Эгоизм определение термина: Эгоизм – Гуманитарный портал

Что такое эгоизм, определение термина в Словарь эпитетов

эгоист, человек, качество, себялюбие, характер, эгоцентризм, самолюбие, эго, жадность, эгоистка, выгода, эгоистичный, эгоистичность, один, плохо, черта, любить, одиночество, альтруизм, самовлюблённость, поведение, только, нарцисс, чувство, единоличник, нарцис, польза, жестокость, зло, личность, люди, одиночка, порок, самомнение, упрямство, эгоистично, высокомерие, цинизм, заносчивость, тщеславие, гордость, корысть, гордыня, самоутверждение, гордец, слияние, наглость,

Известное в этике правило разумного эгоизма интерпретировано в системной философии применительно к общим системам.

М. М. Телемтаев, Системная философия

Главное — удовлетворить потребности собственного
эгоизма
.

С. Ю. Власов, Взаимоотношения, или Почему мы одиноки?

Зачастую храп воспринимается даже как проявление эгоизма.

Ю. С. Попова, Как перестать храпеть и дать спать другим, 2011

Интернационализм свели к равноправию, а борьбу с национальным
эгоизмом
не вели.

Анатолий Черняев, Союз можно было сохранить, 2007

Это ставит перед ним проблему ухода от национализма, построенного на человеческом эгоизме, ведущего к бесчеловечности и жестокости.

Н. Н. Козак, Управление персоналом

План, созданный из чистого
эгоизма
, привёл к успеху. Земли оказались плодородными, климат целебным, и колония процветала.

Томас Майн Рид, Белая скво

Люди уверены в себе, а при такой уверенности, помноженной на опыт, неизбежно возникает здоровый эгоизм.

С. И. Зверев, Шевроны спецназа, 2015

В цивилизации есть что-то от женщины: вероятно, крайний эгоизм и непоследовательность, стремление бросить вызов здравому смыслу, обаяние и совершенство.

Джордж Бейкер, Константин Великий. Первый христианский император

Если строение руки имеет сильные, но не нарушающие её мягкости порезы, то основными чертами характера её обладателя являются эгоизм и чувственность.

Теодор Шварц, Судьба на ладони. Хиромантия, 2008

От подчёркнутого, но терпимого себялюбия и чувства достоинства до самых наглых форм воинствующего эгоизма и индивидуализма.

В. И. Толстых, Хочу – Могу – Должен. Опыт общественной автобиографии личности, 2015

Внизу замечаем как бы осадок болотного цвета, говорящего об эгоизме и отсутствии каких бы то ни было хороших качеств.

Е. П. Блаватская, Чакры, 2012

Оказалось, что любовь к другому — это высшая степень проявления эгоизма.

Борис Березовский, Автопортрет, или Записки повешенного, 2013

Понимаю, это чистейшей воды эгоизм.

Екатерина Болдинова, По-настоящему, 2015

Наивный детский эгоизм невольно вызвал у меня улыбку.

Виталий Забирко, Мы пришли с миром…, 2005

Их любовь, как и восстание, терпит поражение из-за классового эгоизма польской аристократии.

В. А. Хорев, Польская литература XX века. 1890–1990, 2009

Наоборот, так называемые хорошие люди подчас, при внешней безупречности, проявляют грубый эгоизм и бессердечие.

П. И. Бирюков, Биография Л.Н.Толстого. Том 3, 1915

Под слегка презрительным и слегка надменным отношением к миру скрывались садизм и безграничный эгоизм, чуть прикрытые показной вежливостью.

Э. С. Гарднер, Дело о смертоносной игрушке, 1959

Мужества — чтобы отбросить свой личный эгоизм, а честности — чтобы непредвзято посмотреть на то, что лишило вас душевного равновесия.

Лана Бриз, Макияж, маникюр, роспись ногтей, 2007

Отталкивающая картина современной старости относится к старости, уклонившейся от своего настоящего смысла, полной эгоизма, узости взглядов, негодности и злости.

И. И. Мечников, Природа человека (сборник), 2014

Она принимала обожание отца, как нечто должное, вела себя благоразумно, скрывая холодный и жестокий эгоизм под этим светлым и ясным видом.

Эмиль Золя, Сочинения

Но если бы мы не стыдились своего природного эгоизма, с одной стороны, и умели бы им пользоваться, с другой, то эффект был бы прямо противоположный.

А. В. Курпатов, Быть эгоистом. Универсальные правила

Так как поступки людей в этом их качестве являются сознательными, законы экзистенциального эгоизма принимают вид законов рационального расчёта.

А. А. Зиновьев, На пути к сверхобществу, 2008

Когда кусаются, дерутся или проявляют эгоизм малыши — это не такая серьёзная проблема, как у более старших детей.

Г. П. Шалаева, Толковый словарь для современных родителей, 2010

Гражданин не должен преступать эти пределы, ибо иначе в обществе будут развиваться настроения индивидуального и группового эгоизма, хаоса и анархии.

Л. А. Нудненко, Конституционные права и свободы личности в России, 2009

Вкусный, свободный, собственным женским эгоизмом приправленный.

В. А. Колочкова, Малина Смородина, 2012

Есть и ещё несообразность в теории национального эгоизма, губительная для этой теории.

В. С. Соловьев, Национальный вопрос в России

Планирование прибыли помогает избегать вредных последствий эгоизма отдельных подразделений и создать систему достижения общекорпорационной цели.

А. С. Корчагина, Японский менеджмент, 2013

Детский животный эгоизм явно перевешивал собачий.

А. Н. Андреев, Игра в игру, 2005

Так вот, сначала я приезжал за ощущениями, как и большинство, молодости присущ эгоизм.

А. А. Кулиненко, Записки пилигрима

Если эгоизм государственного долга совпадает с преданиями, с привычными сочувствиями и т.

К. Н. Леонтьев, Панславизм и греки

А в тебе говорит материнский эгоизм.

Диана Машкова, Дом под снегом (сборник), 2010

— На эгоизм властей, кстати, сегодня обращают внимание во всех странах, даже в самых либеральных.

Н. А. Нарочницкая, Русский код развития, 2015

Просто появляется эгоизм коллективный, когда я даю только в том случае, если дают мне, и люди не понимают, что значит отдавать из любви и щедрости.

Хорхе Анхель Ливрага, Сокровенный смысл жизни. Том 2, 2005

Радикальный гедонизм и беспредельный эгоизм не могли бы стать ведущими принципами экономики, если бы в XVIII веке не наступил один фундаментальный переворот.

Эрих Фромм, Иметь или быть?, 1976

Я не говорю про эгоизм сейчас, я не говорю про себялюбие.

С. Г. Ратнер, Подсознание, 2016

Молитва эта будет вам большой помощью на пути преодоления своего эгоизма.

Светлана Канашкина, Наставления от Светлых Сил, 2016

Но самая сообразительная из обезьян достигла высшей степени эгоизма — она не только всё делала для себя, но и в ущерб третьему лицу.

А. В. Курпатов, Быть эгоистом. Универсальные правила

Если вы проявите излишнюю мягкость, их естественный эгоизм возьмёт верх и вы утратите контроль.

Роберт Грин, 33 стратегии войны

Могу лишь сказать, что наши либералы с ослиным упрямством годами стараются прививать нашему народу индивидуальный эгоизм.

Георг Айказуни, Начни действовать. Часть 2

Для любой олигархии характерен социальный эгоизм, который и является причиной сращивания с государством (это ведь даёт такие выгоды!).

А. В. Елисеев, 1937: Не верьте лжи о «сталинских репрессиях»!, 2015

Хотя уверен, что капитализм, как система, основанная на махровом эгоизме, покажет себя в этих случаях не лучшим образом.

А. В. Тюрин, Конец какка-ду (Нанотехнологи погубят капитализм), 2005

Кто воспитает в ребёнке гармонию, кто вытравит из него врождённый эгоизм?

Г. М. Прашкевич, Стрела Аримана, 90

Здесь вырастает семейный эгоизм.

А. С. Макаренко, Общение с трудными детьми

Народная мудрость и национальный эгоизм одержали верх над хитрыми выпадками политических партий.

П. Н. Краснов, Всевеликое Войско Донское

Удалось согласовать правильные намерения и удержать в разумных пределах национальный эгоизм.

Сергей Пятенко, Россия: уроки кризиса. Как жить дальше?, 2011

Однако свобода обернулась зависимостью от капитала, индивидуалистическим эгоизмом и безудержным своеволием личности.

В. А. Жуковский, Стихотворения и баллады, 2010

Как правило, оно приводит к росту численности чиновническо-бюрократического аппарата, правовому нигилизму и экономическому эгоизму, коррупциям и произволу.

Коллектив авторов, Государство и рынок: механизмы и методы регулирования в условиях преодоления кризиса, 2010

определение и понятие терминов — AG Media

В психологии используется много терминов. Среди них есть два очень похожих слова, а именно: «эгоизм» и «эгоцентризм». В повседневной жизни чаще всего употребляется слово «эгоист». По этой причине, многие обычные люди, которые не знают значения этих терминов считают, что эгоизм и эгоцентризм являются синонимами. Однако, по мнению экспертов, эти понятия следует различать. Дело в том, что существует существенная разница между эгоизмом и эгоцентризмом. Что у них общего-только корень эго. Вы узнаете о разнице между эгоизмом и эгоцентризмом из этой статьи.

В чем сходство

Психологические термины “эгоизм” и “эгоцентризм” имеют общий корень. В переводе с греческого «эго» означает «я». По мнению специалистов, «эго» — это психологическая сущность, характерная для каждого человека. Через эго человек вступает в контакт с внешним миром. Вообще, эго-это мост, соединяющий суперэго и ИД, а именно: возвышенные духовные устремления и инстинкты. Благодаря наличию эго, человек может адекватно реагировать на все, что происходит во внешнем мире. Что обычные люди подразумевают под эгоизмом и эгоцентризмом?

Что такое эгоизм

Чтобы выяснить, в чем разница понятий «эгоизм» и «эгоцентризм», следует понимать эти термины отдельно. Эгоизм — это ценностная ориентация личности, на первом плане которой стоят сугубо личные интересы и выгоды. Примечательно, что эти интересы не всегда носят исключительно материальный характер.

Кого называют эгоистами

Так получилось, что в обиходе слово «эгоист» мы слышим гораздо чаще. Они называют его нарциссом, который не считается с другими. Термин «эгоист» применим, например, к детям, а также к тем, кто не женится и не заводит семью. Другими словами, эгоисты-это люди, которые хотят жить исключительно ради себя. Напротив эгоист-это альтруист — человек, который действует в первую очередь для других. Чаще всего, альтруисты встречаются среди семейных людей. Таким образом, эгоизм-это оценочное название поведения индивида, чьи личные интересы стоят на первом месте.

О происхождении термина

По мнению специалистов, в эпоху Просвещения, а именно тогда они впервые заговорили об этом понятии, эгоизм был с положительной эмоциональной окраской. В то время они провозглашали рациональный эгоизм, а потому считали, что нравственность должна основываться на благородных собственных интересах и личных стремлениях. Примечательно, но в эпоху Просвещения, нравственности и духовности относились иначе, чем сегодня. Эти вещи были тогда «в тренде».

Наши дни

Конечно, сегодня понятия нравственности и духовности не обесценились, но сознательно культивируются они гораздо реже, особенно среди представителей молодого поколения. В наше время слово эгоизм чаще употребляется с негативной эмоциональной окраской. Тем не менее, как убеждены специалисты, в разумных пределах она обязательно должна быть присуща современному человеку. Отрицать эгоизм не стоит, но и превозносить его тоже не принято, а потому интеллигентный человек будет тщательно скрывать и маскировать это качество.

Как эгоисты себя ведут

Такие люди часто прикрывают свои эгоистичные проявления альтруизма. По мнению экспертов, существует очень зыбкая грань между понятиями “эгоизм” и “альтруизм”. Это можно наблюдать в отношениях. Например, человек прикрывает свой эгоизм любовью: с одной стороны, он заботится о своем партнере, а с другой-хочет сделать себя счастливым.

Проявления эгоизма очень разнообразны. Некоторые люди стремятся к материальному богатству. Эти индивидуалки вкусно едят, стильно одеваются и регулярно ездят куда-нибудь на отдых. Такой эгоист нуждается в утешении в первую очередь. Чтобы обеспечить себе достойную жизнь, ему приходится много работать. Такое поведение считается примером рационального эгоизма. Некоторые эгоистичные индивидуумы хотят достичь комфорта для себя, но за счет других. Такие люди хотят получать много денег, но при этом работать меньше. Если у них есть какие-то накладки на работе, то они сваливают всю вину на другого человека или на стечение обстоятельств. Судя по отзывам, этот тип эгоиста считается самым неприятным. В общем, эти особи сознательно ведут паразитический образ жизни.

Кто такие эгоцентристы

В отличие от эгоизма, эгоцентризм-это позиция человека, интересы которого ограничены только его собственным опытом, чувствами и потребностями. Этот тип полностью невосприимчив к любой информации, если она противоречит его личным предпочтениям. В основном источником такой информации являются окружающие люди.

Какие между эгоизмом и эгоцентризмом различия

В общем, эти понятия очень похожи. Однако есть разница между эгоизмом и эгоцентризмом. Она заключается в том, что индивиды по-разному осознают свои установки. Эгоист, хочет жить только для себя совершенно осознанно. Эгоцентрик просто не может понять, что можно действовать иначе. Другими словами, эгоизм — это нежелание принимать мнения других людей, а эгоцентризм — неспособность сделать это. В психологии эгоизм и эгоцентризм проявляются по-разному. Например, эгоист любит только свою личность и стремится все делать только для себя. Эгоцентрик воспринимает себя как центр вселенной. Отношение в обществе к этим явлениям также различается. Эгоистичных людей всегда обвиняют. Для эгоцентризма позитивно окрашенные интерпретации просто не характерны. Эгоист в погоне за собственной выгодой просто игнорирует окружающих. Эгоцентрик считает интересы и чувства других людей абсолютно незначительными и недостойными внимания. Эгоисту нужны другие люди, на которых он мог бы паразитировать. Эгоцентричному никто не нужен.

Например, если мужчины начинают отношения с женщинами, а потом легко расстаются с ними только потому, что их что-то не устраивает, то это пример типичного эгоцентрика. Эгоистичный мужчина может спокойно сидеть без работы на шее своей жены.

О поведении эгоцентриста

Такой человек искренне верит в свою точку зрения считает единственно правильной. Эгоцентричный человек даже не осознает существования различных мнений. Отторжение может быть вызвано психофизиологическими и социальными причинами. Эгоцентрик интересуется только своими личными убеждениями, эмоциями и чувствами. Из-за того, что такой человек зациклен исключительно на себе, он просто не замечает других людей вокруг.

Такое поведение приводит к частым конфликтам. Примечательно, что для эгоцентрика такого понятия, как “близкий человек”, не существует. Окружающие люди этого типа в основном рассматриваются как пешки. Это игрушки и вещи для него, а в центре находится только один.

Если эгоцентричная личность столкнется с другой точкой зрения, то начнет всех переубеждать и учить. В коллективе такой человек думает, что окружающие делают ему только назло.

Возрастные рамки

По мнению психологов, быть эгоцентричным простительно только детям, если они еще не достигли трехлетнего возраста. Эгоцентризм также считается нормой у лиц, у которых диагностированы психические патологии. Таким образом, эгоцентризм обусловлен психофизиологическими особенностями. У взрослых и психически здоровых людей эгоцентризм считается деструктивной чертой, признаком незрелого человека. Возможно, что в процессе социализации личности этот процесс нарушается. В результате подростковая идентификация неадекватна. Таким образом, если в период формирования самосознания, когда ребенок ищет середину между личным и общественным, происходит сбой, начинает формироваться эгоцентризм. Это также может произойти, если в подростковом возрасте человек не сохранил свою индивидуальность, но вписался в общий ритм жизни. Кроме того, у такого человека развивается еще и инфантилизм. В отличие от эгоизма, эгоцентризм присущ только детям и людям с психическими отклонениями. Эгоизм будет сопровождать человека на протяжении всей его жизни. По мнению специалистов, ближе к старости многие люди становятся более эгоцентричными. Причиной этого являются психофизиологические возрастные изменения. Отмечается, что старики практически не отличаются от своих детей своим поведением и мышлением.

В чем беда эгоцентриков

Поскольку каждый человек может гармонично развиваться, только взаимодействуя с другими индивидами, эгоцентристы на этом этапе очень часто “застревают”. Дело в том, что такие люди ограничены рамками своего «я». Если эгоист, несмотря на то, что он понимает чувства людей и знает, что может обидеть кого-то своими действиями, тем не менее, в погоне за собственной выгодой, игнорирует интересы других, то эгоист просто не знает о них. По мнению психологов, такой человек сам очень нуждается во внимании, любви и признании. Научиться слышать других можно только общаясь. Это требует силы воли и терпения. Если проблема настолько серьезна, что самостоятельно справиться с ней не представляется возможным, то следует посетить несколько сеансов психотерапии. Точное количество определяется специалистом после диагностики проблемы. Все зависит от того, как работает подсознание. Психолог уже определяет, чего именно не хватает человеку, и начинает работу в этом направлении.

В заключение

Эгоцентризм — это своего рода кредо, жизненная позиция, согласно которой человек руководствуется исключительно собственным мнением. У такого человека есть свой взгляд на любой вопрос. Личное мнение эгоцентрика для него превыше всего. Те, кто его окружает, — это только источник богатства. Другие люди не являются частью его мира. Конечно, в жизни эгоист в редких случаях может совершать поступки, противоречащие его интересам. В этом он отличается от эгоиста. Поскольку этот тип имеет мужество взять на себя полную ответственность, как говорят психологи, среди эгоцентристов много сильных, успешных и волевых людей.

почему заботиться о собственных интересах вполне этично — T&P

Эгоистов принято порицать, а готовность жертвовать своими интересами ради чужих считается оптимальной моделью поведения в благополучном обществе. Но так ли все однозначно? Питер Шварц, почетный член и бывший председатель совета директоров Института Айн Рэнд в книге «В защиту эгоизма: почему не надо жертвовать собой ради других», которая недавно вышла в издательстве «Альпина Паблишер», развенчивает ряд мифов об эгоизме и утверждает, что у каждого из нас есть неотъемлемое право пользоваться результатами собственных трудов себе во благо.

Мы формулируем свои представления о мире с помощью понятий. Но в нашем обиходе нет понятия «доброго» эгоизма. Определение, которое должно относиться к честным вершителям своих судеб, переносится на беспринципных захребетников.

Аутентичное определение эгоизма («действовать в собственных интересах, подчиняясь голосу разума») ловко изъято из нашего лексикона. И это не просто ошибка альтруистов, — это самый настоящий подлог, чудовищное искажение фактов, в результате которого из языка исчезли понятия, которыми можно было бы оперировать при сравнении альтруизма с эгоизмом. Альтруизм всегда хорош, а эгоизм — плох. Отсутствует само поле для дискуссий о том, хорошо или нет быть эгоистом. Понятие разумного, творческого и независимого человека оболгано и вычеркнуто из нашего обихода.

Свою ложь альтруисты расцвечивают рассуждениями о том, что эгоист — существо равнодушное и бесчувственное, что его интересуют только деньги, что дружба и любовь несовместимы с преследованием личных интересов и что все эгоисты — зацикленные на себе мизантропы. На самом деле личная заинтересованность может быть и материальной, и духовной. Посудите сами: тот факт, что у вас есть друг или любимый человек, дает вам массу преимуществ. Мы общаемся лишь с теми людьми, которые нужны нам. Мы любим лишь тех, кто нам дорог. И если вдруг, наслушавшись альтруистов, вы воспылаете любовью к первому встречному (если такое вообще возможно), — о, это будет воистину самоотверженный поступок! Возлюбить чужого, и тем более врага, — для этого требуется полное самоотречение. Но настоящая любовь всегда эгоистична. Ее не раздают направо и налево как милостыню. Только представьте себе: вы объясняетесь кому-то в любви не потому, что видите в любимом массу достоинств, а просто из жалости. Это же полный абсурд. Любовь не имеет ничего общего с благотворительностью. Мы любим потому, что данный человек для нас бесценен. И такая любовь доставляет бесконечную радость. Любить, желать прожить всю жизнь с человеком, который для нас олицетворяет все самое прекрасное на свете, — очень личный и эгоистический выбор. И только грубый и бессовестный альтруист способен все перевернуть с ног на голову, называя любовь и дружбу жертвенными отношениями.

Альтруисты извратили не только понятие «эгоизм». У них свое, особое представление о жертвенности. Что значит «пожертвовать»? Вряд ли это значит просто что-то кому-то отдать. Если мы даем продавцу в магазине деньги, чтобы купить продукты, это всего лишь сделка. При этом мы отдаем меньшую ценность (деньги) за большую (продукты). Жертвенный поступок означает нечто прямо противоположное: мы отдаем большую ценность в обмен на то, что вообще не представляет для нас ценности. Пожертвовать — значит понести убыток: именно поэтому альтруисты и считают жертвенность добродетелью. Если старшеклассника отвлекают от учебы, вынуждая мыть полы в школьной столовой, его заставляют приносить жертву. Если мать велит сыну отдать любимую игрушку сорванцу, который непременно ее сломает, — она требует от сына жертвы.

Простой рабочий, сующий пьяному бродяжке часть своего заработка (его вдруг взяло за живое, что кому-то живется еще хуже, чем ему самому), тоже приносит жертву. Можно привести в пример множество поступков, совершаемых в ущерб собственным интересам во благо других.

Дальше — больше. Отказ от сегодняшних удовольствий ради будущих благ альтруисты тоже называют самопожертвованием. Но если кто-то упорно трудится, чтобы стать выдающимся нейрохирургом или скрипачом, причем здесь жертва? Совершенно ни при чем. Напротив, распланировать свою жизнь так, чтобы в будущем получить максимальную отдачу (и в материальном, и в духовном смысле), — значит поступать как самый настоящий разумный эгоист. Пожертвовать ладью, чтобы взять ферзя, — не слабый, а, напротив, очень сильный ход. Вот если вы захотите сыграть в поддавки из жалости к слабому противнику, тогда такой шаг вполне можно будет назвать жертвой. Солдат, идущий на войну, когда враг перешел границу, не приносит никакой жертвы. Он просто защищает от агрессора свою свободу и своих близких. Но если его отправляют на край света с так называемой «гуманитарной миссией» (например, чтобы остановить межплеменную резню), его поступок можно назвать жертвой, потому что конфликт в далекой стране совершенно не затрагивает его личных интересов.

«С точки зрения альтруистов, отказ от сиюминутных удовольствий ради будущих благ — жертва, а вот отказ от будущих благ в пользу сиюминутных удовольствий — эгоизм»

Альтруисты не видят разницы между совершенно разными поступками. Инвестиции в собственное будущее (сегодня ты откладываешь доллар, чтобы в будущем получить два) они называют самопожертвованием. Но ведь такая модель поведения в корне отличается от действительно жертвенного поступка, когда ты отдаешь свои два доллара навсегда, становясь «сторожем брату своему».

С точки зрения альтруистов, отказ от сиюминутных удовольствий ради будущих благ — жертва, а вот отказ от будущих благ в пользу сиюминутных удовольствий — эгоизм. В газете читаем статью об одной футбольной команде, озаглавленную «Во всем виноваты эгоисты». Репортер спрашивает игроков о причинах огромного количества поражений в сезоне. В ответах постоянно звучит слово «эгоизм». «Пока одни ребята сидят дома и набираются сил, изучают план игры, прокручивают на видео рабочие моменты, другие всю ночь шляются по барам и наживают себе неприятности». Этих балбесов «товарищи по команде считают эгоистами».

Значит, напиться до посинения, чтобы на следующий день запороть игру, — это эгоизм, а сидеть дома, не притрагиваясь к спиртному, чтобы добиться победы, — самоотречение.

Компании, которые по собственной близорукости рубят сук, на котором сидят, обвиняют в эгоизме. Бизнесменов, пытающихся сэкономить на качестве товара и в результате теряющих клиентов и разоряющихся, считают корыстными. Атилла с его бездумной, без оглядки на последствия, погоней за наживой или его рафинированный брат Бледа с его безумными выходками сегодня считаются олицетворением эгоизма, — и это несмотря на то, что ложь и насилие возвращаются, как бумеранг, не служат личным интересам и не приносят благ в будущем. Зато, если ты уже сегодня начинаешь думать о дне завтрашнем и о будущих благах, если ты нацелен двигаться вперед и мыслишь рационально, — альтруисты скажут, что ты «жертвуешь собой».

На сегодняшний день не существует четких дефиниций важнейших понятий, связанных с нравственностью, а расплывчатые определения лишь усугубляют положение. Под эгоизмом понимают не заботу о личных интересах (понятие из области этики), а поведение варваров и проходимцев.

Жертвенностью считают не обмен некой ценности на то, что ценности не представляет, а отказ от сиюминутного удовольствия. Альтруизм не определяют как подчинение себя другим, а отождествляют с любовью и уважением. Увы, приходится признать, что в головах людей царит путаница, которая делает их беззащитными перед тиранией альтруизма.

На ключевой вопрос, почему заботиться о собственной жизни считается аморальным, а о чужой — высоконравственным, альтруизм не дает никакого, пусть даже самого путаного ответа. Человек-хищник — эгоист, говорят они, и вопрос о том, почему истинный эгоизм считается злом, повисает в воздухе.

Но если мы проявим настойчивость и попытаемся развеять туман, окутывающий наши представления о нравственности, мы вдруг увидим, что призывы к самопожертвованию не имеют под собой никаких логических оснований. Нет никакого оправдания ни физическому, ни моральному рабству. Нельзя привести ни одного убедительного довода в пользу того, что человек должен подчинить свою жизнь служению другим людям. Наша жизнь принадлежит только нам, и никто не имеет права посягать на нее.

Но если альтруисты не способны привести никаких разумных доводов в пользу своего подхода, на что же они опираются? Альтруизм ищет поддержку в области иррационального. Требовать жертвы во благо других — все равно что рассказывать сказки про загробную жизнь и про то, что воду можно превратить в вино. Тут мы имеем дело не с фактами и логикой, а с их противоположностью — слепой верой.

Понятие «альтруизм» было сформулировано французским философом XIX в. Огюстом Контом. Уж он-то прекрасно понимал смысл этого понятия, определяя его как «религию человечества». Обосновывая свой подход к этике, он писал о «фундаментальной и неопровержимой доктрине», которая заключается том, что «сердце должно служить уму». Его подход становится ясен из следующего высказывания: «Всякий постулат, претендующий на универсальность, может выводиться исключительно из области чувств».

Иными словами, нам предлагают стать альтруистами, руководствуясь не разумом, а чувствами. Наши представления о нравственности мы должны получать не эмпирически, а по наитию, не посредством знаний, а через веру, не потому, что в этом есть какой-то смысл, а несмотря на то, что его нет.

Альтруистическая доктрина принижает роль разума, и люди начинают верить, что превратятся в атилл, если начнут жить для себя. Нам постоянно предлагают ложный выбор — либо ты живешь за счет других, либо позволяешь кому-то сесть тебе на шею. Если постоянно твердить, что преследовать личные интересы — вредно и некрасиво, а жертвовать собой ради других — полезно и благородно, люди оказываются сбитыми с толку. Они начинают верить, что область морали вообще неподвластна разуму, и сдаются, решив, что нравственный выбор требует отказа от свободы воли.

Посеяв всю эту путаницу в головах, альтруисты довольно потирают руки. Не пытайтесь понять нравственность умом, твердят они. Моральные истины происходят не от ума, а от сердца. Разум тут бессилен. Не надо никаких объяснений, — просто верьте. Верить? Во что? В то, что мы должны подчинить себя чужим потребностям. Этого от нас требует общество.

В кодексе альтруиста нет даже намека на логическое обоснование того, что мы обязаны приносить себя в жертву. Более того, альтруисты отрицают саму необходимость хоть какого-то вразумительного ответа на этот вопрос. Если признанные авторитеты объявляет жертвенность добродетелью, спорить бесполезно. Огюст Конт радостно приветствовал христианство с его «подчинением разума вере», ибо вера, по его мнению, «есть служение человека Человечеству». Иными словами, нужно просто заставить себя верить в необходимость самопожертвования. Нужно безропотно принять ее, не задавая вопросов.

Если из кодекса альтруизма убрать словесную шелуху, окажется, что ничего другого там нет.

Словарь молодежного сленга — эгоистка эгоист

Поскольку люди живут в обществе, они не могут обходиться без отношений. Однако, характеры у всех достаточно различны, и порой встречаются особи, с которыми не хочется поддерживать никаких отношений. К этой категории граждан можно отнести подвид человека, которого называют Эгоист, что значит, вы можете прочесть немного ниже.

Однако, прежде чем продолжить, мне бы хотелось порекомендовать вам ещё несколько познавательных статей по тематике образования. Например, что значит Антураж, как понять слово Концепция, что такое Сюр, что означает термин Тильт и т. п.

Итак, продолжим, что значит Эгоист? Этот термин был заимствован из латинского языка » ego«, и переводится, как «Я». Что значит Эгоизм?

Эгоизм это такое отношение к жизни, при котором человек ощущает себя центром мироздания, и не способен отказаться от этого чувства Эгоист этим словом называют человека, который считает себя пупом вселенной, он заботиться исключительно о собственных интересах, и с полным безразличием относится ко всем остальным, включая родственников

  Антоним слова Эгоист: альтруист.

Эгоистка это девушка, которая осознала себя красавицей, и с этого момента, любовью всей её жизни, становится только она сама. Как не странно, но мужики от таких особ просто теряют голову

Девушки, если вы будете послушными, и окажетесь открытой книгой для своего МЧ, и весь ваш вид будет выражать только одно: » я всё сделаю для тебя милый, подам, принесу, уберу за тобой, и полюблю тебя, как в пронофильмах«, то глазом не успеете моргнуть, как МЧ станет относиться с пренебрежением. Он быстро охладеет, и вскоре вас бросит. Поэтому, вывод здесь простой, оставайтесь всегда стервами, хотя меру всё же нужно знать.

Что касается, Эгоизма в целом, то люди всегда будут относиться к себе лучше, чем к другим, они будут одержимы собственными эгоистичными интересами. Особи, у которых эгоизм начинает зашкаливать, появляется наплевательское отношение к чужой боли, горю, и такие чувства, как сопереживание и сочувствие у них просто атрофируются.

Кроме того, нужно признать, что хотя эгоисты осуждаются обществом, но основа любого действия и познания зациклены на нашем внутреннем «Я», то есть все эмоции окрашены эгоизмом.

Люди и эгоизм, это понятие неразделённое, и пока будет существовать человечество, эгоизм будет процветать и здравствовать. Нужно понимать, что безразличие к своим ближним, привязанность к своим вещам, отсутствие жалости является лишь внешней стороной эгоизма. Обычно, людей называют/обзывают эгоистами, когда их поведение и поступки противоречат общепринятым в этом обществе нормам.

Обычно, эгоизм произрастает на почве тщеславия, алчности, и неуёмных амбиций, и главная цель эгоиста, достижение личной власти и самоутверждение. В капиталистическом обществе, эгоизм считается нормой, например в США, раздувание своего «Я» достигло патологических масштабов, что негативно сказывается на американском обществе в целом. В итоге, большинство граждан выражают нестерпимое желание навязчиво демонстрировать свою значимость.

Эгоист что такое egoist значение слова, Словарь синонимов

Значение слова «Эгоист» в Словаре синонимов. Что такое эгоист? Узнайте, что означает слово egoist — толкование слова, обозначение слова, определение термина, его лексический смысл и описание.

Эгоист

Эгоист – себялюбец
себялюб
самолюбец

Словарь синонимов
Прослушать

«Эгоист» в других словарях:

Эгоист

— Человек, отличающийся эгоизмом, себялюбием. Словарь Ожегова

ЭГОИСТ

— А, м., одуш. Человек, отличающийся эгоизмом; противоп. альтруист. Эгоистка — женщина-э.. Словарь иностранных слов

эгоист

— ЭГО’ИСТ , эгоиста, ·муж. Человек, отличающийся эгоизмом. «Эгоист первой руки и наделал зла такую кучу, что диво, как еще… Толковый словарь Ушакова

Связанные понятия:


«Антагонисты» или «Братья»? – тема научной статьи по психологическим наукам читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

Вестник Челябинского государственного университета. 2014. № 4 (333). Образование и здравоохранение. Вып. 3. С. 62-78.

УдК 159.95 ББК 88.6

эгоизм и альтруизм: «антагонисты» или «братья»?

Л. З. Левит, Е. З. Шевалдышева*

Центр психологического здоровья и образования, Минск, Республика Беларусь *Белорусский государственный университет, Минск, Республика Беларусь

Проводится теоретический анализ и практическое изучение соотношения понятий «эгоизм» и «альтруизм». Демонстрируется недостаточность односторонних, морально окрашенных трактовок одного и другого термина. Впервые для изучения эгоизма и альтруизма используются методы выборки переживаний (experience sampling methods — ESM). Результаты исследований показывают положительную взаимосвязь, существующую между шкалами «эгоизма» и «альтруизма» у всех испытуемых, а также количественное преобладание первого конструкта над вторым в подавляющем большинстве ситуаций, связанных с повседневной активностью участников исследования. Полученные данные опровергают устоявшиеся представления об эгоизме и альтруизме, как о противоположностях, обладающих к тому же неодинаковой моральной ценностью. В связи с этим авторы статьи, основываясь на результатах исследования, предлагают другую метафору — «старшего и младшего брата», что устраняет тему антагонизма, якобы преобладающего во взаимодействии альтруизма с эгоизмом и дезавуирует представление о «моральной неполноценности» последнего. Выявленная «норма» взаимодействия эгоистических и альтруистических компонентов позволяет сосредоточить дальнейшие усилия на изучении более редких и атипичных случаев, связанных с противоречиями между ними.

Ключевые слова: альтруизм, эгоизм, смысл, счастье, личностная уникальность, позитивная психология, методы выборки переживаний.

В гуманитарных науках понятия «эгоизм» и «альтруизм» нередко рассматриваются в качестве противоположностей. Однако тщательная теоретическая проработка и экспериментальное исследование их взаимоотношения и взаимодействия до сих пор проведены не были.

Прежде всего определим эгоизм как «теорию, согласно которой «Я» индивида является или должно являться основой мотивации и целью его собственных действий» [47]. В своём поведении подобный субьект может быть излишне склонён к поглощенности собственными желаниями и получаемой выгодой [33] [здесь и далее курсив наш.— Примеч. авт.]. Альтруизм же ассоциируется с бескорыстной помощью другим людям, способностью человека пренебречь своими интересами и потребностями [49]. Поэтому альтруистические поступки, наиболее экстремальным из которых представляется добровольное самопожертвование индивида во имя общего блага, получают высокую социальную оценку и нередко признаются героическими. Наиболее типичными примерами для подражания являются Махатма Ганди, Альберт Швейцер, мать Тереза и др.

По указанной выше причине альтруизм в отечественной психологии имеет незапятнанную репутацию, в то время как эгоизм нередко призна-

ётся «наихудшим» среди других научных терминов. Как отмечает А. Уотерман, преимущественное продвижение индивидом собственных интересов порождает, по мнению оппонентов индивидуализма и эгоизма, межличностное отчуждение, поскольку к окружающим, якобы, относятся как к объектам манипуляции, предназначенным для достижения личных целей. Немаловажно, что подобная критика доносится как со стороны марксистов, так и экзистенциалистов [58]. Даже реализация индивидом своего уникального потенциала может быть истолкована как эгоизм [51].

Эгоизм: белая ворона, чёрная овца психологии. Автор не встретил ни одной академической русскоязычной работы, в которой эгоизм трактовался бы положительно. Наоборот, данное понятие априорно несёт в себе негативные моральные импликации [2; 4; 26] — при том, что экспериментально на (пост)советских просторах оно исследовалось лишь дважды, причём, скорее, с негативной точки зрения [19; 20]. Очевидно, по мнению некоторых учёных, подразумеваемой моральной «низости» данного явления должно соответствовать не столько его изучение, сколько борьба, замалчивание или, в лучшем случае, тенденциозная, односторонняя трактовка, напоминающая стигматизацию.

Марксистский учёный Э. Ф. Петров, проведя единственный в советской и постсоветской науке обзор понятия «эгоизм», считал данное явление порождением частной собственности и общества, разделённого на классы [22]. По мнению Л. И. Бо-жович, возникающий при неправильном воспитании «наивный детский эгоизм» способен перерасти в «гораздо более опасный эгоизм взрослого» [2]. Интересно, чем же конкретно взрослый эгоизм гораздо более опасен? В каких ситуациях повседневной жизни?

Увы, современная наука имеет в своём распоряжении многочисленные факты, доказывающие врождённую, биологическую, а отнюдь не социальную природу человеческого (и животного) эгоизма как стремления к самосохранению и самоутверждению [5; 31; 35]. В контексте эволюции все живые существа обладают врождённым стремлением приспосабливаться к окружающей среде с целью улучшить возможности своего существования. С биологической точки зрения, пишет Г. Рэчлин, эгоизм переводится в выживание. Поэтому любое эгоистическое решение первоначально выглядит более предпочтительным для индивида, чем любое альтруистическое [49]. Как отмечает Р. Триверс, именно биология способна предложить общественным наукам хорошо разработанную и экспериментально обоснованную концепцию, связанную с приоритетом личного интереса [53].

Современная зарубежная (главным образом, англоязычная) психология характеризуется неоднозначным, двойственным отношением к эгоизму. Приведём в связи с этим цитату из работы Э. Фромма: «Современная культура вся пронизана табу на эгоизм. Нас научили тому, что быть эгоистичным грешно, а любить других добродетельно. Несомненно, это учение находится в вопиющем противоречии с практикой современного общества, признающего, что самое сильное и законное стремление человека — это эгоизм…» [28]. Оттого и пожелание человеку «не быть эгоистом» столь же двусмысленно, поскольку может означать директиву «не любить себя» и «не быть собой», подавляя тем самым спонтанное и свободное развитие личности [28].

В другой современной работе признаётся, что, с одной стороны, для субъекта полезно придерживаться эгоистической мотивации, заботиться только о себе, но, с другой — нельзя ни в коем случае открыто говорить об этом окружающим. Принятие подобной стратегии поведения, от-

мечает автор, ставит под сомнение моральную безупречность эгоизма [54].

Сравнение эгоизма со «змеиной кожей» в статье И. А. Рудзит [23] демонстрирует то же двойственное отношение к данному понятию. С одной стороны, эгоизм служит защитной, т. е. полезной для человека «оболочкой», а с другой — метафора змеи намекает на моральную «низость» эгоизма.

Как отмечает С. Холмс, изучение эгоизма зарубежной наукой на протяжении веков действительно осуществлялось по двум расходящимся направлениям. Предполагалось, что, с одной стороны, эгоизм ухудшает отношения между людьми вследствие возникающего между ними соперничества, с другой — что он является необходимым «мотором» любого предпринимаемого человеком усилия [39]. Что ж, по крайней мере, «двусторонняя» трактовка любого явления, по-прежнему оставаясь недостаточной, всё же лучше, чем односторонне-тенденциозная. Выделение и сопоставление между собой двух сторон предмета исследования позволяет, по крайней мере, создавать уже внутренний (более тонкий) контраст, нежели тот, что достигается в сравнении с некоей «внешней полярностью».

Впрочем, как выясняется, эгоизм давно проник в саму академическую психологию и втихомолку там обосновался. Авторы одного из наиболее полных зарубежных обзоров по данной тематике обнаружили преобладание идеологии эгоизма в концепциях З. Фрейда, неофрейдистов (Г. Салливан, К. Хорни, Э. Фромм), гуманистических психологов (А. Маслоу, К. Роджерс), теориях социального научения (А. Бандура), а также других современных направлениях общей и социальной психологии и психотерапии [57].

Современная позитивная психология, стремительно набирающая популярность в последние два десятилетия, изо всех сил открещивается от понятия «эгоизм», хотя связь между ним и счастьем лежит на поверхности. Вот что писал в связи с этим ещё З. Фрейд: «Иначе говоря, индивидуальное развитие предстаёт перед нами как продукт интерференции двух стремлений: стремления к счастью, которое обычно мы называем «эгоистическим» и стремления к объединению с другими в сообщество, называемое «альтруистическим»» [27. С. 120]. Отметим, что ещё за полвека до работы З. Фрейда немецкий философ А. Шопенгауэр считал эгоизм источником «воли к жизни», которая, в свою очередь, претворяется в неустанную погоню за счастьем [3. С. 109].

Мы считаем, что имеет место парадоксальная ситуация: замалчивание понятия «эгоизм» из эгоистических соображений. И если позитивные психологи, изучающие счастье, предпочитают не упоминать о человеческом эгоизме из-за негативной окраски термина, то исследователи эгоизма, ничем не рискуя в финансовом отношении, вполне открыто говорят о нём, как о средстве достижения счастья. Вот характерный пример: «Если все действия человека мотивированы желанием счастья, тогда психологический эгоизм можно считать твёрдо установленным» [48]. В одном из последних обзоров позитивных теорий признаётся, что к определению счастья можно отнести всё, что «хорошо для человека, полезно, выгодно ему, служит его интересам и исполнению его желаний» [37]. Все приведённые определения, как нетрудно убедиться, могут быть в равной или даже большей степени применены и к понятию «эгоизм».

Дополнительную поддержку в пропаганде приоритета собственных потребностей на пути к личному счастью оказывают многочисленные популярно-психологические тренинги «ассер-тивности», «повышения самооценки», «искусства быть эгоистом», «личностного роста», умения «получить от жизни всё», напрямую связывающие индивидуализм и эгоизм с ростом собственного благополучия и «счастливой» жизнью. Подобные идеи, в случае их упрощённого и некритического восприятия как «единственно правильных», могут быть особенно опасны при усвоении психологически необразованными потребителями в условиях перехода населения постсоветских республик от менталитета социалистического коллективизма к капиталистическому индивидуализму. Пропагандируемая позитивной психологией «обязанность» человека не просто «быть собой», а «быть счастливым», то есть иметь лучшее из возможного для него, представляет собой версию концентрированного эгоизма. С точки зрения Л. Самнера, создателя теории «аутентичного счастья», лишь то, что влияет на счастье человека, способно принести ему выгоду и пользу [52]. Как видим, и в данном случае речь идёт о взаимосвязи вездесущего эгоизма с достижением счастья.

То, что в популярной психологии подразумевается «по умолчанию» (эгоистическое желание индивида «сделать себе хорошо»), может задеть академическую науку. Но если счастье называется в позитивной психологии конечной ценно-

стью, а эгоизм является лучшим средством его достижения, значит, учёным соответствующего направления пора открыто признать некоторые имеющие место тенденции и факты.

В заключение раздела напомним и положительные стороны обсуждаемого явления. Эгоизм обладает «защитными» и «мотивационными» свойствами, не только побуждая человека к деятельности, но и повышая его способность противостоять стрессам и давлению окружающей среды в процессе достижения цели [19]. Неслучайно Н. Макиавелли называл «доблестью» способность личности к масштабной деятельности, основанной на эгоистическом интересе [17]. Дж. Уолкер отмечает, что эгоизм является не чем иным, как умением человека направлять самого себя, твёрдо стоять на собственных ногах [56]. С точки зрения Дж. Робинсона, эгоизм связан с осознанием человеком собственной индивидуальности и реализацией себя в качестве таковой [50. Р. 1].

Альтруизм: пятна на солнце. Альтруистическое поведение наблюдается не только у человека, но и у животных, что позволяет предполагать его врождённый характер. Возможная основа для наследования альтруизма заключается в его высокой ценности для сообщества. Альтруистический поступок приобретает в глазах других особую ценность, когда индивид, совершая его, откладывает удовлетворение собственных нужд. Альтруизму, утверждает Г. Рэчлин, можно научиться, если работать над повышением самоконтроля [49].

Впрочем, внимательное изучение зарубежных работ показывает, что и альтруизм не претендует на стопроцентный «позитив», причём по нескольким причинам.

Высокая ценность альтруистического поведения в глазах других людей, выгодность в долгосрочной перспективе делает его соблазнительным именно для эгоиста. Последний может демонстрировать и пропагандировать собственный показной альтруизм (либо, как вариант, приверженность социальным нормам), держа в уме истинные эгоистические побуждения. Ведь хорошее отношение окружающих важно эгоисту для успешного ведения его собственных дел. Поэтому эгоист будет считать наиболее важными те «общественные» обязанности, которые приносят ему самому максимальную отдачу. Например, выделить деньги на ремонт двери в собственном подъезде, а не голодающим в Африке.

Любой альтруистический с виду поступок может иметь «на дне» эгоистическую мотивацию, связанную (как минимум) с улучшением внутреннего состояния актора. Например, если я вижу человека в беде (особенно близкого), то и сам могу расстроиться, поэтому (на самом деле) я помогаю ему для того, чтобы поднять себе настроение. Спасая тонущего человека или сдавая кровь, мы повышаем самооценку, считаем себя «хорошими» и тем самым избегаем появления стыда или вины, если бы не сделали это [6. С. 18]. Подобное стремление к улучшению внутреннего состояния в качестве приоритетной ценности расценивается как гедонистический эгоизм, считающийся специфической версией в теориях психологического эгоизма. Его действие заключается в сужении внутренней мотивации до получения удовольствия, а также избегания боли [48. Р. 1].

Авторы зарубежного обзора по психологии эгоизма, обсуждая его разновидности, отмечают следующее: «То, чего вы хотите достичь, и что сделает вас счастливым,— это избавить от страданий другого человека» [57. Р. 201]. Очень важно, что они говорят именно о гедонистическом эгоизме, улучшающем внутреннее состояние человека в результате предпринимаемой альтруистической активности. С. Каплан и Р. Де Янг указывают, что «дискуссии по теме альтруизма исключают из рассмотрения любое поведение, при котором актор получает удовольствие или какую-либо другую выгоду», вследствие чего «важнейшая тема мотивации просоциального поведения игнорируется в пользу обсуждения особых или нетипичных случаев» [40. Р. 263].

Фактически, подавая нищему милостыню, я могу (эгоистически) «использовать» его, чтобы поднять себе настроение! Могу «поздравить» себя с тем, что моя жизнь «удалась» — в отличие от сидящего передо мной неудачника, вынужденного заниматься унизительным делом и зависящего от моих прихотей.

Если, с точки зрения теорий универсального психологического эгоизма, все наши желания, в конечном счёте, эгоистически мотивированы, то альтруистическая альтернатива считает некоторые из них подлинно альтруистическими [48; 57]. Однако концепции «конечного альтруизма» имеют свои трудности. Альтруизм в своих наиболее экстремальных формах, когда действия человека направлены против его личного интереса, имеет очень неоднозначную трактовку. Учёным неясна его связь с вознаграждением, которое по-

лучает человек [49]. В философии существует взгляд, согласно которому, моральные суждения должны иметь практическую составляющую и мотивировать тех, кто эти суждения создаёт. Суждения иных моральных теорий принято считать сомнительными [33].

Вот нехитрый «тест» автора статьи на определение эгоистической и/или альтруистической мотивации, навеянный, кстати, позитивной психологией. Если спросить эгоиста и альтруиста, хочет ли каждый из них быть счастливее, оба, очевидно, дадут утвердительный ответ. Таким образом, оба хотят счастья для себя (возможно, не только для себя, но сейчас это не принципиально), хотя диаметрально противоположно относятся к другим («плохой» эгоист безразличен или даже «вредит» окружающим, в то время как «хороший» альтруист помогает). Как нам уже известно, стремление к счастью тесно связано с эгоизмом. Собственное желание альтруиста быть счастливее показывает, что он не является альтруистом «до мозга костей».

Выявленный результат, между прочим, заново ставит вопрос о внутренней цельности альтруиста, его моральной «самодостаточности». Получается, что доведение идеи альтруизма «до предела» приводит к довольно странным выводам. «Настоящим» альтруистом может быть признан лишь тот человек, кто помогает другим людям, и при этом абсолютно равнодушен (либо даже «негативен») к самому себе, не желая стать счастливее. Но подобная личность больше напоминает мазохистическую (хотя и у мазохистов есть своё маленькое счастье).

В принципе, любая попытка человека улучшить свою жизнь может быть расценена как эгоизм. С этой позиции яснее становится смысл евангельских заповедей о «нелюбви к этому миру» и «его преодолении» [1]. Как утверждал Мартин Лютер, святым можно называть лишь того человека, который замечает эгоизм в каждом своём побуждении [37].

Трудно представить стопроцентного альтруиста, непрерывно помогающего другим и при этом абсолютно равнодушного к собственным нуждам. Такой гипотетический идеалист быстро умрёт от перенапряжения и «выгорания», поскольку даже еда или сон (хорошо, если не дыхание), требующиеся для восстановления собственных сил, могут расцениваться им как проявление эгоизма. Любой же человек, кто естественным образом желает собственного счастья, ни при каких

условиях не может считать себя «аутентичным» альтруистом.

Видимо, неслучайно в одной из современных работ признаётся, что общественное устройство, основанное на принципах альтруизма (приоритете чужих потребностей перед собственными), являлось бы нелепым и нежизнеспособным [46]. Вот что писал в отношении избыточного альтруизма А. Юинг: «Общество, в котором каждый проводил свою жизнь, отдавая все удовольствия другим, было бы ещё более абсурдным, чем то, в котором его члены умывали бы друг друга. Кто будет способен принять и использовать в своих интересах помощь в сообществе абсолютно неэгоистичных людей? Бесцельный отказ от собственного счастья представляет собой не что иное, как причуду или глупость» [34. Р. 20]. Некоторые подтверждения вышесказанному легко обнаружить в нашем недавнем социалистическом прошлом.

Можно убедиться, что «нравственно нагруженная» идея альтруизма как полной противоположности эгоизма входит в противоречие с повседневной жизнью. Эгоизм нередко представляется «выгодным», но «аморальным», в то время как альтруизм — «благородным», зато потенциально «вредным» для человека.

В жёстком противопоставлении эгоизма и альтруизма по принципу «или — или» противоречия сразу бросаются в глаза. Приведённые выше рассуждения заставляют предполагать, что альтруизм должен быть «защищён» долей эгоизма хотя бы в целях самосохранения индивида (с его альтруизмом). Некоторые учёные считают, что, хотя внешне эгоизм и альтруизм противоположны, но тем не менее вполне могут быть совместимы в повседневной жизни [49]. Речь, в частности, идёт об «альтруистическом эгоизме», который превращает эгоистические импульсы в альтруистические [25]. Я буду доброжелательно относиться к другим людям ради того, чтобы получить в ответ их хорошее отношение ко мне, что послужит для меня дополнительной защитой при удовлетворении собственных потребностей. Как уже говорилось ранее, защита индивида (наряду с его мотивацией по достижению своих интересов) является одной из основных функций эгоизма.

Логично предположить, что многие виды помогающего поведения так или иначе усиливают и самого актора, а не только тех, кому он оказывает поддержку. Например, помощь психолога дру-

гим людям позволяет специалисту не только зарабатывать деньги, но нередко способствует и саморазвитию, приобретению профессионального опыта. Вот что пишет в связи с этим Д. Кребс: «Я верю, что практически все виды помогающего поведения улучшают благополучие обеих сторон» [42. Р. 138].

И наоборот, действия человека по «усилению себя», особенно если речь идёт о продуктивной самореализации, могут принести пользу и другим людям. Пожалуй, только чрезмерный гедонизм, связанный с погоней за «быстрыми», в основном чувственными удовольствиями, ведущий к общей лени и бесцельному существованию [55], не содержит в себе альтруистических компонентов.

Принять точку зрения о том, что эгоизм так или иначе лежит в основе большинства альтруистических актов значит отказаться от приписываемой данному понятию негативной моральной ценности. В этом случае «…альтруистические действия становятся разновидностью эгоистических. Если считать эгоистическими все действия, значит, подобное поведение нельзя расценивать как порок» [43. Р. 267]. Дж. Робинсон проводит аналогичную идею в несколько ином оформлении: «Самый законченный эгоист может быть и полным альтруистом; но он знает, что, в конце концов, его альтруизм представляет собой всего лишь прихоть» [50. Р. 1].

Очевидно, что варианты жизни, связанные с продуктивной реализацией личностного потенциала, гораздо менее «эгоистичны» (если в данном случае здесь вообще применим этот термин в его стандартном смысле), нежели «погоня за счастьем», пропагандируемая позитивной психологией. Данный вопрос был успешно разрешён введением нами уровневой структуры эгоизма в рамках разработанной теоретической концепции [9; 13-15]. Кроме того, эгоистическая «форма», в которую может быть «одета» эвдемония, как раз и обеспечивает индивиду успешную самоактуализацию, создавая необходимую защиту его «содержания» — личностной уникальности, внутреннего «Я» [7; 12; 44].

Для проверки предположения о возможной связи эгоизма и альтруизма в повседневной активности человека мы провели в 2012-2013 гг. несколько исследований с использованием методов выборки переживаний (experience sampling methods — ESM). В данной статье речь пойдёт о втором и третьем исследовании (ESM-2 и ESM-3).

Материалы и методы исследования. Общая характеристика экспериментальных методик. Методы выборки переживаний (ESM) были введены в психодиагностику в 1970-х гг. и к настоящему времени завоёвывают всё большую популярность. Идиографический подход, лежащий в основе ESM (один человек, много ситуаций), противостоит традиционному номотетическому (одна, как правило, лабораторная ситуация, много человек).

В методах выборки переживаний не существует стабильной «интерперсональной» системы мер, позволяющей уверенно сравнивать количественные показатели состояний между людьми. Однако считается, что внутри личности имеются стабильные «метрики»: «моя оценка 6 всегда больше моей оценки 5» [38. Р. 11]. По этой же причине в ESM часто используются так называемые z-оценки, при которых среднему значению показателя присваивается ноль, а одно стандартное отклонение в ту или иную сторону оценивается как +1 или -1.

Относительные недостатки, связанные с внутренней валидностью метода, могут быть компенсированы: а) отбором испытуемых — желательно тех, кто имеет искренний интерес к исследованию; б) изучением «логики» корреляций, полученных при количественной обработке данных; в) проведением интервью с каждым испытуемым по окончании исследования — ещё и потому, что оно удовлетворяет естественный интерес человека к полученным результатам. Тем самым крепится альянс между обеими сторонами в интересах дальнейшего сотрудничества. Типичный интервал времени для заполнения бланков ESM составляет от 3 до 30 дней, при этом в день в среднем проводится от 1 до 10 измерений.

Исследования ЕЕМ-2 и -3. Построение анкеты. Мы включили в анкету в виде отдельных шкал представления о счастье и его определения, характерные для ведущих позитивных концепций, известных к настоящему времени, включая эгоизм («польза, выгода для себя») и альтруизм («польза, выгода для других»).

В обоих исследованиях приняли участие 8 человек (четверо мужчин и четыре женщины в возрасте от 25 до 52 лет). Все испытуемые имели высшее образование и были психически здоровы. Каждый испытуемый перед началом эксперимента получил письменную и краткую устную инструкции, а также 14 бланков анкеты для ежедневного использования. Каждые 2 часа (за ис-

ключением сна) на протяжении двух недель испытуемые фиксировали вид активности, которой были заняты, а также степень выраженности указанных в анкете показателей по 11-балльной шкале (0-10 баллов).

Один из испытуемых в исследовании-2 предпочёл сокращённый вариант анкеты, исключавший шкалу «эгоизма», что не изменило общих закономерностей исследования. В любом случае обилие фактического материала (от 1 200 до 1 500 измерений для каждого испытуемого) нивелировало возможные отклонения.

Полученные данные подверглись статистической обработке. В контексте настоящей статьи мы в основном будем говорить о соотношении показателей «польза, выгода для себя» (эгоизм) и «польза, выгода для других» (альтруизм) в повседневной активности испытуемых.

Анкета ESM-3 выглядит следующим образом:

Уважаемый участник исследования! Предлагаем Вам заполнять анкету, касающуюся вашей повседневной жизни. Анкета заполняется каждые 2 часа, когда Вы не спите. Время заполнения указано в левой колонке. Если Вы не можете заполнять анкету в точно указанное время, постарайтесь сделать это как можно скорее — через

10-15 мин.

Кратко укажем, как должны заполняться колонки. В колонке «Вид активности» Вы в общих чертах указываете, чем занимаетесь в данный момент (например, «лекция», «общение с другом», «просмотр кинофильма» и т. д.). Если Вы одновременно выполняете два вида активности, например, обедаете в кафе и общаетесь с важным для Вас человеком, укажите обе из них, например: «Чтение в автобусе по дороге на работу».

Если Вы занимаетесь своей обычной повседневной деятельностью, но сильно захвачены какими-либо другими мыслями, определяющими ваше состояние в данный момент, укажите их в колонке «Думаю о…».

Во всех остальных колонках используется

11-балльная система оценок (от 0 по 10 включительно. 10 — максимальная оценка).

В колонке «Уровень сложности» Вы отмечаете сложность того, чем заняты. Если сложность активности превышает вашу способность справиться с ней (подразумевается, что способность равна 10), то ставьте оценку 10+. Пример: Вы пытаетесь понять, но почти ничего не понимаете из того, что говорит собеседник на иностранном языке.

В колонке «Самореализация» Вы отмечаете, в какой степени в данной активности реализуется Ваш (уникальный) личностный потенциал, Ваши сильные стороны, достоинства (0 — минимум; 10 — максимум).

В колонке «Удовольствие» Вы отмечаете степень наслаждения, которое Вы получаете от своего настоящего занятия.

В колонке «Самосовершенствование» Вы отмечаете, насколько данная активность совершенствует ваши способности, развивает Вас как уникальную личность.

В колонке «Позитивные эмоции» Вы отмечаете, насколько сильные положительные эмоции и чувства (например, радость, восторг и т. д.) Вы в данный момент испытываете.

В колонке «Вовлечённость» Вы отмечаете степень поглощённости, включённости в то, чем Вы занимаетесь.

В колонке «Физическое самочувствие» ваше идеальное самочувствие равно 10, а самое плохое — 0. Оценка 5 означает примерно средний, обычный показатель самочувствия.

В колонке «Отвечает моим ценностям, имеет смысл для меня» Вы отмечаете, в какой степени то, что Вы делаете в настоящий момент, имеет смысл лично для Вас, позволяет выразить свои уникальные ценности, своё предназначение.

В колонке «Польза, выгода для меня» Вы отмечаете, насколько субъективно полезной, выгодной для Вас является данная активность, насколько она удовлетворяет ваши потребности.

В колонке «Польза, выгода для других» Вы отмечаете, насколько, по-вашему, то, чем Вы занимаетесь в данный момент, принесёт (или приносит) пользу окружающим людям.

В колонке «Удовлетворённость жизнью в целом» Вы отмечаете, насколько ваша жизнь в целом кажется Вам хорошей, насколько Вы ею удовлетворены.

Старайтесь не пропускать время заполнения. Желательно все данные перенести в компьютер. С итоговыми результатами Вы будете ознакомлены. Желаем успеха!

результаты исследования и их обсуждение.

1. Главным результатом проведённых исследований явилось наличие положительных корреляционных взаимосвязей между шкалами «эгоизма» и «альтруизма» у всех испытуемых (табл. 1), причём большинство корреляций (пять из семи) имеют статистически значимый характер.

Как видим, среди испытуемых не нашлось ни одного человека, кто, получая пользу для себя в той или иной активности, считал бы при этом, что приносит вред другим людям. И наоборот, активность на благо окружающих, так или иначе, ассоциировалась субъектом с выгодой для самого себя.

Таким образом, нами были получены результаты, кардинально меняющие традиционные представления, согласно которым эгоизм и альтруизм противоположны друг другу. Ведь между «противоположностями» не может существовать стабильно-положительная взаимосвязь.

2. По количественным значениям шкала «эгоизма» превосходит шкалу «альтруизма» в шести случаях из семи (табл. 2). Полученный факт является дополнительным подтверждением идей о врождённой (эгоистической) предрасположенности индивида «в свою пользу» с целью увеличения шансов на собственное выживание.

Единственная испытуемая, у которой показатели альтруизма оказались выше (всего на одну десятую балла), призналась после проведённого исследования, что в указанный период ежедневно ухаживала за своей тяжело больной (вскоре умершей) матерью, что воспринималось как достаточно тяжёлая, но временная и вынужденная мера, повлиявшая на оценки.

3. Исследование ESM-2 также включало в себя изучение состояний, которые испытуемые отнесли к потоковым [29]. Как выяснилось, в потоковых ситуациях, в большей степени ассоциирующихся со счастьем [8; 11], показатели эгоизма выросли у всех трёх испытуемых, в то время как показатели альтруизма — лишь у одной (табл. 3).

4. Подтверждением п. 3 является ослабление корреляционных взаимосвязей между шкалами «эгоизма» и «альтруизма» в состоянии потока для всех испытуемых в исследовании ESM-2 (табл. 4).

Полученные данные при всей их недостаточности относительно количества участников подтверждают приведённые выше предположения об усилении роли эгоистических компонентов в ситуациях, ассоциирующихся с достижением счастья.

5. У всех испытуемых выявлены положительные корреляции между шкалой «эгоизма» и шкалой «смысла». Последняя была представлена в исследовании ESM-2 под названием «Свой выбор», а в исследовании-3 получила более точное наименование «Отвечает моим ценностям, имеет

Таблица 1

Корреляции между шкалами «эгоизма» и «альтруизма» у каждого испытуемого

0,47 0,11 0,66 0,87 0,26 0,63 0,29

Примечание. Жирным шрифтом выделены значимые корреляции.

Таблица 2

Средние показатели шкал «эгоизма» и «альтруизма» у каждого испытуемого

Эгоизм 5,8 6,2 5,6 5,1 4,0 7,0 7,0

Альтруизм 5,2 6,3 3,8 3,5 1,1 6,5 3,1

Таблица 3

Эгоизм (общий) 5,8 6,2 5,6

Эгоизм (поток) 6,5 7,5 7,8

Альтруизм (общий) 5,2 6,3 3,8

Альтруизм (поток) 5,1 6,3 6,0

Таблица 4

Корреляции между шкалами «эгоизма» и «альтруизма» в общей выборке и «потоковом» состоянии

Общий показатель 0,47 0,11 0,66

Состояния потока 0,45 -0,02 0,53

Таблица 5

Корреляции между шкалами «эгоизм — смысл» и «альтруизм — смысл»

Эгоизм — Смысл 0,45 0,49 0,04 0,75 0,52 0,93 0,86

Альтруизм — Смысл 0,16 0,04 -0,05 0,59 0,24 0,83 0,37

Примечание. Жирным шрифтом выделены значимые корреляции.

смысл для меня». Также были вычислены коэффициенты корреляции между шкалами «альтруизма» и «смысла».

Как видно из табл. 5, у всех испытуемых «эгоизм» сильнее связан со «смыслом», чем «альтруизм». Корреляции последнего со «смыслом» также положительны (хотя менее значимы) у всех испытуемых за исключением упоминавшейся ранее женщины, ухаживавшей за своей умирающей матерью.

Полученные данные едва ли возможно объяснить с помощью широко известных и, как теперь становится ясно, во многом декларативных подходов, бездоказательно ассоциирующих достижение смысла жизни исключительно с оказанием бескорыстной помощи другим людям. Как ука-

зывал в связи с этим С. Моэм, «моралисты, заинтригованные этой теорией [эгоизма.—Примеч. авт.], но страшащиеся её последствий, пролили немало чернил, пытаясь доказать, что наиболее полно человек выражает себя в самопожертвовании и отказе от своих интересов» [18. С. 287].

6. Факторный анализ, проведённый по результатам исследований ESM-2 и -3, также показал стопроцентную отнесённость шкал «смысла» и «эгоизма» к одному фактору [11; 13; 16] — вне зависимости от того, выделялось нами два либо три фактора. При разбиении полученных показателей на три фактора шкала «альтруизма» всегда «покидала» фактор, в котором оставались «смысл» и «эгоизм». В определённый момент мы даже в шутку подумали, что «смысловую» шкалу

«Свой выбор» в исследовании ESM-2 можно было смело переименовать в «Свой эгоистический выбор.

Также отметим, что в состояниях «потока», ассоциирующихся с эвдемонией (реализацией индивидуального потенциала) и счастливой жизнью, корреляционная и факторная «удалённость» «смысла» и «эгоизма» от «альтруизма» увеличивается, хотя связь по-прежнему остаётся положительной [13. Гл. 17]. Последний факт является ещё одним косвенным подтверждением обоснованности использования системы «Эгоизм» в нашей теоретической концепции, посвящённой изучению эвдемонии и счастья.

Обнаружение позитивных взаимосвязей между эгоизмом и альтруизмом наносит удар по идеологии, предпочитающей рассматривать данные понятия в качестве противоположностей, имеющих при этом разные импликации и разную ценность с моральной точки зрения. Отметим, что ещё в 1980-х гг. А. Уотерман, проанализировав результаты нескольких сотен проведённых исследований, обнаружил следующие черты у лиц с ярко выраженным индивидуализмом (перечислим те, что относятся к теме нашего исследования): меньшее число отклонений в социальном функционировании; толерантность к другим людям и их принятие; большая склонность к сотрудничеству и помощи окружающим; большее количество лиц, с которыми поддерживаются удовлетворительные отношения [58]. Напомним, что в нашей теоретической концепции зрелый индивидуализм трактуется как высший (четвёртый) уровень в системе «Эгоизм» [13. Гл. 4].

Теперь мы можем утверждать, что эгоизм и альтруизм не только совместимы, но и практически неразрывны в большинстве ситуаций повседневной активности — по крайней мере, у психически здоровых людей с высшим образованием. Многие виды помогающего поведения, так или иначе, усиливают и самого актора, а не только тех, кому он оказывает помощь. И наоборот, действия человека по «усилению себя», особенно, если речь идёт о продуктивной самореализации, обычно приносят пользу и другим людям (немедленно или в перспективе).

Пожалуй, можно выделить лишь два варианта явного рассогласования эгоизма и альтруизма. Один из них связан с принадлежащим ко второму уровню системы «Эгоизм» чрезмерным гедонизмом как формой эгоизма субъекта, ведущим к

общей лени и бесцельному существованию и потому не содержащим в себе альтруистических компонентов. Наши исследования показали, что в гедонистически окрашенных ситуациях (приём пищи, перерыв на чай, вечерний просмотр ТВ, интернет-сёрфинг, посещение дискотеки и т. д.) всегда имеется существенный разрыв между показателями обеих шкал (в пользу эгоизма). Характерное для гедонизма снижение показателей шкалы «Уровень сложности» и периодический подъём показателей шкалы «Удовольствие» позволяют рассматривать (либо рекомендовать) его исключительно как средство (кратковременного) отдыха, способ «перезарядить батарейки». Как известно, следование гедонистической ориентации в качестве приоритетной ведёт к неуклонному снижению получаемого удовольствия вследствие закона адаптации [24; 31], постепенному нарастанию экзистенциальных проблем [13. Гл. 15].

Второй вариант рассогласования эгоизма с альтруизмом, проницательно подмеченный Д. Бринком [32. Р. 123], отражает тот факт, что «сильному эгоисту» невыгодно (бессмысленно) сотрудничать со «слабым», поскольку «сильный» ничего полезного не получает от такого сотрудничества. Зато он с большой вероятностью может получить «вредное» — постепенное падение собственного уровня.

Защитная функция эгоизма, проявляющая себя в вышеотмеченном примере, тем не менее не свидетельствует о противоположности эгоизма и альтруизма, поскольку «сильный» не эксплуатирует «слабого», а всего лишь воздерживается от излишних контактов с ним, направляя энергию на более значимые для себя цели. Таким образом, вышеупомянутый «эгоизм сильного» расходится в большей степени с альтруизмом как с навязываемой «приоритетной ценностью», нежели с моралью в широком смысле слова. Анализ ситуаций, в которых наши испытуемые оказывали «нерегла-ментированную» помощь (отстающему коллеге по работе, ежедневный уход за тяжелобольным родственником и т. д.), показывал, что ситуация воспринималась ими как временная и вынужденная, хотя и необходимая на данном этапе мера. Подобное отношение имеет больше черт сходства с «подневольным» трудом, чем со «свободно проявляемым» альтруизмом.

Очевидно, «сильный» может помочь «слабому» в экстремальных случаях, когда жизни «слабого» угрожает прямая опасность. Тем не менее подоб-

ные ситуации в повседневной жизни возникают, как правило, нечасто и не длятся долго, а потому не истощают ресурсы «сильного».

Отметим, что наиболее желаемый вариант для «сильного» связан с дальнейшим уникальным самосовершенствованием (четвёртый уровень нашей концепции) в расчёте на то, что продукты творческой деятельности могут оказаться полезными для общества (или отдельных, наиболее развитых его членов) в настоящем или ближайшем будущем. В этом случае альтруизм выступает как сопутствующий самореализации результат, её «побочный продукт».

Положительные корреляции между эгоизмом и альтруизмом, так же как и количественное превосходство первого над вторым, заставляют отказаться от неподтвердившегося взгляда на них как на противоположные полюса и позволяют выдвинуть более адекватную метафору — «двух братьев», среди которых «эгоизм» признаётся старшим братом, в то время как «альтруизм» — младшим. Поэтому в нашей теоретической модели альтруизм и представляет собой одну из разновидностей «разумного» эгоизма (РЭГ), принадлежащего к третьему, социальному уровню, что подтверждает, в частности, упоминавшиеся ранее идеи Г. Селье относительно альтруистического эгоизма. Что касается зрелого индивидуализма, ответственного за самореализацию, то он принадлежит к вышестоящему, четвёртому уровню системы «Эгоизм».

Полученные нами результаты хорошо соответствуют теории «преобладающего эгоизма» («predominant egoism»), разрабатываемой Г. Кавкой. Согласно данной концепции, для большинства (но не для всех) людей в большинстве ситуаций преобладание «альтруистического выигрыша» для других над собственной «личной потерей» должно быть достаточно большим для того, чтобы действительно мотивировать человека на поступки, связанные с (временным) пренебрежением собственными интересами [41. Р. 6465]. Иными словами, люди склонны помогать другим в ущерб собственным интересам лишь тогда, когда теряют сравнительно немного, в то время как получатель помощи имеет большой выигрыш, значительно превышающий потери помогающего. В остальном же, делает вывод автор, основываясь на многочисленных приводимых данных, доктрина эгоистической мотивации наилучшим образом объясняет поведение субъекта. В связи с этим Г. Кавка вводит понятие достаточно мяг-

кого, «немаксимизирующего» («nonmaximizing») эгоизма, предполагающего, что конечной целью любого человеческого действия является обеспечение некоторой выгоды актору. Отныне данное понятие имеет и эмпирическое обоснование: «не-максимальный» эгоизм тем самым оставляет место и для альтруистических компонентов в совершаемом действии. Синэргия тех и других, как раз способна максимизировать общий эффект от предпринимаемой субъектом активности.

Исследования ESM-2 и -3 подтверждают, что эгоизм действительно в количественном отношении преобладает над альтруизмом в большинстве ситуаций практически у всех испытуемых, хотя и последний никогда не исчезает полностью.

В рамках полученных нами результатов гораздо понятнее становятся цитируемые С. Холмсом взгляды Дж. С. Милля, согласно которым, различие между активным и пассивным типами человеческого характера является более важным, чем между эгоистической и альтруистической мотивацией [39. Р. 282]. Как теперь выясняется, активный деятель обычно приносит выгоду не только себе, но и другим (эгоизм плюс альтруизм равно суммарная польза). И наоборот, ленивый человек не делает ни того, ни другого, зато любит клеймить «эгоистом» любого успешного труженика. Впрочем, мы давно предполагали, что негативное отношение к так называемым выскочкам и эгоистам может быть в значительной степени продиктовано банальной завистью к достижениям того, кто работал, не покладая рук, и, вследствие этого, сумел успешно реализовать свой потенциал.

По мнению Дж. С. Милля, христианская религия, в частности, приветствует именно пассивный характер, как покорный и подчиняющийся божественной воле. Поэтому и «альтруизм от имени религии» весьма противоречив, поскольку связан не только с «пренебрежением себя», но и всех остальных живущих на земле «божьих тварей» [39. Р. 282].

Иллюстрирующий пример. В рамках обсуждаемой темы чрезвычайно интересным представляется анализ ключевого поступка и связанной с ним мотивации Альберта Швейцера, ставшего легендой ещё при жизни. Прежде всего напомним читателям личность этого талантливого человека и основные моменты его биографии. А. Швейцер, будучи успешным музыкантом, известным философом и теологом, в тридцатилетнем возрасте внезапно поступил на учёбу в медицинский университет и стал врачом, после чего уехал лечить

людей в отсталый регион Африки. Там он с небольшими перерывами работал в тяжелейших условиях до конца своих дней [21]. Поступок нашего героя нередко трактуется как пример глубоко альтруистического, бескорыстного служения больным и нуждающимся.

Напомним, что каждое из обоих понятий (эгоизм и альтруизм) может рассматриваться как с точки зрения (скрытой) мотивации, так и с позиции наблюдаемого поведения. Например, я могу оказывать разного рода услуги окружающим исключительно для того, чтобы с помощью их благодарности повысить самооценку и настроение, ещё раз увериться в собственном «благородстве», а также заручиться их возможной поддержкой в будущем. В этом случае моё «альтруистическое» поведение эгоистически мотивировано.

Если под вышеупомянутым углом проанализируем мотивы, побудившие нашего героя в корне изменить свою жизнь, то увидим весьма неоднозначную картину, далёкую от стопроцентного альтруизма. Прежде всего ещё раз подчеркнём, что А. Швейцер был успешным музыкантом, гастролировавшим в Европе, а также известным, исключительно неординарным философом и теологом. Его отъезд в Африку лишил многие тысячи европейцев возможности наслаждаться великолепной органной музыкой, изучать его новые научные труды. Очевидно, что, останься А. Швейцер дома, он принёс бы больше пользы в музыке и философии, поскольку к тридцати пяти годам уже достиг большой известности в обеих областях. Врачом же он был начинающим. Неужели «альтруист» Швейцер не учитывал подобное в своих расчётах? Наконец, он мог остаться работать врачом и в Европе, в то время как поездка в Африку привела к многолетнему отрыву от жены, оставшейся с грудным ребёнком на руках.

Теперь приведём важную цитату самого А. Швейцера: «Вместо того чтобы провозглашать свою веру в существование бога внутри нас, я попытаюсь сделать так, чтобы сама моя жизнь и моя работа говорили то, во что я верю» [21. С. 113]. Как можно понять, А. Швейцер выбирает роль милостивого «бога» для больных и безграмотных африканцев. Ясно, что подобная позиция не могла бы демонстрироваться в работе с европейскими пациентами, требующими от врача исключительно профессионализма.

Уподобление себя исцеляющему «богу», ежедневно наблюдаемое благодарными пациентами, способно поднять мнение человека о самом себе

на недосягаемую для других высоту, принести чувство собственной исключительности. Ведь выше «бога» нет никого. Похоже, что стремление А. Швейцера к так называемому изолирующему превосходству представляло сугубо эгоистическую мотивацию.

Вот ещё одна характерная для А. Швейцера цитата: «Те, кому посчастливилось вступить на путь свободной индивидуальной деятельности, должны со смирением принять эту удачу» [21. С. 118]. Никто не спорит, «бог» творит свободно и в одиночестве, проявляя тем самым свою высшую сущность. И в данном случае видны указания на индивидуализм — родной, хотя и более «благородный» брат эгоизма.

Таким образом, для внешне альтруистической деятельности А. Швейцера важна позиция собственной исключительности, единственности, нахождение «над» теми, кому оказывается помощь. Направленность на себя, на упоение своей «божественной» ролью (в которую входит и «чудо исцеления») определяют мотивацию как эгоистическую, замыкающуюся в конечном итоге на чувстве собственной неповторимости.

Отметим, что мы, отыскивая эгоистические мотивы в альтруистическом поступке А. Швейцера, вовсе не осуждаем его. В свете приведённых выше результатов, наличие у нашего героя обоих обсуждаемых компонентов выглядит совершенно логичным. Его скрытое желание быть подобным богу отражает идею о неповторимости личностной уникальности (важного компонента нашей концепции), определяющей жизненное предназначение человека, его судьбу.

Мы были бы несправедливы к А. Швейцеру, если бы утверждали, что вся его первичная мотивация являлась эгоистической. Известно, что ему было с детских лет свойственно острое чувство сострадания к бедам других людей [21. С. 112— 113]. Таким образом, в обсуждаемом поступке имела место некая «смесь» эгоистических и альтруистических компонентов, что, с точки зрения полученных нами результатов, абсолютно нормально.

Уважать А. Швейцера и изучать его жизненный путь следует не за экзотическое решение, связанное с поездкой в Африку, а за непрерывную активную самореализацию в течение долгой жизни. Создаётся впечатление, что этот человек проявил все таланты, которыми был щедро наделён от рождения. Жизнь нашего героя представляет собой яркий пример эвдемонического суще-

ствования, высшей ценностью которого является реализация уникального внутреннего потенциала. Эвдемония, как показывают наши и зарубежные исследования, выступает в качестве наиболее надёжного пути к полноценной счастливой жизни [10; 13; 44; 59].

В Габоне А. Швейцер, начав свою медицинскую деятельность с нуля, осуществил полностью уникальный проект, стал «большой рыбой в собственном пруду». Своими разносторонними талантами и неустанным трудом он заслужил уважение не только современников, но и благодарных потомков.

Выводы. Значимые положительные взаимосвязи, выявленные между шкалами «эгоизма» и «альтруизма» у всех испытуемых, принявших участие в наших исследованиях, опровергают укоренившийся взгляд на эгоизм как противоположность альтруизма. В повседневной активности (по крайней мере, у психически здоровых лиц с высшим образованием) оба понятия тесно связаны: как правило, получение субъектом пользы для себя в той или иной активности способствует благу и других людей.

Если считать, что эгоизм «сопровождает» практически любую активность человека, выглядит разумным сделать следующее:

1. Убрать негативные моральные импликации, связанные с данным понятием, оставив для них лишь редкие «патологические» случаи.

2. Исследовать уровень, к которому принадлежат собственные (эгоистические) интересы и желания индивида. Подобное, в частности, уже предпринято в разработанной нами теоретической концепции.

Существенные расхождения между показателями эгоизма и альтруизма имеют место лишь в гедонистически окрашенных ситуациях пассивного отдыха (высокий эгоизм, низкий альтруизм), либо в «навязанной» активности, касающейся помощи «слабым» и «отстающим», которая в целом воспринимается субъектом как временная и вынужденная, хотя и необходимая на данном этапе (высокий альтруизм, низкий эгоизм). Таким образом, большее значение приобретает масштаб решаемых индивидом задач, общий уровень целенаправленной активности, нежели её вектор, поскольку, в соответствии с полученными данными, наличие эгоистических компонентов деятельности отныне с большой вероятностью предсказывает и её (альтруистическую) пользу дл окружающих.

Количественный перевес показателей эгоизма над показателями альтруизма в сочетании с положительными корреляциями, выявленными между обоими понятиями, позволяет сменить неподтвердившуюся метафору «полюсов» (противоположностей) на более адекватное представление о них, как о «старшем» и «младшем» брате. Напомним, что в разработанной нами «Личностно-ориентированной концепции счастья» (ЛОКС) эгоизм впервые в мировой психологии представлен в виде многоуровневой системы, одним из «социальных» вариантов которой выступает и альтруизм [7; 9; 12-15].

Таким образом, эгоизм и альтруизм становятся в большей степени «сотрудниками», а не «соперниками». «Старший» брат защищает, оберегает «младшего», в то время как последний создаёт лучшие окружающие условия для функционирования обоих.

Более выраженные положительные связи между эгоизмом и смыслом, нежели между альтруизмом и смыслом, вдребезги разбивают «висящие в воздухе» моралистические представления, согласно которым, эгоистически ориентированное поведение ведёт к утрате смысла жизни, в то время как альтруизм, якобы, позволяет искомый смысл обрести. Некритичное принятие подобной пропаганды малообразованными в психологии людьми делает их удобными объектами манипуляций и прямой эксплуатации со стороны более крупных структур.

Результаты наших исследований способны навести на противоположную мысль: о том, что как раз «неразборчивый» альтруизм с большей степенью вероятности может привести к экзистенциальному тупику, нежели связанный с самореализацией эгоизм. Полученные данные (свидетельствующие о «тени эгоизма», падающей на экзистенциализм) при их дальнейшем осмыслении и разработке способны серьёзно изменить научный ландшафт в данной области знания.

Будущее применение разработанных нами методик с большим количеством испытуемых (включая индивидов с разного рода личностными расстройствами) позволит выявить патологически окрашенные паттерны взаимоотношений между двумя понятиями в повседневной активности и тем самым даст возможность лучше уяснить выявленную «норму», при которой эгоизм и альтруизм не противоречат друг другу, а гармонично сочетаются.

Список литературы

1. Бердяев, Н. Смысл творчества / Н. Бердяев. М. : Изд-во Г А. Лемана и С. И. Сахарова, 1916. 269 с.

2. Божович, Л. И. Личность и её формирование в детском возрасте / Л. И. Божович. СПб. : Питер, 2008. 400 с.

3. Быховский, Б. Э. Шопенгауэр / Б. Э. Быховский. М. : Мысль, 1975. 208 с.

4. Джидарьян, И. А. Счастье в представлениях обыденного сознания / И. А. Джидарьян // Психол. журн. 2000. Т. 21, № 2. С. 39-47.

5. Докинз, Р. Эгоистичный ген / Р. Докинз. М. : Мир, 1993. 376 с.

6. Левит, Л. З. Личностно-ориентированная концепция счастья: жизнь во имя себя / Л. З. Левит. Минск : Изд-во А. Н. Вараксина, 2011. 112 с.

7. Левит, Л. З. Счастье, эгоизм, альтруизм: парадоксы взаимодействия / Л. З. Левит // Психология. Социология. Педагогика. 2012. № 7. С. 10-19.

8. Левит, Л. З. Исследование компонентов «эвдемонии», «потока», «счастья» и «не-счастья» методом выборки переживаний (ESM) / Л. З. Левит // Вестн. образования и науки. Педагогика. Психология. Медицина. 2012. Вып. 4 (6). С. 22-50.

9. Левит, Л. З. Личностно-ориентированная концепция счастья: краткая история / Л. З. Левит // Психология и психотехника. 2012. № 8. С. 78-86.

10. Левит, Л. З. Эвдемония: жизнь для героя / Л. З. Левит // Соврем. зарубеж. психология. 2013. № 1. С. 69-77.

11. Левит, Л. З. Исследование основных понятий позитивной психологии с помощью методов выборки переживаний (ESM) / Л. З. Левит // Соврем. зарубеж. психология. 2013. № 3. С. 19-44.

12. Левит, Л. З. Эгоизм как системное понятие и его роль в достижении счастья / Л. З. Левит // Горизонты образования. 2013. № 1. С. 22-35.

13. Левит, Л. З. Уникальный потенциал, самореализация, счастье / Л. З. Левит. Saarbrucken : Lambert Academic Publishing, 2013.

14. Левит, Л. З. Личностно-ориентированная концепция счастья: новая системная парадигма / Л. З. Левит // Пед. образование в России. 2013. № 1. С. 102-111.

15. Левит, Л. З. Личностно-ориентированная концепция счастья: теория и практика / Л. З. Левит, Н. П. Радчикова // Нац. психол. журн. 2012. № 2 (8). С. 81-90.

16. Левит, Л. З. Использование методов выборки переживаний (ESM) в исследовании эвдемонических и гедонистических компонентов субъективного благополучия / Л. З. Левит, Н. П. Радчикова // Экспериментальный метод в структуре психологического знания. М. : Ин-т психологии РАН, 2012. С. 368-373.

17. Макиавелли, Н. Государь / Н. Макиавелли. М. : АСТ, 2004. 512 с.

18. Моэм, С. Подводя итоги / С. Моэм. М. : Астрель, 2012.

19. Муздыбаев, К. Эгоизм личности / К. Муздыбаев // Психол. журн. 2000. Т. 21, № 2. С. 27-39.

20. Нехорошева, И. В. Уровень счастья людей с различной нравственной направленностью / И. В. Не-хорошева // Вопр. психологии. 2013. № 3. С. 22-31.

21. Носик, Б. М. Швейцер / Б. М. Носик. М. : Молодая гвардия, 1971.

22. Петров, Э. Ф. Эгоизм / Э. Ф. Петров. М. : Наука, 1969. 207 с.

23. Рудзит, И. А. Эгоизм как внутренний нравственно-этический фактор развития самосознания человека / И. А. Рудзит // Вестн. ЛГУ им. А. С. Пушкина. 2006. № 1. С. 56-65.

24. Селигман, М. Новая позитивная психология / М. Селигман. Киев : София, 2006. 368 с.

25. Селье, Г. Стресс без дистресса / Г. Селье. М. : Прогресс, 1982. 128 с.

26. Флоренская, Т. А. Я — против «Я» / Т. А. Флоренская. М. : Знание, 1985. 80 с.

27. Фрейд, З. Неудобства культуры / З. Фрейд. СПб. : Азбука-классика, 2010. 192 с.

28. Фромм, Э. Человек для самого себя / Э. Фромм. М. : АСТ, 2008. 700 с.

29. Чиксентмихайи, М. Поток: психология оптимального переживания / М. Чиксентмихайи. М. : Смысл : Альпина нон-фикшн, 2011. 464 с.

30. Шварц, Б. Парадокс выбора / Б. Шварц. М. : Добрая кн., 2005. 284 с.

31. Batson, C. D. Empathy and altruism / C. D. Batson, N. Ahmad, D. A. Lishner, J. A. Tsang // Handbook of Positive Psychology / ed. C. R. Snyder, S. J. Lopez. Oxford University Press, 2001. P. 485-498.

32. Brink, D. O. Self-Love and Altruism / D. O. Brink // Social Philosophy and Policy Foundation. 1997. Vol. 14. P. 122-157.

33. Egoism [Электронный ресурс] // Stanford Encyclopedia of Philosophy. URL: http://plato.stanford.edu/

34. Ewing, A. C. Ethics / A. C. Ewing. New York : Collier Books, 1962.

35. Grinde, B. Darwinian happiness: can the evolutionary perspective on well-being help us improve society? / B. Grinde // World futures — The J. of General Evolution. 2004. Vol. 60. P. 317-329.

36. Hartung, J. So be good for goodness’ sake / J. Hartung // Behavioral and Brain Sciences. 2002. Vol. 25. P. 261-263.

37. Haybron, D. M. Happiness, Well-Being, and the Good Life: A Primer (ch. 2) // Haybron, D. M. The Pursuit of Unhappiness. The Elusive Psychology of Well-Being. Oxford : Oxford University Press, 2008. P. 29-42.

38. Hektner, J. M. Experience Sampling Method: Measuring the Quality of Everyday Life / J. M. Hektner, J. A. Schmidt, M. Csikszentmihalyi. Sage Publications, 2007.

39. Holmes, S. The Secret History of Self-Interest / S. Holmes ; ed. by J. J. Mansbridge. Beyond Self-Interest. Chicago: University of Chicago Press, 1990. P. 267-286.

40. Kaplan, S. Toward a better understanding of prosocial behavior: The role of evolution and directed attention / S. Kaplan, R. De Young // Behavioral and Brain Sciences. 2002. Vol. 25. P. 263-264.

41. Kavka, G. Hobbesian Moral and Political Theory / G. Kavka. Part II. Princeton : Princeton University Press, 1986.

42. Krebs, D. L. Altruism and Egoism: A False Dichotomy? / D. L. Krebs // Behavioral and Brain Sciences. 2002. Vol. 25. P. 137-139.

43. Lacey, H. Teleological behaviorism and altruism / H. Lacey // Behavioral and Brain Sciences. 2002. Vol. 25. P. 266-267.

44. Levit, L. Z. Happiness: Person-Oriented Conception / L. Z. Levit // Intern. J. of Advances in Psychology. 2012. Vol. 1, is. 3. P. 46-57.

45. Lewis, M. Altruism is never self-sacrifice / M. Lewis // Behavioral and Brain Sciences. 2002. Vol. 25. P. 268.

46. Milo, R. D. Egoism and Altruism / R. D. Milo. Belmont : Wadsworth Publishing Company, 1973.

47. Mosley, A. Egoism / A. Mosley // Ethics, Mind and Cognitive Science. Originally published: August 7, 2005. P. 1-7.

48. Psychological Egoism [Электронный ресурс] // Internet Encyclopedia of Philosophy. URL: http://www. iep.utm.edu

49. Rachlin, H. Altruism and selfishness / H. Rachlin // Behavioral and Brain Sciences. 2002. Vol. 25. P. 239-251.

50. Robinson, J. B. Egoism [Электронный ресурс] / J. B. Robinson // Green Anarchy. 2005. Is. 20. Retr. on Oct. 1. 2009 from www.greenanarchy.org.

51. Ryff, C. D. Know thyself and become what you are: a eudaimonic approach to psychological well being / C. D. Ryff, B. H. Singer // J. of Happiness Studies. 2006. Vol. 9. P. 13-39.

52. Sumner, L. W. Welfare, Happiness and Ethics / L. W. Sumner. New York : Oxford University Press, 1996.

53. Trivers, R. The Folly of Fools / R. Trivers. New York : Basic Books, 2011.

54. Van Ingen, J. Why Be Moral? / J. Van Ingen. New York : Peter Lang Publishing, 1994.

55. Veenhoven, R. Hedonism and happiness / R. Veenhoven // J. of Happiness Studies. 2003. Vol. 4. P. 437-457.

56. Walker, J. I. The Philosophy of Egoism [Электронный ресурс] / J. I. Walker // The Anarchist Library. URL: http://dwardmac.pitzer.edu/anarchist_archives/coldoffthepresses/walker/ egoism.html

57. Wallach, M. A. Psychology’s Sanction for Selfishness: The Error of Egoism in Theory and Therapy / M. A. Wallach, L. Wallach. San Francisco : Freeman, 1983. 307 р.

58. Waterman, A. S. The Psychology of Individualism / A. S. Waterman. New York : Praeger, 1984. 401 p.

59. Waterman, A. S. The Implications of Two Conceptions of Happiness (Hedonic Enjoyment and Eudaimonia) for the Understanding of Intrinsic Motivation / A. S. Waterman, S. J. Schwartz, R. Conti // J. of Happiness Studies. 2008. № 9. P. 41-79.

Сведения об авторах

левит леонид Зигфридович — кандидат психологических наук, доцент Центра психологического здоровья и образования, Минск, Республика Беларусь, научный корреспондент Института психологии им. Г. С. Костюка НАПН Украины, Киев, Украина. [email protected]

Шевалдышева Елена Зигфридовна — кандидат филологических наук, доцент кафедры английского языка естественных факультетов Белорусского государственного университета, Минск, Республика Беларусь. [email protected]

Bulletin of Chelyabinsk State University. 2014. № 4 (333). Education and Healthcare. Issue 3. P. 62-78.

EGOISM AND ALTRUISM: THE «ANTAGONISTS» OR THE «BROTHERS»?

L. Z. Levit

Candidate of Psychological Sciences, Associate Professor of Psychological Health and Education Center, Minsk, Belarus, Scientific Correspondent of Institute of Psychology of G. S. Kostiuk of NAPN of Ukraine, Kiev, Ukraine. [email protected]

E. Z. Shevaldysheva

Candidate of Philology, Associate Professor of English of Natural Faculties of the Belarusian State University,

Minsk, Belarus. [email protected]

The article under consideration deals with the theoretical analysis and the practical research of the ratio between the two notions: egoism and altruism. The author shows the inadequacy of the one-sided, morally loaded interpretations of both terms. The scores of two ESM-investigations mostly show the positive correlation between the «egoism» and the «altruism» scales in person’s everyday activity. The results obtained give the opportunity to replace the inadequate view on egoism and altruism as opposites by a more appropriate metaphor of the older and the younger brother. Such an approach removes to a great degree the idea of antagonism which is usually ascribed to the egoism-altruism interrelation.

Keywords: egoism, altruism, meaning, happiness, personal uniqueness, positive psychology.

References

1. Berdyaev, N. The meaning of creativity / N. Berdyaev. M. : Publishing House of the G.A. Lehmann and S. I. Sakharov, 1916. 269 p.

2. Bozovic, L. I. Personality and its formation in childhood / L. I. Bozovic. St. Petersburg : Peter, 2008. 400 p.

3. Bykhovsky, B. E. Schopenhauer / B. E. Bykhovsky. M: Thought, 1975. 208 p.

4. Dzhidaryan, I. A. Happiness in representations of everyday consciousness / I. A. Dzhidaryan // Psychological J. 2000. T. 21, № 2. P. 39-47.

5. Dawkins, R. The Selfish Gene / R. Dawkins. New York : Wiley, 1993. 376 p.

6. Levit, L. Z. Personal-oriented concept of happiness : a life in the name of self / L. Z. Levit. Minsk: Publishing House «A. Varaksin», 2011. 112.

7. Levit, L. Z. Happiness, selfishness, altruism : Paradoxes of interaction / L. Z. Levit // Psychology. Sociology. Pedagogy. 2012. № 7. P. 10-19.

8. Levit, L. Z. Study components «eudaimonia», «flow», «happiness» and «not-happy» experience sampling method (ESM) / L. Z. Levit // Vestn. of Education and Science. Pedagogy. Psychology. Medicine. 2012. Is. 4 (6). P. 22-50.

9. Levit, L. Z. Personal-oriented concept of happiness : a brief history / L. Z. Levit // Psychology and psycho. 2012. № 8. P. 78-86.

10. Levit, L. Z. Eudaimonia : life for the hero / L. Z. Levit // Modern foreign psychology. 2013. № 1. P. 69-77.

11. Levit, L. Z. Study the basic concepts of positive psychology using sampling techniques experiences (ESM) / L. Z. Levit // Modern foreign psychology. 2013. № 3. P. 19-44.

12. Levit, L. Z. Selfishness as a system concept and its role in achieving happiness / L. Z. Levit // Horizons education. 2013. № 1. P. 22-35.

13. Levit, L. Z. Unique potential, self-fulfillment, happiness / L. Z. Levit. Saarbrucken : Lambert Academic Publishing, 2013.

14. Levit, L. Z. Personal-oriented concept of happiness : a new system paradigm / L. Z. Levit // Teacher Education in Russia. 2013. № 1. P. 102-111.

15. Levit, L. Z. Personal-oriented concept of happiness : Theory and Practice / L. Z. Levit, N. P. Radchikova // Nat. Psychol. J. 2012. № 2 (8). P. 81-90.

16. Levit, L. Z. Using sampling techniques experiences (ESM) study evdemonicheskih and hedonic components of subjective well-being / L. Z. Levit, N. P. Radchikova // Experimental method in the structure of psychological knowledge. Moscow : Institute of Psychology, Russian Academy of Sciences, 2012. P. 368-373.

17. Machiavelli, N. Sovereign / N. Machiavelli. M. : AST, 2004. 512 p.

18. Moum, S. Summarizing / S. Moum. M. : Astrel, 2012.

19. Muzdybaev, K. Selfishness personality / K. Muzdybaev // Psychol. J. 2000. Vol. 21, № 2. P. 27-39.

20. Nekhorosheva, I. V. Level of happiness of people with different moral orientation / I. V. Nekhorosheva // Questions of psychology. 2013. № 3. P. 22-31.

21. Nosik, B. M. Schweitzer / B. M. Nosik. M. : Young Guard, 1971.

22. Petrov, E. F. Selfishness / E. F. Petrov. M. : Nauka, 1969. 207 p.

23. Rudzit, I. A. Selfishness as an internal moral and ethical factor in the development of human consciousness / I. A. Rudzit // Vestnik Leningrad State University. Pushkin. 2006. № 1. P. 56-65.

24. Seligman, M. New Positive Psychology / M. Seligman. Kiev : Sofia, 2006. 368 p.

25. Selye, G. Stress without distress / G. Selye. M. : Progress Publishers, 1982. 128 p.

26. Florenskaya, T. A. I — against the «I» / T. A. Florenskaya. M. : Knowledge, 1985. 80 p.

27. Freud, Z. Disadvantages culture / Z. Freud. SPb. : ABC-Classic, 2010. 192 p.

28. Fromm, E. Man for Himself / E. Fromm. M. : AST, 2008. 700 p.

29. Csikszentmihalyi, M. Flow : The Psychology of optimal experience / M. Csikszentmihalyi. M. : Meaning : Alpina non-fiction, 2011. 464 p.

30. Schwartz, B. The Paradox of Choice / B. Schwartz. M. : Good Book, 2005. 284 p.

31. Batson, C. D. Empathy and altruism / C. D. Batson, N. Ahmad, D. A. Lishner, J. A. Tsang // Handbook of Positive Psychology / ed. C. R. Snyder, S. J. Lopez. Oxford University Press, 2001. P. 485-498.

32. Brink, D. O. Self-Love and Altruism / D. O. Brink // Social Philosophy and Policy Foundation. 1997. Vol. 14. P. 122-157.

33. Egoism [Электронный ресурс] // Stanford Encyclopedia of Philosophy. URL: http://plato.stanford.edu/

34. Ewing, A. C. Ethics / A. C. Ewing. New York : Collier Books, 1962.

35. Grinde, B. Darwinian happiness: Can the evolutionary perspective on well-being help us improve society? / B. Grinde // World futures — The Journal of General Evolution. 2004. Vol. 60. P. 317-329.

36. Hartung, J. So be good for goodness’ sake / J. Hartung // Behavioral and Brain Sciences. 2002. Vol. 25. P. 261-263.

37. Haybron, D. M. Happiness, Well-Being, and the Good Life: A Primer (ch. 2) // Haybron, D. M. The Pursuit of Unhappiness. The Elusive Psychology of Well-Being. Oxford : Oxford University Press, 2008. P. 29-42.

38. Hektner, J. M. Experience Sampling Method: Measuring the Quality of Everyday Life / J. M. Hektner, J. A. Schmidt, M. Csikszentmihalyi. Sage Publications, 2007.

39. Holmes, S. The Secret History of Self-Interest / S. Holmes ; ed. by J. J. Mansbridge). Beyond Self-Interest. Chicago: University of Chicago Press, 1990. P. 267-286.

40. Kaplan, S. Toward a better understanding of prosocial behavior: The role of evolution and directed attention / S. Kaplan, R. De Young // Behavioral and Brain Sciences. 2002. Vol. 25. P. 263-264.

41. Kavka, G. Hobbesian Moral and Political Theory / G. Kavka. Part II. Princeton : Princeton University Press, 1986.

42. Krebs, D. L. Altruism and Egoism: A False Dichotomy? / D. L. Krebs // Behavioral and Brain Sciences. 2002. Vol. 25. P. 137-139.

43. Lacey, H. Teleological behaviorism and altruism / H. Lacey // Behavioral and Brain Sciences. 2002. Vol. 25. P. 266-267.

44. Levit, L. Z. Happiness: Person-Oriented Conception / L. Z. Levit // Intern. J. of Advances in Psychology. 2012. Vol. 1, is. 3. P. 46-57.

45. Lewis, M. Altruism is never self-sacrifice / M. Lewis // Behavioral and Brain Sciences. 2002. Vol. 25. P. 268.

46. Milo, R. D. Egoism and Altruism / R. D. Milo. Belmont : Wadsworth Publishing Company, 1973.

47. Mosley, A. Egoism / A. Mosley // Ethics, Mind and Cognitive Science. Originally published: August 7, 2005. P. 1-7.

48. Psychological Egoism [Электронный ресурс] // Internet Encyclopedia of Philosophy. URL: http://www. iep.utm.edu

49. Rachlin, H. Altruism and selfishness / H. Rachlin // Behavioral and Brain Sciences. 2002. Vol. 25. P. 239-251.

50. Robinson, J. B. Egoism / J. B. Robinson // Green Anarchy. 2005. Is. 20. Retr. on Oct. 1. 2009 from www. greenanarchy.org.

51. Ryff, C. D. Know thyself and become what you are: A eudaimonic approach to psychological well being / C. D. Ryff, B. H. Singer // J. of Happiness Studies. 2006. Vol. 9. P. 13-39.

52. Sumner, L. W. Welfare, Happiness and Ethics / L. W. Sumner. New York : Oxford University Press, 1996.

53. Trivers, R. The Folly of Fools / R. Trivers. New York : Basic Books, 2011.

54. Van Ingen, J. Why Be Moral? / J. Van Ingen. New York : Peter Lang Publishing, 1994.

55. Veenhoven, R. Hedonism and happiness / R. Veenhoven // J. of Happiness Studies. 2003. Vol. 4. P. 437-457.

56. Walker, J. I. The Philosophy of Egoism [Электронный ресурс] / J. I. Walker // The Anarchist Library. URL: http://dwardmac.pitzer.edu/anarchist_archives/coldoffthepresses/walker/ egoism.html

57. Wallach, M. A. Psychology’s Sanction for Selfishness: The Error of Egoism in Theory and Therapy / M. A. Wallach, L. Wallach. San Francisco : Freeman, 1983. 307 р.

58. Waterman, A. S. The Psychology of Individualism / A. S. Waterman. New York : Praeger, 1984. 401 p.

59. Waterman, A. S. The Implications of Two Conceptions of Happiness (Hedonic Enjoyment and Eudaimonia) for the Understanding of Intrinsic Motivation / A. S. Waterman, S. J. Schwartz, R. Conti // J. of Happiness Studies. 2008. № 9. P. 41-79.

Многогранность понятия «эгоизм» в этике Людвига Фейербаха


скачать Автор: Куреных К. А. — подписаться на статьи автора
Журнал: Философия и общество. Выпуск №3(96)/2020 — подписаться на статьи журнала

DOI: https://doi.org/10.30884/jfio/2020.03.06

Данная статья посвящена рассмотрению нравственной философии немецкого мыслителя XIX в. Людвига Фейербаха. Наибольшее внимание автор статьи уделил одному из центральных понятий этики Фейербаха – эгоизму. В работе были проанализированы различные смыслы употребления этого термина философом и проведен детальный анализ метафизического эгоизма. Автор не только систематически изложил этическую теорию Фейербаха, что в историко-философской литературе было сделано не раз, но также попытался критически осмыслить этические взгляды философа и предложил термин «родовой альтруизм» вместо понятия «эгоизм» для более точного описания этики Фейербаха.

Ключевые слова: Л. Фейербах, этика, эгоизм, себялюбие, альтруизм, мораль, немецкая философия XIX в.

The present article is devoted to the moral philosophy of the 19th-century German thinker Ludwig Feuerbach. The author paid most attention to one of the central concepts of Feuerbach’s ethics – egoism. She has also analyzed various meanings of the use of this concept by the philosopher and carried out a detailed analysis of the metaphysical egoism. The author has not only systematically expounded Feuerbach’s ethical theory (it has been done many times in historical-philosophical literature) but also made an attempt to think critically about the ethical views of the philosopher and proposed the term “generic altruism” instead of the concept of “egoism” for a more precise description of Feuerbach’s ethics.

Keywords: Ludwig Feuerbach, ethics, selfishness, egoism, altruism, morality, German philosophy of the 19th century.

Куреных Ксения Андреевна, аспирант кафедры этики философского факультета МГУ имени М. В. Ломоносова more

Людвиг Фейербах начинал свой профессиональный путь как теолог, однако очень быстро разочаровался в теологии и под влиянием Гегеля стал философом. Но, будучи от природы честным и по-следовательным человеком, в дальнейшем он порывает с господствующей в то время академической гегельянской философией, видя в ней серьезные недостатки. Так из идеалиста он превращается в материалиста, одного из учителей К. Маркса. А к концу жизни становится социалистом, оказавшись, в свою очередь, под влиянием ученика. Удивительно, но, проведя свои самые плодотворные

в философском смысле годы в глухой немецкой деревне, Фейербах приобрел огромную популярность на родине и считался одним из вдохновителей революции 1848–1849 гг.

Большую часть своих произведений Фейербах посвятил критике предшествующей идеалистической (умозрительной) философии и христианства. Почти во всех рассуждениях философа, будь то эпистемологические изыскания, критика религии или антропологические пассажи, чувствуется этический и гуманистический подтекст. В данной статье мы постараемся реконструировать собственно этическую концепцию философа и сформулировать ее основные положения, сделав акцент на оригинальной концепции эгоизма.

Начать рассмотрение нравственной философии Л. Фейербаха нужно с понятия воли. «Правильное понимание воли и ее определение является, по его убеждению, ключом к правильному пониманию морали» [Быховский 1967: 155–156]. Фейербах обвиняет немецких спекулятивных философов (в первую очередь И. Канта и Г. В. Ф. Гегеля) в том, что они «превратили волю в метафизическую сущность или способность, в какую-то вещь в себе, в ноумен» и отождествили ее «с самим абсолютом, с “беспредельной бесконечностью, абсолютной абстрактностью, или всеобщностью”» [Фейербах 1995: 429–430]. Для Фейербаха воля – это способность желать. Она неразрывно связана со своим предметом и определяется им: «…ничего не желать и не желать равнозначно» [Деборин 2012: 324]. Это еще одно доказательство конкретности и чувственности воли. Кроме того, направленность воли на внешний предмет указывает на несомненное существование внешнего мира.

В основе воли лежит ощущение. Если человек ощущает жажду, то хочет ее утолить, если чувствует боль, то хочет ее излечить. Он «хочет только того, что для него полезно, благотворно, хорошо, что причиняет ему добро и не причиняет зла, что сохраняет его жизнь и способствует ей, а не ограничивает и не разрушает ее, что не противно, а соответственно чувству <…>, если между волей и предметом воли не появляются, как у человека, иллюзия, обман, заблуждение, извращенность» [Фейербах 1995: 427].

Польза, благополучие, добро, сохранение жизни – это не что иное, как счастье. Поэтому воля в каждом своем проявлении есть стремление к счастью. Фейербах признается, что подобные рассуждения не новы в истории философии. Их уже высказывали К. А. Гельвеций, Дж. Локк и Н. Мальбранш.

Любое ли желание является выражением жажды счастья? Да. Но не всякое желание действительно ведет к счастью: «…для человека нет блаженства без разума и морали» [Там же: 447]. Именно здесь на почве множества порой противоречивых и непостоянных человеческих желаний возникает мораль. Она вырастает из естественного противоречия между желаниями разных людей. «Мораль существует только при столкновении двух эгоизмов» [Щенникова 1992: 104].

Но это противоречие только кажущееся. Так же как человек становится по-настоящему человеком только в обществе, так и мораль рождается из союза по меньшей мере двух людей. А там, где есть другие люди, неизменно возникают связь и зависимость счастья одного от счастья окружающих. «Принимать действенное участие в счастье и в несчастье других людей, быть счастливым со счастливыми, несчастным с несчастными, но лишь для того, как, впрочем, само собой разумеется, чтобы устранять зло, где только возможно, – вот единственная мораль» [Фейербах 1995: 462].

Здесь нужно сделать небольшое отступление и сказать несколько слов о важности концептов «я» и «ты» в философии Л. Фейербаха. Различение «я» и «ты» – это не просто антропологический и этический принцип, но прежде всего онтологический и гносеологический. «Даже самое понятие объекта является первоначально не чем иным, как понятием другого “я”» [Иодль 2015: 35]. Самый первый отличный от меня объект – это человек другого пола. Отсюда такое большое внимание к различию полов в философии Фейербаха.

Фейербах своими словами формулирует золотое правило нравственности и полностью с ним соглашается: «…мораль как раз и состоит только в том, что то самое, что я без колебаний считаю позволенным но отношению к самому себе, я подтверждаю и допускаю в применении и по отношению к другим» [Фейербах 1995: 462].

Но собственные желания даны человеку непосредственным образом через ощущения. Стремления же других людей скрыты от нашего психологического взора. Как же происходит переход от естественного и понятного «я хочу» к туманному «он хочет»? «На это следует ответить, что этот вопрос давно уже разрешен и решен самой природой, создавшей не только одностороннее и исключительное стремление к счастью, но также и двухстороннее, взаимное стремление к счастью, которое в себе самом нельзя удовлетворить, не удовлетворяя одновременно, даже непроизвольно, стремление к счастью другого индивидуума» [Там же: 458]. Таким образом, не нужно делать над собой никаких специальных волевых или интеллектуальных усилий, мудрая природа уже заложила в нас потребность в содействии счастью других. Даже если мы не стремимся облагодетельствовать своих ближних, то наше собственное благополучие может поспособствовать счастью тех людей, которые испытывают к нам искренне расположение.

Еще одним поводом для критики Фейербахом предшествующей немецкой философии стало исключение счастья и себялюбия из сферы морали. Кант прямо говорил, что «единственный принцип нравственности состоит именно в независимости от всякой материи закона (а именно от желаемого объекта)» [Кант 1997: 355]. Для Фейербаха любой закон, в том числе и нравственный, без материи, к которой он применим и в которой обнаруживается, пуст и лишен смысла. Личное счастье конкретного человека, по убеждению Фейербаха, конечно, не является целью морали, оно является ее фундаментом, поскольку в него органически входит счастье других людей. Так Фейербах реабилитирует счастье и возвращает его в строй моральной философии. Очистить понятие эгоизма от негативных коннотаций оказалось немного сложнее.

Философ довольно подробно рассуждает об обязанностях человека по отношению к самому себе и утверждает, что эта часть морали ничуть не менее важна, чем обязанности по отношению к другим. О последних уже довольно много сказано в трудах по нравственной философии, но первые почти полностью исключены из сферы морали, что Фейербах считает большой ошибкой. «Обязанности по отношению к самому себе суть не что иное, как правила поведения, необходимые для сохранения или приобретения телесного и духовного здоровья, возникшие из стремления к счастью, почерпнутые из опыта их согласования с благом и с сущностью человека» [Фейербах 1995: 449]. Обязанности по отношению к другим – это точно такие же правила для содействия счастью других людей. И свой исток они берут из обязанностей по отношению к себе.

На наш взгляд, понятия «обязанности по отношению к самому себе» могло бы быть достаточно для построения эвдемонистической философской теории. Зачем тогда Фейербах называет их эгоизмом? В «Лекциях о сущности религии» философ признается, почему в его работах появился этот термин. «Я употребляю, к ужасу лицемерных теологов и фантастов-философов, слово “эгоизм” для обозначения основы и сущности религии» [Там же: 546]. Из приведенной цитаты ясно, что этим словом автор бросает вызов традиционной теологии и философии, провоцирует своих оппонентов. Далее в тексте он дает очень подробное пояснение контекстов, в ко-торых в его произведениях употребляются слово «эгоизм», и его значения. Остановимся на них подробнее.

Фейербах считает, что эгоизм может пониматься в двух смыслах: в нравственном и метафизическом. Нравственный эгоизм – это себялюбие в расхожем смысле этого слова, то есть стремление
к собственной выгоде и пренебрежение к интересам других людей. Его Фейербах порицает, считая жизненным заблуждением. Чаще всего философ использует слово «эгоизм» во втором смысле: «…эгоизм, основывающийся на существе человека без его ведома и воли, тот эгоизм, без которого человек не может жить: ибо для того, чтобы жить, я должен постоянно присваивать себе то, что мне полезно, и отстранять то, что мне враждебно и вредно, тот эгоизм, стало быть, который коренится в самом организме, в усвоении усвояемой материи и в выбрасывании неусвояемой. Я понимаю под эгоизмом любовь человека к самому себе, то есть любовь к человеческому существу» [Там же: 546–547].

Но если эгоизм дарован человеку природой для достижения им благополучия и продолжения рода, то зачем человеку нужен разум? Можно было бы, как животные, просто следовать биологической программе, тем самым выполняя свое жизненное предназначение. Но человек – не простое животное. Он имеет слишком много желаний, постоянно меняющихся и противоречащих друг другу. Роль разума – выделить именно те, что способствуют здоровью, благополучию и пользе индивида, то есть его счастью. Однако нет никаких установленных раз и навсегда для каждого человека и каждой ситуации правильных мотивов. «Какова страна, каков народ и человек, таково и его счастье. Чем ты, европеец, являешься, тем не являюсь я, азиат, <…> то, что тебя ужасает, меня приводит в восторг, то, что для тебя является Медузой, то для меня является Мадонной» [Фейербах 1995: 437]. Значит, разуму приходится постоянно трудиться, отделяя зерна истинных желаний от плевел ошибок и заблуждений.

Необходимо выделить два важных момента в понимании Фейербахом метафизического эгоизма. Во-первых, эгоизм – это инстинкт, необходимый человеку для выживания, заставляющий его удовлетворять свои жизненно важные потребности. Такой эгоизм присущ любому живому существу, которое бессознательно стремится к продолжению своего собственного существования, способствуя, таким образом, продолжению своего рода и вида. Во-вторых, эгоизм понимается Фейербахом как особенная способность человека любить в своем лице также и все человечество. Эта способность в некоторой степени инстинктивна, но, тем не менее, может и должна быть осознана. Именно поэтому такой эгоизм и является метафизическим – человек, удовлетворяя свои потребности и желания, служит на благо всего рода и тем самым выходит за рамки своих личных интересов.

Фейербах смело провозглашает примат индивидуального над общим в онтологии и гносеологии: «Ведь общее, сущность, существует, как таковое, лишь в мышлении. Поскольку оно – действительно, оно именно и не есть общее, а единичное, индивидуальное» [Иодль 2015: 27]. Однако в своей антропологии Фейербах не столь категоричен: понятие «человек» обозначает у него человеческий род. При этом имеющее для антропологизма кардинальное значение понятие рода трактуется не всегда однозначно: то в собирательном смысле, как совокупность индивидов, то в абстрактном смысле, как присущее каждому индивиду общее «человеческое», как сущность, «природа» человека [Быховский 1967: 151]. Есть и еще одно возможное толкование понятия «род»: это совокупность всех лучших физических и моральных черт каждого индивида, или совершенный человек [Щенникова 1992: 101].

В этике Фейербаха также нельзя назвать индивидуалистом. Он не может себе позволить такой смелости, возможно, опасаясь прийти к утверждению правоты своего оппонента Макса Штирнера, нарисовавшего яркий портрет Единственного, эгоиста и индивидуалиста. «Индивидуализм, или, как сказал бы Л. Фейербах, «эгоизм по отношению к себе», обретает ценностную завершенность только тогда, когда, являясь самоотречением, долг Я диктуется наличествующим Ты» [Южанинова 2014: 229].

Философ «считал высшим естественным притяжением человека стремление к счастью, но только не за счет других людей, а путем согласования своих желаний с интересами человечества. Следовательно, эгоизм следует уравновесить альтруизмом» [Пивоваров 2016: 92]. Фейербах не может отбросить социальный компонент этики и ее важнейшую роль в организации гармоничного человеческого общежития. Наверное, поэтому эгоизм у Фейербаха принимает такие причудливые формы, перерождаясь, по сути, в свою противоположность – альтруизм. Тем не менее в этике и антропологии философа эгоизм всегда предшествует альтруизму. Он природно укоренен в человеческом существе. К альтруизму люди также имеют естественную склонность, но без эгоизма они бы не выжили как биологический вид, а значит, не имели бы возможности содействовать счастью других людей.

Себялюбие, по мнению Фейербаха, имеет свои корни не в индивидуальных желаниях человека, а в фундаментальных потребностях рода. Но можно ли такой эгоизм назвать эгоизмом? Если считать им «жизненную позицию, в соответствии с которой удовлетворение человеком личного интереса рассматривается в качестве высшего блага и, соответственно, каждому следует стремиться только к максимальному удовлетворению своего личного интереса, возможно, даже игнорируя и нарушая интересы других людей или общий интерес» [Этика… 2001: 557], то фейербаховский эгоизм оказывается намного более альтруистичным, чем эгоистичным. Это своеобразный родовой альтруизм, в котором под общим благом понимается не благо какого-либо сообщества или даже всего ныне существующего человечества, а благо всего рода, включая потомков. Такое благо свободно от конкретно-исторических, социально-политических и других случайных и непостоянных факторов. Оно нацелено на процветание и благополучие самого лучшего и прекрасного в каждом человеке независимо от того, когда, где и в какой семье он родился.

Этическую систему Фейербаха можно критиковать за смешение понятий эгоизма и альтруизма и недостаточную ясность понятия рода или за непоследовательность проведения принципа главенства индивидуального над всеобщим. Но, несмотря на недостатки, учение Фейербаха остается актуальным и для современных читателей, в первую очередь из-за сильнейшего гуманистического посыла, заставляющего человека верить в себя, становиться лучше, брать на себя ответственность за свою жизнь, благополучие близких и процветание всего человечества.

Литература

Быховский Б. Э. Людвиг Фейербах. М. : Мысль, 1967.

Деборин А. М. Людвиг Фейербах: Личность и мировоззрение. М. : ЛИБРОКОМ, 2012.

Иодль Ф. Л. Фейербах: Его жизнь и учение. М. : ЛИБРОКОМ, 2015.

Кант И. Соч.: в 4 т. Т. 3. М. : Московский философский фонд, 1997.

Пивоваров Д. В. Л. А. Фейербах: антропологизм, атеизм и философия религии // Вестник Уральского института экономики, управления и права. 2016. № 1(34). С. 88–95.

Фейербах Л. Избранные философские произведения в 2 т. Т. 2. М. : Полит. лит-ра, 1955.

Фейербах Л. Соч.: в 2 т. Т. 1. М. : Наука, 1995.

Щенникова Л. С. Проблема эгоизма и альтруизма в этике Людвига Фейербаха: дис. … канд. филос. наук. СПб., 1992.

Этика: Энциклопедический словарь / под ред. Р. Г. Апресяна и А. А. Гусейнова. М. : Гардарики, 2001.

Южанинова Е. Р. Основополагающие ценности философии Людвига Фейербаха // Теория и практика общественного развития. 2014. № 21. С. 229–230.

Размещено в разделах

Эгоистичный определение и значение | Британский словарь

эгоистичный /ˈsɛlfɪʃ/ имя прилагательное

Британский словарь определения ЭГОИЗМА

[более эгоистичный; самый эгоистичный] неодобрительный

: иметь или проявлять заботу только о себе, а не о нуждах или чувствах других людей

— эгоизм

имя существительное [не в счет]

Добродетель эгоизма — АйнРэнд.орг

Принято считать, что мораль требует, чтобы мы выбирали между принесением в жертву других людей ради себя (что считается «эгоистичным» и, следовательно, аморальным) и принесением в жертву наших собственных ценностей для удовлетворения потребностей других (что считается бескорыстным и, следовательно, нравственным). В этой книге Рэнд отвергает оба варианта как формы бескорыстия и предлагает новую концепцию эгоизма — этику рационального эгоизма, отвергающую жертвенность во всех ее формах.

Эгоизм, однако, не означает «делать все, что угодно.Нравственные принципы не являются вопросом личного мнения — они основаны на фактах действительности, на природе человека как разумного существа, которое должно успешно мыслить и действовать, чтобы жить и быть счастливым. Задача морали состоит в том, чтобы определить виды действий, которые на самом деле приносят пользу самому себе. Эти добродетели (производительность, независимость, целостность, честность, справедливость, гордость) являются приложениями основной добродетели, рациональности. Нравственный идеал Рэнд — жизнь разума, цели и самоуважения.

Кампус АРИ Моральная добродетель Словарный запас Эгоизм

Большинство людей считают само собой разумеющимся, что действия, направленные на благо других, хороши, а действия, направленные на благо себе, плохи.Одна из тем книги заключается в том, что этот «бенефициарный критерий нравственности» делает невозможным даже представление личного интереса как нравственного.

Чтобы освободить место для своей «новой концепции эгоизма», Рэнд определяет противоположность эгоизма как альтруизм (буквально «итеризм») и утверждает, что превращение служения другим в отличительный признак морального действия затемняет реальные проблемы этики. : Что такое ценности? Зачем они нам нужны? Как мы решаем, кто должен быть бенефициаром наших действий?

Только когда человек отвечает на эти вопросы, утверждает Рэнд, он в состоянии оценить эгоизм и альтруизм как добро или зло.

Кампус АРИ Моральная добродетель Словарный запас Альтруизм

Одна из тем этой книги заключается в том, что нравственность является вопросом принципа, а не божественным откровением или субъективным желанием. Надлежащим образом сформулированный принцип — принцип, определяющий действительную истину о человеческих действиях, — должен действовать последовательно, никогда не идя на компромисс.

«Не может быть никаких компромиссов по основным принципам или фундаментальным вопросам, — пишет Рэнд. «Что бы вы назвали «компромиссом» между жизнью и смертью? Или между правдой и ложью?» Моральные принципы являются незаменимым руководством к действию в реальных жизненных ситуациях, если целью человека является достижение личного счастья.

К сожалению, принципы получили дурную славу, потому что общепринятые идеалы, такие как самопожертвование, не могут последовательно практиковаться, не вызывая катастрофы. В результате компромисс становится необходимым для выживания, последовательность кажется опасной, а такие философы, как Рэнд, маргинализируются как опасные фанатики.

В таких статьях, как «Разве жизнь не требует компромиссов?», «Культ нравственной серости» и «Аргумент от запугивания», Рэнд подробно обсуждает эти вопросы.

Кампус АРИ Объективизм: современное состояние Словарный запас Принципы

Обычно считается, что эгоисты охотятся на других.Однако, по мнению Рэнд, люди получают незаменимую выгоду от обмена ценностями с другими людьми. «Торговец, — пишет она, — это человек, который зарабатывает то, что получает, и не дает и не берет незаслуженного. Он обращается с людьми не как с хозяевами или рабами, а как с независимыми равными. Он имеет дело с людьми посредством свободного, добровольного, непринужденного, непринужденного обмена — обмена, который приносит пользу обеим сторонам по их собственному независимому суждению».

В этом широком смысле «принцип торговца» Рэнд охватывает не только экономические сделки, но и все добровольные человеческие отношения.В таких статьях, как «Этика чрезвычайных ситуаций», «Коллективная этика» и «Конфликты человеческих интересов», Рэнд утверждает, что нам необходимо переосмыслить место благосостояния других и индивидуума в этике и подвергнуть сомнению идея о том, что интересы разумных людей противоречат друг другу.

Кампус АРИ Что такое капитализм? Словарный запас Принцип трейдера

Хотя эгоистичный индивид чувствует себя в обществе как дома, он признает, что другие люди обладают властью разрушить ценность общественной жизни, применяя против него физическую силу — в форме преступных действий или, что еще опаснее, ненадлежащего государственного принуждения.

Одна из тем этой книги заключается в том, что мораль должна определить принципы для выявления и защиты от этой угрозы. В своем эссе «Права человека» Рэнд представляет свои доводы в пользу индивидуальных прав — моральных принципов, определяющих надлежащую сферу свободы — и обосновывает права на жизнь, свободу, собственность и стремление к счастью, которые были основополагающими принципами Америки. Эти принципы далеко не самоочевидны, они нуждаются в новой моральной защите. В «Природе правительства» Рэнд утверждает, что конституционная республика по американской модели (с исправленными некоторыми важными недостатками) необходима для защиты прав личности и что это единственная действительная цель правительства.

Кампус АРИ Что такое капитализм? Словарный запас Индивидуальные права

Эгоизм как альтруизм второго порядка

Proc Natl Acad Sci U S A. 2008 May 13; 105 (19): 6982–6986.

Evolution

Омар Tonsi Eldakar

Отделения * Биологических наук и

David Sloan Wilson

Департаменты * Биинлогические науки и

Антропология, Университет Бингемтон, Бингхэмтон, NY 13902-6000

Отделы * Биологические науки и

Антропология, Бингемтонский университет, Бингемтон, Нью-Йорк 13902-6000

Под редакцией Брайана Скирмса, Калифорнийский университет, Ирвин, Калифорния, и одобрено 6 марта 2008 г.

Вклад авторов: O.Т.Е. и Д.С.В. проектное исследование; О.Т.Е. проведенное исследование; и О.Т.Е. написал бумагу.

Авторское право © 2008 г. Национальной академии наук СШАЭта статья цитировалась другими статьями в PMC.

Abstract

Эгоизм редко считается групповой полезной стратегией. В типичной эволюционной формулировке альтруизм приносит пользу группе, эгоизм подрывает альтруизм, и цель модели состоит в том, чтобы определить механизмы, такие как родство или взаимность, которые позволяют альтруизму развиваться.В последних моделях наказание рассматривалось как важный механизм, способствующий развитию альтруизма, но наказание может дорого обойтись наказывающему, что делает его формой альтруизма второго порядка. Эта модель определяет стратегию, называемую «эгоистичным карателем», которая включает в себя эгоистичное поведение во взаимодействиях первого порядка и альтруистическое поведение во взаимодействиях второго порядка, наказывая других эгоистичных людей. Эгоистичные каратели превращают эгоизм в самоограничивающую стратегию, позволяя альтруистам сосуществовать в стабильном равновесии.Этот полиморфизм можно рассматривать как разделение труда, или мутуализм, при котором выгоды, получаемые за счет эгоизма первого порядка, помогают «расплачиваться» за альтруизм второго порядка.

Ключевые слова: наказание, сотрудничество, мутуализм, теория игр, общественные блага

Эгоизм редко описывается как групповая выгодная стратегия. Эгоистичные стратегии определяются как девиантные, обманывающие, безбилетные, эгоистичные (1), но, прежде всего, как подрывающие альтруизм и сотрудничество (2). Напротив, альтруистические и кооперативные стратегии почти по определению приносят пользу группе, часто за счет отдельного актора (2).В типичной эволюционной модели вторжение эгоистичных стратегий в группу ведет к исчезновению альтруизма. Примеры включают бродяжничество среди групп собирателей (3, 4), детоубийство неродственных младенцев (5), скрытое размножение рабочих в колониях эусоциальных насекомых (6, 7) и отказ от помощи в территориальной защите (8, 9). Литература по экспериментальной экономике наглядно демонстрирует разрушительное воздействие эгоизма на социальные взаимодействия людей. В играх общественного блага участники начинают умеренно щедро, но быстро отказываются от сотрудничества в присутствии эгоистичных мошенников (10–13).

Более ранние эволюционные модели фокусировались на том, как альтруизм может развиваться посредством неслучайных взаимодействий или защищенного сотрудничества в диадных взаимодействиях (14–17). Совсем недавно интерес был сосредоточен на наказании как на механизме поддержания альтруизма в больших группах (10, 11, 13, 18–23). Наказание может быть эффективным средством пресечения эгоистичного поведения внутри группы, но оно также может быть дорогостоящим для карателя по сравнению с сотрудничающими в той же группе, которые не наказывают, тем самым квалифицируясь как форма альтруизма второго порядка.Люди, проявляющие альтруизм во взаимодействиях первого и второго порядка, находятся в двойном невыгодном положении (10, 23–25). Решение этой проблемы может лежать там, где его меньше всего ожидают.

Часто упускаемый из виду аспект теории игр заключается в том, что у эгоистичных индивидуумов также есть стимул наказывать других эгоистичных индивидуумов, тем самым увеличивая долю кооператоров, которых они могут использовать. Такое поведение может показаться лицемерным с моральной точки зрения, но оно имеет смысл как эволюционная стратегия. Его можно даже рассматривать как разделение труда или мутуализм, при котором обман во время взаимодействия первого порядка становится «платой» за альтруизм (наказание) во взаимодействии второго порядка.Комбинация стратегий (эгоистичный каратель плюс альтруистический ненаказатель), разделяющая издержки альтруизма первого и второго порядка, может быть лучше, чем стратегия с одним альтруистом/карателем, которая несет обе издержки.

В более ранней модели компьютерного моделирования (26, 27) мы показали, что, когда альтруизм первого и второго порядка моделируется как изначально некоррелированные черты, между ними развивается устойчивая отрицательная корреляция, хотя размер корреляции зависит от количество параметров.Здесь мы представляем аналитическую модель, демонстрирующую, как альтруистичные ненаказатели и эгоистичные каратели благодаря разделению труда могут существовать в стабильном равновесии.

Модель

Альтруизм и эгоизм первого порядка.

Модель имитирует экспериментальную экономическую игру, в которой каждому члену группы предоставляется пожертвование, b , которое можно сохранить или инвестировать в общественное благо. Совокупные инвестиции в общественное благо умножаются на коэффициент м и распределяются поровну между всеми членами группы.Предполагается, что общий выигрыш каждого человека (доля имущества, оставленного для себя, плюс его доля в общественном благе) линейно связан с приспособленностью. Этот сценарий может быть легко связан с биологическими ситуациями, такими как вложение усилий в охоту, в которой все добытое будет разделено. Модель рассматривает две чистые стратегии: инвестирование всего (альтруистическое) или ничего (эгоистичное) вложения. Для модели, которая включает в себя континуум стратегий пожертвований, см. ссылку. 26. Если p — это доля альтруистов в одной группе, то прирост приспособленности альтруистов и эгоистов после одного раунда взаимодействий составляет:

Базовая пригодность игнорируется, поскольку она одинакова для обоих типов.Ясно, что в отсутствие наказания эгоистичные индивидуумы всегда имеют наибольшую приспособленность в группе, потому что все члены группы получают равную долю взносов от альтруистов, однако эгоистичные индивидуумы скорее сохраняют, чем жертвуют b . Следовательно, альтруист получит большую приспособленность, переключившись на эгоистичную альтернативу, не вносящую вклад, что приведет к чистому выигрышу в размере

(эгоистичный выигрыш b за вычетом текущей доли уменьшенного группового выигрыша, вызванного потерей одного альтруиста).Однако группа имеет наивысшую приспособленность, когда все являются альтруистами, что приводит к классической ситуации дилеммы заключенного.

Наказание.

Теперь рассмотрим метод социального контроля, при котором индивидуумы могут наказывать эгоистичных членов группы ценой личных затрат c , что приводит к тому, что эгоистичный индивидуум теряет приобретенную энергию в течение данного раунда игры. Цена ложится на каждого эгоистичного члена группы, и наказуемые лица рискуют потерять свою ранее приобретенную энергию ( b + pbm ) с вероятностью, равной частоте карателей, проживающих в группе.Наказание может проявляться как альтруистами, так и эгоистичными людьми, что дает четыре возможные стратегии (альтруистические каратели, эгоистичные каратели, альтруистические ненаказатели, эгоистичные ненаказатели) с частотами p ap , p sp , p 7 и 7. и p sn соответственно. В одной группе средняя пригодность W четырех стратегий выглядит следующим образом:

Приспособленность альтруистичных некарателей (ур. 3 ) основывается исключительно на альтруистическом вкладе членов группы и остается незатронутым наказанием.

Приспособленность эгоистичных некарателей (уравнение 4 ) определяется суммой отказа от сотрудничества b и эксплуатации альтруистов ( p an + p 6b, 90 9017 909017 9 ap ) однако сохраняется только в той пропорции, в которой каратели отсутствуют в группе [1 − ( p ap + p sp )].

Каратели-альтруисты (уравнение 5 ) сохраняют ту же приспособленность, что и альтруисты-некаратели, но несут издержки, связанные с наказанием всех эгоистичных членов группы.

Эгоистичные каратели (уравнение 6 ) используют альтруистический вклад членов группы, но наказывают всех других эгоистичных членов группы.

Наказание снижает приспособленность эгоистичных стратегий, снижая их приспособленность в группах. Однако каратели, в свою очередь, имеют более низкую приспособленность, чем ненаказатели в той же группе.Акт наказания, взятый сам по себе, может рассматриваться как альтруистический, потому что каратели платят личные издержки, чтобы обеспечить выгоду (устранение эгоистичных индивидуумов), которую делят с теми, кто не наказывает. Мы исследуем динамику модели, сначала рассмотрев две стратегии, а затем добавив дополнительные стратегии.

Альтруистичные каратели против эгоистичных некарателей.

Альтруистичные каратели и эгоистичные некаратели формируют неустойчивое равновесие, при этом каждая стратегия демонстрирует положительную частотную зависимость, как показано на рис.Альтруистическое наказание может развиваться, если оно начинается выше пороговой частоты. Однако его стабильность устраняется добавлением альтруистических ненаказуемых, как показано на рис. Не участвуя в затратах на наказание, альтруистичные ненаказатели побеждают альтруистичных карателей и подрывают наказание, что приводит к установлению эгоизма как ESS (траектории населения см.). Подводя итог модели до сих пор, жизнеспособность альтруистического наказания требует двух условий: их начальная частота должна быть достаточно высокой, а безбилетник второго порядка (альтруистическое ненаказание) должен быть исключен как высшая стратегия.

График приспособленности средней внутригрупповой приспособленности альтруистичных карателей к эгоистичным ненаказывающим при разной частоте альтруистических карателей. Стрелки указывают траектории населения на любой заданной частоте. Альтруисты-наказатели сохраняют преимущество в приспособленности и эволюционируют до фиксации, когда выходят за пределы бистабильной точки равновесия (), и наоборот для эгоистичных ненаказывающих.

График пригодности средней внутригрупповой приспособленности альтруистически настроенных карателей, эгоистичных некарателей и стратегии вторгающихся альтруистичных некарателей при различной частоте альтруистичных карателей.При вторжении с частотой >0 приспособленность альтруистических ненаказателей находится выше приспособленности альтруистических карателей на величину стоимости наказания c ( p sn ). Стрелки, указывающие траектории популяции, иллюстрируют неспособность альтруистичных карателей поддерживать наивысшую приспособленность в своей предыдущей области избирательного преимущества, что приводит к снижению их частоты и утверждению эгоистичных ненаказателей как ESS.

Треугольный график, иллюстрирующий траектории популяции альтруистически ненаказывающих (АН), альтруистических карателей (АР) и эгоистичных ненаказателей (СН) при всех возможных начальных частотах.Каждый угол представляет население как эту чистую стратегию. Стратегии как альтруистического карателя, так и эгоистичного некарателя демонстрируют положительную зависимость от плотности, привлекая население в свои уголки. В условиях преимущества AP популяции будут приближаться к оси AP-AN, и из-за отсутствия стратегии SN обе стратегии будут демонстрировать одинаковую приспособленность. Популяция будет пересекать ось AN-AP через дрейф, позволяя популяции опускаться ниже области притяжения AP и становиться уязвимой для вторжения SN и последующей фиксации.

Чтобы ограничить безбилетничество второго порядка, наказание можно расширить, включив в него альтруистов, которые не наказывают. Эта тактика уязвима для фрирайда третьего порядка, что ведет к, казалось бы, бесконечному регрессу (о возможном решении этой проблемы см. ссылку 28). В качестве альтернативы каратели могут окупить затраты на наказание, проявляя эгоизм во взаимодействиях первого порядка.

Эгоистичное наказание.

Эгоистичное наказание — это стратегия самоограничения, которая обеспечивает форму альтруизма второго порядка путем наказания эгоизма.В ходе наказания всех эгоистичных индивидуумов (включая других эгоистичных карателей) эгоистичные каратели остаются ограниченными зависимостью от отрицательной плотности, способствуя альтруизму внутри групп. В простой модели с двумя стратегиями эгоистичные каратели и альтруистичные некаратели образуют устойчивое равновесие, как показано на рис. При определенных условиях это равновесие устойчиво к вторжению эгоистичных некарателей.

Поскольку эгоистичные каратели воздерживаются от изгнания себя из группы, индивидуальный каратель имеет

меньше шансов на изгнание, чем у эгоистичного некарателя в той же группе.Следовательно, если выгода от пребывания в группе

больше, чем стоимость наказания всех других эгоистичных личностей

равновесие между эгоистичными карателями и альтруистическими некарателями остается устойчивым. Этот диапазон равновесия расширяется с увеличением значений b и m , а также увеличением частоты альтруистов, проживающих в группе. Кроме того, уменьшение размера группы N приводит к большему расхождению между шансами на исключение, отдавая предпочтение эгоистичным карателям над эгоистичными ненаказателями внутри группы.

График средней физической подготовленности внутри группы эгоистичных карателей и альтруистичных ненаказателей. Стрелки указывают траектории населения на любой заданной частоте. Как альтруистичные ненаказатели, так и эгоистичные каратели демонстрируют отрицательную частотную зависимость. Каждая стратегия сохраняет большую приспособленность, когда присутствует на низких частотах, и теряет преимущество приспособленности по мере того, как эта стратегия становится более распространенной, заставляя популяцию устанавливаться в стабильной точке равновесия ( ).

Группы, состоящие из эгоистичных карателей и альтруистичных некарателей, восстановят стабильное равновесие независимо от начальных частот, при условии, что эгоистичные некаратели достаточно редки в популяции (о траекториях популяции см. ).Однажды установленная внутригрупповая стабильность будет поддерживать альтруизм с постоянной частотой в мультигрупповой популяции.

График пригодности средней внутригрупповой приспособленности эгоистичных карателей, альтруистичных некарателей и стратегии вторгающихся эгоистичных некарателей при различной частоте альтруистичных некарателей. Стрелки, указывающие на траектории населения, показывают, что точка равновесия эгоистичного карателя и альтруистического некарателя ( ) остается устойчивой к вторжению эгоистичных некарателей при данных b+ p an bm/N >c(1− p 7 8 ан -1/ N ).

Треугольный график, иллюстрирующий траектории популяции альтруистических ненаказателей (AN), эгоистичных карателей (SP) и эгоистичных ненаказателей (SN) при всех возможных начальных частотах. Каждый угол представляет население как эту чистую стратегию. Если эгоистичных некарателей достаточно мало, популяция установится в точке равновесия эгоистичный каратель-альтруистический некаратель. В условиях большей частоты эгоистичных ненаказателей население будет притягиваться к эгоистичному некарающему углу.

Обсуждение

Большинство эволюционных моделей социального поведения рассматривали эгоизм как препятствие для альтруизма (14, 16, 29, 30). Когда наказание моделируется как механизм, способствующий развитию альтруизма, обычно предполагается, что наказывающие являются альтруистами (13, 18, 19–23). Дополнительные механизмы, которые могут способствовать развитию альтруизма, включают передачу соответствия внутри группы (31) и отказ от сотрудничества с эгоистичными людьми (32). Во всех этих моделях возможность того, что эгоизм может способствовать развитию альтруизма, в значительной степени упускается из виду.

Неотъемлемым элементом эволюционной теории игр является снижение приспособленности эгоистичных индивидуумов с увеличением частоты эгоизма внутри групп, что подразумевает, что эгоистичные индивидуумы, помимо альтруистов, имеют стимул наказывать эгоизм (33). Эгоистичные люди находятся в лучшем положении для этого, потому что они улучшили свою приспособленность благодаря взаимодействиям первого порядка. Альтруистическое наказание является наименее подходящей стратегией в пределах одной группы из-за двойной стоимости альтруизма первого и второго порядка.

Здесь мы показали, что эгоистичные стратегии во время взаимодействий первого порядка могут обеспечить более стабильную форму наказания внутри группы, чем альтруистичные каратели. Хотя эта модель ограничена одним раундом взаимодействий, многоэтапная компьютерная имитационная модель с континуумом стратегий альтруизма и наказания (26) приводит к аналогичным выводам, что приводит к высокой частоте альтруистичных ненаказывающих и низкой частоте эгоистичных карателей, которые держат эгоизм на минимальном уровне. залив. В соответствии с прогнозами аналитической модели, представленной здесь, по мере роста стоимости наказания или увеличения размера группы в имитационном модели каратели вносят меньший вклад в сотрудничество в имитационном модели, иллюстрируя компромисс между альтруизмом первого и второго порядка.Интересно, что эгоистичные каратели не переходят к чрезмерной эксплуатации альтруистичных некарателей, кроме возмещения затрат на наказание.

Обсуждение терминологии уместно, поскольку определения терминов «альтруизм» и «эгоизм» общеизвестно варьируются (2, 34). Например, альтруизм определяется с точки зрения относительной приспособленности внутри групп в моделях многоуровневого отбора и с точки зрения абсолютной приспособленности в инклюзивных моделях теории приспособленности (35). Когда человек увеличивает абсолютную приспособленность получателя за счет себя, его поведение выглядит однозначно альтруистичным.Тем не менее, когда один и тот же человек находится в паре с другим альтруистом, обмен выгодами делает поведение похожим на форму корыстного мутуализма. Эгоизм может быть индивидуально выгоден в группе без карателей, но неадекватен в группе с карателями и так далее.

Мы не настаиваем на заданном наборе определений (обсуждение плюрализма в эволюционных моделях социального поведения см. в ссылках 36–38), пока имеется достаточно информации для перевода с разных точек зрения.Мы основывали наши определения на том, что происходит на каждом этапе двухэтапного взаимодействия. Таким образом, вклад в общественное благо считается альтруистическим, а сохранение своих пожертвований считается эгоистичным на первом этапе, даже если наказание на втором этапе может привести к тому, что эгоизм на первом этапе станет неадекватным. Точно так же наказание во время второй стадии считается альтруистическим, а отсутствие наказания считается эгоистичным, даже несмотря на то, что комбинированная двухэтапная стратегия эгоистичного наказания может быть избирательно выгодной внутри групп при наличии достаточного количества альтруистичных ненаказывающих.Эти определения позволяют нам сохранять одни и те же определения поведения на одном этапе, в отличие от изменения определений в зависимости от того, является ли поведение выгодным или невыгодным в различных комбинациях. Однако мы признали, что сочетание эгоистичных карателей и альтруистичных некарателей можно рассматривать как внутренне стабильный мутуализм и, следовательно, корыстный в этом смысле этого слова.

В большинстве моделей альтруизма, включая альтруистическое наказание, альтруистическое поведение избирательно невыгодно внутри групп и требует поддержания дифференциальной продуктивности групп (межгрупповой отбор) в популяции.Результат зависит от баланса между уровнями отбора. Черта, которая оказывает большое влияние на коллективную приспособленность при очень небольших личных затратах, может легко развиться в результате группового отбора (например, в случайно сформированных больших группах), несмотря на то, что она считается альтруистической, как этот термин определяется в рамках теории многоуровневого отбора.

Некоторые эволюционные модели социального поведения приводят к множественным локальным равновесиям, которые по определению внутренне стабильны, но могут по-разному вносить свой вклад в общий генофонд.Групповой отбор среди локальных равновесий может привести к социальным взаимодействиям, которые одновременно хороши для группы и избирательно выгодны внутри группы. Передача уступчивости может привести к тому, что наказание станет внутренне стабильным внутри группы (31). Наша модель предлагает еще один способ сделать наказание внутренне стабильным, позволяя группам с карателями сохраняться неопределенно долгое время и побеждать в конкуренции группы без карателей в долгосрочной перспективе. Групповой отбор может также благоприятствовать эволюции черт-модификаторов, которые регулируют внутреннее равновесие таким образом, что большинство индивидуумов становятся альтруистами, не наказывающими, и лишь немногие эгоистичные наказывающие.

У нечеловеческих видов эгоистичное наказание (которое было названо «коррумпированной охраной») наблюдалось у древесной осы Dolichovespula sylvestris . Рабочие, которые контролируют воспроизводство других рабочих, чаще сами откладывают яйца (7). Полицейская деятельность рабочих в моногинных и монандрических колониях осы Polistes chinensis антенналис превышает прогнозируемую по родству и частично связана с немедленным репродуктивным преимуществом эгоистично отложенных яиц (39).Сойки-кустарники, которые склонны воровать тайники у других сойок, также больше защищают свои тайники, что свидетельствует об эгоистичном поведении как стратегии самоограничения (40).

Теоретики игр называют «репликаторной динамикой» любой процесс, посредством которого наиболее успешная поведенческая стратегия увеличивается в популяции, что включает в себя генетическую эволюцию, но выходит за ее пределы (41). Таким образом, концепция эгоистичного наказания может быть применима к разнообразным человеческим социальным системам, от кастеллианцев средневековой Европы (42) до мафиозного рэкета и формального вознаграждения специализированных карателей (полиции) за их услуги.В психологическом исследовании исследование с использованием вымышленных сценариев для исследования альтруистического наказания показало, что люди, которые были наиболее склонны к обману, также были наиболее склонны к наказанию и тратили больше на наказание, отчасти потому, что они накопили больше в результате своего эгоистичного поведения (33). ). Мы надеемся, что наша модель вызовет интерес к концепции эгоистичного наказания как у людей, так и у нечеловеческих видов.

Благодарности.

Мы в долгу перед Д. Л. Фарреллом, А. Б. Кларком, Дж.Шеперду, П. Ричерсону, К. Панчанатану, М. Длугосу, Д. О’Брайену, Заповеднику Э. Н. Хайка и членам EvoS, Программы эволюционных исследований Бингемтонского университета, за полезное обсуждение. Эта работа была поддержана Национальным научным фондом Альянса последипломного образования и профессорско-преподавательским составом.

Сноски

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Эта статья является прямой отправкой PNAS.

Ссылки

1. Becker GS. Альтруизм, эгоизм и генетическая приспособленность: экономика и социобиология.Дж. Экон Лит. 1976; 14: 817–826. [Google Академия]2. Уилсон Д.С., Уилсон Э.О. Переосмысление теоретических основ социобиологии. Q Rev Biol. 2007; 82: 327–348. [PubMed] [Google Scholar]3. Барнард CJ, Сибли Р.М. Производители и похитители: общая модель и ее применение к стаям домашних воробьев в неволе. Аним Бехав. 1981; 29: 343–550. [Google Академия]4. Бошан Г., Жиральдо Л.А. Еще раз о групповом поиске пищи: обмен информацией или игра «производитель-похититель»? Я Нат. 1996; 147: 738–743. [Google Академия]5. Пакер С., Пьюзи А.Е.Адаптация самок львов к детоубийственным самцам. Я Нат. 1983; 121: 716–728. [Google Академия]6. Моннин Т, Ратниекс FLW. Контроль над муравьями-понеринами без матки. Поведение Экол. 2001; 50: 97–108. [Google Академия]7. Вензелерс Т., Тофильски А., Ратниекс ФЛВ. Королева и рабочий охраняют древесную осу Dolichovespula sylvestris . Behav Ecol Sociobiol. 2005; 58: 80–86. [Google Академия]8. Гриннелл Дж. Способы сотрудничества во время территориальной защиты африканскими львами. Hum Nat Int Bios. 2002; 13:85–104.[PubMed] [Google Scholar]9. Гриннелл Дж., Пакер С., Пьюзи А.Е. Сотрудничество у львов-самцов: родство, взаимность или мутуализм? Аним Бехав. 1995; 49: 95–105. [Google Академия] 10. Ямагиши Т. Предоставление системы санкций как общественное благо. J Pers Soc Psychol. 1986; 51: 110–116. [Google Академия] 11. Ямагиши Т. Серьезность социальных дилемм и обеспечение системы санкций. Soc Psych Q. 1988; 51: 32–42. [Google Академия] 12. Фер Э., Гахтер С. Сотрудничество и наказание в экспериментах с общественными благами.Am Econ Rev. 2000; 90: 980–994. [Google Академия] 13. Фер Э., Гахтер С. Альтруистическое наказание у людей. Природа. 2002; 415:137–140. [PubMed] [Google Scholar] 14. Гамильтон ВД. Генетическая эволюция социального поведения, I и II. Дж Теор Биол. 1964; 7: 1–16. [PubMed] [Google Scholar] 15. Гамильтон ВД. В: Биосоциальная антропология. Фокс Р., редактор. Лондон: Малаби Пресс; 1975. С. 133–155. [Google Академия] 16. Аксельрод Р., Гамильтон В.Д. Эволюция сотрудничества. Наука. 1981; 211:1390–1396. [PubMed] [Google Scholar] 17.Мейнард Смит Дж. Эволюция и теория игр. Кембридж, Великобритания: Издательство Кембриджского университета; 1982. [Google Scholar]18. Гинтис Х. Сильная взаимность и человеческая социальность. Дж Теор Биол. 2000; 206: 169–179. [PubMed] [Google Scholar] 19. Фер Э., Фишбахер У., Гахтер С. Сильная взаимность, человеческое сотрудничество и соблюдение социальных норм. Hum Nat Int Bios. 2002; 13:1–25. [PubMed] [Google Scholar] 21. Фер Э., Фишбахер У. Природа человеческого альтруизма. Природа. 2003; 425: 785–791. [PubMed] [Google Scholar] 22.Гинтис Х., Боулз С., Бойд Р., Фер Э. Объяснение альтруистического поведения людей. Эвол Хам Бехав. 2003; 24: 153–172. [Google Академия] 25. Боулз С., Гинтис Х. Эволюция сильной взаимности: сотрудничество в разнородных популяциях. J Theor Popul Biol. 2004; 65:17–28. [PubMed] [Google Scholar] 26. Эльдакар О.Т., Фаррелл Д.Л., Уилсон Д.С. Эгоистичное наказание: альтруизм можно поддерживать за счет конкуренции между мошенниками. Дж Теор Биол. 2007; 249:198–205. [PubMed] [Google Scholar] 27. Накамару М., Иваса Ю. Совместная эволюция альтруизма и наказания: роль эгоистичного карателя.Дж Теор Биол. 2006; 240:475–488. [PubMed] [Google Scholar] 28. Бойд Р., Ричерсон П.Дж. Наказание позволяет развиваться сотрудничеству (или чему-то еще) в значительных группах. Этол Социобиол. 1992; 13: 171–195. [Google Академия] 29. Трезвый Э., Уилсон Д.С. Для других: эволюция и психология бескорыстного поведения. Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета; 1998. [Google Scholar]30. Триверс РЛ. Эволюция взаимного альтруизма. Q Rev Biol. 1971; 46: 35–57. [Google Академия] 31. Генрих Дж., Бойд Р. Почему люди наказывают перебежчиков: слабая конформистская передача может стабилизировать дорогостоящее соблюдение норм в совместных дилеммах.Дж Теор Биол. 2001; 208:79–89. [PubMed] [Google Scholar] 32. Панчанатан К., Бойд Р. Косвенная взаимность может стабилизировать сотрудничество без проблемы безбилетника второго порядка. Природа. 2004; 432: 499–502. [PubMed] [Google Scholar] 33. Эльдакар О.Т., Уилсон Д.С., О’Горман Р. Эмоции и действия, связанные с альтруистической помощью и наказанием. Эвол Психол. 2006; 4: 274–286. [Google Академия] 34. Уилсон ДС, Дугаткин ЛА. Альтруизм. В: Келлер Э.Ф., Ллойд Э.А., редакторы. Ключевые слова эволюционной биологии. Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета; 1992.стр. 29–33. [Google Академия] 35. Уилсон ДС. Что не так с абсолютной индивидуальной пригодностью? Тенденции Экол Эвол. 2004; 19: 245–248. [PubMed] [Google Scholar] 36. Уэст С.А., Гриффин А.С., Гарднер А. Социальная семантика: насколько полезен групповой отбор? Дж. Эвол Биол. 2007; 21: 405–420. [Google Академия] 37. Уэст С.А., Гриффин А.С., Гарднер А. Альтруизм, сотрудничество, взаимность, сильная взаимность и групповой отбор. Дж. Эвол Биол. 2008; 20: 415–432. [PubMed] [Google Scholar] 38. Уилсон ДС. Социальная семантика: к подлинному плюрализму в изучении социального поведения.Дж. Эвол Биол. 2008; 21: 368–373. [PubMed] [Google Scholar] 39. Сайго Т., Цучида К. Королева и рабочий охраняют моногинные и монандрические колонии примитивной эусоциальной осы. Proc R Soc London Ser B. 2004; 271:S509–S512. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]40. Эмери, штат Нью-Джерси, Клейтон, штат Нью-Джерси. Влияние опыта и социального контекста на предполагаемые стратегии тайника кустарных соек. Природа. 2001; 414:443–446. [PubMed] [Google Scholar]41. Гинтис Х. Развитие теории игр. Принстон, Нью-Джерси: Princeton Univ Press; 2000.[Google Академия]42. Биссон ТН. Феодальная революция. Прошлое настоящее. 1994; 142:6–42. [Google Scholar]

Добродетель эгоизма, The Atlas Society

Вопрос: Что имеет в виду Айн Рэнд , когда она описывает эгоизм как добродетель?

Ответ: Айн Рэнд отвергает альтруизм, представление о том, что самопожертвование является нравственным идеалом. Она утверждает, что высшей моральной ценностью для каждого человека является его собственное благополучие. Поскольку эгоизм (в ее понимании) есть серьезная, рациональная, принципиальная забота о собственном благополучии, то он оказывается предпосылкой достижения высшей нравственной ценности.По этой причине Рэнд считает эгоизм добродетелью.

Во введении к своему сборнику эссе по этической философии, Добродетель эгоизма ( VOS ), Рэнд пишет, что «точное значение» эгоизма — это «забота о собственных интересах» ( VOS , p. .vii). В этой работе Рэнд утверждает, что добродетель — это действие, посредством которого человек обеспечивает и защищает свои рациональные ценности — в конечном итоге свою жизнь и счастье. Поскольку забота о собственных интересах — это черта характера, которая, будучи воплощена в действиях, позволяет человеку добиваться и охранять собственное благополучие, отсюда следует, что эгоизм — это добродетель.Человек должен проявлять серьезную заботу о своих интересах, если он хочет вести здоровую, целеустремленную и полноценную жизнь.

Однако Рэнд понимает, что популярное использование слова «эгоистичный» отличается от того значения, которое она ему приписывает. Многие люди используют прилагательное «эгоистичный», чтобы описать заботу о собственном благополучии и пренебрежение благополучием других . Более того, многие люди были бы готовы охарактеризовать любой случай удовлетворения желания в этих обстоятельствах как «эгоистичный», независимо от его содержания.Таким образом, многие люди приходят к следующему составному образу: Эгоистичные люди — это грубые люди, не замечающие негативных последствий своих действий для своих друзей и близких и злоупотребляющие терпением, доверием и доброжелательностью всех встречных для удовлетворения своих мелких прихотей. .

Рэнд, безусловно, признает, что есть люди, подходящие под это описание, и уж точно не считает их поведение в каком-либо смысле добродетельным. Но она против того, чтобы называть их «эгоистичными». Рэнд считает, что такое применение слова стирает важные философские различия и предопределяет ложные философские доктрины.Во-первых, такое понимание эгоизма истолковывает как удовлетворение прихотей, так и пренебрежение интересами других как поведение, основанное на подлинно эгоистичных интересах, которым они не являются. Во-вторых, такое понимание эгоизма предполагает альтруистическую основу для размышлений об этике.

Чтобы уточнить первый пункт: Рэнд считает, что элементы человеческого личного интереса объективны. У всех людей есть объективные биологические и психологические потребности, и действительные интересы определяются по отношению к этим потребностям.Таким образом, простое удовлетворение прихотей не является составной частью человеческого благополучия, потому что чьи-то прихоти могут противоречить его действительным потребностям. Более того, черты характера «эгоистичной» скотины несовместимы ни с какими реальными, рациональными интересами человека. Люди живут в социальном мире; чтобы максимизировать ценность своих взаимодействий с другими, они должны культивировать твердую приверженность добродетелям рациональности, справедливости, продуктивности и доброжелательности. Приверженность этим добродетелям естественным образом исключает такое грубое поведение.(Об объективистском взгляде на доброжелательность и составляющие ее добродетели — вежливость, чуткость и щедрость — см. Дэвид Келли в книге «Грубый индивидуализм: эгоистичная основа доброжелательности» .) эгоизм подразумевает альтруистическую основу для размышлений об этике. В этих рамках вопрос «Кто является бенефициаром этого акта?» самый важный нравственный вопрос; правильные действия — это действия, совершаемые «на благо» других, а неправильные действия — это действия, совершаемые «на благо» самого себя.Рэнд считает, что этот подход обходит стороной важнейшие этические вопросы: «Что такое ценности?» и «Какова природа правильного и хорошего?» Кроме того, альтруистическая концепция предполагает дихотомию между действиями, которые продвигают интересы других. в ущерб себе и действия, которые продвигают собственные интересы в ущерб другим. Рэнд отвергает эту дихотомию и утверждает гармонию человеческих интересов (см. «Конфликты» человеческих интересов, VOS , стр. 57-65)

Рэнд пишет: «[А]труизм не допускает понятия уважающего себя, самодостаточного человека — человека, который поддерживает свою жизнь собственными усилиями и не жертвует ни собой, ни другими… — существование среди людей… оно не допускает понятия справедливости» ( ВОС , с.икс).

Для нее по-настоящему эгоистичный человек — это уважающий себя, самодостаточный человек, который не жертвует другими ради себя и не жертвует собой ради других. Эта ориентация на ценности блестяще показана в характере Говарда Рорка в Источник . Дополнительные элементы эгоизма — черты характера, которые при воплощении в действие воплощают заботу о собственных реальных интересах — обсуждаются и иллюстрируются в этой работе, в « Атлант расправил плечи» и во всей документальной литературе Рэнд.

Наконец, можно спросить, почему Айн Рэнд решила использовать термин «эгоистичный» для обозначения добродетельной черты характера, описанной выше, а не придумать для этой цели какой-то новый термин. Это интересный вопрос. Вероятно, Рэнд хотел заставить нас задуматься над существенными моральными предположениями, которые заразили наш этический словарь. Ее язык также предполагает, что она считает, что любое другое понимание эгоизма было бы равносильно недействительной концепции, то есть той, которая не соответствует фактам и/или способу познания человека (см.vii-xii и Введение в объективистскую эпистемологию , особенно. Ч. 7). Кроме того, можно интерпретировать Рэнд как утверждение, что ее определение отражает историческое и этимологическое значение слова. Но, конечно, ее восхваление эгоизма мгновенно и вызывающе сообщает практическую, посюстороннюю, эгоистическую и глубоко греческую направленность ее этической мысли.

Анатомия эгоизма — Latin Biz Today

Личностный рост — Эгоизм что это значит?

 

Хотя многие люди считают эгоизм отрицательной чертой, они могут захотеть взглянуть на нее более детально.В некоторых случаях эгоизм может служить благу других. В других это просто вопрос заботы только о себе. Как бы то ни было, эгоизм часто имеет множество оттенков серого.

Примечание редактора: это первая часть из трех статей о том, что значит быть эгоистом. В первой части автор сосредотачивается на том, что означает быть эгоистичным, и когда быть эгоистичным может или не может быть нормально. Во второй части она сосредотачивается на том, чтобы понять, являетесь ли вы эгоистичным человеком. А в третьей части основное внимание уделяется шагам, которые вы можете предпринять, чтобы стать менее эгоистичным, и тому, что вы можете получить, поступая таким образом.

На днях мне задали вопрос на онлайн-форуме: было ли эгоистично бросать карьеру гуманитарной службы и строить карьеру, чтобы лично получить «больше». вот что я узнал.

Эгоистичный Определенный

Вызвал ли этот вопрос образ человека, которого вы знаете, или ваша первоначальная реакция была такой эмоцией, как разочарование или отвращение? Моей первой реакцией было ощущение негативного влияния эгоизма на других.Но за этим вскоре последовала мысль, что иногда эгоистичный выбор — правильный выбор

Мы часто индивидуализируем свои реакции. Вы помните время, когда чей-то эгоистичный поступок причинял вам боль? Найдите минутку и стряхните свою первоначальную «быстромыслящую» реакцию на вопрос и используйте свой «медленно соображающий» рациональный мозг.

В книге Thinking, Fast and Slow лауреат Нобелевской премии Дэниел Канеман обсуждает разницу между быстродействующими действиями и обрабатывающей стороной мозга, подпитываемой эмоциями, и более медленной, логической, рациональной обрабатывающей стороной нашего мозга (« сторона» не применяется буквально).Часто бывает полезно остановиться и позволить своему рациональному мозгу сказать, о чем вы думаете.

Всегда ли эгоизм нежелательн или плох? Очень часто вы услышите совет быть «эгоистичным», часто в контексте того, чтобы «лучше» заботиться о себе или уделять время достижению цели, которую вы, возможно, отложили в сторону.

Если вы посмотрите определение эгоизма, как это сделал я, вы обнаружите, что оно обычно определяется как человек, не уважающий других, или человек, озабоченный своей личной выгодой или удовольствием.Словарь Merriam-Webster описывает это, среди прочего, как отсутствие заботы о других или действия с пренебрежением к другим, чтобы получить преимущество для себя. В словаре.com определение включало в себя преданность или заботу только о себе. Когда я прочитал это определение, я подумал, что квалификатор «единственный» был информативным.

Эгоизм в действии или намерении

Является ли действие, мотивация или намерение ключевым фактором при определении эгоизма как нежелательного? Определяет ли преданность себе кого-то как эгоистичного или необходимо определение «всего лишь»? Я думаю, что большинство людей согласятся с тем, что важно заботиться о себе, хотя бывают случаи, когда человек может позаботиться о себе после того, как позаботится о другом.

Является ли намерение быть эгоистичным ради собственной выгоды — независимо от того, идет ли это за счет другого — неправильно? Является ли эгоистичным, даже если вы не причиняете вреда другому, а приносите пользу только себе?

Эгоизм в контексте

Многие из нас думают, что роль людей состоит в том, чтобы быть хорошими и полезными членами общества. Но означают ли случайные акты эгоизма, что человек не является хорошим и полезным членом общества? Я не предлагаю. Хотя некоторые акты эгоизма могут свести на нет акты вклада, в конечном счете, человек может действовать на благо как себе, так и, в других случаях, другим, и быть хорошим и полезным членом общества.

Определяем ли мы человека как эгоистичного и «плохого», глядя на его действия, намерения или и то, и другое вместе? Подумайте о первоначальном рассматриваемом вопросе. Эгоистичен ли человек, проживший жизнь гуманитарного служения, а теперь желающий найти карьеру, приносящую ему пользу лично? И если да, то это неправильно?

Что, если человек, занимаясь гуманитарным служением, получал высокие похвалы и пользовался статусом великого гуманитарного донора, но в личной и семейной жизни был несчастен и делал несчастными окружающих? Может ли его акт смены карьеры быть бескорыстным и эгоистичным одновременно?

 

 

Волновой эффект: возвращение к «эгоистичности»

С юных лет я боялся, что меня назовут эгоистом за то, что я не делюсь своими игрушками или не съедаю последнее печенье и чувствую себя плохо из-за этого.Я знала, что это не то, чем я должна была быть, и уж точно не собиралась получить блестящий сертификат по программе «Подсчет персонажей» в моей начальной школе.

Мы живем в индивидуалистическом обществе, культура которого поощряет независимость. И все же есть много негативной стигмы, связанной с эгоизмом. Я хотел бы восстановить некоторые мысли, лежащие в основе идеи эгоизма и того, что мы с ним ассоциируем.

Начнем с общего понимания или определения.

Merriam-Webster определяет «эгоистичный» как «чрезмерно или исключительно озабоченный собой: ищущий или концентрирующийся на собственной выгоде, удовольствии или благополучии без оглядки на других».

Так что да, слово «чрезмерный» задевает за живое, поскольку многие из нас знают или слышали, что избыток вреден для вас. Но последняя часть этого определения не кажется такой уж плохой, не так ли? «Концентрация на собственной выгоде, удовольствии или благополучии без оглядки на других.

Разве мы все не хотим сосредоточиться на том, что будет способствовать нашему развитию, доставлять нам удовольствие и улучшать наше благополучие? Я, конечно, хочу иметь возможность сосредоточиться на этих вещах. Я начал внутренне принимать часть того, что означает эгоизм, и превращать это во фразу или мантру («приоритет себя»), которую я преобразовываю в вопрос:

«Как я расставляю приоритеты для себя и как это отразится на других». ?»

Мне также нравится жить в соответствии с идеей «Эффекта ряби»… если мы стремимся к лучшему, это может отразиться на жизни окружающих нас людей.Подробнее об этом позже.

Приоритизация себя: понимание собственных потребностей и их удовлетворение

Это забота о себе, верно? Поколение миллениалов оставило заботу о себе плохой репутацией, или, может быть, это просто звучит излишним и потеряло смысл. Миллениалов часто считают слишком «эгоистичными» или «имеющими права» и проводят слишком много времени на различных устройствах в поисках новейших способов гигиены. Но давайте задумаемся о том, что нам нужно, чтобы позаботиться о себе.Что нам нужно, чтобы выжить, быть успешным и счастливым? Откуда мы знаем, что нам нужно?

Предлагаю вернуть его себе. Как сказано в определении эгоизма, не забывайте «сосредоточиться». Сконцентрируйтесь на том, что нужно вашему телу, чтобы чувствовать себя счастливым, защищенным, расслабленным или поддержанным (вставьте любую потребность в данный момент).

Сконцентрируйтесь (помните) о потребностях настоящего момента, которые, вероятно, содержатся в иерархии потребностей Маслоу:

  • Психологические – дыхание, пища, вода, сон, секс, гомеостаз, выделение
  • Безопасность – безопасность тела, занятость , смертность, здоровье
  • Любовь/принадлежность – дружба, семья, сексуальная близость
  • Уважение – самооценка, уверенность, достижения, уважение других
  • Самоактуализация – реализация потенциала (творчество, спонтанность, решение проблем)

Выберите одну… одну потребность за раз, пока она не станет привычной.Если это помогает сосредоточиться на одной из потребностей Маслоу каждую неделю, делайте это. Цель состоит в том, чтобы действительно интегрировать свои собственные потребности, пока они не станут базовыми. И идея состоит в том, что когда эта базовая линия существует, она больше не кажется «эгоистичной». Забота о себе очень важна и оказывает положительное влияние на всех вокруг вас.

Волновой эффект: как расстановка приоритетов помогает каждому  

Подумайте о полете на самолете и о видео-инструкции по технике безопасности или о том, как бортпроводник говорит: «Прежде чем помогать другим, наденьте маску на себя.Они говорят так, потому что на самом деле это часть спасательной процедуры. Когда давление в кабине падает, ваше тело может впасть в гипоксию, что значительно снижает умственное сознание.

Мы должны научиться обращать внимание на то, что нам нужно, чтобы быть доступными для других. И признать это трудно. Мы хотим иметь возможность помочь ребенку рядом с нами и часто не знаем, что нам нужно в той или иной ситуации. Но это, как я его называю, эффект ряби. Это начинается с внутреннего состояния (вы «эгоистичны») и продолжается вовне, к друзьям, семье, а затем к коллегам.

Потенциал сделать себя лучше должен исходить из этого внутреннего состояния «быть эгоистом», а затем распространяться на других.

 

Ссылки:

Об авторе

Пэтти Мюрей — младший семейный терапевт в Well Clinic в Сан-Франциско.

По словам Пэтти, «мне нравится поддерживать любопытство моих клиентов, чтобы исследовать, что способствует тому, кто они есть, и как они общаются с людьми в своей жизни.

Узнайте больше о Пэтти и назначьте встречу сегодня »

Письмо, которое нужно прочитать, если вас назвали эгоистом

Словарное значение слова «эгоистичный» — прилагательное, означающее размышление о собственных потребностях или желаниях, а не о чужих. Например, малыш, который не хочет делиться своими игрушками. Является ли эгоистичным причинение вреда другим? Нет. Является ли эгоистичным присваивание чужого кредита или других вещей? Нигде не упоминается. Люди всегда могут выбрать сотню значений по своему выбору для разных слов в соответствии с их удобством, но вам не нужно подчиняться их словарю.Мы приучены верить, что это слово имеет негативное значение, которое заставляет нас чувствовать себя оскорбленными и защищаться, когда нас называют эгоистичными. Но действительно ли это отрицательная черта? Дело в том, что все живущие на этой планете эгоистичны. Наше существование может улучшить жизнь других людей, но мы делаем все возможное, чтобы оставаться счастливыми и иметь чувство собственного достоинства. Если кто-то называет вас эгоистом, это равносильно тому, что кто-то называет вас живым, человеком. Эгоизм — это врожденный инстинкт, а не качество.

Мы растем в опасные времена, когда говорить «нет» считается эгоизмом, забота о себе называется эгоизмом, а любовь к себе путают с нарциссизмом, что приводит к большей неуверенности в себе.Ответственность за ваше счастье и благополучие лежит исключительно на ваших плечах, и поэтому эгоизм сам по себе является комплиментом, это означает, что вы хорошо заботитесь о себе. Теоретически нас учат не быть эгоистичными, а на практике просят сначала надевать маску на лицо во время чрезвычайных ситуаций, что подчеркивает лицемерие общества. Дорогой мой, защищать себя — это не быть эгоистом, жестко говорить за себя — это не хамить, обманывать ожидания людей — это не быть равнодушным.Вам разрешено создавать для себя броню, которая сохранит ваше психическое здоровье безопасным и стабильным. На нас часто влияет мнение несчастных, соленых и завистливых людей о нас, троллях, и позволяем их словам многократно эхом звучать в наших головах, что приводит к тому, что мы верим в эти негативные вещи и рискуем своим психическим здоровьем из-за неуверенности в себе. вам нужно понять, что вы знаете себя лучше всех, ваши причины вашего поведения известны вам и мнение других не определяет вас, определяют ваши поступки.Так что будьте эгоистичны, чтобы охранять себя и отвергать все, что может повлиять на ваше равновесие.

Мы слышали о самоотверженных людях. Дело в том, что таких людей нет.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.