Девиантное поведение в подростковом возрасте: Причины и способы преодоления девиантного поведения юношей и подростков

ПОДРОСТКИ С ДЕВИАНТНЫМ ПОВЕДЕНИЕМ: ОСОБЕННОСТИ ЛИЧНОСТИ, КАЧЕСТВО ЖИЗНИ, ОРГАНИЗАЦИЯ МЕДИКО-СОЦИАЛЬНОЙ ПОМОЩИ | Волгина

1. Baranov A. A., Kuchma V. R., Sukhareva L. M. Vestnik Rossiiskoi akademii meditsinskikh nauk — Annals of the Russian Academy of Medical Sciences. 2009; 5: 25–49.

2. Chernysheva N. V., Rzyankina M. F. Obraz zhizni, sostoyanie zdorov’ya i problemy meditsinskogo obsluzhivaniya podrostkov. Aktual’nye problemy podrostkovoi i shkol’noi meditsiny: sb. nauchn. statei. Pod red. M. F. Rzyankinoi [Life Pattern, Health Status and Problems of Medical Service of Adolescence. Current Problems of Adolescent and Scholar Medicine: Collection of Scientific Articles. Edited by M. F. Rzynkina]. Khabarovsk, GOU VPO DVGMU, 2010. pp. 172–177.

3. Baranov A. A., Al’bitskii V.Yu., Valiullina S. A., Vinyarskaya I. V. RPZh — Russian Pediatrics Journal. 2005; 5: 30–34.

4. Medik V. A. Zabolevaemost’ naseleniya: istoriya, sovremennoe sostoyanie i metodologiya izucheniya [Morbidity of Population: History, Current Status and Research Methodology]. Moscow, Meditsina, 2003. 512 p.

5. Al’bitskii V.Yu., Modestov A. A., Bondar’ V. I. etc. Algoritm raboty s programmnym obespecheniem «SOC/PEDIATRIA-2» [Operating Procedure of Working with Software “SOC/PEDIATRIA-2”]. Moscow, NTsZD RAMN. Soyuz pediatrov Rossii, 2009. 19 p.

6. Zaitsev V. P. Aktual’nye voprosy vosstanovitel’noi meditsiny– Current questions of rehabilitation medicine. 2004; 2: 17–19.

7. Sobchik L. N. Praktikum po psikhodiagnostike. SMIL (MMRI). Standartizovannyi mnogofaktornyi metod issledovaniya lichnosti [Manual of Psychodiagnosis. MMRI. Minnesota Multiphasic Personality Inventory]. St. Petersburg, 2003. 216 p.

8. Ware J. E., Kosinski M., Keller S. D. SF-36 Physical and Mental Health Summary Scales: A User’s Manual. The Health Institute. New England Medical Center. Boston, Mass. 1994. 158 p.

9. Kim Jae-On, Mueller Ch. W., Klekka W. R. etc. Faktornyi, diskriminantnyi i klasternyi analiz. Per. s angl. Pod red. I. S. Enyukova [Factor, Discriminant and Cluster Analysis. Translated from English. Edited by I. S. Enyukov]. Moscow, Finansy i statistika, 1989. 215 p.

10. Roslova Z. A., Man’kova T.Yu., Kim A. V., Ustinova N. V. Voprosi sovremennoi pediatrii — Current Pediatrics. 2013; 12 (1): 6–7.

социально-психологический аспект – тема научной статьи по психологическим наукам читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка



Казанский педагогический журнал

7’2006

ДЕВИАНТНОЕ ПОВЕДЕНИЕ В ПОДРОСТКОВОМ ВОЗРАСТЕ: СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

И.М. Городецкая, кандидат психологических наук, доцент кафедры педагогики и методики высшего профессионального образования КГТУ, С.Г. Конюхова, старший преподаватель кафедры1 общей и профессиональной психологии Нижнекамского филиала ИЭУП, аспирант кафедры1 психологии труда и предпринимательства ИЭУП

В настоящее время проблема деви-антного поведения подростков приобрела особую значимость в связи с общесистемным кризисом нашего общества. Размытость норм, ослабление социальной регуляции искажает культурные и духовные устои. Негативные тенденции общества особенно отразились на подростках. Подростковый возраст представляет собой период кризиса: с одной стороны, подросток связан с миром детства, с другой — со взрослой жизнью. В этот период идет осознание жизненных ценностей, на основе которых строятся дальнейшие отношения с окружающим миром. Высокий уровень подростковой преступности, рост неформальных молодежных объединений, высокая агрессивность делают проблему отклоняющегося поведения особо актуальной на сегодняшний день.

Исследование девиантного или отклоняющегося поведения носит междисциплинарный характер. Выступая предметом психологии, педагогики, психиатрии, оно трактуется с позиций поступков, действий человека, не соответствующих сложившимся в обществе нормам, выступая предметом социальной психологии, социологии, юриспруденции, рассматривается как социальное явление, выражающееся в относительно мас-

совых и устойчивых формах человеческой деятельности, не соответствующих официально установленным нормам и ожиданиям.

В нашем исследовании девиантных подростков мы исходим из понимания объекта как большой социальной группы, которой свойственны определенный образ жизни, цели и ценности. Мы полагаем, что специфический статус этой группы в обществе, характерные для нее особенности менталитета, психических состояний формируют во многом единую для ее членов систему ценностей и отношений. Поэтому ценностно-коммуникативные проявления подростков с деви-антным поведением можно рассматривать в социально-психологическом аспекте, то есть с точки зрения характеристики группы и ее влияния на личность, групповых ценностей. В этом заключается специфическая особенность нашего подхода в отличие от социологических, педагогических и общепсихологических исследований подростков с девиантным поведением, в большинстве из которых в центре внимания ученых находятся педагогические, социальные и психолого-педагогические факторы, влияющие на отдельно взятую личность.

Системный подход к анализу ценностей и отношений девиантных под-

62

ростков предполагает исследование не только иерархической структуры, но и взаимосвязанности элементов.

Межличностные взаимоотношения подростков с отклоняющимся поведением детерминированы их ценностями. Групповые ценности обусловливают отношения как внутри группы, так и с аутгруппами, проявляются через отношения и в большой степени определяют их. Логично предположить, что при сходстве ценностных картин мира уровень толерантности в отношениях будет выше. Это касается не только содержания ценностной сферы, но и ее иерархической организованности. При этом отношения, в которые включена личность, также оказывают существенное влияние на его ценностный мир, то есть при

анализе ценностей и отношений речь идет о взаимосвязи и взаимозависимости.

В качестве основного эмпирического инструментария применялась комплексная анкета исследования ценностей и системы отношений, разработанная М.Г. Роговым (2002) и адаптированная нами для конкретных целей исследования.

Исследованием было охвачено 175 подростков с девиантным поведением от 13 до 15 лет. Исследование проводилось в 2005-2007 годах в г. Нижнекамск, Набережные Челны, Мамадыш.

В структуре ценностей девиантных подростков наиболее значимыми блоками оказались «здоровье», «общение», «свобода и независимость» (см. таблицу 1).

Таблица 1

Выраженность блоков ценностей подростков с девиантным поведением

Блоки ценностей Средний балл (по пятибалльной шкале) Ранг

Здоровье 4,52 1

Общение 4,5 2

Свобода, независимость 4,45 3

Отношение к людям 4,35 4

Качества личности 4,35 4

Развитие, обучение 4,32 6

Удовольствия, увлечение 4,23 7

Активная, интересная жизнь 4,27 8

Труд 4,17 9

Общечеловеческие ценности 4,18 10

Социально-статусные ценности 4,08 11

Материальные ценности 3,96 12

Казанский педагогический журнал

7’2006

Что касается ценности «здоровье», то, как показало интервью с подростками, а также интеркореляционный анализ, эта ценность является скорее декларируемой, поскольку большинство ребят на вопрос «Что такое здоровье?» отвечают, что это самое главное в жизни. Однако на вопрос «Если ты заботишься о своем здоровье, то для чего?» 49 % ответили, чтобы всегда чувствовать себя бодрым и энергичным и 36 % — чтобы уверенно чувствовать себя среди ровесников. Поэтому ценность «здоровье» выступает в виде средства для достижения успеха. Здоровье является не столько индивидуально-психологической глубинной ценностью личности, сколько социально-атрибутивной особенностью образа жизни девиантных подростков как общности. Это подтверждается результатами исследований других авторов. Так А. В. Басов и В.А. Урываев выделяют две группы подростков. Первая группа — имеющая устойчивый интерес к здоровью и характеризующаяся более низкой склонностью к отклоняющемуся поведению; вторая группа — имеющая ситуационный интерес к здоровью и характеризующаяся более высокими показателями склонности к девиант-ному поведению [1]. По всей видимости, девиантные подростки высоко ценят здоровье еще и потому, что именно здоровье позволяет человеку чувствовать себя сильным и соответственно уверенным в том сообществе, где правит «закон силы». Высокая значимость блока ценностей «общение» говорит о том, что потребность в общении очень высокая. Дети с поведенческими отклонениями обычно

отвергаются ровесниками и остаются в последующем изолированными, что является причиной для включения таких подростков в асоциальные группы сверстников, что в свою очередь еще больше способствует их отчуждению от просоциальных ровесников.

Наиболее значимыми в блоке общения для девиантных подростков является такая ценность, как «большое количество друзей», что может говорить о стремлении подростков данной группы к особому чувству принадлежности к себе подобным, и, с другой стороны, может быть проявлением боязни одиночества, ненужности своим сверстникам. Напряженная потребность в большом количестве друзей может превращаться в непобедимое чувство, когда подростки не могут и дня пробыть вне компании, иногда это может быть не своя, а любая другая компания.

Однако не всякое общение высоко оценивается подростками с отклоняющимся поведением. Так, ценности «близкие и верные друзья среди взрослых» и «общение с интересными людьми» имеют достаточно низкую значимость. Это можно объяснить тем, что подавляющее большинство девиантов из трудных семей, где они постоянно сталкиваются с грубостью, где личность ребенка постоянно ущемляется. Кроме того, и со стороны педагогов существует скорее стремление пресечь плохое поведение, чем желание понять и устранить порождающие его причины; это приводит к конфликтным отношениям не только между трудными детьми и педагогами, но и среди сверст-

64

ников в классе. Подростки с девиант-ным поведением больше всех испытывают на себе стереотип восприятия трудного подростка. Проблемные дети чаще всего вызывают отрицательные чувства, они чаще подвергаются наказаниям и оскорблениям. Р.Х. Шакуров [6] отмечает, что если неприступность барьера сохраняется длительное время, человек теряет интерес к такой ценности. Непреодолимое препятствие ведет к ослаблению ценности, гасит прежде всего ее эмоциональное составляющее. Так и подросток с трудностями в поведении, сталкиваясь с постоянной отрицательной оценкой со стороны взрослых, перестает надеяться на понимание и близость с их стороны. И это обстоятельство нужно учитывать при кор-рекционно-восстановительных мероприятиях, когда взрослому придется преодолеть этот ценностный барьер, чтобы заслужить доверие подростка.

Следовательно, ценность «общение» для девиантных подростков представлена, прежде всего, через общение с референтной группой ровесников, которая играет решающую роль в усвоении ими определенного социального опыта и формировании внутренних поведенческих регуляторов внутреннего плана сознания. Данный вывод подтверждается исследованиями С.А. Беличевой, которая пишет, что «современная безнадзорность детей и подростков, приводящая к асоциальным отклонениям и правонарушениям, обусловливается деформацией социальных связей несовершеннолетних, когда на первое место по сравнению с семьей и школой по степени влияния выходят нефор-

мальные асоциальные группы сверстников» [2; с. 47].

Следующим по значимости для подростков с девиантным поведением является блок ценностей «свобода и независимость». В данном блоке наиболее значима для подростков-девиантов ценность «самостоятельность». Современная система воспитания подростков и принятые к ним требования не учитывают их личностного становления, приводя к конфликту, что ведет к выработке иммунитета на воспитательные воздействия и возрастающей потребности в самостоятельности, избавления от опеки. Это ведет к стремлению быть самостоятельным, что наиболее ярко проявляется у подростков с девиант-ным поведением. Реакции таких подростков в виде различных девиаций на сложившуюся неблагоприятную ситуацию разнообразны. Это может быть стремление снизить ценность ожидаемого, фрустрации или формы негативного отношения, такие, как демонстративные действия, неподчинение требованиям, стремление избежать контактов или социальное дистанцирование от взрослых, которое они понимают как проявление самостоятельности. Также значима ценность «свобода», которую девиантные подростки понимают как «вести себя без комплексов, делать все, что хочется, независимая спокойная жизнь». Здесь, по-видимому, отражается их стремление к самоутверждению, браваде, желанию проводить свободное время в бессодержательном общении с друзьями, бесцельном гулянии по улицам, «всеядном» просмотре телевизора.

Казанский педагогический журнал

7’2006

Психологам, педагогам и воспитателям при работе с девиантными подростками нужно учитывать также, что мир взрослых для подростков не однороден, и если к близким людям они могут быть вполне толерантными, то педагоги и воспитатели, согласно полученным результатам, напротив, являются враждебно воспринимаемой группой. Поэтому успех работы с девиантными подростками будет зависеть от того, насколько успешно педагогический коллектив сможет преодолеть противостояние «Я» и «ОНИ».

Более полную картину целостной структуры ценностных ориентаций подростков с девиантным поведением дает корреляционный анализ ценностей, который показывает, что все ценности включены в общую систему взаимосвязей (с уровнем значимости от р < 0,01 до р < 0,001), это свидетельствует о высокой степени их инте-грированности. Будучи включены в тесную систему положительных взаимосвязей, ценности не распадаются на отдельные замкнутые плеяды, они группируются вокруг двух больших взаимосвязанных плеяд. Ядром первой плеяды является ценность «взаимопонимание с родителями». Интерпретируя полученные связи, можно заключить, что взаимоотношения подростков с родителями определяют общение подростка, качества его личности и присвоение общечеловеческих ценностей.

Ядром второй плеяды является ценность «помощь другим в решении проблем». Чем больше возможности у девиантного подростка оказывать помощь другим, тем больше девиант-

ные подростки чувствуют свою значимость для общества.

Проведенный анализ позволяет нам говорить об эмоциональной зависимости подростков с девиантным поведением от значимых лиц. Слабое развитие рефлексии приводит к тому, что при определении жизненных ценностей для девиантного подростка определяющим является отношение к нему социального окружения.

Особенности поведения девиант-ных подростков обусловлены не только правилами данной группы, которые строятся на ведущих групповых ценностях, но и отношениями подростков как внутри своей специфической социальной группы, так и со взрослым окружением. В связи с этим мы посчитали целесообразным проанализировать взаимосвязь ценностей и отношений подростков с девиантным поведением. Такой анализ позволяет более глубоко проанализировать ценностно-коммуникативные проявления личности подростков с девиантным поведением. В системе ценностей отношений нет жесткости, ее внутреннее строение подвержено ситуативным влияниям. Вместе с тем, как и всякая другая система, она должна обладать определенной устойчивостью. Говоря о ценностно-коммуникативной сфере, мы, с позиций системного подхода, понимаем под ней некоторую иерархически организованную взаимосвязанную систему отношений и ценностей, проявляющуюся в конкретной группе, а именно в группе подростков с девиантным поведением. С целью изучения взаимовлияния ценностей и отношений был проведен интеркорреляционный анализ цен-

66

ностей подростков с девиантным поведением и факторов механизмов отношений данной группы подростков как со сверстниками, так и со взрослым окружением.

Анализ взаимосвязей ценностей и отношений показал, что их «ядро» составляют триада ценностей: «хорошие отношения с другими людьми», «смелость», «власть над людьми» и такие факторы отношений, как «являемся союзниками и единомышленниками», «всегда готовы прийти на помощь». Эти данные подчеркивают особую значимость для девиантных подростков доброжелательных, но поверхностных отношений с девиант-ными сверстниками и отражают кон-солидированность группы, которая и формирует ценность групповой силы. По сути, три вышеперечисленные ценности, составляющие ядро взаимосвязей с отношениями с другими де-виантными подростками, являются одним из оснований для вступления в эти отношения. Эти ценности формируются в данной группе и реализуются в ней. Так, «хорошие отношения с другими людьми» — это ценность, реализация которой часто невозможна вне своей группы в связи с негативным отношением общества к этим молодым людям. Такая ценность, как «смелость» необходима для существования и выживания в данной среде. Что касается «власти над людьми», то здесь, по-видимому, также проявляется специфика внутри-групповых отношений в данном сообществе, его авторитарное устройство и жесткая иерархия. Тот факт, что эта ценность не является значимой и системообразующей в структуре цен-

ностей, по нашему мнению, лишь подтверждает эту мысль. То есть власть над людьми играет большую роль именно в контексте внутригрупповых отношений.

В интеркорреляционной плеяде ценностей и отношений подростков с девиантным поведением внутри своей социальной группы большое количество отрицательных взаимосвязей. Этот факт заслуживает особого внимания. Получается, что группа формирует ценностный мир подростка особым специфическим образом. Те ценности, которые есть в системе ценностей молодого человека, вступают в противоречие с системой норм, принятых в их среде. Отсюда серьезный внутриличностный конфликт и противоречивость в словах, действиях и поступках. Мир ценностей и отношений еще не сформирован полностью, и на противоречивость подросткового возраста накладывается специфика антисоциальной среды, что приводит к ценностному кризису. Подросток оказывается в очень сложной ценностной ситуации, когда мир, в котором он существует, вступает в противоречие с макросредой и общечеловеческими ценностями.HZEQ

Казанский педагогический журнал

7 200Ô

стемой ценностей, вступают в оппозицию к обществу. Такое мнение позволяет им нарушать некоторые нормы поведения и тем самым подчеркивать свою самобытность, что позволяет сохранить чувство собственного достоинства. Это ведет к нарушению норм и ориентиров по отношению к себе и социальной среде. Объединение подростков в девиантную группу влечет за собой отрицание общих ценностей. Другими словами, деви-антная группа живет как бы вне ценностного мира, описанного нами выше на основании результатов опроса самих же подростков. Представления о ценностях у подростков есть, однако при вступлении в отношения с представителями своего сообщества они эти ценности отрицают. Поэтому они могут представить себе, каким образом должны складываться отношения, но неспособны их устанавливать вне своей группы, так как в реальности привыкли жить по другим законам.

Проведенный анализ ценностно-коммуникативной сферы отношений со сверстниками позволяет также сделать вывод о том, что для девиантных подростков характерно отсутствие саморефлексии. Это снижает ответственность за свои поступки, что дополняется ощущением групповой сплоченности, которая в свою очередь ведет к разделению ответственности и рождает ложную смелость. «Я не такой как все, я принадлежу к особой группе, которую вам не понять» -наверное, именно так можно сформулировать основной постулат построения отношений девиантных подростков со своими сверстниками.

Чтобы понять взаимосвязь ценностных ориентаций и отношений подростков ко взрослым, то есть к аут-группе, мы проанализировали корреляционные связи отношений ко взрослым и ценностей и обнаружили большое количество значимых взаимосвязей как отрицательных, так и пол ожительных.

Ядерным образованием положительной плеяды является фактор отношений «искренен во взаимоотношениях со взрослыми», а также фактор удовлетворенности «удовлетворен сложившимися отношениями со взрослыми». Значит, для подростков с девиантным поведением очень важны сложившиеся между ними и взрослыми открытые взаимоотношения. Подростки данной группы демонстрируют свои ценности и хотят, чтобы их понимали и принимали, то есть предполагают положительное ответное отношение. Но чаще, по мнению самих подростков, они сталкиваются с враждебностью и несправедливостью. Видимо, факт наличия большого количества связей ценностей с удовлетворенностью отношениями со взрослыми, подтверждает то, что подростки считают ценности, продемонстрированные при опросе, характерными для мира взрослых, и понимают тот факт, что следование этим ценностям улучшит их отношения. Они заявляют об этом, однако не хотят или не могут следовать этим ориентирам. Здесь опять же проявляется особенность группы и противопоставление «мы» — «они».

Согласно теориям (Epstein, 1973; Marris, 1975; Markus, 1977; Janoff-

Би1шап, 1989), в процессе накопления субъективного опыта у человека постепенно формируется внутренний мир его представлений об окружающей действительности, о себе и других людях. Враждебность может быть одной из базовых характеристик объектов субъективного мира. Представления об окружающем мире как о враждебном формируются под влиянием целого ряда факторов. Одним из таких факторов является социальный. Взаимодействие характеристик субъективного мира представлений, таких, как справедливость, контролируемость, предсказуемость и др., дает весь спектр поведенческих проявлений так называемой «враждебной картины мира», моделями которой могут служить высокая агрессивность, заболевания психосоматического круга, избегание социальных контактов, депрессия, негативизм и др.

Враждебная картина мира девиант-ного подростка формируется в результате его социального опыта, когда у него есть ощущение расщепленности мира на два враждебных лагеря и нет удовлетворенности от отношений ни со взрослыми, ни в своей группе (удовлетворенность отношениями низкая в обоих случаях). Учитывая низкий уровень рефлексии, появляется возможность формирования самых различных целей и ценностей. И если общество не готово оказать помощь таким детям, то определенное влияние на подростковые группы начинает оказывать уголовный мир, способствующий формированию отклонений социального, нравственного и правового характера. Сущность социально-пси-

хологической деформации личности подростка заключается в усвоении чуждых, враждебных обществу взглядов и убеждений, в выработке особого мировоззрения, в создании своей, отличающейся от общепринятой системы иерархии ценностей, которая нарушает адаптацию индивида в группах с пра-воправным поведением вследствие различий в системе взглядов.

С позиций системного подхода ценностно-коммуникативные проявления в личности составляют сложную многоуровневую систему, это может быть единое целостное пространство или несколько различных пространств, оказывающих влияние на поведение подростка [5]. Поэтому в структуре ценностей и отношений появляются факторы и ценности, не связанные между собой, но оказывающие влияние на всю структуру в целом.

Такие ценности, как «здоровье», «деньги», «взаимопонимание с родителями», «развитие и самосовершенствование» не вошли в единую мозаику корреляционных взаимосвязей.

Ценность «здоровье» получает высокую оценку в ранжируемом ряду ценностей у подростков с девиантным поведением, но ни в корреляционной матрице ценностей, ни в матрице ценностей и отношений она не имеет большого количества связей. Это еще раз подтверждает нашу мысль о декларативном характере ценности «здоровье». Подростки видят отношение самих взрослых к здоровью, особенно подростки с девиантным поведением, большинство родителей которых пьющие, многие спортивные секции для этих детей недоступны.

Казанский педагогический журнал

7 2006

Среди ценностей, расположившихся обособленно, на периферии ценностно-коммуникативной системы, следует отметить «деньги» и «развитие и самосовершенствование». За этим статистическим фактом скорее всего стоит убеждение в том, что своим трудом нельзя добиться достойного положения и материального благополучия. Отсутствие установки на успех в достижении целей связано с общим отношением взрослых к девиантным подросткам. В целом учителя, взрослые и вся система воспитания подростков с отклонением в поведении акцентируют свое внимание на неудачах и полном игнорировании успешных ситуаций. Это обстоятельство способствует вытеснению ценностей успеха и развития как наиболее дефицитарных или недостижимых.

Что касается ценности «взаимопонимание с родителями», то ее несвязанность с отношениями раскрывает сложности общения девиантных подростков с родителями. Потребность ребенка в эмоциональном контакте со взрослыми не является врожденной, а формируется социальным путем в процессе общения со взрослыми. Удовлетворение этой потребности возможно лишь в случае взаимной заинтересованности, взаимного контакта взрослого и ребенка. Характерной чертой семей, где воспитываются девиантные подростки, является разрыв взаимоотношений родителей и детей, общение носит деструктивный характер, его направленность, ценностные ориентации сильно смещены. А.И. Захаров, Б.Д. Карвасарский, Н.Г. Найденова [3] дают определение

типа семейной дезадаптации и неправильного воспитания, устанавливают причинно-следственную связь между психологическими нарушениями в семье и нарушениями поведения, аномалиями в формировании личности подростка. Нарушение структуры и функции семьи ведет к психологической напряженности и конфликтности внутрисемейных отношений, родители не в состоянии управлять воспитанием детей, привить им положительные качества, необходимые для становления полноценного члена общества. Это ведет к формированию негативной социализации ребенка.

Таким образом, на основе анализа взаимосвязи ценностных ориентаций и межличностных отношений подростков с девиантным поведением мы можем сделать следующие выводы: для подростков с девиантным поведением характерна в целом общая размытость ценностно-коммуникативной сферы, а в отношениях со взрослыми — деформированность ценностно-коммуникативных проявлений.

Сложность разработки коррекци-онных программ состоит в потере доверия и невысокой восприимчивости к воспитательным воздействиям со стороны подростков с девиант-ным поведением. Но с другой стороны, оптимизм внушает тот факт, что ценностная сфера девиантных подростков находится в процессе становления. Еще нет ригидности и жесткости структуры, то есть, коррекци-онное воздействие может быть достаточно эффективным при условии учета выявленных особенностей сферы ценностей в данной социальной группе.

90

Литература:

1. Басов A.B., Урываев В.А. Отношение к здоровью среди старших подростков и проблемы отклоняющегося поведения / A.B. Басов, В.А. Урываев // Материалы научно-практической конференции «Социальная помощь подросткам в личностном развитии: теория, технология, эксперимент».- Курск, 2001.- 266 с.

2. Беличева С. А. Основы превентивной психологии / С. А. Беличева.- М., 1993.- 198 с.

3. Захаров А.И. Причина — в скрытой или явной семейной патологии: О наиболее распространенных мотивах обращения подростков к наркотикам и роли в этом выборе стиля отношений в семье /

А.И. Захаров // Воспитание школьников.- 2000.- № 5.- С. 32-37.

4. Клейберг Ю.А. Психология деви-антного поведения / Ю.А. Клейберг.-2-е изд., доп.- М., 2001.- 160 с.

5. Рогов М. Г. Системно-деятельност-ный подход к исследованию ценност-но-мотивационной сферы личности в процессе ее профессионализации / М. Г. Рогов // Системные исследования в общей и прикладной психологии: Сб. трудов / Под ред. В. А. Барабанщикова, М.Г. Рогова.- Набережные Челны: Институт управления, 2000.- С. 19-30.

6. Шакуров Р.Х. Мотивация профессиональной деятельности: новые подходы. // Среднее профессиональное образование: проблемы, поиски, решения.- М., 1994.- С.45-67.

ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ ПОДХОД В ПРОФИЛАКТИКЕ И ПРЕОДОЛЕНИИ ДЕВИАНТНОГО ПОВЕДЕНИЯ

Д.А. Сафиуллина, аспирантка УлГПУ, педагог дополнительного образования ГУДО ДПО «Подросток», г. Набережные Челны

Профилактическая работа с социально-неблагополучными детьми, социально-педагогическая защита и поддержка подростков с девиантным поведением осуществляется в рамках федеральной программы «Дети России» и находится под постоянным контролем Правительства Российской Федерации, осуществляется в соответствии с Конвенцией о правах ребенка, международными правовыми актами и законодательством Российской Федерации.

Взросление российского подростка проходит в период социально-экономических преобразований, затрагивающих все сферы современного общества и семьи, что обусловливает рассогласованность воспитательных воздействий различных институтов социализации.

Эти факторы отражены в динамике девиантной направленности несовершеннолетних, что делает актуальной проблему поиска наиболее эффективных моделей и методов преодоления отклоняющегося поведения, основой которых является субъект-субъектная парадигма взаимодействия взрослого и ребенка. Особую эффективность подобная модель взаимодействия приобретает в воспитании подростков. В связи с этим в вопросах преодоления и профилактики девиантного поведения подростков одной из наиболее актуальных остается проблема индивидуального подхода в воспитании подрастающего поколения.

Учитывая специфику возрастной восприимчивости, наиболее остро стоит

Проблема отклоняющегося поведения в подростковом возрасте (в помощь учителю)

Раскрывая психологическую характеристику «трудных» подростков, необходимо рассмотреть терминологические аспекты проблемы. В связи с тем, что отклоняющееся от общепринятых норм поведение у детей и подростков — проблема многоплановая, включающая аспекты психолого-педагогического, медико-биологического, социального и юридического характера, в литературе встречается достаточно большое количество разнообразных терминов, раскрывающих данный феномен. Изначально в отечественной педагогической и психологической (педологической) литературе рассматриваемые вопросы раскрывались под эгидой «проблемы трудного детства», «проблемы детской дефективности» (В. П. Кащенко, А. Ф. Лазур-ский, Л. С. Выготский, П. П. Блонский и др.) и до настоящего времени категорию детей и подростков с нарушениями поведения называют «трудными» в учебно-воспитательном плане. В клинико-психологической литературе используются термины «расстройства поведения», «девиантное поведение», «нарушения эмоционально-волевой сферы», «нарушения в аффективной сфере», «дети с патологическим формированием личности», «акцентуации характера и личности», «дисгармоническое психическое развитие». В юридической практике рассматриваются такие формы, как «делинквентные подростки», «противоправное, преступное, криминальное поведение». В психолого-педагогических и социально-психологических исследованиях употребляются термины; дезадаптивное поведение, отклоняющееся поведение, педагогически запущенные дети, подростки с асоциальным поведением и др.

С. А. Беличева дает следующее определение: «Отклоняющимся называют поведение, в котором устойчиво проявляются отклонения от социальных норм, как отклонения агрессивной или корыстной ориентации, так и социально пассивного типа» [1].

Подросток, не сумевший благополучно преодолеть новый этап становления своего психосоциального развития, отклонившийся от нормы, получает статус «трудного». В первую очередь это относится к подросткам с асоциальным поведением.

Нарушениями поведения или социальной дезадаптацией называются такие состояния, в которых главная проблема заключается в появлении социально неодобряемых форм поведения. Как бы ни были разнообразны эти формы, они почти всегда характеризуются нарушением социальных связей.

Под девиантностью подразумевают отклонение от принятых в обществе норм без правонарушений. Если нарушения достигают уровня уголовно наказуемых действий, то такое поведение у несовершеннолетних принято называть делинквентным (от латинского delinquo — провиниться, совершить проступок).

По определению Н. М. Йовчук и А. А. Северного, школьная дезадаптация представляет собой невозможность обучения и адекватного взаимодействия ребенка с окружением в условиях, предъявляемых ему той индивидуальной микросоциальной средой, в которой он существует. Наиболее часто школьная дезадаптация проявляется в невозможности обучения ребенка по программе, адекватной его способностям, а также в нарушениях поведения, не согласующихся с принятыми дисциплинарными нормами.

Школьная дезадаптация представляет собой сложное вторичное социально-личностное явление, являющееся результатом нарушенного взаимодействия личности и среды. Роль средовых факторов играют особенности психологического климата в педагогическом коллективе, личностные характеристики учителей, администрации и персонала школы, психологические факторы учебного процесса, взаимоотношения в семье, психическое здоровье родителей школьника, межперсональные отношения в среде сверстников и т. д. Любой из этих факторов может создавать предпосылки для возникновения школьной дезадаптации, но центральное место в ее происхождении все же занимает психический фактор особенности личности ребенка во всем их многообразии в процессе становления и взаимодействия со средой. За достаточно однообразными проявлениями школьной дезадаптации зачастую скрывается многообразная психическая патология преимущественно пограничного уровня: остаточные явления резидуально-органического поражения ЦНС с цереброастеническим синдромом, энцефалопатией, неврозоподобными и гипердинамическими синдромами, органическим инфантилизмом, психопатии, реактивные и невротические депрессии, неврозы и т. п. Авторы подчеркивают, что в происхождении школьной дезадаптации никогда не участвует один из причинных факторов. Школьная дезадаптация является результатом влияния всего комплекса факторов, причем указанные факторы не только декомпенсируют подростка, но и патологически взаимодействуют друг с другом [2].

Актуальность проблемы школьной дезадаптации имеет четко выраженную тенденцию к росту. Социально-эмоциональные нарушения являются зачастую непосредственной причиной школьной дезадаптации, обуславливающейся взаимовлиянием факторов самой различной природы. С другой стороны, социально-эмоциональные нарушения приводят к дисгармонизации отношений личности с социальной средой.

Как показывают исследования А. Е. Личко, Р. Е. Овчаровой (1994), А. А. Грищенко, Л. Б. Филонова и др., наибольшее число детей со школьной дезадаптацией приходится на средние классы. Если у младших школьников дезадаптация встречается в 5–8 % случаев, то у подростков — в 18–20 % случаев. Эти показатели подтверждаются зарубежными исследователями Powers, Hauser, Kilner (1989), которые отмечают, что большинство подростков хорошо приспособлены к жизни, не конфликтуют ни с большинством подростков, хорошо приспособлены к жизни, не конфликтуют ни с родителями, ни со сверстниками, ни с собой, однако 10–20 % имеют те или иные психологические нарушения, начиная от легких, кончая серьезными [3].

Таким образом, наличие акцентуации характера относится к составляющим риска социальной дезадаптации. Некоторые варианты акцентуаций по своему содержанию предрасположены к делинквентному поведению и различным формам асоциального поведения. В первую очередь, это касается делинквентного, неустойчивого и конформного типов, и в меньшей мере — шизоидного и эпилептоидного типов.

У подростков-правонарушителей наблюдается наличие четко выраженных эгоистических, общественно отрицательных, в том числе и аномальных, не свойственных возрасту потребностей. У них деформированы духовные, познавательные, эстетические потребности, утрачен интерес к учебе и в целом ослаблен социально позитивный познавательный интерес. Большинство правонарушений совершается из-за озорства или любопытства, желания развлечься, показать силу, утвердиться в глазах сверстников. На незрелость мотивации указывает тот факт, что большая часть правонарушений носит групповой характер и совершается в ситуативно-импульсивной форме. Личность делинквентного подростка характеризуется крайним индивидуализмом, стремлением исполнять свои желания вопреки требованиям окружающих, социума. Отмечаются: низкая культура досуга, интерес к бесцельному времяпровождению, частые переходы от одного занятия к другому при общей бездеятельности и отсутствии трудолюбия. В основном правонарушения связаны с удовлетворением примитивных, аномальных для подросткового возраста потребностей в употреблении спиртных напитков, табачных изделий, наркотиков, участии в азартных играх и пр. Совершаемые противоправные поступки связаны с удовлетворением жажды новизны впечатлений, потребности в самоутверждении, принятии членами микрогруппы.

По возрастному критерию делинквентные несовершеннолетние делятся на два основных потока — до 14 лет и старше. Основным побудительным мотивом для совершения противоправных действий подростками до 14 лет является подражание лидеру. Лидер избирается из своей среды, либо случайно импортируется из среды подростков постарше. К таким группам можно отнести стихийным образом возникшие хулиганские банды, не имеющие определенной направленности, группы подростков, уходящих из дома и занимающихся мелкими кражами и попрошайничеством. От массы подростков, организованной таким образом, вероятнее всего ожидать правонарушений, большей частью имеющих в основе вандализм или в определенной мере организованное хулиганство. Последние же чаще всего рискуют попасть под влияние преступных сообществ профессиональных попрошаек, карманников, наркоманов, неонацистских организаций. Сами подростки данного возраста, за редким исключением, ни патологической агрессивности, ни криминальной направленности не проявляют. Реальные преступные сообщества могут иметь непосредственное влияние на подростков. Имея достаточно регулярные контакты с подростками, они используют такие факторы влияния на них, как алкоголь, наркотики, деньги, втягивают несовершеннолетних в свою преступную деятельность, зачастую цинично используя положение закона о неподсудности малолетних подельников. В этих случаях преступления, совершаемые несовершеннолетними, носят характер тяжких или особо тяжких, таких, как грабежи, разбойные нападения, убийства. Одной из причин преступлений, совершаемых подростками с особой жестокостью, детской проституции, краж является проблема детской и подростковой наркомании.

Эмоциональная депривация, дефицит любви порождают попытки самоутверждения доступными средствами: нарушением морально-нравственных норм, дерзостью, грубостью, ложью.

Таким образом, отмечается большое разнообразие терминологии в отношении отклоняющегося поведения в зависимости от аспектов рассмотрения проблемы. Подростки с нарушениями поведения характеризуются незрелостью мотивационно-потребностной сферы, низким уровнем самосознания, нравственной неустойчивостью. Негативные личностные характеристики проявляются индивидуально в зависимости от факторов их формирования. Личность подростка в силу ее психической и социальной незрелости менее защищена от воздействия внешних и внутренних стрессоров, чем личность взрослого человека. Поэтому особенно быстро формируются девиантные формы поведения, в том числе алкогольная и наркотическая зависимость.

Литература:

1.         Беличева С. А. Основы превентивной психологии. — М.: ЭКСМО, 2001. — 142 с.

2.         Илешева Р. Г. Нарушения поведения у детей и подростков. — Алма-Ата, 1990.- 160 с.

3.         Трифонов В. В. Система подготовки будущих учителей к работе с трудными подростками. — Алматы, 1993. — 479 с.

4.         Назмутдинов, Р. А. Девиантное поведение как социально-психологическое явление / Р. А. Назмутдинов // Поиск. — 2007. — № 4. — С. 320–324.

Основные термины (генерируются автоматически): школьная дезадаптация, подросток, нарушение поведения, асоциальное поведение, нарушение, большинство подростков, норма, отклоняющееся поведение, поведение, социальная дезадаптация.

какие дети в «группе риска»

13.10.2020

© depositphotos.com

Согласно статистическим данным Федеральной службы исполнения наказаний за 2019 год, количество осужденных, находящихся в воспитательных колониях для несовершеннолетних по всей России составляет 1155 человек. Из них 95 – девочки и 1066 – мальчики. Возраст осужденных от 14 до 19 лет включительно. Сравнивая эти данные с данными десятилетней давности, можно сделать вывод, что подростковая преступность сократилась в три раза.

Однако, если общее число преступлений уменьшилось, выросло количество особо тяжких преступлений, совершённых несовершеннолетними. Такие данные приводит «Российская газета» со ссылкой на пресс-службу Генеральной прокуратуры РФ. Что толкает детей на совершение противоправных поступков и какие факторы формируют у подростков девиантное поведение, сотрудникам АНО «ЦИСМ» рассказал старший преподаватель кафедры экстремальной психологии факультета психологии МГУ имени М. В. Ломоносова Фёдор Ушков.

– Какие виды правонарушений характерны для современных подростков?

– В основном правонарушения, совершаемые подростками, связаны с кражами, угонами, грабежами, разбоями, нанесением телесных повреждений различной степени тяжести. Кроме того, это преступления, связанные с незаконным оборотом наркотических средств, убийства, изнасилования и действия насильственного характера. Это наиболее часто встречающиеся составы преступлений.

– Какую роль в формировании девиантного поведения подростков играет социальное окружение?

– Социальное окружение играет важную роль. И здесь, я бы подчеркнул, существенную роль играют именно микросоциальные ситуации. Это алкоголизм родителей, ассоциальная семья либо компания друзей, где подросток проводит большую часть личного времени. Влияние оказывают внутрисемейные конфликты и отношения в семье. Как утверждает криминолог Владимир Кудрявцев, состояние отчуждения преступника возникает ещё в раннем возрасте. По его мнению, около 10% агрессивных преступников считают, что мать не любила их в детстве.

Если опираться на научную литературу, то можно обозначить некоторые факторы, которые могут формировать девиантное поведение ребёнка. Спровоцировать противоправное поведение может недостаточность любви со стороны матери, жесткое воспитание со стороны отца, невнимание со стороны родителей или, наоборот, чрезмерная вседозволенность и безнаказанность. Все это может вызывать определённые травматические переживания ребёнка, которые он выражает через девиантное поведение. Также из-за нестабильной атмосферы в семье, из-за несогласованности требований со стороны взрослых у ребёнка не формируется чёткое понимание норм поведения, которые приняты в обществе.

– Какие существуют региональные особенности в профилактической работе с подростками?

– Сейчас проводится много исследований в сфере профилактики, эксперты ищут новые методы и подходы. На федеральном уровне разработкой таких программ занимаются Министерство просвещения, Министерство внутренних дел, Федеральная служба исполнения наказаний и другие министерства и ведомства. Ведётся большая работа, в которой регионы также задействованы. В некоторых субъектах Российской Федерации существуют свои индивидуальные подходы. Например, в одних особое внимание уделяется просветительской работе с родителями, а в других применяется технология социального сопровождения несовершеннолетних. В субъектах функционирует служба примирения – служба медиации в целях реализации восстановительного правосудия в отношении детей, в том числе совершивших общественно опасные деяния, но не достигших возраста, с которого наступает уголовная ответственность. Любая из этих технологий не стоит на месте, они развиваются и совершенствуются.

– Могут ли социальные сети провоцировать подростков на совершение преступлений? Каким образом?

– Конечно, мы понимаем, что современная молодёжь много времени проводит в интернет-пространстве, в социальных сетях. Это неотъемлемая часть их жизни. Также мы понимаем, что в соцсетях существуют различные группы и сообщества, в том числе девиантной направленности. И, конечно, участие в таких группах может провоцировать подростка на совершение какого-либо преступления. Чаще это приобретение или распространение наркотических веществ, преступления экстремистской направленности.

– Каким образом чаще всего подростки вовлекаются в криминальные сообщества? В виртуальной среде или при личных контактах?

– Все очень индивидуально, и каждая ситуация уникальна. Однако из-за того, что интернет сейчас доступен подросткам практически круглые сутки, и контент, который они там просматривают, не всегда носит позитивный характер. Поэтому верно утверждать, что в первую очередь вовлечение подростков в деструктивные течения происходит в интернет-пространстве. Но опять же, нельзя отвергать и тот факт, что подростки узнают о криминальных субкультурах от своих друзей и одноклассников. 

– Как строится работа по противодействию распространению криминальных субкультур?

– В правоохранительных органах этому уделяется большое внимание. Во всех ведомствах имеются программы, которые направлены на выработку у подростков критического отношения к нормам криминального поведения, на формирование социальных ценностей. Проводится комплексная работа, в которой принимают участие все заинтересованные службы. Все мы прекрасно понимаем, что современные подростки – это наше будущее, поэтому очень важно настроить детей на формирование правильных социальных ценностей.


Девиантное поведение детей и подростков / КонсультантПлюс

Практика работы с несовершеннолетними с проблемным и девиантным поведением показала, что это зачастую дети, которые находятся в трудной жизненной и (или) юридически значимой ситуации. При этом трудная жизненная ситуация характеризуется как объективно или субъективно создавшаяся ситуация, нарушающая социальное и психологическое благополучие, приводящая к осложнениям в функционировании в социуме, дисгармонирующая психическое развитие человека, причем ситуация, которую он не может преодолеть привычными средствами или самостоятельно. Юридически значимая ситуация — это ситуация с участием несовершеннолетнего (и его семьи), субъекты которой находятся в отношениях, обусловленных конфликтным взаимодействием в правовом контексте, что приводит не только к юридически значимым, но и к психологическим последствиям для ее участников.

Девиантное поведение соотносится с феноменом социально-психологической дезадаптации, разворачивающейся во времени и приводящей к тому, что сначала возникает первичный конфликт, который может расширяться и «захватывать» различные системы отношений ребенка. Трудности в обучении могут быть частью трудной жизненной и даже юридически значимой ситуации, когда первичный конфликт/проблема в семье становится причиной плохой успеваемости ребенка в школе. Отсутствие адресной помощи ребенку приведет к усилению конфликта со школой, обострению отношений с родителями (законными представителями). В ряде случаев возникает обратная ситуация, когда конфликт/проблема в школе приводит к конфликту в семье. Таким образом, существуют риски, что несовершеннолетний может «выпасть» из социальной ситуации нормального развития в ситуацию социально-психологической дезадаптации. Поведенческие девиации в этой связи могут быть как следствием, так и причиной школьных проблем, в том числе неуспеваемости. При этом школьная ситуация всегда будет оказывать влияние на характер и особенности протекания тех или иных поведенческих стратегий ребенка.

В девиантологии под девиантным поведением понимается устойчивое поведение личности, отклоняющееся от наиболее важных социальных норм, не соответствующее распространенным в обществе ценностям, правилам, стереотипам поведения, ожиданиям, установкам, причиняющее реальный ущерб обществу или самой личности, непосредственно угрожающее благополучию межличностных отношений, а также сопровождающееся ее социальной дезадаптацией. Термином «делинквентное поведение» определяют поведение, нарушающее нормы уголовного права.

Вид девиантного поведения по-разному проявляется у каждого человека в определенном возрасте.

Девиантное и делинквентное поведение характеризуется невысоким уровнем качества жизни, снижением критичности к своему поведению, когнитивными искажениями (восприятия и понимания происходящего), снижением самооценки и эмоциональными нарушениями. Отмечается, что проявление такого поведения увеличивается в пубертатный период, а после 18 лет снижается. Термин «девиантное поведение» может применяться к детям после 5 лет, в строгом смысле не раньше 9 лет. В детском возрасте (от 5 до 12 лет) наиболее распространены такие формы девиантного поведения, как насилие по отношению к младшим детям или сверстникам, жестокое обращение с животными, воровство, мелкое хулиганство, разрушение имущества, поджоги, побеги из дома, бродяжничество, школьные прогулы, агрессивное поведение, злословие, ложь, воровство, вымогательство (попрошайничество).

У подростков (от 13 лет) преобладают такие виды девиантного поведения, как хулиганство, кражи, грабежи, вандализм, физическое насилие, торговля наркотиками, уходы из дома, бродяжничество, школьные прогулы или отказ от обучения, ложь, агрессивное поведение, промискуитет (беспорядочные половые связи), граффити (настенные рисунки и надписи непристойного характера), субкультуральные девиации (сленг, шрамирование, татуировки). Спецификой девиантного поведения в подростковом возрасте является его опосредованность групповыми ценностями. У взрослых людей (старше 18 лет) делинквентное поведение проявляется преимущественно в форме правонарушений, влекущих за собой уголовную или гражданскую ответственность и соответствующее наказание.

Для понимания специфики развития девиантного и делинквентного поведения изучаются различные детерминирующие факторы, например, органические (биологические) факторы риска, факторы риска в истории жизни, индивидуальные и социальные факторы риска. Практика показывает, что нельзя говорить о роли какого-то одного фактора в генезе девиантного поведения, чаще всего говорится о различных факторах как предпосылках формирования нарушений поведения, однако ведущим выступает социально-средовой фактор.

Важное значение в развитии девиантного поведения подростков придается референтной среде. Девиантное поведение чаще всего формируется благодаря социальным подкреплениям, полученным от значимых лиц, обычно в группе сверстников. Особо актуальным это становится тогда, когда подросток не может интегрироваться в группе просоциальных сверстников. Он ищет поддержку в сообществе лиц с девиантным поведением, где легко усваиваются нормы асоциальной субкультуры, в которой, как правило, агрессивные формы поведения расцениваются как проявление силы и мужественности. Также немаловажным фактором являются макросоциальные предикторы агрессии у подростков — интенсивное воздействие на психику юного зрителя высоких технологий обусловливает возникновение в детско-подростковой популяции девиаций в поведении и проявление агрессивных тенденций.

Важно указать, что девиантное и делинквентное поведение рассматривается не просто как проблемное поведение, а как расстройство поведения. В частности, в МКБ-10 раздел F90F98 посвящен поведенческим расстройствам детского и подросткового возраста. При этом важно отметить, что расстройства поведения отличаются от проблемного поведения, которое может быть частью нормального развития либо результатом адаптации к неблагоприятным условиям окружающей среды. Более того, девиантное и делинквентное поведение может проявляться как на фоне нормального психического развития, так и сочетаться с аномальным психическим развитием (дизонтогенезом). Медицинская классификация поведенческих расстройств основана на психопатологическом и возрастном критериях. В соответствии с ними выделяются поведенческие нарушения, сообразные медицинским диагностическим критериям, то есть достигающие уровня болезни. В ряде случаев на фоне нарушенного развития, эмоционально-волевой дисрегуляции поведения, недостаточной сформированности контроля и прогноза своих поступков возникает и находит свое выражение агрессивное, девиантное и делинквентное поведение. Если поведенческие нарушения проявляются на фоне тяжелых психических расстройств, то они не могут рассматриваться отдельно от клинической картины данных заболеваний.

В условиях развития сети Интернет существенная часть девиантного поведения подростков перемещается в социальные сети. Развитие компьютерных технологий, ставших частью обыденной жизни не только взрослых, но и детей, способствует росту киберпреступлений, а недостаточная разработанность действующего уголовного законодательства Российской Федерации приводит к высокому показателю латентности (более 90%) данных видов преступлений.

В практике исследований особенностей этапов развития детей и подростков в изменяющихся условиях социальной ситуации развития выделены междисциплинарные исследования манипулятивных подходов, используемых в виртуальном пространстве, влияющих на личность, установки, поведение.

Следует выделить проблему реализации стратегий манипулятивного психологического воздействия, которые направлены на трансформацию определенных значимых структур личности («мишеней») и осуществляются посредством применения специфических методов постепенного установления контроля над сознанием человека («техник»). Вместе с этим вся совокупность подобных взаимосвязей представляет собой компонент единой стратегии коммуникативного воздействия. Реализация стратегии воздействия через Интернет-ресурс разворачивается постепенно, посредством вкрапления определенных лингвистических структур — коммуникативных ходов — в нейтральный по содержанию материала текст (статьи, сообщения).

В качестве основных трудностей в работе с детьми в младших классах отмечаются несформированность произвольности и навыков социального поведения, в средних — трудности с дисциплиной в классе, в старших — проявления асоциального поведения, и на всем протяжении школьного обучения — агрессивное поведение, конфликты, отсутствие мотивации к обучению, невовлеченность или негативное отношение к школе родителей (законных представителей) <13>.

В сфере освоения универсальных учебных действий внимания требует следующее:

— снижение когнитивных функций: память, внимание, восприятие. Утрата мотивации обучения. Снижение физических сил, быстрая утомляемость;

— снижение регуляторных функций, волевого компонента;

— педагогическая запущенность, нарастание учебной неспешности приводит к хронической неуспеваемости, гиперкомпенсации контрнормативными поступками или реакциями избегания.

В коммуникативной сфере:

— снижение потребности в установлении контактов с семьей, высокий уровень конфликтности в семейной системе;

— неспособность к конструктивному диалогу со взрослыми, негативизм, обесценивание, неспособность просить о помощи, низкий уровень рефлексии, алекситимия;

— затруднения в установлении контактов со сверстниками, нарушение этих контактов, замкнутость, отсутствие круга общения со сверстниками.

В сфере социальной адаптации:

— членство в асоциальной группе (при нехимических зависимостях — в интернет-сообществах экстремистской, террористической и антивитальной направленности), субкультурных сообществах;

— гонения, оскорбления со стороны сверстников;

— свертывание социальных контактов, отказ от внеучебной общественной и творческой/спортивной/развивающей деятельности.

ДЕСТРУКТИВНОЕ ПОВЕДЕНИЕ В ПОДРОСТКОВОМ ВОЗРАСТЕ – ФОНД «ПЛАНЕТА ДЕТСТВА»

Проблема деструктивного поведения подростков на протяжении уже долгого времени остается актуальной и болезненно переживаемой как самими детьми, так и их родителями. Так как деструктивное и девиантное поведение часто сопровождает подростковый кризис, с его проявлением сталкиваются многие семьи.

Подростковый возраст сопровождается изменениями гормонального фона, быстрым физическим ростом, появлением рефлексии и самоанализа, в этом возрасте дети больше ориентированы на общение со сверстниками, чем с взрослыми и им часто сложно адаптироваться в этой среде. Все это порождает множество переживаний, чувств и эмоций. В подростковом возрасте человек наиболее чувствителен и подвержен смене настроения.

В психологии термины «девиантное» и «деструктивное» поведение часто используют как синонимы. Главное их различие в том, что девиантным считают любое поведение, которое отклоняется от нормы, а деструктивным то, что направлено на разрушение существующих норм и правил. Оба эти вида поведения часто встречаются в подростковом возрасте.

Главной причиной деструктивного поведения является защитная реакция, корни которой уходят в детство. В группе риска находятся дети, чья потребность в личностно-доверительном общениине удовлетворена, которые лишены необходимого для них внимания и любви со стороны родителей. А так как в подростковом возрасте потребность в близких взаимоотношениях становится ключевой, многие исследователи выделяют ее как ведущую и первостепенную, то и проблема деструктивного поведения проявляется в этом возрасте особенно остро. Подросток, который чувствует невнимание к своему внутреннему миру, значительно более склонен к деструктивному поведению, чем другие.

Еще одной причиной девиантного поведения является сам подростковый возраст, так как человек в этот период жизни уже не ощущает себя как ребенок, но и не может называться взрослым. Он находится между двух возрастов и социальных ролей. В этот период человек в норме начинает пересматривать установки своих родителей, оценивает их применимость для себя и своей жизни, вырабатывает свои собственные нормы и правила. И если мешать этому процессу, не позволять подростку самому принимать значимые для него решения, не разговаривать с ним о его переживаниях, то зачастую родители получают агрессивное поведение, отрицание всех традиций, правил и норм или же замкнутость и изоляцию. Во втором случае чаще всего период «бунта» возникает все равно, только позже и более ярко.

Исходя из вышесказанного, важно сделать вывод, что подростковый возраст, сопровождающийся физиологическими, биологическими, социальными и психологическими изменениями предрасполагает к проявлению деструктивного поведения. Поэтому основная задача родителей внимательно отнестись к своему ребенку, его переживаниям, мыслям и чувствам, разговаривать с ним как с взрослым человеком (ведь именно так он себя ощущает) и быть максимально терпеливым и любящим. И тогда у вас будет возможность обсуждать деструктивное поведение вашего ребенка и направлять его эмоции в более конструктивное русло, быть авторитетом для него, а не тем на кого ему «не хочется быть похожим».

 

Преподаватели кафедры

социологии, общей и юридической психологии  РАНХиГС

доцент Забродина Т.И.

ассистент Фисенко М.Д.

доцент Хрипунова С.В.

Похожее

ДЕВИАНТНОЕ ПОВЕДЕНИЕ ПОДРОСТКОВ КАК СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА

1 Кедрова И.А. 1

1 ФГАОУ ВПО «Казанский (Приволжский) федеральный университет»

В статье рассмотрены характеристики родового понятия «поведение» и его разновидность «отклоняющееся поведение личности». Определено, что основополагающим в генезисе девиантного поведения подростков является процесс социализации, успешность которой обеспечивается активно-преобразующей, творческой позицией личности. Системообразующими факторами поведения выступают направленность личности, система личностных значений (смыслов), иерархия интернализированных ею ценностей, определяющая иерархии ее мотивов. В результате анализа показано, что своевременно не пресеченные формы предпреступного поведения закрепляются в соответствующие поведенческие стереотипы, формируется асоциальный стиль поведения, который при соответствующих условиях может перерасти в устойчивый антисоциальный тип поведения. Выявлено, что отвержение базовых социальных ценностей является первопричиной социально-дезадаптивного поведения

направленность личности

подростки

социализация

девиантное поведение

1. Ананьев Б.Г. Человек как предмет познания / Б.Г. Ананьев. – СПб.: Питер, 2001. – 288 с.

2. Андреева Г. М. Психология социального познания / Г. М. Андреева. – М.: Аспект-Пресс, 2000. – 288 с.

3. Башкатов И.П. Психология асоциально-криминальных групп подростков и молодежи / И.П. Башкатов. – М.: Издательство Московского психолого-социального института, 2002. – 416 с.

4. Братусь Б. С. Аномалии личности / Б. С. Братусь. – М.: Мысль, 1988. – 301 с.

5. Выготский Л.С. Собрание сочинений: Проблемы развития психики / Л.С. Выготский; под ред. А. М. Матюшкина. – М.: Педагогика, 1983. – 368 с.

6. Гилинский Я.И. Девиантология: социология преступности, наркотизма, проституции, самоубийств и других «отклонений» / Я.И. Гилинский. – СПб.: Юридический центр Пресс, 2004. – 520 с.

7. Гоголева А.В. Аддиктивое поведение / А.В. Гоголева. – Ижевск: Изд. дом «Удм. ун-т», 2001. – 340 с.

8. Дюркгейм Э. Норма и патология / Э. Дюркгейм // Социология преступности. – М., 1996. – С. 60–64.

9. Клейберг Ю.А. Социально-педагогическая коррекция девиантного поведения подростков: Автореф. дисс. д. психол. н. / Ю.А. Клейберг. – Тверь, 1999. – 30 с.

10. Кон И.С. Открытие «Я» / И.С. Кон. – М: Политиздат, 1982. – 174 с.

11. Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. – Изд. 2-е / А.Н. Леонтьев. – М.: Политиздат, 1977. – 304 с.

12. Леонтьев А.А. Педагогическое общение. Изд. 2-е, перераб. и доп. / А.А. Леонтьев; Под ред. М.К. Кабардова.– М.–Нальчик, 1996. – 96 с.

13. Менделевич В.Д. Психология девиантного поведения. Учебное пособие / В.Д. Менделевич. – М.: МЕДпресс, 2001. – 432 с.

14. Мертон Р. Социальная структура аномия / Р. Мертон //Социология преступности. – М., 1996. – C. 12–16.

15. Миллер А.И. Противоправное поведение несовершеннолетних: Генезис и ранняя профилактика / А.И Миллер. – Киев: Наукова думка. 1985. – С. 159.

16. Невский И.А. Подростки группы риска в школе / И.А. Невский. – М., 1997. – 112 с.

17. Психосоциальная коррекция и реабилитация несовершеннолетних с девиантным поведением. / Под ред. С.А. Беличевой. – М.: Редакционно-издательский центр консорциума «Социальное здоровье России», 1999. – 180 с.

18. Райе Ф. Психология подросткового и юношеского возраста / Ф. Райе. – СПб.: Питер, 2000. – 624 с.

19. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии / С.Л. Рубинштейн. –СПб.: Питер, 2000. – 720 с.

20. Фельдштейн Д.И. Психология воспитания подростка / Д.И. Фельдштейн. – М.: Знание, 1978. – 178 с.

21. Фельдштейн Д.И. Психология развития личности в онтогенезе / Д.И. Фельдштейн. – М.: Педагогика, 1989. – С. 23–25.

22. Фрейд 3. Психология бессознательного / 3.Фрейд. – М.: Просвещение, 1981. – 121 с.

23. Эльконин Д.Б. Избранные психологические труды / Д.Б. Эльконин. – М., 1996. – 327 с.

24. Augoustinos M., Walker J. Postmodern challenges to social cognition// Social cognition. An integrated approach. London, 1996.

25. Bertocchini P., Costanzo E. Manuel d auto formation. – Paris: Hachette, 1989.

26. Skinner B.F. Bihaviorism and pfenomenology. Ed. by T.W. Wann. – Chicago: Univ. of Chicago Press, 1964. – 402 p.

27. Sumner C. Folkways / C. Sumner. – Boston, 1986. – P 23–33/

28. Higgins P. Understanding Diviance / P. Higgins, R. Butler. – McGraw-Hill Book Company, 1982

29. Kelly G. A theory of personality. The psychology of personal constructs. – N.-Y., 1963.

30. Kelvin P., Jarrett J. Unemployment: its social psychological effects. – London, 1985.

Вопросы поведения были поставлены достаточно давно в рамках философии, психологии, педагогики, социологии и носили характер осмысления особенностей человека и общества. Однако исследование собственно социально-психологических научных проблем началось в ХIХ в., когда социологи, психологи, врачи стали анализировать психологические феномены больших социальных групп, особенности психических процессов и поведения человека в зависимости от влияния окружающих людей. Психология как наука о поведении начинает развиваться в XX столетии.

Поведение человека выступает не только как сложный комплекс видов его социальных деятельностей, с помощью которых опредмечивается окружающая его природа, но и как общение, как практическое взаимодействие с людьми в различных социальных структурах. Причем на любом уровне и при любой сложности поведения личности существует взаимозависимость между:

1)      информацией о людях и межличностными отношениями;

2)      коммуникацией и саморегуляцией поступков человека в процессе общения;

3)       преобразованиями внутреннего мира самой личности.

Это не­обходимо учитывать при оценке и характеристике отклоняющегося поведения подростков, при определении причин и условий, его обусловливающих.

«Поведение — это присущее живым существам взаимодействие с окружающей средой, опосредствованное их внешней и внутренней активностью» [17, с. 276].

В дальнейшем обсуждении под поведением мы будем понимать процесс взаимодействия личности со средой, опосредованный индивидуальными особенностями и внутренней активностью личности, имеющий форму преимущественно внешних действий и по­ступков.

Одним из наиболее существенных свойств человеческого поведения является то, что оно социально по своей сути — оно формируется и реализуется в обществе. Другой важной особенностью поведения человека является его тесная связь с речевой регуляцией и целеполаганием [19].

В целом, поведение личности отражает процесс ее социализации — интеграции в социуме. Социализация в свою очередь предполагает адаптацию к социальной среде с учетом индивидуальных особенностей по соотношению процессов адаптации — индивидуализации, а также по позиции личности в социуме.

Выделяют общие характеристики поведения [5]:

1) мотивированность — внутренняя готовность действовать, на­правляемая потребностями и целями личности;

2) адаптивность - соответствие ведущим требованиям социаль­ной среды;

3) аутентичность - соответствие поведения индивидуальности, его естественность для данной личности;

4) продуктивность - реализация сознательных целей;

5) адекватность - согласованность с конкретной ситуацией.

Все рассмотренные характеристики родового понятия «поведение» в полной мере распространяются и на такую его разновидность, как «отклоняющееся поведение личности».

По мнению ряда авторов, исходным для понимания отклонений является понятие нормы [1, 6 и др.]. Социальная норма выражает исторически сложившиеся в конкретном обществе пределы, меру, интервал допустимого (дозволенного или обязательного) поведения, деятельности индивидов, соци­альных групп, социальных организаций. В отличие от естественных норм протекания физических и биологических процессов, социаль­ные нормы складываются (конструируются) как результат отраже­ния (адекватного или искаженного) в сознании и поступках людей закономерностей функционирования общества

В отклоняющемся поведении (да и поведении в норме) поступок может проявляться в виде действия или бездействия человека, выражаться в словах или отношениях к чему-либо, в виде жеста, взгляда, тона речи, смыслового подтекста, в виде деяния, направленно­го на преодоление каких-то препятствий или ограничений.

При таком разнообразии проявлений и выражений поступка как части, единицы социального поведения само поведение человека может быть охарактеризовано как более многогранное, разнооб­разное и разностороннее.

Поведение человека неоднородно. В соответствии с внутренней организацией активности в поведении (ее внешней организацией) можно выделить три основных «слоя». Один из них связан с мотивом активности, другой — с ее целями, третий — с инструментальной основой активности [21].

Обобщенные способы поведения, т.е. характерологические особенности индивида, формируются преимущественно под влиянием условий среды. Психодинамические особенности являются следствием биологических факторов — генотипа. Все отмеченные факторы поведения не обособлены — они образуют единую личностную систему психической регуляции поведения. Однако системообразующим фактором поведения выступают направленность личности, система личностных значений (смыслов), иерархия интернализированных ею ценностей, определяющая иерархии ее мотивов.

Поведение индивида определяется тем, что он себе запрещает и позволяет. При низком уровне нравственного, социально-психологического развития у него преобладают спонтанно возникающие влечения. Психические структуры такого индивида недостаточно интегрированы, его эмоции могут преобладать над разумом, низшие потребности - над высшими [9].

В.Д. Менделевич подчеркивает, что девиация — это граница между нормой и патологией, крайний вариант нормы [13]. В классификации болезней девиантное поведение не выделено в качестве отдельной нозологической единицы, следовательно, оно не является ни формой патологии, ни строго определенным медицинским понятием. В то же время девиантное поведение широко рассматривается в ряду явлений, лежащих между нормой и патологией, таких как акцентуации характера, ситуативные реакции, нарушения развития, предболезнь.

Психологические традиции изучения явления, каким является девиантное поведение, складывались в работах таких авторов, которые являются приверженцами психоаналитических и социологических школ [3, 22].

Ю.А. Клейберг относит к девиантному поведению все виды поведения, которые обычно применяются под различными названиями: делинквентное, преступное, асоциальное, деструктивное, дезадаптивное, социальное творчество [8].

Основополагающим в генезисе девиантности является процесс социализации [2, 4], в ходе которого индивид принимает социальный опыт и воспроизводит систему социальных связей за счет своей активности, становление личности как члена данного общества, процесс активного самопостроения, который стимулируется определенными социальными условиями.

Успешность социализации обеспечивается активно-преобразующей, творческой позицией человека. Несостоявшаяся социализация и социальная адаптация неизбежно оборачивается социальной дезадаптацией, что является источником девиантности.

К промежуточным факторам, опосредующим зависимость девиантного поведения от внешних условий, относят эмоциональные особенности, устойчивые социально-психологические особенности личности, особенности интеллекта [14].

 Отечественные психологи выдвигают в качестве основного положение о том, что психика индивида - прижизненное онтогенетическое образование, развивается в процессе сложного взаимодействия биологических и социальных факторов, среди которых решающими являются конкретно-исторические условия общественной жизнедеятельности человека, характер его взаимосвязей и общения с другими людьми, направленность его обучения и воспитания. Факторами, влияющими на поведение подростка, являются социальные обстоятельства, а также отношение к ситуациям, которое обусловливается конкретными условиями социализации и индивидуальными особенностями. Влияние ситуации на поведение опосредуется «воспринимающими когнитивными системами индивида» [9, 30].

Для раскрытия природы (генезиса) и причин социальных отклонений необходимо исходить из того, что они, как и социальные нормы, есть выражение отношений людей, складывающихся в обществе. Социальная норма и социальное отклонение — два полюса на одной и той же оси общественно значимого поведения индивидов, групп и других общностей [24].

Психологически подростковый возраст исключительно сложен и противоречив, ему присуща «хрупкость» психики. Л.С. Выготский [5] показал, что особенности проявления подросткового возраста определяются конкретными социальными обстоятельствами, и прежде всего изменением места ребенка в обществе, сменой его позиции, когда подросток субъективно вступает в новые отношения с миром взрослых, с миром их ценностей, что составляет новое содержание его сознания, формируя такое психологическое новообразование, как самосознание.

В исследованиях психологов были выявлены те конкретные социальные обстоятельства (прежде всего изменение места ребенка в обществе, смена его позиции), которые, как говорит А.Н. Леонтьев [11], характеризуют подростковый период развития.

Ведущей для подросткового возраста деятельностью является общественно полезная деятельность. В ней реализуется его потребность в самоопределении, самовыражении, в признании взрослыми его активности.

В подростковом возрасте индивид выходит на качественно новую социальную позицию, в это время формируется его сознательное отношение к себе как к члену общества. Следовательно, от того, как протекает социальная ориентация в этот период, зависит очень многое в формировании социальных установок человека[25].

Представляется, что наиболее адекватно он очерчен в периодизации онтогенеза, предложенной Д.Б. Элькониным, в которой акцент делается на появлении новых психических образований, обусловливаемых сменой и развитием ведущих типов деятельности (от 10 до 15 лет) [23].

Ведущей для подросткового возраста деятельностью является общественно полезная деятельность. В ней реализуется его потребность в самоопределении, самовыражении, в признании взрослыми его активности.

Разновидность отклоняющегося поведения — делинквентное поведение — система незначительных правонарушений, провинностей, проступков. Делинквентность может быть обусловлена как педагогической запущенностью, невоспитанностью, малокультурностью, так и психическими аномалиями, неадекватностью реакций, ригидностью поведения, склонностью к аффективным реакциям [26].

Своевременно не пресеченные формы предпреступного поведения закрепляются в соответствующие поведенческие стереотипы, формируется асоциальный стиль поведения, который при соответствующих условиях может перерасти в устойчивый антисоциальный тип поведения. Отвержение базовых социальных ценностей — такова первопричина социально-дезадаптивного поведения [18, 29].

Социальная дезадаптивность личности, ее отклоняющееся поведение связаны с ослаблением социального контроля, безнадзорностью, попустительством, асоциальным проявлением на ранних стадиях формирования личности. Внешние условия, допускающие возможность систематического бесконтрольного поведения, переходят во внутреннюю неспособность личности к самоограничению [7].

Следует заметить, что стремление подростка к необычайным ситуациям, приключениям, завоеванию признания, испытанию границ дозволенного, рассматриваемое взрослыми как отклоняющееся поведение, с точки зрения самого подростка может считаться нормальным поведением, отражающим поисковую активность подростка и стремление к расширению границ индивидуального опыта. Таким образом, нарушения поведения могут быть следствием выраженного протекания подросткового кризиса — кризиса идентичности [16, 27].

Подростковый возраст — это возраст «социального импринтинга» — повышенной впечатлительности ко всему тому, что делает человека взрослым. В силу этих обстоятельств ряд авторов предлагают различать «первичную» и «вторичную» девиацию [15]. Вместе с тем некоторые авторы выделяют первичную девиацию — это собственно ненормативное поведение, имеющее различные причины («бунт» подростка; стремление к самореализации, которое почему-либо не осуществляется в рамках «нормативного» поведения), и вторичную девиацию — подтверждение (вольное или невольное) того ярлыка, которым общество отметило ранее имевшее место поведение.

Следует признать справедливым утверждение Д.И. Фельдштейна о том, что самоутверждение подростка может иметь социально-полярные основания — от подвига до правонарушения [20]. И.С. Кон утверждает, что стремление к лидерству и престижности как поиск самоутверждения может нанести серьезный урон самосознанию и породить честолюбие. Неадекватность самооценки личностных свойств проявляется противоречивостью во взаимоотношениях с окружающими [10, 28]. На поведение подростка оказывают влияние и складывающаяся «система отношений», особенности взаимоотношений с учителями, его положение в классе, психологическая атмосфера в школе, отношение учащихся к обучению, классу, самой школе, своим сверстникам, своему будущему, жизненным целям [12].

Выводы

1. Динамизм психической деятельности подростка в одинаковой мере делает его податливым как в сторону социально-позитивных, так и в сторону социально-негативных влияний.

2. Основополагающим в генезисе девиантности является процесс социализации, в ходе которого индивид принимает социальный опыт и воспроизводит систему социальных связей за счет своей активности, происходит становление личности как члена данного общества

3. Типичными чертами подростков являются стремление к новизне, к оригинальности поведения (в том числе и отклоняющегося), желание понимать, бороться, достигать, утверждаться, пытаться изменить существующую систему оценок и взглядов, принятых в ближайшем окружении. Это становится почвой для девиантного поведения.

Рецензенты:

Мухаметзянов И.Ш., д.м.н., профессор, ректор ЧОУ ВПО «Академия социального образования» г. Казань;

Каташов В.Г., д.п.н., профессор Института психологии и образования ФГАОУ ВПО «Казанский (Приволжский) федеральный университет», г. Казань.


Библиографическая ссылка

Кедрова И.А. ДЕВИАНТНОЕ ПОВЕДЕНИЕ ПОДРОСТКОВ КАК СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА // Современные проблемы науки и образования. – 2015. – № 2-1. – С. 690-690;
URL: https://science-education.ru/ru/article/view?id=20813 (дата обращения: 15.08.2021).

Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»

(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

Ассоциации с родительским контролем и отклонениями от сверстников

Аннотация

Цель:

Преемственность подросткового девиантного и агрессивного поведения имеет серьезные последствия для вовлечения в преступную деятельность во взрослом возрасте. В текущем исследовании изучалась экология родителей и сверстников в отношении развития девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте.

Метод:

Ускоренный продольный дизайн был использован для анализа ассоциаций родительского контроля и девиантности сверстников на траекториях девиантного и агрессивного поведения подростков с весны 5-го до весны 11-го класса ( N = 1162).Ряд многоуровневых моделей был подогнан к данным с использованием оценки максимального правдоподобия с использованием полной информации. Для проверки смягчающего воздействия родительского контроля на развитие девиантного и агрессивного поведения использовались ассоциации между людьми и внутри них.

Результаты:

Изменения в девиантном и агрессивном поведении были очевидны в подростковом возрасте. Была обнаружена поддержка смягчающего эффекта межличностного и личного родительского контроля на развитие девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте.Были обнаружены два межуровневых взаимодействия между девиантностью сверстников внутри человека и родительским мониторингом между людьми, а также внутриличностным родительским контролем и межличностным отклонением от сверстников, что свидетельствует о поддержке смягчающего эффекта родительского контроля. Кроме того, значительная взаимосвязь между родительским мониторингом между людьми и отклонениями от сверстников показала, что люди, которые сообщили о более низких уровнях родительского контроля и более высоких уровнях отклонений от сверстников, сообщили о самых высоких уровнях девиантного и агрессивного поведения, а подростки, которые сообщили о более высоких уровнях родительского контроля. родительский контроль и более высокие уровни отклонений от сверстников сообщили о менее положительном росте.

Заключение:

Результаты подчеркивают важную роль родителей в устранении неблагоприятных последствий наличия девиантных друзей.

Ключевые слова: девиантное и агрессивное поведение, родительский мониторинг, девиантность сверстников, подростковый возраст, модель роста

Подростковый возраст — это период развития, отмеченный усилением девиантного и антисоциального поведения (Moffitt, 2006). Для большинства антиобщественная деятельность прекращается по мере того, как подростки становятся молодыми; однако для некоторых людей продолжение девиантного и агрессивного поведения в подростковом и юношеском возрасте имеет значительные последствия для устойчивого участия в криминальном, насильственном и правонарушительном поведении во взрослом возрасте (Broidy et al., 2003; Моффитт, 1993; Моффитт, 2006). В нескольких исследованиях изучались социально-экологические факторы риска и защиты, а также долгосрочные поведенческие последствия и последствия для здоровья, связанные с девиантным и агрессивным поведением подростков (Brook, Lee, Finch, Brown, & Brook, 2013; Loeber & Farrington, 1998, 2001; Loeber, Farrington, Stouthamer-Loeber, & Van Kammen, 1998; Loeber et al., 2003; Moffitt, 1993).

Экология семьи и сверстников — это две важные социальные области, которые часто исследуются, чтобы понять роль социально-экологических факторов риска и защитных факторов в развитии девиантного и агрессивного поведения подростков (Fletcher, Stenberg, & Williams-Wheeler, 2004; Trudeau, Мейсон, Рэндалл, Спот и Ралстон, 2012 г.).Некоторые исследования показывают, что родительский мониторинг является важным буфером против влияния сверстников на индивидуальные показатели девиантного и агрессивного поведения (Galambos, Barker, & Almeida, 2003; Laird, Criss, Pettit, Dodge, & Bates, 2007; Trucco, Colder, & Вечорек, 2011). Настоящее исследование направлено на уточнение и расширение существующей литературы по родительскому мониторингу путем изучения модерирующей роли родительского мониторинга как на внутри-, так и на межличностном уровне анализа от раннего до позднего подросткового возраста.Разделение дисперсии как на межличностном, так и на внутриличностном уровне анализа позволяет более детально изучить роль родительского контроля и девиантности сверстников в развитии девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте. Кроме того, в отличие от большинства исследований, в которых основное внимание уделяется средним различиям между людьми, индивидуальный подход исследует степень, в которой люди отклоняются от своего среднего уровня с течением времени, что, возможно, является более значимым уровнем анализа для изучения изменений в развитии отдельных людей (Хоффман , 2015).Более четкое понимание факторов, связанных с развитием и стабильностью девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте, может послужить основой для мер вмешательства и профилактики.

Родительский мониторинг, девиантность сверстников, девиантное и агрессивное поведение

Семейный контекст — важная социальная экология, в рамках которой люди развивают, учатся и моделируют поведение, которому родители и другие члены семьи учат и которым подкрепляют (Dishion & Patterson, 2006). Одна конструкция, которой уделяется много внимания в литературе, — это родительский мониторинг.Родительский контроль обычно определяется как знание о местонахождении и деятельности своего ребенка и поощрение позитивного общения с целью снижения риска девиантного и антисоциального поведения (Stattin & Kerr, 2000). Было установлено, что родительский контроль является одной из самых сильных практик воспитания, связанной с более низким уровнем девиантного и агрессивного поведения подростков (Hoeve et al., 2009). Исследования показали, что практика родительского контроля может сдерживать развитие различных индивидуальных результатов, включая употребление психоактивных веществ, девиантное и агрессивное поведение (Fosco, Stormshak, Dishion, & Winter, 2012; Hirschi, 2002; Kiesner, Poulin, & Dishion, 2010; Li, Фейгельман и Стэнтон, 2000).

Связь между родительским контролем и девиантным или агрессивным поведением не является однонаправленной по своей природе, а предполагает динамическую и взаимную связь между родителем и ребенком. Исследования, в которых изучаются транзакционные отношения между родительским мониторингом и девиантным и агрессивным поведением, показывают, что низкие привычки мониторинга связаны с увеличением девиантного и агрессивного поведения, в то время как более высокие показатели девиантного и агрессивного поведения связаны с уменьшением родительских знаний и практики мониторинга (Gault- Sherman, 2012; Laird, Pettit, Bates, & Dodge, 2008; Patterson, Reid, & Dishion, 1992).Кроме того, было обнаружено, что ранние формы девиантного и агрессивного поведения подрывают текущие усилия родителей по мониторингу (Bullock & Dishion, 2002). В нескольких исследованиях также изучалась лонгитюдная связь между практикой родительского контроля и развитием девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте. Barnes, Hoffman, Welte, Farrell и Dintcheff (2006) обнаружили, что подростки с более высоким уровнем родительского контроля имели более низкие исходные уровни и более медленную скорость изменения злоупотребления алкоголем и правонарушений.Эти результаты подчеркивают динамичный характер родительского контроля и девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте.

Хотя было обнаружено, что усиление родительского контроля связано с более низкими показателями девиантного и агрессивного поведения, в родительской литературе ведутся споры относительно полезности стратегий активного контроля по сравнению с родительскими знаниями (Kerr & Stattin, 2003). Статтин и Керр (2000) отмечают, что раскрытие информации о ребенке — это один из методов, используемых родителями для получения информации о деятельности и местонахождении своего ребенка.Эти авторы утверждают, что раскрытие информации детьми является более сильным предиктором девиантного и проблемного поведения, чем родительский контроль. Однако в некоторых случаях, особенно среди несовершеннолетних правонарушителей, подростки могут отказываться раскрывать подробности своей личной деятельности, что ограничивает полезность мер по раскрытию информации детьми. Кроме того, работа Статтина и Керра не оценивалась с использованием различных выборок, таких как молодые люди, подверженные риску отклонений. В этой области необходима дальнейшая работа для изучения этих различий между нормативными выборками и выборками из групп риска.В текущем исследовании используется переменная родительского мониторинга, которая включает несколько пунктов, которые конкретно оценивают поведенческие индикаторы активного родительского контроля, и пункты, оценивающие знания родителей.

Переход из средней школы в старшую — это период, когда молодежь начинает проводить меньше времени со своими родителями и больше со своими сверстниками. Этот период отмечен ростом конфликтов между родителями и детьми и вовлечением подростков в антиобщественное и рискованное поведение (Arnett, 1999; Moffit, 1993).Это изменение может создать больше возможностей для подростков взаимодействовать с девиантными группами сверстников, а для групп сверстников — в свою очередь, влиять на развитие и поведение подростков (Snyder, 2002). Девиантная принадлежность к сверстникам была связана с увеличением индивидуальных показателей отклонений, включая употребление психоактивных веществ (Galambos et. Al., 2003; Kiesner, et. Al., 2010; Laird et. Al., 2008; Simons, Chao, & Conger, 2001). ) и агрессии с течением времени (Barnes et al., 2006; Benson & Buehler, 2012; Fergusson, Swain-Campbell, & Horwood, 2002).Эти девиантные группы сверстников могут создавать контекст, нормы и возможности для проявления девиантного и насильственного поведения (Farrell & Barnes 2000; Haynie & Osgood, 2005), и во многих случаях девиантные подростки могут искать или быть разыскиваемыми девиантными сверстниками. группы, что еще больше усиливает индивидуальную вовлеченность в девиантное и агрессивное поведение (Скарамелла, Конгер, Спот и Саймонс, 2002; Витаро, Тремблей и Буковски, 2001). Несколько исследований показали, что подростки, которые чаще проявляют девиантное и агрессивное поведение, обычно проводят много времени без присмотра с друзьями, которые также проявляют девиантное и агрессивное поведение (Haynie & Osgood, 2005; Vitaro et al., 2001). Учитывая преемственность и риск продолжения девиантности, молодые люди, которые демонстрируют высокий уровень девиантного и агрессивного поведения и остаются связанными с девиантными группами сверстников, требуют дальнейшего расследования. Подростки проводят много времени как со своими родителями, так и со сверстниками в этот период развития, что приводит к потенциальному совпадению контекстов семьи и сверстников в развитии девиантного и агрессивного поведения, поэтому важно учитывать связь между развитием родительского контроля и отклонения от сверстников вместе.

Дезагрегация внутри- и межличностных эффектов

Несколько исследований изучали девиантную принадлежность сверстников вместе и практики родительского контроля и обнаружили, что родительский контроль является важным модератором положительной связи между девиантной принадлежностью сверстников и развитием девиантных и девиантных подростков и подростков. насильственное поведение (Barnes, Reifma, Farrell, & Dintcheff, 2000; Bowman, Prelow, & Weaver, 2006; Galambos, et. al., 2003; Kiesner, et. al., 2010; Laird, et.др., 2008; Ван Ризин, Fosco, & Dishion, 2012). Несмотря на предшествующие данные о модерирующей роли родительского контроля, во многих лонгитюдных исследованиях изучаются средние различия между людьми или то, как люди отличаются друг от друга по отношению к общему среднему значению с течением времени (т. Е. Между людьми; Barnes et al., 2000; Harris-McKoy & Cui, 2013; Van Ryzin et al., 2012). Несколько исследований рассматривали, как люди отличаются от своих типичных уровней; то есть, как люди меняются по отношению к их собственному среднему значению с течением времени (т.е., очно). Неспособность учитывать внутриличностные различия систематически игнорирует то, как люди меняются с течением времени по отношению к своей собственной траектории, что, возможно, является наиболее значимым уровнем анализа для развития (Hoffman, 2015). Понимание того, как индивидуальные показатели девиантного и агрессивного поведения меняются от типичного индивидуального уровня (состояние) и с течением времени (характерно), может предоставить более подробную информацию о непрерывности и прерывности в развитии девиантного и агрессивного поведения.Например, мы исследовали, связаны ли временные изменения в родительском мониторинге с одновременным снижением девиантного и агрессивного поведения (подобного состоянию), и в то же время исследовали, были ли у лиц с более высокими средними показателями родительского мониторинга более низкие показатели девиантное и агрессивное поведение с течением времени (черта характера). Внутренний и межличностный уровни анализа имеют разные существенные значения, и при совместном исследовании можно оценить развитие девиантного и агрессивного поведения на разных уровнях анализа.Кроме того, поскольку внутри- и межличностные уровни несут разные существенные значения, величина и направление эффектов внутри- и межличностных переменных потенциально могут быть разными. На сегодняшний день ни одно исследование не изучало смягчающее влияние родительского контроля на развитие девиантного и агрессивного поведения с использованием многоуровневой структуры, охватывающей как среднюю, так и старшую школу.

Текущее исследование и гипотезы

Взаимодействие воспитания и окружающей среды сверстников в подростковом возрасте происходит на этапе развития, когда изменения часты, но нормативны.В то время как несколько исследований изучали, как связаны родительский контроль и отклонения, лишь немногие пытались понять, как эти конструкции связаны как на уровне анализа, так и между людьми. В текущем исследовании мы используем большую выборку учеников средних и старших классов, за которыми проспективно наблюдали в течение пяти лет, чтобы изучить, как родительский контроль может смягчить влияние девиантной принадлежности сверстников на индивидуальный уровень девиантного и агрессивного поведения. Мы предполагаем, что (1) более низкие уровни межличностных отношений (например,g., типичный уровень с течением времени) родительский мониторинг будет прогнозировать более высокие начальные уровни и более высокую скорость изменения девиантного и агрессивного поведения подростков, и (2) более высокие уровни отклонений между сверстниками будут прогнозировать более высокие начальные уровни и более высокая скорость изменения девиантного и агрессивного поведения подростков. Кроме того, мы предполагаем, что (3) в среднем внутри человека (например, зависящие от времени отклонения от своего типичного уровня ) повышение родительского контроля будет связано с одновременным снижением девиантного и агрессивного поведения подростков и (4) увеличением девиантность сверстников будет связана с одновременным увеличением девиантного и агрессивного поведения подростков.Наконец, (5) мы ожидаем обнаружить, что родительский контроль будет смягчать влияние девиантного поведения сверстников на девиантное и агрессивное поведение подростков на различных уровнях анализа.

Методы

Участники

В число участников входили 1162 ученика, отобранных из 4 средних школ Среднего Запада в 5 , 6 и 7 классе, за которыми впоследствии наблюдали в течение пяти лет. Школы набирались из одного школьного округа в городе Среднего Запада.К четырем директорам обратились после утверждения округа, и все четверо согласились участвовать. Четыре средние школы, выбранные для исследования, были начальными школами города, как таковые, охватывали большинство учащихся в этом районе. Кроме того, эти школы были расово разнообразными и включали ряд социально-экономических статусов (SES). Выборка включала 30,2% белых, 55,6% афроамериканцев, 3,8% латиноамериканцев и 10,4% других. Выборка состояла из 51,8% женщин и 48,2% мужчин. На 1 волне 30,5% были в 5, 37 классах.2% учились в 6-м классе, а 32,3% — в 7-м классе. Отчеты учащихся об образовании матери и отца и бесплатном / сокращенном обеде использовались в качестве косвенного показателя социально-экономических характеристик выборки. Примерно 42% матерей и 46% отцов имели диплом средней школы или меньше, а 40% родителей закончили колледж или выше. В текущей выборке ставки бесплатного / льготного обеда варьировались от 60% до 73%.

Процедуры

Одобрение человеческих субъектов было получено Наблюдательным советом университетского учреждения.Согласие было получено до сбора данных. Формы согласия родителей были разосланы всем учащимся и родителям, и их попросили подписать и вернуть форму согласия только в том случае, если они не хотят, чтобы их ребенок участвовал в исследовании. Студенческое согласие получалось на каждой волне сбора данных. Учащиеся заполняли анкету в школе в обычное школьное время. Обученные наблюдатели получили согласие учащихся, описали исследование, прочитали опрос вслух (только волны 1–4, 5 и 6 зачитывали про себя) и ответили на все вопросы учащихся.Интервал между волнами сбора данных составлял примерно шесть месяцев. На заполнение анкеты ушло примерно 30-40 минут.

В текущем исследовании использовалась модель ускоренного продольного роста, которая разделила дисперсию на уровне анализа внутри и между людьми, чтобы изучить связь между родительским контролем и девиантностью сверстников с развитием девиантного и агрессивного поведения подростков по десяти волнам ( 5 -й сорт — 11 -й сорт ). Таким образом, мы ожидали, что в различные моменты будут отсутствовать данные, учитывая запланированный недостающий дизайн.Этот подход использовал шесть волн данных от трех когорт студентов и рассматривал их как десять волн от одной когорты студентов, использующих семестровые оценки в качестве переменной времени (см. Дополнительные таблицы 1 и 2). То есть учащиеся пятого класса предоставили шесть волн данных, начиная с весны пятого класса и заканчивая весной девятого класса; учащиеся шестого класса предоставили шесть волн данных, начиная с весны шестого класса и заканчивая весной десятого класса; и ученики седьмого класса предоставили пять волн данных, начиная с весны седьмого класса и заканчивая весной одиннадцатого класса (см. дополнительные таблицы 1 и 2).Следует отметить, что в Падении 9 -го класса было только четыре человека, учитывая запланированный недостающий дизайн. Поэтому мы не использовали эту волну в окончательном анализе из-за небольшого размера выборки. Подход к проектированию дал несколько преимуществ и позволил нам: (1) исследовать непрерывность или прерывность в развитии девиантного и агрессивного поведения подростков, (2) рассматривать несколько когорт как единую траекторию для моделирования девиантного и агрессивного поведения подростков в течение длительного периода. времени, (3) дезагрегировать предикторы на уровне анализа внутри и между людьми, которые имеют разное значение, и (4) проверять, насколько поведение родительского контроля смягчает связь между девиантностью сверстников и девиантным и агрессивным поведением подростков. на нескольких уровнях анализа (личный, межличностный и межуровневый).

Отсутствующие данные

Уровень участия 95% был достигнут на волне 1. Показатели удержания варьировались между волнами, потому что у студентов было шесть возможностей принять участие в исследовании. Например, студенты, которые не участвовали в волне 2, не были исключены из последующих волн администрирования. Уровень удержания варьировался от 75% до 84% с течением времени и по когортам (5 -й класс — 7 -й класс ). Коэффициенты удержания не рассчитывались для участников в классе 8 th на Волне 1 из-за их единой точки администрирования.Общий коэффициент удержания для всего исследования составил около 80%.

Мы использовали тест Полностью случайного отсутствия Литтла (MCAR), чтобы исследовать механизмы пропуска данных и определить, соответствуют ли данные MCAR. Тест MCAR был значимым ( X 2 = 114,88, df = 30, p <0,001) и показал, что данные отсутствовали не случайно (Enders, 2010; Little, 1988). Хотя не существует явного метода формальной проверки предположения об отсутствии случайным образом (MAR) без знания значений отсутствующей зависимой переменной (например,g., показатели девиантного и агрессивного поведения), мы предприняли различные шаги для изучения недостающих шаблонов данных (Enders, 2010). Например, у мужчин было больше пропущенных данных, чем у женщин при родительском контроле ( X 2 = 18,82, df = 1, p <0,001), отклонение от сверстников ( X 2 = 17,71, df = 1, p <0,001), а также девиантное и агрессивное поведение ( X 2 = 17,84, df = 1, p <.001) переменные во времени. Поэтому мы включили пол, а также возраст и расу в нашу модель, чтобы учесть потенциальную систематическую ошибку из-за отсутствия данных (Enders, 2010). Смещение, вызванное отсутствием данных, связанных с этими переменными (и нашими основными эффектами), корректируется в наших моделях. Все модели были подогнаны с использованием полной информации максимального правдоподобия (FIML) для устранения недостающих данных и оценки робастного максимального правдоподобия (MLR) для устранения ненормальности в Mplus 7.4 (Muthén & Muthén, 1998–2012).

Меры

Девиантное и агрессивное поведение.

Эта шкала из 8 пунктов основана на шкале общего отклоняющегося поведения Джессора и Джессора (1977) и просит учащихся сообщить, сколько видов поведения указано в измерении, в котором они участвовали в течение последнего года. Сильная дискриминантная и конвергентная валидность была показана и оценена в различных исследованиях (Jessor & Jessor, 1977). Например, как и ожидалось, шкала девиантного поведения была положительно связана с употреблением психоактивных веществ и запугиванием и отрицательно с академической успеваемостью и заботливым поведением.Шкала состоит из таких пунктов, как « Ввязался в драку, », « Несет нож или пистолет, » и « Повреждена школа или другое имущество, которое вам не принадлежит ». В то время как некоторые из предметов оценивают общее отклонение, некоторые из них включают агрессивные действия, такие как повреждение школы и другого имущества, кража у сверстников и магазинов, а также участие в драках и ношение оружия. Ответы записываются по 5-балльной шкале с вариантами от 1 ( Никогда, ) до 5 ( 10 или более раз ).Альфа Кронбаха варьировалась от 0,81 до 0,87 по шести волнам.

Родительский контроль.

Подшкала родительского контроля / надзора из Проекта социального развития Сиэтла (Arthur et al., 2002) использовалась для измерения восприятия установленных семейных правил и воспринимаемой осведомленности родителей относительно школьных занятий и посещаемости, взаимоотношений со сверстниками, употребления алкоголя или наркотиков и оружия. владение. Текущая шкала широко использовалась для оценки родительского поведения и показала сильную дискриминантную и конвергентную валидность (см. Arthur et al., 2002). Подшкала включала 8 пунктов, измеряемых по 4-балльной шкале Лайкерта в диапазоне от 0 ( Никогда, ) до 3 ( Всегда, ). Примеры: « В моей семье есть четкие правила в отношении употребления алкоголя и наркотиков » и « Мои родители спрашивают, сделал ли я домашнее задание ». В текущем исследовании альфа Кронбаха колебалась от 0,86 до 0,93 по шести волнам.

Отклонение от сверстников.

Эта 7-балльная шкала (Институт поведенческих наук, 1987) просит студентов сообщить, сколько их друзей совершали правонарушения в прошлом году, в том числе: « Ударил или угрожал ударить кого-то », « Умышленно нанесен ущерб. или уничтожили имущество, которое им не принадлежало », и« Использованный алкоголь .Ответы записываются по 5-балльной шкале Лайкерта с вариантами от 0 ( Ни один из них, ) до 4 ( Все из них, ). Шкала отклонений от сверстников широко использовалась в прошлых исследованиях и показала сильную дискриминантную и конвергентную валидность (см. Институт поведенческих наук, 1987). Альфа Кронбаха колебалась от 0,86 до 0,90 по шести волнам.

Демографические переменные.

Демографические характеристики были определены путем самооценки пола, расы и возраста.Пол был закодирован таким образом, что контрольной группой был мужчина. Раса была закодирована таким образом, что Уайт был контрольной группой. Переменная расы включала белых, черных и других; все остальные расы были включены в другую категорию. Возраст рассматривался как непрерывная переменная.

Временные и когортные переменные.

Время и Когорта также были предикторами в нашей модели. Время было отсчитано как семестр, с центром на весне 5 -го класса . Семестровая оценка была выбрана для измерения времени, потому что она концептуально отражает развитие девиантного и агрессивного поведения подростков в средней и старшей школе.Таким образом, случайный перехват в нашей модели роста представляет изменчивость в уровнях девиантного и агрессивного поведения учащихся весной 5 -го класса .

План анализа данных

Ускоренный продольный план был использован с использованием шести волн данных из трех когорт и рассматривался как десять волн из одной когорты. В качестве начального шага мы проверили когортные различия или сцепление (Miyazaki & Raudenbush, 2000). Тестирование когортных различий показывает, можно ли рассматривать каждую из трех когорт как часть единой траектории развития.Когорта была закодирована пустышкой, так что эталонной категорией была оценка 5 . В частности, мы протестировали две вложенные модели (см.). Первый включал линейные и квадратичные эффекты для уклона со случайным пересечением и наклонами Уровня 2. Мы сравнили это с моделью, которая включала коэффициенты когорты Уровня 2 и взаимодействия между линейными и квадратичными эффектами оценки по когорте. Когорта по временным взаимодействиям не была значимой, что свидетельствует об отсутствии когортных различий, что указывает на целесообразность продолжения ускоренного продольного дизайна.Кроме того, с использованием теста отношения правдоподобия модель когорты не соответствовала данным значительно лучше, чем модель без когортных эффектов (ΔLR = -420,0, df = 6, p = 0,99), поэтому мы решили использовать более экономная модель без когортных переменных (см.). Таким образом, оценки по трем когортам рассматриваются как одна общая траектория развития.

Таблица 1.

Вложенные модели роста и когортные модели

Эффекты .014) 902
Оценки параметров (SE)
Модель A Модель B
Перехват 1.202 *** 1,233 ***
(.028) (.037)
Линейный наклон .057 *** .030
(.022)
Квадратичный наклон −.005 *** −.001
(.001) (.003)
0,030
(.071)
Когорта 7 0,081
(0,185)
Время * Когорта 6 −20.015 0,035)
Время * Когорта 7 −,005
(0,063)
Время * Время * Когорта 6 (0.004)
Время * Время * Когорта 7 −,001
(.005)
Случайные эффекты В пределах 0,092 *** 0,103 ***
(.003) (.004)
Перехват между 0,085 *** .103 ***
(.022) (.004)
Линейный наклон .039 *** , 001
(.009) (0,001)
5 (0,001)
8 Квадратный угол наклона *** 0,001
(.001) (0,001)
Контрасты
Когорта 6 по сравнению с когортными
(0.191)
Индексы соответствия
-2LL 3669,42 4089.42
AIC 18
AIC 18
AIC 184902

Инвариантные во времени предикторы уровня 2 были сосредоточены на большом среднем и относились к средним различиям между людьми. Предикторы уровня 1, изменяющиеся во времени, были ориентированы на среднее значение человека и рассматривали индивидов как свой собственный контроль, тем самым корректируя все наблюдаемые и ненаблюдаемые неизменяющиеся во времени смешанные факторы, при этом позволяя разделить внутриличностную дисперсию.

Мы подобрали таксономию моделей многоуровневой кривой роста (Singer & Willett, 2003). В серии безусловных и условных моделей мы сначала установили правдоподобные модели роста для траекторий девиантного и агрессивного поведения людей. В последующих моделях мы проверили наши гипотезы, исследуя систематические группы моделей условного роста. Сначала мы проверили соответствующие взаимосвязи между родительским мониторингом и девиантностью сверстников с девиантным и агрессивным поведением подростков.Чтобы проверить, в какой степени родительский мониторинг регулирует межличностные и внутриличностные отношения между отклонениями сверстников и девиантным и агрессивным поведением, мы впоследствии добавили в модель соответствующие термины внутриуровневого, межуровневого и межуровневого взаимодействия. Незначительные взаимодействия были удалены из полной модели для экономии. Вложенные модели оценивались на соответствие модели с использованием значительного уменьшения логарифмического правдоподобия –2. Наша окончательная модель описана в уравнении 1.

Уравнение 1:

Уровень 1:

Deviant / ViolentBehaviorsij = β0i + β1i (Time) ij + β2i (Time) 2ij + β3i (Monitorij − Monitor¯i) + β4i ( PeerDevianceij − PeerDeviance¯i) + εij

(1)

Уровень 2:

β0i = γ00 + γ01 (Пол) i + γ02 (Возраст) i + γ03 (Черный) i + γ04 (Другой) i + γ05 ( Monitor¯) i + γ06 (PeerDeviance¯) i + γ07 (Monitor¯ * PeerDeviance¯) i + ζ0i

(2)

β1i = γ10 + γ11 (Пол) i + γ12 (Возраст) i + γ13 (Черный) i + γ14 (Другое) i + γ15 (Monitor¯) i + γ16 (PeerDeviance¯) i + γ17 (Monitor¯ * PeerDeviance¯) i + ζ1i

(3)

β2i = γ20 + γ21 (Gender) i + γ22 (Возраст) i + γ23 (Черный) i + γ24 (Другой) i + γ25 (Monitor¯) i + γ26 (PeerD¯eviance) i + γ27 (Monitor¯ * PeerDeviance¯) i + ζ2i

(4)

β3i = γ30 + γ31 (PeerDeviance¯) I + ζ3i

(5)

β4i = γ40 + γ41 (MONITOR) I + ζ4i

(6)

[ζ0iζ1iζ2iζ3iζ4i] ~ N [00000] [σ02σ01σ02σ03σ04σ10σ12σ12σ13σ14σ20σ21σ22σ23σ24σ30σ31σ32σ32σ34σ40σ41σ42σ43σ42] , Εij = ~ N (0, σε2)

(7)

Обсуждение

В данном исследовании изучались внутриличностные (временные вариации) и межличностные (временные) связи между родительским контролем и девиантностью сверстников в отношении развития девиантного и агрессивного поведения подростков в раннем и позднем подростковом возрасте.Это исследование расширяет имеющуюся литературу за счет использования многоуровневой структуры, которая разделяет различия на уровне анализа внутри и между людьми, обеспечивая более подробное изучение регулирующей роли родительского контроля в развитии девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте.

Родительский мониторинг, девиантность сверстников, девиантное и агрессивное поведение

Как и ожидалось, и в соответствии с существующей литературой, средний родительский контроль со временем снижался с возрастом участников (Pettit, Keiley, Laird, Bates, & Dodge, 2007).Наши результаты показали, что родительский контроль был связан с более низким уровнем девиантного и агрессивного поведения. В соответствии с нашими гипотезами, люди, которые сообщали о более высоких средних показателях родительского контроля, сообщали о более низких индивидуальных показателях девиантного и агрессивного поведения в средней и старшей школе. Этот результат подтверждает прошлые исследования, которые выявили положительную связь между родительским контролем и девиантным и агрессивным поведением подростков (Dishion & Patterson, 2006; Hoeve et al., 2009), и еще больше расширяют это исследование, изучая личные ассоциации.Контролируя средний уровень родительского контроля, личные данные показывают, что в моменты времени, когда люди сообщали о более высоких показателях родительского контроля, чем их типичный уровень , они сообщали о более низких уровнях девиантного и агрессивного поведения. Этот вывод свидетельствует о том, что родители, которые увеличивают привычки наблюдения, соответствующие типичному уровню своего ребенка, могут помочь снизить вовлеченность своих детей в девиантное и агрессивное поведение. Подобные результаты были обнаружены в исследовании, в котором изучались личные связи между родительским контролем и временем, проведенным в криминогенных условиях (Janssen, Deković, & Bruinsma, 2014).

Кроме того, наши результаты показывают, что люди с более девиантными сверстниками более склонны к девиантному и агрессивному поведению. Исследования обнаружили аналогичные положительные ассоциации между девиантностью сверстников и девиантным и агрессивным поведением (Fergusson et al., 2002; Keenan, Loeber, Zhang, Stouthamer-Loeber, & Van Kammen, 1995). Тем не менее, наше исследование расширило текущую литературу, изучив ассоциации на внутриличностном уровне, которые имеют иное содержательное значение. То есть, когда люди сообщали о более высоких уровнях девиантности сверстников, чем их типичный уровень , они также сообщали о более высоких уровнях девиантного и агрессивного поведения.Независимо от количества девиантных друзей, увеличение количества девиантных сверстников в зависимости от времени было связано с увеличением девиантного и агрессивного поведения. Этот вывод предполагает, что сокращение числа девиантных друзей или устранение отклонений в группе сверстников может также снизить индивидуальные показатели девиантного и агрессивного поведения для отдельных лиц.

Родительский мониторинг как модерирующая конструкция

Нашей основной целью было изучить степень, в которой родительский мониторинг модерирует связь между девиантностью сверстников и девиантным и агрессивным поведением.Наши результаты показывают, что родительский контроль является важным модератором связи между девиантностью сверстников и девиантным и агрессивным поведением подростков. Четыре траектории подчеркивают различия в различных уровнях родительского контроля и девиантности сверстников в ассоциации девиантного и агрессивного поведения от весны 5 -го класса до весны 11 -го класса. Траектории с низким уровнем девиантности сверстников показали самые низкие показатели девиантного и агрессивного поведения с течением времени.В частности, люди с высоким уровнем родительского контроля и низким уровнем девиантности сверстников показали самый низкий начальный уровень девиантного и агрессивного поведения; однако около отметки 8 наклон неуклонно увеличивался, заканчиваясь на тех же уровнях, что и траектория с высоким уровнем родительского контроля и высоким отклонением от сверстников. Этот вывод предполагает, что высокий уровень родительского контроля может быть связан с отрицательными результатами среди людей, которые не общаются с девиантными сверстниками. Эти люди могут интерпретировать контролируемое поведение как навязчивое или необоснованное и могут реагировать более высокими показателями девиантного и агрессивного поведения.Этот вывод согласуется с некоторыми предыдущими исследованиями, которые показали, что родительский контроль связан с увеличением девиантного и агрессивного поведения (Barber, 1996; Barber & Olsen, 1997). Низкий уровень родительского контроля и низкое отклонение от сверстников имели вторые по величине показатели девиантного и агрессивного поведения, хотя к весне 11 -го класса они сообщили о самых низких показателях девиантного и агрессивного поведения. Эта траектория может характеризовать нормативные тенденции в вовлечении в девиантное и насильственное поведение, достигающее пика в 8 классе и впоследствии снижающееся в средней школе.Одним из наиболее важных выводов этого исследования была регулирующая роль родительского контроля в контексте высокого отклонения от сверстников. Лица, которые сообщили о более низком уровне родительского контроля и более высоком уровне отклонений от сверстников, сообщили о самых высоких индивидуальных показателях девиантного и агрессивного поведения по всем четырем траекториям. В частности, низкий родительский контроль и траектория высокого отклонения от сверстников показали наивысшие начальные уровни и рост девиантного и агрессивного поведения с течением времени, причем пик девиантного и агрессивного поведения пришелся на весну 7 -го класса и впоследствии снизился в средней школе.Регулирующая роль родительского контроля была наиболее очевидна в траектории, в которую входили люди, которые сообщили о высоком родительском контроле и низком отклонении от сверстников. Эти люди сообщили о втором по величине уровне девиантного и насильственного поведения с течением времени, хотя по сравнению с группой с низким уровнем родительского контроля и высоким уровнем отклонения от сверстников показатели девиантного и агрессивного поведения со временем были значительно ниже. Эти результаты подтверждают предыдущие исследования, в которых изучается регулирующая роль родительского контроля (Barnes et al., 2006; Van Ryzin et al., 2012) и расширяет их, проверяя модерацию на различных уровнях анализа (перекрестный уровень). Полученные данные подчеркивают важную роль родителей в смягчении развития девиантного и агрессивного поведения, особенно в контексте высокой девиантной принадлежности к сверстникам.

На разных уровнях мы обнаружили, что люди, которые сообщали о более высоких средних уровнях родительского контроля (между людьми) с течением времени, меньше страдали от зависящего от времени увеличения отклонений сверстников (внутри человека) от индивидуальных показателей девиантного и агрессивного поведения.Иными словами, когда подростки находились в среде с более девиантными сверстниками, чем их типичный уровень , они сообщали о более высоких индивидуальных показателях девиантного и агрессивного поведения; однако эта положительная связь была смягчена для подростков, родители которых постоянно следили за их поведением. Точно так же в моменты времени, когда люди сообщали о более высоком родительском контроле, чем их типичный уровень , они также сообщали о более низких показателях девиантного и агрессивного поведения.Однако эта связь была особенно сильной для людей, которые сообщали о более высоких средних уровнях отклонений от сверстников с течением времени. Лица, которые постоянно были связаны с большим количеством девиантных сверстников, сообщали о более высоких средних показателях девиантного и агрессивного поведения, однако в моменты времени, когда они сообщали о более высоких уровнях родительского контроля, чем их собственный средний уровень, они сообщали о более низких уровнях девиантного и агрессивного поведения. Это более детальное исследование предполагает, что высокий уровень родительского контроля с течением времени помогает сдерживать рост отклонений со стороны сверстников в зависимости от увеличения девиантного и агрессивного поведения.Таким образом, люди с высоким уровнем отклонения от сверстников с течением времени могут получить больше пользы от увеличения родительского контроля в конкретный момент времени для снижения девиантного и агрессивного поведения.

Ограничения

Текущее исследование имеет несколько ограничений, которые следует отметить. Во-первых, настоящее исследование опиралось исключительно на данные самоотчетов с отдельными репортерами, которые могли раздуть отношения между конструктами (например, родительский мониторинг и девиантное и агрессивное поведение). Несколько репортеров предоставили бы более подробное исследование развития девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте.Во-вторых, в этом исследовании использовалась выборка с низким уровнем риска в отношении средних показателей девиантного и агрессивного поведения. Текущие результаты должны быть воспроизведены с более высоким уровнем риска, который имеет более высокие средние показатели девиантного и агрессивного поведения подростков. В-третьих, выборка состояла из студентов из одного округа Среднего Запада, поэтому возможность обобщения результатов географически ограничена. В-четвертых, в настоящем исследовании не оценивались взаимные ассоциации между родительским контролем, отклонениями от сверстников, девиантным и агрессивным поведением.Может случиться так, что девиантное и агрессивное поведение связано с изменениями в поведении родительского контроля или отклонениями от сверстников. Например, девиантное и агрессивное поведение может быть связано с усилением родительского контроля. Соответственно, в будущих исследованиях следует дополнительно изучить направленность этих ассоциаций, особенно на уровне человека, с использованием многоуровневых моделей с перекрестными задержками, таких как модель авторегрессивной латентной траектории со структурированными остатками (ALT-SR; Berry & Willoughby, 2016).В-пятых, в текущем исследовании изучается только один аспект воспитания (например, родительский контроль) и не исследуются другие родительские конструкции (например, родительская теплота и привязанность). Точно так же в этом исследовании изучалась только роль родителей в активном мониторинге, установлении ограничений и поиске информации о своем ребенке. Различные комбинации родительских усилий затрудняют выявление различий между мониторингом, установлением ограничений и знаниями. Кроме того, в этом исследовании не рассматривается еще один аспект — это степень, в которой раскрытие информации ребенком родителям может повлиять на родительские знания и привычки контроля (Kerr & Stattin, 2003).

Клинические и политические последствия

Несмотря на эти ограничения, текущее исследование дает важное понимание взаимосвязи между воспитанием и экологией сверстников в развитии девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте, что имеет значение как для практики, так и для теории. На практике полученные результаты могут повлиять на профилактические меры, учитывая роль родительского контроля в компенсации влияния девиантного поведения сверстников на развитие девиантного и агрессивного поведения.Наше исследование показало, что стратегии родительского контроля могут сдерживать развитие девиантного и агрессивного поведения в контексте высокого уровня девиантной принадлежности сверстников. Программы, ориентированные на молодежь из группы риска, могут использовать стратегии воспитания как способ уменьшения влияния девиантных групп сверстников, как в случае мультисистемной терапии (MST). Модели лечения, такие как MST, которые предназначены для лечения молодежи с крайними формами антиобщественного поведения, в значительной степени сосредоточены на роли родителей и семьи (Henggeler, 1997a; LaFavor & Randall, 2012).Модель на дому усиливает роль родителей в обеспечении лечения в естественной домашней среде человека. Вмешательства, сосредоточенные на нескольких сферах, таких как родители, оказались успешными в сокращении делинквентного, девиантного и агрессивного поведения (Henggeler, 1997b). Эти усилия помогают молодежи отказаться от девиантных связей со сверстниками и снизить уровень девиантного и агрессивного поведения. Исследования показывают, что увеличение времени, проводимого со сверстниками, занимающимися неструктурированной деятельностью, связано с более высокими показателями девиантного и агрессивного поведения (Haynie & Osgood, 2005).Важным шагом к снижению развития девиантного и агрессивного поведения является устранение девиантной принадлежности к сверстникам, которая влияет на поведение человека. Кроме того, усиление родительского контроля, особенно в контексте высокой девиантной принадлежности сверстников, может привести к снижению индивидуальной вовлеченности в девиантное и агрессивное поведение.

Новая гибкая система, а именно система бдительного ухода, подчеркивает необходимость корректировки участия родителей в зависимости от серьезности ситуации, и нашла определенный успех.Система бдительного ухода учит родителей определять предупреждающие сигналы, основанные на поведении их ребенка, и увеличивать или уменьшать вовлеченность (Omer, Satran, & Driter, 2016). Различные уровни структуры (например, открытое внимание, сосредоточенное внимание и активная защита) предоставляют ряд руководящих принципов, которые помогают родителям решить, когда использовать заботливое отношение, а не авторитетную позицию, в зависимости от ситуации и ее последствий. Наши результаты показывают, что динамическая структура, такая как бдительный уход, может иметь успех благодаря своей гибкости.Например, люди с более высоким уровнем родительского контроля и низкими отклонениями от сверстников со временем демонстрируют рост девиантного и агрессивного поведения. Это может указывать на то, что этим подросткам требуется больше заботливого отношения, чем авторитетных стратегий, в то время как лицам с низким уровнем родительского контроля и высоким отклонением от сверстников могут потребоваться авторитетные стратегии, включающие активную защиту.

Значение для исследований

Изучение различий внутри и между людьми имеет значение для исследований и теории.Методологический подход способствует нашему пониманию влияния воспитания детей и окружающей среды сверстников на развитие девиантного и агрессивного поведения, что невозможно с нынешними методологическими планами, ориентированными исключительно на средние различия между людьми во времени. Например, мы обнаружили, что внутриличностные отклонения сверстников от девиантного и агрессивного поведения подростков варьировались в зависимости от межличностного родительского контроля. Если степень взаимосвязи между девиантным поведением сверстников внутри человека и девиантным и агрессивным поведением на самом деле сильнее у лиц с более низким средним уровнем родительского контроля, как предполагает это исследование, то основной механизм, приводящий к развитию девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте может быть разным для лиц с разным уровнем родительского контроля.Текущие результаты показывают, что люди с высоким уровнем родительского контроля в меньшей степени подвержены влиянию временных изменений в девиантности сверстников, поскольку это связано с развитием их собственного девиантного и агрессивного поведения.

Выводы

Настоящее исследование предлагает уникальное представление о взаимосвязи между родительским контролем и девиантностью сверстников в развитии девиантного и агрессивного поведения подростков в раннем и позднем подростковом возрасте путем изучения как изменяющихся во времени, так и неизменных во времени ассоциаций.Результаты этого исследования показывают, что воспитание детей и экология сверстников вносят важный вклад в раннее развитие девиантного и агрессивного поведения среди учащихся средних и старших классов. Это исследование дополняет концептуальное понимание девиантного и насильственного поведения и дополнительно информирует о рисках в родительской сфере и среди сверстников.

Информация для авторов

Габриэль Дж. Меррин, Университет Виктории, факультет психологии.

Джордан П. Дэвис, Университет Южной Калифорнии, Школа социальной работы Сюзанны Дворак-Пек, Департамент по делам детей, молодежи и семьи.

Дэниел Берри, Университет Миннесоты, Институт развития ребенка.

Дороти Л. Эспелаж, Университет Флориды, факультет психологии.

Связи с родительским контролем и отклонениями от сверстников

Аннотация

Цель:

Преемственность подросткового девиантного и агрессивного поведения имеет серьезные последствия для вовлечения в преступную деятельность во взрослом возрасте. В текущем исследовании изучалась экология родителей и сверстников в отношении развития девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте.

Метод:

Ускоренный продольный дизайн был использован для анализа ассоциаций родительского контроля и девиантности сверстников на траекториях девиантного и агрессивного поведения подростков с весны 5-го до весны 11-го класса ( N = 1162). Ряд многоуровневых моделей был подогнан к данным с использованием оценки максимального правдоподобия с использованием полной информации. Для проверки смягчающего воздействия родительского контроля на развитие девиантного и агрессивного поведения использовались ассоциации между людьми и внутри них.

Результаты:

Изменения в девиантном и агрессивном поведении были очевидны в подростковом возрасте. Была обнаружена поддержка смягчающего эффекта межличностного и личного родительского контроля на развитие девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте. Были обнаружены два межуровневых взаимодействия между девиантностью сверстников внутри человека и родительским мониторингом между людьми, а также внутриличностным родительским контролем и межличностным отклонением от сверстников, что свидетельствует о поддержке смягчающего эффекта родительского контроля.Кроме того, значительная взаимосвязь между родительским мониторингом между людьми и отклонениями от сверстников показала, что люди, которые сообщили о более низких уровнях родительского контроля и более высоких уровнях отклонений от сверстников, сообщили о самых высоких уровнях девиантного и агрессивного поведения, а подростки, которые сообщили о более высоких уровнях родительского контроля. родительский контроль и более высокие уровни отклонений от сверстников сообщили о менее положительном росте.

Заключение:

Результаты подчеркивают важную роль родителей в устранении неблагоприятных последствий наличия девиантных друзей.

Ключевые слова: девиантное и агрессивное поведение, родительский мониторинг, девиантность сверстников, подростковый возраст, модель роста

Подростковый возраст — это период развития, отмеченный усилением девиантного и антисоциального поведения (Moffitt, 2006). Для большинства антиобщественная деятельность прекращается по мере того, как подростки становятся молодыми; однако для некоторых людей продолжение девиантного и агрессивного поведения в подростковом и юношеском возрасте имеет значительные последствия для устойчивого участия в криминальном, насильственном и правонарушительном поведении во взрослом возрасте (Broidy et al., 2003; Моффитт, 1993; Моффитт, 2006). В нескольких исследованиях изучались социально-экологические факторы риска и защиты, а также долгосрочные поведенческие последствия и последствия для здоровья, связанные с девиантным и агрессивным поведением подростков (Brook, Lee, Finch, Brown, & Brook, 2013; Loeber & Farrington, 1998, 2001; Loeber, Farrington, Stouthamer-Loeber, & Van Kammen, 1998; Loeber et al., 2003; Moffitt, 1993).

Экология семьи и сверстников — это две важные социальные области, которые часто исследуются, чтобы понять роль социально-экологических факторов риска и защитных факторов в развитии девиантного и агрессивного поведения подростков (Fletcher, Stenberg, & Williams-Wheeler, 2004; Trudeau, Мейсон, Рэндалл, Спот и Ралстон, 2012 г.).Некоторые исследования показывают, что родительский мониторинг является важным буфером против влияния сверстников на индивидуальные показатели девиантного и агрессивного поведения (Galambos, Barker, & Almeida, 2003; Laird, Criss, Pettit, Dodge, & Bates, 2007; Trucco, Colder, & Вечорек, 2011). Настоящее исследование направлено на уточнение и расширение существующей литературы по родительскому мониторингу путем изучения модерирующей роли родительского мониторинга как на внутри-, так и на межличностном уровне анализа от раннего до позднего подросткового возраста.Разделение дисперсии как на межличностном, так и на внутриличностном уровне анализа позволяет более детально изучить роль родительского контроля и девиантности сверстников в развитии девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте. Кроме того, в отличие от большинства исследований, в которых основное внимание уделяется средним различиям между людьми, индивидуальный подход исследует степень, в которой люди отклоняются от своего среднего уровня с течением времени, что, возможно, является более значимым уровнем анализа для изучения изменений в развитии отдельных людей (Хоффман , 2015).Более четкое понимание факторов, связанных с развитием и стабильностью девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте, может послужить основой для мер вмешательства и профилактики.

Родительский мониторинг, девиантность сверстников, девиантное и агрессивное поведение

Семейный контекст — важная социальная экология, в рамках которой люди развивают, учатся и моделируют поведение, которому родители и другие члены семьи учат и которым подкрепляют (Dishion & Patterson, 2006). Одна конструкция, которой уделяется много внимания в литературе, — это родительский мониторинг.Родительский контроль обычно определяется как знание о местонахождении и деятельности своего ребенка и поощрение позитивного общения с целью снижения риска девиантного и антисоциального поведения (Stattin & Kerr, 2000). Было установлено, что родительский контроль является одной из самых сильных практик воспитания, связанной с более низким уровнем девиантного и агрессивного поведения подростков (Hoeve et al., 2009). Исследования показали, что практика родительского контроля может сдерживать развитие различных индивидуальных результатов, включая употребление психоактивных веществ, девиантное и агрессивное поведение (Fosco, Stormshak, Dishion, & Winter, 2012; Hirschi, 2002; Kiesner, Poulin, & Dishion, 2010; Li, Фейгельман и Стэнтон, 2000).

Связь между родительским контролем и девиантным или агрессивным поведением не является однонаправленной по своей природе, а предполагает динамическую и взаимную связь между родителем и ребенком. Исследования, в которых изучаются транзакционные отношения между родительским мониторингом и девиантным и агрессивным поведением, показывают, что низкие привычки мониторинга связаны с увеличением девиантного и агрессивного поведения, в то время как более высокие показатели девиантного и агрессивного поведения связаны с уменьшением родительских знаний и практики мониторинга (Gault- Sherman, 2012; Laird, Pettit, Bates, & Dodge, 2008; Patterson, Reid, & Dishion, 1992).Кроме того, было обнаружено, что ранние формы девиантного и агрессивного поведения подрывают текущие усилия родителей по мониторингу (Bullock & Dishion, 2002). В нескольких исследованиях также изучалась лонгитюдная связь между практикой родительского контроля и развитием девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте. Barnes, Hoffman, Welte, Farrell и Dintcheff (2006) обнаружили, что подростки с более высоким уровнем родительского контроля имели более низкие исходные уровни и более медленную скорость изменения злоупотребления алкоголем и правонарушений.Эти результаты подчеркивают динамичный характер родительского контроля и девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте.

Хотя было обнаружено, что усиление родительского контроля связано с более низкими показателями девиантного и агрессивного поведения, в родительской литературе ведутся споры относительно полезности стратегий активного контроля по сравнению с родительскими знаниями (Kerr & Stattin, 2003). Статтин и Керр (2000) отмечают, что раскрытие информации о ребенке — это один из методов, используемых родителями для получения информации о деятельности и местонахождении своего ребенка.Эти авторы утверждают, что раскрытие информации детьми является более сильным предиктором девиантного и проблемного поведения, чем родительский контроль. Однако в некоторых случаях, особенно среди несовершеннолетних правонарушителей, подростки могут отказываться раскрывать подробности своей личной деятельности, что ограничивает полезность мер по раскрытию информации детьми. Кроме того, работа Статтина и Керра не оценивалась с использованием различных выборок, таких как молодые люди, подверженные риску отклонений. В этой области необходима дальнейшая работа для изучения этих различий между нормативными выборками и выборками из групп риска.В текущем исследовании используется переменная родительского мониторинга, которая включает несколько пунктов, которые конкретно оценивают поведенческие индикаторы активного родительского контроля, и пункты, оценивающие знания родителей.

Переход из средней школы в старшую — это период, когда молодежь начинает проводить меньше времени со своими родителями и больше со своими сверстниками. Этот период отмечен ростом конфликтов между родителями и детьми и вовлечением подростков в антиобщественное и рискованное поведение (Arnett, 1999; Moffit, 1993).Это изменение может создать больше возможностей для подростков взаимодействовать с девиантными группами сверстников, а для групп сверстников — в свою очередь, влиять на развитие и поведение подростков (Snyder, 2002). Девиантная принадлежность к сверстникам была связана с увеличением индивидуальных показателей отклонений, включая употребление психоактивных веществ (Galambos et. Al., 2003; Kiesner, et. Al., 2010; Laird et. Al., 2008; Simons, Chao, & Conger, 2001). ) и агрессии с течением времени (Barnes et al., 2006; Benson & Buehler, 2012; Fergusson, Swain-Campbell, & Horwood, 2002).Эти девиантные группы сверстников могут создавать контекст, нормы и возможности для проявления девиантного и насильственного поведения (Farrell & Barnes 2000; Haynie & Osgood, 2005), и во многих случаях девиантные подростки могут искать или быть разыскиваемыми девиантными сверстниками. группы, что еще больше усиливает индивидуальную вовлеченность в девиантное и агрессивное поведение (Скарамелла, Конгер, Спот и Саймонс, 2002; Витаро, Тремблей и Буковски, 2001). Несколько исследований показали, что подростки, которые чаще проявляют девиантное и агрессивное поведение, обычно проводят много времени без присмотра с друзьями, которые также проявляют девиантное и агрессивное поведение (Haynie & Osgood, 2005; Vitaro et al., 2001). Учитывая преемственность и риск продолжения девиантности, молодые люди, которые демонстрируют высокий уровень девиантного и агрессивного поведения и остаются связанными с девиантными группами сверстников, требуют дальнейшего расследования. Подростки проводят много времени как со своими родителями, так и со сверстниками в этот период развития, что приводит к потенциальному совпадению контекстов семьи и сверстников в развитии девиантного и агрессивного поведения, поэтому важно учитывать связь между развитием родительского контроля и отклонения от сверстников вместе.

Дезагрегация внутри- и межличностных эффектов

Несколько исследований изучали девиантную принадлежность сверстников вместе и практики родительского контроля и обнаружили, что родительский контроль является важным модератором положительной связи между девиантной принадлежностью сверстников и развитием девиантных и девиантных подростков и подростков. насильственное поведение (Barnes, Reifma, Farrell, & Dintcheff, 2000; Bowman, Prelow, & Weaver, 2006; Galambos, et. al., 2003; Kiesner, et. al., 2010; Laird, et.др., 2008; Ван Ризин, Fosco, & Dishion, 2012). Несмотря на предшествующие данные о модерирующей роли родительского контроля, во многих лонгитюдных исследованиях изучаются средние различия между людьми или то, как люди отличаются друг от друга по отношению к общему среднему значению с течением времени (т. Е. Между людьми; Barnes et al., 2000; Harris-McKoy & Cui, 2013; Van Ryzin et al., 2012). Несколько исследований рассматривали, как люди отличаются от своих типичных уровней; то есть, как люди меняются по отношению к их собственному среднему значению с течением времени (т.е., очно). Неспособность учитывать внутриличностные различия систематически игнорирует то, как люди меняются с течением времени по отношению к своей собственной траектории, что, возможно, является наиболее значимым уровнем анализа для развития (Hoffman, 2015). Понимание того, как индивидуальные показатели девиантного и агрессивного поведения меняются от типичного индивидуального уровня (состояние) и с течением времени (характерно), может предоставить более подробную информацию о непрерывности и прерывности в развитии девиантного и агрессивного поведения.Например, мы исследовали, связаны ли временные изменения в родительском мониторинге с одновременным снижением девиантного и агрессивного поведения (подобного состоянию), и в то же время исследовали, были ли у лиц с более высокими средними показателями родительского мониторинга более низкие показатели девиантное и агрессивное поведение с течением времени (черта характера). Внутренний и межличностный уровни анализа имеют разные существенные значения, и при совместном исследовании можно оценить развитие девиантного и агрессивного поведения на разных уровнях анализа.Кроме того, поскольку внутри- и межличностные уровни несут разные существенные значения, величина и направление эффектов внутри- и межличностных переменных потенциально могут быть разными. На сегодняшний день ни одно исследование не изучало смягчающее влияние родительского контроля на развитие девиантного и агрессивного поведения с использованием многоуровневой структуры, охватывающей как среднюю, так и старшую школу.

Текущее исследование и гипотезы

Взаимодействие воспитания и окружающей среды сверстников в подростковом возрасте происходит на этапе развития, когда изменения часты, но нормативны.В то время как несколько исследований изучали, как связаны родительский контроль и отклонения, лишь немногие пытались понять, как эти конструкции связаны как на уровне анализа, так и между людьми. В текущем исследовании мы используем большую выборку учеников средних и старших классов, за которыми проспективно наблюдали в течение пяти лет, чтобы изучить, как родительский контроль может смягчить влияние девиантной принадлежности сверстников на индивидуальный уровень девиантного и агрессивного поведения. Мы предполагаем, что (1) более низкие уровни межличностных отношений (например,g., типичный уровень с течением времени) родительский мониторинг будет прогнозировать более высокие начальные уровни и более высокую скорость изменения девиантного и агрессивного поведения подростков, и (2) более высокие уровни отклонений между сверстниками будут прогнозировать более высокие начальные уровни и более высокая скорость изменения девиантного и агрессивного поведения подростков. Кроме того, мы предполагаем, что (3) в среднем внутри человека (например, зависящие от времени отклонения от своего типичного уровня ) повышение родительского контроля будет связано с одновременным снижением девиантного и агрессивного поведения подростков и (4) увеличением девиантность сверстников будет связана с одновременным увеличением девиантного и агрессивного поведения подростков.Наконец, (5) мы ожидаем обнаружить, что родительский контроль будет смягчать влияние девиантного поведения сверстников на девиантное и агрессивное поведение подростков на различных уровнях анализа.

Методы

Участники

В число участников входили 1162 ученика, отобранных из 4 средних школ Среднего Запада в 5 , 6 и 7 классе, за которыми впоследствии наблюдали в течение пяти лет. Школы набирались из одного школьного округа в городе Среднего Запада.К четырем директорам обратились после утверждения округа, и все четверо согласились участвовать. Четыре средние школы, выбранные для исследования, были начальными школами города, как таковые, охватывали большинство учащихся в этом районе. Кроме того, эти школы были расово разнообразными и включали ряд социально-экономических статусов (SES). Выборка включала 30,2% белых, 55,6% афроамериканцев, 3,8% латиноамериканцев и 10,4% других. Выборка состояла из 51,8% женщин и 48,2% мужчин. На 1 волне 30,5% были в 5, 37 классах.2% учились в 6-м классе, а 32,3% — в 7-м классе. Отчеты учащихся об образовании матери и отца и бесплатном / сокращенном обеде использовались в качестве косвенного показателя социально-экономических характеристик выборки. Примерно 42% матерей и 46% отцов имели диплом средней школы или меньше, а 40% родителей закончили колледж или выше. В текущей выборке ставки бесплатного / льготного обеда варьировались от 60% до 73%.

Процедуры

Одобрение человеческих субъектов было получено Наблюдательным советом университетского учреждения.Согласие было получено до сбора данных. Формы согласия родителей были разосланы всем учащимся и родителям, и их попросили подписать и вернуть форму согласия только в том случае, если они не хотят, чтобы их ребенок участвовал в исследовании. Студенческое согласие получалось на каждой волне сбора данных. Учащиеся заполняли анкету в школе в обычное школьное время. Обученные наблюдатели получили согласие учащихся, описали исследование, прочитали опрос вслух (только волны 1–4, 5 и 6 зачитывали про себя) и ответили на все вопросы учащихся.Интервал между волнами сбора данных составлял примерно шесть месяцев. На заполнение анкеты ушло примерно 30-40 минут.

В текущем исследовании использовалась модель ускоренного продольного роста, которая разделила дисперсию на уровне анализа внутри и между людьми, чтобы изучить связь между родительским контролем и девиантностью сверстников с развитием девиантного и агрессивного поведения подростков по десяти волнам ( 5 -й сорт — 11 -й сорт ). Таким образом, мы ожидали, что в различные моменты будут отсутствовать данные, учитывая запланированный недостающий дизайн.Этот подход использовал шесть волн данных от трех когорт студентов и рассматривал их как десять волн от одной когорты студентов, использующих семестровые оценки в качестве переменной времени (см. Дополнительные таблицы 1 и 2). То есть учащиеся пятого класса предоставили шесть волн данных, начиная с весны пятого класса и заканчивая весной девятого класса; учащиеся шестого класса предоставили шесть волн данных, начиная с весны шестого класса и заканчивая весной десятого класса; и ученики седьмого класса предоставили пять волн данных, начиная с весны седьмого класса и заканчивая весной одиннадцатого класса (см. дополнительные таблицы 1 и 2).Следует отметить, что в Падении 9 -го класса было только четыре человека, учитывая запланированный недостающий дизайн. Поэтому мы не использовали эту волну в окончательном анализе из-за небольшого размера выборки. Подход к проектированию дал несколько преимуществ и позволил нам: (1) исследовать непрерывность или прерывность в развитии девиантного и агрессивного поведения подростков, (2) рассматривать несколько когорт как единую траекторию для моделирования девиантного и агрессивного поведения подростков в течение длительного периода. времени, (3) дезагрегировать предикторы на уровне анализа внутри и между людьми, которые имеют разное значение, и (4) проверять, насколько поведение родительского контроля смягчает связь между девиантностью сверстников и девиантным и агрессивным поведением подростков. на нескольких уровнях анализа (личный, межличностный и межуровневый).

Отсутствующие данные

Уровень участия 95% был достигнут на волне 1. Показатели удержания варьировались между волнами, потому что у студентов было шесть возможностей принять участие в исследовании. Например, студенты, которые не участвовали в волне 2, не были исключены из последующих волн администрирования. Уровень удержания варьировался от 75% до 84% с течением времени и по когортам (5 -й класс — 7 -й класс ). Коэффициенты удержания не рассчитывались для участников в классе 8 th на Волне 1 из-за их единой точки администрирования.Общий коэффициент удержания для всего исследования составил около 80%.

Мы использовали тест Полностью случайного отсутствия Литтла (MCAR), чтобы исследовать механизмы пропуска данных и определить, соответствуют ли данные MCAR. Тест MCAR был значимым ( X 2 = 114,88, df = 30, p <0,001) и показал, что данные отсутствовали не случайно (Enders, 2010; Little, 1988). Хотя не существует явного метода формальной проверки предположения об отсутствии случайным образом (MAR) без знания значений отсутствующей зависимой переменной (например,g., показатели девиантного и агрессивного поведения), мы предприняли различные шаги для изучения недостающих шаблонов данных (Enders, 2010). Например, у мужчин было больше пропущенных данных, чем у женщин при родительском контроле ( X 2 = 18,82, df = 1, p <0,001), отклонение от сверстников ( X 2 = 17,71, df = 1, p <0,001), а также девиантное и агрессивное поведение ( X 2 = 17,84, df = 1, p <.001) переменные во времени. Поэтому мы включили пол, а также возраст и расу в нашу модель, чтобы учесть потенциальную систематическую ошибку из-за отсутствия данных (Enders, 2010). Смещение, вызванное отсутствием данных, связанных с этими переменными (и нашими основными эффектами), корректируется в наших моделях. Все модели были подогнаны с использованием полной информации максимального правдоподобия (FIML) для устранения недостающих данных и оценки робастного максимального правдоподобия (MLR) для устранения ненормальности в Mplus 7.4 (Muthén & Muthén, 1998–2012).

Меры

Девиантное и агрессивное поведение.

