Идеомоторные: Идеомоторные движения — Психологос

Идеомоторные движения — Психологос

Идеомоторные движения — телесные движения, которые совершаются человеком не осознанно, а, например, через представление их. Про идеомоторные движения говорят — «тело странно реагирует».

Идеомоторная тренировка (ИТ)

Это планомерно повторяемое, сознательное, активное представление и ощущение осваиваемого навыка.

Освоив идеомоторную тренировку, Вы:

  • повысите концентрацию внимания;
  • приобретете уверенность;
  • сможете управлять своими эмоциональными реакциями во время соревнований;
  • сможете с помощью своего воображения тренировать необходимые для вашего вида спорта навыки и умения;
  • получите возможность снимать боль и ускорять восстановление после травмы;
  • сможете перевоплощаться в образ, который ассоциируется у вас с победителем;
  • находить и корректировать технические ошибки;
  • настраиваться перед выступлением.

Идеомоторная тренировка — пример

Далекий 1971 год. То, что я увидел тогда, буквально ошеломило меня и не перестает удивлять до сих пор. Дело было в Душанбе, на олимпийской базе по прыжкам в воду. На так называемом «сухом» трамплине (с которого прыгают не в воду, а в яму, заполненную поролоном) тренировалась мастер спорта, входившая в пятерку лучших в стране. Спортсменка отрабатывала прыжок «из передней стойки два оборота вперед в группировке с разбега». Её тренер, довольно молодой человек, имевший несколько учеников, входивших в сборную команду СССР, сидел, откинувшись на спинку стула, закинув ногу на ногу, и очень спокойно, даже философски-меланхолично говорил после каждого прыжка одну и ту же фразу: «Надя, выноси руки…» Наблюдая со стороны за ходом тренировки, я подсчитал, что это он повторил 22(!) раза, после чего так же очень спокойно произнес: «Надя, пошла к черту…». На этом тренировка закончилась и расстроенная спортсменка, ни сказав ни слова, ушла. Подойдя к тренеру, я назвал себя и между нами произошел короткий разговор… См. →

Идеомоторика и автоматическое рисование

Сам термин состоит из двух частей: «идео» (мысленный) и «моторика» (движение), то есть дословно — «мысленное движение». Идеомоторика является фундаментальным психофизиологическим механизмом, который основан на представлении выполнения движения и проявляет себя в жизни идеомоторными актами. Идеомоторный акт — это непроизвольные движения, которые возникают при мысленном выполнении двигательного действия. Идеомоторика — это разновидность более широкого психического явления, получившего название психомоторики, в которой, кроме идеомоторики, можно выделить сенсомоторику (движение в ответ на сенсорные сигналы), координацию (дифференцирование и регуляция мышечных усилий), ловкость (по Н.А.Бернштейну — «двигательная находчивость»), психомоторные способности (потенциальные возможности человека в двигательной сфере) и другие. См. →

Идеомоторика; идеомоторный акт, движения, тренировка, упражнения: VIKENT.RU

В ХIХ веке в Европе были распространены спиритические сеансы, в процессе которых по столу двигались предметы, сами столы, которых касались руки участников сеанса и т.п.

Майкл Фарадей экспериментально доказал, что руки участников спиритических сеансов, лежащие на предмете, сообщают ему ряд неосознаваемых человеком микротолчков. Рано или поздно эти микротолчки синхронизируется и предмет движется в определённом направлении, что трактуется, например, как доказательство действия потусторонних сил…

Справедливость требует отметить, что как до М. Фарадея, так и после него явление  исследовали десятки других естествоиспытателей.

 

Идеомоторные упражения осознанно используются в творческой деятельности:

«Мысль или представление, рождённые в мозге, непроизвольно, как бы сами собой вызывают моторную реакцию, отчего подобные явления и получили название идеомоторных актов.

Хороший уровень подготовленности к выступлению проявляется в том, что исполнитель отчётливо может представить себе весь процесс своего выступления в своем сознании.

Однако такое случается далеко не всегда. Выполнение исполнительского движения без предварительного его осознания — весьма распространенная ошибка как среди музыкантов, так и среди актёров и танцовщиков. Освоение новых видов движений могло бы проходить значительно быстрее, если бы начинающие артисты знали бы о пользе идеомоторных актов. В момент их выполнения в коре головного мозга рождается тот же самый электрический импульс, как и при реальном движении, что ведёт к укреплению нейронных следов мозговой памяти. Опытные музыканты, танцовщики, актёры, спортсмены широко применяют такую репетиционную работу в уме, что помогает им добиваться хороших результатов с меньшими реальными физическими усилиями.

При выполнении идеомоторных упражнений необходимо соблюдать следующие условия.

1. Сформировать движение сначала мысленно и только потом выполнять его в реальном действии. Для выполнения движения в идеомоторном плане надо спокойно сесть, расслабиться, закрыть глаза, войти в аутогенное состояние или состояние медитативного погружения и мысленно выполнить движение, по возможности проговаривая его про себя. При ошибках в реальном действии следует снова вернуться к программирующей части движения и скорректировать его.

2. Мысленные представления необходимо пропускать через двигательный аппарат, вызывая в нем соответствующие ощущения в виде свёрнутых движений.

3. Точности выполнения движения помогает его проговаривание в громкой речи. Например: «Этот аккорд поставить крепко на пальцы от всей руки», «В этой фразе сделать акцент на слове «никогда» как можно сильнее», «При исполнении фуэте «держать точку».

4. Выполнение движения в идеомоторном плане надо начинать с медленного темпа, чередуя его впоследствии с медленным и быстрым темпами.

5. При выполнении движения в реальном плане следует сосредоточиваться не на общей успешности или неуспешности выступления, а на конкретных действиях, ведущих к нужному результату. Например, «Здесь играть строже и ритмичнее», «В этом месте больше сделать взмах рукой». Подобные самоприказы свидетельствуют о навыках самоконтроля и необходимом  контроле своих действий со стороны внешнего наблюдателя.

Даже когда действие хорошо освоено, идеомоторные упражнения не следует прекращать, т. к. они позволяют поддерживать программирующий элемент движений в надлежащей форме.

Умение выполнять действие в уме до начала публичного выступления представляет собой более рациональный вид работы по сравнению с тем, который психологи называют методом «проб и ошибок». В этом случае действие сначала выполняется, а потом исполнитель видит, что сделал что-то не так, как надо. В этом случае контроль осуществляется не до действия, а после него. Осмысливается и замечается ошибка, которую уже нельзя исправить. На основе многократных повторений можно добиться желаемого результата, отбрасывая движения, которые не приводят к цели. Но, работая таким образом, исполнитель должен помнить, что каждое неверное и неточно выполненное движение оставляет в программирующей части мозга свой след, который остаётся в нервно-мышечной памяти двигательного аппарата. В состоянии нервного напряжения, вызванного сценическим волнением, эти следы могут легко растормозиться, оживиться и испортить исполнение.

Одна из распространённых ошибок, которую допускают исполнители, осваивающие идеомоторные представления, заключается в том, что в момент его выполнения они находятся в положении стороннего наблюдателя , при котором мозг знает, как выполнить то или иное движение, но нужная программа действий не переходит на исполнительский уровень, т. е. уровень конкретных движений. Этот разрыв можно преодолеть, только пропуская нужное движение через весь мышечно-двигательный аппарат, вызывая нужные в нём ощущения».

Петрушин В.И., Психология и педагогика художественного творчества, М., «Академический проект»; «Гаудеамус», 2008 г., с. 412-414.

ИДЕОМОТОРНЫЕ ДВИЖЕНИЯ — это… Что такое ИДЕОМОТОРНЫЕ ДВИЖЕНИЯ?

ИДЕОМОТОРНЫЕ ДВИЖЕНИЯ
ИДЕОМОТОРНЫЕ ДВИЖЕНИЯ

Бессознательные движения, совершаемые под влиянием представления об этих движениях.

Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка.- Чудинов А.Н., 1910.

ИДЕОМОТОРНЫЕ ДВИЖЕНИЯ

движения мускулами, совершаемые человеком непроизвольно, без участия сознания, под влиянием одного лишь представления об этих движениях.

Полный словарь иностранных слов, вошедших в употребление в русском языке.- Попов М., 1907.

ИДЕОМОТОРНЫЕ ДВИЖЕНИЯ

движения мускулов, совершаемые человеком бессознательно, под влиянием представлений об этих движениях.

Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка.- Павленков Ф., 1907.

.

  • ИДЕОЛОГИЯ
  • ИДИФУМ

Смотреть что такое «ИДЕОМОТОРНЫЕ ДВИЖЕНИЯ» в других словарях:

  • Идеомоторные движения — такие движения мускулов, которые человек производит бессознательно в то время, когда он себе живо их представляет; играют важную роль при чтения мыслей, столоверчения и т. п. явлениях, которые недавно еще казались необъяснимыми …   Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

  • ИДЕОМОТОРНЫЕ ДЕЙСТВИЯ — [от греч. idea идея, образ лат. motor приводящий в движение] непроизвольные движения различных частей тела, а также речевых органов, возникающие при представлении этих движений или при мысли, связанной с этими движениями; внешне эти движения… …   Психомоторика: cловарь-справочник

  • Идеомоторные действия — (от греч. idea идея, образ, лат. motoi приводящий в действие) непроизвольные движения различных частей тела, а также речевых органов, возникающие при мышечном представлении этих движений или при мысли о чем либо, связанном с этими действиями …   Коррекционная педагогика и специальная психология. Словарь

  • АКТЫ ИДЕОМОТОРНЫЕ — АКТЫ ИДЕОМОТОРНЫЕ, непроизвольные действия, которым предшествуют особенно яркие двигательные представления. Так, очень интенсивное представление о рисовании круга может повлечь за собой легкие кругообразные движения руки. В основе идеомоторных… …   Большая медицинская энциклопедия

  • Переломы — I Переломы (fracturae) нарушение целости кости под действием травмирующей силы, превосходящей упругость костной ткани. Различают травматические П., возникающие обычно внезапно под действием значительной механической силы на неизмененную,… …   Медицинская энциклопедия

  • ИДЕОМОТОРНЫЙ (ФЕНОМЕН) — En.: Ideomotor (phenomenon) Это наиболее употребительный из идеодинамических феноменов. Если я с достаточной интенсивностью думаю о том, что моя рука стала легкой, то она в конце концов приподнимется. «Идеомоторные движения являются обычными и… …   Новый гипноз: глоссарий, принципы и метод. Введение в эриксоновскую гипнотерапию

  • Транс (психическое состояние) — У этого термина существуют и другие значения, см. Транс. Транс (от фр. transir оцепенеть) ряд изменённых состояний сознания (ИСС),[1] а также функциональное состояние психики, связывающее и опосредующее сознательное и бессознательное… …   Википедия

  • Идеомоторный акт — (от др. греч. ἰδέα  идея, образ, лат. motor  приводящий в движение и actus  движение, действие)  переход представления о движении мышц в реальное выполнение этого движения (иначе говоря, появление нервных импульсов,… …   Википедия

  • Бессознательное (the unconscious) — Б. гипотетический конструкт, используемый для описания действий, феноменов, данных, процессов и т. д., выходящих за пределы непосредственного сознавания. До Зигмунда Фрейда это понятие использовалось для объяснения разнообразных форм поведения,… …   Психологическая энциклопедия

  • Психология — наука о душе (греч. ψυκή душа и λόγος понятие, слово). Создателем ее считают Аристотеля, написавшего сочинение О душе , в 3 книгах, и ряд специальных сочинений: о памяти и воспоминании, о сне и бодрствовании, о сновидениях, об ощущениях и их… …   Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

Идеомоторные упражнения как реабилитация после инсульта

Идеомоторные упражнения.

Идеомоторными упражнениями называют группу упражнений, производимых мысленно. То есть человек, лежа в кровати, представляет как он производит движение парализованной частью тела. Это упражнение пользуется огромной популярностью в реабилитации после инсульта при параличах и парезах, когда у человека парализована одна или несколько частей тела (кстати пользу и суть идеомоторных упражнений описывал еще И. П. Павлов).

Это совсем не значит, что человек просто лежит в кровати и просто мечтает как он ходит и выполняет обыденную работу. У идеомоторных упражнений есть своя специфика. Человек должен как можно совершеннее представлять себе производимое движение, должен вспоминать и представлять ощущения, которые он испытывал при его совершении. Как Вы понимаете, если у человека, пораженного инсультом или другим недугом, еще не полностью восстановились когнитивные функции, то эффекта от этих занятий не будет, ведь он вряд ли поймет, что Вы от него хотите. Но для тех пациентов, у кого когнитивные функции уже восстанавливаются, это упражнение замечательно подходит. Если для применения других методик реабилитации как медицинской, так и физической, приходится учитывать много факторов, показаний и противопоказаний, то для проведения идеомоторных упражнений противопоказаний нет. Естественно, сами по себе идеомоторные упражнения дадут на много меньший эффект, чем комплекс с другими методами физической реабилитации.

Идеомоторные упражнения, в реабилитации после инсульта, гармонично объединяются с пассивными упражнениями, которые проводит реабилитолог в нашем доме престарелых. Пассивное упражнение – это упражнение, производимое реабилитологом, инструктором ЛФК, массажистом или родственником больного. Упражнение, в котором помогающий человек производит копирование произвольных движений на парализованном участке тела. Если в этот момент подключить идеомоторное упражнение, то есть если во время движений парализованной рукой пациент будет представлять себе, что это он приводит в движение конечность и будет делать это внимательно и досконально, то эффект таких занятий намного быстрее приведет к восстановлению, чем отдельное использование разных методик физической реабилитации.

Конечно, этот метод нужно подключать в комплекс, состоящий из массажа, ЛФК, активной гимнастики, пассивной гимнастики, лечения положением и медикаментозной терапией. И очень важно поддерживать у пациента позитивный настрой.

Принципы идеомоторной тренировки — Легкая атлетика в ДЮСШ

Профессиональная тренировочная деятельность спортсменов-легкоатлетов направлена на достижение высоких результатов, успешное выступление во всероссийских и международных соревнованиях, борьбу за места в сборной команде страны. За многолетние развитие легкой атлетики спортсменам и спортсменкам все труднее становится достигать отличных спортивных результатов за счет физиологических особенностей человека при этом как можно дольше оставаться в спорте и платить за это минимум биологической ценности своего организма. Коломенская школа легкой атлетики из года в год ставит перед собой задачу воспитание спортсменов, показывающие достойные спортивные результаты на соревнованиях различных уровней. Тренерам приходится проводить много работы в поисках того, что может привести их спортсмена к лучшим спортивным показателям. В процессе подготовки спортсмен должен получить не только физическую нагрузку, но и быть подготовлен технически, тактически, психологически. К сожалению, не все тренера уделяют должное внимание всем аспектам подготовки.

«Идеа» — слово греческого происхождения, соответствующее таким русским словам, как мышление, мысленный образ, представление, идея, то есть, таким, которые относятся к психическим процессам, к деятельности головного мозга. Идеомоторная тренировка – регуляция психических состояний, которая позволяет при правильной организации в каждом виде спорта повысить спортивную работоспособность, совершенствовать технику выполнения упражнений и способствовать ее сохранению после перерыва в тренировках.

1.​ Идеомоторный акт, идеомоторная тренировка

Движение начинается в головном мозгу в виде мысленного образа предстоящего движения, в виде его идеи. Этот мысленный образ (его «картинка») переходит затем в исполняющую часть организма (мышцы, суставы н т. д.), которая уже физически реализует идею движения, предварительно запрограммированную в головном мозгу. Почему так происходит?

Лауреат Нобелевской премии академик И. П. Павлов писал: «Давно было замечено и научно доказано, что, раз вы думаете об определенном движении… вы его невольно, этого не замечая, производите». Следовательно, мысленное представление движения автоматически порождает едва заметные сокращения и расслабления в соответствующих мышечных волокнах. На глаз эти микропроцессы не заметны. Но есть очень простая возможность убедиться в их реальном существовании. Для этого нужно взять обычную нитку длиной около метра, привязать к одному ее концу грузик весом в 5-15 граммов (например, колечко, небольшой ключик или винтик), а другой конец намотать на последнюю фалангу указательного пальца ведущей руки (правой — у правшей, левой — у левшей). Намотать так, чтобы расстояние между пальцем и грузиком было приблизительно 70-80 сантиметров. После этого надо вытянуть прямую руку перед собой на уровне плеча и уравновесить груз. А затем, спокойно сосредоточившись на висящем предмете, мысленно представить, что он начинает раскачиваться, как маятник: слева- направо, справа-налево. И буквально через несколько секунд груз действительно придет в соответствующее движение. Его можно изменить — представить, например, что грузик движется вперед-назад или вращается по кругу. И он начнет двигаться по заданной мыслью траектории.

Процессы, которые в виде мысленных представлений движений, или, говоря другими словами, в виде идей, родившись в сознании, затем реализуются в моторике — в реальном физическом движении соответствующих мышц, получили в науке название идеомоторных актов.

Идеомоторный акт (от др.-греч. ἰδέα  — идея, образ,  лат. Motor — приводящий в движение и actus — движение, действие) — переход представления о движении мышц в реальное выполнение этого движения (иначе говоря, появление нервных импульсов, обеспечивающих движение, как только возникает представление о нём

Таким образом, идеомоторная тренировка состоит в сознательном представлении техники движений. В идеомоторной тренировке принято выделять три основных функции представлений: программирующую, тренирующую и регуляторную. Первая из них базируется на представлении идеального движения, вторая — на представлениях, облегающих освоение навыка, третья — на представлениях о возможной коррекции, контроле движений и связях отдельных элементов.

Многие авторы указывают, что действенное улучшение может быть достигнуто только при сочетании идеомоторной и физической тренировки. При этом влияние идеомоторной тренировки на формирование умений и навыков наиболее эффективно, когда обучаемый предварительно ознакомлен с упражнениями и действиями или имеет определенный двигательный опыт. В то же время отдельные исследования (Д. Джонс, 1963; А. А. Белкин, 1965) показывают, что посредством только идеомоторной тренировки можно в глубокой форме овладеть новым упражнением (совсем незнакомым действием) без предварительного его выполнения. Но этой способностью обладают только отдельные высококвалифицированные спортсмены. Рядом исследований установлено, что идеомоторная тренировка дает возможность установить ошибки или переделывать уже усвоенный двигательный навык, а может сопровождаться эффектом, если мысленное выполнение действия недостаточно точно и тщательно.

2.​ Принципы идеомоторной тренировки

Итак, головной мозг — орган, где формируется программа будущего движения, а остальные системы организма, в первую очередь опорно-двигательный аппарат, выполняют намеченную программу. От того, насколько успешно функционируют программирующая и исполняющая системы, и от того, насколько хорошо они взаимосвязаны, зависит качество конечного результата нашей деятельности.

Для того, чтобы мысленные образы будущего движения воплощались предельно эффективно, надо правильно пользоваться ими. Причем пользоваться совершенно сознательно, активно, а не просто полагаться на те процессы, которыми природа одарила наш организм. Представление, как психический процесс, подчиняется определенным законам.

Принцип первый: чем точнее мысленный образ движения, тем точнее, «чище» выполняемое движение.

Принцип второй: идеомоторным называется лишь такое представление, при котором мысленный образ движения обязательно связан с мышечно-суставным чувством человека.

Мысленные представления могут быть «зрительными». В этом случае человек видит себя как бы со стороны, будто на экране телевизора. Надо хорошо уяснить, что такие «зрительные» представления обладают очень малым тренировочным действием. Ведь в этом случае импульсы, рожденные в головном мозгу, почти не передаются на мышцы, которые должны выполнять задуманное движение. Поэтому работа идет как бы вхолостую, не возникает достаточной активности в соответствующих мышцах. Рассогласованность между программирующим органом — головным мозгом и исполняющим аппаратом — мышцами и суставами особенно хорошо заметна во время наблюдении за обнаженным телом неподвижно сидящего или лежащего с закрытыми глазами человека. В тех случаях, когда он мыслит идеомоторно, «пропускает» представления о движении «через себя», в его мышцах довольно отчетливо видны микросокращения и микрорасслабления. Если же представления имеют чисто зрительный характер, то никаких микродвижений в мышцах не возникает, хотя человеку кажется, что он «пропускает» мысленные представления через свой организм. Следовательно, наблюдая за мышцами человека во время идеомоторной тренировки, можно легко выяснить, насколько его мысленные представления о том или ином техническом элементе достигают цели.

Принцип третий: надо не просто представлять то или иное движение, а одновременно проговаривать его суть про себя или шепотом. В одних случаях слова нужно произносить параллельно с представлением движения, а в других — непосредственно перед ним. Как поступать в каждом конкретном случае, — подсказывает практика. В своих исследования это доказали ряд авторов, в частности А.Д.Пуни, Ю.З.Захарьянц и В.И.Силина, Е.Н.Суркова.

Принцип четвертый: начиная разучивать новый элемент техники, надо представлять его исполнение в замедленном темпе, так, как мы это видим при демонстрации кинопленки, заснятой рапид-методом. Замедленное промысливание технического элемента позволит точнее представить все тонкости изучаемого движения и вовремя отсеет возможные ошибки.

Принцип пятый: при овладении новым техническим элементом мысленно представлять его лучше в той позе, которая наиболее близка к реальному положению тела в момент выполнения этого элемента. Когда человек, занимаясь идеомоторикой, принимает позу, близкую к реальному положению тела, возникает гораздо больше импульсов от мышц и суставов в головной мозг, которые соответствуют реальному рисунку движения. И головному мозгу, программирующему идеальное идеомоторное представление о движении, становится легче «связываться» с исполняющим аппаратом — опорно-двигательным. Другими словами, у человека появляется возможность более осознанно отрабатывать необходимый технический элемент.

Вот почему так полезны тренажеры, позволяющие принимать самые различные позы, особенно, где движения часто происходят в воздухе, после отрыва от точек опоры. Побывав в состоянии своеобразной невесомости, человек начинает лучше чувствовать тонкие элементы техники движения и лучше представлять их.

Принцип шестой: во время идеомоторного промысливания движения оно иногда осуществляется настолько сильно и явственно, что человек начинает невольно двигаться. И это хорошо, так как говорит о налаживании прочной связи между двумя системами — программирующей и исполняющей. Поэтому такой процесс полезен — пусть тело как бы само по себе включается в исполнение того движения, которое рождается в сознании. Вот почему в тех случаях, когда идеомоторные представления реализуются не сразу, с затруднениями, можно рекомендовать сознательно и осторожно связывать идеомоторные представления с соответствующими движениями тела и таким способом соединять мысленный образ движения с мышцами, выполняющими его.

Принцип седьмой: неправильно думать о конечном результате непосредственно перед выполнением упражнения. Это одна из довольно распространенных ошибок.

Когда в сознании доминирующее положение занимает забота о результате, она вытесняет самое главное — представление о том, как достичь этого результата. Вот и выходит, что, например, стрелок думает о том, что ему необходимо попасть в «десятку», эта мысль начинает мешать точным представлениям о тех технических элементах, без выполнения которых попасть в «десятку» просто невозможно. Поэтому он и не попадает. «Перестарался, очень хотел», — говорят в таких случаях, забывая о том, что для достижения желаемого результата надо думать не о нем, а опираться на мысленные образы тех действий, которые ведут к этому результату.

Итак, в умении непосредственно перед выполнением движения представить его идеомоторно и точно, назвать исполняемое движение соответствующими точными словами — и заключается суть «идеомоторного принципа построения движений».

Чтобы достичь высокой точности движения необходимо создать предельно точный мысленный образ данного движения. Перевести этот образ, сохраняя его высокую точность, на рельсы идеомоторики, то есть сделать движение таким, чтобы вслед за его мысленным образом начали (пусть еле заметно) функционировать соответствующие мышечные группы. Далее подбираем программирующее словесное оформление хотя бы для наиболее главных — опорных — элементов в отрабатываемом движении. К физическому исполнению движения — можно переходить только после того, как будут выполнены предыдущие условия, после того, как идеомоторный образ движения станет точным и устойчивым и будут хорошо «размяты» мышцы, которым предстоит выполнить намеченное движение.

Соблюдение такого принципа построения движений, как показывает практика, избавляет от многих осложнений и дает нужный результат намного скорее, чем обычный метод «проб и ошибок».

Подводя итоги, можно сказать, что спортсмены будут показывать высокие результаты, если вместо многократных повторений одного и того же упражнения они будут давать себе возможность анализировать и мысленно проматывать нужное действие до тех пор пока оно не будет совершенным.

Идеомоторная тренировка позволяет не только освоить технику выполняемого двигательного движения, но и существенно повысить «мышечную выносливость», спортивную работоспособность, способствовать сохранению техники сложных упражнений после перерыва в тренировках. Идеомоторику можно использовать при психорегуляции эмоциональных состояний спортсменов перед соревнованиями.

Но при всей значимости идеомоторной тренировки, надо помнить о том, что образы двигательного действия должны быть правильно сформированы. Неправильное представление движения ведет к выполнению упражнений с ошибками, что является недопустимым. Поэтому большое значение надо уделять формированию правильного представления о двигательном действии. Таким образом, идеомоторная тренировка должна начинаться с изучения двигательного действия, используя различные наглядные пособия (учебники, картинки, презентации, фильмы), рассказы, беседы, объяснения и т.д. При этом тренеру – преподавателю необходимо обратить внимание на сознательность и активность спортсмена во время идеомоторной тренировки. Можно сказать, что метод идеомоторной тренировки может быть использован спортсменами, имеющий немалый спортивный опыт. И работа тренера – преподавателя в этом направлении должна быть индивидуальна к каждому воспитаннику.

Также хотелось бы отметить, что легче с помощью визуальных образов представить преодоление барьера, чем, в случае ошибки, восстанавливаться после падения.

Идеомоторные движения Общая психология

Привет, Вы узнаете про идеомоторные движения, Разберем основные ее виды и особенности использования. Еще будет много подробных примеров и описаний. Для того чтобы лучше понимать что такое идеомоторные движения , настоятельно рекомендую прочитать все из категории Общая психология

идеомоторные движения — телесные движения, которые совершаются человеком не осознанно, а, например, через представление их. Про идеомоторные движения говорят — «тело странно реагирует».

Идеомоторная тренировка (ИТ)

Это планомерно повторяемое, сознательное, активное представление и ощущение осваиваемого навыка.

Освоив идеомоторную тренировку, Вы:

  • повысите концентрацию внимания;
  • приобретете уверенность;
  • сможете управлять своими эмоциональными реакциями во время соревнований;
  • сможете с помощью своего воображения тренировать необходимые для вашего вида спорта навыки и умения;
  • получите возможность снимать боль и ускорять восстановление после травмы;
  • сможете перевоплощаться в образ, который ассоциируется у вас с победителем;
  • находить и корректировать технические ошибки;
  • настраиваться перед выступлением.

Идеомоторная тренировка — пример

Далекий 1971 год. То, что я увидел тогда, буквально ошеломило меня и не перестает удивлять до сих пор. Дело было в Душанбе, на олимпийской базе по прыжкам в воду. На так называемом «сухом» трамплине (с которого прыгают не в воду, а в яму, заполненную поролоном) тренировалась мастер спорта, входившая в пятерку лучших в стране. Спортсменка отрабатывала прыжок «из передней стойки два оборота вперед в группировке с разбега». Ее тренер, довольно молодой человек, имевший несколько учеников, входивших в сборную команду СССР, сидел, откинувшись на спинку стула, закинув ногу на ногу, и очень спокойно, даже философски-меланхолично говорил после каждого прыжка одну и ту же фразу: «Надя, выноси руки…» Наблюдая со стороны за ходом тренировки, я подсчитал, что это он повторил 22(!) раза, после чего так же очень спокойно произнес: «Надя, пошла к черту…». На этом тренировка закончилась и расстроенная спортсменка, ни сказав ни слова, ушла. Подойдя к тренеру, я назвал себя и между нами произошел короткий разговор…

«Идеа» — слово греческого происхождения, соответствующее таким русским словам, как мышление, мысленный образ, представление, идея, то есть, таким, которые относятся к психическим процессам, к деятельности головного мозга.

Как уже было сказано, движение начинается в головном мозгу в виде мысленного образа предстоящего движения, в виде его идеи. Этот мысленный образ (его «картинка») переходит затем в исполняющую часть организма (мышцы, суставы н т. д.), которая уже физически реализует идею движения, предварительно запрограммированную в головном мозгу. Почему так происходит?

Лауреат Нобелевской премии академик И. П. Павлов писал: «Давно было замечено и научно доказано, что, раз вы думаете об определенном движении… вы его невольно, этого не замечая, производите». Следовательно мысленное представление движения автоматически порождает едва заметные сокращения и расслабления в соответствующих мышечных волокнах. На глаз эти микропроцессы не заметны. Но есть очень простая возможность убедиться в их реальном существовании. Для этого нужно взять обычную нитку длиной около метра, привязать к одному ее концу грузик весом в 5-15 граммов (например, колечко, небольшой ключик или винтик), а другой конец намотать на последнюю фалангу указательного пальца ведущей руки (правой — у правшей, левой — у левшей). Намотать так, чтобы расстояние между пальцем и грузиком было приблизительно 70-80 сантиметров. После этого надо вытянуть прямую руку перед собой на уровне плеча и уравновесить груз. А затем, спокойно сосредоточившись на висящем предмете, мысленно представить, что он начинает раскачиваться, как маятник: слева- направо, справа-налево. И буквально через несколько секунд груз действительно придет в соответствующее движение. Его можно изменить — представить, например, что грузик движется вперед-назад или вращается по кругу. И он начнет двигаться по заданной мыслью траектории.

Между прочим по размаху раскачиваний можно судить насколько хороши связи между мозгом н мышцами у данного спортсмена. Если расстояние между крайними точками маятникообразных движений составит около метра, такая связь по пятибалльной системе оценивается на «пятерку». Если же это расстояние будет около 5 сантиметров, то тут оценка уже «единица» и т. д.

Процессы, которые в виде мысленных представлений движений, или, говоря другими словами, в виде идей, родившись в сознании, затем реализуются в моторике — в реальном физическом движении соответствующих мышц, получили в науке название идео моторных актов.

Продолжим опыт и начнем громко произносить слова, согласно движениям грузика — «влево-вправо, влево-вправо…»- и амплитуда движении сразу же увеличится. Следовательно, с помощью слов мы можем усилить движение, сделать его более определенным и выразительным — запомните это очень важное положение, так как в дальнейшем будет рассказано о том как использовать речь в достижении предельно точных движений.

А теперь этот же опыт проведем в несколько ином варианте, а именно — стоя с грузиком, неподвижно висящим на вытянутой руке, представим себя сбоку от себя, как бы отраженным в зеркале. Глядя на грузик в «зеркале» начнем снова Представлять, что он раскачивается подобно маятнику- слева -направо и справа — налево. И окажется, что он раскачивается еле-еле или вовсе остается неподвижным. Следовательно, при таком «зеркальном» представлении движения его мысленный образ из программирующей части организма — из головного мозга, переходит в исполняющую часть (в мышцы, суставы) руки гораздо хуже.

«Зеркальный» мысленный образ называется в психологии «зрительным представлением». Его тренирующее действие намного слабее, чем действие, осуществляемое идеомоторно, при котором образ движения из головы переходит напрямую в соответствующие мышцы. Поэтому зрительные образы есть смысл использовать лишь на самом начальном этапе освоения новых движений, когда позволительно наблюдать за собой в зеркале, например, при разучивании того или иного элемента из арсенала художественной гимнастики. Но чем скорее будет произведен перевод зрительного образа в идео-моторный, тем скорее начнется правильное освоение данного движения.

Наблюдения даже за высококвалифицированными спортсменами показывают, что многие из них, шлифуя то или иное движение, видят себя как бы со стороны, то есть «зрительно». Делают они это потому, что не знают насколько непродуктивно такое поведение, ибо при использовании зрительных образов движения оно очень плохо переходит в исполняющие мышцы и требуется затратить немало времени, чтобы получить какой-то, как правило, нестабильный результат.

Итак, точность разучиваемого движения и быстрота его освоения зависит от трех основных факторов.

Первый — чем точнее мысленный образ будущего движения, тем оно будет точнее при его реальном физическом исполнении. Поэтому начальная задача тренера — любыми доступными ему средствами и способами заложить в сознании ученика предельно точный мысленный образ нужного движения. Если тренер может сам продемонстрировать это движение- прекрасно! Но если сам уже не в состоянии, он может обратить внимание ученика на то, как нужный элемент спортивной техники выполняет высококвалифицированный мастер. Наблюдая за качественным выполнением данного движения, обучающийся должен запомнить его настолько хорошо, чтобы затем суметь уже самостоятельно мысленно его представить в самом наилучшем варианте, причем несколько раз подряд, не теряя необходимой точности.

Есть также вспомогательные таблицы, на которых движение разложено по отдельным кадрам, есть видеозаписи правильно исполняемых элементов спортивной техники, в общем, если поискать, то всегда можно найти источник, демонстрирующий разучиваемое движение в его идеальном исполнении. Это крайне важно — изначально заложить в сознании спортсмена предельно точный мысленный образ того движение, которое необходимо освоить. И заложить настолько прочно, чтобы этот предельно точный мысленный образ конкретного движения спортсмен мог представить в любой момент и столько раз, сколько потребуется, не ошибаясь. Почему это так важно?

Дело в том, что любое произведенное физическое действие оставляет в памяти соответствующий след. От точного движения след в памяти точный, а от плохо выполненного — плохой. Если же неточных движений много, они подчас настолько «засоряют» мозг, что становятся доминирующими в сознании спортсмена, после чего очень трудно в таком «засоренном» мозгу создать точный образ нужного движения — вместо точного движения невольно начинает представляться такое, которое было заучено неправильно. И требуется немало времени и специальных усилий, чтобы утвердить в сознании мысленный образ нужного движения в его идеальном исполнении.

Сошлюсь на личный опыт. В 1970 году, работая со стрелками-пистолетчиками, я, до этого никогда не стрелявший, решил попробовать сам пострелять. В первые дни пули ложились, естественно, совсем не туда, куда хотелось. Тогда я решил использовать возможности, заложенные в идеомоторике, то есть, заложить в своем сознании точный образ мушки в прорези, неподвижно стоящей под яблоком мишени. И к великому изумлению, обнаружил, что не могу этого сделать! Если мушка оказывалась точно под черным кругом яблока, то прорезь начинала буквально вертеться вокруг нее. Если же удавалось мысленно обездвижить прорезь, поставив ее точно под яблоком, тогда мушка прыгала в разные стороны. Это было крайне удивительно! Казалось бы, что может быть проще — мысленно представить то, что надо? А обнаружилось, что это далеко не так. Ибо в моей памяти прочно «застряли» те мысленные представления, которые были порождены моими еще неумелыми действиями, когда и мушка прыгала в прорези, и прорезь никак не закреплялась неподвижно под яблоком. И эти, зафиксировавшиеся в памяти неправильные мысленные образы, рожденные неумелыми моими действиями, никак не хотели уступать место правильным.

Тогда я поступил следующим образом. Лег на постель и погрузился с помощью самогипноза в контролируемое сознанием сноподобное состояние (зачем понадобилась такая процедура будет подробно рассказано в следующей главе «Гипно…»). Потом поднял правую руку с «мысленным пистолетом» вертикально, будто мишень была на потолке и начал идеомоторно представлять нужное положение системы «мушка в прорези», располагая ее точно под черным яблоком. Сначала ничего не получалось — мушка и прорезь никак не слушались, они продолжали жить своей излишне подвижной жизнью. Но постепенно неправильные представления, порожденные моим начальным опытом стрельбы, стали исправляться. Для полной коррекции понадобилось шесть таких занятий, каждое по 7-10 минут, в течение двух дней. После этого ндеомоторные представления правильного выстрела стали точными. А на следующий день удалось выполнить норматив второго спортивного разряда, хотя до этого, как уже было сказано, тренироваться в стрельбе из пистолета мне не приходилось.

Неправильные движения делать легче, чем точные, особенно на первых этапах освоения того или иного элемента спортивной техники. Это положение крайне важно учитывать при работе с детьми-спортсменами, ибо они очень восприимчивы к овладению движениями, но им в силу их повышенной эмоциональности, думается, что все получится сразу и хорошо. И, торопясь поскорее выполнить полученное задание, они быстро приступают к делу, особенно не задумываясь над качеством своих действий. Но некачественные действия легко и прочно фиксируются в памяти юных спортсменов со всеми проделанными ошибками, ликвидировать которые бывает подчас очень непросто. Вспоминается юная прыгунья в воду, заучившая неверное завершение одного из прыжков — лишь после гипнотического внушения ей удавалось выполнять этот прыжок правильно, но и то лишь в течение часа после проведенного гипноза, а затем ошибка появлялась вновь.

Поэтому тренеры с первых шагов обучения должны основное внимание обращать на то как нужное движение выполнять правильно. Предположим, нужно научить точным штрафным броскам в баскетбольную корзину. Грубейшую ошибку совершит тот тренер, который даст мяч юному ученику и скажет — начни бросать и бросай, пока не начнет получаться. Если броски не пойдут сразу, а так и получается чаще всего поначалу, мозг обучающегося буквально заполнится следами неточно произведенных действий и потом потребуется очень много времени, чтобы сделать броски точными и стабильными. Причем, как показывает практика, в экстремальных условиях соревнований следы неверно заученных движений начинают как бы всплывать в сознании, и промах следует за промахом, так как, повторяю — плохо делать что-либо гораздо легче, чем хорошо.

Еще несколько слов о таком психофизическом качестве, как «точность движений». Представление о точности, как и о других двигательных качествах, первоначально формируется в сознании. А затем, согласно механизмам идеомоторики, переходит в исполняющую часть организма. Так вот с самых первых шагов в спорте, а затем постоянно необходимо приучать и приучаться к тому, чтобы очень точные мысленные образы движения также очень точно связывались с мышцами, выполняющими данное движение.

Если обратиться, в частности, к теннису, то просто поражает насколько часто даже наши ведущие мастера допускают неточное выполнение ударов по мячу, после которых он застревает в сетке или уходит за пределы площадки. В то же время юные грации, занимающиеся художественной гимнастикой, выполняют исключительно точно очень трудные действия, например с булавами или мячом — действия, которые по своей сложности намного труднее, чем удары ракеткой по мячу.

В силу чего же сложилось положение, что в одних видах спорта к ювелирной точности приучают, что называется, с младых ногтей, а в других — например, в футболе уже вполне взрослые дяди позволяют себе бить мимо ворот на 10- 15 метров? Думается, что причина здесь в исходной психической позиции, которая сформировалась за долгие годы в разных видах спорта. Так художественных гимнасток учат с самых первых шагов быть предельно точными, а в теннисе или футболе с малых лет свободно допускаются удары, после которых мяч летит куда попало. Поэтому в этих, весьма популярных видах спорта, и не складывается в сознании еще только начинающих играть мальчиков и девочек предельно конкретных мысленных образов столь важного качества, каким является точность движений. Отсюда так много «грязи» в действиях взрослых и уже казалось бы, достаточно опытных спортсменов.

Вот почему достижению предельно точных движений необходимо постоянно уделять самое пристальное внимание и не жалеть времени и упорства для успешного решения этой очень важной задачи.

Качественное выполнение любого движения становится стабильно прочным лишь тогда, когда в сознании был изначально заложен правильный мысленный образ нужного движения, которое затем, путем многократных и аккуратных повторений необходимо перевести в навык, чтобы правильное движение стало выполняться автоматически и всегда хорошо. Вот почему, обучая элементам спортивной техники, следует с первых шагов следить за тем, чтобы все действия выполнялись качественно. И пока в сознании обучаемого мысленный образ осваиваемого движения не станет стабильно качественным, нет смысла посылать ученика на физическое выполнение задания — оно, как правило, будет соответствовать некачественному мысленному образу, то есть будет выполняться плохо со всеми вытекающими отсюда последствиями, приводящими к загрязнению и засорению памяти следами неверно выполненных движений.

Приведу пример из далекого уже 1971 года. То, что я увидел тогда, буквально ошеломило меня и не перестает удивлять до сих пор. Дело было в Душанбе, на олимпийской базе по прыжкам в воду. На так называемом «сухом» трамплине (с которого прыгают не в воду, а в яму, заполненную поролоном) тренировалась мастер спорта, входившая в пятерку лучших в стране. Спортсменка отрабатывала прыжок «из передней стойки два оборота вперед в группировке с разбега». Ее тренер, довольно молодой человек, имевший несколько учеников, входивших в сборную команду СССР, сидел, откинувшись на спинку стула, закинув ногу на ногу, и очень спокойно, даже философски-меланхолично говорил после каждого прыжка одну и ту же фразу: «Надя, выноси руки…» Наблюдая со стороны за ходом тренировки, я подсчитал, что это он повторил 22(!) раза, после чего так же очень спокойно произнес: «Надя, пошла к черту…». На этом тренировка закончилась и расстроенная спортсменка, ни сказав ни слова, ушла. Подойдя к тренеру, я назвал себя и между нами произошел короткий разговор:

— Скажите, пожалуйста, почему Надя никак не выполняла Вашего указания?

— Это нужно у нее спросить, — многозначительно усмехнувшись, ответил тренер.

— А можно мне разобраться в чем тут дело?

— Пожалуйста! — как бы одаривая высочайшей милостью, ответил он, за что я ему весьма благодарен, так как в тегоды нередко на мое предложение оказать ту или иную по мощь спортсменам, их наставники отвечали в том плане, что «не лезьте, уж, в душу с разными там психологиями».

Пригласив Надю к себе в номер, я спросил ее: «Скажите, пожалуйста, что такое «выноси руки»? И эта 16-летняя весьма смышленая и приятная девушка объяснила мне, что в момент отталкивания от трамплина кисти рук нужно поднять над собой («вынести») предельно высоко и лишь после этого начинать «крутку», то есть то вращательное движение вперед, с которого и начинается само сальто.

— А в чем была Ваша ошибка?

— Я поднимала руки лишь до уровня плеч, не выше головы и сразу начинала «крутку».

— Почему же Вы, зная, что нужно делать, не делали этого? — удивился я.

— Не знаю.. . Об этом говорит сайт https://intellect.icu . — растерянно ответила девушка. — Я знаю, что надо делать, но не знаю почему это у меня не получается…

Подобный ответ я слышал потом не раз от многих спортсменов, представлявших самые различные виды спорта — он является весьма характерным при неспособности точно выполнить нужное движение. Итак, запомните эту формулировку — я знаю, что надо делать, но не знаю почему у меня это не получается. А я теперь знаю, почему…

С помощью грузика, подвешенного на нитке к указательному пальцу ведущей руки я проверил у спортсменки качество связей между ее мозгом и мышцами — они оказались вполне удовлетворительными, на хорошую «тройку». Затем объяснил в чем сущность ндеомоторных образов и чем они отличаются от зрительных и попросил сделать следующее — стоя с опущенными руками закрыть глаза и идеомоторно представить правильный «вынос» рук, после чего открыть глаза — для меня это будет сигналом, что задание выполнено. Включил секундомер и стал наблюдать за спортсменкой. Прошли три секунды (время, более чем достаточное, чтобы представить правильный «вынос» рук), шесть секунд, десять, а спортсменка все еще не открывала глаз. — В чем дело, Надя? — мягко спросил я. — Не могу представить, — ответила она виновато. Я не поверил, я был поражен! Мне в те годы казалось, что представить можно все, что угодно, а тем более такое простое движение как «вынос» рук. Опыт повторили. Снова прошло 10 секунд, а глаза по-прежнему оставались закрытыми.

— Простите, — прервал я опыт, — а что Вам видится, что происходит в Вашей голове, когда Вы представляете правильный «вынос» рук?

— Я вижу, что руки поднимаются на уровень плеч, не выше головы, а дальше никак не идут… Но я очень стараюсь их мысленно поднять гак, как надо… Не получается… — растерянно ответила девушка.

Так вот где, как говорится, собака зарыта! Многократно (не 22 раза, а по меньшей мере 1222 раза) произведенные неверные движения оставили в памяти спортсменки настолько прочный соответствующий след, что он никак не хотел уступать места правильному мысленному представлению этого элемента спортивной техники.

Чтобы выйти из создавшегося положения, мы поступили следующим образом — с помощью правильно выполняемых «выносов» рук начали «пробивать» путь от мышц в мозг. Для этого Надя 10 раз подряд в слегка замедленном темпе и очень точно физически произвела правильный подъем рук, произнося каждый раз слово «вверх!». Выполнив такое задание три раза подряд с перерывами в одну минуту, Надя снова закрыла глаза и попробовала мысленно представить нужное движение в его идеальном варианте. Теперь ее руки в ее мысленном представлении стали подниматься несколько выше, чему она очень удивилась и обрадовалась. В общем, поработав таким образом около 40 минут, мы добились, что спортсменка наконец-то смогла представить правильный «вынос» рук и начала это мысленно делать столько раз подряд и правильно, сколько требовалось. А на следующее утро во время тренировки ее руки как бы сами по себе начали выполнять нужное движение так, как это полагалось!

— А вы оказывается можете работать тренером, — несколько удивленно сделал вывод наставник Нади.

Да, я то могу корректировать различные двигательные нарушения, а вот очень многие тренеры, к большому сожалению, крайне слабо разбираются в возможностях, заложенных в идеомоторике. И получается, что я, никогда не катавшийся на фигурных коньках, помогаю мастеру спорта международного класса, «потерявшему» прыжок «двойной сальхов», восстановить этот элемент обязательной программы всего за несколько дней, в то время как его всемирно известный тренер не смогла этого сделать в течение месяца. Вот и получается, что я, никогда не стрелявший из лука, помог восстановить правильную технику выстрела юной мастеру спорта, хотя над этой задачей бились последовательно четыре разных тренера. И помог одной из ведущих синхронисток страны избавиться от неверно заученного движения, хотя, естественно, сам я синхронным плаванием не мог заниматься. Подобных примеров могу привести множество. Почему же я это умею, а тренеры чаще всего нет? По той простой причине, что они, увы, не владеют тонкими механизмами идеомо-торного процесса. А не владеют потому, что их этому нигде не учат. И работают они, увы, по старинке, методом «проб и ошибок», не догадываясь, что зачастую рубят сук, на котором сидят.

Несколько слов о методе «проб и ошибок», наиболее распространенном в практике отечественного спорта. На мой взгляд этот метод является глубоко порочным. Ибо в процессе его использования неизбежны всевозможные ошибки, ведущие к засорению памяти спортсменов следами неверно выполняемых движений. Когда же у учеников что-либо не получается, тренеры начинают обвинять их во всех грехах (от лени до глупости), хотя в неудачах учеников виноваты в первую очередь их учителя, не сумевшие организовать эффективный процесс обучения с привлечением возможностей идео-моторики, которая сводит возможность ошибок к минимуму. В то время как метод «проб и ошибок» просто обязывает их совершать.

Даю тренерам добрый совет — если у вашего ученика не получается то или иное движение, не раздражайтесь, а «загляните ему в мозг» и посмотрите, есть ли там точный мысленный образ изучаемого элемента спортивной техники. Как правило, его там не окажется, а обнаружится тот неверный мысленный образ, который, родившись в результате использования метода «проб и ошибок», не позволяет произвести нужное движение качественно. Поэтому еще раз — никогда не посылайте ученика на попытку, пока не убедитесь, что он может мысленно представить предельно точный образ того движения, которое от него требуется. Причем сделать это несколько раз подряд, не теряя точности образа.

Кстати о призывах типа «чтобы хорошо плавать, надо много плавать», «чтобы хорошо стрелять, надо много стрелять» и т. д., и т. п. Считаю, что следовать им надо далеко не всегда. По той причине, что если, предположим, у пловца неверная техника гребков или работы ног, то плавая много, он лишь закрепит плохое выполнение этих элементов спортивной техники, чем поставит преграду для роста своего мастерства. Там же, где физическое выполнение действий высоко качественно, там нет необходимости многократно повторять одно и то же. В частности, те прыгуны в воду, с которыми мне пришлось работать, никогда не совершали за тренировку по 100-120 прыжков, как это делали другие. Овладение механизмами идеомоторики позволяет для закрепления мастерства на должном уровне делать всего лишь 40- 60 прыжков, что сокращает вдвое психофизическую нагрузку и возможность травм, а также оставляет немало времени для других занятий. Это обстоятельство следует особо учитывать при работе с детьми спортсменами, так как увлечение тренеров большими нагрузками нередко приводит к тому, что юные спортсмены начинают страдать от хронической усталости и теряют интерес к дальнейшим тренировкам.

Второй фактор, обеспечивающий точность движений — высокая подготовленность исполняющего аппарата к физической реализации именно того элемента спортивной техники, который осваивается или совершенствуется. Если же мышцы и суставы окажутся не готовыми для реализации мысленного образа движения, что может привести к травмам в опорно-двигательном аппарате. Вспоминается как юный гимнаст, недостаточно размявшись, решил, соревнуясь, сесть в «шпагат», который только что легко и свободно продемонстрировала его подруга по гимнастической секции, а в результате получил микротравмы в мышцах бедер.

Нужно также учитывать следующее условие — прежде чем переводить мысленный образ движения в мышцы и суставы, полезно придать телу такое положение, которое наиболее близко к тому, которое требуется в реальности. Так например, шлифуя с помощью идеомоторики технику преодоления барьеров, легкоатлету лучше сесть на пол в ‘положение «над барьером» и лишь затем переводить мысленные образы идеальной техники в опорно-двигательный аппарат. Когда, используя идеомоторику, спортсмен принимает позу, наиболее близкую к реальной, опорно-двигательному аппарату легче воспринять образы движений, поступающие из головного мозга. В результате ускоряются и улучшаются связи между программирующей и исполняющей частями организма.

Правда, не всегда при идеомоторной тренировке можно принять положение, которое требуется при реальном выполнении того или иного действия, но стремиться к этому желательно. Так прыгун в воду с 10-ти метровой вышки, мысленно отрабатывая стойку на кистях, сгибался в поясе, почти доставая ладонями пол. В таком положении, с закрытыми глазами, ему было легче идеомоторно представлять себя медленно выходящим в стойку и застывать в ней на нужное время, согласно правилам соревнований.

Третий фактор, от которого зависит точность движений, определяется качеством связи между программирующей частью организма — головным мозгом и исполняющей частью — остальным телом. Эта связь должна быть обязательно идеомоторной, ибо зрительные мысленные представления (образы движений, видимые «со стороны»), как уже было сказано, обладают очень слабым тренировочным эффектом.

О том, что связи между мозгом и телом обретают идео-моторный характер, говорят те микродвижения, которые появляются в мышцах и особенно хорошо видны на обнаженном теле спортсменов — у них, при идеомоторном промысливании тех или иных действий, совершенно невольно возникают первоначальные сокращения и расслабления в соответствующих мышцах. Особо наглядны такие невольные движения при занятиях с фигуристами и синхронистками. Первых, в силу слабого сцепления лезвий коньков со скользкой поверхностью льда, начинает, к их удивлению «вести» по льду согласно представляемым элементам фигурного катания. А синхронистки, которые в воде чувствуют себя подобно космонавтам в невесомости, тоже начинают невольно передвигаться, следуя мысленным образам представляемых идеомоторно движений.

В тех случаях, когда идеомоторные связи налаживаются с затруднениями, следует вполне осознанно подключать к мысленным представлениям соответствующие физические действия и поступать так до тех пор, пока представления о движениях не станут по-настоящему идеомоторными, то есть, не начнут вызывать в мышцах необходимую реакцию за счет лишь точных мысленных образов данного движения.

Несколько слов об имитациях. Имитируя, выполняя как бы в намеке предстоящее реальное движение, спортсмен помогает себе почувствовать нужный ему элемент спортивной техники, идя, так сказать, от периферии, от опорно-двигательного аппарата к центру, к головному мозгу. Но этого недостаточно. Чтобы имитация принесла максимальную пользу, необходимо мысленно «видеть», а еще лучше называть движения перед тем как их физически производить. Причем видеть и называть предельно точно. Если же имитацию проводить формально или думать при этом о другом, например, о соперниках или результатах, имитирующие действия не принесут желаемой пользы.

Итак вспомним очень коротко три основные положения, от которых зависит точность движений: чем точнее мысленный образ предстоящего движения, тем оно будет качественнее; чем подготовленнее исполняющая часть организма, тем движение будет лучше реализовано; чем «идеомоторис-тее» связь между мозгом и мышцами, тем движение будет совершеннее.

А теперь рассмотрим роль речи в достижении точных движений… Исследования ряда авторов, в первую очередь из ленинградской школы профессора А. Ц. Пуни (Ю. Захарьянц, В. Полубабкин, В. Силин, Е. Сурков), проведенные еще в 50-е годы, показали, что использование слов помогает выполнить нужное движение более точно. Кстати, можете вспомнить, что маятникоподобное раскачивание грузика, подвешенного на нитке к указательному пальцу, отчетливо усиливалось, если говорить — «налево-направо, налево-направо…».

Слова не возникают сами по себе — они порождаются нашими мыслями. А из этого следует, что прежде чем с помощью слов улучшать качество движений, необходимо сначала создать предельно точную психическую программу предстоящих действий, создать идеальную мысленную модель соответствующих элементов спортивной техники.

Вот пример словесных обозначений элементов действий, составляющих модель идеального выстрела >из лука, которые были у кандидатки в мастера спорта Е. Т. в апреле 1986 г. Слова здесь играли роль своеобразного цементирующего фактора, придающего необходимую прочность зыбким на первых порах мысленным образам модели идеального выстрела. В этих словесных формулировках не стоит искать высокой грамматической завершенности, а тем более «литературных красот». Каждый спортсмен обозначает элементы нужных действий в той словесной манере, которая ему свойственна и удобна. Итак, формулы идеального выстрела Е. Т., согласованные с ее тренером В. В. Немогаевым:

1. Ноги свободные, колени назад, прочно стою на подошвах, опираясь на носки.

2. Туловище свободное, спина прямая, легкий наклон вперед.

3. Лук в расслабленных руках.

4. Левая выходит в линию плеча, закрепляется в замок.

5. Правый локоть выведен чуть выше.

6. Ставлю мушку в район прицеливания.

7. Усиливая упор в лук, тяну спиной, правая рука расслабленная, локоть веду назад.

8. Касаюсь подбородка, продолжаю движение назад.

9. С ходу прохожу щелчок (щелчок кликера — А. А.)

10. Начинаю расслаблять пальцы.

11. Контролирую прицел.

12. Выпуск.

13. Сохраняю тонус.

14. Слушаю себя.

Что давало спортсменке подобное словесное формирование элементов ее идеального выстрела? В первую очередь конкретный характер словесных формул дисциплинирует мышление, ставя его как бы на хорошо выверенные рельсы, по которым гораздо легче «катиться» к намеченной цели — хорошо выполняемому выстрелу — чем барахтаться в волнах хаотичного мышления, которое в экстремальных условиях соревнований нередко принимает неуправляемый характер.

Словесные формулы способствуют также достижению высоко сосредоточенного внимания. Ведь плавный переход от одного элемента идеального выстрела к его последующему элементу формирует привычку прочно удерживать сосредоточенное внимание на выполняемых действиях. Если же внимание почему-либо отвлечется, спортсменка не растеряется, не впадет в панику, а в следующее же мгновение вернет свое внимание к тому элементу идеального выстрела, от которого оно «убежало» (>или отложит весь выстрел), и вновь «покатится по рельсам» привычных действий. А то, что предельно сосредоточенное спокойное внимание — один из важнейших залогов успешной стрельбы, известно всем. Следовательно,

продолжение следует…

Продолжение:


Часть 1 Идеомоторные движения
Часть 2 Идеомоторные движения

Методика идеомоторной тренировки | Шпаргалка к написанию экзаменов


Идеомоторная тренировка — это мысленное «проигрывание» предстоящей деятельности. Установлено, что представление движений вызывают в соответствующих мышечных группах, которые реально выполняют эти движения, повышение их биоэлектрической активности. Одновременно проявляется эффект, сходный с реальной деятельностью и в корковом отделе двигательного анализатора. Как правило, двигательные представления сочетаются с вегетативными изменениями.

Убедиться в реальности идеомоторных актов можно при помощи несложного опыта с маятником. Сделаем маятник из нитки длиной 15-30 см (по длине руки от локтя до кисти) и небольшого предмета, например, кольца, привязанного к одному концу нитки.

Нарисуем теперь на листе бумаги круг, разделенный на четыре сектора двумя пересекающимися под прямым углом линиями. Если поставить локоть руки на стол и взять свободный конец нитки большим и указательным пальцами, то маятник может совершать произвольные движения по отношению к сегментированному кругу в направлении, на котором мы сосредоточились, образ которого мы представили себе с особой точностью.

Представим себе, например, что маятник движется по линии, пересекающей круг вертикально, и висящий предмет действительно начинает такое движение, хотя мы будем держать конец нитки совершенно спокойно, не помогая пальцами этому направлению.

Представьте себе предельно точно любое движение маятника, сконцентрируйтесь на этом представлении, и, как спокойна ни была бы рука, маятник начинает совершать ожидаемое движение. У одних этот опыт получается сразу, если они пристально смотрят на груз и сосредоточивают себя на представлении, как этот груз должен двигаться, у других эксперимент проходит лучше, если они представляют себе желательные движения маятника с закрытыми глазами.

Этот эксперимент показывает, что представления вызывают в организме соответствующие физические реакции. В данном случае мысленное представление движения сопровождается очень незначительными реальными колебательными движениями кисти. Поэтому способность двигательных представлений вызывать в ослабленном виде все те реакции, которые имеют место при выполнении реальных движений, легла в основу использования идеомоторной тренировки при овладении отдельными двигательными навыками и заданными действиями в целом.

На первый взгляд, казалось бы простой и доступный метод повышения профессионального мастерства. В действительности, он требует от занимающегося серьезного отношения, способности к сосредоточению, мобилизации воображения, умения не отвлекаться на протяжении всей тренировки.

Осваивая метод идеомоторной тренировки, А.В. Алексеев рекомендует соблюдать следующие принципы (цит. по А.П. Козину):

1) Создать предельно точный образ движения, выполняемого мысленно, и избегать представлений движения «вообще», без отчетливой его картины. Естественно, что это требует специальной работы.

2) Мысленный образ движения обязательно должен быть связан с его мышечно-суставным чувством, только тогда это будет идеомоторное представление. Для достижения успеха недостаточно создать лишь зрительный образ движения, его нужно почувствовать.

3) Представляя мысленно то или иное движение, нужно сопровождать его словесным описанием, произносимым шепотом или мысленно. При этом слова должны определять желаемое положение, а не отрицать ошибочное. Например, нужно произносить формулу «Втянуть живот», а «Не расслаблять живот».

4) Приступая к разучиванию нового двигательного элемента, нужно мысленно видеть его исполнение в замедленном темпе. Это способствует более качественному его представлению, а затем и исполнению. Целесообразно также проводить идеомоторную тренировку упражнений сначала в замедленном темпе, затем в несколько ускоренном темпе.

5) Овладевать новым техническим приемом целесообразно в позе, по возможности близкой к той, в которой реально выполняется данное упражнение. В дальнейшем, при достаточном овладении методом, удается отчетливо представлять все реальные движения, находясь в обычной позе, в которой проводятся занятия психической саморегуляцией.

6) Если во время проведения идеомоторной тренировки тело занимающегося совершает инициальные движения, как бы включаясь в реальное выполнение упражнения, препятствовать этому не следует. Можно также сознательно сопровождать мысленное представление движения с реальным его осуществлением.

7) Непосредственно перед реальным выполнением искомого задания не следует думать о его результате, так как результат вытесняет из сознания представление о том, как его нужно достигать.

На начальном этапе овладения идеомоторной тренировкой занимающийся должен четко представить свою предстоящую деятельность. Заметим, что чем точнее представление о предстоящей модели действия, тем больше возможности успешно его осуществить. Поэтому перед началом идеомоторных тренировок профессиональной деятельности важно выполнить несколько реальных изучаемых действий, это важно для формирования необходимого развития соответственных ощущений, без этого мысленное идеомоторное «проигрывание» своих действий малоэффективно.

Этап тренинга обычно начинается с «проигрывания» действий (когда, что, как и т. д. необходимо делать). Словесное обозначение движения должно обеспечить ясное осознание формы его внешнего проявления (внешнего рисунка) — то, что более легко дается, а затем «внутреннего рисунка» — комплекса тактильных и мышечно-сухожильных суставных ощущений. Человек обычно знает, каков в общих чертах внешний образ движения, этот образ осознается даже без специального сосредоточения.

Несколько сложнее воспринимаются мышечно-суставные сухожильные ощущения. Исследованиями было показано, что ранее всего осознается мышечное напряжение, позже напряжение в суставах, а затем только в ходе упражнений эти ощущения должны быть подняты до уровня сознания. Сознательная деятельность обеспечивает выделение из состава этих «смутных» ощущений ряда компонентов: пространственных (отражение амплитуды, формы, направления движения), временных (отражение длительности, последовательности движения) и силовых (отражение напряжения движения).

Б.С. Алякринский указывал, что создание четкого внутреннего плана внешней деятельности у лиц летного состава упорядочивает деятельность, обеспечивает способность к быстрому и наиболее рациональному реагированию в экстремальных ситуациях летной деятельности.

На следующих этапах идеомоторной тренировки, проводимой с курсантами-летчиками, занимающиеся вызывают у себя представления не только необходимых мышечно-двигательных ощущений, возникающих при воображаемой работе с реальными органами управления или аппаратурой кабины воздушного судна, но и представления об информации, которая поступает из кабины и внекабинного пространства.

Во время воображаемого полета занимающиеся должны более полно представлять все особенности полета. В сознании должны возникнуть образы стоянки аэродрома, метеорологических условий, обстановки в воздухе, положения самолета на каждом этапе полета, соответствующие показания приборов кабины, всех действий по управлению воздушным судном и всех ощущений (зрительных, тактильных, мышечно-двигательных, слуховых и др.), которые могут возникать в реальном полете.

В зависимости от задач идеомоторный проигрыш может охватывать отдельные элементы или все полетное задание: от момента запуска двигателя до момента заруливания воздушного судна на стоянку.

В большинстве случаев идеомоторная тренировка проводится только для отработки навыков наиболее ответственных моментов полетного задания: тщательному анализу подвергаются возможные аварийные случаи в полете. При этом особое внимание обращается не только на грамотные действия, но и на самовнушение при этом психологических качеств уверенности, решительности, эмоциональной устойчивости. Мысленная подготовка к возможным экстремальным случаям, с одной стороны, закрепляет представляемый стереотип действия в этой ситуации, а с другой стороны, снимает элемент новизны и снижает силу ее эмоционального воздействия.

Количество попыток идеомоторного выполнения может быть различным в зависимости от располагаемого времени, сложности полета, индивидуальных особенностей занимающегося и т. д. Представления движений в процессе таких тренировок могут быть мысленными или сопровождаться имитационными движениями в меньших масштабах.

В разделе, посвященном обоснованию метода психической саморегуляции, отмечалось, что в состояниях самовнушения, покоя и релаксации легко фиксируется соответствующая установка. Указанное послужило посылкой разработки и внедрения в практику летного обучения идеомоторной тренировки на фоне аутогенного расслабления (релаксоидеомоторная тренировка).

В.М. Звонниковым и М.М. Решетниковым было замечено, что в этом случае более быстро формируются летные навыки. Примерно у половины занимающихся идеомоторной тренировкой в состоянии аутогенного расслабления возникали яркие образные представления. При выполнении «полетов в зону на пилотаже» они отмечали появление субъективных ощущений перегрузок, хотя и менее выраженных, чем в реальном полете.

Анализ бортовых самописцев магнитной регистрации полета показал, что лица, применявшие методику релаксоидеомоторной тренировки, при пилотировании создавали большие перегрузки и выдерживали их более длительно.

Релаксоидеомоторную тренировку можно проводить индивидуально (2-3 раза в день) в удобное для этого время (например, перед сном) или в группах. В ходе групповых занятий руководитель добивается того, чтобы занимающиеся вначале расслабились, а затем на фоне релаксации выполняли идеомоторный проигрыш.

Занимающиеся идеомоторной тренировкой мысленно воспроизводят все действия в том порядке и темпе, который задает руководитель занятия. Дома занимающиеся делают то же самое самостоятельно, а непосредственно перед выполнением деятельности мысленно «проигрывают» ее узловые моменты.

Имеется много примеров эффективности идеомоторной тренировки в спорте. По свидетельству заслуженного мастера спорта Е.А. Пеньковского, готовясь к взятию мирового рекорда в толчке штанги, он несколько сотен раз, между практическими тренировками, мысленно повторял это движение, представляя идеомоторно, как взметнется вверх штанга с дополнительными 2,5 кг, которые он никогда не добавлял к максимальному, ранее доступному весу в 205 кг. На соревновании перед выходом на помост он объявил, что побьет мировой рекорд и посвятит его своему другу В. Куренцову. Рекорд был побит.

 

границ | Слишком хорошо, чтобы быть правдой? Идеомоторная теория с вычислительной точки зрения

Введение

Люди постоянно сталкиваются с изменениями и новинками. Появляются новые инструменты, меняется окружающая среда, меняется социальная роль человека, а тело растет и стареет. Люди могут иметь дело с изменениями и новинками только потому, что они могут учиться. Идеомоторная теория предлагает механизм обучения достижению целей в новых ситуациях. Идеомоторная теория проста, стара, элегантна и, следовательно, очень привлекательна (Herbart, 1825; Laycock, 1845; James, 1890; обзор ее истории см. В Stock and Stock, 2004).Он является основным элементом многих современных теорий целенаправленного действия (например, Hommel et al., 2001; Hoffmann, 2003) и нашел значительную эмпирическую поддержку (например, Elsner and Hommel, 2001; Kunde et al., 2004, обзор см. в Shin et al., 2010). Его принципы также были подхвачены в других областях, таких как социальное познание (Paulus, 2012).

Ниже приводится краткое изложение теории идеомотора. Всякий раз, когда выполняется движение, (мысленное представление) движения ассоциируется с (мысленным представлением) его эффектов.Эта связь между движением и эффектом двунаправленная. Если организм позже захочет достичь целевого состояния, простого ожидания этого состояния может быть достаточно, чтобы непосредственно инициировали соответствующее движение. Этот простой принцип получил развитие в более детальных теориях целенаправленного действия. Например, теория упреждающего поведения делает дополнительный акцент на зависимости отношений действие-эффект от ситуации (Hoffmann, 1993, 2003; Stock and Hoffmann, 2002).Теория кодирования событий обеспечивает сложную репрезентативную структуру (Hommel et al., 2001).

Ideomotor Theory и многие из ее последователей разделяют три основных предположения. Во-первых, чтобы вызвать действие, ожидаются эффекты действия (ожидание эффекта). Во-вторых, этот упреждающий образ действий-эффектов напрямую активирует действие посредством прямых ассоциаций между действиями и эффектами (прямая активация). В-третьих, во время обучения эти ассоциации приобретаются более или менее независимо от текущих намерений актера и, возможно, без помощи учителя (правило ассоциативного обучения).Эта формулировка идеомоторной теории, особенно утверждения о прямой активации, отличает ее от других подходов и может быть названа «сильной» идеомоторной теорией (Shin et al., 2010).

Предположение об ожидаемом эффекте подтверждается рядом экспериментов. Общей чертой этих экспериментов является то, что они показывают, что на выбор, инициирование и контроль действия влияют особенности его эффектов. Примером может служить эксперимент, в котором манипулировали совместимостью ответ-эффект (Kunde, 2001).В каждом испытании участников просили нажать одну из четырех горизонтально расположенных клавиш в ответ на непространственный цветовой стимул. Каждое нажатие клавиши сопровождалось воздействием стимула в одном из четырех горизонтально расположенных положений на экране. Если положения клавиш соответствовали положениям их эффектов, отклики были быстрее, чем когда не было такой совместимости пространственного отклика и эффекта. О подобных эффектах сообщалось и для других видов действий и стимулов, включая социальное поведение (Kunde et al., 2004, 2011).

Точно так же утверждение о прямой активации нашло эмпирическую поддержку. Например, электрофизиологические и нейровизуализационные исследования показали, что простое восприятие стимулов, которые использовались как эффекты действия в фазе приобретения, активировало моторные области (Elsner et al., 2002; Melcher et al., 2008; Paulus et al., 2012). ). Однако остается неясным, является ли эта активация следствием прямых связей действие-эффект, как предполагает теория идеомоторных, или эта связь опосредуется другими, потенциально автоматическими, процессами.Также еще предстоит изучить, могут ли такие наблюдения быть подтверждены для обучения эффекту действия в более сложных задачах.

Наконец, трудно эмпирически проверить утверждение правила ассоциативного обучения. Несмотря на то, что обучение с эффектом действия имеет общие характеристики с ассоциативным обучением (Elsner and Hommel, 2004), трудно сделать выводы о лежащих в основе механизмах обучения. В заключение, идеомоторная теория предлагает удивительно простой и элегантный механизм для объяснения приобретения и выполнения целенаправленных действий.Однако, хотя теория нашла эмпирическую поддержку, удивительно, что предполагаемые механизмы почти не были приняты в вычислительных моделях или алгоритмах машинного обучения.

С психологической точки зрения подозрительно, что идеомоторная теория редко находила применение в вычислительных моделях человеческого обучения и целенаправленных действий. Например, в области моторного обучения и контроля только несколько вычислительных моделей могут рассматриваться как прямые реализации идеомоторной теории (например,г., Herbort et al., 2005). Большинство подходов существенно различаются (обзоры см. В Wolpert et al., 2001; Todorov, 2004; Butz et al., 2008).

С функциональной точки зрения можно утверждать, что идеомоторная теория в основном изучалась в довольно простых условиях. В экспериментах диапазон соответствующих действий и эффектов ограничен, выполняемые действия обычно просты, а эффекты быстро следуют за действиями. Хотя эти функции являются общими для некоторых реальных учебных задач, многие реальные ситуации имеют менее четко определяемые размеры действий и эффектов, требуют выполнения более сложных действий и обеспечивают только отложенные эффекты.Таким образом, несмотря на то, что недавние эксперименты продвинулись в направлении изучения обучения эффекту действия в более реалистичных условиях (например, Paulus et al., 2012), остается неясным, в какой степени идеомоторная теория применима к более сложным учебным задачам. Сомнения в применимости идеомоторной теории в таких ситуациях возникают также из-за того, что многие методы машинного обучения и подходы искусственного интеллекта имеют мало общего с идеомоторной теорией.

Предыдущие соображения показывают, что идеомоторная теория является хорошо принятой структурой.Тем не менее, есть основания сомневаться в том, что теория полностью соответствует своим утверждениям. Здесь мы используем вычислительную перспективу, чтобы проверить идеомоторную теорию. С этой целью мы преобразовали идеомоторную теорию в простую вычислительную модель, основанную на основных утверждениях теорий. Затем мы оцениваем производительность модели в серии задач, чтобы проверить, воспроизводит ли она эмпирические данные. Наша цель — протестировать идеомоторную теорию с помощью нашей модели, а не разрабатывать модель, которая пытается учесть все поведенческие данные, связанные с обучением на основе действия.Каждая задача направлена ​​на то, чтобы уловить суть реальной проблемы для любого механизма обучения. Во время нашего исследования мы придерживаемся двух разных точек зрения. Психологическая перспектива учитывает, соответствует ли идеомоторная теория поведению человека как в успехе, так и в неудачах. Функциональная перспектива рассматривает, какие виды задач могут быть решены с помощью идеомоторной теории. Это включает в себя вопрос о том, может ли он теоретически объяснить обучение координации действий в задачах, отличных от тех, которые ранее изучались в лаборатории.

Очевидно, мозг полагается на другие механизмы обучения, помимо указанного в идеомоторной теории (Doya, 1999). Следовательно, неудачу или успех нашей модели в конкретных задачах можно отнести к другим механизмам, нежели тот, который предлагается идеомоторной теорией. Тем не менее, изолированный вычислительный анализ идеомоторной теории прольет дополнительный свет на ее достоверность. Во-первых, вычислительный анализ различных учебных задач позволяет нам проверить, определяет ли идеомоторная теория базовый механизм обучения, который способствует приобретению целенаправленного поведения.Во-вторых, даже несмотря на то, что другие механизмы обучения могут дополнять идеомоторную теорию, важно знать, насколько далеко можно зайти с помощью одной идеомоторной теории и при каких условиях идеомоторная теория не работает или требует дополнительных механизмов. Наконец, вычислительный анализ различных учебных задач может помочь выявить потенциальные проблемы для идеомоторной теории.

Вычислительная модель сильной идеомоторной теории

В этом разделе мы обрисовываем простую вычислительную модель, которая стремится уловить основные идеи идеомоторной теории без добавления ненужных функций.На рисунке 1А изображен общий вид модели. Он состоит из простой однослойной нейронной сети, содержащей два набора узлов: узлы действий и узлы эффектов ( A 1 , A 2 ,…, A n и E 1 , E 2 ,…, E n ). Для каждого действия есть один узел действия, а для каждого эффекта — один узел эффекта. Если действие выполняется или эффект воспринимается, соответствующие узлы активны (т.е. активность установлена ​​на 1.0). Если действие не выполняется или эффект не ощущается, они отключены (для активности установлено значение 0,0). Связь действие-эффект w ij между узлом действия A i и узлом эффекта E j усиливается, когда оба узла активны одновременно.

Рис. 1. (A) Согласно теории идеомотора, действия ( A 1 ,…) связаны с их эффектами ( E 1 ,…), когда человек изучает новую задачу, такую ​​как бросать мяч. (B) В этом примере каждый узел действия активирует бросок разной силы, и каждый узел эффекта кодирует высоту результирующего полета мяча. Если A 1 дает E 1 (серые кружки), связь между ними ( w 11 ) усиливается.

Мы применяем этот механизм к простой примерной задаче: научиться бросать мяч на определенную высоту. Каждый узел действия связан с метательным движением с определенной силой.В нашем примере активация A 1 вызывает слабый бросок, активация A 2 вызывает более сильный бросок и так далее. С этой точки зрения действие определяется как выполнение броска определенной силы, а броски разной силы считаются разными действиями. Каждый узел эффекта кодирует определенную высоту. Во время обучения действия выполняются случайным образом и индивидуально. Таким образом, есть только один узел активного действия, который связан с узлами активированного эффекта.В нашей модели вес связи между двумя активными узлами увеличен на единицу. Для создания целенаправленного поведения активируется узел эффекта, и действие распространяется на узлы действия. Если цель состоит в том, чтобы произвести эффект, связанный с узлом эффекта i , каждый узел действия A j активируется значением w ji . Чтобы выбрать узел действия, применяется процедура «победитель получает все» путем выбора узла действия с наивысшей активацией.Если есть несколько узлов с максимальной активацией, один из них выбирается случайным образом. Эта формулировка довольно проста, но она отражает три основных предположения идеомоторной теории: ожидание эффекта, прямая активация и правило ассоциативного обучения.

Характеристики модели

Правило обучения

Хотя мы сохранили модель как можно более простой и универсальной, мы хотим объяснить некоторые конструктивные решения, прежде чем продолжить. Во-первых, искусственные нейронные сети обычно моделируются нелинейными узлами (например,g., активации узлов ограничены диапазоном от 0,0 до 1,0 нелинейной сигмоидальной входной функцией) или включают механизмы для связывания ассоциативной силы между двумя узлами. Поскольку мы выбираем узел действия с наивысшей активацией в режиме «победитель получает все», такие алгоритмы не повлияют на прогнозы нашей модели в используемых нами задачах.

Ситуация и контекст

Очевидно, что идеомоторная теория в том виде, в каком она сформулирована выше, является чрезмерным упрощением, поскольку не принимает во внимание, что действия могут иметь разные эффекты в разных ситуациях.Модель может быть легко расширена для кодирования ассоциаций действие-эффект в зависимости от ситуации. Чтобы не усложнять нашу модель, мы не учитываем ситуацию с самого начала, но представим зависимости от ситуации позже.

Представительство

Для простоты нашей модели мы рассматриваем только одно измерение действия и одно измерение стимула. Конечно, можно было бы интегрировать более одного измерения стимула. Действительно, было высказано предположение, что репрезентативная структура, подобная популяционному коду, которая используется в нашей модели, особенно подходит для интеграции нескольких измерений стимула (Ma et al., 2006). Более того, в нашей модели репрезентативная структура не меняется. Каждый узел последовательно кодирует одно и то же действие или стимул. Таким образом, модель не реализует никаких механизмов для изменения рецептивного поля существующих узлов или введения новых узлов. Эти упрощения оправданы по трем причинам. Во-первых, наши задачи могут быть изучены без адаптации репрезентативной структуры. Во-вторых, адаптация возможна только после приобретения определенного навыка в данной задаче. Поскольку мы также хотим проверить утверждение о том, что идеомоторная теория может инициировать обучение, мы исключаем такие механизмы.В-третьих, идеомоторная теория не определяет такие процессы, и мы стремимся предоставить доказательство принципа идеомоторной теории. Тем не менее, будущее моделирование может значительно выиграть от интеграции идеомоторной теории с более богатой адаптивной репрезентативной структурой.

Задача

В качестве простого сценария для оценки нашей модели мы обратимся к примеру ребенка, который собирается научиться бросать мяч на разную высоту. В этом примере действия определены как броски разной силы.Ребенок также может воспринимать положение мяча (рис. 1B). Хотя мы сохраняем задачу такой же простой, как описано здесь в первом тестовом примере, впоследствии она расширяется. Задача будет изменена в отношении сопоставлений действие-эффект и динамики действий и эффектов. Однако некоторые аспекты задачи останутся неизменными. Во-первых, обучение всегда происходит без учителя. Это означает, что модель не получает ни подкрепляющих сигналов (таких как «это действие было хорошо»), ни корректирующей обратной связи (например, «в следующий раз лучше использовать действие X») от внешнего учителя или от внутренних предварительных знаний.Это отражает центральное утверждение идеомоторной теории о том, что целенаправленные действия могут быть достигнуты исключительно путем наблюдения за эффектами собственных движений. Во-вторых, во всех настройках будет применяться одно и то же правило ассоциативного обучения. В-третьих, репрезентативная структура останется довольно постоянной, за исключением того, что количество узлов действий и эффектов будет варьироваться.

Оценка

Модель можно протестировать, выбрав целевое состояние и активировав связанный узел эффекта.Затем действие, предложенное моделью, можно прочитать, как описано выше. Если действие дает желаемый эффект, его можно считать успешным. Чтобы оценить производительность модели в различных задачах, мы генерируем ряд независимых экземпляров модели и обучаем их. В различные моменты времени во время обучения мы требуем, чтобы каждый экземпляр модели достиг каждого возможного целевого состояния. Если результат модели стохастический, каждая цель представлена ​​повторно. В качестве меры производительности мы сообщаем процент успешных действий, усредненный по всем целям, повторениям и экземплярам модели.Позже мы будем различать успешные и оптимальные действия. Оптимальные действия определяются как успешные действия, которые приводят к достижению цели наиболее эффективным способом. Когда модель тестируется, никаких новых ассоциаций действие-эффект не формируется.

Дорожная карта

Ниже мы представляем пять различных сценариев, в которых мы исследуем эффективность идеомоторной теории перед лицом различных проблем, возникающих при выполнении многих учебных задач. В случае 1 мы показываем, что модель способна научиться управлять задачей, определенной простым взаимно однозначным отображением.Даже если количество действий или эффектов увеличивается или добавляется шум, модель остается эффективной. В случае 2 мы показываем, что производительность модели ухудшается, если несколько и потенциально несущественных действий могут выполняться параллельно. Это означает, что идеомоторная теория лучше всего объясняет обучение в задаче, в которой четко определены действия и эффекты. В случае 3 мы показываем, что модель способна кодировать избыточные возможности действий, что является центральной проблемой моторного обучения. В случае 4 мы расширяем модель, позволяя действиям запускать цепочку эффектов в различные моменты времени.Этот случай показывает, что обучение в нашей модели критически зависит от временной близости действия и эффекта. Наконец, в случае 5 мы исследуем сценарий, в котором для достижения эффекта необходима последовательность действий. Показано, что у идеомоторной теории есть трудности с обучением более длительным последовательностям действий. Предполагается, что этот недостаток можно преодолеть путем введения дополнительных механизмов, которые, однако, выходят за рамки некоторых основных предположений идеомоторной теории.

Оценка модели

Случай 1. Однозначное соответствие между действиями и эффектами

Простейшая обучающая задача — это взаимно однозначное сопоставление действий и эффектов.В этом случае каждое действие производит один определенный эффект, а каждый эффект создается одним конкретным действием. Этот случай подробно описывает многие эксперименты по идеомоторной теории, в которых участники обычно выполняют четко определенные действия (например, нажатия кнопок), которые сопровождаются четко определенными эффектами (тона, например, Elsner and Hommel, 2001). Кажется очевидным, что идеомоторная теория может объяснить обучение, когда задействовано всего несколько различных действий и эффектов. Однако во многих ситуациях возможно гораздо большее количество действий и эффектов, и в результате мы протестировали нашу модель с различным количеством действий и эффектов (2, 10, 50, 250).На рисунке 2A показаны результаты 100 смоделированных прогонов для каждого количества действий и эффектов. Если количество возможных действий и эффектов невелико (например, 2 или 10), модель идеомоторной теории способна производить различные эффекты после очень небольшого количества испытаний. Это соответствует результатам Wolfensteller и Ruge (2011), которые сообщают, что обучение эффект-действие происходит после очень небольшого количества повторений различных возможных эпизодов действия-эффекта. Однако, если количество различимых действий и эффектов увеличивается, обучение занимает больше времени, но все же приводит к высокому уровню успеха.Основная причина того, что обучение замедляется с увеличением количества действий, заключается в том, что для максимальной производительности каждое действие должно выполняться хотя бы один раз. В общем, идеомоторная теория может успешно объяснить целенаправленное поведение в индивидуальных сценариях.

Рисунок 2. (A) На диаграмме показан процент успешных действий после разного количества обучающих эпизодов для сценариев с разным количеством возможных действий и эффектов. (B) На диаграмме показано влияние различных видов шума на работу модели идеомоторной теории (с использованием четырех действий / эффектов).

В качестве первого шага к более реалистичным ситуациям мы хотели проверить, устойчиво ли обучение к шуму. Для этого мы запустили моделирование с четырьмя действиями и эффектами и добавили шум во время обучения. Для сравнения условий во время тестирования шум был отключен. В условиях отсутствия шума мы не включали шум.В одном условии мы устанавливаем начальные веса ассоциации действие-эффект на случайные значения, распределенные по Гауссу ( m = 0,0, sd = 1,0). В другом условии мы добавили случайный гауссов шум к каждому узлу в каждом обучающем эпизоде ​​( м = 0,0, SD = 1,0). Это соответствует ситуации, в которой ни действия, ни эффекты не могут быть без шума кодированы нейронным устройством. В третьем условии выбранное действие было заменено одним из других действий в половине всех обучающих эпизодов.Это соответствует неуклюжему ребенку с очень шумной двигательной системой. Наконец, мы объединили все шумовые условия. Каждое условие моделировалось 1000 раз. На рис. 2В показано, что, хотя шум замедляет обучение, в конце концов поведение оказывается успешным. Сравнение данных моделирования с эмпирическими результатами показывает, что в обычных экспериментальных установках обучение эффекту действия подвержено очень небольшому шуму (Wolfensteller and Ruge, 2011). Это кажется разумным, поскольку действия и стимулы обычно легко различимы в лаборатории.

В заключение, модель учитывает обучение на основе действия в простой задаче. Если уровень шума низкий, а количество различных действий и эффектов соответствует количеству, используемому в экспериментальных установках, модель требует примерно такого же количества обучения, как и люди. Когда количество потенциальных действий и эффектов велико или когда присутствует шум, обучение идет медленнее, но в конечном итоге все равно эффективно.

Случай 2: Сопоставление один-к-одному с несущественными действиями

В предыдущем случае бросающий мяч ребенок мог выполнять только действия, непосредственно связанные с заданием.Однако во время броска ребенок мог переориентировать голову и глаза, постучать ногой, раскачивать тело или мог говорить. Таким образом, помимо действий, оказывающих непосредственное влияние на эффект, многие другие действия могут выполняться параллельно. Следовательно, эффекты новой задачи могут быть связаны с другими, не относящимися к делу действиями.

Чтобы проверить, создает ли это проблему, мы добавили 16 нерелевантных узлов действий к четырем соответствующим узлам в нашей модели. Активация нерелевантных узлов действия не дала никаких эффектов (по крайней мере, в рассматриваемых узлах эффектов).Каждый из нерелевантных узлов действий был активирован случайным образом с фиксированной вероятностью во время обучения. Кроме того, в каждом обучающем эпизоде ​​активировался один действительно релевантный узел действия. На рисунке 3A показано, что обучение замедляется с увеличением вероятности того, что нерелевантные узлы действий будут активными. Таким образом, даже умеренное соотношение релевантных и нерелевантных действий может снизить скорость обучения на порядок. Рисунок 3B также показывает, что соотношение релевантных и нерелевантных узлов действий влияет на начальное обучение, даже если через некоторое время достигается высокий уровень производительности.При анализе нерелевантные узлы действий были активированы с вероятностью 0,25.

Рис. 3. (A) График показывает влияние относительной частоты активации нерелевантных узлов действия на идеомоторное обучение. (B) График показывает влияние соотношения релевантных и нерелевантных действий на идеомоторное обучение.

Кажется разумным предположить, что во многих ситуациях и задачах соотношение релевантных для задачи действий и не относящихся к задаче действий гораздо менее благоприятно, чем предполагалось в наших (бесшумных) примерах.Таким образом, сама по себе идеомоторная теория обеспечивает довольно медленный и неэффективный механизм обучения. Мы видим три способа справиться с этим ограничением. Во-первых, можно признать, что изучение новой задачи без учителя требует времени. Более подробно мы обсудим этот вопрос в общем обсуждении. Во-вторых, можно предположить, что механизм внимания ограничивает диапазон возможных связанных действий и узлов эффекта. Однако с точки зрения обучения это предположение проблематично. Это означает, что более фундаментальный механизм обучения, чем предложенный идеомоторной теорией, предварительно структурирует проблему обучения и что идеомоторная теория недостаточна для начального обучения.В-третьих, разреженная схема кодирования приводит к большому количеству различных представлений действий и эффектов. Узлы с широкими восприимчивыми полями могут быть использованы для того, чтобы в первую очередь сосредоточиться на релевантном действии и размерах стимула задачи. Результирующее ограниченное пространство релевантного для задачи действия-эффекта может быть затем подвергнуто изучению действия-эффекта, как описано в нашей модели. Действительно, было показано, что выполнение действий активирует параметры стимула, которые связаны с этим действием (Fagioli et al., 2007), и что младенцы обращают внимание на соответствующие параметры стимула, когда навыки улучшаются (Eppler, 1995).Однако, даже если более сложные репрезентативные структуры могут облегчить обучение в нашей модели, необходимо иметь в виду, что большинство задач также намного сложнее, чем наш примерный.

В заключение, случаи 1 и 2 показали, что если количество релевантных действий и узлов эффекта велико и действия, не относящиеся к задаче, могут быть выполнены во время обучения, механизм обучения, лежащий в основе теории идеомотора, может быть довольно неэффективным, даже если он приводит к эффективный выбор действий в конце.

Случай 3: Возможности избыточного действия

До сих пор мы рассматривали случаи с взаимно однозначным отображением между действиями и эффектами. Однако большинства целей можно достичь разными способами. Чтобы учесть это, пример броска мяча изменен. Учтите, что ребенок теперь подбрасывает бумажный самолетик, а не мяч. Чтобы бумажный самолетик улетел как можно дальше, требуется необходимое количество силы. Это означает, что некоторые дистанции полета (эффекты) могут быть достигнуты с помощью сильного или легкого броска.Чтобы включить это в нашу модель, мы расширили диапазон действий. Для более легких бросков ( A 1 A 4 ) увеличение силы броска приводит к увеличению дальности полета ( E 1 E 4 ). Однако для более сильных бросков ( A 5 A 7 ) увеличение силы броска приводит к уменьшению дальности полета ( E 3 E 1 ).Люди все время сталкиваются с подобными структурированными ситуациями. Например, определенное положение руки в трехмерном пространстве может быть реализовано бесконечным количеством положений рук. Точно так же большинство объектов можно схватить по-разному. На рисунке 4A показано, что два различных узла действий связываются с каждым из эффектов E 1 E 3 во время обучения. Например, кодируется, что E 1 может быть реализовано путем выполнения либо A 1 , либо A 7 .Таким образом, Идеомоторная теория способна кодировать повторяющиеся возможности действия для каждого действия.

Рис. 4. (A – D) На левой диаграмме каждой панели показаны ассоциации действие-эффект (AE) после 1000 эпизодов (более темные квадраты указывают на более сильные ассоциации) с различными функциями поворота по Гауссу (SD = 0,0, 1,0, 2,0). , 3,0). На правой диаграмме каждой панели показаны примерные функции настройки для действия 4. (E) На диаграмме показано влияние функции настройки действия на производительность модели.

Эта функция нетривиальна, потому что многие механизмы обучения (например, прямое обратное моделирование) едва справляются с аналогичными проблемами (Jordan and Wolpert, 1999). Причина этого в том, что они не могут кодировать два или более различных действия, которые приводят к одному и тому же эффекту. Если несколько действий производят одинаковый эффект, эти действия объединяются в единое представление. В нашем примере короткая дальность полета будет ассоциироваться со смесью слабых и сильных бросков.Таким образом, бросок средней силы будет эффективно активирован при стремлении к полету на короткие дистанции, даже если он эффективно обеспечивает довольно большие дистанции полета. Эта проблема также называется проблемой невыпуклости (Jordan, Wolpert, 1999).

Несмотря на то, что теория идеомотора не подвержена проблеме невыпуклости в идеальных условиях, ее производительность может ухудшиться в более реалистичных обстоятельствах. В примере на рисунке 1A узлы действий были настроены очень резко на определенные действия, что привело к активации одного узла.Это точное представление приводит к такому же точному представлению структуры действие-эффект задачи. Однако в нейронных системах узлы часто настраиваются гораздо шире (Georgopoulos et al., 1983; Bastian et al., 2003). Чтобы реализовать этот вывод, действие теперь кодируется всеми узлами действий на основе функции настройки по Гауссу, где i -ое действие активирует каждый узел A j на основе функции Гаусса со средним значением i . Следовательно, когда выполняется i -ое действие, активен не только узел действия A i , но и соседние узлы также активны, хотя и в меньшей степени.Чтобы оценить влияние широты функции настройки, мы устанавливаем ее стандартное отклонение равным 0, 1, 2 или 3. Рисунки 4A – D показывают, что представление избыточных действий ухудшается с более широкими кривыми настройки. В результате модель теряет способность воспроизводить определенные эффекты (рис. 4E). В заключение, идеомоторная теория может быть применена до некоторой степени к избыточным задачам, если функции настройки узлов действий являются точными. В более реалистичных условиях производительность частично ухудшается.

Случай 4: Динамические эффекты действия

В предыдущих случаях потенциальная задержка между действиями и эффектами не учитывалась.Однако выбор времени является важным фактором в обучении эффекту действия (Elsner and Hommel, 2004; Haering and Kiesel, 2012). Более того, на самом деле эффекты не только отсрочены, но и менее четко определены, чем в лаборатории. Например, бросание мяча приводит к тому, что мяч проходит через ряд состояний на пути к пику траектории, а затем снова вниз. Точно так же активация мышц заставляет тело переходить через ряд состояний.

Чтобы проверить, может ли идеомоторная теория объяснить обучение в таких задачах, мы сделали наш сценарий более динамичным.При выполнении одного из четырех действий мяч движется вверх и вниз по параболической траектории. Траектория мяча была смоделирована так, что при сильнейшем броске мяч достигнет пика траектории за 0,5 с. Затем мяч снова падает на 0,5 с. В зависимости от скорости, с которой ребенок обновляет положение мяча, каждое действие вызывает ряд последовательных эффектов. Чтобы иметь возможность связать действие с этими эффектами, мы включаем в модель следовой механизм кондиционирования (Павлов, 1927).Каждый узел действия остается активным после выполнения действия в течение определенного интервала времени. Таким образом, это может быть связано с эффектами отсроченного действия. Хотя такой механизм кажется предпосылкой для обучения, задача обучения значительно усложняется, потому что связь действие-эффект менее четкая, чем в предыдущих случаях.

В качестве первого шага мы исследовали частоту дискретизации, с которой воспринимаются эффекты. Мы использовали частоты дискретизации 2, 4, 10 и 100 Гц, что означает, что узлы эффектов обновляются каждые 500, 250, 100 или 10 мс соответственно.Кроме того, мы включили условие, при котором пиковая высота мяча была представлена ​​как единичный эффект. Во всех условиях с динамическими эффектами было труднее научиться воспроизводить различные возможные высоты пиков, чем в условиях единственного эффекта (рис. 5A).

Рис. 5. (A) На диаграмме показано влияние различных частот дискретизации на обучение, если эффекты разворачиваются динамически во времени. (B) На диаграмме показано влияние временных окон разной длины на получение эффективного (белый) и оптимального (черный) отображения действие-эффект. (C) График показывает влияние различных функций затухания трассы. На вставках показаны функции затухания между 0,0 и 1,0 с после выполнения действия: const: постоянное значение во временном окне 0,0–1,0 с; ехр — экспоненциальный спад; 1 / x, обратно пропорциональный; линейное, линейное убывание. (D – G) Диаграммы показывают силу ассоциаций действие-эффект после изучения 1000 эпизодов с временным окном 0,1 с. (D) , 0,2 с. (E) , 0,3 с. (F) и 1.0 с (G) . Черные квадраты обозначают сильные связи между действиями и эффектами, белые квадраты обозначают отсутствие связей.

Эти результаты предполагают, что механизм выделения соответствующего события имеет решающее значение. В нашем примере это было сложно, потому что модель была неспособна к восприятию различать мяч, движущийся вверх, вниз или на пике траектории. Действительно, с точки зрения модели, действия были в основном успешными. Поскольку модель не может определить, находится ли мяч на пике (например,g., имеет нулевую скорость) или нет, с точки зрения модели достаточно, чтобы мяч прошел через определенную высоту, чтобы воспроизвести соответствующий эффект. Действительно, с учетом этого модель очень точна. Однако это было несложно, потому что большинство действий воспроизводят несколько эффектов. Например, все действия подходят для того, чтобы мяч прошел через самое нижнее положение E 1 .

Оптимальные действия

Когда для достижения цели подходит много действий, можно спросить, какое действие следует выбрать.С функциональной точки зрения целесообразно выбрать наиболее эффективное действие (Тодоров, 2004). Поскольку энергетические затраты и неопределенности не включены в нашу модель, наиболее эффективным или оптимальным действием можно считать действие, которое дает эффект как можно быстрее. В нашем примере оптимальным действием всегда является самый сильный бросок ( A 4 ), потому что это действие перемещает мяч во все возможные положения быстрее, чем любое другое действие. Однако, когда модель связывает действие со всем, что происходит позже, субоптимальные действия выбираются в 75% случаев (рис. 5B, правая черная полоса).

Для повышения эффективности можно предположить, что действия связаны только с теми эффектами, которые происходят в течение короткого временного окна после выполнения действия. Экспериментальные результаты показывают, что это временное окно составляет от 1 до 2 с (Elsner and Hommel, 2004). На рисунке 5B показан процент успешных и оптимальных действий для различных временных окон с использованием частоты дискретизации 10 Гц. Для коротких временных окон успешные действия чаще оказываются оптимальными, чем для более длинных временных окон. Тем не менее, модель не всегда может генерировать успешные действия, если временное окно короткое.Причина этого показана на рисунках 5D – G. На рисунках показана сила ассоциаций действие-эффект, полученных с временными окнами разной длины. Если временное окно короткое (0,0–0,1 с, рисунок 5D), наиболее эффективное действие ( A 4 ) связано с E 1 , но поскольку мячу требуется более 0,1 с, чтобы переместиться в рецептивное поле узлов E 2 E 4 , эти эффекты никогда не связаны с каким-либо действием.Если временное окно длиннее, все узлы эффектов связываются с узлами действий. Однако расширение временного окна устраняет склонность связывать эффекты с теми действиями, которые производят эффект быстро, что приводит к неэффективному выбору действий.

Чтобы оценить, можно ли избежать этого компромисса с помощью более сложной функции затухания следов, было проведено сравнение различных функций затухания. На рисунке 5C показано использование различных функций распада, которые модулируют силу отдаленных во времени ассоциаций действие-эффект.В то время как экспоненциальная функция затухания дала лучший результат, линейная и обратная пропорциональная функции затухания были столь же неэффективны, как и постоянная функция.

В заключение, мы применили различные частоты дискретизации, временные окна, в которых будут связаны действия и эффекты, и функции трассировки затухания в обучающих задачах с динамическими эффектами. За исключением кратчайших временных окон, большинство целей могло быть достигнуто, но выбор действий был довольно неоптимальным. Если временное окно было коротким или применялась функция экспоненциального затухания, оптимальные действия выбирались чаще.Хотя это представляет собой функциональное ограничение, оно соответствует обучению на основе действия человека (Elsner and Hommel, 2004). Таким образом, с психологической точки зрения это свойство правила ассоциативного обучения поддерживает модель идеомоторной теории. Таким образом, идеомоторная теория также поддерживается в качестве объяснения обучения эффекту действия.

Случай 5: Зависимость от стимула и последовательные действия

В предыдущих случаях активация узла одиночного действия приводила к некоторым эффектам.Однако многие ситуации более сложные. Эффекты действия не только зависят от текущего состояния тела или окружающей среды, но некоторые эффекты могут возникать только в условиях, к которым необходимо подходить заранее. Например, прежде чем подъём руки заставит мяч полететь, его нужно схватить. У людей даже простые действия, такие как захват чашки, требуют координации нескольких движений (Herbort and Butz, 2011). Более того, согласованный паттерн управляющих сигналов должен быть упорядочен, чтобы сделать возможными даже простые движения рук (Gottlieb, 1996).

Прямые и косвенные (государственные) ассоциации действие-эффект

Чтобы проверить, способна ли идеомоторная теория упорядочивать действия, мы изменили наш пример несколькими способами. Предположим, что есть четыре действия: A 1 A 4 . Каждое действие перемещает руку в определенное положение. Действие A 1 перемещает рычаг в нижнее положение, действие A 2 — в более высокое положение и т. Д. Предположим, что мяч находится в открытой руке.Пока рука медленно движется вниз или вверх, мяч остается в руке. В этих случаях действия A 1 до A 4 приводят к эффектам от E 1 до E 4 соответственно. Если рука поднимается быстро, мяч выбрасывается. Пиковое положение траектории мяча зависит от того, насколько далеко продвинулась рука на последнем шаге. Если рука начинается с самой нижней позиции, которая кодируется как E 1 и выполняется A 3 , эффект будет E 5 .Если выполняется A 4 , результатом будет E 6 . В этом примере многие эффекты можно получить, просто выполнив одно действие. Однако в некоторых случаях необходимо выполнить несколько действий. Например, если мяч должен быть брошен как можно выше ( E 6 ), нужно выполнить A 1 , чтобы переместить руку и мяч вниз, а затем A 4 , чтобы быстро поднять мяч вверх. Аналогичным образом, если кто-то только что сгенерировал E 1 и теперь хочет произвести E 4 , руку нужно медленно поднять, выполнив A 2 , A 3 и затем A 4 последовательно . Если действие A 4 будет выполнено напрямую, мяч будет подброшен в воздух и E 4 не будет достигнут.

Чтобы применить идеомоторную теорию к этому примеру, необходимо сделать ассоциации действие-эффект зависимыми от текущего состояния. Эта обусловленность реализуется путем добавления государственного слоя. Кизель и Хоффманн (2004) предоставили эмпирическую поддержку обусловленности ассоциаций действие-эффект государством.

Уровень состояния кодирует эффект предыдущего действия и в остальном функционально и структурно аналогичен уровню эффекта. Связи состояние-действие-эффект формируются между активными узлами трех уровней во время обучения, в зависимости от состояния до действия, действия и его эффекта. В отличие от предыдущих случаев, обучающий эпизод теперь определяется как последовательность действий, которая длится до тех пор, пока ребенок не произведет определенный эффект, который был случайным образом определен перед эпизодом.Для целенаправленных действий сравниваются веса тех ассоциаций состояние-действие-эффект, которые соответствуют текущему состоянию и желаемому эффекту, и выполняется действие самой сильной ассоциации состояние-действие-эффект.

При применении этой модели непосредственно к задаче формируются ассоциации состояние-действие-эффект, аналогичные показанным на рисунке 6А. Изучение диаграммы показывает, что было сформировано несколько ассоциаций. Однако некоторые комбинации состояний и целей не связаны ни с какими узлами действий.Например, для цели E 6 никакое действие не связано с состояниями 1, 2 и 3. Отсутствие ассоциаций связано с тем, что некоторые цели просто не могут быть достигнуты напрямую из некоторых состояний, а только путем последовательного выполнения нескольких действий.

Рис. 6. (A) На диаграмме показаны веса ассоциаций состояние-действие-эффект после 10 000 обучающих эпизодов, когда они были приобретены без следа прошлых действий. Черные квадраты обозначают большие веса, белые квадраты — отсутствие ассоциаций. (B) На диаграмме показаны ассоциации между состоянием, действием и эффектом весов после 10 000 обучающих эпизодов, когда они были получены со следом прошлых действий. Обратите внимание, что с пятым и шестым состояниями не связаны никакие действия, потому что это состояния, в которых мяч уже был брошен. (C) График показывает, как часто цели достигаются оптимальным образом (т. Е. С минимальной последовательностью действий) с различными функциями затухания следов. (D) Диаграмма показывает, как могут быть достигнуты эффективные цели, требующие упорядочивания как минимум двух действий, в зависимости от метода обучения в установке с 12 узлами действий. (E) Диаграмма показывает, насколько эффективно могут быть достигнуты цели, в зависимости от минимального количества действий, которые необходимо упорядочить для достижения цели, и в зависимости от метода обучения.

Следовательно, идеомоторную теорию необходимо расширить таким образом, чтобы сделать возможным такое упорядочение. Чтобы сделать это возможным, можно использовать процедуру кондиционирования трассировки, аналогичную случаю 4. Если каждая пара состояние-действие связана не только со своими непосредственными прямыми эффектами, но также, из-за своего следа, с последующими косвенными эффектами — так же, как это делается для обеспечения возможности обучения в предыдущем случае, — достаточная структура состояния-действия -эффекты могут быть построены.На рисунке 6B показаны ассоциации состояние-действие-эффект для модели, в которой выполняемые состояния и действия были связаны со всеми последующими эффектами, с использованием функции экспоненциального затухания трассировки. Для каждого состояния, в котором мяч все еще находится в руке (1–4), и для каждой цели может быть определено как минимум одно действие.

След распада

Чтобы проверить важность различных способов связать более поздние эффекты с парами состояние-действие, были оценены различные функции распада. На рисунке 6C показаны кривые производительности для различных методов обучения в отношении комбинаций начальных состояний и целей, которые требуют упорядочивания действий (в среднем 100 симуляций для каждого условия).Функция экспоненциального затухания дала наилучшие результаты (синие кружки). Напротив, обучение происходит значительно медленнее, если не используется функция дисконтирования (зеленые квадраты). Если сформированы только прямые ассоциации состояние-действие-эффект, производительность сильно ухудшается (красные треугольники), но все равно превосходит базовое условие без какого-либо обучения, в котором были выбраны случайные действия (голубые треугольники). Разница между двумя последними условиями возникает из-за того, что существует некоторая вероятность того, что случайные действия приведут к состоянию, из которого цель может быть непосредственно достигнута в условии прямой связи, но не в базовом условии.

Этот пример показывает, что теория идеомотора теоретически способна объяснить последовательность действий. Однако пример четырех различных действий довольно прост. Чтобы оценить, возможно ли обучение в более сложном сценарии, мы масштабировали пример до 12 возможных действий (100 запусков моделирования). Рисунок 6D (левая полоса) показывает, что цель достигается только примерно в двух из трех случаев, даже после 10 000 обучающих эпизодов. Дальнейший анализ показывает, что если цель может быть достигнута одним действием или очень короткой последовательностью действий, модель дает почти оптимальное поведение.Однако, если необходимо выполнить три или более действий, поведение почти всегда дает сбой (рис. 6E, черные полосы).

Выбор действия во время обучения

Это приводит к вопросу, почему так сложно генерировать более длинные последовательности действий. Есть как минимум две возможные причины. Во-первых, возможно, что структуре нашей модели не хватает мощности для хранения информации, необходимой для последовательности действий. Во-вторых, возможно, что модель не может извлечь информацию из обучающих данных.Далее мы утверждаем, что последний аспект ограничивает производительность модели. В нашем примере обучение основано на случайном выполнении действий. В предыдущих случаях это не создавало никаких проблем, потому что каждое действие было более или менее полезно для создания некоторых эффектов. Это изменилось в текущей задаче — в то время как некоторые последовательности действий полезны для создания эффекта, другие — нет. Более того, вероятность того, что длинная полезная последовательность действий будет произведена случайно, экспоненциально падает до нуля с ростом длины последовательности.Однако модель должна хотя бы один раз испытать длительную последовательность полезных действий, чтобы ее можно было воспроизвести.

Таким образом, теперь можно спросить, насколько критическая производительность зависит от действий, которые выполняются во время обучения. Чтобы проверить это, мы реализовали три дополнительных метода для генерации действий во время обучения и обучили модель 12 узлов действий для 10.000 эпизодов, используя функцию экспоненциального затухания следов (100 запусков моделирования для каждого условия). Эти методы влияют только на выбор действий; механизм обучения для создания ассоциаций состояние-действие-эффект остается идентичным во всех случаях.

Метод случайного исследования , который использовался до сих пор, производил новое случайное действие на каждом временном шаге. Таким образом, ребенок в примере просто перемещает руку в разные положения, не пытаясь бросить мяч определенным образом. Как показано выше, в этом случае достигаются только посредственные результаты, особенно для более длительных последовательностей действий (рисунки 6D, E).

При использовании метода целенаправленного исследования действия генерируются путем попытки достичь внутренней (случайно) определенной цели (т.д., достичь определенной высоты с мячом) на основе уже приобретенных ассоциаций состояние-действие-эффект. Пока модель не знает, как достичь этой цели, связанной с мячом, она перемещает руку в случайные положения. Как только модель переходит в состояние, связанное с целью, режим выбора действия изменяется. В 50% случаев он приближается к цели — бросить мяч на определенную высоту напрямую, что, следовательно, способствует созданию полезных длинных последовательностей действий. В остальных 50% рука перемещается в случайное положение, как и раньше, чтобы иметь возможность исследовать альтернативные последовательности действий.Значение 50% дает лучшую производительность в текущей задаче пилотного моделирования. Этот метод соответствует ситуации, когда ребенок пытается бросить мяч на разную высоту самостоятельно и без каких-либо предварительных знаний о задаче. Рисунки 6D, E показывают, что этот метод генерации действий немного превосходит случайное исследование.

Метод наилучшего эффекта предполагает, что ребенок знает, через какую последовательность состояний он должен пройти, чтобы достичь цели.Это соответствует ситуации, когда последовательность состояний могла быть показана ребенку учителем. Учитель может сказать ребенку, в какую позицию следует переместить руку, но, конечно, он не может сказать ребенку, какие узлы действий активировать. В 50% случаев метод наилучшего эффекта пытается достичь следующего состояния в последовательности, выполняя наилучшее известное в настоящее время действие для достижения этого следующего состояния; в противном случае он активирует узел случайного действия. Опять же, значение 50% обеспечило максимальную производительность при пилотном моделировании.Этот метод можно рассматривать как обеспечивающий максимум информации, которая может быть реально получена. Несмотря на высокую производительность, невозможно достичь всех целей. Более того, действия выстраиваются неоптимально более чем в 10% случаев (рисунки 6D, E).

Наконец, метод best action представляет скорее теоретический интерес. Он случайным образом выбирает цель, а затем производит оптимальную последовательность действий для ее достижения. Это позволяет нам проверить, способна ли модель хранить более длинные последовательности действий, учитывая, что только оптимальные метательные движения служат примерами обучения.Рисунки 6D, E показывают, что этот метод дает отличные результаты. Это показывает, что модель структурно способна хранить ассоциации состояние-действие-эффект, которые обеспечивают идеальное поведение. Это означает, что производительность модели в основном ограничивается неизбежно неоптимальным опытом обучения.

В заключение, кажется разумным предположить, что естественное поведение при изучении новой задачи, вероятно, несколько лучше, чем метод целенаправленного исследования, но не так хорошо, как метод наилучшего воздействия.Таким образом, даже довольно простую задачу с 12 различными действиями можно лишь частично освоить с помощью алгоритма обучения, предложенного Ideomotor Theory.

Консолидация и планирование

Предыдущий раздел показал, что эффективность нашей модели идеомоторной теории критически зависит от того, какие действия совершаются во время обучения. Даже если все отдельные элементы последовательности действий могут быть произведены, они должны выполняться в точной последовательности во время обучения, чтобы иметь возможность воспроизводить определенные цели.К сожалению, вероятность того, что полезные или даже оптимальные последовательности действий будут опробованы во время обучения, экспоненциально снижается при увеличении сложности задач.

В то время как базовые триплеты состояние-действие-эффект, которые составляют элементы более длинных цепочек действий, могут быть легко усвоены, обучение целым последовательностям затруднено. Это может быть связано с ограничениями в информации, полученной во время обучения, или неэффективным использованием этой информации. Чтобы проверить последнюю гипотезу, мы проверили, может ли повторная обработка приобретенных эпизодов эффекта состояния-действия улучшить характеристики модели.

Можно выделить два различных режима такой обработки. Во-первых, практический опыт можно было обрабатывать в автономном режиме после обучения. Действительно, было показано, что эффективность новых навыков может улучшаться после обучения во время отдыха (Brashers-Krug et al., 1996; Korman et al., 2007). Этот процесс обычно называют консолидацией.

Во-вторых, отдельные эпизоды состояние-действие-эффект могут быть упорядочены до попытки достичь конкретных целей, процесс, который может соответствовать (двигательному) планированию.Этим рассуждениям соответствует вывод о том, что планирование более сложных или длительных движений требует больше времени, чем планирование простых движений (например, Rosenbaum et al., 1984; Munro et al., 2007). Обратите внимание: если для успешного обучения необходимы механизм консолидации, механизм планирования или и то, и другое, это означает, что одного только ассоциативного обучения недостаточно, и что ожидания эффекта не всегда запускают действия напрямую.

В качестве примера мы предполагаем, что ребенок практикует 1000 бросков мяча в день.Механизм консолидации модели активируется после ежедневной практики и имитирует еще 1000 бросков мяча на основе полученных связей состояние-действие-эффект. Это позволяет формировать новые косвенные связи состояние-действие-эффект путем обучения на смоделированных последовательностях действий, которые на самом деле не были испытаны.

Механизм планирования вызывается перед созданием действий на этапе тестирования (но не для создания действий на этапе сбора данных). Механизм планирования систематически связывает опытные связи между состоянием и действием для достижения отдаленных целей.Он реализуется путем многократного распространения активации из целевого состояния или из состояний, из которых цель может быть достигнута, в другие состояния, тем самым создавая новые ассоциации между действиями и их косвенными эффектами. Этот метод известен как динамическое программирование (Bellman, 1957). Конечно, оба механизма могут быть реализованы в мозге по-разному, и мы не утверждаем, что наш подход обязательно отражает эти механизмы в деталях. Целью следующих имитаций является проверка того, могут ли механизмы консолидации или планирования более эффективно использовать изученные на данный момент ассоциации «состояние-действие-эффект».

Чтобы оценить влияние консолидации и планирования, мы смоделировали пример броска мяча с 12 узлами действия с общей целенаправленной тренировкой из 10 000 эпизодов. Мы использовали настройки с планированием или консолидацией и без них (100 прогонов моделирования для каждого условия). Кроме того, мы смоделировали задачи с использованием до 96 узлов с консолидацией и без них и без планирования, чтобы увидеть, как эти механизмы влияют на производительность в более сложных задачах (20 запусков моделирования для каждого условия). Во время тестирования каждая цель преследовалась из каждого возможного состояния 10 раз.

На рисунке 7A показано, что как планирование, так и консолидация увеличивают процент достигаемых целей. В то время как консолидация улучшает результаты лишь незначительно, механизм планирования дает резкое повышение производительности. Вероятность успеха около 90% после 10.000 испытаний моделей без планирования уже превзойдена после 200 испытаний, если используется планирование. В то время как на общий уровень успеха механизм консолидации мало влияет, рисунок 7B показывает, что консолидация увеличивает процент оптимально упорядоченных действий.Это улучшение заметно для моделей с планированием и без него. Это говорит о том, что планирование и консолидация могут играть взаимодополняющие роли. В то время как планирование позволяет упорядочивать новые действия на основе приобретенных связей состояние-действие-эффект, консолидация имеет тенденцию повышать эффективность этих связей.

Рисунок 7. (A, B) Графики показывают процент целей, достигнутых (A) или достигнутых наиболее эффективным способом (B) после разного количества обучающих эпизодов.Были протестированы четыре модели: чистая идеомоторная теория (IMT), расширение IMT с механизмом консолидации, расширение IMT с механизмом планирования и расширение IMT с обоими видами механизмов. (C) На диаграмме показан процент успешных и оптимальных действий для обучающих задач с различным количеством узлов действий для чистой модели IMT или моделей с консолидацией и планированием. (D) На диаграмме показан процент успешных действий по самой короткой длине последовательности действий, необходимой для достижения цели.

Наконец, мы сравниваем чистую модель идеомоторной теории с моделями, которые включают консолидацию и планирование до 96 узлов действий. На рисунке 7C показано, что планирование и консолидация позволяют модели решать гораздо более сложные задачи, чем это было бы возможно без этих механизмов. На рис. 7D представлена ​​диаграмма производительности модели с учетом минимальной продолжительности последовательностей действий, необходимых для достижения цели после 10 000 обучающих эпизодов. Можно видеть, что эти дополнительные механизмы имеют решающее значение для генерации более длительных последовательностей действий.

В целом, механизм планирования позволяет эффективно выстраивать последовательность действий после сравнительно небольшой практики. Более того, такой механизм планирования также позволяет корректировать последовательность действий в зависимости от ситуационных ограничений (Butz et al., 2007). Например, большая высота броска может быть достигнута из различных исходных положений руки. Если некоторые позиции не могут быть достигнуты в конкретной ситуации из-за внешних препятствий или ограниченной подвижности руки, например, механизмы планирования могут обеспечить гибкость для учета таких ограничений.

В заключение, с психологической и функциональной точки зрения кажется правдоподобным, что дополнительные механизмы играют решающую роль в приобретении и реализации целенаправленного поведения. Это подразумевает, что сильная идеомоторная теория и, в частности, утверждение о том, что воздействия ожиданий должны непосредственно запускать действия, не обеспечивает достаточного учета в более сложных задачах.

Обсуждение

В предыдущем разделе мы разработали простую модель идеомоторной теории.Следуя примеру ребенка, который учится бросать мяч, мы расширили наш вычислительный анализ за пределы обучающих задач обычных экспериментов по идеомоторной теории. Учитывая простоту идеомоторной теории, модель неплохо справлялась со многими задачами. Во-первых, модель учитывала простые взаимно-однозначные сопоставления, которые использовались во многих экспериментальных установках. Однако обучение занимало значительно больше времени, если приходилось учитывать множество различных действий и эффектов, если система была шумной и если возможности несоответствующих действий скрывали релевантные для задачи действия.Тем не менее, после продолжительной практики модель смогла достичь различных целей. Во-вторых, модель была способна выполнять задачу, в которой различные действия или последовательности действий достигли одинаковых целей. Управление такими задачами — нетривиальная функция, которую невозможно выполнить с помощью ряда механизмов обучения. Однако эта способность в некоторой степени ухудшается, если узлы действия имеют широкие рецептивные поля. В-третьих, модель могла учитывать обучение в динамической среде, если задержка между действиями и их эффектами была небольшой.Основная проблема, выявленная для идеомоторной теории, — это формирование связей между действиями и отложенными эффектами. Точно так же, хотя идеомоторная теория может учитывать последовательность действий в более простых задачах, успешное создание более длинных последовательностей действий требует довольно продолжительной фазы усвоения. В заключение, наша модель предполагает, что идеомоторная теория обеспечивает хороший учет эффективного обучения без учителя, если (1) эффекты следуют за действиями в непосредственной близости во времени, (2) действия представляют собой простые движения, не требующие сложной последовательности, и (3) диапазон потенциально значимые действия и эффекты ограничены.Если эти условия не выполняются, реализация идеомоторной теории требует обширного обучения для достижения разумной производительности.

Функционально эти предварительные условия могут ограничивать полезность идеомоторной теории как общего механизма для приобретения целенаправленного поведения. Однако эти функциональные недостатки поддерживают модель с психологической точки зрения, потому что эти ограничения напоминают человеческие в трех отношениях. Во-первых, было показано, что ассоциации действие-эффект изучаются только в том случае, если обе появляются в узком временном окне (Elsner and Hommel, 2004).Во-вторых, навыки в «зоне ближайшего развития», которые относятся к способностям, которые лишь немного сложнее тех, которыми уже обладает учащийся, могут быть легко приобретены (Выготский, 1978). Напротив, люди испытывают трудности с приобретением навыков, выходящих далеко за рамки их нынешних способностей. В нашей модели этот эффект был воспроизведен в случае 5, когда обучение навыкам требовало упорядочивания действий. В то время как модель может легко изучить новые навыки, требующие упорядочивания небольшого количества знакомых действий, гораздо сложнее освоить навыки, требующие длительных последовательностей действий.В-третьих, для приобретения людьми новых навыков необходимо ограничить размеры действия и стимула. Это также было очевидно в нашей модели. Обучение было выгодным, если учитель предоставил информацию о задачах, которые необходимо выполнить, и если количество потенциальных действий и эффектов было ограничено (случаи 2 и 5). Это также аналогично обучению у людей. Когда дети осваивают новые навыки, родители, дети старшего возраста или другие люди часто поддерживают обучение (Rogoff, 1998), например, направляя внимание (Zukow-Goldring and Arbib, 2007).Однако в некоторых случаях приобретение навыков не может поддерживаться извне или поддерживается только в ограниченной степени. В этих случаях для приобретения навыков требуется много времени. Например, движения по достижению младенцами сходятся к уровню, подобному взрослому, только примерно через 2 года (Konczak and Dichgans, 1997).

Таким образом, в итоге можно утверждать, что выявленные функциональные ограничения идеомоторной теории напоминают ограничения человека. Тем не менее, чтобы сделать возможным обучение, люди пытаются ограничить пространство соответствующих действий и стимулов.Если этого невозможно добиться, то такой тип обучения людей — это трудоемкий процесс.

Проблемы сильной идеомоторной теории

Различные учебные задания можно было до некоторой степени справиться. Однако в некоторых случаях для достижения высокого уровня успеваемости требовался обширный опыт обучения. Это говорит о том, что репрезентативная структура, предложенная идеомоторной теорией, которая была охвачена нашей моделью, адекватна для управления поведением. Основная проблема связана с трудностью собрать достаточное количество хороших обучающих примеров, чтобы заполнить репрезентативную структуру.Хотя это уже было очевидно из анализа сценариев с увеличивающимся числом узлов действий, эта проблема наиболее резко проявлялась, если задача требовала последовательности действий. Это рассуждение дополнительно подтверждается тем фактом, что стратегия разведки на этапе приобретения оказала очень сильное влияние на производительность. В нереалистичном случае, когда идеальные последовательности действий служили входными данными для механизма идеомоторного обучения, модель научилась оптимально управлять действиями. Однако, если выбор действий во время обучения был менее идеальным, модели с идентичной структурой работали хуже и частично не могли упорядочить более длинные действия.Таким образом, даже в простом задании по метанию мяча, в котором рука ребенка могла принимать только 12 различных положений, случайная или целенаправленная схема обучения приводит к посредственным результатам, даже после того, как мяч был брошен 10 000 раз.

Последствия

Наши результаты имеют два значения, которые напрямую связаны с идеомоторной теорией. Во-первых, они проливают свет на потенциальную роль интенциональности. Во-вторых, они касаются действительности заявления о прямой активации.

Умышленные действия

Недавно обсуждался вопрос о том, необходим ли режим преднамеренного действия для включения обучения эффекту действия.Утверждалось, что свободно выбранные намеренные действия (но не реакции) на стимул связаны с их эффектами (Herwig and Waszak, 2009). Однако также сообщалось об обучении с эффектом действия в фазе приобретения принудительного выбора (Pfister et al., 2011). Хотя намеренные и основанные на стимулах действия могут быть функционально разными (Waszak et al., 2005), наша модель не учитывает различия между этими двумя режимами. Тем не менее наш анализ намекает на еще один аспект интенциональности. В нашем примере последовательности действий мы противопоставили случайный и целенаправленный методы исследования.Целенаправленный метод исследования имитировал поведение человека, который двигал рукой, чтобы достичь главной цели — бросить мяч на определенную высоту. Такой всеобъемлющей цели не было в методе случайной разведки. Таким образом, метод целенаправленной разведки является преднамеренным, тогда как метод случайной разведки непреднамерен. Это говорит о том, что, по крайней мере, в задачах, требующих выполнения более сложных действий, преднамеренность может повлиять на то, как действия выполняются на ранних этапах обучения.В то время как преднамеренный режим производит действия, которые довольно хорошо подходят для идеомоторного обучения, чисто случайное исследование менее эффективно. Действительно, было показано, что участники, изучающие новую сенсомоторную задачу, переключаются на последовательно более целенаправленные режимы действия после изучения основных взаимосвязей действие-эффект (Sailer et al., 2005). Однако сомнительно, в какой степени это рассуждение может быть применено к экспериментальным задачам, которые часто требуют минимальной координации действий.

Планирование

Сильная идеомоторная теория подразумевает, что репрезентации эффектов напрямую запускают действия. Это утверждение является центральным в сильной идеомоторной теории, поскольку оно отличает ее от многих ее конкурентов (Shin et al., 2010). Наша модель предлагает более дифференцированный взгляд на эту тему. Анализ показал, что наша модель способна учесть обучение коротким последовательностям действий. Однако, когда требовалось создать более длительные последовательности действий, только механизм планирования позволял эффективное целенаправленное поведение.Более того, вычислительные модели двигательного планирования показали, что такие механизмы обеспечивают гибкость, которая не может быть достигнута путем прямого сопоставления действия-эффекта (Kawato et al., 1990; Rosenbaum et al., 1995; Cruse, 2003; Butz et al., 2007). ; Herbort et al., 2010). Таким образом, наш анализ показывает, что утверждение о прямой активации может быть оправдано, если эффекты могут быть реализованы путем выполнения простых действий. Однако, если необходимо упорядочить более длинные цепочки действий, похоже, используются механизмы косвенного планирования, которые являются посредниками между целями и действиями.

Сравнение идеомоторной теории с моделями моторного обучения и управления

Предыдущий раздел показал, что обучение на основе действия и целенаправленное поведение могут быть не такими простыми, как предполагает идеомоторная теория. Наша критика была сосредоточена в основном на утверждении Ideomotor Theory о том, что ожидания влияют непосредственно на действия . Если оставить это в стороне, другие утверждения идеомоторной теории кажутся в целом выполнимыми с вычислительной точки зрения. Чтобы проиллюстрировать этот момент, мы хотим обсудить взаимосвязь между идеомоторной теорией и (вычислительными) моделями моторного обучения.Мы фокусируемся на моторном обучении, потому что моторное обучение можно рассматривать как одну из самых сложных в вычислительном отношении обучающих проблем, с которыми сталкиваются люди. Далее мы приводим два аргумента. Во-первых, мы показываем, что идеомоторная теория — это эффективный способ решения проблемы обучения без предварительного знания сенсомоторных непредвиденных обстоятельств. По этой причине мы обсуждаем другие модели только в связи с проблемой обучения новой задаче (обзоры, в которых обсуждаются более подробно такие модели, см .: Todorov, 2004; Butz et al., 2007, 2008). Во-вторых, мы утверждаем, что механизмы, предложенные идеомоторной теорией, необходимо дополнить другими подходами для объяснения человеческого поведения.

Начальное обучение с эффектом действия

Несколько недавних вычислительных моделей моторного обучения и контроля разделяют предположение, что цели представлены в терминах сенсорных эффектов с идеомоторной теорией. Более того, приобретение ассоциаций действие-эффект является центральным для этих моделей (например, Kawato, 1999; Butz et al., 2007). Однако обратите внимание, что направленность ассоциаций подчеркнута. В моторной литературе термин «прямая модель» относится к набору связей действие-эффект. Термин «обратная модель» обычно используется для описания набора ассоциаций между эффектами и действиями, которые являются предметом следующего обсуждения.

Самая простая обучающая схема для связывания эффектов с действиями, которые их вызывают, — это прямое обратное моделирование (Куперштейн, 1988; Джордан и Вольперт, 1999).Согласно прямому обратному моделированию, взаимно однозначные ассоциации эффект-действие извлекаются из случайных движений. Каждый раз, когда выполняется действие и наблюдается эффект, прямое обратное моделирование обновляет соответствующее отображение эффект-действие. Обновление основано на разнице между фактически выполненным действием и действием, с помощью которого приобретенные ассоциации эффект-действие пытались бы реализовать фактический эффект. Таким образом, прямое обратное моделирование кажется тесно связанным с идеомоторным обучением, поскольку обучение возможно без внешнего сигнала ошибки.Ключевое отличие состоит в том, что прямое обратное моделирование обновляет ассоциации действие-эффект с помощью контролируемых механизмов обучения, таких как дельта-правило, тогда как идеомоторная теория предлагает обновление в соответствии с неконтролируемым хеббовским правилом.

Хотя это различие кажется скорее техническим, оно оказывает значительное влияние на возможности механизмов обучения. Если несколько действий приводят к одинаковым эффектам, прямое обратное моделирование может потерпеть неудачу (Jordan and Rumelhart, 1992; Jordan and Wolpert, 1999).Более того, поскольку прямое обратное моделирование связывает каждый эффект с одним действием, невозможно связать эффект с потенциально множественными следами различных предыдущих действий. Следовательно, эту схему нельзя применить к задачам, в которых действия разворачиваются во времени. Хотя это ограничение можно в некоторой степени обойти, переформулируя проблему обучения (Bullock et al., 1993), этот механизм считается довольно неэффективным (Jordan and Rumelhart, 1992; Jordan and Wolpert, 1999) в динамических условиях с избыточным действием. возможности.

Более продвинутые механизмы обучения не страдают от ограничений прямого обратного моделирования (например, дистальное контролируемое обучение, Джордан и Румелхарт, 1992; обучение ошибкам с обратной связью, Кавато и Гоми, 1992). Однако такие механизмы требуют внешнего сигнала ошибки (обсуждение см. В Butz et al., 2007). Это означает, что существует некий дополнительный источник знаний, который предоставляет информацию о том, как улучшить свои действия. Таким образом, эти схемы обучения могут улучшить навыки и повысить производительность, но они не могут инициировать обучение с эффектом действия.Более того, эти контролируемые схемы обучения обычно кодируют одно оптимальное действие для каждой возможной цели. Это может быть эффективным с вычислительной точки зрения, но может иметь катастрофические последствия при изменении критериев оптимальности. Например, можно изучить приблизительно прямой путь движения, потому что он может считаться оптимальным для простых двухточечных перемещений (Flash and Hogan, 1985). Однако прямые движения бесполезны, если на пути есть препятствия. Поскольку другие ранее неоптимальные действия не кодируются схемами контролируемого обучения, альтернативные последовательности действий не могут быть сгенерированы.В заключение, механизмы контролируемого обучения имеют два ограничения. Во-первых, обучение на основе действия в новой ситуации невозможно. Во-вторых, поведение нельзя быстро адаптировать к изменяющимся ограничениям задачи.

Наконец, теория схем Шмидта (1975) представляет собой выдающуюся основу обучения двигательным навыкам. Согласно теории схем, двигательные навыки организованы вокруг схем, которые отображают цели на подходящие действия и сенсорный ввод, который обычно сопровождает их выполнение. Ключевой особенностью этих схем является их способность параметризировать действия (например,g., сила броска мяча) относительно цели (например, целевой высоты мяча) и начальных условий. Таким образом, подход схемы предлагает учет того, как один навык может быть применен к различным задачам, таким как броски разной высоты. Хотя это мнение очень привлекательно, теория схем сформулирована на довольно структурном уровне. Точный механизм обучения, который позволяет абстрагировать схемы от индивидуального опыта или генерировать новые схемы, не был сформулирован (Schmidt, 1975, 2003).Таким образом, теория схем не предлагает механизма обучения как такового, а построена на предположении, что такой механизм существует. Могут ли механизмы обучения, подобные тем, которые предлагаются идеомоторной теорией, предложить реализацию для генерации схемы, еще предстоит оценить.

Таким образом, учитывая неудачу прямого обратного моделирования для обучения эффекту действия в избыточных или динамических задачах, невозможность начальной загрузки обучения эффекту действия с контролируемыми схемами обучения и общую негибкость обоих подходов, можно спросить, может ли теория идеомотора сделать вклад.Мы думаем, что ответ должен быть «да». Наш анализ показал, что идеомоторное обучение не требует сигнала ошибки или какой-либо предварительной информации о взаимосвязи между действиями и эффектами. Более того, идеомоторное обучение способно справиться с избыточностью действий, как было показано на примере бумажного самолетика. Наконец, идеомоторное обучение может справляться с ситуациями, в которых действия и эффекты разворачиваются во времени. Таким образом, кажется, что идеомоторное обучение может быть кандидатом на объяснение начального моторного обучения. Действительно, простая вычислительная модель идеомоторной теории может объяснить обучение управлению простой динамической конечностью (Herbort et al., 2005). Однако идеомоторное обучение может также заложить основу для более сложного моторного поведения. В нашей модели SURE_REACH мы применили принципы идеомоторного обучения для управления избыточной рукой (Butz et al., 2007; Herbort and Butz, 2007; Herbort et al., 2010). Как и в наших последних примерах, модель SURE_REACH также отклоняется от чистой идеомоторной теории, включая механизм планирования. Модель показывает, что идеомоторное обучение и механизм планирования позволяют объяснить высокоадаптивное поведение, такое как избегание препятствий, уменьшение подвижности травмированных суставов, интеграция внешних и внутренних ограничений и упреждающая корректировка движений для последующих действий. .Таким образом, можно сделать вывод, что принципы идеомоторного обучения, какими бы простыми они ни были, могут привести к удивительно адаптивному и эффективному поведению.

Дополнительные механизмы

Предыдущий раздел показал, что идеомоторная теория, в отличие от многих других теорий, предлагает эффективный механизм обучения без учителя. В свою очередь, будущие расширения идеомоторной теории могут значительно выиграть за счет принятия аспектов текущих моделей моторного обучения и контроля.

Современные модели моторного обучения и контроля четко различают прогнозирование последствий действия (с помощью прямых моделей) и выбор действия, вызывающего эффект (обратные модели, Джордан и Румелхарт, 1992; Кавато и Гоми, 1992). Это различие также проводится в теории замкнутого цикла Адамса (1971) и теории схем Шмидта (1975). Различие основано на выводах, что прямые модели приобретаются быстрее, чем обратные модели (Flanagan et al., 2003), и что оба типа моделей предполагают разные функции (Desmurget and Grafton, 2000).Например, в отличие от обратных моделей, которые в основном участвуют в управлении, прямые модели могут помочь подавить шум, улучшить выбор действий за счет создания внутреннего контура управления или даже поддержать обучение обратной модели (Karniel, 2002). В противоположность этим соображениям идеомоторные теоретики описывают связь между действиями и эффектами как «двунаправленную» (например, Elsner and Hommel, 2004; Shin et al., 2010), тем самым игнорируя потенциально разные механизмы, лежащие в основе сопоставлений в разных направлениях.

Более того, во многих моделях предполагается, что основная информация дополнительно уточняется во время моторного обучения. Один из возможных способов усовершенствовать двигательный навык — использовать выходные данные идеомоторной модели в качестве обучающего сигнала для вторичного контроллера, который улучшает производительность, а также в основном определяет управляющие сигналы (Kawato et al., 1987). Кроме того, основные приобретенные ассоциации действие-эффект можно абстрагировать в схемы, чтобы сформировать основу моторных навыков более высокого порядка (Schmidt, 1975). С этой точки зрения идеомоторная теория может описывать ранние процессы приобретения навыков.Вполне вероятно, что позже он будет дополнен другими механизмами.

Наконец, в будущем расширении моделей идеомоторной теории следует разработать механизмы для моделирования обучения, зависящего от состояния или контекста. В нашем случае 5 мы ввели простые ассоциации состояние-действие-эффект. Однако было высказано предположение, что ассоциации действие-эффект сохраняются только контекстно-зависимо, если никакая случайная связь между действиями и эффектами не может быть иначе установлена ​​(Hoffmann, 2003).Чтобы приспособиться к такому процессу, вероятно, что репрезентативная структура узлов действий, узлов эффектов и узлов контекста должна быть адаптирована во время обучения. Однако это выходит за рамки нашей текущей модели.

В заключение, чтобы смоделировать приобретение целенаправленного поведения, идеомоторную теорию следует рассматривать как ключевой элемент. Однако его необходимо интегрировать в более крупные структуры, чтобы учесть управление действиями, совершенствование навыков передвижения или процессы абстракции.

Резюме и заключение

Идеомоторная теория — это структура, которая объясняет обучение эффекту действия без предварительных знаний с помощью удивительно простого механизма. В то время как утверждение о том, что действия инициируются ожиданием желаемых эффектов, нашло значительную эмпирическую поддержку, предположения о том, что действия напрямую связаны с их эффектами во время обучения и что ожидание эффекта непосредственно инициирующих действий, изучались редко и косвенно.Здесь мы использовали вычислительный подход, чтобы оценить, подходят ли эти предположения теоретически для объяснения целенаправленного управления действиями и обучения эффекту действия. Мы разработали простую вычислительную модель теории идеомотора и подвергли ее ряду различных обучающих задач. В целом модель успешно справилась с широким кругом задач. Подобно людям, модель испытывала трудности, если диапазон потенциально значимых сенсорных узлов и узлов действия был очень большим. Подобно людям, модель не смогла связать действия с отложенными эффектами.Однако когда учебные задачи требуют упорядочивания моторных команд, что имеет место даже в случае простых движений тяги или захвата, идеомоторная теория потерпела неудачу. Это ограничение в основном возникло из-за ограничения модели, согласно которому ожидания эффекта должны непосредственно запускать действия. При добавлении механизмов планирования и, возможно, консолидации и, таким образом, отклонении от утверждения идеомоторной теории о том, что предвосхищение эффектов непосредственно запускает действия, эффективное целенаправленное поведение было достигнуто даже в тех задачах, где необходимо усвоить правильную последовательность двигательных команд.

В заключение, с вычислительной точки зрения идеомоторная теория предлагает удивительно прочную основу для понимания приобретения целенаправленного поведения. Однако предположение о том, что предвосхищение эффектов напрямую запускает действия, может быть подтверждено только для учебных задач, требующих изучения отображения сенсорного пространства в двигательное. Если действия будут разворачиваться вовремя, неизбежны дополнительные механизмы планирования.

Заявление о конфликте интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Благодарности

Эта публикация финансировалась Немецким исследовательским фондом (DFG) и Вюрцбургским университетом в рамках программы финансирования Open Access Publishing и программы Emmy Noether Немецкого исследовательского фонда, BU 1335/1.

Сноски

Список литературы

Беллман, Р. Э. (1957). Динамическое программирование . Принстон: Издательство Принстонского университета.

Баллок, Д., Гроссберг, С., Гюнтер, Ф. Х. (1993). Самоорганизующаяся нейронная модель достижения двигательного эквивалента и использования инструментов многосуставной рукой. J. Cogn. Neurosci. 5, 408–435.

CrossRef Полный текст

Бутц, М. В., Херборт, О., и Хоффманн, Дж. (2007). Использование избыточности для гибкого поведения: обучение без учителя в модульной архитектуре сенсомоторного управления. Psychol. Ред. 114, 1015–1046.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Бутц, М.В., Херборт О., Пеццуло Г. (2008). «Опережающее, целенаправленное поведение», в «Вызов предвидения », редакторы Г. Пеццуло, М. Бутц, К. Кастельфранки и Р. Фальконе (Берлин: Springer), 85–113.

Круз, Х. (2003). Эволюция познания — гипотеза. Cogn. Sci. 27, 135–155.

CrossRef Полный текст

Эльснер Б., Хоммель Б., Ментшель К., Дзезга А., Принц В., Конрад Б. и др.(2002). Связывание действий и их ощутимых последствий в человеческом мозгу. Neuroimage 17, 364–372.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Эпплер, М.А. (1995). Развитие манипулятивных навыков и развертывания внимания. Младенческое поведение. Dev. 18, 39–405.

CrossRef Полный текст

Фиттс, П. М. (1954). Информационная способность двигательной системы человека в управлении амплитудой движения. J. Exp. Psychol. 74, 381–391.

CrossRef Полный текст

Флэш, Т., и Хоган, Н. (1985). Координация движений рук: экспериментально подтвержденная математическая модель. J. Neurosci. 5, 1688–1703.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст

Георгопулос А. П., Каминити Р., Каласка Дж. Ф. и Мэсси Дж. Т. (1983). Пространственное кодирование движения: гипотеза о кодировании направления движения моторными кортикальными популяциями. Exp. Brain Res. 49, 327–336.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Готтлиб, Г. Л. (1996). О произвольном движении податливых (инерционно-вязкоупругих) нагрузок с помощью раздельных механизмов управления. J. Neurophysiol. 76, 3207–3229.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст

Гербарт, Дж. Ф. (1825). Psychologie als Wissenschaft neu gegründet auf Erfahrung, Metaphysik und Mathematik.Zweiter analytischer Teil [Психология как наука, недавно основанная на опыте, метафизика и математика: вторая, аналитическая часть] . Кенигсберг: Август Вильгельм Унцер.

Херборт О. и Бутц М. В. (2007). Кодирование полных моделей тела обеспечивает оптимальное управление в зависимости от задачи. Proc. Int. Jt. Конф. Neural Netw. 20, 1639–1644.

CrossRef Полный текст

Херборт, О., Бутц, М. В., и Хоффманн, Дж. (2005). «К преимуществам иерархического упреждающего поведенческого контроля», в Proceedings of KogWis05, German Cognitive Science Conference , ред. К.Опвис и И.-К. Пеннер (Базель: Швабе), 77–82.

Херборт, О., Бутц, М. В., и Педерсен, Г. (2010). «Модель SURE_REACH для моторного обучения и управления избыточной рукой: от моделирования человеческого поведения до приложений в робототехнике», в От моторного обучения к интерактивному обучению в роботах , ред. О. Сиго и Дж. Петерс (Берлин: Springer), 85–106.

Хервиг А., Вазак Ф. (2009). Намерение и внимание в идеомоторном обучении. В.J. Exp. Psychol. 62, 219–227.

CrossRef Полный текст

Хоффманн Дж. (1993). Vorhersage und Erkenntnis: Die Funktion von Antizipationen in der menschlichen Verhaltenssteuerung und Wahrnehmung [Предвидение и познание: функция предвосхищения в поведенческом контроле и восприятии человека] . Геттинген: Hogrefe.

Хоффманн, Дж. (2003). «Контроль упреждающего поведения», в «Предвосхищающее поведение в адаптивных обучающих системах: основы, теории и системы» , ред. М.В. Бутц, О. Сиго и П. Жерар (Берлин: Springer), 44–65.

Джеймс, У. (1890). Принципы психологии , Vol. I, II. Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета.

Джордан, М. И., и Румелхарт, Д. Э. (1992). Прямые модели: контролируемое обучение с дистанционным учителем. Cogn. Sci. 16, 307–354.

CrossRef Полный текст

Джордан, М. И., Вольперт, Д. М. (1999). «Вычислительный контроль моторики», в The Cognitive Neuroscience , ed.М. Газзанига (Кембридж: MIT Press), 601–620.

Кавато М., Маэда М., Уно Ю. и Сузуки Р. (1990). Формирование траектории движения руки с помощью каскадной нейросетевой модели на основе критерия минимального изменения крутящего момента. Biol. Киберн. 57, 169–185.

CrossRef Полный текст

Корман М., Дойон Дж., Должански Дж., Карриер Дж., Даган Ю. и Карни А. (2007). Дневной сон сокращает время консолидации моторной памяти. Нац. Neurosci. 10, 1206–1213.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Kunde, W., Koch, I., and Hoffmann, J. (2004). Ожидаемые эффекты действия влияют на выбор, запуск и выполнение действий. Q. J. Exp. Psychol. А 57, 87–106.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст

Laycock, T. (1845). О рефлекторной функции мозга. руб. Зарубежная медицина. J. 19, 298–311.

Мелчер, Т., Вейдема, М., Эншуистра, Р. М., Хоммель, Б., и Грубер, О. (2008). Нейронный субстрат идеомоторного принципа: анализ фМРТ, связанный с событием. Neuroimage 39, 1274–1288.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Манро, Х., Пламб, М.С., Уилсон, А.Д., Уильямс, Дж. Х. Г., и Мон-Вильямс, М. (2007). Влияние расстояния на время реакции при прицельных движениях. Exp. Brain Res. 183, 249–257.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Паулюс, М., Хунниус, С., ван Элк, М., и Беккеринг, Х. (2012). Как обучение трясти погремушкой влияет на восприятие 8-месячными детьми звука погремушки: электрофизиологические доказательства связывания действия-эффекта в младенчестве. Dev. Cogn. Neurosci. 2, 90–96.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Павлов, И.П. (1927). Условные рефлексы . Лондон: Издательство Оксфордского университета.

Рогофф Б. (1998). «Познание как совместный процесс», в Справочнике по детской психологии , том 2: Познание, восприятие и язык , ред. У. Дэймон, Д. Кун и Р. С. Сиглер (Нью-Йорк: Wiley), 679–744.

Розенбаум, Д. А., Инхофф, А. В., и Гордон, А. М. (1984). Выбор между последовательностями движения: иерархический редактор моделей. J. Exp.Psychol. Gen. 113, 372–393.

CrossRef Полный текст

Розенбаум, Д. А., Лукопулос, Л. Д., Мейленбрук, Р. Г. Дж., Воган, Дж., И Энгельбрехт, С. Е. (1995). Планирование достигается путем оценки сохраненных поз. Psychol. Ред. 102, 28–67.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Шмидт Р. А. (1975). Теория схем дискретного обучения двигательным навыкам. Psychol. Ред. 82, 229–261.

CrossRef Полный текст

Шмидт Р. А. (2003). Теория моторных схем через 27 лет: размышления и последствия для новой теории. Res. В. Упражнение. Спорт 74, 366–375.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст

Stock, A., и Hoffmann, J. (2002). Преднамеренная фиксация поведенческого обучения или того, как R-E-обучение блокирует S-R-обучение. евро. J. Cogn. Psychol. 14, 127–153.

CrossRef Полный текст

Тодоров, Э.(2004). Принципы оптимальности в сенсомоторном управлении. Нац. Rev. Neurosci. 7, 907–915.

CrossRef Полный текст

Выготский, Л. С. (1978). «Взаимодействие между обучением и развитием», в Mind in Society. Развитие высших психологических процессов , ред. В. Джон-Штайнер, С. Скрибнер и Э. Суберман (Кембридж: издательство Гарвардского университета), 79–91.

Waszak, F., Wascher, E., Keller, P., Koch, I., Aschersleben, G., Розенбаум, Д. А. и др. (2005). Механизмы выбора действия, основанные на намерении и на стимулах. Exp. Brain Res. 162, 346–356.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Вольфенстеллер У. и Руге Х. (2011). О временной шкале обучения эффекту действия на основе стимулов. Q. J. Exp. Psychol. 64, 1273–1289.

CrossRef Полный текст

Жуков-Голдринг, П., и Арбиб, М.А. (2007).Возможности, эффективность и вспомогательная имитация: воспитатели и направление внимания. Neurocomputing 70, 2181–2193.

CrossRef Полный текст

Идеомоторная теория — обзор

1.2 Управление действием

Управление действием изучается в психологии на протяжении многих лет. Темы включают в себя невежество руководителей [того, как человек выполняет действия] Лотце (1886) (см. Турви, 1977), идеомоторную теорию Джеймса (1890/1950) и психомоторный контроль Вудворта (1899).С появлением современной когнитивной психологии контроль над действием стал рассматриваться как функция когнитивных представлений. Как охарактеризовали Миллер, Галантер и Прибрам (1960): «Проблема состоит в том, чтобы описать, как действия контролируются внутренним представлением организма о его вселенной» (стр. 12). Выбор действий и управление ими изучались в рамках системы обработки информации человеком, центральным принципом которой является то, что людей можно охарактеризовать как коммуникационные системы, включающие стадии восприятия, познания и действия (Proctor & Van Zandt, 2018; Xiong & Proctor, 2018), каждый из которых можно разложить дальше.За последние 25 лет возросший интерес к действию и его связь с функциями обработки информации, включая восприятие, внимание, намерение и моторный контроль, проявились в ряде подходов (например, Gollwitzer, 1999; Hommel, Müsseler, Aschersleben, & Prinz , 2001; Розенбаум, 2010; Шнайдер, 1995). Распространенное утверждение этих подходов состоит в том, что управление действиями находится в центре науки о разуме и поведении.

Учитывая согласие с этим общим утверждением, то, как именно функции обработки информации связаны для управления действиями, все еще обсуждается.С одной стороны, исследователи когнитивной и социальной психологии проявили значительный интерес к ассоциации или прямой связи между восприятием и действием (например, Dijksterhuis & Bargh, 2001; Hommel et al., 2001; Prinz, 1997). Например, Брасс, Беккеринг, Вольшлегер и Принц (2000) предлагали участникам выполнить задание с двумя вариантами ответа, в котором они должны были поднять указательный или средний палец правой руки в ответ на визуальный стимул «1» или «2». ” Во время испытания не относящееся к задаче зеркальное изображение руки могло показать подъем соответствующего или несоответствующего пальца.Начало движения происходило быстрее, когда нерелевантное движение изображения соответствовало требуемой реакции, ведущие Brass et al. В заключение: «Это открытие подтверждает идею о том, что наблюдение за движением оказывает автоматическое влияние на выполнение движения» (стр. 139). В качестве другого примера Чартранд и Барг (1999) попросили участника описать фотографии поочередно с другим человеком (сообщником), который описал разные фотографии. Участники чаще трясли ногой, когда конфедерат тряс ногой, и чаще терли лицо, когда конфедерат занимался растиранием лица.Основываясь на этих и других данных, Dijksterhuis и Bargh (2001) заявили: «Мы утверждаем, что социальное восприятие, определяемое здесь как активация перцептивного представления, оказывает прямое влияние на социальное поведение. Перцептивные входы автоматически переводятся в соответствующие поведенческие выходы »(стр. 1).

С другой стороны, иерархические подходы утверждают, что планирование и контроль целенаправленных движений зависят от предварительных ожиданий, связанных с достижением определенного результата (например, Koban, Jepma, Geuter, & Wager, 2017; Wolpert, Doya, & Kawato, 2003 г.).Графтон и де Гамильтон (2007) представили поведенческие и нейрофизиологические доказательства иерархии выбора действий и контроля, которая включает уровни концептуального намерения («действия выполняются для достижения желаемой цели и решения проблемы», стр. 592), конкретного движения цель, двигательные команды и кинематика тела. Wolpert et al. (2003) заходят так далеко, что говорят: «Иерархия играет ключевую роль в управлении моторикой человека» (стр. 599). Что особенно важно, они определили иерархическую структуру как способ интеграции нисходящих планов и восходящих ограничений двунаправленной обработки информации.Также были собраны поведенческие свидетельства для иерархического управления посредством разбиения слов на части в качестве основы для умелого набора текста (Yamaguchi & Logan, 2016).

Соответствующие нейронные доказательства получены из эксперимента по иерархическому планированию функциональной магнитно-резонансной томографии (МРТ), проведенного Кеклином и Джубо (2006), в котором участники выполняли серию ответов, нажимая левую или правую кнопку, или и то, и другое. Были протестированы два условия, в которых исходные испытания периодически менялись на испытания предварительно изученных фрагментов.В простом случае фрагмент представлял собой последовательность нажатий кнопок: влево и вправо / влево и вправо / вправо / вправо / влево; в состоянии высшего уровня более высокий блок, C1 / C1 / C2 / C2 / C3, был составлен из трех категорий (C1, C2, C3), для которых отображение трех стимулов на левую и правую реакции различается. Области задней префронтальной коры (PFC) показали повышенную активность в начале и в конце простых последовательностей фрагментов и при переходах между категориями в рамках высшего состояния, что означает, что эти области контролируют запуск и остановку компонентных моторных действий на границах фрагментов.Напротив, начало и конец последовательности вышестоящих порций были связаны с повышенной активностью в переднем PFC, что включает процессы планирования более высокого уровня. Основываясь на этих результатах, Кёхлин и Джубо пришли к выводу, что контекстное управление можно рассматривать как набор процессов выбора, действующих в иерархической структуре планов действий.

Чтобы обратиться к противоположному характеру ассоциативно-перцептивного и иерархического концептуального подходов к управлению действиями (снизу вверх vs.сверху вниз), Ондобака и Беккеринг (2012) предположили, что концептуально управляемое действие находится выше в иерархии, чем движение, управляемое восприятием. По их мнению, контроль действий включает в себя создание ожиданий как на абстрактном уровне намерений, так и на физическом уровне движений. Они частично основали эту точку зрения на исследовании Ондобака, де Ланге, Ньюмана-Норлунда, Вимерса и Беккеринга (2012), в котором участники переходили к большему или меньшему из двух чисел, основываясь на наблюдаемом аналогичном действии союзного коактора.Результаты показали эффект соответствия направления движения участника с направлением движения коактора при намерении выбрать действие, совпадающее с действием коактора, но не при намерении выбрать неконгруэнтное действие. Ондобака и Беккеринг (2012) предложили действие, управляемое идеей, на более высоком иерархическом уровне, чем движение, управляемое восприятием, которое, как они утверждали, «играет фундаментальную роль в формировании восприятия и действия» (стр. 4). Эта иерархия действий «выполняет концептуально ориентированные проприоцептивные и визуальные ожидания без необходимости промежуточного когнитивного процесса» (стр.4), подразумевая жизненно важную функцию конструкции. Таким образом, роль, которую концептуальный уровень играет в облегчении ассоциации восприятия и действия, кажется, является следствием его высокоуровневого представления в иерархической структуре, которая в основном определяется конкретными данными инструкциями.

Определение идеомотора Merriam-Webster

идео · мотор | \ Ī-dē-ə-ˈmō-tər , ˌI- \

: не рефлексирует, а мотивируется идеей идеомоторная мышечная активность

Идеомоторный эффект | Психология вики

Оценка | Биопсихология | Сравнительный | Познавательная | Развивающий | Язык | Индивидуальные различия | Личность | Философия | Социальные |
Методы | Статистика | Клиническая | Образовательная | Промышленное | Профессиональные товары | Мировая психология |

Когнитивная психология: Внимание · Принимать решение · Учусь · Суждение · Объем памяти · Мотивация · Восприятие · Рассуждение · Мышление — Познавательные процессы Познание — Контур Показатель


Идеомоторный эффект — психологический феномен, при котором субъект совершает движения неосознанно.Как и в случае рефлексивных реакций на боль, тело иногда рефлекторно реагирует только на идеи, при этом человек сознательно не решает действовать. Например, тело бессознательно производит слезы в ответ на сильные эмоции. Автоматическое письмо, биолокация, облегченное общение и доски для спиритических сеансов также были приписаны эффекту этого явления. Мистики часто связывали это движение с паранормальными или сверхъестественными силами. Многие субъекты не уверены, что их действия исходят исключительно из них самих.

Этот термин был впервые использован в научной статье Уильяма Бенджамина Карпентера в 1852 году, в которой обсуждались средства, с помощью которых доска для спиритических сеансов давала свои результаты. желания или эмоции.

Научные тесты, проведенные английским ученым Майклом Фарадеем, французским химиком Мишелем Эженом Шеврёлем и американскими психологами Уильямом Джеймсом и Рэем Хайманом, продемонстрировали, что многие явления, приписываемые духовным или паранормальным силам, или таинственным «энергиям», на самом деле происходят из-за идеомоторное действие.Кроме того, эти тесты демонстрируют, что «честные, умные люди могут бессознательно задействовать мышечную активность, которая соответствует их ожиданиям». [2] Они также показывают, что внушения, которые могут направлять поведение, могут быть даны тонкими подсказками (Hyman 1977).

Некоторые практикующие врачи альтернативной медицины заявляют, что они могут использовать идеомоторный эффект для общения с бессознательным пациентом, используя систему физических сигналов (например, движений пальцев) для подсознания, чтобы указать «да», «нет» или «я нет». готов знать это сознательно ».

Простой эксперимент, демонстрирующий эффект идеомотора, — это позволить ручному маятнику зависать над листом бумаги. В документе есть такие ключевые слова, как ДА, НЕТ и МОЖЕТ БЫТЬ напечатан. Небольшие движения рукой в ​​ответ на вопросы могут вызвать движение маятника к ключевым словам на бумаге. Этот метод использовался для экспериментов с ESP, детектором лжи и досками для спиритических сеансов. Справедливость этих экспериментов не доказана. Этот тип эксперимента популяризировал Крескин [см.необходимо] и также использовался фокусниками, такими как Деррен Браун, для проверки гипнотической внушаемости добровольцев из аудитории, вызываемых на сцену.

  • Андерсон, Дж. У., «Защитные маневры в двух инцидентах, связанных с маятником Шеврёля: клиническое примечание», Международный журнал клинического и экспериментального гипноза , Том XXV, № 1, (1977), стр. 4-6.
  • Карпентер, У. Б., «О влиянии внушения на изменение и направление мышечных движений, независимо от воли», [1] Королевский институт Великобритании, (Proceedings), 1852 , (12 марта 1852 г.), стр.147-153.
  • Кэрролл Р.Т. «Идеомоторный эффект». Словарь скептиков . 2003. ISBN 0-471-27242-6
  • Чик, Д. Б., «Некоторые применения гипноза и методов идеомоторного опроса для анализа и терапии в медицине», Американский журнал клинического гипноза , том 5, № 2, (октябрь 1962 г.), стр.92-104.
  • Cheuvrel. Мишель Э., De la Baguette Divinatoire et du Pendule Dit Explorateur (О божественном жезле и так называемом исследовательском маятнике), Maillet-Bachelier, Paris, 1854.
  • Истон Р.Д. и Шор Р.Э., «Экспериментальный анализ иллюзии маятника Шеврёля», Журнал общей психологии , том 95, (июль 1976), стр.111-125.
  • Истон, Р.Д. и Шор, Р.Э., «Расширенная и отложенная обратная связь в иллюзии маятника Шеврёля», Журнал общей психологии , том 97, (октябрь 1977 г.), стр. 167–177.
  • Истон Р.Д. и Шор Р.Э., «Анализ обработки информации иллюзии маятника Шеврёля», Журнал экспериментальной психологии: человеческое восприятие и производительность , том.1, № 3, (август 1975 г.), стр. 231-236.
  • Эриксон, M.H., «Историческая справка о левитации руки и других идеомоторных техниках», Американский журнал клинического гипноза , том 3, январь 1961 г., стр. 196–199.
  • Фарадей, М., «Экспериментальное исследование перемещения стола», Athenaeum , № 1340, (июль 1853 г.), стр. 801-803.
  • Фарадей, М., «Table-Turning», The Times , № 21468, (30 июня 1853 г.), стр.8.
  • Ле Барон, Г.И., «Идеомоторные сигналы в краткой психотерапии», Американский журнал клинического гипноза , Vol.5, № 2, (октябрь 1962 г.), стр. 81-91.
  • Монтгомери, Г. и Кирш, И., «Влияние положения руки субъекта и начального опыта на реакцию маятника Шеврёля», Американский журнал клинического гипноза , том 38, № 3 (январь 1996), стр. 185-190.
  • Рэнди Дж. «Идеомоторный эффект». Энциклопедия заявлений, мошенничества и мистификаций в области оккультизма и сверхъестественного . 1995. ISBN 0-312-15119-5
  • Рид, Х. Б., «Идео-моторное действие», Журнал философии, психологии и научных методов , Vol.11, № 18, (27 августа 1914 г.), стр. 477-491.
  • Spitz, HH & Marcuard, Y., «Отчет Шеврёля о таинственных колебаниях ручного маятника: открытое письмо французского химика Амперу 1833 г.», The Skeptical Inquirer , (июль / август 2001 г.), том 25, №4, стр.35-39.
  • Сток, А. и Сток, К., «Краткая история идеомоторного действия», Psychological Research , Vol.68, No. 2–3, (апрель 2004 г.), стр. 176–188.
  • Sudduth, W.X., «Внушение как идеодинамическая сила», стр.255-262 in Anon, Bulletin of the Medico-Legal Congress: проходивший в Федеральном здании в городе Нью-Йорк, 4, 5 и 6 сентября 1895 г., Medico-Legal Journal for Medico-Legal Society , (New York), 1895.

Как на самом деле движется доска для спиритических сеансов

Чашки для спиритической доски и палочки для лозоискательства — всего лишь два примера мистических предметов, которые, кажется, двигаются сами по себе, когда их действительно перемещают люди, которые их держат. Единственная загадка заключается не в связи с духовным миром, а в том, почему мы можем совершать движения и при этом не осознавать, что делаем их.

Это явление называется идеомоторным эффектом, и вы можете стать его свидетелем, если повесите на веревке небольшой груз, например пуговицу или кольцо (в идеале, длиной более 30 см). Держите конец тетивы, выставив руку перед собой, так, чтобы вес свободно свисал. Постарайтесь полностью удерживать руку. Гиря начнет вращаться по часовой стрелке или против часовой стрелки небольшими кругами. Не начинайте это движение самостоятельно. Вместо этого просто задайте себе вопрос — любой вопрос — и скажите, что гиря будет качаться по часовой стрелке, чтобы ответить «Да», и против часовой стрелки, чтобы ответить «Нет».Запомните эту мысль, и вскоре, даже если вы пытаетесь не делать никаких движений, вес начнет раскачиваться в ответ на ваш вопрос.

Магия? Только обычная житейская магия сознания. Здесь нет сверхъестественной силы, только крошечные движения, которые вы делаете, не осознавая. Струна позволяет преувеличивать эти движения, инерция веса позволяет сохранять и наращивать их до тех пор, пока они не образуют регулярное раскачивающее движение. Эффект известен как маятник Шеврёля в честь французского ученого XIX века, который исследовал его.

То, что происходит с маятником Шеврёля, заключается в том, что вы наблюдаете движение (веса), не «признавая» это движение как вызванное вами. Тот же самый базовый феномен лежит в основе биолокации — когда небольшие движения рук заставляют палочку для биолокации дико раскачиваться — или доску для спиритических сеансов, где несколько человек держат чашку и, кажется, она движется сама по себе, чтобы отвечать на вопросы, произнося буквы по буквам.

Этот эффект также лежит в основе печального случая «облегченного общения», причуды, когда опекуны полагали, что они могут помочь детям с тяжелыми формами инвалидности общаться, проводя пальцами по клавиатуре.Исследования показали, что опекуны — совершенно невинно — сами печатали сообщения, а не интерпретировали движения своих подопечных.

Самое интересное в этом явлении — это то, что оно говорит о разуме. То, что мы можем совершать движения, которых мы не осознаем, предполагает, что мы не должны быть настолько уверены в наших других суждениях о том, какие движения мы считаем своими. Конечно же, при правильных обстоятельствах вы можете заставить людей поверить в то, что они стали причиной вещей, которые на самом деле происходят из полностью независимого источника (что не должно удивлять тех, кто задумывался о безумии людей, утверждающих, что дождь пошел только потому, что они забывают зонтик).

Вы можете прочитать, что это означает для природы нашего разума, в книге «Иллюзия сознательной воли» психолога Дэниела Вегнера, который, к сожалению, умер в прошлом месяце. Вегнер утверждал, что наше обычное чувство обладания действием — это иллюзия или, если хотите, конструкция. Он утверждал, что психические процессы, которые напрямую управляют нашими движениями, не связаны с теми же процессами, которые выясняют, что к чему привело.

Ситуация не похожа на мысленную структуру командования и управления, как в дисциплинированной армии; посредством чего генерал отдает приказы войскам, они выполняют приказ, и генерал получает в ответ рапорт, в котором говорится: «Сэр! Мы сделали это.Правая рука начинает действовать! ». Ситуация больше похожа на организованный коллектив, утверждает Вегнер: генерал может отдавать приказы и наблюдать за тем, что происходит, но он никогда не знает, что именно послужило причиной. Вместо этого, как и с другими людьми наше сознание (общее в этой метафоре) должно применять некоторые принципы, чтобы определить, когда мы совершили движение.

Один из этих принципов состоит в том, что причина должна соответствовать следствию. Я пошевелил моей рукой «, и ваша рука двигается, вы, вероятно, автоматически почувствуете, что движение было тем, которое вы сделали.Принцип нарушается, когда мысль отличается от эффекта, как, например, в случае с маятником Шеврёля. Если вы думаете: «Я не двигаю рукой», вы менее склонны связывать любые небольшие движения, которые вы делаете, с такими большими визуальными эффектами.

Возможно, это объясняет, почему дети могут кричать «Это был не я!» после того, как что-то сломалось на виду. Они подумали про себя: «Я просто немного подтолкну его», и когда он падает со стола и разбивается, это не похоже на то, что они сделали.

Если вы хотите прокомментировать эту статью или что-нибудь еще, что вы видели в Future, перейдите на нашу страницу в Facebook или напишите нам в Twitter.

Связь идеомоторной апраксии с фронтальной потерей объема серого вещества при кортикобазальном синдроме | Клиническая фармация и фармакология | JAMA Neurology

Объектив Определить области мозга, связанные со специфическими компонентами идеомоторной апраксии (IMA) при кортикобазальном синдроме (CBS).

Конструкция Случай-контроль и перекрестное исследование.

Участники Сорок восемь пациентов с CBS и 14 контрольных субъектов.

Вмешательство Проведение теста на апраксию полости рта и конечностей.

Основные показатели результатов Различия между пациентами с CBS и здоровыми людьми из контрольной группы и ассоциации между областями объема серого вещества и IMA, определенными с помощью морфометрии на основе вокселей у пациентов с CBS.

Результаты В целом, IMA был связан с уменьшением объема серого вещества в левой дополнительной моторной области, премоторной коре и хвостатом ядре пациентов с CBS.Общая степень апраксии не зависела от стороны двигательного нарушения. Практика подражания (по сравнению с командованием) была особенно нарушена у пациентов с CBS. Пациенты продемонстрировали одинаковые нарушения транзитивной и непереходной практики.

Выводы У пациентов с CBS IMA ассоциируется с потерей объема левой задней лобной коры и подкоркового слоя. Несмотря на то, что наблюдается потеря объема левой лобной части, связанная с IMA, пациенты с CBS особенно страдают от имитации жестов.Эти данные предполагают, что либо IMA CBS влияет на путь праксиса, который обходит моторные инграммы, либо что моторные инграммы затрагиваются, но они существуют в областях, отличных от нижней теменной коры.

Кортикобазальный синдром (CBS) — редкое неврологическое заболевание, характеризующееся прогрессирующей асимметричной апраксией и ригидностью с другими проявлениями кортикальных (например, чужеродная конечность, потеря чувствительности коры, миоклонус и зеркальные движения) и базальных ганглиев (например, брадикинезия и повышенная устойчивость к пассивное движение) дисфункция. 1 , 2 Кортикобазальный синдром определяется как клинический синдром, возникающий в результате дисфункции определенных областей мозга. Это связано с невропатологическими изменениями кортикобазальной дегенерации 3 ; однако клинический синдром CBS может наблюдаться при других основных патологических состояниях. 4

Апраксия является основным клиническим признаком CBS 1 , 2,5 -8 и определяется как нарушение производства целенаправленных умелых движений, которое не объясняется дефицитом элементарных двигательных функций, ощущений, познания или языка. 6 Апраксия подразделяется на различные типы: оральная, конечностно-кинетическая (потеря ловкости рук и пальцев), идеомоторная (IMA) (дефицит в выполнении целенаправленных движений, характеризующийся наличием временных и / или пространственных ошибок). как неправильная пространственная ориентация и использование частей тела как объектов), 9 идеациональная (неправильная последовательность элементов задачи), 7 , 10 и концептуальная (неправильное использование инструментов). 11

Идеомоторная апраксия — это наиболее часто наблюдаемый тип апраксии в CBS, 5 , 6 , а также наиболее изученный. 10 Некоторые исследователи предположили, что успешный праксис часто предполагает использование моторных инграмм. 12 -14 Термин инграмма имеет различные определения в литературе. В этом исследовании мы определяем инграмму как «зрительно-эстетическую моторную память» о ранее выполненном действии, которое способствует воспроизведению этого действия. 13 , 15 Было предложено, чтобы эти инграммы содержались в левой нижней теменной доле 13 , 16 и сообщались премоторным и моторным областям, которые важны при программировании движений, кодируемых теменным представлением. 13 В поддержку этой теории, левая теменная доля является участком поражения, наиболее часто связанным с апраксией, 17 -22 , а левая теменная доля активируется праксисом у здоровых людей. 23 Однако повреждения левой лобной коры, особенно левой средней лобной извилины, 19 и подкорковых структур 24 , также достаточно, чтобы вызвать ВМА при отсутствии теменных поражений. 18

Если моторные инграммы повреждены (из-за травмы левой нижней теменной доли), у пациентов должно быть нарушение распознавания жестов, тогда как поражения лобной области должны быть связаны с апраксией с сохранением распознавания жестов. 13 , 14 Таким образом, пациенты с IMA от фронтального повреждения должны уметь распознавать жесты и выполнять их для имитации легче, чем для команды. 13 , 25 Два исследования показали, что пациенты с CBS имели IMA для управления в большей степени, чем имитация или распознавание действий, что свидетельствует об относительной сохранности репрезентаций движения, 6 , 14 с вовлечением лобных, а не теменных повреждений (хотя это напрямую не проверялось).Дефицит функций, связанных с лобной долей у пациентов с CBS, был связан с апраксией. 6 , 26 , 27

В двухмаршрутной модели, , 9, , , 28, , , 29, , предлагаются отдельные маршруты для создания и имитации жестов в зависимости от того, имеет ли жест значение. Косвенный или «лексический» путь, связанный с нижней теменной долей, используется для обработки значимых жестов и имеет доступ к информации о жесте, включая инграммы.Повреждение этого маршрута может привести к «репрезентативному» IMA, характеризующемуся большим нарушением транзитивных (связанных с объектами или инструментами), чем непереходных (символических) жестов, и равным нарушением имитации значимых и бессмысленных жестов. 29 Прямой маршрут, связанный с лобно-теменными структурами, используется для обработки бессмысленных жестов и обхода инграматической информации. Повреждение этого маршрута может привести к «динамической» IMA, которая характеризуется одинаковым нарушением транзитивных и непереходных жестов, но дает преимущество в имитации значимых жестов. 29 Эта модель аналогична модели, предложенной для обработки речи, в которой пациенты с транскортикальной сенсорной афазией могут повторять слова, не понимая их. 9 Другие исследователи также предложили модели праксиса, которые постулируют использование отдельных систем знаний о действиях, а также перцептивных и моторных процессов для выполнения действий. 30

Это исследование пытается лучше охарактеризовать IMA в CBS и выяснить его нейроанатомические основы.Кортикобазальный синдром является хорошей системой для изучения относительного вклада лобной и теменной коры в ВМА, поскольку пациенты часто имеют как заднюю лобную, так и теменную дисфункцию. Вторая цель — интегрировать эти открытия в текущие теории IMA. В частности, мы предполагаем, что если у пациентов есть IMA, связанная с дисфункцией инграмм, содержащихся в нижней теменной коре, у них должна быть особенно плохая практика имитации и такое же нарушение в производстве значимых и бессмысленных жестов (например, репрезентативных IMA).Если их IMA больше ассоциируется с лобной дисфункцией, они должны показать преимущество в создании жестов для имитации по сравнению с командными и значимыми жестами по сравнению с бессмысленными жестами (например, динамическими IMA).

В исследовании приняли участие 48 пациентов с CBS, последовательно обследованных в клинике Национального института неврологических расстройств и инсульта. Все были зачислены в текущее исследование естественной истории CBS и связанных расстройств.Пациенты были направлены сторонними врачами или самостоятельно. Диагноз был подтвержден неврологом, специализирующимся в области двигательных расстройств и поведенческой неврологии (E.M.W.), и нейропсихологом (J.G.) в соответствии с опубликованными критериями. 1 Всем пациентам перед включением в исследование были выданы долгосрочные доверенности, а уполномоченные дали письменное информированное согласие на участие в исследовании, которое было одобрено наблюдательным советом Национального института неврологических расстройств и инсульта. Демографические и клинические данные представлены в таблице 1.Пять пациентов умерли, и их мозг был взят при вскрытии. Всем им был поставлен невропатологический диагноз кортикобазальной дегенерации по стандартным критериям. 3 Здоровые участники контрольной группы были набраны из местного сообщества по рекламе, их возраст и образование соответствовали пациентам (таблица 1). Все здоровые контрольные прошли собеседование и неврологическое обследование. Критерии исключения для пациентов с CBS включали диагноз любого нейродегенеративного заболевания, отличного от CBS, отсутствие лица, осуществляющего уход, который мог бы помочь с участием в исследовании, поведенческие симптомы, которые препятствовали бы сбору данных, и любое другое медицинское или социальное состояние, которое могло бы: по мнению следователей, исключает участие.Критерии исключения для здоровых контролей включали любое активное неврологическое или психическое состояние, использование любых неврологических или психиатрических препаратов и значительные отклонения от нормы при неврологическом обследовании, магнитно-резонансной томографии или нейропсихологическом тестировании.

Показателем апраксии, использованным в этом исследовании, был Тест апраксии ротовой полости и конечностей (TOLA). 31 В TOLA каждого испытуемого просили выполнить каждый жест сначала в виде словесной команды (например, «покажите мне, как бы вы помахали рукой на прощание»), а затем для имитации (например, «Я хочу, чтобы вы имитировали следующий жест». »).Все жесты были значимыми (т. Е. Бессмысленные жесты не оценивались). TOLA 31 состоит из 6 категорий задач, выполняемых как по команде, так и по имитации: проксимальная непереходная (например, приветствие), проксимальная транзитивная (например, размешать галлон краски), дистальная непереходная (например, знак «ОК»). , дистальный транзитивный (например, набрать телефонный номер), оральный недыхательный (например, укусить яблоко) и оральный респираторный (например, задуть свечу). Кроме того, испытуемым показывали изображения объекта и говорили: «Теперь я покажу вам несколько изображений.На каждой картинке показан объект, который можно изобразить жестом. Например, вот изображение ручки. Если бы я изобразил это жестом, не разговаривая, я бы сделал это ». (Сделайте соответствующий жест.) «Теперь вы делаете жест, чтобы изобразить эту картинку». 31 Для этой задачи «жестикулируемые изображения» были протестированы 3 категории: проксимальная (например, мясорубка), дистальная (например, пинцет) и оральная (например, зубная щетка). Пациенты были проинструктированы использовать не доминирующую руку для выполнения действий.Если эта рука была слишком повреждена для выполнения задания, использовалась доминирующая рука. В таблице 1 показано распределение протестированных рук. При всех переходных оральных жестах (например, облизывании рожка мороженого) пациенту не позволяли подавать сигнал самому себе, делая вид, что он держит объект. TOLA проводился и оценивался обученными ассистентами-исследователями уровня бакалавра до магистра (включая A.C.). Все жесты испытуемых получили оценку от 0 до 3, где 3 соответствует нормальному исполнению; 2 представляет собой заметные ошибки, нерешительность или самокоррекцию; 1 представляет движение, которое сохраняет некоторые основные элементы, но в значительной степени беспорядочно; а 0 представляет движение, в котором отсутствуют все важные элементы жеста.TOLA был протестирован на здоровых лицах и пациентах с апраксией, и было продемонстрировано, что он имеет содержательную, прогностическую, одновременную и конструктивную валидность для измерения IMA. 31 Пациенты, которые не понимали инструкций TOLA, не были включены в анализ, хотя из него был исключен только 1 субъект.

В предыдущем исследовании TOLA был нормирован на выборке из 145 пациентов с апраксией (139 — от инсульта, 6 — от других причин) и 21 здорового человека. 31 «Стандартная оценка» была разработана для общей оценки и нескольких субтестов (см. Таблицу 2 для сравнения пациентов с CBS из нашего исследования с пациентами и здоровыми людьми из контрольной группы из нормативной выборки TOLA). Составной стандартный балл TOLA выводится из исходных баллов, и ему присваивается среднее значение 100 и стандартное отклонение 15 в нормативной выборке пациентов. Стандартные промежуточные оценки имеют среднее значение 10 и стандартное отклонение 3 в нормативной выборке пациентов. Мы сравнили пациентов с CBS по сравнению со здоровым контролем и популяциями пациентов из нормативной выборки TOLA с односторонним (между пациентами с CBS и здоровым контролем) и двухсторонним (между пациентами с CBS и стандартизованной выборкой пациентов) t тесты по 5 суммарным показателям TOLA (Таблица 2).

Чтобы определить, различалась ли степень апраксии у пациентов с CBS с преимущественным поражением левой и правой руки, составной стандартный балл TOLA сравнивали у субъектов-правшей с поражением левой руки (25 пациентов) и субъектов-правшей с поражением правой руки. обесценение (21 пациент) при использовании двустороннего теста t .

Магнитно-резонансный томограф 1,5 Тл (GE Medical Systems, Милуоки, Висконсин) и стандартная квадратурная катушка для головы использовались для получения всех изображений.Последовательность испорченного градиентного эхо-сигнала, взвешенная по T1, была использована для создания 124 смежных осевых срезов толщиной 1,5 мм (время повторения 6,1 миллисекунды; время эхо-сигнала минимальное полное; угол поворота 20 °; поле зрения 240 мм; 124 сечения. ; толщина сечения 1,5 мм; размер матрицы 256 × 256 × 124).

Морфометрический анализ данных на основе вокселей (VBM) был выполнен с помощью SPM5 (http://www.fil.ion.ucl.ac.uk/spm/software/spm5) и следовал принципам, изложенным Ridgway et al. 33 Если не указано иное, использовались все параметры SPM5 по умолчанию.Изображения были сегментированы на серое вещество, белое вещество и спинномозговую жидкость. В SPM5 пространственная нормализация, сегментация и модуляция обрабатываются с помощью единого алгоритма сегментации. 32 Этот алгоритм, в отличие от оптимизированного VBM, используемого в SPM2 (в котором шаги выполняются последовательно), одновременно вычисляет совмещение изображений, классификацию тканей и коррекцию смещения с использованием структурных магнитно-резонансных изображений наших участников в сочетании с картами вероятности тканей. предусмотрено в SPM5.Сегментированные и модулированные нормализованные изображения серого вещества были сглажены с полной шириной 12 мм при полувысоте гауссова ядра. Явная маска, охватывающая весь мозг, использовалась в анализах для контроля фонового сигнала за пределами мозга. Эта маска была загружена из набора инструментов для автоматической анатомической маркировки SPM5 (http://www.cyceron.fr/web/aal__anatomical_automatic_labeling.html). В интерфейсе модели второго уровня SPM использовался явный абсолютный порог маскирования 0,05. 34 Общий внутричерепный объем был рассчитан в SPM5 на основе несглаженных, модулированных изображений серого вещества, белого вещества и спинномозговой жидкости от каждого пациента и использован в качестве мешающей переменной для учета возможного влияния различных объемов мозга.Мы скорректировали пороги статистической значимости для коррекции множественных сравнений двумя методами, широко используемыми в сообществе нейровизуализации: частотой ложных открытий и семейной коррекцией ошибок. Частота ложного обнаружения — это доля ложноположительных результатов среди тех тестов, для которых отклонена нулевая гипотеза, 35 , тогда как семейная коррекция ошибок, которая вычисляет коррекцию для всех вокселей, контролируя вероятность любого ложноположительного результатов, является наиболее строгой поправкой на множественные сравнения, доступной в SPM. 36

Сначала изображения из группы пациентов сравнивали с изображениями группы из 14 здоровых людей соответствующего возраста контрольной группы с помощью теста t из двух выборок. Статистический порог для этого анализа был установлен на уровне P <0,05, семейная ошибка с поправкой на множественные сравнения. Все последующие анализы ограничивались этими областями значительного уменьшения объема серого вещества. Особенно строгие значения и пороговые значения вокселей использовались, когда пациентов с CBS сравнивали со здоровым контролем, потому что различия между пациентами с CBS и контрольной группой были достаточно большими, что использование менее строгих значений и порогов вокселей привело к тому, что большая часть мозга была обнаружена как значительно отличающаяся. между пациентами и контрольной группой.На рисунке 1 показаны изображения и области значимых различий между пациентами с CBS и здоровыми людьми из контрольной группы. Взаимосвязь между значениями вокселов и составной стандартной оценкой TOLA была исследована с помощью отдельного одностороннего теста t , предполагая, что ухудшение праксиса будет связано с уменьшением объема ткани. Общий внутричерепной объем был добавлен как не представляющая интереса ковариата. Для этого анализа мы считали значимыми те воксели, которые выжили при пороге P <.001 без коррекции на уровне вокселей и P <0,05 ложного обнаружения с поправкой на множественные сравнения. Все зарегистрированные кластеры состояли как минимум из 20 вокселей (рис. 2).

Как показано в таблице 2, пациенты с CBS показали значительно худшие результаты, чем здоровые контрольные группы по показателям TOLA (имитация TOLA: t = 13,6, P = 0,01; команда: t = 11,4, P = .01; устный: т = 6,1, P = 0,01; лимба: т = 13,6, P = 0,01). Нам не удалось выполнить тест t по составному стандартному баллу TOLA между пациентами с CBS и здоровыми людьми из контрольной группы, потому что нормативные данные не позволяют вычислить стандартное отклонение этого производного показателя для здоровых контролей. Однако среднее значение для здоровых контролей по этому показателю более чем на 2 стандартных отклонения выше, чем у пациентов с CBS.По сравнению с образцом стандартизации TOLA пациенты с CBS имели значительно более низкие баллы по имитационным ( t = 4,31, P = 0,01) и конечностям ( t = 4,31, P = 0,01). В группе пациентов CBS оценки конечностей были ниже по сравнению с устными оценками ( t = 6,3, P <0,05), а оценки имитации были ниже по сравнению с оценками команд ( t = 10,3, P <0,05). Других значимых отличий не наблюдалось.

Не наблюдалось существенной разницы ( t = 0,89, P = 0,38) в составной стандартной шкале TOLA между пациентами-правшами с преимущественным поражением правой руки (средний балл [SD] 98,4 [9,0]) и правыми. пациенты с преимущественно левосторонним поражением рук (101,3 [11,3]).

VBM-анализ показал, что у пациентов с CBS объем серого вещества в задних лобных долях (включая дополнительную двигательную зону, дорсальную премоторную и префронтальную кору) и передних теменных долях (включая постцентральную извилину и верхнюю теменную долю) уменьшился по сравнению со здоровыми контрольными пациентами (рис. 1, таблица 3).Значительно сниженная плотность серого вещества была также обнаружена в верхней височной и веретенообразной извилинах, хвостатом ядре, таламусе и мозжечке (Рисунок 1, Таблица 3).

Составной стандартный балл TOLA (общий IMA) коррелировал со снижением объема серого вещества в левой средней лобной и прецентральной извилинах и в левом хвостатом ядре пациентов с CBS (Рисунок 2, Рисунок 3 и Таблица 3). Оценка конечностей TOLA показала области уменьшенного серого вещества, очень похожие на те, которые связаны с составной стандартной оценкой TOLA, что, вероятно, отражает большой вклад IMA конечности в общую IMA.VBM-анализ проксимальных, дистальных, транзитивных, непереходных и оральных оценок TOLA не выявил ассоциаций с областями потери объема серого вещества, которые пережили коррекцию частоты ложных обнаружений (данные не показаны).

Наши данные согласуются с предыдущими исследованиями 1 , 37 -39 и аутопсией 1 , 3 исследованиями пациентов с КОС; По сравнению со здоровыми субъектами, пациенты показали наибольшее уменьшение серого вещества, окружающего дорсальные прецентральные и постцентральные извилины с двух сторон, с дополнительным уменьшением объема в хвостатом ядре, мозжечке, лобных, височных и теменных долях.Лобная и затылочная ямки остались без изменений. Хотя при CBS обычно поражаются базальные ганглии, атрофия мозжечка наблюдается реже. 1

В областях, где было обнаружено уменьшение объема серого вещества у пациентов с CBS по сравнению со здоровым контролем, более высокий общий IMA был связан с меньшим объемом в левой дополнительной моторной области, дорсальной премоторной коре и хвостатом ядре (рисунки 2 и 3 и Таблица 3). Преобладание результатов левого полушария на Рисунке 2 (даже несмотря на то, что, как видно на Рисунке 1, пациенты с CBS как группа демонстрировали двусторонние изменения объема) согласуется с доминирующей ролью левого полушария в праксисе, 18 , особенно с тех пор, как левая рука была протестирована у большинства пациентов (таблица 1).Повреждение левой задней лобной доли (обзор см. Leiguarda and Marsden 18 ) и базальных ганглиев 24 было связано с апраксией при других заболеваниях, кроме CBS. Специфическая роль базальных ганглиев при апраксии остается неясной. Однако повреждение базальных ганглиев обычно приводит к апраксии с сохранением имитации и различения, предполагая, что базальные ганглии не содержат моторных энграмм. 24 Отсутствие значительных результатов визуализации, связанных с большинством подмер TOLA, может отражать то, что в этом исследовании не было достаточного количества субъектов для адекватного обоснования этих анализов.Будущие исследования могут выявить информативные связи между этими показателями и объемом серого вещества.

Предыдущие исследования IMA (в основном у пациентов с инсультом) выявили сильнейшую связь между повреждением нижней теменной кости слева и IMA. 18 Наши данные предполагают, что пациенты с CBS имеют более «лобную» форму IMA, чем пациенты с апраксией, вторичной по отношению к другим неврологическим расстройствам. Однако пациенты с CBS не продемонстрировали сохранения праксиса для имитации по сравнению со стандартизованным образцом апраксии TOLA.Эти данные подтверждают отчет Pazzaglia et al, 40 , который показал аналогичные результаты у пациентов с поражениями левого лобного отдела. Разница между текущим исследованием и исследованием Pazzaglia et al 40 заключается в том, что поражения, наиболее связанные с дефицитом понимания жестов в этом исследовании, были более низкими в лобной коре, чем обнаруженные в настоящем исследовании. Это может отражать то, что распределение поражений в левой лобной части в этом исследовании было более низким, чем атрофия, наблюдаемая у наших пациентов с CBS (рис. 1).Несколько предыдущих исследований показали, что повреждение дорсальной лобной коры, обнаруженное в настоящем исследовании, в большей степени связано с IMA, чем повреждение нижней лобной коры. 18 , 19,41 -44 Единственное, насколько нам известно, исследование, в котором использовалась VBM в CBS, показало потерю лобного и теменного объема, связанную с IMA в CBS, но не анализировало IMA для управления и имитации. 45

Результаты этого исследования совместимы с двухмаршрутной моделью IMA 29 , потому что пациенты продемонстрировали IMA, связанный с лобной атрофией и равным нарушением транзитивной и непереходной жестикуляции (то есть динамической IMA).Преимущество обработки значимых жестов и неповрежденный компонент позы руки при производстве переходных жестов также связаны с этим типом IMA 29 , но не могут быть протестированы с данными, собранными в этом исследовании, и должны быть проверены в будущем исследовании.

В заключение, это исследование предполагает, что IMA связана с левой задней лобной и хвостовой атрофией при CBS и связана с отсутствием сохранения праксиса к имитации и равным нарушением транзитивного и непереходного производства жестов.Эти данные предполагают, что либо IMA CBS влияет на путь праксиса, который обходит моторные инграммы, либо что моторные инграммы затрагиваются, но моторные энграммы могут существовать в областях, отличных от нижней теменной коры.

Корреспонденция: Джордан Графман, доктор философии, отдел когнитивной неврологии, Национальный институт неврологических расстройств и инсульта, Национальные институты здравоохранения, корп. 10, комната 7D43, MSC 1440, Бетесда, Мэриленд 20892-1440 (grafmanj @ ninds.nih.gov).

Принята к публикации: 23 января 2009 г.

Вклад авторов: Доктор Хьюи несет полную ответственность за данные, анализ и интерпретацию, а также за проведение исследования; у него был полный доступ ко всем данным; и он имеет право публиковать любые данные отдельно от позиции спонсора. Концепция и дизайн исследования : Хьюи и Графман. Сбор данных : Хьюи, Кавана, Вассерманн, Капогианнис, Спина и Гетти. Анализ и интерпретация данных : Хьюи, Пардини и Графман. Составление рукописи : Хьюи и Графман. Критический пересмотр рукописи на предмет важного интеллектуального содержания : Хьюи, Пардини, Кавана, Вассерманн, Капогианнис, Спина, Гетти и Графман. Статистический анализ : Хьюи и Пардини. Получено финансирование : Спина, Гетти и Графман. Административная, техническая и материальная поддержка : Гетти и Графман. Надзор за работой : Вассерманн и Графман.

Раскрытие финансовой информации: Не сообщалось.

Финансирование / поддержка: Это исследование было поддержано очной программой Национальных институтов здравоохранения / Национального института неврологических расстройств и инсульта (NIH / NINDS), грант 5R00NS060766 от NINDS (д-р Huey), грант 5P30AG010133 от Национального института здравоохранения США. Институт старения (д-р Гетти) и Центр Литвина-Цукера по исследованию болезни Альцгеймера и нарушений памяти (д-р Хьюи).

Дополнительные материалы: Мы благодарим Николь Армстронг, BA, за подготовку рукописи; Майклу С. Тирни, Массачусетс, и Карен Детуччи, Массачусетс, за тестирование пациентов; медсестры Национального института неврологических заболеваний и инсульта / клинического центра по уходу за пациентами; и Роланд Зан, MD, PhD, за комментарии.

1.Бува BF Кортикобазальная дегенерация: синдром и болезнь. Литван I Клинические и исследовательские аспекты атипичных паркинсонических заболеваний. Totowa, NJ Humana Press Inc, 2005; 309-334Google Scholar2.Litvan IBhatia KPBurn Диджей и другие. Комитет по научным вопросам Общества двигательных расстройств, Отчет Комитета по научным вопросам Общества двигательных расстройств: Оценка рабочей группой НИЦ клинических диагностических критериев паркинсонических расстройств. Mov Disord 2003; 18 (5) 467-486PubMedGoogle ScholarCrossref 3. Диксон DWBergeron CChin SS и другие. Управление редких заболеваний Национального института здравоохранения, Управление редких заболеваний, невропатологические критерии кортикобазальной дегенерации. J Neuropathol Exp Neurol 2002; 61 (11) 935–946PubMedGoogle Scholar4.Kertesz Макмонагл PBlair MDavidson WMunoz Д.Г. Эволюция и патология лобно-височной деменции. Мозг 2005; 128 (пт 9) 1996-2005PubMedGoogle ScholarCrossref 5.Pharr VUttl BStark М.Литван IFantie Б.Графман J Сравнение апраксии при кортикобазальной дегенерации и прогрессирующем надъядерном параличе. Неврология 2001; 56 (7) 957- 963PubMedGoogle ScholarCrossref 6. Лейгуарда RLees AJMerello MStarkstein SMarsden CD Природа апраксии при кортикобазальной дегенерации. J Neurol Neurosurg Psychiatry 1994; 57 (4) 455-459PubMedGoogle ScholarCrossref 7.Соливери PPiacentini SGirotti F Апраксия конечностей при кортикобазальной дегенерации и прогрессирующем надъядерном параличе. Неврология 2005; 64 (3) 448-453PubMedGoogle ScholarCrossref 8.Peigneux Лосось EGarraux г и другие. Нервно-когнитивные основы апраксии верхних конечностей при кортикобазальной дегенерации. Неврология 2001; 57 (7) 1259–1268PubMedGoogle ScholarCrossref 9. Гонсалес Роти LJOchipa Чейльман К.М. Когнитивная нейропсихологическая модель праксиса конечностей. Cogn Neuropsychol 1991; 8 (6) 443-458Google ScholarCrossref 14.Jacobs DHAdair JCMacauley BGold МГонсалес Роти LJHeilman К. М. Апраксия при кортикобазальной дегенерации. Brain Cogn 1999; 40 (2) 336-354PubMedGoogle ScholarCrossref 15.Heilman KMRothi LJG Apraxia. Heilman К.М.Валенштейн E Клиническая нейропсихология. Нью-Йорк, NY Oxford University Press, 1985; 131–150. LJOchipa Чейльман К.М. Когнитивная нейропсихологическая модель праксиса и апраксии конечностей. Роти LJHeilman KM Apraxia Нейропсихология действия. East Sussex, England Psychology Press, 1997; 29-50Google Scholar 17.Де Ренци EFaglioni PLodesani MVecchi A Показатели пациентов с повреждением левого полушария при имитации одиночных движений и двигательных последовательностей: сравнение пациентов с повреждениями лобной и теменной частей. Cortex 1983; 19 (3) 333-343PubMedGoogle ScholarCrossref 18. Лейгуарда RCMarsden CD Апраксия конечностей: нарушения сенсомоторной интеграции высшего порядка. Мозг 2000; 123 (пт 5) 860-879PubMedGoogle ScholarCrossref 20.Кольб BMilner B Выполнение сложных движений рук и лица после очаговых поражений головного мозга. Нейропсихология 1981; 19 (4) 491-503PubMedGoogle ScholarCrossref 21.Heilman KMRothi LJ Apraxia. Heilman К.М.Валенштейн E Клиническая нейропсихология. Нью-Йорк, NY Oxford University Press, 1993; 215–235 Google Scholar23.Moll Джей Де Оливейра-Соуза RDe Souza-Lima FAndreiuolo PA Активация левой интрапариетальной борозды с использованием парадигмы концептуального праксиса фМРТ. Arq Neuropsiquiatr 1998; 56 (4) 808-811PubMedGoogle ScholarCrossref 24. Ханна-Пладди BHeilman KMFoundas А.Л. Кортикальный и подкорковый вклад в идеомоторную апраксию: анализ требований к задаче и типов ошибок. Мозг 2001; 124 (пт 12) 2513–2527PubMedGoogle ScholarCrossref 25.Rothi LJHeilman KMWatson Р.Т. Понимание пантомимы и идеомоторная апраксия. J Neurol Neurosurg Psychiatry 1985; 48 (3) 207-210PubMedGoogle ScholarCrossref 26.Блондель Эусташ Ф.Шеффер SMarie Р.М.Лешевалье Bde la Sayette V Клиническое и когнитивное исследование апраксии при кортико-базальной атрофии: избирательное нарушение производственной системы [на французском]. Rev Neurol (Париж) 1997; 153 (12) 737-747PubMedGoogle Scholar27.Pillon BBlin JVidailhet M и другие. Нейропсихологическая картина кортикобазальной дегенерации: сравнение с прогрессирующим надъядерным параличом и болезнью Альцгеймера. Неврология 1995; 45 (8) 1477–1483PubMedGoogle ScholarCrossref 28.

Gonzalez Rothi LJOchipa Чейльман KM Когнитивная нейропсихологическая модель праксии и апраксии конечностей. Hove, England Psychology Press, 1997;

29.Buxbaum LJKyle К.Гроссман MCoslett HB Левая нижняя теменная репрезентация для умелого взаимодействия руки с предметом: данные инсульта и кортикобазальной дегенерации. Cortex 2007; 43 (3) 411- 423PubMedGoogle ScholarCrossref 30.Roy EASquare PA Общие соображения при изучении апраксии конечностей, вербальной и оральной апраксии. Рой EA Нейропсихологические исследования апраксии и связанных с ней расстройств. Амстердам, Нидерланды Северная Голландия 1985; Google Scholar31.

Хелм-Эстабрукс N Тест устной и конечной апраксии Normed Edition. Chicago, IL Riverside Publishing Co, 1992;

33. Риджуэй GRHenley С.М.Рорер JDScahill RIWarren JDFox NC Десять простых правил для составления отчетов по морфометрическим исследованиям на основе вокселей. Нейроизображение 2008; 40 (4) 1429–1435PubMedGoogle ScholarCrossref 35.Genovese CRLazar NANichols T Пороговое значение статистических карт в функциональной нейровизуализации с использованием частоты ложных обнаружений. Нейроизображение 2002; 15 (4) 870-878PubMedGoogle ScholarCrossref 36.

Friston KJAshburner И.Т.Штефан JKNichols ТЕПенный WD Статистическое параметрическое картирование: анализ функциональных изображений мозга. Лондон, Англия Академик Пресс 2007;

37. Боксер ALGeschwind МДБелфор N и другие. Паттерны атрофии головного мозга, которые отличают синдром кортикобазальной дегенерации от прогрессирующего надъядерного паралича. Arch Neurol 2006; 63 (1) 81-86PubMedGoogle ScholarCrossref 38.Josephs КАДаффи JRStrand EA и другие. Клинико-патологические и визуальные корреляты прогрессирующей афазии и апраксии речи. Мозг 2006; 129 (пт 6) 1385–1398PubMedGoogle ScholarCrossref 39.Джозефс KAWhitwell JLDickson DW и другие. Морфометрия на основе вокселей в PSP и CBD, подтвержденных аутопсией. Neurobiol Aging 2008; 29 (2) 280–289Google ScholarCrossref 40.Pazzaglia MSmania NCorato EAglioti С.М. Нейронные основы дискриминации жестов у пациентов с апраксией конечностей. J Neurosci 2008; 28 (12) 3030-3041PubMedGoogle ScholarCrossref 41.Watson RTFleet WSGonzalez-Rothi LHeilman К. М. Апраксия и дополнительная моторная зона. Arch Neurol 1986; 43 (8) 787-792PubMedGoogle ScholarCrossref 42.Masdeu JCSchoene WCFunkenstein H Афазия после инфаркта левой дополнительной моторной области: клинико-патологическое исследование. Неврология 1978; 28 (12) 1220–1223PubMedGoogle ScholarCrossref 43.Schiff HBA Александр MPNaeser МАГАЛАБУРДА AM Aphemia: клинико-анатомические корреляции. Arch Neurol 1983; 40 (12) 720-727PubMedGoogle ScholarCrossref 44.Tognola GVignolo LA Поражения головного мозга, связанные с оральной апраксией у пациентов с инсультом: клинико-нейрорадиологическое исследование с помощью компьютерной томографии. Нейропсихология 1980; 18 (3) 257-272PubMedGoogle ScholarCrossref 45.Borroni BGaribotto VAgosti C и другие. Изменения белого вещества при синдроме кортикобазальной дегенерации и корреляция с апраксией конечностей. Arch Neurol 2008; 65 (6) 796-801PubMedGoogle ScholarCrossref

Как работают доски для спиритических сеансов.(Подсказка: это не привидения.)

Это снова то время года — сезон, когда паранормальные сущности выходят поиграть. Но если вы думаете о том, чтобы взять доску для спиритических сеансов для следующего разговора с другой стороной, возможно, вам стоит подумать еще раз.

Несмотря на свою долгую историю, когда спиритические устройства-обманщики превратились в хитовые игрушки, превратившиеся в инструменты дьявола, доски для спиритических сеансов фактически не позволят вам вступить в контакт с демонами или духами. Любые пугающие сообщения из первых рук, которые вы могли услышать или прочитать о реальных страшных историях о досках для спиритических сеансов, являются преувеличением, ложными утверждениями или неправильным пониманием того, как на самом деле работают доски для спиритических сеансов.

Это может быть неутешительная новость, если вы устраиваете вечеринку по случаю Хэллоуина, но она также может вызвать у вас вопрос: «Как работает с досками для спиритических сеансов ?» Ответ на удивление прост.

Доски для спиритических сеансов полагаются на силу собственного тела

Если вы никогда не использовали доску для спиритических сеансов, концепция довольно проста. В группе или в одиночестве вы легко кладете руки на треугольную указку, называемую планшеткой. Планшет покоится на самой доске, на которой есть слова «да» и «нет» в ее верхних углах, алфавит в центре и слово «до свидания» внизу.

Идея состоит в том, чтобы вызвать духов, с которыми вы хотите общаться, и они будут перемещать доску по доске, чтобы сформулировать ответы на вопросы, которые вы задаете — до тех пор, пока они или вы, наконец, не попрощаются, и духи не вернутся туда, куда они пришли. из.

Все это звучит довольно безобидно, но есть давняя традиция людей, считающих доски для спиритических сеансов опасными оккультными воротами, которые могут привести к одержимости демонами или даже хуже. В конце концов, что произойдет, если недружелюбный дух будет двигать дощечку без вашего контроля?

На самом деле, есть простое научное объяснение: таинственный механизм, который приводит в действие доску для спиритических сеансов, называется идеомоторным эффектом (произносится как «идио- мотор- тор» или «id-ee- aah -meh-ter»), и это, по сути, способ вашего тела разговаривать с самим собой.

Идеомоторный эффект — это пример бессознательного, непроизвольного физического движения, то есть мы движемся, когда не пытаемся двигаться. Если вы когда-либо испытывали внезапное ощущение пробуждения от сна (известное как гипно-рывок), значит, вы испытали более резкую версию идеомоторного эффекта: ваш мозг сигнализировал вашему телу двигаться, не осознавая этого. Очевидная разница в том, что идеомоторный эффект возникает, когда вы бодрствуете, поэтому рефлексивные движения, которые вы делаете, намного меньше.

В случае доски для спиритических сеансов ваш мозг может бессознательно создавать образы и воспоминания, когда вы задаете доске вопросы. Ваше тело реагирует на ваш мозг без того, чтобы вы сознательно «приказывали» ему сделать это, заставляя мышцы ваших рук и рук перемещать указатель на ответы, которые вы — опять же бессознательно — можете захотеть получить.

Существует множество научных исследований, которые продемонстрировали различные примеры действия идеомоторного эффекта. В одном хорошо известном и часто повторяющемся варианте теста доски Уиджа участники с завязанными глазами произносят гораздо более бессвязные сообщения.(Вы можете попробовать это дома.)

Эти эксперименты легко демонстрируют, что доска для спиритических сеансов работает только тогда, когда участники могут самостоятельно манипулировать указателем . Если бы привидение или дух действительно находились в комнате, он мог бы направить планшетку для написания связных сообщений без какой-либо помощи. Но призрака нет, и когда пользователи доски Уиджа лишаются возможности произносить слова, которые они видят, игра быстро превращается в тарабарщину.

Идеомоторный эффект на самом деле является мощным инструментом подсознания

До того, как были изобретены доски для спиритических сеансов, спиритуалисты и другие потенциальные коммуникаторы-призраки использовали импровизированные устройства, называемые «говорящими досками». служили той же цели. Говорящие доски впервые стали популярны в Америке в середине 19-го века, когда миллионы людей внезапно заинтересовались разговором с мертвыми после огромных человеческих потерь в Гражданской войне года. Популярность говорящих досок и их использование в качестве инструмента для эксплуатации скорбящих военных семей означала, что ученые фактически начали изучать идеомоторный эффект в середине века, задолго до того, как в 1890 году были запатентованы доски для спиритических сеансов и планшеты.

На протяжении многих лет исследования определили, что идеомоторный эффект тесно связан с подсознательным осознанием — и что его эффект максимизируется, когда субъект считает, что он не может контролировать свои движения. Как это ни парадоксально, чем меньше у вас контроля, как вы думаете, , , тем больший контроль на самом деле осуществляет ваше подсознание.

Вот здесь и появляется треугольный указатель на доске для спиритических сеансов. Планшет позволяет подсознательно контролировать движения ваших мышц, поскольку она фокусирует и направляет их, даже если вы считаете, что не контролируете их.Вот почему кажется, что планшет движется еще более эффективно, когда несколько человек используют планшет одновременно: это позволяет каждому подсознательно генерировать жуткие ответы на доске спиритических сеансов вместе.

Этот эффект может также сделать доску для спиритических сеансов эффективным инструментом, который поможет вам проникнуть в собственное подсознание. В одном исследовании, опубликованном в 2012 году, ученые обнаружили, что использование доски для спиритических сеансов позволяет испытуемым вспоминать фактическую информацию с большей точностью, чем если бы они не использовали доску.Участникам было предложено ответить на серию вопросов «да / нет» и оценить, уверены ли они в своих ответах или просто догадываются. Позже им задавали еще один раунд вопросов, но они использовали доску для спиритических сеансов, чтобы указать «да» или «нет», еще раз оценив уровень своей уверенности в своих ответах. В тех случаях, когда участники считали, что не знают ответа, они могли давать более правильные ответы, чаще, используя доску для спиритических сеансов, чем когда они считали, что только догадывались сами.

Исследователи, стоящие за этим исследованием, перешли к , предполагают, что использование доски для спиритических сеансов в качестве метода раскрытия подсознательных знаний может привести к пониманию раннего начала болезни Альцгеймера и других нейродегенеративных заболеваний.

Другими словами, доска для спиритических сеансов потенциально является очень мощным средством коммуникации — но не так, как думает большинство людей.

Идеомоторный эффект лежит не только в основе досок для спиритических сеансов, включая несколько вредоносных реальных мошенничеств и «терапий»

Привлекательность идеомоторного эффекта заключается в том, что вы на самом деле , возможно, общаетесь с чем-то, к чему вы обычно не можете получить доступ — своим собственным подсознанием — и что этот опыт может ощущаться как общение с чем-то паранормальным или неизвестным.

Этот реальный физический эффект заставляет некоторых людей полагать, что за определенным поведением и происшествиями стоят кажущиеся чудесными или паранормальными явлениями. Это обычный элемент мистификаций, связанных с одержимостью бесами, поскольку свидетели приходят к выводу, что «одержимый» человек движется без своего контроля. Это также может убедить людей в том, что они обладают даром автоматического письма, то есть они настаивают на том, что духи могут общаться с живыми с помощью своего «неконтролируемого» почерка. Часто идеомоторный эффект используется для обмана людей, посещающих экзорцистов, экстрасенсов, медиумов и других самопровозглашенных духовных ченнелингов, что иногда приводит к серьезному финансовому, физическому и психологическому ущербу.

Биолокация — еще один пример использования идеомоторного эффекта для получения финансовой выгоды. Практика, заявленная цель которой заключается в обнаружении воды или других предметов, находящихся под землей или спрятанных в чем-то еще, включает в себя удерживание специального устройства (например, лозоискателя или гадального жезла) и позволяет эффекту идеомотора заставить вашу руку «таинственно» указать на местонахождение желаемого предмета или вещества. Эти устройства снова и снова подвергались научным испытаниям и опровергались, но это не помешало их поставщикам ложно заявить, что они могут обнаруживать все, от золота до болезней печени и гепатита до «вредного земного излучения».«В 2013 году один шарлатан был осужден за продажу иракской полиции фальшивых детекторов бомб на сумму около 70 миллионов долларов.

Наконец, идеомоторный эффект лежит в основе спорной, неоднократно опровергнутой формы псевдонаучной терапии под названием «облегченное общение», которая стала популярной техникой терапии в 1990-х годах. Упрощенное общение утверждает, что работает, позволяя инвалидам или аутичным пациентам «общаться» легкими движениями пальцев. На самом деле наука много раз доказывала, что движения пациентов вызваны эффектом идеомотера, и что их опекуны не читают смысла в пустоте.Один ученый даже назвал упрощенное общение «доской для спиритических сеансов».

Катастрофические последствия этой фальшивой терапии включают случай сексуального насилия, в котором опекун заявила, что использовала облегченное общение для получения согласия от своего пациента, и разрушительный случай родительской опеки, когда опекуны использовали его, чтобы предположить, что вовлеченные дети «обвиняли» их родители жестокого обращения. К сожалению, он все еще существует сегодня как мошенническая логопедическая техника, используемая для пациентов с аутизмом, замаскированная под различными названиями, такими как «метод быстрого подсказки», «поддерживаемый набор текста» или «прогрессивная кинестетическая обратная связь».”

По иронии судьбы, один и тот же фактор лежит в основе как причины, так и следствия идеомоторного феномена: мы хотим верить. Наше желание подтвердить существование призраков, духов и других невероятных возможностей — вот что убеждает пользователей доски Ouija, сторонников облегченного общения и всех, кто сталкивается с идеомоторным эффектом в действии, что они испытали что-то реальное: настоящее посещение из другого измерения. , своего рода мистический знак или указание на то, что пациент, пойманный в ловушку собственного разума, внезапно может вырваться на свободу и общаться.

Но удивительная вещь в доске для спиритических сеансов — это не то, что может прочитать дощечка или экстрасенс, который может утверждать, что духи говорят через нее с другой стороны. На самом деле настоящее чудо доски для спиритических сеансов — это то, что находится в нашем собственном подсознании.


.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.