и общеязыковых действий младенцев продуктивно меняется при изучении родного языка. Например, в языках используются предлоги для выражения отношений между объектами, т. е. в, на, под. Однако языки также различаются тем, как они используют эти отношения.Одно из наиболее важных исследований предполагает, что младенцы могут различать понятия, выраженные такими предлогами, как сдерживание (в) и поддержка (на). Корейский язык определяет характер этих отношений сдерживания и поддержки, используя тесноту отношений между объектами: тесные или свободные. Например, карандаш в коробке размером с карандаш представляет собой тесные отношения, а карандаш в большой корзине — свободные отношения. Это не возможная кодировка на английском языке.Было обнаружено, что хотя пятимесячные младенцы в США были чувствительны к тесным-свободным отношениям между объектами, они потеряли эту чувствительность примерно в возрасте 2,5 лет. Тот же эксперимент, повторенный с корейскими детьми, показал, что они были чувствительными как до, так и после изучения языка.

Короче говоря, в то время как дети универсально воспринимают различные отношения понятий, они различают понятия, выраженные на их родном языке, и теряют чувствительность в различении других по мере того, как они изучают свой родной язык.Однако, когда они вырастут, они все еще могут усвоить такие различия, если будут обращать внимание или если они будут обучены этому.

МЫШЛЕНИЕ ЯЗЫКОМ

В конце 1800-х годов антрополог Франц Боас заложил основы культурной относительности. Согласно этой точке зрения, люди видят и воспринимают мир в границах своих культур. Роль антропологии состоит в том, чтобы исследовать, как люди обусловлены своей культурой и как они по-разному взаимодействуют с миром.Предполагается, что для понимания таких механизмов необходимо изучить их влияние на культуру и язык. Отражением этого взгляда на отношения между языком и мышлением является гипотеза лингвистического детерминизма, выдвинутая Эриком Сафиром и Бенджамином Ли Уорфом. Эта гипотеза предполагает, что мысль возникает только под влиянием языка, а понятия, которые, как считается, существуют даже в младенчестве, исчезают из-за изученного языка. Эта гипотеза выстраивает полюс среди разнообразных взглядов на взаимодействие языка и мысли.Сегодня мы видим отражение этой гипотезы в нескольких взглядах. Одной из них является гипотеза лингвистической относительности, которая предполагает, что языки различаются в зависимости от их языковых структур, а также слов, из которых они состоят.

Согласно гипотезе лингвистической относительности, язык, на котором мы говорим, меняет наше восприятие мира и формирует наши представления. Короче говоря, язык используется не только для целей общения. С этой точки зрения люди, говорящие на разных языках, имеют разные взгляды на мир.Например, русский и греческий языки детально определяют оттенки зеленого и синего, и люди, говорящие на этих языках, могут различать такие оттенки гораздо легче и быстрее. Более ярким примером могут служить языки, в которых пол используется для идентификации объектов. Такие языки, как испанский, французский и немецкий, приписывают объектам пол. Что еще интереснее, объект с женским аффиксом в одном языке может иметь мужской аффикс в другом языке. Например, слово «ключ» имеет мужской аффикс в немецком языке и женский аффикс в испанском.Точно так же слово «мост» имеет женский аффикс в немецком языке и мужской аффикс в испанском языке. В каком-то смысле это случайные совпадения. Люди с родными языками, такими как немецкий или испанский, сдают тест на английском как на втором языке. Некоторым именам собственным (например, Том, Кэти) сопоставляются разные имена объектов, и участников просят выучить эти соответствия. Некоторые совпадения совпадают с их родным языком (если немецкий, Том — Ки, оба мужского пола), а некоторые совпадения неконгруэнтны (Том — Бридж: мужской и женский).Результаты показывают, что людям трудно заучивать неконгруэнтные совпадения, и поэтому на их механизмы внимания могут влиять специфические структуры их языков. Важным выводом является то, что этот эффект может быть заметен и наблюдаться даже в тесте, проводимом на втором языке участников. В языке есть некоторые понятия или совпадения.

Другие гипотезы об «отношении языка и мышления» предполагают, что язык не оказывает существенного влияния на понятия при мышлении.Согласно этой точке зрения, язык, на котором мы говорим, косвенно и/или временно влияет на наши когнитивные процессы. Символы, специфичные для языка, могут влиять только на онлайн-мышление. Говоря, люди неизбежно используют понятия, выраженные на их языке. Однако недавние исследования показывают, что у людей, говорящих на разных языках, которые фокусируются на отдельных аспектах действия (т. е. на манере действия «прыгать» или направлении действия «сверху»), есть сходные жесты рук, описывающие направление действия.Эти результаты показывают, что язык не всегда влияет на мышление.

В то время как дети повсеместно воспринимают различные отношения понятий, они различают понятия, выраженные на их родном языке, и теряют чувствительность в различении других по мере изучения родного языка.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В заключение отметим, что между языком и мышлением существует неразрывная связь. В упомянутых выше процессах взаимодействия роль языка меняется.Несмотря на то, что пределы нашего языка отличаются от пределов нашего мышления, неизбежно, что люди отдают приоритет понятиям в своем языке. Это, однако, не означает, что они не могут понимать или думать о понятиях, которых нет в их языке. Будущие исследования абстрактных понятий, таких как передача эмоций или выражение времени, прольют свет на взаимодействие языка и мысли.(2017). Выражение событий движения на фарси. Язык, познание и неврология, 32, 792–804.

Бородицкий Л., Шмидт Л. А. и Филлипс В. (2003). Пол, синтаксис и семантика. Язык в виду: достижения в изучении языка и мышления, 61–79.

Чой, С. (2006). Влияние специфического для языка ввода на пространственное познание: категории сдерживания. Первый язык, 26, 207–232.

Франк М.К., Эверетт Д.Л., Федоренко Е.и Гибсон, Э. (2008). Число как когнитивная технология: данные из языка пираха и познания. Познание, 108 (3), 819–824.

Глейтман, Л. и А. Папафрагу (2013). Отношения между языком и мышлением. В Д. Рейсберге (ред.) Справочник по когнитивной психологии. Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета, 504–523.

Гёксун, Т., Хирш-Пасек, К., и Голинкофф, Р. М. (2010). Торговые площади: Разделение событий для изучения языка. Перспективы психологической науки, 5, 33–42.

Гексун Т., Лехет М., Малыхина К. и Чаттерджи А. (2015). Спонтанные жесты и пространственный язык: данные очагового повреждения головного мозга. Мозг и язык, 150, 1–13.

Хеспос, С.Дж., и Спелке, Э.С. (2004). Концептуальные предшественники языка. Nature, 430(6998), 453.

Шик, Б., Де Вильерс, П., Де Вильерс, Дж., и Хоффмайстер,

Р. (2007). Язык и теория разума: исследование глухих детей.Развитие ребенка, 78 (2), 376–396.

Варли Р. и Сигал М. (2000). Доказательства познания без грамматики из причинно-следственных рассуждений и «теории разума» у аграмматического пациента с афазией. Текущая биология, 10 (12), 723–726.

Уинавер, Дж., Витхофт, Н., Франк, М.С., Ву, Л., Уэйд, А.Р., и Бородицкий, Л. (2007). Русский блюз раскрывает влияние языка на различение цветов. Труды Национальной академии наук, 104 (19), 7780–7785.

Эта статья была впервые опубликована в Frontier Magazine 13-й выпуск.

Какая связь между человеческим мышлением и языком?

Ранее я упоминал о том, что Дэвид Чалмерс назвал «сложной проблемой сознания», имея в виду сложность объяснения человеческого сознания в объективных, научных терминах из-за невозможности «попасть внутрь» головы другого человека и наблюдать за его мыслительным процессом.На самом деле, мы сталкиваемся с проблемой даже при попытке заглянуть внутрь собственной головы — в тот момент, когда мы пытаемся объяснить, каковы наши самые сокровенные мысли, мы уже потенциально меняем их. Один из пионеров психологии Уильям Джеймс сравнил эту проблему с «попыткой включить газ достаточно быстро, чтобы увидеть, как выглядит темнота».

Тем не менее я считаю, что мы можем получить важные сведения о наших собственных и чужих мыслительных процессах благодаря тому, что я сказал ранее о двух уникальных аспектах человеческого существа — нашей способности создавать и использовать инструменты и нашей способности к языку.И я бы сказал, что наша языковая способность, в частности, формирует наши мыслительные процессы таким образом, что мы можем начать изучать и понимать.

