Философия руссо кратко и понятно: Краткая биография руссо — Сборник Биографий

Краткая биография руссо — Сборник Биографий

Краткая биография Жан-Жака Руссо самое главное

В Швейцарской Женева 28 июня 1712 года родился французский философ и писатель Жан – Жак Руссо. Его мама прожила чуть больше недели после родов. Отец, прививший ему любовь к книгам, оставляет сына в десятилетнем возрасте на попечение дяди.

Мягкий и впечатлительный по природе юный Жан – Жак, имеющий представление по книгам, рано сталкивается с жестокостью чужих ему людей, учится лгать, красть, проявлять трусость. И в 1728 году в шестнадцатилетнем возрасте он сбегает из родного города.

Попав под влияние католического священника Руссо знакомиться с госпожой Варан, которая обучает его письму и грамотной речи. Очень долгое временя они расстаются и вновь встречаются.

Обратите внимание

Под ее кровом Руссо занимается самообразованием: изучает латынь, философию, музыку, ботанику, физику, астрономию и химию.

Однако госпожа Варан, промотавшая свое состояние и бросившая мужа имеет скорей негативное влияние на молодого Жан – Жака.

Руссо много скитается, терпит нужду и лишения, пробует себя на разных поприщах, пытаясь заработать себе на жизнь.

Осенью 1741 года Руссо переезжает в Париж, где заводит связи, знакомясь с литературными деятелями эпохи Просвещения. Ближе всех он сходиться с Дидро, но в конце 1760 из-за идейных соображений у них произошла ссора, которая положила конец их дружбе. О чем сам Руссо впоследствии очень сожалел.

В 1745 году он знакомиться с Терезой Левассер, не образованной служанкой, у них рождаются 5 детей, которых отдают в приют. Жан – Жак не любит свою жену, но находит в ней свое утешение.

В 1749 году Дижонская академия награждает его премией за работу по теме: «Содействовало ли возрождение наук и художеств очищению нравов». Начинается плодотворное десятилетие в его жизни.

В 1761 году в уединении он пишет «Юлия, или Новая Элоиза», в 1762 «Эмиль, или О воспитании», а так же «Об общественном договоре» из-за которого вынужден покинуть Париж.

Он умирает 2 июля 1778 года в возрасте 66 лет, в Эрменонвиле, успев написать свое последнее творение «Исповедь».

Позже произойдет Великая французская революция, Руссо назовут ее предвестником.

7 класс кратко

Биография Жан-Жака Руссо о главном

Жан – Жак родился в 1712 году в Женеве. Отец очень любил его и потому часто и подолгу проводил с ним время. Но вскорости, для Жан – Жака начались нелегкие времена. Его отдали на воспитание дяди, потому что его отец был вынужден жениться и уехать.

Достигнувши 16 лет, Руссо принимает решение уехать со своего города и начать самостоятельную жизнь. Он принял католицизм и прошёл обучение в прозелитов. Сразу же Руссо приступил к работе лакея в одной зажиточной семье. Там к нему очень хорошо относились, его обучали итальянскому языку.

Но он долго не задержался, и сбежал, даже не поблагодарил своих хозяев за доброту к нему. Вскорости, он начал бродяжнечествовать, но бывало, он останавливался на какое-то время и в основном жил за счет богатых дам. Так за ним стали проявляться первые признаки мизантропии.

Важно

В этот период он проявлял себя как композитор, например 1751 году на придворной сцене была поставлена его оперетта “Деревенский колдун”.

Часто Руссо участвовал в философических конкурсах, которые объявляла Дижонская академия. Поразительно, но его рассуждения всегда награждались премией. Не стоит упускать и тот факт, что он несмотря ни на что женился на молодой бедной девушке. Она была некрасива, груба и вульгарна. Все их 5 детей были отданы в сиротский дом.

В 1756 году он переезжает на дачу возле леса. Это было прекрасное место, полностью подходившие по психотип Жан – Жака. В 1761 году его написанный труд “Новая Элоиза” пользовалась большой популярностью. Через год вышла из печати другая его книга «Эмиль».

И именно она наделала много шума и, потому Руссо был вынужден бежать со своих привычных мест. Поселился возле города Мотье. Там он часто бродил по горам, заводил новые знакомства. Но и там не все было гладко.

Однажды пастор в церкви по определённым причинам прочитал против него проповедь, и жители выгнали его со своего города. Снова наступили для него времена странствования. Спал под открытым небом, одним словом жил, как продеться и единственной его радостью было рассматривание мхов и папоротников.

Вольтер – французский философ, с которым Руссо был в соре, активно содействовал тому, что бы его отправить в соответствующую больницу.

В 1770 году вернувшись в Париж, он дописал на конец – то свою “Исповедь”.

В 1778 году Руссо внезапно скончался. Его философия оставили след в истории, не зря Руссо называю отцом романтизма в философии.

7 класс кратко

Интересные факты и даты из жизни

Другие:

← Чаадаев Петр Яковлевич↑ БиографииШостакович Дмитрий Дмитриевич →

Источник: https://uchim-klass.ru/biografiya/russo-zhan-zhak

Жан-Жак Руссо

Жан Жак Руссо — французский писатель и философ, представитель сентиментализма. С позиций деизма осуждал официальную церковь и религиозную нетерпимость в сочинениях «Рассуждение о начале и основаниях неравенства…» (1755), «Об общественном договоре» (1762).

Ж. Ж.

Руссо выступал против социального неравенства, деспотизма королевской власти. Идеализировал естественное состояние всеобщего равенства и свободы людей, разрушенное введением частной собственности. Государство, по Руссо, может возникнуть только в результате договора свободных людей.

Эстетические и педагогические взгляды Руссо выражены в романе-трактате «Эмиль, или О воспитании» (1762).

Совет

Роман в письмах «Юлия, или Новая Элоиза» (1761), а также «Исповедь» (издание 1782−1789), ставящие в центр повествования «частную», духовную жизнь, способствовали становлению психологизма в европейской литературе. «Пигмалион» (издание 1771) — ранний образец мелодрамы.

Идеи Руссо (культ природы и естественности, критика городской культуры и цивилизации, искажающих изначально непорочного человека, предпочтение сердца разуму) оказали влияние на общественную мысль и литературу многих стран.
Жан Жак Руссо родился 28 июня 1712, Женева. Скончался 2 июля 1778, в Эрменонвиле. Детство Мать Жана Руссо, урожденная Сюзанна Бернар, внучка женевского пастора, умерла через несколько дней после рождения Жан-Жака, а отец — часовщик Изак Руссо — в 1722 был вынужден уехать из Женевы. 1723−24 Руссо провел в протестантском пансионе Ламберсье в местечке Боссе близ французской границы. По возвращении в Женеву он некоторое время готовился стать судебным канцеляристом, а с 1725 учился ремеслу гравера. Не стерпев тирании хозяина, юный Руссо в 1728 покинул родной город. Мадам де Варанс В Савойе Жан Жак Руссо познакомился с Луизой-Элеонорой де Варанс, оказавшей значительное влияние на всю его последующую жизнь. Привлекательная 28-летняя вдова из старинного дворянского рода, новообращенная католичка, она пользовалась покровительством церкви и герцога Виктора-Амедея Савойского, ставшего в 1720 королем Сардинии. Поддавшись влиянию этой дамы, Руссо отправился в Турин в обитель Святого Духа. Здесь он принял католичество, утратив тем самым женевское гражданство.
В 1729 Руссо поселился в Аннеси у мадам де Варанс, которая решила продолжить его образование. Она побудила его поступить в семинарию, а затем в хоровое училище. В 1730 Жан Жак Руссо возобновил свои странствия, однако в 1732 вновь вернулся к мадам де Варанс, на сей раз в Шамбери, и стал одним из ее любовников. Их связь, продолжавшаяся до 1739, открыла Руссо путь в новый, прежде недоступный мир. Отношения с мадам де Варанс и посещавшими ее дом людьми улучшили его манеры, привили вкус к интеллектуальному общению. Благодаря своей покровительнице он получил в 1740 место гувернера в доме лионского судьи Жана Бонно де Мабли, старшего брата известных философов-просветителей Мабли и Кондильяка. Хотя воспитателя детей Мабли из Руссо не вышло, приобретенные связи помогли ему по приезде в Париж. Руссо в Париже В 1742 Жан Жак Руссо переселился в столицу Франции. Здесь он намеревался добиться успеха благодаря предлагаемой им реформе нотной записи, заключавшейся в отмене транспонировки и ключей. Руссо выступил с докладом на заседании королевской Академии наук, а затем апеллировал к публике, издав «Диссертацию о современной музыке» (1743).
К этому времени относится и его встреча с Дени Дидро, в котором он сразу распознал светлый, чуждый мелочности ум, склонный к серьезным и независимым философским раздумьям. В 1743 Руссо получил назначение на должность секретаря французского посла в Венеции графа де Монтегю, однако, не ужившись с ним, вскоре вернулся в Париж (1744). В 1745 он познакомился с Терезой Левассер, простой и многострадальной женщиной, ставшей спутницей его жизни. Считая, что он не в состоянии воспитывать своих детей (их было пятеро), Руссо отдавал их в воспитательный дом. «Энциклопедия» В конце 1749 Дени Дидро привлек Руссо к работе над «Энциклопедией», для которой тот написал 390 статей, прежде всего, по теории музыки. Репутация Жан Жака Руссо как музыканта возросла после его комической оперы «Сельский колдун», поставленной при дворе в 1752 и в парижской опере в 1753. В 1749 Руссо принял участие в конкурсе на тему «Способствовало ли возрождение наук и искусств очищению нравов?», организованном Дижонской Академией.
В «Рассуждениях о науках и искусствах» (1750) Руссо впервые сформулировал главную тему своей социальной философии — конфликт между современным обществом и человеческой природой. Он утверждал, что хорошие манеры не исключают расчетливого эгоизма, а науки и искусства удовлетворяют не коренные потребности людей, но их гордыню и тщеславие. Жан Жак Руссо поставил вопрос о тяжкой цене прогресса, считая, что последний ведет к дегуманизации человеческих отношений. Работа принесла ему победу на конкурсе, а также широкую известность. В 1754 на второй конкурс Дижонской Академии Руссо представил «Рассуждение о происхождении и основаниях неравенства между людьми» (1755). В нем он противопоставил так называемое первоначальное естественное равенство неравенству искусственному (социальному). Конфликт с энциклопедистами

В 1750-х гг. Ж. Ж. Руссо все более отдалялся от парижских литературных салонов. В 1754 он побывал в Женеве, где вновь стал кальвинистом и восстановил себя в гражданских правах. По возвращении во Францию Руссо избрал уединенный образ жизни.

1756−62 годы он провел в сельской местности близ Монморанси (под Парижем), сначала в павильоне, отведенном ему мадам д’Эпине (подругой Фридриха Мельхиора Гримма, автора знаменитой «Литературной корреспонденции», с которым Руссо близко сошелся еще в 1749), затем в загородном доме маршала де Люксембурга. Однако отношения Руссо с Дидро и Гриммом постепенно охлаждались.

В пьесе «Побочный сын» (1757) Дидро высмеял отшельников, а Жан Жак Руссо воспринял это как личное оскорбление. Затем Руссо воспылал страстью к невестке мадам д’Эпине, графине Софи д’Удето, которая была любовницей Жана-Франсуа де Сен-Ламбера, энциклопедиста, близкого друга Дидро и Гримма. Друзья сочли поведение Руссо недостойным, а сам он не считал себя виновным.

Преклонение перед мадам д’Удето вдохновило его на «Новую Элоизу» (1761), шедевр сентиментализма, роман о трагической любви, воспевавший искренность в человеческих отношениях и счастье простой сельской жизни. Нараставшее расхождение Жан Жака Руссо с энциклопедистами объяснялось не только обстоятельствами личной жизни, но и различиями в их философских взглядах.

В «Письме к Д’Аламберу о спектаклях» (1758) Руссо утверждал, что атеизм и добродетель несовместимы. Вызвав возмущение многих, в том числе Дидро и Вольтера, он поддержал критиков статьи «Женева», опубликованной Д’Аламбером за год перед этим в 7 томе «Энциклопедии».

Теория нравственных чувств В педагогическом романе «Эмиль или о Воспитании» (1762) Жан Жак Руссо обрушился на современную систему воспитания, упрекая ее за недостаток внимания к внутреннему миру человека, пренебрежение к его естественным потребностям. В форме философского романа Руссо изложил теорию врожденных нравственных чувств, главным из которых он считал внутреннее сознание добра.

Задачей воспитания он провозгласил защиту нравственных чувств от разлагающего влияния общества. «Общественный договор» Между тем, именно общество оказалось в центре внимания самой известной работы Руссо — «Об общественном договоре, или Принципы политического права» (1762).

Обратите внимание

Заключая общественный договор, люди поступаются частью своих суверенных естественных прав в пользу государственной власти, охраняющей их свободу, равенство, социальную справедливость и выражающей, тем самым, их общую волю. Последняя не тождественна воле большинства, которая может противоречить подлинным интересам общества.

Если государство перестает следовать общей воле и выполнять свои моральные обязательства, оно утрачивает нравственную основу своего существования. Обеспечение этой нравственной опоры власти Жан Жак Руссо возлагал на т. н. гражданскую религию, призванную объединить граждан на основе веры в Бога, в бессмертие души, в неотвратимость наказания порока и торжества добродетели.

Таким образом, философия Руссо была достаточно далека от деизма и материализма многих его прежних друзей. Последние годы Проповедь Руссо была встречена одинаково враждебно в самых различных кругах. «Эмиль» был осужден Парижским парламентом (1762), автор был вынужден бежать из Франции. В Женеве были сожжены и «Эмиль» и «Общественный договор», а Руссо был объявлен вне закона.

В 1762−67 Жан Жак Руссо скитался вначале по Швейцарии, затем оказался в Англии. В 1770, достигнув европейской известности, Руссо вернулся в Париж, где ему уже ничто не угрожало. Там он завершил работу над «Исповедью» (1782−1789). Обуреваемый манией преследования, Руссо удалился в Эрменонвиль под Санлисом, где провел последние месяцы своей жизни на попечении маркиза де Жирардена, который и похоронил его на острове в собственном парке.

В 1794, в период Якобинской диктатуры, останки Жан Жака Руссо были перенесены в Пантеон. Якобинцы обосновали с помощью его идей не только культ Верховного Существа, но и террор.

Жан-Жак Руссо (1712-1794) – французский философ, писатель, музыковед, композитор. Родился 28 июня 1712 года в Женеве. Рано потеряв мать, Жан-Жак в 1723-1724 гг. воспитывался в пансионе Ламберсье. Учился некоторое время у нотариуса и гравера. В 1728 году в возрасте 16 лет уехал из родного города. В это время знакомится с вдовой де Варан, которая помогла ему с учебой в Туринском монастыре. Отношения с аристократкой имели личный характер и длились до 1739 года, Руссо между своими странствиями периодически останавливался у своей покровительницы.

В 1740-х гг. работает гувернером у судьи из Лиона, а затем секретарем у французского посла в Венеции. В 1745 году женился на служанке гостиницы Терезе Левассер, которая родила ему 5 детей. Своих потомков Руссо отдал в воспитательный дом, потому что считал, что не имеет средств на их содержание.

В 1749 году случайно узнает о конкурсе «Содействовало ли возрождение наук и художеств очищению нравов» в Дижонской академии и принимает в нем участие, в результате чего становится обладателем премии. Руссо приглашают совместно с другими авторами составлять «Энциклопедию», куда он написал 390 статей, преимущественно музыковедческих.

В 1762 году вышли резонансные произведения «Эмиль» и «Об общественном договоре», за которые он вынужден был бежать с Парижа, а после и с Женевы. Скрыться от преследований Руссо смог в княжестве Невшательском. Во Францию он смог вернуться только в 1770 году.

Важно

Жан-Жак Руссо умер 2 июня 1778 в Эрменонвиле. В 1794 году был перезахоронен в Пантеоне.

Источник: https://www.allsoch.ru/russo/

Жан Жак Руссо – сообщение доклад

Жан-Жак Руссо – философ, писатель, мыслитель эпохи Просвещения, композитор, ботаник и музыковед, родился 28.06.1712 в Женеве. Славится педагогическими трудами и был провокатором Великой французской революции.

Воспитывался отцом Исааком Руссо, мать Сюзана Бернар умерла при родах. Исаак работал часовщиком и учителем танцев, все силы вкладывал в развитие сына. После совершения преступления, отдав Жан-Жака дяде по линии матери, уехал из Женевы.

В 11 лет мальчика передают в протестантский пансион, через год нотариусу. В 1725 отдали граверу. Руссо весь этот период был предан чтению, за что его наказывали, т.к. он отвлекался от работы. Данный опыт научил его воровать, лгать и лицемерить.

В 16 лет Руссо сбегает, из-за чего его отправляют в монастырь. Далее, парень идет лакеем к состоятельной семье, там его обучают итальянскому и навыкам письма. Кроме того, будущий философ был секретарем и домашним наставником.

Став философом, Руссо выдвинул теорию создания государства договорным способом, поддерживал равенство и демократию.

Популярность мыслителю принесла книга «Новая Элоиза», благодаря которой он стал основоположником романтизма.

В 1753 Жан-Жак ставит оперу «Деревенский колдун», которая вознесла его на новый уровень славы.

Совет

Руссо считал, что личность человека зависит от воспитания, и написал несколько педагогических идей. Был противником церковного образования, считал, что каждый должен само реализовываться, открывая в себе новые качества, быть независимым и трудиться, зарабатывая себе на жизнь.

Трактат «Эмиль» Жан-Жака о воспитании и развитии детей сожгли, а последнего указали арестовать, считая, что мировоззрение философа опасно для государства, но тот скрылся.

Сожительствовал с Терезой Левассер, глупой, вульгарной и несимпатичной служанкой, с которой прожил до смерти. После 20 лет жизни они обвенчались, а родившихся 5 детей сразу отдавали в воспитательный дом. Руссо оправдывался, что у него нет денег, к тому же дети мешали бы его философствованию.

02.06.1778 Руссо не стало. Похоронили его на остове Ив, согласно последней просьбе умершего, через некоторое время останки перенесли в Пантеон. Спустя 20 лет прах был похищен и  выкинут в яму с известью.

Вариант 2

Жан-Жак Руссо (1712 – 1778) — известный французский учёный эпохи Просвещения. Занимался музыкой, философией, литературой, ботаникой. Известнейший представитель культурного течения сентиментализм. Автор 7 музыкальных опер. Многие называют его предвестником Великой французской революции. Современникам он запомнился своей неординарностью и смелыми идеями.

Руссо родился в Женеве. Его отец, Исаак Руссо, был учителем танцев и часовым мастером. Мать, внучка пастора, скончалась во время родов. Вскоре его отец вынужден был бежать в соседнюю Швейцарию, скрываясь от преследования властей за совершённое преступление. Жан-Жак остаётся со своим дядей.

Когда ему было 11 лет он недолго прожил в пансионе, затем обучался у нотариуса и гравёра. В это время он любит много читать и гулять. В 16 лет он оставляет родную Женеву и принимает католицизм. Всю молодость он часто переезжает с места на место, иногда просто бродяжничает.

Он пытается работать, но с работой у него не ладится, подолгу он не задерживается ни на одном месте. Жан-Жак часто прибегает к помощи различных покровителей, с которыми порой обходится невежливо.

  В 24 года он представляет академии свою первую работу — собственную систему нотной записи, но она принята не была.

Следующая его работа, посвящённая теме «Содействовало ли возрождение наук и художеств очищению нравов?» имеет огромный успех, как и третья по счёту работа.

Затем он пишет оперу – «Деревенский колдун», которая была поставлена при дворе короля. Он поселяется в имении известной писательницы, госпожи д’Эпине. К нему приходит слава. В следующие десятилетие он выпустит ещё пять работ.

Обратите внимание

Он на некоторое время примыкает к кружку энциклопедистов, и у него происходит любовная драма.

Позднее он знакомится с малограмотной служанкой, от которой впоследствии у него родится 5 детей. Всех их он отдаст в детский дом. Руссо сочиняет романы, конфликтует с правительством, духовенством, с философом Вольтером. Он часто меняет место жительства.

Впоследствии Жан-Жак увлекается растениями, особенно мхами. За всю свою жизнь он выпустил 21 работу, в том числе оперы и другие музыкальные произведения, стихи, комедии, философские труды, трактаты, эссе. Он умер во Франции в возрасте 66 лет.

Жан-Жак Руссо один из известнейших людей в истории искусства и философии. Его личности и творческой жизни было посвящено множество книг, его вклад в культуру и философию, влияние на современников огромны. Его личность, поступки, характер весьма неординарны, а иногда и вульгарны.

В Женеве установлен памятник Руссо, в Москве и Петербурге существуют популярные в среде творческой интеллигенции кафе названные в его честь.

Источник: http://sochinite. ru/otvety/ludi/zhan-zhak-russo-soobshchenie-doklad

Биография Жан-Жака Руссо

Жан-Жак Руссо (Jean-Jacques Rousseau, 28 июня 1712 – 2 июля 1778) – французский писатель, философ и музыковед. Его считают ярким представителем эпохи Просвещения и даже называют предтечей Великой французской революции.

Детство

Жан-Жак родился 28 июня в Женеве, в многодетной и достаточно бедной семье. Первая трагедия случилась еще во время рождения ребенка: мать Жан-Жака, перенеся тяжелое заболевание во время беременности, скончалась прямо во время родов.

По заявлению многих библиографов, именно это сформировало у будущего писателя некую отрешенность от мира и ненависть к собственной личности.

Отец же Руссо, несмотря на столь печальное стечение обстоятельств, души не чаял в родном сыне и всегда уделял ему намного больше времени, нежели всем остальным.

Важно

Благодаря поддержке и огромной любви отца Жан-Жак достаточно рано познакомился с миром искусства.

Любящий папа выучил ребенка читать и писать, часто покупал ему детскую и даже подростковую классическую литературу и возился с малышом в каждую свободную секунду своего времени.

В сыне он видел не только утешение от недавней потери, но и сильную личность, которая в дальнейшем сослужит своей стране великую службу. Впрочем, отец явно не ошибался на этот счет.

Юность

Спокойное и беспроблемное детство сменилось бурной юностью с многочисленными негативными событиями в жизни Руссо. Сначала семья узнает о том, что друг его отца арестован за пособничество в организации вооруженного нападения на местную администрацию, в результате чего отец Жан-Жака – Исаак ─ обращается в бега в соседний кантон.

Понимая, что сын не сможет отправиться за ним и терпеть все лишения и невзгоды, юношу оставляют на попечение дяди по материнской линии, который терпеть не может парня.

Позднее Жан-Жак узнает о том, что отец больше никогда не возвратится в родной город, так как, скрываясь в кантоне, встретил молодую девушку и женился на ней, создав новую семью и напрочь забыв о старой.

Потрясенный предательством, Жан-Жак не находит иного выхода, кроме как идти в пансион Ламберсье, куда отец планировал его отдать через пару месяцев. Но там он понимает, что обучился благодаря отцу намного большему, поэтому уходит из учебного заведения и попадает на обучение к нотариусу.

А поскольку на тот момент Руссо всё так же продолжает увлекаться литературой (которую, к слову, он стремится читать всегда и везде), у него быстро возникают проблемы с учителем, из-за чего парень часто сбегает с работы и уходит за пределы города, возвращаясь либо глубокой ночью, либо спустя пару дней.

Новая жизнь вне Женевы

14 марта 1728 года Руссо решает навсегда уехать из Женевы и переселиться в католическую Савойю. В чужом городе он попадает на попечение богатой помещицы – госпоже Франсуазе Луизе де Варан, которая была известной и популярной персоной в мире магнатов и «бизнесменов».

Именно благодаря ей Руссо обучается всему, что необходимо знать в светском обществе. Ему дают необходимую литературу для духовного развития и просвещения, учат, как вести себя в обществе и не показывать своего истинного происхождения.

Одно время Жан-Жак даже работает у госпожи де Варан лакеем, но нахождение в её загородной резиденции быстро утомляет его и он уходит, даже не поблагодарив женщину.

Совет

Последующие два года Жан-Жак самостоятельно путешествует по Швейцарии и одновременно пишет свой трактат «Исповедь».

Поскольку денег у молодого человека нет, он претерпевает чудовищные невзгоды и ночует чаще всего на улицах, но не обращает на тяготы абсолютно никакого внимания, любуясь природой и всецело посвящая себя ей.

В 1732 году он вновь возвращается к госпоже де Варан, которая стала для него чуть ли не родной матерью. По возвращении Руссо видит, что его место рядом с женщиной уже занято швейцарцем. Тем не менее это не мешает молодому таланту оставаться желанным гостем де Варан.

К 1737 году покровительница уезжает на лечение в Монпелье. Не дождавшись её возвращения, Жан-Жак едет к ней на встречу, но в дороге узнает о том, что его госпожа приобрела небольшую виллу близ города Шамбери и теперь живет там вместе с новым «воспитанником» Винцинридом.

Переезд в Париж

Некоторое время Жан-Жак Руссо проживает вместе с госпожой на вилле, но, к сожалению, уже не чувствует себя так легко и свободно в её обществе.

Он прекрасно понимает, что оказывается для пары «третьим лишним», поэтому спустя полгода устраивается работать домашним преподавателем в семье Мабли из Лиона.

Но и там он не находит покой: образование младшего поколения проходит сложно, а «учитель» больше времени уделяет хозяйскому вину, которое он ворует по ночам в свою комнату, и хозяйской жене, которой «строит глазки». После серьезного скандала Руссо выгоняют.

Он решает перебраться в Париж и продемонстрировать там свою рукопись под названием «Рассуждение о современной музыке», по которому Жан-Жак предлагал записывать ноты цифрами для большего удобства. Его теория проваливается, а Руссо вновь становится перед фактом бедного и никчемного существования.

Французский откупщик Франкёль сжаливается над Руссо и предлагает ему должность секретаря у себя. Писатель соглашается и с этого момента становится лучшим другом семьи Франкёля.

Благодаря умению красиво говорить он очаровывает публику красивыми рассказами о собственных путешествиях, половину из которых нагло придумывает. Кроме того, он даже ставит несколько вульгарных спектаклей, повествующих некоторые периоды его жизни.

Но любую бестактность ему прощают за прирожденную харизму и отличные ораторские способности.

Приобретение популярности

Как-то раз, идя по улице, на глаза Руссо бросилась статья-размышление на тему о том, стало ли просвещение, культура и искусство очистительным для общества или же не принесло абсолютно никаких результатов.

По словам самого Руссо, которые были позже отражены в его дневниках, после этой статьи его буквально осенило, и через пару дней в редакцию пришел ответ Жан-Жака, заключавшийся в следующем: «Просвещение вредно, и сама культура – ложь и преступление».

За столь нестандартный ответ Руссо был награжден премией, а его взгляд сделал его популярным и знаменитым в том же светском обществе, которое теперь делало его своим кумиром.

Вслед за этим последовала невероятная слава и известность господина Руссо.

Обратите внимание

На прием к нему стремились попасть сотни: женщины забрасывали его подарками и признаниями, а мужчины стремились пожать руку даже на улице. Не дремала и Дижонская академия – та самая, для которой была написана первая изобличительная статья. На этот раз тема касалась неравенства людей и корней его происхождения.

Руссо, не долго думая, вновь пишет статью, предавая анафеме уже всё искусство и отзываясь об образовании, как о самом плохом и ненужном занятии человечества. Итог – вновь благодарность академии и овации фанатов.

Публикация романов и ссылка

В 1761 году Руссо, опьяненный своей пришедшей невероятно быстро славой, публикует три романа подряд. Первым в свет выходит «Новая Элоиза», затем «Эмиль» и «Общественный договор».

Во время написания второго романа Жан-Жак догадывался, что общество не сможет понять его правильно, сочтя за предателя.

Так и произошло: после выхода в свет «Эмиля» принц Конти объявляет произведение запретным, приказывая сжечь, а автора – подсудным.

Боясь расправы, писатель бежит из страны. Несмотря на то, что позднее Конти заменил суд обычной ссылкой, Руссо мерещатся костры и невероятные пытки, от которых он бежит всё дальше. Он пересекает границу и оказывается в Швейцарии, где, по собственным убеждениям, его должны понять.

Но, к сожалению, правительство Швейцарии поддерживает парижскую администрацию, и романы «Эмиль» и «Общественный договор» сжигают и здесь, пытаясь арестовать их автора.

После долгих месяцев скитаний Руссо оказывается на территории прусского княжества.

Здешнему правительству писатель не очень мешает, поэтому Жан-Жак впервые за долгое время может дышать спокойно. Он приспосабливается к деревенской жизни, начинает работать и знакомиться с местными женщинами, исполняя для них романсы и серенады.

Там же находит себе жену Терезу и там же умирает в 1778 году.

Источник: https://stories-of-success.ru/zhan-zhaka-russo

Женевский гражданин и защитник прав и вольностей: краткая биография Жан Жака Руссо

Летом 2018 года случилось экстраординарное событие для всех историков – в прессе проскочило сообщение, будто в пресловутом Гатчинском замке нашлись таинственные записи. История напоминает лихо закрученный сценарий к фильму.

К двум известным коллекционерам, любителям раритетов и уникальных находок, в руки попали листки, исписанные убористым каллиграфическим почерком. Эти артефакты якобы нашлись в подвале, они были написаны на французском, а в тексте то и дело проскакивали такие имена, как Эрмитаж, Орлов и даже Екатерина Вторая.

После перевода оказалось, что письмо адресовано знаменитому философу Жан-Жаку Руссо с приглашением посетить Россию.

Важно

Пока суть да дело, документ оказался проданным в частную коллекцию за жалкие пять сотен долларов. Это напрямую указывает на то, что, скорее всего, он был подделан для поднятия ажиотажа.

Историк и филолог Михаил Отрадин считает, что все это мистификация, так как даже почерк мэтра в бумаге был непохож. Философ писал неразборчиво, размашисто, тут же все было понятно и аккуратно.

Чтобы подобных инцидентов не происходило, стоит узнать больше о том, что это был за человек, как сложилась его судьба и чем знаменита работа, проведенная им.

Нотариус и гравер Жан-Жак Руссо: краткая биография

Знаменитый французский и швейцарский философ, вдохновитель революционных настроений, гениальный мыслитель и мудрец, этот человек известен своей непреодолимой тягой к чтению книг.

С раннего детства он просто уходил с головой в литературу, да еще в такую, которую его сверстникам было не понять. Отец хотел видеть его юристом, на крайний случай художником или писателем, и он частично оправдал его надежды.

Однако больше Жан-Жаку Руссо нравилось скитаться по пыльным проселкам Италии, Швейцарии и Франции, познавая житейскую мудрость и формируя собственную философию.

Более всего известен мыслитель Жан-Жак Руссо педагогическими сочинениями, но мало кто знает, у него было пятеро собственных детей.

Как только ребятишки появлялись на свет, он просто отдавал их в приюты и больше никогда не интересовался тем, что с ними случилось в дальнейшем.

Для этого он имел вразумительное объяснение: лучше, чтобы из них выросли крестьяне или рабочие, а не авантюристы, моты, бездельники или жулики.

Кратко о защитнике вольностей и прав

Жизнь философа складывалась непросто. Он в раннем возрасте потерял любящую мать, а отец не желал, да и не мог уделить сыну достаточно внимания – он был всегда полностью погружен в собственные дела. Сперва Жан учился сам, в запой зачитываясь текстами древних, потом он был отдан на обучение сперва к одному ремесленнику, затем к другому, но себя так и не нашел.

Потому он отправился скитаться, постигая мудрость и получая жизненный опыт. Некоторое время служил секретарем, давал частные уроки отпрыскам аристократов, а также сочинял неплохую музыку.

Однако самой большой заслугой этого человека считаются не его оды и хоралы, которые в классику мировой культуры не вошли.

Совет

Колоссальная роль в формировании идей Великой французской революции — вот чем знаменит мудрец и мыслитель. Он всегда выступал за полное социальное равенство между людьми, отмену сословий, званий и титулов. За свои бессмертные сочинения он был осужден в Париже, сумел бежать в Швейцарию, но и там не задержался долго.

Его критиковал Вольтер, а власти старательно преследовали вольнолюбивого идейного «бродягу». На этой почве у Руссо возникло расстройство личности, которое в итоге и свело его в могилу.

Детство и ранние годы Жан-Жака

Исаак Руссо, в будущем отец гениального философа, родился в Женеве в 1672 году, когда во Франции сидел несравненный Людовик XIV по прозвищу Король Солнце. Его родители были достаточно зажиточными аристократами.

Исаак был талантливым танцором, потому взялся передавать свой талант ученикам, а также время от времени занимался ремонтов часов, так как имел инженерные склонности. В положенное время он взял в жены осиротевшую внучку пастора по имени Сюзанна Бернар, которая двадцать седьмого июня 1712 года произвела на свет мальчишку, названного Жан-Жак.

Пережить роды женщина не сумела, а несчастный Исаак остался один с крохой на руках. Сперва он занимался воспитанием малыша, читал с ним книги, учил танцевать и играть на музыкальных инструментах. Особенно нравились сорванцу сочинения Евклида, Плутарха, Аристотеля и прочих философов древности.

Однажды он даже обжег руку над жаровней, воображая себя античным юношей-патрицием Сцеволой. Когда ему исполнилось одиннадцать лет, Исааку пришлось бежать: он подрался с другим человеком и его разыскивала полиция. Там он повторно женился, и в городе, где родился Жан-Жак Руссо, больше не появлялся. Мальца же он передал на воспитание родному брату Сюзанны.

Сперва тот поместил мальчишку в пансион, а затем отдал в ученики к юристу и нотариусу. Право упорно не желало «оседать» в мечтательной голове юного дарования. Потому в двадцать пятом году восемнадцатого века дядя решил забрать его оттуда и перевел в помощники к граверу, думая, что его привлечет более творческое занятие.

Но и там ничего хорошего не случилось. Сам Руссо впоследствии напишет, что именно в граверной мастерской он очень скоро выучился юлить, лгать, выкручиваться, отлынивать и притворяться. В марте двадцать восьмого он решился покинуть город и искать счастья в иных местах.

Взросление будущего мудреца

Как раз за женевскими вратами начиналась католическая Савойя, которая не терпела кальвинистов, к которым принадлежал отец юноши. Сперва Жан сошелся на короткой ноге со священником из ближнего селения. Именно он дал ему рекомендацию к Франсуазе Луизе де Варан.

Сама она, знатная дама, ушла от мужа и устроилась в окрестностях кантона (района) Во, перешла в католичество и получила содержание от королевского дома.

Обратите внимание

Она дала ему денег и поместила в монастырь в Турине, где спустя три или четыре месяца он был обращен и выпущен на свободу.

После этого его взял на работу лакеем знатный граф, а его сын даже стал заполнять пробелы в образовании Жана, но он оказался неблагодарным. Вскоре ему повстречался прохиндей из Женевы, с которым он, бросив все, отправился скитаться.

Влюбчивый романтик

Очень быстро новый приятель бросил наивного Жана, и ему пришлось снова возвращаться в городок в Аннеси, где проживала его покровительница — мадам Варан. В те времена имела место практика, когда аристократки брали «под крылышко» юношей, давая им образование, а также воспитывая их, как собственных сыновей.

Франсуаза стала «мамашей» Руссо, однако ей едва исполнилось тридцать лет, она была молода и красива. Потому о нравственной стороне вопроса лучше умолчать. Фактически он стал ее любовником и содержанцем. Зато в этот период он научился писать и говорить грамотно, был помещен в семинарию и даже брал уроки у органиста.

С последнего места учебы он вскоре сбежал из-за телесных наказаний, но, вернувшись, обнаружил, что женщина укатила в Париж «с новой пассией». Оставалось только бродить по Швейцарии, не зная, куда приткнуться, но кочевая жизнь ничуть не тяготила философа.

Ранней весной тридцать второго года он снова поселился у мадам Варан, но место в ее постели уже было занято новым любимчикам Ане. Правда, тот скоро скончался, и уже к тридцать седьмому Жан снова безраздельно овладел вниманием своей госпожи. Ходили слухи о его бисексуальности, но это не является фактом.

Когда он приболел, госпожа отправила его лечиться на курорт, а сама поехала Шамбери, где нашла себе молоденького швейцарца Винцинрида, которого Руссо называл братом.

Когда «мамаша» окончательно покинула его, Жан остался совершенно без средств к существованию, потому решил исправить это дело весьма оригинальным способом.

Он сошелся с бедной неграмотной девушкой Терезе Левассёр, которая имела работу и кое-какой доход. Ничего общего, кроме дома и постели, у них не было, так как она не смогла выучиться даже узнавать время по карманным часам. Обвенчался с ней мужчина только через два десятка лет, да и то вскоре пожалел об этом.

К тому времени, кто такой Жан-Жак Руссо, уже знали многие в округе.

Важно

Еще одной важной женщиной в жизни гения стала мадам Луиза д’Эпине, единственная дочь знатного и богатого, как Крез, графа Луи-Габриэля Тардьё барона д’Эклавель.

Она вышла замуж за собственного кузена, но увидев его расточительство и несерьезность, развелась и поселилась в Шато, что неподалеку от Монморанси. В пятьдесят шестом году она, проникшись сильным чувством к Жану, который неоднократно приходил к ней вести умные беседы, предоставила ему коттедж «Эрмитаж». Но все закончилось плохо, влюбчивый Руссо стал подбивать клинья к невестке своей госпожи – мадам Софи д’Удето, которая и сама имела любовника. Луиза обиделась: философа со двора сразу же прогнала.

Вольные хлеба Жан-Жака Руссо: философ и мыслитель

В начале сороковых годов он неожиданно для себя понял, что того безмятежного счастья, что он испытывал в скитаниях, больше нет. Его все больше клонило в мизантропию, он стал нервным, часто уединялся и мог днями тосковать, просто сидя на подоконнике и смотря в серое небо. Жан стал чаще бывать на улице, ухаживал за пчелами и птицей, охотно работал в поле.

Винцинрид активно вытеснял его из образовавшегося «трио» — следовало подумать о том, что делать дальше. В 1740 году он поступил на службу в дом Мабли в Лионе, но долго там не задержался. Он не умел правильно разговаривать, откровенно заигрывал с хозяйкой, воровал вино и еду, носил к себе в комнату и фамильярничал с хозяином.

В итоге его поперли и оттуда, пришлось снова побираться.

После неудачной работы наставником, Руссо решил испробовать себя в роли секретаря, так как ничего толком не умел, кроме как писать. Он устроился к французскому дипломату в Венеции графу Монтегю.

Тот смотрел на Жана, как на прислугу, но философ возомнил себя влиятельным лицом и стал задирать нос. В итоге аристократ прогнал молодого человека, даже не заплатив ему за проделанную работу.

Руссо подал на него жалобу в Париж и получил хорошую денежную компенсацию.

Фрик эпохи Просвещения

Не видя иного выхода и понимая, что полученных средств хватит ненадолго, Жан нашел себе место секретаря у еврейского откупщика Франкёля. Это был правильный шаг, позволивший свести знакомство с такими выдающимися современниками-энциклопедистами, как публицист барон Фридрих Мельхиор Гримм, а также философ и драматург Дени Дидро.

Они относились к непосредственному мужчине снисходительно и прощали его оплошности. В сорок девятом году в одной из газет он прочел статью о возрождении искусств и науки и влиянии их на очищение нравов.

Именно тогда он понял простую истину, ставшую главным постулатом его философии – любое просвещение вредно, а культура является средоточием лжи и предательства.

Совет

Руссо накропал ответ — у него завязалась переписка с Дижонской академией, от имени которой была опубликована та знаковая статья. За это письмо, изобличающее лицемерие, он получил премию. С тех самых пор писатель Жан-Жак Руссо стал желанным членом просвещенного и утонченного общества.

Ему рукоплескали стоя, а весь последующий период стал наиболее плодотворным в его творчестве. Он так увлекся собственным парадоксом, что переоделся в рубище, стал хамить и грубить аристократам, считая себя чрезвычайно необычным.

В этом было много клоунады, но общество назвало его «Иеремией» современности, подразумевая пророческую суть философа.

Скитания по миру

Как раз в этот период ему подвернулась мадам д’Эпине, интрижка с племянницей которой обошлась Руссо слишком дорого. У него окончательно испортились отношения с энциклопедистами, на него обиделся Дидро, а Гримм откровенно называл маньяком, которому нет места в приличном обществе.

В 1761 году отцы парламент Парижа инициировал процесс против отцов-иезуитов, не забыв и про философов. Руссо, приговоренный к тюрьме, вынужден был снова скрываться. Он отправился в княжестве Невшательском, что в Пруссии. Там удалось пробыть три года, после чего он вернулся в Женеву.

Приняли его неплохо, но расшатанное душевное здоровье привело к новым злоключениям. Он стал совершать нелогичные поступки, решив вернуться к кальвинизму, но в то же время жестко критиковал его в своих сочинениях. На все неприятности наложилась еще и ссора с Вольтером, который ранее благоволил философу.

Тот агитировал за закрытие театра, что мэтр воспринял, как личное оскорбление. Подстрекаемые местным священником крестьяне однажды ночью забросали его дом камнями. Пришлось снова бежать, на этот раз в Британию по приглашению шотландского философа Дэвида (Давид) Юма. В семидесятом он снова вернулся в Париж, несмотря на судебный запрет.

Впрочем, его больше никто не преследовал. Мужчину оставили наедине с его развивающейся паранойей.

Новаторская философия о наболевшем простого народа

Несмотря на двойственное отношение общества, Руссо внес неоценимый вклад в философскую составляющую эпохи Просвещения.

Он первым попытался растолковать причины возникновения неравенства социальных слоев, а также классифицировать его, предположив, что государство – результат общего сговора, в котором власть изначально принадлежит демосу (народу). Таким образом, закон должен защищать субъектов от произвола правительственных кругов.

Благодаря сочинениям Руссо возникло множество народных институтов, которые используются и в наши дни. С его легкой руки появился референдум, стало возможным сокращение длительности депутатских полномочий, а также их досрочный отзыв избирателями и народные инициативы относительно законодательства.

Оригинальное видение воспитания

Несмотря на то, что собственных отпрысков Жан отправил в приют, он высказывал свои мысли о правильном воспитании подрастающего поколения.

В сочинении «Эмиль, или О воспитании» он подробно и поэтапно описал все нюансы физического, психологического, а также духовного развития детей. В первую очередь он обозначил, что следует убрать все ограничения и наказания.

По теории Руссо, нельзя заставлять малыша, принуждать к чему-то — надо ждать, пока он сам не проявит желание изучать какой-либо предмет.

Обратите внимание

Начинать образование он рекомендовал с «Робинзон Крузо» Дефо, так как там описана простая жизнь, наполненная физическим трудом, что наиболее приемлемо для молодежи. В то же время он говорит о религии, но только в качестве воспитания нравственности и моральности, что уже было чересчур для церковников.

Многие конфессии стали открыто осуждать философа и порицать его в прессе. Это привлекло общество на сторону «гонимого» мудреца.

Многие люди пытались воспитывать своих детей по правилам Руссо, но вскоре отказались от этой идеи, ведь вседозволенность и безнаказанность без понимания сути приводили к плачевным последствиям.

Родитель французской комической оперы

Средневековый чудак, как на него смотрела аристократия, да и простой народ тоже, оказался действительно талантливым в различных сферах.

Ему принадлежит множество музыкальных пьес, хоралов и даже опер, самой известной среди которых считается Le Devin du Village «Деревенский колдун».

Она написана под сильным влиянием итальянской оперной школы, но на собственного сочинения либретто. После ее выхода Жана стали называть родоначальником комических музыкальных произведений.

В середине пятидесятых в Париж приехала труппа из Италии, исполняющая оперу-буфф, воспринятая энциклопедистами и Руссо очень положительно.

Однако представители третьего сословия (то есть все, за исключением дворян и духовенства), восприняли новшество в штыки, после чего разразилась настоящая война буффонистов и антибуффонистов. Она выражалась в нападках и порицаниях.

В итоге Жан, по своей давнишней привычке, поссорившись с энциклопедистами, переметнулся в противоборствующий лагерь, чем заслужил народную любовь и успех собственных произведений.

Мнения современников о неоднозначном Женевском человеке

За трудами Руссо наблюдали наиболее просветленные умы его современности. Вольтер стал его первым яростным антагонистом, пристально следя за его творчеством. В его библиотеке после смерти нашлось полное собрание сочинений Жана.

Сперва он любезно общался с народным самородком, а потом, получив от него несколько уничижительных, откровенно ругательных и хамоватых писем, стал его первейшим врагом.

Важно

Он называет писателя «глупым мещанином», а его произведения скучными и бесстыжими.

Дидро и Гримм, что сперва тоже относились к философу снисходительно и даже несколько восторженно, со временем поутратили свой пыл, обнаружив в нем огромное количество отрицательных черт. Зато прославленный французский политический деятель Максимилиан Робеспьер считал его предтечей грядущих изменений и революции восемнадцатого века.

Смерть противоречивого искателя правды

Тем временем годы жизни Жан-Жака Руссо, писателя, философа и композитора, неуклонно катились к закату. В последние годы его нервы окончательно расстроились, развился параноидальный синдром. Он везде видел врагов и лазутчиков, не мог подолгу жить в одном месте.

Начиная с семьдесят седьмого года его состояние стало беспокоить оставшихся каким-то чудом друзей.

Ранней весной военный публицист Рене Луи маркиз де Жирарден увлек престарелого философа к себе в имение в Шато де Эрменонвиль, где специально для старика устроил концерт на островке посреди озера.

Второго июля 1778 года Жан-Жак Руссо неожиданно скончался на руках рыдающей Терезы. Перед этим он просил похоронить его там, где давался концерт, на островке Ив, что и было выполнено. В конце восемнадцатого века его перезахоронили в Пантеоне в Париже. Через два десятка лет его прах был похищен неизвестными и брошен в известковую яму.

Источник: https://perstni.com/magazine/biografii/zhenevskij-grazhdanin-i-zashhitnik-prav-i-volnostej-kratkaya-biografiya-zhan-zhaka-russo.html

177. Руссо

на нашем сайте вы можете прочесть и ПОДРОБНУЮ биографию Жана-Жака Руссо

Жан-Жак Руссо (1712-1778) был родом из Женевы и происходил из семьи бедного часовщика. Он не получил правильного образования, и жизнь его с ранней юности была жизнью скитальца и бедняка.

Отличаясь до болезненности развитым самолюбием, а также ненормальною подозрительностью и мелочностью в сношениях с людьми, он искал уединения на лоне природы, придав своей любви к последней характер чувствительности, а к своему стремлению к естественности и простоте – значение очень важной добродетели. Его литературный талант был прямо замечательный, и он умел затрагивать в душе читателей такие струны, которые были недоступны самому Вольтеру. Руссо действовал именно не столько на мысль, сколько на чувство, на настроение и высказывал об общественных порядках мысли, гораздо более смелые, нежели Вольтер и Монтескье.

Портрет Жана-Жака Руссо. Художник М. К. Латур

Совет

Вообще у Руссо не было их веры в разум и в просвещение, и он даже вооружился против просветителей, в обществе которых чувствовал себя как бы человеком совсем другого мира.

Первое сочинение, доставившее известность Руссо, было написано на тему одного литературного общества («дижонской академии»): «Способствовало ли восстановление наук и искусств исправлению нравов?» (1749).

Руссо ответил на этот вопрос в том смысле, что наука и искусства только портят людей и даже сами являются лишь следствиями разных пороков.

В другом сочинении – «О происхождении неравенства между людьми» он в привлекательных красках изобразил «естественное состояние» людей и первобытную простоту дикарей и высказал мысль, что сознательное существование есть состояние противоестественное, и что человек рассуждающий есть извращенное животное. В этом же трактате он подверг резкому осуждению весь общественный строй цивилизованных народов с его имущественным и сословным неравенством и разными видами несвободы.

Руссо особенно стремился к созданию идеала «естественного человека». Посвященный этому вопросу роман его «Эмиль или о воспитании» оказал громадное влияние на развитие педагогических идей.

Главная мысль этой книги была та, что нужно прежде всего доверять хорошим инстинктам человеческой природы, не стеснять проявления врожденных способностей и склонностей воспитанника, не учить лишнему и больше развивать характер, чем ум.

Придавая важное значение вообще чувству, Руссо хотел, чтобы воспитание было нравственно-религиозным, но тоже в духе деизма; нравственную сторону Евангелия он ставил очень высоко.

Но особенно большое влияние оказал Руссо на историческую жизнь своим политическим учением, изложенным в «Общественном договоре» (1762). Исходным пунктом является здесь, как у Гоббса и Локка, естественное состояние, из которого люди выходят посредством договора между собою.

Обратите внимание

Локк находил нужным, чтобы человек при этом не терял личной своей свободы, но Руссо пошел по стопам Гоббса, требовавшего поглощения гражданина государством; в этом отношении Руссо резко отличался и от Монтескье.

Но у Гоббса люди отказываются от своей воли в пользу правительства, тогда как у Руссо – в пользу всего народа, который и сохраняет непосредственно за собою всю верховную власть, поручая правительству лишь приведение в исполнение предписаний общей воли народа.

Каждый отдельный человек, теряя личную свободу, делается у него частью самодержавного народа, и, в противность Монтескье, Руссо не допускает ничего, что могло бы ограничивать эту власть: народ сам должен у него законодательствовать, а не через выборных представителей, и никакого разделения властей не должно быть.

Самодержавный народ у Руссо устанавливает даже гражданскую религию (тоже деистическую), изгоняя тех, которые не желают ей подчиниться, и прямо казня смертью всякого, кто ведет себя несогласно с её требованиями. Главная цель Руссо – равенство граждан во власти, хотя у него оно и делалось, в сущности, равенством в полной несвободе отдельного гражданина перед самодержавным народом.

Источник: http://rushist.com/index.php/tutorials/kareev-tutnewtime/611-rousseau

ФИЛОСОФИЯ ПРОСВЕЩЕНИЯ: Жан Жак Руссо

Философия кратко:

философия кратко

философия понятия

философия главное

философия конспекты

кратко философия

философия ответы

Философия подробно:

учебник по философии

история философии
основы философии

философии и философы
философы

Философия от А до Я:

философские термины   А
философские термины   Е
философские термины   М
философские термины   Р
философские термины   У

понятия: определения А-Б-В
понятия: определения Г-Д-Ж
понятия: определения З-И-К
понятия: определения Л-М-Н
понятия: определения О-П-Р
понятия: определения  С-Т-У
понятия: определения Ф-Э-Я
содержание

2. Ж.Ж. Руссо

Жан Жак Руссо (1712–1778) — один из самых выдающихся мыслителей эпохи Просвещения. Своим страстным стремлением к изменению социального порядка, борьбой за научное мышление, всей своей разносторонней литературной деятельностью он, как и Вольтер, способствовал приближению революции во Франции. Вольтер и Руссо, по словам Г. Гейне, — те два писателя, которые более всех других подготовляли революцию, определили ее дальнейшие шаги и ныне еще руководят французским народом и властвуют над ним.

По своим убеждениям Руссо — представитель демократического крыла идеологов Просвещения; он — философ, социальный мыслитель, писатель, крупнейший специалист в области философии искусства (особенно музыки) и педагогики. Веря в существование Бога и признавая бессмертие души, Руссо утверждал, что материя и дух суть два извечно существующих начала. В вопросах теории дознания он придерживался идей сенсуализма, хотя и был сторонником врожденности нравственных идей. Руссо подвергал резкой критике феодально-сословные отношения и деспотический политический режим. Столь же резко критически он относился к частной собственности, видя в ней источник всех социальных зол. «Тот человек, — писал Руссо, — который, окопав и огородив данный участок земли, сказал «это мое» и нашел людей, которые были достаточно глупы, чтобы этому поверить, был настоящим основателем гражданского общества».

Свой знаменитый трактат «Об общественном договоре» Руссо начинает патетическими словами: «Человек рожден свободным, а между тем везде он в оковах!» Развивая идеи общественного договора, Руссо, в отличие от Т. Гоббса, утверждал, что в «естественном состоянии» не только не было «войны всех против всех», но в отношениях между людьми господствовали дружба и гармония. Он смело восстал против современной ему цивилизации как цивилизации неравенства. Его негодование было направлено против такой культуры, которая оторвана от народа и которая освящает общественное неравенство. Руссо различал два вида неравенства: физическое, проистекающее из разницы в возрасте, здоровье, даровании и т. п., и политическое, выражающееся в различных привилегиях. Этому Руссо противопоставлял простоту и «невинность» первобытных людей. Руссо — сторонник естественного права. Его идеалом было далекое прошлое, когда все люди были равны: да и какие раздоры могли быть у людей, которые ничем не владеют! Между Руссо и Вольтером происходили острые споры. Вольтер был в корне не согласен с идеей Руссо о том, что идеалы пребывают в далеком прошлом. В своей поэме «Светский человек» Вольтер писал: «Наши предки жили в неведении понятий «мое» и «твое». Откуда им было знать это? Они были наги. А когда ничего нет, то нечего и делить. Но хорошо ли это?» Обращаясь к Руссо, он говорит: «Отец мой, не прикидывайтесь простачком, не называйте нищету добродетелью». И далее Вольтер продолжает: «Когда читаешь Вашу книгу, так и хочется стать на четвереньки и бежать в лес!»
[Руссо — гуманитарно ориентированный мыслитель крупного масштаба, и о нем мы подробно говорим в разделе «Основы социальной философии». Но его никак нельзя было хотя бы кратко не упомянуть и в этом разделе. ].

>  
ИСТОРИЯ ФИЛОСОФИИ: содержание:
 
АНТИЧНАЯ ФИЛОСОФИЯ
1.  От мифа к Логосу
2.  Милетская школа: Фалес, Анаксимандр и Анаксимен
3.  О семи мудрецах
4.  Пифагор и его школа
5.  Гераклит Эфесский
6.  Элейская школа: Ксенофан, Парменид, Зенон
7.  Эмпедокл
8.  Анаксагор
9.  Атомизм Левкиппа — Демокрита
10. Софисты и софистика: Протагор, Горгий и Продик
11. Сократ
12. Платон
13. Аристотель

ФИЛОСОФИЯ РАННЕГО ЭЛЛИНИЗМА
14. Киники и скептики
15. Эпикур и эпикурейцы
16. Стоицизм
17. Неоплатонизм: Плотин и другие неоплатоники

ФИЛОСОФИЯ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ
1. Блаженный Августин
2. Арабская, среднеазиатская и еврейская философия
3. Абеляр
4. Фома Аквинский
5. Бэкон
6. Скот
7. Оккам
8. Об универсалиях

ФИЛОСОФИЯ ЭПОХИ ВОЗРОЖДЕНИЯ
1. Монтень
2. Пико делла Мирандола
3. Николай Кузанский
4. Бёме
5. Бруно

ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ XVII-XVIII
1.  Бэкон
2. Гоббс
3. Декарт
4. Паскаль
5. Спиноза
6. Локк
7. Лейбниц
8. Беркли
9. Юм

ФИЛОСОФИЯ ФРАНЦУЗСКОГО ПРОСВЕЩЕНИЯ
1. Вольтер
2. Руссо
3. Дидро
4. Гольбах

НЕМЕЦКАЯ КЛАССИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ
1. Кант
2. Фихте
3. Шеллинг
4. Гегель
5. Фейербах

ЗАПАДНАЯ ФИЛОСОФИЯ КОНЦА XIX–XX ВЕКОВ
1.  Шопенгауэр
2.  Кьеркегор
3.  Ницше
4.  Бергсон
5.  Пирс
6.  Джемс
7.  Дьюи
8.  Гуссерль
9.  Представители герменевтики
10. Шелер
11. Тейяр де Шарден
12. Хайдеггер
13. Ясперс
14. Сартр
15. Позитивизм Конта
16. Неопозитивисты
17. Рассел
18. Витгенштейн
19. Леви-Строс
20. Поппер

РУССКАЯ ФИЛОСОФИЯ
1.  Ломоносов
2.  Радищев
3.  Чаадаев
4.  Славянофилы
5.  Западники
6.  Толстой
7.  Достоевский
8.  Федоров, Леонтьев, Розанов
9.  Соловьев
10. О философии XX века

история философии

Теория гражданского общества: к истории вопроса

Сегодня в отечественной научной литературе нет недостатка в статьях, сборниках, монографиях по проблемам гражданского общества. Вопрос только в том, насколько эффективно в них решается основной вопрос гражданского общества, то есть его наличие в нашей стране. В одних случаях анализируются общественные процессы из априорной установки наличия такового, в других случаях утверждается противоположное мнение о полном отсутствии гражданского общества. Но главное заключается в том, что мало кто вникает в сущность гражданского общества, подразумевая, что это и так уже все знают, и сразу же рассматривают какой-либо аспект деятельности гражданского общества или его взаимоотношения с государством. Все эти рассуждения подводят к мысли о насущной необходимости целостного философского осмысления сути и перспективы современного гражданского общества.

Но добраться до сути, не заглянув в истоки, невозможно. Поэтому вопрос о возникновении самого гражданского общества как специфического феномена и происхождении понятия для обозначения этого феномена носит существенный характер в философских рассуждениях. Практически ни одна работа не обходит вниманием взгляды таких философов, как Т. Гоббс и Ж.-Ж. Руссо. Многие уходят вглубь веков, подвергая очередной раз анализу труды отцов философии – Платона и Аристотеля. Вопрос: зачем? Неужели наше общество так мало изменилось за последние два тысячелетия? С одной стороны, это дань культурной традиции, некий ритуал в научном мире. Но с другой стороны, различные интерпретации классической теории гражданского общества могут служить обоснованием порой абсолютно противоположных мировоззренческих и идеологических систем. Причем в зависимости от идеологических предпочтений формируется набор классиков, на которых делаются ссылки. Поэтому без знания и понимания исторических корней современных теорий гражданского общества невозможно понять и особенности дискуссий вокруг этого понятия.

Для адекватного научного анализа сразу же подчеркнем, что понятие и сама теория гражданского общества возникли в западной философской традиции.

Если принять за аксиому, что гражданское общество – это нечто отделенное от государства, то и углубляться в исторический экскурс дальше XVIII века не стоит. Вполне достаточно сослаться на Гегеля и молодого Маркса. В таком случае гражданское общество является продуктом господства буржуазных общественных отношений, которое выражалось в «неполитическом» отношении между частным капиталом и наемным трудом. Гражданское общество – это сфера товарного производства и обмена, частной собственности, рыночной конкуренции и частных интересов. И вот тут очень заманчиво с данных позиций начать анализировать современность, отечественное общество с его становящейся рыночной экономикой, формирующимися общественными интересами и социальными группами. И, естественно, не найти этого гражданского общества в России.

И все же появление термина «гражданское общество» датируется более ранним временным периодом, нежели возникновение буржуазии, он получает детальную разработку еще в античной и средневековой философско-политической мысли. При этом мы встречаем множество трактовок и значений, но, так или иначе, все они сводились к одной политической проблеме: как и при каких обстоятельствах возможны контроль над государственной властью и ее легитимизация.

Как известно, первоначальные теории и термин «гражданское общество» (или «сообщество») возникли задолго до появления самого гражданского общества в современном его понимании. В античную эпоху данный термин использовался для характеристики особого качества или стиля совместной жизни членов небольших общин (городов-государств). Основной чертой данного стиля было политическое общение, воспринимаемое как искусство совместной жизни внутри полисных коллективов. При этом полис (гражданское общество) противопоставлялся этносу (народу) как более низкой форме организации, характерной для варваров. Аристотель отказывал азиатским народам в наличии «гражданского общества» и общение с ними никогда не называл политическим и не распространял на него нормы гражданского права[1].

Надо сказать, что на Западе еще существует определенное единство взглядов в античном и современном понимании гражданского общества. Некоторые современные западные концепции почти неотделимы от теоретической модели либеральной демократии. В рамках данных концепций страны и народы, которые ориентируются на иную нелиберальную модель, отождествляются с современными варварами и соответственно им отказано в существовании гражданского общества. Например, в политологической литературе Запада США политические процессы в постсоветской России объясняются отсутствием гражданского общества, не говоря уже о странах Ближнего Востока.

В средневековой философии существенное влияние на развитие теории гражданского общества оказали взгляды Августина Блаженного. Он противопоставил земное общество граду Божьему, который он считал святой «республикой», где люди будут любить друг друга и любить бога. Тем не менее Августин Блаженный не считает, что земной град может быть оставлен и заброшен людьми. В земных «республиках» может царить более или менее справедливый порядок. При известных условиях земной город может быть чем-то вроде предшественника или несовершенного отражения царства Божия. Среди земных сообществ он считал таковыми те, которые могут обеспечивать мир и контролировать стремление к могуществу (libido dominandi). Христианин при этом может быть активным гражданином: солдатом, судьей или императором. Подчиняясь жизни города, он не предает веры. Естественно, что у Августина государство должно служить церкви[2].

Идея противостояния двух городов, наложившая глубокий отпечаток на всю политическую мысль запада, позволяет совместить аристотелевские идеалы о городе как месте «всеобщего блага» с политической доктриной христианства. Важность августинской традиции может служить характеристикой для политического менталитета Запада. В XX веке средневековые взгляды широко утвердились в христианско-демократических доктринах.

Основная доктрина, как, собственно, и само гражданское общество, в действительности начала формироваться на Западе в эпоху Нового времени. Начиная с XV века в Европе идет бурное развитие промышленного производства. Вместе с индустриализацией изменяется структура общества, растет городское население, возникают новые социальные группы и классы. На фоне экономического роста ряда европейских государств, с появлением рынка труда, товаров и услуг происходят перемены в образе жизни, психологии и правосознании значительного числа людей, повышается статус науки и образования.

С отказом от традиционной системы замкнутых натуральных хозяйств, с распадом жестких феодальных структур и развитием товарно-денежных отношений перед индивидом расширяется социальное пространство свободы. У него появляются значительные возможности для своего проявления.

Человек Нового времени – предприниматель, мореплаватель, землепроходец, честолюбец и авантюрист – устремляется к неизведанному, к тому, что раньше представлялось запретным. Вместо христианского смирения он демонстрирует неодолимую гордыню, а вместо служения Богу – дерзкие порывы к освоению мира. Сознавая ценность собственной личности, он начинает искать выражение для своей потребности в личной автономии. Им становится набирающая силу идея гражданских свобод и естественных прав человека на социальное самоопределение.

Здесь мы обратимся к воззрениям Т. Гоббса и Ж.-Ж. Руссо. Они гражданское общество определяли через противопоставление с естественным состоянием, когда «человек человеку волк», отчего общество кажется «войной всех против всех» и требует сверхмогущества государства-Левиафана для обуздания противоборства его подданных. Мирный порядок, который обеспечивается государством, создаваемым в целях безопасности, называется гражданским обществом. У Т. Гоббса гражданское общество позволяет покончить с этой войной и обеспечить развитие гуманности в человеке путем установления всемогущей политической власти, которой, тем не менее, не разрешается лишать людей их свободы.

Надо отметить, что теме границ деятельности государства Т. Гоббс практически не придает никакого значения и этим существенно отличается его модель от последующих моделей государственной власти. Государство, будучи однажды установленным, по Т. Гоббсу, является абсолютным. Индивиды навсегда уступают часть своих полномочий и прав самоуправления политическому телу, которое монополизирует в своих руках средства принуждения, налогообложения, формирование общественного мнения, проведение политики и управления. За свою безопасность подданные платят высокую цену: они опутывают себя сетью государственных структур, из которой уже никогда не вырвутся.

Т. Гоббс подчеркивает, что область государственной власти не ограничена. Все, что помогает государству в деле управления, есть благо и справедливость. Все, что дает возможность подданным оспаривать власть или оказывать ей сопротивление, есть зло и несправедливость. Подданные не имеют права ни изменять форму правления, ни выбирать того, кто осуществляет верховную власть. Т. Гоббс отвергает парламентскую теорию ограниченной или основанной на отменяемом договоре власти.

Согласно гоббсовской модели, гражданское общество и государство – синонимы. Меньшинство не имеет права на инакомыслие. Но и большинство не может обвинить суверенную власть в несправедливых или пагубных действиях, ибо у него нет на это законных полномочий. Интересно, что Т. Гоббс считает возможным лишь индивидуальное сопротивление граждан попыткам государства лишить их естественных прав на жизнь или довести своими действиями до смерти. Однако любое коллективное сопротивление актам произвола государственной власти строго запрещено, так как потенциально оно противоречит интересам мира и безопасности политического тела[3]. Только там, где верховные правители утрачивают способность защищать своих подданных, последние могут воспользоваться их коллективным правом на самосохранение вопреки государству[4].

Существенной особенностью государства, обеспечивающего безопасность, является его монопольное право решать, что необходимо для сохранения или восстановления мира внутри страны и за ее пределами. Т. Гоббс считает, что это монопольное право неделимо и не может быть передано подданным, поскольку никакое гражданское общество не может долго просуществовать при разделении государственной власти, в противном случае естественные страсти приведут неизбежно к гражданской войне. Разумеется, Т. Гоббс не сторонник произвола власти. По его мнению, верховная власть должна всегда согласовываться с общими «естественными законами», которые запрещают уничтожение жизни и средства ее поддержания[5]. Надо отметить, что Т. Гоббс оговаривает существование в рамках гражданского общества частной сферы, где подданные могут пользоваться определенными свободами. К ним относятся виды деятельности, которые суверен не запретил. Например, свобода индивидов «покупать и продавать и иным образом заключать договоры друг с другом, выбирать свое местопребывание, пищу, образ жизни, наставлять детей по своему усмотрению и т. д.»[6]. Взятые вместе, эти виды деятельности образуют сферу частной свободы («частные группы»), которая недосягаема для суверена. Благодаря «умолчанию закона» подданные могут заключать сделки и создавать объединения, которые Т. Гоббс называл «лигами», «частными телами», «корпорациями или «обществами»[7]. Но эта уступка принципу ограничения сферы деятельности абсолютной политической власти носит скорее формальный, нежели реальный характер. На частную сферу в целом постоянно распространяются прерогативы и посягательства со стороны верховной власти. Во всех сферах жизни эта власть осуществляет надзор за подданными и управление ими.

Одним из первых, кто задумался о чрезвычайной опасности неограниченной государственной власти, был соотечественник Т. Гоб-бса Джон Локк. В своей работе «Опыт об истинном происхождении, области действия и цели гражданского правления» (1689) он высказал мысль о несовместимости абсолютной власти с личными свободами. Между взглядами Т. Гоббса и Дж. Локка, безусловно, имеются сходства. Хотя бы уже в том, что как у Т. Гоббса, так и у Дж. Локка государство предназначено для обуздания конфликтов между людьми. В обеих моделях это состояние политически обеспечиваемого спокойствия называется гражданским политическим обществом. Гражданское общество представляет собой комплекс устойчивых взаимодействий между «свободными, равными и независимыми» индивидами, чье имущество (в самом широком смысле этого слова) охраняется политически, то есть благодаря подчинению этих индивидов государству, монополизирующему в своих руках процесс создания, проведения в жизнь и исполнения законов[8].

В то же время во взглядах Дж. Локка на ограничение государственной власти в интересах гражданского общества имеется по крайней мере два существенных различия по сравнению с гоббсовской теорией.

Во-первых, Дж. Локк не считает естественное состояние общества состоянием войны. Люди имеют естественную предрасположенность к созданию больших объединений, именуемых обществами. Патриархальная семья, по утверждению Локка, представляет собой первоначальную и самую основную форму естественной солидарности[9]. Естественное состояние – это не состояние вольницы и насилия, подчеркивает Локк. «Индивидуумы» склонны поступать в соответствии с определенными естественными законами, которые запрещают акты насилия и разрушения и в целом побуждают индивидуумов уважать собственность друг друга, сохранять мир. Таким образом, государство расценивается не как полное отрицание естественного состояния, а, скорее, как средство исправления такой несовершенной социальности. Государство призвано охранять и исправлять, а следовательно, и «совершенствовать» естественное общество.

Во-вторых, Дж. Локк отрицает абсолютность верховной власти и исходит из признания верховенства закона. В гражданском обществе ни одного индивида нельзя освободить от подчинения закону. Локк подчеркивает, что должен существовать «один закон для богатого и бедного, для фаворита при дворе и для крестьянина за плугом»[10]. В каком-то смысле Дж. Локка вполне оправданно считают основоположником теории конституционного государства. Он полагает возможность переизбрания законодателей, которых он отождествляет с верховной властью. Если лица, имеющие право принимать решения в государстве, утратили доверие со стороны подданных, обладающих гражданскими правами, то последние освобождаются от обязательств перед государственной властью и вольны установить новую политическую власть, пусть даже силой восстания. Локк отстаивает право собственности на жизнь, свободу и имущество, которое нельзя отнять без согласия на то большинства лиц, наделенных гражданскими правами. И, наконец, причисляя семью к элементам естественного общества, Локк не позволяет вмешиваться суверену в дела семьи. В патриархальной семье мужчина «по закону природы» обладает абсолютной властью над «своими» женами, детьми и слугами[11].

Воистину история гражданского общества берет начало в XVIII веке. И это понятно: если гражданское общество – плод буржуазных отношений, то именно в XVIII веке делаются гигантские шаги на пути к его зрелости. Наиболее точно и ярко это подметил и осмыслил в эпоху Просвещения всеми признанный демократ Ж.-Ж. Руссо. Собственно говоря, именно он впервые заговорил о соединении гражданского общества и демократии как о единственной правильной форме правления.

В своей работе «О причинах неравенства» (1754) Ж.-Ж. Руссо считает, что собственность явилась основной причиной неравенства и, как следствие, основой гражданского общества. «Первый, кто напал на мысль, огородив участок земли, сказать “это мое” и нашел людей, достаточно простодушных, чтобы этому поверить, был истинным основателем гражданского общества»[12]. Возникшее гражданское общество стало театром самой ожесточенной войны. Появилось деление на богатых и бедных, возникли наемный труд и право собственности[13].

У Ж. -Ж. Руссо гражданское общество, так же как и у Т. Гоббса, противостоит естественному состоянию человека. Придерживаясь договорной теории, Ж.-Ж. Руссо предположил, что именно в рамках гражданского общества возникает государство как результат соглашения между богатыми и бедными. Но оно должно представлять собой не конфликтную ситуацию, а диалогически-демократи-ческий способ самоорганизации общества. Основная задача общественного договора состоит в отыскании такой формы ассоциации, которая бы защищала и охраняла общей силой личность и собственность каждого члена и в которой каждый, соединяясь с другими, оставался бы в то же время свободным. Права всех людей, вступающих в подобную ассоциацию, должны быть отчуждены в пользу общественного целого. Зато каждый человек приобретет здесь «гражданскую свободу и право собственности»[14].

Различая три основные формы правления (демократическую, аристократическую и монархическую), Ж.-Ж. Руссо полагал, что именно в демократической форме правления правительственные функции возлагаются на весь народ или на его часть. Идея выполнения небольшой частью избранных людей исполнительных функций, порученных народом-сувереном, вдохновила деятелей Великой Французской революции на соответствующее преобразование феодального устройства общества в демократическое. И хотя сама эта революция, как и последующая история западного мира, не оправдала надежды на воплощение в социальном устройстве принципа гражданского общества «свобода, равенство, братство», нельзя не согласиться с У. Черчиллем, что демократия, конечно, плохая вещь, но ничего лучшего человечество не придумало…

Идею делегирования власти государству ради всеобщего блага общества поддерживал и развивал в своих работах англо-американ-ский философ и писатель эпохи Просвещения Томас Пейн. В работе «Права человека» (1791–1792) он утверждал: чем совершеннее гражданское общество, тем больше оно управляет собственными делами и тем меньше возможностей оно оставляет для правительства. В современном ему мире, отмечает Т. Пейн, к великому прискорбию, господствует деспотизм. В результате люди оказываются пленниками бесконечного лабиринта политических институтов, всеобъемлющей системы политического отчуждения. Благодаря деспотическим государствам установилось классовое деление в обществе, богатые получают все больше привилегий, неимущие доходят до крайней нищеты. Это вызывает недовольство, ожесточается классовая борьба. Вопреки теориям Гоббса и Локка, индивидуумы становятся врагами не по естественным причинам, а по причине избыточной государственной власти.

Как и большинство просветителей, Т. Пейн убежден, что деспотические государства обречены на гибель в силу своей «неестественности». Цивилизованные правительства – это конституционные правительства, облеченные властью вследствие действительного согласия со стороны свободных и равных от природы людей. Власть делегируется государству только на основе согласия граждан, которые могут на законных основаниях в любое время взять обратно эту власть, отказавшись от своего согласия.

Это убеждение Т. Пейна основано на принципе естественного равноправия, согласно которому «человек не имеет права собственности на другого человека»[15]. В отличие от Т. Гоббса и Дж. Локка он полагал, что естественные права предрасполагают людей к взаимо-уважению и следованию христианскому постулату «поступай с другими так, как ты хочешь, чтобы поступали с тобой». Благодаря естественным правам люди могут поступать свободно и разумно, при этом не ущемляя естественные права других. Эти права даны Богом и не могут быть аннулированы, переданы или поделены. Стало быть, государство можно считать цивилизованным (читай – легитимным) только тогда, когда оно создается вследствие согласия, которое закреплено конституционно и непрерывно подтверждается через парламентские и представительские механизмы. У правительства такого государства нет прав, есть только обязанности перед гражданами, и все споры между правительством и гражданами решаются исходя из постулата «все предпринимается в пользу жизни, свободы и невинности». Таким образом, мы видим четкое разграничение гражданского общества и государства.

Далее Т. Пейн пытается объяснить, почему свободные и равные люди стремятся к мирным и кооперативным формам совместного проживания на земле. Во-первых, согласно Т. Пейну, естественные потребности людей существенно превосходят их индивидуальные способности, то есть люди не могут собственными силами удовлетворять свои потребности и нуждаются в помощи других людей. Это толкает их к установлению различных форм обмена, основанных на взаимной выгоде. Коммерческая зависимость людей друг от друга подкрепляется, по мнению Т. Пейна, «системой социальных чувств»[16]. А, во-вторых, естественное чувство к совместному существованию, в свою очередь, подпитывается рыночными интересами, служащими ему стимулом. Такое сочетание разума и чувств приводит к гармонии друг с другом. Люди осуществляют свои естественные права на свободу и счастье в рамках гражданского общества, при этом институты государственной власти не препятствуют удовлетворению интересов безопасности и свободы всех людей. Именно в стремлении людей к социальному объединению Т. Пейн видит гибель деспотического государства. По сути, чем больше гражданское общество проявляет способность к самоуправлению, тем меньше его потребность в государственных институтах. Для самоуправляемого общества требуется минимум политических механизмов. По мнению Т. Пейна, «правительство» в идеале должно лишь обеспечивать взаимодействие различных частей гражданского общества. Государство и общество должны объединять взаимные интересы к установлению порядка и гармонии. Свободные индивиды процветают благодаря помощи, получаемой друг от друга и от других гражданских обществ. Общий интерес и стабильность – это, для Т. Пейна, есть закон гражданского общества, который по своей важности значительно превосходит законы, принимаемые и претворяемые институтами государственной власти. «Как только устраняется официальное правительство, начинает действовать общество. Возникает общее объединение, и общий интерес рождает общую безопасность»[17]. Люди стихийно склоняются к взаимодействию друг с другом, это побуждает их создавать самодостаточные социальные структуры, свободные от конфликтов. Если бы государства были построены на естественном социальном фундаменте, они были бы более миролюбивыми, простыми в своем функционировании. Политическому неспокойствию наступил бы конец, на смену политике пришло бы согласие гражданского общества.

Безусловно, как типичный представитель эпохи Просвещения, яростный борец за искоренение нищеты и безработицы, за введение народного образования, поборник свободы и равноправия, Т. Пейн утопичен в своих рассуждениях. Тем не менее он внес существенный вклад в теорию гражданского общества. Во-первых, он решительно поставил вопрос об ограничении государственной власти в интересах гражданского общества. Во-вторых, увидел в основе гражданского общества как естественные, так и социальные причины и диалектично взаимообусловил их.

Существенный, имеющий непреходящее значение вклад в теорию гражданского общества внес Г. Гегель. Прежде всего, Гегель обосновал гражданское общество как исторически сформировавшуюся сферу жизни человека, являющуюся частью государства. Он отверг натуралистический подход в трактовке гражданского общества.

Гражданское общество Гегель рассматривал как институт, позволяющий интегрировать индивида в систему общественного устройства, то есть в систему государства. Хронологически государство возникло раньше гражданского общества. Например, в античности и в период раннего средневековья гражданского общества не существовало, но было государство, и была семья. Возникновение гражданского общества Г. Гегель связывал с распадом патриархальной семьи и формированием буржуазных отношений. «Создание гражданского общества – это достижение Нового времени»[18]. Обоснование своих идей он находит у А. Смита и П. Рикардо, основателей политической экономии, положивших в основу развития общества экономические законы. Благодаря развитию экономических отношений члены патриархальной семьи отчуждаются друг от друга, и человек попадает в систему, регулируемую нуждой и трудом. Распад семьи привел к тому, что «индивид стал сыном гражданского общества»[19]. Попадая в эту систему, каждое частное лицо преследует свой частный интерес. Но для его удовлетворения он нуждается в других частных лицах, которым, в свою очередь, нужны свои частные лица. Множество и различие потребностей составляет конкретное содержание гражданского общества. Это разно-образие ведет к дальнейшему разделению труда и все больше удаляет человека от «естественного состояния»[20]. Если в патриархальной семье царила гармония и любовь, то гражданское общество – поле непрекращающегося боя. Здесь сталкиваются интересы частных лиц, потому что они несоизмеримы друг с другом и сопряжены с серьезными конфликтами. Если на одном полюсе гражданского общества накапливается богатство, то на другом растет нищета, доходящая до появления в обществе лишних людей. Гегель полагает, что само гражданское общество не способно преодолевать частные проявления. Его плюрализм сильно ослабляет и подрывает соб- ственные устои. Чрезмерное развитие одной части гражданского общества затрудняет и стесняет развитие других его частей. Гражданское общество – это общество социальных антагонизмов, где сталкиваются противоречивые интересы[21]. Таким образом, взгляды Гегеля существенно отличаются от гоббсово-локковской договорной теории и просветительской идеи естественного гражданского состояния.

Согласно Гегелю, гражданское общество не может оставаться «гражданским», если в него политическими методами не привносится порядок. Только верховная государственная власть (у Гегеля это конституционное государство, управляемое посредством монархии) может оградить гражданское общество от несправедливостей и объединить частные интересы во всеобщее политическое сообщество. «Политика» и право – это два категорических императива, которые сохраняют общество в его единстве.

Гегель не разделял гражданское общество и государство: в конце концов, и верховная власть, и гражданское общество содействуют всеобщим интересам населения. Но с точки зрения гегелевской метафизики именно государство понимается как «абсолютно разумное» и являет собой наивысший момент исторического развития и в этом смысле есть «шествие Бога в мире»[22].

Одним из тех, кто обратил внимание на те опасности, которые влечет за собой идея всеобщего государства, был французский социолог, историк и политический деятель Алексис Токвиль. В своей книге «Демократия в Америке» (1835–1840) он, прежде всего, высказал мысль, что политические институты, которые стремятся защищать общество в целях сохранения его единства, наиболее опасны для общества. Деспотические режимы гораздо опаснее, чем конфликты, порождаемые частными интересами. Тот, кто содействует соединению гражданского общества и государства, открывает путь к деспотизму. А. Токвиль полагал, что его современники мало уделяли внимание проблеме, касающейся сдержек и противоречий во всеобщем государстве. Власть, которой гражданское общество наделяет государство, обращается против самого гражданского общества. Оно начинает осуществлять патернализм, регулируя, контролируя, советуя, воспитывая и наказывая. «Централизация власти без труда придает видимость упорядоченности в повседневных делах; при ней можно умело поддерживать общество в некоем статус-кво…»[23]

Специфика и радикальная новизна политической мысли А. Токвиля состоит в попытке совмещения идей гражданского общества и демократии, понятие которой наполняется у него новым содержанием. Если вся предшествующая философская мысль видела в демократии форму правления, которой утверждается суверенитет народа, то А. Токвиль увидел в демократии нечто большее – особое общественное состояние, определенный тип социальной связи. Существенной чертой демократии является, по А. Токвилю, равенство; общественное состояние, лишенное иерархии, за исключением иерархии общественных функций и ослабленными социальными связями. Индивид демократического общества освобождается от личной зависимости, но и остается изолированным, т. о. демократическое общество воспроизводит индивидуализм.

В политической плоскости демократия, понимаемая как народовластие приводит к тому, что каждый индивид обладает долей власти и участвует в управлении государством. Индивид демократического общества подчиняется большинству потому, что признает полезным союз с себе подобными. В то же время он понимает, что данный союз невозможен без власти, поддерживающей порядок. А. Ток-виль убежден в том, что развитие демократических форм государственной власти необходимо подкрепить ростом гражданских ассоциаций. Эти общественные ассоциации должны служить барьером на пути деспотизма. Благодаря своему участию в гражданских ассоциациях индивиды осознают собственную значимость и что для получения помощи со стороны сограждан они должны сами оказывать им помощь. Свобода и равенство людей зависят от наличия гражданских ассоциаций, которые создают условия для выражения частных интересов. Самоорганизующееся гражданское общество, независимое от государства, – условие существования демократии.

В XIX веке научные дискуссии о предназначении гражданского общества и его отношений с государством достигают своей кульминации. В вопросе о вмешательстве государства в частные интересы всегда подчеркивалась важность социальных организаций, служащих посредниками между личностью и государством.

Со второй половины XIX века в европейской социально-поли-тической мысли окончательно утвердилось понятие социализма как формы общественного бытия с коллективным владением собственностью, общественным планированием и рациональным регулированием взаимодействия людей.

Из этой же позиции в вопросах теории гражданского общества исходил и Маркс. Признавая важность разграничения гражданского общества и государства, Маркс присоединяется к традиции политической мысли эпохи Просвещения. Он также рассматривает гражданское общество как явление историческое, а не как данное от природы положение дел. Гражданские сообщества представляют собой исторические сущности с характерными для них формами производства и производственными отношениями, классовыми делениями и классовой борьбой и соответствующими механизмами защиты. Маркс предполагал, что гражданские сообщества Нового времени как явления исторические имеют свое начало, имеют и свой конец. Поскольку они порождают пролетариат, – класс, рожденный в цепях, класс, существующий в гражданском обществе, но не принадлежащий к нему, класс, который приведет к отмиранию всех классов и соответственно к отмиранию буржуазного гражданского общества.

Уникальность буржуазной эпохи Нового времени, по Марксу, состоит в том, что впервые человечество разделилось на общественные классы в зависимости от их экономической роли. Основные элементы жизни феодального общества (собственность, семья, фор-мы труда) выступали в виде лендлордизма, сословий и корпораций. Частная сфера в феодальном обществе отсутствовала, судьба отдельного индивида была связана с организацией, к которой она принадлежала.

Неоднократно подчеркивая исторический характер гражданских сообществ, Маркс видит в них экономическую форму, в рамках которой буржуазия создает мир сообразно собственным представлениям. Государство становится чисто политическим, а гражданское общество – чисто экономическим образованием. Надо помнить, что у Маркса, в отличие от Гегеля, государство никогда не характеризовалось понятием «всеобщее». Государство всегда выражало интересы господствующего класса. В капиталистическом обществе государство является инструментом на службе буржуазии. Оно является инструментом, при помощи которого буржуазия защищает себя от растущей угрозы со стороны пролетариата. Армия и полиция – это оплот защиты ее интересов. Такое буржуазное государство легко превратить из представительского в режим военной диктатуры. В связи с этим К. Маркс приводит в пример Францию 1848 года[24].

Фактически государство, полагает К. Маркс, представляет собой институт насилия, который и отражает, и закрепляет частные, конкретные интересы гражданского общества. «…Правовые отношения, так же точно как и формы государства, не могут быть поняты из самих себя, ни из так называемого общего развития человеческого духа …наоборот, они коренятся в материальных жизненных условиях, совокупность которых Г. Гегель, по примеру английских и французских писателей XVIII века, называет “гражданским обществом”»[25]. Сущность гражданских отношений и государственного строя, как уже говорилось, Маркс характеризует через исторически конкретные экономические формы. Он считает, что в период Нового времени развитие экономики привело к разделению государства и гражданского общества. По его мнению, это явление переходное. Государство данного периода – это отчужденная социальная власть, борьба за устранение этого отчуждения неизбежно приведет к отмиранию государства. Гражданское общество порождает всеобщий класс, пролетариат, сопротивление которого капиталистическому способу производства – это не война всех против всех, а борьба между общественными классами. К. Маркс полагал, что борьба пролетариата приведет к тому, что государственные структуры буржуазного строя будут упразднены, эксплуататоры экспроприированы, а средства производства перейдут под контроль ассоциированного производителя. В ходе классовой борьбы будет устранено разделение на гражданское общество и государство. Пролетариат сможет реализовать свое стремление к самоопределению при стабильном и гармоничном строе, в котором власть будет принадлежать всем или не принадлежать никому. «Свобода состоит в том, чтобы превратить государство из органа, стоящего над обществом, в орган, этому обществу всецело подчиненный»[26].

К. Маркс полагал, что успешная борьба рабочего класса за контроль над гражданским обществом позволит упразднить государство. Для того, чтобы индивид был свободным, необходимо разрушить барьеры, разделяющие различные сферы жизни, усилить возможность самореализации. К. Маркс считал возможным уничтожение государственного аппарата и замену его простыми средствами управления. Все члены коммуны будут принимать решения по любым общественным делам, не прибегая к помощи специальных политических институтов для достижения соглашений и разрешения конфликтов. Правительственные функции превратятся в простые административные. Исчезнет даже понятие гражданина, действу-ющего сообща с другим против или в поддержку определенных политических целей. Собственно говоря, социалистическое гражданское общество уже не будет нуждаться в государстве. Как бы утопично ни выглядели сейчас рассуждения К. Маркса о будущем, ясно, что институты гражданского общества XVIII–XIX веков – это не от природы данные структуры, которые невозможно изменить, не подвергнувшись огромному риску, а порождение определенных общественных отношений в конкретный исторический период.

Таким образом, наш анализ показывает, что проблемы гражданского общества занимали важное место в работах крупнейших мыслителей прошлого, и это неслучайно. Дело в том, что без выяснения сущности гражданского общества нельзя понять формы государственного правления, нельзя понять вообще политическую сферу общественной жизни, нельзя понять также современные процессы гражданского общества и глобализации.

[1] См.: Аристотель. Соч.: в 4 т. – М., 1984. – Т. 4. – С. 375–644.

[2] См.: Августин Блаженный. О граде Божьем. – Спасо-Преображенский Валаамский монастырь, 1994.

[3] Гоббс, Т. Левиафан, или материя, форма и власть государства церковного или гражданского // Гоббс, Т. Соч.: в 2 т. – М., 1991. – Т. 2. – С. 185.

[4] Там же. – С. 168–169, 172.

[5] Гоббс, Т. Указ. соч. – С. 122.

[6] Там же. – С. 165.

[7] Там же. – С. 173.

[8] Локк, Дж. Два трактата о правлении // Локк, Дж. Соч.: в 3 т. – М., 1988. – Т. 3. – с. 317.

[9] Там же. – С. 322–323.

[10] Там же. – С. 346.

[11] Локк, Дж. Указ. соч. – С. 308–309, 322.

[12] Руссо, Ж.-Ж. О причинах неравенства. – М., 1907. – С. 68.

[13] Там же. – С. 83–84.

[14] Руссо Ж.-Ж. Об общественном договоре. – С. 12–13.

[15] Пейн, Т. Права человека // Американские просветители. Избр. произведения. – М., 1969. – Т. 2. – С. 64.

[16] Пейн, Т. Указ. соч. – С. 185.

[17] Там же. – С. 186.

[18] Гегель, Г. В. Ф. Философия права. – М., 1990. – С. 390.

[19] Там же. – С. 182.

[20] Там же. – С. 341–343.

[21] Гегель, Г. В. Ф. Философия права. – М., 1990. – С. 392.

[22] Там же. – С. 403.

[23] Токвиль, А. Демократия в Америке. – М., 1994. – С. 86.

[24] См.: Маркс, К. Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта // Маркс, К., Энгельс, Ф. Избр. произведения: в 3 т. – М., 1970. – Т. 1. – С. 394–487; Маркс, К. Гражданская война во Франции // Там же. – Т. 2. – С. 219.

[25] Маркс, К. К критике политической экономии. Предисловие // Маркс, К., Энгельс, Ф. Соч. – Т. 12. – С. 710.

[26] Маркс, К. Критика Готской программы // Маркс, К., Энгельс, Ф. Соч. – Т. 19. – С. 26.

«В “делах Афродиты” справедливо выделить три главных ядра»

В сексуальности объект не исключителен, а принадлежит к определенному типу, вызывающему у нас большее желание, чем человек другого типа. Личность здесь уже сама по себе не важна (если только мы не говорим о соединении сексуальности и любви). Главное в сексуальности – удовольствие (прежде всего физиологического рода) и желание этого удовольствия.

— Тогда что такое эротизм, чем это явление отличается от первых двух?

— Это, наверное, самый сложный для понимания компонент, потому что мы, как правило, не привыкли мыслить в подобных категориях. Если сразу по существу вопроса, то эротизм, в первую очередь, связан с нашим стремлением к Прекрасному. С таким стремлением, когда мы сами, как нам кажется, растворяемся в нем и даже забываем самих себя. Эротизм может быть никак не связан с любовью или сексуальностью, но чаще всего в контексте того, о чем мы сейчас говорим, он смыкается с первым или вторым или ими обоими. Бывает так, что в какой-то момент у нас, как говорится, «дух захватывает». И ты приходишь в такой восторг от того, насколько прекрасен другой человек, что в своей любви к нему можешь дойти до самозабвения. Это, кстати, одно из проявлений того, что в вашем вопросе было обозначено как «страстная любовь». Или в сексуальности: обычно наше желание удовольствия само по себе весьма эгоистично, однако порой переживание наслаждения или желание этого наслаждения оказываются настолько интенсивными, что ты как бы теряешь самого себя, другими словами — выходишь за рамки своего эго. Здесь соединение эротизма и сексуальности дает нам «сексуальную страсть». И философы, начиная от Платона и заканчивая, скажем, Батаем, предполагали, что вот это стремление к прекрасному, бесконечному, тотальному, в котором человек стремится выйти за границы только самого себя, и есть один из главных «проводников», заставляющих нас и любить, и желать по-иному.

Эти три компонента могут существовать раздельно, но часто пересекаются. И очень важно понимать, что именно движет сейчас тобой или твоим партнером — любовь, сексуальность или желание трансгрессивного эротизма. Тогда уже можно более осознанно и ответственно выстраивать как собственные стратегии поведения, так и отношения с другим человеком. К сожалению, дела любви зачастую страдают от отсутствия правильной рефлексии, и нам порой бывает очень сложно разобраться в том, что же происходит с нами или с другим человеком, на что мы можем в наших отношениях рассчитывать и как правильно добиться того, чего мы хотим на самом деле.

— Какие философы подробно исследовали любовь в своих работах?

— Их великое множество. Если даже мы будем придерживаться только западной традиции и не будем специально погружаться в область христианского богословия, для которого вопрос любви был, разумеется, одним из главных вопросов, то получится целая галактика. В качестве наиболее яркой звезды античной философии я бы выделил, прежде всего, Платона. Недаром понятие «платонической» любви знакомо сегодня почти каждому, хотя и понимается зачастую уже не совсем так, как в первоисточнике. Конечно, о любви писали и Эмпедокл, и Аристотель, и Сенека, и Марк Аврелий, и другие.

Средневековый дискурс о любви обширен, в нем преобладает христианское понимание Бога как источника подлинной любви и любви как подлинной дороги к Богу. В первую очередь я бы обратил здесь внимание на Августина. Философы Нового времени тоже не обходили этот вопрос стороной, хотя, конечно, и освещали его по-разному. Рассуждения о любви и браке мы находим и у Бэкона, и у Юма, и у Руссо, и, разумеется, у классиков немецкой философии: Канта, Фихте и Гегеля. Шопенгауэра тоже нельзя забывать. XX век взорвался чрезвычайно многогранной — и зачастую многоцветной, радужной — палитрой самых различных учений, посвященных проблематике пола, любви и сексуальности. Это, конечно, и Фрейд, и Райх, и Маркузе, и Лакан, и Фромм, и, безусловно, Фуко и Бодрийяр, и многочисленные теоретики феминистических и гендерных исследований, такие как де Бовуар, Виттиг, Иригарэй, Баттлер. Всех не упомянешь, разумеется. Стоит также отметить и стоящий особняком в этой плеяде труд Эволы «Метафизика пола».

У нас эта тематика увлекала Соловьева, Розанова, Бердяева и многих других авторов. Из позднесоветских-постсоветских исследователей я бы особенно выделил Кона, «главного сексолога страны» своего периода.

— Еще в Античности философы выделяли несколько разновидностей любви — филия, эрос, агапэ (к которым позднее прибавились сторге, мания, людус). Актуально ли деление на такие виды любви сейчас?

— Если мы посмотрим на слова, которые в русском языке выражают примерно то же, что и слово «любить», то мы, конечно, сразу припомним такие лексические единицы, как «нравиться», «симпатизировать», «обожать», «воздыхать» и так далее. Часто вопрос «а он меня любит или я ему только нравлюсь?» едва ли не сводит юную барышню с ума. Как правило, между членами этого синонимического ряда различия в силе чувства, но, по сути, говорим ли мы о разных вещах? В связи с этим греческие категории мне кажутся более четкими: дело в том, что они задают направление нашему чувству или, напротив, определяют чувство, исходя из того, на кого оно направлено. Так, «эрос» — это восходящая любовь, устремляющая нас к представляющемуся нам прекрасным объекту нашего желания; «филия» в отношениях между людьми (потому что филия может быть обращена и к другим вещам, например к мудрости, как в случае с «философией») — любовь равных, любовь-дружба; «сторге» направлена внутрь семейного пространства, прежде всего это супружеская любовь, любовь-нежность; а «агапэ», в противоположность эросу, — нисходящая любовь, в частности любовь родителей к своим детям. Мы видим, что есть определенные ситуации и есть формы любви, которые для них наиболее естественны.

Актуальная ли эта классификация сегодня? Конечно, эти понятия пережили античность. Так, в средневековом христианском дискурсе «агапэ» — это любовь Бога ко всем людям, а также любовь одного христианина к другому. «Преображенный эрос», свободный от плотской составляющей, как некогда у Платона, направляет душу человека к самому прекрасному, к Богу. Однако смыслы, разумеется, несколько меняются, развиваются. Говоря о дне сегодняшнем, стоит принимать во внимание, что, как отмечают многие исследователи, большинство социальных структур, которые еще недавно были стабильными и неизменными, приобретают все более динамичные, пластичные, как у Гидденса, или «текучие», как у Баумана, формы. Вместе с этим вопрос выведения конкретных форм любви и их предписаний из неких устойчивых ситуаций становится все более проблематичным.

— Сейчас очень сильно трансформируются взгляды общества на пол, гендер и гендерные роли. Как это влияет на понимание любви современными учеными?

— Сама идея гендера и гендерные теории в целом — с исторической точки зрения явление совсем недавнее. Однако возникли они не вдруг и не на пустом месте. Появление и развитие гендерных теорий соответствуют общему изменению в социальной мысли, которое было призвано отразить трансформации, постепенно охватывающие западные общества после Второй мировой войны. Мир становится другим, классические традиционные устои переосмысливаются, исходя из новых возможностей, которые предоставляет развитое индустриальное общество (его еще называют обществом позднего капитализма, или неокапиталистическим). Общий рост благополучия способствует тому, что формы взаимодействия людей в социуме оказываются все более многообразными, вариативными и свободными без угрозы социальному порядку в целом. Как следствие, мысль о том, что многие социокультурные установки (и даже те, которые было принято считать фундаментальными) являются прежде всего социальными конструктами и могут быть переконструированы, становится вполне допустимой и начинает завоевывать умы как теоретиков, так и обычных людей.

Гендер, как мы знаем, мыслится как социальный пол, не предопределяемый биологическим полом в жесткой форме. Более того, в частности, Батлер полагает, что гендер может даже предшествовать полу, поскольку многое в нашем понимании половых различий также культурно и, следовательно, гендерно обусловлено. Освободившись от привязки к полу, гендер множится, что в конечном счете служит попытке преодоления бинарных оппозиций в понимании отношений между людьми, а также их идентичности — ослаблению бинарности мужского и женского, гетеросексуального и гомосексуального и даже моносексуального и бисексуального. Однако, как это часто бывает, когда теория смыкается с политикой, пересекается с интересами конкретных социальных групп или даже целых обществ, порой практические воплощения гендерной теории (которая, впрочем, с самого начала уже подразумевала обращенность к практике) не свободны от радикальных, эксцессивных форм. Равным образом это относится и к противникам гендерного подхода и сопряженных с ним изменений.

— Чуть больше ста лет назад иной цели в жизни, чем любовь и семья, половина человечества чаще всего не могла себе позволить. Специально для женщин существовали отдельные жанры любовной литературы, ну а не сумевших найти любовь считали несостоятельными. Теперь женщинам открывается все больше возможностей для самореализации, а пришедших к индивидуалистическому счастью общество потихоньку отучается осуждать. В итоге тех, кто считает любовь единственным или главным смыслом жизни, становится меньше, а число сторонников альтернативных точек зрения растет. Можно ли сказать, что роль любви в нашей культуре постепенно снижается?

— Отличный вопрос! Вы совершенно верно обратили внимание на то, что для девушки из классической буржуазной семьи любовный роман служил окном в другую, чаще всего недоступную ей, но такую желанную жизнь. Недаром Гидденс называет романтическую любовь — то есть любовь, задуманную по аналогии с романом, — преимущественно феминным проектом самореализации. Однако нам не стоит преувеличивать фактические возможности обретения любви в сфере типичного буржуазного брака. В частности, в викторианскую эпоху считалось, что главное свое удовольствие женщина должна найти в угождении мужу и в исполнении домашних обязанностей. Осуждались не столько те женщины, что не нашли любовь, сколько те, что не завели семью, соответствующую тогдашним образцам. В эпоху эмансипации, наступившую вместе с сексуальной революцией 1960-х (для СССР — 1980-х), возможности для самореализации женщин, как вы справедливо заметили, многократно выросли и продолжают расти, но они не противоречат возможностям для самореализации в любви и сексуальности, а, напротив, включают их в себя. Поэтому мы можем говорить о том, что любовь в современном обществе все в возрастающей степени становится проектом самореализации. При этом традиционное различие между мужскими и женскими ролями постепенно стирается. Вместе с тем говорить о роли «любви в принципе» сегодня становится все более затруднительно из-за того, что любовь сейчас «такая разная», что любви вообще почти что и нет. Можно, скорее, говорить о повышении роли определенных форм и практик любви и вытеснении на край сцены других. Правда, стоит заметить, что эти процессы неоднородны, в разных обществах и культурных средах они идут с разной динамикой, а много где, как мы видим, пробуждаются обратные движения, ориентирующие человека на более традиционные модели.

«Миссия» Руссо и цель его сочинений в JSTOR

Радикальное содержание, доктринерская форма и риторический стиль работ Руссо заставляют подозревать, что он написал их не просто для того, чтобы заявить правду, но чтобы изменить мир. Более того, он прямо заявил, что писал с таким чувством «миссии». Однако никогда не удастся определить, в чем заключалась эта миссия, если сначала не понять его взгляд на историю и европейский мир, на который он пытался повлиять.Он считал, что история — это процесс разложения и что старый режим необратимо коррумпирован. Он провозгласил свои радикальные доктрины, потому что они больше не могли причинить никакого вреда в совершенно упадочном мире, и потому что они могли принести пользу, поддерживая искру свободы в деспотической Европе и замедляя распад немногих оставшихся республик.

Американский журнал политических наук (AJPS), опубликовано четыре раза в год — один из самых читаемых политологических журналов. В Соединенных Штатах.AJPS — общий политологический журнал открыт для всех представителей профессии и для всех областей политической дисциплины. наука. JSTOR предоставляет цифровой архив печатной версии American Journal политологии. Электронная версия американского журнала политологии доступна по адресу http://www.blackwell-synergy.com/servlet/useragent?func=showIssues&code;=ajps. Авторизованные пользователи могут иметь доступ к полному тексту статей на этом сайте.

Ассоциация политологии Среднего Запада, основанная в 1939 году, является национальной организацией. из более чем 2800 профессоров, исследователей, студентов и политологов государственные администраторы со всей территории США и более 50 иностранных страны.Ассоциация посвящена развитию научного общения. во всех областях политологии. Ежегодно ассоциация спонсирует трехдневную конференцию политологов. в Чикаго с целью представления и обсуждения последних исследований в политологии. В конференции принимают участие более 2000 человек, в котором представлены 300 панелей и программ о политике. MPSA имеет штаб-квартиру в Университете Индианы. За дополнительной информацией обращайтесь к Уильяму Д.Морган, руководитель Директор, электронная почта: [email protected]

УВКБ ООН — Актуальность Жан-Жака Руссо через 300 лет после его рождения

Портрет Жан-Жака Руссо © Морис Квентин де Ла Тур

ЖЕНЕВА, 28 июня (УВКБ ООН) — «Человек рождается свободным, но всюду скован цепями». Эта цитата принесла всемирную известность политическому философу, уроженцу Женевы, Жан-Жаку Руссо. Но сегодня, когда мы отмечаем 300-летие со дня его рождения, актуальны ли его мысли? И что это может рассказать нам о работе агентства ООН по делам беженцев, штаб-квартира которого находится в Женеве.

Руссо родился 28 июня 1712 года в семье французских протестантских беженцев. Женева, которая с XVI века давала убежище тысячам преследуемых гугенотов, произвела на него глубокое впечатление. Он не только посвятил свою вторую «Беседу» швейцарскому городу на берегу озера, но также использовал любую возможность, чтобы подписать свои работы «Гражданин Женевы».

Несмотря на это, его отношения с местом рождения не были простыми. Осиротев в раннем возрасте, Руссо много лет скитался, живя в домах разных работодателей, покровителей и любовников, работая по-разному клерком, гравером и частным учителем.

Руссо был вытеснен из безвестности в 1749 году, когда он выиграл конкурс на написание эссе, утверждая, что прогресс знаний и культуры ведет к искажению человеческого поведения. В 1755 году он опубликовал свой первый крупный политический труд «Рассуждения о неравенстве». Основываясь на этом, он написал «Общественный договор» и «Эмиль».

Обе работы были в равной степени отвергнуты официальными лицами и представителями интеллигенции и публично сожжены в Париже и Женеве. Убежденный в заговорах против него, он путешествовал по Европе, в конце концов поселившись за пределами Парижа, где умер в изоляции в возрасте 66 лет.

Несмотря на то, что Руссо был продуктом своего времени, он внес важный вклад в теорию и практику современной политики. Один вопрос занимал его мысли больше, чем любой другой: как люди могут свободно жить в обществе?

Мысль Руссо проистекает из его представления о человеческой природе. В отличие от некоторых из его предшественников и современников (таких как Монтескье и Томас Гоббс), он считал, что люди обладают естественной добротой и что надлежащая забота о себе не исключает заботы о благополучии других.

Философ также считал, что все люди социально равны. Он утверждал, что неравенство — это искусственное создание социальных систем, основанных на частной собственности и организованном труде — систем, которые допускают господство и эксплуатацию одних людей другими.

Хотя некоторые считали Руссо отцом современной демократии — и он, несомненно, оказал влияние на эволюцию демократической мысли — у него были очень конкретные идеи о форме, которую должно принять правительство.

Он поддерживал прямую демократию, в которой каждый гражданин несет равную ответственность за согласование законов, которыми они руководствуются. Он назвал Женеву ярким примером небольшого города-государства, в котором может быть установлена ​​такая форма правления.

Мысль Руссо сыграла важную роль в продвижении концепции прав человека, которая занимает центральное место в работе УВКБ ООН. Многие предыдущие философы, от голландского юриста и философа Гуго Гроция до англичанина Гоббса, понимали права как обладание властью или юридические конструкции в обществе.

Напротив, настаивание Руссо на фундаментальной свободе людей в их «естественном состоянии» внесло вклад в современное представление о том, что люди обладают неотъемлемыми правами, независимо от их места в обществе. Это понятие четко отражено в документах 20 века, таких как Устав Организации Объединенных Наций и Всеобщая декларация прав человека.

Руссо не сформулировал теорию международных отношений, но многие из его основных принципов помогли сформировать современную мысль в этой области.На первый взгляд кажется, что Руссо предпочел бы, чтобы государства оставались настолько независимыми друг от друга, насколько это возможно, потому что он считал зависимость источником всех конфликтов. В условиях войны он с недоверием относился к мотивам правителей и, безусловно, был бы критиком вмешательства великой державы.

Мир значительно изменился со времен Руссо, и его идеалы внутреннего единства и независимости государств кажутся устаревшими в глобализованном мире, который характеризуется массовой миграцией, населением диаспоры и транснациональными социальными движениями.Таким образом, остается открытым вопрос о том, принял бы Руссо идею глобального управления или создание таких организаций, как Организация Объединенных Наций.

Руссо не ожидал концепции гуманитарной интервенции. Однако он твердо верил в присущую человечеству сострадательную природу и готовность людей помочь облегчить страдания других. В этом отношении жизнь и работа Руссо по-прежнему имеют большое значение для работы УВКБ ООН и многих других гуманитарных организаций, базирующихся в городе, где он родился.

Рэйчел Хамфрис в Женеве

Общественный договор

Текстовая версия ADA

Философские отчеты

Томас Гоббс

Правительство существует потому, что оно обычно предпочтительнее альтернативы анархии, которая представляет собой отсутствие правительства. Преимущества организации общества под централизованной властью почти всегда перевешивают затраты. Согласно философу Томасу Гоббсу, жизнь людей в естественном состоянии «отвратительна, жестока и коротка.»Поскольку не существует высшей власти для наведения порядка, люди, одинаково уязвимые по своей природе, находятся в постоянной опасности насилия друг от друга. Поэтому они соглашаются уступить свою ненадежную естественную свободу правительствам (в теории Гоббса — Левиафан или монарх) в целях безопасности. . Правительство существует, чтобы оградить нас от произвольного насилия природы и защитить нас друг от друга.

Жан Жак Руссо

Философ 18 века Жан Жак Руссо предлагает альтернативное объяснение.Согласно Руссо, человечество в естественном состоянии было не несчастным, как изображено Гоббсом, а счастливым и свободным. Однако со временем общество и его институты развратили лучшую природу человека. «Человек рождается свободным, но везде он в цепях!» Признавая, что правительство с нами, чтобы остаться, оно может быть легитимным только тогда, когда оно отражает коллективное мнение или общую волю людей. Правительства должны быть организованы таким образом, чтобы отражать эту общую волю.

Джон Локк

Джон Локк занимает среднюю позицию в вопросе об отношении человека к природе и не предполагает, что люди либо изначально враждебны друг другу, либо бескорыстны.Сосредоточившись на неотъемлемых правах человека на жизнь, свободу и собственность (звучит знакомо?) И практических преимуществах сотрудничества, теория правительства Локка подчеркивает важность индивидуализма и прав собственности. Локк, возможно, является самым чистым толкователем классической либеральной мысли с ее упором на политическое и правовое равенство, равенство возможностей и надежную защиту прав собственности. Именно его теория описывает мифо-историческое происхождение американского государства, основанного на принципе прав личности и ограниченного правительства.

Общественный договор

Все эти философы использовали «естественное состояние» как мысленный эксперимент для размышлений о политической легитимности и разделяли вывод о том, что правительства берут свое начало в подразумеваемом общественном договоре. Граждане соглашаются отказаться от абсолютной свободы и подчиняться законам в обмен на большую безопасность и процветание, которые приносит жизнь в организованном обществе. Однако, если правительство не в состоянии защитить управляемых, они могут выбрать другую форму правления.Эта идея четко отражена в Декларации независимости. Руссо и Локк также разделяют другое важное предположение: правительство может быть легитимным только в том случае, если его власть основана на согласии народа. Это принцип народного суверенитета.

Но на самом деле философские объяснения могут быть только идеализированными рассказами о происхождении правительства. Правительство существовало с самого начала человеческой цивилизации и, вероятно, раньше, возникло в результате организации охотничьих отрядов среди первобытных людей.Люди принимают правительство как организующий принцип или, по крайней мере, принимают его как неизбежное зло, потому что его преимущества почти всегда перевешивают его издержки. Немецкий эрудит Гете однажды высказал мнение, что, если бы ему пришлось выбирать между справедливостью и беспорядком, с одной стороны, и несправедливостью и порядком, с другой, он выбрал бы последнее. По более зловещим словам Дж. Эдгара Гувера, печально известного влиятельного директора ФБР, справедливость второстепенна для закона и порядка. К счастью, идея о том, что правительства должны обеспечивать как порядок, так и справедливость, получила широкое распространение в 21 веке.И тип правительства, наиболее часто рассматриваемый как хорошо служащий этим ценностям, — это демократия.

Проект MUSE — Экономическая философия Руссо: за пределами рынка невинных (обзор)

История политической экономии 32,3 (2000) 696-697



[Доступ к статье в PDF]
Обзор книги

Экономическая философия Руссо:
За пределами рынка невиновных

Экономическая философия Руссо: за пределами Рынок Невинных. Бертил Фриден. Dordrecht: Kluwer Academic Publishers, 1998. 167 с. $ 98.00.

Жан-Жак Руссо, несомненно, был важной фигурой в мысли Просвещения, но то немногое, что он сказал об экономике, обычно игнорировалось или рассматривалось как затруднение. В этой книге утверждается, что его экономическая философия заслуживает более серьезного отношения, чем раньше.

Разрозненные комментарии Руссо по экономическим вопросам часто считались несовместимыми.Фриден применяет тактику сбора материала из различных сочинений Руссо, устраняя очевидные несоответствия с помощью того, что он называет «позиционным прочтением». Он утверждает, что труды Руссо были созданы для непосредственной цели и для запланированной аудитории. Его предложения по Польше, например, были адресованы польским дворянам (в ответ на просьбу) и, следовательно, касались вопроса: какие изменения может разумно ожидать от дворянства? Его явно противоречивые предложения по Корсике были адресованы националистическому движению на острове, которым управляли посторонние, и которое можно было рассматривать как конституционную tabula rasa.Фриден также проводит различие между «основными» решениями, которые не могут быть изменены независимо от обстоятельств дела, и «неосновными» решениями, которые применяются к конкретным делам. Проповедь Руссо автаркии и самодостаточности — необоснованное суждение, поскольку автаркизм может быть успешным только при небольшом населении. Успешная политика автаркии (например, на Корсике) позволит населению со временем расти и, таким образом, в конечном итоге приведет к изменению политики. Таким образом Фриден может объяснить многие очевидные несоответствия в сочинениях Руссо.

Руссо неизменно отрицательно относился к рынку. Он утверждал, например, что лучше производить самому, поскольку товары, купленные на рынке, могут быть низкого качества. Фриден связывает это с современной информационной экономикой (например, [End Page 696] «лимоны» Акерлофа), но трудно увидеть что-то настолько сложное в позиции Руссо. Он также утверждал, что рынок настроен против крестьян — утверждение, которое Фриден называет «железным законом крестьянской нищеты». Крестьяне действительно облагались очень высокими налогами во Франции — это был главный аргумент физиократической критики существующей системы, — но Руссо продолжал утверждать, что крестьяне страдали дважды, потому что они были вынуждены немедленно продавать, чтобы платить ренту и налоги, и не могли отложите поставки, чтобы получить лучшую цену.Что делать с этим аргументом? Если крестьянам придется продавать часть своей продукции для уплаты налогов, то рыночная цена будет явно ниже, чем если бы они оставили ее себе. С другой стороны, утверждение Руссо о том, что цены будут снижены просто потому, что крестьяне не могут ждать, прежде чем начнут продавать, выглядит слабее, чем Фриден готов признать. Независимо от того, является ли торговля кукурузой конкурентной или монополистической, трудно понять, почему цена (средняя текущая стоимость) должна зависеть от того, когда (в течение года) крестьянин продает.

Самым удивительным и неправдоподобным заявлением Руссо было то, что кукуруза была своеобразной тем, что ее количество могло падать без повышения цены ( la Quantité diminue, sans que le prix en augmente ). Фриден производит гениальную, но, на мой взгляд, неустойчивую рационализацию. Он утверждает, что сумма, которую крестьяне вынуждены продавать для покрытия арендной платы и налогов, значительно превосходит то, что они добровольно продают за свой собственный счет. Поэтому в плохой год количество, выставленное на продажу, мало меняется, а цена повышается очень мало (хотя и не нулевой, как утверждал Руссо).Проблема с этим аргументом заключается в том, что он предполагает, что крестьяне должны продавать фиксированное количество кукурузы для выполнения своих обязательств, но большинство крестьян были издольщиками, чья рента на кукурузу падает пропорционально урожаю, а кукурузный эквивалент денежной ренты или налога падает по мере роста цен на кукурузу …

Гоббс против Руссо

Гоббс против Руссо Ссылки

Домашняя страница
Другие статьи
Ссылки Страница

Как вы думаете, какая теория о человеческой природе более правдоподобна, Гоббс или Руссо? Защитите свой ответ.

Томас Гоббс и Жан-Жак Руссо были философами 17 и 18 веков с похожими, но противоположными теориями о человеческой природе. Теория Гоббса основана на предположении, что человеческая природа от природы склонна к соперничеству и насилию; в то время как теория Руссо о естественном состоянии человека — это тот, кто живет в гармонии с природой и в лучшей ситуации, чем то, что он видел на протяжении всей своей жизни в Европе. Гоббса критиковали из-за его чрезмерно циничного взгляда на человеческую природу, тогда как Руссо критиковали из-за его теоретического взгляда на человеческую природу.В этом эссе я покажу, что, хотя обе теории имеют свои недостатки, естественный человек Руссо является очень идеалистическим понятием и подрывает его аргументы больше, чем естественный человек Гоббса. Следовательно, у Гоббса есть более правдоподобная теория о человеческой природе.

Теория Гоббса основана на понятии индивидуализма: это общество можно объяснить только с точки зрения индивидов, составляющих его. Следовательно, он утверждал, что все мы эгоистичны и озабочены только своим собственным самосохранением, даже если это происходит за счет других.Это приведет к конфликту и, в конечном итоге, к состоянию войны. Личный интерес основывался на теории психологического эгоизма, где мотивация всех действий — выгода для себя. Таким образом можно объяснить даже альтруистические действия, потому что, согласно теории Гоббса, нашим основным желанием является самосохранение, а в других случаях предвидится собственное бедственное положение, что дает мотивацию действовать таким, казалось бы, бескорыстным образом. Эта материалистическая точка зрения противоречит таким философам, как Платон, которые считали, что существует явный конфликт между разумом и желаниями на уровне принятия решений; тогда как Гоббс рассматривает материалистическое желание как мотивацию всех действий, в то время как разум обеспечивает наилучший способ их исполнения.В целом, Гоббс довольно негативно относится к человеческой природе, поскольку без абсолютного суверена, который контролировал бы наши желания, мы будем жить в постоянном состоянии войны, которое бывает одиноким, бедным, мерзким, жестоким и непродолжительным.

Теория Руссо контрастировала с теорией Гоббса, поскольку он считал, что человеческая природа в значительной степени хороша. Общество — это развращающая сила, которая превращает естественного человека в одержимого собой зверя, иллюстрированного Гоббсом. Руссо не отрицает, что теория Гоббса о состоянии природы верна, просто Гоббс неправильно определил состояние природы.Для Руссо естественное состояние — это гораздо больше, чем просто устранение правительства, это удаление всей культурной одежды, включая верования, язык и даже понимание самих себя. На этом уровне развития Руссо считал, что самолюбие и жалость — единственные чувства, которые остаются в нашей природе; что мы одиноки и не стремимся к власти, потому что некому было бы иметь власть. Поэтому взгляд Руссо на человеческую природу очень положительный по сравнению с Гоббсом, и что любые отрицательные аспекты человеческой природы являются результатом взаимодействия с обществом.

Проблемы с теорией Гоббса лежат в основе его аргумента: действительно ли мы, индивидуумы, не подвержены влиянию общества? Постмодернистская философия, теология и социология имели тенденцию рассматривать отношения с другими, социальные роли и существование многих «я» как важные факторы того, как мы рассматриваем себя. Если бы отношения с другими были важны для нас, то действительно ли мы использовали бы других для продвижения своего дела? Это действительно ставит под сомнение весь аргумент Гоббса, потому что он так сильно полагается на людей, которые от природы эгоистичны и агрессивны.

Однако сомнение в индивидуализме как в основе критики Гоббса может быть применено и к Руссо, что еще больше подрывает его аргументы. Если у нас есть естественная склонность жить в обществе, то Руссо утверждает, что мы могли бы избежать почти всех из них [проблем, вызванных обществом], если бы только мы придерживались простого, неизменного и уединенного образа жизни, который природа предписала нам стать. необоснованны, и вся его теория естественного человека как находящегося в лучшем положении, чем теория цивилизованного человека, подвергается сомнению.

Теория Руссо становится даже более неправдоподобной, чем Гоббс в его анализе естественного человека. Можно утверждать, в русле социологов, что без культурной одежды действительно существует человеческая природа? Язык уже давно считается особой чертой, отделяющей человечество от других животных. Если у людей, живущих в естественном состоянии Руссо, нет языка, то могут ли они вообще называться людьми? В теории Гоббса этой проблемы избегают, поскольку Гоббс лишает общество только его правительства и справедливости (которые связаны, потому что справедливость — это исполнение воли правительства), что является очень вероятной ситуацией, которая может быть применена к международным отношениям в современном мире. в некоторой степени.Однако, если существа, описанные Руссо в «Состоянии природы», не обязательно являются людьми, как можно построить правдоподобную теорию человеческой природы и как Руссо может утверждать, что общество развращает людей, если нет отправной точки для сравнения их испорченного состояния?

Более того, если люди настолько хороши от природы, то как может общество (совокупность людей в теории Руссо) быть таким развращающим и плохим? Утверждение Руссо о том, что на протяжении всей истории человечества развитие улучшало человеческое понимание, в то же время развращая вид и делая человека злым, делая его общительным, необоснованно, потому что оно не принимает во внимание положительные аспекты сотрудничества внутри общество.Эти аспекты определены Гоббсом, который сетует на отсутствие промышленности, сельского хозяйства, навигации, строительства, знаний и искусства в естественном состоянии, потому что никто не может доверять никому другому. Это гораздо более логично, чем теория Руссо о том, что общество оказывает плохое влияние, внедряя в человеческий разум понятия добродетели и порока, что в конечном итоге развращает всех и порабощает их в обществе.

Руссо обвиняли в кабинетной антропологии, поскольку существует мало доказательств, подтверждающих его состояние природы, и даже сомнения в обосновании, с помощью которого он приходит к такому мирному выводу.Если Руссо сравнивать естественного человека с животным, потому что он не проявляет языка, понимания себя или убеждений, тогда можно ожидать, что животные будут жить вместе мирно, поскольку они не подверглись разложению общества. Однако данные показали бы, что верно и обратное, и что в естественном состоянии животные очень территориальны и очень агрессивны по отношению друг к другу, что гораздо больше напоминает теорию Гоббса, чем теорию Руссо. Поэтому невероятно наивно ожидать, что естественные люди будут мирно жить друг с другом, и гораздо более вероятно, что они будут озабочены самосохранением и использованием других для собственной выгоды.

Хотя обе теории определенно имеют свои недостатки: Гоббс очень циничен в своем взгляде на человеческую природу, а Руссо — очень наивный, очевидно, что Руссо создал идеалистическое состояние природы, которое не только непрактично по своему созданию, но и явно необоснованно с точки зрения теории. его вера в то, что люди от природы мирные существа, и развращает их общество. Гоббс довольно жестокое и потенциально циничное состояние природы, и его анализ человеческой природы в целом, следовательно, гораздо более реалистичен.Насильственный характер его теории более очевиден на примерах естественных состояний, которые мы видим сегодня, будь то в животном мире или в неспокойных международных отношениях.

БИБЛИОГРАФИЯ

Бараш, Давид. Идеи человеческой природы: от Бхагавад Гиты до социобиологии, Прентис Холл, Нью-Джерси, 1998.
Гоббс, Томас. Левиафан: введение А. Д. Линдси, Дж. М. Дент, Лондон, 1934.
Manicas, Питер Т.Смерть государства, Capricorn Books, Нью-Йорк, 1974.
Руссо, Жан-Жак. Рассуждение о происхождении неравенства: с введением и примечаниями Мориса Крэнстона, Penguin Books, Хармондсворт, 1984.
Тригг, Роджер. Идеи человеческой природы, Блэквелл, Оксфорд, 1988.

Философские проблемы: люди и общество

Отказ от Содружества Гоббса

С точки зрения Руссо, Содружество Гоббса превращает подданных в рабов, «человеческий вид разделен на множество стад крупного рогатого скота, каждое со своим правитель, который охраняет их с целью поглотить их.» 10 Согласно Руссо, все люди рождаются свободными и равными; это естественные права, которые нельзя отчуждать. Следовательно, гражданское общество не может основываться ни на рабстве, ни на праве сильнейших. Большая власть вполне может заставить людей подчиняться ; но он никогда не превращает «силу в право, а послушание в долг» 11 и связывает его только до тех пор, пока его не преодолеет еще большая сила.Поскольку никаких обязательств не существует, по сути, не существует «права» сильнейшего.

Что касается рабства, Руссо говорит:

Отказаться от свободы — значит отказаться от того, чтобы быть человеком, от прав человека и даже от его обязанностей.Для того, кто от всего отказывается, никакая компенсация невозможна. Такое отречение несовместимо с природой человека; удалить всякую свободу из его воли — значит удалить из его действий всякую мораль. Наконец, это пустое и противоречивое соглашение, устанавливающее, с одной стороны, абсолютную власть, а с другой — неограниченное повиновение. Разве не ясно, что мы не можем нести никаких обязательств перед человеком, с которого имеем право требовать всего? Разве это условие само по себе, в отсутствие эквивалентности или обмена, само по себе не влечет за собой недействительность акта? Ибо какое право может иметь мой раб против меня, когда все, что у него есть, принадлежит мне, и, поскольку его право — мое, это мое право против меня — фраза, лишенная смысла? 12

Общественный договор и общая воля

Поскольку ни рабство, ни право сильнейшего не дают достаточных оснований для гражданского общества, его основой должно быть какое-то первоначальное соглашение или общественный договор.Более того, этот общественный договор должен быть таким, чтобы он сохранял естественное неотъемлемое право каждого человека на свободу и равенство. Хотя характер этой свободы и равенства может меняться по мере того, как люди переходят от естественного состояния к гражданскому обществу, основные права остаются.

В концепции общих интересов Руссо определяет социальную связь, которая делает возможным гражданское общество. В той мере, в какой люди признают и соглашаются служить общим интересам, они получают преимущества социального союза, такие как большая сила, большая безопасность и лучшая жизнь, без ущерба для свободы и равенства.Общий интерес определяется общей волей , то есть коллективным суждением всех граждан, действующих как единый народ. В Общественный договор Руссо описывает социальный союз следующим образом:

Если мы отбрасываем из общественного договора то, что не является его сущностью, мы обнаруживаем, что он сводится к следующим условиям:

«Каждый из нас ставит свою личность и всю свою силу под высшее руководство общей воли, и в нашем коллективном качестве мы принимаем каждого члена как неделимую часть целого.»

Одновременно, вместо индивидуальной личности каждой договаривающейся стороны, этот акт ассоциации создает моральный и коллективный орган, состоящий из такого количества членов, сколько в собрание входят избиратели, и получающий от этого акта свое единство, свое общее личность, его жизнь и его воля. Это публичное лицо, образованное таким образом объединением всех других лиц, раньше носило имя «город», а теперь носит имя Республика или политический орган ; его называют его члены Состояние в пассивном состоянии, Суверенный в активном состоянии и Власть по сравнению с другими, подобными себе.Те, кто связан с ним, берут вместе имя человек , а по отдельности называются гражданами , как разделяющие суверенную власть, и подданных , как находящихся под законами государства. . . . 13

Акты суверенитета всегда являются выражением общей воли. Вступая в общественный договор, граждане сохраняют свою свободу и равенство, потому что акты суверенитета являются подлинным выражением их воли и потому, что они равны со всеми:

.. . Таким образом, по самой природе договора каждый акт суверенитета, то есть каждый подлинный акт общей воли, связывает или благоприятствует в равной мере всем гражданам; так что Суверенный признает только тело нации и не делает различий между теми, из кого он состоит. Что же тогда, строго говоря, есть акт суверенитета? Это не соглашение между высшим и низшим; но соглашение между телом и каждым из его членов. Это законно, потому что основано на общественном договоре, и справедливо, потому что оно общее для всех; полезно и стабильно, потому что гарантируется общественной силой и высшей властью.Пока субъекты должны подчиняться только соглашениям такого рода, они не подчиняются никому, кроме своей собственной воли; и спрашивать, насколько широко распространяются соответствующие права Государя и граждан, значит спрашивать, до какой степени последние могут вступать в обязательства с собой, каждый со всеми и все с каждым. 14

Свобода и общая воля

Вступая в общественный договор и выходя из естественного состояния, граждане отказываются от своей естественной свободы , то есть от своего неограниченного права делать все, что они хотят, и брать все, что они можно получить в обмен на гражданскую и моральную свободу. Гражданская свобода включает право выражать свое мнение посредством общей воли и право владеть собственностью на законных основаниях в соответствии с юридическим титулом. Моральная свобода заключается в том, чтобы действовать согласно добровольному закону, а именно общей воле. Вдобавок Руссо предполагает, что мы сохраняем естественную свободу делать то, что мы хотим в личных делах, не связанных с общими интересами, хотя он настаивает на том, что суверен или общая воля является единственным судьей в том, что включает в себя общий интерес.Таким образом, хотя символ нашей свободы меняется, когда мы входим в гражданское общество ― от естественной свободы к гражданской свободе, моральной свободе и гораздо более ограниченному варианту естественной свободы ― мы по-прежнему сохраняем саму свободу в то же время, когда мы получаем выгоды, которые дает социальный союз.

Совершенно очевидно, что общая воля является фундаментальным элементом позиции Руссо; это существенная связь между общими интересами и свободой, а также равенство, делающее возможным общественный договор.Следовательно, нам необходимо знать (1) способ функционирования генерала, (2) насколько далеко он простирается и (3) способы защиты его от коррупции.

Политический орган утверждает общую волю, когда все люди в суверенном собрании голосуют за определение общих интересов по вопросам общей политики, относящимся к управлению государством. Сам процесс голосования, согласно Руссо, нивелирует конкурирующие частные интересы отдельных лиц, так что остается только общий интерес. Например, любое эгоистичное голосование богатых в защиту своих интересов отменяется эгоистичным голосованием бедных в защиту своих интересов.Решение большинства является не только обязательным для меньшинства, но и выражением воли меньшинства. Руссо говорит:

. . . голос большинства всегда связывает всех остальных. Это следует из самого договора. Но спрашивают, как человек может быть свободен и вынужден подчиняться чужой воле. Как оппоненты одновременно свободны и подчиняются законам, с которыми они не согласились?

Возражаю, что вопрос поставлен неправильно. Гражданин дает свое согласие на все законы, включая те, которые приняты, несмотря на его возражения, и даже те, которые наказывают его, когда он осмеливается нарушить любой из них.Постоянная воля всех членов государства есть общая воля; в силу этого они граждане и свободные. Когда в народном собрании предлагается закон, людей спрашивают не о том, одобряет ли он или отклоняет предложение, а соответствует ли он общей воле, которая является их волей. Каждый человек, голосуя, выражает свое мнение по этому поводу; а всеобщая воля определяется подсчетом голосов. Таким образом, когда преобладает мнение, противоречащее моему собственному, это доказывает не больше и не меньше, чем то, что я ошибался и что то, что я считал общей волей, было не так. Если бы мое особое мнение одержало верх, я бы добился противоположного своей воле; и именно в этом случае я не должен был быть свободным [курсив мой]. 15

Соответственно, если я, как член меньшинства, отказываюсь подчиняться общей воле, то необходимо, чтобы меня «заставили быть свободным». Другими словами, нужно предпринять шаги, чтобы заставить меня подчиниться общей воле; и эти шаги не только не лишают меня свободы, но скорее служат ее гарантии.Рассуждая таким образом, Руссо вносит фундаментальное дополнение к пониманию того, что означает «свобода». Хотя мы обычно ассоциируем «свободу» с «отсутствием вмешательства со стороны других», Руссо утверждает, что это означает, кроме того, «способность делать то, что мы хотим, при условии, что мы знаем, чего мы действительно хотим». Таким образом, выражение свободы иногда требует благоприятных условий, навязанных нам другими, чтобы мы делали то, что действительно хотим.

Что касается объема общего завещания, то у него есть ограничения.Во-первых, хотя все граждане должны подчиняться общей воле, людей нельзя принуждать к заключению самого общественного договора и тем самым становиться подчиненными суверенной власти, выраженной через общую волю. Однако Руссо добавляет, что после создания государства продолжение проживания в пределах его юрисдикции означает готовность признать суверенную власть. Во-вторых, в то время как большинство голосов в собрании определяет общую волю, Руссо предлагает, чтобы размер необходимого большинства приближался к единогласию, по крайней мере, по более серьезным, более важным вопросам (при условии, что немедленное, неотложное решение не требуется). .Наконец, общая воля должна устанавливать законы общего характера, но не должна касаться конкретных действий или отдельных лиц. По Руссо,

. . . Закон действительно может постановить, что должны быть привилегии, но не может предоставлять их кому-либо по имени. Он может создать несколько классов граждан и даже установить требования для членства в этих классах, но он не может назначать таких-то лиц как принадлежащих к ним; он может установить монархическое правительство и наследственную преемственность, но не может выбрать короля или назначить королевскую семью.Одним словом, законодательной власти не принадлежит ни одна функция, имеющая конкретный объект. 16

Это настаивание на ограничении общей воли общим, а не частным ведет к важному различию Руссо между суверенитетом и правительством, так что правительство управляет тем, что суверен законодательно устанавливает .

Различие между суверенитетом и правительством

Народ в целом, выражая свой суверенитет через общую волю, устанавливает законы; однако они передают исполнение этих законов правительству.Правительство, состоящее из лиц, законно уполномоченных народом править (то есть «магистраты»), обязано служить общей воле, должным образом выполняя политику, установленную законом; более того, народ как суверен всегда сохраняет за собой право распустить или реформировать правительство в любое время. 17

Будет ли правительство монархией, аристократией или демократией, зависит от воли народа. Наиболее подходящая форма правления зависит от разных условий.Тем не менее Руссо предпочитает выборную аристократию, в которой люди выбирают лучших и наиболее квалифицированных людей для управления правительством. Обратите внимание, что люди могут назначать или избирать людей для управления правительством, хотя они не могут передавать право суверенитета представителям. В идеале Руссо представляет себе этот процесс: (а) люди, действующие как суверены, устанавливают законы, которыми должно управлять правительство, и правила формирования правительства; (б) люди затем превращаются в граждан демократии, чтобы избирать магистратов; (c) преобразование в выборную аристократию происходит, когда эти законно наделенные полномочиями магистраты берут на себя бразды правления; (г) тем не менее, народ как суверен всегда сохраняет за собой право распустить и реформировать правительство или даже расторгнуть общественный договор.

Сохранение общей воли и суверенитета

Теперь, когда природа, функция и объем общей воли ясны, мы можем обратиться к проблеме ее защиты. Руссо имеет дело с двумя частными угрозами, а именно с возможной неспособностью выяснить, какова общая воля, и с возможной узурпацией власти правительством. При надлежащих условиях общая воля может быть подтверждена простым голосованием людей на собрании. Руссо доверяет независимому суждению простых людей, не испорченному искусственным неравенством, созданным внутри общества.Так, он говорит:

Пока несколько человек в собрании считают себя единым целым, у них есть только одна воля, которая заботится об их общем сохранении и общем благополучии. В этом случае все источники государства сильны и просты, а его правила ясны и ясны; нет ссор или конфликтов интересов; общее благо повсюду очевидно, и чтобы его понять, нужен только здравый смысл. Мир, единство и равенство — враги политических тонкостей.Людей честных и простых трудно обмануть из-за их простоты; приманки и хитроумные предлоги им не навязать, и они даже не настолько изощрены, чтобы быть обманутыми. Когда среди самых счастливых людей в мире видны банды крестьян, которые регулируют государственные дела под дубом и всегда действуют мудро, мы можем помочь презирать изобретательные методы других народов, которые делают себя знаменитыми и несчастными благодаря такому искусству и тайна?

Государство с таким управлением нуждается в очень небольшом количестве законов; и, когда возникает необходимость в выпуске новых, необходимость видится повсюду.. Первый, кто предлагает им, просто сказать то, что все уже почувствовали, и не может быть и речи о фракциях, интригах или красноречии, чтобы обеспечить переход в закон того, что каждый уже решил сделать, как только он будет уверен, что остальные будут действовать с ним.

Теоретики заблуждаются, потому что, видя только государства, которые с самого начала были неправильно образованы, они поражаются невозможности применить к ним такую ​​политику. 18

Однако могут возникнуть проблемы. Первый , если вместо того, чтобы проводить независимое суждение при поиске общих интересов, граждане распадаются на фракции или группы с особыми интересами, конкурирующие за власть, то подлинное выражение общей воли не может быть результатом голосования собрания. По словам Руссо, большое количество разногласий и дебатов в собрании является вероятным признаком того, что особые интересы преобладают над общей волей. Следовательно, следует избегать роста фракций. Во-вторых, , общая воля может быть разочарована, если люди, как бы хорошо они ни были намерены, выносят суждения без адекватной информации.Таким образом, обществу повезло, если в нем есть небольшое число из законодателей — то есть людей, которые демонстрируют «величие души», а не амбициозную демагогию, которые должным образом руководят общественным просвещением людей. Законодатель формулирует законы и направляет граждан к пониманию их собственной воли; но граждане сами голосуют, чтобы определить общую волю. В-третьих, , проблема возникает, когда государство становится настолько большим, что люди не могут воспринимать общие интересы или ассоциироваться с ними и не могут легко встречаться на публичных собраниях.Соответственно, Руссо предпочитает более мелкие государства. (В современном мире доступность газет, радио и телевидения может в некоторой степени облегчить эту проблему.)

Если члены правительства не выполняют свои обязанности по выполнению общей воли и вместо этого узурпируют суверенную власть для себя, тогда тем самым они расторгают общественный договор и больше не имеют права на повиновение граждан. По словам Руссо, лучшая защита от такой узурпации состоит в увеличении частоты публичных собраний по мере роста власти правительства.Более того, граждане должны сохранять активный интерес к общественным делам. Если стремление к богатству и изобилию заменяет приверженность государственной службе, и граждане «предпочитают служить своими кошельками, а не своими личностями», если любовь к стране ослабевает и если преследование частных интересов преобладает над заботами граждан, тогда результат будет быть ослаблением суверенной власти. По Руссо, правительство должно служить народу; но люди должны быть уверены, что они по умолчанию не передают правительству ответственность за суверенитет.Такая передача противоречила бы выражению общей воли, противоречила бы обязанностям гражданства и несовместима с сохранением свободы и равенства.

«Человек рожден свободным и повсюду в цепях». Это трагедия и несправедливость, которые Руссо намеревался исправить в The Social Contract . Его успех или неудача основаны на трех основных требованиях: (1) правительство — слуга народа, а не хозяин; (2) подлинный суверенитет заключается в выражении общей воли; и (3) выражение общей воли сохраняет свободу и равенство каждого гражданина.Это представление об общей воле может обеспокоить многих из нас. Однако, если отбросить это в сторону, нам все равно придется разобраться с вопросом, совместимы ли требования социального единства с требованиями свободы и равенства или несовместимы.

Гоббс и Руссо: сравнение

И Гоббс, и Руссо предоставляют примерно одинаковые полномочия суверенитета. Например, из семи основных мер, которые, по мнению Гоббса, имеют тенденцию ослаблять содружество, первые шесть в равной степени будут угрозой власти суверенитета, как задумал Руссо.Однако между ними существует принципиальная разница в вопросе суверенитета. В то время как Руссо отделяет суверена от правительства, Гоббс — нет. Руссо настаивает на том, что суверенитет всегда принадлежит народу в целом, а правительство является только легитимным, то есть осуществляет власть законно только в той мере, в какой оно является агентом народа, выражающего себя через общую волю. Гоббс, с другой стороны, связывает суверенитет с самим правительством и хочет сделать правительство максимально централизованным и мощным.

В основе этого фундаментального различия лежит настаивание Руссо на том, что гражданское общество должно быть основано на сохранении свободы и равенства каждого, в отличие от настойчивого утверждения Гоббса о том, что гражданское общество должно основываться на силе и страхе. На еще более глубоком уровне их противостояние проистекает из различных концепций человеческой природы: базовое доверие Руссо к людям и его желание обладать свободой самовыражения в отличие от заявления Гоббса о том, что люди настолько агрессивны и стремятся к власти, что подавляющее большинство сила должна существовать, чтобы держать их под контролем, если мы хотим жить в мире.Для Гоббса главной целью всегда было избежать состояния гражданской войны, наихудшей из возможных катастроф; для Руссо сохранение человеческой свободы и равенства, без которых мы не можем поддерживать нашу человечность, является главной целью. Как и следовало ожидать, между ними существует значительная разница в том, какие подданные должны быть готовы «мириться» с их правительством. Мы также можем понять, почему главы европейских государств содрогнулись при мысли о Общественный договор .

Руссо отвергнет элемент принуждения, связанный с взглядом Гоббса на общественный договор.Гоббс подчеркивает, что подданные входят в Содружество из-за чувства страха, настолько сильного, что не имеет значения в наших обязательствах перед монархом, вступили ли мы через добровольное собрание или через факт завоевания. Руссо, с другой стороны, утверждает, что наше повиновение победителю должно длиться только до того времени, пока мы не сможем избежать власти узурпатора или преодолеть ее. Более того, Руссо думает, что, вступая в общественный договор из естественного состояния, мы меняем элементы естественной свободы на гражданскую и моральную свободу; и мы не можем приписать этот стоящий обмен просто мотивации страха.

Еще одно отличие возникает в отношении самосохранения. По мнению Гоббса, мы никогда не сможем отказаться от права на самосохранение в гражданском обществе, потому что это, прежде всего, основная причина нашего вступления в гражданское общество. Соответственно, мы имеем право защищаться, если государь нападет на нас, даже если мы совершили убийство; мы также имеем право выполнять наши обязательства перед общей обороной в военное время, отправив замену, готовую сражаться за нас. Однако Руссо не предоставляет такое всеобъемлющее право на самосохранение.Если мы готовы позволить другим умереть, чтобы защитить нас, тогда мы также должны иногда быть готовы умереть, чтобы защитить других; и если мы принимаем закон, требующий смертной казни для убийц как способ защитить себя от убийства, то мы также должны согласиться на смерть, если сами станем убийцами.

С точки зрения Руссо, содружество Гоббса устанавливает состояние рабства для подданных, состояние, непригодное для людей. Вместо того, чтобы правительство служить народу, правители жертвуют людьми ради своих личных интересов.Гоббс, с другой стороны, расценил бы общественный договор Руссо как иллюзорное видение. Доверить суверенитет народу в целом и ожидать от них признания и соблюдения общих интересов — надеясь таким образом достичь жизни в мире, гармонии и благополучии для всех — выходит за рамки разумного. Вместо общества, функционирующего в соответствии с общей волей, мы закончим хаосом и гражданской войной.

Споры: некоторые возражения и возможные ответы

(1) Миф об общественном договоре

И Гоббс, и Руссо приписывают происхождение гражданского общества добровольным соглашениям, заключенным его членами.К сожалению, это добровольное соглашение — обманчивый миф. Привычка, удобство, социальная подготовка, экономический статус и социальные обстоятельства имеют гораздо большее отношение к объяснению того, почему люди принимают власть в обществе, чем любая предполагаемая добровольность. В то время как наиболее героические представители населения могут проявлять добровольность, подавляющее большинство смирится с тем, чтобы принять ту или иную форму власти, а не выберет ее. Столкнувшись с предполагаемым недовольством или несправедливостью, подавляющему большинству не хватает как ресурсов, так и изобретательности, чтобы переехать в другое место.Даже когда устанавливается какая-то новая форма правления, обычному человеку почти нечего выбирать в отношении ее состава.

В очень абстрактном смысле, конечно, каждый делает какой-то выбор, и даже отставка — это своего рода выбор. Но увязка такого минимального выбора с добровольными соглашениями, которые якобы создают гражданское общество, как утверждают Гоббс и Руссо, искажает значение «добровольности» и отвлекает внимание от социально-экономических условий, которые вызывают недовольство и несправедливость.Вместо того, чтобы сосредотачиваться на мифическом «общественном договоре» как на способе гарантирования прав, мы должны изменить основные условия, порождающие страдания.

Возможный ответ: Является ли добровольное вступление в общественный договор особым, заслуживающим внимания историческим событием в истории жизни нации, не является решающим вопросом. Наиболее важным является предоставление естественных неотъемлемых прав каждому человеку и формирование гражданского общества в соответствии с этими правами.Созданное таким образом гражданское общество гарантирует своим членам как удовлетворение, так и справедливость; следовательно, он имеет подразумеваемое согласие своих членов даже без конкретного акта добровольного заключения общественного договора. Хотя этот конкретный акт действительно может быть желательным как четкое обозначение социальных связей, в этом нет необходимости.

Социальный договор не является ни мифическим, ни вводящим в заблуждение, ни бессмысленным. Это означает, что гражданское общество находится в соответствии с естественными правами индивидов и, таким образом, у общества есть организационная структура, достойная добровольного подчинения и согласия.

(2) Гоббс и злоупотребление властью

Те, кто прислушиваются к изречению лорда Эктона: «Власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно», не будут впечатлены заверениями Гоббса, что подданным нечего бояться абсолютной власти монарха. , из-за осознания того, что большая сила и благополучие подданных способствует личным интересам монарха. Абсолютная власть диктаторов способна развращать даже самые лучшие намерения и причинять страдания подданным.Именно по этим причинам субъекты требуют некоторой проверки накопления власти любым государственным чиновником.

Гоббс хочет абсолютной централизованной власти в государстве, чтобы подданные могли быть защищены от собственной агрессивности; однако субъекты хотят защиты от диктатора, чтобы они могли быть защищены от злоупотребления властью. Реальное решение проблемы состоит в установлении системы сдержек и противовесов, при которой правительство обладает достаточной силой, чтобы контролировать любую агрессивность, в то же время, когда власть достаточно распространена, чтобы не дать любому конкретному правительственному чиновнику накопить достаточно личной власти для жестокого обращения с субъектами.Гоббс считает, что распространение власти просто порождает тенденцию к хаосу и преследованию частных интересов правительственными чиновниками. Однако, когда система сдержек и противовесов работает должным образом, тенденция преследовать частные интересы вместо «общих интересов» одного должностного лица сдерживается властью других должностных лиц. Система может быть менее упорядоченной, чем хотелось бы Гоббсу. Но, по крайней мере, подданные не страдают от необузданных отклонений диктатора.

Возможный ответ: Самая большая угроза для общества — это не «отклонения диктатора», а скорее распад самого государства до состояния войны.Субъекты могут переносить временные злоупотребления одного диктатора лучше, чем они могут выжить и наслаждаться войной. Если конкретный монарх не видит тождества между частными интересами и благополучием государства в целом, у нас нет веских оснований полагать, что преемники суверенной власти будут так же слепы. Вместо того, чтобы предпринимать шаги, которые могут ввергнуть людей в состояние войны, подданные должны рисковать даже с жестоким диктатором в надежде, что они могут ожидать большего просвещения от преемника.

(3) Рамки тоталитаризма Руссо

Несмотря на заявления Руссо в пользу человеческой свободы и равенства, он излагает систему, которая легко поддается тоталитаризму. Его концепция «всеобщей воли» — это инструмент, который делает возможным тоталитаризм. Генеральная воля делает возможным подавление меньшинств под видом «принуждения их к свободе». Однако общая воля не всегда совпадает даже с волей большинства. Согласно Руссо, если преобладают частные интересы, то голос большинства не может быть истинным выражением общей воли.Руссо также утверждает, что «[публику] нужно научить знать, чего она хочет». 19 И если всего этого недостаточно, Руссо ссылается на кризисы, при которых «общая воля совершенно ясна» и «верховный правитель, который заставит замолчать все законы и на мгновение приостановит верховную власть» 20 должен быть назначенным. Мы легко можем представить, как амбициозный диктатор или тоталитарная группа могут использовать эти понятия для уничтожения свободы и равенства людей. Основа для подавления меньшинств, для отказа от воли большинства, для контроля над тем, что думают люди, и для узурпации власти под видом «кризиса» всегда под рукой.

Конечно, Руссо не хочет тоталитарного государства. Он искренне верит, что навязывание общей воли нежелающим меньшинствам заставляет их делать то, что они «действительно» хотят; он искренне надеется, что голос большинства совпадает с общей волей; он искренне требует законодателя, который «просвещает» людей, не обладая законодательной или исполнительной властью; и он настаивает на «временном» характере любого приостановления суверенной власти. К сожалению, Руссо не принимает во внимание реальный мир.Тоталитарные правительства очень искусны в продлении периода кризиса; они настаивают на том, чтобы сохранить за собой, обладая значительной властью, задачу «просвещения общественности»; они находят оправдания отрицанию воли большинства; и они предлагают корыстные интерпретации того, чего люди «на самом деле» хотят.

Возможный ответ: Любая двусмысленность, которая может возникнуть в отношении определения общей воли, не должна поддерживать в течение какого-либо времени легитимность тоталитарного правительства.Узурпацию народного суверенитета нельзя долго скрывать. И как только узурпация очевидна, правительство теряет право на подчинение подданных. Руссо не только не устанавливает рамки тоталитаризма, но показывает, почему тоталитарные правительства не имеют легитимности.

Гражданское общество имеет смысл только в том случае, если оно организовано так, чтобы служить общим интересам. «Общество», организованное для обслуживания частных интересов, на самом деле вообще не является гражданским обществом. Концепция «всеобщей воли» дает возможность определить, в чем состоит общий интерес.Руссо хорошо понимает, что на практике общие интересы обслуживаются или общая воля выражается в той или иной степени. В дополнение к анализу природы гражданского общества Руссо предупреждает: гражданское общество имеет тенденцию к распаду, поскольку общие интересы менее обеспечены. Следовательно, общая воля — это не какое-то оккультное понятие, привлекательное для мистиков; скорее, это практический способ понять, что объединяет здоровое гражданское общество.

(4) Романтизм Руссо

Видение Руссо общества, в котором простых, прямолинейных людей «трудно обмануть из-за их простоты», где крестьяне всегда действуют мудро, где мало законов и где нужны новые Закон очевиден для всех и имеет мало общего с реальным миром.Подавляющему большинству людей не хватает способности, мудрости и целеустремленности, чтобы ответственно отстаивать суверенную власть в собраниях, предусмотренных Руссо. Фракции, преследование частных интересов, разногласия, чрезмерные дебаты на собраниях, склонности благонамеренных, но плохо информированных людей и большой размер государств — всех опасностей, которые признавал сам Руссо, он не мог избежать в течение длительного периода времени. Хотя романтическое видение Руссо может радовать нас, мы также должны признать его непрактичность.

Утверждение Руссо о том, что обвинения в непрактичности приписываются «бойким теоретикам», которые смотрят только на плохо устроенные государства, очень слабо. Достаточно взглянуть на собственный каталог опасностей Руссо (упомянутый выше), чтобы понять, что реальный мир, а не неправильные представления бойких теоретиков, устанавливает непрактичность его видения государства.

Возможный ответ: Чтобы сосредоточить внимание на непрактичности этого возражения, человек должен упустить из виду основную проблему общественного договора.Руссо хочет показать, что общественный договор является законным только в том случае, если он достигает необходимой цели, а именно, сохранения человеческой свободы и равенства посредством выражения общей воли. Другой альтернативы нет. Следовательно, хотя список практических опасностей может предупредить нас о том, чего следует избегать, чтобы сохранить общественный договор, он не может установить непрактичность концепции суверенитета Руссо, поскольку признание непрактичности является отрицанием возможности гражданского общества.Другими словами, невзирая на «практические трудности», мы должны стремиться выполнить то, что отстаивает Руссо, потому что его позиция — единственная, которая создает законные основания для гражданского общества.

Перейти к основному содержанию Поиск