Дарвин фото: Последние новости шоу-бизнеса России и мира, биографии звезд, гороскопы

фото, отзывы, адрес, цены – Афиша-Рестораны

Москва, Б.Грузинская, 37, стр. 2

Винотека и ресторан на Большой Грузинской

Сомелье — Артем Лебедев, шеф-повар — Николай Кочетов (оба ранее Bontempi). Винная карта Darvin не очень велика, всего около 200 позиций, зато включает цены на самый разный кошелек и на любой вкус, кроме плохого. Регулярно проводятся дегустации, в том числе вертикальные, и тематические винные вечера c приглашенными экспертами, позволяющие углубиться в тему даже самому зеленому новичку. Кухня выдержана преимущественно в средиземноморских тонах с некоторыми французскими цитатами — то, что и требуется в заведении, ориентирующемся прежде всего на вино.

Винотека на карте

Отзывов пока нет. Станьте первым, кто напишет

Ресторан о себе

  • Винотека Darvin – заведение для людей с хорошим вкусом, выбирающих для отдыха спокойную атмосферу, безупречный сервис и кухню, отвечающую самым высоким стандартам качества. Главный акцент здесь, конечно же, на вино – все блюда из авторского меню Николая Кочетова созданы для того, чтобы га…
  • Винотека Darvin – заведение для людей с хорошим вкусом, выбирающих для отдыха спокойную атмосферу, безупречный сервис и кухню, отвечающую самым высоким стандартам качества. Главный акцент здесь, конечно же, на вино – все блюда из авторского меню Николая Кочетова созданы для того, чтобы гармонировать с «напитком богов», формируя идеальный эногастрономический альянс. Николай Кочетов, многие годы проработавший с итальянской кухней, подобрал команду, специализирующуюся на гастрономических традициях разных стран Европы. Отсюда — постоянные эксперименты с ингредиентами вместо строгих географических рамок и шаблонов, и, как результат, оригинальные варианты классических блюд и новые кулинарные «ноу-хау». Винная карта, составленная сомелье Артёмом Лебедевым, включает порядка 200 позиций в различных ценовых категориях. Новичков здесь привлечет разнообразие и широкий выбор, а «опытных» винолюбов – наличие не только всеми любимой классики, но и таких редких вещиц, как шампанское небольших семейных шато Франции и малоизученные вина северной Италии, Германии и Австрии. Гости винотеки могут не просто ознакомиться с интересными позициями, но и проследить развитие вина в годы разных урожаев. Помимо вина в ресторане представлены и другие алкогольные напитки – виски, арманьяк, граппа, кальвадос и многое другое. В заведении регулярно проходят дегустации и эногастрономические вечера, в которых принимают участие как винные эксперты, так и обычные люди, желающие узнать что-то новое и попрактиковаться в подборе вин для личного пользования. С пн по пт с 12:00 до 16:00 действует скидка -20%! Instagram @darvin_moscow Facebook @darvinmoscow

Новости и акции

    • 10 августа Новости партнеров
    • Специальное предложение в Darvin
    • Карпаччо из пагра с соусом из маракуйи, морской петух с рагу из морепродуктов, тальятелле с лисичками.
    • 29 июня Новости партнеров
    • Завтраки в Darvin
    • Сэндвич с копченой утиной грудкой, сыром и свежей малиной, пшенная каша с тыквой, страчателла с помидорами черри и клубникой по выходным.

Популярные рестораны

Вас может заинтересовать

Чарлз Дарвин о своих взглядах на жизнь, науку и религию

12 февраля исполняется 205 лет со дня рождения британского ученого, путешественника и натуралиста Чарлза Дарвина. «Газета.Ru» публикует отрывки из его автобиографической книги «Воспоминания о развитии моего ума и характера».

Детство

Я родился в Шрусбери 12 февраля 1809 года. Мне приходилось слышать от отца, что, по его мнению, люди с сильной памятью обычно обладают воспоминаниями, уходящими далеко назад, к очень раннему периоду их жизни. Не так обстоит дело со мною, ибо самое раннее мое воспоминание относится лишь к тому времени, когда мне было четыре года и несколько месяцев: мы отправились тогда на морские купанья близ Абергела, и я помню, хотя и очень смутно, некоторые события и места, связанные с пребыванием там.

До того как я начал ходить в школу, со мной занималась моя сестра Каролина, но я сомневаюсь в том, шли ли эти занятия успешно. Мне рассказывали, что я проявлял в учении гораздо меньше сообразительности, чем моя младшая сестра Кэтрин, и мне думается, что во многих отношениях я не был послушным мальчиком.

К тому времени, когда я стал посещать школу для приходящих учеников, у меня уже отчетливо развился вкус к естественной истории и особенно к собиранию коллекций. Я пытался выяснить названия растений и собирал всевозможные предметы: раковины, печати, франки монеты и минералы.

…В этом раннем возрасте меня, по-видимому, интересовала изменчивость растений! Я сказал одному маленькому мальчику (кажется, это был Лейтон, ставший впоследствии известным лихенологом и ботаником), что могу выращивать полиантусы и примулы различной окраски, поливая их теми или иными цветными жидкостями; это была, конечно, чудовищная выдумка, я никогда даже не пытался сделать что-либо подобное.

Когда я окончил школу, я не был для моих лет ни очень хорошим, ни плохим учеником; кажется, все мои учителя и отец считали меня весьма заурядным мальчиком, стоявшим в интеллектуальном отношении, пожалуй, даже ниже среднего уровня. Я был глубоко огорчен, когда однажды мой отец сказал мне: «Ты ни о чем не думаешь, кроме охоты, собак и ловли крыс; ты опозоришь себя и всю нашу семью!»

В конце пребывания в школе я стал страстным любителем ружейной охоты… …Хорошо помню, как я застрелил первого бекаса, — возбуждение мое было так велико, руки мои так сильно дрожали, что я едва в состоянии был перезарядить ружье. Эта страсть продолжалась долго, и я стал отличным стрелком.

С некоторым вниманием я, вероятно, наблюдал насекомых, ибо, когда в десятилетнем возрасте (в 1819 году) я провел три недели на взморье в Плас-Эдвардсе в Уэльсе, я был сильно заинтересован и поражен, обнаружив какое-то крупное черно-красного цвета полужесткокрылое насекомое, много бабочек (Zygaena) и какую-то Cicindela, какие не водятся в Шропшире. Я почти настроился на то, чтобы собирать всех насекомых, которых мне удастся найти мертвыми, потому что, посоветовавшись с сестрой, пришел к заключению, что нехорошо убивать насекомых только для того, чтобы составить коллекцию их. Прочитав книгу Уайта «Селборн», я стал с большим удовольствием наблюдать за повадками птиц и даже делал заметки о своих наблюдениях. Помню, что в простоте моей я был поражен тем, почему каждый джентльмен не становится орнитологом.

Эдинбург

Так как дальнейшее пребывание в школе было бесполезным для меня, отец благоразумно решил забрать меня оттуда несколько ранее обычного срока и отправил (в октябре 1825 года) вместе с моим братом в Эдинбургский университет, где я пробыл два учебных года.

…Вскоре после того я пришел — на основании различных мелких фактов — к убеждению, что отец оставит мне состояние, достаточное для того, чтобы вести безбедную жизнь, хотя я никогда даже не представлял себе, что буду таким богатым человеком, каким стал теперь; этой уверенности оказалось, однако, достаточно для того, чтобы погасить во мне сколько-нибудь серьезное усердие в изучении медицины.

Кембридж

После того как я провел два учебных года в Эдинбурге, мой отец понял или узнал от моих сестер, что мне вовсе не улыбается мысль стать врачом, и поэтому предложил мне сделаться священником. …Я попросил дать мне некоторое время на размышление, потому что на основании тех немногих сведений и мыслей, которые были у меня на этот счет, я не мог без колебаний заявить, что верю во все догматы англиканской церкви; впрочем, в других отношениях мысль стать сельским священником нравилась мне. …Меня совершенно не поражало, насколько нелогично говорить, что я верю в то, чего я не могу понять и что фактически [вообще] не поддается пониманию.

Три года, проведенные мною в Кембридже, были в отношении академических занятий настолько же полностью затрачены впустую, как годы, проведенные в Эдинбурге и в школе. Я пытался заняться математикой и даже отправился для этого в Бармут летом 1828 года с частным преподавателем (очень тупым человеком), но занятия мои шли крайне вяло. Они вызывали у меня отвращение, главным образом потому, что я не в состоянии был усмотреть какой-либо смысл в первых основаниях алгебры. Это отсутствие у меня терпения было очень глупым, и впоследствии я глубоко сожалел о том, что не продвинулся по крайней мере настолько, чтобы уметь хотя бы немного разбираться в великих руководящих началах математики, ибо люди, овладевшие ею, кажутся мне наделенными каким-то добавочным орудием разума [extra sense].

В университете читались по различным отраслям знания публичные лекции, посещение которых было вполне добровольным, но мне уже так осточертели лекции в Эдинбурге, что я не ходил даже на красноречивые и интересные лекции Седжвика. Если бы я посещал их, то стал бы, вероятно, геологом раньше, чем это случилось в действительности. Я посещал, однако, лекции Генсло по ботанике, и они очень нравились мне, так как отличались исключительной ясностью изложения и превосходными демонстрациями; но ботанику я не изучал. Генсло имел обыкновение совершать со своими учениками, в том числе и с более старыми членами университета, полевые экскурсии — пешком, в отдаленные места в каретах и вниз по реке на баркасе — и во время этих экскурсий читал лекции о более редких растениях и животных, которых удавалось наблюдать. Экскурсии эти были восхитительны.

Моя страсть к ружейной стрельбе и охоте — а если это не удавалось осуществить, то к прогулкам верхом по окрестностям — привела меня в кружок любителей спорта, среди которых было несколько молодых людей не очень высокой нравственности. По вечерам мы часто вместе обедали, хотя, надо сказать, на этих обедах нередко бывали люди более дельные; по временам мы порядочно выпивали, а затем весело пели и играли в карты. Знаю, что я должен стыдиться дней и вечеров, растраченных подобным образом, но некоторые из моих друзей были такие милые люди, а настроение наше бывало таким веселым, что не могу не вспоминать об этих временах с чувством большого удовольствия.

Но мне приятно вспоминать, что у меня было много и других друзей, совершенно иного рода. Я был в большой дружбе с Уитли, который впоследствии стал лауреатом Кембриджского университета по математике, мы постоянно совершали с ним долгие прогулки. Он привил мне вкус к картинам и хорошим гравюрам, и я приобрел несколько экземпляров. …Многие картины в Национальной галерее в Лондоне доставляли мне истинное наслаждение, а одна картина Себастьяна дель Пьомбо возбудила во мне чувство величественного.

Я бывал также в музыкальном кружке, кажется, благодаря моему сердечному другу Герберту, окончившему университет с высшим отличием по математике. Общаясь с этими людьми и слушая их игру, я приобрел определенно выраженный вкус к музыке и стал весьма часто распределять свои прогулки так, чтобы слушать в будние дни хоралы в церкви Колледжа короля [King’s College]. Я испытывал при этом такое интенсивное наслаждение, что по временам у меня пробегала дрожь по спинному хребту.

…Ничто не доставляло мне такого удовольствия, как коллекционирование жуков. Это была именно одна лишь страсть к коллекционированию, так как я не анатомировал их, редко сверял их внешние признаки с опубликованными описаниями, а названия их устанавливал как попало. Приведу доказательство моего рвения в этом деле. Однажды, сдирая с дерева кусок старой коры, я увидел двух редких жуков и схватил каждой рукой по одному из них, но тут я увидел третьего, какого-то нового рода, которого я никак не в состоянии был упустить, и я сунул того жука, которого держал в правой руке, в рот. Увы! Он выпустил какую-то чрезвычайно едкую жидкость, которая так обожгла мне язык, что я вынужден был выплюнуть жука, и я потерял его, так же как и третьего.

Коллекционирование шло у меня очень успешно, причем я изобрел два новых способа [собирания жуков]: я нанял работника, которому поручил соскребывать в течение зимы мох со старых деревьев и складывать его в большой мешок, а также собирать мусор со дна барок, на которых привозят с болот тростник; таким образом я приобрел несколько очень редких видов. Никогда ни один поэт не испытывал при виде первого своего напечатанного стихотворения большего восторга, чем я, когда я увидал в книге Стивенса «Illustrations of British Insects» [«Изображения британских насекомых»] магические слова: «Пойман Ч. Дарвином, эсквайром».

Путешествие на «Бигле» с 27 декабря 1831 года по 2 октября 1836 года

Вернувшись домой после моей непродолжительной геологической поездки по Северному Уэльсу, я нашел письмо от Генсло, извещавшее меня, что капитан Фиц-Рой готов уступить часть своей собственной каюты какому-нибудь молодому человеку, который согласился бы добровольно и без всякого вознаграждения отправиться с ним в путешествие на «Бигле» в качестве натуралиста.

Когда впоследствии мы сблизились с Фиц-Роем, он рассказал мне, что я очень серьезно рисковал быть отвергнутым из-за формы моего носа! Горячий последователь Лафатера, он был убежден, что может судить о характере человека по чертам его лица, и сомневался в том, чтобы человек с таким носом, как у меня, мог обладать энергией и решимостью, достаточными для того, чтобы совершить путешествие. Думаю, однако, что впоследствии он вполне убедился в том, что мой нос ввел его в заблуждение.

Путешествие на «Бигле» было самым значительным событием моей жизни, определившим весь мой дальнейший жизненный путь. …Я всегда считал, что именно путешествию я обязан первым подлинным дисциплинированием, то есть воспитанием, моего ума; я был поставлен в необходимость вплотную заняться несколькими разделами естественной истории, и благодаря этому мои способности к наблюдению усовершенствовались, хотя они уже и до того времени были неплохо развиты.

Особенно большое значение имело геологическое исследование всех посещенных мною районов… Другим моим занятием было коллекционирование животных всех классов, краткое описание их и грубое анатомирование многих морских животных; однако из-за моего неумения рисовать и отсутствия у меня достаточных знаний по анатомии значительная доля рукописных заметок, сделанных мною во время путешествия, оказалась почти бесполезной.

Оглядываясь на прошлое, я замечаю теперь, что постепенно любовь к науке возобладала во мне над всеми остальными склонностями. Первые два года старая страсть к охоте сохранялась во мне почти во всей своей силе… но понемногу я стал все чаще и чаще передавать ружье своему слуге и, наконец, вовсе отдал его ему, так как охота мешала моей работе… Первобытные инстинкты дикаря постепенно уступали во мне место приобретенным вкусам цивилизованного человека. Тот факт, что мой ум развился под влиянием моих занятий во время путешествия, представляется мне вероятным на основании одного замечания, сделанного моим отцом… …впервые увидев меня после путешествия, он обернулся к моим сестрами воскликнул: «Да ведь у него совершенно изменилась форма головы!»

Ярче всего другого возникает и сейчас перед моим умственным взором великолепие тропической растительности. Но и то чувство величественного, которое я испытал при виде великих пустынь Патагонии и одетых лесом гор Огненной Земли, оставило в моей памяти неизгладимое впечатление. Вид нагого дикаря в обстановке его родной земли — зрелище, которое никогда не забудется.

…Я работал во время путешествия с величайшим напряжением моих сил просто оттого, что мне доставлял удовольствие процесс исследования, а также потому, что я страстно желал добавить несколько новых фактов к тому великому множеству их, которым владеет естествознание. Но кроме того, у меня было и честолюбивое желание занять достойное место среди людей науки — не берусь судить, был ли я честолюбив более или менее, чем большинство моих собратий по науке.

Религиозные взгляды

В течение этих двух лет мне пришлось много размышлять о религии. Во время плавания на «Бигле» я был вполне ортодоксален; вспоминаю, как некоторые офицеры (хотя и сами они были людьми ортодоксальными) от души смеялись надо мной, когда по какому-то вопросу морали я сослался на Библию как на непреложный авторитет… Однако… я постепенно пришел к сознанию того, что Ветхий Завет с его до очевидности ложной историей мира, с его Вавилонской башней, радугой в качестве знамения завета и пр. и пр., и с его приписыванием богу чувств мстительного тирана заслуживает доверия не в большей мере, чем священные книги индусов или верования какого-нибудь дикаря.

Размышляя далее над тем, что потребовались бы самые ясные доказательства для того, чтобы заставить любого нормального человека поверить в чудеса, которыми подтверждается христианство; что чем больше мы познаем твердые законы природы, тем все более невероятными становятся для нас чудеса; что в те [отдаленные] времена люди были невежественны и легковерны до такой степени, которая почти непонятна для нас… …Я постепенно перестал верить в христианство как божественное откровение.

Но я отнюдь не был склонен отказаться от своей веры……я все снова и снова возвращался к фантастическим мечтам об открытии в Помпеях или где-нибудь в другом месте старинной переписки между какими-нибудь выдающимися римлянами или рукописей, которые самым поразительным образом подтвердили бы все, что сказано в Евангелиях. Но даже и при полной свободе, которую я предоставил своему воображению, мне становилось все труднее и труднее придумать такое доказательство, которое в состоянии было бы убедить меня. Так понемногу закрадывалось в мою душу неверие, и в конце концов я стал совершенно неверующим. …Незамысловатый текст [Евангелия] показывает, по-видимому, что люди неверующие — а в их число надо было бы включить моего отца, моего брата и почти всех моих лучших друзей — понесут вечное наказание. Отвратительное учение!

Все в природе является результатом твердых законов. …К выбору того вида действий, который наиболее благотворен для вида, животное могут побуждать как страдание, например боль, голод, жажда и страх, так и удовольствие, например еда и питье, а также процесс размножения вида и пр. либо же сочетание того и другого, например отыскивание пищи. Но боль или любое другое страдание, если они продолжаются долго, вызывают подавленность и понижают способность к деятельности, хотя они отлично служат для того, чтобы побудить живое существо оберегаться от какого-либо большого или внезапного зла. С другой стороны, приятные ощущения могут долго продолжаться, не оказывая никакого подавляющего действия; напротив, они вызывают повышенную деятельность всей системы. Таким образом и произошло, что большинство или все чувствующие существа так развились путем естественного отбора, что приятные ощущения служат им привычными руководителями.

Существо столь могущественное и столь исполненное знания, как бог, который мог создать Вселенную, представляется нашему ограниченному уму всемогущим и всезнающим, и предположение, что благожелательность бога небезгранична, отталкивает наше сознание, ибо какое преимущество могли бы представлять страдания миллионов низших животных на протяжении почти бесконечного времени?

…Солнце и все планеты со временем станут слишком холодными для жизни, если только какое-нибудь большое тело не столкнется с Солнцем и не сообщит ему таким путем новую жизнь. Если верить, как верю я, что в отдаленном будущем человек станет гораздо более совершенным существом, чем в настоящее время, то мысль о том, что он и все другие чувствующие существа обречены на полное уничтожение после столь продолжительного медленного прогресса, становится невыносимой. Тем, кто безоговорочно допускает бессмертие человеческой души, разрушение нашего мира не покажется столь ужасным.

Другой источник убежденности в существовании бога, источник, связанный не с чувствами, а с разумом, производит на меня впечатление гораздо более веское. Он заключается в крайней трудности или даже невозможности представить себе эту необъятную и чудесную Вселенную, включая сюда и человека с его способностью заглядывать далеко в прошлое и будущее, как результат слепого случая или необходимости. Размышляя таким образом, я чувствую себя вынужденным обратиться к Первопричине, которая обладает интеллектом, в какой-то степени аналогичным разуму человека…

Я не совершил какого-либо серьезного греха и не испытываю поэтому никаких угрызений совести, но я очень и очень часто сожалел о том, что не оказал больше непосредственного добра моим ближним. Единственным, но недостаточным извинением является для меня то обстоятельство, что я много болел, а также моя умственная конституция, которая делает для меня крайне затруднительным переход от одного предмета или занятия к другому.

Нет ничего более замечательного, чем распространение религиозного неверия, или рационализма, на протяжении второй половины моей жизни. Перед моей предсвадебной помолвкой мой отец советовал мне тщательно скрывать мои сомнения [в религии], ибо, говорил он, ему приходилось видеть, какое исключительное несчастье откровенность этого рода доставляла вступившим в брак лицам.

Жизнь в Лондоне

От моего возвращения в Англию 2 октября 1886 года до женитьбы 29 января 1839 года. Проездив несколько раз взад и вперед между Шрусбери, Мэром, Кембриджем и Лондоном, я поселился 13 декабря в Кембридже, где хранились под наблюдением Генсло все мои коллекции. Здесь я прожил три месяца и с помощью профессора Миллера произвел определение моих минералов и горных пород.

…Она — мое величайшее счастье, и я могу сказать, что за всю мою жизнь я ни разу не слыхал от нее ни единого слова, о котором я мог бы сказать, что предпочел бы, чтобы оно вовсе не было произнесено. Ее отзывчивая доброта ко мне была всегда неизменной, и она с величайшим терпением переносила мои вечные жалобы на недомогания и неудобства. Уверен, что она никогда не упускала возможности сделать доброе дело для кого-нибудь из тех, кто ее окружал. Меня изумляет то исключительное счастье, что она, человек, стоящий по всем своим нравственным качествам неизмеримо выше меня, согласилась стать моей женой. Она была моим мудрым советником и светлым утешителем всю мою жизнь, которая без нее была бы на протяжении очень большого периода времени жалкой и несчастной из-за болезни. Она снискала любовь и восхищение всех, кто находился вблизи нее.

В отношении своей семьи я был действительно в высшей степени счастлив, и должен сказать вам, мои дети, что никто из вас никогда не доставлял мне никакого беспокойства, если не считать ваших заболеваний. Полагаю, что немного существует отцов, у которых есть пять сыновей и которые могут с полной правдивостью сделать подобное заявление. Когда вы были совсем маленькими, мне доставляло наслаждение играть с вами, и я с тоской думаю, что эти дни никогда уже но вернутся.

Жизнь в Дауне

Вероятно, мало кто вел такую уединенную жизнь, как мы. Если не считать непродолжительных поездок в гости к родственникам, редких выездов на взморье или еще куда-нибудь, мы почти никуда не выезжали. В первый период нашего пребывания [в Дауне] мы изредка бывали в обществе и принимали немногих друзей у себя; однако мое здоровье всегда страдало от любого возбуждения: у меня начинались припадки сильной дрожи и рвоты. …Пока я был молод и здоров, я был способен устанавливать с людьми очень теплые отношения, но в позднейшие годы, хотя я все еще питаю очень дружеские чувства по отношению ко многим лицам, я потерял способность глубоко привязываться к кому бы то ни было, и даже к моим добрым и дорогим друзьям Гукеру и Гексли я привязан уже не так глубоко, как в былые годы. Насколько я могу судить, эта прискорбная утрата чувства [привязанности] развивалась во мне постепенно, вследствие того что я опасался утомления, а затем и вследствие [действительно наступавшего] изнеможения…

Главным моим наслаждением и единственным занятием в течение всей жизни была научная работа, и возбуждение, вызываемое ею, позволяет мне на время забывать или и совсем устраняет мое постоянное плохое самочувствие. …В июне 1842 года я впервые решился доставить себе удовлетворение и набросал карандашом на 35 страницах очень краткое резюме моей теории; в течение лета 1844 года я расширил это резюме до очерка на 230 страницах, который я тщательно переписал и храню у себя до настоящего времени. Книга под титулом «Происхождение видов» была опубликована в ноябре 1859 года.

Совершенно несомненно, что эта книга — главный труд моей жизни. С первого момента [своего появления] она пользовалась чрезвычайно большим успехом. Первое небольшое издание в 1250 экземпляров разошлось в день выхода в свет, а вскоре после того [было распродано] и второе издание в 3000 экземпляров. До настоящего времени (1876) в Англии разошлось шестнадцать тысяч экземпляров, и, если учесть, насколько трудна эта книга для чтения, нужно признать, что это большое количество. Она была переведена почти на все европейские языки, даже на испанский, чешский, польский и русский. По словам мисс Бэрд, она была переведена также на японский язык и широко изучается в Японии. Даже на древнееврейском языке появился очерк о ней, доказывающий, что моя теория содержится в Ветхом Завете!

…Величайшим утешением для меня были слова, которые я сотни раз повторял самому себе: «Я трудился изо всех сил и старался как мог, а ни один человек не в состоянии сделать больше этого». Вспоминаю, как, находясь в бухте Доброго Успеха на Огненной Земле, я подумал (и, кажется, написал об этом домой), что не смогу использовать свою жизнь лучше, чем пытаясь внести кое-какой вклад в естествознание. Это я и делал по мере своих способностей, и пусть критики говорят, что им угодно, в этом они не смогут разубедить меня.

Мой труд «Происхождение человека» был опубликован в феврале 1871 года. Как только я пришел к убеждению, в 1837 или 1838 году, что виды представляют собой продукт изменения, я не мог уклониться от мысли, что и человек должен был произойти в силу того же закона. …«Происхождение человека» я писал три года, но и на этот раз, как обычно, часть времени была потеряна из-за болезни, а часть ушла на подготовку новых изданий [моих книг] и на другие работы меньшего объема.

…Вот уже много лет, как я не могу заставить себя прочитать ни одной стихотворной строки; недавно я пробовал читать Шекспира, но это показалось мне невероятно, до отвращения скучным. Я почти потерял также вкус к живописи и музыке. …Мой ум стал какой-то машиной, которая перемалывает большие собрания фактов в общие законы, но я не в состоянии понять, почему это должно было привести к атрофии одной только той части моего мозга, от которой зависят высшие [эстетические] вкусы. …Утрата этих вкусов равносильна утрате счастья и, может быть, вредно отражается на умственных способностях, а еще вероятнее — на нравственных качествах, так как ослабляет эмоциональную сторону нашей природы.

Я не отличаюсь ни большой быстротой соображения, ни остроумием — качествами, которыми столь замечательны многие умные люди, например Гексли. …Способность следить за длинной цепью чисто отвлеченных идей очень ограниченна у меня, и поэтому я никогда не достиг бы успехов в философии и математике. Память у меня обширная, но неясная… …Я никогда не в состоянии был помнить какую-либо отдельную дату или стихотворную строку дольше, чем в течение нескольких дней.

Наконец, благодаря тому, что я не должен был зарабатывать себе на хлеб, у меня было достаточно досуга. Даже плохое здоровье, хотя и отняло у меня несколько лет жизни, [пошло мне на пользу, так как] уберегло меня от рассеянной жизни в светском обществе и от развлечений.

Таким образом, мой успех как человека науки, каков бы ни был размер этого успеха, явился результатом, насколько я могу судить, сложных и разнообразных умственных качеств и условий. Самыми важными из них были любовь к науке, безграничное терпение при долгом обдумывании любого вопроса, усердие в наблюдении и собирании фактов и порядочная доля изобретательности и здравого смысла. Воистину удивительно, что, обладая такими посредственными способностями, я мог оказать довольно значительное влияние на убеждения людей науки по некоторым важным вопросам.

Чарльз Дарвин — английский физик-теоретик и математик

Чарльз Галтон Дарвин родился в Кембридже в научной династии: его отцом был известный математик и астроном Джордж Говард Дарвин, а дедом — знаменитый естествоиспытатель Чарлз Роберт Дарвин. Его мать, американка Мод дю Пюи (Maud du Puy), была дочерью филадельфийского инженера-изобретателя. Его крёстными отцами были также заметные личности — основоположник евгеники Фрэнсис Гальтон и знаменитый физик лорд Кельвин. Юный Дарвин учился сначала в подготовительной школе Святой Веры (St. Faith’s), а затем получил классическое образование в школе Марлборо. С 16-летнего возраста он начал специализироваться в математике. В 1901 и 1906 годах для получения практики в немецком языке он посетил Германию, причём в свой второй приезд встретился в Гёттингене с известным математиком Карлом Рунге.В 1906 году Дарвин поступил в Тринити-колледж Кембриджского университета, где изучал математику и математическую физику. Одним из преподавателей, оказавших влияние на будущего учёного, был Джозеф Лармор, в то время Лукасианский профессор в Кембридже; непосредственным наставником студента был Роберт Херман (Robert A. Herman). Дарвин окончил математический курс () пятым (). После окончания обучения в 1910 году он начал работать в Манчестерском университете под руководством Эрнеста Резерфорда, получив должность Шустеровского лектора по математической физике (в основном Дарвин читал курсы термодинамики и кинетической теории газов). Первые работы Дарвина были посвящены некоторым вопросам физики атмосферы и радиоактивного распада тория (совместно с Эрнестом Марсденом). Вскоре он занялся проблемой поглощения и рассеяния альфа-частиц веществом. Его работа по этой тематике стала одним из первых теоретических исследований, в которых использовалось представление о ядерном строении атома, предложенное незадолго до этого Резерфордом. Эта работа Дарвина была подвергнута критике Нильсом Бором и стала отправным пунктом, с которого последний начал свою деятельность в русле резерфордовских представлений, приведшую его к построению первой квантовой теории атома. После приезда Бора в Манчестер Дарвин обсуждал с ним и Генри Мозли роль атомного номера в прояснении последовательности расположения элементов в периодической таблице Менделеева и возможность экспериментальной проверки этого предположения. В 1913 году Дарвин отошёл от вопросов атомной физики, направив свои усилия на построение адекватной теории дифракции рентгеновских лучей.После начала Первой мировой войны Дарвин, который прошёл обучение в Корпусе подготовки офицеров (см. ) в Манчестерском университете, был отправлен во Францию в составе одного из первых британских подразделений. В течение примерно года он оставался в Булони, осуществляя функции цензуры и радиосвязи. Затем он присоединился к Корпусу королевских инженеров (см. ), где принимал участие в возглавляемых Уильямом Лоуренсом Брэггом работах по звуковой локации вражеских снарядов. В 1917 году Дарвин был награждён Военным крестом и отправлен в распоряжение Королевских военно-воздушных сил для исследования шумов, издаваемых самолётами.

Дарвин и эволюция

Слова «Дарвин» и «эволюция» стали почти синонимами.Теория эволюции Дарвина объясняет, каким образом в течение времени изменялись организмы на Земле, как они приобретали разнообразные формы. Эта работа – хороший пример того, как учёный разрабатывает гипотезу, как она становится теорией и получает признание научного сообщества.

Чарльз Роберт Дарвин (1809-1882) – английский натуралист, который после 30 лет изучения и наблюдения написал одну из самых известных и влиятельных книг. Книга «О происхождении видов путём естественного отбора…» после публикации произвела сенсацию и выраженные в ней идеи сыграли ведущую роль в развитии мировоззрения людей.

Сборник книг Дарвина из 9 томов
Источник: Коллекция Wellcome . CC BY

Идея эволюции существовала до Дарвина

Представление об эволюции ведёт своё начало не от Дарвина, но об этом мы будем говорить в отдельном разделе – эволюционной биологии.

Во времена Дарвина никто так и не смог привести неоспоримых доводов в пользу эволюции. Большинство людей считало, что виды живых организмов и их внутренняя структура сложилась по воле Творца. Многие верят в это до сих пор. Верят, что виды были созданы Творцом одновременно и остались неизменными с момента своего появления.

Ян Брейгель Младший, «Бог создаёт Солнце, Луну и звёзды»
Автор: Общественное достояние

В противовес этим идеям ряд более ранних натуралистов и философов представляли точку зрения, согласно которой живые существа изменялись за всю историю развития жизни на Земле. Однако убедительно объяснить причину их изменения никто не смог. Важнейшим вкладом Дарвина в эти суждения стало понятие естественного отбора, которое он проанализировал и представил миру.

Дарвин и эволюция: всё началось с наблюдения

История этой теории началась в 1831 году, когда Дарвину исполнилось 22 года. В качестве бесплатного натуралиста он стал участником пятилетнего плавания на военном корабле «Бигль», экспедиция которого занималась топографической съёмкой берегов Южной Америки. Сначала он сконцентрировался на геологических исследованиях, но на Галапагосских островах его внимание привлекло сходство между их флорой и фауной с той, что встречается на материке Южная Америка.

Маршрут путешествия корабля «Бигль»

Неоднократно Дарвин видел, что характеристики близких видов значительно отличаются от места к месту. Эти географические различия дали ему понять, что виды изменяются, когда попадают в условия, отличные от тех, в которых обитали изначально.

На Галапагоссах, расположенных в 960 км от Эквадора, Дарвин обнаружил разнообразие вьюрков, отличающихся от острова к острову. Из 14 изученных им разновидностей вьюрков все в некоторой степени отличались по внешнему виду, особенно заметными были различия в форме клюва.

Большой наземный вьюрок (Geospiza magnirostris)Дятловый вьюрок (cactospiza pallida)Кактусовый вьюрок (Geospiza scandens)

Дарвин счёл разумным предположить, что все эти птицы произошли от одного предка, обитавшего на материке Южная Америка. Они появились на островах несколько миллионов лет назад, и их клювы изменились в зависимости от того, чем птицы питались.

Дарвина поразил тот факт, что растения и животные этих относительно молодых вулканических островов напоминали те, что на соседнем побережье Южной Америки. Если эти организмы были созданы и расположены там Творцом, то почему они не схожи с теми, которые находятся, например, на побережье Африки, а близки именно тем, что обитают и растут на берегах Южной Америки?

В течение всего путешествия Дарвин собрал данные об изменчивости организмов, которые окончательно убедили его в том, что виды нельзя считать неизменными. Так началась история неразрывной связи понятий «Дарвин» и «эволюция».

Дарвин предложил механизм эволюции

Одно дело – наблюдать за результатами эволюции, другое – понять её механизм. Величайшее достижение Дарвина в его способности выходить за рамки наблюдений. Он смог сделать вывод и предложить гипотезу о том, что эволюция происходит путём естественного отбора.

Дарвин и эволюция: искусственный и естесственный отбор

По прибытии в Англию Дарвин стал изучать практики разведения голубей и других домашних животных. Он говорил, что животноводы отбирают определённые породы голубей и других животных, например собак, с нужными для себя характеристиками. Этот процесс Дарвин назвал искусственным отбором.

Искусственный отбор часто приводит к значительному изменению черт животного. Например, породы голубей демонстрируют гораздо большее разнообразие, чем дикие виды, встречающиеся во всём мире. Дарвин подумал, что такого рода изменения могут происходить и в природе. Если голубеводы смогли получить новые породы при помощи искусственного отбора, природой мог быть сделан тот же самый процесс, который Дарвин назвал естественным отбором. Но он всё ещё не мог понять, как действует этот отбор в природе.

Голуби
Автор: Rothart

Дарвин, Мальтус и эволюция

Ключевое значение в развитии мировоззрения Дарвина сыграло его знакомство с работой священника Томаса Мальтуса о принципе народонаселения (1778), в которой он обрисовал в деталях, к чему бы мог привести рост людского населения, если бы он ничем не сдерживался. В своей книге Мальтус утверждал, что популяции всего живого: растений, животных (в том числе и человека) имеют тенденцию увеличивать свою численность в геометрической прогрессии, в то время как люди способны увеличить запасы своей пищи только в арифметической прогрессии. Это Мальтус считал сдерживающим фактором для бесконтрольного размножения людей.

Любое животное или растение, если бы оно смогло размножаться бесконтрольно, смогло бы заполнить всю Землю удивительно быстро. Вместо этого популяции видов остаются практически одинаковыми из года в год, разные причины смерти ограничивают численность особей.

Одуванчики размножаются удивительно быстро
Автор фото:
JillWellington

Вдохновлённый идеями Мальтуса, Дарвин увидел, что хотя каждый организм имеет потенциал к произведению большого количества потомства, выживает только ограниченное число произведённых на свет особей. Соотнеся эти наблюдения с теми, что он обнаружил во время путешествия на корабле «Бигль», а также основываясь на собственном опыте разведения домашних животных и искусственном отборе, Дарвин нашёл важную ассоциацию: особи, обладающие физическими, поведенческими или другими признаками, которые дают им преимущества в их среде, скорее всего выживут и дадут потомство, в отличие от тех, что обладают менее выгодными чертами.

Выживая, эти особи получают возможность передать благоприятные признаки своему потомству. Частота этих характеристик будет увеличиваться в популяции, и характер населения в целом будет меняться. Так и проявляется естественный отбор в природе. Таким образом, естественный отбор по Дарвину – это следствие борьбы за существование и наследование признаков.

Наибольший вклад Дарвина в науку заключается не в том, что он доказал существование эволюции, а в том, что он объяснил, как она может происходить.

Дарвин и эволюция: формирование аргументов

Дарвин разрабатывал свою гипотезу с помощью основного аргумента, которым был естественный отбор. Предварительная рукопись, вышедшая в 1842 году, была показана только ближайшим друзьям из мира науки. Никто не знает, почему Дарвин не издал свою первую рукопись, а приступил к дальнейшим исследованиям, продолжавшимся ещё 16 лет.

Стимулом, который привёл гипотезу Дарвина в действие и к появлению в печати его труда в 1858 году, был следующий случай. Молодой английский натуралист Альфред Рассел Уоллес (1823-1913), много путешествующий и тоже знакомый с работой Томаса Мальтуса, прислал Дарвину свою работу, в котором он излагал гипотезу эволюции. Гипотеза развивалась независимо от Дарвина, в ней тоже приводились доводы в пользу движущей силы естественного отбора. После прочтения работы Уоллес и Дарвин устроили совместное выступление на семинаре в Лондоне. Затем Дарвин завершил свою собственную книгу, она была издана и представлена публике.

А. Р. Уоллес в 1862 году в Сингапуре

Позднейшие доказательства теории Дарвина

Со смерти Дарвина прошло уже более 130 лет. С этого периода появилось много доказательств его теории. Сведения, подтверждающие эволюционную теорию, поступают из разных источников, главное место среди которых занимают:

  • палеонтология;
  • биогеография;
  • систематика;
  • селекция;
  • морфология; изучение адаптивной реакции;
  • сравнительная эмбриология;
  • сравнительная химия.

Представленные в них данные подтверждают теорию эволюции путём естественного отбора, хотя и не могут являться её бесспорными доказательствами.

Палеонтологические доказательства эволюции

Палеонтология занимается изучением любых сохранившихся в земле останков, предположительно принадлежащих каким-либо живым организмам. Одних лишь палеонтологических данных недостаточно для доказательства эволюции, но они подтверждают факт прогрессивного изменения организмов и отвергают представления о неизменности видов. Большие споры вызывают так называемые переходные или промежуточные виды, характеризующиеся признаками двух таксонов, обнаружение которых оспаривается до сих пор.

Ископаемые останки археоптерикса (Berlin_specimen)
Автор: H. Raab (User: Vesta), CC BY-SA 3.0

Дарвин предсказал, что ископаемая летопись даст промежуточные связи между большими группами организмов, например, между рыбами и амфибиями, между рептилиями и птицами, ведь естественный отбор диктует относительные положения во времени таких переходных форм.

Недавнее открытие микроскопических окаменелостей расширило известную историю жизни на Земле — учёные выяснили, что живые организмы жили уже 3,5 млрд. лет назад. Открытие других останков подтвердило предположение Дарвина и пролило свет на то, как организмы развивались от простого к сложному. Особенно богата ископаемая летопись позвоночных животных. Созданы градуированные серии эволюционной последовательности изменения формы, видимой даже внешне. Самая известная воссозданная палеонтологическая летопись – филогенетический ряд лошади.

Эволюция лошади
Автор: Lantios, CC BY-SA 4.0

Примеры найденных переходных форм животных: сеймурия (амфибия-рептилия), археоптерикс (рептилия-птица), циногнатус (рептилия-млекопитающее), латимерия — как близкая форма двоякодышащих предков, обладавших признаками рыб и земноводных.

Сеймурия (Seymouria baylorensis)
Автор: Creator:Dmitry Bogdanov, CC BY 3.0

Возраст Земли

В своей теории Дарвин предсказывал, что Земля должна быть очень старой, но в то время преобладало мнение, что планете всего несколько тысяч лет. Это беспокоило Дарвина, потому что эволюция всего живого из единственных оригинальных предков потребовала бы намного большего времени.

Данные, полученные с помощью анализа скорости радиоактивного распада доказали, что физики времён Дарвина были неправы: Земля образовалась около 4,5 млрд. лет назад.

Геохронологическая шкала-спираль
Автор: United States Geological Survey, Общественное достояние

Механизм наследственности, роль мутации в эволюции

Больше всего теорию Дарвина критиковали за непонятный механизм передачи признаков по наследству. В то время никто не имел понятия о генах и о том, как с их помощью происходит передача наследуемых признаков. Поэтому Дарвин не смог полностью объяснить, как происходит эволюция.

Несмотря на то, что Грегор Мендель в это же время проводил эксперименты по скрещиванию гороха и присылал Дарвину свою книгу (которую тот даже не открыл), генетика как наука основалась лишь в начале XX века. Только когда генетики начали разбираться в законах наследственности, эта проблема в теории Дарвина исчезла.

Сравнительная анатомия

Сравнительные исследования животных представили убедительные доказательства теории Дарвина. У многих позвоночных, относящихся к неродственным таксонам, присутствуют одинаковые кости скелета, что доказывает общность их эволюционного прошлого.

Все передние конечности, представленные на рисунке ниже имеют общий план строения, но их внешний вид изменён в результате приспособления для разных целей. Это гомологичные органы, хотя они и имеют общее эволюционное прошлое, но отличаются по структуре и функциям. Они контрастируют с аналогичными структурами, такими как крылья птиц и бабочек, которые имеют схожую функцию, но разное эволюционное происхождение.

Передние конечности млекопитающих, гомологичные органы
Автор: Lantios (talk), CC BY-SA 3.0

Молекулярные доказательства эволюции

Эволюционные закономерности проявляются и на молекулярном уровне. Сравнивая геномы (последовательности всех генов одного организма) разных организмов, мы можем более точно определить происхождение и взаимосвязи групп. В результате эволюции в ДНК постоянно накапливаются генетические изменения. Эти изменения хорошо заметны при изучении распространённого белка гемоглобина.

Макаки-резусы, которые, как и люди, относятся к приматам, имеют меньше всего отличий от нас в аминокислотной цепи гемоглобина. Чем дальше родство млекопитающих или других позвоночных, тем отличий больше.

Макака-резус (Macaca mulatta mulatta)
Автор: Sharp Photography, условия просмотра CC BY-SA 4.0

Последовательность многих генов, например определяющих белок гемоглобин, была расшифрована для многих организмов, и весь временной ход их эволюции можно с уверенностью изложить, прослеживая происхождение конкретного нуклеотида и их изменений в последовательности гена.

Получаемая в результате таких исследований картина называется филогенетическим древом. Оно представляет эволюционную историю гена и его родословную. Молекулярные филогенетические деревья согласуются с летописями окаменелостей. Закономерность накопления изменений в ДНК в реальном смысле представляет следы эволюционной истории. Сегодня учёные проводят сравнительный анализ живых организмов по рибосомальной РНК.

Происхождение биологических видов и их разнообразия в результате эволюции было признано большинством учёных ещё при жизни Дарвина. Но теорию естественного отбора, как механизм эволюции, признали только в 50-х годах XX столетия. На этом примере видно, как долго и трудно внедряются в жизнь революционные теории. Какие же надо было привести аргументы, чтобы в теорию поверили ещё при жизни учёного? Дарвин и эволюция теперь — понятия неразрывно связанные.

 

Вам будет интересно

Дарвин векторный рисунок (59 фото) » Рисунки для срисовки и не только

Чарльз Роберт Дарвин рисунок


Галилео Галилей


Чарльз Дарвин портрет карандашом


Чарльз Дарвин Эволюция


Чарльз Дарвин


Чарльз Дарвин


Чарльз Дарвин


Чарльз Дарвин


Рисунок Чарлз Чарльз Дарвин


Набросок Чарльза Дарвина


Чарльз Дарвин чб


Чарльз Дарвин силуэт


Чарльз Дарвин чб


Чарльз Дарвин


Чарльз Дарвин Мем


Чарльз Роберт Дарвин рисунок


Чарльз Дарвин в профиль


Дарвин карандашом


Английский ученый Чарльз Дарвин


Чарльз Дарвин


Дарвин зарисовки


Набросок Чарльза Дарвина


Чарльз Дарвин биолог


Чарльз Дарвин и животные


Рисунки ученый Charles Darwin


Милтон Макдональд


Дарвин Векторная Графика


Чарльз Дарвин рисунок


Дарвин на фоне книги


Чарльз Дарвин рисунок для срисовки


Чарльз Дарвин силуэт


Чарльз Дарвин и птицы


Чарльз Дарвин карикатуры


Удивительный мир Гамбола Дарвин


Чарльз Дарвин рисунок


Чарльз Дарвин арты


Дарвин вектор


Рисунок Чарльза Дарвина смешной


Чарльз Дарвин обезьяна


Портрет Чарльз Дарвин профиль


Чарльз Дарвин мультяшный


Чарльз Дарвин исследователь


Чарльз Дарвин мультяшный Gyu


Поп-арт Чарльз Дарвин


Дарвин вектор


Дарвин на прозрачном фоне


Чарльз Дарвин портрет с подписью


Чарльз Дарвин вектор


Чарльз Дарвин


Дарвин портрет


Чарльз Дарвин карикатуры


Дарвин обезьяны Эволюция


Дарвин биология


Дарвин Уоттерсон


Удивительный мир Гамбола Дарвин


Чарльз Дарвин PNG


Дарвин Уоттерсон


Тату Дарвин из Гамбола

Где сейчас Джон и Анна Дарвин? Как они были пойманы и какова их жизнь после тюрьмы

Новая драма ITV рассказывает замечательную историю о том, как тюремный служащий инсценировал свою смерть для страховщиков на сотни тысяч фунтов стерлингов.

Вор, его жена и каноэ, , который начался в пасхальное воскресенье, показывает Эдди Марсана в роли Джона Дарвина и Монику Долан в роли его жены Энн.

Дарвин четыре года прятался в доме по соседству с собственным домом, а затем сбежал в Панаму с Энн, пока их афера не раскрылась.

Но где они сейчас?

Где сейчас Джон и Анна Дарвин?

В конце концов Джон и Энн были заключены в тюрьму в 2008 году, поскольку оба были признаны виновными в мошенничестве, каждый из которых получил по шесть лет лишения свободы.

Джон был освобожден из тюрьмы в январе 2011 года, а Энн — в марте. Энн развелась с 71-летним Джоном, который сейчас живет на Филиппинах с новой женой Мерси, которая моложе его на 23 года.

Вскоре после освобождения 70-летняя Энн стала соавтором книги Out of My Depth , проливающей свет на отношения пары, пожертвовав вырученные средства RNLI и RSPCA.

Энн сказала Guardian  в 2016 году: «Я не понимала, как сильно Джон манипулировал мной, пока не оказалась в тюрьме. Мне пришлось обратиться к психологу, чтобы, наконец, увидеть вещи в другом свете.

«До сих пор его голос всегда был у меня в голове. Наконец, когда оно исчезло, я смогла сама принимать решения и поняла, что мне не нужно зависеть от него. Я мог справиться сам».

Сообщается, что Энн, бывшая администратором у врача, нашла работу в Йоркском RSCPA, живя в соседней деревне.Как сообщает Daily Mail, сейчас она живет в приюте в деревне недалеко от Мидлсбро.

Два сына пары, Энтони и Марк, донесли на своих родителей и отказываются с ними разговаривать.

Как их поймали?

На фоне растущих долгов Джон Дарвин инсценировал свою смерть в 2002 году, инсценировав аварию на каноэ в Северном море возле своего дома в Ситон-Кэрью, Хартлпул.

Были проведены обширные поиски, но никаких следов Дарвина обнаружено не было, только двустороннее весло, извлеченное из воды на следующий день.Потрепанное красное каноэ Джона, Orca, через несколько недель выбросило на берег.

Было выдано свидетельство о смерти, позволяющее Анне потребовать полис страхования жизни Джона на 250 000 фунтов стерлингов.

Джон нагло жил в соседней спальне в течение многих лет, без ведома своих сыновей Марка и Энтони, пока пара путешествовала туда и обратно между Панамой и Великобританией. Он получил поддельный паспорт, используя вымышленное имя «Джон Джонс».

Подробнее об ITV

Полицейское расследование началось в сентябре 2007 года, когда коллега Анны заподозрил неладное, услышав телефонный разговор между парой.

После того, как Джону стало ясно, что его фальшивая личность не выдержит проверки Панамской визы, он решил вернуться в Великобританию под своим настоящим именем и фальшивой амнезией.

Он вошел в центр Лондона, утверждая, что не помнит последних пяти лет.

Убежденные, что их отец потерял память, двое сыновей пары поддержали его версию, в то время как Энн готовилась вернуться из Панамы, явно обрадованная известием о том, что ее муж жив.

Их история для прикрытия в конце концов была раскрыта, когда Daily Mirror опубликовала фотографию пары, сделанную в панамском агентстве недвижимости в 2006 году.

Это стало известно после того, как представитель общественности искал слова «Джон», «Энн» и «Панама» в Картинки Google.

Как посмотреть?

Вор, его жена и каноэ будет на ITV в 9 вечера с пасхального воскресенья до среды 20 апреля.

См. раскрашенное фото Чарльза Дарвина, около 1874 г.

Раскрашенная версия визитной карточки типа Вудбери с изображением Чарльза Дарвина, опубликованная Джоном Г. Мердоком в 1874 году.
Кредит: Мэдс Мэдсен

Родившийся 12 февраля 1809 года Чарльз Роберт Дарвин был пятым из шести детей и внуком Эразма Дарвина, автора книги Zoonomia , в которой представлены ранние идеи эволюции.Дарвин начал изучать медицину в качестве ученика своего отца, врача, и вскоре после этого поступил в Эдинбургскую медицинскую школу. Его незаинтересованность в учебе в университете привела к тому, что он исследовал различные предметы: таксидермию, естественную историю, растения, энтомологию, адаптацию и натурфилософию.

После выпуска он принял участие в пятилетней экспедиции по составлению карты береговой линии Южной Америки на корабле HMS Beagle в качестве натуралиста. Встретив коренных жителей на Огненной Земле, он убедился, что они «жалкие, деградировавшие дикари», но у них общее происхождение.Во время экспедиции он написал и позже опубликовал свой Журнал и Заметки , теперь известный как Путешествие Бигля . Выводы, сделанные в этом журнале, и письма, отправленные его наставнику, профессору ботаники Джону Стивенсу Хенслоу, способствовали появлению у научной элиты первых взглядов на Дарвина. Каталогизация образцов, собранных во время его путешествия, привела к открытию нескольких вымерших видов в интерпретации Ричарда Оуэна.

Он начал теоретизировать создание новых видов после прочтения работы Томаса Роберта Мальтуса.Рассуждая о том, что благоприятные черты будут передаваться по наследству, поскольку они приведут к большему выживанию потомства, Дарвин связал свои мысли с селекционным разведением фермеров и начал исследования.

К 1856 году он начал писать книгу о своих теориях под названием « Естественный отбор ». Хотя Альфред Рассел Уоллес был первым, кто завершил статью о естественном отборе, презентация в Линнеевском обществе не вызвала особого отклика со стороны других ученых. Аннотация Дарвина « о происхождении видов » была опубликована годом позже и пользовалась удивительной популярностью.Некоторые спорили, может ли эволюция управляться сверхъестественным образом, в основном либеральными священнослужителями. На основе работы Дарвина появилось больше научных статей, в том числе статья, написанная его другом Томасом Генри Хаксли, которая предоставила доказательства анатомических связей между людьми и обезьянами.

Дарвин продолжал писать и публиковать научные статьи, работая над своей основной книгой, в общей сложности более 23 опубликованных работ и автобиография, отредактированная его сыном. Он умер в 1882 году, но продолжал оказывать большое влияние на науку и в следующем столетии.

Оригинальная версия портретной фотографии Чарльза Дарвина, сделанная Джоном Г. Мердоком в 1874 году.
Кредит: Wikimedia Commons // Public Domain

Вы можете увидеть больше работ колориста Мэдса Мэдсена на его страницах в Instagram и Facebook! Вы также можете увидеть еще несколько работ Мэдса на этом веб-сайте: «Фото дикой группы Бутча Кэссиди в цвете, 1900 г.» и «Фотографии Гражданской войны в США в цвете». Вы также можете научиться раскрашивать у самого Мэдса Мэдсена!

Темная сторона «человека на каноэ», бульварной сенсации, инсценировавшей его смерть расстояние.Он будет последним из соседей Джона, кто увидит его с его красным каяком, прежде чем он будет найден, разбитый на куски шестью неделями позже в Голубой лагуне Сэндс, недалеко от входа в реку Тис.

Далеко не последнее путешествие Джона, это должно было стать началом того, в котором он прошел через весь мир и обратно, прежде чем 1 декабря 2007 года он вошел в центральный полицейский участок Лондона Вест-Энд и неловко объявил: «Я думаю, что я пропавший без вести». Смелое вступительное заявление человека, утверждающего, что он вообще не помнит все предыдущие годы, который официально объявлен мертвым с декабря 2003 года.

Подозрения еще больше усилились, когда сотрудники Метеорологической полиции сделали первые звонки в полицию Кливленда, куда впервые поступило сообщение об исчезновении Джона в 2002 году. Четыре месяца назад отдел экономических преступлений Кливленда получил наводку о том, что Джон, возможно, вовсе не мертв. Были сообщения о странном поведении его жены Анны после смерти Джона. Робкая женщина, соседи которой считали, что, пока Джон еще рядом, «сама даже в магазины и на дорогу не пойдет».

Во-первых, коллега с ее прежней работы регистратором общей практики утверждала, что слышала, как Энн приглушенно звонила мужчине, которого она считала Джоном. Затем, после того как в августе 2004 года по страховке жизни Джона была выплачена сумма в размере 250 000 фунтов стерлингов, Энн уволилась с работы и в июле 2006 года отправилась в Панаму, а год спустя переехала туда навсегда. Находясь там, она хвасталась в электронных письмах своим контактам на родине уборкой своего пентхауса в Панама-Сити в бикини и планами купить большой участок девственной земли в джунглях.Но еще неизвестно, найдет ли полиция Кливленда в этих подозрениях что-то большее, чем завистливые домыслы.

Несмотря на это многообещающее расследование, коронерское расследование его предполагаемой смерти, санкционированное Дэвидом Бланкеттом, в то время министром внутренних дел, и спасательная миссия стоимостью 150 000 фунтов стерлингов в дни после его исчезновения, ни Метрополитен, ни полиция Кливленда не были близки к раскрытию то, что случилось с мужчиной, теперь стояло перед ними. Первоначальный допрос показал, что Джон вряд ли поможет в этом отношении.Когда его спросили, что означает 11 сентября, он ответил «20»; для 7/7 он сказал «14». Медицинское обследование зафиксировало, что его симптомы совершенно не соответствуют симптомам обычного человека, страдающего амнезией.

Ответ пришел через несколько дней после того, как в газетных киосках появился странный случай с «Человеком на каноэ». Фотография, размещенная на веб-сайте Move to Panama, компании, которая пообещала «помочь вам найти дом, пройти таможню и переехать в Панаму… без сучка и задоринки!» показал сияющих Джона и Энн Дарвин рядом с консультантом по недвижимости в Панама-Сити.Фотография была анонимно отправлена ​​по электронной почте в полицию Кливленда и Daily Mirror . Его нашла женщина, которая прочитала историю о новом появлении Джона и просто погуглила: «Джон», «Энн» и «Панама». Временная метка в углу фотографии гласила: 2006 07 04. О решении Энн начать новую жизнь за 8000 км далеко не сразу. Сенсация появилась на первой полосе Mirror под заголовком «КАНОЭ В ПАНАМЕ?».

Первоначальное ликование таблоида по поводу разоблачения схемы в сочетании с огромным количеством доступных каламбуров на основе каноэ (несмотря на то, что способ передвижения Джона на самом деле был каяком), неуклонно превращалось в искусственную ярость по мере появления новых подробностей о паре и их смехотворной схеме. были раскрыты.Заголовки регулярно кричали, что Энн была «лживой стервой» или «матерью всех лжецов». Ко времени их приговора к более чем шести годам тюремного заключения каждый, в 2009 году, Express сообщал, что «аферисту каноэ Джону Дарвину грозит годы страданий за решеткой как одному из самых ненавистных заключенных в британской тюремной системе».

Как это случилось? Обремененные долгами в 64 000 фунтов стерлингов, к началу 2002 года Дарвины оказались в затруднительном положении. Джон рассмотрел свои варианты, быстро обойдя их все, чтобы инсценировать свою смерть, чтобы заработать на страховке жизни.В интервью BBC в 2016 году Энн сказала, что знала, что Джон просто «не мог жить с позором банкротства», но не смогла отговорить его от окончательного решения. Когда 22 марта спустились сумерки, Джон толкнул свой красный каяк обратно к судоходным путям от пляжа, на котором он высадился, и бежал к камбрийскому побережью, чтобы залечь на дно с палаткой и провизией. Энн покорно начала претворять его планы в жизнь.

Анна не смогла сообщить новость о том, что их отец не вернулся из моря к ее сыновьям Марку и Энтони, 28 и 25 лет, и в то время.Эта работа была оставлена ​​офицеру по связям с семьей из полиции Дарема. Она сообщила полиции, что Джон не пришел домой в тот вечер и не пришел на работу утром, отметив, что «это совсем не похоже на Джона». Оказалось, что это была, пожалуй, самая большая ложь из всех.

Джон был человеком, жизнь которого до этого момента была обусловлена ​​потребностью в контроле и неустанным желанием зарабатывать деньги, описанным его тетей в 2008 году как «один из тех, кто пытался слишком быстро разбогатеть». Несмотря на то, что его первая машина и залог за первый дом для него и Анны были оплачены его семьей, Джон с готовностью принял миф о себе как о человеке, который сделал себя сам.

Разочаровавшись в своей преподавательской работе, он привлек двух своих маленьких сыновей к потоку необычных схем зарабатывания денег, начиная от разведения африканских улиток для местных ресторанов для продажи в качестве улиток и заканчивая рисованием гномов для продажи на автомобильных рынках. Воспоминания Анны 2016 года. Никогда не упуская возможности, он также подписал Энтони, которому тогда было 15 лет, с компанией, занимающейся каталогами, прежде чем закрутить роман, один из многих, с местным агентом компании.

Джон описал Элизабет Гринвуд «маленькую работу» Энн в ее книге 2016 года о фальшивых смертях, Playing Dead .Он пытался создать портфель недвижимости для поддержки его жены, что в конечном итоге погубило Джона. В значительной степени полагаясь на то, что он называл «творческим бухгалтерским учетом», он накопил в общей сложности 14 объектов недвижимости, изо всех сил пытаясь получить прибыль.

Его желание постоянно расширять свою империю собственности означало регулярные переезды, в результате чего Энн была изолирована от своего единственного близкого друга из школы и относилась к ней скорее как к ученице, чем как к любящему партнеру. «Благодаря своей педагогической подготовке он научился контролировать непослушных учеников, и временами он заставлял меня чувствовать именно это», — вспоминала Энн в своих мемуарах.

«Джон всегда оказывал контролирующее влияние на мою жизнь, и даже когда его не было, у меня в голове был этот голос», — сказала Энн в интервью о днях после его исчезновения, когда ей приходилось притворяться, что она скорбит о том, что произошло. , для ее сыновей настоящая смерть. Однако вскоре Энн снова услышит этот голос, теперь уже с бесконечным набором требований к ней, чтобы она следовала их плану, напоминая ей: «Я сделала это для нас».  

Через три недели после того, как был найден разбитый каяк, Джон вернулся с бородой, явной хромотой и новым именем: Карл Фенвик, жилец в одном из домов Дарвинов, который также помогал в качестве разнорабочего.В основном он должен был скрываться в подвальной спальне по соседству со своим предыдущим домом № 4 «Утёс», но регулярно возвращался в № 3 всякий раз, когда берег был чист.

В ближайшие годы последствия их преступления неравномерно лягут на новых соседей. Энн пришлось действовать как скорбящая вдова, бросая лепестки в море в годовщину исчезновения Джона, одновременно занимаясь выплатами по страхованию жизни и множеством пенсионных корзин, чтобы убедиться, что схема действительно окупилась.Джон был освобожден от прежнего бремени и ответственности и получил возможность начать жизнь заново. В основном это было связано с тем, что он сидел в своей постели, играя в EverQuest  – ролевую онлайн-игру начала 00-х – под прозвищем «Седум Спаситель», часами флиртуя с другим игроком, воплощающим персонажа «Гург», согласно Тэмми Коэн 2008 г. книга Вверх по ручью без весла.

Несмотря на то, что уход из своей спальни заставил его столкнуться лицом к лицу с жизнью, которую он оставил позади, он сказал Гринвуду, что его главной мыслью, когда он шел мимо старых друзей и семьи, было «чертовски хорошая маскировка! » По правде говоря, Ли Уодроп, арендатор оставшейся собственности Дарвина, уже узнал своего нового разнорабочего «Карла», но предпочел избежать хлопот с уведомлением полиции.Возможно, коллеги, описывавшие Джона как интроверта и зануду, а также отец, утверждавший, что у него «идеи выше его положения» и позже вычеркнувший его из завещания, просто решили не заглядывать слишком далеко за волосы на лице и негнущиеся ноги, когда он иногда гуляла по городу рядом с Анной или посещала местную библиотеку. Как «Карл», ему удалось спрятаться у всех на виду, но застрявший в Ситоне Кэрью, ни мертвый, ни живой, желание по-настоящему сбежать толкнуло Джона на его очередное преступление, которое до сих пор не дает покоя другой семье.

«Знаете ли вы о Джоне Дарвине, каноэ-человеке?» В начале 2009 года детектив полиции Кливленда неожиданно позвонил жителю Сандерленда Алфи Джонсу. Последующий вопрос был еще более неожиданным: «Есть ли у вас брат по имени Джон Джонс?» Джонс так и сделал, но его брат умер до его рождения. «Ну, извини, но он использовал свидетельство о рождении твоего брата, чтобы получить паспорт, по которому он путешествовал. Не могли бы вы собрать вместе всех своих братьев и сестер?» запросил констебль, прежде чем делиться подробностями. «Это был полный кошмар… этот человек — грабитель могил», — говорит Джонс VICE.

Черпая вдохновение из книги 1971 года « День шакала», Джон просмотрел записи о смертях в местной библиотеке в надежде найти личность, которую можно было бы украсть для себя. Он нашел золото с Джоном Джонсом, родившимся в соседнем Сандерленде в том же году, что и он, который умер в возрасте пяти недель. Местный библиотекарь, с которым он подружился, поручился за его заявление на получение паспорта вместе с копией свидетельства о рождении Джонса, полученного из записей Сандерленда, что позволило начать его новую жизнь в качестве Джона Джонса.

Его новая личность позволила паре уединиться в солнечном Средиземноморье, но, оказавшись в ловушке крайне ядовитых отношений, Джон начал искать свой второй побег. Келли Стил, замужняя американка, стоящая за Гуургом, рассказала ему о низкой цене земли в ее родном штате Канзас и стала его новым пристрастием. Зная о кокетливом характере разговоров Джона со Стилом до этого момента, Энн отрезала: «Тогда давай, найди кого-нибудь другого, мне все равно. Она приветствует вас. Пусть ей приходится иметь дело с покойником, который все время слоняется по дому», — когда они спорили о его новом плане, — написала Коэн в своей книге.Джон воспринял эту вспышку как приглашение вскоре после того, как забронировал двухнедельную поездку на Средний Запад.

Через несколько минут после прибытия в их дом Джон начал раздеваться на глазах у Стила и ее семьи, прежде чем его быстро вытолкнули. Надеясь, что их партнерство будет строго деловым, Стил согласился с Джоном совершить совместную покупку земли за 50 000 долларов с пристроенным ветхим фермерским домом перед его возвращением домой. Отвергнутый его сексуальными домогательствами и недовольный отсутствием немедленной отдачи от этих инвестиций, Джон вернулся в Великобританию и прибегнул к отправке Стилу агрессивных и угрожающих электронных писем из своей спальни через Атлантику.

«Я определенно не хочу, чтобы люди думали, что [история с каноэ] — это смешная шутка, потому что это не так», — Стил говорит VICE через мессенджер. «Потребовалось много времени, чтобы моя жизнь успокоилась и вернулась к нормальной жизни после всего этого. Чтобы не быть в моих мыслях каждый день. Он ужасное оправдание для человека. Стил говорит, что сообщила о Джоне в местное отделение полиции, которое порекомендовало ей связаться с ФБР, после чего он перестал с ней связываться. С Джоном связались для комментариев относительно этой статьи, но он не ответил на момент публикации.

Вернувшись в Ситон-Кэрью, Джон, похоже, осознал, что его недавние усилия пошли тем же путем, что и его продажа гномов, в то время как его агрессия и высокомерие, казалось, приносили дивиденды только тогда, когда они были направлены на Энн, которая была связана с ним ценой раскрытия информации. ее ложь. Вероятно, с мыслями о практичности, а не о преданности, Энн должна была быть рядом с ним в его конечном пункте назначения в качестве мертвого человека; Панама.

Это должна была быть самая успешная часть их схемы. В марте 2007 года Джон полностью переехал, купив квартиру в Панама-Сити через недавно основанную инвестиционную компанию, в то время как Энн металась туда-сюда, пытаясь продать оставшуюся часть их собственности в Великобритании.Джон руководил этой работой на микроуровне, требуя, чтобы она выполняла шаги таблицы с цветовой кодировкой, дополненной диаграммами, при этом засыпая ее порнографическими электронными письмами с такими темами, как «обнаженная и в настроении для любви», которые напоминали ей, что было «много делать с твоей стороны… всегда занят с твоей стороны».

Продажа их последней собственности, собственного дома Анны, наконец состоялась в октябре, что позволило ей присоединиться к Джону и участку земли за 250 000 фунтов стерлингов, который он с тех пор купил в Колоне, Панама. Медовый месяц этой новой совместной жизни длился две недели, пока Джон не сообщил, что в течение четырех месяцев он знал, что визовые правила меняются в их приемном доме и что его личность Джона Джонса не пройдет необходимые проверки.

В конце концов, успех Дарвинов продлился всего шесть месяцев, так как Джон по-бычьи решил вернуться в Великобританию. План состоял в том, чтобы воссоздать Джона Дарвина как невиновного пропавшего без вести, страдающего амнезией, который не видел свою жену шесть лет, прежде чем вернуться в Панаму. Ключевой частью этого было получение «письма о хорошем характере» от полиции, чтобы поддержать его заявление на получение визы, но после прибытия в Вест-Энд Сентрал он должен был выйти из-под стражи только через четыре года.

Выйдя на свободу, Джон вернулся в свой родной город (в чьем отеле Staincliffe теперь располагались «Каноэ-бар» и «Ресторан Дарвин») и безуспешно пытался продать написанные в тюрьме мемуары, в которых, среди прочего, содержится подробная информация о характер его многочисленных супружеских связей.

В конце концов, история «Человека на каноэ» больше, чем преступление и человек, стоящий за ним. Нечасто случается, что тот, кто совершает мошенничество на сумму в четверть миллиона, становится кормом для таблоидов на годы. Его путешествие сопряжено с таким большим риском за столь маленькую награду, но, возможно, то, что оно действительно дало ему, было свободой действовать так, как он всегда хотел, и многие все еще пытались собрать все осколки, оставшиеся от ряби и волн, созданных его действиями.

Теперь, обосновавшись на Филиппинах, с женой на 33 года моложе его, Джон, кажется, не утратил своей склонности к мифотворчеству.СМИ узнали, что его недавно выследили в преддверии предстоящего драматического сериала ITV « Вор, его жена и каноэ » о его преступлении, и он планировал поехать воевать на Украину. Возможно, с иронией его жена сказала журналистам: « У него будет бронежилет и хорошая страховка жизни, хорошо для меня».

Коллекция фотографий Дарвина Д. Мартина

Эта коллекция состоит из фотографий семьи Дарвина Д. Мартина из Буффало, штат Нью-Йорк, и фотографий домов, спроектированных Фрэнком Ллойдом Райтом для Мартинов: дома Дарвина Д.Комплекс Martin House в Буффало и Грейклифф в Дерби, штат Нью-Йорк. Коллекция фотографий Дарвина Д. Мартина является частью коллекции Фрэнка Ллойда Райта / Дарвина Д. Мартина в университетских архивах и специальных коллекциях и содержит документы семьи Мартинов, переписку между Райтом и Мартином и архитектурные чертежи. Изображения представляют собой репрезентативную выборку нескольких людей и строений, которые помогли преобразовать и определить Буффало как признанный на национальном уровне промышленный центр в конце 19 века — начале 20 века.Буффало, штат Нью-Йорк, от конца Гражданской войны до Великой депрессии, возможно, является одним из лучших изображений региона, демонстрирующего крайнюю напряженность, существующую в растущих промышленных городских районах Америки: напряженность между стремлением к современному прогрессу и притяжением традиционных аграрные идеалы прежнего американского образа жизни. Жизнь и времена семьи Дарвина Д. Мартина и их соратников, включая таких личностей, как Фрэнк Ллойд Райт, представляют собой микрокосм этого контраста в американской культуре, переходящей в 20-й век.Дарвин Денис Мартин родился в 1865 году в округе Мэдисон, штат Нью-Йорк, в семье Хирама Мартина и Анны Элизы Макманнис. Мать Дарвина Мартина умерла, когда ему было всего шесть лет. Его отец был фермером, который провел время в Айове и Небраске, прежде чем окончательно поселиться в Буффало в 1878 году. В конце Гражданской войны Буффало был на пути к тому, чтобы стать быстро развивающимся городом. Железные дороги, а также канал Эри способствовали превращению этого района в центральный пункт обмена сырьем, поступающим с запада на восточные фабрики, и готовой продукцией с этих фабрик на востоке, направляемой потребителям в запад.Сам Буффало также был крупным производственным центром наряду с железнодорожной и судоходной промышленностью для перевозки огромного количества сырья и промышленных товаров. Приток иммигрантов в регион также помог обеспечить большую и дешевую рабочую силу для промышленности региона. К 1870-м годам население Буффало увеличилось более чем вдвое по сравнению с довоенными оценками. Именно на этом фоне компания Ларкина превратилась в крупное производственное предприятие, к которому Мартин присоединился в возрасте тринадцати лет.Компания Ларкин, основанная в Буффало в 1875 году как небольшая компания по производству мыла Джоном Дюрантом Ларкиным, вскоре превратилась в прибыльное предприятие с инновационными стратегиями продаж и маркетинга, включая инициативы, разработанные шурином Ларкина, Элбертом Хаббардом. Доходы и операции компании значительно выросли в течение следующих нескольких лет, как и богатство семьи Мартин. Мартин продолжал продвигаться в компании до 27 лет, когда он стал одним из директоров компании и занимал эту должность до выхода на пенсию в 1925 году.В 1889 году Мартин женился на Изабель Минни Рейдпат. Их детьми были Дороти Рейдпат Мартин (1896 г.р.) и Дарвин Рейдпат Мартин (1900 г.р.). Дороти вышла замуж за Джеймса Форсайта Фостера и родила двоих детей, Маргарет Рейдпат Фостер и Дарвина Мартина Фостера. Дарвин был трижды женат (Маргарет Венде, Маргарет Браннелл и Миллисент Декер) и имел двоих детей от второй жены (Александр Мартин и Патти Мартин Арнесто). Пьянящие времена промышленного роста и огромного богатства также сопровождались крайней нищетой и социальными потрясениями, особенно в новых индустриальных городских районах, таких как Буффало.Многие люди были недовольны тем, что они считали упадком прогресса, и стремились к более пасторальному и безмятежному образу жизни, каким они представляли его, когда большая часть страны была сельским и сельскохозяйственным обществом. Надежная промышленная экономика Буффало была представлена ​​​​в успехе таких предприятий, как компания Ларкин. И богатые, и бедные фантазировали о «возвращении к природе», что стимулировало создание нескольких ремесленных движений и сообществ, включая движение искусств и ремесел Ройкрофта в Ист-Авроре, штат Нью-Йорк.По иронии судьбы «кампус Ройкрофта» был создан бывшим сотрудником Джона Ларкина и до сих пор шурином Элбертом Хаббардом. Быстрое городское развитие также побудило многие города, в том числе Буффало, обратиться к ландшафтным архитекторам, таким как Фредерик Лоу Олмстед, для создания систем парков с пасторальной обстановкой, которые могли бы помочь улучшить суровые окрестности промышленных зон. Архитектурный стиль Фрэнка Ллойда Райта вырос из похожей идеи: американская архитектура должна интегрироваться с природной средой, а не пытаться ее преодолеть, как это было более популярно в Европе.Связь Дарвина Мартина со всемирно известным архитектором Фрэнком Ллойдом Райтом началась примерно в 1900 году, когда брат Мартина Уильям, проживавший в Чикаго, рекомендовал Райта для строительства нового здания Ларкина, которое руководство компании рассматривало. Первым проектом Райта для Мартина было строительство дома для сестры Мартина, Дельты Луизы Мартин, и ее мужа. Дом Джорджа Бартона был построен на Саммит-авеню в Буффало (ок. 1901–1904). Мартин также поручил Райту спроектировать и построить дом и надворные постройки для своей семьи по адресу 125 Jewett Parkway (ок.1903–1906), улица, примыкающая к дому Бартона. Резиденции Мартина и Бартона сегодня называются «Комплексом Мартина», поскольку они принадлежат и реставрируются под эгидой Корпорации по восстановлению дома Мартина. Примерно в это же время Уильям Р. Хит, вице-президент компании Ларкин, познакомился с Райтом через Мартина и приказал Райту построить свой дом (по адресу 76 Soldiers Place) в Буффало в 1904–1905 годах. Дарвин Мартин поручил Райту спроектировать административное здание Ларкина в 1904 году, а в 1906 году был открыт новый пятиэтажный офисный комплекс из красного кирпича.Здание функционировало в качестве административных офисов до 1939 года, когда в него переехал магазин розничной торговли Ларкина. Здание было продано в 1943 году и снесено в 1950 году. В 1908 году Райту снова было поручено построить дом для другого руководителя Ларкина, Уолтера В. Дэвидсона (в 57 Тиллингест). Последним зданием, спроектированным Райтом для семьи Мартин, был Грейклифф в Дерби, штат Нью-Йорк, недалеко от Буффало. Грейклифф был построен в 1927 году и до 1942 года занимала семья Мартинов. Структура Грейклиффа больше соответствует стилю Райта «Фоллингуотер», чем более ранний «стиль прерий», отраженный в нескольких жилых домах Буффало.В 1999 году организация Graycliff Conservancy купила недвижимость в Дерби и продолжает восстанавливать и обслуживать ее. Райт также спроектировал мавзолей Голубого неба в 1928 году, место захоронения семьи Мартин на кладбище Форест-Лоун, но Райт так и не построил это сооружение. Мемориал был наконец построен в 2004 году на кладбище Форест-Лоун как дань длительным отношениям двух мужчин, которые создали одни из лучших архитектурных сокровищ западного Нью-Йорка, которые сегодня продолжают представлять контрасты красоты и спокойствия природы против Мощь и богатство промышленности, характерные для этого региона в конце 19 — начале 20 веков.Дарвин Мартин потерял свое состояние во время биржевого краха 1929 года и последующей Великой депрессии 1930-х годов. Ни он, ни компания Ларкина так и не выздоровели полностью. Мартин умер от инсульта в Буффало в 1935 году в возрасте 70 лет. Его жена скончалась в Буффало в 1945 году, а в 1959 году Фрэнк Ллойд Райт умер в Фениксе, штат Аризона.

редких фотографий одного из самых неуловимых существ на Земле

Еще в конце 1832 года, когда Чарльз Дарвин занимался своими делами на борту HMS Beagle, он столкнулся лицом к лицу с маленькой серой лисой на побережье чилийского острова Чилоэ.

«Хотя его зяблики могут быть более известны, эта маленькая лиса также подтолкнула Дарвина к его теории эволюции. Дарвин слышал, что на Чилоэ живут лисы — и что они, похоже, отличаются от своих сородичей на материке, — но это было первое, что он увидел», — журнал bioGraphic.

Дарвин создал научную запись, которую можно было использовать как для «подтверждения его статуса как отдельного вида, так и для лучшего понимания процесса эволюции».

Милая застенчивая лисица была описана как новый вид в 1837 году коллегой Дарвина Уильямом Чарльзом Линнеем Мартином.Официально названный Lycalopex fulvipes , теперь он широко известен как лисица Дарвина. Спустя почти два столетия об этих красавцах-лисах все еще очень мало известно, отчасти потому, что их так мало.

Эндемики Чили, они бродят по нескольким лесным районам на материке, а также по Чилоэ. По оценкам ученых, общая их популяция составляет всего около 1000 особей. Международный союз охраны природы (МСОП) классифицирует вид как находящийся под угрозой исчезновения.Что делает их идеальными кандидатами для объектива фотографа Кевина Шафера.

Шафер специализируется на рассказах о малоизвестных и исчезающих видах по всему миру; а также является членом-основателем Международной лиги фотографов-заповедников. (Вы можете увидеть больше его прекрасных работ здесь.) Самым сложным в создании этой фотографии было найти одно из неуловимых существ.

С помощью Хайме Хименеса, чилийского ученого из Университета Лос-Лагоса и L.fulvipes , его указали в правильном направлении. Наконец он нашел эту красоту на краю густого тропического леса на острове Чилоэ. «Лиса позволила ему сделать всего несколько кадров, прежде чем броситься в непроницаемый подземелье, — пишет биограф, — оправдывая свою репутацию одного из самых неуловимых хищников на Земле».

Спасибо журналу bioGraphic Magazine Калифорнийской академии наук за то, что поделились с нами этой работой. Вы можете подписаться на bioGraphic в Facebook и Twitter, чтобы узнать больше.

Связанное Чтение: Живущие на деревьях серые лисы украшены скелетами.

Дарвин получил изображение, которое хотел

История о том, как Чарльз Дарвин собирал образцы человеческих хмурых взглядов, гримас, улыбок и усмешек для своей книги 1872 года «Выражение эмоций у человека и животных», заставила бы волосы любого натуралиста встать дыбом.

В 1869 году, через 10 лет после публикации «Происхождения видов», Дарвин начал собирать иллюстрации к книге, в которой утверждалось, что «все основные выражения, проявляемые человеком, одинаковы во всем мире» и что «самые сложные и тонкие оттенки все выражения должны были иметь постепенное и естественное происхождение.

Другими словами, отвращение, презрение, радость и удивление выглядят везде одинаково. И это потому, что многие выражения имеют животное происхождение.

Изображения животных были просты. Дарвин выбрал гравюры на дереве собак с враждебными намерениями, кошек, готовых к бою, злых лебедей и угрюмых шимпанзе. Но, видимо, он чувствовал, что человеческие эмоции требовалось нечто большее: достоверность фотографии.В конце концов, как отмечает Пол Экман во введении к новому изданию книги, «Выражение эмоций» было фактически ответом одному из самых резких критиков Дарвина, сэру Чарльзу Беллу, который утверждал, что некоторые человеческие выражения, созданные Богом, не имеют аналогов у животных.

Первоначально Дарвин предполагал, что при сборе фотографий выражений он просто будет использовать те же методы, которые он использовал для сбора образцов в природе. Он просматривал огромное количество картинок в надежде найти образцовые.Как же он ошибался!

Как утверждает Филлип Проджер в приложении к новому изданию книги «Выражение эмоций», трудно было найти фотографии людей с естественным выражением лица. В 1869 году фотографический процесс все еще был довольно медленным, и фотографы должны были сидеть неподвижно в течение нескольких секунд, пока снимались их портреты. Это, конечно, не способ уловить мимолетные эмоции.

Первые понравившиеся Дарвину снимки были сделаны французским физиологом Гийомом-Бенжаменом Дюшеном де Булонь, но это были далеко не обычные снимки обыденных выражений.Дюшенн, клиницист в больнице Ла Сальпетриер, лечил пациентов с эпилепсией, безумием, параличом и параличом и фотографировал их.

Дюшенн, который вместе с Адрианом Турнашоном, братом фотографа-портретиста Надара, выпустил книгу под названием «Механизм выражения лица человека», узнал, что он может имитировать ряд выражений, стимулируя различные группы мышц электрическим током. «Вместо того, чтобы ускорить фотографический процесс для получения мгновенных изображений, как это пытались сделать другие, — пишет Проджер, — Дюшенн разработал систему, позволяющую замораживать активность своих объектов.«

Дюшенн, — пишет Проджер, — обнаружил, что лучшими испытуемыми были люди с онемевшими лицами, люди, которые не делали никаких посторонних движений при электрическом раздражении. Его главным испытуемым был «старый беззубый мужчина с худым лицом». что он чувствовал себя так, как будто он «работает с все еще раздражительным трупом». морщины и часть электрооборудования.Но он использовал довольно много из них. Кадры ужаса, террора, агонии, удивления и плача — все это от Дюшенна.

Следующим фотографом был Джеймс Крайтон Браун, психиатр, который постоянно присылал Дарвину фотографии своих пациентов в психиатрической больнице Вест-Райдинг в Йоркшире. Из почти 40 изображений Дарвин в итоге использовал только одно: изображение «сумасшедшей женщины» с наэлектризованными волосами, которое он превратил в гравюру. Трудно понять, с какой стати Дарвин поместил эту картинку в книгу.Это связано не столько с эмоциональным выражением, сколько с отсутствием парикмахера.

Далее Дарвин отправился к человеку по имени Джордж Чарльз Валлих, натуралисту, ставшему фотографом. Как объясняет Проджер, Дарвин поручил Уоллиху сделать снимок «кричащего или плачущего ребенка», но в итоге получил от него только один снимок, «относительно обычный портрет дочери Уоллиха Беатрис, улыбающейся в причудливом чепце». Следующей остановкой плачущего младенца был Адольф Дидрих Киндерманн в Гамбурге, у которого не было недостатка в несчастных младенцах.Дарвин выбрал три _ одного сердитого, двух плачущих _ и пошел дальше.

К 1871 году Дарвин был на пределе своих возможностей, пишет Проджер. Три года работы с четырьмя фотографами, а он и близко не собирал весь спектр эмоций. В конце концов, однако, он нашел фотографа, который закончил работу: Оскар Рейландер. Оказывается, Рейландер не был натуралистом, когда дело касалось фотографии. Он был «известен как мастер фотографических манипуляций», пишет Проджер. И он не поскупился на манипуляцию для Дарвина.

Например, портрет плачущего младенца «Ребенок Джинкс» вовсе не был фотографией. «Широко известный своей не по годам спонтанной спонтанностью, — пишет Проджер, — на самом деле это рисунок, сделанный так, чтобы он выглядел как фотография. Для других снимков Рейландер позировал сам или его жена позировала.

Рейландер получил гораздо более естественный эффект, чем кто-либо другой. Используя смесь реальных и поддельных выражений, он в конечном итоге изобразил безмятежность, депрессию, счастье, отвращение, негодование, покорность и удивление.

Имеет ли значение, что для получения этих снимков использовались подталкивание, обучение, позирование, шокирование и рисование?

Проджер заключает, что, хотя Дарвин и Рейландер «были широко раскритикованы за компромиссы, на которые они пошли», их действительно следует извинить из-за «исторического контекста, в котором была написана книга». Он утверждает: «Во многом публикация «Выражения» ознаменовала рождение эмпирической фотографии. Она не могла соответствовать правилам научной фотографии, потому что была частью создания этих правил.

Искусство и фотография в теории эволюции

1 «Камера Дарвина» — увлекательный рассказ о влиянии, научных и эстетических стремлениях и практиках, с помощью которых Чарльз Дарвин занимался фотографией. Одна из многих публикаций, появившихся в 2009 году, в год двойной годовщины Дарвина — двести лет со дня его рождения (1809 г.) и сто пятьдесят лет со дня публикации его великой книги « Происхождение видов » (1859 г.) — в центре внимания этой книги. особенно занимается поиском фотографических и других форм визуальных свидетельств, которые можно было бы использовать в его эволюционном исследовании эмоций и их физиологических проявлений.Результатом этого, конечно же, стала последняя великая книга Дарвина по эволюционной теории, «Выражения эмоций у людей и животных » (1872 г.), одна из первых иллюстрированных книг по науке.

2Воззрения Филиппа Проджера широко варьируются между искусством и наукой, популярным и специализированным, коммерцией и эстетикой. В нем исследуется знакомство Дарвина с живописью во время учебы в Кембридже, использование им семейных фотографий, опыт Дарвина как фотографа и знаменитости, его экспедиции по лондонским фотодилерам в поисках изображений, его переписка по поводу изображений с учеными и художниками. включая явные связи с фотографическим каноном в лице Джулии Маргарет Кэмерон и Чарльза Доджсона (Льюис Кэрролл).В нем также исследуется, как Дарвин фокусировался на том, что он считал ключевыми элементами аналитической значимости, такими как уши, детские выражения и так далее. Все это увлекательный материал и опровергает идею о том, что Дарвин был «незрячим».

3 Центральное место в книге занимает создание, участие и влияние фотографий в «Выражение эмоций» . Эта книга включает фотографии и гравированные иллюстрации из ряда источников. Тщательное сопоставление Проджером связей Дарвина с выдающимися художниками-анималистами и скульпторами, такими как Томас Вулнер и британец Ривьер (Дарвин консультировался с последним по поводу мимики собак), демонстрирует подвижные границы, через которые Дарвин собирал и согласовывал свою концепцию доказательств и роль фотографии. внутри.

4 Однако наиболее примечательной серией изображений остаются изображения, сделанные Адрианом Турнашоном для невролога Дюшенн де Булонь, и «реконструкции» Оскара Рейландера, сделанные специально для Дарвина. Первые, теперь известные в анналах истории как фотографии, так и науки, были сделаны путем стимуляции лицевых мышц субъекта электродами для имитации ключевых выражений — ужаса, ужаса и так далее. Этот отчет связан с полезным обсуждением пересечений между наукой и эстетикой, как на этих фотографиях, так и, в более широком смысле, в репрезентативных практиках зарождающейся психиатрии.

5 Последний центральный рассказ относится к отношениям Дарвина со шведско-британским фотографом Оскаром Рейландером, который «разыгрывал» фотографии эмоций для Дарвина, часто для них позировал сам Рейландер или его жена Мэри (Проджер также убедительно предполагает, что Мэри Рейландер могла быть фотограф для таких, как знаменитые фотографии отвращения и негодования, для которых позирует Рейландер). Важно отметить, что Проджер демонстрирует степень, в которой сотрудничество Рейландера вышло за рамки простого создания изображений.Скорее, он был полностью и глубоко вовлечен в дебаты о научной ценности, которую должны были представлять фотографии. Хотя в Expressions было опубликовано лишь несколько фотографий, отчет об их создании с использованием стереокамеры для придания изображениям серийности является прекрасным образцом фотоисторического анализа. В обоих этих наборах фотографий мы также видим постепенное уточнение дарвиновской концепции эмоций, демонстрируемой посредством фотографий, воображаемых, сделанных, отвергнутых или принятых.

6Хотя эти отчеты увлекательны и поучительны, тем не менее, в некотором смысле книга кажется довольно «старой» с точки зрения аналитики. Несмотря на то, что последняя глава, на мой взгляд, справедливо ставит под сомнение некоторые из недавних прочтений этого материала, есть гораздо более свежая литература, которая игнорируется или упоминается вскользь, но никогда не затрагивается. Например, хотя цитируется превосходная книга Джонатана Смита « Визуальная культура в эпоху Дарвина », она не обсуждается и не применяется в аргументации Проджера.Не цитируются не менее интересные книги Джулии Восс ( Darwin’s Pictures: Views of Evolutionary Theory, 1837–1874 ) и Джейн Гудолл ( Performance and Evolution in the Age of Darwin ), демонстрирующие пересечение форм искусства. все. Точно так же за пределами узких рамок биологических и психиатрических исследований мало внимания уделяется массе работ, проделанных в области фотографии, обсуждению доказательной «ценности», дисциплинарных способов видения и концепций визуальной экономии, например, в истории науки. и антропологии, или в истории методов визуализации в археологии, геологии и медицине.

7 Аналитически можно было бы сделать и больше в отношении вопросов размытых различий между «искусством» и «наукой». полезно здесь. Вся книга полна захватывающих рассказов о сотрудничестве Дарвина с художниками, граверами и фотографами в погоне за изображениями, которые могли бы предоставить ему доказательства его эволюционных теорий эмоций и составить заслуживающую доверия демонстрацию в качестве иллюстраций к его книге.Не менее увлекательный рассказ, проходящий через всю книгу, рассказывает о том, как велись переговоры, как нанимались граверы, о процессах исправления фотографий для получения доказательств и о практике издателей. Однако ничего из этого не проталкивается аналитически.

8 Каковы, например, следствия этих исправлений для представлений о доказательствах? Это могло бы обогатить интересное в других отношениях описание запутанности Дарвина одной из самых известных и популярных фотографий девятнадцатого века, «Ребенком Джинкс» Оскара Рейландера, которая продемонстрировала «психическое расстройство» и границы между фотографией и рисунком.Несмотря на кивки в более общих направлениях, эти более широкие контексты почти в редукционистской форме втягиваются в дебаты о Дарвине, а не в том, что Дарвин расширяется в трансактных моделях науки девятнадцатого века.

9Возможно, это и к лучшему; в чем Проджер силен больше всего, так это в Дарвине, его связях, его науке. Он заметно ослабевает, когда выходит за эти рамки, например, в своих комментариях к проекту народов Индии .Вот еще один пример, который на первый взгляд может показаться незначительной ошибкой или недосмотром, если не задуматься о том, как сети сделали науку: рисунок 5.9 описан как сделанный «Кругом Томаса Генри Хаксли», хотя на самом деле фотографии были воспринятый маргинальной фигурой на лондонской фотографической сцене мистером Педролетти как несколько чреватая коммерческая договоренность, что полностью изменило социальную динамику производства таких изображений. Такого рода детали имеют значение, когда речь идет о социальных условиях производства знания.Я мог бы продолжить.

10Как я уже говорил, специалистам в области истории и социологии науки или фотографии книга «Камера Дарвина » может показаться разочаровывающей из-за ее ограниченного аналитического диапазона и междисциплинарных пробелов, но, с другой стороны, благодаря ясному и доступному стилю она будет стимулирующей и информативной. для более широкого круга читателей. Повсюду есть многочисленные и превосходные иллюстрации, которые создают плотное ощущение научного визуального мира Дарвина, придавая ему почти осязаемое качество.И какими бы ни были мои оговорки, это остается важной книгой серьезного исследования, которая мне очень понравилась и к которой я еще вернусь.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.