Особо важную роль в этом отношении сыграли два философа сознания — Лев Выготский и Валентин Волошинов, работавшие в России в конце 1920-х — начале 1930-х годов. Идеи Выготского были сформированы, в частности, его исследованиями развития сознательного сознания и понятийного мышления у детей, а Волошинова больше интересовало, как сознание проявляется в мозгу взрослого человека.

Выготский считал, что у детей «эгоцентрическая речь» — склонность детей к разговору с самим собой во время игры — является первой стадией того, как ребенок начинает организовывать свои действия с помощью слов, а в дальнейшем эта форма речи интериоризируется как «внутренняя речь». », который структурирует наши мысли во взрослом возрасте. Итак, изучая эгоцентрическую речь, можно проникнуть в особый характер внутренней речи. Напротив, Волошинов стремился понять внутреннюю речь, изучая внешнюю речь, а затем экстраполируя ее на вероятный характер внутренней речи, из которой наша внешняя речь берет начало в мозгу.

В совокупности эти исследования показали, что внутренняя речь отличается от внешней речи в некоторых важных аспектах. Скорее всего, она будет гораздо более быстрой и более текучей по смыслу, чем речь, которую мы используем в разговоре с другими. И, вероятно, также существуют различные типы внутренней речи, простирающиеся от той, которая возникает из наших самых сокровенных, полуоформленных мыслей, до той, которая структурирует нашу внешнюю речь, когда мы выражаем себя другим.

Одним из следствий того, что внутреннее сознание человека структурировано языком, является то, что это придает ему особое социальное измерение, отсутствующее у других видов.А учитывая, что наша внутренняя речь отражает не только наши нынешние обстоятельства, но и память о прошлых, наше внутреннее сознание должно быть глубоко пропитано прошлыми социальными взаимодействиями, которые у нас были с другими людьми — например, с родителями, братьями и сестрами, учителями, друзья и коллеги.

Еще одной отличительной чертой нашего вида является то, что мы взаимодействуем с окружающим миром с помощью инструментов. Важно отметить, что они меняются с каждым новым поколением, и это, вероятно, оказывает значительное влияние на индивидуальное сознание.Стоит только подумать о том, как изобретение чтения и письма должно было повлиять на мыслительные процессы человека, или как интернет и социальные сети совсем недавно повлияли на человеческие взаимодействия, чтобы увидеть, насколько глубоко такие технологические инновации могли повлиять на работу внутреннего мира человека. психика.

Особое значение для того, как Интернет может влиять на индивидуальное человеческое сознание, имеет тот факт, что он основан не только на письменном слове, но также на изображениях, видео и музыке.На самом деле Выготский ясно дал понять, что не только разговорный язык, но и то, что он называл «культурными инструментами», включая музыку, искусство, литературу и математические символы, были присущи человечеству и могли влиять на человеческое сознание.

Если язык и другие «культурные инструменты» играют центральную роль в структурировании нашего внутреннего сознания, то где остается мысль? Учитывая, что мозг человека имеет много общего с мозгом других млекопитающих, особенно других приматов, — на самом базовом молекулярном и клеточном уровнях, а также с точки зрения различных областей мозга и их взаимосвязей — кажется вероятным, что на самом базовом уровне мыслительные процессы, мы также можем иметь много общего с некоторыми другими видами.

Тем не менее, отсутствие языка у других видов, несомненно, должно оказывать глубокое влияние на их внутреннее сознание. Ранее я говорил, что язык отличается от общения животных тем, что представляет собой взаимосвязанную систему абстрактных символов, связанных вместе грамматикой. В отсутствие такой системы внутреннее сознание любого другого вида не может иметь такой концептуальной основы. И, как следствие, это означает, что никакие другие виды не могут иметь понятий времени и пространства, себя и других, или вообще каких-либо абстрактных значений, с помощью которых мы интерпретируем окружающий мир, других людей и, в конечном счете, самих себя.

Ничто из этого не означает, что у других видов не может быть очень сложного поведения, чувств и социальных взаимодействий. Но это означает, что у них должно отсутствовать какое-либо чувство единого чувства себя и своего места в мире, как у нас. И вернемся к тому, о чем я упоминал ранее: эссе Томаса Нагеля «Каково это для летучей мыши?» Хотя Нагель намеревался задать этот вопрос, чтобы выявить пределы того, сколько мы можем когда-либо знать с научной точки зрения о субъективном характере сознания, я считаю, что этот вопрос не является стартовым.Ибо не только мы никогда не могли бы знать, каково это быть летучей мышью, но и летучая мышь не могла бы, по крайней мере, с точки зрения способности выражать или даже сознательно осознавать такое чувство.

Таким образом, ключом к пониманию человеческого сознания является язык, но остается вопрос о том, как это сознание проявляется в мозге, с точки зрения молекулярных и клеточных сигналов, активности в различных областях мозга и взаимосвязей между этими областями. вопросы, которые я рассмотрю более подробно позже в этом блоге.

Язык и мышление | Philosophy Talk

Джон и Кен начинают с вопроса, что первично — язык или мысль? Долгое время казалось, что сначала мысли, очевидно, были первыми, но более поздняя философия предполагает, что язык формирует наши мысли в большей степени, чем считалось ранее. Кен отмечает, что у вас может возникнуть мысль, а затем выразить ее в языке, но также и то, что ваш язык создает для вас мир и определяет способ вашего мышления. Кен утверждает, что категории языка позволяют нам интерпретировать мир, в то время как Джон считает, что различение категорий объектов является гораздо более легкой задачей и развивается намного раньше, чем язык.Есть ли способ решить эту проблему с курицей или яйцом?

Джон и Кен представляют Леру Бородицкую, профессора когнитивной психологии Стэнфордского университета. Джон Перри просит Леру объяснить упомянутую ранее гипотезу Сепира-Уорфа — является ли язык смирительной рубашкой для мышления? Лера описывает, как впервые была замечена связь между языком и мышлением, потому что разные языки структурно описывали мир очень по-разному. Она описывает, как в разных языках используются разные роды, времена и падежи, и как это может изменить то, как носители этого языка смотрят на мир — главным образом, в языках, в которых используются разные роды, времена или падежи, эти различия должны быть замечены в реальный мир для применения.

Джон отмечает, что только потому, что, скажем, в индонезийском языке нет прошедшего времени, это не означает, что у индонезийцев нет чувства времени. Лера соглашается с тем, что язык редок, и описывает противоположность позиции Сепира-Уорфа, которая утверждает, что все замечают одни и те же вещи в мире, независимо от языка. Кен просит более сильные и более слабые альтернативы этим разрозненным лагерям, а Лера описывает, как можно изменить некоторые из этих теорий, чтобы сделать их более разумными и экспериментально подтвержденными.

Джон, Кен и Лера обсуждают концепцию, согласно которой некоторые вещи просто непереводимы между языками и даже между двумя людьми, говорящими на одном языке! Лера использует позиции в спорте, чтобы проиллюстрировать эти различия. Лера обсуждает экспериментальные свидетельства за и против гипотезы Сепира-Уорфа со звонящими, которые рассказывают о своих личных потерях в переводе и теориях языка и мышления.

  • Передвижной философский отчет (искать до 3:54): Полли Страйкер берет интервью у Линды, которая пытается воскресить умирающий индейский язык, который является частью ее наследия.Этот древний язык показывает, насколько близко ее племя когда-то было к природе, и может указать, как язык может изменить восприятие мира.
  • 60-секундный философ (Seek to 49:29): Ян Шоалес обсуждает развитие гипотезы Сепира-Уорфа и универсальной грамматики Хомского — молниеносно!

Об отношениях между языком и мышлением – краткий экскурс в социолингвистику – СОЦИАЛЬНЫЕ ИННОВАЦИИ онлайн-ЖУРНАЛ

Мысли влияют на язык или язык влияет на мысли? Узнайте, что показывают недавние исследования по этой теме.

ПДФ

Вопрос о том, оказывает ли язык какое-либо влияние на работу человеческого мышления, с начала 1900-х годов ставит в тупик исследователей различных областей науки. С развитием междисциплинарных областей, которые варьируются от нейробиологии и робототехники до искусственного интеллекта, когнитивной психологии и философии языка, дебаты о взаимодействии между языком и мышлением недавно вспыхнули с новой силой. Является ли язык всего лишь инструментом, который мы используем только для целей общения? Или это форма, которая формирует то, что и как мы думаем? Ответ на эти вопросы является ключом к одной из самых глубоких тайн человечества.Однажды обнаруженная, она, несомненно, откроет новые возможности во многих областях исследований.

Отношения между человеческим языком и мышлением в основном изучались в рамках двух основных противоположных парадигм. Коммуникативная концепция языка (Carruthers and Boucher, 1998) постулирует независимую связь между языком и мыслью, поскольку язык является просто инструментом, который люди используют для передачи того, что они думают. Напротив, согласно когнитивному подходу, (родной) язык обладает способностью в разной степени формировать человеческий разум, отсюда и взаимозависимость между языком и мышлением.Последняя теория вращается в основном вокруг гипотезы Сепира-Уорфа (Hoijer, 1954), также известной как лингвистический релятивизм или детерминизм (т. е. язык и мышление являются относительными или детерминантными по отношению друг к другу). После непродолжительного периода популярности в середине 20-го века -го -го века он уступил большую часть своих позиций тезису об универсализме Ноама Хомского (Chomsky and Ronat, 2011), который определяет язык как изучаемый на основе заранее заданного когнитивного программного обеспечения. присутствует в сознании всех детей.

Однако в последние годы на первый план выходит обновленная версия лингвистического релятивизма, ослабляющая господствующую твердыню коммуникативной концепции языка и стирающая жесткое различие между человеческим языком и мышлением в свете экспериментов, проводимых посредством компьютерного моделирования. Эльман и др., 1996), которые указывают на то, что человеческий мозг может быть наделен большей пластичностью (то есть способностью мозга меняться на протяжении всей жизни), чем считалось ранее. Основываясь на этих выводах, неоорфианство постулирует, что даже если язык не формирует радикальным образом наше видение мира, он все же диктует особое внимание, которое мы уделяем определенным аспектам жизни, в зависимости от языка, на котором мы говорим, где мы говорим и кому.

Все большее число социолингвистических исследований и отчетов свидетельствует об изменениях, вызванных в сознании людей языком, на котором они говорят.Существуют исследования, посвященные различным способам выражения времени, чисел и пространственной ориентации, чтобы выявить принципиально разные способы восприятия этих понятий носителями разных языков (Бородицкий, 2011; Бородицкий, Габи, 2010; Левинсон, Уилкинс, 2006). Билингвы часто признаются, что чувствуют себя более раскованно на своем неродном языке, когда им легко ругаться или говорить «я люблю тебя», чего им совершенно не хватает на родном языке (Collins, 2016).Исследования показывают, что азиатским языкам, таким как японский или корейский, которые демонстрируют более сложные системы выражения вежливости, чем западным языкам, соответствует (коллективное) мышление, которое сравнительно более чувствительно к собеседнику, чем к говорящему, и более сосредоточено на отношениях между собеседников, чем западный эгоцентричный (индивидуалистический) взгляд на мир (Ямамото, 2006).

Взаимодействие между языком и мышлением выходит далеко за пределы теоретической сферы специализированных исследований и проявляется в повседневной жизни.Примеры не ограничиваются не носителями английского языка, которые склонны вести себя более неформально при использовании английского языка, учитывая фамильярность, подразумеваемую одинаково формальным и неформальным местоимением you . Ценности определяются, среди прочего, языком. Например, носитель румынского языка будет иметь тенденцию быть более прямым, более уверенным в себе, более позитивно относиться к своим действиям, чем к действиям других людей, по сравнению с носителем японского языка, который склонен быть более вежливым, более самостоятельным. — скромен и скромен в отношении самого себя и, следовательно, использует более негативную автокоммуникацию.Но при переходе на японский язык тот же румын автоматически станет менее прямым и более скромным, чем при разговоре на родном языке, и эта трансформация отчасти является прямым результатом заложенной в японском языке сложной системы вежливости. Некоторые носители двух языков утверждают, что изучение другого языка заставило их изменить свой взгляд на мир, сделав их, например, более решительными или более самоуверенными. Таким образом, взаимодействие между языком и мышлением кажется особенно актуальным в современной мультикультурной и многоязычной среде, в которой мы живем.

Ссылки

Бородицкий, Л. (2011). Как язык формирует мышление в Scientific American , 304 (2), 62-65.

Бородицкий, Л. и Габи, А. (2010). Воспоминания о временах востока; Абсолютные пространственные представления времени в общине австралийских аборигенов в Psychological Science 21 (11), 1635-1639.

Каррутерс, П. и Буше, Дж. (1998). Язык и мышление: междисциплинарные темы . Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

Хойер, Х. (1954). Язык в культуре: Конференция о взаимосвязях языка и других аспектов культуры . Чикаго: Издательство Чикагского университета.

Хомский, Н. и Ронат, М. (2011). На языке . Нью-Йорк: Новая пресса.

Коллинз, Л. (2016). Когда по-французски: любовь на втором языке . Лондон: Пингвин Пресс.

Элман Дж., Бейтс Э., Джонсон М., Кармилофф-Смит А., Паризи Д. и Планкетт К. (1996). Переосмысление врожденности: коннекционистский взгляд на развитие . Кембридж: MIT Press/Bradford Books.

Левинсон, С.К. и Уилкинс, Д.П. (ред.). (2006). Грамматики пространства: исследования когнитивного разнообразия . Нью-Йорк: Издательство Кембриджского университета.

Ямамото, М. (2006). Свобода воли и безличность: их языковые и культурные проявления . Амстердам: Издательство John Benjamins Publishing Company.

Что первично, язык или мысль? — Гарвардская газета

Профессор психологии Элизабет Спелке провела эксперименты, показавшие, что, вопреки мнению многих ученых, дети учатся самостоятельно думать об объектах до того, как изучают язык.(Фото из личного архива Роуз Линкольн/Harvard News Office)

Это как вопрос о курице и яйце. Учимся ли мы думать, прежде чем говорить, или язык формирует наши мысли? Новые эксперименты с пятимесячными детьми подтверждают вывод о том, что мысль прежде всего.

«Младенцы рождаются с независимой от языка системой мышления об объектах», — говорит Элизабет Спелке, профессор психологии в Гарварде. «Эти понятия придают смысл словам, которые они изучают позже».

Говорящие на разных языках замечают разные вещи и поэтому различают их по-разному.Например, когда корейцы говорят, что один объект соединяется с другим, они указывают, плотно ли они соприкасаются или слабо. Англоговорящие, напротив, говорят, является ли один объект в или в другом. Говорить «Я кладу чашку с ложкой» неправильно ни в одном из языков. Ложка должна быть «в» или «на» чашке в английском языке и должна быть крепко или свободно прижата к чашке в корейском языке.

Эти различия влияют на то, как взрослые смотрят на мир. Когда корейцы и американцы видят одни и те же повседневные явления (яблоко в миске, колпачок на ручке), они классифицируют их в соответствии с особенностями своего языка.Поскольку языки различаются таким образом, многие ученые подозревали, что дети должны усваивать соответствующие понятия по мере того, как они изучают свой язык. Это неправильно, настаивает Спелке.

Младенцы англоговорящих родителей легко понимают корейское различие между цилиндром, свободно или плотно вставленным в контейнер. Другими словами, дети появляются на свет со способностью описывать то, что у них на уме, на английском, корейском или любом другом языке. Но различия в тонкостях мышления, не отраженные в языке, остаются невысказанными, когда становятся старше.

Спелке и Сьюзан Хеспос, психолог из Университета Вандербильта в Нэшвилле, штат Теннеси, провели несколько умных экспериментов, чтобы показать, что идея плотного/свободного прилегания предшествует словам, которые используются/не используются для его описания.

Когда дети увидят что-то новое, они будут смотреть на это, пока им не надоест. Хеспос и Спелке использовали этот хорошо известный факт, чтобы показать различным группам пятимесячных детей серию цилиндров, помещаемых в плотно или свободно закрывающиеся контейнеры и на них. Младенцы смотрели, пока им не надоело, и они перестали смотреть.После того, как это произошло, исследователи показали им другие объекты, которые плотно или неплотно прилегали друг к другу. Это изменение привлекло и удержало их внимание на некоторое время, в отличие от американских студентов, которые не заметили этого. Это показало, что младенцы, выросшие в англоязычных сообществах, были чувствительны к отдельным категориям значений, используемых корейскими, но не англоговорящими взрослыми. К тому времени, когда дети вырастают, их чувствительность к этому различию теряется.

Другие эксперименты показывают, что младенцы используют различие между плотной и свободной посадкой, чтобы предсказать, как поведет себя контейнер, когда вы переместите в него предмет.Таким образом, эта способность «похоже, связана с механизмами представления объектов и их движений», — сообщают Хеспос и Спелке.

