Феноменологический метод: Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

методологический анализ – тема научной статьи по психологическим наукам читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

УДК 130.121+159.9.072 ББК Ю949

ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКИЙ МЕТОД ИССЛЕДОВАНИЯ В КОНСУЛЬТАЦИОННОЙ ПСИХОЛОГИИ: МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ

Н.В. Клюева, Л.Я. Дорфман

Выполнен методологический анализ роли и места феноменологического метода в современной консультативной психологии. Представлены характеристики феноменологического метода, его особенностей и процедур применительно к задачам психологического консультирования.

Ключевые слова: консультативная психология, методологический анализ, феноменологический метод.

Консультационная психология является относительно новой областью психологической практики, выделившейся из клинической психологии и психотерапии; пока она не имеет строго очерченных рамок, но не сводится к своим истокам и активно проникает в разнообразные сферы жизни человека и его профессиональной деятельности. Консультационная психология (КП) — это также наука, теория и область эмпирических исследований. Своеобразие КП как науки проявляется, по меньшей мере, двояким образом. Во-первых, КП присущи философский и методологический плюрализм; она развивается на основе разных исследовательских парадигм, например, позитивизма, постпозитивизма, конструктивизма — интерпретати-визма, экзистенциально-феноменологической парадигмы, критико-идеологической парадигмы. Плюрализм распространяется и на методы исследования. Разные методы могут иметь разные методологические предпосылки и потому их трудно свести к каким-то общим (единым) стандартам и правилам. Во-вторых, методы исследования — в самом общем виде — можно рассматривать с позиций номотетического (количественные методы) и идиографического (качественные методы) подходов. В современной КП преобладают количественные методы исследования. Однако в последние годы возрастает число работ, основанных на качественных методах; их научная состоятельность получает возрастающее признание со стороны академического научного сообщества. Ставится вопрос о том, что статус качественных методов должен быть соразмерен статусу количественных методов.

Как известно, психодиагностика имеет дело по преимуществу с количественными

данными и основана на психологических измерениях. Психометрика содержит требования к вопросникам и тестам на предмет их валидности, надежности, достоверности, и т.п. Качественные исследования включают эмпирические процедуры, связанные с описанием и интерпретацией психологических переживаний, событий или конкретных феноменов повседневной жизни клиента. Однако они используют рефлексивные данные, применяют обыденный язык описаний, не направлены на тестирование исследовательских гипотез. Качественные исследования отличаются от количественных исследований также тем, что не обращаются к цифрам и измерениям, не нацелены на производство выводов, характеризующих генеральную совокупность, не используют методы статистики, не направлены на обнаружение номо-тетических законов, и т.п.

В связи с этим встает вопрос о своеобразии качественных методов исследования в КП в аспекте их диагностического потенциала. Creswell (1998) предложил различать пять традиций, которые приводят к применению качественных методов различающимся образом: исследования биографические, создающие теории, основанные на качественных данных (grounded theory), феноменологические, этнографические и отдельных (единичных) случаев В настоящем сообщении предпринята попытка дать общий анализ феноменологическому (качественному) методу исследования в КП с точки зрения задач психодиагностики.

Основателем феноменологического метода является Эдмунд Гуссерль, продолживший гуманитарную традицию в науке Вико, Брентано, Дильтея. Гуссерль показывает, что мир конституируется, прежде все-

Клюева Н.В., Дорфман Л.Я._________________

го, в сознании человека. С одной стороны, вещь в сознании имманентна, а в бытии трансцендентна. С другой стороны, ничего трансцендентного сознанию не существует. Мир сохраняет свою значимость только как феномен сознания. Сам по себе, мир сомнителен. Мир — это «мой мир», как я его представляю в своем сознании. В то же время сознание есть сознание о чем-то, отличном от самого себя. Оно находится в мире, и мир существует постольку, поскольку он является сознанию, сознание существует постольку, поскольку оно есть сознание об этом мире. Познание мира есть проникновение в его смысл и значение.

Целью феноменологического исследования является раскрытие структуры того или иного переживания и смысла, который имеет для человека определенный предмет, ситуация, событие или какой-то аспект собственной жизнедеятельности. Переживание описывается так, как его ощущает сам человек. Проблемы рассматриваются с точки зрения познающего реальность клиента, а не консультанта. В отличие от количественных исследований, например, в русле позитивизма и постпозитивизма, феноменологический (качественный) подход не предполагает создание теорий, операционализацию переменных, тестирование гипотез, применение вероятностных вычислений для установления статистической значимости результатов. К тому же феноменологический подход предполагает скорее индуктивное, чем дедуктивное исследовательское мышление.

Феноменологический метод характеризуется следующими фундаментальными особенностями. Во-первых, единственным объектом анализа является сознание (субъективность, Я). Сознание рассматривается как бесконечный и целостный поток переживаний. Элементами потока переживаний являются феномены, которые в свою очередь распадаются на элементы, или слои: словесно-языковую оболочку, психические переживания познающего субъекта, смысл и значение выражения и познавательного переживания, полагаемый через значение предмет. Процедура выделения в потоке сознания отдельных феноменов получила название «феноменологическая редукция».

Во-вторых, исследователь схватывает сущность переживания (его смысл, значение, структуру) интуитивно (эйдетическая редукция). Доступ к сущности переживания клиента возможен благодаря тому, что ис-

___________Феноменологический метод…

следователь свободно варьирует своими представлениями об этом переживании.

Феноменологическое исследование начинается с конкретного примера, которым клиент описывает свою проблему. Для того, чтобы «схватить» сущность проблемного для клиента феномена, исследователь представляет и варьирует этот феномен в различных направлениях и аспектах — так, чтобы выделить в нем существенные признаки и отделить их от случайных и несущественных. Это метод получения качественного знания; он дает информацию о том, что есть существенное в изучаемом феномене.

В-третьих, феноменологический метод включает интенциональный анализ. С точки зрения интенциональности сознание есть сознание чего-то, сознание направлено не на сами акты сознания, а на подразумеваемые в этих актах предметы: в восприятии нечто воспринимают, в суждении о чем-то судят, при радости — нечто радует. Интенциональный анализ позволяет получать знание о человеческих ситуациях, их значениях и смыслах, а также о порождающих их процессах. Предметом интенционального анализа является ситуация — в том виде, в котором ее переживает клиент, т.е. ситуация с включенными в нее разнообразными значениями и смыслами. Значимая для клиента ситуация переживается вновь и подвергается рефлексии в формах, доступных для восприятия исследователя.

В-четвертых, в силу фундаментальной природы интенциональности, анализ ментальной жизни клиента не изолируется и не замыкается только на нем, а приобретает радикально контекстуальный и экологический характер. Поэтому центральной темой феноменологического анализа является жизненный мир клиента — его собственный повседневный мир, переживания, смысл, значения и субъективность в тех или иных социальных и социально-психологических контекстах. Центральное место в феноменологическом анализе занимает смысл. Его отличают от всех видов психических переживаний, ему предшествующих, за ним следующих и с ним связанных. Смысл представляет собой интенциональный инвариант, в то время как сопровождающие его психические явления множественны, изменчивы, индивидуальны.

В-пятых, основной метод обнаружения сущности и структуры сознания клиента есть метод «непосредственного вхождения»

в поток его сознания, слияния с ним. Так познается сущность сознания и его феноменов, поскольку сущность присутствует в феноменах в форме непосредственной очевидности. Феномены — это текучее осознавание, мнение, обнаружение чего-либо — как настоящее, так и преднастоящее, как вымышленное и символическое или отображенное; как наглядно или ненаглядно представляемое. Поток сознания, его феномены «переживаются», берутся так, как они даются, а не как описываются извне. Так рождается понимание.

Феноменологический метод характеризуется интерсубъективностью, причем в нескольких значениях — интерсубъективность жизненного мира клиента (клиент и его значимое окружение), интерсубъективность клиента и консультанта. Интерсубъективность заложена в структуре субъективности и говорит о факте множественности субъектов, выступает основой их общности и коммуникации Я могу отличать себя от Другого, как и понимать Другого. В связи с этим феноменологический метод реализуется через диалог консультанта и клиента. Своеобразие феноменологического диалога (в отличие от рационализированного и логического диалога) заключается в том, что он представляет собой экзистенциальное взаимодействие, непосредственный обмен субъективными значениями и смыслами между клиентом и консультантом. Консультант приобщается к жизненному миру клиента, пытается понять особенности его существования, но не занимается оцениванием клиента, сопоставляя его мир с некими абстрактными истинами. Равноправие участников феноменологического диалога, взаимное уважение и принятие, сопереживание, ориентация на взаимопонимание, со-творчество и со-развитие, налаживание отношений со-действия и сотрудничества — конституирующие характеристики феноменологического диалога.

Феноменологический диалог направлен на понимание, которое приводит в свою очередь к выяснению проблемы клиента (про-блематизация) и ее рефлексии.

Феноменологическое понимание есть средство преодоления психологической дистанции между консультантом и клиентом, установка на постижение жизни клиента из нее самой, непосредственное постижение ее душевно-духовной целостности, процедура постижения или порождения смысла (феноменологическая редукция). Выработка смыслов (у клиента) предстает как работа со

смыслами (клиента и консультанта). Эта работа предполагает специфическую активность сознания по вхождению в жизненный опыт и расширение (углубление) его, интуитивное проникновение одной жизни (консультанта) в другую (клиента) (эйдетическая редукция). Понимание приходит в процессе рассуждения. Рассуждение поднимается «снизу вверх» — от переживания к формулировке, открытию, знанию, к коллективным действиям. Его результатом становится понимание в форме практического знания. В таком аспекте понимание есть эвристическая познавательная процедура, дающая приращение знания. Это «знание о», как и «знание-событие», «знание для себя», «знание для людей» (интенциональность). Понимание есть также интерпретация и переинтер-претация переживания, значений и смыслов. Понимание переструктурирует бытие клиента, помогает ему обнаруживать себя по-новому благодаря открывающимся смыслам и их интерпретации (переинтерпретации) в конкретной ситуации, в практическом действии, в общении со значимыми людьми (социальный и социально-психологический контекст). Понимание и телеология в феноменологическом (качественном) методе (идиографический подход) противостоит объяснению и каузальности в количественных методах (номотетический подход) и не сводится к ним. Консультант организует и структурирует ситуацию и процесс понимания, используя, к примеру, такие приемы, как «выращивание» смыслов через повторение основной мысли, интерпретацию сказанного, использование вопросов на уточнение, углубление смысла, расширяя и углубляя поле контекста.

Феноменологическая проблематизация есть превращение того или иного феномена жизни клиента в предмет рефлексивного осмысления и рационального анализа. Имеется в виду определение того феномена (или нескольких феноменов), который может играть ключевую роль в понимании сущности проблемы клиента или сам феномен как источник проблемы (феноменологическая редукция). Ключевой для решения проблемы клиента феномен консультант постигает интуитивно в ходе диалога с клиентом, его дискурса и самоотчетов (эйдетическая редукция). Источник проблемы, которому клиент ранее не придавал значения, почти не сомневался в нем и не испытывал необходимости в его осмыслении, благодаря процедуре

Клюева Н.В., Дорфман Л.Я.________________

проблематизации, напротив, эксплицируется, становится объектом его размышлений и вводится в сферу рационального анализа. Так процедура проблематизации открывает для клиента проблему, заставляя его задаваться вопросами и переживать сомнение привычными формами существования. Это обстоятельство заставляет клиента искать новые значения и смыслы, пути новой интерпретации проблемы. «Что это значит? Что делать?» — типичные вопросы, которые возникают в результате проблематизации. Ответы на них консультант и клиент ищут и находят не в плоскости «почему» (каузальность), а в плоскости «для чего» (телеоло-гичность). Так возникает интенциональный аспект проблематизации. Обычно проблема касается не только клиента, но и его значимого окружения. Так открывается значение социального и социально-психологическою контекста. Консультант создает феноменологическую проблематизацию, используя определенные приемы, например, вычленение базовой идеи и чувства; расширение поля возможных смыслов, постановка вопросов такого уровня неопределенности, которые стимулировали бы «естественные» процессы расширения смыслового поля (правила майевтики).

Жизненный мир клиента — это дореф-лексивная данность. Однако этот мир поддается рефлексии. Феноменологическая рефлексия требует обращения сознания на себя, представляет собой внутреннее восприятие, которое обладает признаками интенцио-нальности. Источником рефлексии является Я клиента, процесс рефлексии есть дискурс, ее результат — осознавание, осмысление, пе-реинтерпретация и рационализация клиентом сути проблемы и ее решения. Сознание можно понимать как состоящее из некоторого множества слоев-горизонтов. Я — это один горизонт сознания, проблема — другой горизонт сознания, осознавание сути проблемы и ее решение — еще один горизонт сознания (феноменологическая редукция). Интенцио-нальность связывает эти горизонты между собой (интенциональный анализ). Применяя феноменологическую рефлексию, консультант как бы приостанавливает поток сознания клиента, процесс его жизни, выводит его за пределы ситуации. «Там», за пределами ситуации, консультант помогает клиенту освободиться от непосредственной привязанности к ситуации и возвыситься над ней, иначе осуществлять им свое Я, открывать

___________Феноменологический метод…

новые способы данности проблемы и ее решения, т.е. консультант помогает клиенту выйти в рефлексивную позицию (эйдетическая редукция). Феноменологическая рефлексия предполагает обращение сознания клиента не только на себя, но и на значимых Других, например, осознание клиентом как он воспринимается и оценивается значимыми Другими или развитие у него способности мысленно воспринимать собственные позиции Других (социальный и социальнопсихологический контекст).

В основе феноменологического метода лежат процедуры, которые используются и в других качественных подходах, например, регистрация признаков переживания клиента посредством текста, транскриптов разговоров, фиксации элементов невербальной коммуникации, видеосюжетов, рисунков, символов (качественное описание), анализ отчетов с выделением в нем ключевых тем, анализ материалов совместно с клиентом. Процедуры феноменологического метода включают также глубинное интервью по темам, анализ лингвистических выражений, изучение отдельных (единичных) случаев, использование метафор (нарратива, драмы, игры, мифа), интерпретацию данных в контексте

Вместе с тем все эти процедуры приобретают специфические черты в рамках феноменологического метода. Например, феноменологическое описание касается жизненного мира клиента (субъективность, переживания, значения и смыслы), оно опирается на рефлексивные самоотчеты клиента о своих переживаниях. Глубинное интервью проводится с позиций феноменологической редукции и носит описательный характер. Феноменологическое описание носит качественный характер и не направлено ни на выдвижение гипотез, ни на их тестирование (что имеет место в количественных исследованиях). Феноменологическая интерпретация допускается, если схватываются отдельные части в контексте более широкого целого и если возможность их феноменологического описания при этом сохраняется. Применение феноменологической интерпретации не означает выход за пределы очевидного.

Под влиянием номотетического подхода и практики количественных исследований (в том числе в области психодиагностики), качественные методологи (в том числе в области феноменологии) формулируют т.н. параллельные, или экстринсивные, критерии

для оценки состоятельности качественных исследований. Например, вводятся процедуры доверительности, переноса, надежности, подтверждения; они рассматриваются как разные аспекты валидности качественных данных. Другие авторы предлагают судить о валидности качественных данных по критериям структурного подтверждения (вывод поддерживается достаточно большим количеством сходящихся свидетельств), референтной адекватности (качественное исследование организует восприятие так, чтобы способствовать большей глубине осознания изучаемого явления и его значения), согла-

сованной валидизации (нечто, подобное критерию согласия количественных экспертных оценок) Такие процедуры, как валидность или, скажем, генерализация данных единичного случая, принятого за образец, сохраняют свою специфику в качественном исследовании. Тем не менее намечается тенденция сближения качественных исследований с количественными. Эти и другие психодиагностические вопросы подвергаются более подробному анализу в докладе.

Поступила в редакцию 29.11.2008.

Клюева Надежда Владимировна. Доктор псих наук, профессор Ярославского государственного университета им П.Г. Демидова: [email protected]

Nadegda V. Klueva. PsyD, professor of Yaroslavl State University: nade[email protected]

Дорфман Леонид Яковлевич. Доктор психологических наук, профессор, заведующий кафедрой психологии и педагогики Пермского государственного института искусства и культуры: [email protected]

Leonid Ya. Dorfman. PsyD, professor, head of chair of psychology and pedagogy of Perm State Institute of Arts and Culture: [email protected]

Феноменологический метод и движение опыта

[/ref]]Путь к науке сам уже есть наука, и тем самым по своему содержанию — наука об опыте сознания.

Г.В.Ф. Гегель [ref

У меня есть опыт, — гласит одна из первых записей Кафки, — так что я не шучу, когда говорю, что опыт — это морская болезнь на суше 1

[105]

Интенциональность как основоструктура феноменального является также структурой его описания и пути к нему, то есть структурой феноменологического метода. Значимость последнего, соответственно, определяется занимаемым им местом в системе познавательного отношения интенции знания и того, что ставится науке как цель (а именно: истина самих вещей). Исходя из сущности такого интенционального отношения знания и истины, логоса и феномена, мы можем выделить основные моменты их организации в согласованном опыте научного познания. Причём, понятия метода и опыта в феноменологии представляются нам теснейшим образом связанными именно в том смысле, в каком метод должен быть понят не как инструмент или набор посылок, извне привносимых для [106] рассмотрения той или иной предметной области, но как путь, динамика опытного процесса, динамика знания, в котором исполняются интенции рефлексии и смысл научного (феноменологического) проекта. Тем самым мы хотим показать, что феноменология в последовательности своего методологического осуществления возможна не только как дескрипция определённого опыта (естественного, психологического, трансцендентального), но, поскольку она сама является опытом, как феноменологический опыт или опыт феноменологического.

Чтобы определиться с феноменологическим понятием опыта, необходимо установить его отличие от «непосредственного» опыта естественной установки, который характеризуется непрояснённостью относительно своих оснований и смысла своих направленностей. Именно в отношении к смыслу являет свою проблематичность внутримировой опыт, тем самым провоцируя вопрос. Всякий вопрос о смысле исходит из различения того, что просто налично как некое «здесь» и «сейчас» и того, что всегда предстаёт как избыточное по отношению к простому наличию, фактичности. Этот «избыток» возникает в виду непонятности, противоречия или недостаточности того, что называют само собой разумеющимся. Как в случае с забвением бытия у Хайдеггера: пока «усреднённая понятность бытия» не обнаруживает измерения непонятности, невозможно поставить вопрос о смысле бытия 2, который определён не только онтологическим различием бытия и сущего, но и феноменологическим различием бытия и смысла [107] бытия, введённым Хайдеггером как различие в структуре вопроса между спрашиваемым и выспрашиваемым. Данное феноменологически значимое различие между предметом вопроса и смыслом спрашиваемого в нём основано на определённом характере вопрошания как теоретического исследования, в котором «спрашиваемое должно быть определено и доведено до понятия» 3. Можно даже сказать, что в самом поставленном Хайдеггером вопросе о бытии не было бы смысла, или этот вопрос не был бы ведущим вопросом философии, если бы выспрашиваемым в нём не был именно смысл бытия.

Таким образом, стремясь увидеть в феноменологическом проекте совершение определённого опыта философии, мы, прежде всего, вводим здесь смысловое измерение этого опыта как того, что определяет направление и горизонт феноменологической науки, того, в чём предмет её «доводится до понятия». Помимо этого структурного различия смысла и предмета, основывающегося на базовом интенциональном отношении истины и знания, мы можем выделить третий момент в организации феноменологического опыта, придающий ему динамический характер, то есть делающий феноменологию опытом в собственном смысле слова: диалектическим движением знания, исполнением замысла. Под этим третьим моментом опыта подразумевается мотивация как имманентная связь переживаний (в противоположность причинно-следственной связи), и в случае научного проекта (теоретического постижения) — рефлексия как осуществление мотива, который задан самой рефлексией, или: самопостижение рефлексии.

Такая устроенность феноменологического опыта, конечно, прежде всего, есть устроенность опыта вообще 4, [108] которую феноменология призвана эксплицировать по всем названным направлениям. Если суммировать эти три момента, заключённых в понятии опыта, то мы увидим и основные направления дескрипции как опыта естественной установки, так и собственно феноменологического — трансцендентального опыта самосознания:

  1. отношение к предмету, или феноменологически: интенциональная структура как отдельного переживания, так и целого опыта и таким образом определяемая корреляция субъекта, «объекта» и их отношения;
  2. смысловой горизонт;
  3. связь переживаний, или феноменологически: мотивация, определяемая, по крайней мере, в двух смыслах: как развитие (движение) и как возможность бесконечного исполнения в рамках одной ступени опыта.

Однако, таким образом, предварительно представленное теоретическое основание данной работы требует своей экспликации в конкретном рассмотрении феноменологического метода в последовательности его осуществления на разных этапах мысли Гуссерля и, соответственно, на разных этапах становления феноменологической науки.

Первым и, безусловно, важным этапом для феноменологической мысли неизменно является редуктивное «превращение» естественной установки и в ней основанного натуралистического подхода как к предметным регионам, так и к психическому бытию. В фактичности психическое всегда связано с физическим, с телесностью, и наследует, таким образом, основные категории исследования природы: причинность, пространственно-временные характеристики как свойства физической реальности и им коррелятивные определения претерпевания, действия, положения, отношения и т. д. Внутренняя сущность психического при этом подменяется внешними свойствами, по типу наличного сущего, как это происходит в зоологии, биологии, естественно ориентированной антропологии. [109] Феноменологическое же исследование позволяет увидеть уникальность рассматриваемого сущего, которое есть всегда «я» и ему (мне) принадлежащая жизнь, которую невозможно описывать в терминах «свойства».

Естественный опыт осуществляется во внешних полаганиях фактов или событий и их реальных (также, впрочем, и воображаемых) связей, то есть в мире. Происходит ли это как непосредственная занятость и вовлечённость или же опосредованно в позитивно-научном исследовании, имеет ли место так называемая внутренняя работа (поскольку опыт о себе самом — тоже внутримировой опыт) — во всех случаях речь идёт о «что», в которое опыт естественной установки упирается, но которое он адекватно постичь не может. То же и с субъектом, который «живёт» внутри такого опыта или внутри естественной установки: «я» здесь всегда присутствует многообразно, через отношение к своему «что» или «о чём». Тезисно можно обозначить: опыт, совершающийся в естественной установке, не даёт оснований для идентичности субъекта, или: во внешнем опыте «я» как постоянное «становление себя другим» не может быть обосновано как тождественное. В постижении внешнего «я» либо всегда уже потеряно, либо вовсе ещё не найдено. Это не значит, однако: естественный опыт не субъективен но: так совершающийся, то есть ещё не модифицированный, он не может быть опрошен о своей идентичности, как субъективной, так и объективной. Вопрос о «как» моего опыта вырастает из разрыва, но он же его и создаёт, поскольку модифицирует моё направленное во вне переживание и тем самым впервые ставит меня «под вопрос».

Как психолог и феноменолог, я спрашиваю о собственном своего опыта, о его внутренней связи и структуре. Так мотивированное исследование исключает для чистоты описания всё, что не относится к сущности психических переживаний. Психическая жизнь как всегда моя и мне данная должна быть описана из себя самой [110] так, как она есть. Первым шагом тогда должно стать феноменологическое очищение или редукция и, тем самым только, открытие её и фундирование ей принадлежащего понятийного аппарата, который должен очерчивать «всеобщую и необходимую сущностную форму психического» 5 и в полном смысле слова быть понятием о том, без чего психическое как таковое немыслимо, а значит, заключать в себе полноту предметного содержания.

Если отвлечься на пример, который, в отличие от понятия, всегда страдает неполнотой, то в повседневности мы найдём массу свидетельств постоянного смешения того, что имеет отношение непосредственно ко мне как субъекту психической жизни, с тем, что полагается как от меня не зависящее. Так, если я выйду на улицу в ясный весенний день, — я обрадуюсь, а если ко мне «не слишком вежливо» обратятся в автобусе, то, конечно, расстроюсь такой несправедливости. Я могу сказать тогда: солнце — причина моей радости, нервный человек — причина моей печали, и так мы привыкли думать обо всём, как будто это вещи или люди сами по себе являются действительными причинами наших переживаний. Однако, очевидно, что физическое, чужое как таковое или в-себе вообще не могло бы так на нас «действовать», если бы не было само данным в восприятии или каком-либо ином опытном постижении. Одно моё переживание всегда связано (мотивированно, скажет Гуссерль) с другим переживанием, но не с вещами, мыслимыми в-себе. Моё восприятие некоего человека и его суждений, моя оценка их как, скажем, неприемлемых, мотивируют мой аффект, мою мысль или моё воображение. Связи эти весьма многообразны, не линейны и не однонаправлены: связь моего восприятия солнца и чувства радости сама в свою очередь мотивирована, [111] к примеру, ожиданием, или общим представлением, или воспоминанием, но в каком-то смысле она также мотивирует их, например, воспоминание как воспоминание.

На этом примере можно яснее представить себе необходимость редукции сферы психической жизни, главный ход которой состоит в «выключении», «сбрасывании со счетов» реального, полагаемого трансцендентным мира как вне-психического бытия, то есть в совершении феноменологического «эпохе». В нашем примере это значит исключить полагание предметов как внешних, как самих по себе существующих и на меня воздействующих, выключить их самостоятельное бытие и связанный с этим груз предрассудков. Тем самым не отрицается их интенциональная данность как воспринятых, вспомненных и т. д. Все выключаемые мной трансцендентные полагания сохраняют для меня свою значимость, лишь поскольку они являются мне данными, то есть как феномены, и в качестве таковых участвующие в связях моего чисто психического опыта.

То, что было названо выше возможностью опрашивания своего собственного опыта, есть возможность рефлексии, то есть направленности или «тематизации» скрытых в естественном опыте интенций сознания. Возможность рефлексии — это возможность поворота постигающего взгляда с непосредственной занятости чем-то на саму эту занятость. Интенциональность, составляющая сущность всякого переживания как переживания, имеющего свой предмет, своё «что» и тем самым определяющая характер такой во вне направленности естественного опыта, сама же и таит в себе возможность модификации, то есть изменения направленности на сами дающие акты, а значит, и радикального изменения установки с естественной на феноменологическую. То же существенно и для вопрошания, поскольку возможностью спрашивать и опрашивать (и тем самым ставить самих себя под вопрос) мы обязаны [112] интенциональной структуре самого вопроса и теоретического исследования. Рефлексия, будучи интенциональным переживанием, есть переживание особого рода, поскольку она изначально есть активность и самоопределение. Будучи включенной в связи сознания или определённым образом протекающего опыта, рефлексия «свободна» постигать сам этот опыт, обращать внимание (или исследующий взгляд) на «как» его протекания, в самом естественном опыте остающееся латентным (однако, всякий раз уже заключающее в себе возможность быть отрефлектированным).

Поскольку для описания связи опыта сознания Гуссерль использует понятие мотивации, то «привилегированная» включенность рефлексии и её определяющий в отношении философского или феноменологического опыта характер позволяют рассматривать её в качестве «абсолютного мотива». Таким образом, можно сказать, что рефлексия есть сознающий себя мотив, и к тому же, понятая в чистоте связей, — самомотивация. Так, мы можем прослеживать разнообразные психические мотивы тех или иных переживаний, но для ответа на вопрос о едином, ведущем, но в психологическом опыте остающемся скрытом мотиве его протекания, мы должны будем выйти за пределы и феноменологической психологии, и психологической установки 6. Существенно, что этот опыт остаётся в рамках естественного понятия о мире, хотя бы потому, что он исходит и имеет своим предметом конкретную психическую жизнь. Однако, по отношению к естественной установке вообще (ориентированной на «что»), в нём уже осуществлен определённый сдвиг или движение. Мы сказали о нём уже как о рефлексивном обращении. Более того, это позитивное движение [113] определяет в целом характер данного опыта: «Феноменологический опыт — это, естественно, не что иное, как та рефлексия, в которой нам становится доступным психическое в его собственной сущности, причём рефлексия, которая мыслится в качестве осуществляемой в теоретических интересах и которая последовательно проводится, так, что подвижно-текучая специфическая жизнь «я», жизнь сознания не только поверхностно осматривается, но эксплицируется в созерцании в соответствии со своими собственными существенными составными частями и во всех горизонтах» 7.

Однако, сказанное о феноменологическом опыте и психологической рефлексии, это не раскрывает возможность и исток самого опыта, или конкретнее: не выявляет смысл трансценденции и фундаментальной устроенности интенциональности и сопряженных в ней «я» и предмета. Сущностно рефлексия является своим собственным мотивом, но, осуществляясь в естественном и психологическом опыте, этот мотив остаётся для неё самой скрытым, заявляя о себе, однако, той мерой незнания, которая, с позиций несовершенного знания, есть место вопросов и свидетельство истины.

Для разъяснения обратимся к Декарту: опыту всегда принадлежно знание о нём, в форме мнения или полагания чего-либо определённым образом, в суждениях о единичном и всеобщем, в пустых подразумеваниях, в само собой разумеющемся и только предстоящем для изучения. Но если поставить вопрос о том, что из всего этого я знаю достоверно или по истине и что, тем самым, не допускает никаких сомнений, то вся наша «истина» растворится в незнании. Весь наш опыт не скажет нам ничего абсолютно достоверного, «и если я найду повод сомневаться в чём-нибудь одном, то этого должно быть [114] достаточно для того, чтобы пересмотреть всё» 8. Таким образом, наше знание, оказывающееся на деле незнанием, провоцирует наш вопрос. То есть в подлинном смысле мы спрашиваем лишь из незнания, поскольку, отбрасывая все предпосылки, основывающиеся на само собой разумеющемся, или на недостоверном мнении, мы преодолеваем почву естественного опыта и переходим на существенно новые основания, из которых наша прошлая достоверность должна быть осмыслена заново. В этом переходе незнание должно быть понято как момент позитивный в своей негативности, как возможность новой ступени знания и опыта, основанной в первой и абсолютной очевидности ego cogito.

Поскольку для психологической установки значимо быть наукой о мире и из мира, то, пусть даже и рефлексивный, психологический опыт, очищенный от натуралистических привнесений и рассмотреный в сущности своих основоструктур, не может быть опрошен о смысле и истоке таковых. «Субъективность сознания, которая в качестве души является её (психологии) темой, не может быть той, которой следует адресовать трансцендентальные вопросы» 9(иначе — трансцендентальный психологизм).

Значимость естественной установки сохраняется, пока не вступят в силу мотивы, способные вывести её из игры — мотивы, инициирующие философию и под видом философского интереса, ставящие под вопрос мир как совокупность сущего вообще. Это провоцирует открытие того, что мир есть для нас и то, как он есть. То есть только взгляд на сущее в целом его бытия, охват (не детальный, но по отношению к целому смысла) мира в его совокупности, позволяет увидеть [115] это сущее, мир для нас, для сознающего его сознания, данный и только в таком бытийном измерении предстающий в истине своего смыслового или интенционального бытия. Для такого шага необходимо теоретически «преобразовать» данность мира в его единстве. Если мы будем исходить лишь из единичных, частных данностей того или иного региона сущего, у нас «за спиной» всегда будет стоять что-то другое, вполне определимое. И можно будет отступать без конца. Только когда за нами не останется ничего, из чего можно было бы объяснить или дедуцировать знание, когда буквально обнажится ничто, провал, а сущее в целом ускользнёт 10, тогда «тихий и благодатный покой» уступит «место тяжелому дозору, нести который придётся без света, среди глухой тьмы уже возбуждённых к сопротивлению трудностей» 11. Тогда понадобиться вся наша зоркость, чтобы в способе бытия мира для нас и в нашем собственном способе бытия, в том «измерении непонятности», в котором они предстают, различить что-то большее, чем «пустую всеобщность убеждения в принципиальной соотнесённости мира с сознанием» 12. Для уверенности последнего нам вовсе не требуется покидать естественную установку. Уже психологический опыт понимает сознание как самосознание и предметности различных уровней как феномены. Но психолог всё же «трансцендентально наивен даже как эйдетический феноменолог» 13, пока психическое, как действительные и возможные души, остаётся темой и адресатом вопросов. Необходимо понять, на каких основаниях в феноменологии «душа» перестает быть последней и главной проблемой.

[116]

В противоположность концепции сознания, представленной у Декарта и Канта, как чистого самополагания субъективности («Сознание здесь фактически редуцируется к мышлению: условия интеллигибельности Я совпадают с условиями его определённости» 14), феноменология исходит из проблематики объективно-конституирующего сознания. Именно проблема трансценденции или предметной данности приводит к трансцендентальной субъективности и проблеме конституирования смыслов и данностей мира, а также самой внутримировой или естественной субъективности (души).

Итак, можно сказать, что трансцендентальная проблема — это, прежде всего, проблема конституирования, которую следует понимать не в классическом смысле проблемы трансценденции: «как сознание трансцендирует себя?», но исходя из смысла интенциональности, без которой в сознании «невозможно найти ничего такого, что принадлежит предметам» 15. «Объяснение возможности отношения сознания к своему предмету больше не составляет проблемы. Необходимо только прояснить смысл этого отношения» 16, как отношения между конституирующей субъективностью и конституированной объективностью. Или иными словами: проблема трансцендентности мира и внутримирного сущего для феноменологии снимается, преобразуясь в проблему интенциональной данности мира, что и делает возможным подход к бытию мира как раскрывающемуся и исполняющемуся в интенциях сознания.

Как известно, роль «проводника» в трансцендентальное измерение берёт на себя трансцендентальная рефлексия [117] или, пока речь идёт о методе прихождения к абсолютному бытийному региону, — трансцендентально-феноменологическая редукция. Редуктивная систематика гуссерлевского метода предполагает три основных ступени:

  1. Психологически-феноменологическая редукция: открытие сферы чисто психического.
  2. Эйдетическая редукция: открытие a priori структуры и сущностных форм сферы психического бытия.
  3. Трансцендентально-феноменологическая редукция 17.

Особое место при этом занимает «феноменологическое эпохе», которое вступает в силу как основное феноменологическое решение. Свой радикальный смысл оно приобретает, конечно, лишь на последней (трансцендентальной) ступени, но безусловно также и то, что без «сбрасывания со счетов» трансцендентных утверждений не была бы возможна никакая редуктивная работа. Психолог, как эйдетический феноменолог, совершая «эпохе» относительно «всякой объективирующей «позиции» в переживании, как в отношении рассмотрения отдельных феноменов, так и в отношении целостной структуры душевной жизни» 18 и исходя из ego cogito, сохраняет, однако, «значимость апперцепции мира. Как только он радикально исключает эту апперцепцию, происходит коперниканский переворот, который затрагивает всю его жизнь и все его психологические исследования» 19.

[118]

Итак, основной шаг трансцендентальной редукции — выключение апперцепции мира, «заключение в скобки» тезиса мира, постоянного и скрытого в естественной установке полагания существования и коррелятивной ему бытийной значимости мира и в ней основанной значимости наук о мире. Всё, претерпевающее такую модификацию, не исчезает, но, напротив, раскрывается феноменально в своём смысловом бытии. В целом можно сказать, что трансцендентальная редукция состоит в выключении всех трансцендентных полаганий и целого (или идеи) этой трансценденции — сущего мира. По выражению Вальденфельса, событие трансцендентальной редукции состоит в обнаружении сигнификативного различия «чего-то как чего-то» 20, именно, не тождества, но различения, полагаемого в интенциональном переживании. Различить что-то как что-то — значит выделить его в феноменальном порядке данности из порядка его внутримирового наличия, внутри которого он принимает предикации трансцендентного, в-себе и т. д. Редуцируя тезис мира, веру в существование мира, мы тем самым редуцируем мир в качестве абсолютного референта (по вопросам смысла, наличия и т. д.). Мы не отсылаем больше к миру, но мы спрашиваем о нём в «как» его бытия и «что» его данности.

В теоретико-познавательном аспекте трансцендентальная редукция служит открытию возможности прояснения и усмотрения сущности познания из него самого. Имеется в виду то, что в феноменологии действует на уровне закона или «принципа всех принципов»: рассматривать то, что есть и как оно есть из него самого, то есть усматривать сущность совершающегося в нем. На уровне исследования психических феноменов мы определили этот принцип как: исследование переживаний и их связи в едином опыте из того только, что может быть в нем [119] обнаружено с очевидностью и в чистоте, то есть вне мыслительных (или каких либо иных) проекций на физическое как вне и независимо от меня существующее и на меня воздействующее. В размерности трансцендентального опыта феноменологический принцип мотивирован существенно иными интересами. Ведь не одно и то же: спрашивать о сущности и структуре определенного переживания и спрашивать о том, как в имманентном порядке сознания дан предмет, то есть спрашивать о смысле интенционального отношения и его истоке.

В онтологическом аспекте редукция открывает новую трансцендентальную сферу опыта как сферу абсолютного бытия сознания, трансцендентальной субъективности. Тем самым, определяется онтологическое различие способов бытия сознания (абсолютное, имманентное, чистое) и мира для сознания (интенциональное, смысловое бытие). Таким образом, по ходу феноменологического опыта первым оказывается полагание мира или естественная установка, как прежде всего доступное и в рефлексии приводящее ко второму в рассуждении, но первому по смыслу, а именно — к бытийному устройству нередуцируемой сферы ego cogito и её онтологическим или трансцендентальным структурам, которые только и определяют возможность естественного полагания и смысл данности сущего.

То, что понятие опыта в феноменологии служит не только для описания естественной установки, но также и для именования рефлексивного постижения психических феноменов или трансцендентальной субъективности, не случайно и крайне важно: это говорит не только об определенной последовательности редукций и прихождении к первопорядковой сфере чистого сознания, но свидетельствует о содержательных характеристиках самой этой сферы. Можем ли мы в чистой математике говорить об опыте математического, в естествознании — об опыте природной эйдетики? Всякий раз, когда в науках мы обращаемся к [120] опыту, к вещам, мы находимся в рамках естественного опыта. Формальная же устроенность этих дисциплин определяется на чисто структурном, статичном уровне. Феноменологическая психология как эйдетика чисто психической сферы, описание основоструктур так называемого «внутреннего опыта», равно как и «чистая логика» суть эйдетически-структурные науки. Но сама их возможность заключена в рефлексии, в динамике постигающего «взгляда», не только в описании опыта, но в самом феноменологическом опыте.

Выделенные нами в начале работы измерения опыта свидетельствуют с разных позиций. Статически или структурно опыт (Erfahrung) понимается как интенциональное переживание (Erlebnisse). Динамически или генетически (не в смысле эмпирического генезиса) — как развитие или движение, принципом которого является мотивационная взаимосвязь и темпоральная структура протекания. Обе эти позиции фундированы в сущностной устроенности трансцендентальной сферы и обозначают приоритетные направления в феноменологических описаниях, а именно: аналитики интенциональности как сопряженности ego-cogito-cogitatum и реальных анализов активной и пассивной деятельности конституирования. Интенциональная структура переживания обретает свою трансцендентальную значимость лишь в качестве конституции предметного смысла, то есть в качестве смыслоформации, подразумевающей возможность экспликации своей динамики. Всякое бытие есть бытие смысловое или конституированное, что же касается трансцендентальной бытийной сферы, то ее мы вообще не можем мыслить как предмет, как бытие-для-кого-то, поскольку она есть самосознающее бытие или бытие-для-себя. Причем так, что постижение конституирования как трансцендентального опыта оказывается опытом самопостижения трансцендентальной субъективности в ее самоконституции. Здесь рефлексия [121] направлена на чистые смыслы сознания. С выключением всех трансцендентных полаганий и всего чуждого сознанию, то есть того, что не является таковым и не может быть обнаружено с очевидностью в его первопорядковой сфере, рефлексия оказывается ничем иным как саморефлексией, сознание — сознанием себя самого.

Итак, постижение «самих вещей» в феноменологии или истины того, что есть, оказывается делом опыта, раскрывающегося в последовательности метода, в первоначальном значении его как пути. Мы постарались проследить его в трех основных формах, или установках:

  1. Естественная установка (натуралистическая установка в науке) как преимущественно объектное отношение, поглощенность предметным полаганием как противопоставленным, в том числе полагание «я» как объекта, равного другому вообще в том смысле, что ни «я», ни «другой» не являются сознающими себя субъектами.
  2. Психологическая установка (эйдетически-феноменологическая установка в науке). Предполагает рефлексивное обращение к собственной душевной жизни, к себе как к самосознающему субъекту психических переживаний. Возможность встречи с «другим», тематизация жизни сообщества. Но такая установка остается своего рода другой стороной субъект-объектного отношения естественной установки.
  3. Трансцендентально-феноменологическая установка (феноменология как трансцендентальная наука). Через негативное редуктивно-рефлексивное действие прихождение к сущности самого отношения как интенционального, то есть отношения конституирующей субъективности к конституированной объективности. Снятие отчуждения, противопоставленных моментов естественной установки (эмпирически-психологического Я-субъекта и трансцендентного объекта) в выключении «тезиса мира» открывает их отношение в синтетическом единстве его моментов,

[122]
сублимированных в самоотношении трансцендентальной субъективности, ее саморефлексии как позитивно исполненном абсолютном мотиве рефлексии.

По нашему мнению, феноменологический опыт, представленный в таком рефлексивном движении (хотя он им не исчерпывается) и выполняющий роль своего рода пропедевтики к трансцендентальной науке как первой философии и онтологии, есть необходимая часть её, поскольку такая наука вообще может быть значима как результат определённого развития.

В перспективе феноменологического исследования опыта перед нами открывается, в первую очередь, проблематика трансцендентальной философии, поскольку она может быть осмыслена не как завершение или итог, но начало нового опыта. В этом заключается важная особенность феноменологической науки: она начинается с опыта, но ее абсолютный, трансцендентальный исток тоже является опытом, а не чисто логической структурой. В этом направлении представляется крайне интересным выход к феноменологической и логической проблематике у Гегеля, как в отношении его «Феноменологии духа» как науке об опыте сознания и представленном там феноменологическом методе, так и в том, что касается собственно основы и цели феноменологии — абсолютной науки, трансцендентальной философии или «Науки логики».

  • [1] Гегель Г.В.Ф. Феноменология духа. СПб., 1999. С. 50.
  • [2] Беньямин В. Франц Кафка. М., 2000. С. 80.
  • [3] Конкретизацией этого вопроса может служить вопрос, поставленный Хайдеггером в письме к Гуссерлю: «В каком отношении сущее непонятно, то есть какое более высокое притязание понимаемости возможно и необходимо? В возврате к чему достижимо это понимание?» Цитируется по: Молчанов В.И. Парадигмы сознания и структуры опыта // «Логос», 1992, №3. С. 12.
  • [4] Хайдеггер М. Бытие и время. СПб., 2002. С.5
  • [5] Это значимо, лишь поскольку мы понимаем опыт в собственном смысле слова (опытность опыта).
  • [6] Гуссерль Э. Амстердамские доклады. Ч.1 // «Логос», 1993, №3. С. 64
  • [7] В итоге, мы будем иметь дело с двумя возможностями: мотивом воли и мотивом рефлексии. От того, в «пользу» какого из них мы решаем как об абсолютном, зависит реализация и характер философского проекта.
  • [8] Гуссерль Э. Амстердамские доклады. Ч.1. С. 66
  • [9] Декарт Р. Размышления о первоначальной философии. СПб., 1995. С. 29
  • [10] Гуссерль Э. Амстердамские доклады. Ч. 2 // «Логос», 1994, №5. С. 13
  • [11] Хайдеггер М. Что такое метафизика? // Время и бытие: статьи и выступления М., 1993. С. 20-22.
  • [12] Декарт Р. Размышления о первоначальной философии. С. 39.
  • [13] Гуссерль Э. Амстердамские доклады. Ч.2. С. 10.
  • [14] Там же С. 13.
  • [15] Исаков А.Н. Философская аналитика объективного мотива // Метафизические исследования. Выпуск 1. Понимание. Альманах Лаборатории Метафизических Исследований при философском факультете СПбГУ. 1997. С. 1.
  • [16] Левинас Э. Философская интуиция // 7-ая глава книги «Теория интуиции в феноменологии Гуссерля», перевод С.Б. Степаненко по изданию: E. Levinas. Theorie de l’intuition dans la phenomenologie de Husserl — Vrin, 1994. P. 175-215.
  • [17] Там же.
  • [18] Важно, что трансцендентальная редукция немыслима без эйдетической. Первая редуктивная ступень (психологическая) не является необходимой: например, «Идеи» и «Картезианские размышления» представляют прямой путь к чистой сфере сознания при совершении эйдетичеси-трансцендентальной редукции. Но, тем самым, опыт психического подразумевается, а не вычёркивается.
  • [19] Гуссерль Э. Феноменология. Статья в Британской энциклопедии. // «Логос». 1991, №1.
  • [20] Гуссерль Э. Амстердамские доклады. Ч.2 С. 17.
  • [21] Вальденфельс Б. Феноменология опыта Эдмунда Гуссерля // «Мотив чужого». Мн., 1998. С. 151.

Феноменологический метод вопрошания , Гештальт Терапия – Гештальт Клуб

Феноменологический подход состоит в том, чтобы находиться как можно ближе к опыту клиента, пребывать здесь-и-сейчас и не интерпретировать поведение клиента, а помогать ему исследовать и осознавать то, как он осмысляет мир. Другими словами — помогать клиенту узнать, кто он и каково ему. Феноменологический метод — это не только техника, но и отношение. В соответствии с ним, к клиенту следует подходить с любопытством, без предрассудков и, не имея иных целей, кроме исследования его личного опыта. Для этого полезно заострять внимания клиента на осознании им собственных процессов и тех выборов, которые он совершает. Гуссерль первым предложил феноменологический метод, имея целью исследование природы опыта. Будучи адаптированным к условиям терапии, метод применяется для исследования субъективного мнения и опыта клиента, касающегося его самого и окружающего его мира. Метод состоит из трех элементов. Первый — вынесение за скобки (убеждения, предположения и суждения консультанта временно откладываются в сторону для того, чтобы увидеть феномен или ситуацию как в первый раз). Второй — описание (феномен просто описывается, исходя из того, что в данный конкретный момент доступно органам восприятия). Третий — уравнивание (все аспекты феномена признаются потенциально равно значимыми). Мы добавили четвертый элемент — активное любопытство, которое, по нашему мнению, предлежит первым трем.

Вынесение за скобки

Это попытка осознать предрассудки, суждения и взгляды, которые консультант неизбежно привносит в терапевтические отношения. Все это он старается как бы сложить по одну сторону себя, а другой стороной повернуться к этому уникальному клиенту и этой уникальной ситуации. Возможно, вам доводилось взглянуть на знакомого человека по-новому (например, после долгой разлуки) и вам казалось, что видите его впервые. Часто этот опыт сопровождается ощущением свежести, признательности и удивления по отношению к человеку, которого раньше вы принимали как нечто само собой разумеющееся. На практике, конечно же, вынести свои взгляды за скобки если и удается, то на считанные секунды, поскольку без них мы практически не в состоянии нормально функционировать. Людям свойственно искать смысл, и мы не можем жить осмысленно, не извлекая уроков, не делая умозаключений, не вынося суждений и не формируя взглядов. Но в то же время, люди склонны к ригидности и предвзятости — они видят то, что ожидают увидеть и не замечают нового, в том числе новых возможностей. Не надо далеко ходить за примерами того, какие следствия имеет предвзятое отношение к цвету кожи, национальности или психическим болезням. Таким образом, вынести за скобки не означает освободиться от предрассудков, взглядов или реакций. Это попытка быть ближе к новизне момента здесь-и-сейчас и избегать опасности преждевременных и необдуманных суждений о значении уникального опыта каждого клиента.

Сложно описать, как практиковать вынесение за скобки, но лучше всего начать с осторожного предположения о том, что ваши мнения и суждения не абсолютны и что лучше не спешить делать выводы. В конце концов, вы можете просто осознавать свои предрассудки, не слишком держаться за них и быть готовым поменять их в случае появления новых данных.

Описание

Второй навык, необходимый для феноменологического вопрошания — это умение описывать. Следует продолжать осознавать то, что вы воспринимаете именно сейчас и описывать это. Консультант выносит за скобки свои предположения и ценности и ограничивается тем, что описывает то, что замечает (видит, слышит, чувствует etc.), как он воспринимает то, что говорит клиент и как ощущает себя (без интерпретации). Обычные интервенции могут быть следующими: Я замечаю, что… (ваше дыхание участилось). Мне кажется, что… (то, что вы говорите, важно для вас). Вы выглядите… (расстроенным). Я осознаю, что… (вы опоздали на 10 минут). Консультант должен оставаться в контакте со своими непосредственными ощущениями, контактными функциями и телесными реакциями. По мере этого, будут появляться фигуры — поза клиента, тон голоса, ритм дыхания, повторяющиеся темы. Также терапевт заметит собственную феноменологию, возможно эмоциональный отклик, телесное напряжение или потерю интереса. Таким образом, он опишет (иногда вслух, иногда про себя) появляющиеся фигуры и темы клиента. Эта деятельность терапевта также называется «следованием» — он постоянно следует за раскрывающимся движением феноменологического процесса.

Описание предполагает внимание, поддержку и интерес к появляющимся фигурам, которые, однако, могут оказаться незначительными и увести от основной задачи. Затем консультант помогает клиенту обнаружить его собственные интерпретации, взгляды, осмысления, а также сосредоточить его внимание на его собственных чувствах и опыте. Предупреждение. Часто феномены или реакции клиента, замечаемые терапевтом, не осознаются клиентом. Некоторые клиенты могут почувствовать свою уязвимость и даже стыд от того, что кто-то замечает движения и напряжения их тела, тон голоса, выбор слов и_т.д. Озвучивая свои наблюдения, важно быть чутким и адекватным. Клиент не должен ощущать себя под микроскопом.

Уравнивание

Все происходящее потенциально имеет равную значимость. Терапевт не должен предполагать никакой иерархии значений в том, что видит и слышит. Движения могут быть так же важны, как и то, о чем говорит клиент. Это, конечно, требует некоторой искусности. Само собой разумеется, что не стоит грубо перебивать клиента сообщением о том, что он уходит от темы. Однако следует помнить слова Перлза, что гештальт — это терапия очевидного, а также иметь в виду принципы теории поля. Уравнивание дается легче, если нам удалось вынесение за скобки, и мы свели свои интервенции к описанию того, что есть. В этом случае мы доверяем нашей обостренной способности замечать и называть возможные связи или аномалии. Ясно, что и то, что находится на заднем плане, то, что отсутствует или пропущено, может иметь равную значимость с очевидным.

Активное любопытство

Одно из главнейших условий терапии состоит в способности быть очарованным клиентом. Хотя формально это и не является частью феноменологического метода, мы убеждены в том, что активное любопытство крайне важно для терапевта, пытающегося понять мир клиента. Вы должны быть заинтересованы в том, как ситуация развивается, как клиент осмысляет ее, как это соотносится с тем, и что это означает в общем контексте. Делая это, вы помогаете клиенту исследовать и прояснять его собственное понимание. Вам должно быть очень любопытно все, что касается жизненного опыта клиента. Ваше любопытство часто будет побуждать вас задавать множество вопросов. Золотое правило состоит в том, чтобы быть уверенным, что ваши вопросы — часть феноменологического вопрошания, а не допроса с пристрастием. Важно, чтобы клиент не чувствовал себя так, как будто на него внезапно напала испанская инквизиция или что существует правильный ответ, к которому вы стараетесь его подвести. Избегайте вопросов, в которых содержится ответ. Избегайте вопроса «почему», который может обесценить испытываемое вами любопытство. Обычно вопрос «почему» предполагает продуманный ответ или рационализацию и часто имеет критический подтекст. Также полезно бывает то, что мы называем «исследование микропроцессов». Предложите клиенту в течение нескольких секунд осознавать свой текущий опыт. Не обращайте внимания на «почему» и даже на «как», полностью сосредоточьтесь на «Что происходит прямо сейчас » и «Что произошло сразу За ЭТИМ».

Клиническое применение

Несколько следствий вытекают из феноменологического подхода. Во-первых, клиенты часто обнаруживают, что их слушают, но не выносят суждений — возможно, впервые в их жизни. Учитывая, что почти все клиенты склонны к самокритике и чувству вины, это может оказать глубокое целительное воздействие. Во-вторых, метод формирует и активизирует развитие осознанности в клиенте, вдохновляет его оставаться в настоящем, в контакте с собственным опытом и быть открытым к новым возможностям. В-третьих, это помогает вам и, что более важно, клиенту, понять особые способы, которыми он формирует смыслы своего существования и своих проявлений. Это помогает клиенту открыть и переоценить свою долю ответственности в возникновении своих проблем. В-четвертых, это превращает консультирование в совместное исследование.

Феноменология, феноменологический метод: VIKENT.RU

Феноменологический метод по Мартину Хайдеггеру

«Вместе с предварительной характеристикой тематического предмета исследования (бытие сущего или, соответственно, бытие сущего вообще) был, по-видимому, уже предначертан и его метод. Отделение бытия от сущего и экспликация самого бытия есть задача онтологии.

Метод же онтологии остается в высшей степени проблематичным, пока полагаются, например, на совет исторически дошедших до нас онтологии или сходных с ними попыток. Так как термин онтология используется в этом исследовании в формально широком смысле, то — сам собой — отпадает путь прояснения её метода в ходе прослеживания её истории.

Употребление термина онтология не свидетельствует и в пользу какой бы то ни было  определённой философской дисциплины, которая находилась бы во взаимосвязи с остальными дисциплинами. Вообще не следует удовлетворяться той задачей, которую ставит некоторая  предданная дисциплина, а наоборот — дисциплина может сформироваться только из объективной необходимости определённых вопросов и из методики, требуемой «самими вещами».

Руководствуясь вопросом о смысле бытия, исследование встаёт перед фундаментальным вопросом философии вообще. Способ рассмотрения этого вопроса является феноменологическим. Вместе с тем этот трактат не предписывает себе ни «точку зрения», ни «направление», так как феноменология не есть ни то, ни другое и никогда им сможет стать, пока она понимает сама себя.

Выражение «феноменология» означает, в первую очередь, методическое понятие. Оно характеризует не содержательное Что предметов философского исследования, а Как этого исследования. Чем более подлинно проявляет себя методическое понятие, чем основательнее определяет оно почерк науки, тем изначальнее укоренено оно в разбирательстве с самими вещами и тем далее отстоит оно от того, что мы называем технической хваткой, которой немало и в теоретических дисциплинах.

Название «феноменология» выражает максиму, которая может быть сформулирована таким образом: «к самим вещам!», — против любых свободно измышленных конструкций, случайных находок, против заимствования мнимо удостоверенных понятий, против мнимых вопросов, которые целые поколения рассматривают в качестве «проблем».

Но эта максима — возразили бы нам — слишком самопонятна и, сверх того, есть выражение принципа любого научного познания. Неясно, почему эта самопонятность должна помещаться в наименование какого-то изыскания. Речь идёт, в действительности, о «самопонятности», которую мы стремимся приблизить к себе, поскольку это имеет значение для прояснения хода этого трактата. Мы раскрываем лишь предварительное понятие феноменологии.

Это выражение имеет две составные части: феномен и логос […]. Внешним образом название феноменологии образовано так же, как, соответственно теология, биология, социология, имена которых переводятся: наука о Боге, о жизни, об обществе. Феноменология сообразно этому была бы наукой о феноменах. Предварительное понятие феноменологии должно быть установлено путём характеристики того, что имеется в виду под обеими составными частями названия, под «феноменом» и «логосом», и путём фиксации смысла имени, составленного их них. История самого слова, возникшего, предположительно, в школе Вольфа, не имеет здесь значения. […]

В качестве значения выражения «феномен» можно поэтому закрепить следующее: само-по-себе-себя-показывающее, явное.

Сущее ведь может показывать себя из себя самого различным образом, в зависимости от того, как к нему подступать. Есть даже возможность того, что сущее показывает себя как то, что оно не есть само по себе. В таком самопоказывании сущее «выглядит так, словно…». […]

Для дальнейшего разумения понятия феномена важнее всего увидеть, каким образом структурно связано между собой то, что указано в качестве двух значений «феномен» самопоказывания и «феномен» видимости. […]

Формально говоря, значение формального и вульгарного понятия феномена даёт основание называть феноменологией любое обнаружение сущего, как оно себя само по себе показывает.

С оглядкой на что следует теперь расформализировать формальное понятие феномена до феноменологического, и каким образом оно будет отличаться от вульгарного? Что есть то, что должна «позволять видеть» феноменология? Что должно быть названо «феноменом» по преимуществу? Что по своей сущности есть необходимая тема отчётливого обнаружения?

Очевидно, то, что ближайшим образом и по большей части себя как раз не показывает, что скрыто в противоположно тому, что ближайшим образом и по большей части себя показывает, но в то же время есть нечто такое, что сущностно принадлежно тому, что ближайшим образом и по большей части себя показывает, а именно так, что образует его смысл и основание.

Но то, что в некотором отличительном смысле остается скрытым, или вновь оказывается сокрытым, или «притворно» себя показывает, — это не то или иное сущее, а — как показали предварительные рассуждения — бытие сущего. Оно может быть сокрыто настолько, что подвергается забвению и исчезает вопрос о нем и его смысле. Поэтому то, что по своему отличительному смыслу, из своего исключительно собственного объективного содержания напрашивается стать феноменом, феноменология тематически «схватывает» как предмет.

Феноменология есть способ подхода и обнаруживающий способ определения того, что должно стать темой онтологии. Онтология возможна лишь как феноменология. Феноменологическое понятие феномена понимает под тем, что себя показывает, бытие сущего, его смысл, его модификации и дериваты. И это показывание себя не всякое, а уж тем более не нечто подобное явлению. Бытие сущего менее всего когда-либо может быть таким, «за которым» стоит ещё нечто, «что не является». […]

Cокрытость есть понятие контрадикторное феномену».

Мартин Хайдеггер, Бытие и время, в Сб.: Антология реалистической феноменологии, М., «Институт философии, теологии и истории святого Фомы», 2006 г., с. 162-163 и 171-172.

Феноменологический метод в философии: понятие, суть метода

Феноменология – философское направление, развивавшееся в XX веке. Его основной задачей является прямое исследование и описание явлений как сознательно переживаемых, без теорий об их причинных объяснениях и как можно более свободных от необъявленных предубеждений и предпосылок. Однако само понятие намного старше: в XVIII веке немецкий математик и философ Иоганн Генрих Ламберт применил его к той части своей теории познания, которая отличает правду от иллюзии и ошибки. В XIX веке это слово ассоциировалось главным образом с феноменологией Георга Вильгельма Фридриха Гегеля, который проследил развитие человеческого духа от простого чувственного опыта до «абсолютного знания».

Определение

Феноменология – это исследование структур сознания с точки зрения первого лица. Центральная структура опыта – это его интенциональность, ее направленность на что-то, будь то опыт или какой-то предмет. Опыт направлен на объект в силу его содержания или значения (который представляет объект) вместе с соответствующими благоприятными условиями.

Феноменология – это дисциплина и метод исследования философии, разработанный в основном немецкими философами Эдмундом Гуссерлем и Мартином Хайдеггером. Он основан на предпосылке, что реальность состоит из объектов и событий («явлений»), поскольку они воспринимаются или понимаются в человеческом сознании. Суть феноменологического метода фактически сводится к поиску очевидности каждого явления.

Данную дисциплину можно рассматривать как отрасль метафизики и философии разума, хотя многие ее сторонники утверждают, что она связана с другими ключевыми дисциплинами в философии (метафизика, эпистемология, логика и этика). Но отличается от других. И представляет собой более четкий взгляд на философию, которая имеет последствия для всех этих других областей.

Если описывать кратко феноменологический метод, то можно сказать, что это изучение опыта и того, как человек его переживает. С его помощью изучаются структуры сознательного опыта с точки зрения субъекта или первого лица, а также его интенциональность (способ, которым опыт направлен на определенный объект в мире). Все это объекты феноменологического метода. Затем он приводит к анализу условий возможности интенциональности, условий, связанных с двигательными навыками и привычками, фоновой социальной практикой и зачастую языком.

Что изучает

Опыт в феноменологическом смысле включает в себя не только относительно пассивный опыт сенсорного восприятия, но и воображение, мысль, эмоции, желание, волю и действие. Короче говоря, он включает в себя все, что человек переживает или выполняет. При этом, как указал Хайдеггер, люди часто не осознают явные привычные закономерности действия, а область феноменологии может распространиться на полусознательную и даже бессознательную умственную деятельность. Объекты феноменологического метода – это, во-первых, безусловные очевидности, во-вторых, идеальные познавательные структуры. Таким образом, индивид может наблюдать и взаимодействовать с другими вещами в мире, но на самом деле не воспринимает их в первую очередь.

Соответственно, феноменология в философии – это изучение вещей по мере их появления (явлений). Такой подход часто называют описательным, а не объяснительным. Феноменологический метод в философии отличается, например, от причинно-следственных или эволюционных объяснений, которые свойственны естественным наукам. Это обусловлено тем, что ее основная задача заключается в том, чтобы дать ясное, неискаженное описание способов появления вещей.

Всего выделяют два метода феноменологического исследования. Первым является феноменологическая редукция. Второй, непосредственное созерцание как метод феноменологии, сводится к тому, что она выступает как дескриптивная наука, а в качестве материала выступают только данные непосредственной интуиции.

Происхождение

Термин «феноменология» происходит от греческого phainomenon, что означает «внешний вид». Следовательно, это исследование явлений в противоположность действительности, и как таковое уходит своими корнями в платоновскую Аллегорию Пещеры и его теорию платоновского идеализма (или платоновского реализма) или, возможно, еще дальше — в индуистскую и буддийскую философию. В разной степени методологический скептицизм Рене Декарта, эмпиризм Локка, Юма, Беркли и Милля, а также идеализм Иммануила Канта — все это сыграло свою роль на ранних этапах развития теории.

История развития

Феноменология началась фактически с работ Эдмунда Гуссерля, который впервые рассматривал ее в своих «Логических исследованиях» 1901 года. Однако следует также учитывать и новаторскую работу над интенциональностью (понятие о том, что сознание всегда преднамеренно или направлено) учителя Гуссерля, немецкого философа и психолога Франца Брентано (1838-1917 гг.) и его коллеги Карла Штумпфа (1848-1936 гг.).

Гуссерль впервые сформулировал свою классическую феноменологию как своего рода «описательную психологию» (иногда называемую реалистической феноменологией), а затем как трансцендентальную и эйдетическую науку сознания (трансцендентальная феноменология). В своих «Идеях» 1913 года он установил ключевое различие между актом сознания (noesis) и явлениями, на которых оно направлено (noemata). В более позднем периоде Гуссерль больше сосредоточился на идеальных, существенных структурах сознания и ввел метод феноменологической редукции специально для устранения любой гипотезы о существовании внешних объектов.

Мартин Хайдеггер раскритиковал и расширил феноменологическое исследование Гуссерля (в частности, в его «Бытие и время» 1927 года), чтобы охватить понимание и опыт самого Бытия, и разработал свою оригинальную теорию недуалистического человека. По мнению Хайдеггера, философия вовсе не научная дисциплина, но более фундаментальна, чем сама наука (что для него является одним из способов познания мира, не имеющего специализированного доступа к истине).

Хайдеггер принял феноменологию как метафизическую онтологию, а не как фундаментальную дисциплину, каковой ее считал Гуссерль. Развитие Хайдеггером экзистенциальной феноменологии оказало большое влияние на последующее движение французского экзистенциализма.

Помимо Гуссерля и Хайдеггера, наиболее известными из классических феноменологов были Жан-Поль Сартр, Морис Мерло-Понти (1908-1961 гг.), Макс Шелер (1874-1928 гг.), Эдит Штайн (1891-1942 гг.), Дитрих фон Хильдебранд (1889-1977 гг.), Альфред Шутц (1899-1959 гг.), Ханна Арендт (1906-1975 гг.) и Эммануэль Левинас (1906-1995 гг.).

Феноменологическая редукция

Получая обычный опыт, человек считает само собой разумеющимся, что окружающий мир существует независимо от него самого и его сознания, таким образом, разделяя неявное убеждение в независимом существовании мира. Эта вера составляет основу повседневного опыта. Гуссерль ссылается на это позиционирование мира и сущностей внутри него, определяя их как вещи, которые превосходят человеческий опыт. Таким образом, редукция – это то, что открывает основной предмет феноменологии – мир как данность и данность мира; оба являются объектами и актами сознания. Существует мнение, что данная дисциплина должна действовать в рамках метода феноменологической редукции.

Эйдетическая редукция

Результаты феноменологии не предназначены для сбора конкретных фактов о сознании, а скорее, представляют собой факты о сущности природы явлений и их способностях. Однако это ограничивает феноменологические результаты фактами об опыте отдельных людей, исключая возможность феноменологически обоснованных общих фактов об опыте как таковом.

В ответ на это Гуссерль сделал заключение, что феноменолог должен произвести вторую редукцию, называемую эйдетической (потому что она связана с некой яркой, воображаемой интуицией). Целью эйдетической редукции, по Гуссерлю, является комплекс любых соображений относительно контингента и случайности и сосредоточение (интуиция) сущностных натур или сущностей объектов и актов сознания. Эта интуиция сущностей исходит из того, что Гуссерль называет «свободными вариациями в воображении».

Короче говоря, эйдетическая интуиция – это априорный метод получения знаний о потребностях. Однако результат эйдетической редукции заключается не только в том, что человек приходит к познанию сущностей, но и к интуитивному знанию сущностей. Сущности показывают нам категориальную или эйдетическую интуицию. Можно утверждать, что методы Гуссерля здесь не так сильно отличаются от стандартных методов концептуального анализа: воображаемых мыслительных экспериментов.

Метод Хайдеггера

Для Гуссерля редукция является методом ведущего феноменологического видения из естественного отношения человека, жизнь которого вовлечена в мир вещей и людей обратно в трансцендентальную жизнь сознания. Хайдеггер рассматривает феноменологическую редукцию как ведущее феноменологическое видение от осознания существа к пониманию бытия этого существа.

Некоторые философы полагают, что позиция Хайдеггера несовместима с учением Гуссерля о феноменологической редукции. Ибо, по словам Гуссерля, редукция должно применяться к «общей позиции» естественного отношения, то есть к вере. Но, по мнению Хайдеггера и тех феноменологов, на которых он оказал влияние (включая Сартра и Мерло-Понти), наше самое фундаментальное отношение к миру не когнитивно, а практично.

Критика

Многие аналитические философы, в том числе Даниэль Деннетт (1942 г.), критиковали феноменологию. На том основании, что ее явный подход от первого лица несовместим с научным подходом с точки зрения третьего лица. Хотя феноменологи возражают, что естествознание может иметь смысл только как человеческая деятельность, которая предполагает фундаментальные структуры перспективы первого лица.

Джон Сирл критиковал то, что он называет «феноменологической иллюзией», полагая, что то, что не является феноменологически присутствующим, не является реальным, и то, что феноменологически присутствует, на самом деле является адекватным описанием того, как все есть на самом деле.

понятие, суть метода — Блог Викиум

    • Илья Павлов

      Автор Викиум

Феноменология в философии появилась благодаря научным изысканиям Эдмунда Гуссерля. Именно он выделил её в отдельную категорию, ставшую в один ряд с релятивизмом, эмпиризмом и натурализмом.


Под феноменологией понимается изучение структурных компонентов сознания, которое ведётся через призму первого лица. Интенциональность является центральной структурой опыта. Это направленность сознания на конкретный объект.

Подробнее о феноменологических идеях

Базисом для феноменологического подхода стала идея о том, что реальность — это комбинация объектов и явлений (событий). Причина, по которой именно эти компоненты относят к составляющим реальности, — их способность отражаться в сознании — восприниматься и пониматься им.

Задача метода — поиск доказательства, что любое явление очевидно. Простыми словами метод можно описать как систему изучения опыта и того, как данный опыт переживается человеком. Важную роль здесь играет субъект, то есть первое лицо. Затрагивается и аспект интенциональности.

Субъект и интенциональность — ключевые объекты феноменологического метода. В процессе анализа учитывают ряд важнейших факторов:

  • условия, связанные с навыками и привычками;
  • лингвистическую среду;
  • социальный фон.

Методы реализации феноменологического исследования

Методы, которые использует феноменологический подход, — созерцание и редукции.

Созерцание как феноменологический метод свидетельствует о том, что данное философское течение является дескриптивным. Это значит, что данные, которые получает индивид, имеют непосредственно интуитивный характер.

Редукции феноменологии делятся на три разновидности.

Феноменолого-психологическая редукция

Данная концепция подразумевает, что происходит отвлечение от природной установки — поиска результатов во внешнем мире. Чистая феноменология сосредотачивается на самом действии сознания — переживании.

Эйдетическая редукция

Переживания, которые черпает феноменология, рассматриваются с точки зрения идеального. Факты как конкретные величины не расцениваются.

Трансцендентальная редукция

Редуцируются не только проявления внешнего мира. Затрагивается сфера духа, переживаний эмпирического субъекта. Результат — чистое сознание.

Феноменологический подход значительно повлиял на множество современных дисциплин. Среди них психология, социология, эстетика, литературоведение.

Практическое феноменологическое исследование предполагает анализ:

  • отчётов, сделанных на основании интервью с участниками исследования;
  • философских работ;
  • дневниковых записей;
  • художественных произведений;
  • записей, отражающих саморефлексию.

Результат феноменологического исследования — описание структурных элементов какого-либо переживания. К нему приходят посредством выполнения следующих шагов:

  • читают текст, чтобы составить о нём конкретное впечатление;
  • сокращают его, чтобы увидеть отдельные компоненты структуры;
  • синтезируют разрозненные элементы структуры в одну категорию;
  • связывают их в одно общее переживание.

Феноменология — не просто абстрактная величина. Это наука, изучающая то, что находится в трансцендентальном опыте.

Феноменология предполагает наличие субъекта (первое лицо) и интенциональности (направленности сознания субъекта на какой-нибудь объект). Изучая структурные компоненты сознания, феноменология сводится к тому, что ищет очевидность любого явления. Именно через эту призму ведутся исследования в данной области.

Чтобы сознание всегда было ясное, а явления и любые жизненные ситуации воспринимались адекватно, необходимо сокращать уровень стресса и вовремя избавляться от накопленного негатива. Этому способствует курс Викиум «Детоксикация мозга».

Читайте нас в Telegram — wikium

4.2. Феноменологический метод.10

Автором этого метода является Эдмунд Гуссерль. Его методология оказалась очень созвучна русской философско-правовой мысли. Этот метод развивали такие русские правоведы, как И. Ильин, С Франк, Н. Алексеев.

Феноменология ставит перед собой задачу выхода к безусловным самоочевидным первоначалам всякого знания (не бытия, как в метафизике, а знания), к его чистым структурам.

Если метафизика доводила познание до границы абсолютного, то феноменология – до границы очевидного. В метафизике познание права сводили к не требующей доказательства абсолютной идее долженствования. Сущность его определялась через сверхфизическую реальность идеи справедливости и долга.

Право в метафизике пытаются познать через понятия о праве.

В феноменологии сущность (эйдос) права определяется через сведение его к не требующей доказательства очевидности. Здесь право познается не через понятие, а через обращение к самому праву, но не через изменчивые эмпирические формы, а всегда присутствующую в нем очевидность.

По мнению Н.Н. Алексеева11, вместо определения права через понятия следует дать описание правовой структуры в ее основных данностях.

Он выделяет три элемента этой структуры. 1. Субъект – носитель обнаруживающихся в праве ценностей. Это не субъект теории права, а субъект, как деятель, носитель актов, обнаруживающих ценности. Ценности только тогда становятся живыми и реальными, когда они находят живого носителя (например, восприятие талиона в качестве права было возможно, пока был субъект, воспринимающий возмездие как ценность; смертная казнь постепенно вытесняется за пределы правового поля, поскольку в обществе все меньше и меньше носителей ценности наказания как средства поддержания равновесия (правопорядка)). 2.Сами обнаруживающиеся в праве ценности. Наличность какой-либо ценности является безусловным предположением для правовых явлений. 3. Первоначальные и неопределимые данности, которые неотделимы от любого правового феномена. Такими Алексеев считает правомочия (наличную возможность субъекта свободно действовать в определенных границах и требовать от других действий, соответствующих правомочию12 (например, в рамках обычного права традиционных и архаичных сообществ такого правомочия нет у убийцы, но есть у лица, осуществляющего месть)).

Право есть всегда там, где наличествует правовая структура. Правовыми нормами, по Алексееву, мы называем те, которые предполагают особого носителя, в которых выражаются реализованные ценности и которые формулируются в особых определениях (права — обязанности).

Правовая структура связывается в идеальную целостность идеей права. Знание структуры позволяет нам безошибочно видеть эту идею права в любых бесконечных его проявлениях, большинство из которых нам вообще неизвестно (например, китайское право, и др. )

Феноменологи рассматривают сознание и бытие как корреляты друг друга. Т.е. эти понятия имеют смысл лишь соотносясь друг с другом (как тепло — холодно). Это позволяет с одной стороны уйти от вопроса о первичности того или другого. А с другой определяет в качестве объекта познания мир, предстоящий нашему сознанию. Этот мир изменчив, однако при этом феноменология, как мы уже видели, не отказывается от поисков неких инвариантов, т.е. неизменного в мире. Мир чистых и неизменных сущностей существует, но не за пределами нашего сознания – трансцендентный нам мир. А за пределами предметности самого мира, но в нашем сознании (трансцендентальный мир). Наше сознание способно воспринимать мир не только в изменчивости его явлений – феноменов, но и как чистые эйдосы – чистые сущности вещей.

Мир чистых сущностей и повседневный мир воссоединяются через структуры сознания, в которых содержатся необходимые предпосылки (априорные формы) для восприятия естественно-правовых универсалий.

В отличие от Канта, который в качестве априорных форм сознания считал формы восприятия13 – восприятия пространства и времени, присущие любому человеку, а потому делающими возможным объективное знание, феноменология трансцендентальное познание связывает со свойствами мышления14.

Сознание двуедино: оно включает познавательный акт (ноэзис) и предметное содержание (ноэму). Право как объект жизненного мира – существует в изменчивых формах, оно представляет собой нечто явленное (феномен). Но нашему сознанию оно предстоит отнюдь не во всей полноте своей явленности, поскольку на направленность нашего сознания на то или иное проявление права оказывают влияние многие обстоятельства жизненного мира. Поэтому наше сознание имеет дело не с реальным правом, а с его образом (ноэмой). Процесс создания этого образа – ноэзис. Применительно к праву это означает, что именно в самом праве и соотносятся ноэзис и ноэма. Правовые явления существуют только через сознание как некие очевидности нашего опыта. Правовыми же они являются нам через познавательный акт.

Вспомним пример с дорожной разметкой. Водитель пересекает «запретные» полосы, чтобы спасти ребенка в силу очевидности ситуации. Выбор между нормой и жизнью ребенка не просто очевиден, он делается практически автоматически. Правовым содержанием этого выбора является право на жизнь. Однако качество права, а не только морали или инстинктивного действия, этот выбор приобретает через познавательный акт. В нашем случае мы соотнесли норму о разметке с ее смыслом и тем самым выявили не противоправный или внеправовой характер действий водителя, а именно правовой. Однако в момент реального выбора модели поведения наше сознание наделяет ситуацию правовым смыслом исходя не из логических рассуждений или нравственного закона. До всяких рассуждений мы оцениваем правильность, т.е. соответствие праву, поступка водителя и неправомерность противоположного выбора – соблюсти правила дорожного движения ценой жизни ребенка. Это значит, что в нашем сознании есть некие структуры, позволяющие нам «узнавать» право до знания о нем.

В философско-правовой сфере феноменология исследует два объекта. 1. Безусловные очевидности, предшествующие нормам права (ценностные установки, модели поведения, традиционные верования). 2. Идеальные, безусловные когнитивные (познавательные) структуры, предшествующие знаниям о праве и данные человеку через феномены его сознания (например, интенциональность15 нашего сознания, «заинтересованность» его в мире, ценностное отношение к миру).

Для феноменологического правоведения наибольший интерес представляют не формы реального поведения людей, а чистые нормативные структуры, подчиняющие себе человеческое сознание и деятельность.

Рассмотрим для примера такие явления, как убийство, кровная месть, смертная казнь. Первое представляет собой противоправное действие, два других – правовые формы, при этом, однако, в разных правовых культурах принимаемые или отвергаемые в качестве законных. Если брать их с точки зрения внешнего поведения, то нам трудно будет объяснить правовую сущность талиона (кровной мести) и противоправную – убийства. По внешним признакам – и там, и там произвольное лишение жизни. Если же мы отвлечемся от внешних проявлений реального поведения людей и попробуем выявить, что заставляет человеческое сознание с одной стороны отвергнуть убийство как недолжную модель поведения, а с другой стороны, признать правовой смысл как в кровной мести (не зря все-таки она признается одной из форм закона талиона) и смертной казни, так и в требовании отмены смертной казни, то очищая эти явления от случайных или условных (зависящих от исторических, культурных особенностей, развитости интеллекта и пр.) характеристик, сможем увидеть то, что присутствует в законе талиона и смертной казни, но чего нет в убийстве. В первую очередь – это идея восстановления равновесия. Убийство – произвольный насильственный акт, нарушающий равновесие в обществе, кровная месть и смертная казнь – несут идею восстановления нарушенного равновесия в первом случае через возмездие, во втором через наказание16. Идея запрета смертной казни ставит под сомнение способы восстановления и поддержания равновесия в обществе, но не необходимость этого равновесия. Стабильность и безопасность как общества, так и личности воспринимается людьми как ценность. Эта способность к ценностному восприятию и оценочным суждениям объективно присутствует в структуре человеческого сознания и задает императивы человеческого поведения.

Совокупность первоначальных очевидностей, донаучных мнений, традиционных верований, в которые погружено наше сознание, не нуждающихся в доказательствах в феноменологии обозначается через концепт «жизненного мира» (Гуссерль).

Процесс феноменологической редукции (возвращение, сокращение, приведение обратно – сведения сложного к более понятному и доступному) позволяет очистить образ права (ноэму) до чистой сущности (эйдоса), который являет себя в своей очевидности и феноменах ЖМ.

Как это делается?

Относительно всякого объекта сознания задается вопрос: что могло бы быть опущено из нашего описания этого объекта, чтобы объект, тем не менее, оставался тождественным самому себе? Тот минимум, при котором сохраняется тождественность объекта самому себе, и будет его сущностной характеристикой.

Этот метод еще иногда называют «методом выведения за скобки».

Эйдос карандашности. Надо вывести за скобки все то, что имеется у одних карандашей и отсутствует у других: различие в длине, цвете, материале, цели, времени изготовления. Ибо любая из теорий, построенная на одном из этих признаков не отразит его сущности (эйдоса). Даже если вы попробуете определить его через цель. (каким должен быть идеальный карандаш).

Возможно, вы даже решите, что сущность карандаша непознаваема, и все, что остается, – это систематизировать уже имеющиеся карандаши. А, может, решите, что сущность надо описывать не через наличные карандаши, а через их исторические прототипы, познавая исторические закономерности смены одной формы карандашей другою.

Однако сущность карандаша нам известна, очевидно дана нам, ибо именно исходя из этой очевидности мы вообще пользуемся карандашами и безошибочно называем карандашом именно карандаш, а не ручку, мел и т.д. феноменологическая редукция помогает ее определить.

Карандаш (черный камень) – это любой твердый материальный объект, специально приспособленный для изображения чего-либо путем использования вещества самого этого объекта. Этому определению соответствует и древний карандаш и современный.

Результаты этой редукции недоказуемы, но они умозрительно очевидны.

Так же, если вы будете смотреть на право, то должны вынести за скобки все, что относится не только к праву и то, что в одних случаях в праве наблюдается, а в других нет. Скажем, нормы – не только правовые, есть моральные, значит, выносим за скобки; воля – не любая воля есть право – и т.д. надо дойти до той очевидности, которая определяет все право и только право (например, правомочие).

Практические возможности феноменологического метода можно увидеть на следующем примере, получившем широкий общественный резонанс в 2005 г.

Женщина, защищаясь от насильника, нанесла ему ранение несовместимое с жизнью. Ранение было нанесено кухонным ножом, который она носила с собой в сумке с целью самообороны после того, как однажды она уже подвергалась нападению насильника.

По факту смерти нападавшего в отношении женщины было возбуждено уголовное дело. Ей было инкриминировано преднамеренное убийство. Суд вынес обвинительный приговор. Дело получило огласку с негативной общественной оценкой приговора суда. В результате прокурором был внесен протест в порядке кассации.

Такова внешняя сторона данного дела.

Заметим, протест прокурора был внесен только после негативного общественного резонанса.17

Комментарии ведущих правоведов по поводу данного приговора сводились к констатации пробела в праве, в частности, в ст. о необходимой обороне.

Однако квалификация дела следователем была не по статье о необходимой обороне, а по статье о намеренном нанесении вреда жизни и здоровью. При этом аргументация следователя сводилась к тому факту, что женщина носила с собой нож, имея заранее намерение применить его в случае угрозы. Статья же о необходимой обороне не допускает оборону заранее.

Для общественного мнения, а оно выступает здесь в качестве того самого субъекта как носителя ценностей, в судебном решении нет права. С позиции общества, право реализовалось как раз в действиях женщины, а не в норме закона, действиях следователя, решении судьи. Для любого непредвзято судящего человека очевидно, что женщина имела право защищать свою честь, свое здоровье, свою жизнь от посягательства. Интересоваться в ситуации нападения у насильника тем, хочет ли он только совершить акт насилия или же убить – просто абсурдно, так же абсурдно и ждать, когда насилие свершится. Угроза насилия – уже повод для обороны. Женщина в силу неравенства физических возможностей имеет право применять оружие. И нормы действующего законодательства, оговаривающие необходимую оборону, вполне учитывают данную ситуацию. Здесь нет никакого пробела. Дело пришло к несправедливому решению вследствие квалификации его по другой статье. Однако применять здесь статью о преднамеренности вследствие того, что кухонный нож носился в сумочке с целью возможной обороны, это все равно, что вменять человеку в вину то, что он обучается приемам борьбы. Он ведь обучается им для того, чтобы в случае необходимости защититься. А если бы женщина применила не нож, а дамскую шпильку, которую она носила не только ради прически, но, пройдя курсы по самообороне женщин, предполагала в качестве средства защиты? Абсурд, поскольку таковым предметом может стать любой (ножницы, пилочка для ногтей и т.д.).

Абсурдность приговора суда связана с тем, что поиск права со стороны правоприменителей (судья, следователь, прокурор) осуществлялся в норме.

Общественное мнение же безошибочно усматривает его в самом акте реализации ценности (право на жизнь, здоровье, неприкосновенность) через оборону.

Очевидность несправедливого решения суда стала ясна для правоприменителей только после возмущения общества. Рассудочные же аргументы и ссылки на формальную норму отнюдь не позволили прийти к правовому решению. Судье совершенно не требовалось толковать норму или менять квалификацию (ни того, ни другого он не может по статусу), ему достаточно было толковать ситуацию, которая возникла на пересечении повседневного мира (реальных действий в конкретной ситуации, обусловленной определенными ценностными установками) и системного (нормы). Тогда бы он увидел право, а не нарушение права.

Учебники часто учат будущих юристов логическому толкованию нормы, выявлению смысла нормы, но требуется еще умение видеть право в его очевидных проявлениях. И тогда судья мог бы увидеть отсутствие в действиях женщины (ношение ножа) умысла нанести вред. И решение суда даже при ошибочной квалификации и даже при наличии пробела в праве было бы оправдательным.

Реально же ущерб был нанесен самому праву, поскольку авторитет права такими разумными аргументами и ссылками на закон только подрывается.

Безусловные утвердительные убеждения и уверенности, составляющие содержание жизненного мира, значат для становления правосознания больше, чем рассудочные доказательства и научно-теоретические обоснования.

Недостатки метода.

Из редукции могут вытекать самые разные результаты: явление можно редуцировать до его иллюзии, можно вести в сторону крайнего солипсизма – существую только я).

Выбор правильного направления редукции зависит от интуиции философа.

Кроме того, видение сущностей не раскрывает тайны существования. Более того, феноменология апеллированием к очевидности как бы устраняет вопрос о тайне. Метафизика возводя познание к абсолюту в «остатке» видит непостижимое как неявленное нам. Феноменология, сводя познание к очевидности, сводит все к не требующему доказательства явленному.

На основе феноменологического метода развился герменевтический подход к постижению мира.

Как феноменология может помочь нам учиться на опыте других

Феноменология берет свое начало в философских традициях, которые развивались на протяжении веков; однако большинство историков приписывают Эдмунду Гуссерлю определение феноменологии в начале 20-го века [14]. Понимание части академической истории Гуссерля может дать представление о его трансцендентальном подходе к феноменологии. Первоначальная работа Гуссерля была сосредоточена на математике как объекте изучения [15], но затем он перешел к изучению других явлений.Подход Гуссерля к философии стремился в равной степени ценить как объективный, так и субъективный опыт, при этом его работа «завершила его интерес к «чистой феноменологии» или работу над поиском универсального основания философии и науки [13]». Гуссерль отверг абсолютную направленность позитивизма. на объективных наблюдениях за внешней реальностью, и вместо этого утверждал, что явления , воспринимаемые сознанием индивида , должны быть предметом научного изучения. Таким образом, Гуссерль утверждал, что никакие допущения не должны способствовать исследованию феноменологии; никакая философская или научная теория, никакие дедуктивные логические процедуры и никакие другие эмпирические научные или психологические спекуляции не должны служить основой для исследования.Вместо этого следует сосредоточить внимание на том, что дается непосредственно интуиции человека [16]. Как недавно утверждал Стайти, такое отношение к феноменологии сродни отношению «ученого-естествоиспытателя, который только что открыл ранее неизвестное измерение реальности [17]». и смысл вещей [18]». Как утверждал Гуссерль: «В конечном итоге все подлинное и, в частности, все научное знание покоится на внутренних свидетельствах» [19].Внутреннее свидетельство, то есть то, что появляется в сознании, — это то, где должно изучаться явление. Для Гуссерля это означает, что субъективное и объективное знание тесно переплетены. Понять реальность явления — значит понять явление, как оно проживается человеком. Этот жизненный опыт для Гуссерля – измерение 90 003, равное 90 004, которое еще предстоит открыть [17]. Для Гуссерля феноменология коренилась в эпистемологической установке; для него критический вопрос феноменологического исследования заключался в следующем: «Что значит для индивидуума знать или осознавать феномен [20]?» помимо простого чувственного восприятия (т.е. то, что я вижу, слышу, осязаю) к переживаниям мысли, памяти, воображения или эмоций [21].

Гуссерль утверждал, что переживание явления имеет черты, которые обычно воспринимаются людьми, пережившими это явление. Эти общепринятые черты или универсальные сущности можно идентифицировать, чтобы разработать обобщаемое описание. Сущности явления, по Гуссерлю, представляли истинную природу этого явления. Таким образом, перед исследователем, занимающимся феноменологией Гуссерля, стоит задача:

Описывать вещи сами по себе, позволять тому, что находится перед человеком, войти в сознание и быть понятым в его значениях и сущности в свете интуиции и саморефлексии.Этот процесс включает в себя смешение того, что действительно присутствует, с тем, что воображается как присутствующее с точки зрения возможных значений; таким образом, единство реального и идеального [18] .

Другими словами, задача состоит в том, чтобы заняться изучением жизненного опыта человека в отношении явления, которое выдвигает на первый план универсальные сущности этого явления [22]. Это требует от исследователя приостановки своих собственных взглядов, убеждений и предположений, чтобы сосредоточиться на опыте участников явления и определить сущность явления.Одним из величайших вкладов Гуссерля в философию и науку является разработанный им метод, который позволяет исследователям «приостановить естественное отношение, а также наивное понимание того, что мы называем человеческим разумом, и раскрыть царство трансцендентальной субъективности как новую область исследования. [17]

В трансцендентальной феноменологии Гуссерля (также иногда называемой дескриптивным подходом) цель исследователя состоит в достижении трансцендентальной субъективности — состояния, в котором «воздействие исследователя на исследование постоянно оцениваются, а предубеждения и предубеждения нейтрализуются, чтобы они не влияли на объект исследования [22].Исследователь должен стоять в стороне и не позволять своей субъективности влиять на описания, предлагаемые участниками. К этому измерению жизненного опыта лучше всего подходит исследователь, который может достичь состояния трансцендентального Я  — состояния, в котором объективный исследователь переходит от описаний участниками фактов жизненного опыта к универсальным сущностям явления, при котором само точечное сознание могло быть схвачено [23]. В состоянии трансцендентального Я исследователь получает доступ к опыту участников феномена дорефлексивно, то есть «не прибегая к категоризации на концептуализации, и довольно часто включает в себя то, что считается само собой разумеющимся, или те вещи, которые являются здравым смыслом [13].’ трансцендентальное I не привносит в исследование никаких определений, ожиданий, предположений или гипотез; вместо этого в этом состоянии исследователь занимает положение tabula rasa, чистого листа, который использует опыт участников для развития понимания сути явления.

Это состояние достигается серией редукций. Первая редукция, называемая трансцендентальной стадией , требует трансценденции от естественного отношения каждодневной жизни через эпоху , также называемую процессом заключения в скобки .Это процесс, посредством которого исследователи отбрасывают — или выводят за скобки, как в математическом уравнении, — предыдущие понимания, прошлые знания и предположения об интересующем явлении. Предыдущее понимание, которое необходимо отложить, включает широкий спектр источников, включая: научные теории, знания или объяснения; истинность или ложность утверждений участников; личные взгляды и опыт исследователя [24]. На втором этапе трансцендентально-феноменологической редукции индивидуально рассматривается опыт каждого участника и строится полное описание смыслов и сущностей явления [18].Далее следует редукция через образных вариаций , в которых все описания сознательного опыта участников перегоняются в единый синтез сущностей посредством процесса свободной вариации [25]. Этот процесс опирается на интуицию и требует воображения множества вариаций явления, чтобы прийти к сути явления [25]. Эти сущности становятся основой всех знаний о явлении.

Конкретные процессы, используемые для реализации этих редукций, различаются у разных исследователей, занимающихся трансцендентальной феноменологией.Одним из широко используемых трансцендентальных феноменологических методов является метод психолога Кларка Мустакаса, а другие подходы включают работы Колайцци [26], Джорджи [27] и Полкингхорна [28]. Независимо от используемого подхода, чтобы строго заниматься трансцендентальной феноменологией, исследователь должен проявлять бдительность в своей работе по заключению в скобки, чтобы индивидуальная субъективность исследователя не искажала анализ и интерпретацию данных. Это задача достижения состояния трансцендентного Я , в котором собственные интерпретации, восприятия, категории и т. д.не влияют на процессы восстановления. Важно отметить, что современные философы продолжают спорить с гуссерлевскими представлениями о заключении в скобки. Если заключение в скобки успешно достигнуто, исследователь отбрасывает мир и все его содержание, включая физическое тело исследователя [17]. Хотя приверженность этому заключению в скобки поддерживать сложно, Гуссерль утверждает, что это необходимо. Отказ от опоры на физическую реальность и ее оснований — единственный способ отказаться от наших человеческих переживаний таким образом, чтобы найти трансцендентное Я. Для достижения этой цели исследователи могут заимствовать [29] методы других качественных методов исследования. Например, исследование может быть организовано таким образом, чтобы несколько исследователей триангулировали [30] свои сокращения, чтобы подтвердить, что соответствующий брекетинг был сохранен. В качестве альтернативы исследование может включать проверку данных [18] посредством проверки участников [31], чтобы убедиться, что идентифицированные сущности соответствуют опыту участников.

Трансцендентальная феноменология Гуссерля использовалась исследователями HPE.Например, в 2012 г. Тавакол и соавт. изучали понимание эмпатии студентами-медиками, участвуя в трансцендентальных феноменологических исследованиях [32]. Авторы отмечают, что потеря эмпатии студентами-медиками при переходе от доклинической подготовки к клинической хорошо задокументирована в медицинской литературе [33] и, как было установлено, негативно влияет на пациентов и качество предоставляемой медицинской помощи [34]. Тавакол и соавт. [32] использовали описательный феноменологический подход (то есть с использованием методологии Колаиззи и Джорджи), чтобы сообщить о явлении эмпатии, которое испытывают студенты-медики в ходе своего обучения.Авторы определили два ключевых фактора, влияющих на способность к эмпатии: врожденная способность к эмпатии и барьеры для проявления эмпатии [32].

Феноменологические исследования: методы и примеры

Рави был новичком, и ему было трудно выбрать правильный план исследования для своего исследования. Он присоединился к программе, чтобы улучшить свое понимание исследований. В рамках своего задания его попросили поработать над феноменологическим исследовательским планом. Чтобы применять передовой опыт в своей работе, Рави изучал примеры феноменологических исследований.Это позволило ему понять, какие подходы ему нужны и области, в которых он может применить феноменологический метод.

 

 

 

Что такое феноменологическое исследование?

Качественный исследовательский подход, помогающий описать жизненный опыт человека, известен как феноменологическое исследование. Феноменологический метод фокусируется на изучении явлений, повлиявших на человека. Этот подход выявляет специфику и идентифицирует явление, как оно воспринимается человеком в ситуации.Его также можно использовать для изучения общности поведения группы людей.

Феноменологические исследования берут свое начало в психологии, образовании и философии. Его цель состоит в том, чтобы извлечь самые чистые данные, которые не были получены ранее. Иногда исследователи делают личные заметки о том, что они узнают от испытуемых. Это повышает достоверность данных, позволяя исследователям устранять эти влияния и создавать беспристрастные нарративы. С помощью этого метода исследователи пытаются ответить на два основных вопроса:

  • Какие переживания испытуемого связаны с этим явлением?
  • Какие факторы повлияли на опыт явления?

Исследователь может также использовать наблюдения, искусство и документы для построения универсального значения опыта, поскольку они устанавливают понимание явления.Богатство данных, полученных в феноменологических исследованиях, открывает возможности для дальнейших исследований.

Теперь, когда мы знаем, что такое феноменологическое исследование, давайте рассмотрим некоторые методы и примеры.

 

Феноменологический метод исследования

Феноменологическое исследование может быть основано на отдельных тематических исследованиях или совокупности образцов. Отдельные тематические исследования выявляют системные сбои и несоответствия. Данные из нескольких образцов выдвигают на первый план множество возможных ситуаций. В любом случае исследователь может использовать следующие методы:

  • Исследователь может наблюдать за предметом или получать доступ к письменным записям, таким как тексты, журналы, стихи, музыка или дневники
  • Они могут проводить беседы и интервью с открытыми вопросы, которые позволяют исследователям сделать так, чтобы испытуемые чувствовали себя достаточно комфортно, чтобы они могли раскрыться
  • Практические исследования и фокус-семинары — отличный способ успокоить кандидатов, у которых есть психологические барьеры с участниками.Такого рода феноменологические методы исследования требуют, чтобы исследователи сосредоточились на предмете и избегали влияния.

     

     

    Примеры феноменологических исследований

    Феноменологические исследования — это способ подробного понимания отдельных ситуаций. Теории разрабатываются прозрачно, а доказательства доступны читателю. Мы можем использовать эту методологию в таких ситуациях, как:

    • Опыт каждого выжившего или ветерана войны уникален.Исследования могут пролить свет на их психическое состояние и стратегии выживания в новом мире.
    • Потерять членов семьи из-за Covid-19 было нелегко. Подробное изучение выживших и людей, потерявших близких, может помочь понять механизмы выживания и долгосрочные травмы.
    • Каково это, когда у человека диагностируют неизлечимую болезнь, когда он становится родителем? Конфликт рождения и смерти нельзя обобщать, но исследования могут фиксировать эмоции и переживания.

    Феноменологические исследования — это мощный способ понять личный опыт.Он дает представление об отдельных действиях и мотивах путем изучения давних предположений. На этой основе могут быть разработаны новые теории, политика и ответные меры. Но феноменологический дизайн исследования будет неэффективным, если испытуемые не могут общаться из-за языковых, возрастных, когнитивных или других барьеров. Менеджеры должны быть внимательны к таким ограничениям и остроумно интерпретировать результаты без предвзятости.

     

    Программа Harappa Критическое мышление готовит профессионалов к тому, чтобы мыслить как лидеры.Принимайте решения после тщательного обдумывания, взаимодействуйте с противоположными точками зрения и взвешивайте каждый возможный результат. Наш звездный преподавательский состав поможет вам научиться поддерживать правильные стратегии. Получите методы и инструменты для построения аналитического мышления. Эффективное мышление улучшит общение. Это, в свою очередь, может сломать барьеры и открыть новые пути к успеху. Сделайте шаг вперед вместе с Harappa уже сегодня!


    Изучите дневники Хараппы, чтобы узнать больше о таких темах, как Каковы цели исследования , Ошибочное значение , Стили обучения Колба и Как Учиться разучиваться и переучиваться , чтобы улучшить свои знания и навыки.

     

    Качественные методологии: феноменология — пространство методов

    В первом квартале 2021 года мы изучаем этапы проектирования, начиная с января, уделяя особое внимание вопросам исследования. В феврале мы продолжим изучать этап проектирования, уделив особое внимание Выбор методологии и методов.

    В этом месяце мы рассматриваем вопросы, связанные с выбором методологии, наиболее подходящей для исследования. В течение месяца мы будем выделять различные методологии, ссылаться на статьи открытого доступа, объясняющие и/или применяющие их, и указывать на соответствующие тексты.Начнем с феноменологии.

    Что такое Феноменология ?

    Вот краткий обзор из Энциклопедии качественных методов исследования SAGE :

    Феноменология — это рефлексивное исследование дорефлексивного или живого опыта. Другими словами, основная характеристика феноменологической традиции состоит в том, что она изучает жизненный мир таким, каким мы его непосредственно переживаем, дорефлексивно, а не в том виде, в каком мы его концептуализируем, теоретизируем, классифицируем или размышляем о нем.Феноменология в настоящее время обычно считается одной из альтернативных методологий качественного исследования, к которой могут обратиться исследователи. Но феноменология также является термином, который может иметь совершенно разные значения в зависимости от теоретического и практического контекста.

    Первоначально феноменологией называлось главное движение в философии и гуманитарных науках в континентальной Европе в 20 веке. Совсем недавно этот термин приобрел более широкое значение, поскольку феноменология была разработана как наука о человеке, которая используется в профессиональных дисциплинах, таких как образование, здравоохранение, клиническая психология и право.Феноменологическое исследование — это изучение переживаемого или переживаемого смысла и попытки описать и интерпретировать эти значения в том виде, в каком они возникают и формируются сознанием, языком, нашими когнитивными и некогнитивными чувствами, а также нашими предуразумениями и предположениями. Феноменология может исследовать уникальные значения любого человеческого опыта или явления. Например, он может изучать, что значит вести беседу, как учащиеся испытывают трудности при изучении чего-либо, как переживают боль при родах, каково это переживать навязчивые принуждения, как молодые люди начинают испытывать скрытность и замкнутость и т. д. так далее.

    Интерпретационная феноменология , также называемая герменевтической феноменологией , основана на предположении, что люди интерпретируют насквозь. Люди живут в мире, не имея возможности быть полностью свободными от мира. Интерпретативная феноменология утверждает, что нет доступа к грубым данным (т. е. данным, не содержащим предпосылок или предпониманий). Человеческая наука отражает людей в том смысле, что люди — это такие существа, которые позволяют другим существам быть раскрытыми и познанными.Интерпретативную феноменологию можно противопоставить трансцендентальной феноменологии, стремящейся свести вещи к их сущности — их наименее интерпретируемой сущности мысли или ментального процесса. Трансцендентальная феноменология стремится заключить в скобки предпосылки и попытаться подойти к чему-либо так, как если бы у человека не было предыдущего опыта, идей, предположений или ожиданий.

    Гивен, Л. М. (2008). Энциклопедия качественных методов исследования SAGE  (тома 1–0). Таузенд-Оукс, Калифорния: SAGE Publications, Inc.doi: 10.4135/9781412963909

    Феноменологические исследования в открытом доступе

    Фрешетт Дж., Битзас В., Обри М., Килпатрик К. и Лавуа-Трембле М. (2020). Захват жизненного опыта: методологические соображения для интерпретативного феноменологического исследования . Международный журнал качественных методов. https://doi.org/10.1177/1609406920907254

    Аннотация. Интерпретативная феноменология представляет собой уникальную методологию исследования жизненного опыта, однако лишь немногие научные статьи содержат методологические рекомендации для исследователей, а многим исследованиям не хватает согласованности с философскими основами методологии.Эта статья способствует заполнению этих пробелов в качественном исследовании путем рассмотрения следующего вопроса: каковы ключевые методологические и философские соображения при проведении интерпретативного феноменологического исследования? Изучение основ интерпретативной феноменологии, включая хайдеггеровскую философию и приложения Беннера в здравоохранении, покажет, как философская традиция может направлять методологию исследования. Интерпретативные феноменологические концепции Dasein , живого опыта, экзистенциалии , аутентичности находятся в центре обсуждения, в то время как соответствующие методологические проблемы включают парадигму исследования, позицию исследователя, цель и исследовательский вопрос, выборку и набор, сбор данных и анализ данных. .Изучение жизненного опыта медсестер педиатрического отделения интенсивной терапии в крупном проекте по преобразованию больницы проиллюстрирует эти исследовательские соображения. Эта методологическая статья является новаторской, поскольку в ней эксплицитно описываются связи между операциональными элементами интерпретативного феноменологического исследования и философской традицией. Это стремление особенно оправдано, поскольку сущность феноменологии состоит в том, чтобы выявить то, что считается само собой разумеющимся, и тем не менее феноменологические исследования, как это ни парадоксально, часто делают предположения относительно философских основ.

    Грёневальд, Т. (2004). Иллюстрированный проект феноменологического исследования . Международный журнал качественных методов, 42–55. https://doi.org/10.1177/1609406
    300104

    Аннотация. В этой статье излагаются основные принципы феноменологического исследования и посредством конкретного исследования иллюстрируется феноменологическая методология. После краткого обзора развития феноменологии следует исследовательская парадигма конкретного исследования.После этого объясняется расположение данных, сбор данных и методы хранения данных. Использовались неструктурированные глубинные феноменологические интервью, дополненные воспоминаниями, эссе участников, обсуждением в фокус-группе и полевыми заметками. Детализация данных с помощью упрощенной версии процесса Hycner (1999) поясняется далее. Наконец, статья содержит комментарий о показателях валидности и достоверности, а также краткий обзор результатов исследования.

    См. также: Groenewald, T.(2018). Размышления/комментарий к предыдущей статье: «Иллюстрированный проект феноменологического исследования»: http://journals.sagepub.com/doi/full/10.1177/1609406
    300104. Международный журнал качественных методов. https://doi.org/10.1177/1609406918774662

    Лаверти, С. М. (2003). Герменевтическая феноменология и феноменология: сравнение исторических и методологических соображений . Международный журнал качественных методов, 21–35. https://doi.org/10.1177/1609406

    200303

    Аннотация. Герменевтическая феноменология и феноменология становятся все более популярными в качестве исследовательских методологий, однако по-прежнему существует путаница в отношении уникальных аспектов этих двух методологий. В данной статье проводится обсуждение существенных сходств и различий между герменевтической феноменологией и феноменологией с исторической и методологической точек зрения. Уделяется внимание философским основаниям, предположениям, направленности исследований и результатам исследований, которые отличают эти подходы.

    Николлс, CD (2019). Инновации в феноменологических методах исследования посредством внимательности . Методологические инновации. https://doi.org/10.1177/2059799119840977

    Аннотация. Для проведения качественного социального исследования требуется не только декларативное знание методов и методологии исследования, но и набор отточенных практических, прикладных навыков. Для начинающих исследователей, особенно тех, кто занимается феноменологическими исследованиями, большое значение имеют навыки заключения в скобки, феноменологические редукции и осознание своей позиции или отношения к выбранным ими исследовательским методам, участникам и контекстам.В более общем плане эти навыки также требуются в других качественных исследовательских дисциплинах под видом рефлексивности или критической рефлексивной практики. Несмотря на это, они, как известно, скользкие и требуют большего, чем предварительное чтение, чтобы перевести теорию и философию на практику. Существует литература, которая также выявляет и подчеркивает несоответствие между теорией, развитием навыков и практикой; однако эти практические аспекты того, как можно ограничивать или обуздывать и проводить сокращения, требуют дальнейшей проработки и руководства в отношении того, как исследователи могут развивать эти прикладные навыки исследования.В этой статье я предлагаю и демонстрирую, что терапевтическая традиция внимательности, особенно практикуемая в диалектической поведенческой терапии, может быть использована для демистификации практик рефлексивности и работы именно в рамках традиции феноменологической редукции и заключения в скобки. Я также утверждаю, что это новшество может стать практическим инструментом для качественного и феноменологического исследования и сделать достижимыми оригинальные философские идеи, лежащие в основе феноменологических исследований.Я начну с того, что сосредоточусь на теории вынесения за скобки и редукции из философской традиции феноменологии в качестве основы для исследовательской методологии и методов, а затем представлю практический навык внимательности, предписанный диалектической поведенческой терапией, как новшество, которое может помочь исследователю в развитии. эти навыки. В заключение я проиллюстрирую полезность осознанности при проведении феноменологических исследований на примерах из текущего исследовательского проекта.

    Саддик, К.М., Кросс В., Вуоскоски П., Галвин К. Т. и Стью Г. (2020). Работа по герменевтической феноменологии . Международный журнал качественных методов. https://doi.org/10.1177/1609406920947600

    Аннотация. Эта статья является иллюстрацией применения герменевтического феноменологического исследования. Представлена ​​теория смысла и интерпретации, опирающаяся на философскую герменевтику и работы Гадамера и Хайдеггера, и ее соответствие феноменологической мысли.Статья объясняет и стремится показать, как реализовывались ключевые проблемы, связанные с слиянием горизонтов, герменевтическим пониманием, герменевтическим кругом и герменевтической феноменологической установкой. Цель состоит в том, чтобы дать практическое руководство и проиллюстрировать полностью проработанный пример герменевтической феноменологической работы как исследовательской практики. Настоящая статья доказывает, что герменевтическая феноменологическая работа является подробной, объемной, строгой и систематической в ​​своей собственной философской и теоретической структуре.Он артикулирует философско-методологическую ориентацию герменевтики в конкретном герменевтическом феноменологическом исследовании и делает видимой работу герменевтической феноменологии. В заключении мы делимся ключевыми размышлениями и взглядами на герменевтический феноменологический процесс.

    Vagle, MD, Thiel, JJ, & Hofsess, BA (2020). Прелюдия — тревожные традиции: переосмысление искусства феноменологических и герменевтических исследований . Качественное исследование, 26 (5), 427–431.https://doi.org/10.1177/1077800419829791

    Примечание. Для доступа к статьям в этом специальном выпуске может потребоваться подписка.

    Аннотация. Составляя это предисловие к специальному выпуску Качественное исследование , которое переосмысливает мастерство феноменологического и герменевтического исследования, мы переполнены чувством волнения по поводу этого момента качественного исследования. Существует множество онтологий и методологий, о которых можно узнать, заинтересоваться, побороться и попрактиковаться.Существует бесчисленное множество возможностей для обсуждения, дебатов и оспаривания нашего понимания и взглядов на то, что считается качественным исследованием; кому должен служить качественный запрос; и политика, этика и цели качественного исследования, и это лишь некоторые из них. В качестве приглашенных редакторов работа по объединению разнородных ученых, которые расшатывают наше понимание феноменологических и герменевтических исследований, стала возможностью не только исследовать, что такое качественное исследование  было или  – , но и глубже исследовать , как такие традиции приглашать и провоцировать что-то новое.

    Книги по феноменологии от SAGE Publications

    Феноменология как метод исследования в области здравоохранения

    Методологии качественных исследований фокусируются на значении, и, хотя они используют схожие методы, они имеют разную эпистемологическую и онтологическую основу, причем каждый подход предлагает разные линзы для изучения, интерпретации или объяснения явлений в реальных контекстах и ​​условиях. В этой статье мы даем краткий обзор феноменологии и обрисовываем в общих чертах основные феноменологические подходы, имеющие отношение к проведению исследований в области здравоохранения.

    Что такое феноменология?

    Эдмунд Гуссерль (1859–1938), философ, основал феноменологию. В подходе Гуссерля к феноменологии, который теперь называется 90 141 дескриптивной феноменологией 90 142, опыт описывается, а восприятия исследователя откладываются в сторону или «заключаются в скобки», чтобы войти в жизненный мир участника исследования без каких-либо предпосылок.1 Признано, что опыт включает в себя восприятие, мысль, память, воображение и эмоция, каждая из которых связана с «интенциональностью», когда человек фокусирует свой взгляд на определенной «вещи» или событии.1 Мартин Хайдеггер (1889–1976), ученик Гуссерля, отверг теорию познания или «эпистемологию», которая повлияла на работу Гуссерля, и вместо этого принял «онтологию», науку о бытии. Что касается исследования, «эпистемология» занимается тем, что представляет собой достоверное знание и как знание приобретается с различием между обоснованным верованием и мнением, в то время как «онтология» «более связана с природой реальности, и теперь мы понимаем, что существует и что существует». опытен.

    Хайдеггер разработал интерпретативную феноменологию , используя герменевтику, философию интерпретации, и постулировал понятие «бытия» в мире, задав вопрос: « Что такое бытие?» ’.Хайдеггер интересовался интерпретацией и описанием человеческого опыта, но отвергал «вынесение за скобки», потому что он признавал, что предшествующее понимание влияет на наши интерпретации мира. .

    Таблица 1

    Ключевые различия между подходами Гуссерля и Хайдеггера к феноменологии

    Что такое феноменологическое исследование?

    Философия феноменологии находится в рамках натуралистической парадигмы; феноменологическое исследование спрашивает: « На что похож этот опыт? », « Что означает этот опыт? » и «». Как живой мир представляет себя участнику или мне как исследователю? ’ Не все вопросы исследований в области здравоохранения, которые направлены на описание опыта пациента или профессионального опыта, лучше всего решаются с помощью феноменологического подхода; например, оценка услуг может больше подходить для описательного качественного дизайна, где четко структурированные вопросы направлены на то, чтобы выяснить мнение участников, а не их жизненный опыт.

    Основываясь на работах Гуссерля и Хайдеггера, были разработаны различные подходы и приложения феноменологического исследования. Таблица 2, адаптированная из Родригеса,2 подчеркивает различия между основными традициями феноменологии.

    Таблица 2

    Сравнение основных феноменологических традиций

    Является ли феноменология подходящим подходом к проведению медицинских исследований?

    Мы будем использовать исследование, в котором изучался жизненный опыт воспитания ребенка с ограничивающим продолжительность жизни состоянием, чтобы обрисовать в общих чертах применение подхода ван Манена к феноменологии3 и актуальность результатов для медицинских работников.Ожидаемая продолжительность жизни детей с ограничивающими продолжительность жизни состояниями увеличилась благодаря медицинским и техническим достижениям, когда уход в основном осуществляется родителями на дому. Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что потребность в уходе может оказывать значительное влияние на физическое, эмоциональное и социальное благополучие родителей. В определенных условиях феноменологический подход предлагает способ начать понимать диапазон факторов, которые могут воздействовать на родителей, с их точки зрения и опыта, раскрывая значения, которые могут быть «скрытыми», а не делая выводы.Подход ван Манена был выбран потому, что связанные с ним методы не «разбивают» изучаемый опыт на отдельные части, а обеспечивают богатые повествовательные описания и интерпретации, описывающие, что значит быть человеком в их конкретном жизненном мире. Феноменологической целью было развитие «патического» понимания; поэтому исследователь стремился понять опыт явления в целом, а не его части. Кроме того, подход ван Манена был выбран потому, что он обеспечивает гибкость при сборе данных, где больше внимания уделяется содействию участникам в обмене мнениями без принуждения и созданию смысла между исследователем и исследуемым по сравнению с другими. к другим феноменологическим подходам (табл. 2).

    Центральное место в анализе данных занимает то, как исследователь развивает диалог с текстом, а не использует метод структурированного кодирования. Феноменологические темы являются производными, но также понимаются как структуры опыта, которые вносят свой вклад в весь опыт. Подход ван Манена опирается на динамическое взаимодействие шести видов деятельности, которые помогают глубже понять природу значения повседневного опыта:

    1. Обращение к феномену, стремление исследователя понять этот мир.

    2. Исследование опыта в том виде, в каком мы его проживаем, а не в том, как мы его осмысляем.

    3. Размышление над существенными темами, характеризующими явление.

    4. Описание явления через искусство письма и переписывания.

    5. Поддержание сильной и ориентированной связи с явлением.

    6. Уравновешивание исследовательского контекста путем рассмотрения частей и целого. 8

    Эти действия направляют исследователя, наряду с привлечением экзистенциалов мира четырех жизней (таблица 2), в качестве линз для изучения данных и раскрытия значений.

    Были опрошены десять родителей детей с ограниченными возможностями для жизни с целью собрать жизненный опыт и составить подробное описание того, что значит быть родителем ребенка с ограниченными возможностями для жизни. Существенный смысл феномена «жизненный опыт воспитания ребенка с ограничивающим жизнь состоянием» можно понимать как постоянную эмоциональную борьбу, включающую шесть непрерывных составляющих, представленных на рисунке 1. Медицинский работник, поддерживающий семьи, в которых ребенок живет ограничивающее состояние, необходимо осознавать изоляцию, с которой сталкиваются родители, и напряжение, требуемое постоянным уходом.Родители, врожденная родительская любовь и преданность своему ребенку, могут затруднить признание того, что они борются; поддержка и способ предоставления ухода и услуг должны учитывать комплексные потребности этих семей (рис. 1).

    Рисунок 1

    Жизненный опыт воспитания ребенка с ограничивающим продолжительность жизни заболеванием.

    Таким образом, в гуссерлианских (или дескриптивных) производных подходах исследователь с самого начала имеет конкретный «пример» изучаемого явления, предпосылки заключены в скобки, и исследователь творчески исследует явления; тогда может быть раскрыто «чистое» описание существенных черт феномена в том виде, в каком он переживается.В то время как в хайдеггеровском герменевтическом (или интерпретирующем) подходе точки зрения исследователя, его опыт и интерпретация данных переплетаются, что позволяет феноменологу дать «интерпретацию», а не просто описание феномена в том виде, в каком он переживается. Во всех феноменологических подходах роль исследователя в саморефлексии и совместном творчестве (между исследователем и исследуемым) требуется для получения подробных описаний и интерпретаций жизненного опыта участника и признается на протяжении всего путешествия исследователя и в процессе исследования.Эти размышления в большей степени рассматриваются в эвристическом и реляционном подходах, поскольку диалог с самим собой и отношениями считается решающим для сформированного понимания исследуемых явлений.

    Мы предоставим более конкретные детали интерпретативного феноменологического анализа в следующей серии Research Made Simple .

    ФеноменологияБлог » Назад к самим вещам!

    Особенность


    Подкаст: Вход в феноменологическую психологию

    Здесь я веду диалог с Давудом Гозли в его подкасте — он профессор когнитивной психологии, неврологии и теоретической психологии, который преподает в Макао, Китай.Его книга «Экспериментальная психология и деятельность человека» была опубликована издательством Springer в 2019 году. У нас состоялся обширный разговор о феноменологической психологии и философии, о том, как традиция повлияла на мое учение

    [продолжить чтение…]

    Phenom Research: что это такое, а что нет

    Заметки с семинара, который я провожу в эти выходные, знакомя психологов с феноменологией. Те, кто знаком с традицией, увидят, как здесь представлены эпоха, редукция, заключение в скобки, стремление к беспредпосылочности и исследование значений естественной установки Другого, а также ситуативность результатов исследования, отражающая особый психологический интерес.

    Слои сознательной жизни по Гуссерлю

    В моем последнем эссе «Я и мы: психологические размышления об эгологии Гуссерля» я провожу читателя через слои сознания и самости, описанные Эдмундом Гуссерлем, основателем феноменологии. Эта глава включена в книгу «Феноменология и социальный контекст психиатрии» (2018, Bloomsbury).

    Онлайн-семинар — Стейнбок о вертикальности религиозного опыта

    Вертикальность религиозного опыта                ДЕКАБРЬ 2016 г. проф.Энтони Стейнбок — автор книг «Дом и за его пределами: генеративная феноменология по Гуссерлю», «Феноменология и мистицизм» и «Моральные эмоции: восстановление доказательств сердца», а также статей по политической, социальной и феноменологической философии. Профессор Стейнбок будет обсуждать понятие вертикальности религии

    [продолжить чтение…]

    Воплощенное Я и другое

    Я делюсь слайдами из своей презентации на 31-м Международном психологическом конгрессе, состоявшемся в июле этого года в Иокогаме, Япония, – гуссерлианский, феноменологический взгляд на переплетение себя и Другого.Я опираюсь в первую очередь на генетический феноменологический отчет Эдмунда Гуссерля о возникновении Я по отношению к Тебе, а также на диалог с двумя основателями

    [продолжить чтение…]

    Гуманитарные науки


    Подкаст: Вход в феноменологическую психологию

    Здесь я веду диалог с Давудом Гозли в его подкасте — он профессор когнитивной психологии, неврологии и теоретической психологии, который преподает в Макао, Китай.Его книга «Экспериментальная психология и деятельность человека» была опубликована издательством Springer в 2019 году. У нас состоялся обширный разговор о феноменологической психологии и философии, о том, как традиция повлияла на мое учение

    [продолжить чтение…]

    Маски, лица и порча

    В последнее время я мечтаю о масках и социальном дистанцировании. Когда я бегаю в Окленде, штат Калифорния, я ношу маску. Раньше, во время пандемии, я мечтал бежать в маске в гору, где я действительно бегаю большую часть дня.Во сне я обнаружил, что избегаю пары, которую я видел идущей, даже избегая

    [продолжить чтение…]

    Презентация в Токио: Интенциональность и нарративность в исследованиях

     Это расширенная версия презентации, которую я сделал в Университете Мэйдзи в Токио 30 июля 2016 г. в рамках семинара Наука о человеке и феноменология: пересмотр подхода к опыту других, любезно организованного Доктор Сёго Танака из Университета Токай и Кайоко Уэда из Университета Кавасаки.Доктор Уэда, доктор Масахиро Ноти из

    [продолжить чтение…]

    Шелер, Мерло-Понти и «Сущности»

     «Одно дело — концептуально просеять данные внутреннего наблюдения и представить их как составные части, затем разложить их на конечные «простые» элементы и изучать путем искусственного варьирования посредством наблюдения. и эксперимент, условия и результаты таких комбинаций. Совсем другое дело описать и понять блоки

    [продолжить чтение…]

    За пределами сциентизма и релятивизма

    Вот ссылка на мой вклад в фестивальный журнал, посвященный карьере Амедео Джорджи в области феноменологической психологии.Я задаю вопрос: почему научный статус нашей работы должен быть важным вопросом для следующего поколения исследователей качественной психологии? Я исследую критерии науки, предложенные Джорджи, и обсуждаю герменевтику ван Манена

    [продолжить чтение…]

    Мерло-Понти


    Каково было учиться у Гуссерля?

    Философ Людвиг Ландгребе (1902–1991) был одним из ближайших помощников Гуссерля.Описание Гуссерля, данное Ландгребе ниже, было переведено Альгисом Микунасом, почетным профессором Университета Огайо, и включено Лестером Эмбри в его «Представление Эдмунда Гуссерля»:

    [продолжить чтение…]

    Феноменология сновидения: диалог

    Этот разговор между философом Сузи Феррарелло и мной начался, как это часто бывает в феноменологии, с повседневного опыта: сновидения.Мое описание сна привело нас к размышлениям о рассуждениях Мерло-Понти о сновидениях и восприятии бодрствования, а также об активной и пассивной интенциональности Гуссерля. Обмен продолжался в течение нескольких недель, и мы суммировали его здесь —

    [продолжить чтение…]

    . Феррарелло: Гуссерль, интерсубъективность и жизненный мир

     Введение Интерсубъективность можно описать как отношения между мной и другим. Своеобразие этого отношения заключается в том, что другой не чужд мне, а находится «внутри меня» таким образом, что его или ее «инаковость» можно исследовать, начиная с того, как эта «инаковость» неизбежна
    .
    [продолжить чтение…]

    Ключевые идеи: Эпплбаум о феноменологической редукции

    Недавно я опубликовал краткое обсуждение того, что означает «естественная установка» в феноменологии Гуссерля.Как я уже говорил, естественное отношение — это взгляд на повседневную жизнь. Для Гуссерля процесс, который он называет феноменологической редукцией, является средством, с помощью которого феноменолог освобождается от овеществлений естественной установки, обретая точку зрения

    [продолжить чтение…]

    Эпплбаум: Знакомство с феноменологией Гуссерля для студентов-психологов

    Эта презентация в формате PowerPoint была разработана для первого заседания семинара, знакомящего студентов-психологов с феноменологическими психологическими исследованиями, и не предполагает предварительного знания Гуссерля или континентальной философии.Сам описательный феноменологический метод исследования подробно описывается в течение семестра – эта презентация является «первым знакомством» с терминами Гуссерля для студентов. Естественно я добавил

    [продолжить чтение…]

    Праксис


    Феноменальные исследования: что это такое, а что нетТе, кто знаком с традицией, увидят, как здесь представлены эпоха, редукция, заключение в скобки, стремление к беспредпосылочности и исследование значений естественной установки Другого, а также ситуативность результатов исследования, отражающая особый психологический интерес.

    Феноменологическая общность против солипсизма

    Перейдите по ссылке на мое предисловие к книге Феррарелло «Феноменология интерсубъективности и ценностей у Эдмунда Гуссерля.В этом коротком эссе я обращаюсь к гуссерлевскому видению феноменологии как «бодрствующей коммунализации», которую необходимо разделить, чтобы выйти за пределы чисто частной рефлексии: Эпплбаум (2014) Предисловие к феноменологии интерсубъективности и ценностей у Эдмунда Гуссерля

    Причуды, феноменология и культурная психология

    Мне нравится замечание Тео и Феббраро (2002) о том, что «историю психологии можно изучать как историю причуд» (стр. 458). Тео (1996) писал, что психологи «склонны ценить метатеоретические конструкции вне своей дисциплины больше, чем те, что внутри их дисциплин», при этом популярность этих конструкций меняется по мере того, как текущую

    [продолжить чтение…]

    PhenomBlog em Português: Serum ‘eu’ significa ser ‘unico’?

    Я рад расширить лингвистическое разнообразие нашего блога этой записью на португальском языке, которую я предлагаю с глубокой благодарностью коллегам, вызвавшимся ее перевести: ано.Muitos dos meus alunos são psicoterapeutas ou estão em

    [продолжить чтение…]

    Акихиро Ёсида: Выражения Тамамуси-иро-но

    Вот ссылка на прекрасное эссе Акихиро Ёсида «О выражении Тамамуси-иро: феноменологическое объяснение тамамуси-иро-но (преднамеренно двусмысленных) выразительных действий». Доктор Ёсида является почетным профессором Токийского университета и профессором психологии Университета Сюкутоку. Он пишет, что в японском тамамуси-иро-но выражения — это такие выражения, которые при произнесении поддаются различным интерпретациям тем, кому они

    [продолжить чтение…]

    Феноменологический метод: рефлексия, самоанализ и скептицизм

    Страница из

    НАПЕЧАТАНО ИЗ ОКСФОРДСКИХ РУКОВОДСТВ ОНЛАЙН (www.oxfordhandbooks.com). © Издательство Оксфордского университета, 2022 г. Все права защищены. В соответствии с условиями лицензионного соглашения, отдельный пользователь может распечатать PDF-файл одной главы книги Oxford Handbooks Online для личного использования (подробности см. в Политике конфиденциальности и Официальном уведомлении).

    date: 10 April 2022

    Abstract and Keywords

    Скептицизм в отношении феноменологии обычно начинается с беспокойства о достоверности интроспекции . Такие опасения касаются точности или верности описаний опыта самому опыту, хотя, если на них надавить, такие опасения в конечном итоге ставят под сомнение саму идею самого опыта .В этой главе рассматривается скептицизм как в его эпистемологических, так и в онтологических разновидностях, и ставится вопрос о том, действительно ли любая из этих форм использует феноменологический метод, правильно понятый. Начиная с проблематичного отождествления феноменологии с интроспекцией и опираясь на соображения из работ Эдмунда Гуссерля, Жана-Поля Сартра и Мориса Мерло-Понти, в главе утверждается, что феноменологическая рефлексия в своем отношении к сущностным структурам в значительной степени не затрагивается беспокойствами о том, как лучше запечатлеть детали отдельных эпизодов опыта.Более того, многие скептические вызовы, с которыми, как утверждается, сталкивается феноменология, предполагают чрезмерно объективное понимание опыта, которое феноменология обычно отвергает. Глава завершается рассмотрением основных мотивов феноменологического скептицизма. Эти мотивы имеют мало общего, если вообще имеют что-либо, с заботами об интроспекции и тому подобном, но вместо этого связаны со скептицизмом в отношении жизнеспособности трансцендентальной философии. Реальный вызов, с которым сталкивается феноменология, заключается в установлении легитимности — и авторитетности — ее отличительных методов в противовес натурализму .

    Ключевые слова: феноменология, основные методы, Эдмунд Гуссерль, скептицизм, объективное мышление, феноменологическая рефлексия, интроспекция

    Феноменология — методология исследования

    Феноменология в бизнес-исследованиях сосредотачивается на опыте, событиях и явлениях с игнорированием или минимальным вниманием к внешней и физической реальности. Феноменология, также известная как непозитивизм, является разновидностью интерпретативизма, наряду с другими вариациями, такими как герменевтика, символический интеракционизм и другие.Проще говоря, феноменологию можно объяснить как науку об осознанном опыте. Он фокусируется на значениях явлений.

    Эта ветвь философии «описывает философский подход, согласно которому то, что непосредственно воспринимается и ощущается, считается более надежным, чем объяснения или интерпретации в общении».[1]

    В феноменологии идеи генерируются из большого количества данных с помощью индукции, и человеческие интересы, а также точка зрения заинтересованных сторон могут иметь свое отражение в исследовании.Кроме того, феноменология в бизнес-исследованиях является ценной философией для изучения человеческого опыта в исследованиях управления.

    Исследование, анализирующее влияние стиля руководства на мотивацию сотрудников посредством проведения подробных интервью с сотрудниками, является подходящим примером для исследования с философией феноменологии. Кроме того, исследование баланса между работой и личной жизнью и его влияния на производительность сотрудников является еще одним примером феноменологического исследования в бизнесе, поскольку такое исследование должно описывать опыт членов выборочной группы.

    Феноменологические исследования можно разделить на три категории:

    1. Трансцендентальная феноменология . Научное исследование внешнего вида вещей, как они видятся и предстают перед сознанием.
    2. Герменевтическая феноменология . Сосредоточьтесь на осмыслении переживаний по мере того, как они проживаются.
    3. Экзистенциальная феноменология . Попытка понять опыт человека из сознания тех, кто имеет опыт.

     

    Преимущества и недостатки феноменологии

    Преимущества, связанные с феноменологией, включают лучшее понимание значений, придаваемых людьми, и ее вклад в развитие новых теорий. Его недостатки включают трудности с анализом и интерпретацией, обычно более низкие уровни достоверности и надежности по сравнению с позитивизмом, а также больше времени и других ресурсов, необходимых для сбора данных.

    Основные преимущества и недостатки, связанные с позитивизмом и феноменологией, суммированы в следующей таблице Армстронга (2010), взятой из работы Истерби-Смит и др. (1991)[2].

      Преимущества Недостатки
    Позитивизм Широкий охват различных ситуаций Методы имеют тенденцию быть гибкими и искусственными
    Может быть быстрым и экономичным Не очень эффективен в понимании процессов или значения, которое люди придают действиям
    Может иметь отношение к политическим решениям, когда статистические данные преувеличены в больших выборках Не очень полезно для создания теорий
    Поскольку основное внимание уделяется тому, что есть или было недавно, политикам сложно сделать вывод о том, какие действия следует предпринять в будущем
    Феноменология Может просматривать процессы изменений с течением времени Сбор данных может занять много времени и ресурсов
    Помощь в понимании смысла слов Анализ и интерпретация данных могут быть затруднены
    Помощь в адаптации к новым проблемам и идеям по мере их появления Может быть сложнее, чем позитивистский подход, контролировать темп, прогресс и конечные точки
    Вклад в разработку новых теорий Политики могут не доверять феноменологическому исследованию
    Сбор данных, которые считаются естественными, а не искусственными

    Преимущества и недостатки позитивизма и феноменологии[3]

     

    Моя электронная книга,  Полное руководство по написанию диссертации по бизнес-исследованиям: пошаговая помощь содержит обсуждения теории и применения философии исследования.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.