Эта шкала из 8 пунктов основана на шкале общего отклоняющегося поведения Джессора и Джессора (1977) и просит учащихся сообщить, сколько видов поведения указано в измерении, в котором они участвовали в течение последнего года. Сильная дискриминантная и конвергентная валидность была показана и оценена в различных исследованиях (Jessor & Jessor, 1977). Например, как и ожидалось, шкала девиантного поведения была положительно связана с употреблением психоактивных веществ и запугиванием и отрицательно с академической успеваемостью и заботливым поведением.Шкала состоит из таких пунктов, как « Ввязался в драку, », « Несет нож или пистолет, » и « Повреждена школа или другое имущество, которое вам не принадлежит ». В то время как некоторые из предметов оценивают общее отклонение, некоторые из них включают агрессивные действия, такие как повреждение школы и другого имущества, кража у сверстников и магазинов, а также участие в драках и ношение оружия. Ответы записываются по 5-балльной шкале с вариантами от 1 ( Никогда, ) до 5 ( 10 или более раз ).Альфа Кронбаха варьировалась от 0,81 до 0,87 по шести волнам.

Родительский контроль.

Подшкала родительского контроля / надзора из Проекта социального развития Сиэтла (Arthur et al., 2002) использовалась для измерения восприятия установленных семейных правил и воспринимаемой осведомленности родителей относительно школьных занятий и посещаемости, взаимоотношений со сверстниками, употребления алкоголя или наркотиков и оружия. владение. Текущая шкала широко использовалась для оценки родительского поведения и показала сильную дискриминантную и конвергентную валидность (см. Arthur et al., 2002). Подшкала включала 8 пунктов, измеряемых по 4-балльной шкале Лайкерта в диапазоне от 0 ( Никогда, ) до 3 ( Всегда, ). Примеры: « В моей семье есть четкие правила в отношении употребления алкоголя и наркотиков » и « Мои родители спрашивают, сделал ли я домашнее задание ». В текущем исследовании альфа Кронбаха колебалась от 0,86 до 0,93 по шести волнам.

Отклонение от сверстников.

Эта 7-балльная шкала (Институт поведенческих наук, 1987) просит студентов сообщить, сколько их друзей совершали правонарушения в прошлом году, в том числе: « Ударил или угрожал ударить кого-то », « Умышленно нанесен ущерб. или уничтожили имущество, которое им не принадлежало », и« Использованный алкоголь .Ответы записываются по 5-балльной шкале Лайкерта с вариантами от 0 ( Ни один из них, ) до 4 ( Все из них, ). Шкала отклонений от сверстников широко использовалась в прошлых исследованиях и показала сильную дискриминантную и конвергентную валидность (см. Институт поведенческих наук, 1987). Альфа Кронбаха колебалась от 0,86 до 0,90 по шести волнам.

Демографические переменные.

Демографические характеристики были определены путем самооценки пола, расы и возраста.Пол был закодирован таким образом, что контрольной группой был мужчина. Раса была закодирована таким образом, что Уайт был контрольной группой. Переменная расы включала белых, черных и других; все остальные расы были включены в другую категорию. Возраст рассматривался как непрерывная переменная.

Временные и когортные переменные.

Время и Когорта также были предикторами в нашей модели. Время было отсчитано как семестр, с центром на весне 5 -го класса . Семестровая оценка была выбрана для измерения времени, потому что она концептуально отражает развитие девиантного и агрессивного поведения подростков в средней и старшей школе.Таким образом, случайный перехват в нашей модели роста представляет изменчивость в уровнях девиантного и агрессивного поведения учащихся весной 5 -го класса .

План анализа данных

Ускоренный продольный план был использован с использованием шести волн данных из трех когорт и рассматривался как десять волн из одной когорты. В качестве начального шага мы проверили когортные различия или сцепление (Miyazaki & Raudenbush, 2000). Тестирование когортных различий показывает, можно ли рассматривать каждую из трех когорт как часть единой траектории развития.Когорта была закодирована пустышкой, так что эталонной категорией была оценка 5 . В частности, мы протестировали две вложенные модели (см.). Первый включал линейные и квадратичные эффекты для уклона со случайным пересечением и наклонами Уровня 2. Мы сравнили это с моделью, которая включала коэффициенты когорты Уровня 2 и взаимодействия между линейными и квадратичными эффектами оценки по когорте. Когорта по временным взаимодействиям не была значимой, что свидетельствует об отсутствии когортных различий, что указывает на целесообразность продолжения ускоренного продольного дизайна.Кроме того, с использованием теста отношения правдоподобия модель когорты не соответствовала данным значительно лучше, чем модель без когортных эффектов (ΔLR = -420,0, df = 6, p = 0,99), поэтому мы решили использовать более экономная модель без когортных переменных (см.). Таким образом, оценки по трем когортам рассматриваются как одна общая траектория развития.

Таблица 1.

Вложенные модели роста и когортные модели

Эффекты .014) 902
Оценки параметров (SE)
Модель A Модель B
Перехват 1.202 *** 1,233 ***
(.028) (.037)
Линейный наклон .057 *** .030
(.022)
Квадратичный наклон −.005 *** −.001
(.001) (.003)
0,030
(.071)
Когорта 7 0,081
(0,185)
Время * Когорта 6 −20.015 0,035)
Время * Когорта 7 −,005
(0,063)
Время * Время * Когорта 6 (0.004)
Время * Время * Когорта 7 −,001
(.005)
Случайные эффекты В пределах 0,092 *** 0,103 ***
(.003) (.004)
Перехват между 0,085 *** .103 ***
(.022) (.004)
Линейный наклон .039 *** , 001
(.009) (0,001)
5 (0,001)
8 Квадратный угол наклона *** 0,001
(.001) (0,001)
Контрасты
Когорта 6 по сравнению с когортными
(0.191)
Индексы соответствия
-2LL 3669,42 4089.42
AIC 18
AIC 18
AIC 184902

Инвариантные во времени предикторы уровня 2 были сосредоточены на большом среднем и относились к средним различиям между людьми. Предикторы уровня 1, изменяющиеся во времени, были ориентированы на среднее значение человека и рассматривали индивидов как свой собственный контроль, тем самым корректируя все наблюдаемые и ненаблюдаемые неизменяющиеся во времени смешанные факторы, при этом позволяя разделить внутриличностную дисперсию.

Мы подобрали таксономию моделей многоуровневой кривой роста (Singer & Willett, 2003). В серии безусловных и условных моделей мы сначала установили правдоподобные модели роста для траекторий девиантного и агрессивного поведения людей. В последующих моделях мы проверили наши гипотезы, исследуя систематические группы моделей условного роста. Сначала мы проверили соответствующие взаимосвязи между родительским мониторингом и девиантностью сверстников с девиантным и агрессивным поведением подростков.Чтобы проверить, в какой степени родительский мониторинг регулирует межличностные и внутриличностные отношения между отклонениями сверстников и девиантным и агрессивным поведением, мы впоследствии добавили в модель соответствующие термины внутриуровневого, межуровневого и межуровневого взаимодействия. Незначительные взаимодействия были удалены из полной модели для экономии. Вложенные модели оценивались на соответствие модели с использованием значительного уменьшения логарифмического правдоподобия –2. Наша окончательная модель описана в уравнении 1.

Уравнение 1:

Уровень 1:

Deviant / ViolentBehaviorsij = β0i + β1i (Time) ij + β2i (Time) 2ij + β3i (Monitorij − Monitor¯i) + β4i ( PeerDevianceij − PeerDeviance¯i) + εij

(1)

Уровень 2:

β0i = γ00 + γ01 (Пол) i + γ02 (Возраст) i + γ03 (Черный) i + γ04 (Другой) i + γ05 ( Monitor¯) i + γ06 (PeerDeviance¯) i + γ07 (Monitor¯ * PeerDeviance¯) i + ζ0i

(2)

β1i = γ10 + γ11 (Пол) i + γ12 (Возраст) i + γ13 (Черный) i + γ14 (Другое) i + γ15 (Monitor¯) i + γ16 (PeerDeviance¯) i + γ17 (Monitor¯ * PeerDeviance¯) i + ζ1i

(3)

β2i = γ20 + γ21 (Gender) i + γ22 (Возраст) i + γ23 (Черный) i + γ24 (Другой) i + γ25 (Monitor¯) i + γ26 (PeerD¯eviance) i + γ27 (Monitor¯ * PeerDeviance¯) i + ζ2i

(4)

β3i = γ30 + γ31 (PeerDeviance¯) I + ζ3i

(5)

β4i = γ40 + γ41 (MONITOR) I + ζ4i

(6)

[ζ0iζ1iζ2iζ3iζ4i] ~ N [00000] [σ02σ01σ02σ03σ04σ10σ12σ12σ13σ14σ20σ21σ22σ23σ24σ30σ31σ32σ32σ34σ40σ41σ42σ43σ42] , Εij = ~ N (0, σε2)

(7)

Обсуждение

В данном исследовании изучались внутриличностные (временные вариации) и межличностные (временные) связи между родительским контролем и девиантностью сверстников в отношении развития девиантного и агрессивного поведения подростков в раннем и позднем подростковом возрасте.Это исследование расширяет имеющуюся литературу за счет использования многоуровневой структуры, которая разделяет различия на уровне анализа внутри и между людьми, обеспечивая более подробное изучение регулирующей роли родительского контроля в развитии девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте.

Родительский мониторинг, девиантность сверстников, девиантное и агрессивное поведение

Как и ожидалось, и в соответствии с существующей литературой, средний родительский контроль со временем снижался с возрастом участников (Pettit, Keiley, Laird, Bates, & Dodge, 2007).Наши результаты показали, что родительский контроль был связан с более низким уровнем девиантного и агрессивного поведения. В соответствии с нашими гипотезами, люди, которые сообщали о более высоких средних показателях родительского контроля, сообщали о более низких индивидуальных показателях девиантного и агрессивного поведения в средней и старшей школе. Этот результат подтверждает прошлые исследования, которые выявили положительную связь между родительским контролем и девиантным и агрессивным поведением подростков (Dishion & Patterson, 2006; Hoeve et al., 2009), и еще больше расширяют это исследование, изучая личные ассоциации.Контролируя средний уровень родительского контроля, личные данные показывают, что в моменты времени, когда люди сообщали о более высоких показателях родительского контроля, чем их типичный уровень , они сообщали о более низких уровнях девиантного и агрессивного поведения. Этот вывод свидетельствует о том, что родители, которые увеличивают привычки наблюдения, соответствующие типичному уровню своего ребенка, могут помочь снизить вовлеченность своих детей в девиантное и агрессивное поведение. Подобные результаты были обнаружены в исследовании, в котором изучались личные связи между родительским контролем и временем, проведенным в криминогенных условиях (Janssen, Deković, & Bruinsma, 2014).

Кроме того, наши результаты показывают, что люди с более девиантными сверстниками более склонны к девиантному и агрессивному поведению. Исследования обнаружили аналогичные положительные ассоциации между девиантностью сверстников и девиантным и агрессивным поведением (Fergusson et al., 2002; Keenan, Loeber, Zhang, Stouthamer-Loeber, & Van Kammen, 1995). Тем не менее, наше исследование расширило текущую литературу, изучив ассоциации на внутриличностном уровне, которые имеют иное содержательное значение. То есть, когда люди сообщали о более высоких уровнях девиантности сверстников, чем их типичный уровень , они также сообщали о более высоких уровнях девиантного и агрессивного поведения.Независимо от количества девиантных друзей, увеличение количества девиантных сверстников в зависимости от времени было связано с увеличением девиантного и агрессивного поведения. Этот вывод предполагает, что сокращение числа девиантных друзей или устранение отклонений в группе сверстников может также снизить индивидуальные показатели девиантного и агрессивного поведения для отдельных лиц.

Родительский мониторинг как модерирующая конструкция

Нашей основной целью было изучить степень, в которой родительский мониторинг модерирует связь между девиантностью сверстников и девиантным и агрессивным поведением.Наши результаты показывают, что родительский контроль является важным модератором связи между девиантностью сверстников и девиантным и агрессивным поведением подростков. Четыре траектории подчеркивают различия в различных уровнях родительского контроля и девиантности сверстников в ассоциации девиантного и агрессивного поведения от весны 5 -го класса до весны 11 -го класса. Траектории с низким уровнем девиантности сверстников показали самые низкие показатели девиантного и агрессивного поведения с течением времени.В частности, люди с высоким уровнем родительского контроля и низким уровнем девиантности сверстников показали самый низкий начальный уровень девиантного и агрессивного поведения; однако около отметки 8 наклон неуклонно увеличивался, заканчиваясь на тех же уровнях, что и траектория с высоким уровнем родительского контроля и высоким отклонением от сверстников. Этот вывод предполагает, что высокий уровень родительского контроля может быть связан с отрицательными результатами среди людей, которые не общаются с девиантными сверстниками. Эти люди могут интерпретировать контролируемое поведение как навязчивое или необоснованное и могут реагировать более высокими показателями девиантного и агрессивного поведения.Этот вывод согласуется с некоторыми предыдущими исследованиями, которые показали, что родительский контроль связан с увеличением девиантного и агрессивного поведения (Barber, 1996; Barber & Olsen, 1997). Низкий уровень родительского контроля и низкое отклонение от сверстников имели вторые по величине показатели девиантного и агрессивного поведения, хотя к весне 11 -го класса они сообщили о самых низких показателях девиантного и агрессивного поведения. Эта траектория может характеризовать нормативные тенденции в вовлечении в девиантное и насильственное поведение, достигающее пика в 8 классе и впоследствии снижающееся в средней школе.Одним из наиболее важных выводов этого исследования была регулирующая роль родительского контроля в контексте высокого отклонения от сверстников. Лица, которые сообщили о более низком уровне родительского контроля и более высоком уровне отклонений от сверстников, сообщили о самых высоких индивидуальных показателях девиантного и агрессивного поведения по всем четырем траекториям. В частности, низкий родительский контроль и траектория высокого отклонения от сверстников показали наивысшие начальные уровни и рост девиантного и агрессивного поведения с течением времени, причем пик девиантного и агрессивного поведения пришелся на весну 7 -го класса и впоследствии снизился в средней школе.Регулирующая роль родительского контроля была наиболее очевидна в траектории, в которую входили люди, которые сообщили о высоком родительском контроле и низком отклонении от сверстников. Эти люди сообщили о втором по величине уровне девиантного и насильственного поведения с течением времени, хотя по сравнению с группой с низким уровнем родительского контроля и высоким уровнем отклонения от сверстников показатели девиантного и агрессивного поведения со временем были значительно ниже. Эти результаты подтверждают предыдущие исследования, в которых изучается регулирующая роль родительского контроля (Barnes et al., 2006; Van Ryzin et al., 2012) и расширяет их, проверяя модерацию на различных уровнях анализа (перекрестный уровень). Полученные данные подчеркивают важную роль родителей в смягчении развития девиантного и агрессивного поведения, особенно в контексте высокой девиантной принадлежности к сверстникам.

На разных уровнях мы обнаружили, что люди, которые сообщали о более высоких средних уровнях родительского контроля (между людьми) с течением времени, меньше страдали от зависящего от времени увеличения отклонений сверстников (внутри человека) от индивидуальных показателей девиантного и агрессивного поведения.Иными словами, когда подростки находились в среде с более девиантными сверстниками, чем их типичный уровень , они сообщали о более высоких индивидуальных показателях девиантного и агрессивного поведения; однако эта положительная связь была смягчена для подростков, родители которых постоянно следили за их поведением. Точно так же в моменты времени, когда люди сообщали о более высоком родительском контроле, чем их типичный уровень , они также сообщали о более низких показателях девиантного и агрессивного поведения.Однако эта связь была особенно сильной для людей, которые сообщали о более высоких средних уровнях отклонений от сверстников с течением времени. Лица, которые постоянно были связаны с большим количеством девиантных сверстников, сообщали о более высоких средних показателях девиантного и агрессивного поведения, однако в моменты времени, когда они сообщали о более высоких уровнях родительского контроля, чем их собственный средний уровень, они сообщали о более низких уровнях девиантного и агрессивного поведения. Это более детальное исследование предполагает, что высокий уровень родительского контроля с течением времени помогает сдерживать рост отклонений со стороны сверстников в зависимости от увеличения девиантного и агрессивного поведения.Таким образом, люди с высоким уровнем отклонения от сверстников с течением времени могут получить больше пользы от увеличения родительского контроля в конкретный момент времени для снижения девиантного и агрессивного поведения.

Ограничения

Текущее исследование имеет несколько ограничений, которые следует отметить. Во-первых, настоящее исследование опиралось исключительно на данные самоотчетов с отдельными репортерами, которые могли раздуть отношения между конструктами (например, родительский мониторинг и девиантное и агрессивное поведение). Несколько репортеров предоставили бы более подробное исследование развития девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте.Во-вторых, в этом исследовании использовалась выборка с низким уровнем риска в отношении средних показателей девиантного и агрессивного поведения. Текущие результаты должны быть воспроизведены с более высоким уровнем риска, который имеет более высокие средние показатели девиантного и агрессивного поведения подростков. В-третьих, выборка состояла из студентов из одного округа Среднего Запада, поэтому возможность обобщения результатов географически ограничена. В-четвертых, в настоящем исследовании не оценивались взаимные ассоциации между родительским контролем, отклонениями от сверстников, девиантным и агрессивным поведением.Может случиться так, что девиантное и агрессивное поведение связано с изменениями в поведении родительского контроля или отклонениями от сверстников. Например, девиантное и агрессивное поведение может быть связано с усилением родительского контроля. Соответственно, в будущих исследованиях следует дополнительно изучить направленность этих ассоциаций, особенно на уровне человека, с использованием многоуровневых моделей с перекрестными задержками, таких как модель авторегрессивной латентной траектории со структурированными остатками (ALT-SR; Berry & Willoughby, 2016).В-пятых, в текущем исследовании изучается только один аспект воспитания (например, родительский контроль) и не исследуются другие родительские конструкции (например, родительская теплота и привязанность). Точно так же в этом исследовании изучалась только роль родителей в активном мониторинге, установлении ограничений и поиске информации о своем ребенке. Различные комбинации родительских усилий затрудняют выявление различий между мониторингом, установлением ограничений и знаниями. Кроме того, в этом исследовании не рассматривается еще один аспект — это степень, в которой раскрытие информации ребенком родителям может повлиять на родительские знания и привычки контроля (Kerr & Stattin, 2003).

Клинические и политические последствия

Несмотря на эти ограничения, текущее исследование дает важное понимание взаимосвязи между воспитанием и экологией сверстников в развитии девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте, что имеет значение как для практики, так и для теории. На практике полученные результаты могут повлиять на профилактические меры, учитывая роль родительского контроля в компенсации влияния девиантного поведения сверстников на развитие девиантного и агрессивного поведения.Наше исследование показало, что стратегии родительского контроля могут сдерживать развитие девиантного и агрессивного поведения в контексте высокого уровня девиантной принадлежности сверстников. Программы, ориентированные на молодежь из группы риска, могут использовать стратегии воспитания как способ уменьшения влияния девиантных групп сверстников, как в случае мультисистемной терапии (MST). Модели лечения, такие как MST, которые предназначены для лечения молодежи с крайними формами антиобщественного поведения, в значительной степени сосредоточены на роли родителей и семьи (Henggeler, 1997a; LaFavor & Randall, 2012).Модель на дому усиливает роль родителей в обеспечении лечения в естественной домашней среде человека. Вмешательства, сосредоточенные на нескольких сферах, таких как родители, оказались успешными в сокращении делинквентного, девиантного и агрессивного поведения (Henggeler, 1997b). Эти усилия помогают молодежи отказаться от девиантных связей со сверстниками и снизить уровень девиантного и агрессивного поведения. Исследования показывают, что увеличение времени, проводимого со сверстниками, занимающимися неструктурированной деятельностью, связано с более высокими показателями девиантного и агрессивного поведения (Haynie & Osgood, 2005).Важным шагом к снижению развития девиантного и агрессивного поведения является устранение девиантной принадлежности к сверстникам, которая влияет на поведение человека. Кроме того, усиление родительского контроля, особенно в контексте высокой девиантной принадлежности сверстников, может привести к снижению индивидуальной вовлеченности в девиантное и агрессивное поведение.

Новая гибкая система, а именно система бдительного ухода, подчеркивает необходимость корректировки участия родителей в зависимости от серьезности ситуации, и нашла определенный успех.Система бдительного ухода учит родителей определять предупреждающие сигналы, основанные на поведении их ребенка, и увеличивать или уменьшать вовлеченность (Omer, Satran, & Driter, 2016). Различные уровни структуры (например, открытое внимание, сосредоточенное внимание и активная защита) предоставляют ряд руководящих принципов, которые помогают родителям решить, когда использовать заботливое отношение, а не авторитетную позицию, в зависимости от ситуации и ее последствий. Наши результаты показывают, что динамическая структура, такая как бдительный уход, может иметь успех благодаря своей гибкости.Например, люди с более высоким уровнем родительского контроля и низкими отклонениями от сверстников со временем демонстрируют рост девиантного и агрессивного поведения. Это может указывать на то, что этим подросткам требуется больше заботливого отношения, чем авторитетных стратегий, в то время как лицам с низким уровнем родительского контроля и высоким отклонением от сверстников могут потребоваться авторитетные стратегии, включающие активную защиту.

Значение для исследований

Изучение различий внутри и между людьми имеет значение для исследований и теории.Методологический подход способствует нашему пониманию влияния воспитания детей и окружающей среды сверстников на развитие девиантного и агрессивного поведения, что невозможно с нынешними методологическими планами, ориентированными исключительно на средние различия между людьми во времени. Например, мы обнаружили, что внутриличностные отклонения сверстников от девиантного и агрессивного поведения подростков варьировались в зависимости от межличностного родительского контроля. Если степень взаимосвязи между девиантным поведением сверстников внутри человека и девиантным и агрессивным поведением на самом деле сильнее у лиц с более низким средним уровнем родительского контроля, как предполагает это исследование, то основной механизм, приводящий к развитию девиантного и агрессивного поведения в подростковом возрасте может быть разным для лиц с разным уровнем родительского контроля.Текущие результаты показывают, что люди с высоким уровнем родительского контроля в меньшей степени подвержены влиянию временных изменений в девиантности сверстников, поскольку это связано с развитием их собственного девиантного и агрессивного поведения.

Выводы

Настоящее исследование предлагает уникальное представление о взаимосвязи между родительским контролем и девиантностью сверстников в развитии девиантного и агрессивного поведения подростков в раннем и позднем подростковом возрасте путем изучения как изменяющихся во времени, так и неизменных во времени ассоциаций.Результаты этого исследования показывают, что воспитание детей и экология сверстников вносят важный вклад в раннее развитие девиантного и агрессивного поведения среди учащихся средних и старших классов. Это исследование дополняет концептуальное понимание девиантного и насильственного поведения и дополнительно информирует о рисках в родительской сфере и среди сверстников.

Информация для авторов

Габриэль Дж. Меррин, Университет Виктории, факультет психологии.

Джордан П. Дэвис, Университет Южной Калифорнии, Школа социальной работы Сюзанны Дворак-Пек, Департамент по делам детей, молодежи и семьи.

Дэниел Берри, Университет Миннесоты, Институт развития ребенка.

Дороти Л. Эспелаж, Университет Флориды, факультет психологии.

Общие отклонения в позднем подростковом и раннем взрослом возрасте по JSTOR

Абстрактный

Поскольку большое разнообразие девиантных форм поведения положительно коррелируют друг с другом, некоторые исследователи приходят к выводу, что все они являются проявлениями одной общей тенденции. Настоящий анализ включал три волны самоотчетов об употреблении алкоголя в больших количествах, употреблении марихуаны, употреблении других запрещенных наркотиков, опасном вождении и другом преступном поведении для репрезентативной на национальном уровне выборки старшеклассников.Относительно стабильная общая вовлеченность в отклонение объясняла практически все связи между различными типами отклонения, но стабильность каждого поведения можно было объяснить только одинаково важными и стабильными специфическими влияниями. Таким образом, теории, трактующие различные девиантные формы поведения как альтернативные проявления единой общей тенденции, могут объяснить некоторые, но далеко не все, значимые различия в этом поведении. Единственное существенное влияние одного типа отклонений на другой было влияние употребления марихуаны на последующее употребление других запрещенных наркотиков.Причинно-следственная модель также выявила поддающиеся интерпретации сдвиги в ассоциациях между этими формами поведения в течение четырех лет после окончания средней школы.

Информация о журнале

Официальный флагманский журнал Американской социологической ассоциации (ASA), American Sociological Review (ASR), публикует работы, представляющие интерес для дисциплины в целом, новые теоретические разработки, результаты исследований, которые способствуют нашему пониманию фундаментальных социальных процессов, а также важные методологические инновации.Приветствуются все области социологии. Особое внимание уделяется исключительному качеству и общему интересу. Публикуется два раза в месяц в феврале, апреле, июне, августе, октябре и декабре. Информация о подписках, размещении статей и расценках на рекламу: http://www.asanet.org/journals/asr/

Информация об издателе

Заявление о миссии Американской социологической ассоциации: Служить социологам в их работе Развитие социологии как науки и профессии Содействие вкладу социологии в общество и ее использованию Американская социологическая ассоциация (ASA), основанная в 1905 году, является некоммерческой организацией. членство в ассоциации, посвященной развитию социологии как научной дисциплины и профессия, служащая общественному благу.ASA насчитывает более 13 200 членов. социологи, преподаватели колледжей и университетов, исследователи, практикующие и студенты. Около 20 процентов членов работают в правительстве, бизнес или некоммерческие организации. Как национальная организация социологов Американская социологическая ассоциация, через свой исполнительный офис, имеет все возможности для предоставления уникального набора услуги своим членам, а также продвижение жизнеспособности, заметности и разнообразия дисциплины.Работая на национальном и международном уровнях, Ассоциация стремится сформулировать политику и реализовать программы, которые, вероятно, будут иметь самые широкие возможное влияние на социологию сейчас и в будущем.

Объяснение девиации женщинами-подростками в JSTOR

Абстрактный

Гендерный разрыв в девиантности хорошо известен. Менее очевидно, почему уровень преступности у женщин намного ниже, чем у мужчин. Важны три теоретические точки зрения.Первая точка зрения применяет основные криминологические теории, обычно основанные на мужчинах-преступниках, к выборкам женщин. Вторая точка зрения фокусируется на гендерных различиях для объяснения различий в девиантном поведении девочек-подростков и мужчин. Третья точка зрения делает упор на построение знания, в котором доминируют мужчины. Каждый из них предлагает теоретические выводы и позволяет проводить многочисленные эмпирические исследования. Для лучшего понимания девиантного поведения девушек-подростков конструкции со всех трех теоретических точек зрения должны быть интегрированы в комплексные модели.

Информация о журнале

Текущие выпуски теперь размещены на веб-сайте Chicago Journals. Прочтите последний выпуск. Начиная с 1979 года, в серии «Преступление и правосудие» публикуются обзоры последних международных исследований, предоставляющих экспертные знания для улучшения работы социологов, психологов, юристов по уголовным делам, ученых-юристов и политологов. В сериале исследуется полный спектр проблем, касающихся преступности, ее причин и способов лечения. И в обзоре, и в тематических томах «Преступность и правосудие» предлагается междисциплинарный подход к решению основных проблем криминологии.

Информация об издателе

С момента своего основания в 1890 году в качестве одного из трех основных подразделений Чикагского университета, University of Chicago Press взял на себя обязательство распространять стипендии высочайшего стандарта и публиковать серьезные работы, которые способствуют образованию и укреплению общественного понимания. , и обогатить культурную жизнь. Сегодня Отдел журналов издает более 70 журналов и сериалов в твердом переплете по широкому кругу академических дисциплин, включая социальные науки, гуманитарные науки, образование, биологические и медицинские науки, а также физические науки.

журналов открытого доступа | OMICS International

  • Дом
  • О нас
  • Открытый доступ
  • Журналы
    • Поиск по теме
        • Журнал открытого доступа
        • Acta Rheumatologica Журнал открытого доступа
        • Достижения в профилактике рака Журнал открытого доступа
        • Американский журнал этномедицины
        • Американский журнал фитомедицины и клинической терапии
        • Анальгезия и реанимация: текущие исследования Гибридный журнал открытого доступа
        • Анатомия и физиология: текущие исследования Журнал открытого доступа
        • Андрология и гинекология: текущие исследования Гибридный журнал открытого доступа
        • Андрология — открытый доступ Журнал открытого доступа
        • Анестезиологические коммуникации
        • Ангиология: открытый доступ Журнал открытого доступа
        • Летопись инфекций и антибиотиков Журнал открытого доступа
        • Архивы исследований рака Журнал открытого доступа
        • Архив расстройств пищеварения
        • Архивы медицины Журнал открытого доступа
        • Archivos de Medicina Журнал открытого доступа
        • Рак груди: текущие исследования Журнал открытого доступа
        • Британский биомедицинский бюллетень Журнал открытого доступа
        • Отчет о слушаниях в Канаде Журнал открытого доступа
        • Химиотерапия: открытый доступ Официальный журнал Итало-латиноамериканского общества этномедицины
        • Хроническая обструктивная болезнь легких: открытый доступ Журнал открытого доступа
        • Отчеты о клинических и медицинских случаях
        • Журнал клинической гастроэнтерологии Журнал открытого доступа
        • Клиническая детская дерматология Журнал открытого доступа
        • Колоректальный рак: открытый доступ Журнал открытого доступа
        • Косметология и хирургия лица Журнал открытого доступа
        • Акушерство и гинекология интенсивной терапии Журнал открытого доступа
        • Текущие исследования: интегративная медицина Журнал открытого доступа
        • Стоматологическое здоровье: текущие исследования Гибридный журнал открытого доступа
        • Стоматология Журнал открытого доступа, Официальный журнал Александрийской ассоциации оральной имплантологии, Лондонская школа лицевой ортотропии
        • Дерматология и дерматологические заболевания Журнал открытого доступа
        • Отчеты о случаях дерматологии Журнал открытого доступа
        • Диагностическая патология: открытый доступ Журнал открытого доступа
        • Неотложная медицина: открытый доступ Официальный журнал Всемирной федерации обществ педиатрической интенсивной и интенсивной терапии
        • Эндокринология и диабетические исследования Гибридный журнал открытого доступа
        • Эндокринология и метаболический синдром Официальный журнал Ассоциации осведомленности о СПКЯ
        • Эндокринологические исследования и метаболизм
        • Эпидемиология: открытый доступ Журнал открытого доступа
        • Европейский журнал спорта и науки о физических упражнениях
        • Доказательная медицина и практика Журнал открытого доступа
        • Семейная медицина и медицинские исследования Журнал открытого доступа
        • Лечебное дело: открытый доступ Журнал открытого доступа
        • Гинекология и акушерство Журнал открытого доступа, Официальный журнал Ассоциации осведомленности о СПКЯ
        • Отчет о гинекологии и акушерстве Журнал открытого доступа
        • Лечение волос и трансплантация Журнал открытого доступа
        • Исследования рака головы и шеи Журнал открытого доступа
        • Гепатология и панкреатология
        • Фитотерапия: открытый доступ Журнал открытого доступа
        • Анализ артериального давления Журнал открытого доступа
        • Информация о заболеваниях грудной клетки Журнал открытого доступа
        • Информация о гинекологической онкологии Журнал открытого доступа
        • Внутренняя медицина: открытый доступ Журнал открытого доступа
        • Международный журнал болезней органов пищеварения Журнал открытого доступа
        • Международный журнал микроскопии
        • Международный журнал физической медицины и реабилитации Журнал открытого доступа
        • JOP.Журнал поджелудочной железы Журнал открытого доступа
        • Журнал аденокарциномы Журнал открытого доступа
        • Журнал эстетической и реконструктивной хирургии Журнал открытого доступа
        • Журнал старения и гериатрической психиатрии
        • Журнал артрита Журнал открытого доступа
        • Журнал спортивного совершенствования Гибридный журнал открытого доступа
        • Журнал автакоидов и гормонов
        • Журнал крови и лимфы Журнал открытого доступа
        • Журнал болезней крови и переливания Журнал открытого доступа, Официальный журнал Международной федерации талассемии
        • Журнал исследований крови и гематологических заболеваний Журнал открытого доступа
        • Журнал отчетов и рекомендаций по костям Журнал открытого доступа
        • Журнал костных исследований Журнал открытого доступа
        • Журнал исследований мозга
        • Журнал клинических испытаний рака Журнал открытого доступа
        • Журнал диагностики рака Журнал открытого доступа
        • Журнал исследований рака и иммуноонкологии Журнал открытого доступа
        • Журнал онкологической науки и исследований Журнал открытого доступа
        • Журнал канцерогенеза и мутагенеза Журнал открытого доступа
        • Журнал кардиологической и легочной реабилитации
        • Журнал клеточной науки и апоптоза
        • Журнал детства и нарушений развития Журнал открытого доступа
        • Журнал детского ожирения Журнал открытого доступа
        • Журнал клинических и медицинских тематических исследований
        • Журнал клинической и молекулярной эндокринологии Журнал открытого доступа
        • Журнал клинической анестезиологии: открытый доступ
        • Журнал клинической иммунологии и аллергии Журнал открытого доступа
        • Журнал клинической микробиологии и противомикробных препаратов
        • Журнал клинических респираторных заболеваний и ухода Журнал открытого доступа
        • Журнал коммуникативных расстройств, глухих исследований и слуховых аппаратов Журнал открытого доступа
        • Журнал врожденных заболеваний
        • Журнал контрацептивных исследований Журнал открытого доступа
        • Журнал стоматологической патологии и медицины
        • Журнал диабета и метаболизма Официальный журнал Европейской ассоциации тематической сети по биотехнологиям
        • Журнал диабетических осложнений и медицины Журнал открытого доступа
        • Журнал экологии и токсикологии Журнал открытого доступа
        • Журнал судебной медицины Журнал открытого доступа
        • Журнал желудочно-кишечной и пищеварительной системы Журнал открытого доступа
        • Журнал рака желудочно-кишечного тракта и стромальных опухолей Журнал открытого доступа
        • Журнал генитальной системы и заболеваний Гибридный журнал открытого доступа
        • Журнал геронтологии и гериатрических исследований Журнал открытого доступа
        • Журнал токсичности и болезней тяжелых металлов Журнал открытого доступа
        • Журнал гематологии и тромбоэмболических заболеваний Журнал открытого доступа
        • Журнал гепатита Журнал открытого доступа
        • Журнал гепатологии и желудочно-кишечных расстройств Журнал открытого доступа
        • Журнал ВПЧ и рака шейки матки Журнал открытого доступа
        • Журнал гипертонии: открытый доступ Журнал открытого доступа, Официальный журнал Словацкой лиги против гипертонии
        • Журнал визуализации и интервенционной радиологии Журнал открытого доступа
        • Журнал интегративной онкологии Журнал открытого доступа
        • Журнал почек Журнал открытого доступа
        • Журнал лейкемии Журнал открытого доступа
        • Журнал печени Журнал открытого доступа
        • Журнал печени: болезни и трансплантация Гибридный журнал открытого доступа
        • Журнал медицинской и хирургической патологии Журнал открытого доступа
        • Журнал медицинских диагностических методов Журнал открытого доступа
        • Журнал медицинских имплантатов и хирургии Журнал открытого доступа
        • Журнал медицинской онкологии и терапии
        • Журнал медицинской физики и прикладных наук Журнал открытого доступа
        • Журнал медицинской физиологии и терапии
        • Журнал медицинских исследований и санитарного просвещения
        • Журнал медицинской токсикологии и клинической судебной медицины Журнал открытого доступа
        • Журнал метаболического синдрома Журнал открытого доступа
        • Журнал микробиологии и патологии
        • Журнал молекулярной гистологии и медицинской физиологии Журнал открытого доступа
        • Журнал молекулярной патологии и биохимии
        • Журнал морфологии и анатомии
        • Журнал молекулярно-патологической эпидемиологии MPE Журнал открытого доступа
        • Журнал неонатальной биологии Журнал открытого доступа
        • Журнал новообразований Журнал открытого доступа
        • Журнал нефрологии и почечных заболеваний Журнал открытого доступа
        • Журнал нефрологии и терапии Журнал открытого доступа
        • Журнал исследований нейроэндокринологии
        • Журнал новых физиотерапевтов Журнал открытого доступа
        • Журнал расстройств питания и терапии Журнал открытого доступа
        • Журнал ожирения и расстройств пищевого поведения Журнал открытого доступа
        • Журнал ожирения и терапии Журнал открытого доступа
        • Журнал терапии ожирения и похудания Журнал открытого доступа
        • Журнал ожирения и метаболизма
        • Журнал одонтологии
        • Журнал онкологической медицины и практики Журнал открытого доступа
        • Журнал онкологических исследований и лечения Журнал открытого доступа
        • Журнал трансляционных исследований онкологии Журнал открытого доступа
        • Журнал гигиены полости рта и здоровья Журнал открытого доступа, Официальный журнал Александрийской ассоциации оральной имплантологии, Лондонская школа лицевой ортотропии
        • Журнал ортодонтии и эндодонтии Журнал открытого доступа
        • Журнал ортопедической онкологии Журнал открытого доступа
        • Журнал остеоартрита Журнал открытого доступа
        • Журнал остеопороза и физической активности Журнал открытого доступа
        • Журнал отологии и ринологии Гибридный журнал открытого доступа
        • Журнал детской медицины и хирургии
        • Журнал по лечению боли и медицине Журнал открытого доступа
        • Журнал паллиативной помощи и медицины Журнал открытого доступа
        • Журнал периоперационной медицины
        • Журнал физиотерапии и физической реабилитации Журнал открытого доступа
        • Журнал исследований и лечения гипофиза
        • Журнал беременности и здоровья ребенка Журнал открытого доступа
        • Журнал профилактической медицины Журнал открытого доступа
        • Журнал рака простаты Журнал открытого доступа
        • Журнал легочной медицины Журнал открытого доступа
        • Журнал пульмонологии и респираторных заболеваний
        • Журнал редких заболеваний: диагностика и терапия
        • Журнал регенеративной медицины Гибридный журнал открытого доступа
        • Журнал репродуктивной биомедицины
        • Журнал сексуальной и репродуктивной медицины подписка
        • Журнал спортивной медицины и допинговых исследований Журнал открытого доступа
        • Журнал стероидов и гормонологии Журнал открытого доступа
        • Журнал хирургии и неотложной медицины Журнал открытого доступа
        • Журнал хирургии Jurnalul de Chirurgie Журнал открытого доступа
        • Журнал тромбоза и кровообращения: открытый доступ Журнал открытого доступа
        • Журнал заболеваний щитовидной железы и терапии Журнал открытого доступа
        • Журнал традиционной медицины и клинической натуропатии Журнал открытого доступа
        • Журнал травм и лечения Журнал открытого доступа
        • Журнал травм и интенсивной терапии
        • Журнал исследований опухолей Журнал открытого доступа
        • Журнал исследований и отчетов по опухолям Журнал открытого доступа
        • Журнал сосудистой и эндоваскулярной терапии Журнал открытого доступа
        • Журнал сосудистой медицины и хирургии Журнал открытого доступа
        • Журнал женского здоровья, проблем и ухода Гибридный журнал открытого доступа
        • Журнал йоги и физиотерапии Журнал открытого доступа, Официальный журнал Федерации йоги России и Гонконгской ассоциации йоги
        • La Prensa Medica
        • Контроль и ликвидация малярии Журнал открытого доступа
        • Материнское и детское питание Журнал открытого доступа
        • Медицинские и клинические обзоры Журнал открытого доступа
        • Медицинская и хирургическая урология Журнал открытого доступа
        • Отчеты о медицинских случаях Журнал открытого доступа
        • Медицинские отчеты и примеры из практики открытый доступ
        • Нейроонкология: открытый доступ Журнал открытого доступа
        • Медицина труда и здоровье Журнал открытого доступа
        • Радиологический журнал OMICS Журнал открытого доступа
        • Отчеты о онкологии и раковых заболеваниях Журнал открытого доступа
        • Здоровье полости рта и лечение зубов Журнал открытого доступа Официальный журнал Лондонской школы лицевой ортотропии
        • Отчеты о заболеваниях полости рта Журнал открытого доступа
        • Ортопедическая и мышечная система: текущие исследования Журнал открытого доступа
        • Отоларингология: открытый доступ Журнал открытого доступа
        • Заболевания поджелудочной железы и терапия Журнал открытого доступа
        • Педиатрическая помощь Журнал открытого доступа
        • Скорая педиатрическая помощь и медицина: открытый доступ Журнал открытого доступа
        • Педиатрия и медицинские исследования
        • Педиатрия и терапия Журнал открытого доступа
        • Пародонтология и протезирование Журнал открытого доступа
        • Психология и психиатрия: открытый доступ
        • Реконструктивная хирургия и анапластология Журнал открытого доступа
        • Отчеты о раке и лечении
        • Отчеты в маркерах заболеваний
        • Отчеты в исследованиях щитовидной железы
        • Репродуктивная система и сексуальные расстройства: текущие исследования Журнал открытого доступа
        • Исследования и обзоры: Journal of Dental Sciences Журнал открытого доступа
        • Исследования и обзоры: медицинская и клиническая онкология
        • Исследования и отчеты в гастроэнтерологии Журнал открытого доступа
        • Исследования и отчеты в области гинекологии и акушерства
        • Кожные заболевания и уход за кожей Журнал открытого доступа
        • Хирургия: Текущие исследования Официальный журнал Европейского общества эстетической хирургии
        • Трансляционная медицина Журнал открытого доступа
        • Травмы и неотложная помощь Журнал открытого доступа
        • Тропическая медицина и хирургия Журнал открытого доступа
        • Универсальная хирургия Журнал открытого доступа
        • Всемирный журнал фармакологии и токсикологии

Индивидуальное отношение к девиантному поведению и воспринимаемое отношение друзей: самостереотипирование и социальная проекция в подростковом и взрослом возрасте

  • Akers, R.Л. (2009). Социальное обучение и социальная структура. Общая теория преступности и девиантности . Нью-Брансуик, Нью-Джерси: Издатели транзакций.

    Google Scholar

  • Эллисон, П. Д., Уильямс, Р., и Морал-Бенито, Э. (2017). Максимальная вероятность для моделей панелей с перекрестной задержкой и фиксированными эффектами. Socius , 3 , 1–17. https://doi.org/10.1177/2378023117710578.

    Артикул Google Scholar

  • Эймс, Д.Р., Вебер, Э. У., и Цзоу, X (2012). Чтение мыслей в стратегическом взаимодействии: влияние воспринимаемого сходства на проекцию и стереотипы. Организационное поведение и процессы принятия решений людьми , 117 , 96–110. https://doi.org/10.1016/j.obhdp.2011.07.007.

    Артикул Google Scholar

  • Арнетт, Дж. Дж. (2007). Взрослая жизнь: что это и для чего? Перспективы развития ребенка , 1 , 68–73.https://doi.org/10.1111/j.1750-8606.2007.00016.x.

    Артикул Google Scholar

  • Берри Д. и Уиллоуби М. Т. (2017). О практической интерпретируемости панельных моделей с кросс-лагом: переосмысление «рабочей лошадки» для развития. Развитие ребенка , 88 , 1186–1206. https://doi.org/10.1111/cdev.12660.

    Артикул PubMed Google Scholar

  • Коричневый, Б.Б. (2004). Отношения подростков со сверстниками. В R. M. Lerner & L. Steinberg (Eds.), Справочник по подростковой психологии (стр. 363–394). Хобокен, Нью-Джерси, США: John Wiley & Sons Inc.

    Google Scholar

  • Браун, Т. А. (2006). Подтверждающий факторный анализ для прикладных исследований . Нью-Йорк, Нью-Йорк: Guilford Press.

    Google Scholar

  • Чен, Ф.Ф. (2007). Чувствительность показателей согласия к отсутствию инвариантности измерений. Моделирование структурных уравнений , 14 , 464–504. https://doi.org/10.1080/10705510701301834.

    Артикул Google Scholar

  • Клемент, Р. В., и Крюгер, Дж. (2000). Приоритет информации о себе в восприятии социального консенсуса. Британский журнал социальной психологии , 39 , 279–299.https://doi.org/10.1348/014466600164471.

    Артикул PubMed Google Scholar

  • Коул Д. А. и Максвелл С. Э. (2003). Тестирование опосредованных моделей с помощью продольных данных: вопросы и советы по использованию моделирования структурных уравнений. Журнал аномальной психологии , 112 , 558–577. https://doi.org/10.1037/0021-843X.112.4.558.

    Артикул PubMed PubMed Central Google Scholar

  • Дорманн, К., & Гриффин, М.А. (2015). Оптимальные временные лагы в панельных исследованиях. Психологические методы , 20 , 489–505. https://doi.org/10.1037/met0000041.

    Артикул PubMed Google Scholar

  • Данн, Т. Дж., Багули, Т., и Брунсден, В. (2014). От альфа и омега: практическое решение широко распространенной проблемой оценки внутренней согласованности. Британский журнал психологии , 105 , 399-412.https://doi.org/10.1111/bjop.12046.

    Артикул PubMed Google Scholar

  • Игли, А. Х., и Чайкен, С. (2007). Преимущества всеобъемлющего определения отношения. Социальное познание , 25 , 582–602. https://doi.org/10.1521/soco.2007.25.5.582.

    Артикул Google Scholar

  • Финни, С. Дж., И Ди Стефано, К. (2013).Ненормальные и категориальные данные в моделировании структурным уравнением. В G. R. Hancock & R. O. Mueller (Eds.), Моделирование структурным уравнением: второй курс (стр. 439–492). Шарлотта, Северная Каролина: информационный век.

    Google Scholar

  • Фишбейн М. и Айзен И. (2010). Предсказание и изменение поведения: подход, основанный на аргументированных действиях . Нью-Йорк, Нью-Йорк: Психология Пресс. https://doi.org/10.4324/9780203838020.

    Забронировать Google Scholar

  • Галлупе, О., МакЛиви, Дж., И Браун, С. (2019). Выбор и влияние: метаанализ связи между сверстниками и личными оскорблениями. Журнал количественной криминологии , 35 , 313–335. https://doi.org/10.1007/s10940-018-9384-y.

    Артикул Google Scholar

  • Хамакер, Э. Л. (2018). Как запустить мультииндикатор RI-CLPM с Mplus . https://www.statmodel.com/download/RI-CLPM.pdf.

  • Хамакер, Э.Л., Койпер, Р. М., и Грасман, Р. П. П. (2015). Критика модели панелей с перекрестными лагами. Психологические методы , 20 , 102–116. https://doi.org/10.1037/a0038889.

    Артикул PubMed Google Scholar

  • Haynie, D. L., & Osgood, D. W. (2005). Пересмотр сверстников и правонарушений: какое значение имеют сверстники? Социальные силы , 84 , 1109–1130. https://doi.org/10.1353/sof.2006.0018.

    Артикул Google Scholar

  • Хогг, М.А., и Смит, Дж. Р. (2007). Отношения в социальном контексте: перспектива социальной идентичности. Европейский обзор социальной психологии , 18 , 89–131. https://doi.org/10.1080/104632807015.

    Артикул Google Scholar

  • Дженнингс, У. Г., & Рингл, Дж. М. (2012). О количестве и форме траекторий насилия, агрессии и правонарушений в процессе развития / на протяжении всей жизни: современный обзор. Журнал уголовного правосудия , 40 , 472–489. https://doi.org/10.1016/j.jcrimjus.2012.07.001.

    Артикул Google Scholar

  • Крюгер, Дж. И. (2007). От социальной проекции к социальному поведению. Европейский обзор социальной психологии , 18 , 1–35. https://doi.org/10.1080/10463280701284645.

    Артикул Google Scholar

  • Койпер, Р.М., & Райан О. (2018). Делаем выводы из взаимозависимых отношений: переосмысливаем роль временного интервала. Моделирование структурных уравнений , 25 , 809–823. https://doi.org/10.1080/10705511.2018.1431046.

    Артикул Google Scholar

  • Локк, К. Д., Крейг, Т., Байк, К.-Д., и Гохил, К. (2012). Узы и границы общения: влияние межличностных ценностей на предполагаемое сходство себя и других. Журнал личности и социальной психологии , 103 , 879–897. https://doi.org/10.1037/a0029422.

    Артикул PubMed Google Scholar

  • Лобер Р. и Фаррингтон Д. П. (2014). Кривая возраст-преступность. В G. Bruinsma & D. Weisburd (Eds.), Энциклопедия криминологии и уголовного правосудия (стр. 12–18). Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Springer New York. https://doi.org/10.1007/978-1-4614-5690-2_474.

    Глава Google Scholar

  • Мачунский, М., Тома, К., Изербыт, В., и Корнель, О. (2014). Социальная проекция увеличивается для положительных целей: выяснение эффекта и изучение его предшественников. Бюллетень личности и социальной психологии , 40 , 1373–1388. https://doi.org/10.1177/0146167214545039.

    Артикул Google Scholar

  • Майо, Г. Р., & Хэддок, Г. (2010). Психология отношения и изменения отношения . Лондон: Мудрец.

    Google Scholar

  • Марш, Х. В., и Грейсон, Д. (1994). Продольный подтверждающий факторный анализ: общие, зависящие от времени, специфические для задания компоненты и компоненты дисперсии с остаточной ошибкой. Моделирование структурных уравнений , 1 , 116–145. https://doi.org/10.1080/10705519409539968.

    Артикул Google Scholar

  • Макферсон, М., Смит-Ловин, Л., И Кук, Дж. М. (2001). Птицы пера: гомофилия в соцсетях. Ежегодный обзор социологии , 27 , 415–444. https://doi.org/10.1146/annurev.soc.27.1.415.

    Артикул Google Scholar

  • Мэгенс, К. К. И. М., и Верман, Ф. М. (2012). Социальная передача правонарушений: еще раз о влиянии отношения и поведения сверстников. Журнал исследований преступности и правонарушений , 49 , 420–443.https://doi.org/10.1177/0022427811408432.

    Артикул Google Scholar

  • Моффит, Т. Э. (2018). Антисоциальное поведение мужчин в подростковом возрасте и старше. Природа Человеческое поведение , 2 , 177–186. https://doi.org/10.1038/s41562-018-0309-4.

    Артикул PubMed PubMed Central Google Scholar

  • Muthén, L., & Muthén, B.O.(1998–2017). Руководство пользователя Mplus , 8-е издание. Лос-Анджелес: Muthén & Muthén.

  • Muthén, B.O., du Toit, S.H.C. & Spisic, D. (1997). Надежный вывод с использованием взвешенных наименьших квадратов и уравнений квадратной оценки в моделировании скрытых переменных с категориальными и непрерывными результатами . https://www.statmodel.com/download/Article_075.pdf.

  • Muthén, B.O., Muthén, L., & Asparouhov, T. (2015). Выбор оценщика с категориальными исходами .https://www.statmodel.com/download/EstimatorChoices.pdf.

  • Онорато Р. С. и Тернер Дж. К. (2004). Текучесть самооценки: переход от личной идентичности к социальной. Европейский журнал социальной психологии , 34 , 257–278. https://doi.org/10.1002/ejsp.195.

    Артикул Google Scholar

  • Художник К. А. и Фаррингтон Д. П. (2004). Гендерные различия в преступности. Вопросы уголовного правосудия , 55 , 6–7.https://doi.org/10.1080/09627250408553584.

    Артикул Google Scholar

  • Пардини, Д. А., Лёбер, Р., и Стаутхамер-Лёбер, М. (2005). Изменения в развитии родителей и сверстников влияют на убеждения мальчиков о преступном поведении. Журнал исследований подросткового возраста , 15 , 299–323. https://doi.org/10.1111/j.1532-7795.2005.00098.x.

    Артикул Google Scholar

  • Петрочелли, Дж.В., Тормала, З. Л., и Рукер, Д. Д. (2007). Распаковка определенности отношения: ясность отношения и правильность отношения. Журнал личности и социальной психологии , 92 , 30–41. https://doi.org/10.1037/0022-3514.92.1.30.

    Артикул PubMed Google Scholar

  • Пратт Т.К. и Каллен Ф.Т. (2000). Эмпирический статус общей теории преступности Готфредсона и Хирши: метаанализ. Криминология , 38 , 931–964. https://doi.org/10.1111/j.1745-9125.2000.tb00911.x.

    Артикул Google Scholar

  • Проповедник, К. Дж. (2006). Количественная оценка экономии при моделировании структурных уравнений. Многомерные поведенческие исследования , 41 , 227–259. https://doi.org/10.1207/s15327906mbr4103_1.

    Артикул PubMed Google Scholar

  • Прислин, Р., & Вуд, W. (2005). Социальное влияние в отношении и изменении отношения. В Д. Альбаррасин, Б. Т. Джонсон и М. П. Занна (ред.), Справочник по установкам (стр. 671–705). Махва, Нью-Джерси: издательство Lawrence Erlbaum Associates.

    Google Scholar

  • Ребеллон, К. Дж. (2012). Дифференциальная ассоциация и употребление психоактивных веществ: оценка роли дискриминантной валидности, социализации и отбора в традиционных эмпирических тестах. Европейский журнал криминологии , 9 , 73–96. https://doi.org/10.1177/1477370811421647.

    Артикул Google Scholar

  • Райхер, С. Д., Хаслам, С. А., Спирс, Р., и Рейнольдс, К. Дж. (2012). Социальное сознание: контекст работы Джона Тернера и его влияние. Европейский обзор социальной психологии , 23 , 344–385. https://doi.org/10.1080/10463283.2012.745672.

    Артикул Google Scholar

  • Рейнеке, Дж.(2013). Модели кривой роста и выпадение панелей: приложения с криминологическими панельными данными. Нидерландский психологический журнал , 67 , 122–131.

    Google Scholar

  • Reinecke, J., & Weins, C. (2013). Развитие преступности в подростковом возрасте: сравнение методов с отсутствующими данными. Качество и количество , 47 , 3319–3334. https://doi.org/10.1007/s11135-012-9721-4.

    Артикул Google Scholar

  • Ремтулла М., Бросо-Лиард П. Э. и Савалей В. (2012). Когда можно рассматривать категориальные переменные как непрерывные? Сравнение робастных непрерывных и категориальных методов оценки SEM в субоптимальных условиях. Психологические методы , 17 , 354–373. https://doi.org/10.1037/a0029315.

    Артикул PubMed Google Scholar

  • Роббинс, Дж.М. и Крюгер Дж. И. (2005). Социальная проекция на внутренние и внешние группы: обзор и метаанализ. Обзор личности и социальной психологии , 9 , 32–47. https://doi.org/10.1207/s15327957pspr0901_3.

    Артикул PubMed Google Scholar

  • Саторра А. и Бентлер П. М. (2010). Обеспечение положительности статистики критерия масштабированной разности хи-квадрат. Психометрика , 75 , 243–248.https://doi.org/10.1007/s11336-009-9135-y.

    Артикул PubMed PubMed Central Google Scholar

  • Шафер, Дж. Л., и Грэм, Дж. У. (2002). Отсутствующие данные: наш взгляд на состояние дел. Психологические методы , 7 , 147–177. https://doi.org/10.1037/1082-989X.7.2.147.

    Артикул PubMed Google Scholar

  • Постоянная конференция министров образования и культуры земель Федеративной Республики Германии (2017 г.).Система образования в ФРГ 2015/2016. Бонн, Германия: Секретариат Постоянной конференции министров образования и культуры земель Федеративной Республики Германии. Получено с https://www.kmk.org/fileadmin/Dateien/pdf/Eurydice/Bildungswesen-engl-pdfs/dossier_en_ebook.pdf.

  • Седдиг, Д., и Давыдов, Э. (2018). Ценности, отношение к межличностному насилию и агрессивному поведению в межличностных отношениях. Frontiers in Psychology , 9 , 604 https: // doi.org / 10.3389 / fpsyg.2018.00604.

    Артикул PubMed PubMed Central Google Scholar

  • Седдиг Д. и Райнеке Дж. (2017). Исследование и объяснение траекторий подростковой преступности, о которых сообщают сами, в исследовании Crimoc. В A. Blokland & V. van der Geest (Eds.), Международный справочник Routledge по криминологии на всех этапах жизни (стр. 159–178). Лондон: Тейлор и Фрэнсис.

    Глава Google Scholar

  • Селиг, Дж.П. и Литтл Т. Д. (2012). Авторегрессионный и кросс-лагерный панельный анализ для продольных данных. В Б. Лаурсен, Т. Д. Литтл и Н. А. Кард (ред.), Справочник по методам исследования развития (стр. 265–278). Нью-Йорк, Нью-Йорк: Гилфорд Пресс.

    Google Scholar

  • Серафим, А. Д. П., де Баррос, Д. М., Кастеллана, Г. Б., и Горенштейн, К. (2014). Черты личности и агрессивное поведение: сравнение психопатических и непсихопатических мужчин-убийц. Психиатрические исследования , 219 , 604–608. https://doi.org/10.1016/j.psychres.2014.06.026.

    Артикул Google Scholar

  • Шавитт С. и Нельсон М. (2002). Роль установки в убеждении и социальном суждении. В J.P. Dillard & M. Pfau, Справочник убеждения: достижения в теории и практике (стр. 137–154). Таузенд-Оукс, Калифорния: Сейдж. https://doi.org/10.4135/9781412976046.n8.

  • Шелдон, К. М. (2005). Положительное изменение ценностей во время учебы в колледже: нормативные тенденции и индивидуальные различия. Журнал исследований личности , 39 , 209–223. https://doi.org/10.1016/j.jrp.2004.02.002.

    Артикул Google Scholar

  • Сийцема, Дж. Дж., И Линденберг, С. М. (2018). Влияние сверстников в развитии антисоциального поведения подростков: результаты исследований динамических социальных сетей. Обзор развития , 50 , 140–154. https://doi.org/10.1016/j.dr.2018.08.002.

    Артикул Google Scholar

  • Стейнберг, Л. (2008). Взгляд социальной нейробиологии на принятие риска подростками. Обзор развития , 28 , 78–106. https://doi.org/10.1016/j.dr.2007.08.002.

    Артикул PubMed Google Scholar

  • Стейнберг, Л., И Монахан, К. С. (2007). Возрастные различия в сопротивлении влиянию сверстников. Психология развития , 43 , 1531–1543. https://doi.org/10.1037/0012-1649.43.6.1531.

    Артикул PubMed PubMed Central Google Scholar

  • Терри Д. Дж., Хогг М. А. и Уайт К. М. (2000). Отношения отношения к поведению: социальная идентичность и членство в группе. В Д. Дж. Терри и М. А. Хогг (ред.), Прикладные социальные исследования.Установки, поведение и социальный контекст: роль норм и членство в группах (стр. 67–93). Махва, Нью-Джерси, США: издательство Lawrence Erlbaum Associates.

    Google Scholar

  • Тернер, Ф. (2018). Социальная проекция против самостереотипов: роль социально-когнитивных установок в активации когнитивных процессов вывода. Университет Мангейма, Мангейм. Получено с https://madoc.bib.uni-mannheim.de/46239/1/Dissis_Thurner.pdf.

  • Тормала, З. Л., и Ракер, Д. Д. (2018). Уверенность в отношении: антецеденты, последствия и новые направления. Consumer Psychology Review , 1 , 72–89. https://doi.org/10.1002/arcp.1004.

    Артикул Google Scholar

  • Тернер Дж. И Рейнольдс К. (2012). Теория самоклассификации. В П. А. Ван Ланге, А. В. Круглански и Э. Т. Хиггинсе (ред.), Справочник по теориям социальной психологии (т.2. С. 399–417). Лондон: Sage Publications. https://doi.org/10.4135/9781446249222.n46.

  • ван Вилен, Р., Оттен, С., Кадину, М., и Хансен, Н. (2016). Интегративная модель социальной идентификации: самостереотипирование и самоякорение как два когнитивных пути. Обзор личности и социальной психологии , 20 , 3–26. https://doi.org/10.1177/1088868315576642.

    Артикул PubMed Google Scholar

  • Веккьоне, М., Шварц, С., Алессандри, Г., Деринг, А. К., Кастеллани, В., и Капрара, М. Г. (2016). Стабильность и изменение основных личных ценностей в раннем взрослом возрасте: 8-летнее лонгитюдное исследование. Журнал исследований личности , 63 , 111–122. https://doi.org/10.1016/j.jrp.2016.06.002.

    Артикул Google Scholar

  • Visser, P. S., & Krosnick, J. A. (1998). Развитие силы установки на протяжении жизненного цикла: всплеск и упадок. Журнал личности и социальной психологии , 75 , 1389–1410. https://doi.org/10.1037/0022-3514.75.6.1389.

    Артикул PubMed Google Scholar

  • Фолкле, М. К., Гиш, К., Драйвер, К. К., и Линденбергер, Ю. (2019). Роль времени в поисках понимания психологических механизмов. Многомерные поведенческие исследования . https://doi.org/10.1080/00273171.2018.1496813.

    Артикул Google Scholar

  • Фолкле, М.К., Уд, Дж. Х. Л., Давыдов, Э., и Шмидт, П. (2012). Подход SEM к непрерывному временному моделированию панельных данных: связь авторитаризма и аномии. Психологические методы , 17 , 176–192. https://doi.org/10.1037/a0027543.

    Артикул PubMed Google Scholar

  • Верман, Ф. М. (2004). Меняющаяся роль сверстников-правонарушителей в детстве и подростковом возрасте: проблемы, выводы и загадки. В G.J.Н. Бруинсма, Х. Эльфферс и Дж. Де Кейсер (ред.), Наказание, места и преступники. Развитие криминологии и исследований уголовного правосудия , (стр. 279–297). Девон: Willan Publishing.

  • Верман, Ф. М., и Сминк, В. Х. (2005). Сходство сверстников в делинквентности для разных типов друзей: сравнение с использованием двух методов измерения. Криминология , 43 , 499–524. https://doi.org/10.1111/j.0011-1348.2005.00015.x.

    Артикул Google Scholar

  • Верман, Ф.М., Уилкокс, П., и Салливан, К. Дж. (2018). Краткосрочная динамика сверстников и делинквентного поведения: анализ двухнедельных изменений в сети учеников старших классов. Журнал количественной криминологии , 34 , 431–463. https://doi.org/10.1007/s10940-017-9340-2.

    Артикул PubMed Google Scholar

  • Вест, С. Г., Тейлор, А. Б., и Ву, В. (2012). Подбор модели и выбор модели при моделировании структурным уравнением.В Р. Хойле (ред.), Справочник по моделированию структурных уравнений (стр. 209–231). Нью-Йорк, Нью-Йорк: Гилфорд Пресс.

    Google Scholar

  • Видаман, К. Ф., Феррер, Э., и Конгер, Р. Д. (2010). Факториальная инвариантность в моделях продольных структурных уравнений: измерение одной и той же конструкции во времени. Перспективы развития ребенка , 4 , 10–18. https://doi.org/10.1111/j.1750-8606.2009.00110.Икс.

    Артикул PubMed PubMed Central Google Scholar

  • Янг, Дж. Т. Н., Ребеллон, К. Дж., Барнс, Дж. К., и Верман, Ф. М. (2015). О чем говорят нам альтернативные меры поведения сверстников? Изучение дискриминантной валидности нескольких методов измерения девиации сверстников и их значения для этиологических моделей. Justice Quarterly , 32 , 626–652. https://doi.org/10.1080/07418825.2013.788730.

    Артикул Google Scholar

  • Юань, К.-Х., и Бентлер, П.М. (2000). Три метода на основе правдоподобия для анализа средней и ковариационной структуры с ненормальными пропущенными данными. В М. Е. Собель и П. Марк (ред.), Социологическая методология 2000 (стр. 165–200). Вашингтон, округ Колумбия: ASA.

  • Чжан, К., Лёбер, Р., и Стаутхамер-Лёбер, М. (1997). Тенденции развития делинквентных отношений и поведения: репликации и синтез во всех областях, времени и образцах. Журнал количественной криминологии , 13 , 181–215. https://doi.org/10.1007/BF02221307.

    Артикул Google Scholar

  • Девиантное поведение и самосовершенствование в подростковом возрасте

  • Анхальт, Х. С. и Кляйн, М. (1976). Злоупотребление наркотиками среди населения младших классов средней школы. Am. J. Злоупотребление наркотиками 3: 589–603.

    PubMed Google Scholar

  • Ариети, С.(1967). Некоторые элементы когнитивной психиатрии. Am. J. Psychother. 124: 723–736.

    Google Scholar

  • Аронсон Э. и Метти Д. Р. (1968). Нечестное поведение как функция разного уровня индуцированной самооценки. J. Personal. Soc. Psychol. 9: 121–127.

    Google Scholar

  • Беллер, Э. К., и Нойбауэр, П. Б. (1963). Половые различия и характер симптомов в раннем детстве. J. Am. Акад. Детский психиатр. 2: 414–433.

    Google Scholar

  • Беннет Э. М. и Коэн Л. Р. (1959). Мужчины и женщины: модели личности и контрасты. Genet. Psychol. Monogr. 59: 101–155.

    PubMed Google Scholar

  • Берг, Н. Л. (1971). Влияние алкогольного опьянения на самооценку. кварт. J. Stud. Алкоголь 32: 422–453.

    Google Scholar

  • Бого, Н., Уингет, К., и Глезер, Г. (1970). Защиты эго и стили восприятия. Восприятие. Моторные навыки 30: 599–604.

    PubMed Google Scholar

  • Брем, М. Л., и Бэк, К. У. (1968). Самовосприятие и отношение к наркотикам. J. Personal. 36: 299–314.

    Google Scholar

  • Берк, Э.Л. и Эйхберг Р. Х. (1972). Личностные характеристики подростков, употребляющих опасные наркотики, согласно Многофазному опроснику личности Миннесоты. J. Nerv. Ment. Дис. 154: 291–298.

    PubMed Google Scholar

  • Басс, А. Х., и Брок, Т. К. (1963). Подавление и вина по отношению к агрессии. J. Abnorm. Psychol. 66: 345–350.

    Google Scholar

  • Кэрролл, Дж.Л. и Фуллер Г. Б. (1969). Я и идеальная самооценка алкоголика под влиянием продолжительности трезвости и / или участия в анонимных алкоголиках. J. Clin. Psychol. 25: 363–364.

    PubMed Google Scholar

  • Косентино, Ф., и Хейлбрун, А. Б. (1964). Тревога коррелирует с полоролевой идентичностью у студентов колледжа. Psychol. Rep. 14: 729–730.

    Google Scholar

  • Кронбах, Л.Дж. И Ферби Л. (1970). Как мы должны измерять «изменения» — или должны? Psychol. Бык. 74: 68–80.

    Google Scholar

  • Дэвис, Г. К., и Брем, М. Л. (1971). Несовершеннолетние заключенные: мотивационные факторы употребления наркотиков. Proc. Являюсь. Psychol. Доц. 6 (Часть 1): 333–334.

    Google Scholar

  • Дэвис, К. Э. (1972). Эффекты лекарств и их употребление.В Райтсман, Л. С. (ред.), Социальная психология в семидесятые годы , Брукс-Коул, Монтерей, Калифорния, стр. 517–545.

    Google Scholar

  • ДеФундиа, Т.А., Драгнус, Дж. Г., и Филлипс, Л. (1971). Культура и психиатрическая симптоматология: сравнение пациентов из Аргентины и США. Soc. Психиатр. 6: 11–20.

    Google Scholar

  • Exline, R.В. (1962). Влияние потребности в принадлежности, сексе и взгляде на других на начальное общение в группах, решающих проблемы. J. Personal. 30: 541–556.

    Google Scholar

  • Файн, Б. (1955). 1,000,000 Delinquents , World Publishing Company, Нью-Йорк.

    Google Scholar

  • Фиттс У. Х. и Хаммер У. Т. (1969). Самооценка и преступность , Записи и тесты консультанта, Нэшвилл, Теннесси.

    Google Scholar

  • Фитцгиббонс, Д. Дж., Берри, Д. Ф., и Ширн, К. Р. (1973). MMPI и диагностика среди госпитализированных наркоманов. J. Commun. Psychol. 1: 79–81.

    Google Scholar

  • Глейзер, К. (1965). Попытки суицида у детей и подростков: психодинамические наблюдения. Am. J. Psychother. 19: 220–227.

    PubMed Google Scholar

  • Глезер, Г.К., и Ихилевич Д. (1969). Объективный инструмент для измерения защитных механизмов. J. Consult. Clin. Psychol. 33: 51–60.

    PubMed Google Scholar

  • Голд М. и Манн Д. (1972). Преступность как защита. Am. J. Orthopsychiat. 42: 463–479.

    PubMed Google Scholar

  • Гоф, Х. Г. и Петерсон, Д. Р. (1952). Выявление и измерение факторов предрасположенности к преступности и правонарушению. J. Consult. Psychol. 16: 207–212.

    PubMed Google Scholar

  • Граф Р. Г. (1971). Индуцированная самооценка как детерминант поведения. J. Soc. Psychol. 85: 213–217.

    PubMed Google Scholar

  • Гроссер, Г. Х. (1951). Преступность несовершеннолетних и современные американские сексуальные роли. Неопубликованная докторская диссертация, Гарвардский университет.

  • Хаттем, Дж. В. (1964). Определяющая роль противоречивых межличностных отношений в суицидальном поведении. Дисс. Abstr. 25: 1135–1136.

    Google Scholar

  • Изенберг, П., Шнитцер, Р., и Ротман, С. (1977). Психологические переменные в студенческой активности: радикальная триада и некоторые религиозные различия. J. Молодежь, подростки. 6: 11–24.

    Google Scholar

  • Дженсен, Г.Ф. (1972). Преступность и самооценка подростков: исследование личной значимости правонарушения. Soc. Пробл. 20: 84–103.

    Google Scholar

  • Джессор Р., Карман Р. С. и Гроссман П. Х. (1970). Ожидания удовлетворения потребностей и модели употребления алкоголя в колледже. В Maddox, G. (ed.), The Domesticated Drug: Drinking Among Collegians , College and University Press, Нью-Хейвен, штат Коннектикут, стр.321–342.

    Google Scholar

  • Джессор Р., Джессор С. Л. и Финни Дж. (1973). Социальная психология употребления марихуаны: лонгитюдные исследования молодежи средней школы и колледжа. J. Personal. Soc. Psychol. 26: 1–15.

    Google Scholar

  • Джонс, М. К. (1968). Личность коррелирует и предшествует моделям употребления алкоголя у взрослых мужчин. J. Consult.Clin. Psychol. 32: 2–12.

    PubMed Google Scholar

  • Джонс, М. К. (1971). Личностные предшественники и корреляты моделей употребления алкоголя у женщин. J. Consult. Clin. Psychol. 36: 61–69.

    PubMed Google Scholar

  • Каплан, Х. Б. (1972). К общей теории психосоциального отклонения: случай агрессивного поведения. Soc.Sci. Med. 6: 593–617.

    PubMed Google Scholar

  • Каплан, Х. Б. (1975a). Увеличение самоотрицания как предшественника девиантных ответов. J. Молодежь, подростки. 4: 281–292.

    Google Scholar

  • Каплан, Х. Б. (1975b). Отношение к себе и девиантное поведение , Goodyear Publishing Company, Pacific Palisades, Calif.

    Google Scholar

  • Каплан, Х.Б. (1975c). Последствия самоуничижения: прогнозирование на основе общей теории девиантного поведения. Youth Soc. 7: 171–197.

    Google Scholar

  • Каплан, Х. Б. (1975d). Мотив самооценки и изменение отношения к себе. J. Nerv. Ment. Дис. 161: 265–275.

    PubMed Google Scholar

  • Каплан, Х. Б. (1976a). Антеценденты негативного отношения к себе: девальвация членской группы и беззащитность. Soc. Психиатр. 11: 15–25.

    Google Scholar

  • Каплан, Х. Б. (1976b). Самоотношение и девиантная реакция. Soc. Силы. 54: 788–801.

    Google Scholar

  • Каплан, Х. Б. (1976c). Изменение отношения к себе и девиантное поведение. Soc. Психиатр. 11: 59–67.

    Google Scholar

  • Каплан, Х.Б. (1977а). Антеценденты девиантных ответов: прогнозирование на основе общей теории девиантного поведения. J. Молодежь, подростки. 6: 89–101.

    Google Scholar

  • Каплан, Х. Б. (1977b). Гендер и депрессия: социологический анализ условных отношений. В Fann, W. E., Karacan, I., Pokorny, A. D., and Williams, R. L. (ред.), Феноменология и лечение депрессии , Spectrum Publishing Company, Нью-Йорк, стр.81–113.

    Google Scholar

  • Каплан, Х. Б. (1977c). Увеличение самоотверженности и продолжающейся / прекращающейся девиантной реакции. J. Молодежь, подростки. 6: 77–87.

    Google Scholar

  • Каплан, Х. Б. (1978a). Самооценка и шизофрения. В Fann, W. E., Karacan, I., Pokorny, A. D., and Williams, R. L. (ред.), Феноменология и лечение шизофрении , Spectrum Publishing Company, Нью-Йорк, стр.241–292.

    Google Scholar

  • Каплан, Х. Б. (1978b). Социальный класс, самоуничижение и девиантная реакция. Soc. Психиатр. 13: 19–28.

    Google Scholar

  • Каплан, Х. Б., и Покорный, А. Д. (1969). Самоуничижение и психологическая адаптация. J. Nerv. Мужчины. Дис. 149: 421–434.

    Google Scholar

  • Лански, Л.М., Крэндалл В. Дж., Каган Дж. И Бейкер К. Т. (1961). Половые различия в агрессии и ее корреляты у подростков среднего класса. Child Dev. 32: 45–58.

    PubMed Google Scholar

  • Леон, К. А. (1969). Необычные закономерности преступности во время Ла Виоленсии в Колумбии. Am. J. Psycyiat. 125: 1564–1575.

    Google Scholar

  • Левитин Т.А. и Чанани Дж. Д. (1972). Ответы учителей начальных школ женского пола на поведение детей мужского и женского пола по типу пола. Child Dev. 43: 1309–1316.

    Google Scholar

  • Маккоби, Э. Э. (1966). Развитие половых различий , Stanford University Press, Стэнфорд, Калифорния

    Google Scholar

  • Маккоби, Э. Э., и Джеклин, К.Н. (1974). Психология половых различий , Stanford University Press, Стэнфорд, Калифорния

    Google Scholar

  • МакКэндлесс, Б. Р., Билоус, К. Б., и Беннетт, Х. Л. (1961). Популярность сверстников и зависимость от взрослых в социализации дошкольного возраста. Child Dev. 32: 511–518.

    Google Scholar

  • Макклелланд Д. В. (1972). Изучение исследовательской основы альтернативных объяснений алкоголизма.В McClelland, D. C., Davis, W. N., Kalin, R., and Wanner, E. (eds.), The Drinking Man , Free Press, New York, pp. 276–315.

    Google Scholar

  • МакКорд, В., и МакКорд, Дж. (1960). Истоки алкоголизма , Stanford University Press, Стэнфорд, Калифорния

    Google Scholar

  • Миллер Д. (1968). К теории символического взаимодействия самоубийства . Дисс. Abstr. 28: 4720A.

    Google Scholar

  • Мур, С. Г. (1964). Смещенная агрессия по отношению к разным расстройствам. J. Abnorm. Psychol. 68: 200–204.

    PubMed Google Scholar

  • Мур Т. и Уко Л. Э. (1961). От четырех до шести: конструктивность и конфликт при решении проблем с кукольной игрой. J. Child Psychol. Психиатр. 2: 21–47.

    PubMed Google Scholar

  • Моррис Р. Р. (1964). Женская преступность и проблемы в отношениях. Soc. Силы. 43: 82–89.

    Google Scholar

  • Ребельски Ф. Г., Алинсмит В. и Гриндер Р. Э. (1963). Сопротивление искушениям и половым различиям в использовании детьми фантазийных признаний. Child Dev. 34: 955–962.

    PubMed Google Scholar

  • Ремпель, Х., Сигной, Э. И. (1964) Половые различия в самоотношении совести как детерминант поведения. Psychol. Rep. 15: 277–278.

    Google Scholar

  • Rothaus, P., and Worchel, P. (1964). Поддержка эго, общение, катарсис и враждебность. J. Personal. 32: 296–312.

    Google Scholar

  • Садава, С.W. (1973). Модели употребления наркотиков студентами колледжа: продольное исследование социального обучения. Psychol. Rep. 33: 75–86.

    PubMed Google Scholar

  • Скарпитти, Ф. Р. (1965). Правонарушительное и непростительное восприятие себя, ценностей и возможностей. Ment. Hyg. 49: 399–404.

    PubMed Google Scholar

  • Сирс Р. Р. (1961). Связь опыта ранней социализации с агрессией в среднем детстве. J. Abnorm. Psychol. 63: 466–492.

    Google Scholar

  • Сирс Р. Р., Маккоби Э. Э. и Левин Х. (1957). Образцы воспитания детей , Роу Петерсон, Эванстон, Иллинойс

    Google Scholar

  • Сирс Р. Р., Рэй Л. и Альперт Р. (1965). Идентификация и воспитание детей , Stanford University Press, Стэнфорд, Калифорния

    Google Scholar

  • Сегал, Б., Ренберг, Г., Стерлинг, С. (1975). Самооценка и употребление наркотиков и алкоголя у студенток колледжа. J. Alcohol. Drug Educ. 20: 17–22.

    Google Scholar

  • Смарт Р. Г. и Уайтхед П. С. (1974). Использование эпидемиологии употребления наркотиков: канадская сцена. Внутр. J. Addict. 9: 373–388.

    PubMed Google Scholar

  • Смит, Г.М., и Фогг, К. П. (1975). Употребление наркотиков подростками: поиск причин и следствий. В Леттьери, Д. Дж. (Редактор), Прогнозирование злоупотребления наркотиками среди подростков: обзор проблем, методов и взаимосвязей , Национальный институт злоупотребления наркотиками, Вашингтон, округ Колумбия, стр. 279–298.

    Google Scholar

  • Спенглер Д. П. и Томас К. У. (1962). Влияние возраста, пола и физической инвалидности на проявленные потребности. J. Адвокат. Psychol. 9: 313–319.

    Google Scholar

  • Стокс, Дж. П. (1974). Личностные черты и установки и их отношение к поведению студентов, употребляющих наркотики. Внутр. J. Addict. 9: 267–287.

    PubMed Google Scholar

  • Титтл К. Р. и Роу А. Р. (1973). Моральный призыв, угроза санкций и отклонение от нормы: экспериментальный тест. Soc. Пробл. 20: 488–498.

    Google Scholar

  • Тох, Х. (1969). Violent Men , Aldine Press, Чикаго.

    Google Scholar

  • Вандерпул, Дж. А. (1969). Алкоголизм и самооценка. кварт. J. Stud. Алкоголь 30: 59–77.

    PubMed Google Scholar

  • Уошберн, У. К. (1963). Влияние половых различий на защитное отношение правонарушителей и не правонарушителей. Кроме. Детский 30: 111–117.

    PubMed Google Scholar

  • Велч Б. Л. (1947). Обобщение «студенческих» проблем, когда задействованы несколько различных популяционных дисперсий. Биометрика 34: 28–35.

    Google Scholar

  • Уильямс, А. Ф. (1965). Самооценка алкоголиков из колледжа: (1) Сравнение с алкоголиками. кварт.J. Stud. Алкоголь 26: 589–594.

    Google Scholar

  • Уильямс, Дж. Р. (1976). Последствия навешивания ярлыка «наркоман»: расследование , Национальный институт злоупотребления наркотиками, Роквилл, штат Мэриленд,

    Google Scholar

  • Уилсон, Л. Т., Браухт, Г. Н., Мискиминс, Р. У., и Берри, К. Л. (1971). Жестокая попытка самоубийства и самооценка. J. Clin. Psychol. 27: 307–309.

    PubMed Google Scholar

  • Вуд, А. Л. (1961). Социально-структурный анализ убийств, самоубийств и экономических преступлений на Цейлоне.

  • Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *