Феноменология в психологии: Феноменологический подход в практической психологии

Феноменологический подход в практической психологии

Честное слово, я и не подозревал, что вот уже более сорока лет говорю прозой.

Господин Журден, герой Мольера.

В практической психологии феноменологический подход упоминается реже других. Поведенческий — на слуху, психоаналитический или психодинамический — нередко, когнитивный — знаем. А по факту, именно феноменологический подход в поле практической психологической психологии является наиболее распространенным, используется повсеместно. Фокус в том, что этот подход кажется настолько естественным, что мы его даже не замечаем…

Феноменологический подход – это подход, где главным является не поведение, а содержание воспринимающего и переживающего сознания: что я у себя в сознании вижу и как я это переживаю. Феномен — это и ощущение, и восприятие, и представление, и мысль.

Изначально феноменологический подход родился в недрах философии, его создатели — Ф.Брентано и Э.Гуссерль, однако в настоящее время получил настоящий расцвет в практической психологии: в гуманистическом подхода Карла Роджерса, в гештальт-терапии, НЛП, психосинтезе и многих других популярных подходах.

Феноменологическая парадигма в центр внимания ставит нашу внутреннюю жизнь: видение, ощущение, переживание, и все это именно как живо переживаемое, непосредственно ощущаемое, а не через объективно анализирующую голову, как чего-то причина и чего-то следствие. Важно, как все это проживается, о чем говорит и что напоминает…

Например, полтора часа фильма мы видим растерянного инфантила, не заботящегося ни о себе, ни о других. На взгляд делового человека — фильм пустой и депрессивный, а женщины его смотрят и плачут, смотрят еще раз, возвращаются и плачут. Как же им жалко главного героя, потерянного и несчастного! Душа отзывается на его одиночество и его страдания, душа вспоминает такую же неуют собственной жизни, душа ноет вместе с этим, так близким им, героем. Логически — пустота. Феноменологически — душевное богатство.

В феноменологическом подходе важно именно внутреннее, то что живет непосредственно в душе, а все внешнее (логика, объективные обоснования и социальная полезность) лишь в той мере, насколько связано с внутренним.

В этом смысле феноменологическое теснейшим образом связано психологическим. Психологическое — все то, что внутреннее, и при этом не имеет рациональных обоснований. То, что вдруг случается и происходит, хотя по логике и разуму этого быть не должно… «Во всем вроде бы разобрались, в голове все ясно — а в душе осадочек остался…» Или: «Я понимаю, что смерть неизбежна, но как мне это пережить?»

Логика, разумная обработка и умные выводы — не сюда, полезность и целесообразность — не из этого мира, в этом мире есть только чувство, ощущение и переживание…

Как сердцу высказать себя? / Другому как понять тебя? / Поймет ли он, чем ты живешь? / Мысль изреченная есть ложь.

Феноменология — это приоритет содержание индивидуального сознания: главное то, что именно я у себя в сознании вижу, ощущаю, и как я это переживаю. Или: как ты это видишь, как ты это понимаешь и переживаешь. Субъективное важнее любого объективного.

Тебе могут рассказывать, что ты объективно счастлив, но если рядом с тобой нет любимого человека и ты ощущаешь боль и пустоту, то что тебе до этой внешней, чужой тебе объективности?

Тебе рассказывают, что это человек хороший и подходящий, но ты чувствуешь, что это — не твое, ты его не любишь, душа не поет, сердце не екает… И ты против жить с этим человеком.

В феноменологическом подходе важно не объективное положение вещей, а то, что этот уникальный человек при этом чувствует, видит и думает; не собственно поведение, а стоящие за ним переживания, планы и намерения: содержание уникального воспринимающего и переживающего сознания. Когда психологи говорят о субъективности индивидуального восприятия, они переходят в феноменологическую парадигму.

Аутентичность, как понятие — яркое выражение феноменологического подхода. Музыкант импровизирует; он, и только он может говорить о том, является ли его импровизация аутентичной, удалось ли ему слить в единый процесс собственное бытие и процесс порождения нот, соединить «точку рождения» действия с «точкой осуществления» его. Слушая ту же импровизацию ретроспективно, он уже не может почувствовать, была ли она аутентичной, если у него не возникло ощущение «внутренней достоверности» в момент ее создания.

Если вы слышите от психолога: «Проблема есть то, что клиент переживает как проблему», это феноменологическая позиция. Если объективно не изменилось ничего, но для клиента нечто перестало быть проблемой – тут считается, что терапевт выполнил свою задачу. Если клиент теперь энурезом не мучается, а гордится — работа сделана[ref:1]. Терапевтическая сессия в гештальт-подходе обычно завершается вопросом терапевта: «Для вас вопрос закрылся?» Это вопрос не о выводах, не о поведении, не о физическом самочувствии клиента, это вопрос к субъективному переживанию бывшей проблемы. Разговоры с собственным бессознательным, изменение визуальных субмодальностей — типичные примеры феноменологического подхода. Феноменологический подход хорошо зарекомендовал себя в работе с метафорами. Анализ и конструирование метафор — действенное средство влияния на внутренний мир личности.

Феноменологический подход часто выступает как альтернатива поведенческому подходу, где главным является «что в поведении есть» и «что мы в поведении изменить хотим».

Случай из консультирования. Женщина разведена, пытается снова знакомится с мужчинами. Встретилась с одним — больше он ей не перезвонил. Встретилась с другим — то же самое. Ее запрос к психологу: «Я очень расстраиваюсь из-за этого, боюсь впаду в депрессию». Предложение психолога поработать с поведением, чтобы какими-то действиями, словами и интонациями не отпугивать мужчин, стать более привлекательной стало для нее откровением: «Я никогда об этом не думала…»

Опасности феноменологического подхода – прямое продолжение его сильных сторон. Свобода внутренних интерпретаций подталкивает клиента к фантазиям, никак не связанным с его реальной жизнью, вовлекает в самокопание и погружение в мир иллюзий.

Феноменологический подход дает больше возможностей, больше гибкости — поведенческий составляет опору и позволяет говорить об ответственности. То, что к тебе пришло как феномен из твоего внутреннего мира (или не пришло) — это вне твоей ответственности. Если же ты что-то сделал — или не сделал, за это отвечаешь ты. Огромные возможности перед психологами открывает личностно-деятельный подход, в котором мы говорим не только о внешне видимом поведении, но и о наших внутренних действиях. Именно наши внутренние действия: управляемое нами воображение, внутренняя речь, наши убеждения и рисунок нашего тела (тела, которым мы также можем управлять!) порождают большинство наших внутренних видений, наших эмоций и чувств. Наша личная феноменология может быть рукотворной. Если мы сделаем все, что нужно, к нам придет все то, что мы хотим!

Феноменологический и поведенческий подход

Противоположность феноменологическому — поведенческий подход. Поведенческий подход занимается действиями — физическими или логическими, он занимается поведением, внутренним или внешним. За поведенческим подходом стоит желание что-то сделать, изменить, произвести, это чисто мужской подход. За феноменологическим – почувствовать и пережить то, что есть, это подход женский. Поведенческий подход спрашивает «Что можно сделать?», как это произвести?, феноменологический – описывает то, что приходит само. А если спрашивает, то — когда это приходит само? Исследователь уточнит: при каких условиях это придет само? Феноменологический подход часто выступает как альтернатива поведенческой парадигме, где главным является «что в поведении есть» и «что мы в поведении изменить хотим». См.→

Феноменологический подход и психотерапия

«Феноменалистический подход в психологии (его иногда называют перцептивным или гуманистическим) в понимании человека исходит из впечатлений субъекта, а не из позиций внешнего наблюдателя, то есть как индивид воспринимает самого себя, какое влияние на поведение индивида оказывают его потребности, чувства, ценности, убеждения, только ему присущее восприятие окружающей обстановки. Поведение зависит от тех значений, которые в восприятии индивида проясняют его собственный прошлый и настоящий опыт. Согласно этому направлению, индивид не может изменить сами события, но может изменить свое восприятие этих событий и их интерпретацию. Именно это является задачей психотерапии: она не снимает проблему, по позволяет человеку, испытывающему психологические затруднения, взглянуть на себя по-новому и более эффективно справиться с той или иной ситуацией». — Роберт Бернс. Что такое Я-концепция

Самосовершенствование

В самосовершенствовании это подход от внутреннего к внешнему, от чувства к поведению.

Когда о своей неуверенности говорят женщины, они обычно имеют в виду чувство неуверенности, ощущение неуверенности. Если они хотят избавиться от неуверенности, они могут (словами) говорить о желании уверенно выступать перед публикой, уверенно держаться — вроде бы о поведении. При более внимательных распросах почти всегда оказывается, что на самом деле женщине важно ощущение уверенности, чувство победительницы — ей нужно внутреннее состояние. И для женщины понятно: есть будет нужное внутреннее состояние, у нее будет и соответствующее уверенное поведение. См.→

Подходы (направления) в практической психологии, основывающиеся на феноменологической парадигме

Практически полностью в феноменологической парадигме — гуманистический подход, гештальт-подход и психосинтез, расстановки по Хеллингеру. НЛП и синтон-подход только включают в себя элементы феноменологического подхода. См.→

Здесь же подход психогигиены, когда вместо поведенческих изменений происходит вентиляция эмоций либо простое забалтывание проблемы.

Клуб distant-nik
Сентябрь 2020

Феноменологическая психология — Карта знаний

  • Феноменологи́ческая психоло́гия — направление психологии, основанное на идеях и методах феноменологии и преследующее цель описательного изучения сознания, субъективности и переживаний человека.

    Философские основания феноменологической психологии составляют идеи Э. Гуссерля, а также его учеников и последователей: А. Пфендера, М. Гайгера, Ж.-П. Сартра, М. Мерло-Понти, А. Шюца и др.К идеям, принципам и методам феноменологии в психологии и психиатрии прибегали Л. Бинсвангер, К. Ясперс, Е. Минковский, Э. Страус, А. Кронфельд, В. фон Гебсаттель, Г. Элленбергер, Р. Мэй, Р. Лэйнг, Я. Х. Ван ден Берг, Ф. Перлз, К. Роджерс, Дж. Бьюдженталь, Ф. Базалья и др. Среди современных авторов, развивающих это направление за рубежом, можно выделить А. Джорджи (США), Ю. Джендлина (США), А. Лэнгле (Австрия), Э. Спинелли (Великобритания).

    Феноменологическая психология нередко рассматривается в связи, а иногда и как составляющая часть других направлений: экзистенциальной психологии (отсюда распространенное название «экзистенциально-феноменологическая психология») и гуманистической психологии.

Источник: Википедия

Связанные понятия

Понима́ющая психоло́гия (нем. Verstehende Psychologie) — идеалистическое направление в немецкой философии и психологии, развившееся в конце XIX — начале XX веков и разработавшее особый метод психологического исследования, который заключается в соотнесении переживаний внутренней, душевной жизни индивида с окружающими его культурно-историческими ценностями. Рефлексоло́гия (от лат. reflexus — отражённый + греч. λογος — наука) — естественно-научное направление в психологии, рассматривающее психическую деятельность как совокупность рефлексов, образовавшихся в результате влияния внешней среды на нервную систему животных и человека. Рефлексология (объективная психология) ограничивалась изучением объективно наблюдаемых реакций организма животных и человека на внешние и внутренние стимулы, игнорируя «субъективные» аспекты индивидуального и коллективного сознания… Дискурсивная психология — направление социального конструкционизма, вид дискурс-анализа. Дискурсивная психология описывает и познаёт психические феномены в процессе социального взаимодействия через язык. Интерперсональный психоанализ — альтернативное направление американского психоанализа, развиваемое с 1920-х годов Гарри Стеком Салливаном, Кларой Томпсон и их последователями. Феноменология религии — методологический подход в религиоведении, придающий особое значение воззрениям приверженцев религий. Феноменология религии, базируясь на философской феноменологии, стремится выявить сущность религии путём исследований, свободных от искажающего влияния научных или общепринятых ценностей и предрассудков. Феноменологический подход к изучению религии предполагает личное участие учёного в исследуемой им религиозной традиции, что даёт возможность понять значение и проявления различных…

Упоминания в литературе

Феноменологическая психология не является подразделом философии; это психология, которая применяет философский феноменологический инструментарий. Она выбирает в качестве объекта изучения явления, относящиеся к психологии и изучает эти явления на основе строгой методологии. Метод философской феноменологии еще сохраняет в себе самонаблюдение или “кабинетное философствование”, от которого отказалась психология, оформившись в отдельную науку, а феноменологическая психология делает ударение на описаниях, полученных не от самих исследователей, но от людей, ставших объектом изучения (Polkinghorne, 1989). Шпигельберг обращается как к психологии, так и к психиатрии. Его работа состоит из двух частей: «Вклад феноменологии в психологию и психиатрию: общая картина» и «Исследование ведущих фигур феноменологической психологии и психиатрии». Он не разделяет психологию и психиатрию в описании влияния на них феноменологии, аргументируя такую позицию чрезвычайно высокой степенью их пересечения.

Связанные понятия (продолжение)