Их результаты показывают, что язык снижает чувствительность к различиям мышления, не учитываемым родным языком. «Поскольку шимпанзе и обезьяны демонстрируют схожие ожидания в отношении объектов, языки, вероятно, построены на концепциях, которые развились до того, как это сделали люди», — предполагает Спелке.

Исследователи описывают свои эксперименты и выводы в выпуске научного журнала Nature от 22 июля.

Звуки смысла

Их результаты совпадают с экспериментами, проведенными другими, которые показывают, что до того, как дети научатся говорить самостоятельно, они восприимчивы к звукам всех языков. А вот чувствительность к звукам неродного языка снижается после первого года жизни. «Дело не в том, что дети становятся все более чувствительными к различиям в языке, с которым они сталкиваются», — комментирует Пол Блум из Йельского университета. Вместо этого они сначала чувствительны ко всем различиям, которые делают языки, затем они становятся нечувствительными к тем, которые не имеют отношения к делу.Они узнают, что следует игнорировать, отмечает Блум в статье, сопровождающей отчет Hespos/Spelke.

Как и в случае со словами, если ребенок не слышит звуковых различий, которые он способен узнать, он теряет способность их использовать. Это хороший пример использования или потери. Это одна из причин, по которой взрослым так трудно выучить второй язык, отмечает Блум. «Распознавание взрослыми звуков неродной речи может улучшиться с обучением, но редко достигает естественного уровня», — добавляет Спелке.

Речь предназначена для общения, поэтому после изучения языка ничего не теряется при игнорировании звуков, не относящихся к нему. Однако такие контрасты, как свободная и облегающая посадка, помогают нам понять мир. Хотя зрелые носители английского языка не замечают спонтанно эти категории, они без труда различают их, когда на них указывают. Таким образом, эффект языкового опыта может быть более драматичным на пересечении слуха и звука, чем на границе мышления и значения слова, говорят Хеспос и Спелке.

Даже если младенцы владеют всеми понятиями, необходимыми для языков, дети могут по-разному усваивать дополнительные значения слов. Подумайте о «хрупком» или «деликатно», которое, в отличие от «в», вы можете опустить, когда говорите «она деликатно положила ложку в хрупкую чашку».

Одна из точек зрения, указывает Блум, «состоит в том, что существует универсальное ядро ​​значимых различий, которые разделяют все люди, но другие различия, которые делают люди, формируются силами языка. С другой стороны, изучение языка действительно может быть актом обучения выражению уже существующих идей», как в случае с ситуацией, изученной Хеспосом и Спелке.

Существует множество ситуаций, связанных с отношениями между идеями и языком, которые Геспос и Спелке не рассматривали, поэтому дискуссия все еще открыта. Думают ли люди, прежде чем говорить, или слова формируют их мысли?

Как человеческий мозг обрабатывает мысли во время естественного общения — ScienceDaily

Впервые нейробиологам удалось выяснить, как различные мысли отражаются в активности нейронов во время естественных разговоров. Йоханна Дерикс, Ольга Ильина и междисциплинарная команда Dr.Тонио Болл из Cluster of Excellence BrainLinks-BrainTools Фрайбургского университета и Центра эпилепсии Университетского медицинского центра Фрайбурга (Фрайбург, Германия) сообщает о связи между речью, мыслями и реакциями мозга в специальном выпуске Frontiers in Human. Неврология.

«Мысли трудно исследовать, так как нельзя напрямую наблюдать, о чем думает человек. Однако язык отражает основные психические процессы, поэтому мы можем проводить лингвистический анализ речи субъектов и использовать такую ​​информацию в качестве «мост» между нейронными процессами и мыслями субъекта», — объясняет нейробиолог Джоанна Дерикс..

Новизна подхода авторов заключается в том, что участников не инструктировали думать и говорить на заданную тему в условиях эксперимента. Вместо этого исследователи проанализировали повседневные разговоры и основную активность мозга, которая была записана непосредственно с поверхности коры. Это исследование стало возможным благодаря помощи больных эпилепсией, у которых необходимо было получать записи нейронной активности в течение нескольких дней с целью преднейрохирургической диагностики.

Для начала нужно было определить границы между отдельными мыслями в непрерывных разговорах.Более ранние психолингвистические исследования показывают, что простое предложение является подходящей единицей для содержания одной мысли, поэтому исследователи выбрали лингвистическую сегментацию на простые предложения. Полученные единицы «идей» были отнесены к разным категориям. К ним относятся, например, то, выражает ли предложение содержание, связанное с памятью или самим собой. Затем исследователи проанализировали нейронные реакции, специфичные для контента, и наблюдали четко видимые закономерности мозговой активности.

Таким образом, нейробиологи из Фрайбурга продемонстрировали осуществимость своего новаторского подхода к исследованию с помощью речи того, как человеческий мозг обрабатывает мысли в реальных условиях.

Источник истории:

Материалы предоставлены Albert-Ludwigs-Universität Freiburg . Примечание. Содержимое можно редактировать по стилю и длине.

Что такое речь? Что такое язык?

[на испанском языке]

Речь и язык разные. У человека могут быть проблемы как с одним, так и с обоими. Узнайте о разнице здесь. Обратитесь к логопеду или SLP, если у вас есть проблемы.

Хорхе 4 года.Его трудно понять, когда он говорит. Он тихий, когда говорит, и его звуки неясны.

Вики учится в старшей школе. У нее были проблемы с обучением с раннего детства. У нее проблемы с чтением и письмом, и ей нужно дополнительное время, чтобы сдать тесты.

У Марьям случился инсульт. Она может сказать только одно или два слова за раз. Она не может сказать своему сыну, чего она хочет и в чем нуждается. У нее также есть проблемы с выполнением простых указаний.

У Луи тоже был инсульт. Он способен понимать все, что слышит и говорит полными предложениями.Проблема в том, что у него невнятная речь, и его трудно понять.

У всех этих людей проблемы с общением. Но проблемы у них другие.

Что такое речь?

Речь — это то, как мы произносим звуки и слова. Речь включает:

Артикуляция
Как мы произносим звуки речи с помощью рта, губ и языка. Например, нам нужно уметь произносить звук «р», чтобы сказать «кролик», а не «ваббит».

Голос
Как мы используем наши голосовые связки и дыхание, чтобы издавать звуки.Наш голос может быть громким или тихим, высоким или низким. Мы можем повредить свой голос, если слишком много говорим, кричим или много кашляем.

Беглость
Это ритм нашей речи. Иногда мы повторяем звуки или делаем паузы во время разговора. Люди, которые делают это много, могут заикаться.

Что такое язык?

Язык относится к словам, которые мы используем, и к тому, как мы их используем, чтобы делиться идеями и получать то, что мы хотим. Язык включает:

  • Что означают слова.Некоторые слова имеют более одного значения. Например, «звездой» может быть яркий объект на небе или кто-то известный.
  • Как составить новые слова. Например, мы можем сказать «друг», «дружественный» или «недружественный» и иметь в виду что-то другое.
  • Как складывать слова. Например, по-английски мы говорим «Пег шел в новый магазин» вместо «Пег ходил в магазин новый».
  • Что мы должны говорить в разное время. Например, мы можем быть вежливыми и сказать: «Не могли бы вы пошевелить ногой?» Но если человек не двигается, мы можем сказать: «Отойди от меня!»

Языковые и речевые расстройства

У нас могут быть проблемы с речью, языком или и тем, и другим.Проблемы с пониманием того, что говорят другие, — расстройство рецептивной речи. Проблемы с обменом мыслями, идеями и чувствами — это расстройство выразительной речи . Возможны проблемы как рецептивного, так и экспрессивного языка.

Когда у нас возникают проблемы с произношением звуков, мы заикаемся или у нас проблемы с голосом, у нас нарушение речи .

У Хорхе расстройство речи , из-за которого его трудно понять.Как и Луи. Причина, по которой у Томми проблемы, отличается от причины, по которой у Луи.

У Марьям нарушение рецептивной и экспрессивной речи . Она не понимает, что означают слова, и с трудом использует слова, чтобы разговаривать с другими.

У Вики также расстройство речи . Чтение и письмо – это языковые навыки. У нее также могут быть проблемы с пониманием других и использованием слов из-за ее неспособности к обучению.

Где получить помощь

SLP работают с людьми с нарушениями речи и языка.SLP работают в школах, больницах и клиниках и могут приходить к вам домой.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.