Эмоции и: Эмоции и их последствия | Harvard Business Review Russia

Эмоции и их последствия | Harvard Business Review Russia

Принятие решений
Ариели Дэн

Мы все прекрасно знаем, сколь опасно поддаваться порывам. Когда мы счастливы, мы становимся расточительными: оставляем большие чаевые или покупаем яхту. Когда даем волю гневу — отправляем язвительное письмо начальству или лезем в драку. И тогда на долю секунды мы чувствуем себя превосходно. Однако велика вероятность, что сожаление о необдуманном поступке — и его последствия — будут мучить нас долгие годы и повлияют на нашу карьеру и жизнь.

Мы с моим другом Эдуардо Андраде задумались, могут ли эмоции влиять на принимаемые нами решения после того, как мы успокоились. Мы предположили, что могут. Исследователи утверждают: поступки, которые мы совершаем под воздействием эмоций, влияют на нашу жизнь гораздо дольше, чем вызвавшие их события или переживания. Когда нам снова приходится принимать решение, мы обращаемся к прошлому опыту — и не задумываемся, действовали ли мы тогда под влиянием чувств или нет. А это значит, даже остыв, мы повторяем те же ошибки.

Если поступки, совершенные под воздействием чувств, управляют нашим последующим «рациональным» поведением, похоже, мы не слишком поднаторели в умении принимать решения. Чтобы проверить, так ли это, мы понаблюдали, как ведут себя люди под влиянием эмоций. Мы вызвали у группы испытуемых чувство раздражения, продемонстрировав им отрывок из фильма «Жизнь как дом». В этом сюжете высокомерный начальник увольняет архитектора, а тот в ответ крушит стоящие в офисе макеты. Другой группе мы решили поднять настроение и показали им сюжет из сериала «Друзья».

После просмотра мы попросили зрителей принять участие в экономической игре «Ультиматум». По ее условиям у нас с Эдуардо было 20 долларов и мы могли ими поделиться с участниками эксперимента: иногда по-честному, предлагая половину суммы, иногда нет. Получатель мог принять или отклонить предложение. Если он его отклонял, ни одна из сторон ничего не получала.

Согласно классической экономической теории люди возьмут любую сумму, лишь бы получить хоть что-то. Однако поведенческие экономисты считают: человек готов поступиться деньгами, чтобы наказать того, кто сделал ему несправедливое предложение.

советуем прочитать

Верджил Фентерс,  Маргарет Лучано,  Семин Парк,  Скотт Танненбаум,  Эми Бартелс

Ача Леке,  Саф Йебоа-Аманква

Войдите на сайт, чтобы читать полную версию статьи

Почему трудно распознавать эмоции и как научиться управлять ими?

Наш организм не разделяет эмоции на «негативные» и «положительные», все эмоциональные реакции важны и нужны для чего-то. Поэтому нет смысла игнорировать или избегать своих проявлений, необходимо научиться распознавать скрытые эмоции и извлекать полезную информацию из них. Давайте рассмотрим эффективные способы по выявлению и управлению своими эмоциями.

Идентификация эмоций

Для распознавания своих эмоций нам необходимо их назвать. Всего существует 4 категории эмоций — радость, гнев, печаль и страх. Мы постоянно ощущаем какие-либо эмоции, иногда сильные, а иногда совсем слабые и незаметные. Чтобы осознать правильно свои чувства, необходимо составить таблицу слов, характеризующих уровень вашего гнева или радости. Это простая игра в синонимы, вам необходимо просто подобрать слова, например, обозначающие сильную радость. Это может быть восторг, кайф, эйфория. Затем необходимо придумать слова для обозначения эмоций средней интенсивности. Это задача будет сложнее, но все же выполнима. Например, для страха подойдут слова тревога или испуг.

Пройдите онлайн-курсы бесплатно и откройте для себя новые возможности Начать изучение

Привычка обращать внимание на эмоции

После того, как вы составили словарь с категориями эмоций, необходимо периодически обращать внимание на свое эмоциональное состояние в разных моментах. Чтобы ввести это действие в привычку, выполните два задания:

  • Напоминание в телефоне. Поставьте себе будильник или напоминание в телефоне в разное время. Как только телефон зазвонит, определите, какие эмоции вы испытываете прямо сейчас.
  • Заведите дневник. Фиксируйте ежедневно в блокноте, какие эмоции вы ощущали. Отметьте время и сопровождающие ощущения во время эмоциональной реакции.

Теперь вы умеете распознавать свои эмоции и можете научиться управлять ими. Сохраняйте себе алгоритм управления.

  1. Осознайте свою эмоцию. Ваш коллега несколько раз делает вам замечание и вы понимаете, что сейчас сорветесь на него. Определите, как сильно вас разозлила эта ситуация, какие чувства вызвал у вас этот человек.
  2. Понять цель и определить желаемый результат. Давайте представим, как можно поступить в этой ситуации с коллегой:
  • Сохранить дружеские отношения. Тогда вам нужно ответить, что вы исправите ошибки в работе или же вежливо попросите не делать преждевременных выводов.
  • Ответить решительно и грубо, чтобы человек отстал от вас с претензиями.
  1. Подумайте, какие эмоции могут помочь в достижении поставленной цели.
  2. Определите способ, который поможет переключиться на нужные эмоции:

1 способ. Понизить уровень отрицательной эмоции или изменить на противоположную.

2 способ. Усилить положительную эмоцию, которая поможет прийти к цели.

Теперь вы готовы действовать, чтобы достигнуть нужного результата. Это был только один инструмент по распознаванию и управлению эмоциями. Еще больше полезных приемов вы можете узнать из бесплатного онлайн-курса «Эмоциональный интеллект».

15 ЛЕТ СОЕДИНЯЕМ ЭМОЦИИ И ИСКУССТВО

Более 40 лет неотъемлемой частью работы BMW Group является культурная миссия компании. За это время было реализовано более 100 проектов по всему миру — от Берлинадо Лондона, от Мюнхена до Москвы. 

В этом году BMW Group празднует 20 лет в России и собирается подарить городу ещё одно великолепное культурное событие, чтобы снова доказать: сила эмоций и сила искусства — две стихии, которые невозможно сдержать.

В рамках успешного 15-летнего сотрудничества BMW Group Россия и Большой театр во второй раз проведут международный фестиваль «BMW Опера без границ», который становится хорошей традицией. 

07 июля в 15:00  под открытым небом на Театральной площади состоится громкая премьера от компании BMW и прозвучат знаменитые оперные партии в живом исполнении оркестра и солистов Большого театра. Каждый гость сможет насладиться выступлением и разделить значимый юбилей вместе с BMWGroup Россия. 
 

ПРОГРАММА КОНЦЕРТА 7 ИЮЛЯ 2019 ГОДА.

1. К. Орф, Хор O Fortuna из кантаты «Кармина Бурана»
Исполняет оркестр и хор Большого театра

2. Л. Делиб, Цветочный дуэт из оперы «Лакме»
Исполняет А. Аглатова и Ю. Мазурова

3. Ж.Бизе, Антракт к III действию оперы «Кармен»
Исполняет оркестр Большого театра

4. Ж. Бизе Хабанера из оперы «Кармен»
Исполняет Ю. Мазурова

5. Дж. Верди, Хор Va, pensiero из оперы «Набукко»
Исполняет оркестр и хор Большого театра

6. Ж. Бизе, Куплеты тореадора из оперы «Кармен»
Исполняет Н. Казанский, хор Большого театра

7. Г. Берлиоз, Венгерский марш из оперы «Осуждение Фауста»
Исполняет оркестр Большого театра

8. Дж. Пуччини, Вальс Мюзетты из оперы «Богема»
Исполняет А. Аглатова

9. П.И. Чайковский Вальс цветов из оперы «Щелкунчик»
Исполняет оркестр Большого театра

10. П.И. Чайковский Ария Роберта из оперы «Иоланта»
Исполняет И. Головатенко

11. А. Аренский, Песня певца за сценой из оперы «Рафаэль»
Исполняет И. Селиванов

12. Дж. Пуччини Ария Лауретты из оперы «Джанни Скикки»
Исполняет Д. Алиева

13. Дж. Пуччини Ария Калафа из оперы «Турандот»

Исполняет О. Долгов, хор Большого театра

14. Дж. Верди Застольная из оперы «Травиата»
Исполняют солисты, оркестр и хор Большого театра

15. А. Бородин, Половецкая пляска с хором из оперы «Князь Игорь»
Исполняет оркестр и хор Большого театра

16. В. Соловей-Седой, сл. М. Матусовского, «Подмосковные вечера»
Исполняют солисты, оркестр и хор Большого театра
 

Запись «BMW Опера без границ» от 24 июня 2018 года.

как историки начали изучать эмоции и чувства — T&P

Книга филолога Андрея Зорина «Появление героя» посвящена истории русской эмоциональной культуры конца XVIII — начала XIX века. Это было время конкуренции двора, масонских лож и литературы за монополию на «символические образы чувств», которые образованный и европеизированный русский человек должен был воспроизводить в своем внутреннем обиходе. В продолжение спецпроекта с премией «Просветитель» T&P публикуют отрывок из книги Зорина о том, как индивидуальное человеческое переживание стало предметом изучения историков.

Андрей Зорин

Доктор филологических наук, профессор Оксфордского университета, РГГУ и РАНХиГС. Член редколлегий журналов «Новое литературное обозрение», «Slavic Review», «Cahiers de Monde Russe».

Индивидуальное переживание как проблема истории культуры

Взаписной книжке 1933–1935 годов Лидия Гинзбург говорила об «однородности» задач «историка» и «романиста», призванных «объяснять одни и те же факты, только взятые в разных масштабах». Она искала метод исторического анализа, который позволил бы двигаться «от рассмотрения огромных массовых движений до все умельчающихся групповых формаций; и вплоть до отдельного человека», включая самые интимные стороны его внутренней жизни (ОР РНБ. Ф. 1377. Записная книжка VIII-2. Л. 37–38; цит. по: Van Buskirk 2012: 161). Сразу после этого рассуждения в записной книжке помещено эссе под названием «Стадии любви» (Гинзбург 2002: 34).

Гинзбург сама назвала свои требования к исторической науке эксцентричными. Конечно, историки, в особенности работавшие в биографическом жанре, и раньше нередко рассуждали о побуждениях и мотивах своих героев, и все же на такого рода догадках неизбежно лежало подозрение в недостаточной научности или даже беллетристичности — изображение переживаний давно умерших людей традиционно составляло прерогативу изящной словесности. Еще Ницше в «Веселой науке» сокрушался, что «все то, что придавало красочность бытию, не имеет еще истории: разве существует история любви, алчности, зависти, совести, благочестия, жестокости?» (Ницше 2003: 173). Именно в 1930-х годах, когда Гинзбург формулировала свои идеи, европейские историки начали закладывать основы новой дисциплины.

В своем монументальном обзорном труде «История и чувство» Ян Плампер утверждает, что «у истоков истории эмоций стоял один человек — Люсьен Февр» (Plamper 2015: 40; ср.: Reddy 2010). Действительно, если Ницше лишь вскользь заметил, что человеческие страсти сами по себе имеют историю, то Февр в статьях «Психология и история» (1938) и, в особенности, «Чувствительность и история» (1941) попытался дать развернутый ответ на вопрос, «как воссоздать эмоциональную жизнь прошлого». Ключом к пониманию внутренней жизни людей минувших эпох была для него «заразительность» эмоции. По Февру, эмоции «зарождаются в сокровенных недрах личности», затем, в «результате схожих и одновременных реакций на потрясения, вызванных схожими ситуациями и контактами», они «обретают способность вызывать у всех присутствующих посредством некой миметической заразительности» сходный «эмоционально-моторный комплекс» и, наконец, благодаря «согласованности и одновременности эмоциональных реакций» «превращаются в некий

общественный институт» и начинают «регламентироваться наподобие ритуала» (Февр 1991: 112).

Взгляды Февра на роль эмоций в истории были во многом противоположны тем, которые исповедовал Ницше. Ученый полагал, что в «развивающихся цивилизациях» происходит «более или менее постепенное подавление эмоций активностью интеллекта» (Там же, 113). В те же годы Норберт Элиас в своей книге «О процессе цивилизации» описал возникновение европейской цивилизации как становление практик контроля над проявлениями эмоций (см.: Элиас 2001). Концепции Февра и Элиаса были в значительной степени связаны с реакцией на нацизм с его, по словам Февра, «возвеличиванием первозданных чувств», которые «ставились выше культуры» (см.: Plamper 2015: 42–43 и др.).

Свою теорию «ментальности» Февр разработал с опорой на труды современных ему этнологов (см.: Гуревич 1991: 517–520). Заявленный им подход к истории чувств и переживаний также был первоначально реализован не в собственно исторических, но в этнологических, или, как их принято называть в англо-американской традиции, антропологических исследованиях. Решающую роль в этом процессе сыграли начавшие публиковаться в конце 1960-х — начале 1970-х годов работы Клиффорда Гирца, родоначальника так называемой интерпретативной (он также называл ее «семиотической» и «герменевтической») антропологии, который видел задачу антрополога в том, чтобы «приобрести доступ к категориям миропонимания изучаемых людей», понять смысл и значение, которыми они сами наделяют свое поведение. Как и Февр, Гирц полагал, что ученый способен судить о чувствах тех, о ком он пишет, поскольку сами эти чувства носят межличностный характер.

При этом, если Февр считал, что эмоции зарождаются в «сокровенных недрах личности», а распространяются «посредством некой миметической заразительности», американский антрополог был убежден, что сама способность человека чувствовать так, а не иначе определяется культурой, которой он принадлежит. По ставшей сенсационной формулировке Гирца, «наши идеи, наши ценности, наши действия, даже наши эмоции, так же как и сама наша нервная система, являются продуктами культуры» (Гирц 2004: 63; о реакции на это высказывание см.: Wierzbicka 1992: 135). По мысли Гирца,

чтобы принимать решения, мы должны знать, что мы чувствуем по поводу тех или иных вещей, а чтобы знать, что мы чувствуем по их поводу, нам нужны публичные образы чувствования, которые нам могут дать только ритуал, миф и искусство (Гирц 2004: 96).

Еще резче сформулировала эти идеи ученица Гирца Мишель Розалдо, писавшая в своей нашумевшей статье «К антропологии личности и чувства»:

Чтобы понять личность, необходимо понять культурную форму. Мы никогда не узнаем, почему люди чувствуют и поступают так, а не иначе, пока не отбросим повседневные представления о человеческой душе и не сосредоточим свой анализ на символах, которые люди используют для понимания жизни, символах, которые превращают наше сознание в сознание социальных существ (Rosaldo 1984: 141).

Во внутренний мир человека иной культуры оказывается возможным заглянуть именно благодаря тому, что сам этот внутренний мир представляет собой коллективное достояние. Такая постановка вопроса, по словам Гирца, переносит анализ проблематики, связанной с эмоциями, «из сумеречной, недоступной сферы внутренних чувств в хорошо освещенный мир доступных внешнему наблюдению вещей» (Гирц 1994: 113). Эмоции, с одной стороны, оказываются доступны наблюдению исследователя, а с другой — становятся значимым фактором исторического процесса.

*Всплеск исследовательского интереса к эмоциональной жизни, получивший впоследствии название «аффективный поворот» (см.: Clough, Halley 2007), захватил в 1970–1980-х годах не только антропологию и культурную историю, но и психологию (см.: Frijda 2007: 1), нейрофизиологию, социологию, лингвистику (см.: Plamper 2015: 98–108, 206–250 и др.) и даже экономику.

Только в 1980-х годах такой подход вернулся в историческую науку (обзор основных работ по антропологии эмоций см.: Reddy 2001: 34–62; по исторической антропологии: Берк 2002; см. также: Гуревич 2002 и др.), приведя к становлению дисциплины, получившей название «история эмоций» (см.: Burke 2004: 108)*. Именно на достижения антропологов опирались американские историки Питер и Кэрол Стирнз в статье 1985 года «Эмоционология: проясняя историю эмоций и эмоциональных стандартов», которая, как принято считать, подвела итоги первого, бессистемного периода в истории этой научной дисциплины и заложила теоретические основы ее последующего развития (см.: Plamper 2015: 57–59). Как подчеркивают авторы,

все общества имеют свои эмоциональные стандарты, пусть часто они не становятся предметом обсуждения. Антропологи давно знают и изучают это явление. Историки также все больше осознают это, по мере того как мы понимаем, что эмоциональные стандарты постоянно меняются во времени, а не только различаются между собой в пространстве. Изменения в эмоциональных стандартах многое говорят и о других социальных изменениях, а могут и способствовать таким изменениям (Stearns & Stearns 1985: 814).

Стирнзы различают принятые в обществе «эмоциональные стандарты» (emotional standards), т. е. предписываемые человеку нормы реакции на те или иные события, и реальный эмоциональный опыт (emotional experience). С их точки зрения, именно с изучения эмоциональных стандартов, которое они назвали «эмоционология», должно начинаться исследование по истории эмоций. Только в этом контексте становится понятным частное выражение эмоций. Соавторы признают, что во многих случаях источники просто не позволят исследователю продвинуться дальше эмоционологии, но считают, что анализ норм и регуляций может оказаться продуктивным и сам по себе (см.: Stearns & Stearns 1985: 825–829).

Попытку перейти от изучения «эмоционологических» норм к групповым эмоциональным практикам предприняла Барбара Розенвейн, предложившая в своей вышедшей в 2006 году монографии об эмоциональной культуре раннего Средневековья идею «эмоциональных сообществ». По ее определению, такое сообщество составляют «люди, приверженные единым нормам выражения и наделения ценностью (или обесценивания) сходных или взаимосвязанных эмоций». Розенвейн выделяла сообщества «социальные», где единство норм, регулирующих эмоциональную жизнь их участников, определяется сходством условий их существования, и «текстуальные», основанные на общности авторитетных идеологий, учений и образов. Исследовательница также отмечала, что один и тот же человек может входить одновременно в самые разные как социальные, так и текстуальные сообщества (Rosenwein 2006: 2, 24–25), порой предлагающие ему не совпадающие между собой системы норм и ценностей.

Поведение индивидов и целых групп, поставленных перед необходимостью ориентироваться в требованиях и предписаниях различных эмоциональных сообществ, было проанализировано Уильямом Редди в монографии «Навигация чувств», которая вышла в 2001 году, накануне событий 11 сентября, оказавших, как отмечает Плампер, существенное воздействие на развитие дисциплины (см.: Plamper 2015: 60–67, 251–264). Еще Стирнзы поставили вопрос о необходимости сочетать в анализе эмоций биологические константы с культурными переменными (см.: Stearns & Stearns 1985: 824). Редди развил оригинальную модель такого сочетания, проанализировав как антропологические, так и психологические подходы к эмоциям и предположив, что любое выражение чувств представляет собой более или менее адекватный перевод универсального опыта на язык действующей культуры. Для специфических слов и выражений, в которых этот перевод осуществляется, ученый предложил термин «эмотивы» (см.: Reddy 2001: 63–111).

*Эта динамика смены эмоциональных режимов разительно напоминает – скорее всего, помимо намерений автора – идею о «канонизации младших жанров», некогда предложенную Шкловским и Тыняновым, с чередованием «старшей» и «младшей» линий на основной магистрали литературного процесса и уходом временно оттесненной традиции на периферию, главным образом в сферу домашней словесности (см.: Тынянов 1977: 255–269).

Кроме того, Редди поставил вопрос о политической сущности принятых эмоциональных стандартов и норм и причинах их смены. С его точки зрения, любая устойчивая власть навязывает своим подданным специфический «эмоциональный режим» (emotional regime), т. е. набор нормативных эмоций, реализующийся в официальных ритуалах и практиках и системе соответствующих «эмотивов». Такой режим неизбежно окажется в большей или меньшей степени репрессивным и будет причинять индивидам «эмоциональные страдания» (emotional suffering), побуждающие их искать «эмоциональные убежища» (emotional refuge) в отношениях, ритуалах и организациях, где они могут дать выход официально не санкционированным чувствам. При определенных обстоятельствах эти убежища могут приобрести популярность и создать основу для нового «эмоционального режима», который, в свою очередь, потребует новых «убежищ» (см.: Ibid., 112–137, особенно с. 128–129)*. Ни природы имманентной репрессивности «эмоциональных режимов», ни причин возникновения у человека потребности в убежищах Редди не обсуждает, возможно полагая их само собой разумеющимися.

*Интересно, что в недавней работе Ян Беркитт критиковал Редди со строго противоположной позиции – за внимание к индивидуальному характеру эмоций и недооценку их реляционной («relational») и политической природы (см.: Burkitt 2014: 42–45).

На наш взгляд, продуктивность модели, предложенной исследователем, ограничена его сфокусированностью на сфере политического, делающей противопоставление «эмоциональных режимов» и «эмоциональных убежищ» во многом механистическим*. В итоге его программа анализа уникального эмоционального опыта личноститак и осталась до конца не реализованной. Многочисленные примеры, которые разбирает Редди, утрачивают свою специфичность и оказываются призваны иллюстрировать фундаментальные закономерности более общего порядка.

Первоклассный обзор Яна Плампера избавляет нас от необходимости более подробно останавливаться на истории дисциплины и ее связях со смежными науками (см.: Plamper 2015; впервые: Plamper 2012; краткая версия на русском: Плампер 2010; см. также: Rosenwein 2002; Reddy 2010; Matt 2011 и др.). Если обсуждать эту историю с точки зрения задач, поставленных Л.Я. Гинзбург, то следует отметить, что за последние десятилетия ученые превосходно овладели искусством «доходить до все умельчающихся групповых формаций». Однако цель дойти до эмоционального мира «отдельного человека» остается пока, на наш взгляд, в значительной степени недостигнутой.

Иллюстрации: © iStock.

Лекция «Эмоции и здоровье. Психосоматика. Как помочь себе без лекарств» / Календарь событий / МЦБС им. М.Ю. Лермонтова

Все библиотеки и мероприятияЦентральная им. М.Ю. ЛермонтоваОткрытая Гостинаяимени К.А. Тимирязева«Екатерингофская»«На Стремянной»«Лиговская»«Открытые мастерские»имени А.С. ГрибоедоваБиблиотека Национальных Литератур«Измайловская»Центр Британской КнигиБиблиотека Книжной ГрафикиБиблиотека Комиксов«Старая Коломна»имени Н.А. Некрасоваимени А.И. Герцена«Семёновская»«Бронницкая»Детская

Все событияВыставкиЛекцииЭкскурсииМастер-классыКинолекторииАкцииСпектаклиДля детейКонцертыLanguagesТворческие вечераПрограммыКонференцииФестивалиOnlineкнижный клубСеминарКультурный клубВстреча с писателемВстреча клубаПсихология

ЯнварьФевральМартАпрельМайИюньИюльАвгустСентябрьОктябрьНоябрьДекабрь

Апрель 2018

Вс

1

Пн

2

Вт

3

Ср

4

Чт

5

Пт

6

Сб

7

Вс

8

Пн

9

Вт

10

Ср

11

Чт

12

Пт

13

Сб

14

Вс

15

Пн

16

Вт

17

Ср

18

Чт

19

Пт

20

Сб

21

Вс

22

Пн

23

Вт

24

Ср

25

Чт

26

Пт

27

Сб

28

Вс

29

Пн

30


24.04.2018

24 апреля 18.30 в Открытой гостиной Центральной библиотеки им. М. Ю. Лермонтова (Литейный пр., д. 19) в рамках «Семейной среды» пройдет лекция «Эмоции и здоровье. Психосоматика. Как помочь себе без лекарств».

Эмоции человека, задача которых мобилизовать организм на защиту, в современном мире чаще подавляются, встраиваются в социальный контекст, и даже, порой, перестают признаваться их хозяином и могут стать причиной разрушительных процессов в организме.

  • на семинаре мы поговорим о связи навыков взаимодействия со своими эмоциями и здоровьем человека
  • обсудим, что происходит с телом, когда мы не выражаем, а подавляем свои эмоции
  • как формируется болезнь
  • какие заболевания Всемирная организация здравоохранения официально относит к психосоматическим
  • что такое алекситимия (неумение осознавать эмоции), откуда берется и как с ней быть
  • рассмотрим биохимию эмоций. Что происходит в организме на уровне химии, когда эмоции появляются и когда остаются не выраженными, не прожитыми. Не проявленный страх, подавленная агрессия, не выраженная любовь, затаенная обида, запрещенная радость и др.
  • какие болезни с этим связаны и, что надо делать, как взаимодействовать со своими эмоциями, чтобы сохранять здоровье

Избавляться от болезни или симптома вредно и бессмысленно. Пока вы не поймёте, что хочет донести до вас тело с помощью болезней, они будут прогрессировать и рецидивировать. Как только вам удастся «разгадать» язык тела, изменить свою жизнь, болезнь отступит сама.

Семинар проведет психолог Анна Беляева

Подробности по телефону 272-75-95

Куратор − Мирошникова Екатерина

Вход свободный

12+

Время проведения: 18:30–20:00

Эмоции и чувства в критических и неотложных ситуациях: качественное исследование | BMC Nursing

Общее впечатление от результатов этого обширного материала заключалось в том, что медсестры были заняты экзистенциальными мыслями о положительных и отрицательных моральных эмоциях, возникающих в результате заботливых отношений, таких как эмоции.

Нравственные эмоции связаны с благополучием, желанием делать добро и избегать зла. Настоящие результаты показали, что медсестры, участвовавшие в исследовании, указали аспекты, подтверждающие наличие моральных эмоций, влияющих на процесс ухода, иногда положительно, а иногда отрицательно.

Медсестры могут испытывать осуждающие эмоции, такие как гнев, когда оценивают ситуацию, связанную с пациентом и его/ее семьей, которая противоречит их представлениям о том, как следует действовать, и когда они считают, что действия, которые не нужны пациенту, могут быть избегали.

Чтобы добиться успеха с точки зрения ухода за больными, нужно учитывать такие аспекты, как отношения между пациентом и его семьей. Эта точка зрения часто отличается от других наук, которые сосредоточены на биомедицинской точки зрения [11].

С точки зрения осуждения эмоций, гнев связан с интересами других, а не с собой. С этой точки зрения гнев является мотивационной силой, которая побуждает человека защищать ситуации, чтобы обеспечить лучший уход и избежать причинения вреда пациенту [10].

Мы обнаружили, что этот тип негативного чувства постоянно повторялся в практике оказания неотложной помощи и был предметом консенсуса среди опрошенных медсестер. Медсестры должны развивать свою роль в команде, а другие специалисты должны вовлекать их в процесс принятия этических решений.Другие исследования показали необходимость ухода за больными в подобных ситуациях [26, 27].

Эмоциональные реакции медсестер в таких ситуациях сильно различаются. Информанты констатируют, что основным источником морального неблагополучия является морально-отрицательная эмоция. Моральный дистресс возникает, когда по разным причинам невозможно следовать передовой практике и не зависит от конкретных предпосылок, заданных контекстом: когда медсестры морально чувствительны к уязвимости пациентов, когда медсестры сталкиваются с внешними факторами, мешающими им делать то, что лучше для них. пациента и когда медсестры чувствуют, что они не контролируют конкретную ситуацию [28].

Это дает профессионалам чувство беспомощности, разочарования, гнева, покорности и вины. Что еще хуже, это может спровоцировать депрессивные состояния, связанные с утратой профессиональной честности, чувства, связанные с самосознанием, моральными переживаниями.

Медицинские сестры испытывают страдания из-за наиболее распространенных причин чрезмерно агрессивного лечения, нецелевого использования ресурсов, отсутствия связи между специалистами и пациентами, целей лечения, которые плохо определены и плохо понимаются всеми членами бригады по уходу, отсутствие уважения воли пациента и потери непрерывности помощи из-за отсутствия сотрудничества и консенсуса; последними действиями могут быть как чрезмерные вмешательства, так и терапевтическое пренебрежение пациентами [20].

Медсестры предположили, что такие ситуации вызваны внешними ограничениями, такими как институциональная структура и ее бюрократизация, а также строгая иерархия, существующая среди специалистов в больницах. Иерархия часто приводит к злоупотреблению властью, что затем приводит к внутренним конфликтам, более или менее открытым, а в других случаях и невидимым [29].

Медсестры считают себя защитниками пациентов и не могут просто руководствоваться чувством покорности и пессимизма.Им нужно сделать что-то большее. Медсестрам нужна поддержка, стратегии и решения со стороны организации, чтобы продемонстрировать свою роль защитников пациентов [30]. Сотрудничество между медсестрами и врачами могло бы уменьшить чувство морального дискомфорта, если бы они чувствовали себя вовлеченными в процесс принятия решений [31]. Они должны участвовать в этих междисциплинарных командах. Однако опрошенные медсестры считали, что клиническая практика далека от достижения адекватного минимума взаимосвязей и, по их мнению, существует только в теоретическом дискурсе [32].

Положительные эмоции также присутствуют в клинической практике, даже если во многих случаях экстренные ситуации могут быть драматическими. Эти ситуации могут, например, вызывать у профессионалов такие эмоции, как благодарность и удовлетворение. Эти эмоции возникают, когда медсестры видят, что уход соответствует прогнозируемым целям, и они могут реагировать на потребности. Положительные эмоции благотворно влияют на профессиональный опыт [33].

Медсестры отмечают, что эти положительные эмоции доставляют им удовольствие и мотивируют их продолжать развиваться и развивать успешную практику как для пациентов, так и для специалистов.Позитивные чувства предотвращают эмоциональное истощение и помогают предотвратить недоверие [34].

Выражение заботы возникает в уникальной ситуации с участием медсестры и пациента, когда оба ожидают результата. Это уникальная и специфическая ситуация, которая не может повториться. Чтобы понять эти отношения, необходимо контекстуализировать, а не обобщать, когда дело доходит до беспокойства о принципах, которыми руководствуются действия. Заботливые специалисты беспокоятся о человеке, о котором они заботятся.Это создает чувства, которые придают смысл опрошенным профессионалам в их повседневной практике. Если профессионалы осознают положительные и отрицательные моральные эмоции, это поможет им достичь уровней личного удовлетворения, самореализации и морального подкрепления [35].

В этом отношении моральный долг медицинских работников заключается не только в эффективном выполнении своей профессии с технической точки зрения, но и в этическом и эстетическом опыте, подразумевающем создание и/или оценку ситуаций ухода.

Хвалебные эмоции живут так, как позитивное чувство усиливается, когда их хвалят за работу, и это приводит к эмоциональному благополучию, которое улучшает качество их жизни как с личной, так и с профессиональной точки зрения [36].

Ограничения

Качественные исследования не пытаются обобщать результаты и поэтому имеют некоторые ограничения. Настоящее исследование было ограничено небольшим размером выборки, что характерно для качественных методов. Цель использования процесса контент-анализа состояла в том, чтобы интерпретировать опыт на основе углубленного анализа отдельных случаев, а не обобщать большое количество случаев.

Выполняя интерпретацию контент-анализа, мы не ожидаем найти единственную универсальную истину, а вместо этого ищем возможные значения в непрерывном процессе. Всегда есть несколько способов анализа и интерпретации данных, и результаты этого исследования представляют собой одну из нескольких возможностей.

Настоящие результаты иллюстрируют опыт медсестер. Это исследование было проведено только с женщинами-медсестрами, и его результаты могут быть необъективными, но это может стать основой для будущих интервенционных исследований и дальнейшего диалога в этической среде в клинической практике, включая гендерную перспективу.

Позитивные эмоции и ваше здоровье

август 2015 г.

Распечатать этот выпуск

Развитие более яркого мировоззрения

Вы склонны смотреть на солнечную сторону, или вы видите будущее, наполненное темными грозовыми небесами? Растущее количество исследований показывает, что позитивный настрой может принести пользу вашему физическому здоровью. Ученые, финансируемые NIH, работают над тем, чтобы лучше понять связь между вашим отношением к жизни и вашим телом.Они находят доказательства того, что эмоциональное благополучие можно улучшить, развивая определенные навыки.

Позитивное мировоззрение не означает, что вы никогда не испытываете негативных эмоций, таких как печаль или гнев, говорит доктор Барбара Л. Фредриксон, психолог и эксперт по эмоциональному благополучию из Университета Северной Каролины в Чапел-Хилл. «Все эмоции — положительные или отрицательные — адаптируются в правильных обстоятельствах. Кажется, ключ в том, чтобы найти баланс между ними», — говорит она.

«Положительные эмоции расширяют наше сознание и открывают нас для новых идей, поэтому мы можем расти и пополнять свой набор инструментов для выживания», — объясняет Фредриксон.«Но людям нужны негативные эмоции, чтобы преодолевать сложные ситуации и адекватно реагировать на них в краткосрочной перспективе. Однако негативные эмоции могут доставить нам неприятности, если они основаны на слишком большом количестве размышлений о прошлом или чрезмерном беспокойстве о будущем, и они на самом деле не связаны с тем, что происходит здесь и сейчас».

Эмоционально здоровые люди, по мнению экспертов, испытывают меньше негативных эмоций и способны быстрее оправиться от трудностей. Это качество называется устойчивостью.Еще одним признаком эмоционального благополучия является способность дольше удерживать положительные эмоции и ценить хорошие времена. Развитие чувства смысла и цели в жизни — и сосредоточение внимания на том, что важно для вас, — также способствует эмоциональному благополучию.

Исследования обнаружили связь между оптимистичным психическим состоянием и улучшением здоровья, включая снижение артериального давления, снижение риска сердечных заболеваний, более здоровый вес, более высокий уровень сахара в крови и увеличение продолжительности жизни. Но многие исследования не могут определить, приводят ли положительные эмоции к улучшению здоровья, вызывает ли хорошее здоровье положительные эмоции или задействованы ли другие факторы.

«Хотя более ранние исследования предполагают связь между положительными эмоциями и здоровьем, они не раскрывают основные механизмы», — говорит доктор Ричард Дж. Дэвидсон, нейробиолог из Университета Висконсин-Мэдисон. «Чтобы понять механизмы, я думаю, будет крайне важно понять основные схемы мозга».

Используя томографию мозга, Дэвидсон и другие обнаружили, что положительные эмоции могут запускать пути «вознаграждения», расположенные глубоко внутри мозга, в том числе в области, известной как вентральное полосатое тело.

«Люди, способные наслаждаться положительными эмоциями, имеют длительную активацию в вентральном полосатом теле», — говорит Дэвидсон. «Чем дольше длится активация, тем лучше его или ее чувство благополучия». Продолжительная активация этой части мозга была связана с изменениями в организме, в том числе с более низким уровнем гормона стресса. Вещество, вырабатываемое организмом, влияет на его рост и функционирование.

Отрицательные эмоции, напротив, могут активировать область мозга, известную как миндалевидное тело, которая играет роль в страхе и тревоге.«Мы показали, что между людьми существуют большие различия в том, насколько быстро или медленно восстанавливается миндалевидное тело после угрозы», — говорит Дэвидсон. «Те, кто выздоравливает медленнее, могут подвергаться большему риску различных заболеваний по сравнению с теми, кто выздоравливает быстрее».

Среди тех, кто кажется более устойчивым и способным лучше удерживать положительные эмоции, есть люди, которые практиковали различные формы медитации. Практика для ума и тела, предназначенная для повышения спокойствия и расслабления. , когнитивная терапия (разновидность психотерапии) и саморефлексия (размышление о вещах, которые вы считаете важными) — могут помочь людям развить навыки, необходимые для позитивных, здоровых изменений.

«Исследования указывают на важность определенных видов тренировок, которые могут изменить мозговые цепи таким образом, чтобы способствовать положительным реакциям», — говорит Дэвидсон. «Это привело нас к выводу, что благополучие можно рассматривать как жизненный навык. Если вы будете практиковаться, вы действительно сможете стать лучше».

В ходе одного исследования Дэвидсон и его коллеги обнаружили изменения в мозговых цепях, связанных с вознаграждением, после двухнедельного обучения людей простой форме медитации, направленной на сострадание и доброту.Эти изменения, в свою очередь, были связаны с увеличением позитивного социального поведения, такого как повышенная щедрость.

Фредриксон и ее коллеги также изучают медитацию. Они обнаружили, что после 6 недель обучения медитации сострадания и доброты люди сообщали об увеличении положительных эмоций и социальной связи по сравнению с необученной группой. В группе медитации также улучшилось функционирование нерва, который помогает контролировать частоту сердечных сокращений. «Результаты показывают, что время, потраченное на изучение навыков самостоятельного создания положительных эмоций, может помочь нам стать более здоровыми, более социальными, более устойчивыми версиями самих себя», — говорит Фредриксон.

Доктор Эмили Фальк, нейробиолог из Пенсильванского университета, придерживается другого подхода. Фальк исследует, как самоутверждение — то есть размышления о том, что для вас важнее всего, — может повлиять на ваш мозг и привести к позитивному и здоровому поведению. Ее команда обнаружила, что, когда людей просят подумать о вещах, которые они считают значимыми, активируется область мозга, которая распознает значимую для них информацию. Эта активность мозга может изменить то, как люди реагируют на советы по здоровью.

«Вообще, если вы говорите людям, что они слишком много сидят и им нужно изменить свое поведение, они могут занять оборонительную позицию. Они придумают причины, по которым сообщение к ним не относится», — говорит Фальк. Но если люди думают о вещах, которые они ценят, прежде чем говорить о здоровье, в мозге активируются пути вознаграждения.

Этот тип самоутверждения, как показывают исследования Фалька, может помочь физически неактивным «домоседам» стать более активными. В недавнем исследовании неактивные взрослые получили типичные медицинские советы о том, как важно больше двигаться и меньше сидеть.Но перед советом около половины участников попросили подумать о вещах, которые они ценят больше всего.

Группа «самоутверждения» стала более физически активной в течение последовавшего месячного периода исследования по сравнению с группой, которая не занималась самоутверждением. «Исследование показывает один из способов, с помощью которого мы можем открыть мозг для позитивных изменений и помочь людям достичь своих целей», — говорит Фальк.

Быть открытым для позитивных изменений — ключ к эмоциональному благополучию. «Иногда люди думают, что эмоции просто случаются, как погода», — говорит Фредриксон.«Но исследования показывают, что мы можем иметь некоторый контроль над тем, какие эмоции мы испытываем». Как показывают многочисленные исследования, позитивный настрой также может помочь улучшить ваше физическое здоровье.

Routledge International Handbook of Emotions and Media

Содержание

Часть I. Эмоции и медиа: от мотивов к значениям и измерениям

1. Эмоции и СМИ: междисциплинарные перспективы

Катрин Дёвелинг и Элли А.Конийн

2. Происхождение эмоций в СМИ: дарвиновские взгляды

Фрэнк Шваб и Клеменс Швендер

3. Эмоции — ключ к обработке медиа-сообщений: от шума к ядру

Элли А. Конейн, Йелте М. тен Холт и Джулия де Йонге

4. Измерение положительного и отрицательного влияния в исследованиях СМИ

Ся Чжэн, Энни Ланг и Дэвид Р. Эволдсен

Часть II.Эмоции при отборе и обработке медиаконтента

5. Роль управления аффектами и настроением при избирательном воздействии сообщений СМИ

Мелисса Дж. Робинсон и Сильвия Кноблох-Вестервик

6. Эмоциональное преодоление с помощью СМИ: изучение эмоциональных преимуществ и недостатков потребления СМИ

Робин Л. Наби, Джиён Со, Эбби Престин и Дебора Перес Торрес

7. Трагические и острые развлечения: удовлетворение осмысленностью

Мэри Бет Оливер

8.Роль морали в эмоциональной реакции на развлечения

Артур А. Рэйни и Джошуа А. Болдуин

Часть III. Эмоциональные последствия использования СМИ

9. Эмоциональные последствия использования СМИ

Патрик К. Бендер и Кристофер П. Барлетт

10. Влияние формы и атрибутов подачи традиционных средств массовой информации на эмоции

Бенджамин Х. Детенбер, Цзинцзин Хан и Энни Лэнг

11.Fun Boxs to Empathy Machines: эмоции цифровых игр

Николас Д. Боуман

12. Новости о стихийных бедствиях и общественное мнение

Лили Чулиараки

Часть IV. Эмоции и СМИ в политике и убеждении

13. Эмоции, СМИ и глобальная деревня

Стивен Стефано, Росс Бак и Стейси Ренфро Пауэрс

14. Создание страха: трансформация террористических атак в контроль и потребление

Дэвид Л.Альтеиде

15. Роль эмоций в убеждении

Моник Митчелл Тернер и Рут Джин-Хи Хо

16. Воплощенная политика и эмоциональное выражение в эпоху популизма: достижения исследований в разрушительном десятилетии

Эрик П. Бьюси

17. СМИ, политика и влияние

Марикен А.К.Г. Ван дер Фельден и Изабелла Ребассо

Часть V. Эмоции и интерактивные медиа

18.Эмоционально резонансные медиа: достижения в восприятии, понимании и воздействии на человеческие эмоции с помощью интерактивных медиа

Джонатан Гратч и Гейл М. Лукас

19. Невербальная синхронность, медиа и эмоции

Хансыль Джун и Джереми Бейленсон

20. Эмоции и цифровые медиа: регулирование эмоций в интерактивных, онлайновых и сетевых медиа

Николас Д. Боуман, Элизабет Коэн и Катрин Дёвелинг

Учебник по эмоциям и обучению

 

 

Учебник по эмоциям и обучению

по

Ульрике Риммеле

Ульрике Риммеле имеет степень магистра нейронных и поведенческих наук Высшей школы нейронных и поведенческих наук/Международной исследовательской школы Макса Планка Тюбингенского университета, Германия.В настоящее время она участвует в международной программе докторантуры в области неврологии в Швейцарском федеральном технологическом институте и Цюрихском университете в Швейцарии.

Где вы были, когда рухнули башни-близнецы или когда взорвался космический корабль «Челленджер»? Можете ли вы вспомнить получение аттестата об окончании средней школы, свой первый поцелуй? Скорее всего, вы в состоянии вспомнить эти сцены, в то время как вы, скорее всего, забыли другие, например, где вы были на следующий день после обрушения башен-близнецов.В чем причина этого явления? Почему одни вещи мы помним, а другие забываем? Если вы внимательно посмотрите на сцены сверху, вы заметите, что все они являются эмоциональными переживаниями. Эмоции оказывают глубокое влияние на то, что мы изучаем и запоминаем. Но какую именно роль эмоции играют в обучении и памяти? Как они влияют на обучение и память? Этот учебник для начинающих исследует эти вопросы.

 

Эмоции в мозгу

Страх

Обучение страху у животных

Нейробиологические основы обучения страху/ Роль миндалевидного тела в обучении страху

 

Рис. 1: Прямые и непрямые пути к миндалевидному телу.

Источник: Дж. Леду, Эмоциональный мозг (Феникс (отпечаток издательской группы Орион), Лондон, 1999)

Информация о внешнем раздражителе достигает миндалины двумя путями: прямым путем из таламуса и косвенным путем из таламуса через кору в миндалину. Прямой путь короче и быстрее, но поэтому дает лишь грубое представление о стимуле. Таким образом, этот путь позволяет реагировать на стимул, прежде чем он полностью узнает, что это за стимул.Однако при этом стимул более тщательно обрабатывается корой в непрямом пути. Тогда кора может предотвращать неадекватные реакции (адаптировано из le Doux ( 2 ) с изменениями).

 

Страх и обучение у людей

 

 

Рис. 2: Память об эмоциональной ситуации опосредуется несколькими системами памяти: Осознанная эксплицитная память опосредуется гиппокампом и связанными с ним областями коры.Бессознательная имплицитная память о страхе принадлежит миндалевидному телу и связанным с ним областям.

Источник: Дж. Леду, Эмоциональный мозг (Феникс (отпечаток издательской группы Орион), Лондон, 1999)

Стресс и обучение

Стресс — это состояние, вызванное повышенными требованиями к когнитивной и двигательной системе и переживаемое соответственно эмоционально. Представьте, например, что вы встречаете на улице льва.Это опасная стрессовая ситуация! Ваш мозг быстро распознает, что вы в опасности, и готовит вашу когнитивную и моторную системы к выживанию. Совокупность различных реакций на стрессор (лев) составляет стресс-реакцию. Ваши когнитивные способности увеличиваются, например. бдительность и внимание, и ваше тело готовится к борьбе или бегству. Ваш сердечный ритм и кровяное давление повышаются, а пищеварение, рост и размножение замедляются, так как эти функции не нужны в острой стрессовой ситуации и могут быть отсрочены без ущерба для организма.Эта реакция на стресс опосредована гормонами стресса: в течение миллисекунд выделяется адреналин и норадреналин. Через несколько секунд следует секреция кортизола. Исследования показали, что эти гормоны стресса воздействуют на мозг и тем самым модулируют познание, обучение и память.

Влияние норэпинефрина на обучение и память будет описано в параграфе «эмоциональное возбуждение», поскольку они также выделяются при эмоциональном возбуждении. Поэтому давайте рассмотрим действие гормона кортизола.Что бы вы сделали, чтобы узнать о влиянии кортизола на обучение и память? Исследователи вызывали повышенный уровень кортизола с помощью лабораторных стресс-тестов (например, публичных выступлений или арифметических задач в уме ( 5-9 )), реальных стрессовых ситуаций (экзаменационного стресса ( 10 )) или приема таблеток, содержащих кортизол (). 6, 11-14 ) или аналогичные вещества ( 15-18 ). Затем испытуемым предлагалось запомнить списки слов, картинки или видеоклипы. На основании результатов этих исследований можно предположить — в соответствии с результатами исследований на животных — что низкие и средние уровни кортизола улучшают обучение и улучшают память, тогда как высокие уровни кортизола оказывают пагубное влияние на обучение и память ( 19-22). ).Эта гипотеза также подтверждается тем фактом, что чрезвычайно или хронически повышенные уровни кортизола, возникающие при некоторых заболеваниях или при длительном стрессе, приводят к когнитивным нарушениям и ухудшению памяти как у животных, так и у людей ( 20, 23, 24 ). . Например, пациенты с болезнью Кушинга, при которой избыточно выделяется кортизол, страдают от когнитивных нарушений, в том числе нарушений памяти. Недавние исследования показали, что гиппокамп, область мозга, которая играет решающую роль в опосредовании обучения и памяти, при этом заболевании уменьшается ( 2 ).Необычное повышение уровня кортизола вызывает повреждение клеток гиппокампа, что, в свою очередь, может привести к когнитивному дефициту и ухудшению обучения и памяти ( 20 ).

В целом эти результаты показывают, что определенный уровень стресса необходим для оптимальной адаптации к вызовам окружающей среды и может привести к лучшему познанию и обучению. Однако слишком высокий уровень может нанести ущерб как физически, так и морально.

Возбуждение и удовольствие от воспоминаний

Большинство из нас помнит, что мы делали и с кем мы были, когда узнали о теракте во Всемирном торговом центре 11 сентября 2001 года.Для многих из нас это воспоминание так же точно, как фотография, в отличие от воспоминаний о дне до или после нападения, которые поблекли или исчезли. По этой причине исследователь назвал такую ​​память памятью-вспышкой. Предположительно, новый и шокирующий опыт запускает мозговой механизм, который создает память столь же четкую, как снимок. Такое воспоминание о реальной травме дает важное представление о связи эмоций и памяти. Но чтобы действительно понять такие эмоциональные воспоминания, важны контролируемые лабораторные эксперименты.В течение последнего десятилетия исследователи начали исследовать определенные аспекты эмоциональных воспоминаний. Маргарет Брэдли и ее коллеги представили слайды, которые были либо нейтральными (например, зонтик), либо приятными (например, пляж на закате), либо неприятными (например, атакующая змея). Испытуемые лучше запоминали эмоциональные слайды, чем нейтральные. Интересно, что через год возбуждающие картинки запоминались намного лучше, чем те, которые вызывали слабое возбуждение. Брэдли пришел к выводу, что приятность, так же как и возбуждение, важны на начальном этапе формирования памяти, в то время как долговременная память в основном зависит от возбуждения.Это могло бы объяснить наш феномен вспышки 11 го сентября. Возможно, сообщением о нападении было вызвано эмоциональное возбуждение, ведущее к более глубокой проработке и тем самым к потенцированию нашей памяти об этом событии.

А какие процессы происходят в мозгу при формировании эмоциональной памяти? И какую роль в этом играет возбуждение и какую роль играет валентность, т.е. приятность?

Чтобы исследовать роль эмоционального возбуждения, Ларри Кэхилл и его коллеги создали эмоционально возбуждающую и нейтральную версии почти идентичного слайд-шоу ( 25 ).Эмоционально возбуждающая версия слайд-шоу описывает поездку мальчика и его матери по городу, чтобы навестить отца мальчика, работающего в больнице. По дороге мальчик серьезно ранен машиной, и срочно доставлен в больницу, где над ним проводят различные медицинские процедуры. Нейтральная версия слайд-шоу также описывает поездку мальчика и его матери через город, чтобы навестить отца мальчика, который работает в больнице. Однако вместо того, чтобы попасть в аварию, мальчик попадает в небольшую автомобильную аварию, и ему демонстрируют различные медицинские процедуры в больнице.Хотя два слайд-шоу идентичны по своим изображениям, продолжительности и сложности, тем не менее, наблюдается заметное улучшение памяти для эмоционально возбуждающих частей аварии и последующего лечения в больнице. Это открытие снова показывает, что эмоциональное возбуждение усиливает формирование памяти ( 26-31 ). Таким образом, вовлекается миндалевидное тело, так как пациенты с повреждением миндалины не демонстрируют лучших показателей памяти для эмоционально возбуждающей части слайд-шоу ( 25 ). В другом эксперименте Кэхилл и его коллеги показали две версии слайд-шоу испытуемым, которым вводили лекарства (сноска 5), , которые блокировали влияние норадреналина, гормона стресса, который выделяется при эмоциональном возбуждении.При приеме лекарства испытуемые не демонстрировали улучшенной памяти на эмоционально возбуждающие части слайд-шоу ( 31-33 ). Лекарство устранило преимущество эмоционального возбуждения в формировании памяти. Это означает, что норадреналин играет решающую роль в опосредовании улучшающего память эффекта эмоционального возбуждения в нормальных условиях. В дальнейшем исследовании было обнаружено, что другой гормон стресса, кортизол, ухудшает память на эмоционально возбуждающую информацию истории, в то же время улучшая память на нейтральный материал ( 34 ).Взятые вместе, результаты этих исследований показывают, что специфическая гормональная и мозговая система, которая активируется эмоциональным возбуждением, регулирует хранение долговременной памяти. В этой системе мозга с эмоциональной памятью гормоны стресса норэпинефрин и кортизол, а также миндалевидное тело, по-видимому, имеют решающее значение для модуляции улучшения памяти на эмоционально возбуждающие стимулы ( 35-37 ).

Элизабет Кенсингер и Сюзанна Коркин дополнительно исследовали роль возбуждения и валентности в этой системе мозга эмоциональной памяти в Массачусетском технологическом институте ( 38 ).Они записывали активность мозга с помощью МРТ-сканера, в то время как участники кодировали слова, которые были нейтральными, негативными и возбуждающими (например, бойня, изнасилование) или негативными и не возбуждающими (например, печаль, скорбь). Отрицательные слова, как возбуждающие, так и не возбуждающие, запоминались лучше, чем нейтральные слова. Интересно, что в основе улучшения памяти на возбуждающие и не возбуждающие слова лежат две разные нейронные сети. Для пробуждения предметов улучшение памяти опосредовано сетью миндалевидного тела-гиппокампа.Напротив, улучшение памяти на негативные и не вызывающие возбуждения элементы задействует префронтальную кору (сноска 6) — сеть гиппокампа.

 

Сноски

  1. Слово миндалевидное тело означает «миндалевидный» и обозначает совокупность нейронов размером и формой миндаля. У каждого человека есть две миндалины, расположенные по одной с каждой стороны мозга. Они являются частью набора структур, известных под общим названием лимбическая система, которая находится в центре мозга.Эта система рассматривается как центр эмоций и поэтому также называется «эмоциональным мозгом».

  2.  Таламус представляет собой сенсорную ретрансляционную станцию. Информация об эмоциональном стимуле сначала отправляется в таламус. Затем таламус передает эту информацию двумя разными способами: непосредственно в миндалину или в миндалину через кору

    .
  3.  Кора представляет собой бороздчатое серое вещество, покрывающее полушария головного мозга. Это часть мозга, в которой происходят операции для наших когнитивных способностей.

  4.   Гиппокамп играет важную роль в формировании долговременной памяти о фактах и ​​событиях, которая также называется декларативной памятью

    .
  5.   Они вводили пропанолол, препарат, который действует на ß-адренорецепторы и тем самым ослабляет реакции организма на возбуждение

  6.   Префронтальная кора расположена в лобной части мозга и играет важную роль в рабочей памяти

Ссылки

 

1.JE LeDoux, Behav Brain Res 58 , 69-79 (20 декабря 1993 г.).

2.             J. LeDoux, Эмоциональный мозг (Phoenix (отпечаток издательской группы Orion), Лондон, 1999).

3.            К. С. Лабар, Дж. К. Гейтенби, Дж. К. Гор, Дж. Э. Леду, Э. А. Фелпс, Neuron 20 , 937-45 (май 1998 г.).

4.             A. Bechara et al. , Наука 269 , 1115-8 (25 августа 1995 г.).

5.             C. Kirschbaum, K.M. Pirke, D.H. Hellhammer, Neuropsychobiology 28 , 76-81 (1993).

6.             C. Kirschbaum, O.T. Wolf, M. May, W. Wippich, D.H. Hellhammer, Life Sci 58 , 1475-83 (1996).

7.            S. J. Lupien et al. , J Clin Endocrinol Metab 82 , 2070-5 (июль 1997 г.).

8.             О. Т. Вольф, Н. К. Шоммер, Д. Х. Хеллхаммер, Б.С. Макьюен, К. Киршбаум, Психонейроэндокринология 26 , 711-20 (октябрь 2001 г.).

9.             О. Т. Вольф, Н. К. Шоммер, Д. Х. Хеллхаммер, Ф. М. Рейшис, К. Киршбаум, Stress 5 , 59–64 (февраль 2002 г.).

10.          К. Ведхара, Дж. Хайд, И. Д. Гилкрист, М. Тайзерли, С. Пламмер, Психонейроэндокринология 25 , 535–49 (август 2000 г.).

11.          Б. Э. Беквит, Т. В. Петрос, К. Скальоне, Дж.Nelson, Physiol Behav 36 , 283-6 (1986).

12.          S. J. Lupien, C. J. Gillin, R. L. Hauger, Behav Neurosci 113 , 420-30 (июнь 1999 г.).

13.          J. W. Newcomer et al. , Arch General Psychiatry 56 , 527-33 (июнь 1999 г.).

14.          A. H. Young, B. J. Sahakian, T. W. Robbins, P. J. Cowen, Psychopharmacology (Berl) 145 , 260-6 (август 1999 г.).

15.          O. M. Wolkowitz et al. , Американский журнал психиатрии 147 , 1297-1303 (1990).

16.          J. W. Newcomer, S. Craft, T. Hershey, K. Askins, M. E. Bardgett, J Neurosci 14 , 2047-53 (апрель 1994 г.).

17.          S. J. Lupien, B. S. McEwen, Brain Res Brain Res Rev 24 , 1-27 (1997).

18.          Л. А. Шмидт, Н. А. Фокс, М. К. Голдберг, К.C. Smith, J. Schulkin, Psychoneuroendocrinology 24 , 461-83 (май 1999 г.).

19.          E. R. de Kloet, M. S. Oitzl, M. Joels, Trends Neurosci 22 , 422-6 (октябрь 1999 г.).

20.          B. S. McEwen, R. M. Sapolsky, Curr Opin Neurobiol 5 , 205–16 (апрель 1995 г.).

21.          Линдау, Альмквист, Мохаммед, в Энциклопедия стресса G. Fink, Ed. (Академическая пресса, Сан-Диего, 2000 г.) стр.603-610.

22.          S. J. Lupien et al. , Психонейроэндокринология 27 , 401-16 (апрель 2002 г.).

23.          В. Н. Люин, Р. Л. Спенсер, Б. С. Макьюен, Brain Res 616 , 65–70 (9 июля 1993 г.).

24.          S. Lupien et al. , J Neurosci 14 , 2893-903 (май 1994 г.).

25.          Л. Кэхилл, Р. Бабинский, Х. Дж. Маркович, Дж. Л. Макго, Nature 377 , 295-6 (28 сентября 1995 г.).

26.          F. Heuer, D. Reisberg, Memory and Cognition 18 , 496-506 (1990).

27.          M. M. Bradley, M. K. Greenwald, M. C. Petry, P. J. Lang, J Exp Psychol Learn Mem Cogn 18 , 379-390 (1992).

28.          Л. Кэхилл, Дж. Л. Макго, Conscious Cogn 4 , 410-21 (декабрь 1995 г.).

29.          E. A. Phelps, K. S. LaBar, D. D. Spencer, Brain Cogn 35 , 85-109 (1997).

30.          S. B. Hamann, L. Cahill, L. R. Squire, Neuropsychology 11 , 104-113 (1997).

31.          Л. Кэхилл, Б. Принс, М. Вебер, Дж. Л. Макго, Nature 371 , 702-4 (20 октября 1994 г.).

32.          A. H. van Stegeren, W. Everaerd, L. Cahill, J. L. McGaugh, L. J. Gooren, Psychopharmacology (Berl) 138 , 305-10 (август 1998 г.).

33.          Р. Э. О’Кэрролл, Э. Дрисдейл, Л.Кэхилл, П. Шаджахан, К. П. Эбмайер, Psychol Med 29 , 1083-8 (сентябрь 1999 г.).

34.          U. Rimmele, G. Domes, M.K., H.M., Neuroreport 14 , 2485-2488 (2003).

35.          B. Roozendaal, Psychoneuroendocrinology 25 , 213-38 (апрель 2000 г.).

36.          M.G. Packard, L. Cahill, J.L. McGaugh, Proc Natl Acad Sci U S A 91 , 8477-81 (30 августа 1994 г.).

37.M. G. Packard, L. A. Teather, Neurobiol Learn Mem 69 , 163-203 (март 1998 г.).

38.          E. A. Kensinger, S. Corkin, Proc Natl Acad Sci U S A 101 , 3310-5 (2 марта 2004 г.).

 

 

 

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.