Интегральная психология — общий подход к психологии, который стремится объединять в себе наработки различных психологических теорий. Интегральная психология, среди прочего, включает в себя открытия психологии развития и эволюционной психологии, глубинной психологии и когнитивных наук, трансперсональной психологии и мистических учений Востока и Запада и представляет собой важное направление в рамках неоинтегративных мировоззрений. Теоретическая психология — мета раздел психологии, который можно выделить из состава психологических наук в противопоставление практическим психологическим наукам, таким как инженерная психология, психотехника, психотерапия и т. п. Чаще всего входит в состав словосочетания «Общая и теоретическая психология», либо как синоним «общей психологии». Функциона́льная психоло́гия (англ. Functional psychology) — направление в психологии, которое рассматривает психическую жизнь и поведение человека с точки зрения его активной и целеустремлённой адаптации к условиям окружающей среды . Эмпири́ческая психология — особая дисциплина в психологии, которая изучает и описывает конкретные явления психической жизни. Эмпирическая психология во многом отличается от рациональной психологии, которая выводит явления из природы и сущности души. Теория дискурса Лакло и Муфф — постструктуралистская теория, разработанная бельгийскими политологами Эрнесто Лакло и Шанталь Муфф. Теория основана на идее о том, что социальный мир формируется дискурсом с помощью значений. Инструментали́зм — направление в философии и методологии науки, рассматривающее научные понятия, теории и гипотезы как инструменты, необходимые для ориентации человека в его взаимодействии с природой и обществом. Инструментализм тесно связан с прагматизмом, операционализмом и конвенционализмом. Развернутую концепцию инструментализма сформулировал Джон Дьюи. Идеи инструментализма оказали определённое влияние на позиции ряда ученых (Г. Р. Кирхгоф, Г. Герц, П. У. Бриджмен, А. С. Эддингтон). Психологи́зм — тенденция в философии и гуманитарном знании к объяснению духовных явлений и идеальных сущностей работой индивидуального или коллективного сознания. Наиболее известны психологистические системы в логике и математике. Философская психология – всестороннее изучение человеческой «психе» (др.-греч. ψυχή — душа) и личности, основанное на объединении эмпирического, клинического и теоретического подходов. Данная дисциплина соединяет элементы философской антропологии и теологической антропологии, включая этические и религиозные традиции, лежащие в основе этих форм познания. Философская психология развивается созданным в 1963 году и насчитывающим в настоящее время более 500 членов отделом 24 Американской Психологической… Этнопсихология (психология народов, этническая психология) — одна из ветвей психологии, считающая своим предметом особенности психического склада различных рас и народов; крупный раздел социальной психологии. Междисциплинарная область знания, возникшая на пересечении двух наук — культурной антропологии и психологии. Феноменологи́ческая психиатри́я (от др.-греч. φαινόμενον «являющийся») — раздел психиатрии, занимающийся изучением психических расстройств по внешним проявлениям, на основе философских концепций. При этом психопатологические явления исследуются в том виде, в каком они прямо представлены в сознании лиц с психическими расстройствами. Феноменология помогает психиатру в понимании структуры и способа бытия-в-мире психически больного человека, представленные в его мировосприятии и мировоззрении. Не путать с: ТифлопсихологияГлубинная психология (нем. Tiefenpsychologie) — общее название для ряда направлений в психологии, ориентированных преимущественно на наблюдение бессознательных психических процессов. В качестве синонима понятия «глубинная психология» часто используется понятие «динамическая психология», хотя термин «динамический» обозначает лишь частный случай глубинного подхода (наряду с экономическим и топографическим), описывающего психические феномены не в статическом, а в динамическом… Феноменоло́гия (нем. Phänomenologie — учение о феноменах) — направление в философии XX века, определявшее свою задачу как беспредпосылочное описание опыта познающего сознания и выделение в нём сущностных черт. Онтоло́гия (новолат. ontologia от др.-греч. ὄν, род. п. ὄντος — сущее, то, что существует + λόγος — учение, наука) — учение о сущем; учение о бытии как таковом; раздел философии, изучающий фундаментальные принципы бытия, его наиболее общие сущности и категории, структуру и закономерности. Философское учение об общих категориях и закономерностях бытия, существующее в единстве с теорией познания и логикой. Функционали́зм — подход в психологии, сложившийся в конце XIX — начале XX века, прежде всего в американской экспериментальной психологии (Уильям Джемс, Джон Дьюи, Д. Энджелл, Р. Вудвортс, Герберт Спенсер). Согласно данному подходу, в психике можно выделить отдельные психические функции, представляющие собой относительно самостоятельные элементы. Функционализм восходит к представлениям конца XIX в., когда было принято считать, что каждый участок мозга имеет свою специализацию (см. Зона Брока, Зона… Неорито́рика (но́вая рито́рика) — современная философская и филологическая теория. Название закрепилось в научном обороте благодаря одноименной работе Хаима Перельмана. Общая психология — раздел психологии, обобщающий теоретические и экспериментальные психологические исследования, интегрирующий психологические знания, изучающий наиболее общие психологические закономерности, теоретические принципы и методы психологии, её основные понятия и категориальный строй в их современном состоянии и историческом развитии. Результаты исследований в области общей психологии являются фундаментальной основой всех отраслей психологической науки. Общая психология имеет важное значение… Психоло́гия (от др.-греч. ψυχή «душа; характер»; λόγος «учение») — наука, изучающая закономерности возникновения, развития и функционирования психики и психической деятельности человека и групп людей. Объединяет в себе гуманитарный и естественно-научный подходы. Эпистемоло́гия (от др.-греч. ἐπιστήμη «научное знание, наука», «достоверное знание» + λόγος «слово», «речь») — философско-методологическая дисциплина, исследующая знание как таковое, его строение, структуру, функционирование и развитие. Нередко (особенно в английском языке) слово выступает как синоним гносеологии. Стиль научного мышления — в философии науки выражает мировоззренческий и методологический подход к пониманию мира и объяснению эмпирических фактов. Включает в себя применяемые на данном историческом этапе развития науки методы эмпирического и теоретического исследования, определённую гносеологическую или социальную установку в познании, философские идеи и принципы, психологию учёных. Понятие «стиль научного мышления» было введено в науку М. Борном и Л. Флеком. Субъективный опыт, субъективное переживание — фундаментальное философское и психологическое понятие, переживание, испытываемое только одним человеком, элемент субъективной реальности. Играет базовую роль в описании психической жизни человека в большинстве подходов. Интерсубъективный подход, разрабатываемый с 1970-х гг. Робертом Столороу, Бернардом Брандшафтом, Джорджем Атвудом, представляет собой развитие фундаментальных положений селф-психологии Х. Кохута. Характерно общее стремление найти новый, основанный на опыте переживаний, язык психоанализа, критическое переосмысление основных психоаналитических концепций, уход от метапсихологии с её механистическими, количественными и пространственными метафорами. Номотетика, номотетический подход или метод (от др.-греч. νόμος — закон + корень θη- — полагать, устанавливать) − 1) в учении Канта способ «законодательной» деятельности разума в установлении им законов и правил познания; 2) в неокантианстве баденской школы — метод естественных наук, направленный на выявление общих закономерностей, генерализующий общие тенденции науки. Понятие введено Вильгельмом Виндельбандом, подробно описано Генрихом Риккертом, усматривавшим вслед за Кантом предмет естествознания… Философия психологии — сравнительно молодой специальный раздел философии науки, занимающийся исследованием и изучением методологии эмпирической психологии, знаний, полученных в науке психологии. Диалогизм — обобщенная характеристика ряда концепций диалогической философии (иногда — синоним диалогической философии; при различении этих терминов «диалогическая философия» используется как название разнородных концепций, утверждающих важное значение диалога, а «диалогизм» — как название некоторой обобщенной программы, в которую складываются все разработки диалогической философии; иногда диалогизм рассматривается как особая разновидность персонализма или экзистенциализма в силу родства ряда идей… Структурали́зм — это совокупность холистических подходов, возникших главным образом в социальных и гуманитарных науках в середине XX века. Структуралисты использовали понятие структуры — теоретическую модель, которая функционирует бессознательно или не может восприниматься эмпирическим образом. Структура определяла форму изучаемого объекта как систему, состоящую из отношений между её элементами. Термин «структура» трактовался по-разному в различных направлениях; возникнув в рамках позитивизма в конце… Аналити́ческая филосо́фия (англ. Analytic philosophy) — англо-американская традиция философии, получившая широкое распространение в середине XX века. Аналитическая философия не представляет собой единой школы, поскольку хотя и сформировалась на основе британского неореализма Мура и Рассела, однако также впитала в себя австрийский неопозитивизм (через Айера и Куайна) и американский прагматизм (Пирс, Моррис). От позитивизма она заимствует антиметафизическую направленность (критика философских «псевдопроблем… Интроспекция или самонаблюдение (от лат. introspecto —смотреть внутрь») — метод психологического исследования, который заключается в наблюдении собственных психических процессов без использования каких-либо инструментов или эталонов. Интуитиви́зм — направление в философии, признающее в интуиции наиболее достоверное средство познания и отвергающее формализацию акта познания в других философских направлениях. Интуитивизм возникает на рубеже XIX—XX вв. и противопоставляет себя позитивистскому пониманию научного знания и ограничению человеческого опыта исключительно сферой чувственного восприятия. Неокантианство — направление в немецкой философии второй половины XIX — начала XX веков. Филосо́фия языка́ — исследовательская область философии, выявляющая основополагающую роль языка и речи в познании и структурах сознания и знания. Символдрама (кататимно-имагинативная психотерапия, кататимное переживание образов, метод «сновидений наяву») (от греч. symbolon — условный знак и drama — действие) — одно из направлений современной психоаналитически ориентированной психотерапии. Основу символдрамы составляет воображение («имагинация») на свободную или заданную психотерапевтом тему (мотив). Психотерапевт выполняет при этом сопровождающую функцию. Метод разработан известным немецким психотерапевтом, профессором Ханскарлом Лёйнером… Селф-психология (англ. Self psychology) — одно из современных направлений психоанализа, разработанное в 1960—1980-е годы австро-американским психоаналитиком Хайнцем Кохутом в Чикаго. Нейрофеноменология — нередуктивный холистический подход к исследованиям сознания, интегрирующий методы когнитивной нейронауки (исследования сознания от третьего лица) и методы феноменологии и восточных медитативных практик (исследования сознания от первого лица). Данный подход был предложен чилийским нейробиологом Франсиско Варелой… Энактиви́зм (англ. Enactivism) — группа теорий сознания, возникшая в рамках когнитивной науки и противопоставляющая себя как классическому картезианскому дуализму, так и современной аналитической философии сознания. Возрастная психология — отрасль психологии, изучающая психологические изменения человека по мере взросления. Она состоит из трёх подотраслей: геронтопсихологии, детской психологии, пре- и перинатальной психологии. Исследует психику и человеческий организм во все возрастные периоды и на всех стадиях, принимая во внимание биологические, антропологические, социологические и психологические факторы, влияющие на его развитие. Позитиви́зм (фр. positivisme, от лат. positivus — положительный) — философское учение и направление в методологии науки, определяющее единственным источником истинного, действительного знания эмпирические исследования и отрицающее познавательную ценность философского исследования. Позна́ние, когни́ция — совокупность процессов, процедур и методов приобретения знаний о явлениях и закономерностях объективного мира. Интерсубъекти́вность — понятие, означающее 1) особую общность; 2) определённую совокупность людей, обладающих общностью установок и воззрений; 3) обобщенный опыт представления предметов. Характероло́гия (от др.-греч. χαρακτήρ и -λογία «область науки») — учение, изучающее характер и процессы его самоформирования. Термин является калькой с немецкого термина Charakterkunde. Термин введён в конце XIX — начале XX века, однако изучению характеров уделялось внимание и в более раннее время. Крити́ческая тео́рия (англ. Critical Theory) — целый ряд подходов, течений и (теоретических) дискурсов, пристально рассматривающий и критикующий общество и культуру, опираясь на знания из социальных и гуманитарных наук, а также на растущую меж-/трансдисциплинарность и растущую рефлексивную политизацию, как феномены в науках современности. Буквально термин «критическая теория» собирает под собой различные подходы и знания, основанные на критике и рефлексивном отношении к знанию или текущему положению… Неофрейди́зм (др.-греч. neo — новый + фрейдизм) — направление в психологии, развившееся в 20—30-е годы XX века из фрейдизма, основанное последователями Зигмунда Фрейда, принявшими основы его теории, но в котором ключевые понятия психоанализа Фрейда были переработаны, например, на основе постулата о социальной детерминированности психики человека. Философия логики — раздел философии, изучающий предмет, функциональность и методологию логики как общеметодологической концепции науки. Философия логики исследует проблему наличия и совмещения в логике онтологических и когнитивных оснований, проблему действительности или фиктивности логического следования (импликации, материальной импликации), объёма предваряющих рассуждения объявлений (деклараций), содержания категорий истина и ложь. Современная философия логики изучает проблемы гранулированности… Бессозна́тельное — совокупность психических процессов и явлений, не входящих в сферу сознания субъекта (человека), то есть в отношении которых отсутствует контроль сознания. Также бессознательное — характеристика психических представлений. Согласно Карлу Густаву Юнгу, любое явление может стать бессознательным в той или иной степени. Термин «бессознательное» используется в философии, психологии, психоанализе, психиатрии, психофизиологии, в юридических науках, искусствоведении и других дисциплинах… Холи́зм (от др.-греч. ὅλος «целый, цельный») в широком смысле — позиция в философии и науке по проблеме соотношения части и целого, исходящая из качественного своеобразия и приоритета целого по отношению к его частям. Теория коммуникативного действия — это теория немецкого философа и социолога Юргена Хабермаса, направленная на интегративное понимание социальной реальности. Согласно этой теории, коммуникативная модель нацелена на пересмотр и обновление классического понятия рациональности, а также на определение масштабов критической оценки социального устройства. Сочинение, согласно задумке автора, должно было явиться как основанием социальной теории широкого масштаба. Одноимённый труд увидел свет в 1981 году…

Лекция 11. ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ — Студопедия

 

Слово «феномен» означает явление. Многие психологи полагают, что феноменологическая психология занимается изучение разума или субъективного опыта и представляет собой форму интроспекции. Это неверно. По Крюгеру (1983), феноменологическую психологию можно определить как «науку о природе нашего присутствия перед миром». Когда мы думаем, мы думаем о чём-то, когда мы сердимся, мы сердимся на что-то или на кого-то и помним мы тоже что-то. Такие отношения включают значения (смыслы). Феноменологическая психология исследует эти значения вещей для нас, и значения нас относительно них, вместо того, чтобы использовать безличные методы, применяемые в физике и принятые большинством направлений. Приверженцы феноменологического подхода настаивают, что мир для людей – это не просто собрание пустых и обезличенных предметов, так как и роль человека в мире не сводится к роли машины, обрабатывающей информацию и интерпретирующую мир посредством нейронной активности. Мир обладает смысловой структурой, и наши тела живут как часть этого смысла.

Учёные измеряют реакции испытуемых на стимульные объекты, причём предполагается, что эти реакции являются зависимыми от стимулов, тогда как стимулы являются независимыми от испытуемого. Что же они упускают? Согласно феноменологам, они упускают смысл. По их мнению, мы воспринимаем не стимулы, а значения (смыслы) объектов и условий. Задачей психологии должно быть изучение того, что значат вещи для людей. Письменный стол – это не просто имеющаяся форму прямоугольника комбинация атомов и молекул. Стол означает поверхность, на которой мы можем писать и на которую мы можем положить те ил иные предметы. Смыслы могут также включать в себя чувства, ценности и суждения. Мы не можем изучать человека или его мир в изоляции только как отношение.


Средствами нашего языка нелегко выразить это взаимную зависимость. Мы обычно говорим об автомобиле, который видим, или о ребёнке, голос которого слышим, но нам трудно выразить (с помощью языка) то, как этот автомобиль или этот ребёнок воздействует на нас. (Эту проблему отмечал ещё Аристотель). Чтобы обозначить это воздействие, Крюгер (1981) употребляет выражение «то, что являет себя», а Зенер (1985) «осознавание чего-либо и то, что осознаётся».

Феноменология пререопределяет понятия сознания и разума. Сознание, по её утверждению, должно указывать на некий объект вне себя, либо реальный, либо тот, о котором человек думает. Поэтому сознание – это не нечто такое, что находится внутри человека, и никакие объекты не появляются в сознании. Как писал Сартр (1956), «стол находится не в сознании, и даже не в возможности представления. Стол находится в пространстве, около окна или где-нибудь ещё».


Также отвергаются попытки объяснения психических событий на основе физиологии. В частности Джорджи (1976) по поводу теории памяти как следов замечает, что память всегда предполагает осознание прошедшего по отношению к настоящему. Если бы воспоминание представляло собой активизацию следа или отпечатка, тогда то, что находится в памяти, являлось бы в настоящем, как и сам отпечаток, между тем оно предстаёт перед нами как нечто из прошлого. Далее он отмечает, что учёные в поиске этих мнемических следов обращались к нейронам и синапсам, к РНК и ДНК, перескакивая от анатомическим к функциональным и далее к химическим концепциям. Идея мозга как интерпретатора внешнего мира также подвергается критике6 Крюгер (1981) настаивает на том, что мы не сидим внутри своего мозга, глядя оттуда на мир и интерпретируя его. Напротив, мы присутствуем в мире, являясь его частью, и взаимодействуем с людьми и другими компонентами этого мира.

Часто используется понятие интенциональности, указывающее на связанность (соотнесённость) с чем-то другим. Это понятие берёт начало в трудах представителей средневековой схоластики. В особенности Фомы Аквинского. Сознание, с точки зрения интенциональности, направлено на свой объект или стремится к своему объекту, который не обязательно является реально существующей вещью, но есть то, по поводу чего осуществляется психический акт. Франц Брентано (1838-1907), священник и доцент Венского университета[3], применил это понятие в своей психологии: психическое содержание является вещественным, но акт суждения, представления или оценивая его исходит от невещественной души. Интенциональность относится к психическому, а экзистенциональность (обладание пространственной протяжённостью) – к физическому. Эдмунд Гуссерль (1859-1938), профессор философии и математики по образованию, использовал понятие интенциональности при построении феноменологической философии.

Для Гуссерля феноменология была попыткой описать сущность осознания вещей, а не характеристики физического мира. Это значит, что в сферу сознания могут включаться и чисто воображаемые вещи, такие как русалки и привидения, и реальные объекты, такие как, например, деревья и возвышенные звуки симфонического оркестра. Сущность – это то, что делает вещи тем, что они есть. Это то, что обеспечивает существование и стабильность вещей и определяет их свойства. Чтобы выявить сущность опыта познания вещей, нужно временно исключить все предубеждения и привычные способы мышления и полностью сосредоточиться на объекте. Таким образом, к человеку приходит интуитивное понимание сущности (отсюда – «феноменология»).

Феноменологи доказывают, что психология совершает ошибку, когда рассматривает разум или сознание как нечто, связанное с телом, и как часть природного мира, подчиняющуюся законам природы. Психология не может экспериментировать с сущностью сознания, но философия может это делать, закладывая в то же время основу, которая позволяет психологии стать научной. Чтобы достичь чистого сознания, следует временно абстрагироваться от своего отношения к природному миру (но не от веры в существование природного мира). Можно, например, размышлять о каком-нибудь видимом объекте, скажем, о книге, и, представляя себе её различные характеристики, такие как вес, вид под разными углами, форму, шрифт с его распознаваемыми буквами, — интуитивно постигнуть сущность этого и других подобных объектов. Такая процедура представляет собой процесс, в котором все характеристики объектов обретают для нас единство и целостность, несмотря на различные свойства этих объектов, — те свойства, по которым мы узнаём данный объект и которые пребывают неизменными при наших последующих контактах с ним, эти характерные значения отличаются от природных, описываемых физикой и химией.

Например, экспериментатор может, следуя физикалистской модели, попросить участников эксперимента измерить длину линий, соединяющих стрелки, и сообщить о своих результатах. Это разрушило бы иллюзию, возникающую при использовании феноменологической процедуры.

 

 

 

 

 

Рис.1. Иллюзия Мюллера-Лайера. Для феноменологов важно не знание о том, что линии на самом деле одинаковой длины, а осознание того, какими они кажутся нам.

К концу своей жизни Гуссерль начал разрабатывать направление феноменологической психологии, в рамках которого он допускал использование экспериментальных методов как вспомогательных по отношению к феноменологическому методу. Но он всегда отрицал, что собрание коррелированных фактов является задачей эмпирической психологии. Для него наиглавнейшим оставалось раскрытие смыслов вещей для людей, вступающих в отношения с окружающим миром, жизнь, как она проживается людьми.

Ученик Гуссерля, Мартин Хайдеггер (1889-1976), указывал на то, что не может быть сознания отдельно от мира и не существует никаких методов достижения абсолютной достоверности. Хайдеггер отвергал трансцендентальную редукцию и доказывал, что люди связаны с миром. – они взаимодействуют с миром через социальную среду. Следовательно, наиболее фундаментальные вещи, из тех, что мы знаем, исходят от общества – общественное знание – или берут начало в повседневном практическом опыте. Знание не индивидуально. Философия формируется на основе общественного знания, а не является, сама по себе, исходной точкой знания, как полагали философы. Однако он остался верен принципу феноменологии, утверждая, что философия основывается не на информации, полученной из опыта, а на прозрении, самоочевидность которого обусловлена самой структурой опыта.

Французская ветвь экзистенциальной психологии представлена именами Мепрло-Понти, Сартра. Именно во Франции были предприняты первые попытки применить феноментологический подход к психологии. Морис Мерло-Понти (1908-1961) – профессор психологии и детской педагогики в Сорбонне в 1963 году опубликовал работу «Структура поведения». Главной его целью было изучение отношений между сознанием и миром природы, и сознание он рассматривал как форму поведения. Он отвергал представление о сознании как о чистой субъективности. Для него поведение является частью структурированного контекста и заменяет собой раздвоенность души и тела. Под структурой понимается диалектический процесс или взаимоотношение как часть контекста. Эти взаимоотношения имеют более или менее устойчивую форму. Например, чувство радости изменяет свои свойства от ситуации к ситуации и от момента к моменту. Оно никогда не бывает одним и тем же дважды, однако обладает поддающейся осмысленной интерпретации общностью, формой или структурой, которая сохраняется во всех случаях.

Некоторые работы Мерло-Понти были созданы в соавторстве с драматургом, новелистом и фмлософом-экзистенционалистом Жаном-Полем Сартром. Экзистенционализм интересует не сущность вещей, как феноменологию Гуссерля, а их существование (экзистенция), как оно дано в опыте каждому конкретному человеку, м прежде всего – в нерациональном опыте. Экзистенционалимз отказывается от закономерного, предсказуемого, причинно=следственного мира физики в пользу личного, человеческого. Физические объекты обладают существованием, тогда как люди сами по себе есть существование. Наш опыт – это то, что мы есть, совокупность наших действий. Для Гуссерля сущность предшествует существованию, но для Сартра существование предшествует всему, и всё из него проистекает. Иными словами, все человеческие характеристики проистекают из человеческого существования. Люди являются тем, что они есть благодаря своему существованию. Именно существование конкретно, тогда как всё остальное – абстракция. Человеческое существование всегда находится в процессе изменения. Человек пребывает в непрерывном процессе становления, постоянно изменяясь и развиваясь.

