Гиперсоциальность: Гиперсоциальность — это… Что такое Гиперсоциальность?

Гиперсоциальность — это… Что такое Гиперсоциальность?

Гиперсоциальность
избыточная зависимость индивида от сложившихся у него представлений о социальных нормах, следование в своем поведении этим представлениям в ущерб личным потребностям, желаниям, привязанностям как своим, так и нередко окружающих.

Словарь терминов по общей и социальной педагогике. — Екатеринбург: ГОУ ВПО УГТУ-УПИ. А.С. Воронин. 2006.

  • Гиперопека
  • Государственный образовательный стандарт

Смотреть что такое «Гиперсоциальность» в других словарях:

  • Гиперсоциальность — (греч. hyper лат. socialis – общественный) – гиперкомпенсаторная погружённость в общественную деятельность, мотивированная внутренними, психологическими проблемами или стремлением от них дистанцироваться, вытеснить их из своего сознания. * * *… …   Энциклопедический словарь по психологии и педагогике

  • Гипер- — (hyper , греч. hyper над, сверх, по ту сторону)    приставка, обозначающая чрезмерную степень качества и одновременно его мнимость, болезненную преувеличенность; переступая свою меру, оно переходит в противоположность, усиливаясь, приводит к… …   Проективный философский словарь

  • Депрессия — пониженное, мрачное настроение (тоска), сочетающееся с двигательной заторможенностью и замедлением ассоциативного процесса. * * * – психическое состояние, характеризующееся подавленностью, снижением умственной и психосоматической деятельности,… …   Энциклопедический словарь по психологии и педагогике

  • Клиническая картина неврозов

    — Неврастения. Данный невроз проявляется повышенной возбудимостью и раздражительностью в сочетании с быстрой утомляемостью и истощаемостью. Согласно Е. К. Краснушкину причины возникновения неврастении объясняются утомлением. Включаются защитные… …   Энциклопедический словарь по психологии и педагогике

  • Позитивное самопредъявление — [лат. positivus положительный] психологический синдром, складывающийся в дошкольном возрасте и проявляющийся в подчеркнутом соблюдении ребенком правил поведения, исполнении им роли «образцового ребенка». Для межличностной ситуации развития при П …   Энциклопедический словарь по психологии и педагогике

  • АНОРЕКСИЯ — (от греч. an отрицательная частица, аппетит) психопатологический синдром, выражающийся в навязчивом стремлении к снижению веса, которое реализуется при помощи диеты или полного отказа от еды, физических упражнений, приема лекарственных препаратов …   Социология: Энциклопедия

  • Диагностика межличностных отношений — (ДМО). Л. Н. Собчик. Вербальная методика диагностика межличностных отношений (ДМО) апеллируя, на первый взгляд, к осознаваемому Я, позволяет получать достаточно объективную информацию. Автор оригинального теста Т. Лири был последователем идей Г.… …   Психология общения. Энциклопедический словарь

Гиперсоциальность

В подростковом возрасте психологический синдром позитивного самопредъявления имеет тенденцию сменяться гиперсоциальностью. Она характеризуется самосознанием «образцового члена общества» (основная особенность психологического профиля) и внешне высоко конформным поведением (основная особенность деятельности) (см. рис. 9). Вместе с тем, часто наблюдается парадоксальное вкрапление в этот образ элементов демонстративного нигилизма.

Рис. 9. Схема развития гиперсоциальности

Подростки с гиперсоциальностью редко попадают к психологу, так как обычно и общество, и родители только приветствуют установку на гиперсоциальное поведение. Однако в некоторых случаях возникают проблемы, связанные с попыткой ребенка адаптироваться не к тем слоям общества, которые принимаются его родителями. Например, подобные проблемы могут возникнуть в ситуации эмиграции.

Марине Д. 12 лет. Родители обратились за консультацией с жалобой на то, что они не имеют контакта с девочкой и не могут влиять на ее установки и поведение. Семья два года назад эмигрировала из России в Израиль. Родители Марины общаются только с другими эмигрантами из России. Сама Марина, напротив, с самого начала жизни в стране пыталась контактировать с коренными израильтянами. Примерно через год ей удалось войти в компанию, где она была единственной эмигранткой. Этот успех побудил ее окончательно прекратить контакты с какими-либо эмигрантами из России.

Марина говорит только на иврите и пытается запрещать родителям говорить по-русски на улице и в публичных местах. Поскольку они почти не говорят на иврите, практически она запрещает им говорить вообще. В результате они почти никуда с ней не ходят. Марина любит ходить в гости к своим израильским подругам, но к себе их не приглашает, поскольку стесняется своей квартиры и своих родителей.

Во время общения с психологом Марина утверждала, что плохо помнит русский язык, поэтому обследование проводилось на иврите. Однако периодически приходилось давать пояснения на русском языке, который в действительности девочка знает намного лучше, чем иврит. Обследование показало, что у Марины высок уровень демонстративности. Самооценка снижена. Проявляются конформные установки. Имеется представление о превосходстве коренных израильтян над эмигрантами, побуждающее девочку бороться за статус «настоящей израильтянки». Эти попытки встречают полное одобрение в группе, к которой она принадлежит, но препятствуют общению с эмигрантами (прежде всего, с ее собственной семьей).

4.6. Социальная дезориентация и отверженность

Социальная дезориентация

Этот психологический синдром возникает в результате резкого изменения условий жизни ребенка. Наиболее частая причина такого изменения – поступление в школу. Для детей, которые до школы воспитывались только дома, изменение оказывается более резким, чем для тех, кто посещал детский сад, поэтому у них социальная дезориентация встречается чаще.

Иногда синдром социальной дезориентации складывается еще в дошкольном возрасте, в связи с поступлением ребенка в детский сад. Нередко его возникновение бывает вызвано переездом в другой город или другую страну. Чем сильнее изменение условий жизни, тем более вероятно возникновение этого психологического синдрома. Масштаб изменений, в свою очередь, определяется степенью различий между прежним и новым местом жительства. Так, переезд из деревни в большой город или наоборот скорее приведет к социальной дезориентации, чем переезд из одного большого города в другой или из одной деревни в другую.

Социальная дезориентация возникает отнюдь не у всех детей, чьи условия жизни резко изменились. Она появляется в тех случаях, когда понижена чувствительность ребенка к социальным нормам. В отличие от этого, есть дети с высоким общим уровнем социализированности. Они достаточно легко встраиваются в новую жизнь, быстро начинают чувствовать новые требования, предъявляемые к ним, и новые ожидания окружающих. При пониженной чувствительности к социальным нормам единственное, что ребенок замечает, – это отмену тех или иных ограничений, имевшихся ранее. Появления новых ограничений он не осознает. Позиция школьника с социальной дезориентацией недифференцирована, поскольку ребенок не осознает норм и правил, определяющих школьную жизнь.

Основной особенностью психологического профиля детей с социальной дезориентацией является недостаточная иерархизация социальных норм. Из-за этого относительно часты нарушения весьма значимых норм (мелкое воровство, вандализм и т. п.), что составляет основную особенность деятельности этих детей. Реакция окружающих исходит из их представления о сознательном нарушении норм. Это делает ее неадекватной реальности, что еще больше «запутывает» ребенка, усиливая его дезориентированность. Схема развития социальной дезориентации представлена на рис. 10.

Рис. 10. Схема развития социальной дезориентации

Благодатной почвой для социальной дезориентации становятся гипертимный склад личности, импульсивность и гиперактивность, резко повышающие частоту столкновений ребенка с социальными нормами. Импульсивность – это склонность к совершению необдуманных действий. Их причиной становятся случайные внешние обстоятельства или столь же случайные собственные мысли и эмоции. Планирование действий и самоконтроль отсутствуют (или, по меньшей мере, недостаточно сформированы). Повышенная импульсивность может быть следствием как неврологических нарушений, так и педагогических просчетов (избалованности, чрезмерной опеки). Приведем пример.

Боре Р. 9 лет. Родители привели его к психологу с жалобой на многочисленные нарушения норм поведения дома и особенно в школе. Несколько раз он использовал в драках подвернувшиеся под руку палки (правда, все эти драки в итоге окончились бескровно). В классе неоднократно совершал мелкие кражи: похищал из чужих пеналов ручки, карандаши, ластики. Дома Боря как-то устроил небольшой поджог (не нанесший, по счастью, существенного урона). Последнее его «прегрешение» состоит в том, что он изрезал ножницами свитер на своем однокласснике.

Боря – хрупкий сероглазый мальчик. Он держится открыто и доброжелательно. Историю с изрезанным свитером объясняет просто: у него оказались ножницы, а сосед был в красивом свитере – вот ему и стало интересно вырезать из него кусочек. Все попытки выяснить у Бори причины его проступков наталкиваются на реакцию типа: «так вышло», «так получилось», «не знаю, почему». В дальнейшей беседе выясняется, что, по его мнению, к нему, Боре, все придираются. Других мальчиков не ругают, хотя они тоже шалят, а его всегда ругают и даже хотят перевести в школу для хулиганов. А он ничего особенного не делает – он такой же, как все.

Психологическое обследование показывает, что интеллект у Бори нормальный, даже чуть выше среднего возрастного уровня. У мальчика понижена чувствительность к социальным нормам, а главное – отсутствует понимание их иерархии, относительной значимости разных норм. Для него рядоположены правила типа «нельзя вертеться на уроке » и «нельзя бить палкой по голове одноклассника за то, что он тебя дразнил».

В детстве Боря был болезненным мальчиком, и в детский сад его не отдавали. Нормы школьной жизни оказались для него совершенно незнакомыми и непривычными, и у него с первого же класса начались нарушения поведения.

Как правило, взрослые не понимают, что поведение ребенка с социальной дезориентацией – это не сознательное нарушение правил, «хулиганство», а следствие незнания и непонимания этих правил. Обычно они считают, что ребенку вполне достаточно объяснить: «Это делать можно, а этого – нельзя». И они старательно объясняют: «Нельзя вертеться на уроке, нельзя бегать по коридору во время перемены, нельзя резать ножом чужой свитер…». Подобные педагогические проработки дополнительно усиливают неразбериху, царящую в голове у «нарушителя». Он окончательно запутывается в том, какие правила – основные, главные, а какие – второстепенные.

Конечно же, он знает, что нельзя портить вещи, воровать, драться, играть с огнем. Но ведь запретов так много! Все их даже трудно перечислить. Нельзя вертеться на уроке, бегать по коридору во время перемены, подсказывать, списывать, обманывать, грубить старшим, переходить улицу в неположенном месте, ковырять в носу, курить, дразнить девчонок…

Ребенок видит, что многие из его сверстников безнаказанно нарушают правила: вертятся на уроке, бегают по коридору на перемене. Из этого он делает вполне естественный вывод о том, что не страшно, если и он сам нарушит какое-нибудь из правил: например, побьет палкой своего обидчика. Отсюда и происходит Борино недоумение по поводу того, что его регулярно наказывают, а других ребят – нет, хотя они тоже не ангелы.

При социальной дезориентации детей обычно приводят к психологу с поведенческими жалобами. Чаще всего родители или учитель рассказывают о грубых нарушениях социальных норм: вандализме (т. е. уничтожении или повреждении материальных ценностей), мелком воровстве и т. п. При обследовании часто бросается в глаза несоблюдение дистанции, обычной для общения ребенка с посторонним взрослым. В отличие от детей с уже сформировавшейся антисоциальной установкой, при социальной дезориентации почти никогда не встречается негативистическая позиция, враждебность к проверяющему.

Среди детей с социальной дезориентацией преобладают экстраверты (т. е. дети, стремящиеся к широкому общению). Вместе с тем, у них, как правило, обнаруживается недостаточность межличностных связей и их поверхностность. Это объясняется неумением строить контакты с окружающими. Нарушения общения со сверстниками дополнительно повышают вероятность развития ребенка по асоциальному или антисоциальному пути.

Как правило, неискушенный человек, сталкиваясь с социально дезориентированным ребенком, склонен объяснить происходящее грубыми ошибками воспитания. Он не так уж далек от истины. Действительно, в большинстве случаев и родители таких детей сами недостаточно хорошо ориентируются в социальной действительности. И все же, как мы уже увидели, подлинная проблема лежит глубже. Такой ребенок не просто плохо воспитан. У него не сформирована одна из важнейших психологических способностей: чувствительность к требованиям и ожиданиям той социальной среды, в которой он находится.

Гиперсоциальность: blau_kraehe — LiveJournal

Это очень хорошая вещь. Но при одном условии: если она развита у всех членов социума.
Что это такое? Ну вот помните, был такой мультфильм про обезьянку, удава, слоненка и попугая. Так вот, там в одной серии мартышке объясняли, что прежде чем съесть банан, надо предложить его товарищу. Мартышка долго удивлялась (это же мой банан!), но в конце, как полагается, все осознала и воскликнула:
— Я поняла! Быть воспитанным хорошо! Ты кому-нибудь что-нибудь предложишь — тебе кто-нибудь что-нибудь предложит!

Сейчас считается, что воспитывать детей в таком духе вообще плохо. Нельзя даже. Мой банан — это мой банан! Дальше идут красивые рассуждения о «границах личности», о «праве на собственность» и так далее. Еще дальше — реальная неспособность альтруиста устроиться в жизни, необходимость «идти по головам», чтобы занять даже самую смешную должность, словом, постоянное лузерство гиперсоциальной личности. И соответственно, торжество и победы личностей эгоистических.
Все кажется справедливым. Но — и у всего добившегося эгоиста отчего-то пропадает смысл жизни. Депрессии как массовое заболевание, фобии, психосоматика, самоубийства, а к пожилому возрасту наступает вообще труба.
Потому что на самом деле мы социальные существа. Нам в кайф жить только тогда, когда вокруг — любящие и любимые, родные, близкие, друзья. То есть можно неплохо устроиться и в одиночку, но — чего-то будет не хватать. Потребность в социальных контактах — одна из базовых. А чтобы ее поддерживать… увы, иногда надо делиться «бананами»! У более развитого человека есть и потребность ощущать себя членом общества (не только семьи и друзей), жить интересами общества, работать для него, ощущать свою полезность (социальная реализация).

Поэтому часто с удивлением отмечают, что в социалистических-то странах (например, СССР или ГДР) люди чувствовали себя спокойнее, свободнее. Нормой была солидарность. Альтруисты тоже проигрывали, но не фатально — для получения работы и социальных благ не требовалась жесткая конкуренция.

Засада заключается в том, что гиперсоциальность воспитывали не у всех. Во-первых, ее явно воспитывали в основном у девочек, но не у мальчиков. В сущности, подавляющее большинство мужчин (по моим наблюдением, процентов 90) — воспитанные эгоисты, с эгоизмом, доходящим до патологии. Есть исключения. Но в целом пресловутая «мужчинскость» — это и есть эгоизм: убежденность в своей правоте в любых обстоятельствах, соблюдение исключительно своих интересов, бездумное использование чужих услуг, с уверенностью, что конечно же, эти услуги тебе должны быть предоставлены; отсутствие эмпатии, умения и желания заботиться об окружающих. Это не фатально. Иногда такие мужчины бывают очень привлекательными, приятными. Они могут случайно приносить пользу обществу (скажем, на работе или в политической деятельности). Если они не совсем уж психопаты, они могут воздерживаться от травли домашних  и казаться «идеальными мужьями». Они даже более привлекательны, чем мужчины-альтруисты. Но однако их воспитали для того, чтобы они заботились о себе и беспокоились почти исключительно о своих интересах. И все их жизненные достижения, само их обаяние, их успехи — результат того, что кто-то рядом заботился о них, и что сами они жили исключительно для себя любимого. И это, повторяю, подавляющее большинство нормальных мужчин, другие — являются редкостью.

Даже в мультике гиперсоциальность воспитывают у Мартышки, и не у ее товарищей мужского пола. Как странно, правда? Предполагается, что Слоненок, Попугай и Удав и так уже, от природы, являются правильно воспитанными (они же в конце без напоминаний передают друг другу банан). Что на самом деле, конечно, не так.

Но все это не только гендерная проблема. Как уже сказано, несколько процентов мужчин тоже становятся гиперсоциальными, а некоторые даже имеют проблемы с границами личности. В то же время, довольно много девочек вырастают эгоистками, лишенными сочувствия к людям. Воспитание по-разному влияет на детей, дети обладают разной чувствительностью, разными врожденными качествами. Да и семьи-то ведь очень разные.

В итоге получается неприятная ситуация. На каком-то этапе жизни Мартышка с изумлением понимает: банан к ней не вернется. На самом деле все иначе: ты кому-нибудь что-нибудь предложишь — и можешь некоторое время наслаждаться своей позитивностью и надеждой на счастливое будущее с этим человеком… А тебе уже никто ничего не предложит в ответ!
Причем довольно часто это осознание приходит лишь в старости. Поэтому в немецком, например, есть такая поговорка: «Скорее мать вырастит десятерых детей, чем десять детей позаботятся об одной матери». Выясняется, что все твое вкладывание в других привело лишь к тому, что теперь ты можешь думать о себе с гордостью (хотя к этой гордости примешивается неприятное сознание лузерства… а может, стоило как раз позаботиться о себе?) Они в тебя в ответ вкладываться не будут. Да что вкладываться, даже потратить несколько минут на телефонный разговор — и то не могут.
Здесь помогает религиозность: дескать, все это я сделала для Бога, а Бог в ответ позаботится обо мне. Тоже вариант, конечно. Кстати, церковная практика усиливает гиперсоциальность у тех, кто к этому способен («подумай о своих грехах», «ты во всем виновата сама», «надо заботиться о ближних») и абсолютно никак не влияет на асоциальных типов. Я еще ни разу не встречала эгоиста или эгоистку, которые в церкви преобразились бы и начали думать о ближних. Скорее почему-то наоборот — они утверждаются в своем эгоизме и находят для него оправдания.

Современное общество внушает элементарный вывод: что же, значит, следует заботиться только о себе, жить только собой, раз есть вокруг эгоисты — значит, эгоистами должны стать все.
Однако это губительно для общества: а что вы будете делать без тех, кто все-таки вкладывается в вас? Без матерей, без представителей «помогающих профессий» (по призванию), вообще без всех тех, кто что-то делает для других? Без активистов, требующих соблюдения ваших экономических и политических интересов (причем часто в ущерб себе лично)?
И это  губительно для самой личности, потому что см. выше: депрессии и прочее. Человек — существо социальное, и кайф от жизни получает на самом деле только в присутствии человеческого общества, это относится и к интровертам, и даже к аутистам. Есть, конечно, гнусный вариант, когда человеческое общество банально покупается за деньги: имея деньги, можно купить жену, друзей и даже почитателей. Но денег для этого нужно все-таки очень много, таких сумм у нас с вами нет и не будет.

Видимо, надо найти грань между социальностью — и отсутствием границ, знать, где ты помогаешь и вкладываешься — а где уже нет.
Но все же я надеюсь, что когда-нибудь возникнет общество, где альтруистами будут воспитываться все. В принципе, это возможно, но только при коллективном правильном воспитании. И там действительно, можно будет делиться бананами и знать, что этот банан вернется к тебе обязательно.

Гиперсоциальная женщина. Ложная женщина. Невроз как внутренний театр личности

Гиперсоциальная женщина

Прежде чем говорить об этом типе ложной женщины, следует заметить, что гиперсоциальность ее – это, прежде всего, ее сверхморальность, и именно это основное свойство ее души заставляет задуматься над вопросом: что привлекает гиперсоциальную женщину в морали? Почему истовое служение морали становится ее жизненным идолом?

Для начала я хотел бы сказать несколько слов о морали и нравственности, об их различии, иначе суть гиперсоциальной женщины не может быть понята правильно.

В обыденном сознании мораль и нравственность – синонимы. Мораль рассматривается как особая форма общественного сознания и вид общественных отношений и трактуется как один из способов регуляции действий человека в обществе (с помощью моральных норм). Таким образом, мораль есть социальная, общественная этика, она базируется на предписаниях должного поведения в обществе, на внедренных в сознание людей и усвоенных ими правилах общежития.

Мораль ориентирует человека на избранный в данном обществе или социальной группировке образец поведения, который позволяет этому обществу или группировке сохранять сплоченность и взаимодействие. Следование определенным моральным нормам позволяет не только выживать в обществе, но и способствовать его стабильному существованию. Поэтому мораль достаточно целесообразна, умственна, относительна, хотя и традиционна, для морали вовсе не обязательно понятие совести, ей вполне достаточно рассудочности человека.

Другое дело, что общество и связанное с ним «общественное сознание» часто наивно, а иногда и самозабвенно полагает свое социальное устройство наилучшим, а потому и мораль свою желает сделать «совестью» своих граждан. Именно поэтому «моральное» и «нравственное» постоянно отождествляются в общественном сознании, хотя по истокам своим они не тождественны.

Нравственность как нрав, как этика личности, предполагает в человеке способность любить и сострадать прежде всего, способность сопереживать другим по совести, по внутренней приобщенности всего живого к Высшему источнику одушевленной жизни и благоговению перед ним, мораль же предполагает в человеке способность помнить и соображать, сообразовывать свое личное поведение с общепринятыми правилами поведения в обществе.

Выражаясь кратко, можно сказать: нравственность – этика сердца, мораль – этика ума; нравственность служит цельности личности, мораль – цельности общества; нравственность может быть аморальной, мораль – бессовестной (например, мораль фашиствующих обществ). Провозвестник Высшей нравственности был распят на кресте тем высокоморальным обществом, которое сочло Его проповеди аморальными, и это была ярчайшая «победа» общественного сознания и его морали над совестливым сознанием Личности. И если припомнить здесь также историю с Сократом и другими мучениками Совести, то можно убежденно констатировать, что распинаемость – единица измерения праведности в обществе, причем носители морального сознания, неподкупные охранители общественных устоев, как правило, в стане гонителей, носители же нравственного, совестливого – в числе гонимых, ибо общественная мораль очень негодует, если кто-то берет на себя смелость обличать ее безнравственность, бессовестность, а то и просто бесстыдство, и всякий раз, когда такой праведник призывает людей к покаянию, уязвленная этим мораль кричит: «Распни его, распни!»

Смешение морали и нравственности в системе жизненных ценностей особенно ярко проявляется у гиперсоциальной женщины. Правильнее было бы говорить даже не столько о смешении, сколько о смещении этих категорий в ее сознании, когда желание добра и любви в отношении к людям подменяется требованиями морали, то есть предписаниями благопристойного, благонамеренного и упорядоченного поведения в обыденной жизни общества. При этом гиперсоциальная женщина эмоционально насыщает и перенасыщает свои моральные требования «вдохновением» и «энтузиазмом» нравственного деяния, ревниво ожидая от окружающих не просто соблюдения моральных приличий и установлений, но неукоснительного и чуть ли не молитвенного служения им. Неспособная невольно и естественно пробудить своим влиянием совесть в душах «заблудших» братьев и сестер, как это легко сделала бы истинная женщина, она громогласно призывает граждан к «сознательности», напоминает им о порядке и дисциплине. И горе тем, кто не внемлет ей, – их она судит, осуждает и не знает пощады. Она мнит себя рыцарем общественных добродетелей и жаждет быть справедливой там, где по-женски могла бы быть просто милосердной.

Гиперсоциальная женщина не правомочно ставит свою мораль на святое место своей совести и потому пламенно-трескуче и бездумно-фанатично абсолютизирует те общественные отношения, которые порождают эту мораль, полагая их наиболее правильными, основательными, законными, «порядочными» и, главное, единственно приемлемыми для всех без исключения. Она борется за «чистоту» и «правду» этих отношений, наивно думая, что проповедуемая ею мораль есть прямой путь к «счастью» всех вместе и каждого в отдельности.

Ее логика убого прямолинейна: если все станут «сознательными» членами общества, то наступит всеобщее благоденствие и довольство; вся беда в «несознательности», в лености людей, в их порочной «безыдейности». И она желала бы быть катализатором этого сознательного «прозрения», повивальной бабкой грядущего вслед за этим преображением социального «рая». Ее отличает поразительная убежденность, «идейность», отдающая какой-то смесью тупости, упрямства и демонстративности в правоте и высоте тех моральных догм, которые заменяют ей совесть в ее выхолощенной «сознанием» душе.

Отказываясь от золота нравственного жизнеощущения и заменяя его бумажными купюрами трезвой морали, она разворачивает общественную деятельность, словно иллюстрируя ею свои «непогрешимые» принципы и устои. Весь «преображающий» характер этой деятельности сводится к жажде воцарения «порядка», «дисциплины», «нормы» во всем, ведь в ее представлении в этом – основной смысл существования рода человеческого. Но более всего желает она какого-нибудь, пусть даже самого ничтожного, социального лидерства, ибо здесь, как ей мнится, она почетно развернет поле своей «достойной» деятельности, сможет все «упорядочить», все «поставить на место», на все наложить печать своей «мудрой заботы», всех «исправить» и, конечно же, через это «осчастливить». Общественное лидерство глубоко захватывает ее, она буквально пронизана своим участием в социальном строительстве, а само это строительство мнится ей величайшим священнодействием ее жизни.

Социум имеет в ее лице неподкупную жрицу общественной морали, гордую своим высоким призванием и неистово негодующую по поводу всякой «аморальной» крамолы. И при этом гиперсоциальная женщина никогда не чувствует условности и известной искусственности общественных отношений, душу свою она вкладывает в деятельность, весьма далекую от истинно женского призвания в жизни. Она имеет почти всегда неглубокое, некритичное, чаще неумное и даже вовсе тупое представление о природе того общества, в котором так отчаянно действует и идеальной выразительницей которого себя считает. Механизм социального устройства мира сего принимает она за идеальный организм царства небесного, и именно это порождает в ней страстный, почти религиозный фанатизм общественницы.

Банальная, как прописная истина, она желает изменять окружающих к лучшему назойливо-придирчивой сверхопекой и мелочно-прилипчивой регламентацией их жизни. Умственно-рассудочная мораль, прямолинейное утверждение ее канонов вышибает в ней способность любить и чувствовать других людей так, как любит и чувствует их истинно женственная женщина – сердцем. Она хотела бы быть камертоном общественного добронравия, направлять «заблудшие души» на «путь истинный», прививать им нормы «сознательности», «дисциплины», «порядка» и т. д., а превращается для окружающих в некое моральное пугало, отвращающее их не только от нее, но и от морали вообще. Именно такие, как она, при всех их потугах быть организаторами общества – самые бездарные его развратители, потому что всякая сверхморальность всегда вызывает естественный протест и неприятие ее, особенно в среде молодежи. Впрочем, давно уже сказано: путь в ад усеян самыми благими намерениями.

Не чувствующая истинной природы социума и не умеющая адекватно ее осознавать, гиперсоциальная женщина выступает в качестве какого-то бесполого существа, стремящегося превзойти мужскую активность и научить мужчину «настоящей» общественной деятельности. При этом мужчина оказывается ей и вовсе не нужен, потому что в ней самой формируется «мужчина», способный реализовать и утвердить в мире ее ценность существования. Есть, однако, лишь одно исключение для нее в отношении мужчин – это фигура лидера, руководителя, вождя, чья общественная деятельность созвучна ее моральной позиции. Здесь она полностью оказывается во власти его авторитета, его деловитой обаятельности, здесь выступает она не просто «соратницей», «верной помощницей» в его многотрудных делах, но ретивой язычницей, боготворящей своего идола и кликушески призывающей своего кумира.

Гиперсоциальная женщина всегда поклонница и поборница сильной власти, даже если эта власть есть насилие и садизм. Мазохистски упивается она насилием над ней власть имущих, оправдывая это насилие необходимой целесообразностью и требуя такого же упоенного служения идолам порядка и законности от своего окружения. Она мнит себя одновременно жертвой и жрицей культа общественного сознания и дисциплины. Она свято убеждена, что если бы все люди стали такими же высокосознательными и дисциплинированными, как она, то на земле тотчас восторжествовало бы и утвердилось на веки вечные «всеобщее царство справедливости и счастья» (или какой-либо подобной пошлости).

Ложность гиперсоциальной женщины заключена в том, что в ней напрочь отсутствует то волшебное свойство, то «чудное мгновенье» истинной женственности, которое делает мужчину другим, лучшим, облагораживает его, одухотворяет его деятельность, его труд, его общественную активность, так естественную для него; несет ему вдохновение, дает силы для подлинного преображения доступного ему мира. Она допускает, видимо, что возможно обойтись и без этого преображающего взаимоотношения, хотя тайно желала бы подобного отношения к себе со стороны мужчины, но соответствующего женского самочувствия для этого не имеет, а потому предпочитает быть «мужественной женщиной», которая всецело поглощена общественной деятельностью и в ней находит свое «общественное призвание», восполняющее то, чего она лишена в частной жизни.

Мораль, которую она отстаивает непрерывно, раздраженно и взвинченно, становится ее маской, ее средством приспособления в жизни. Ее моральные суждения в силу этого носят, скорее, характер моральных осуждений, она лишь себя чувствует образцом для подражания, все прочие люди, за небольшим исключением, представляются ей «с душком». Всеми силами, всеми помыслами своими хочет она быть судьей, по должности или по общественному положению, ибо в этом статусе может наиболее законнически и притом скрыто-сладострастно разрядить весь мучительный избыток своего клокочущего невротизма. Жажда судилища всюду и везде – вот постоянный знаменатель ее жизненной позиции.

Интересно, что в характере гиперсоциальной женщины могут сочетаться, иногда парадоксально сообразовываться и гиперсоциальные, и антисоциальные тенденции. Это происходит в тех случаях, когда в ней достаточно заявляют о себе ее интеллектуальные и, особенно, сексуальные притязания, которые она желает скрыть, закамуфлировать и не только от других, но и от самой себя.

Было бы ошибочным утверждать, что желание нравиться мужчинам ей совершенно чуждо, она хотела бы привлекать к себе их внимание, но привлекать «достойным», «порядочным» образом, и прежде всего своим «высокоморальным поведением». Она считает ниже своего достоинства пользоваться теми пошлыми приемами, которые позволяет себе сексуальная женщина. Она не будет соблазнительно полуоголять себя в одежде, но, напротив, закроет, завернет, запакует себя, всем видом подчеркивая свою «порядочность» и «скромность».

Ее платье – сплошная «строгость» и «благопристойность», часто отдающая штампованным безвкусием. Есть в ее манере одеваться какая-то железобетонная монументальность, убивающая в мужчине всякую склонность к игривым фантазиям и сексуальным порывам. Она любит тона неяркие, стертые, блеклые, темноватые, «солидные», не признает чрезмерно смелого, экстравагантного покроя платья, демонстративной игры его линий, оживотворяемых скрытым под ним телом; она лишена в этом смысле всякой художественной фантазии и воображения. Платье для нее скорее форма.

Но особенно большое значение гиперсоциальная женщина придает прическе, которая у нее всегда в порядке. Последнее, видимо, связано с тем, что состояние волос на голове человека самым непосредственным образом выдает его отношение к социуму, символизирует уважение или неуважение к нему. Быть лохматым, непричесанным, нестриженным – значит выражать презрение к мнению окружающих о себе, значит чтить только свое природное, а не социальное лицо. Напротив, «причесанность» – это всегда знак признания общественных предписаний, следование принятым в обществе правилам внешнего индивидуального самовыражения. Кроме того, прическа дает законченный образ лицу человека и как бы символизирует его «верх», а следовательно, «порядочное» лицо должно иметь приличную прическу, достойное обрамление (тем более лицо такой благопристойной женщины, как гиперсоциальная).

Она наивно верит в привлекательность такого ее облика для мужчины, во всяком случае, для «настоящего мужчины», а таковым для нее является тот избранник, который выше всяких «глупостей», «разнузданности», «разврата», который всегда был (или стал) нечувствительным к разного рода дешевым ухищрениям и соблазнам торжествующей похоти и который лишь один в состоянии по заслугам оценить ее «подлинное» женское «очарование» и «достоинство». В среде инфантильных либо личностно-стертых мужчин она, скорее всего, рано или поздно найдет признание ее «заслуг перед отечеством», потому что такой мужчина нуждается и ищет нечто вроде материнской опеки для себя, не способен к каким-либо «вдохновениям» и вполне удовлетворен банальным бытовым союзом с достаточно сильной и опекающей его женщиной.

Союз гиперсоциальной женщины с мужчиной в лучшем случае – союз символической «матери» с ее символическим «сыном». Здесь она предстает бдительной наставницей, неусыпно контролирующей поведение своего «незрелого» партнера.

Если для сексуальной женщины супруг – «муж-мальчик», «муж-слуга», то для гиперсоциальной – вечный ученик, беспрестанно сдающий экзамен на аттестат зрелости. Она стремится к лидерству в браке, и лидерству отнюдь не эмоциональному, столь естественному для женщины. Она – во что бы то ни стало глава семьи, она берет на себя решение всех жизненных проблем семьи, воспитание детей и распоряжение их дальнейшей судьбой. Муж превращается у нее по сути дела в старшего ребенка, не более, и только на людях она демонстративно изображает свою якобы зависимость от него, даже «страх» перед ним, дома же он, как правило, лишен права решающего голоса и играет второстепенную роль. Здесь, в семье, властный морализм такой женщины не знает границ и удержу. Стремление назойливо назидать, учить, внушать, опекать, регламентировать проявляется беспрерывно и напористо в отношении всех домочадцев, и в большом так же, как и в мелочах.

В ее отношении к детям много казенщины и наставничества. Это нудное, скучное, казарменное воспитание. Дети гиперсоциальной матери – эмоционально обкрадены, лишены радости в общении с ней. Она обращается с ними не как мать, а как Родина-мать. Она так неистово лепит из них будущих граждан, жестко пресекая всякие их поведенческие огрехи, так грузно навешивает на них «долги» и «обязанности» перед обществом, так упорно скручивает их «ответственностью» и тому подобными моральными добродетелями, что они уже в детстве пугаются всего этого и на ее гиперсоциальность отвечают своей, все более углубляющейся и укореняющейся в них антисоциальной позицией. Очень рано демонстрируют они, если окончательно не сломлены ею, свое отвращение к тем моральным ценностям, которые она пытается внедрить в их сознание.

Материнский инстинкт во многом подавлен у нее ее сознательными установками. Она лишена такта в общении с детьми, не чувствует их возрастные особенности, не воспринимает их эмоционального и игривого настроя – прямолинейно и тупо вбивает она в их головы прописные истины своего банального рассудка, кажущиеся ей чуть ли не откровениями божественного разума. Эмоциональность детей, их шум и крики, их двигательная активность обескураживают ее. Как всякий гиперсоциальный человек, не позволяющий себе «распускаться» и удерживающий себя в «дозволенных рамках», она пытается объявить войну упрямству, своеволию, подвижности, а главное, эмоциональности и природному темпераменту ребенка. Воспитание детей для нее – это, прежде всего, неуклонное привитие им чувства дисциплины, порядка, самоконтроля, послушания. Очень рано ребенок у такой матери оказывается под давящим прессом ее дисциплинарных установок. Она часто путает воспитание и дрессуру. Здесь остается только надеяться на разум ребенка, ибо гиперсоциальная мать не в силах изменить своим принципам, она упрямо и часто вопреки всему держится за свои моральные позиции, калеча, тем самым, судьбу ребенка, давая ему почувствовать его отверженность, формируя у него низкую самооценку и комплекс социальной неполноценности. Ее ребенок имеет в будущем весьма вероятный шанс уклониться в сторону антисоциальности и криминала.

Ее дети не должны иметь никаких тайн, обязаны неукоснительно принимать к выполнению все распоряжения матери, быть дисциплинированными в своих занятиях и развлечениях и безусловно подотчетными ей в отношении своего времени, а также знать, с кем им можно общаться, а с кем нельзя.

Гиперсоциальная женщина – «хозяин» в доме. Вся семья, включая мужа, – ее дети. Она – организатор домашних генеральных уборок, летних оздоровительных компаний, воскресных культпоходов и т. д., она властно руководит хозяйством, пытаясь во что бы то ни стало приобщить детей к домоводству, знатоком которого себя полагает. В доме для нее главное – порядок и чистота. Шаблонная эстетика интерьера заменяет ей уют. Она втайне гордится тем, что у нее нет свободного времени, что она не может предаться развлечениям, позволить себе беззаботность досуга. Она все время «в работе», всегда «на посту», на который сама себя поставила и на котором жаждет быть образцом трудолюбия, ответственности, организованности и порядочности для окружающих. В социальном отношении она хочет быть более мужественной, чем может быть мужчина, она мечтает стать для него примером мужественности. И она никогда не позволит себе «распускаться» так, как это может позволить себе мужчина в минуты отдыха.

Свой досуг проведет она с непременной «пользой» для себя, она осуществит заранее запланированный культпоход в театр, лекторий или музей с целью приобщить не столько себя, сколько своих детей или свое окружение к «культуре», хотя внутренне очень далека она от этой самой культуры и совершенно не нуждается в ней. Ее стремление быть наставницей, учителем жизни, проводником «положительных знаний» исходит из неиссякаемого тщеславного желания быть больше, чем она есть. Ей почему-то кажется, что культура работает на нее, что чем более будет приобщен человек к культуре, тем более он будет благодарен ей, гиперсоциальной женщине, за это приобщение, и только тогда по-настоящему оценит высоту ее нравственного облика и педагогического подвига.

Но при всем этом с настоящими деятелями культуры, если ей приходится сталкиваться с ними в своей жизни и деятельности, она не находит точек соприкосновения, они представляются ей социально опасными, глубоко аморальными и довольно зловредными существами. Поэтому по-настоящему чтит она только умерших деятелей культуры: от них нельзя уже ждать никаких выходок и претензий, и с их именами можно обходиться так, как обходится с ними официальная идеология.

Есть культура и есть идеология – и это малосовместимые понятия. В культуре, в ее глубинах, всегда есть живой источник, дающий душевную бодрость и силу для преодоления жизненных невзгод и страданий. И от этого источника каждый берет столько, сколько ему необходимо для жизни. Идеология же предписывает социальные ценности и активно внедряет их в сознание граждан, пытаясь через них манипулировать поведением людей, а культуру желает видеть своей служанкой в этом ответственном деле.

Поэтому нет ничего более противоположного по сути, чем деятель культуры и «работник идеологического фронта», к которому вольно или невольно причисляет себя гиперсоциальная женщина, наивно полагая, что своей идеологической активностью она спасает и утверждает культуру.

Существование гиперсоциальной женщины совершенно очевидно свидетельствует о том, что общество, утверждающее самоубийственный приоритет материальных ценностей бытия, общество с заматериализованным сознанием неминуемо порождает уродство человеческих взаимоотношений и особенно тяжело деформирует проявление женственности, если она пытается проявиться в нем непосредственно и незащищенно.

Я не боюсь повторить, что женственность полноценно и благодатно расцветает в поле достойной, можно сказать, рыцарственной мужской активности, мужской творческой деятельности, она нуждается в подлинном мужестве, то есть мужестве жертвенном, щедром, великодушном, действующем в мире во имя утверждения женственности, а не во имя собственного эгоизма. Такое рыцарство – не просто романтическое умонастроение или знак принадлежности к какой-то особой касте, но просветленное и оплодотворенное состояние мужской души. Женственность обращена к мужчине, созревшему духовно для ее принятия, она желает и ищет его. Истинная женщина обращена к личности, а не к социуму, она влияет на социум только через своего мужчину, и если ей приходится самой непосредственно отстаивать себя и проявлять социальную активность, отрешаясь при этом от женственного начала своей души, то это свидетельствует лишь о том, что подле нее и для нее такого мужчины нет и она испытывает мучительное чувство ненужности и одиночества в этом мире.

Женщина чрезмерно активная в социальном плане никогда не может быть истинно женственной. Она заявляет о себе как ложная женщина, роль которой в обществе либо гиперсоциальна, либо, реже, антисоциальна.

Антисоциальный тип женщины также можно отнести к категории ложной женщины. По своему профилю он близок к сексуальной женщине, поэтому я не выделяю его отдельно, но он как бы оттеняет тип женщины гиперсоциальной. Это, можно сказать, ее антипод, лишний раз подтверждающий, что чрезмерная общественная активность не только не присуща женщине, но коверкает и изламывает ее. Женщина антисоциальна, если чрезмерное сексуальное любопытство рано знакомит и сталкивает ее с мужчинами, которых можно условно назвать «сверхчеловеками» в низком значении этого слова за их независимое пренебрежение общественной моралью при полном отсутствии совести, за их зоологический эгоизм, корыстное самоутверждение, стремление к захвату, азартность, склонность к риску, агрессивность, тягу к грубым чувственным удовольствиям, циничность, себялюбивое чванство. В общении и взаимодействии с ними и им подобными женщина для достижения своих замыслов должна быть сильнее сильного и потому пытается превзойти, пересилить, перещеголять свое сомнительное окружение, снять и опрокинуть его, заставить его служить себе, а для этого она должна быть склонной к авантюризму, расчетливой, бессердечной, жестокой, преступной, наконец. Антисоциальность в женщине, надо сказать, всегда страшнее, мрачнее, жестче и безнадежнее, чем в мужчине, в ее антисоциальности есть какая-то окончательная сломленность, безысходность, за которую она дерзко мстит всем без разбора и мстит сладострастно, с упоением.

Внешность такой женщины во многом зависит от ее чисто физической привлекательности. Если она привлекательна, то не столько женской своей природой, сколько контрастом с женственностью. Она предпочитает мужской стиль одежды с элементами показной агрессивной экстравагантности и раздражающей мужчин неприступности.

Ее манера поведения будет лишний раз подчеркивать ее независимость, самостоятельность и нескрываемое честолюбие. Она скорее отталкивает, чем привлекает, хотя для мужского глаза представляет определенный соблазн.

Антисоциальная женщина рассчитывает на свои сексуальные возможности в борьбе за место под солнцем, ее антисоциальность часто связана с ее сексуальностью, во всяком случае, сексуальная женщина, о которой речь шла выше, во многих своих проявлениях антисоциальна.

Можно сказать, что в антисоциальной женщине очень глубоко травмировано женское начало, и потому она не только тайно, но и явно ненавидит социум, желая раздавить и подчинить его себе. Она презирает это сборище пошлых конформистов и демонстративно противопоставляет себя и свой образ жизни рутинной моральной середине, ненавистной серой посредственности. Ее антисоциальность не что иное, как жесткий протест против давления общества. Она хочет отбросить от себя не только заморализованную серость безликой массы, но и победить тот круг «сверхчеловеков», который способствовал ее душевному формированию, и потому в аморализме своем стремится превзойти и одолеть своих вольных и невольных «наставников», отомстить им и принизить их. Это бессознательное стремление быть больше и сильнее самых «крутых» мужчин всецело определяет ее логику поведения.

В отличие от нее гиперсоциальная женщина становится таковой в среде мужчин инфантильных. В свою очередь, мужчина становится социально инфантильным индивидом в обществе тоталитарного склада. Такое общество признает лишь вертикальные связи чинопочитания и исполнительности и отвергает горизонтальные связи сотрудничества и партнерства. Мужчина здесь обречен на положение постоянного «сыновства», всегда над ним стоит какой-нибудь опекун, наставник, «папа» в виде руководителя, начальника, чиновника, полицейского и т. д., от которого он зависим во всем и который имеет власть его наказать, лишить привилегий, осудить, казнить или помиловать. Жесткая иерархическая структура такого социума обрекает мужчину на конформизм, что препятствует или останавливает формирование в нем подлинно мужественных свойств характера. На какую деятельность способен конформист? Только на деятельность функционера такого общества, приспособленца и имитатора, то есть «деятельность» истинного «героя» тоталитаризма. Но разве такой «герой» способен быть мужественным и великодушным освободителем, рыцарем, творцом, личностью?

Разумеется, что такому распластанному, размазанному и униженному состоянию мужества женщина склонна внутренне не доверять, а не доверяя, она начинает опекать, часто чрезмерно. Ее гиперопека над незрелым «мужеством» перерождается в гиперсоциальность, она сама во многом становится «мужчиной», а так как ее представления о должном мужском поведении связаны с представлениями порядка, закона, ответственности, устойчивости и силы, то она и начинает выстраивать свою «мужскую» деятельность по линии укрепления «порядочности», «законности», «моральной устойчивости», «нормальности» в тех социальных группах, в которых действует и которые буквально насилует своим моральным террором.

Чувствуя себя призванной воспитательницей людей как молодых, так и взрослых, гиперсоциальная женщина мнит себя подлинным «учителем жизни», и ей невдомек, что настоящий Учитель тот, кто всю свою жизнь учится правде и вовлекает в это великое дело других людей. И вовсе не высокое учительство подвигает ее на сверхморальную общественную позицию, но всего лишь прямолинейное стремление к власти, потому что моральная власть над людьми – самая сильная и безоговорочная власть, ибо она завораживает совесть человеческую, ставя на ее святое место общественную мораль, которую все обязаны чтить.

Потребность властвовать во что бы то ни стало есть самый верный признак духовной ущербности при ревностном и трусливом желании не обнаружить эту ущербность, скрыть за внешним пугающим фасадом «повелителя». Потребность властвовать есть также неосознанная потребность бегства от собственной душевной закомплексованности и духовной несостоятельности. Человек, движимый властолюбивыми чаяниями и устремлениями, наивно полагает, что власть дает полную и истинную свободу ему самому, но он инфантильно путает при этом свободу как духовное достижение и своеволие как эгоистический самообман. Властолюбивые фантазии морочат его воображение, иначе он не стремился бы к власти. Истинная свобода, в которой нуждается человек, преображающийся в Личность, достигается не властью, но жертвой, точнее, самопожертвованием. Своеволие же делает человека рабом самого себя, хамом, то есть совершенно безнадежным и окончательным рабом, рабом по структуре своего сознания, по ценностям жизни.

Именно на жертву меньше всего способна ложная женщина, нравственное ядро ее души остается непроявленным, замурованным в ней самой. Она живет жизнью поверхностной, надуманной, можно сказать, иллюзорной, ведь мораль прагматична, заземлена, относительна, умственна, она не знает свободы духа и величия души. Ханжество, лицемерие, тщеславие и фарисейство – вот во что гиперсоциальная женщина перерождает мораль. Апологет «морали», она более всего способствует рутине, косности, застою, скуке и унынию жизни, выхолащивает из нее животворный смысл и творческий порыв, всегда идущий наперекор и вопреки устоявшимся взглядам.

Позитивноесамопредъявление и гиперсоциальность — Студопедия

Структура психологического синдрома

Как показал Л.С.Выготский, в каждом возрастном периоде имеется своя, специфичная для него социальнаяситуация развития. Она определяется тем местом, которое занимает в обществе ребенок данного возраста. В каждом отдельном случае социальная ситуацияразвития имеет свою специфику, зависящую от тех конкретных отношений, которые складываются у данного ребенка с окружающими его людьми (родителями, учителями,сверстниками). Эту конкретную систему отношений мы называем межличностной ситуацией развития.

В ходе развития у ребенка складываются те или иные устойчивые психологические синдромы.Общая схема психологического синдрома представлена на рис. 1.

Источники синдрома — это те факторы, которые существенны для его возникновения. Они могут иметь самую разнообразную природу- генетическую, социальную и т.п. В процессе развития синдрома они не претерпевают каких-либо закономерных изменений. Факторы, включенные в ядропсихологического синдрома, закономерно видоизменяются в ходе его развития. Специфика того или иного психологического синдрома определяется взаимодействиемтрех основных блоков:
Психологический профиль ребенка — это совокупность как его личностныххарактеристик, так и показателей, относящихся к познавательным процессам. Для разных синдромов основное значение могут иметь разные особенностипсихологического профиля.
Особенности деятельности ребенка зависят от его психологическогопрофиля. Они могут относиться к интенсивности и эффективности деятельности, ее успешности, степени ее соответствия социальным нормам и т.п.
— Под реакцией социального окружения понимается ответ социальной среды (родителей, учителей, сверстников) на особенности деятельности ребенка. Этареакция может состоять в поощрении одних форм поведения и наказании за другие, в общей оценке ребенка, в интенсивности общения с ним и т.п.

Между описанными блоками существует кольцевая взаимосвязь: картина поведения ребенкасвязана (хотя и неоднозначно) с его психологическим профилем; она определяет (хотя, опять же, неоднозначно) реакцию окружающих; в свою очередь, эта реакцияобусловливает те или иные изменения психологических особенностей. Влияние социальных отношений на психологический профиль ребенка обеспечивает обратнуюсвязь. Психологический синдром формируется в том случае, когда обратная связь положительна, т.е. реакция окружения поддерживает те самые особенности,которые ее вызвали. Коррекционный подход основан на разрушении положительной обратной связи и замене ее на отрицательную, которая нормализует системуотношений ребенка с его социальным окружением.


Психологические синдромы, связанные с высоким уровнем демонстративности

Негативноесамопредъявление и демонстративный нигилизм

В дошкольном или младшем школьном возрасте у детей с особенно высокой потребностью вовнимании к себе (т.е. с ярко выраженной демонстративностью) часто складывается психологический синдром негативного самопредъявления. Его главноепроявление состоит в том, что ребенок привлекает к себе внимание окружающих с помощью нарушения социальных норм. В этом и состоит основная особенностьего деятельности. Негативное самопредъявление складывается вследствие невозможности найти другие способы удовлетворения особо высокой потребности вовнимании к себе.

Позиция младшего школьника с негативным самопредъявлением — это позиция «ужасногоребенка», которого окружающие замечают только постольку, поскольку он их раздражает и возмущает. Эта позиция и становится центральной чертой психологическогопрофиля ребенка с негативным самопредъявлением. Взрослые своим поведением поддерживают это представление, чем и обеспечивается реакция социальногоокружения, замыкающая положительную обратную связь.

Итак, вывод о том, что у ребенка сложился синдром негативного самопредъявления, может бытьсделан при сочетании следующих данных:
— Жалобы на нарушение ребенком правил поведения.
— Яркая демонстративность.
— Отсутствие очевидных причин нарушения правил, таких как высокаяимпульсивность, низкий уровень самоконтроля, эксплозивность.


В подростковом возрасте у ребенка с негативным самопредъявлением, как правило, складываетсясамосознание «нигилиста», чья заметность в обществе достигается экстравагантностью и демонстративным противопоставлением себя окружающим.Отсюда и происходит название этого синдрома в его подростковом варианте — демонстративныйнигилизм. Оно отражает как психологический облик, так и особенности деятельности подростка. Реакция социального окружения, незамечающего ничего, кроме эпатажных проявлений «нигилиста», способствует фиксации специфических особенностей его самосознания.

Для подростков с демонстративным нигилизмом типичны проблемы установления устойчивыхвзаимоотношений со сверстниками. Обычно для них самих эти проблемы гораздо более значимы, чем сложности во взаимоотношениях с взрослыми. Взрослых же(родителей, учителей), как правило, намного больше беспокоят внешние нигилистические проявления: курение, неуважительное отношение к старшим,вызывающий внешний вид подростка. О его переживаниях взрослые часто даже не догадываются, хотя беспокоящие их внешние проявления — это и есть выбранный ребенкомспособ решить свои внутренние проблемы (почти всегда неудачный).

Диагностика демонстративного нигилизма основана примерно на том же сочетании признаков, чтои диагностика негативного самопредъявления. Отличия, в основном, определяются наличием специфически подростковых проявлений. В качестве основных признаковможно назвать следующие:
— Жалобы на вызывающее, экстравагантное поведение.
— Яркая демонстративность.
— Отсутствие подлинных антисоциальных или асоциальных установок.

Позитивноесамопредъявление и гиперсоциальность

Синдром позитивного самопредъявления близок к синдрому негативного самопредъявления с темотличием, что в этом случае внимание привлекается не посредством нарушения правил, а, напротив, посредством их подчеркнутого соблюдения. Для младшегошкольника с позитивным самопредъявлением характерна позиция «образцового ученика». Такой ребенок не забывает говорить «спасибо» и»пожалуйста», вежливо здороваться и прощаться. Разумеется, формы внимания, получаемого при позитивном самопредъявлении, более привлекательны,чем при негативном, так как оно при этом проявляется в похвалах, восхищении и умилении взрослых.

Вполне возможно (и даже довольно распространено) парадоксальное сочетание у одного и того жеребенка элементов как негативного, так и позитивного самопредъявления. Эти психологические синдромы, несмотря на их внешнюю противоположность, оченьблизки между собой. Оба они характерны для детей с особенно высокой потребностью во внимании к себе со стороны окружающих. Они полярноразличаются по внешним формам поведения, но в их основе лежит один и тот же общий психологический склад. Центральным моментом в обоих этих синдромахявляется именно самопредъявление, то есть постоянное исполнение какой-либо роли, характерное для демонстративной личности.

Во многих случаях позиция «идеального ребенка» удерживается только в социальныхситуациях, тогда как в домашней жизни ребенок может быть совершенно невыносим. Причина того, что в домашней жизни ребенок перестает играть роль»образцового мальчика» или «образцовой девочки» состоит в том, что родители, привыкнув к хорошему поведению, начинают считать его нормойи перестают обращать на него внимание.

Основой для вывода о наличии синдрома позитивного самопредъявления (в сочетании сэлементами негативного) служит сочетание следующих показателей:
— Жалобы на то, что поведение ребенка очень различно в разных ситуациях.
— Демонстративность, проявляющаяся в материалах обследования (не обязательно столь яркая, как при негативном самопредъявлении).
— Подчеркнуто «благовоспитанное» поведение во время обследования.

В подростковом возрасте психологический синдром позитивного самопредъявления имеет тенденциюсменяться гиперсоциальностью. Она характеризуется самосознанием «образцового члена общества» (основная особенность психологическогопрофиля) и внешне высоко конформным поведением (основная особенность деятельности). Вместе с тем, часто наблюдается парадоксальное вкрапление вэтот образ элементов демонстративного нигилизма.

Вывод о том, что у подростка имеется психологический синдром гиперсоциальности, делается присочетании следующих показателей:
— Подчеркнутое следование общепринятым стандартам в одежде, поведении, образежизни.
— Принятие установок и ценностей общества (конформность).
— Повышенный уровень демонстративности (повышение может быть не особенносильным).

Гиперсоциальное воспитание, или «правильные» родители

Редакция Психологоса дистанцируется от идей, стиля и выводов данной статьи, приведенной лишь в качестве примера большой путаницы в понятиях. Негативизм и негибкость родителей — это одно, а приучение к порядку, привитие воспитанности и хороших манер — другое. Внимательные, теплые и веселые, а главное квалифицированные родители вполне могут добиться от него послушания, одновременно сохраняя с ребенком контакт​, развивая его уверенность в себе и передавая ему ощущение радости жизни. Послушный ребенок у разумных родителей, взрослея, становится взрослым, самостоятельным и творческим человеком.

Итак, читая статью, будьте внимательны!


Все мы стремимся быть хорошими родителями. Но вот реализуем это по-разному: кто-то пускает процесс воспитания на самотек, доверяет своей интуиции и жизненному опыту, а кто-то относится к своей родительской роли как к серьезной, ответственной миссии. Казалось бы, нет в этом ничего плохого, но любые крайности чреваты неприятностями, и чрезмерное усердие в деле воспитания может обернуться детскими страданиями, а иногда и трагическими последствиями.

Гиперсоциальный тип воспитания в семье не вызывает у окружающих недоумения, напротив, всячески поддерживается и одобряется; народная молва вскоре присвоит им почетное звание «приличная семья». Соседи, воспитатели, родственники будут восхищаться хорошо воспитанным ребенком: всегда поздоровается и не забудет попрощаться, подаст стул и с готовностью прочитает стишок, никогда не будет докучать криком и беготней, да и белые носочки, надетые с утра, останутся такими же до самого вечера.

Лишь немногие, оценив все опытным глазом профессионала или же прислушавшись к собственным чувствам, подумают: «Что-то здесь не так, уж больно он «правильный», как будто не ребенок вовсе, а маленький старичок». Сделали ребенка таким родители, движимые «благими намерениями» и знаниями, почерпнутыми из многочисленных книг. Еще до рождения ребенка был подготовлен «план» его развития, в котором родители четко определили основные «вехи»: «плавать раньше, чем ходить», ясли с полутора лет, чтобы привыкал к коллективу, кружки, секции, те, что попрестижнее и в жизни пригодятся, гимназия с иностранными языками и желательно экстерном, университет… План может быть разным, в зависимости от того, что попадает в зону жизненных ценностей родителей — спорт, бизнес, политика, искусство, здоровый образ жизни, но он всегда есть.

Подобным образом поступают многие родители («Ну почему бы не помечтать!»), но немногие одержимы выполнением задуманного.

Жизнь ребенка с самых первых дней подчинена строгим правилам. Неукоснительно соблюдается режим, дисциплина, много внимания уделяется привитию норм поведения. Методы воспитания не слишком многообразные: контроль, поощрение, наказание, но вот в рамках этого родители бывают очень изобретательны. Чего только стоят оценки за послушание, графики поведения, баллы, деньги, подарки и их лишение, суммирование проступков и требование публичного раскаяния. Все это применяется не к отбившемуся от рук подростку, а к маленькому еще ребенку, который психологически не готов быть «правильным».

Ребенок лишен права выбора, и его собственные наклонности и желания в расчет не принимаются. Очень скоро ребенок начинает понимать, что, для того чтобы быть любимым, надо быть послушным. В разряд запрещенных попадают чувства злости, обиды, страха. Да и радоваться можно только в рамках дозволенного, не очень шумно и придерживаясь норм поведения. Наиболее трагичной по своим последствиям является манипуляция чувством любви ребенка: «Если ты любишь маму, то ты так делать больше не будешь». Любовь становится разменной монетой: скушал кашу — любим, не скушал — не любим, и так во всем.

Детский сад привлекает гиперсоциальных родителей наличием все тех же правил и дисциплинарных норм. Учреждение выбирается тщательно, предпочтение отдается тому, где много дополнительных развивающих занятий и детям почти некогда играть. Воспитатель тоже должен «соответствовать»: быть строгим, но интеллигентным, иметь образование и опыт работы. Если все сойдется, то взаимоотношения педагогов и родителей можно считать идеальными: полный контроль над ребенком и взаимопомощь в его воспитании. Та же схема повторится, когда ребенок дорастет до школы. С другими педагогами семья такого типа воспитания вряд ли уживется. Особенно не жалуют родители молоденьких, эмоциональных или демократично настроенных воспитателей.

Валерия с самого рождения была только Валерией. Никакого сокращения имени или его ласкательных форм не применялось. В ясли девочку привели очень рано и сразу предупредили воспитателей, как следует называть их дочь. Мама девочки — медик по образованию, продолжала учебу в ординатуре, папа делал стремительную карьеру юриста. Родители, несмотря на свой молодой возраст, отличались жесткими взглядами на воспитание, принципиальностью и эмоциональной сдержанностью. В яслях Валерия вела себя агрессивно, упрямилась по любому поводу, капризничала, но как только на пороге группы появлялся кто-нибудь из родителей, затихала, вся сжималась и сразу же начинала поправлять свою одежду, за которую ей частенько попадало. Проявления любви и нежности со стороны матери и отца были весьма сдержанными, девочку иногда целовали в щечку и гладили по голове. Но зато с завидным упорством прививались навыки самообслуживания. Если за отведенное взрослыми время девочка отвлекалась и не успевала одеться, то родители уходили и возвращались позже, перед самым закрытием сада.

Воспитатели очень скоро поняли, что родителям про дочку надо говорить только хорошее: малейшие проблемы воспринимались слишком серьезно и тут же применялись меры. Валерию в семье не били, на нее не кричали и не ставили в угол, воспитывали строгим взглядом, внушениями и лишением любви. Вскоре к проблемам воспитания добавилась еще одна — у девочки появились «вредные привычки», с которыми родители тут же начинали воевать. Вначале — обкусанные ногти, пальчик во рту, позже девочка стала до крови закусывать губы, появилось навязчивое шмыганье носом. Когда Валерия пошла в первый класс (с шести лет, престижная гимназия с усложненной программой), родителям пришлось обратиться за помощью к невропатологу и девочку начали лечить от невроза.

Последствия гиперсоциального воспитания не всегда заканчиваются столь трагически. Но люди, выросшие в подобных семьях, зачастую испытывают проблемы в построении взаимоотношений, общении. Их категоричность и наличие твердых принципов, приемлемые в деловой обстановке, не позволяют построить теплые семейные отношения.

Взрослый мужчина обратился за помощью к психологу по поводу того, что от него ушла жена. Его речь пестрела словами «надо», «должна», «необходимо», «обязана» и походила больше на перечисление лозунгов или свод правил, чем на размышления человека, у которого случилось несчастье. Жесткие установки, усвоенные с детства (папа — военный, мама — учительница), он без изменения принес в свою семью и искренне считал, что правила типа «ребенок должен в 9 часов ложиться спать» или «жена обязана мыть посуду сразу после приема пищи» не могут подвергаться сомнению. Иногда стремление к послушанию и покорности приводят к тому, что взрослый человек продолжает искать себе «родителей» — в семье, на работе, среди друзей, отдавая предпочтения принципиальным и авторитарным людям. При этом он может жаловаться на жизнь и даже пытаться что-то менять, но вместо одного тирана-начальника он выберет другого, ничем не лучше. Если узнать историю его воспитания, то все становится понятно.

Причиной гиперсоциального типа воспитания, помимо прародительской семьи, могут быть индивидуальная склонность к рационализации и такие качества характера, как целеустремленность, тщеславие, настойчивость, требовательность и отвержение чувств как помехи, мешающей делу, зависимость от мнения окружающих.

Не обязательно, что все педагоги, врачи, юристы, военные так воспитывают своих детей, но среди гиперсоциальных родителей много людей именно этих специальностей. Тяжело приходится детям, родители которых находятся «на виду», и, следовательно, ребенок тоже должен «соответствовать». Подобное усердие в воспитании можно наблюдать у молодых родителей, которые во что бы то ни стало хотят добиться одобрения окружающих и подтвердить себе: «Мы хорошие родители». Со временем они могут успокоиться и пересмотреть свои взгляды на воспитание, и то, что в полной мере обрушилось на первенца, со вторым ребенком может не повториться.

Родительский клуб «Растим вместе»! — Беседы с психологом.Ольга Анисимович

 

Сайт о детях для неравнодушных взрослых.

 У вас в семье растет маленький непоседа, или Вы не знаете, как ужиться с подростком? Вы интересуетесь детской психологией? Вы работаете с детьми? Ищите проверенную,качественную  литературу по психологии и педагогике? Хотите узнать больше о психологических терминах?

ТОГДА ВАМ СЮДА!

   На сайте большой архив статей на темы воспитания и развития детей от рождения до 12 лет, разделенный по возрастам. После каждой статьи Вы можете оставить комментарий, высказать мнение по теме.

    Вы можете записаться на прием к психологу

    В разделе «Почитай-ка» Вы найдете интересные книги, их описание,главы, также можете пройти по ссылке в список литературы для родителей  и приобрести понравившуюся в одном из крупнейших интернет-магазинов..

     Еще в разделе «Почитай-ка»  есть словарик психологических терминов, заходите,читайте.

     Сайт «Растим вместе» сотрудничает с детским развивающим центром «Умка» ,подробнее о нем читайте здесь

                                                                                                                                  

 

 

Детский Центр развития  «Умка» (г.Сочи) приглашает

детей от 1,6 до 8и лет лет на развивающие студии!

 

1.Группа «Умка«(мама и малыш) — дети 1- 3 года

(развитие речи, навыков общения, моторики, творчество, музыка)

понедельник/пятница 10.00-11.00 и 17.45-18.45

2.Группа «Я сам»- дети с 3 до 4,5х лет

вторник/четверг 11.00-13.00

понедельник/среда/пятница 11.00-13.00

Развитие речи, кругозора, математических представлений, навыков общения,

мелкой и крупной моторики,музыка/ритмика, творчество.


3.Группа «Почемучки» — дети 4,5-6 лет

длительность занятий 1 или 2 часа

понедельник/среда/пятница 11.00-13.00

понедельник/пятница 16.30-17.30

Развитие мышления, речи, начало подготовки к школе (буквы, звуки, цифры, счёт)


4.Группа «Готовимся к школе» — дети 6-7 лет

вторник/четверг 11.00-13.00 и 17.00-19.00


5. Занятия с логопедом-дефектологом -дети от 4,5 лет
Занятия длятся до устранения проблем в речи ребенка.

Логопедическая группа : вторник/четверг/суббота 11.00-13.00

Группы можно посещать 2 или 3 раза в неделю.

6. «Творческая мастерская» — дети от 4х лет

(рисование, лепка, аппликация, другие виды ИЗОдеятельности)

Занятия проходят в среду/пятницу 17.30-18.30
вторник/четверг 14.00-15.00

7. «Английский язык для детей и взрослых»

(групповые и индивидуальные занятия, выполнение домашних занятий) — от 4х лет

Группы : среда/пятница 15.30-16.30 и 16.30-17.30

вторник/четверг 13.00-14.00

8. Для родителей и детей консультации детского психолога ( одна или цикл)

по вопросам воспитания и развития ребенка от рождения до 12 лет
Проходят ВСЕГДА индивидуально


9. «Японский язык -интересно и познавательно» — занятия по изучению языка,культуры,

традиций проходят очень интересно -много наглядных пособий,аудио/видео сопровождение.
от 4х до 80 лет )

10. Музыкально-театральная студия «Умкины сказки»

Пение,танцы,кукольный театр,создание образов и костюмов -всё это помогаем ребенку раскрытьс

я,победить свои страхи,научиться общаться,выражать свои эмоции. Приглашаем детей от 4х лет и старше.

Вторник/четверг 17.00-18.30


11. Арт-студия «Песочные истории»

Вторник/четверг 16.00-17.00

12. Группа кратковременного пребывания

Ежедневно с понедельника по пятницу , с 9.00до 13.00

 

Запись по тел. 8967 64 001 80

 

Приглашаются к сотрудничеству все заинтересованные лица —

родители, психологи, педагоги, фирмы, работа которых связана с детскими товарами и услугами.

Пишите на адрес сайта [email protected]

Обратная сторона медали: сверхобщительность

Аффилиативное поведение и эмпатия, выходящие за рамки нормального уровня общительности, могут быть частью нарушений развития нервной системы, таких как синдром Вильямса 29 .

2.1. Синдром Вильямса

Синдром Вильямса возникает в результате генетической делеции 7q11.23 у 1 из примерно 20 000 новорожденных 29 . Синдром Вильямса характеризуется когнитивным дефицитом в диапазоне IQ от 50 до 60, с относительной силой в распознавании лиц и объектов и в некоторых аспектах слуховых и вербальных способностей, но с выраженной слабостью пространственных, двигательных и зрительно-моторных способностей 30– 32 .Тем не менее, синдром Вильямса больше всего ассоциируется с чрезмерной общительностью, отсутствием социального торможения и удовольствием от разговоров, что является отличным фенотипом от большинства нарушений развития нервной системы, которые обычно связаны с социальной тревогой. Синдром Вильямса поражает мужчин и женщин в равном количестве 29 , в отличие от предрасположенности мужчин к расстройствам аутистического спектра (характеризующимся социальной тревожностью). Однако гиперсоциальность при синдроме Вильямса сопровождается плохим пониманием социальной динамики, выражения лица и языка тела, и у пациентов с Вильямсом часто наблюдаются симптомы генерализованной и предвосхищающей тревоги 33 .У малышей с синдромом Вильямса интенсивный, проницательный взгляд, что противоположно отвращению к зрительным контактам при синдроме ломкой Х-хромосомы и расстройствах аутистического спектра. Хотя люди с синдромом Вильямса могут выполнять простую работу, им требуется помощь в управлении своей жизнью. Характерные сердечно-сосудистые проблемы ограничивают среднюю продолжительность жизни человека с Вильямсом примерно до пятидесяти.

Из-за четко определенной, хотя и мультигенной делеции, синдром Вильямса дает возможность изучить, как гемизиготность относительно небольшого набора генов формирует сложное социальное поведение, такое как врожденное стремление к общению с другими.Синдром Вильямса обычно возникает спорадически, хотя сообщалось о семейных случаях 34,35 . Из-за повторяющихся последовательностей, граничащих с часто удаляемыми областями, 98% исследованных особей Вильямса имеют одинаковые контрольные точки делеции. Обычно удаленная область занимает 1,5 Мб и включает GTF2l и NCF1 на одном (теломерном) конце и их псевдогены (P) на другом конце 30,36–38 (https://www.jci. org/articles/view/35309/figure/2). Дублирование идентичной области также происходит, хотя и с меньшей частотой, вызывая противоположный поведенческий фенотип, который попадает в спектр аутизма 39,40 .Это указывает на то, что дозировка по крайней мере некоторых генов в критической области Вильямса необходима для развития нормального социального поведения, и что более низкая и более высокая дозировка генов приводит к поведенческим аномалиям в противоположном направлении.

Обычно удаленная область содержит примерно 25 генов, кодирующих транскрипционные регуляторы ( GTF2I , GTF2IR , BAZ1B , MLXIPL) , сигнальные молекулы ( FZD9 , TBL2, Limk1) и молекулы с функциями в различные клеточные процессы ( STX1A, CYLN2, FKBP6, EIF4H, CLDN3, CLDN4, VPS39D и RFC2) 41 .Хотя большинство пациентов с Вильямсом имеют полную делецию, есть люди с частичными делециями, что побудило исследования связать отдельные гены с определенными фенотипами/поведением. Делеция только ELN (кодирующего эластин) была связана с надклапанным аортальным стенозом и кожной недостаточностью без когнитивных и поведенческих нарушений, в то время как делеция LIMK1 была связана с визуально-пространственными конструктивными познаниями, но не с большинством симптомов Вильямса 29,42 .Однако другое исследование показало, что визуально-пространственное построение связано с GTF2IRD1 43 . Еще одно исследование, в котором анализировались частичные делеции 7q11.23, выявило участие GTF2IRD1 , а также его близкого родственника GTF2I в качестве основных генов, ответственных за нейрокогнитивный профиль синдрома Уильямса 44 . Расхождение между этими исследованиями может быть связано с трудностью установления специфических корреляций ген-фенотип при синдроме Вильямса из-за фенотипической изменчивости, предположительно из-за локусов-модификаторов.Тем не менее, сообщение, описывающее делецию всех генов, кроме GTF2I в критической области, заслуживает внимания, потому что больной человек, в отличие от большинства пациентов Williams, не проявлял повышенного внимания к незнакомцам 43,45 . Это говорит о том, что потеря GTF2I , по крайней мере частично, вовлечена в социальный поведенческий фенотип синдрома Вильямса. Однако важно отметить, что некоторые люди с полной делецией (т. е. включая GTF2I ) также имеют довольно нормальное социальное поведение.Тем не менее, генетическая изменчивость (вместо гемизиготной делеции) в GTF2I у здоровых людей подтверждает возможную роль этого гена в социальном поведении. В частности, rs13227433AA, SNP в GTF2I , показал связь с низкой социальной тревожностью в сочетании со сниженными способностями к социальному общению 46 , фенотип, напоминающий наблюдаемый при синдроме Вильямса.

Хотя ни один из генов, удаленных при синдроме Вильямса, не был функционально связан с поведенческим фенотипом, структурные 47 и функциональные 48 аномалии мозга обеспечивают возможную связь между генами синдрома Вильямса и социальной расторможенностью.Большое количество аномалий головного мозга было описано при синдроме Вильямса, но, вероятно, наиболее заметными являются снижение реакции миндалины на испуганные выражения лица 48–50 и повышенная реакция миндалины на положительные социальные стимулы 49 . Сниженная реакция миндалевидного тела на испуганные выражения лица может лежать в основе социальной расторможенности (т. е. приближения незнакомцев), в то время как повышенная реакция миндалевидного тела на счастливые выражения лица может объяснить высокую мотивацию пациентов Уильямса к взаимодействию с другими.В соответствии с представлением о том, что потеря функции в GTF2I вносит основной вклад в клинический фенотип Williams 43,45 , генотип GTF2I rs13227433 AA, ранее связанный с более низкой социальной тревожностью в популяции 46 , также был связан со сниженной реакцией миндалевидного тела на угрозу 51 , связывая этот ген через функцию миндалевидного тела с социальным поведением.

2.2. Другие нарушения развития нервной системы с гиперсоциальным поведением
Синдром Ангельмана.

Делеция хромосомы 15q11-q13 при синдроме Ангельмана вызывает задержку развития (которая становится очевидной в возрасте 6–12 месяцев), отсутствие голосовой речи, мышечную гипотонию, эпилепсию и типичный поведенческий профиль, который включает радостное поведение, гипермоторное поведение , и низкая концентрация внимания 52 . Частые улыбки и смех считаются частью повторяющегося и стереотипного поведения у пациентов с синдромом Ангельмана 53–55 . Тем не менее, некоторые исследования показали, что смех и улыбка усиливаются во время социальных ситуаций и возникают на низком уровне во время несоциальных ситуаций 56 , что повышает вероятность повышения мотивации к взаимодействию с другими.

Синдром Ангельмана обычно связан с делецией материнского гена UBE3A в области 15q12-q13, кодирующего убиквитин-протеинлигазу E3A 57 . Поскольку отцовский аллель импринтируется и инактивируется в развивающемся мозге, у пациентов с синдромом Ангельмана во время развития отсутствует UBE3A, один из ферментов, необходимых для правильного убиквитинирования белков, предназначенных для протеолиза. Типичная делеция у Angelman также включает гены с двуаллельной экспрессией; три гена субъединицы рецептора гамма-аминомасляной кислоты (ГАМК) и ген P, который при мутации в обоих аллелях отвечает за глазо-кожный альбинизм II типа.

Синдром микроделеции 17q21.31 (синдром Кулена-Де Фриза).

Синдром микроделеции 17q21.31, характеризующийся задержкой развития, умеренной умственной отсталостью, лицевыми дисморфизмами и аномалиями головного мозга и многих систем органов, является относительно недавно обнаруженным заболеванием 58–60 . Интересно, что клинические данные указывают на дружелюбный, дружелюбный нрав, меньший страх перед обществом и большее поведение на подходе 61–63 . Микроделеция 17q21.31 включает ген тау-белка, ассоциированного с микротрубочками ( MAPT ) 58–60 , который в норме способствует сборке и стабильности микротрубочек в нейритах, рецептор 1 кортикотропин-рилизинг-гормона ( CRHR1 ), C17orf69 (длинный немежгенный -белок, кодирующий РНК 2210) и KANSL1 (член гистон-ацетилтрансферазного комплекса).Синдром Кулена-Де Фриза, включая умственную отсталость и счастливый характер, может быть вызван гетерозиготными укороченными мутациями в KANSL1 64,65 , демонстрируя, что инактивация этого гена является центральной для синдрома микроделеции 17q21.31. Действительно, недавнее сравнение фенотипа микроделеции и пациентов с KANSL1 SNV (однонуклеотидный вариант) не показало клинически значимых различий, подчеркивая, что гаплонедостаточность KANSL1 достаточна для возникновения полного фенотипа синдрома Кулена-Де Фриза 66, 67 .

2.3. Мышиные модели нарушений развития нервной системы, демонстрирующие повышенное социальное поведение

Нарушения развития нервной системы были вызваны у мышей генетической инактивацией генов-кандидатов синдрома Уильямса, Ангельмана и микроделеции 17q21.31. Эти мышиные модели могут воспроизводить фенотип гиперсоциальности в условиях человека.

Модели синдрома Вильямса.

Вся критическая область синдрома Вильямса консервативна у мыши 68 , и ее генетические манипуляции обеспечили дальнейшее понимание возможного вклада отдельных генов в фенотипы синдрома Вильямса.Гетерозиготная делеция критической области Вильямса мыши между Gtf2i и Fkbp6 (которая включает Gtf2ird1 ) приводила к усилению социальных взаимодействий и меньшему привыканию к повторяющимся задачам социального подхода 69 . Также были созданы мутанты с частичной делецией критической области Вильямса 70 . У мышей с проксимальной делецией (PD) отсутствует от Gtf2i до Limk1 (включая Gtf2ird1 ), у мышей с дистальной делецией (DD) отсутствует от Limk1 до Fkbp6 , а у двойных гетерозигот полная модель делеции человека (PD/DD) .В трехкамерном социальном тесте 71 самцы мышей PD и PD/DD проводили значительно больше времени, взаимодействуя с незнакомой мышью, в то время как в пробирочном тесте 72 , который оценивает социальное доминирование, животные PD и PD/DD были менее конкурентоспособны, чем Мыши WT и DD против контрольной мыши C57BL/6. Это говорит о том, что гаплонедостаточность в проксимальной части критической области Вильямса, которая включает Limk1 , Eif4h, Rfc2, Cyln2, Gtf2ird1 и Gtf2i , связана с повышенной общительностью и подчиненностью.Однако только мыши с PD, но не с PD/DD, проявляли повышенную активность в прямом социальном взаимодействии, что свидетельствует о более сложной ассоциации ген-фенотип в мышиных моделях синдрома Вильямса. Тем не менее, мыши с нокаутом, гетерозиготные по Gtf2ird1 (близкий родственник Gtf2i ), демонстрируют увеличение числа и продолжительности социальных взаимодействий и уменьшение числа агрессивных взаимодействий в тесте резидентного нарушителя 73 . Сходным образом, более недавнее исследование показало, что мыши с гетерозиготной делецией Gtf2ird1 имеют повышенное социальное взаимодействие с незнакомыми мышами и не проявляют типичного социального привыкания 74 .Другие гены в проксимальной области критической области синдрома Вильямса могут вносить вклад в фенотипы, отличные от гиперсоциальности. Гетерозиготные нокаутные мыши Cyln2 обнаруживают легкую задержку роста, легкие аномалии мозга, ослабление контекстуального страха и сниженную синаптическую пластичность и двигательную функцию 75 . У нокаутных гетерозигот LimK1 не было обнаружено явного поведенческого фенотипа 76 . В совокупности гаплонедостаточность у GTF2I (исследования на людях, см.1.) и/или в родственном GTF2IRD1 (исследования на людях и мышах), вероятно, имеет решающее значение в развитии гиперсоциального фенотипа у пациентов с Вильямсом.

Модель синдрома Ангельмана.

В соответствии с центральной ролью делеции UBE3A на материнском аллеле в развитии поведенческого фенотипа синдрома Ангельмана, включая типичное счастливое поведение, генетическая делеция Ube3a у мышей увеличивает предпочтение социальных стимулов в трехкамерном социальном задание подхода и физические контакты самцов и самок в паре с незнакомыми совпадающими по генотипу самками 77 .

Модель синдрома микроделеции 17q21.31.

Исследования на людях показали, что гаплонедостаточность в KANSL1 вызывает синдром микроделеции 17q21.31. Тем не менее, гетерозиготная абляция Kansl1 не вызывала явных изменений в социальном поведении в трехкамерном тесте на общительность, хотя проявляла другое поведение, обычно наблюдаемое при синдроме микроделеции 17q21.31 (т. 78 .Более крупная делеция, которая включала Mapt и Crhr1 и имитировала микроделецию 17q21.31, однако приводила к повышенной общительности, сходной с фенотипом болезни человека. Авторы предполагают, что несоответствие между фенотипами человека и мыши связано с тем, что мышам требуется большее снижение дозы гена Kansl1 для проявления повышенной общительности, и что гаплонедостаточность другого гена (генов) из более крупной делеции может способствовать более низким уровням KANSL1 у гетерозигот. .

2.4. Генетическая инактивация синаптических генов у мышей, демонстрирующих повышенное социальное поведение

Поведенческие тесты генетически модифицированных мышей выявили гены, делеция которых вызывает гиперсоциальность. Интересно, что все эти гены прямо или косвенно связаны с синаптическими функциями.

Гиперкоммуникабельность нулевых мышей PSD95.

PSD-95 (постсинаптическая плотность-95, DLG4 ), член семейства мембраносвязанных гуанилаткиназ синаптических молекул, расположен в постсинаптической плотности 79 и участвует в закреплении синаптических белков в возбуждающих синапсах, включая нейролигины, рецепторы NMDA, рецепторы AMPA и калиевые каналы 80 .PSD-93 ( DLG2 ) — аналогичный белок, образующий гетеротримеры с PSD95 81 .

Dlg4 -/- сообщалось, что мыши взаимодействуют с незнакомыми сородичами чаще, чем с контрольными мышами дикого типа, в трехкамерном социальном подходе и тестах социальной новизны 82 . Нулевые мыши были неотличимы от контрольных при исследовании несоциальных объектов, что указывает на то, что повышенная общительность не была связана с общим предпочтением новизны.

В то время как мыши Dlg4 -/- , наряду с повышенным фенотипом социального взаимодействия, демонстрируют нарушение координации движений, повышенную стрессоустойчивость и реакцию, связанную с тревогой только гиперкоммуникабельность.Гетерозиготные мыши обоих полов проявляли повышенный интерес к незнакомому сородичу в диадных социальных взаимодействиях в нейтральных тестовых клетках 83 , а самцы проявляли повышенную агрессию, измеренную в парадигме резидент-нарушитель. Это говорит о том, что Dlg4 , подобно некоторым генам Вильямса, гаплонедостаточен. Интересно, что Dlg2 нулевые мыши (PSD93) демонстрировали сходный фенотип повышенной общительности в диадных тестах на социальное взаимодействие, в то время как гетерозиготные мыши не отличались от контроля, указывая на то, что Dlg2 не является гаплонедостаточным геном 83 .Эти данные предполагают, что PSD95 и PSD93 оба участвуют в контроле социального поведения, предположительно избыточным образом. Авторы предполагают, что повышенный социальный фенотип у мышей с мутациями PSD95 и PSD93 может быть следствием «социальной слепоты», то есть неспособности адекватно обрабатывать и реагировать на социальные сигналы 83 . Действительно, у мышей Dlg4 +/− наблюдалось нарушение социального распознавания, в то время как несоциальное когнитивное функционирование сохранялось 84 .

Удивительно, что генетическая делеция белков, взаимодействующих с PSD95, включая транссинаптические белки нейролигинов, нейрексинов и шанксов, приводит к снижению общительности и что потеря их функции связана с моногенетическими формами аутизма 85–88 . Однако PSDs имеют гораздо более широкую функцию в организации постсинаптических комплексов, чем отдельные транссинаптические белки.

Гиперсоциальность у мышей с отсутствием синтазы оксида азота (NOS).

NO, легко диффундирующий газ, выполняющий функцию нейротрансмиссии, синаптической пластичности, экспрессии генов и нейротоксичности, вырабатывается нейрональной (n) NOS из L-аргинина в головном мозге 89,90 .nNOS экспрессируется в гиппокампе, коре, стриатуме, мозжечке, обонятельных луковицах и стволе головного мозга 91,92 . В отличие от традиционных нейротрансмиттеров, уровни NO регулируются не высвобождением, а скорее продукцией зависимой от фосфорилирования каталитической активностью nNOS 93 . nNOS является частью макромолекулярного сигнального комплекса в возбуждающих синапсах, который состоит из PSD95 и рецептора NMDA, делая активность nNOS зависимой от Ca 2+94 . В свою очередь, NO действует посредством ретроградной передачи сигналов, чтобы активировать растворимую гуанилатциклазу в пресинаптических окончаниях и регулировать высвобождение нейромедиаторов 95,96 .При более высоких концентрациях NO ковалентно связывается с цистеиновым остатком с образованием S-нитрозотиола в различных белках, которые включают субъединицы NMDA 97 .

Сообщалось, что мыши с целенаправленным нарушением nNOS 98 (частично обратно скрещенные с фоном C57BL/6) проявляли повышенное социальное взаимодействие в своей домашней клетке в знакомых условиях, но меньшую общительность (т. е. время, проведенное рядом с незнакомой мышью) в трехкамерный социальный тест, предполагающий разные реакции со знакомым и незнакомым сородичем 99 .В другом отчете сообщалось, что генетическое и фармакологическое ингибирование nNOS у мышей со смешанным генетическим фоном уменьшило социальное расследование и увеличило агрессию по отношению к незнакомой мыши в модифицированном тесте разделения резидент-нарушитель 100 . Эти данные указывают на то, что социальное поведение нулевых мышей nNOS изменяется, при этом более высокая и более низкая общительность зависит от знакомства с сородичами.

Нейрегулин (NRG1) и его рецепторы ERBB3 и ERBB4 связаны с общительностью у мышей.

NRG1 представляет собой EGF-подобную сигнальную молекулу, которая, взаимодействуя с трансмембранными тирозинкиназными рецепторами семейства ErbB, участвует в межклеточных коммуникациях как во время развития, так и во взрослом состоянии. В головном мозге он регулирует миграцию нейронов и пролиферацию клеток-предшественников, а также высвобождение глутамата, экспрессию субъединиц рецепторов NMDA и GABA и синаптическую пластичность 101,102 . Мой и его коллеги сообщили, что Nrg1 +/- мыши проводили значительно больше времени в стороне, содержащей незнакомую незнакомую мышь, по сравнению с мышами дикого типа в трехкамерном социальном тесте 103 .Аналогичная картина была обнаружена с помощью CNS-мутантов ERBB3 ( ERBB3 TM2DWT / TM2DWT , NASTIN-CRE ) и более мягкий фенотип был очевиден в CNS-образных мутантов ERBB4 ( ERBB4 Lox / — , hGFAP-Cre ). NRG1 является геном-кандидатом шизофрении 104,105 , и в нескольких исследованиях сообщалось об увеличении экспрессии изоформ мРНК NRG1 в лобной коре и гиппокампе пациентов с шизофренией 106,107 и в нейронах, полученных из индуцированных плюрипотентных стволовых клеток пациентов 108 .Учитывая предположительно более высокий уровень передачи сигналов NRG1-EERB при шизофрении и связь шизофрении с нарушением социального функционирования, более высокая общительность мышей с дефицитом Nrg1 , Erbb3 и Erbb4 указывает на двунаправленную модуляцию социального поведения NRG1-. Путь ЭРБ.

Совместное размножение и эволюция гиперсоциальности человека – взгляды мартышек – Simons Center for the Social Brain

Докладчик: Джудит Беркарт, Ph.D.
Место работы: Университет Цюриха, факультет антропологии

Дата: 2 октября 2019 г.

Название доклада: Совместное размножение и эволюция гиперсоциальности человека – идеи мартышек

Аннотация: Люди произошли от великого обезьяноподобного предка 5-7 миллионов лет назад. За это время мы не только развили наши уникальные человеческие когнитивные способности, но и начали систематически делить заботу о потомстве в социальной группе (т.е. заниматься кооперативным разведением). Согласно кооперативной модели эволюции человека, эта система размножения сыграла ключевую роль в появлении гиперсоциальности и познания человека. Я представлю сравнительные данные о нечеловеческих приматах, которые поддерживают модель совместного размножения, и покажу, что у приматов совместная забота о потомстве действительно связана с гиперсоциальностью, сотрудничеством и повышенной производительностью в социально-когнитивных задачах. Во второй части я остановлюсь на непосредственных, лежащих в основе механизмах гиперсоциальности и сотрудничества у каллитрихидных обезьян (мартышек), которые являются единственными другими приматами, способными к совместному размножению, помимо людей.Сравнение этих непосредственных механизмов у людей и совместно размножающихся приматов является обязательным для полного понимания влияния совместного размножения на эволюцию человека, а также для использования мартышек в качестве новой нейронаучной модельной системы.

границ | От гипосоциальности к гиперсоциабельности: влияние дефицита PSD-95 на дисфункциональное развитие социального поведения

Социальное поведение — это способность правильно общаться с другими людьми между сородичами как у людей, так и у животных.Эта функция основана на скоординированных процессах между узлами «социального мозга», которые включают префронтальную кору (ПФК), миндалевидное тело, прилежащее ядро ​​(NAc), переднюю часть островка, переднюю поясную кору, гиппокамп и височную борозду (Blakemore, 2008; Sandi and Haller, 2015; Porcelli et al., 2019; Kingsbury and Hong, 2020). В то время как большинство из них ведут нормальную социальную жизнь, некоторые испытывают социальные дефициты, такие как гипосоциальность или гиперсоциальность, которые обычно наблюдаются при различных нарушениях развития нервной системы и психиатрии, особенно при расстройствах аутистического спектра (РАС) (Haas and Reiss, 2012).

Однако большинство исследований сосредоточено на социальных нарушениях, связанных с гипосоциальностью у взрослых. Недавние исследования выявили гиперсоциальность как у пациентов с синдромом Вильямса (Porter et al., 2007; Jabbi et al., 2012), так и у животных моделей (Osborne, 2010; Barak and Feng, 2016; Barak et al., 2019; Toth, 2019). . Механизмы, связанные с социальным дефицитом по всему спектру, остаются неясными. Особенно неизвестно, когда и как гиперсоциальность развивается в процессе развития и связана ли гиперсоциальность непосредственно или происходит от гипосоциальности, которая чаще наблюдается при различных психических расстройствах.

Хотя точные функции связанных с общительностью генетических и эпигенетических эффектов не выяснены, было предложено конвергировать два нейронных процесса, которые регулируют социальное поведение. Одним из них является способность миндалевидного тела различать вызывающие страх и дружественные социальные сигналы и вызывать соответствующую поведенческую реакцию. Другой — дофаминергическая система вознаграждения/отвращения, которая оценивает значимость социальных ситуаций и инициирует поведение приближения (социальное вознаграждение) или избегания (социальное отвращение) (Toth, 2019).Однако общий вывод касается дисфункциональной префронтальной коры и ее связи (Porter et al., 2007; Jabbi et al., 2012; Barak and Feng, 2016; Barak et al., 2019).

Предположение о дисфункциональной префронтальной коре также подтверждается делецией гена DLG4 , который кодирует белок постсинаптической плотности-95 (PSD-95) и идентифицирован как ген высокого риска гиперсоциальности (Toth, 2019). Являясь представителем семейства мембраносвязанных гуанилаткиназ (MAGUK) (Cheng et al., 2006), PSD-95 является основным компонентом PSD. На основании количественного масс-спектроскопического анализа PSD-95 примерно в 6 раз больше, чем PSD-93, в 8 раз больше, чем SAP102, и в 40 раз больше, чем SAP-97, в PSD переднего мозга взрослых крыс (Cheng et al. ., 2006). Следовательно, PSD-95 является наиболее распространенным каркасным белком в возбуждающих глутаматергических синапсах в центральной нервной системе (El-Husseini et al., 2000; Chen et al., 2011, 2015; Sheng and Kim, 2011; Fromer et al. , 2014; Перселл и др., 2014).PSD-95 способствует созреванию синапсов, рекрутируя/перевозя как рецепторы N-метил-D-аспарагиновой кислоты (NMDAR), так и рецепторы α-амино-3-гидрокси-5-метил-4-изоксазолпропионовой кислоты (AMPAR) к постсинаптической мембраны во время развития нервной системы (Frank et al., 2016). В частности, домены PDZ, расположенные на С-конце PSD-95, связываются непосредственно с субъединицами NMDAR, GluN2A и GluN2B (Kornau et al., 1995) и старгазином, который прикрепляется к субъединицам AMPAR (Schnell et al., 2002; Zhang et al. др., 2013).Следовательно, вполне вероятно, что дисфункция PSD-95 будет приводить к аберрантному синаптическому созреванию и формированию из-за изменений в присутствии и активности NMDAR и AMPAR. Действительно, нарушение экспрессии PSD-95 тесно связано с синаптической дисфункцией при нарушениях развития нервной системы, таких как шизофрения (Fromer et al., 2014) и ASD (Xing et al., 2016; Coley and Gao, 2018). В исследовании сообщалось, что дефицит PSD-95 усиливал долгосрочную потенциацию, но имел ограниченное влияние на синаптическую экспрессию и функцию в пирамидных нейронах CA1 гиппокампа (Migaud et al., 1998). Однако мы и другие исследователи обнаружили, что влияние дефицита PSD-95 на синаптическую функцию зависит от возраста и области мозга (Béïque et al., 2006; Feyder et al., 2010; Winkler et al., 2018; Coley and Гао, 2019). В частности, мы недавно сообщили, что во время подросткового развития у мышей с направленной делецией гена DLG (нокаут PSD-95, нокаут) наблюдалось значительное увеличение NMDA-опосредованных возбуждающих синаптических токов (EPSC), но ограниченное влияние на AMPA-EPSCs у нейроны mPFC (Coley and Gao, 2019).Вопрос заключается в том, как синаптические изменения в mPFC, вызванные нокаутом PSD-95, повлияют на функцию mPFC и ее связи с другими областями мозга внутри и вне социальной схемы мозга (Barak and Feng, 2016). В поведении мыши-подростки PSD-95 KO демонстрировали гипосоциальность и нарушение социальной новизны/памяти ( Coley and Gao, 2019 ) , , тогда как взрослые мыши демонстрировали гиперсоциальность, несмотря на небольшое замедление передвижения ( Feyder et al., 2010 ; Винклер и др., 2018 ) . Это фенотипическое переключение в общительности завораживает. Это предполагает, что возрастные и специфичные для области мозга изменения синаптической функции, вызванные нокаутом PSD-95, могут быть ответственны за поведенческое переключение с гипо- на гиперсоциальность в период от подросткового до взрослого развития.

Стоит отметить, что медиодорсальный таламус (МД) является частью лимбической системы, отвечающей за социальное и эмоциональное поведение, но его роль в регуляции этого поведения странным образом недостаточно изучена.Недавно мы сообщили, что путь MD-mPFC критически модулирует социальное поведение (Ferguson and Gao, 2018). В частности, острое торможение активности MD увеличивало баланс возбуждения/торможения (E/I) в нейронах mPFC и нарушало социальное взаимодействие в трехкамерной задаче. В подростковом возрасте мы также обнаружили, что глобальный нокаут PSD-95 приводит к увеличению вызванных NMDAR-опосредованных возбуждающих постсинаптических токов (EPSC) в префронтальных нейронах мышей, а нокаутированные мыши также проявляли гипосоциальность. В совокупности эти данные свидетельствуют о том, что механизмы, увеличивающие баланс E/I как во взрослом, так и в подростковом возрасте, могут вызывать гипосоциальность.Учитывая, что повышенное ингибирование mPFC не увеличивает общительность (Yizhar et al., 2011; Ferguson and Gao, 2018), мы прогнозируем, что сниженная передача NMDAR вместо измененного баланса E/I может способствовать гиперсоциальности. Однако это предположение еще предстоит проверить.

Тем не менее, как постсинаптический каркасный белок, такой как PSD-95, влияет на пресинаптическую функцию возбуждающих входов в mPFC от MD или других социальных областей мозга? PSD-95 необходим для соединения постсинаптических NMDAR с путями, которые контролируют двунаправленную синаптическую пластичность и обучение (Migaud et al., 1998). Более того, PSD-95 также усиливает созревание пресинаптических окончаний с помощью различных механизмов, включая увеличенный размер окончаний аксонов (El-Husseini et al., 2000), ретроградную регуляцию пресинаптического b-нейрексина через взаимодействие PSD-95-нейролигин (Conroy et al., 2007; Futai et al., 2007) и синаптического масштабирования (Sun and Turrigiano, 2011). Пресинаптический эффект зависит от активности и NMDAR (Pratt et al., 2003; Südhof, 2018), и этот эффект может объяснить, почему у мышей с нокаутом PSD-95 усилена стимуляция парных импульсов (Migaud et al., 1998). Однако также возможно, что пресинаптическая роль является вторичным эффектом постсинаптического созревания. Действительно, недавно мы сообщили, что дефицит PSD-95 приводит к значительному увеличению синаптического торможения и, таким образом, к резкому сдвигу в балансе между возбуждением и торможением в префронтальных нейронах за счет повышения регуляции и транспорта нейролигина-2 и снижения активности GSK3β через tyr-рецепторы. 216 фосфорилирования (McEachern et al., 2020).

По сравнению с другими корковыми и подкорковыми областями mPFC демонстрирует отчетливо более длительное постнатальное созревание до юношеского возраста (Monaco et al., 2015). Известно, что нарушение регуляции развития mPFC способствует когнитивному и социальному дефициту, наблюдаемому при РАС (Walker et al., 2017; Coley and Gao, 2018). В частности, ненормальный социальный подход при синдроме Вильямса объясняется дисфункцией лобных долей (Porter et al., 2007). Эти результаты поднимают критический вопрос о том, как дефицит PSD-95 во время развития вызывает изменения в префронтальной цепи и социальном поведении, т. е. предполагаемые аберрантные короткие (префронтальные внутрикортикальные) и дальние (такие как MD и другие) связи (Haas and Reiss, 2012), а следовательно, и социальное поведение в процессе развития.В частности, несмотря на важность PSD-95 в синаптической функции и печально известное нарушение синаптической разъединенности, наблюдаемое как при SCZ, так и при РАС (Tsatsanis et al., 2003; Nair et al., 2013; Buchmann et al., 2014), он остается неизвестно, повлияет ли дефицит PSD-95 на синаптическую функцию и связь в mPFC. Рецепторы NMDA необходимы для социального мозга (Ferri et al., 2020) и развития социального поведения у грызунов (Zoicas and Kornhuber, 2019). Активация NMDAR регулирует общительность (Burket et al., 2015), а дисфункция NMDAR является важным патофизиологическим признаком РАС (Won et al., 2012; Coley and Gao, 2018; Chung et al., 2019). Ламинарная и специфичная для пути экспрессия и развитие NMDAR в различных соединениях mPFC, как сообщалось в пути MD-mPFC (Miller et al., 2017), вероятно, являются мишенями делеции PSD-95. В частности, в норме во многих областях мозга во время постнатального развития происходят переключения субъединиц GluN2B на GluN2A, но этот процесс затягивается в mPFC (Monaco et al., 2015). Этот естественный переключатель субъединицы NMDAR2 представляет собой созревание развития, связанное с ассоциативным обучением (Dumas, 2005). Напротив, нокаут PSD-95 приводил к увеличению экспрессии GluN1 и GluN2B в mPFC, и, таким образом, преобладали преобладающие NMDAR с экспрессией GluN2B-NMDAR, которые имеют более высокую проводимость и, таким образом, увеличивали NMDA-EPSC и отношение NMDA/AMPA. (Коули и Гао, 2019 г.). Такое изменение состава NMDAR в нейронах с нокаутом PSD-95 является обращением к незрелому состоянию синапса и, скорее всего, является основной причиной задержки созревания префронтальной схемы и ее аберрантной связи, как мы предположили здесь.

Таким образом, использование моделей мышей с дефицитом PSD-95 (гетерозиготных PSD-95 +/- и гомозиготных PSD-95 -/- ) для изучения влияния как локальных возбуждающих, так и дальнодействующих связей в mPFC и их роли в социальном поведении в процессе развития позволит лучше понять, как социальное поведение эволюционирует от гипо- к гиперсоциальности. Насколько нам известно, большинство нарушений развития проявляют либо гипо-, либо гиперсоциальность. Даже в моделях РАС на животных социальное поведение часто проверяется во взрослом возрасте, оставляя вопрос об изменении социального поведения в процессе развития не охарактеризованным.Следовательно, фенотипическое переключение в процессе развития является уникальным, и модель мышей с дефицитом PSD-95 предлагает специфический шаблон для изучения механизмов, лежащих в основе как гипо-, так и гиперсоциальности в одной модели. Этого можно достичь, используя комбинацию физиологических и оптогенетических методов, а также поведенческие задачи для проверки этой гипотезы.

Есть также несколько остающихся вопросов относительно роли PSD-95 в регуляции синаптической функции в префронтальной коре. Во-первых, MAGUK семейства PSD-95 необходимы для закрепления рецепторных комплексов AMPA и NMDA в постсинаптической плотности (Chen et al., 2015). Однако то, как MAGUK лежат в основе силы синапсов, не совсем понятно. В недавнем исследовании изучалась структурная и функциональная роль MAGUK в возбуждающих синапсах гиппокампа путем одновременного подавления PSD-95, PSD-93 и SAP102 и сочетания электрофизиологии и визуализации с помощью просвечивающей электронной микроскопии для анализа полученных изменений (Chen et al., 2015). ). Острый нокдаун MAGUK значительно снижает синаптическую передачу, опосредованную AMPAR и NMDAR, но приводит к значительному увеличению числа молчащих синапсов (Chen et al., 2015). Это изменение в молчащих синапсах, которые содержат постсинаптическую мембрану с NMDAR, но без AMPAR, согласуется с повышенной экспрессией GluN1 и GluN2B и NMDAR-опосредованными токами у нокаутированных мышей PSD-95 (Coley and Gao, 2019). Более того, рецепторы NMDA избирательно разделяются на комплексы и тройные суперкомплексы GluN2B, PSD-93 и PSD-95 во время синаптического созревания (Frank et al., 2016). В частности, суперкомплексы NMDAR собираются в конце постнатального развития и запускаются созреванием синапсов с участием эпигенетических и зависимых от активности механизмов (Frank et al., 2016). Тем не менее, роль этих суперкомплексов, как PSD-95 KO влияет на эти суперкомплексы, и их связь с аберрантным социальным поведением еще предстоит определить.

Тем не менее, поскольку PSD-MAGUK имеют общую доменную структуру, включающую три домена PDZ (PDZ1/2/3) на их N-конце, у мышей с дефицитом связывания лиганда PSD-95 нокин (KI) наблюдалось снижение накопления мутантного PSD-95. , PSD-93 и субъединицы рецептора AMPA во фракции PSD гиппокампа (Nagura et al., 2012).Как и ожидалось, PSD-95 играет роль, зависящую от возраста и субрегиона, в регуляции синаптической функции и пластичности. В области CA1 гиппокампа молодых мышей KI базальная синаптическая эффективность была снижена, а LTP была усилена с интактным LTD. Напротив, у взрослых мышей KI не было значительного изменения величины LTP в CA1, но сильно усиленная LTP индуцировалась в медиальных синапсах зубчатой ​​извилины перфорантного пути (Nagura et al., 2012). Взрослые мыши KI демонстрировали заметно аномальное тревожно-подобное поведение, нарушение пространственной ориентировки и рабочей памяти, а также нарушение дистанционной памяти и разделения паттернов в тесте условного рефлекса страха.Т.о., PSD-95 контролирует синаптическую кластеризацию PSD-MAGUK и глутаматергических рецепторов, что необходимо для регуляции синаптической передачи гиппокампа, пластичности и зависимого от гиппокампа поведения (Nagura et al., 2012). Это согласуется с предыдущим отчетом о том, что социальная изоляция вызывает тревожное поведение и изменяет уровни PSD-95 в зависимости от области мозга, то есть уровни PSD-95 повышались в гиппокампе и миндалевидном теле, но снижались в лобной коре после социальная изоляция (Zhang et al., 2012).

Спорным мнением является то, что глобальный нокаут вместо региональной делеции может быть не идеальным для понимания дисфункции цепи, и анализ специфических афферентных путей в контексте такого глобального дефицита PSD-95 может показаться бесполезным. Тем не менее, недавнее исследование показало, что условный нокаут SAP-97 в гиппокампе проявлял только незначительный когнитивный дефицит, специфичный для мужчин, и двигательный дефицит, специфичный для женщин, в то время как другие виды поведения, включая социальное поведение, в основном не затрагивались (Gupta et al., 2018). Вполне вероятно, что для предлагаемых нами социальных поведенческих изменений у нокаутированных мышей PSD-95 требуется глобальная проблема подключения, а не изменение в одном регионе. Мы предсказываем, что нокаут PSD-95 индуцирует усиление молчащих синапсов в префронтальных нейронах во время уникального длительного постнатального развития (Coley and Gao, 2019). Это изменение коркового созревания приводит к аберрантному префронтальному контуру и длительному отключению от других областей мозга, что, в свою очередь, вызывает поведенческие изменения в зависимости от возраста.

Однако это предположение еще предстоит проверить и/или подвергнуть сомнению, поскольку в предыдущих исследованиях сообщалось о различных эффектах потери белков PSD на синаптические AMPAR и NMDAR и синаптическую пластичность в различных областях мозга (Elias et al., 2006; Carlisle et al., 2008). ; Крюгер и др., 2013). В частности, PSD-95 и PSD-93 играют противоположные роли в созревании молчащих синапсов в зрительной коре, гиппокампе и префронтальной коре (Favaro et al., 2018). В то время как PSD-95 способствует созреванию молчащих синапсов, PSD-93 действует как тормоз и замедляет этот процесс (Favaro et al., 2018). Из-за этой дифференциальной регуляции доля молчащих синапсов снижается быстрее при другом развитии trejactory, и критический период развития зрительной коры закрывается слишком рано у мышей, лишенных PSD-93. Следовательно, острота зрения, по-видимому, не снижается у мышей, у которых отсутствует PSD-93 или PSD-95, но сильно снижается у мышей с дефицитом обоих белков. Правильное распознавание ориентации у взрослых мышей также требует как PSD-93, так и PSD-95 (Favaro et al., 2018).Эти результаты показывают, что как PSD-95, так и PSD-93 взаимозависимы и необходимы для сбалансированных функций, которые имеют решающее значение для нормального развития синапсов и оптимальной работы мозга. Действительно, Levy и Nicoll продемонстрировали возрастную потребность MAGUK в контроле синаптической силы, которая соответствует периоду повышенной пластичности у крыс препубертатного возраста и показывает важность манипуляций, контролируемых во времени (Levy and Nicoll, 2017).

Другой вопрос заключается в том, связано ли изменение поведенческих фенотипов с возрастом у мышей PSD-95 KO с различными нисходящими сигнальными путями и/или восходящим NMDAR-опосредованным дефектом передачи.Это действительно интересный вопрос, который заслуживает дополнительных исследований. Кроме того, конститутивный KO PSD-95 не только нарушит функцию NMDAR, но такой дефицит даже у гетерозигот также, вероятно, вызовет гомеостатические изменения в функции синапса (Keck et al., 2017). Эти изменения могут быть неадекватными и приводить к синаптической дисфункции и аберрации цепи, которые связаны с другими членами семейства MAGUK. Действительно, в тесте диадного взаимодействия у взрослых самцов и самок PSD-95 +/- наблюдается выраженное гиперсоциальное поведение, что свидетельствует о гиперсоциальном поведении и биологической избыточности у мышей со сниженной экспрессией PSD-95 или PSD-93 (Winkler et al. ., 2018). Кроме того, гомозиготные (но не гетерозиготные) нокаутные мыши PSD-93 демонстрировали сходное выраженное гиперсоциальное поведение, сравнимое с таковым, наблюдаемым у мышей PSD-95 +/- , несмотря на более тяжелый двигательный фенотип. Также наблюдалась повышенная экспрессия белка PSD-93 в синапсах гиппокампа мышей PSD-95 +/- , тогда как изменения в mPFC и других регионах не исследовались (Winkler et al., 2018). Соответственно, дефицит DLG2 (также известного как PSD-93 или чапсин-110) у мышей также приводил к снижению общительности и усилению повторяющегося поведения, сопровождаемому аберрантной синаптической передачей в дорсальном стриатуме (Yoo et al., 2020). Эти данные также предполагают, что как PSD-95, так и PSD-93 участвуют в обработке социальных стимулов и контроле социального поведения, что указывает на их функциональную избыточность (Winkler et al., 2018). PSD-95 как ключевая молекула в синапсах играет критическую роль в регуляции субъединичного состава NMDAR и уровня AMPAR, а также в его зависимых от активности изменениях в синаптических сайтах посредством взаимодействия с доменами PDZ (Migaud et al., 1998; Béïque et al. ., 2006; Элиас и др., 2006, 2008; Карлайл и др., 2008; Сан и Турриджано, 2011; Сюй, 2011).Однако из-за функциональной избыточности среди PSD-MAGUK и их множественной доменной структуры, взаимодействующей с белками, специфическая роль отдельных PSD-MAGUK во время развития in vivo остается неясной. Будущие исследования будут сосредоточены на том, как достигается это разнообразие и в какой степени PSD-MAGUK и их компоненты, по отдельности или вместе, способствуют организации сигнальных каскадов и развитию синапсов для различных типов синаптической пластичности в разных глутаматергических синапсах (Xu, 2011). .

С учетом всех этих соображений мы предложили здесь изучить зависящее от возраста и зависящее от схемы переключение социального поведения с гипо- на гиперсоциальность с использованием мышиной модели PSD-95. Этот перспективный план является первой попыткой охарактеризовать влияние дефицита PSD-95 конкретно на синаптическую функцию mPFC путем изучения глутаматергической передачи от таламокортикальных проекций в ответ на дефицит PSD-95 по сравнению с афферентами из других социальных областей мозга, таких как гиппокамп и миндалина.Этот подход позволит изолировать специфические афферентные волокна, которые имеют решающее значение для созревания mPFC. В то время как предыдущие исследования показали, что нокдаун PSD-95 изменяет экспрессию и функцию NMDAR и AMPAR в культивируемых нейронах гиппокампа, как ни странно, эффекты PSD-95 как на локальные, так и на дальние связи префронтальных нейронов никогда не были охарактеризованы. Используя уникальных мышей PSD-95 +/- и PSD-95 -/- в сочетании с морфологическими, физиологическими и оптогенетическими методами, в этом исследовании будет рассмотрена интригующая гипотеза о том, как NMDAR-опосредованные синаптическая функция и связь в mPFC связана с переключением общительности из гипо- в гиперсоциальный статус в процессе подросткового развития.Эти результаты, несомненно, дадут новый взгляд на понимание того, как дефицит PSD-95 влияет на связанную с префронтальной корой регуляцию социального поведения в процессе развития и его потенциальных последствий при психоневрологических расстройствах, таких как РАС.

Вклад авторов

W-JG и NRM написали статью. Все авторы внесли свой вклад в статью и одобрили представленную версию.

Финансирование

Это исследование было поддержано NIH R01MH085666 для W-JG.

Конфликт интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могли бы быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Каталожные номера

Барак Б., Чжан З., Лю Ю., Нир А., Трэнгл С. С., Эннис М. и соавт. (2019). Нейрональная делеция Gtf2i, связанная с синдромом Вильямса, вызывает поведенческие и миелиновые изменения, которые можно устранить ремиелинизирующим препаратом. Нац. Неврологи. 22, 700–708. doi: 10.1038/s41593-019-0380-9

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Беик, Дж.-К., Лин, Д.-Т., Канг, М.-Г., Айзава, Х., Такамия, К., и Хуганир, Р.Л. (2006). Специфическая для синапсов регуляция функции рецептора AMPA с помощью PSD-95. Проц. Натл. акад. науч. США 103, 19535–19540. doi: 10.1073/pnas.0608492103

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Buchmann, A., Dentico, D., Peterson, M.J., Riedner, B.A., Sarasso, S., Massimini, M., et al. (2014). Уменьшение объема медиодорсального таламуса и активности префронтального коркового веретена при шизофрении. НейроИзображение 102 (часть 2), 540–547. doi: 10.1016/j.neuroimage.2014.08.017

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Беркет, Дж.А., Бенсон, А.Д., Танг, А.Х., и Дойч, С.И. (2015). Активация рецептора NMDA регулирует общительность, влияя на сигнальную активность mTOR. Прог. Нейропсихофармакол. биол. Психиатрия 60, 60–65. doi: 10.1016/j.pnpbp.2015.02.009

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Карлайл, Х.Дж., Финк, А.Е., Грант, С.Г.Н., и О’Делл, Т.Дж. (2008). Противоположные эффекты PSD-93 и PSD-95 на долгосрочную потенциацию и пластичность, зависящую от времени спайка. J. Physiol. 586, 5885–5900. doi: 10.1113/jphysiol.2008.163469

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Chen, X., Levy, J.M., Hou, A., Winters, C., Azzam, R., Sousa, A.A., et al. (2015). MAGUK семейства PSD-95 необходимы для закрепления рецепторных комплексов AMPA и NMDA в постсинаптической плотности. Проц. Натл. акад. науч. США 112, E6983–E6992. doi: 10.1073/pnas.1517045112

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Чен, X., Nelson, C.D., Li, X., Winters, C.A., Azzam, R., Sousa, A.A., et al. (2011). PSD-95 необходим для поддержания молекулярной организации постсинаптической плотности. J. Neurosci. 31, 6329–6338. doi: 10.1523/JNEUROSCI.5968-10.2011

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Cheng, D., Hoogenraad, C.C., Rush, J., Ramm, E., Schlager, M.A., Duong, D.M., et al. (2006). Относительная и абсолютная количественная оценка протеома постсинаптической плотности, выделенного из переднего мозга и мозжечка крысы. Мол. Клетка. Протеомика 5, 1158–1170. doi: 10.1074/mcp.D500009-MCP200

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Chung, C., Ha, S., Kang, H., Lee, J., Um, S.M., Yan, H., et al. (2019). Ранняя коррекция функции рецептора N-метил-D-аспартата улучшает социальное поведение, подобное аутистическому, у взрослых мышей Shank2(-/-). биол. Психиатрия 85, 534–543. doi: 10.1016/j.biopsych.2018.09.025

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Коли, А.А. и Гао, В.-Дж. (2018). PSD95: синаптический белок, связанный с шизофренией или аутизмом? Прог. Нейропсихофармакол. биол. Психиатрия 82, 187–194. doi: 10.1016/j.pnpbp.2017.11.016

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Конрой В.Г., Най К., Росс Б., Нотон Г. и Берг Д.К. (2007). Постсинаптический нейролигин усиливает пресинаптические входы в нейрональных никотиновых синапсах. Дев. биол. 307, 79–91. doi: 10.1016/j.ydbio.2007.04.017

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Дюма, Т.С. (2005). Регуляция развития когнитивных способностей: модифицированный состав молекулярного переключателя включает ассоциативное обучение. Прог. Нейробиол. 76, 189–211. doi: 10.1016/j.pneurobio.2005.08.002

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Эль-Хусейни, А.Е., Шнелл, Э., Четкович, Д.М., Николл, Р.А., и Бредт, Д.С. (2000). Участие PSD-95 в созревании возбуждающих синапсов. Наука 290, 1364–1368.

Реферат PubMed | Академия Google

Элиас, Г.М., Элиас, Л.А.Б., Апостолидес, П.Ф., Кригштейн, А.Р., и Николл, Р.А. (2008). Дифференциальный перенос рецепторов AMPA и NMDA с помощью SAP102 и PSD-95 лежит в основе развития синапсов. Проц. Натл. акад. науч. США 105, 20953–20958. doi: 10.1073/pnas.0811025106

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Элиас Г.М., Функе Л., Штейн В., Грант С.Г., Бредт Д.С. и Николл Р.А. (2006). Специфическое для синапсов и регулируемое развитием нацеливание на рецепторы AMPA семейством каркасных белков MAGUK. Нейрон 52, 307–320. doi: 10.1016/j.neuron.2006.09.012

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Фаваро, П.Д., Хуанг, X., Хосанг, Л., Стодиек, С., Цуй, Л., Лю, Ю.-,з, Энгельхардт, К.-А., и соавт. (2018). Противоположная функция паралогов в уравновешивании созревания синапсов в процессе развития. PLoS Биол. 16:e2006838. doi: 10.1371/journal.pbio.2006838

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Фергюсон, Б.Р. и Гао, В. Дж. (2018). Таламический контроль познания и социального поведения посредством регуляции гамма-аминомасляной кислоты и баланса возбуждения/торможения в медиальной префронтальной коре. биол. Психиатрия 83, 657–669. doi: 10.1016/j.biopsych.2017.11.033

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Ферри, С.Л., Паллатра, А.А., Ким, Х., Доу, Х.С., Радже, П., Макмаллен, М., и соавт. (2020). Развитие общительности у мышей с клеточно-специфической делецией гена субъединицы рецептора NMDA NR1. Гены Поведение мозга. 19:e12624. doi: 10.1111/gbb.12624

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Фейдер М., Карлссон Р. М., Матур П., Лайман М., Бок Р., Моменан Р. и др. (2010). Связь делеции гена Dlg4 мыши (PSD-95) и вариации гена DLG4 человека с фенотипами, относящимися к расстройствам аутистического спектра и синдрому Вильямса. утра. Журнал психиатрии 167, 1508–1517. doi: 10.1176/appi.ajp.2010.10040484

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Франк, Р.А., Комияма, Н. Х., Райан, Т. Дж., Чжу, Ф., О’Делл, Т. Дж., и Грант, С. Г. (2016). Рецепторы NMDA избирательно разделяются на комплексы и суперкомплексы во время созревания синапсов. Нац. коммун. 7, 11264. doi: 10.1038/ncomms11264

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Фромер, М., Поклингтон, А. Дж., Кавана, Д. Х., Уильямс, Х. Дж., Дуайер, С., Гормли, П., и соавт. (2014). Мутации de novo при шизофрении затрагивают синаптические сети. Природа 506, 179–184. doi: 10.1038/nature12929

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Футаи, К., Ким, М.Дж., Хашикава, Т., Шайфеле, П., Шэн, М., и Хаяши, Ю. (2007). Ретроградная модуляция вероятности пресинаптического высвобождения посредством передачи сигналов, опосредованной PSD-95-нейролигином. Нац. Неврологи. 10, 186–195. дои: 10.1038/nn1837

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Гупта П., Унер О.Э., Наяк С., Грант Г. Р. и Калб Р. Г. (2018). SAP97 регулирует поведение и экспрессию наборов генов, обогащенных риском шизофрении, в гиппокампе мыши. PLoS ONE 13:e0200477. doi: 10.1371/journal.pone.0200477

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Хаас, Б., и Рейсс, А. (2012). Социальное развитие мозга при синдроме Уильямса: текущее состояние и направления будущих исследований. Перед. Психол. 3:186. doi: 10.3389/fpsyg.2012.00186

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Jabbi, M., Kippenhan, J.S., Kohn, P., Marenco, S., Mervis, C.B., Morris, C.A., et al. (2012). Полуделеция хромосомы 7q11.23 синдрома Вильямса придает гиперсоциальную, тревожную личность в сочетании с измененной структурой и функцией островка. Проц. Натл. акад. науч. США 109, E860–E866. doi: 10.1073/pnas.1114774109

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Кек, Т., Toyoizumi T., Chen L., Doiron B., Feldman D.E., Fox K. и соавт. (2017). Интеграция Хеббианской и гомеостатической пластичности: текущее состояние области и направления будущих исследований. Филос. Транс. Р. Соц. Лонд. Б биол. науч. 372:20160158. doi: 10.1098/rstb.2016.0158

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Kornau, H.-C., Schenker, L.T., and Kennedy, M.B.P.H. С (1995). Взаимодействие доменов между субъединицами рецептора NMDA и белком постсинаптической плотности PSD-95. Наука 269, 1737–1740. doi: 10.1126/science.7569905

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Крюгер, Дж. М., Фаваро, П. Д., Лю, М., Китлинска, А., Хуанг, X., Раабе, М., и соавт. (2013). Дифференциальная роль изоформ постсинаптической плотности-93 в регуляции синаптической передачи. J. Neurosci. 33, 15504–15517. doi: 10.1523/JNEUROSCI.0019-12.2013

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Леви, Дж.М. и Николл, Р. А. (2017). Динамика ассоциированной с мембраной гуанилаткиназы выявляет региональную и онтогенетическую специфичность стабильности синапсов. J. Physiol. 595, 1699–1709. дои: 10.1113/JP273147

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

McEachern, E.P., Coley, A.A., Yang, S.-S., and Gao, W.-J. (2020). Дефицит PSD-95 изменяет ГАМКергическое торможение в префронтальной коре. Нейрофармакология 179:108277. doi: 10.1016/j.neuropharm.2020.108277

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Migaud, M., Charlesworth, P., Dempster, M., Webster, L.C., Watabe, A.M., Mahinson, M., et al. (1998). Повышенная долговременная потенциация и нарушение обучения у мышей с мутантным белком постсинаптической плотности-95. Природа 396, 433–439. дои: 10.1038/24790

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Миллер, О. Х., Брунс, А., Бен Аммар, И., Мюгглер, Т.и Холл, Би Джей (2017). Синаптическая регуляция таламокортикальной цепи контролирует поведение, связанное с депрессией. Cell Rep. 20, 1867–1880. doi: 10.1016/j.celrep.2017.08.002

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Монако, С.А., Гульчина, Ю., и Гао, В.-Дж. (2015). Субъединица NR2B в префронтальной коре: палка о двух концах для функции рабочей памяти и психических расстройств. Неврологи. Биоповедение. Ред. 56, 127–138. doi: 10.1016/j.неубиорев.2015.06.022

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Нагура Х., Исикава Ю., Кобаяши К., Такао К., Танака Т., Нишикава К. и др. (2012). Нарушение синаптической кластеризации белков постсинаптической плотности и изменение передачи сигнала в нейронах гиппокампа, а также нарушение обучаемости у мышей с дефицитом связывания лиганда PDZ1 и PDZ2 PSD-95. Мол Мозг 5:43. дои: 10.1186/1756-6606-5-43

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Наир, А., Трейбер, Дж. М., Шукла, Д. К., Ших, П., и Мюллер, Р. А. (2013). Нарушение таламокортикальной связи при расстройствах аутистического спектра: исследование функциональных и анатомических связей. Мозг 136, 1942–1955. дои: 10.1093/мозг/awt079

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Porcelli, S., Van Der Wee, N., van der Werff, S., Aghajani, M., Glennon, J.C., van Heukelum, S., et al. (2019). Социальный мозг, социальная дисфункция и социальная изоляция. Неврологи. Биоповедение. Ред. 97, 10–33. doi: 10.1016/j.neubiorev.2018.09.012

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Портер, Массачусетс, Колтхарт, М., и Лэнгдон, Р. (2007). Нейропсихологические основы гиперсоциальности при синдромах Вильямса и Дауна. Нейропсихология 45, 2839–2849. doi: 10.1016/j.neuropsychologia.2007.05.006

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Пратт, К. Г., Ватт, А. Дж., Гриффит, Л.C., Нельсон С.Б. и Турриджано Г.Г. (2003). Зависимое от активности ремоделирование пресинаптических входов посредством постсинаптической экспрессии активированного CaMKII. Нейрон 39, 269–281. doi: 10.1016/S0896-6273(03)00422-7

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Purcell, S.M., Moran, J.L., Fromer, M., Ruderfer, D., Solovieff, N., Roussos, P., et al. (2014). Полигенное бремя редких деструктивных мутаций при шизофрении. Природа 506, 185–190.doi: 10.1038/nature12975

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Шнелл, Э., Сайзмор, М., Каримзадеган, С., Чен, Л., Бредт, Д.С., и Николл, Р.А. (2002). Прямые взаимодействия между PSD-95 и старгазином контролируют число синаптических рецепторов AMPA. Проц. Натл. акад. науч. США 99, 13902–13907. doi: 10.1073/pnas.172511199

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Сан, К., и Турриджано, Г.Г.(2011). PSD-95 и PSD-93 играют важные, но разные роли в синаптическом масштабировании вверх и вниз. J. Neurosci. 31, 6800–6808. doi: 10.1523/JNEUROSCI.5616-10.2011

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Цацанис, К.Д., Рурк, Б.П., Клин, А., Фолькмар, Ф.Р., Чиккетти, Д., и Шульц, Р.Т. (2003). Уменьшенный объем таламуса у высокофункциональных людей с аутизмом. биол. Психиатрия 53, 121–129. doi: 10.1016/S0006-3223(02)01530-5

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Уокер, Д.М., Белл, М.Р., Флорес, К., Галли, Дж.М., Уиллинг, Дж., и Пол, М.Дж. (2017). Подростковый возраст и вознаграждение: осмысление нейронных и поведенческих изменений среди хаоса. J. Neurosci. 37, 10855–10866. doi: 10.1523/JNEUROSCI.1834-17.2017

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Winkler, D., Daher, F., Wustefeld, L., Hammerschmidt, K., Poggi, G., Seelbach, A., et al. (2018). Гиперсоциальное поведение и биологическая избыточность у мышей со сниженной экспрессией PSD95 или PSD93. Поведение. Мозг Res. 352, 35–45. doi: 10.1016/j.bbr.2017.02.011

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Вон, Х., Ли, Х.-Р., Джи, Х.Ю., Мах, В., Ким, Дж.-И., Ли, Дж., и др. (2012). Социальное поведение, подобное аутизму, у мышей с мутацией Shank2 улучшилось за счет восстановления функции рецептора NMDA. Природа 486, 261–265. doi: 10.1038/nature11208

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Син, Дж., Кимура, Х., Ван, К., Ишизука, К., Кусима И., Ариока Ю. и др. (2016). Повторное секвенирование и ассоциативный анализ шести генов, связанных с PSD-95, как возможных генов предрасположенности к расстройствам спектра шизофрении и аутизма. науч. Респ. 6:27491. дои: 10.1038/srep27491

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Ижар, О., Фенно, Л.Е., Пригге, М., Шнайдер, Ф., Дэвидсон, Т.Дж., О’Ши, Д.Дж., и соавт. (2011). Баланс возбуждения/торможения неокортекса при обработке информации и социальной дисфункции. Природа 477, 171–178. doi: 10.1038/nature10360

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Ю Т., Ким С.-Г., Ян С. Х., Ким Х., Ким Э. и Ким С. Ю. (2020). Дефицит DLG2 у мышей приводит к снижению общительности и усилению повторяющегося поведения, что сопровождается аберрантной синаптической передачей в дорсальном стриатуме. Мол. Аутизм 11:19. doi: 10.1186/s13229-020-00324-7

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Чжан, Х., Etherington, L.A., Hafner, A.S., Bellelli, D., Coussen, F., Delagrange, P., et al. (2013). Регуляция поверхностного переноса AMPA-рецепторов и синаптической пластичности с помощью когнитивного усилителя и молекулы антидепрессанта. Мол. Психиатрия 18, 471–484. doi: 10.1038/mp.2012.80

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Zhang, Y., Zu, X., Luo, W., Yang, H., Luo, G., Zhang, M., et al. (2012). Социальная изоляция вызывает тревожное поведение и изменяет уровни PSD-95 в переднем мозге. Неврологи. лат. 514, 27–30. doi: 10.1016/j.neulet.2012.02.043

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Гиперсоциальность и текстовые сообщения | Сетевой мир

Я понимаю, что большинство поставщиков услуг одинаковы. Вы можете видеть, что в интересах провайдера не предоставлять функции, которые им не нужны, и когда это может повлиять на гиперсоциальность (на которой они зарабатывают кучу денег), почему они должны это делать?

В марте мой 14-летний сын отправил/получил в общей сложности почти 4000 текстовых сообщений.Предполагая, что в среднем 10 часов доступны для текстовых сообщений в день и номинальные 30 дней в месяц, он в среднем составляет около 13 сообщений в час! Это, по моему скромному и старческому мнению, сумасшествие. Он иллюстрирует явление, которое появилось во многих обличьях с момента появления Интернета: гиперсоциальное поведение.

Гиперсоциальность заключается в постоянном контакте — наличии определенного уровня осознания присутствия и связи, но очень небольшого обмена информацией в течение длительных периодов времени. Это означает, что тратить три-четыре часа в день на работу с электронной почтой не является гиперсоциальным, в то время как обработка каждого сообщения по мере его поступления на ваш Blackberry (они не зря называют их Crackberries).

Гиперсоциальность сама по себе не является чем-то плохим, но когда она доведена до крайности, это просто антисоциально, потому что вы не можете по-настоящему присутствовать с людьми, с которыми вы находитесь, когда вы постоянно вовлечены в удаленные разговоры. Это не только отталкивает вашу нынешнюю компанию, но и заставляет их хотеть раздавить ваше любимое устройство.

В случае с нашим сыном отправке СМС помогал и подстрекал, гм, я. Да, я дал ему Sidekick 2, который, должен сказать, действительно крутой, хорошо продуманный аппарат.Если вы еще не играли с одним из них, сделайте это в следующий раз, когда у вас будет шанс.

У Sidekick есть откидной экран, закрывающий клавиатуру, которая вполне удобна даже для кого-то вроде меня с ловкостью орангутанга в боксерских перчатках. Добавьте к этому безлимитный тарифный план, и какой подросток с хорошо развитой гиперсоциальностью не будет счастлив и увлечен? (Миссис Гиббс утверждает, что его называют Sidekick, потому что его нужно пинать ногой.) переусердствовать с текстовыми сообщениями.Мы внимательно следим за тем, чем он занимается. Я проверяю его оценки в Интернете практически через день, пишу электронные письма его учителям в мгновение ока, и почти ничего не ускользает. Конфискация его Sidekick в школе побудила меня искать некоторые средства контроля, поэтому я связался с нашим поставщиком услуг, T-Mobile, чтобы узнать, какие ограничения я могу применить к его учетной записи.

Как и у любого абонента сотовой связи, первым пунктом моего запроса был веб-сайт T-Mobile. Что ты можешь сказать? T-Mobile примерно на одном уровне с другими операторами сотовой связи, когда дело доходит до любого вида обслуживания клиентов: совершенно неудовлетворительное.

Например, основная учетная запись в службе T-Mobile принадлежит мне (у меня Razr v3), и когда я вхожу в My T-Mobile, я получаю несколько портальных апплетов, специально связанных с наличием Sidekick, так что все ясно. они знают, что у меня есть один. К сожалению, когда я нажимаю «ИНСТРУМЕНТЫ СВЯЗИ», меня перенаправляют на сайт Sidekick и говорят, что «Ваш номер телефона T-Mobile не найден в нашей системе». Это глупо. Кто-нибудь из T-Mobile хочет это объяснить?

Сайт совершенно не помог, поэтому я позвонил своему местному агенту T-Mobile, который предоставляет намного лучшие услуги, чем может T-Mobile.Агент сказал мне, что такие функции недоступны. Удивительно! Вы даже не можете отключить текстовые сообщения, не говоря уже о том, чтобы ограничить их или даже увидеть источники и адресатов текстовых сообщений, если за тексты не взимается плата. Это не то, что вы хотите, когда у вас есть дети, чтобы управлять.

Я понимаю, что большинство поставщиков услуг одинаковы. Вы можете видеть, что в интересах провайдера не предоставлять функции, которые им не нужны, и когда это может повлиять на гиперсоциальность (на которой они зарабатывают кучу денег), почему они должны это делать?

С тех пор наш сын исправил свои гиперсоциальные привычки и изменил свои привычки переписываться.Он по-прежнему пишет как сумасшедший, но не рядом с нами и не в классе. Поскольку он только что получил пятерки и не играет в видеоигры, мне не на что жаловаться.

Итак, мне интересно, что делают родители, которые не могут так внимательно следить за своими детьми? Что происходит, что у них просто нет возможности отслеживать или контролировать, потому что операторам сотовой связи все равно?

Присоединяйтесь к сообществам Network World на Facebook и LinkedIn, чтобы комментировать самые важные темы.

Copyright © 2007 IDG Communications, Inc.

Развитие развитого социального мозга

Страница из

НАПЕЧАТАНО ИЗ OXFORD SCHOLARSHIP ONLINE (oxford.universitypressscholarship.com). (c) Copyright Oxford University Press, 2022. Все права защищены. Индивидуальный пользователь может распечатать PDF-файл одной главы монографии в OSO для личного использования. Дата: 14 апреля 2022 г.

Глава:
(стр. 171) 6 Развитие развитого социального мозга
Источник:
Как дети изобрели человечество
Автор(ы):

Дэвид Ф.Bjorklund

Publisher:
Oxford University Press

DOI:10.1093/oso/97801864.003.0006

Для человеческого уровня гиперсоциальности требуется, чтобы он функционировал как на индивидуальном, так и на групповом уровне. многоуровневая теория отбора . Согласно гипотезе социального мозга, усиленное социальное познание было движущей силой социально-когнитивной эволюции человека. Младенцы развили «психологическое оружие», предназначенное для привлечения внимания и заботы со стороны взрослых.Согласно теории общей интенциональности Томаселло , младенцы рассматривают других как интенциональных агентов , что отражено в совместном внимании , начиная примерно с 9 месяцев и позже, в возрасте от 3 до 5 лет, в коллективной интенциональности , в которой дети установить групповое «мы» с другими людьми. Развитие и эволюция гиперсоциальности отражается в: отношении к другим как к преднамеренным агентам, взгляде на ситуацию, сочувствии, нормативности, социальном обучении, просоциальности (помощь, обмен, чувство справедливости) и сотрудничестве.Каждая из этих и других социально-познавательных способностей была необходима для эволюции гиперсоциального вида и развилась в результате изменений в онтогенезе человекообразных обезьян.

Ключевые слова: гиперсоциальность, теория многоуровневого отбора, гипотеза социального мозга, теория общей интенциональности, совместное внимание, эмпатия, нормативность, социальное обучение, просоциальность, сотрудничество

Oxford Scholarship Online требует подписки или покупки для доступа к полному тексту книг в рамках службы.Однако общедоступные пользователи могут свободно осуществлять поиск по сайту и просматривать рефераты и ключевые слова для каждой книги и главы.

Пожалуйста, подпишитесь или войдите, чтобы получить доступ к полнотекстовому содержимому.

Если вы считаете, что у вас должен быть доступ к этому названию, обратитесь к своему библиотекарю.

Для устранения неполадок см. Часто задаваемые вопросы , и если вы не можете найти ответ там, пожалуйста, Связаться с нами .

«Over the Top Sociality» на Manifold @uminnpress

Одним из достижений социальной теории является способность проводить демаркацию вокруг базовой версии социальности, по сравнению с которой некоторые формы характеризуются как чрезмерные. Подумайте о собаках. В отличие от своих близких родственников, волков, собаки демонстрируют преувеличенную общительность или гиперсоциальность, «повышенную склонность к установлению социальных контактов, которая часто распространяется на представителей другого вида». Эта тенденция является предметом исследования vonHoldt et al.это пытается объяснить, как собаки разошлись с волками во время одомашнивания. Этот проект также пытается связать сложное поведение, такое как общительность, с генетической основой. Стратегия для этого заключается в анализе хромосомной области, связанной с общительностью собак и находящейся под отбором у пород домашних собак. Они утверждают, что вариации в двух генах (GTF2I и GTF2IRD1), которые также связаны с синдромом Вильямса-Бёрена (WBS) у людей, способствуют чрезвычайной общительности у собак.

Подобно аутизму, WBS является одним из тех состояний, которые, по-видимому, выдвигают на первый план биологическую и генетическую основу социальности у людей, поскольку фенотипические потребности для социализации — контроль зрительного контакта, фокусировка внимания и поддержание телесного расположения — отсутствуют или отсутствуют. скомпрометирован.Существует ряд физических недостатков, связанных с WBS, в том числе низкорослые или редуцированные черты лица. Генетическая причина связана с удалением около 27 генов на хромосоме 7. Но одним из ее отличительных признаков является явное отсутствие социального торможения. Люди с этим заболеванием удивительно ловко читают глаза других и оценивают психическое состояние или эмоции. Они часто активно ищут и обнимают незнакомцев и обладают впечатляющими вербальными способностями. Несмотря на их готовность к дружелюбию, их жесты и попытки взаимодействия часто воспринимаются или рассматриваются как неуместные, нарушающие многие неявные условности, связанные с социальной дистанцией.В исследовании фон Холдта и его коллег задается вопрос, вызывают ли такие генетические мутации подобную чрезмерную общительность у собак.

«Показатели общительности» здесь — это «основа внимания к социальным стимулам», «сверхобщительность» и «социальный интерес к незнакомцам»: индексы «поведения в рамках отбора во время одомашнивания собаки и аналогичны поведению, которое типично для людей». Это интригующая рамка для анализа социальности у разных видов, как для операционализации этих измерений, так и для предложения шкалы, по которой некоторые проявления интерпретируются как ненормальные.В каждом из этих регистров собаки лидируют. По сравнению с волками в серии тестов на общительность «взрослые собаки неизменно чаще вступали в продолжительные или чрезмерные контакты с людьми, чем взрослые волки». Волки в этих тестах были общительны, проявляли интерес к своим опекунам, подходя к ним для приветствия в начале теста на общительность. «Однако затем они вернулись к другим видам деятельности. Этот образец поведения можно считать «типичным» социальным приветствием для связанных взрослых животных, тогда как продолжительное приветствие домашних собак, иногда длящееся полных 2 минуты, будет считаться преувеличенным или гиперсоциальным.«Хотя фон Холдт и другие сосредоточены на генах, я подозреваю, что здесь есть и культурное измерение: условности явно относятся к «слишком сильному» или трансгрессивному выражению социальности, и, учитывая, что это социальные виды, такие границы, вероятно, усваиваются рано. Именно здесь этологи могли бы внести свой вклад в это исследование.

Результатом этого проекта является существенно иной взгляд на приручение. Вместо того, чтобы предполагать, что собаки развили продвинутые формы социального познания благодаря их взаимодействиям с нами в далеком прошлом, эти результаты предполагают, что они уже были преобразованы; что генетическая мутация у собак вызвала «преувеличенную мотивацию к поиску социальных контактов, которая отсутствует у взрослых волков.Это подтверждается тем, как взрослые собаки увеличивают свою социальную активность с людьми, в противоположность ситуации с волками в неволе. Последствия значительны: вместо процесса одомашнивания, постепенно вызывающего генетическое изменение в целевом виде, как в настоящее время понимается эта динамика, генетическое изменение служило предикатом, делающим возможным одомашнивание. Однако не менее примечательно предположение, что здесь лежит часть генетической основы социальности: «Наши результаты показывают, что та же самая область, затронутая структурными вариантами WBS человека, связана с чрезмерной общительностью домашних собак.В таком случае наша способность к сдержанной общительности также должна основываться на аспектах нашей генетической структуры.

Но если собаки чрезмерны в своей социальности, так что они в основном моделируют ограниченную, нормативную версию социального, то что это, в свою очередь, говорит о развитой общительности нашего собственного вида? Собаки здесь не одиноки. В потоке последних работ по культурной эволюции неизменной темой является уникальность человеческой социальности. Как пишет Агустин Фуэнтес, «люди эволюционировали, чтобы стать суперсотрудниками.1 Если это так, то, возможно, мы не можем быть лучшей исходной точкой для теоретизирования социального.

Abstract

vonHoldt, Bridgett M., Emily Shuldiner, Ilana Janowitz Koch, Rebecca Y. Kartzinel, Andrew Hogan, Lauren Brubaker, Shelby Wanser, et al., «Структурные варианты в генах, связанных с синдромом Вильямса-Бёрена человека, лежат в основе стереотипных Гиперсоциальность у домашних собак», Science Advances 3, вып. 7 (июль 2017 г.): e1700398, https://doi.org/10.1126/sciadv.1700398.

Хотя был достигнут значительный прогресс в понимании генетической основы морфологических признаков (например, размера тела и окраски шерсти) у собак и волков, генетическая основа их поведенческой дивергенции плохо изучена. Интегративный подход с использованием как поведенческих, так и генетических данных необходим для понимания молекулярных основ различных поведенческих характеристик, связанных с одомашниванием. Мы анализируем геномную область размером 5 млн. п.н. на хромосоме 6, которая, как ранее было обнаружено, подвергается положительной селекции у пород домашних собак.Делеция этой области у людей связана с синдромом Вильямса-Бёрена (WBS), мультисистемным врожденным заболеванием, характеризующимся гиперсоциальным поведением. Мы связываем количественные данные о поведенческих фенотипах, характерных для СБВ у людей, со структурными изменениями в локусе СБВ у собак. Мы обнаружили, что сверхобщительность, центральная черта WBS, также является ключевым элементом приручения, который отличает собак от волков. Мы предоставляем доказательства того, что структурные варианты в GTF2I и GTF2IRD1, генах, ранее вовлеченных в поведенческий фенотип пациентов с WBS и содержащихся в локусе WBS, способствуют чрезвычайной общительности у собак.Это открытие предполагает, что в генетической архитектуре WBS и приручаемости собак есть общие черты, и что направленный отбор мог быть нацелен на уникальный набор связанных поведенческих генов с большим фенотипическим эффектом, что позволяет быстрое поведенческое расхождение собак и волков, облегчая сосуществование с людьми.

Примечание

  1. Агустин Фуэнтес, Творческая искра: как воображение сделало людей исключительными (Нью-Йорк: Даттон, 2017).

    Вернуться к ссылке на примечание.

Рекомендуемая ссылка

Хартиган, Джон. «Сверхвысокая социальность». 11 августа 2017 г. Комментарий к Социальная теория для нелюдей . Многообразие изд. Миннеаполис: University of Minnesota Press, готовится к печати. https://doi.org/10.5749/9781452958446.

Эволюционное происхождение гиперсотрудничества человека

Субъекты

В таблице 2 представлен обзор субъектов, участвовавших в эксперименте. В различных учреждениях мы тестировали всех испытуемых в их социальной группе, в их домашней клетке в перерывах между регулярными кормлениями.Животные не были лишены ни пищи, ни воды. В качестве поощрений мы использовали особые лакомства, которые очень понравились всем членам группы, как это было установлено перед испытанием. Неполовозрелые особи, слишком маленькие, чтобы обращаться с аппаратом или принимать пищу через проволочную сетку, не учитывались при оценке социальной толерантности и всякий раз, когда анализ включал расчет ожидаемых значений. Другие особи, не достигшие половой зрелости на момент начала испытаний, были включены и классифицированы как несовершеннолетние.

Таблица 2 Происхождение и состав социальных групп, протестированных с помощью группового обслуживания.

Человеческих детей тестировали в группах детского сада, в отдельной комнате, но в том же здании, что и их классная комната. Чтобы свести к минимуму вероятность того, что социально желаемое поведение будет вызвано присутствием авторитетной фигуры, мы тестировали детей в отсутствие учителей (см. Также Дополнительные методы для получения дополнительной информации о тестировании детей и Дополнительный рисунок 1). Эксперименты с нечеловекообразными приматами были одобрены соответствующими органами; в Цюрихе и Базеле — Kantonales Veterinäramt под номерами лицензий 4389 и 2541 соответственно.Для человеческих детей родители дали письменное информированное согласие на участие своих детей, и исследование было одобрено Этик-комиссией детской больницы Цюриха, Untercommission SPUK.

Парадигма группового обслуживания

Мы использовали подход, специально разработанный для обеспечения стандартизированной меры проактивной просоциальности и социальной терпимости, парадигму группового обслуживания 24 . По сути, социальным группам предлагают еду, которая находится вне досягаемости, на доске за пределами их домашней клетки (рис.4). Потянув за ручку доски, человек может вытащить еду в пределах досягаемости других членов группы. Однако тянущий человек никогда не сможет получить пищу для себя, потому что (i) еда находится слишком далеко от ручки, чтобы одновременно тянуть и извлекать пищу, и (ii) доска автоматически скользит назад, как только ручка отпускается. . Единственный способ для любого члена группы получить еду — это когда кто-то другой потянет за ручку и удержит ее достаточно долго, чтобы член группы взял еду с доски.Эксперимент группового обслуживания состоит из пяти фаз, и испытуемые должны пройти заранее определенные критерии, чтобы перейти к последующим фазам. Различные контрольные условия и критерии являются неотъемлемой частью группового подхода к обслуживанию, чтобы гарантировать, что поведение действительно квалифицируется как проактивная просоциальность 24 .

Рисунок 4: Устройство группового обслуживания.

( a ) Схематический чертеж. Доска с миской для корма в положении 0 или 1 крепится снаружи проволочной сетки домашней клетки.Субъекты могут потянуть за ручку, чтобы переместить доску в пределах досягаемости (как показано серой стрелкой), но доска соскользнет назад, если субъект отпустит ручку. Субъекты могут сами потянуть за доску и достать еду, если миска с едой в положении 0 содержит приманку. Однако еда с наживкой в ​​положении 1 может быть доступна только в том случае, если один человек потянет за ручку и держит доску в пределах досягаемости, а второй человек достает еду. ( b ) Тамарин с хлопковым верхом ( Saguinus oedipus ) тянет доску, чтобы раздать еду в прозрачной миске другим членам группы.Штриховой рисунок после неподвижного кадра.

Парадигма группового обслуживания обеспечивает сопоставимые данные благодаря стандартизации экспериментальной процедуры, но также имеет дополнительные преимущества. Во-первых, установка не требует когнитивных усилий, и даже виды приматов с маленьким мозгом, такие как каллитрихидные обезьяны, могут наглядно ее понять и пройти все необходимые условия контроля 24 . Во-вторых, тест не требует, чтобы особи были отделены от их товарищей по группе, что может особенно повлиять на производительность у сильно взаимозависимых видов.В-третьих, тест количественно оценивает степень проактивной просоциальности, поскольку она возникает в естественной ситуации, а не в конкретных диадах или в конкретных обстоятельствах. В-четвертых, фаза II парадигмы группового служения также обеспечивает воспроизводимую меру социальной терпимости в соответствующей группе.

Аппаратура и процедура

Аппарат состоял из доски, помещенной за пределы проволочной сетки домашней клетки. Поверх доски можно было поставить миску с едой (рис. 4). Если бы он был помещен в положение 0, испытуемый мог бы потянуть за ручку одной рукой и получить доступ к еде другой рукой.Однако если чашу помещали в положение 1, которое всегда находилось на расстоянии более двух вытянутых рук от положения 0, субъект, тянущий за ручку, больше не мог получить доступ к чаше самостоятельно. Позиция 0 использовалась в обучающих и мотивационных испытаниях, позиция 1 — в тестовых испытаниях. Важно отметить, что доска была установлена ​​на наклонных направляющих, которые шли перпендикулярно сетке, так что доска могла соскользнуть с клетки, если ее не потянуть за ручку. Только если его потянет один человек и удержит на месте рядом с проволочной сеткой, его содержимое станет доступным для остальных субъектов в домашней клетке.Таким образом, для успешного снабжения едой в групповом тесте на обслуживание требовалось, чтобы один человек покинул позицию, ближайшую к еде, переместился в положение перед ручкой, потянул и удерживал ее таким образом, который был достаточно скоординирован, чтобы позволить второму человеку достать еду. еда.

Групповой тест службы состоял из пяти отдельных экспериментальных фаз, и испытуемые должны были пройти заранее определенные критерии, чтобы перейти к следующей фазе.

Этап I, Привыкание. Целью этапа I было приучить испытуемых к аппарату, основной процедуре и экспериментатору.Доска с миской для еды в положении 0 была закреплена близко к проволочной сетке, чтобы испытуемые могли свободно получить доступ к миске без необходимости тянуть устройство. Кусочки любимой еды (минимум 10 штук на одного испытуемого) давали последовательно в позиции 0 в течение 5 дней или до тех пор, пока каждый испытуемый не съел не менее трех штук. В каждом испытании экспериментатор держал кусок еды, который устно привлекал к нему внимание испытуемых, говоря: «Посмотрите сюда»! Эта процедура привлечения внимания гарантировала, что все испытуемые в группе будут обращать внимание на обстановку, независимо от размера клетки, и использовалась на всех этапах эксперимента.При необходимости доминирующие особи отвлекались от аппарата вторым экспериментатором, чтобы убедиться, что к аппарату подойдут все особи.

Этап II, Социальная толерантность. На этапе II мы количественно оценили социальную толерантность в контексте кормления, помещая 35 кусочков любимой еды по одному на устройство, закрепленное на расстоянии досягаемости испытуемых, как и на этапе I. Когда человек брал кусок еды, мы ждали, пока еда не будет полностью съедена, прежде чем начинать следующее испытание, говоря «смотри сюда!» и помещая следующий кусок еды в миску.Мы записали процент продуктов питания, полученных каждым членом группы, и рассчитали четность J’ этого распределения 34 как меру того, насколько справедливое питание было получено членами группы, и, таким образом, насколько высоки шансы подчиненных. иметь доступ к еде. Когда пища делилась (пассивно или активно), она учитывалась как пища, полученная обоими участвующими членами группы, независимо от количества пищи, съеденной каждым человеком. Чтобы оценить повторяемость этой меры социальной толерантности, мы провели этот тест дважды, в течение двух дней подряд.В 24 группах приматов равномерность распределения в первый день сильно коррелировала с таковой во второй день (90 386 r 90 387 90 003 2 90 004 = 0,722, 90 386 P 90 387 <0,001), что свидетельствует о высокой повторяемости этого показателя социальной активности. толерантность. Для основного анализа мы рассчитали степень социальной толерантности каждой группы на основе объединенных данных обоих дней.

Этап III, обучение — на этапе III испытуемые учились тянуть за ручку и удерживать ее, чтобы достать еду.Доска теперь находилась в исходном положении, на некотором расстоянии от проволочной сетки, так что можно было дотянуться только до ручки. Критерий достигался, когда испытуемые могли тянуть ручку, держать ее одной рукой и брать пищу второй рукой, при этом миска с едой располагалась на расстоянии вытянутой руки от ручки (рис. 4, позиция 0). Кусочки еды давали до тех пор, пока каждый субъект не выполнит критерий подтягивания еды в пределах досягаемости для себя по крайней мере в семи попытках (опять же, если необходимо, после отвлечения доминирующих особей).Для тех, у кого возникли трудности с изучением задачи, мы добавили промежуточные этапы, такие как размещение еды на ручке, непосредственно перед ручкой, рядом с ручкой с увеличением расстояния до нее и, наконец, в миске с едой. Прохождение критерия фазы III соответствует прохождению проверки знаний о том, что люди действительно понимают, как работает аппарат.

Этап IV, групповое обслуживание. На этапе IV, являющемся ядром эксперимента по групповому обслуживанию, мы измерили проактивную проактивность.Доска находилась в исходном положении, как и в фазе III, но еда теперь была помещена в позицию 1, слишком далеко, чтобы человек мог тянуть доску и в то же время забирать еду себе. По сути, мы оценили, сколько еды каждая группа могла предоставить своим членам, что требовало от людей отказаться от награды для себя и вместо этого отойти от еды, чтобы потянуть и держать ручку и предоставить еду своим товарищам по группе.

На этапе IV мы поочередно провели пять тестовых и пять контрольных сессий.Каждая сессия состояла из 70 обычных и 14 мотивационных проб. Во время обычных испытаний еда помещалась на позицию 1 и могла стать доступной для группы только в том случае, если человек отказывался от награды и вместо этого тянул для членов своей группы. Во время мотивационных испытаний пища помещалась в позицию 0 и могла быть получена индивидуальными усилиями (как в фазе III). Мотивационные испытания были добавлены после каждого 5-го обычного испытания, в результате чего было проведено в общей сложности 84 испытания, включая самое первое испытание, которое также было мотивационным испытанием.Мотивационные испытания, которые включали в себя вокальное получение внимания, были включены, чтобы оценить, заинтересованы ли животные в награде до конца каждого теста и будут ли они продолжать следить за экспериментальной установкой. Если никто не принимал пищу более чем в двух последовательных попытках мотивации менее чем за 1 минуту, экспериментатор заканчивал сеанс. В большинстве групп всегда выполнялись все мотивационные пробы, как в тестовой, так и в контрольной сессиях (за исключением случаев, когда пища не принималась в двух последовательных мотивационных пробах хотя бы один раз за пять тестовых и пять контрольных сессий: сиаманги, одна группа паукообразных обезьян). , лемуры и катты).

Во время тестовых сессий в миску с едой в начале каждого испытания приманивали, поднимая продукт, привлекая внимание группы голосовым сигналом («смотрите сюда!») и помещая продукт в миску на видном месте. Испытание заканчивалось либо тогда, когда еда была предоставлена ​​члену группы, либо по истечении 1 минуты. Если во время пробы еда не бралась, экспериментатор начинал следующую пробу, снова поднимая пищевой предмет из миски, демонстративно показывая его группе, привлекая их внимание голосом и кладя его обратно в миску с едой.

Во время контрольных сессий в миски с едой не попадали приманки. Вместо этого экспериментатор держал маленькую палочку, касался ею вслух чаши и одновременно использовал тот же вербальный источник внимания, что и во время экспериментальных проб. Этот контроль служил для того, чтобы исключить возможность того, что тяга имела место просто для исследования самого предмета или просто как игровое поведение. Как и в тестовых сессиях, мотивационные пробы, в которых предлагалась настоящая пища, вводились после каждой пятой обычной пробы.

Проактивная просоциальность рассчитывалась как скорректированный процент снабжения продовольствием в последних двух тестовых сессиях для каждой группы. Последние два сеанса испытаний были выбраны потому, что к тому времени все испытуемые имели достаточно возможностей узнать, что они не могут достать пищу самостоятельно, потянув за аппарат, что в самых первых испытаниях могло привести к ложноположительным результатам. Таким образом, последние два тестовых сеанса дают наиболее консервативную оценку проактивной просоциальности, но результаты не изменятся, если мы возьмем общий процент обеспеченности продуктами питания от общего количества тестовых сеансов.Кроме того, процент был скорректирован путем включения в этот показатель только тех, кто выполнил критерий значительно большего вытягивания в тестовых по сравнению с контрольными сеансами, но обратите внимание, что оба показателя сильно коррелированы (дополнительный рис. 2).

Фаза V, за исключением альтернативных объяснений непрерывной инициализации — если устойчивая инициализация происходила в течение пяти тестовых сеансов на фазе IV, все равно могло быть, что переводы произошли по ошибке, потому что вытягивающие субъекты не понимали, что они не смогут получить пищу сами, и не узнал об этом в течение пяти тестовых сессий.Несмотря на то, что у животных было множество возможностей узнать, что вытягивание пищи в положении 1 никогда не вознаграждается, можно утверждать, особенно для видов с меньшим мозгом, таких как каллитрихиды, что 350 попыток недостаточно, чтобы научиться этому. Таким образом, на заключительной фазе V мы проверили это понимание, но, очевидно, смогли сделать это только в тех группах, которые продемонстрировали устойчивое обеспечение пищей в фазе IV, то есть, которые продолжали давать пищу партнерам со стабильной скоростью в течение 5 тестовых сессий фазы. IV.

Фаза V была идентична фазе IV, за исключением того, что физический доступ к миске с едой теперь был заблокирован мелкоячеистой сеткой, прикрепленной к домашней клетке перед позицией 1, оставляя визуальные и обонятельные сигналы. Таким образом, даже если поднос был выдвинут в пределах досягаемости, никто никогда не мог достать еду. У саки и у одной группы обыкновенных игрунок вместо того, чтобы загораживать проход мелкоячеистой сеткой, мы передвинули аппарат к краю клетки так, чтобы внешняя часть аппарата нависала над длиной домашней клетки.Таким образом, аппарат все еще можно было вытащить, но еда тем не менее не стала доступной для других членов группы.

Мы снова провели пять тестовых сессий (позиция 1 с приманкой) и пять контрольных сессий (позиция 1 пуста) с постоянно установленной сеткой в ​​разные дни. Каждая сессия состояла из 70 проб и дополнительных мотивационных проб, перемежавшихся после каждой 5-й обычной пробы (во время мотивационных проб пища снова была доступна и доступна в положении 0). Если в фазе IV вытягивание лотка с приманкой в ​​положении 1 произошло по какой-либо причине, кроме намеренного предоставления пищи (например, постоянная неспособность воспрепятствовать вытягиванию лотка с приманкой из-за явных визуальных и обонятельных сигналов), вытягивание должно продолжаться в фазе V. на том же уровне, что и в IV фазе.Однако, если вытягивание в фазе IV имело место, чтобы обеспечить членов группы едой, вытягивание в фазе V должно уменьшаться с течением времени более последовательно, чем в фазе IV, потому что вытягивание в фазе V не приводило к предоставлению пищи членам группы.

Кодирование данных и надежность

Все сеансы на этапах III, IV и V записывались на видео. Во время экспериментов данные также собирались вручную, в том числе о том, вытащил ли человек или нет в рамках данного испытания, произошел ли перенос, и если да, то личность донора и реципиента.Позднее эти данные были проверены экспериментатором с помощью видеороликов. В случае несоответствий использовались истинные значения, основанные на видеоклипах. Достижение было закодировано только из видео после эксперимента, для тестовой сессии 5 фазы IV. Для каждого регулярного испытания мы кодировали, пытался ли человек дотянуться до еды в положении 1, вытянув руку (или хвост в случае паукообразных обезьян) за пределы проволочной сетки в направлении пищевого вознаграждения. Однако мы учитывали только те попытки достижения, которые могли быть восприняты второй особью, находящейся достаточно близко, чтобы дотянуться до предмета одним прыжком (точные расстояния различались в зависимости от соответствующего вида).

Обоснованность подхода группового обслуживания

Парадигма группового обслуживания требует соблюдения нескольких критериев, чтобы сделать вывод о том, что доставка еды осуществляется благодаря проактивной просоциальной активности 24 (подробности см. в разделе Дополнительные методы). Во-первых, испытуемые должны понять задачу. Они должны пройти различные проверки знаний и условия контроля, чтобы приступить к эксперименту (дополнительная таблица 7). В частности, результаты не должны отражать отсутствие достаточного ингибирующего контроля.В идеале, альтернативный показатель, контролирующий тормозной контроль (т. е. баллы разности, для которых скорость тяги во время контрольных сессий вычитается из тяги во время тестовых сессий, дополнительная таблица 8), дает те же результаты, что и результаты, полученные с абсолютной мерой, используемой для основного анализы. Во-вторых, виды с высокими показателями проактивного просоциального притягивания должны поддерживать высокие показатели на протяжении всех пяти тестовых сессий и не снижаться со временем, как можно было бы ожидать, если бы животные вначале непреднамеренно обеспечивали других и постепенно узнавали, что они это делают (дополнительный рис.3). В-третьих, мы должны исключить, что реактивная просоциальность приводит к результатам, то есть что попрошайничество не является необходимым, а другие признаки потребности получателей неэффективны (дополнительный рис. 4). В-четвертых, добавляется фаза V, чтобы еще больше продемонстрировать понимание последствий их вытягивания. Однако это необходимо только для тех групп, которые соответствуют трем упомянутым выше критериям и продолжают давать пищу более чем в 40% всех испытаний в последней тестовой сессии. Обратите внимание, что для человеческих детей фаза V была изменена (дополнительные методы и дополнительный рис.6).

Наконец, можно утверждать, что вместо того, чтобы тестировать различные группы, мы оцениваем поведение только самого доминирующего индивидуума в группе, потому что это единственный индивидуум в группе, обладающий почти полной свободой поведения. Чтобы проверить эту возможность, мы оценили, сохраняется ли связь между степенью алломатеринской заботы и проактивной просоциальности на уровне группы (GLM; ответ: проактивная просоциальность, случайный эффект: виды.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.