Среди работ Сртра – такие книги, как «Психология воображения» (1940), «Очерк теории эмоций (1948). Для Сартра образы представляют собой акты, а не вещи, и состоят из осознания вещей. Образы не присутствуют в сознании, а представляют собой тип сознания. Что касается эмоций, они предоставляют нам средства превращения жестокой реальности в нереальный мир. Человек может реагировать на болезненную ситуацию, например, путём её отрицания. Человек может реагировать на запутавшийся шнурок тем, что с раздражением начнёт дергать его, вместо того, чтобы подойти к ситуации рационально. Феноменологическая редукция, утверждает Сартр, позволяет человеку понять, почему он реагирует эмоционально, а не более рассудочно.

В США центром феноменологического направления является университет Дукесне в Питсбурге, где Адриан ван Каам из Нидерландов создал отделение психологии с конкретной целью преподавать феноменологическую психологию. Одним из ведущих представителей данной системы в американской психологии является Амедео Джорджи, который описывает её предмет как контекстуализированные и определяемые ситуативно опытно-поведенческие отношения человека с самим собой, миром и другими.

Исследования детского развития также привлекались экзистенционалистами для того, чтобы поставить под сомнение различение между разумом и телом, или внутренним и внешним. Симс (1993) сообщает, что дети не различают внутреннее и внешнее (разум итело), и их рисунки иллюстрируют те смыслы, которые мир имеет для ребёнка, те вещи, которые они выбирают для его изображения, и способ, какми они изображают его: например, выходящие из головые пальцы; дом, передняя и задняя часть которого видны одновременно; кот с двумя лапами, вытянутыми в стороны от тела.

Феноменологические исследования охватывают широкий спектр тем. Анализ текстов и других источников, таких, как произведения литературы и искусства, фольклорные обряды, фильмы, пьесы, автобиографии и телепередачи называют герменевтико-феноменологической психологией. Её название берёт своё начало от герменевтики (названной по имени Гермеса, посредника между богами и людьми, и герменевта, толкователя; представители этого направления пытаются найти основополагающие объяснения и произвести анализ библейских текстов). Методы герменевтики распространяются также на дискурс и психотерапию.

В рамках психотерапии, считают феноменологи, мы должны наблюдать поведение, прежде чем пытаться объяснить его или вскрыть его причины (точно так же, как мы должны увидеть цвета, ощутить запах, испытать иллюзии, прежде чем пытаться объяснить их). В области клинической психологии следует сначала определить, что испытывает человек, страдающий наркотической зависимостью или депрессией, а уж затем искать объяснения.

Комментарий человека, страдающего шизофренией, иллюстрирует эту тему. Он не хочет, чтобы его избавляли от шизофрении: «Мне она нравится. Она нужна мне, чтобы выжить, и она вовсе не обязательно вступает в противоречие с остальной частью общества, так как я нашёл позитивные способы справляться с ней и обогащать свой шизофренический опыт через искусство и литературное творчество. Для меня превращение в нормального человека и конформность неприемлемы, потому что это неизбежно приведёт к ослаблению моих творческих возможностей, потенциала, помогающего мне найти радость в жизни, которую я испытываю сейчас, при моём стиле обучения, стиле жизни».

Такая позиция может быть понята только в том случае, если мы просим, чтобы её выразил сам индивидуум, а не те, кто пытается навязать ему собственные взгляды.

Согласно Мэю (1958), серьёзной ловушкой является чувство вины. Мэй утверждает, что это чувство возникает вследствие неспособности выполнить свои обязанности. Поскольку осознание собственной свободы выбора вызывает страх, клиент должен научиться принимать страх, вину, боль как бытие-в-мире, то есть как жизнь. Клиент должен воспользоваться своей, теперь осознанной свободой выбора и позволять другим принимать решения за себя. Признание смерти как небытия или несуществования также порождает тревогу.

Виктор Франкл (1963) разработал психотерапевтический метод, который он назвал логотерапией (от греч. Логос – дух или смысл). Данное направление известно также как «Третья Венская школа психотерапии» (первые две – школы Фрейда и Адлера). Выжив в нацистском лагере смерти, Франкл понял, что последняя свобода, которой обладает каждый индивид, это способность выбирать своё отношение к происходящему. Он сделал наблюдение, что из тех, кого не казнили нацисты, пережить болезни и голод смогли лишь те, кто цеплялся за желание жить. Те, кто утрачивал смысл жизни, слабели и гибли.

Франкл считал, что страдание – это неотъемлемая часть жизни, которая также придаёт ей смысл. Его подход к терапии состоит в поиске смысла жизни, смысла собственного существования, в процессе которого человек находит рациональное понимание эмоциональной боли или страдания. Это понимание придаёт страданию смысл. Средством помощи таким поискам является трагический оптимизм, испытывая который человек превращает страдание в опыт, наделённый смыслом.Поскольку не существует универсальных смыслов, каждый человек должен найти свой собственный. По мере проживания жизни к человеку приходит множество таких смыслов. Франкл побуждает своих клиентов ставить цели в жизни.

Другой широко известной формой экзистенциальной психотерапии является экзистенциальный анализ швейцарского психолога Людвига Бинсвангера. Бинсвангер начинал как психоаналитик, но испытав влияние Хайдеггера, принял его концепцию. Его терапия исследует «экзистенциальные модусы», клиента, установленные им отношения с миром и другим людьми. Терапевт побуждает клиента стать аутентичным, вести себя так, чтобы быть верным себе, и таким образом обрести свободу.

Разновидностью экзистенциальной психотерапии является герменевтическая психотерапия.

В 1979 году экзистенционалисты основали Берч Хауз в Литтлтоне – пансионат для взрослых с психическим нарушениями, для лечения которых использовались экзистенциальные методы, такие как принятие ответственности на себя, направленность на будущее. Например, тридцатилетний мужчина, окончивший университет, после смерти матери смог найти лишь работу, связанную с постоянными разъездами, кторая вскоре стала для него невыносимой. После нескольких недель терапии он начал осознавать не нашедшее выхода горе по своей матери и враждебность по отношению к родственникам, от которых он оказался в зависимости. На момент появления в Берч Хаузе он страдал дистрессом ухода и кошмарами, но после 10 недель лечения его состояние стало улучшаться. Ему удалось наладить контакты с родственниками, найти подходящую работу и начать самому обслуживать себя.

 

Феноменологическая психология — это… Что такое Феноменологическая психология?

Феноменологическая психология — направление психологии, основанное на идеях и методах феноменологии и преследующее цель описательного изучения сознания, субъективности и переживаний человека.

Философские основания феноменологической психологии составляют идеи Э.Гуссерля, а также его учеников и последователей: А.Пфендера, М.Гайгера, Ж.-П.Сартра, М.Мерло-Понти, А.Шюца и др. [1]

К идеям, принципам и методам феноменологии в психологии и психиатрии прибегали Л.Бинсвангер, К.Ясперс, Е.Минковски, Э.Страус, А.Кронфельд, В.фон Гебсаттель, Г.Элленбергер, Р.Мэй, Р.Лэйнг, Я. Х. Ван ден Берг, Ф.Перлз, К.Роджерс, Дж. Бьюдженталь, Ф.Базалья и др. Среди современных авторов, развивающих это направление за рубежом, можно выделить А.Джорджи (США), Ю.Джендлина (США), А.Лэнгле (Австрия), Э.Спинелли (Великобритания). [2]

Феноменологическая психология нередко рассматривается в связи, а иногда и как составляющая часть других направлений: экзистенциальной психологии (отсюда распространенное название «экзистенциально-феноменологическая психология») и гуманистической психологии.

Примечания

  1. Шпигельберг Г. Феноменологическое движение. Историческое введение. М.: Логос, 2002.
  2. Улановский А. М. Феноменология в психологии и психотерапии: прояснение неотчетливых переживаний // Московский психотерапевтический журнал. 2009, № 2. C. 27-51.

Литература

  • Бинсвангер Л. Феноменология и психопатология // Логос, 1992. № 3. С. 125—136. [1]
  • Гуссерль Э. Феноменологическая психология (Амстердамские доклады) [2]
  • Ленгле А. Феноменологический подход в экзистенциально-аналитической психотерапии // Московский психотерапевтический журнал. 2009. № 2. — C. 110—129.
  • Улановский А. М. Феноменологический метод в психологии, психиатрии и психотерапии // Методология и история психологии. 2007. Т.2. Выпуск 1. С. 130—150. [3]
  • Улановский А. М. Феноменология в психологии и психотерапии: прояснение неотчетливых переживаний // Московский психотерапевтический журнал. 2009, № 2. C. 27-51.
  • Шкуратов И. Н. Феноменологическая психология Э.Гуссерля: опыт имманентной критики. М.: Современные тетради, 2004. [4]
  • Giorgi A., Knowles R., Smith D. (Eds.). Duquesne Studies in Phenomenological Psychology: Vol.3. Pittsburgh: Duquesne University Press, 1979.
  • Giorgi A. The Descriptive Phenomenological Psychological Method // Qualitative research in psychology: Expanding perspectives in methodology and design. Ed. by Camic P.M. et al. Washington, DC, 2003. P.243-273.
  • Kruger D. An Introduction to Phenomenological Psychology. Pittsburgh: Duquesne University Press, 1979.
  • Spinelli E. The phenomenological method and client-centred therapy // Existential challenges to psychotherapeutic theory and practice / Ed. by H.W.Cohn, S.Du Plock. London: The society for existential analysis, 1995.
  • van den Berg Y.H. The Phenomenological Approach to Psychiatry: An Introduction to Recent Phenomenological Psychopathology. Springfield: Charles C.Thomas, 1955.
  • van Kaam A. Existential Foundations of Psychology. Pittsburgh: Duquesne University Press, 1966.

Психологическая феноменология (круг феноменов, изучаемых психологами разных школ)

Слово «феноменология», вынесенное в заглавие параграфа, означает в данном случае «совокупность феноменов»1. Феномен философская категория, служащая для обозначения явления, которое постигается в чувственном (иногда говорят «непосредственном») опыте. Феномен противопоставляется «ноумену» — категории, обозначающей сущность вещи, которая, хотя и проявляется в феноменах, не сводима к ним-, познается иным — опосредствованным — образом и требует рациональных способов ее осмысления.

Ниже мы рассмотрим шесть групп различных феноменов, которые в разное время попадали в поле зрения психологов.

1. Если спросить новичка в психологии, какими явлениями занимается психология как наука, то он, скорее всего, скажет — психическими и при этом укажет на явления «внутреннего мира», точнее, явления сознания, о которых мы все знаем по собственному опыту и можем отдавать себе в этом отчет. Эти явления представляются многим особенными, качественно отличными, например, от физических или химических явлений (изучаемых соответственно физикой и химией). Ведь физики и химики могут наблюдать одни и те же явления (например, испарение воды при нагревании или покраснение лакмусовой бумажки при помещении ее в кислоту) все вместе, эти явления объективны, т. е. их существование и научное познание не зависят от субъективных переживаний того или иного исследователя2. Психические же феномены представляются, напротив, субъективными, поскольку кажутся открытыми для «непосредственного» познания только тому лицу, который их переживает, тогда как другой человек может составить представление об этих явлениях только в том случае, если сам переживет нечто подобное. Впервые влюбившись в кого-нибудь, подросток думает, что никто никогда не переживал подобного чувства, и может сказать своему товарищу: «Ты никогда не поймешь меня, потому что никогда не любил». Можно, конечно, попытаться описать эти субъективные переживания в дневнике или рассказе; при этом, несомненно, что-то теряется (вспомним тютчевское: «Как сердцу высказать себя?..»), но носитель данных переживаний убежден, что уж он-то лучше всех знает, что творится у него в его внутреннем мире, «в его душе». Поэтому надо (под-


1 Это же слово имеет и другие значения; чаще всего им называется философское направление XX в., создателем которого был немецкий философ Э.Гуссерль.


2 Здесь мы даем самое распространенное (главным образом, в естественных науках и в обыденной жизни) определение понятий «объективное» и «субъективное»; существуют и иные определения этих понятий (см. ниже).

сказывает нам здравый смысл) научиться описывать свои переживания так, как это делали великие писатели-психологи, знатоки человеческих душ, умевшие заглянуть «вовнутрь» и воссоздать внутренний мир субъекта.

Вспомним, например, описания Л.Н.Толстым переживаний Николеньки Иртеньева, героя повести «Детство», по поводу смерти горячо любимой им матери. Обратим внимание на то, как ребенок во время ее похорон прекрасно различает, что он на самом деле чувствует, а что хочет показать «для других»: «Прежде и после погребения я не переставал плакать и был грустен, но мне совестно вспомнить эту грусть, потому что к ней всегда примешивалось какое-нибудь самолюбивое чувство: то желание показать, что я огорчен больше всех, то заботы о действии, которое я произвожу на других, то бесцельное любопытство, которое заставляло делать наблюдения над Мими и лицами присутствующих. Я презирал себя за то, что не испытываю исключительно одного чувства горести, и старался скрывать все другие; от этого печаль моя была неискренна и неестественна. Сверх того, я испытывал какое-то наслаждение, зная, что я несчастлив, старался возбуждать сознание несчастия, и это эгоистическое чувство больше других заглушало во мне истинную печаль…» [123, 87].

Многие занимавшиеся научной психологией различали, конечно, собственно научное познание внутреннего мира и художественное его осмысление, но тем не менее были убеждены, что психология как наука имеет огромное преимущество перед другими науками: если в других науках сущность (ноумен) изучаемой реальности нужно долго и опосредствованно выявлять через анализ и сопоставление явлений (феноменов), то в психологии изучаемая реальность открыта для непосредственного познания так, как никакая иная (т.е. сущность и явление в психологии совпадают). Так, известный русский психолог Лев Михайлович Лопатин(1855 — 1920) писал: «Мы все познаем через призму нашего духа, но то, что совершается в самом духе, мы познаем без всякой посредствующей призмы. В противоположность явлениям физической природы, явления сознательной душевной жизни (а… только они являются прямым предметом психологического изучения) сознаются нами как они есть» [75, 9— 10].

Многие психологи считали, что для познания явлений сознательной жизни не существует иного метода, кроме метода интроспекции (от лат. introspecto — смотрю внутрь). Интроспекция — это особый тип самонаблюдения, который предполагает наблюдение за своими внутренними переживаниями, происходящее в процессе их осуществления. «Психология не была бы возможна, — писал другой известный русский психолог — Георгий Иванович Челпанов(1862— 1936) в начале XX в., — если бы не было самонаблюдения» [136, 97], и приводил следующий пример, доказы-

вающий это его утверждение. Никто из присутствующих не видит непосредственно чувства печали, которое испытывает некий чет ловек, и лишь по «каплям прозрачной жидкости», текущим из его глаз, по опустившимся углам рта и т.п. присутствующие умозаключают об этом чувстве — и то только потому, что сами когда-нибудь испытывали нечто подобное. Психологов, разделявших подобные взгляды, называли психологами-интроспекционистами.

Данная точка зрения кажется настолько правдоподобной и соответствующей здравому смыслу, что она продержалась в научной психологии довольно долго, несмотря на ее критику (см. историю интроспективной психологии в главе 3). Однако за прошедшее с той эпохи время существенно изменилось само понимание сознания и методов его изучения, хотя мы по-прежнему говорим, что «явления сознания» выступают теми феноменами, которые психолог, безусловно, должен включить в круг изучаемых им явлений, и они изучаются в современной психологии, хотя уже и не с позиций интроспекционизма.

2. Постепенно в психологической науке накапливались факты, говорящие о том, что кроме сознательных явлений, о которых субъект может дать себе отчет, существуют еще бессознательные (неосознаваемые)психические процессы. Оних субъект может даже не догадываться, но эти процессы играют существенную роль в его поведении и определяют особенности его сознательной психической жизни. Проявления бессознательного психического очень многообразны (в главе 7 мы рассмотрим возможные классификации бессознательных процессов в психологии). Приведем примеры проявлений бессознательного, которые выступают второй (после явлений сознания) областью эмпирического изучения в психологии. Мы заимствуем эти примеры из знаменитой книги «Психопатология обыденной жизни» великого австрийского психолога Зигмунда Фрейда(Freud, 1856— 1939), который сыграл огромную роль в разработке путей проникновения в бессознательную сферу нашей психики, создав свое собственное направление в психологии психоанализ.

З.Фрейд был убежден в том, что в психической жизни не может быть ничего случайного, т. е. ничем не обусловленного: любые ошибочные действия (обмолвки, описки, забывание впечатлений и намерений, закладывание куда-либо предметов и т.п.) являются результатом значимых для субъекта желаний, которые остаются для его сознания скрытыми, и только специальное толкование указанных ошибочных действий (в отдельных случаях весьма трудное и долгое) может открыть их истинный смысл. Здесь уже явле-

1 В настоящем учебнике термины «бессознательное» и «неосознаваемое» используются чаще всего как синонимы (за исключением специально оговоренных случаев).

ние и сущность не совпадают: субъекту кажется, что он хочет одного, тогда как на самом деле оказывается, что он желал совсем другого, чаще всего противоположного.

Один из примеров З.Фрейд заимствовал у своего коллеги доктора В.Штекеля. Тот говорит о себе, что как врач никогда не руководствуется соображениями заработка и всегда имеет в виду лишь интересы больного. Тем не менее оговорка, которую он сделал однажды, открыла его истинные желания. Одна его пациентка, пережившая тяжелую болезнь, наконец выздоравливает. Радостный от того, что ей лучше, В. Штекель расписывает прелести ее будущей жизни и прибавляет: «Если вы, на что я надеюсь, не скоро встанете с постели». Причины этой обмолвки, признается доктор, «очевидно, эгоистический бессознательный мотив — желание дольше лечить эту богатую больную, желание, которое совершенно чуждо моему сознанию и которое я отверг бы с негодованием» [132, 236].

А вот случай из практики самого З.Фрейда. Первого января он просматривает свою записную книжку, чтобы выписать гонорарные счета больным, встречает в ней июньскую запись о больном под таким-то именем — и не может вспомнить, кто это такой. С большим удивлением он обнаруживает далее, что он лечил этого больного довольно долго и посещал ежедневно. З.Фрейд задается недоуменным вопросом: как и почему он мог забыть, что это был за случай? С большим трудом он наконец вспомнил, что этим больным была 14-летняя девочка, которой он поставил диагноз «истерия» и лечение которой шло первоначально очень даже неплохо. Под влиянием видимого улучшения родители девочки решили, что можно прекратить лечение, хотя у нее еще наблюдались боли в животе (З.Фрейд расценил их как проявления истерии). Но вскоре девочка умерла от саркомы брюшных желез. З.Фрейд, по его собственным словам, «будучи ослеплен шумными, но безобидными явлениями истерии, быть может, не заметил первых признаков подкрадывавшейся неизлечимой болезни» [132, 254]. За последние годы это был самый тяжелый случай из его практики, и немудрено, что он был забыт.

В настоящее время психоанализ не является единственным направлением в психологии, которое занимается изучением бессознательных процессов. Многие школы так или иначе имеют дело с бессознательным, хотя и истолковывают его иным образом, чем это делалось и делается в психоаналитических работах.

Надо, однако, отметить, что явления бессознательной психической жизни не даны нам столь же «непосредственно» в самонаблюдении, как кажутся нам данными явления сознательной психической жизни. До них нужно «докапываться» с помощью особых методов, анализируя, в частности, изменения поведения (см. приведенные выше примеры), сновидения субъекта, которые

многие называют измененными состояниями сознания, и т.п. Многие даже считают, что бессознательные психические процессы нельзя, строго говоря, называть явлениями — коль скоро они не даны нам в форме «непосредственно переживаемой нами реальности». Это, скорее, скрытая сущность определенных «лежащих на поверхности» вполне сознательных явлений.

Чтобы снять возможные споры по этому вопросу на данном этапе обучения, отметим, что противопоставление соотносительных философских категорий (в том числе категорий «сущность» и «явление») имеет определенные границы, и одна и та же реальность при решении разных научных задач может квалифицироваться и как «сущность», и как «явление». В настоящем учебнике мы назвали бессознательные психические процессы «психологическими феноменами» с целью подчеркнуть, что с определенного момента они обратили на себя внимание психологов как особая реальность, требующая эмпирического (как бы это эмпирическое ни понималось) изучения.

3. В начале XX в. некоторые американские психологи, не удовлетворенные субъективностью современной им интроспективной психологии, предложили в качестве явлений, которые могут быть изучены объективно, различные формы поведения. Под поведением они понимали все внешне наблюдаемые реакции человека (и животных) на стимулы (раздражители) из окружающей среды. Так возникло мощное психологическое направление, названное бихевиоризмом (от англ. behavio[u]r — поведение). Основатель этого направления Джон Уотсон(Watson, 1878— 1958) писал: «С точки зрения бихевиоризма подлинным предметом психологии (человека) является поведение человека от рождения до смерти… И поскольку при объективном изучении человека бихевиорист не наблюдает ничего такого, что он мог бы назвать сознанием, чувствованием, ощущением, воображением, волей, постольку он больше не считает, что эти термины указывают на подлинные феномены психологии» [126, 129-ПО].

Таким образом, бихевиористы предложили изучать не явления сознания, которые, по их мнению, недоступны объективному исследованию, а феномены поведения, которые могут наблюдаться несколькими психологами одновременно и поэтому изучаться объективно. Тем самым психология вставала в ряд таких наук, как физика, химия и др., переставая быть «на особом положении». Бихевиористы предполагали также, что,

Дж. Уотсон

изучив закономерности поведения индивида, можно им управлять и формировать в нужном обществу направлении.

Надо отметить, что внешне наблюдаемое поведение, действительно, может многое сказать о человеке. Вспомним, например, одного из персонажей романа М.Ю.Лермонтова «Герой нашего времени» — Максима Максимыча. Вот он узнает, что подъехавшая коляска его старого знакомого Печорина: «Ну так!.. Так!.. Григорий Александрович? Так ведь его зовут?.. Мы с твоим барином были приятели, — прибавил он, ударив дружески по плечу лакея, так что заставил его пошатнуться». Вот он ожидает Печорина, а тот все не идет: «Он наскоро выхлебнул чашку, отказался от второй и ушел опять за ворота в каком-то беспокойстве… Уже было поздно и темно, когда я снова отворил окно и стал звать Максима Максимыча, говоря, что пора спать; он что-то пробормотал сквозь зубы; я повторил приглашение, — он ничего не отвечал». Вот Максим Максимыч приходит спать: «Он бросил трубку на стол, стал ходить по комнате, швырять в печи, наконец лег, но долго кашлял, плевал, ворочался…

— Не клопы ли вас кусают? — спросил я.

— Да, клопы… — отвечал он, тяжело вздохнув».

Вот, наконец, он увидел Печорина: «Я обернулся к площади и увидел Максима Максимыча, бегущего что было мочи… Через несколько минут он был уже возле нас; он едва мог дышать; пот градом катился с лица его; мокрые клочки седых волос, вырвавшись из-под шапки, приклеились ко лбу его; колена его дрожали… он хотел кинуться на шею Печорину, но тот довольно холодно, хотя с приветливой улыбкой, протянул ему руку. Штабс-капитан на минуту остолбенел, но потом жадно схватил его руку обеими руками: он еще не мог говорить» [71].

Поведение как внешне наблюдаемая реальность, действительно, заслуживает изучения в психологии. Однако далеко не всегда прямое изучение внешне наблюдаемого может помочь психологу в истолковании реальных причин того или иного человеческого поступка. Внешне одно и то же поведение может быть вызвано самыми разными, скрытыми от прямого наблюдения мотивами, поэтому изучение феноменов поведения в современной психологии происходит гораздо более сложными методами, чем в классическом бихевиоризме.

4. В свое время многие ученые обратили внимание и на то, что невозможно понять психологию отдельного человека без понимания особенностей той общественной среды, в которой человек воспитывался, и той культуры, которую человек усвоил. Еще в середине XIX в. об этом говорил К. Маркс, определявший сущность человека как «совокупность (ансамбль) всех общественных отношений». В конце XIX — начале XX в. данные идеи распространились в социологии и этнографии (Э.Дюркгейм, Л.Ле-

ви-Брюль и др.)- В 20-х гг. XX в. появились психологические направления, для которых эти идеи стали центральными (Л. С. Выготский, А. Н.Леонтьев и др.). Таким образом, в поле зрения психологов попадают различные феномены общественных отношений (экономических, политических, нравственных, религиозных и т.п.), изучаемых кроме психологии множеством других наук. Психологи должны использовать поэтому достижения этих наук в своих целях — для того, в частности, чтобы понять конкретную социальную обусловленность тех или иных особенностей психологии человека. Приведем примеры, иллюстрирующие сказанное.

Известный российский ученый-энциклопедист Ю.М.Лотман, рассматривая правила дуэльного поведения русского дворянина рубежа XVIII и XIX вв., пишет, что участник дуэли не властен был остановить ее или изменить что-либо в ней, поскольку дуэль имела своей целью восстановление чести, а для дворянина честь была «основным законодателем» поведения [76]. Характерно, что если вначале, до поединка, дворянин мог не испытывать неприязни к своему противнику (вспомним, например, дуэль Евгения Онегина с Владимиром Ленским из романа А.С.Пушкина «Евгений Онегин»), то в процессе дуэли ее участник чувствует, как вдруг возникает желание убить противника. В свое время состоялась дуэль А.С.Грибоедова с будущим декабристом Якубовичем. Они стрелялись по правилам так называемой четверной дуэли, согласно которым после противников должны были стреляться их секунданты. Оба — и Якубович, и Грибоедов (они и были секундантами) — не испытывали друг к другу неприязни, о чем они заявили до начала дуэли. Тем не менее она состоялась, и после нее Грибоедов признался (об этом сообщает его современник Н.Муравьев-Карский), что «целился Якубовичу в голову и хотел убить его, но что это не было первое его намерение, когда он на место стал» [76, 175]. Так действующие в ту эпоху социокультурные нормы — в данном случае дуэльного поведения — могли повлиять на чувства дуэлянтов и на их динамику.

Без включения субъекта в общественные отношения человеческая психика вообще не сформировалась бы. Об этом говорят многочисленные случаи, когда находили детей, воспитывавшихся по разным причинам животными и попавших в человеческую среду слишком поздно (феномен «Маугли»). Они так и не стали людьми — многие из них по-прежнему передвигались на четвереньках, ели сырое мясо, выли на луну и т.п. Однако простое наличие общественной среды прямо не приводит к формированию человеческой психики — ребенка нужно приобщать к общественным ценностям в совместной со взрослым деятельности. «Маугли» могут появляться и сегодня, если родители не занимаются воспитанием ребенка.

Известный российский психиатр М. И. Буянов приводил такой случай: к нему попал мальчик 6 лет из неполной семьи (отец-пьяница отказался от ребенка еще до его рождения). Мать была тяжело больным человеком и занималась тем, что разводила дома и продавала породистых собак. С четырех месяцев мальчика кормила собака (мать отказывалась его кормить). Он сосал молоко собаки или пил из бутылки, которую опять-таки приносила ему собака. Он ходил за ней на четвереньках, оправлялся, как собака, играл со своей «приемной матерью», брал в рот все подряд. После помещения в детский дом он не выполнял никаких требований персонала, ел землю, сосал палки и т.п. Если мать забирала его домой, опять начиналась его «собачья жизнь». При этом явных признаков какого-либо психического заболевания у мальчика не находили, но полноценным человеком он так и не стал, практически не овладев человеческой речью и не приобретя человеческого опыта [12].

5. Общественные отношения на психологическом уровне проявляются прежде всего в межличностном общении и совместной деятельности, которые опосредствованы различными предметами материальной и духовной культуры (вообще говоря, понятия «общество» и «культура»1 неразделимы). Они также заслуживают внимания психологов. К материальной культуре относят обычно орудия труда, жилища, одежду и т.п., помогающие человеку не только приспособиться к природным условиям, но и овладеть ими, к духовной — прежде всего язык как средство общения и передачи опыта и то «психологическое орудие» (Л.С.Выготский), с помощью которого человек овладевает своими психическими процессами. К духовной культуре относят также регулирующие человеческие взаимоотношения нормы и ценности, произведения искусства, религиозные представления и обряды и др. Надо отметить, однако, что разделение культуры на материальную и духовную носит условный характер. Как справедливо заметил один из современных авторов А. С. Кармин, «вся культура в целом духовна, потому что она есть мир смыслов, т.е. духовных сущностей» [43, 317], и в то же время она вся в целом материальна, «потому что представлена, «материализована» в чувственно воспринимаемых кодах, в знаках и текстах» [там же]. Поэтому под материальной культурой он предлагает понимать «знаковую оболочку» всякой культуры, т.е. объективные, материальные формы выражения культурных смыслов.

1 Определений культуры в настоящее время бесчисленное множество; один из авторов насчитал таковых около 500 [43]. В целом под культурой понимается «вторая природа», т.е. все созданное человечеством — материальные и духовные «вещи», совокупность всех видов человеческой деятельности, обычаев, верований и т.п. Культура фиксирует, таким образом, приобретения человечества в процессе его общественного развития и передает их от поколения к поколению.

Зачем психологу обращаться к изучению предметов материальной и духовной культуры? Потому что в них «опредмечены» человеческая деятельность, человеческие представления о мире, его переживания и размышления, его желания и стремления. Совокупность всех созданных человечеством предметов выступает, по образному выражению К. Маркса, чувственно представшей перед нами человеческой психологией [82]. Возьмем, к примеру, средневековую архитектуру, в которой в специфической форме воплощались представления человека Средних веков о мировом порядке и которая, как отмечал П. Бицилли, выполняла одну из важнейших функций Церкви — просветительство: «Готический собор, со своими сотнями и тысячами статуй, барельефов и рисунков, изображающих… всю земную жизнь с ее будничными заботами и повседневными трудами… всю историю человечества от грехопадения до Страшного Суда, является великой энциклопедией, «библией для неграмотных»» [цит. по.: 115, 63]. Даже подверженность тем или иным оптико-геометрическим иллюзиям зависит от культуры, в которой человек живет. Оптико-геометрическими иллюзиями называются зрительные иллюзии, которые возникают у многих людей при восприятии специально подобранных фигур, углов и линий. Примерами являются иллюзия Ф. Мюл-лера-Лайера (две одинаковые по длине стрелки с разным оперением — внутрь и наружу — кажутся, как правило, разными по длине — вторая больше, см. рис. 1), горизонтально-вертикальная иллюзия (одинаковые по длине линии, составляющие срединный перпендикуляр, кажутся, как правило, неравными: вертикальная линия воспринимается длиннее горизонтальной, см. рис. 2). Люди, выросшие в западном «прямоугольном» мире (т.е. с упорядоченными прямоугольными объектами, прямыми линиями и т.п.), больше подвержены, например, иллюзии Мюллера-Лайера, чем живущие в ином — «непрямоугольном» мире [49]. Примеры воплощения человеческих смыслов в формах духовной культуры (языке, искусстве и т.п.) будут приведены нами ниже, при рассмотрении задач различных отраслей психологии.

6. Наконец, в поле зрения психологов попадают различные психосоматические явления(внешне-телесные и физиологические

Рис. 1. Иллюзия Мюллера-Лайера

Рис. 2. Горизонтально-вертикальная иллюзия

процессы, выражающие в той или иной форме психические состояния). Говорят, М.И.Кутузов следовал при подборе офицеров на должности младшего командного состава следующему правилу: ввести офицера в реальный бой и посмотреть, каким будет его лицо во время этого боя. Если лицо бледнеет — значит, человек испытывает страх и его брать на должность командира нельзя; если краснеет — значит, человек, по выражению А.С.Пушкина, испытывает «упоение в бою и бездны мрачной на краю» и поэтому вполне пригоден для командной должности. Научную основу под это житейское наблюдение подвел крупнейший отечественный психофизиолог Е. Н. Соколов: он установил, что покраснение лица (т.е. расширение кровеносных сосудов головы) является признаком ориентировочного рефлекса, тогда как бледность лица (сужение сосудов) говорит о наличии оборонительного рефлекса [108]. В настоящее время психология располагает широким арсеналом различных методик оценки психологического состояния человека по показателям его физиологических реакций, о чем можно узнать из соответствующего курса психофизиологии.

Таким образом, мы перечислили те феномены, которые так или иначе попадали в разное время и в разных школах в поле зрения психологов и выступали предметом эмпирического (опытного) изучения. Правда, одни психологи не признавали, скажем, феноменов бессознательной психической жизни (интроспекцио-нисты), а другие не считали возможным эмпирически изучать сознание (бихевиористы), при исследовании одной и той же реальности могли использоваться принципиально разные методы, принимаемые одной школой и отвергаемые другой, поэтому до сих пор многие психологические школы не могут согласовать свои концепции друг с другом.

С нашей точки зрения, во всех этих столь разнородных на первый взгляд феноменах есть нечто общее — все они представляют собой проявления, формы существования и/или результаты человеческой1 деятельности. В следующем параграфе мы подробнее раскроем это положение, а также приведем краткие определения понятия «деятельность» и других связанных с ним понятий.

Феноменология (психология) — Phenomenology (psychology)

Феноменология в психологии ( феноменологической психологии ) является психологическим изучением субъективного опыта. Это подход к психологическому предмету , который имеет свои корни в феноменологической философской работы в Эдмунда Гуссерля . Ранние феноменологи , такие как Гуссерль, Жан-Поль Сартр , и Морис Мерло-Понти проводились философские исследования сознания в начале 20 — го века. Их критика психологизма и позитивизма позже под влияние по крайней мере , два основных направления современной психологии: феноменологический психологический подход Дюкесна школа (The Описательного Феноменологический метод в психологии ), в том числе А-видео Джорджей и Фредерик Wertz ; и экспериментальные подходы , связанные с Франциско Варела , Шон Галлахер , Эван Томпсон , и другие ( воплощенный ум тезис ). Другие имена , связанные с движением включают Джонатан Смит ( интерпретирующий феноменологический анализ ), Steinar Kvale и Вольфганг Келер . Но «еще сильнее влияние на психопатологии пришел из Хайдеггера (1963), в частности , через Кунца (1931), Бланкенбурга (1971), Tellenbach (1983), Бинсвангер (1994) и др.» Феноменологические психологи также фигурировал в истории гуманистической психологии движения.

Испытывает субъект может рассматриваться как быть человеком или самостоятельно , в целях удобства. В феноменологической философии (и , в частности , в работе Гуссерля , Хайдеггера и Мерло-Понти ), «опыт» представляет собой значительно более сложное понятие , чем это обычно принято , чтобы быть в повседневном использовании. Вместо этого опыта (или существо, или само существование) является «в-отношении к» явление, и оно определяется качествами Направленность, воплощение, и суетности, которые вызываются термином «Будучи в-мире ».

Качество и характер данного опыта часто называют термин квалией , чья архетипической образец является «покраснением». Например, мы могли бы спросить, «Является ли мой опыт покраснения такой же , как у вас?» Несмотря на то , что трудно ответить на этот вопрос в какой — либо конкретным образом, понятие интерсубъективности часто используется в качестве механизма для понимания того, как это то , что люди способны сопереживать опыт друг друга, и в самом деле заниматься осмысленной коммуникации о них. Феноменологическая формулировка Бытие-в-мире , где человек и мир взаимно конститутивный, является центральным здесь.

Трудности, возникающие при рассмотрении субъективных явлений

Философская психология распространена до конца 19 — го века в значительной степени опирался на самоанализ . Спекуляции относительно ума на основе этих наблюдений были подвергнуты критикой пионерскими сторонниками более научного подхода к психологии, такие как Уильям Джеймс и бихевиористы Эдвард Торндайк , Кларк Халл , Джон Б. Уотсон и Б. Ф. Скиннер . Однако, не все согласны с тем , что самоанализ является внутренне проблематичным, такие как Франциско Варела , который обучил экспериментальных участников в структурированном «интроспекции» из феноменологической редукции .

В начале 1970-х лет, Амедео Гиорги прикладной феноменологическая теорию к его развитию начертательного феноменологического метода в психологии для того, чтобы преодолеть некоторые проблемы, которые он воспринимаемая, от его работы в психофизиках, с приближением субъективных явлений от традиционной гипотетико-дедуктивных рамок естественных наук , Гиорги надеялся использовать то, что он узнал от своего естественнонаучного фоне разработать строгий качественный метод исследования. Джорджи таким образом описал свой проект в целом, как, например: «[Феноменологическая психология] не что иное, как естественные науки … потому что его [так] [борьбы с] человеческого опыта и человеческих явлений [Однако] Я хочу, чтобы убедиться, что наши критерии есть. [так] это:. что каждый естествоиспытатель должен будет уважать наш метод Я не просто пытаюсь удовлетворить клиницист, или терапевт, или гуманист, я стараюсь, чтобы удовлетворить самый строгие критериальные-естествоиспытатель … потому что я предвидеть, что в один прекрасный день, когда качественное исследование развивается и становится сильным, естественные науки люди будут критиковать его. и я хочу, чтобы иметь возможность встать и сказать: «Иди вперед, критиковать его, но вы не найдете каких-либо недостатков Вот’.»

Философы уже давно столкнулись с проблемой « квалии ». Немногие философы считают , что можно быть уверенными , что одного человека опыт в «покраснении» объект такой же , как другой человек, даже если оба человека был эффективно идентичными генетические и эмпирические истории. В принципе, то же трудность возникает в чувствах (субъективное переживание эмоции), в опыте усилий, и особенно в «смысле» понятия. В результате, многие качественные психологи утверждают , феноменологической запрос по существу вопрос « смысл решений » и , таким образом , вопрос будет решаться интерпретирующими подходами.

Психотерапия и феноменология эмоций

Карл Роджерс » люди-центрированная психотерапия теория основана непосредственно на„ феноменальное поле “теории личности расчесок и Snygg. Эта теория , в свою очередь была основана на феноменологическом мышления. Роджерс пытается поместить терапевт в более тесном контакте с человеком, слушая доклад человека о своих недавних субъективных переживаниях, особенно эмоций которых человек не в полной мере осознает. Например, в отношениях проблема под рукой часто не основаны вокруг того, что произошло на самом деле , но, вместо этого, основанный вокруг восприятия и чувства каждого человека в отношениях. Феноменальное поле фокусируется на «как один чувствует себя прямо сейчас».

Смотрите также

Рекомендации

внешняя ссылка

Что такое феноменология?

Что такое феноменология?

Феноменология — одно из основных направлений в философии XX в.; можно утверждать, что она останется таковым и в XXI в.

Ее предмет — фундаментальные феномены человеческого бытия: сознание и самосознание, любовь и ненависть, познание и художественное творчество, воля и желание, страх и совесть, свобода и смерть, история и историчность, личностное и ценностное бытие, бытие другого и собственное бытие и др.

В основе феноменологического метода лежит дескрипция, а не конструкция или воображение.

Феноменологическая стратегия состоит в том, чтобы отказаться редукционизма и описать вещи (в самом широком смысле) такими, какими они проявляют себя, не отсылая к чему-то другому, т.е. описать их как феномены.

Основной принцип феноменологии — «к самим вещам», что означает: преодолеть предрассудки и предвзятые мнения, освободиться от привычных установок и навязываемых предпосылок, отстраниться от методологических шаблонов и клише и обратиться к первичному, изначальному опыту сознания, в котором вещи предстают не как предметы уже имеющихся теорий, точек зрения, установок, не как нечто, на что мы смотрим глазами других, но как нечто, что само раскрывается перед нами в раскрывающемся в нас первичном опыте. Сами вещи раскрываются нам, когда мы сами раскрываемся им навстречу, когда мы не мешаем им предстать пред нами такими, каковы они суть — так же как другой человек раскрывает себя нам, когда мы внимаем ему, а не оцениваем его, когда мы лишены предвзятости и обретаем особую настроенность, меняя наши привычные, обыденные установки. «Сами вещи» — это не кантовские «вещи в себе», но это и не порождение нашего воображения. Ясно, что если мы хотим принять данность предмета такой, какой она к нам приходит, мы не должны что-либо добавлять в этот предмет «от себя», «вкладывать» в этот предмет определенные структуры нашего разума. Феноменология предлагает изучать субъективность для того, чтобы четко различить, что же принадлежит нашему сознанию, а что — предмету. Лишь описание предмета, или вещи (опять-таки в самом широком смысле) может нам дать «саму вещь».

В академическом плане возникновение феноменологии во второй половине XIX -начале ХХ века было связано с проблемами разделения

  1. предметов и методов психологии и естествознания,
  2. психологии и философии (в аспекте проблемы сознания)
  3. психологии и логики.

Феноменология | философия | Britannica

Принимая во внимание спектр феноменологий, которые прямо или косвенно вытекают из оригинальной работы немецкого философа Эдмунда Гуссерля, нелегко найти общий знаменатель для такого движения, помимо его общего источника. Но похожие ситуации встречаются и в других философских, а также нефилософских движениях.

Основные функции и варианты

Хотя, как видно из последней точки зрения Гуссерля, все отклонения от его собственных взглядов могли показаться только ересями, более щедрая оценка покажет, что все, кто считает себя феноменологами, подписываются, например, под его лозунгом zu den Sachen selbst («К самим вещам»), под которым они подразумевали принятие нового подхода к конкретно переживаемым явлениям — подход, максимально свободный от концептуальных предпосылок, — и попытку описать их как можно точнее.Более того, большинство приверженцев феноменологии считают, что возможно проникнуть в суть сущностных структур и существенных взаимосвязей этих явлений на основе тщательного изучения конкретных примеров, полученных из опыта или воображения, и систематического изменения этих примеров в воображение. Некоторые феноменологи также подчеркивают необходимость изучения способов, которыми явления проявляются в объектно-направленном или «намеренном» сознании.

Помимо этого чисто статического аспекта внешнего вида, некоторые также хотят исследовать его генетический аспект, исследуя, например, то, как задуманное явление — например, книга — формирует («конституирует») себя в типичном развертывании опыта.Сам Гуссерль считал, что такие исследования требуют предварительного прекращения веры (« эпоха ») в реальность этих явлений, тогда как другие считают это не обязательным, а полезным. Наконец, в экзистенциальной феноменологии значения определенных явлений (например, тревоги) исследуются специальной интерпретирующей («герменевтической») феноменологией, методология которой требует дальнейшего уточнения.

Получите эксклюзивный доступ к контенту из нашего 1768 First Edition с подпиской.Подпишитесь сегодня

Контрасты с родственными движениями

Также может быть полезно выявить отличительную сущность феноменологии, сравнив ее с некоторыми из ее философских соседей. В отличие от позитивизма и традиционного эмпиризма, с которых начал учитель Гуссерля в Вене, Франц Брентано и с которым феноменология разделяет безоговорочное уважение к положительным данным опыта («Мы — истинные позитивисты», — утверждал Гуссерль в своей идее zu einer reinen Phänomenologie und phänomenologischen Philosophie [1913; «Идеи для чистой феноменологии и феноменологической философии»]), феноменология не ограничивает эти данные диапазоном чувственного опыта, но допускает на равных условиях такие бессенсорные («категориальные») данные, как отношения и ценности, если они представляют себя интуитивно.Следовательно, феноменология не отвергает универсалии и, в дополнение к аналитическим априорным утверждениям, предикаты которых логически содержатся в субъектах и ​​истинность которых не зависит от опыта (например, «Все материальные тела имеют протяженность»), и синтетические апостериорные утверждения, субъекты которых логически не подразумевают сказуемого, а истинность которых зависит от опыта (например, «Моя рубашка красная»), оно признает синтетическое априорное знание, суждение, субъект которого логически не подразумевает сказуемое, но такое, в котором истина не зависит от опыта (например,g., «Каждый цвет расширяется»), основанный на понимании существенных взаимосвязей в пределах эмпирически данного.

В отличие от феноменализма, позиции в теории познания (эпистемологии), с которой ее часто путают, феноменология — которая в первую очередь не является эпистемологической теорией — не принимает ни жесткого разделения между явлением и реальностью, ни более узкого взгляда, согласно которому феномены — это все что есть (ощущения или постоянные возможности ощущений). Это вопросы, к которым феноменология как таковая сохраняет непредвзятость, указывая, однако, на то, что феноменализм не учитывает сложности интенциональной структуры сознания феноменов.

В отличие от рационализма, который подчеркивает концептуальное рассуждение в ущерб опыту, феноменология настаивает на интуитивном обосновании и проверке концепций и особенно всех априорных утверждений; в этом смысле это философия «снизу», а не «сверху».

В отличие от некоторых направлений аналитической философии, которые заменяют упрощенные конструкции непосредственно данным во всей его сложности и применяют «бритву Оккама», феноменология сопротивляется всем трансформирующим переосмыслениям данного, анализируя его на предмет того, чем оно является само по себе и само по себе условия.

Феноменология разделяет с философией обыденного языка уважение к различиям между явлениями, отраженными в оттенках значения обычного языка, как возможной отправной точке для феноменологического анализа. Феноменологи, однако, не считают изучение обычного языка достаточной основой для изучения явлений, потому что обычный язык не может и не должен полностью раскрывать сложность явлений.

В отличие от экзистенциальной философии, которая считает, что человеческое существование непригодно для феноменологического анализа и описания, потому что она пытается объективировать необъективируемое, феноменология считает, что она может и должна иметь дело с этими явлениями, как бы осторожно они ни были, а также с другими сложными явлениями вне человеческое существование.

Герберт Шпигельберг.

Лекция по феноменологии

Лекция по феноменологии

Заметка В этой редакции конспектов лекций за сентябрь 2005 г., которые я создал несколько лет назад, Я подробно цитировал два обзора, опубликованных в томе 5, №2 онлайн-журнал Gestalt !, один написан Ари Коэном, а другой — мной. (Это было способ сделать ревизию очень быстро за ночь до того, как мне понадобится чтобы загрузить его.) Страница ссылок по феноменологии на этот сайт обновлен и открывает путь к множеству ресурсов и информации.

Схема:
A. Обзор и философия феноменологии
Б. Феноменологические методы и способы их использования
C. Примеры феноменологического исследования
D. Дополнительная лексика
E. Опыт, общение и общество

A. ОБЗОР И ФИЛОСОФИЯ

ЦЕЛЬ ФЕНОМЕНОЛОГИИ: Попытаться помочь нам добраться до мира, который существует до нашей концептуализации.»ЖИЗНЕННЫЙ МИР» опыта, пережитого их. Мы начинаем с «НАИВНЫХ», ДОТЕОРЕТИЧЕСКИХ, ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫХ, ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫХ, ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫХ ПОСЛЕ МИРА СУБЪЕКТА.

Вот несколько ориентировочных слов из одного из упомянутых выше обзоров:

Для тех, кто не знаком с феноменологическим подходом, термин относится к к определенной группе перспектив и методик проведения качественных расследование. Эти перспективы существовали некоторое время в философии, прежде чем психологи-исследователи разработали для них ряд методов.Amodeo Георгий назвал эти методы подходом «гуманитарных наук», в отличие от с доминирующим поведенческим и аналитически когнитивным «естествознанием» подходы, одобренные академической психологией. Эти два набора отношений и методы психологического исследования, ориентированные на «предсказание и контролирующее поведение «, по словам Джона Б. Уотсона, а другой — в отношении изучение сознания, как оно переживается, в себе или в ком-то другом, совершенно разные эпистемологии.
Другое дело — клинические эпистемологии, и сами по себе разные резко друг от друга. На американской сцене доминирует аналитический / диагностический эпистемология, представляющая смесь Фрейда и медицинской традиции, в то время как другой совершенно иной подход — экзистенциально-феноменологическая эпистемология. представлен такими фигурами, как Ролло Мэй, Джеймс Бугенталь, Р.Д. Лэнг, Томас Сас и Уильям Глассер. … Как мы увидим ниже, гештальт-терапия и человеко-ориентированная терапия относится к этому последнему классу экзистенциально-феноменологических подходов.Короче говоря, эти эпистемологии представляют несколько принципиально разных способов о том, чтобы понять человеческое поведение и опыт.

ОПРЕДЕЛЕНИЯ ФЕНОМЕНОЛОГИИ:

(1) Описание данных непосредственного опыта.

(2) Попытка зафиксировать жизненный опыт в процессе описательный анализ. Он изучает, как вещи кажутся сознанию или даны в опыте, а не как они сами по себе, даже если известно, что данное содержит больше или отличается от что представлено.(Например, жертвы нападения могут испытывать страх в течение месяцев или лет после нападения, даже если нет очевидной опасности существуют. Что означает этот страх? От куда это? Как оно испытали? Ответы приближают нас к явлению, которое жил.

(3) Метод познания того, что «начинается с самих вещей, который пытается найти «первое открытие» в мире, свободном от наших восприятия и интерпретации, вместе с методологией для уменьшая вмешательство наших предубеждений.

(4) Метод познания другого человека путем прослушивания их описания того, каков их субъективный мир для них, вместе с попыткой понять это в своих терминах как полностью, насколько это возможно, без наших предубеждений и вмешательства.

В обычной жизни мы все «фиксируем» и концептуализируем, используя наши предубеждения, чтобы превратить все во что-то другое чем есть на самом деле, один или два шага удалены от прямого нефильтрованный опыт.Феноменология стремится прояснить наши получать способности и заново открывать для себя реальность того, что есть.

СУЩЕСТВУЮЩЕЕ ИЗМЕРЕНИЕ: Феноменология — это способ раскрывая измерения человеческого опыта & emdash; как мы существуем, жить в нашем мире. Осматривает:

а. Что отличает опыт каждого человека
г. Что общего в опыте групп
человек, которые разделяли одни и те же события или обстоятельства

Существование: от греческого слова ekstere: означает «выделяться». в сторону.» Экзистенциализм фокусируется на отражении самых глубоких структура человеческого опыта. Феноменология развивалась как метод для изучения этого опыта.

ОСНОВНЫЕ ДАННЫЕ: ОПЫТ — это основные данные, с которыми феноменолог работает. Опыт другого можно узнать. Наша задача — сделать их «видимыми» и верными в соответствии с собственными представлениями субъекта. жить ими.

ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКИЙ ПОДХОД : Говорит, что нам нужно постоянно проверять и пересматривать наши предубеждения и предположения. отношение такое: «Я хочу понять ваш мир вашими глазами и насколько это возможно, и вместе мы сможем изучить ваш полностью переживать и понимать их.

В этом обмене опытом, в этом диалоге «промежуточность» мы рассматриваем в феноменологии. Он основан на Дело в том, что чужой опыт так или иначе доступен нам. Мы может вступить в него, в интимный диалог. Тема, которая работает через это взаимосвязанность.

ТОЧКА ЗРЕНИЯ в феноменологии всегда испытывающий человек (субъект, соисследователь).

ПОВЕДЕНИЕ И ОПЫТ: Был исторический полемика в психологии, должен ли изучаемый предмет быть сознанием (внутренняя точка зрения) или поведением (внешняя точка зрения.

  • Реагируя против Уильяма Джеймса и структуралистов, бихевиористов рассматривал личный опыт как настолько ненадежный и изменчивый, что он даже не стоит включить в психологию.Некоторые другие рассматривали это как бросание ребенка с водой в ванне.
  • Гуссерль на рубеже веков рассматривал феноменологию как своего рода философской основы для всех ученых, которым было что сказать о том, что значит быть человеком. Это требовало внимания к собственному опыту. таким образом, чтобы вы могли описать его как можно более полно и полно.
  • В феноменологии нет жесткой дихотомии.Он видит и поведение, и сознание как необходимое для психологии. Оба рассматриваются как разные аспекты того же явления — мира, в котором жил наш субъект. Это очень другая альтернатива модернистскому, позитивистскому представлению о науке, большинство из нас выросло на том, что есть два способа справиться с чем угодно & emdash; a субъективным образом (с точки зрения позитивистов, ничего не стоящим) и объективным способом (настоящая правда, с точки зрения позитивистов.)

ГЛУБОКИЙ ВЗГЛЯД

В обзоре, опубликованном совместно с Ари Коэном, я попытался проникнуть в мир феноменолога выглядит следующим образом:

«Эдмунд Гуссерль, обычно считающийся основателем феноменологии, который утверждал, что мы можем изучать опыт «строго и систематически на основе о том, как это явилось сознанию ». Гуссерль начал с «феномена Само собой «. Более поздний феноменолог Морис Мерло-Понти говорил о» первом открытие «на предметах, прежде чем любой промежуточный экран концепций и идей появляется.Развивая эту способность отпустить нашу мысленную болтовню, наши концептуальные категории и все остальное, что крутится в водоворотах нашего разума цель, на которую нацелено обучение дзен-буддизму — прямая встреча с реальность, и не более того, например:

«Лягушка прыгает с лилии в пруд. Шлеп».
«Но что это значит?» кто-то спрашивает.
«Разве ты не видишь? Лягушка прыгнула. Вода плескалась, издавая звук. излучался наружу из пятна.Лягушка исчезла. Период »

»… Гуссерль также включил в свою феноменологию еще один элемент. по его мнению, опыт включает в себя как те конкретные детали данной ситуации, вот сейчас, испытанные настолько наивно, насколько мы можем их испытать, и категории значения, которому принадлежат его вещи и события. Red Delicious и Fuji, например, поделитесь категорией значений, которую мы могли бы назвать «яблочностью». (Оттенки чистых форм Платона!) Эти категории значений являются «структурами» в сознании инвариантны и существенны.Гуссерль использовал термин «сущность», для них, подготовив почву для известного экзистенциального изречения Жан-Поля Сартра что «существование предшествует сущности». Очевидно, Гуссерлю неизвестно, Тибетские буддисты на протяжении сотен лет наблюдали и записывали такие операции разума довольно изощренно. В открытых секретах, Уолтер Truett Anderson (1979) представил прекрасное резюме этой работы ».

ОБЩЕНИЕ И ОПЫТ

Возможность описания рассматривалась некоторыми как существенно идентичен процессу общения.Описывая что-то подразумевает веру в то, что вы можете передать это. (Критика этого точка зрения состоит в том, что она не учитывает невербальные измерения связь.)

Это мнение о том, что коммуникация подразумевается в любом акте эксприентирования или что-то зная. Это привело Гуссерля к идее «интерсубъективность» как фундаментальный компонент человеческого существования. Это можно рассматривать как другую сторону концепции Ортеги-и-Гассетта: «радикальное одиночество».

Представление о том, что в конечном итоге мы ничего не можем сообщить но наш собственный опыт, даже если это опыт взгляда на явление через технологический инструмент и интерпретацию это совсем другой взгляд на социальную реальность, чем модернистский взгляд.

Процесс привлечения внимания подразумевает процесс общение, и поэтому существует своего рода фундаментальная экзистенциальное / социальное качество всего, что мы переживаем. наш опыт основан на вашей вере в возможность коммуникации. Это оказало фундаментальное влияние на развитие экзистенциальной философии и психологии в Европе и гуманистической психология в США

По мере развития событий экзистенциализм стали использоваться в первую очередь как описание отношения и ориентация на собственный личный опыт, (а также, во-вторых, по отношению к другим.) Феноменология стала прежде всего набор методов и установок для изучения сознательный опыт других. Феноменология более чисто гносеологическая и методологическая, а экзистенциальная философия и психология в их различных воплощениях имеют спектр другие философские аспекты.

B. МЕТОДЫ

ПРАКТИЧЕСКИЙ ВОПРОС: Как применить идею феноменологии, объективной оценки вещей, конкретной ситуации?

ПОДХОД К ИССЛЕДОВАНИЯМ ВКЛЮЧАЕТ ЭТИ ПРИНЦИПЫ:

  • Не проверять гипотезы
  • Не используйте теоретическую модель для определения вопроса. «ПРИМЕР ЖИЗНИ-МИРА» означает, что наш подход к понимание является «дотеоретическим». (Да, в некотором смысле конечно это противоречие, потому что мы описываем теорию. Но теория включает методы минимизации его воздействия на природу полученных данных.)
  • Постарайтесь как можно ближе подойти к пониманию опыт, переживаемый участниками, как они сами.
  • Нет утверждений, что феноменологические результаты являются предсказательными или воспроизводимые.Несколько исследований, исследующих одно и то же явление, могут открывать похожие значения, каждое из которых описывается уникальным перспектива. Эти перспективы могут также привести к открытию новые и разные значения.

ОПИСАТЬ, ОПИСАТЬ, ОПИСАТЬ является ключевой частью феноменологическая направленность. Эти люди говорят свои собственные рассказ, в их собственных терминах. Так что «верность явлению, как оно есть жил «означает постижение и понимание его в жизненном контексте человека, переживающего ситуацию.

БРЕКЕТИНГ приостанавливает или отбрасывает наши предубеждения, повседневное непонимание, теории, убеждения, привычные образы мышления, и суждения. Часть большого процесса epoche ».

Поскольку предвзятость является неизбежной частью изучения людей, феноменологи справиться с этим, полностью поместив его в ситуацию, пытаясь стать осведомлены об их предубеждениях и предубеждениях до начала исследования и во время исследование проводится, а затем «заключить в скобки» или приостановить их, чтобы будьте максимально открыты к тому, чем хочет поделиться.

EPOCHE´ : научиться смотреть на вещи так, чтобы мы видим только то, что стоит перед нашими глазами, только то, что мы можем описать и определите.

ФАКТИЧНОСТЬ: вера в фактические характеристики реального объекты. В феноменологии, ограничивая нашу фактичность, мы переносим наше внимание от предполагаемых вещей «снаружи» к нашему опыту.

«ПЕРВОЕ ОТКРЫТИЕ»: (Непосредственное переживание человека, объекта, или событие, прежде чем какой-либо из наших ментальных экранов фильтров изменит его.)

«ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКОЕ СНИЖЕНИЕ» — это (1) попытка приостановить точка зрения наблюдателя. (2) Услышать реальность другого человека и сосредоточение внимания на центральных, доминирующих или повторяющихся темах, которые представляют основные качества или значения того человека опыт.

ЧЕТЫРЕ ПОДХОДА К ФЕНОМЕНОЛОГИИ:

ИНДИВИДУАЛЬНАЯ ФЕНОМЕНОЛОГИЯ : Исследователи используют свои собственные фактические и воображаемый опыт, а также фактический и вымышленный письменный счетов и теорий для разработки тематического описания явление.Это включает в себя ВНУТРЕННЕНИЕ: метод внутреннего наблюдение, которое предполагает принятие внешней точки зрения на себя, излагая факты о себе, как другие, если бы они может наблюдать за тем, что наблюдает интроспектор.

ЭМПИРИЧЕСКАЯ ФЕНОМЕНОЛОГИЯ: исследователь изучает написанные описания со-исследователем и тематизирует после сбора описаний. В г. « Эмпирический и герменевтический подходы к феноменологическим исследованиям. в психологии »(2001 г.) Серж Хайн и Венди Остин пишут об использовании брекетинга в эмпирической феноменологии:

«Каждый раз, когда на поверхность выходит предвзятое мнение или личная реакция, исследователь связывает его, откладывает в сторону и пытается понять переживания человека как это для этого человека.В этом процессе «феноменологической редукции» исследователь пытается отказаться от своих представлений о любом мире, кроме субъективный мир изучаемого человека. После этого исследователь проходит и извлекает основные темы, которые повторяются снова и снова. затем исследователь может обсуждать или не обсуждать эти темы с «со-исследователем» для проверки или усиления. («Соисследователь» — это термин, часто используется вместо «предмета» в феноменологических исследованиях.) В заключение, исследователи смотрят, какие общие темы возникают у различных участников в исследовании, или есть ли кластеры одной темы в одной группе и другая тема в другой группе ».

Ари Коэн (2001) описывает шаги этого подхода следующим образом:

Этапы анализа включают в себя следующие подходы: :
1. Погружение в данные, требующее чтения стенограммы несколько раз.
2. Выявлены и тематизированы утверждения, относящиеся к явлению.
3. Эти отрывки и темы используются для составления исчерпывающего описания участник переживания явления. Это описание часто упоминается как «расположенное структурное описание» (SSD). Если есть еще чем один участник, то для каждого участника изготавливаются дополнительные SSD, и они сравниваются, чтобы определить общие темы и синтетический общий структурное описание.
Характеристики эмпирической феноменологии: :
1. Акцент на общности, которая присутствует во многих разнообразных проявлениях феномен.
2. Опора на реальные слова участников
3. Подробное описание дизайна и шагов, предпринятых для получения результатов.
4. Эти характеристики обеспечивают возможность проверки и возможность воспроизведения.
5. Упор больше на строгость подхода, чем на его творческие аспекты.
6. Признание, что герменевтическая активность (интерпретация) — это внутренний процесс. исследований

ТЕМАТИЗАЦИЯ исследует центральные и вспомогательные темы, которые повторяются в отчете соисследователя.

  • Часть метода состоит в том, чтобы попытаться раскрыть СЛОИ ЗНАЧЕНИЯ в феноменологии.
  • На первый взгляд несоответствующее содержание интервью, которое изначально было упущено могут позже рассматриваться как важные ключи к темам и чувствам, которые не были изначально воспринимается.Это может включать наблюдаемое поведение, напряженность и пробелы в интервью, на которые указал Георгий, могут указывать на скрытый смысл.
  • Когда группа респондентов достаточно большая, исследователь может заплатить явную внимание, есть ли подгруппы, которые объединяются вокруг определенных тем и другие, которые группируются вокруг других.

ДИАЛОГИЧЕСКАЯ ФЕНОМЕНОЛОГИЯ linvolves интервью соисследователя, и вовлечение соисследователя в тематизацию во время интервью.Исследователь может прямо обращать внимание и ссылаться на наблюдения со-исследователя поведения, а также описания опыта со-исследователем. поскольку мое описание этого процесса в вышеупомянутом обзоре яснее, чем предыдущий в этой лекции, я вставляю его сюда:

Главный феноменологический метод, который не учитывается в их статье, диалогический феноменология представляет здесь особый интерес по двум причинам. Во-первых, это проще всего включить в класс или программу обучения, а другой в том, что это ближе к клиническому или консультативному вмешательству, чем к эмпирическим или германевтическая феноменология.Один человек берет интервью у другого во время брекетинга его или ее собственные личные реакции в максимально возможной степени, а затем после интервью, просматривает записи интервью и вовлекает соисследователя в тематизацию обработать. Я обнаружил, что это обычно прекрасно работает и часто имеет оказывает сильное влияние на участников, даже когда выполняется в качестве классного упражнения. Минимум Практическое время — час, хотя лучше больше. Интервью с исследователем соисследователь по некоторому вопросу, важному для последнего, при этом ее собственные чувства и поезда личных ассоциаций в течение двадцати минут.затем исследователь вовлекает соисследователя в процесс тематизации, правильно там на месте. После этого они меняются ролями. (Это также можно сделать как внеклассная задача без ограничений по времени.) В своей последующей записи каждый человек описывает опытный мир со-исследователя, как он был сформулирован, определяет основные темы и описывает, каким был этот процесс для него или нее, включая любые возникшие трудности.

В классе задание провести диалогическое (на основе слова «диалог») интервью, интервьюируемый или «соисследователь» выбирает тему достаточный интерес, чтобы он или она могли говорить об этом в течение половины час.Затем интервьюер или «исследователь» слушает со-исследователей. комментирует и делает заметки. Можно делать заметки о словесном содержании, а также о эмоциональное выражение и язык тела, усиливающие словесное значение. центральным инструментом, который исследователь будет использовать во время интервью, является брекетинг. Некоторые люди могут это сделать легко, а другие действительно борются с этим. Когда что-то со-исследователь говорит, что вызывает у вас реакцию, «заключите в скобки его и отложите в сторону «на время, потому что ваша цель — понять способ мышления и чувствования соисследователя в максимально возможной степени, и ваш реакции могут помешать этому.

Можно задавать вопросы или использовать роджерианское отражение содержания или чувств, но делайте это умеренно и не бойтесь минуты или двух молчаливого размышления. Если ваша реакция подтверждает то, что говорит со-исследователь, очень кратко, однострочное самораскрытие, в котором говорится что-то вроде: «Это случилось со мной с моя мама тоже «в порядке, но не более того. СО-исследователь. Не перекладывайте это на свою реакцию, даже если она подтверждающая.

Затем, после интервью, вы пройдете интервью вместе с со-исследователь. Вы будете искать и определять темы в своих заметках, формулировать их, и ваш со-исследователь тоже скажет: «Да, именно так», или «Не совсем …» и поможет вам перефразировать тему, чтобы понять ее как можно точнее. Вероятно, будет несколько основных тем, которые повторяются снова и снова в стенограмме. Следуйте инструкциям в задании при подготовке записи к интервью.

ГЕРМАНЕВТИЧЕСКАЯ ФЕНОМЕНОЛОГИЯ

Коэн утверждает: «Герменевтическая феноменология занимается пониманием тексты. При таком подходе исследователь стремится создать богатый и глубокий аккаунт. явления через интуицию, сосредоточившись на раскрытии, а не на точность и усиление без предварительного знания. Используя это подход мы принимаем сложность брекетинга. Чтобы преодолеть эту трудность мы признаем наши неявные предположения и пытаемся сделать их явными.В Кроме того, мы принимаем идею о том, что может быть много возможных перспектив на явление, например, когда мы поворачиваем призму, одна часть скрывается, а другая часть открывается. Герменевтика избегает метода ради метода и не имеет пошаговый метод или аналитические требования. Единственное руководство — это рекомендация для динамического взаимодействия между шестью исследовательскими направлениями: приверженность постоянному озабоченность, ориентированная на вопрос позиция, исследование опыта как он переживается, описывая феномен посредством написания и переписывания, и рассмотрение частей и целиком.«

В моем обзоре добавлено: «Феноменология Хайдеггера приняла германевтический поворот. В каком-то смысле он отрицал возможность наивного «прямого понимания» сами явления, утверждая, что мы обязательно интерпретируем все в с точки зрения нашего языка и опыта. Итак, пытаясь понять другого человек, мне нужно взглянуть на свои собственные предубеждения и выразить их как могу. Я могу переключаться между чьим-то описанием своего опыта и мои собственные, и ссылаться на литературу и на то, что другие писали о подобных опыт.Это диалектическое взаимодействие наборов переживаний называется ‘Hermaneutical.

Германевтический подход может быть добавлен к методу индивидуальной феноменологии и может обогатить его.

C. ПРИМЕРЫ ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

1. ИССЛЕДОВАНИЕ АСТМЫ

В этом исследовании Фрэнка Сироки использовалась эмпирическая феноменология, анализ стенограммы интервью.
«Мы разбиваем его на конкретные смысловые единицы.

Снова и снова астматики использовали слова «один, врозь, отдельно, задыхаясь, не надо ».

Мы начали спрашивать: «Причина всего этого — астма? стиль жизни глубже? Мы можем потратить несколько часов на просмотр одно интервью.

«Сравнивая две расшифровки стенограммы, мы обнаруживаем, что одна женщина говорит: ‘ астма правит моей жизнью ». Другой человек рассказывает о своей жизни, о какая астма — это одно измерение.

Мы начинаем различать, как люди СТРУКТУРИРУЮТ СВОЙ ОПЫТ — узоры, которые держатся вместе.

2. ОРГАНИЗАЦИОННЫЙ КОНСАЛТИНГ

(Франк Сироки) «Как консультант я начал использовать методы традиционная производственная психология. Внести изменения на рабочем месте, в результате повысится мотивация и продуктивность. Это было хорошая модель, хорошо платили, и это не сработало.

В Скандинавии я посетил институты, которые рассматривали внесение изменений как ДИАЛОГ.Диалогические отношения между всеми людьми в их workingplaces. QWL и индустриальная демократия. Критики сказали: «Ты проповедуя социализм ». Они ответили:« Нет, мы проповедуем демократию ».

Сейчас на страницах каждого делового журнала мы находим такие модели, написано о новых способах развития организаций, чтобы стать более конкурентоспособные и др.

Новые модели: как мы можем помочь людям на рабочем месте измениться их собственная жизнь.

Когда я использую феноменологию в консультациях, я провожу время пешком вокруг завода разговаривают с людьми, спрашивая их, что они пережили их трудовой жизни.Затем мы комбинируем это с разными уровни и части организации имеют возможность поделиться своими опыты «.

Фокус-группы: Другой вид прикладной феноменологии. Дэвид Ван Найс много сделал для корпоративных клиентов.

3. УГОЛОВНАЯ ЖЕРТВА (Верц, 1985)

(Читается из отдельных заметок.) ​​

D. ПРОЧИЙ СЛОВАРЬ

  • значение: Лежит в отношениях между человеком и его или ее мир объектов.
  • noema: внешний вид объекта или предмета как воспринимающий субъект постигает это.
  • noetic: несут какое-то значение или значения.
  • noesis: Как приобретаются верования; как это мы переживаем то, что переживаем.
  • онтология: исследование нашего способа и процесса бытия и существующие в мире
  • намеренность: сознание активно протягивает руку к объекту направленным образом.
  • world-design : всеобъемлющий образец способ существования человека в мире.
  • verstehen (по-немецки «понимать»). Через влияние и сочувствие люди могут понять друг друга. Опыт не просто скрыто внутри человека, но проявляется в словах, на наши лица и на нашем языке.
  • Umwelt, mitwelt и eigenwelt: Umwelt: биологический или физическое окружение или ландшафт.Mitwelt: человек Окружающая среда; Eigenwelt: сам человек, включая тело и внутренняя психологическая реальность.
  • интерсубъективность: Процесс нескольких или многих люди, познав общие явления, каждый через свой или ее субъективный опыт и соотнесение их опыта с каждым Другой.
  • объективизм : постулирование процедур естественного науки как процедуры для установления объективности и ведение науки.

E. ФЕНОМЕНОЛОГИЯ КАК ОСНОВА СОЦИАЛЬНОГО ФИЛОСОФИЯ

(Из диалога с Артом Вармотом.) Идея состоит в том, что социальная реальность всегда состоит из человек в обществе, как если бы это было одно слово. Не так, как если бы люди сгруппированы вместе в обществе, а, скорее, это способ описание фундаментальной структуры социальной реальности. Люди всегда в каком-то смысл в обществе, а также всегда в ситуации.

Закрытые и открытые отношения. Closed: приближение постоянного сужение или сосредоточение на явлении. Открытый: состоит из пробелов в виде а также «заполненные» разделы, и мы остаемся открытыми, чтобы заметить, что происходит и развивается. Социальный психолог Милтон Рокич изучал это в подробно.

Важно обращать внимание на наш опыт, и особенно к опыту других, потому что в некотором смысле это основной источник доступных нам данных.Иногда это обо всем мы получили.
Чтобы начать изучение любой ситуации или социального вопроса, очень важно попытаться понять опыт люди, попавшие в ситуацию, которая вас волнует. Сюда входят мысли, чувства, ощущения & emdash; все вещь. Изучение поведения людей важно, но не достаточно, потому что не учитываются важные аспекты опыта и значение, ведущее к такому поведению.
Это сильно отличается от того, что мы делаем основной упор на измерение объективного поведения. Что происходит с подкреплениями и различительные стимулы не говорят нам всего, что нужно знать о ситуации или истории человека в отношении нее.
Некоторые примеры этого из литературы по семейной терапии. В в некоторых семьях, например, нет места выражению настоящих эмоций, если это не соответствует предписаниям доминирующая эмоциональная тема или темы семьи.Если что разрешено, это только гнев, напористость или невозмутимость, открытая выражение нежности или привязанности не допускается. платеж внимание только к поведению может упустить центрально важное измерения внутреннего опыта людей. Аналогичная динамика наблюдается на большая социальная сцена. Или возьмем другой пример & emdash; «пересечение границы поколений ». В этом случае ребенка часто заставляют чувствуют себя ответственными за чувства взрослых и благополучие.Опять же, есть гораздо больше, чем наблюдаемое поведение продолжается. Это не для того, чтобы отрицать важность поведения, но чтобы Подчеркните, что это еще не все.
Мы можем сделать интересное наблюдение, что динамика наблюдаемые в неблагополучных семьях напрямую коррелируют с совокупность дисфункциональных предположений об относительных значениях субъективные и объективные истины. Мы можем проследить это до начало современного периода в 17-18 веках, начиная с с аргументом Декарта, что разум и тело различны и отдельные, а не взаимосвязанные.
Сферы субъективного знания и объективной оценки знания — это во многом разные сферы реальности, и в результате развитие такого дуализма закончилось отчетливым предпочтение смотреть на объективно наблюдаемое поведение, обращаем ли мы внимание на организационные, политические или семейные системы. Однако это привело к ряду значительных тупики, а сейчас начинает меняться.

В более традиционных культурах, как правило, широко распространены набор предположений о значении различных форм поведения. Это менее верно в плюралистических западных промышленных культурах Америки и Северная Европа с высокой степенью социальных и культурных мобильность. Не подразумевая относительно хорошего или плохого, правильного или неправильно в данном случае, в традиционных культурах есть больше общего история общего опыта и общих смыслов.»Сообщество смыслы »воспринимается как должное большинством членов общества. Но, говоря о некоторых общих переживаниях, может быть запрещено, например, в культурах, где женщины репрессирован.

В таких областях, как физика и химия, объективная наука и основанная на нем технология очень подходит для самых разных обстоятельства. Но мы склонны применять эту модель также к социальных наук, где он подходит к некоторым явлениям и ситуациям, а не другие, и отчасти в результате создали много организационные системы, которые довольно дисфункциональны с точки зрения их способность удовлетворять человеческие потребности.

В некоторых кварталах, похоже, происходят существенные реструктуризации происходит, в котором мы понимаем, что слушающих людей субъективные переживания относительно условий, в которых находится общество создание для них чрезвычайно важно. Частично это касается рассматривая вопросы ценности и ценностей как центральную проблему для исследование, а не доминирующие социальные группы слепо и автоматически предполагая, что их собственные ценности приведут к хорошей жизни и впечатления для всех.С этой точки зрения правильный способ сделать психология — смотреть на происходящее в опыте людей как на ну как они себя ведут, и прежде чем сбежать пытаешься изменить все, что угодно, и особенно социальная политика, которой должен жить каждый с, убедитесь, что вы понимаете как можно более полную историю событий, которые привели людей к их нынешнему поведению, положению и переживания мира. Вы узнаете, о чем они думают, и чувство.

В поляризованной ситуации, когда люди находятся в конфликт, есть два основных варианта:

Решите, что ваша сторона действительно права, и отступите к позиция силы делает правильным, что война или насилие — это законный способ решения проблемы.Это в основном занять беспроигрышную позицию — что «моя сторона должна победить».
Альтернативой является предположение, что мы имеем дело с неполное понимание ситуации, и выяснить, как это смотрит на тех, кто на другой стороне, каков их опыт ситуация есть. Обратите внимание на глубокую разницу между «У нас неполное понимание ситуации »и« У нас есть правильное понимание ситуации.» Здесь очень распространенная тенденция (жертвой которой я все еще иногда я), чтобы услышать, как один человек рассказывает о ситуации, а затем двигаться к действию, не уделяя времени, чтобы выслушать другую сторону или Стороны. Феноменология напоминает нам сделать все возможное, чтобы понять опыт другого человека , а не прыгать на заключение, основанное на неполной информации.

,

границ | Феноменология слияния восприятия и мышления в сознании

Введение

В качестве двух краеугольных камней человеческого сознания восприятие и мышление по понятным причинам стали ключевыми проблемами современных психологических исследований. Как таковые, они широко исследовались с помощью методологической основы, которая была создана в процессе развития психологии как научной дисциплины в течение последних 150 лет. В ходе этого развития было достигнуто множество существенных результатов, особенно в отношении сильной взаимозависимости мышления и восприятия, как показано в следующем обсуждении.С одной стороны, в соответствии с парадигмой «Сила ситуации» оказалось, что на наше мышление и последующее поведение в значительной степени влияют вещи или ситуации, которые мы воспринимаем. Доказательства этого были представлены, например, в классическом исследовании Милграма (1963) о деструктивном повиновении, а также в области перцептивного прайминга (например, Murphy and Zajonc, 1993). Оба подхода включают экспериментальные установки, в которых люди сталкиваются с внешними стимулами, побуждающими их к определенным интерпретациям или формам поведения.Другими примерами являются влияние определенных слов (Hassin et al., 2005) или обозначение экспериментальной игры на последующее поведение (Wall Street Game vs. Community Game, Liberman et al., 2004). С другой стороны, применительно к парадигме конструктивизма общепринятым психологическим знанием стало то, что то, что мы думаем о мире или людях, определяет то, что мы на самом деле воспринимаем. Такие ученые, как Келли (1955) и Пиаже и Инелдер (2000), изложили этот принцип в терминах психологии развития или терапии; Впоследствии оно было подтверждено и расширено путем применения к другим явлениям, таким как социальные стереотипы (Katz and Braly, 1933) и различным аспектам внимательности (Langer, 2014).

Оба направления эффекта между мышлением и восприятием были тщательно обоснованы в многочисленных эмпирических исследованиях и поэтому могут считаться несомненными. Более того, два режима психологического взаимодействия функционально подходят друг к другу и кажутся взаимозависимыми; по этой причине их можно рассматривать как основанные на схожих или даже одинаковых психических процессах. Однако здесь начинается одна из основных методологических трудностей современной психологии: внутреннюю природу психических процессов нельзя непосредственно наблюдать и измерять так же, как их внешние и поддающиеся количественной оценке поведенческие высказывания.Из-за методологического самоограничения основных эмпирических исследований отдаленной перспективой от третьего лица, фундаментальные факторы сознания должны рассматриваться, по крайней мере частично, как неявные процессы (Schacter, 1987; Proctor and Capaldi, 2012). С этой точки зрения предполагается, что мышление и восприятие в основном основаны на автоматических процедурах, выполняемых бессознательно или неосознанно, так что к ним можно обратиться только с помощью ненаблюдаемых ментальных конструкций или нементальных терминов (De Houwer and Moors, 2012).Наиболее распространенный и в значительной степени исчерпанный способ справиться с этим методологическим дефицитом — проследить сознательные события и процессы до определенных форм деятельности мозга (например, Dennett, 2001; Cleeremans, 2011). С этой точки зрения предполагается, что восприятие и мышление объясняются, например, различными нейронными показателями, такими как «позднее усиление соответствующей сенсорной активности» или «кортико-корковая синхронизация на большом расстоянии» (Dehaene and Changeux, 2011, p. 200) , Как и большинство других попыток объяснения, эмпирическое единство сознательных восприятий, а также мыслей сводится к распределенной нейронной активности в мозгу (Müsseler and Prinz, 2002).

Сегодня доктрина нейроредукционизма является преобладающим официальным способом научной интеграции мышления и восприятия как центральных аспектов сознания. Но при ближайшем рассмотрении этот вид интеграции остается спекулятивным в смысле непроверяемости, поскольку, похоже, не существует эмпирического моста между феноменальными свойствами психических и нервных процессов, которые можно было бы исследовать с научной точки зрения (Levine, 1983; Noë, 2009). Другими словами, эта теоретическая «интеграция» выглядит скорее как разделение, поскольку ее мыслимость подразумевает ее невосприимчивость.С другой стороны, количественные измерения нейробиологии выглядят, так сказать, как внешние восприятия без какой-либо внутренней согласованности на феноменальном или эмпирическом уровне. Следовательно, их концептуальная интеграция требует четкого различия между нейронами как необходимыми условиями и эмпирическими как достаточными условиями сознания (Nussbaum and Ibrahim, 2012). В этом смысле достаточные условия мышления и восприятия должны включать определенные критерии, которые могут сделать их генетическую и интегративную релевантность ясной на эмпирическом уровне.Не подвергая сомнению необходимость нейронных процессов для феноменального сознания, более подробное и имманентное исследование психических процессов должно способствовать нашему пониманию другой стороны медали: внутренних отношений мышления и восприятия как рабочих механизмов сознания.

В этом исследовании эмпирические отношения мышления и восприятия будут исследованы в два этапа: предварительный исторический и феноменологический. В то время как историческая перспектива мышления и восприятия ведет к более теоретическому измерению темы в смысле крупномасштабной картины философской и научной эволюции, феноменологическая точка зрения явно обращает внимание на эмпирическое измерение или измерение от первого лица, которое до сих пор имело недостаточно учтены в науке.Кроме того, как будет показано, эти два вида структурно связаны друг с другом и, следовательно, вместе могут привести к всеобъемлющей перспективе. Поскольку каждый из вопросов, мышление и восприятие, может быть понят сам по себе с точки зрения ментального действия и временного развития, можно ожидать, что оба методологических взгляда, исторический и феноменологический, сойдутся воедино в определенной точке анализа. ,

Историческое развитие мышления и восприятия

В последующем обсуждении дается несколько основных моментов с исторической точки зрения, особенно в отношении истории человеческого сознания и философии.Что касается доисторических времен, то имеющиеся артефакты, похоже, не указывают на культуры, в которых восприятие и мышление переживались как резко разделенные формы психической жизни или вообще как разные подходы к миру. Однако, поскольку о доисторических культурах известно очень мало, эта точка зрения, с одной стороны, остается умозрительной. Но, с другой стороны, относительно медленное развитие культурных знаний на начальных этапах могло быть аргументом в пользу того, что на ранних этапах человечества все еще существует неразделенное и привязанное к миру состояние ума в отношении восприятия и мышления.В этом смысле, вероятно, отсутствие письменного языка может указывать на то, что состояние ума все еще целостное и остается в непосредственном опыте и инстинктивной реакции. Поскольку животные формы жизни и сознания рассматриваются как предшественники человека, автоматическая взаимосвязь восприятия впечатлений и поведенческого выражения, очевидно, относится к более ранней стадии развития. В свою очередь, историческое появление письменного языка можно рассматривать как первое выражение того, как человечество осознает растущий умственный разрыв между непосредственно пережитым опытом — обычно сосредоточенным на восприятии внешнего мира — с одной стороны, и внутренним процессом. отражать свой опыт — думать о чем-то — на другом.Акт записи чего-то, о чем думали или пережили, спасает эти события от исчезновения с течением времени и позволяет им становиться все более отчетливыми. Однако доисторические наскальные рисунки, например, можно интерпретировать как предварительный шаг в этом направлении, даже несмотря на то, что они все еще остаются в изобразительной, до-лингвистической и, следовательно, вероятно, подобной сновидениям, дорациональной форме сознания. Тем не менее, помимо мифов о сотворении, которые устно передаются во всех культурах, это уже показывает начало разделения субъекта и объекта.Позже, в древнеиндийской философии, а затем на заре современного западного сознания в досократической философии, расщепление субъект-объект становилось все более и более твердым, в то время как есть лишь несколько указаний на дальнейшее различие между восприятием и мышлением как отдельными формами приближается к миру (Windelband, 1957). Мы можем рассматривать рассуждения Парменида (520/515–460/455 до н.э.) и Эмпедокла (495–430 до н.э.) в области эпистемологии и философии природы как примеры довольно однородного опыта сенсорных и когнитивных функций (Капелле, 1963).Однако тот факт, что возможные эпистемологические отношения между человеческими индивидами и окружающим миром являются объектом интеллектуального обсуждения, уже указывает на зарождающееся расхождение восприятия и мышления у этих философов. Начиная с этой имплицитной эмансипации от непосредственно воспринимаемого мира, а также от религиозных объединений, эта новая автономная мысль в философии непреодолимо стала необходимым условием для дальнейшего разделения восприятия и мышления.

Возможно, что резкое различие различных форм знания сначала явным образом произошло в истории сознания Демокрита (460 / 459–371 до н. Э.) И Платона (428 / 427–348 / 347 до н. Э.). В ходе более точного размышления об источниках знания возникли специфические характеристики мышления и восприятия, которые начали отдаляться друг от друга. Поскольку они ориентированы на разные аспекты мира, такие как множество впечатлений, передаваемых органами чувств, или единство и согласованность, вызванные мышлением, они расходились в разные, даже конфликтующие мировоззрения, что ясно видно в идеализме Платона и Демокрите. ранняя форма материализма.Путь Платона к получению настоящего и надежного знания заключался в восхождении мысли в царство идей, в анамнез, в котором душа заново открывает свой забытый доступ к божественной согласованности и законности (Platon, 2002). Однако, отвергая эпистемологическую ценность чувственного восприятия, Платон связывает цель развития философа, первоначально начатую мыслью, с несенсорной формой опыта или метафизическим восприятием идей (на немецком языке: Ideenschau ).Напротив, Демокрит предпочитал объяснение всего сущего в пространственных и материальных терминах. Его атомизм предполагал мельчайшие частицы, которые должны были составлять все, будь то материальное или ментальное. Эти атомы или частицы появляются как теоретические абстракции от отдельных объектов, воспринимаемых нашими телесными чувствами (Windelband, 1957). Следовательно, в то время постепенно осознавался раскол между различными формами человеческого самопознания — будь то материальное тело в материальном мире или нематериальная душа в духовном мире — и поэтому пропасть между восприятием и мышлением исчезла. открытый (рисунок 1).

www.frontiersin.org

РИСУНОК 1. Дифференциальные процессы в истории сознания. Основной процесс — это возрастающее разделение субъекта (человека) и объекта (мира). С этим тесно связано разделение объекта познания на духовный аспект и материальный аспект и последовательная реализация эквивалентных форм познания-мышления и восприятия.

Это расходящееся развитие и его последствия можно проследить на протяжении всей истории философии и науки.В схоластической философии средневековья это расхождение можно проиллюстрировать вопросом о том, следует ли считать идеи реальными духовными сущностями, доступными мысли, или же они являются человеческими конструкциями, артикулированными в виде слов или имен для вещей, которые впервые возникли. чувственно восприниматься во внешнем мире (Клима, 2016). Более того, для схоластической философии было характерно то, что этот вопрос обсуждался только в теоретических терминах в рамках методологических рамок силлогистического вывода, исключая эмпирические исследования и доказательства.Позже, в эпоху Возрождения, открытие перспективы как средства визуального представления открыло возможность различать аспекты пространственного отношения и контекстного значения (Gebser, 2010). Раньше в раннехристианской и средневековой живописи «статусная перспектива» (на немецком языке: Bedeutungsperspektive) использовала размер представленных персонажей только для изображения их иерархического статуса или степени святости, а не как выражение воспринимаемой пространственной глубины. С эпохой Просвещения и началом современной эпохи это развитие привело к философскому разделению рационализма и эмпиризма.Как подчеркивал Рене Декарт, рационализм отдает предпочтение референциальному, логическому и последовательному мышлению, потому что только это может обеспечить прочную основу для интеграции всех постоянно меняющихся и неопределенных восприятий наших органов чувств (Декарт, 1641/1959). По его словам, мысль является важнейшим инструментом как самопознания, так и познания мира и по своей сути независима от внешнего восприятия. В свою очередь, как провозглашал Джон Локк, эмпиризм способствует всеобъемлющему и точному сенсорному опыту, восприятию или измерению, поскольку только в них можно найти доступ к достоверным знаниям: «[…] когда у человека появляются какие-либо идеи? Я думаю, что правильный ответ: когда он впервые испытывает какие-то ощущения.Поскольку кажется, что в уме не было никаких идей до того, как чувства передали их в […] »(Локк, 1690/1836, стр. 60).

Интересно, что, несмотря на эти противоположные позиции, обе эпистемологические парадигмы уже в определенном смысле сошлись в зарождении современного естествознания в начале 17 века. Разумеется, они не совпадали как восстановление прежнего состояния ума доисторических времен. Скорее, открытие современной науки было новаторским шагом к состоянию ума, которое было наиболее продвинутым в то время — просто из-за методологической интеграции перцептивных и когнитивных навыков на самом высоком уровне.Без ясного понимания законов математики и глубоких экспериментальных наблюдений огромного успеха естествознания не произошло бы. Галилей говорил о книге природы, написанной математическим языком (Галилей, 1623/1960). Чтобы прочитать эту книгу, мы должны точно посмотреть на природу, но мы также должны уметь расшифровать ее загадочный математический характер. Первый нужен, чтобы воспринимать, второй — думать. Или наоборот: не задумываясь, мы не имеем представления, нет гипотез о том, что видеть, глядя на природу.В адекватном методическом сочетании теоретической мысли и экспериментального наблюдения и измерения кроется секрет научного успеха. Но следует отметить, что эта новая методология содержала (и по сей день все еще содержит) опасность фатального дисбаланса.

«Темная сторона» современной науки связана с другим изречением, приписываемым Галилею, которое конденсирует самоуверенные и обширные утверждения о подходе к количественному исследованию (Kleinert, 2009): что можно измерить, нужно измерить, что нельзя измерить. , должны быть измеримыми.Хотя это мощная программа для исследования физических явлений, она приводит к серьезным вопросам, когда ее просто переносят в другие дисциплины, такие как биология, психология и социология. Для естественных наук, таких как физика и химия, материалистическая онтология кажется вполне подходящей, хотя и не обязательной. Но что происходит при попытке измерить даже те явления, которые явно содержат эмпирический и, следовательно, нематериальный аспект? Такие явления, как жизнь и сознательный опыт, просто сводятся к их внешнему, поведенческому и, следовательно, измеримому выражению.Как уже упоминалось во введении, когда преследуется такая форма научного «империализма», внутреннее или качественное измерение явлений маргинализируется, так что в конечном итоге оно кажется бездействующим или полностью несуществующим. В историческом сравнении это полная противоположность схоластической односторонности рассмотрения всех проблем в жесткой интеллектуальной схеме логической аргументации без экспериментального подтверждения. Со времен Галилея и Ньютона современная наука все больше рискует скатиться к другой односторонности, сводящей все вопросы и явления к физически измеримым данным.В психологии как науке о человеке это первоначально привело к разделению рациональной и эмпирической ориентации в исследованиях в XIX веке, а затем к доминированию последней. Однако следует отметить, что перспективная ветвь эмпирической психологии строго соответствовала методологическим парадигмам естествознания и поэтому отвергала все аспекты интроспективного наблюдения. Здесь исследования школы интроспекции Вюрцбурга могут служить примером, который с большей вероятностью покажет, что психологические интересы в целом сместились в сторону бихевиористского метода, чем это интроспективное исследование по своей сути неадекватно (Danziger, 1980; Weger and Wagemann, 2015a).В ходе этого сдвига в современной психологии становится актуальным парадокс: с одной стороны, как исследователь, человек чрезвычайно усилил свою способность методологического контроля и, следовательно, освободился от религиозного покровительства и метафизических или суеверных взглядов. С другой стороны, как предмет исследования, человек имеет тенденцию становиться измеримым и, следовательно, контролируемым объектом без особого самосознания или самоэффективности, особенно когда дело доходит до установления психологических механизмов.Хотя, в конце концов, на самом деле это один и тот же человек, который когда-то выступает как активный субъект, а затем как пассивный объект науки, обычно прилагаются значительные усилия, чтобы эти аспекты были четко разделены. В ходе этого развития исследователь все больше отчуждается от самого себя как от сознательного существа, и это, как следствие, укрепляет веру в материализм. Что можно воспринимать или измерять — внешние объекты — и что можно мыслить — внутренние представления или конструкции — эти два аспекта снова разошлись друг от друга (рис. 2).

www.frontiersin.org

РИСУНОК 2. Расхождение и слияние мышления и восприятия.

В заключение, мы можем сделать промежуточный вывод, содержащий следующие три аспекта. Во-первых, краткий экскурс в историю сознания, философии и науки показал определенную динамику, которую можно охарактеризовать как последовательное разделение и интеграцию мышления и восприятия или как расхождение и слияние (Wagemann, 2016a, b). Эту динамику в истории сознания можно рассматривать как гипотетическую модель развития.На определенных исторических этапах эти стили или парадигмы познания и связанные с ними мировоззрения, кажется, периодически расходятся и сходятся. Во-вторых, особенно в периоды расхождений, особый культурный акцент на мышлении или восприятии, по-видимому, проявляется, что приводит к преобладанию идеалистических или материалистических взглядов на мир, рационализма или эмпиризма. Как можно увидеть здесь, в этот первый период примерно 2000 лет преобладание неоплатонизма, патристики и схоластической философии в контексте растущего влияния христианства говорит о более идеалистически настроенной фазе без особого интереса к строгим эмпирическим наблюдениям.Однако в то же самое время и почти независимо эмпирические условия для современной науки незаметно возникали в течение этих столетий, например, изобретение технических инструментов и измерений и обучение практическим экспериментальным навыкам, например, в алхимических лабораториях средний возраст. А затем, при рождении современного естествознания, в совпадении математического мышления и количественного наблюдения, был достигнут поворотный момент в направлении неудержимого победного марша материализма.Несмотря на то, что это развитие было временно перекрыто немецким идеализмом, казалось, что это лишь стимулировало освобождение науки от всего метафизического балласта. — В целом развитие сознания на протяжении всей истории, по-видимому, происходит в периодическом движении мышления и восприятия. Но, в-третьих, это колебание проявляется не только как вечное повторение того же самого, но как прогрессирующая эволюция, включающая как хорошо известные движения, так и совершенно новые качества. Взлет и падение периодически возникающих мод мышления и восприятия, таких как идеализм и материализм, тесно связаны с человеческим стремлением к эмансипации и индивидуализации.Это стремление кажется постоянно меняющимся измерением человеческого сознания с совершенно новыми, постоянно расширяющимися и непредсказуемыми формами выражения и воздействия. Подводя итог, мы можем выделить (1) исторический базовый образец — разделение и интеграцию — мышления и восприятия, (2) преобладание мышления или восприятия на определенных этапах и (3) сильную тенденцию к эмансипации и индивидуализации. как руководящий принцип на всех этапах.

Это может служить рабочей гипотезой и фоном, на котором мы можем вкратце взглянуть на текущую ситуацию.Как уже упоминалось, мы, кажется, живем в период, когда мышление и восприятие совершенно отделены друг от друга. Что касается психологической темы зрения, например, перцептуальные и концептуальные формы знания четко различаются по причинам скорости обработки и разницы между частностью восприятия и общностью концептуального мышления (Gregory, 1997; Dretske, 2000). Помимо таких аспектов, связанных с конкретными дисциплинами, главным признаком этого разделения является фундаментальный кризис, когда современная наука и философия все еще не могут дать согласованный ответ на самые сложные вопросы, такие как «Что есть?», «Что такое сознание? » Несмотря на огромные усилия по продвижению нейробиологии в последние десятилетия, решения сложной проблемы сознания не видно, т.е.е., нет поразительной и последовательной идеи относительно того, как и почему сознательные явления, такие как мышление и восприятие, коррелируют с деятельностью мозга (Chalmers, 1995). Тем не менее, в текущем проекте Human Brain Project , например, сделана попытка технически смоделировать мозговые процессы в более крупных масштабах в предположении, что это уже обеспечит лучшее понимание человеческого сознания (например, Hahne et al., 2015; Dehaene et al., 2016). Таким образом, по иронии судьбы, мейнстрим когнитивной науки и материалистической нейрофилософии провозглашает определенное единство восприятия и мышления — просто в том смысле, что оба в равной степени подвержены влиянию мозговых процессов.

Выше мы уже утверждали, что «нейроцентрическая» попытка «интеграции» является довольно непродуманной в отношении двух важных аспектов: (1) Методологически она имеет высокую цену из-за невозможности экспериментального доступа к процессуальным истокам мышление и восприятие в непрерывном сознательном опыте. (2) Логически этот подход не может должным образом различать соматопсихические и психосоматические направления воздействия, которые следует понимать как необходимые и достаточные условия процессов сознания.- В дополнение к этим аргументам, следующее обсуждение вкратце предоставит дальнейшие рассуждения. (3) Значительные шаги в дифференциации эволюции мышления и восприятия, как показал исторический анализ, явно произошли после завершения нейроанатомической эволюции человеческого мозга около 10 000 лет назад (Eccles, 1989). Приписывание развития только нервной реорганизации и последующему увеличению связности остается гипотетическим (поскольку ткань мозга не может быть изучена палеонтологией), а также не преодолеет категориальный пробел в объяснении (Wagemann, 2010).(4) Если трезвое различие между научным наблюдением — восприятием — и интерпретацией — мыслью — принять всерьез, характер нейронной обработки не дает ни малейшего намека на порождение феноменального сознания и, тем более, на интеграцию мышления и восприятия. , Скорее, нейронная обработка сигналов демонстрирует характер модальной деквалификации и структурной декомпозиции по отношению к свойствам содержимого сознания (Witzenmann, 1983; von Foerster, 1998; Laurence and Margolis, 2001).Более того, не удалось найти ни области мозга, ни нейронного алгоритма, которые подтвердили бы какой-либо интегративный эффект (Wagemann, 2010, 2011). (5) Что касается мозга, по сравнению с другими физическими органами, такими как глаз или желудок, невозможно постулировать интегративный статус, потому что ни один из этих органов не является функционально самореферентным. Глаз не может полностью видеть себя (даже не в зеркале), а желудок не может переваривать себя (это было бы патологически), так почему же мозг должен устанавливать интегративную самооценку всего человека? Скорее, было бы полезно говорить о функциональном самоисключении в отношении всех физических органов без исключения (Wagemann, 2010).Другими словами, этот аргумент стал известен как мереологическая ошибка, при которой одна часть (активность мозга) путается с целым (сознание человека) (Bennett and Hacker, 2003).

Принимая во внимание эти аргументы, указывающие на функционально недостаточный и разделяющий характер нейронных процессов, а также на недавнее историческое развитие науки, особенно психологии, ведущее к методологическому разделению мышления и восприятия, было показано, что должны быть найдены новые пути к интеграции. искал.В следующем обсуждении одна перспектива, указывающая в этом направлении, будет продемонстрирована в контексте структурной феноменологии как особой формы феноменологии сознания, включающей методологические аспекты, а также интроспективное пилотное исследование.

Феноменология взгляда на сознание

Вместо того, чтобы строго придерживаться парадигмы третьего лица, артикулирующей себя в дистанционных измерениях и формальной аргументации — которые можно оценить как искусственно экстернализованные и дистанцированные формы восприятия и мышления — подходы, такие как феноменология восприятия (Merleau-Ponty, 1962/1965 ) или нейрофеноменологии (Varela, 1996; Lutz and Thompson, 2003) и других видов феноменологической (например,g., Albertazzi, 2013) и интроспективные исследования (например, Petitmengin and Bitbol, ​​2009; Weger and Wagemann, 2015a) по-новому принимают во внимание точку зрения от первого и второго лица. После предварительной неудачи интроспективных исследований в начале 20-го века рассматриваемые подходы работают над различными методологическими аспектами интроспекции, чтобы по-новому взглянуть на психологические явления. Не отвлекаясь от важности стандартных психологических исследований, такие исследования могут показать, что рассказы от первого и второго лица являются не только ценным дополнением к первому, но также могут выявить фундаментальные структуры, которые в противном случае могли бы остаться скрытыми (Petitmengin, 2007; Weger and Wagemann, 2015b; Weger et al., 2016, 2017).

На этом фоне здесь будет представлен особый подход феноменологии сознания, называемый структурной феноменологией, который будет применен к вопросу о внутреннем отношении мышления и восприятия. Этот подход уже затрагивался в некоторых из наших предыдущих исследований, упомянутых выше, и теперь он будет перенесен на передний план. Это кажется оправданным, потому что эта форма феноменологии сознания включает в себя определенные методологические аспекты, которые позволяют подойти к основным процессам сознания более близко, чем это делают более общие мнения (Wagemann, 2010).Решающий момент, как будет показано в следующем обсуждении, заключается в четком и систематически воспроизводимом соотношении сознательно переживаемого умственного действия и структурных компонентов реальности. Структурная феноменология была основана Витценманном (1905–1988) в восьмидесятых годах прошлого века как дальнейшее развитие эпистемологии Штайнера (1861–1925) и феноменологии сознания, а также метода естественных исследований Гете (1749–1832) (Witzenmann, 1983). ). Витценман также ассимилировал некоторые влияния Гегеля, Гуссерля и Хайдеггера, особенно в его терминологии, но с некоторыми существенными изменениями в методе и значении.Следовательно, подход Витценмана не следует путать с концепциями с похожими названиями, такими как структурная феноменология, которые в большей степени уходят корнями в гуссерлианскую традицию (Rombach, 1980; Brown, 2005). Ключевым аспектом концепции Штайнера, а также Витценмана было преобразование метода естественных исследований Гете в эпистемологически проясненный метод исследования сознания (Steiner, 1924/2003; Witzenmann, 1987). Это означает: (1) идентифицировать определенные формы умственной деятельности, которые регулярно возникают при наблюдении внешних природных явлений (растений, цветов и т. Д.)), (2) освободить их от их добровольного ограничения сенсорными стимулами, (3) повернуть их к самому процессу сознания и (4) наблюдать текущие психические процессы в рамках общих сознательных явлений, например, в рамках мышления и восприятия. , в методологически усиленном состоянии сознания. Такой подход помещает феноменологию как раз между упражнением, наблюдением и описанием психических действий в конкретных ситуациях, с одной стороны, и попыткой найти их инвариантную процессуальную структуру, с другой.Поэтому в определенной степени он стоит между более прагматичными формами описательной (Giorgi, 2009) или экспериментальной (Ihde, 1986, 2012) феноменологии и поворотом к трансцендентальному идеализму позднего Гуссерля (Zahavi, 2009). Что касается обширных дебатов в когнитивной науке и философии разума, структурная феноменология действительно обращается к некоторым центральным аспектам, обсуждаемым, как будет показано ниже, но, тем не менее, выделяется с точки зрения детального эмпирического метода и процессуальной концепции психических событий.Методологически феноменология структуры имеет определенную близость к исследованиям Петитменгина относительно «перформативной когерентности» как критерия достоверности, имманентного сознанию (Bitbol and Petitmengin, 2013, с. 270). Этот критерий также может быть применен к определенным ментальным «микрооперациям» (стр. 276) или «микротестам» (Петитменгин и Битбол, 2009, стр. 380), которые обычно выполняются бессознательно, но могут быть доведены до сознания. В этом смысле перформативные критерии в отношении определенных форм умственного действия могут обозначать то, что было упомянуто выше как достаточные условия сознания.Неудивительно, что со ссылкой на исторический экскурс и в соответствии с открытиями Штайнера и Витценмана базовая структура этих ментальных жестов может быть идентифицирована как постоянно меняющаяся динамика разделения и интеграции. Уже для Гете разделение и интеграция были основными силами или действиями, составляющими существование в мире, а также человеческое знание (Goethe, 1977, p. 32). Они служат, так сказать, «динамическим мостом» между природой, с одной стороны, и исследователем, с другой.

Как показал Витценманн, трансформация метода Гете также может быть применена к разрыву между субъектом и объектом в современном научном сознании (Witzenmann, 1983, 1987). В той мере, в какой он остается в субъектно-объектном расщеплении, исследователь может только собирать и отражать объективно дистанцированные или субъективно переплетенные и, следовательно, предвзятые данные. В то время как последнее справедливо отвергается как ненаучное, первое соответствует парадигме стандартных научных исследований.Однако ни одно из этих установок не может привести к первоначальному формированию субъекта и объекта, поскольку они предполагают результаты этого процесса. Точно так же ментальная установка субъект-объектного расщепления не предлагает никакого способа понять мышление и восприятие в конститутивном смысле. Здесь Структурная феноменология предлагает эпистемологическую концепцию и метод наблюдения за состояниями, которые обычно являются предсубъективными и предобъективными в продолжающемся генезисе индивидуального сознания (рис. 3). К этим процессным состояниям можно получить доступ, если мы все больше осознаем разделяющие и интегрирующие формы умственного действия, которые мы постоянно выполняем в нашем повседневном мышлении и восприятии.Ключевым моментом здесь является проследить эпистемические принципы разделения и интеграции Гете до дорефлексивного происхождения ментального действия, в котором объект и субъект еще не полностью существуют, но находятся в процессе возникновения. Это включает, в частности, то, что создание субъекта и объекта также проходит фазы неконцептуальной репрезентации или референции, что гипотетически обсуждалось в философских и когнитивных дебатах (например, Evans, 1982; Heck, 2000; Pylyshyn, 2009). ,Однако в отличие от

.

Гуссерль: Феноменология и психология — Библиография

Материал для классификации

  1. Kürk Mantolu Madonna’da aşk, bağlanma ve toplumsal cinsiyet [Любовь, привязанность и гендер в романе под названием «Мадонна Кюрк Мантолу»] Duygu Dincer — 2018 — HECE 253 (22): 652-667.details
  2. Перцепционная объективность и пределы восприятия. Mark Textor — 2019 — Феноменология и когнитивные науки 18 (5): 879-892.details
  3. Вызов Гуссерля воплощенной интерсубъективности Мерло-Понти.Джошуа Соффер — подробности рукописи
  4. Перцепционная объективность и пределы восприятия. Mark Textor — 2019 — Феноменология и когнитивные науки 18 (5): 879-892.details
  5. Временное заблуждение: «двойственные» оценки времени и двойная ориентация на реальность при депрессивном психозе. М. Москалевич — 2018 — Журнал исследований сознания 25 (9-10): 163-183. Подробности
  6. Теодор Эльзенханс. Феноменология, психология, эпистемология. Джейкоб Рамп, Андреа Стайти и Эван Кларк — 2018 — В Эване Кларке и Андреа Стаити (ред.), Источники идей Гуссерля I . Де Грюйтер. С. 339-382. подробности
  7. Генрих Майер. Психология и философия. Родни Паркер — 2018 — В Эван Кларк и Андреа Стайти (ред.), Источники идей Гуссерля I . Де Грюйтер. С. 231-238. подробности
  8. Генри Дж. Ватт. Обзор литературы: второй общий обзор новых исследований в области психологии памяти и ассоциаций с 1905 года Уилл Бритт — 2018 — В Эван Кларк и Андреа Стайти (ред.), Источники идей Гуссерля I .Де Грюйтер. С. 39-78. подробности
  9. Джонас Кон. Фундаментальные вопросы психологии. Адам Ноулз — 2018 — В Эван Кларк и Андреа Стайти (ред.), Источники идей Гуссерля I . Де Грюйтер. С. 117-150. подробности
  10. Теодор Эльзенханс. Выдержки из учебника психологии, Эрин Стэкл, 2018 г. — В Эван Кларк и Андреа Стайти (ред.), Источники идей Гуссерля I . Де Грюйтер. С. 17-34. подробности
  11. Август Мессер. Феноменология Гуссерля в ее отношении к психологии.Андреа Стайти — 2018 — В Эван Кларк и Андреа Стайти (ред.), Источники идей Гуссерля I . Де Грюйтер. С. 239-254. подробности
  12. Георгий, А. Описательный феноменологический метод в психологии: модифицированный гуссерлианский подход. Питтсбург, Пенсильвания: издательство Duquesne University Press, 233 стр., ISBN 978-0-8207-0418-0, 25 долларов США. [ОБЗОР] Frederick J. Wertz — 2010 — Journal of Phenomenological Psychology 41 (2): 269-276.details
  13. Структура, основное содержание и динамика бессознательного в аналитической психологии и гуссерлианской феноменологии: Часть 1.Берт К. Хопкинс — 1997 — Журнал феноменологической психологии 28 (2): 133-170. Подробности
.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *